Всего новостей: 2300549, выбрано 506 за 0.105 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (67)Крутихин Михаил (37)Вардуль Николай (22)Путин Владимир (21)Донской Сергей (19)Алекперов Вагит (17)Миллер Алексей (16)Сечин Игорь (16)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Минеев Александр (11)Молодцов Кирилл (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Михельсон Леонид (10)Муртазин Ирек (10)Полухин Алексей (10)Симонов Константин (10) далее...по алфавиту
Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 24 декабря 2015 > № 1594131 Владимир Милов

Нефтяные качели: почему в 2016 году не стоит ждать стабильных цен

Владимир Милов

директор Института энергетической политики

В конце прошлого года автор этих строк рискнул сделать прогноз поведения нефтяных котировок в 2015-м: вопреки мнению большинства аналитиков, предсказывавших линейный возврат котировок к концу этого года к $80 и выше, я предположил, что теперь в течение ряда лет нас ждут «качели» — цена будет то падать до $40 или ниже, то возвращаться обратно, а целом в 2015-м будет находиться в коридоре $60-80. Хотя разлет прогнозов по цене на нефть в конце прошлого года был от $20 до $150, уже в феврале цены вернулись на уровень выше $60 и окончательно ушли ниже этой планки только в июле, а в целом среднегодовая цена Brent в 2015 г. составит $53, то есть в целом все оказалось близко к реальности.

Однако последнее затянувшееся падение цен заставило многих говорить о том, что теперь нефть по $40 и ниже — это надолго. Так ли это? Что происходит на мировом рынке и что может ждать нас в 2016-м?

Прежде всего, давление на цены вниз в последние полгода оказывали ослабевшие прогнозы по мировому спросу на нефть и поведение нефтедобывающих стран — членов ОПЕК. С ОПЕК были явно связаны завышенные ожидания: все полтора года с момента падения цен на нефть ниже $100 многие продолжали смотреть на ОПЕК как на организацию, способную что-то изменить. Однако это решительно невозможно, учитывая, что примерно 55% нефти ОПЕК добывают три страны, между которыми едва ли может быть достигнут консенсус по вопросам нефтедобычи: Саудовская Аравия, Ирак и Иран.

Ирак резко рванул в последние годы, и теперь его добыча вдвое превышает уровень десятилетней давности и лучших саддамовских лет. 4,2 млн баррелей в день — это абсолютный рекорд в истории страны. Правительство Ирака явно настроено и дальше извлекать выгоды из роста нефтедобычи, а операторами иракских месторождений, в отличие от многих других стран ОПЕК, являются международные инвесторы, которым совершенно не интересно сдерживать производство ради исполнения решений картеля. Среди них и российские компании: например, «Лукойл» и «Газпромнефть» за 9 месяцев этого года нарастили добычу в рамках своих иракских проектов на 40-60% к аналогичному периоду прошлого года. В целом за минувший год Ирак увеличил добычу почти на миллион баррелей в день.

Иран хотя и не показывает роста добычи (те же 2,9 млн баррелей в день, что и год назад, прогнозы оптимистов об агрессивном выходе дополнительных иранских объемов на рынок уже в этом году, как и следовало ожидать, не оправдались), но активно высказывает такие намерения в связи со снятием санкций. Частично такие возможности у него есть — официально свободная добывающая мощность превышает 700 000 баррелей в день. Вряд ли Ирану удастся добывать в ближайшие годы еще больше, так как государственные иранские нефтегазовые структуры не особо эффективны, а для международных инвесторов режим в Иране совсем непрост. Однако Иран, как и Ирак, вряд ли будет заинтересован брать на себя какие-то обязательства по снижению добычи в рамках ОПЕК.

Ну а остальные страны — члены ОПЕК в такой ситуации остаются в роли статистов, от которых мало что зависит. Саудовцам просто ничего не остается, как тоже увеличивать производство ради сохранения доли рынка: за год они нарастили добычу более чем на 600 тыс баррелей в день. Теория, что Саудовская Аравия якобы увеличивает добычу в рамках какого-то «заговора», чтобы кого-то «наказать», оказалась полностью несостоятельной: если бы это было так, то страна в результате не потеряла за год порядка $200 млрд от экспорта нефти по более низким ценам, при этом с рынка никакие конкуренты толком не вытеснены. Если бы саудовцы вели такую игру, то в итоге сами оказались бы проигравшими. Но никакого «заговора» в реальности не было, и действиями Эр-Рияда руководила другая логика: в ситуации, когда они не могут влиять на цены, а конкуренты активно наращивают добычу, есть реальный риск потерять долю рынка и еще больше денег, так что добычу следует наращивать.

Что они и делали, в результате чего избыток нефти (превышение добычи над спросом составило 1,6 млн баррелей в день в 3-м квартале этого года) продолжает способствовать затовариванию рынка — хранилища нефти и продуктов переполнены, что напрямую способствует обвалу цен последних недель.

Еще один важный сюжет — американские сланцевые производители оказались удивительно устойчивы к ценам нефти в $50 и ниже. Многие аналитики ожидали обвального падения сланцевой добычи уже при $60-70, однако начавшееся весной сокращение пока составило всего 400 000 баррелей в день, а сейчас темпы падения замедлились, несмотря на низкие цены, и какого-то катастрофического обвала в 2016 году не ожидается. Это еще раз подтверждает, что все разговоры о «заговоре саудовцев» несерьезны, никому не удалось выдавить американских сланцевых производителей с рынка, они стали только крепче. А стоит цене чуть отрасти, как они начнут бурить интенсивнее, то есть дополнительные объемы снова вернутся на рынок.

Так и работают те самые «качели».

Не нужно создавать никакой дорогостоящей инфраструктуры, а банкротства сервисных компаний лишь снизят издержки на новое бурение. Так что «заговоры» против сланцевых производителей не работают в принципе.

Тем не менее, чудес не бывает, и нынешнее изобилие не может продолжаться вечно. Еще весной-летом начали поступать данные о масштабном сокращении новых инвестиционных проектов, рассчитанных на дорогую нефть. Сейчас все более очевидно, что основной жертвой низких цен будет шельфовая добыча: нефтяные компании рекордными темпами сокращают объемы дополнительного бурения на выработанных шельфовых месторождениях и попросту бросают их, так как содержание инфраструктуры уже экономически невыгодно, а глубоководный шельф попросту не может приносить прибыль при ценах ниже $60-80 (сейчас эти проекты продолжают работать, часто в убыток, однако при сохранении низких цен они неизбежно будут сворачиваться).

Так что довольно значительные объемы добычи будут теперь уходить с рынка быстрее, что в перспективе может уравновесить нынешнее изобилие, создаваемое ускоренным ростом добычи в странах ОПЕК и высокой устойчивостью американской сланцевой добычи.

Таким образом, уже во второй половине 2016 года мы можем увидеть нефтяные цены, заметно превышающие сегодняшний уровень.

Есть ряд дополнительных факторов, которые могут потянуть цены вниз. Один из них — слабый спрос. Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует прирост спроса на нефть в 2016 году в 1,2 млн баррелей в день — существенно ниже прироста в этом году (1,8 млн). Впрочем, тут все может кардинально измениться, так как еще год назад МЭА прогнозировало прирост мирового спроса в 2015 году лишь на 0,9 млн баррелей в день, однако низкие цены и лучшая экономическая ситуация в мире, чем ожидалось, подстегнули потребление. Другой фактор — начало повышения ставки ФРС США, сигнализирующее, что эпоха заливания рынков дешевой ликвидностью окончена.

Непросто прогнозировать при наличии такого множества факторов, однако рискну предположить, что в 2016-м мы все же увидим нефтяные цены повыше текущих провальных значений — слишком много проектов сегодня не выдерживают $40 за баррель и ниже. Но главное — не стоит ожидать ни стабилизации нефти на низком уровне (большие объемы будут вынуждены уйти с рынка), ни возврата к высоким (нас сразу ждет новый раунд сланцевого бума, переизбыток нефти и падение цен). Следует предполагать, что на ближайшие несколько лет на рынке воцарятся «качели» — цена будет ходить туда-сюда вслед за текущими тенденциями, при этом у нее будут сильные ограничители и снизу, и сверху. Как это и происходило в 2015 году. И вот эти «качели» и есть новый мировой тренд.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 24 декабря 2015 > № 1594131 Владимир Милов


Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 23 декабря 2015 > № 1592239 Роман Панов

В настоящее время многие эксперты предупреждают, что, несмотря на существенное снижение цен на некоторые виды энергоносителей и сложную макроэкономическую ситуацию в России, снижение инвестиций в геологоразведку негативно скажется на функционировании всего добывающего комплекса страны в будущем. О перспективах российской геологоразведочной отрасли, а также необходимой помощи со стороны государства в интервью РИА Новости рассказал гендиректор Росгеологии Роман Панов. Беседовала Елена Давыденко.

— Ожидается ли снижение объемов геологоразведочных работ по итогам текущего года? Каковы ваши прогнозы на следующий год? Каковы перспективы отрасли, проблемные места?

— Действительно, нашими специалистами прогнозируется некоторое снижение объемов по итогам года и прорабатываются возможности по тому, как компенсировать это в следующем году.

Рынок геологоразведочных работ в РФ в денежном выражении в 2014 году составил более 300 миллиардов рублей. По итогам 2015 года мы ожидаем снижения до 260 миллиардов рублей. В следующем году по оптимистичному сценарию объемы останутся прежними, по консервативному — сократятся еще до 230 миллиардов рублей. Тем не менее мы уверены, что ситуация со снижением финансирования в отрасли временная. Геологоразведка — это инвестиции в будущее, в развитие. Без вложений в эту сферу, реализации крупных геологоразведочных проектов невозможно нормальное функционирование добывающего комплекса. Поэтому мы надеемся, что на горизонте 2020 года объемы рынка в России увеличатся до 324,4 миллиарда рублей. Это оптимистичный сценарий, заложенный в долгосрочной программе развития холдинга. Но нужно быть готовыми и к тому, что он останется на нынешнем уровне — порядка 260 миллиардов рублей.

Если говорить о проблемах геологоразведки, то они хорошо известны. Недофинансированность отрасли с начала 90-х годов прошлого века привела к технологическому отставанию отечественных предприятий, оттоку специалистов, старению кадров, падению престижа горно-геологических профессий. Сейчас ситуация постепенно выправляется. Государство уделяет пристальное внимание проблемам отрасли, была признана ее стратегическая значимость. Росгеология активно участвует в этой работе. Стать драйвером развития отечественной геологоразведки — вот основная задача, которая была поставлена перед холдингом на этапе его формирования. Мы по-прежнему намерены активно заниматься НИОКР, чтобы компенсировать технологическое отставание, уже сейчас реализуется программа технического перевооружения, также активно работаем над решением кадровых проблем в геологоразведке. Запущено несколько совместных с профильными вузами программ, привлекаем на работу и практику студентов, ведем профориентационную деятельность.

— Вы как-то сказали, что одна из задач Росгеологии заключается в привлечении внебюджетного финансирования в поисково-оценочную стадию. Удается ли привлекать инвесторов из внебюджетного сектора на фоне сокращения госфинансирования (на 20% в 2015 году)? Как относятся такие инвесторы к вложениям в российскую геологоразведку? Нужна ли помощь государства?

— Проекты с высокой ставкой доходности и приемлемым NPV (чистой приведенной стоимостью) всегда востребованы рынком. У нас есть, что предложить потенциальным инвесторам. Сейчас мы ведем активную работу, обсуждаем возможности реализации ряда достаточно интересных проектов. От государства, конечно, нужно многое для стимулирования притока частных инвестиций в геологоразведку. Прежде всего, налоговые льготы и изменения в законодательстве, которые снижали бы риски для инвесторов. Определенные позитивные изменения в этом отношении, нужно отметить, за последний год уже произошли. Например, нормативно-правовая база была усовершенствована так, что теперь недропользователь имеет гарантированное право получения лицензии на разведку и добычу открытого им месторождения.

— Вы ведете обработку данных зоны арктического шельфа. На каком этапе работа сейчас? Каковы результаты? Испытываете ли вы нехватку иностранного оборудования при выполнении этих работ?

— В настоящее время Росгеология осуществляет сейсморазведку на арктическом шельфе (преимущественно в транзитных зонах) по четырем государственным контрактам. Все задачи решаются согласно утвержденному графику. Несмотря на сложные климатические условия региона, отставаний нет, со всем справляемся.

Ведем изучение углеводородного потенциала зоны сочленения структур Полярного Урала, Пай-Хоя и Западно-Сибирской плиты. Это морское продолжение нефтегазоносной Ямальской области. Также проводится оценка перспектив нефтегазоносности дна Енисейского залива и Куршского залива Балтийского моря. Холдинг и дальше намерен развивать контрактную базу по работам на шельфе. У нас здесь есть определенные уникальные компетенции, в частности, в области работ в зоне мелководья. Это перспективный регион, рассчитываем на рост интереса инвесторов к таким проектам. В то же время мы активно занимаемся совершенствованием технологий и по другим направлениям морских работ. Ставим перед собой цель стать конкурентоспособным игроком не только на отечественном, но и на мировом рынке морской сейсморазведки.

Если говорить о перспективах российской Арктики, ее изучению существенно помогло бы возобновление программы параметрического бурения на арктических островах и шельфе. Для того чтобы получить наиболее точные данные по полезным ископаемым региона, представляется целесообразным пробурить шесть скважин как в нераспределенном, так и в распределенном фондах недр, поэтому реализовать проект возможно не только за счет федерального бюджета, но и с привлечением средств недропользователей в рамках государственно-частного партнерства. Росгеология готова взять на себя роль оператора данных работ. Пока проект находится в проработке.

Росгеология также обсуждает возможности изучения ряда территорий в транзитных зонах и в более северных широтах Арктики. Выполнение работ на перспективных участках северной окраины Арктического шельфа и континентального склона весьма дорогостояще ввиду необходимости привлечения ледоколов. Холдинг испытывает нехватку качественного оборудования нового поколения, неважно, импортного или отечественного производства, нового класса судов для ведения геологоразведки. Мы рассчитываем на решение этой проблемы за счет реализации программы модернизации. Отмечу, что и на имеющемся оборудовании такие предприятия холдинга, как "Дальморнефтегеофизика", "Севморнефтегеофизика", получают впечатляюще качественные результаты.

— Глава Минэнерго РФ ранее заявил, что считает возможным в текущих условиях расширение числа компаний, которые допущены к работам на шельфе, в первую очередь в области геологоразведки. Ожидаете ли вы роста конкуренции?

— Реализация проектов на шельфе требует наличия целого ряда компетенций, серьезного технического оснащения, опыта реализации таких проектов, специалистов высокого уровня в штате. Я не думаю, что допуск к таким работам сильно увеличит конкуренцию.

— Какие зарубежные проекты Росгеологии в приоритетах в текущем году? Какие будут в приоритете в следующем? Какова может быть в будущем доля зарубежных проектов в общем портфеле заказов Росгеологии?

— Все-таки главная задача Росгеологии — развитие минерально-сырьевой базы России. За рубежом мы в настоящее время устанавливаем отношения, ищем оптимальные варианты для выхода на международный рынок геологических и сервисных услуг. В приоритете — Африка и Ближний Восток. Прорабатываются проекты в Алжире, Иране, Ираке, Пакистане, ЮАР. Пока находимся на этапе согласования контрактов. В будущем году ориентируемся на страны Юго-Восточной Азии, в Африке — на Анголу, Гану, Мозамбик. Вероятно, на Судан. Возможность и необходимость выхода на тот или иной уровень сотрудничества за рубежом определяются целым рядом экономических и политических условий. Не только интересами бизнеса.

Как один из наиболее перспективных мы рассматриваем пакистанский рынок. В рамках рабочих визитов делегации Росгеологии в Пакистан 8 сентября было подписано соглашение о взаимопонимании между холдингом и компанией Oil and Gas Development Company Limited, в конце сентября аналогичное соглашение было заключено также с компанией Pakistan Petroleun Limited.

В рамках реализации подписанных меморандумов Росгеология готова выполнить для нефтегазовых предприятий Пакистана значительные объемы полевых работ по 2D и 3D сейсморазведке и интерпретации данных, провести поиски и геологоразведку на УВС, внедрить методы повышения нефтеотдачи пластов. Также важным направлением сотрудничества является обмен опытом и переподготовка кадров. Помимо этого, наши специалисты ведут переговоры с пакистанскими партнерами по возможному сотрудничеству в области гидрогеологии и проведению поисково-разведочных работ на твердые полезные ископаемые.

— Как обстоят дела с привлечением целевого кредита на совместные с PetroSA проекты через Новый банк развития БРИКС? Какие совместные проекты рассматриваются?

— Пока организация находится на этапе создания. Также идет работа и над пулом перспективных проектов.

— В последнее время бытует мнение, что в России в нераспределенном фонде по золоту ничего не осталось, кроме Сухого Лога, сейчас его лицензируют, и всё. Каково ваше экспертное мнение о состоянии минерально-сырьевой базы России по золоту? Есть ли еще у нас крупные месторождения драгоценных металлов и если есть, то какие, в каких регионах, на каких вы ведете ГРР? Есть ли такие месторождения, которые вы в ближайшее время можете передать в Роснедра для лицензирования — какие это месторождения, какие у них ресурсы/запасы, в каких они регионах? Каковы инвестиции в эти геологоразведочные работы?

— В существующей статистической отчетности прочно укоренилось представление о масштабности минерально-сырьевой базы золота в нашей стране. И по его запасам (около 12,7 тысяч тонн) мы действительно занимаем второе, после ЮАР, место в мире, а по учитываемому ресурсному потенциалу (Р1 + Р2 — 16,5 тысяч тонн, Р3 — 23,6 тысяч тонн) имеем значительные перспективы новых открытий. В соответствии с такой масштабной МСБ драгоценного металла Россия занимает и лидирующие позиции в мире по его добыче и производству (второе место после Китая). Имеются все основания надеяться, что в 2016-2017 годах, несмотря на кризис и санкции, мы преодолеем 300-тонный рубеж добычи в год, в первую очередь за счет активного вовлечения в разработку золоторудных и комплексных месторождений на Дальнем Востоке и юге Сибири.

Между тем считать, что проблем с сырьевым обеспечением подотрасли золота не существует, было бы глубоким заблуждением. В настоящее время большая часть коренных месторождений находится в распределенном фонде. В перечне нераспределенных запасов золота России (около 25%) основная доля принадлежит бедным рудам гигантского месторождения Сухой Лог в Иркутской области.

Таким образом, созданная к настоящему времени МСБ золота России характеризуется резким преобладанием коренных собственно золоторудных месторождений, которые и составят основу ее золотодобывающей промышленности на многие десятилетия вперед.

Крупные и сверхкрупные месторождения золота прогнозируются в труднодоступных регионах северо-востока, Дальнего Востока, Якутии и юга Сибири. На всех этих территориях Росгеология активно ведет поисковые работы. Хочу еще раз отметить: в портфеле Росгеологии есть перспективные объекты, но, чтобы они стали месторождениями, на них надо еще провести оценочные и разведочные работы. А это огромные инвестиции в десятки миллиардов рублей. И здесь без частногосударственного партнерства не обойтись.

Замечу, что, несмотря на существенную минерально-сырьевую базу, уровень обеспеченности запасами золотосодержащих руд в сопоставлении с уровнями ежегодной добычи вызывает серьезную озабоченность. В условиях реального увеличения до прогнозируемых объемов в 300-350 тонн золота в год обеспеченность драгоценным металлом (даже с учетом потенциала прогнозных ресурсов) не превышает 20-25 лет.

На госбалансе сегодня порядка 12,7 тысячи тонн, при этом, по ряду экспертных оценок, не менее 40% — это нерентабельные или условно рентабельные для освоения на среднесрочную перспективу запасы. Из оставшихся 7,6 тысячи тонн активных запасов не менее 25% составят потери по причине несовершенства технологий обогащения и извлечения. Это еще практически 2 тысячи тонн. Остается 5,6 тысячи тонн активных запасов, которых при ежегодной добыче в 300 тонн хватит на 20 лет.

Таким образом, буквально через 15-25 лет вместо реально возможного увеличения производства золота в стране мы столкнемся с обратной картиной. Как уже было сказано, причиной тому послужат недостаточное внимание к технологическим аспектам, а также необоснованное снижение геологоразведочных работ по воспроизводству МСБ коренного золота как со стороны государства, так и частных компаний. Думаю, при должном внимании к проблеме ее вполне можно решить: потенциал для открытия новых месторождений в нашей стране огромен.

Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 23 декабря 2015 > № 1592239 Роман Панов


Казахстан. Весь мир > Нефть, газ, уголь > kapital.kz, 21 декабря 2015 > № 1587959 Акбар Тукаев

Запуганный нефтяной рынок

О «победах» Саудовской Аравии, силе Индии и сланцевых запасах Казахстана

Акбар Тукаев, заместитель генерального директора Казахского института нефти и газа, перечислил наиболее важные, на его взгляд, события и тенденции нефтегазовой отрасли за 2015 год.

Одним из самых важных событий 2015 года, на его взгляд, стало 20-процентное сокращение инвестиций в разведку и добычу нефти в мире. Такое мощное снижение вложений в мировой нефтегазовой отрасли не случалось уже несколько десятилетий. Даже в 2008-2009 годах – в период финансового кризиса – сокращение инвестиций в нефтянку составило только 15%.

Следующий момент – количество буровых установок в мире впервые упало до уровня конца 1990-х годов. То есть откат по этому показателю произошел практически на двадцатилетие назад. По итогам ноября насчитывается приблизительно 2050 буровых установок, к концу года, скорее всего, останется около 2000.

Третье – срабатывание «нефтяных подушек безопасности». Практически все нефтедобывающие страны, Казахстан в их числе, имеют национальные или нефтяные фонды – копили по нескольку десятилетий. В 2015 году все фонды потеряли в своих объемах. Самый малый уровень потерь – по осторожным оценкам, на 10%, и это только благодаря тому, что средства вложены, например, в акции высокотехнологичных компаний, как у Норвегии.

Ключевым фактором снижения цен на нефть стал Индекс доллара США. С 1970-х годов он влияет на цены на нефть, а в этом году достиг отметки в 100 пунктов. Такое в последний раз происходило в 2002 году. Известно, что если Индекс доллара США растет, то, что бы ни происходило на рынке, цена на нефть падает. Для полного «счастья» еще не хватало повышения ставки ФРС США (ставку повысили 16 декабря на 25 б.п., до 0,25-0,5%).

Я считаю, что в этом году произошел масштабный информационный бум негативного освещения нефтяного рынка. Причем это касается крупных зарубежных изданий, таких как Financial Times, Wall Street Journal и др. Эти СМИ читают лица, которые участвуют в деятельности нефтяных рынков, и пессимизм передается и им. Если говорить о странах, то хочу отметить, что продолжается потеря Саудовской Аравией рынка Северной Америки, в частности рынка США. В 2014 году саудиты заявили, что будут бороться за долю на рынке Соединенных Штатов, объявили войну сланцевой нефти. А что получается? В 2013 году королевство поставляло в США 1,4 млн барр./сут., в 2014 году, начав бороться за долю, достигло 1,2 млн барр./сут., по итогам 2015 года поставки идут на уровне 1,1 млн барр./сут. Эффективность действий зашкаливает!

Кроме того, по его мнению, особый вопрос составляют Китай и Индия. Сейчас мы говорим: «Китай – вторая страна мира по потреблению нефти». Однако несколько в тени остается Индия. Недавно эта страна стала четвертой по потреблению нефти, в следующем году, по моим расчетам, скорее всего, обгонит Японию и займет третью позицию. Надо учитывать, что в Китае в течение примерно 25 лет экономический рост составлял по 7% и выше. В Индии же несколько лет назад была проведена реформа государственной статистики и осуществлен переход на международные стандарты. И выяснилось, что на самом деле показатели экономического роста этой страны существенно выше, чем она считала сама для себя. Теперь получается, что Индия как никто другой близка к Китаю в части агрессивного экономического продвижения. Я думаю, уже в следующем году она, скорее всего, станет третьей в топе потребителей нефти, а лет через 10 сможет и с Китаем побороться за то, кто больше нефти потребляет.

По Казахстану хотел бы отметить два момента. Во-первых, интереснейшая новость пришла в середине декабря из Управления энергетической информации США. «Пока мы лет пять только рассуждаем о том, есть ли у нас сланцевые ресурсы, американцы добавили Казахстан к четырем десяткам государств мира со значимым сланцевым потенциалом. По их оценке, наше государство обладает запасами в 27,5 трлн кубических футов сланцевого газа и 11 млрд баррелей нефти в низкопроницаемых коллекторах. В результате по «сланцевой» нефти Казахстан обладает 3% мировых запасов, а наши запасы газа потенциально увеличиваются на треть.

Во-вторых, о печальном. Я хотел бы отметить отсутствие изменений в структуре экспорта нашей страны. В течение последнего десятилетия доля нефти в ней составляла около 70%. Сейчас цены упали более чем в два раза, а доля в экспорте осталась почти такой же. Это говорит о том, что не происходит существенного развития других секторов экономики, которые могли бы подхватить «знамя нефтянки». Но в то же время надо смотреть на эту ситуацию позитивно: это урок нам за отсутствие должного внимания к диверсификации экономики. Мы должны уже не абстрактно работать без нефтяных доходов, а в реальном режиме. Сложившаяся ситуация, я думаю, послужит импульсом к развитию казахстанской экономики. Что касается прогнозов. В начале этого года я говорил о том, что период низких цен на черное золото продлится максимум 1,5-2 года. Остаюсь при этом мнении. Мой прогноз: к концу 2016 года цена на Brent вырастет до 70 долларов за баррель, но среднегодовая цена останется на уровне 50 долларов за баррель.

Казахстан. Весь мир > Нефть, газ, уголь > kapital.kz, 21 декабря 2015 > № 1587959 Акбар Тукаев


Саудовская Аравия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 21 декабря 2015 > № 1587952 Юрий Сигов

Есть ли выход из «нефтяного тупика»?

Никто не ведает, какой будет цена «черного золота»в наступающем году. И никто не знает, что с этим делать

Юрий Сигов, Вашингтон

Пока многочисленные эксперты думают- гадают, что же будет с мировыми ценами на нефть в ближайшие месяцы, а большие начальники, заправляющие в Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) вместо снижения добычи (для роста мировых цен) эту самую добычу решили нарастить, в очередной раз позабытой осталась главная проблема всех нефтедобывающих стран - насущная необходимость диверсификации их экономик.

То, что об этом ежегодно в своих посланиях да обращениях к нации говорят первые лица государств, «замешанных» на нефтедобыче - давно уже всем привычное явление. Грозятся эти первые лица и увеличением ассигнований на науку и новые технологии, выделением средств на развитие альтернативных источников энергии. И даже надеются на то, что очень скоро нефть вообще никому в мире не понадобится. Но вот подишь ты: как грозило падение мировых цен на нефть неслыханными бедами и напастями всем нефте-добывающим государствам, так воз и ныне паркуется все там же.

Итак, что же будет с нефтяными ценами на ближайщие месяцы? Чем это обернется для мировой экономики? Что делать всем тем, кто нефтью единой до сих пор жив-здоров, и на что-то иное в плане доходов в казну государственную не расчитывает? И как все-таки сделать так, чтобы заседания разных чиновников от ОПЕК не наносили столь уж разрушительного ущерба тем государствам, где по нефтяным раскладам верстается не просто госбюджет, но и реально определяется благосостояние (или отсутствие такового) для подавляюшей части собственного населения?

ОПЕК надо давно ликвидировать. Но никому это не нужно, а сами эти граждане добровольно по своим «нефте-камерам» не разбегутся

Начнем с самых элементарных сюжетов, осознав которые можно хотя бы приблизительно просчитать, что будет на мировых нефтяных рынках на ближайшие несколько месяцев. Вот на недавнем заседании представителей стран ОПЕК было решено увеличить добычу нефти теми, кто входит в эту контору-картель. Логика вроде бы «от сумашествия» - товар итак стоит в три раза меньше, чем полтора года назад. А производители еще намерены больше его выбрасывать на давно перенасыщенный рынок, и тем самым снижать цены на «черное золото» до попросту неприличных цифр.

Утверждают некоторые эксперты и о 40 долларах за баррель в ближайшие пару недель, а кто-то и совсем пессиместичен - меньше 30 долларов видят такие персонажи цену уже к началу марта будущего года. При этом не забудьте: больше половины нефтедобывающих стран не входят в ОПЕК, им никакие тамошние решения да квоты- не указ. Но они ведь тоже - игроки нефтяного рынка, свою нефть они туда регулярно все равно подбрасывают, поэтому, чем ее там будет больше, тем цены на «черное золото» будут все ниже.

Ко всему подобному «ОПЕК- заговору» по росту добычи нефти следует добавить и весьма непростую ситуацию, которая нынче складывается на газовых рынках, что напрямую касается таких стран, как России и Туркменистана. «Турецкому потоку» фактически уже подписан смертный приговор (пока господин Эрдоган находится у руля в Анкаре), никакого Транс-каспия из Туркменистана в Европу не допустят ни Россия, ни Иран. А Китай если и будет закупать у России газ (помните такой активно рекламировавшийся проект как «Сила Сибири»?), то совсем не в тех объемах, на которые расчитывали изначально в Москве.

Самое же важное во всей этой смутной ситуации вот что: ОПЕК давно уже перестала хотя бы элементарно регулировать мировые цены на нефть, для чего, собственно говоря, ее в 1960 году и создавали. Если товара на рынке становится много, то его «попридерживали», и тем самым увеличивают его мировую стоимость. И наоборот. Но ОПЕК давно уже подобным регулированием спроса-цены на нефть не занимается. Каждый там гребет в своей «нефте-лодке», и всем до всех остальных - по «большому барабану».

Замечу, что если еще пару лет назад целый ряд стран рассматривал возможность вступления в ОПЕК, а кое-кого (типа Индонезии) туда даже официально приглашали, то сейчас на повестке дня вопрос совсем другого содержания: а кому нужна эта группа стран, где каждый себе- командир, где министры энергетики не в состоянии ни о чем конкретном и скоординированном договориться? И где решения, принимаемые узкой кучкой лиц не только никакого влияния на рынок не оказывают, но только вносят все больше хаоса и неопределенности во всю энергетическую картину мира (которая итак от многочисленных геополитических конфликтов сама по себе не внушает оптимизма)?

Ведь действительно наблюдается какой-то международный нефте-абсурд. Все кругом ждут каждого очередного заседания министров энергетики стран ОПЕК (а следующая их встреча намечается аж на июнь будущего года, и это если не произойдет до этого чего-то совсем уж нефте-обвального). А как только такая встреча проходит, то никто и ничего не может по ее результатам понять.

Вроде бы снижение цен на нефть бьет по бюджетам прежде всего нефте-добывающих государств, включая и тех, кто в ОПЕК не входит (Россия, Казахстан, Азербайджан, Мексика, США, Норвегия и так далее). Но собрались дядечки из ОПЕК - нарастить решили еще добычу, снизили тем самым мировые цены, и сами же себе (в первую очередь) нанесли совершенно конкретный финансовый ущерб, исчисляющийся в миллиардах долларов. Ради чего? Может быть, они совсем выжили из ума, и сами себя решили уничтожить?

К примеру, та же Саудовская Аравия, которая единоначально «рулит» в ОПЕК, снижением цен на нефть фактически подрубает финансовую основу собственного благополучия. Растет внешний долг королевства, урезаются многочисленные государственные программы соцподдержки, а посему народ явно начнет выражать по этому поводу недовольство. И тем самым Саудовская династия оказывается перед лицом кризиса самого существования государства. Тогда зачем она все это делает: ей что, движет безудержная жажда похоронить американскую сланцевую нефтедобычу, и вновь установить исключительно саудовскую монополию на нефтепродажи на мировых рынках?

Иран здесь виноват лишь частично. Больше виноваты слухи и домыслы вокруг его энергетики

Еще одна нефте-загадка последних месяцев- это Иран, ядерная сделка между Тегераном и Вашингтоном, и якобы возможность снятия санкций с Ирана уже в самом ближайшем будущем. А если такое произойдет (если), то вроде как нефть из Ирана сразу же должна политься на мировые рынки, и тогда уже баррель «черного золота» будет стоить то ли 20, то ли даже 10 долларов. Самое поразительное, что все подобное на полном серьезе обсуждают очень даже с виду авторитетные персонажи из мира нефте-прогнозов. И чем больше подобных обсуждений -рассуждений, тем нефть на самом деле на мировых рынках стабильно продолжает дешеветь.

Та же ОПЕК, куда Иран, между прочим, входит несмотря ни на какие санкции, свои последние решения об увеличении добычи мотивирует именно «иранским фактором». Дескать, санкции против Ирана все равно снимут (интересно, кто этой публике подобное внушил?), а значит, это автоматически вернет Тегеран на передовые позиции в энергетическом мире. Со всеми вытекающими отсюда последствиями - то есть еще большим снижением стоимости нефти на мировых рынках.

Пока на долю стран ОПЕК приходится более 40 процентов мировой нефтедобычи, но вся ее политика - полная неопределенность - причем абсолютно во всем. Та же самая картина - и вокруг Ирана с его нефтезапасами, экспортом и элементарной геополитикой в зоне Персидского (Арабского) залива. А это - прямое противостояние с Саудовской Аравией, усиление роли Ирана в Сирии и Ираке (который тоже вот-вот по полной программе вернется на мировые нефтяные рынки, где пока Багдад работает явно не в полную мощь), а также возможное сотрудничество в энергетической сфере России, Азербайджана и Ирана.

В итоге вся эта неопределенность напрямую дает во-первых, возможность самому Ирану выбирать для себя и форму поведения в рядах ОПЕК, а также в отношениях со своими нынешними и будущими клиентами (это на случай, если санкции против Тегерана на самом деле будут постепенно отменяться, что далеко еще не факт). А во-вторых, Иран может одновременно разыгрывать сразу несколько нефте-газовых карт - и с Туркменистаном, и с Россией, и с Азербайджаном, и в отношениях с Индией и Пакистаном (плюс добавим сюда существенные газовые возможности иранцев).

Все это будет напрямую влиять как на мировые цены на нефть, так и подспудно «подвешивать» любые иные энергетические расклады- как вокруг Каспия, так и самого региона Персидского (Арабского) залива. Ведь свистопляска вокруг Сирии - только вершина огромного «айсберга региональной нестабильности», которая будет очень длительное время еще оказывать прямое влияние на мировые цены на нефть. Плюс заставлять «играть в геополитику» здесь и те государства, которые от здешних краев расположены на очень почтительном расстоянии.

Америке заграничная нефть больше не нужна. Но и со странами ОПЕК американцам нужно срочно что-то делать

Теперь - о самом влиятельном, и пока держащемся несколько в тени нефтяном игроке рынка - Соединенных Штатах. Почти все эксперты твердят в один голос, что вся эта эпопея с падением цен на нефть устроена саудитами для того, чтобы не столько России чем-то насолить, сколько похоронить сланцевую промышленность США. Эти ребята - прямые конкуренты саудитам на мировых рынках. А поскольку Эр-Рияд может себе позволить жить-не особо тужить и при ценах в 10 долларов за баррель нефти (для сланца в Соединенных Штатах добыча имеет смысл только при цене как минимум в 65-70 долларов за «бочку»), то борьба на истощение будет вестись саудовцами и дальше.

«Победный конец» здесь предусматривает полный отказ американцев от собственного производства нефти, и признание того факта, что Вашингтон не может по своему усмотрению определять мировые цены на «черное золото». Но тут вот какие интересные реалии наблюдаются. Сама Америка нефтью перезатоварена и перенасыщена. США итак покупают втрое меньше нефти на мировых рынках, чем еще 10 лет назад. Многие рынки, которые раньше работали только на Америку, нынче для нее вообще не имеют никакого значения.

Почти ничего не покупает Америка из нефти в Африке, соседняя Мексика, которая раньше экспортировала нефть в США теперь сама у них намерена приобретать «черное золото». Все меньше поставляет в Соединенные Штаты нефти Венесуэла, а Катар, который понастроил на побережье Техаса несколько терминалов для поставок в Америку сжиженного газа, нынче срочно пристраивает свое сырье в Европу и Азию. Свои же сланцевые компании не просто сделали за последние 6-7 лет Америку почти полностью нефте-снабжаемой собственными ресурсами, но и позволили американскому правительству строить совершенно иную политику в отношении нефте-экспортирующих государств, нежели это было еще несколько лет назад.

В Саудовской Аравии, правда, ждут, что еще годик-два, и американские сланцевые компании пойдут по миру, разорятся и те, кто сланцевые энергоресурсы добывал в соседней Канаде (в том же канадском Калгари более половины нефтяных компаний временно уже приостановили свою работу. Но как показывает практика, нет ничего более постоянного, чем временное). А если это произойдет, то тогда те же саудовцы легко могут вновь поднять мировые цены на нефть до 100-120 долларов за баррель, и уже вроде как от американских конкурентов ни в чем не зависеть.

Но так может быть только в теории, которая полностью оторвана от жизни. Прежде всего, Саудовская Аравия находится полностью под финансовым и военным контролем США. Американцы в любой момент могут так «построить» тамошнего короля с его двором и ближайшими родственниками, что само существование королевства в его нынешних границах тут же будет поставлено под очень большой вопрос.

Почему так до сих пор не произошло? Просто на сегодняшний день Америке Саудовская Аравия нужна для решения ряда ближневосточных проблем, и конкретно США нынешнее падение мировых цен на нефть не особо задевает. Плюс саудовская игра на понижение мировых цен бьет по карману двух главных геополитических противников Соединенных Штатов - России и Ирана (к тому же непросто и Венесуэле, но с ней Вашингтону после смерти У. Чавеса разбираться стало намного легче).

И тут вновь для стран-экспортеров нефти (прежде всего - России, Казахстана и Азербайджана) на повестку дня выходит главный, и ставший уже вечным вопрос. Почему до сих пор «игры в котировки» стран ОПЕК, США, кого-то еще напрямую угрожают национальной безопасности вышеупомянутых государств? Почему падение цен на нефть на мировых рынках, к чему ни одна из вышеперечисленных постсоветских стран не имеет никакого отношения, бьет их под самый «дых» уже не в первый раз? И сколько подобное положение дел будет продолжаться?

Здесь надо прежде всего отметить тот факт, что рынки всех трех постсоветских нефте-экспортирующих республик - очень емкие, и могут работать при тесном взаимодействии почти полностью только на себя. В той же России все эти два года так называемых «западных санкций» идет самый натуральный саботаж. Российские правящие круги при всем своем словесном якобы патриотизме ждут-не дождутся, когда же эти самые западные санкции закончатся. А вместо развития собственного производства все время стонут, что цены на нефть вновь снизились, а значит, они смогут меньше (и уже меньше на Западе, чем на Востоке) приобрести тех или иных промышленных и продовольственных товаров.

Тоже самое касается и Казахстана, против которого санкции никто не вводил, но который повязан с Россией массой внешних соглашений, включая и торгово-экономические. А ведь имеющиеся деньги из госкармана надо тратить на развитие своей страны, национального аграрного и промышленного сектора. И тогда никакие мировые цены на нефть и их падение не будут угрожать национальной безопасности страны. Плюс нужен здоровый протекционизм собственной экономики. А вступление в разного рода ассоциации свободной торговли, где вся «свобода» - это беспрекословное подчинение тем, кто сильнее, влиятельнее и просто циничнее.

А пока этого всего не будет, любое движение мизинца левой ноги министра энергетики Саудовской Аравии или клерка штаб-квартиры ОПЕК в Вене будет повергать в полное уныние руководство десятков стран мира. Которые сами нефть на внешние рынки по-прежнему при любых ценах экспортируют, но ничего кроме нефти для обеспечения нормальной жизни собственного населения производить так до сих пор и не научились.

Саудовская Аравия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 21 декабря 2015 > № 1587952 Юрий Сигов


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 декабря 2015 > № 1576182 Михаил Крутихин

Россия и Запад: политика эпохи дешевой нефти

Михаил Крутихин, партнер консалтинговой компании RusEnergy

Хорошие отношения с западными странами нужны для изменения российской экономической модели

За последний месяц я много путешествовал, довелось выступать в Государственном департаменте США, Гарварде, немецком Бундестаге, встречаться с чиновниками, менеджерами, учеными и журналистами. Все, кого я встречал, пытаются понять, как им относиться к России, которая, при всем огромном потенциале рынка, из-за политической непредсказуемости превратилась в минное поле для инвестора.

При этом можно услышать оптимистические заявления. «Мы запустили сельскохозяйственный бизнес на Дальнем Востоке», «Мы ищем новые добычные проекты в Западной Сибири», «Мы хотим ворваться в нефтехимическую отрасль России» — лишь некоторые из них. Проблемы с коррупцией и откатами? «Мы научились жить в таких условиях, взгляните на африканские страны, где мы продолжаем работать». Господство неэффективных госкорпораций? «Это ничего по сравнению с Саудовской Аравией или Катаром». «Да, низкий уровень защиты инвестиций остается большой проблемой, но правильные связи могут серьезно помочь». Санкции? «Они затрудняют долгосрочное финансирование, но и с этим можно жить».

Итак, business as usual?

И да и нет. Любой бизнесмен с российским опытом признает, что политические события в самой России и за ее пределами создают реальные проблемы. Нынешняя система власти не стимулирует развитие открытой рыночной экономики, которой нужна демократия. Возвращение к риторике холодной войны и военные операции за границей не упрощают ситуации. Бывшие союзники становятся врагами буквально за ночь, политические конфликты накладываются друг на друга. «Когда ваше правительство отказывается говорить с моим правительством, какой прок в бизнес-конференциях?» — говорили мне.

Некоторые европейские страны, зависимые от российских поставок энергоресурсов, пытаются уберечь отношения с Москвой от политических проблем. До поры до времени помогала политика «шредеризации» — культивирования и поддержки друзей на Западе. Но теперь, в ситуации избытка углеводородов на мировом рынке, легкого доступа к дешевой нефти и сжиженному газу, зависимость Европы от России быстро слабеет.

Нефть в России становится все труднее добывать. В случае с трудноизвлекаемыми запасами нужно инвестировать около $80 в производство одного барреля нефти на суше или почти $150, чтобы извлечь его из арктического шельфа. Низкие цены лишают подобные планы перспектив, компании теперь не хотят начинать проекты со сроком окупаемости три года или более. «Газпром» пробурил так много скважин, что может добавить еще одну Европу в число своих клиентов — вот только где взять такую вторую Европу, способную купить и потребить все эти излишки газа? Забудьте оптимистические ожидания по поводу Китая, который не нуждается в большом объеме российского газа, забудьте российские проекты в сфере СПГ, которые не могут конкурировать с поставками сжиженного газа из Катара, Австралии, Африки и Северной Америки.

Сокращение нефтегазовых рынков подрывает основу российской экономики и сокращает приток средств в федеральный бюджет. Казалось бы, самое время искать другую парадигму экономического развития, не основанную на экспорте природных ресурсов.

Именно в этом повороте могли бы помочь промышленно развитые и постиндустриальные страны с их огромными финансовыми ресурсами, передовыми технологиями и эффективными методами управления. Российский рынок все еще является огромным соблазном для западного бизнеса, но могут ли инвесторы игнорировать политические риски и все более решительный курс Москвы на самоизоляцию? Получит ли Россия западную помощь в строительстве новой экономической модели?

Проект «Северный поток-2» — хороший пример этой дилеммы.

Солидные западные компании ищут в проекте газопровода через Балтийское море возможность для крупных инвестиций. Укрепление энергетической инфраструктуры выгодно Европе, тем более что «Газпром» обещает новые привлекательные условия. Существует, однако, загвоздка: перенаправление российского экспорта газа со старых маршрутов в сторону Балтийского моря будет иметь драматические последствия для «больной страны» Европы — Украины. Европейская комиссия сейчас спорит об этом с некоторыми восточными членами ЕС. Это открытая конфронтация между коммерческими интересами и политикой, и исход далеко не ясен. Европейская комиссия, очевидно, постарается разрешить конфликт, и в долгосрочной перспективе бизнес может стать победителем.

Вряд ли стоит рассматривать каждый крупный западный проект в России или с российским участием как поле боя политических и коммерческих мотивов. Американские и европейские компании по-прежнему считают Россию золотым дном. Их боссы готовы бросить вызов политикам и развивать отношения с российскими коллегами, игнорируя сомнительную репутацию Кремля. Это упрощает задачу нового сближения России и Запада, но важно, чтобы Кремль отказался от строительства отношений с западными странами в духе холодной войны.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 декабря 2015 > № 1576182 Михаил Крутихин


Евросоюз. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 9 декабря 2015 > № 1573677 Юрий Сигов

Связаны одной трубою

Росссийский газ может вообще не попасть в Европу, а энергоресурсам из Центральной Азии в европейском направлении могут теперь «перекрыть кислород»

Юрий Сигов, Вашингтон

Последние события в отношениях России и Турции могут вполне перерисовать всю картину взаимосвязей не только между этими государствами, но и региона Центральной Азии. Слишком многое здесь завязано на сотрудничестве с Турцией и Россией, и слишком много конкретных точек соприкосновения двух стран именно в центральноазиатском регионе, чтобы нынешнее обострение взаимоотношений Москвы и Анкары осталось бы где-то в стороне.

Можно много здесь вновь и вновь толковать о вездесущей геополитике. Можно обсудить и личные отношения первых лиц двух стран, каждое из которых- сам себе первый командир, и никакого «пырхания» с противоположной стороны ни за что не потерпит. Но куда интереснее будет посмотреть на то, чем нынешний конфликт в российско-турецких отношениях обернется для «большой энергетики». Причем не только двусторонней по оси Москва-Анкара, но и той, что кормит как минимум три государства Центральной Азии.

Проблема эта чрезвычайно важна даже не столько на ближайшую перспективу, сколько на более отдаленные планы, вынашиваемые не только главными потребителями центральноазиатских энергоресурсов в странах Евросоюза, но и взаимоотношения между Россией и государствами региона. Ведь российские нефть и газ по-прежнему в существенных масштабах идут именно в Европу (сколько бы та не вводила против Москвы санкций). А вот что будет теперь после конфликта на турецком направлении для российской стороны - очень даже большой вопрос.

«Южный», «Турецкий», кто следующий?

Начну с наиболее амбициозного проекта российско-турецкого газового сотрудничества, который возник на почве полного бардака в российско-украинских отношениях, и их дальнейшей бесперспективности с точки зрения какого-то вменяемого газового транзита в европейском направлении. Напомню, что Украину российское руководство решило оставить «на обочине», а пустить свои газовые поставки в единую Европу именно через Турцию.

Тут следует кое-что изначально уточнить, потому как без имеющихся в подобном проекте чисто морально-идеологических нюансов вообще не понять, зачем вся эта «каша» с так называемым проектом «Турецкий поток» заваривалась. И что заведомо грозило ей не просто помешать теоретически, но и на практике реализовать любую подобную, причем выгодную обеим сторонам с виду сделку.

Итак, Европа уже не первый год жалуется на то, что ей надо как можно быстрее «избавиться» от якобы российской энергетической монополии, и по газу - в первую очередь. Заместителями российского газа сразу же подвязывались страны Центральной Азии и Азербайджан. То, что для российских поставок есть все - и инфраструктура, и договариваемость по ценам, и надежность добычи и продаж - так вот все это никаким европейским разумом к сведению не принималось. Надо было непременно рвать все газовые дела именно с Россией - и точка.

Еще до украинских событий Россия пыталась любыми путями отказаться от транзита по старым маршрутам, и предлагала Европе так называемый «Южный поток». То есть запустить газ по дну Черного моря через Болгарию, Грецию - и далее уже на южно-европейские рынки и на Балканы. Но тут опять вмешалась «большая политика», и по указанию из Вашингтона страны ЕС (Болгария в первую очередь) вдруг (хотя все это было ясно изначально) отказала России в прокладке трубы «Южного потока» через свою территорию.

Замену тут же нашли вроде бы в Азербайджане и Туркменистане, опять потянулись косяки евросоюзных чиновников с визитами в Ашхабад и Баку. И хотя толку во всей этой суете было «ноль», «Южный поток» был прикрыт. Россия от досады поругала в очередной раз «продажную Болгарию», и тогда-то решено было сделать ставку в подобных газовых поставках в Европу на вроде как «почти нейтральную» Турцию.

Турок подобный вариант устраивал, потому как они по чисто складывающейся политической конъюктуре становились главными распорядителями российского газа (о газе, идущем в Турцию из Азербайджана можно давно уже не говорить: здесь именно Анкара диктует и цены на газ, и величину скидок, которые турки легко выбивают из азербайджанцев, и многое другое). Москву подобный расклад вроде как не особо беспокоил, потому как надо было как можно быстрее отказываться от украинского газового транзита. А турецкая сторона в этой ситуации вроде выступала в роли «единственного спасителя» для Москвы.

И тут случилось самое интересное. После прошлогоднего визита в Турцию российского президента было решено запустить «Турецкий поток», по которому российский газ частично попадал бы и на турецкий рынок, а остальное шло бы в Европу. Начались даже кое-какие подготовительные работы, стали считать сколько ниток трубопровода понадобится (сошлись на четырех). А сами турки тут же стали буквально выцыганивать из России очень даже неслабые скидки на будущие поставки российского газа. Да и к тем поставкам, которые попадали в Турцию ранее, Анкара также стала настаивать на «более льготной цене».

Не буду здесь обременять цифрами всех тех расчетов по поставкам российского газа, которыми мучали себя многочисленные эксперты в течение всего этого года. Скажу только, что планы самого проекта менялись за это время неоднократно, мощность «Турецкого потока» пересматривалась в сторону ее снижения из-за просто грабительских условий, которые навязывали турки Москве. При этом за все эти месяцы так и не было подписано межправительственное соглашение по проекту. То есть реальная договорная основа для любых проектов подобного масштаба и денежной стоимости.

Для пущей важности ссылались при этом на то, что в Турции никак не могут вроде бы сформировать правительство. Но суть дела оставалась совершенно иной: Анкара поставила своей задачей как можно дольше шантажировать Россию проектом, как можно быстрее проталкивать сооружение газопровода с другим, куда более податливым партнером - Азербайджаном. И тем временем внимательно смотреть за тем, что будет дальше по Ирану и возможному снятию с него международных санкций.

Российский газ будем заменяться в Турции катарским. Далее - участие Анкары в единой команде с Брюсселем по прокладке Транскаспийского газопровода

Что же делать с «Турецким потоком» теперь, когда его осуществление после «самолетного конфликта» между Москвой и Анкарой становится просто нереальным? Схема вырисовывается следующая. Сам «Турецкий поток» будет почти гарантировано свернут (тем более, что с ним никто по-серьезному и не вел работ), и с этим российской стороне изначально надо было смириться.

То, что Турция пока получает газ из России, в том числе и в сжиженном виде- дело времени. Уже на следующий год турки хотят, как минимум четверть поставок в сжиженном виде из России перекрыть закупками газ в Катаре. Дополнительные средства турецкая сторона выделяет и на форсирование проекта ТАНАП с Азербайджаном, чтобы получать недостающие из России кубометры «голубого топлива» именно с азербайджанских месторождений Каспийского моря.

Не забыли турки и про Туркменистан. Они теперь не просто грозятся словесно, но и на практике совместно с европейцами станут долбить и Баку, и Ашхабад насчет Транскаспийского газопровода, чтобы притащить в турецкие хранилища туркменский газ. Здесь, правда, мало что будет зависеть, что от Туркменистана, что Азербайджана. И Россия, и Иран могут этому варианту газового снабжения что Турции, что стран ЕС перекрыть кислород по полной программе. Причем не исключено, что с угрозой применения военной силы.

Что также еще показательно: что отдельные турецкие эксперты, что российские пытаются выдать желаемое за действительное, и намекают на то, что вообще-то Турция вовсе не отказывается от газового сотрудничества с Россией. И даже вроде бы нуждается в нем как никогда ранее. Поэтому вся эта история со сбитым российским самолетом над Сирией должна «вот-вот» отойти на второй план. И тогда вроде как о «Турецком потоке» обе стороны опять вспомнят.

Но подобные рассуждения - явно от лукавого. Никакого улучшения отношений между Россией и Турцией не только не намечается, но конфликт между двумя странами будет и дальше углубляться, чему есть вполне объективные причины. И та, и другая сторона просто обязаны проявить твердость, чтобы «потенциальному партнеру» больше было неповадно вести себя так, как получается на данном этапе. А соответственно ни о каком что «Турецком», что ином газовом потоке рассуждать сейчас просто неуместно.

Да и та же Украина за прошедшие полтора года как перевалочная база для российского газа, идущего в Европу, ничуть «надежнее» для Москвы не стала. То есть российской стороне все равно придется что-то решительное предпринимать, чтобы основной продукт своего экспорта - природный газ своему главному потребителю - странам Евросоюза все-таки доставлять.

«Европейская газовая засада» для России, и что с этого может поиметь Центральная Азия?

И здесь очень мутные перспективы вырисовываются с поставками российского газа в Европу по любым, альтернативным турецким и украинским направлениям. То есть опять-таки обычная логика нормального, взаимовыгодного сотрудничества между Россией и ЕС уступает место чисто политической бессмысленной конъюктуре, и нежеланию руководства Евросоюза сохранять с Москвой какие-то взамовменяемые отношения.

И вот еще что важно. У России долгое время была надежда на так называемый «Северный поток», по которому газ под водами Балтики пропускался в Германию, а уже оттуда - по всей «заинтересованной в нем» Европе. С учетом влияния Германии и ее конкретного экономического интереса российское руководство было уверено в том, что именно «Северный поток» в случае обострения конфликта с Украиной и Турцией все равно доставит газ из России в Европу.

Но тут в очередной раз командующие внешней политикой в Москве лица полностью просчитались. Они, как и в случае с Украиной, совершенно не принимали во внимание то, что нынешняя Европа - не просто никакой не партнер для России, а ее чуть ли не основной противник. Вне зависимости от того, делают ли это европейские руководители по своей собственной инициативе, или им указывают на необходимость подобного поведения из-за океана.

Так вот маленькие, но гордые девять стран ЕС (некоторые из которых еще вчера вроде бы нельзя было заподозрить в каких-то совсем уж анти-российских настроениях) выступили против этого проекта. И посчитали, что Европа опять-таки «слишком будет зависеть от российского газа в то время, как ситуация вокруг Украины остается нестабильной». С точки зрения опять-таки нормальной логики подобное заявление иначе как бредом не назовешь. Но вот только вся сегодняшняя мировая политика - этот тот самый бредовый абсурд, к которому постепенно все вокруг привыкают как к обыденному и общепринятому явлению.

Кстати, обе нитки «Северного потока» финансируются немецкими банками, и в Москве надеются на то, что Германия как «старшая по обще-европейскому бараку» просто цыкнет на всякие там Эстонии с Румыниями и «Северный поток» сохранит. Но тут не следует так уж на подобное надеяться. На саму Германию может очень даже неслабо надавить Америка, и тогда лавочка с «Северным потоком» будет закрыта также, как и «Турецкий поток». Что поставит Россию с ее газовыми поставками на европейские рынки по-настоящему в критическое положение.

В этих условиях почти гарантировано усилится давление со стороны как Евросоюза, так и Турции на страны Центральной Азии именно по энергетическим вопросам. Идея с Транскаспийским трубопроводом очевидно будет по полной программе реанимирована, а особое место в этом «списке новых газовиков» будет отводиться для Европы Азербайджану. Да и Туркменистан реально почувствует на себе, что такое нынешние плохие отношения между Москвой и Анкарой.

В этой ситуации важно будет и то, как поведут себя еще два энергетических клиента Центральной Азии и Каспия - Китай и Иран. Иранцы сейчас по большей части выжидают, как, и в каком объеме будут сниматься (это еще если будут) санкции против него. И соответственно уже по этому раскладу планировать ,что делать с собственными газовыми и нефтяными поставками на европейские рынки (хотя их придется, скорее всего, также согласовывать с Турцией, а это очень даже будет непросто сделать).

Что касается азербайджанцев, то для них принципиально, чтобы никто те же Узбекистан и Туркменистан по газу, и Казахстан по нефти «на Европу» не отвлекал. Возможностей у Пекина отговорить Ашхабад от Транскаспийского проекта есть более, чем достаточно. А вот Азербайджану китайцы в принципе не указ, тем более, если там усилят свое «трубопроводное давление» турки.

В результате сейчас складываетсся обстановка, при которой Россия может оказаться в ближайшие несколько месяцев практически полностью отделенной от европейских рынков (по крайней мере таковы перспективы). В это же время резко усилится давление на Азербайджан и Туркменистан со стороны, как Турции, так и ЕС (а ведь есть еще и американцы, которые будут содействовать и тем, и другим), чтобы доставить каспийский газ на европейские рынки. И тогда уже итак весьма опасное противостояние России и «коллективного Запада», к которому подключились теперь и турки, может выйти на новый, и крайне непредсказуемый по последствиям виток.

Евросоюз. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 9 декабря 2015 > № 1573677 Юрий Сигов


Казахстан > Нефть, газ, уголь > inform.kz, 8 декабря 2015 > № 1573661 Кайрат Уразбаев

На Атырауском НПЗ Государственной приемочной комиссией приняты в эксплуатацию технологические установки - объекты первого пускового комплекса по производству ароматических углеводородов. Их мощность - 133 тыс. тонн бензола и 496 тыс. тонн параксилола в год, если комплекс будет работать на выпуск нефтехимической продукции.

Но при необходимости комплекс может работать и в топливном варианте, выпуская компоненты высокооктанового бензина. О том, как создавался комплекс, что он даст нефтеперерабатывающему заводу и в целом Казахстану, по просьбе корреспондента Казинформа рассказывает генеральный директор предприятия Кайрат УРАЗБАЕВ.

-Кайрат Кулымович, как долго велось сооружение комплекса?

-4 сентября 2010 года состоялась официальная церемония закладки первого камня в фундамент строительства КПА. В октябре 2010 года началась практическая реализация проекта. 25 декабря 2014 года на Общенациональном телемосте Глава государства Нурсултан Назарбаев дал разрешение на начало пуско-наладочных работ. 3 июля 2015 года была получена первая партия бензола. 2 октября 2015 года был получен параксилол. В списке объектов, одобренных госкомиссией, установка каталитического риформинга с непрерывной регенерацией катализатора, производительностью по сырью 1 млн. тонн в год, установка экстракции бензола и толуола.

-Схема построенного комплекса гибкая и позволяет работать по двум вариантам: топливному и нефтехимическому. Можно это пояснить как-то более популярно?

-Топливный вариант предусматривает возможность максимального производства высокооктановых бензинов. Нефтехимический же вариант направлен на производство бензола и параксилола. Инновационные технологии производства позволяют довести качество выпускаемого на АНПЗ автомобильного бензина до уровня экологических классов К3, в соответствии с требованиями Технического регламента Таможенного союза, снизить уровень бензола в нем до 1%. Объекты первого пускового комплекса способствуют улучшению экологической обстановки за счет снижения в автомобильном бензине содержания бензола и ароматических углеводородов.

После сдачи в эксплуатацию объектов первого пускового комплекса будет достигнут ряд задач: увеличение мощности вторичных процессов; увеличение производства водорода, необходимого для установок гидроочистки и повышения качества продукции; коренная реконструкция технологических мощностей для выведения их на современный технический уровень и обеспечения Казахстана качественными моторными топливами. На комплексе созданы 277 новых рабочих мест.

-Насколько известно, в первое время комплекс будет работать по топливному варианту. Когда казахстанцы получат первый высокооктановый бензин, выработанный благодаря комплексу?

-Эффект от комплекса будет получен уже в этом году: ожидается, что по итогам года предприятие поставит на рынок на 234 тыс. тонн бензина больше, чем в прошлом году.

-Есть ли варианты реализации на внутреннем или внешнем рынках нефтехимической продукции - бензола и параксилола?

-Такие комплексы в настоящее время имеют только развитые страны. Атырауский - самый современный и крупный на территории СНГ завод. Поэтому можно констатировать, что Казахстан твердо вступает на нефтехимический путь развития. Востребованность в бензоле и параксилоле есть. В Министерство энергетики поступило несколько предложений о налаживании сотрудничества по поставкам бензола и параксилола. Прорабатываются варианты его дальнейшей переработки в кислоты, волокна, что подтолкнет к развитию малого и среднего бизнеса.

-Какова ситуация с реализацией еще одного крупного инвестиционного проекта - создания комплекса глубокой переработки нефти?

-Строительство идет по плану, достаточно динамично. К сентябрю 2016 года планируется завершение механической части проекта. А дальше потребуется некоторое время на пуско-наладочные работы. После того, как комплекс заработает и выйдет на запланированные мощности, Атырауский нефтеперерабатывающий завод даст Казахстану самый большой прирост высокооктанового бензина из всех трех заводов.

При этом - что самое важное - со временем на заводе будет выпускаться только топливо стандарта Евро-5, что благотворно отразится на экологии.

Автор: А. Соколов

Казахстан > Нефть, газ, уголь > inform.kz, 8 декабря 2015 > № 1573661 Кайрат Уразбаев


Азербайджан > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 7 декабря 2015 > № 1642874 Хошбахт Юсифзаде

Хошбахт Юсифзаде: "Их последними словами стали: "Спасите нас!"»

Первый вице-президент ГНКАР Хошбахт Юсифзад в интервью азербайджанским СМИ рассказал о трагедии на нефтяной платформе месторождения "Гюнешли" в Каспийском море. Пока известно о двух погибших, 29 нефтяников числятся пропавшими без вести. Восемь пострадавших находятся в больницах, 22 выписаны домой, в общей сложности спасено 32 человека

- Хошбахт муаллим, что нужно сделать, чтобы не повторилась такая трагедия?

- В 1957 году у нас произошло невиданное доселе событие – сила ветра достигла 43 метров в секунду. Такого не было в Азербайджане последние 100 лет. Высота волн достигала 13 метров. Значительная часть наших эстакад была смыта водой, утонули 22 человека. Тогда мы пришли к выводу, что эстакады были спроектированы не на должном уровне, а потому не справились 13-метровыми волнами.

После этого все эстакады проектировались с учетом высоких волн, и подобных трагедий не повторялось. Но последнее событие - невиданное. Ветер бушевал 27 часов. Если бы ураган был сильным, но коротким по времени, волны бы не достигли бы максимальной высоты. Скорость ветра не достигала 43 метров в секунду, как в 1957 году, он бушевал со скоростью 38-39 метров в секунду, но это продолжалось непрерывно в течение 27 часов, что в итоге привело к высоким волнам.

Мы сделали выводы из этой трагедии – теперь мы будем проектировать платформы с расчетом на длительные ураганы и конструировать шлюпки таким образом, чтобы они выдерживали сильные ветра и удары волн. Но даже если бы людей, которые находились в шлюпках, спустили бы на воду, они бы не смогли остаться на воде - волны разбили бы шлюпки вдребезги.

- На платформе было 63 человека. Это обычная практика?

- Нет. Причина столь большого количества людей на платформе в том, что мы хотим там пробурить еще четыре скважины. Поэтому кроме нефтяников, там находились строители и бурильщики - всего 63 человека.

- Сколько дней они там находились?

- Это были уже последние дни работы.

- Нефтяники обычно держат тесную связь Гидрометцентром и их заранее предупреждают о природных угрозах. Были ли они предупреждены на сей раз?

- Платформа была рассчитана на такого рода ураганы. Люди могут находиться в будках на платформе даже при таком сильном урагане. Дело не в платформе. Из-за сильного ветра на платформе оказалась сорвана опорная труба, что привело к повреждению газопровода, что в свою очередь, вызвало сильный пожар. Скважины работают под сильным давлением газа. Нынешние эстакады, рассчитаны на 13-метровые волны. Если бы загорелась скважина, то это не представляло бы такой опасности, так как струя огня выходила бы вертикально. Но тут произошел взрыв, и сильный ветер распространил огонь на всю платформу.

- Что было после того, как люди сели в шлюпку? Пытались ли они связаться? Какие были их последние слова?

- Они только передали по рации: "Спасите нас!"

- Что будет теперь с платформой?

- Она будет работать как и прежде. Глава ГНКАР Ровнаг Абдуллаев уже побывал там. После того как окончательно будут устранены последствия пожара, мы сможем начать там работы.

- Будет ли оказана материальная помощь семьям погибших и пропавших без вести?

- Обязательно. На это есть распоряжение президента страны. Здесь даже не может быть вопросов.

- Вы отметили, что шлюпки будут заново сконструированы? Где готовят эти шлюпки?

- Мы их покупаем. Теперь их, будем заказывать их таким образом, чтобы они учитывали наши реалии.

- Допускаете ли вы провокацию на платформе?

- Если бы взрыв был на платформе, то это другое дело, но ведь взрыв произошел в газовой трубе, которая находится в море. Туда невозможно пройти. Как там можно устроить провокацию, я не могу себе этого представить. Но в состав комиссии, созданной сразу после трагедии, вошел первый заместитель министра национальной безопасности. Вероятно, такой фактор тоже рассматривается. Но логически я не могу представить, как это может произойти. Тогда туда нужно было бы пронести мину. Ведь даже корабль не сможет подплыть в такую погоду к этому месту.

- Каковы экологические последствия этой трагедии?

- Пока нет никаких данных. Все будет ясно после тушения пожара.

- Как долго затянется тушение?

- Думаю, в течение одного-двух дней он будет потушен.

- Каковы сегодня погодные условия на Каспии? Ураган утих?

- Уже утих.

- Как будто он приходил за ними…

- Это жизнь. Как будто приходил, чтобы унести их. Это природа, а с ней не поспоришь.

Азербайджан > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 7 декабря 2015 > № 1642874 Хошбахт Юсифзаде


Россия > Нефть, газ, уголь > mnr.gov.ru, 3 декабря 2015 > № 1594787 Сергей Донской

Глава Минприроды России Сергей Донской дал интервью журналу «Нефтегазовая вертикаль», в специальном выпуске, посвященном конференции «Накануне новой классификации запасов углеводородов»

Организаторами конференции выступают Минприроды России, журнал «Нефтегазовая вертикаль» и Vygon consulting.

Сергей Донской: новая классификация как гармонизация отношений в недропользовании

Новая классификация призвана оценить качество запасов, добыча которых экономически рентабельна для компаний, и трудноизвлекаемых запасов, освоение которых требует помощи государства. Таким образом, недропользователи получат надежную площадку для принятия решений, возможность прямого диалога с государством по поводу инфраструктурных проектов, административных мер, налоговых льгот. Тем самым мы сформируем основу для инновационных процессов в ТЭК, внедрения новых технологий.

Также важным стимулом развития отрасли недропользования станет снижение административных барьеров. В том числе речь идет о введении принципа «одного окна» в вопросах экспертизы запасов и технических проектов разработки месторождений углеводородного сырья и твердых полезных ископаемых, что предполагает интеграцию ГКЗ и ЦКР...

Ред.: Сергей Ефимович, в этот сложный для России период хотелось бы начать с вашей оценки проблем финансирования поиска и разведки углеводород. ных ресурсов…

С.Д.: Основной объем финансирования приходится на частные инвестиции компаний-недропользователей. Примерное соотношение бюджетного финансирования к частному составляет 1:10.

За счет средств федерального бюджета выполняются геологоразведочные работы ранних стадий, по результатам которых формируется поисковый задел. В 2014 году объем бюджетного фи нансирования на ГРР составил 35,7 млрд рублей, в 2015 году – 28,4 млрд. В результате работ, выполняемых за счет средств федерального бюджета, формируются участки недр с локализованными и оцененными прогнозными ресурсами полезных ископаемых, подготовленные для постановки поисковых и разведочных работ и получения прироста запасов.

Последующая разведка и освоение месторождений осуществляются компаниями-недропользователями за счет собственных средств.

На объем инвестиций, вкладываемых недропользователями в геологоразведку, существенное влияние оказывают три взаимосвязанных фактора: предложение, цена и спрос на сырье на рынке. Естественно, низкая цена на полезные ископаемые оказывает влияние на рост инвестиций.

Однако замечу, что начиная с 2009 года компании-недропользователи ежегодно наращивали инвестиции. В прошлом году средства инвесторов составили рекордную сумму – свыше 300 млрд рублей. Мы надеемся, что в 2015 году достигнутый уровень инвестиций как минимум сохранится на этом же уровне.

Ред.: Рост цен на минеральное сырье в среднесрочной перспективе мог бы привести к росту инвестиционной активности в геологии и недропользовании, а пока…

С.Д.: А пока складывающаяся экономическая ситуация в стране, санкции, неблагоприятная конъюнктура рынка сырья предопределяют сокращение государственных расходов. Сокращение расходов коснулось и геологоразведки. В связи с этим нами намечены меры реагирования – сконцентрировать бюджетные средства на приоритетных направлениях воспроизводства минерально-сырьевой базы.

В этих условиях мы, прежде всего, должны поддержать добычу там, где она осуществляется сегодня. Во-вторых, организовать поиски в новых районах, где есть перспективы и возможность новых крупных открытий. И, в-третьих, обеспечить изучение и освоение трудноизвлекаемых запасов полезных ископаемых, которые представляют мощный резерв в поддержании достигнутого уровня добычи.

Наша задача – удержать достигнутый темп за счет замещения выпавших государственных средств частными инвестициями. Для этого необходимо создавать максимально благоприятные условия для инвесторов, на что мы и нацелены.

Ред.: Ваши приоритеты в нормотворческой деятельности?

С.Д.: Большой поддержки заслуживают те законопроекты, которые уже находятся в проработке и направлены на снятие административных барьеров, привлечение инвестиций, стимулирование развития геологоразведочных работ.

Эти изменения касаются упрощения передачи права пользования недрами и переоформления лицензий на пользование недрами; предоставления недропользователям, ведущим геологическое изучение участков недр, гарантий на право их промышленного освоения в случае отнесения таких участков к участкам недр федерального значения, упорядочения процедур предоставления и использования техногенных образований, содержащих полезные ископаемые.

Ред.: Нетрудно представить, что недропользователей налоговые стимулы интересуют в первую очередь…

С.Д.: И мы целенаправленно над этим работаем. За последние годы при активном участии Минприроды России принят ряд законов, направленных на активизацию вложений частных инвестиций в геологоразведочную деятельность. Они предусматривают для недропользователей существенные льготы: введение налоговых каникул по НДПИ на Дальнем Востоке по твердым полезным ископаемым, дифференциацию ставок НДПИ при разработке трудноизвлекаемых запасов нефти, установление особого налогового режима при добыче углеводородного сырья на континентальном шельфе.

Мы внесли изменения в законодательство о недрах, предусматривающие рассрочку уплаты разовых платежей, вознаграждение первооткрывателям месторождений.

В прошлом году введен заявительный принцип предоставления лицензий в отношении участков недр с низкой степенью геологической изученности, на которых отсутствуют данные о наличии запасов и прогнозных ресурсов категорий Р1 и Р2. Всего за полгода его применения количество поданных заявок выросло по сравнению с 2013 годом в 20 раз и достигло нескольких сотен. Планируется распространить этот порядок и в отношении участков недр с УВ-ресурсами.

В мае 2015 года принят 121-ФЗ, который устанавливает правовые гарантии пользователей недр на получение лицензий с целью добычи полезных ископаемых при установлении факта открытия месторождения на участках акватории Балтийского моря.

Разрабатывается система вычетов расходов, понесенных недропользователями на проведение геологоразведочных работ из налогооблагаемой базы по налогу на прибыль, в зависимости от региона проведения работ.

Ред.: Что же касается снижения административных барьеров, то…

С.Д.: …еще в 2014 году мы отменили экспертизу проектной документации на бурение всех видов скважин – направлять проекты на экспертизу и получать разрешение на ввод их в эксплуатацию теперь не нужно.

Определен статус подтоварных вод – их закачка в пласт теперь не требует платы за негативное воздействие на окружающую среду.

Мы разработали законопроект, касающийся конкретизации условий лицензирования и проведения торгов, и внесли на рассмотрение в правительство. Работаем над возможностью неоднократного и более чем 20-процентного расширения границ лицензионного участка. Установлена возможность использования сервитута для сферы геологического изучения и разведки, тем самым исключена необходимость аренды.

В июне приняты поправки в закон «О недрах» о создании единого фонда геологической информации – государственной информационной системы, содержащей реестр первичной геологической информации о недрах и интерпретированной геологической информации о недрах.

Фонд станет основой для подготовки отраслевых документов стратегического планирования, позволит эффективнее вести государственный кадастр месторождений полезных ископаемых, государственный баланс запасов полезных ископаемых.

Внесенные изменения в законодательство о недрах создают условия для роста инвестиционной привлекательности недропользования и конкуренции на рынке. Будут защищены права правообладателя геологической информации.

В 2015 году мы начали системную работу по актуализации всех лицензий на пользование недрами, выданных с начала 1990-х. Мы завершим ее до конца 2016 года. В рамках разовой актуализации лицензий мы планируем решить целый комплекс задач: закрепить четкие обязательства недропользователей в интересах развития минерально-сырьевой базы страны и снижения административных барьеров, обеспечить отражение в лицензиях и проектных документах новых законодательных требований.

Ред.: Что ожидает иностранных инвесторов в геологической отрасли?

С.Д.: Мы понимаем, что, с одной стороны, через 15–20 лет нет альтернативы континентальному шельфу в обеспечении текущих потребностей экономики страны и экспортных обязательств в поставке жидких углеводородов. На смену падающей добычи на суше должна прийти добыча на шельфе, которая к 2030 году вырастет в три раза.

Лицензионные обязательства государственных компаний предусматривают выполнение весьма значительного объема геологоразведочных работ. Несмотря на то, что в настоящий момент госкомпании выполняют лицензионные обязательства в полном объеме и даже с превышением, приходится констатировать, что, с другой стороны, существует значительный риск снижения темпов геологоразведки на шельфе. Это обусловлено тем, что условиями лицензий предусматривается на начальных этапах выполнение наименее капиталоемких видов геологоразведки.

В условиях тех объективных трудностей, которые в настоящий момент испытывают госкомпании (недостаток денежных средств и кредитных ресурсов, недостаток российских судов и буровых установок, трудность привлечения иностранных мощностей в условиях действующих секторальных санкций, отказ партнеров госкомпаний продолжать нести расходы на осуществление геологоразведочных работ), выполнение даже того минимального объема обязательств, которые предусматриваются лицензиями, становится нереальным.

Задержки в геологическом изучении континентального шельфа, иными словами, создают существенные экономические и геополитические риски. В этой связи в конце июля с.г. Минприроды России внесло в Правительство РФ законопроект, устанавливающий институт предварительного согласия на предоставление права пользования участками недр федерального значения по совмещенной лицензии.

Следует понимать, что предлагаемые поправки не направлены на автоматическое предоставление лицензий на разведку и добычу всем без исключения недропользователям, которыми были проведены геологоразведочные работы и открыты месторождения федерального значения.

Предлагаемый законопроектом механизм будет интересен, прежде всего, тем иностранным компаниям, которые готовы инвестировать в разработку месторождений на территории страны и при этом хотели бы гарантировать себе получение права на разведку и добычу месторождения федерального значения в случае открытия такового.

Ред.: Сергей Ефимович, заканчивается и разработка, и апробация Новой классификации запасов и прогнозных ресурсов нефти и газа…

С.Д.: ...и ее ведение связано с нынешней экономической ситуацией, которая требует более точного стратегического планирования в сфере добычи полезных ископаемых, а значит, необходимо откорректировать имеющиеся у нас подходы к оценке их запасов.

Основная цель новой классификации запасов – обеспечить переход от административного регулирования недропользования к механизму, основанному на геолого-экономической и техникоэкономической оценке возможности разработки запасов полезных ископаемых.

Чтобы достичь этой цели, требуется решить целый комплекс задач, таких как повышение достоверности запасов, упрощение схемы утверждения запасов, снижение административных барьеров, обеспечение комплексного подхода к администрированию льготируемых параметров, гармонизация с международными системами, наконец, совершенствование механизма госрегулирования для вовлечения в разработку неэффективных и трудноизвлекаемых запасов.

Ред.: Тем более что большая часть запасов нефти на территории страны относится именно к такой категории…

С.Д.: Однако четких и прозрачных критериев, по которым те или иные запасы могут быть отнесены к ТРИЗ, до сих пор нет. Это реальная проблема, тем более что льготы на добычу нефти из трудноизвлекаемых объектов уже начали появляться. Если мы хотим, чтобы такие льготы были эффективными, понятие трудноизвлекаемых запасов требует четкого определения и систематизации.

Новая классификация повысит достоверность данных о запасах, упростит схемы их утверждения, позволит лучше администрировать льготы по налогам в сфере недропользования. Появятся дополнительные условия для вовлечения трудноизвлекаемых запасов в оборот. То есть запасы, которые вчера считались неэффективными, забалансовыми, станут значительной частью сырьевой базы страны.

Таким образом, мы отходим от субъективного подхода к налоговому стимулированию ТРИЗ и переходим к стимулированию их отработки уже в зависимости от потребности государства в тех или иных видах полезных ископаемых, экономической целесообразности их разработки. Это позволит более объективно планировать добычу и потребности народного хозяйства в необходимых минеральных ресурсах на средне- и долгосрочную перспективу.

Ред.: Подготовка к переходу на новую классификацию потребует изменения действующей правовой базы?

С.Д.: Безусловно, понадобится обновление комплекта нормативно-методических документов на основе анализа действующей нормативной базы, и в этом направлении уже многое сделано. Так, ФБУ ГКЗ под руководством Роснедр и совместно с профильными организациями, ведущими экспертами отрасли, представителями компаний-недропользователей подготовила целый пакет инструктивно-методических документов (порядок применения новой классификации, положения об этапах и стадиях ГРР, правила разработки и проектирования разработки месторождений, новые формы отчетности и госбаланса) и нормативно-правовых актов (постановлений правительства).

Уже завершены общественные рассмотрения проектов новых документов, достигнуты соглашения по всем ключевым вопросам. В ближайшее время будут разработаны правила по проведению экономических расчетов при составлении технологических документов на разработку месторождения. Апробация новой схемы утверждения запасов и методики экономической оценки извлекаемых запасов будет проведена до конца текущего года.

Россия > Нефть, газ, уголь > mnr.gov.ru, 3 декабря 2015 > № 1594787 Сергей Донской


Сирия. Турция > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 декабря 2015 > № 1572041 Владимир Милов

Не только Турция: как террористы торгуют нефтью

Владимир Милов, директор Института энергетической политики

Слишком многие заинтересованы в "запрещенной" нефти. Сводить все к Эрдогану - упрощение

Сразу надо отметить, что любые источники информации на эту тему противоречивы. Регион добычи нефти, подконтрольный исламистской группировке, крайне хаотичен и с точки зрения контроля над границами, и с точки зрения экономических процессов. Серьезных исследований никто не проводил, а все имеющиеся оценки основаны на субъективных локальных источниках. Тем не менее мы более или менее точно знаем две вещи:

1) Исламское государство (ИГ - запрещенная в России организация. - Forbes) добывает относительно немного нефти. Большинство экспертов сходятся на цифре около 30 000-40 000 баррелей в день с месторождений Дайр-эз-Заур в Сирии и Кайяра в Ираке (см., например, исследование FT на эту тему). Это примерно 1,5-2 млн т в год, микроскопический объем с точки зрения международного рынка (мировой спрос на нефть сегодня превышает 95 млн баррелей в день, или почти 5 млрд т в год).

2) Большинство этого объема потребляется в виде нефтепродуктов непосредственно в районах, находящихся под контролем исламистов. По разным оценкам, на этой территории проживает от 3 млн до 5 млн человек, что, в общем, не оставляет много нефти для экспорта. Если сравнивать с данными по государствам с похожей численностью населения, то на собственное потребление должно уходить более половины от добычи. Упомянутое выше исследование FT как раз и говорит о том, что нефть ИГ в основных перерабатывается на мобильных НПЗ и потребляется на территориях, непосредственно прилегающих к зоне добычи.

А вот дальше начинаются спекуляции — кто что видел, слышал и так далее. Например, FT пишет, что значительная часть нефти, производимой на подконтрольных ИГ территориях, потребляется в северо-западных районах Сирии, контролируемых так называемой умеренной сирийской оппозицией. Это одна из причин осторожного отношения США и их союзников к бомбардировкам нефтяной инфраструктуры ИГ — не хотят оставить поддерживаемых Западом борцов с Асадом без поставок нефти. Часть нефти через эти территории, по информации FT, поставляется в Турцию, хотя ясно, что торговля идет уже через посредников из рядов сирийской оппозиции. Часть вынужден закупать и режим Асада, так как ему просто некуда больше деваться: нефтедобыча в основном осталась на потерянных властями территориях.

Однако логичной представляется и другая версия: о том, что большая часть нефти ИГ идет на экспорт через нефтепровод Киркук — Джейхан, служивший основной экспортной артерией для северного Ирака еще с 1970-х годов.

В мирные годы так же активно использовался нефтепровод из иракского Киркука в сирийский порт Баньяс, проходящий как раз через территорию Сирии, однако из-за боевых действий он прекратил операции.

Нефтепровод Киркук — Джейхан является наиболее удобной опцией для трейдеров, готовых работать с исламистской нефтью, так как товар приходит в крупнейший международный экспортный терминал Джейхан в Турции уже смешанный с вполне легально добываемой иракской нефтью. И хотя FT утверждает, что канал экспорта через Курдистан был перекрыт, реальных подтверждений этому нет, а по информации издания Jewish Business News, поставки через Курдистан в Турцию основные для ИГ: нефть доставляется в приграничный город Заху в Иракском Курдистане, где трейдеры «оприходуют» ее и далее отправляют в трубопровод Киркук — Джейхан.

Проверить сложно, однако схема выглядит убедительной с точки зрения логистики: маршрут автотранспорта от сирийского месторождения Дайр-эз-Заур до Заху составляет примерно 7-8 часов, а других способов быстро добраться до крупного магистрального нефтепровода, в общем, нет. В предприимчивость курдских торговцев поверить довольно легко.

Приходящая через Джейхан нефть, как пишет израильское издание, «отмывается» через посредников на Мальте, и конечным покупателем нелегального сырья может быть даже Израиль, который получает через Джейхан значительную долю нефтяного импорта (это подтверждают и данные FT), в том числе и с использованием «мальтийских» схем.

Хотя упомянутая публикация Jewish Business News содержит много нелестных эпитетов в адрес турецких властей и лично Эрдогана за «покровительство» поставкам исламистской нефти через Турцию, нельзя не отметить, что важнейшей точкой входа на рынок в этой схеме остается именно Курдистан. Насколько верны обвинения российского руководства в адрес Эрдогана и его правительства в прямом участии в экспорте нефти ИГ, мы не знаем, хотя логично предположить, что турецкие власти как минимум в курсе существующих схем.

Однако сводить все к Эрдогану в данном случае — недопустимое упрощение.

Слишком многие заинтересованы в торговлей нефтью с ИГ. Справедливые вопросы: почему Запад до сих пор не предпринял решительных действий по уничтожению нефтяной инфраструктуры ИГ (вспомним, что в годы Второй мировой войны бомбардировки союзниками нефтяной инфраструктуры в Румынии и заводов по производству синтетического топлива в Германии сыграли ключевую роль в подрыве боеспособности немецкой армии), а также что происходит с нефтяной торговлей курдов, которые вроде как воюют против ИГ?

Все это, конечно, нужно серьезно исследовать, чтобы понять, как поскорее нейтрализовать денежную подпитку исламистов за счет экспорта нефти. Пока в этой сфере чересчур много спекуляций, чтобы делать серьезные выводы.

Сирия. Турция > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 декабря 2015 > № 1572041 Владимир Милов


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > customs.ru, 2 декабря 2015 > № 1608223 Александр Васильев

Статья и.о. начальника Аналитического управления ФТС России Александра Васильева "Дело о "трубе" в журнале "Таможня" (выпуск № 23, декабрь 2015 года).

Сегодня мы продолжаем публикацию материалов, подготовленных Аналитическим управлением ФТС России. Первая аналитическая статья была посвящена проблемам состояния мирового нефтяного рынка и причинам, которые привели к кризису не только в этой отрасли, но и в экономике в целом. На этот раз мы предлагаем читателям анализ ситуации на мировом рынке, которая касается торговых операций с природным газом и его компонентами.

О состоянии рынка природного газа.

Первое место в рейтинге крупнейших российских экспортеров занимает компания «Роснефть», второе – «Газпром». Такое распределение, естественно, соответствует иерархии номенклатуры вывозимых из России товаров, как по весу, так и по стоимости. Сперва – нефть и нефтепродукты, а затем – природный газ. Очевидно, что на сегодня торговля газом является одним из важнейших секторов экономики. И от этого во многом зависит экономическая система нашей страны.

Мировую энергетику характеризует, в том числе направленность на поступательное расширение использования возобновляемых источников энергии и уменьшение доли применения углеводородов и атома. В списке причин – стремление снизить выбросы в атмосферу парниковых газов, уменьшить объемы радиоактивных отходов, а, следовательно, нивелировать риски экологических катастроф.

Однако в условиях быстрых темпов развития промышленного производства, роста населения, увеличения в целом потребностей мирового сообщества, альтернативная энергетика не в состоянии полностью решить эти задачи. Такая ситуация и сохраняет пока «незыблемыми» позиции традиционных энергоносителей.

И все же, если отказываться или хотя бы ограничивать использование привычной базы энергообеспечения, то вполне реально осуществлять переход на менее вредные для окружающей среды виды топлива, в частности на природный газ.

Статистика показывает, например, что, в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), доля газа в выработке электричества за последние 40 лет выросла с 13 процентов до 24 процентов, а доля нефти снизилась с 22 до 3 процентов, угля – с 39 до 33 процентов. Аналогичные процессы происходят и в остальных регионах мира, хотя динамика и процентные показатели различаются. Прогнозируемый компанией British Petroleum на ближайшие 20 лет ежегодный рост мирового потребления газа составит 1,9 процента, причем он затронет все сферы – промышленность, электро- и теплоснабжение, транспорт.

Параллельно с увеличением потребления будет расти и добыча – предположительно на 1,5 процента в год. Таким образом, на первый взгляд получается, что дисбаланс между предложением и спросом будет положительно развернут в сторону спроса. Однако, кажущийся обнадеживающим для экспортеров такой вывод весьма обманчив. И вот почему.

Рынок газа в некоторых аспектах напоминает современный рынок нефти. Прежде всего, тем, что крупнейшие производители и поставщики «черного золота» по совместительству являются таковыми и в области газа, а основные потребители, лишенные самодостаточной ресурсной базы, расположены в тех же регионах – Европа и АТР.

Соответственно с учетом этих аспектов между экспортерами разворачивается и борьба за покупателей, сохранение собственной доли на рынке, а также за ограничение доступа к «пирогу» новым участникам рынка. Похожие процессы усиленного наращивания выпуска продукта происходят в условиях замедления темпов потребления (что противоречит прогнозам международных исследовательских организаций). Весьма схоже развивается этап так называемой «сланцевой революции» и, в целом, использования технологий добычи газа из нетрадиционных источников. Наконец, существует ряд своего рода «темных лошадок» рынка, информация по которым требует детальнейших перепроверок, и которые в одночасье могут перекроить текущую конъюнктуру с непредсказуемым для всех эффектом, выбросив на рынок значительные объемы газа.

Если взглянуть на таблицу, то многое станет понятнее. Как и в случае с нефтью видно, что ситуация для некоторых экспортеров, в том числе и для Российской Федерации, складывается не вполне позитивно. Более актуальная информация, применительно к нашей стране, дает такие результаты. За девять месяцев 2015 года, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, от сокращения физических объемов экспорта ( –12,902 миллиарда кубометров, без учета сжиженного природного газа) и снизившейся средней цены (с 360 до 270 долларов за тысячу кубометров), федеральный бюджет недополучил порядка 4,23 миллиарда долларов по линии экспортных пошлин.

Негатив усугубляется тем, что основным рынком сбыта российского газа является Европа, страны которой как раз и формируют сейчас отрицательную статистику спроса. Конечно, наиболее серьезную роль в сложившейся обстановке сыграло колоссальное сокращение поставок Украине ( –11,01 миллиард кубометров). Почему так произошло вполне понятно. Это прежде всего результат усиления экономического кризиса и стремление украинских политиков обозначить свою «энергетическую независимость». Все это привело к тому, что потребление газа Украиной сократилось примерно на треть.

В то же время, снижение объемов российского экспорта происходит на фоне того, что некоторые импортеры, причем весьма крупные (Италия, Нидерланды) наращивают объемы ввоза и потребления газа. То есть, возникает косвенный признак перехода зарубежных потребителей с российского газа на продукцию других производителей.

Детальный анализ географической структуры импорта ряда стран показал следующее. В первом полугодии 2015 года Италия сократила ввоз газа из России на 3,03 миллиарда кубометров, а совокупные поставки в это государство газа из Норвегии, Ливии и Катара выросли на 2,032 миллиарда кубометров. То же самое по Великобритании: сокращение импорта российского газа на 2,71 миллиарда кубометров, и увеличение закупок у Норвегии и Катара на 2,63 миллиарда кубометров. Для полноты картины добавим Грецию (сокращение на 0,51 миллиарда кубометров, и рост поставок в нее из Великобритании, Норвегии, Алжира, Нигерии на 0,574 миллиарда кубометров) и Нидерланды (сокращение на 0,71 миллиарда кубометров, увеличение из тех же стран на 1,027 миллиарда кубометров).

В ряд стран (Словения, Румыния) российский газ в текущем году вовсе не поступал. И если Румыния объективно увеличивает собственное производство и переходит на самообеспечение, то Словения (наращивающая и потребление и импорт) получает газ от своих партнеров по ЕС. Проследить реальное происхождение этого газа довольно затруднительно. Со значительной долей вероятности он может быть российским, ранее закачанным в ПХГ Австрии или Германии, демонстрирующих сейчас самую заметную положительную динамику по импорту газа из России. Кстати, по аналогичному со Словенией пути действуют Чехия, а ткже Украина и другие восточноевропейские государства.

В самой краткосрочной перспективе (до конца 2015 года) позитивных сдвигов по объемам экспорта ожидать не стоит. Несколько выправить ситуацию сможет отопительный сезон. Но и это не станет кардинальной переменой, особенно если учесть факты достаточно теплых зим в Европе. Приходится констатировать, что снижение экспорта – это не единичный случай текущего периода, а тенденция, получившая в последние три года устойчивый характер.

О причинах такого положения дел... Естественно, европейские политические круги на протяжении длительного времени говорят о необходимости снижения тотальной энергозависимости своих государств от России. Причем значимость газа для европейской энергосистемы не ставится под сомнение. По крайней мере, так свидетельствует разработанная до 2050 года Европейской комиссией «дорожная карта» по энергетике. Разумеется, доля газа вполне может снижаться ввиду важности расширения присутствия в энергобалансе возобновляемых источников энергии, но ресурс сохраняет свою страховочную роль.

Вторая, также нередко озвучиваемая причина, это высокая и нерыночная цена российского газа. Разговоры об этом интенсивно ведутся примерно с 2010 года, то есть с возникновения так называемого «сланцевого бума». Тогда США удалось организовать масштабную добычу сланцевого газа. В процентном отношении объем выдачи газа увеличился на 267 процентов с 107,69 миллиарда кубометров в 2009 году до более чем 400 миллиардов кубометров в 2014 году. В результате такой «сланцевой революции» – снижение импортозависимости США, а затем и снижение цены на газ для американского континента. По состоянию на начало октября 2015 года стоимость газа с терминала Henry Hub на нью-йоркской бирже NYMEX составила 101,42 долларов за тысячу кубометров, а на бирже ICE (Европа) – 264,69 долларов за тысячу кубометров.

Методика противодействия европейцев «российскому газовому засилью» сводится к следующему. Принимается так называемый Третий энергетический пакет – сборник документов, предусматривающий необходимость допуска третьих компаний к транспортно-распределительному процессу, разграничивающий функции поставщика и транспортировщика. Исходя из разногласий касательно этих положений, был остановлен проект «Южный поток».

Кроме того постоянно ищутся альтернативные поставщики. И такие поставщики, безусловно, есть. Однако связь с ними через газопровод в большинстве случае отсутствует. Это значит, что возрастает вектор направленности европейского энергетического кластера на сжиженный природный газ (СПГ).

В силу предыдущего пункта большее внимание уделяется развитию соответствующей инфраструктуры по регазификации и увеличению роли спотового сегмента рынка в торговле газом.

Рассматриваются варианты добычи сланцевого газа. Особенно усердно над этой проблемой трудились в Восточной Европе (Польша, Украина, страны Балтии). Но в результате предварительных исследований, проведенных, например, Exxon Mobil, многие инициативы еще в 2013 году были признаны нерентабельными. Необходимость соблюдения жестких норм экологического законодательства и вовсе законсервировала соответствующие проекты в странах Западной Европы, поскольку технология гидроразрыва пласта, применяемая для добычи сланцевого газа, оказывает сильное загрязняющее воздействие на водные и почвенные ресурсы.

Принимается установка на снижение общего объема потребления газа за счет уменьшения потребления тепла и электроэнергии как таковых, а также за счет расширения использования энергосберегающих технологий. Эффективность здесь пока больше ощущается в сфере ЖКХ. Но критичными для российской внешней торговли газом являются все приведенные пункты, если они будут успешно реализовываться.

Понятно, что запрещать европейцам проводить инновационные исследования, экономить энергию и устанавливать правила доступа на их энергетический рынок не представляется возможным. Вот почему сегодня следовало бы сосредоточиться как раз на проблематике СПГ и факторах ценообразования. СПГ – это тот же природный газ, обладающий большей мобильностью. То есть развитие этого сегмента является одним из действенных средств диверсификации маршрутов экспорта и доступа на новые рынки.

Безусловно, потребуются серьезные вложения, строительство дополнительной инфраструктуры, но так и только так может быть обеспечена конкурентоспособность.

Объем российской торговли СПГ на данный момент невелик. В январе-сентябре 2015 года экспорт вырос по отношению к аналогичному периоду прошлого года на 12 миллионов кубометров и составил 8,968 миллиарда кубометров. Основными внешнеторговыми партнерами являются Япония (76,9 процента), Республика Корея (21,83 процента), КНР (один процент).

Средняя цена на экспортируемый в АТР российский СПГ в январе-сентябре 2015 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выросла с 277 долларов за тысячу кубометров до 285,96 доллара за тысячу кубометров. В основном это было достигнуто за счет увеличения более чем на 90 долларов цены газа, предназначенного для поставки в Республику Корею. При этом на 57,9 доллара за тысячу кубометров была снижена цена для КНР. Без учета китайского фактора средняя цена российского СПГ составляет 407,5 доллара за тысячу кубометров.

Доходы от продаж СПГ по сфере компетенции таможенных органов весьма невысокие, в связи с нулевой ставкой экспортной пошлины. Между тем доход от налога на прибыль организаций, осуществляющих экспорт СПГ, и подлежащий включению в федеральный бюджет, может составлять по предварительным расчетам до 100-105 миллионов долларов в ценах 2014 года. В текущей непростой экономической ситуации это нелишние дополнительные средства.

Прогноз по экспорту СПГ из России на ближайшие годы варьируется в пределах 13-15,5 миллиарда кубометров. Понятно, что эти объемы не могут быть превышены, так как производство товара ведется фактически в рамках одного проекта – «Сахалин-2». Только к 2020 году при благоприятных условиях могут быть введены в эксплуатацию еще шесть проектов, что позволит нарастить объем экспорта до 77,985 миллиарда кубометров. На данный момент это значение позволило бы сравняться с показателями Индонезии и Нигерии.

Что касается потенциальных рынков сбыта российского СПГ, то здесь, конечно, могут возникнуть проблемы, поскольку основные потребители – Китай, Япония и Корея – уже загружены предложением от широкого спектра поставщиков, представленных также в АТР (Австралия, Индонезия, Бруней, Малайзия, Папуа-Новая Гвинея). Но с другой стороны, представляется возможность охвата ряда территорий Западной Европы (Португалия, Испания) и Южной Америки (Бразилия, Аргентина, Чили). Ниша СПГ в европейском и китайском импорте по различным прогнозам может увеличиться с текущих пяти до перспективных десяти процентов.

Важность расширения производства СПГ в России продиктована также следующими факторами. Приведенные выше данные свидетельствуют, что разворот ряда европейских потребителей газа в сторону иных рынков сопровождался массовой закупкой именно СПГ.

Многие международные аналитические агентства сходятся во мнении, что доля СПГ в мировой торговле газом будет нарастать примерно на четыре-пять процентов ежегодно. Рынок ресурса будет постепенно превращаться в глобальный. Это, в свою очередь, означает вероятность унификации, или, по крайней мере, устранения большой разницы в газовых ценах, характерных для того или иного региона.

Цены на газ – это второе яркое отличие газового рынка от рынка нефти. Первое – недостаточная мобильность и региональный характер.

Сейчас суммарное мировое производство газа составляет более 3,5 триллиона кубометров, а потребление – примерно 3,4 триллиона кубометров. Резкий дисбаланс как таковой отсутствует. Однако даже если бы он и наблюдался, скорее всего, это не имело бы серьезного влияния на механизм ценообразования.

Рассмотрим Иран и Туркменистан с крайне высоким уровнем производства газа и низким уровнем потребления. Обе страны имеют гарантированные возможности расширения выдачи газа, но не имеют масштабного выхода на иные рынки, кроме среднеазиатского, китайского и закавказского. У них отсутствует необходимая инфраструктура и оба государства географически зажаты небольшим количеством газопроводов. Без инфраструктурных преобразований этот немобильный газ, даже увеличиваясь в запасах, не может резко изменить рынок где-нибудь в Японии, Северной Америке и пока даже в Европе.

Гораздо важнее соотношение спроса и предложения в конкретном регионе с наличием газораспределительных терминалов (хабов) и обширных газохранилищ. Именно в таких местах формируется спотовый сегмент рынка, где региональный покупатель имеет возможность получить необходимый объем сразу, произведя оплату в течение нескольких дней. Считается, что только здесь может быть определена наиболее объективная цена.

Возможность покупки газа по спотовым ценам является камнем преткновения в энергетических взаимоотношениях Европы и России. Дело в том, что компания «Газпром» крайне неохотно делает шаги в сторону спотового механизма ценообразования, предпочитая оперировать долгосрочными контрактами. Такой подход вполне обоснован. Долгосрочный контракт выступает определенного вида страховым инструментом, гарантирующим, что инвестиции в газодобывающие проекты окупятся. Возможно, цена и завышена, но необходимо принимать во внимание протяженность маршрута и способ поставки.

Логика европейцев при этом тоже понятна. Зачем покупать заранее оговоренный объем в течение какого-то количества лет, если вдруг из-за теплой зимы или успеха в энергосбережении, этот объем может и не понадобиться, или же цена этого объема уже не вполне соответствует объективной ситуации на региональном хабе или биржевым котировкам.

В связи с прогнозируемым увеличением присутствия СПГ в мировой торговле газом доля спота также будет возрастать. Однако аналитики сходятся во мнении, что полностью вытеснить долгосрочный контракт это не сможет. Потому что оба механизма отражают в равной степени необходимые подходы к поддержанию приемлемого энергобаланса и обеспечения энергетической безопасности: краткосрочный (тактический), обеспечиваемый спотом, и долгосрочный (стратегический).

Европейская риторика сводится также к дискуссиям о номинальных значениях цен на газ. Утверждается, что применительно к европейскому рынку спотовые цены примерно на 100 долларов ниже тех, что заложены в контрактах с «Газпромом». В этом есть своя доля правды. Между тем стоит признать, что средние цены на российский газ как для европейского, так и для азиатского рынков гораздо меньше по сравнению с предлагаемыми другими странами-экспортерами.

К вопросу о номинальных значениях газовых цен: как они формируются?

Единая биржевая цена газа, на которую бы ориентировался весь мир, как уже говорилось выше, отсутствует. Естественно влияние на цену оказывают себестоимость добычи, соотношение спроса и предложения, транспортировка, цены на внутреннем рынке того или иного региона, стоимость процессов сжижения и регазификации (в связи с чем СПГ является более дорогим по сравнению с трубопроводным газом). Однако для газа характерна еще одна особенность. По крайней мере для европейского и азиатского рынков цена газа формируется с учетом стоимости других источников энергии – нефти и нефтепродуктов и их доли энергобалансе страны.

Так как цены на нефть в настоящее время существенно снизились по отношению к прошлому году, та же участь, правда, с замедлением постигла и газ. В ближайшей перспективе эта тенденция сохранится. Для российской экономики в целом и для таможенной сферы ответственности в частности это означает, что возможности для преодоления кризисных явлений и пополнения федерального бюджета будут прямо пропорциональны динамике движения нефтяных котировок.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > customs.ru, 2 декабря 2015 > № 1608223 Александр Васильев


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > amurmedia.ru, 30 ноября 2015 > № 1573221 Юрий Павлов

Четыре года в Южно-Сахалинске продолжается программа массовой газификации. За этот период на голубое топливо были переведены Южно-Сахалинская ТЭЦ и целые районы частной жилой застройки. На очереди газификация домов в строящихся микрорайонах и перевод на газ муниципального транспорта. Выгодно ли южносахалинцам газифицировать свои дома, зачем городу Восточный газопровод, почему областной центр со временем откажется от анивского газа и когда муниципальные автобусы перейдут на газомоторное топливо – на вопросы корр. ИА SakhalinMedia ответил начальник отдела газификации и энергоэффективности Департамента городского хозяйства администрации Южно-Сахалинска Юрий Павлов. Поводом для разговора стало завершение масштабных работ на юге областного центра.

- Юрий Федорович, в этом году в Южно-Сахалинске был выполнен большой объем работ по газификации. Что уже сделано к сегодняшнему дню и в каких районах города?

- К середине октября выполнена вторая очередь работ по газификации территории жилой застройки на юге города —в Большой Елани. Там предполагается газифицировать 548 домовладений. Газ на территорию Большой Елани подан 30 октября. Всего на этой территории проложен 21 км газопроводных сетей. Заканчиваются работы по прокладке газораспределительной сети на севере города, а также селе Дальнем.

- Юрий Федорович, а что можно рассказать о газификации города в целом? Для начала, может быть, напомним читателям, что Южно-Сахалинск получает газ из двух источников…

- Да, основной – газ проекта "Сахалин-2". Точка подключения – ГРС "Дальнее". Второй источник – слабомощный – это Анивское газовое месторождение. Рано или поздно все будет переключено на газ "Сахалина-2". Пока мы не можем переключить на северный газ все объекты по причине того, что в результате активной газификации, которая идет в последние четыре года в Южно-Сахалинске, все мощности, которые были предусмотрены на ГРС "Дальнее", уже использованы. Поэтому мы вышли с ходатайством и вместе с агентством по газификации и правительством области решаем вопрос по ускорению проектирования и строительства так называемого газопровода "Восточный", который должен пройти от ГРП "Южно-Сахалинская ТЭЦ" до второй точки подключения к экспортному газопроводу, и со строительством ГРС "Южная".

По законодательству вообще положено для городов численностью более 100 тысяч человек иметь не менее двух точек подключения. На сегодняшний день у нас одна точка – ГРС "Дальнее", если не считать Анивского газового месторождения. Но в конце концов анивский газ останется в Аниве, а нам нужна вторая точка подключения - это и будет ГРС "Южная". Мы планировали, что Газпром выполнит обязательства по ее строительству в 2017 году, но сроки перенесены примерно на 2019 год. Мы направили необходимые письма и запросы о переносе сроков ближе к 2017 году, потому что на юге полным ходом идет массовое жилищное строительство - для него нецелесообразно проводить централизованное теплоснабжение от ТЭЦ-1. Надо многоквартирные дома на этих площадках переводить на газовое отопление. А мощностей ГРС "Дальнее" не хватает, поэтому нам необходим газопровод "Восточный", который поможет "развязать" южную часть города и выполнить не только программу газификации, но и программу массового жилищного строительства.

- Сколько сейчас потребляет Южно-Сахалинск газа?

- Около 624 млн кубометров в год – это вместе с Южно-Сахалинской ТЭЦ, которая сейчас тоже переведена на газовое топливо. Основную долю, конечно, потребляет ТЭЦ. Население и объекты малого и среднего бизнеса по сравнению с ТЭЦ – незначительная доля. А вообще мы хотим до 2020 года довести объемы газопотребления до 1 млрд кубометров.

- К углю и мазуту энергетика Южно-Сахалинска уже не вернется…

- Нет. Все запланированные котельные, работавшие на твердом и жидком топливе, перейдут на газ. У нас осталось еще несколько котельных, например, в селе Весточка и Синегорске, которые работают на угле, но по просьбе администрации города нашли проектировщика, который выполняет ТЭО для того чтобы перевести эту котельную на сжиженный природный газ, пока мы не дотянем туда трубу. Сейчас определяется целесообразность этого проекта перевода.

- Давайте уточним - даже полностью газифицированный город будет потреблять газа меньше, чем Южно-Сахалинская ТЭЦ?

- Конечно. Население потребляет примерно пятую часть. Мы решаем с агентством газификации вопрос о строительстве перемычки в районе ТЭЦ-1, чтобы излишки газа, которые сейчас временно не нужны ТЭЦ-1, можно было подать в 325-й газопровод ("анивский") и запустить его на юг города. Перемычка практически построена, сейчас бюрократические процедуры завершаются – и если ее введут в работу, то временно мы остроту дефицита газа проекта "Сахалин-2" снизим. На какой-то период. А вообще, повторю, надо строить "Восточный" газопровод и ГРС "Южная", тем более что у нас планируется перевод автомобильной и специальной техники на газомоторное топливо. Уже строится северная газонаполнительная компрессорная станция. Приступили к проектированию южной станции. Кроме того, Роснефть предполагает оснастить три АЗС постами заправки газом. Есть распоряжение Правительства РФ, которое обязывает к 2020 году 10% техники перевести на газомоторное топливо.

- Такая техника уже есть в городе?

- Есть пока 40 единиц - это легковая техника, они заправляются газом "пропан-бутан". Но мы будем делать систему на метане – это компримированный газ. Сейчас решается вопрос о поставке 11-ти единиц техники и автобусов в этом году, уже с двигателями, работающими на газомоторном топливе. По плану Газпром северную газонаполнительную компрессорную станцию должен построить в декабре 2015 года. Думаю, что до конца января она будет введена, и ту технику, которую мы получим, уже можно будет заправлять газом. Сейчас на базе МУП "Транспортная компания" организовано обучение обслуживающего персонала.

- Газификация города экономически выгодна для региона?

- Газ "Сахалина-2" - это федеральный ресурс, и то, что мы потребляем, мы, условно говоря, забираем из федерального бюджета. Конечно, с нас требуют расчеты, насколько это выгодно. Пока отказов не было, потому что есть же и федеральная программа газификации регионов РФ.

- А выгодна ли она горожанам? Сколько южносахалинцы платят за газ?

- Стоимость газа по югу города, там, где анивский газ еще потребляется, 5527,92 рубля за тысячу кубометров (с НДС) для населения, и в 4299,72 рублей за тысячу кубометров обходится газ проекта "Сахалин-2".

- Домовладельцы охотно переходят на газ?

- Сейчас да. И активная газификация привела к тому, что мы все мощности ГРС "Дальнее" израсходовали за четыре года. В первый год, когда мы приступали к работам, население приходилось уговаривать, вынуждены были с Газпромом разрабатывать графики синхронизации, работать с населением, убеждать. Мы предоставляли единовременную материальную помощь населению, выполнившему работы по газификации своих домовладений в размере 70% стоимости строительно-монтажных работ. Кроме того, есть льготные категории– ветераны Великой Отечественной войны, инвалиды, семьи, имеющие детей-инвалидов, семьи, потерявшие кормильца, малоимущие, которым компенсируем 100%. А в этом году правительство Сахалинской области ввело полную компенсацию и для пенсионеров (женщин, старше 55 лет и мужчин, старше 60 лет). Отмечу, что Сахалинская область — едва ли не единственный регион страны, где в таком объеме предоставляются меры поддержки для населения при газификации домовладений.

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > amurmedia.ru, 30 ноября 2015 > № 1573221 Юрий Павлов


Россия > Нефть, газ, уголь > snob.ru, 24 ноября 2015 > № 1613155 Владислав Иноземцев

Владислав Иноземцев: Особый путь русского газа

Только что завершившийся в Тегеране третий саммит Форума стран — экспортеров природного газа прошел в крайне напряженное для энергетического рынка время. Цены на газ на спотовом рынке США упали с начала года более чем на 37%, конкуренция на рынке обостряется, покупатели все чаще требуют пересмотра цен по долгосрочным контрактам. Главная российская газовая монополия, «Газпром», глава которой в 2008 году прочил ей капитализацию в $1 трлн «через 7–8 лет», на лондонских торгах стоила накануне саммита менее $55 млрд.

Владимир Путин, посетивший саммит, выступил на нем с речью, которая сочетала совершенно правильные (хотя и абстрактные) призывы с очевидно малозначащими констатациями и сомнительными обещаниями. Так, например, он призвал к тому, чтобы «наравне с производителями газа инвестиционные риски несли и будущие потребители», подчеркнул важность развития производства сжиженного природного газа и торговли им. Президент заявил, что Россия намерена нарастить добычу газа с 578 до 885 млрд куб. м к 2035 году и увеличить производство сжиженного природного газа до 60 млн тонн к тому же времени, планируя расширить свою долю на мировом рынке этого товара с 4 до 13%. Наконец, наиболее пристальное внимание оратор уделил насущной ныне необходимости «кардинально ускорить освоение новых месторождений [и] ввести в строй дополнительные трубопроводы... период окупаемости которых растянется на десятилетия вперед».

По моему мнению, бóльшая часть сказанного имеет отдаленное отношение к реальности.

Начнем с очевидного: под разговоры о важности газовой отрасли и усилия по ее централизации и деприватизации добыча газа в России не увеличивается (за последние 10 лет она балансирует на одном и том же уровне: между 580 млрд куб. м и прошлогодними 578 млрд*), а у главного производителя, «Газпрома», быстро сокращается (за тот же период с 548 до ожидаемых 427 млрд куб. м). За этот период (а В. Путин совершенно справедливо отметил в Тегеране, что газовая отрасль является одной из самых динамичных в мировой энергетике) общая добыча газа в мире выросла более чем на 24% — и теперь на долю России приходится всего 16,7% общемировой добычи (стоит, наверное, напомнить, что в последние годы существования СССР показатель отдельно взятой РСФСР приближался к 30%, а в 2000 году находился на отметке 21,8%). Каким образом российские власти намерены повысить добычу в предстоящие годы более чем на 200 млрд куб. м при истощающихся базовых месторождениях, повышении себестоимости добычи и понижающихся ценах на газ — большая загадка. Не меньшая тайна кроется и в планах наращивания доли на рынке сжиженного природного газа (СПГ): сегодня Россия обеспечивает выработку 14,5 млн тонн данного ресурса, что действительно составляет 4% мирового производства, однако рост до 60 млн тонн и 13% предполагает, что мировой рынок СПГ будет расти максимум на 1% ежегодно (хотя в последние годы темпы роста не опускались ниже 5–6%). Если же принять нынешний тренд, следует ожидать в лучшем случае повышения доли России до 7% (т. е. до уровней, вовсе не позволяющих быть эффективным маркет-мейкером), да и то в случае, если найдутся источники для инвестиций в развитие мощностей по сжижению газа не только на Дальнем Востоке, но и в других регионах. Не имеет отношения к реальности и сообщение о развитии биржевой торговли газом на Санкт-Петербургской бирже: там обращаются только контракты на поставку газа на внутреннем рынке, а глобальный трейдер «Газпрома» — Gazprom Marketing & Trading, чей переезд из Лондона в Петербург анонсировался еще год назад, открыл за это время новые офисы в Цуге и Сингапуре, но к северной российской столице так и не приблизился. Поэтому (как бывало и прежде) рассказам о наших великих перспективах, тем более обращенных к «товарищам по несчастью», я бы не слишком доверял — гораздо более интересны предложения президента, обращенные к потребителям газа.

Можно, конечно, поспорить с тем, что в эпоху стремительного изменения главных центров спроса, переформатирования направления поставок и весьма неустойчивого экономического роста в разных регионах мира главное, что нам нужно, — это введение в строй дополнительных трубопроводов (уже сейчас предельная мощность ведущих за рубеж труб составляет на внешней границе бывшего СССР 257 млрд куб. м газа в год при фактическом экспорте, не превышающем 183 млрд). Но что не вызывает сомнения, так это тезис о «разделе ответственности» между производителями и потребителями. Вопрос состоит в том, как он должен производиться, а если быть более конкретным, то в том, что Россия идет в этом процессе, как всегда, довольно особым путем.

На первый взгляд очевидно, что самым простым методом разделения риска является финансовое участие компаний, представляющих страну-потребителя, либо в производстве, либо в транспортировке газа. Первый вариант широко используют наши соседи по СНГ — например, Казахстан, нарастивший добычу нефти и газа в 3,1 и 3,0 раза за последние 15 лет. Сегодня около 55% производства энергоносителей в этой республике контролируется иностранными компаниями, притом что правительство привычно собирает с них все положенные налоги. Второй вариант приветствуют Туркмения или Узбекистан, которые акцентируют внимание своих госкомпаний на добыче газа, в то время как трубопроводы для его транспортировки финансируют потребители (читай: китайцы). Любой из этих вариантов (а их сочетание — тем более) обеспечивает желанный раздел ответственности. Потребители в этом случае вкладывают средства, рассчитывая на определенные цены того или иного ресурса в будущем, и если цена падает, то именно они несут потенциальные убытки, будучи не в состоянии «отбить» свои инвестиции. Это, на мой взгляд, куда справедливее (и, что более существенно, неотвратимее) механизма «бери или плати», когда потребителю предлагается рассчитываться за поставляемое (или даже непоставленное) топливо по ценам, существенно отклоняющимся от рыночных. В конечном счете, инвестиции, сделанные в оборудование месторождений и обустройство инфраструктуры, — это не капиталы, которые можно вывести с биржи за день, а реальный вклад в наращивание добычи и новые производительные рабочие места в различных регионах страны.

Замечу: совсем недавно партнеры из КНР предлагали России именно такой вариант сотрудничества. В момент подписания в мае 2014 года договора о поставках газа из России в Китай компания CNPC предлагала построить своими силами (хотя, разумеется, в счет будущих платежей за газ) газопровод для доставки сырья в страну (справедливо полагая, что его стоимость окажется заметно ниже заявлявшихся российской стороной 770 млрд рублей [или более чем $20 млрд в ценах того времени]). Но Россия предпочла не «делить ответственность между производителями и потребителями» и захотела получить аванс на строительство трубы, законтрактовав работы с внутренними подрядчиками (которые, разумеется, заранее и хорошо известны). Китайцы благоразумно отказались, и сейчас займы, привлекаемые на эту стройку, уверенно увеличивают кредитную нагрузку «Газпрома» (который, как получается, прямо нарушает рекомендацию президента о «разделе ответственности»).

Конечно, сегодня можно и нужно обсуждать перспективы глобального рынка газа, однако выступление российской делегации на саммите Форума стран-экспортеров не оставляет впечатления о том, что в стране сформировалась стратегия действий в данной сфере. Упоминание о необходимости строить новые экспортные трубопроводы порождает лишь ужас — Россия уже сегодня чемпион по их протяженности и пропускной способности, и пора бы заняться чем-то еще. Рассуждения о партнерстве с потребителями непривычно слышать от тех, кто закрепил не только невозможность иностранных инвестиций в добычу газа и частных капиталовложений в трубопроводный транспорт, но и монополизировал экспорт в ведении компании, которая демонстрирует наихудшие показатели среди ведущих энергетических корпораций мира.

Однако гораздо правильнее было бы серьезно включиться в глобальную конкуренцию на газовом рынке. Либерализовать добычу газа, выведя из категории стратегических большую часть средних и мелких месторождений. Разделить «Газпром», выделив из него транспортную компанию и допустив независимых производителей к трубе. Принять правила, по которым квота на экспорт соответствовала бы доле той или иной компании в общероссийской добыче, чтобы выгоды от экспортных поставок распределялись относительно равномерно (и разрешить торговлю квотами на внутреннем рынке). Создать реальную газовую биржу, на которой торговались бы как внутренние, так и (с соответствующей премией в цене) экспортные контракты и где цены устанавливались бы в рублях. Наконец, реформировать менеджмент госкомпаний и прекратить практику колоссальных «откатов» на тех инфраструктурных контрактах, за умножение которых высказывается президент. Все это нужно будет сделать — просто потому, что все планы «слезания» России с «энергетической иглы» были и надолго останутся планами, а развитие страны в ближайшие годы будет критически зависеть от нефте- и газодобычи. Которые при тех «планах», что были озвучены в Тегеране, ждут тяжелые времена.

______________

* В данном случае я, следуя В. Путину, привожу цифры добычи по ежегоднику BP Statistical Review of World Energy 2015 (именно там 2014 году соответствует цифра в 578 млрд куб. м, хотя ЦДУ ТЭК оценивал добычу в России в 640,2 млрд куб. м).

Россия > Нефть, газ, уголь > snob.ru, 24 ноября 2015 > № 1613155 Владислав Иноземцев


Иран. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 23 ноября 2015 > № 1559510 Владимир Путин

Саммит Форума стран – экспортёров газа.

Владимир Путин принял участие во встрече глав государств и правительств стран – участниц Форума стран – экспортёров газа.

Выступление на пленарном заседании Третьего саммита Форума стран – экспортёров газа

В.Путин: Уважаемый господин председатель! Уважаемые коллеги, дамы и господа!

Тесное взаимодействие производителей и поставщиков газа становится всё более важным фактором устойчивого развития мировой энергетики. За 14 лет Форум стран – экспортёров газа превратился в солидную международную организацию, помогающую газодобывающим государствам сообща продвигать свои интересы на глобальных рынках.

Страны – участницы Форума обладают львиной долей доказанных мировых запасов природного газа (79 процентов, а с учётом стран-наблюдателей – 85 процентов) и обеспечивают почти половину мировой торговли этим видом топлива.

Наши государства, наши национальные компании инвестируют огромные средства в долгосрочные проекты по разведке, добыче, переработке и транспортировке газа. Тем самым мы вносим весомый вклад в энергетическую безопасность и поступательный рост экономики всего мира.

Достигнутые на предыдущем саммите в Москве договорённости позволили заметно усилить координацию стран – участниц Форума в стратегических вопросах развития газовой отрасли, заложили основу для формирования единых подходов к справедливому ценообразованию и равному распределению рисков между потребителями и поставщиками топлива.

Уверен, что и нынешняя встреча будет не менее продуктивной, а решения, которые войдут в итоговую Декларацию, придадут дополнительный импульс нашему сотрудничеству, сделают ещё эффективнее совместную работу по совершенствованию международной торговли газом.

В этой связи считаю крайне актуальной тему «Природный газ – лучшее топливо для устойчивого роста», которую иранские партнёры предложили как ключевую для обсуждения на саммите.

Газ – это наиболее доступный, экономически выгодный и экологически чистый вид топлива. Спрос на него в мире растёт темпами, опережающими спрос на нефть и другие энергоресурсы. По прогнозам, к 2040 году глобальные потребности в газе увеличатся на 32 процента – почти до 5 триллионов кубических метров. Напомню, что в 2014 году это было 3,7 триллиона кубических метров.

Это открывает большие возможности для наращивания производства и экспорта газа и одновременно представляет серьёзный вызов, потому что понадобится кардинально ускорить освоение новых месторождений, модернизировать перерабатывающие мощности, расширить газотранспортную инфраструктуру – ввести в строй дополнительные трубопроводы и наладить разветвлённые маршруты поставок сжиженного природного газа.

Столь амбициозные планы требуют масштабных капиталовложений, период окупаемости которых растянется на десятилетия вперёд. И инвесторам, конечно, нужны чёткие, твёрдые гарантии. Но главное, наравне с производителями газа инвестиционные риски должны нести и будущие потребители. За энергетическую безопасность надо платить всем – и странам-экспортёрам, и странам-покупателям, что справедливо и полностью отвечает духу рыночных отношений.

Мы все хорошо понимаем, что современные технологии, новые бизнес-модели меняют структуру газового рынка в мире. Для фиксации цен всё шире задействуются биржевые способы торговли, спотовые механизмы.

В прошлом году у нас в России, например, была запущена торговля газом на Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже. Менее чем за год объём торгов составил 6,8 миллиарда кубических метров, в планах нарастить его до 35 миллиардов кубических метров в год. При этом наша ведущая компания «Газпром» реализовала по спотовым ценам 17 миллиардов кубических метров газа, что составляет более 8 процентов общего объёма его продаж.

Однако хотел бы подчеркнуть: в интересах стабильности и предсказуемости рынка, для привлечения инвестиций в газовую отрасль ни в коем случае нельзя отказываться от проверенной годами практики заключения долгосрочных контрактов и использования принципа «бери или плати». Считаю важным, чтобы государства – участники Форума проявляли в этом солидарность.

Уважаемые коллеги, в готовящийся проект национальной Энергетической стратегии на период до 2035 года мы закладываем существенный – на 40 процентов – прирост добычи природного газа. Если в 2014 году мы добыли 578 миллиардов кубических метров, то к 2035 году планируем добыть 885 миллиардов кубических метров.

С партнёрами из Евросоюза мы планируем осуществить целый ряд инфраструктурных проектов, с Турцией проводим согласование южного маршрута. Наша страна будет также экспортировать газ и увеличивать свои поставки на восточном направлении, и здесь у нас очень позитивная работа идёт с нашими партнёрами из азиатских стран: и с Китаем, и с Индией, и с другими нашими партнёрами. Планируем на азиатском направлении увеличить наши поставки с 6 до 30 процентов – до 128 миллиардов кубических метров.

Мы увеличиваем производство сжиженного природного газа до 60 миллионов тонн, что значит с сегодняшних 4 процентов до 13 на мировом рынке СПГ. И здесь нами запланирован целый ряд проектов как в восточной, северной части Российской Федерации, так и на Дальнем Востоке России.

Уверен, Россия, безусловно, справится со всеми этими планами, ей по силам их реализовать. При этом мы готовы к самому плотному взаимодействию с партнёрами по нашему Форуму – по Форуму экспортёров газа, с другими заинтересованными странами в целях удовлетворения глобальных потребностей в энергоресурсах и устойчивого развития мировой экономики в целом.

Большое спасибо вам за внимание.

Иран. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 23 ноября 2015 > № 1559510 Владимир Путин


Россия > Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 21 ноября 2015 > № 1556946 Сергей Лесков

Александр III говорил, что у России только два союзника – армия и флот. В XXI веке это наблюдение приходится отредактировать: у России только два союзника – нефть и газ. Пятая часть ВВП, половина экспорта. Торговля энергоносителями наполняет бюджет, от нее зависит жизненный уровень граждан и, в конечном итоге, потенциал армии и флота.

Почему русский царь не отметил роль "черного золота"? Спрос на нефть возник именно в его эпоху, но она использовалась лишь для освещения, когда возник дефицит китового жира. Транспорт, нефтехимия, электроэнергетика – все это порождение индустриальной эпохи. Тенденция последнего периода – рост доли автотранспорта и нефтехимии и снижение доли электроэнергии. Отчасти сбываются слова великого химика Дмитрия Менделеева: "Сжигать нефть – все равно, что топить печку ассигнациями".

Теперь у нашего главного союзника — беда. Нефть-кормилица дешевеет на глазах. Цена марки Brent упала до минимума за 10 лет – $43 за баррель. Российская Urals нырнула ниже $40. Всего-то год назад высшие чиновники уверяли, что такого не может быть, и нефтяные цены не опустятся ниже $80-90. Самый высокооплачиваемый менеджер России Алексей Миллер не так давно утверждал, что нефть просто приговорена вырасти до $200. Невозможное случилось. Такова цена наших экономических прогнозов и прозорливость капитанов экономики. И в этом во многом объяснение наших хозяйственных неурядиц.

На прошлой неделе правительство убедило Госдуму принять в первом чтении бюджет, который построен на нефтяной цене в $50. Другие ключевые параметры — инфляция не выше 6,4%, среднегодовой курс доллара — 63,3 рубля, экономический рост — на 0,7%. Если ты не член правительства, то в такие цифры не веришь. Не случайно против бюджета высказалось рекордное число депутатов – 151. "За" проголосовали 239, то есть только "Единая Россия". Столь низкий процент поддержки главный финансовый документ страны не имел ни разу.

Несомненно, бюджет будет принят. Только имеет ли он отношение к реальности? В 2015 году уже в феврале бюджет пришлось переписывать. Концы с концами помогает свести девальвация рубля и инфляция, а промышленность продолжает стагнировать. Думаю, бюджет-2016 мы перелицуем еще до того, как снимем украшения с новогодних елок.

Ослабление рубля – это удар по гражданам, но подспорье нефтяникам, поскольку половина нефти идет на экспорт. Безубыточность для крупных российских компаний обеспечивается при цене в $20, а операционные расходы у нас сегодня самые низкие в мире – $4 за баррель. В мае 2015 года Россия вышла на первое место в мире по нефтедобыче, оставив за спиной Саудовскую Аравию и США. В 2015 году экспорт нефти вырос на 10%, хотя доход по этой статье сократился почти на 40%.

ОПЕК призывает снижать добычу, хотя свою долю намерен сохранить на уровне не менее 40%. В начале декабря состоится заседание ОПЕК в Вене, которое может стать определяющим для мировой экономики. Вряд ли Россия, которая отказалась приехать в Вену, несмотря на приглашение, согласится на снижение добычи. Наполнение российского бюджета в условиях кризиса слишком зависит от нефти. И в 2016 году, по прогнозам, добыча нефти в России вырастет на 1,5% и будет оставаться стабильной еще 2 года. Это 530 млн тонн.

Но что дальше? А дальше – труба. В 2019 году добыча на старых месторождениях начнет падать, а для разработки новых необходимы солидные инвестиции. Но инвестиций нет, они ограничены санкциями. Даже Китай, к которому Россия развернулась с открытыми объятиями, пока не горит желанием вкладываться в нашу "нефтянку". Китай ограничился закупками нефти, подняв за 10 лет их объем в 6 раз — до 30 млн тонн в год. По существу, идет совместная разработка одного небольшого месторождения в Удмуртии.

Проблема России в том, что освоенные запасы высокорентабельной нефти практически исчерпаны. 70% российских запасов "черного золота" находятся в арктических морях, на труднодоступном шельфе. Добыча там – новое для отечественных нефтяников дело, требующее высоких технологий и современного оборудования, доступ к которым затруднен западными санкциями. И, конечно, нужны капитальные вложения, а инвестиционные возможности бюджета упали. Пока удалось приступить к освоению только одного Приаргунского месторождения в Печорском море, где добывается 600 тыс. тонн нефти. Это нефть высокого качества, идет на экспорт. Цель – поднять добычу до 5 млн тонн.

Об уровне технической оснащенности нефтяной отрасли говорит такой красноречивый факт: коэффициент извлечения нефти на российских месторождениях составляет в среднем 27%, то есть 70% остается под землей. В мире существуют технологии, которые поднимают этот показатель до 50%. Наш главный конкурент на нефтяном рынке, Саудовская Аравия, поставила цель поднять коэффициент извлечения до 70-75%.

На конференции "Геологоразведка", которая прошла на днях в Москве, министр природных ресурсов Сергей Донской отметил, что впереди нас ожидает ухудшение ресурсной базы, а также сокращение бюджетного финансирования геологоразведочных работ. Россия добывает 14% мировой нефти, а запасов у нас только 5% — это восьмое место в мире. То есть мы качаем нефть, как беззаботные транжиры, и совсем не думаем о неминуемом истощении недр.

Суровая реальность такова, что в 2019 году добыча нефти в России снизится до 500 млн тонн, хотя в Энергетической стратегии до 2035 года предусмотрено сохранение нефтедобычи на уровне 525 млн тонн. А в целом, по данным Роснедр, нефти в нашей стране хватит еще на 20-25 лет.

Как все это скажется на рядовом российском гражданине? Как изменится жизненный уровень? Даже сейчас, когда нефти еще хоть залейся, в России 22 миллиона бедных. То есть людей, которые имеют доходы ниже прожиточного минимума. Год назад их было 16 миллионов.

Как говорят нефтяники, баррель всегда падает Россией вниз.

Сергей Лесков

Россия > Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 21 ноября 2015 > № 1556946 Сергей Лесков


Иран > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 20 ноября 2015 > № 1557943 Юрий Сигов

Каспийские замыслы Тегерана

Если с Ирана когда-нибудь все - таки будут сняты международные санкции, то туркменский газ никогда не попадет в Европу

Юрий Сигов, Вашингтон

Пока в Сирии воюют все против всех, да еще с участием многих «обеспокоенных» из дальнего зарубежья, как-то притихли дискуссии о том, что же дальше будет с иранской ядерной программой, американскими санкциями против Тегерана и соответственно - с мировыми ценами на энергосырье. Особо педалировать «иранские дела» не хотят на данном этапе ни Соединенные Штаты, ни готовые, в принципе, вернуться в Иран в любой момент европейцы (но это если на то даст «добро» Вашингтон), ни Россия, которая куда больше заинтересована сейчас в иранской поддержке своей позиции в сирийском вопросе, нежели зацикливаться вновь и вновь на по-прежнему сохраняющихся ограничениях, наложенных на жизнь рядовых иранцев так называемым «мировым сообществом».

Многие считают, что Иран и сам рад подобному затишью: пока на «ядерном фронте» вроде как ничего крамольного у иранцев не нашли, а в Вашингтоне лично президент США Б. Обама отстаивает ядерную сделку с Тегераном перед лицом весьма рассерженного ею конгресса, иранцы стремятся как можно увереннее расправить свои как «политические», так и экономические плечи. И по большей части это касается большой энергетики, а также доставки энергоресурсов из региона Каспийского моря.

Естественно, что Иран и сам как один из крупнейших в мире производителей нефти и газа мечтает в полный рост выйти на мировые рынки. И развивать одновременно как западный, так и восточный маршруты своей энергетической деятельности. А для этого иранцам надо сделать все возможное, чтобы со своим сырьем попасть как на рынки Европы, так и ближней к Ирану Азии (прежде всего Индии и Пакистана, но в потенциале рассматривается и Китай).

Что же касается стран Каспийского региона и конкретно Туркменистана, Казахстана и Азербайджана, то их позиция Иран волнует прежде всего в вопросах прокладки Транс-каспийского газопровода, а также окончательной делимитации водной поверхности Каспийского моря. По этим вопросам Иран не только выступает, по сути дела, определяющим игроком в регионе, но и при желании в случае снятия санкций (хотя до этого вполне может и никогда не дойти) готов сам навязать свои правила игры в «большую энергетику» в бассейне Каспия.

Президент Туркмении чего-то Европе все время обещает. А президент Ирана в ответ на это только скептически посмеивается

Самым, пожалуй, важным для всего бассейна Каспия от выхода иранцев вновь на первые позиции в регионе становится вопрос о возможности прокладки в любом виде Транскаспийского газопровода для доставки туркменского голубого топлива через Азербайджан и Турцию на европейские рынки. Затея эта мусолится с самого момента распада СССР, и кто только к ней и в каком формате не прислонялся. А уж какое количество чиновников всех мастей и званий наезжало в Ашхабад по данному вопросу - так уже сразу не упомнить.

Одно время казалось, что европейцы все-таки «додавят» вопрос о газопроводе «Набукко», соберут требуемые для этого миллиарды евро и уговорят Баку и Ашхабад плюнуть на оставшуюся «каспийскую тройку», включая Иран, и начнут прокладку под водами Каспия магистральную трубу. Но потом и денег Евросоюз пожадничал, и особо хозяйничать на Каспии Баку и Ашхабаду ни Москва, ни Тегеран не позволили. И вновь идея с Транскаспийским газопроводом потихоньку затухла.

Если же посмотреть на чистую прагматику, то проблему эту обсуждают на всех уровнях более 20 лет. Толку в практическом плане от всех этих дискуссий нет, а позиция Ирана, что после распада СССР, что нынче остается неизменной. Никаких «подводных строек века» иранцы ни туркменам, ни азербайджанцам не позволят. Никакого туркменского газа Тегеран в Европу пускать не намерен, а вот в свои северные районы иранцы готовы проложить из Туркменистана еще две нитки, причем финансировать проект готова сама иранская сторона.

Причины, по которым Иран противится прокладке Транскаспийского газопровода, можно разделить на открыто-официальные и те, о которых принято лишь догадываться по чисто политическим соображениям. На людях иранские представители всегда упоминают о якобы экологической опасности прокладки любых трубопроводов под водами Каспия. А также повышенную тектоническую опасность возможных разломов от частых здесь землетрясений. Что неизбежно повредит подводные трубы с газом и обернется полной природной катастрофой для всего Каспийского региона.

А ведь есть еще реальное загрязнение Каспия, которое главным образом происходит от шельфовой добычи нефти в прибрежных водах Азербайджана. Конечно же, совсем не загрязнять воды Каспия при нефтедобыче ни у кого и никогда не получится - даже при самых современных очистных технологиях. Но Иран на подобное не просто обращает регулярно внимание, но и дает понять, что никакого трубопровода по дну Каспия с газом он не допустит. Сколько бы еврочиновники не ездили в Ашхабад, и чего бы там им не обещал туркменский президент.

Здесь надо также учесть, что на сегодняшний день и на следующие 5-7 лет ситуация, скорее всего, не изменится. Европа приоритетно себя обеспечивает газом из России. Объемы называются разные - от 130 до 150 млрд. кубометров, но тому же туркменскому газу там чисто технически места нет. Да, им можно заменить российский газ, но, во-первых, сама Россия этого не допустит. Во-вторых, Иран сам на европейский рынок имеет собственные виды, и зачем ему там нужен туркменский конкурент? А в-третьих, туркменский газ подписан в огромных количествах для Китая и севера самого Ирана. Так зачем, спрашивается, Ашхабаду кто-то будет в том же Тегеране способствовать с выходом на европейские рынки, если от этого дальше будут одни проблемы?

При этом Ирану сегодня куда важнее найти общий язык по газовым вопросам с Турцией, нежели разыгрывать какие-то «каспийские карты» с газовыми комбинациями с Туркменистаном и Азербайджаном. С Турцией, правда, ситуация будет и дальше накаляться политически - и главным образом из-за обстановки в Сирии. Но реальная экономика и газовые поставки из Ирана в Турцию для ее собственных нужд должны по идее хотя бы на время политические разногласия между Тегераном и Анкарой отодвинуть на второй план.

Тегеран может подключиться к проектам Турции и Азербайджана. Но только в качестве ключевого игрока, а не «младшего партнера»

Очень важен в этой связи проект ТАНАП, который осуществляется совместными усилиями Азербайджана и Турции. Отношения между этими двумя странами с виду кажутся братскими, но когда дело касается «большой энергетики», то далеко не все здесь идет так уж гладко. Те же турки с большой настойчивостью регулярно выкручивают «газовые руки» Баку, буквально вышибая с него довольно приличного размера скидки на поставки газа для собственных нужд.

В том, что касается поставок на европейские рынки азербайджанского газа через трубопровод ТАНАП, Баку обещает Европе ежегодно около 30 млрд. кубеметров голубого топлива. Если к проекту подключится Туркменистан, то это еще как минимум 30 млрд. кубометров, на что в отдаленной перспективе рассчитывают в штаб-квартире ЕС, но чего ни Россия, ни Иран не допустят. Но ведь есть еще и иранский газ, который может пойти в Европу через всю ту же самую Турцию.

И здесь Иран может использовать самую эффективную составляющую своего газового плана для налаживания поставок в Европу - попросту купить весь проект ТАНАП и, в частности, доли, которые принадлежат в нем и Азербайджану, и Турции. Баку уже давал понять, что свою долю иранцам он вполне может уступить. То же самое готова сделать и Турция, если в чисто коммерческую сделку не вмешается большая политика в лице сохраняющейся напряженности вокруг Сирии и активного участия в этом конфликте именно официального Тегерана.

Нельзя, правда, забывать о том, что даже при самых оптимистических раскладах проект ТАНАП по доставке газа в Турцию с Каспия и далее- на европейские рынки может заработать только к 2019 году. До этого времени Иран мог бы попытаться снять с себя основные «болезненные» санкции, в том числе те, которые тормозят развитие его энергетического сектора. И уже отталкиваясь от этого, смотреть, что для Тегерана станет выгоднее - продавать в наращиваемых объемах газ Турции или крепко завязываться с поставками на европейские рынки, куда ведь по-прежнему идет газ и из Азербайджана, и из России.

Специалисты считают, что к 2022 году по трубам проекта ТАНАП в Европу можно было бы прокачивать более 30 млрд. кубометров газа. Иран весь такой объем сам не потянет, с Азербайджаном он, в принципе, может договориться о совместных поставках. А вот туркменское сырье под Каспием Тегеран пускать себе во вред ни за что не станет. И заметим, что все подобные расчеты имеют место только в одном, но очень важном случае - гарантированной политической стабильности во всем регионе Передней Азии.

Но вот только времена-то нынче совсем иные. Ну кто и кому какие гарантии нынче может дать? Что по дальнейшей судьбе Сирии, что по поведению Турции на следующие пару лет (вопрос создания некоей «новой Османской империи» никто с повестки дня правящей партии в Турции пока не снимает). Добавьте сюда и то, что та самая ядерная сделка, которую заключили между собой США и Иран, еще далеко и ничего не решила. Процесс ее приведения в какую-то практическую плоскость и попытка снятия определенных санкций с Ирана пока ни к каким конкретным результатам не привели. И еще не факт, что вообще такая отмена санкций на обозримую перспективу состоится вовсе.

У Ирана на первом плане - Сирия. На втором- снятие санкций для возобновления энергоэкспорта. А на-третьем - завершение национальной ядерной программы

Таким образом, Ирану сегодня совершенно не выгоден Транскаспийский газопровод, вне зависимости от того, как активно будут дальше налаживаться отношения Тегерана с Ашхабадом и Баку. Иранцы считают, что на Каспии у них теперь куда существеннее развязаны руки, и они теперь могут диктовать своим ближайшим соседям именно свои национальные интересы. А не прислушиваться к тому, что важно и принципиально для «партнеров с севера».

Сейчас у Тегерана на первом плане доведение до какого-то приемлемого исхода ситуации в Сирии. Если смотреть на то, что там происходит непредвзято и прагматично, то никакого «нормального», то есть устраивающего Иран решения кризиса в Сирии нет, и не предвидится. Правительство Б. Асада, поддерживаемое Тегераном, не в состоянии взять под контроль даже половину территории страны. А Иран попросту не готов вводить в Сирию полномасштабно свои войска и вести там кровопролитные боевые действия (сколько бы их не поддерживала в таком случае российская авиация).

В то же время Иран и не может бросить своего сирийского союзника, потому как сам потеряет лицо и в глазах руководства Турции, и Европы и, что немаловажно, даст возможность своим соседям на противоположном берегу Персидского (Арабского) залива воспринимать Иран как мощную региональную державу.

Помимо этого, Ирану нужно сделать на ближайшие месяцы все возможное, чтобы воспользоваться нахождением Б. Обамы в Белом доме, и все же протолкнуть именно через американские источники снятие наиболее жестких и болезненных для своей экономики санкций. Это было бы позитивно воспринято местным населением в Иране, и дало бы шанс как вернуть часть замороженных в западных банках иранских государственных средств, так и наладить, наконец, на мировые рынки экспорт своих нефти и газа.

Есть вероятность того, что санкции эти будут сохранены, потому как американский конгресс настроен крайне антиирански и сделает все от него зависящее, чтобы санкции не были сняты до конца работы нынешней администрации демократов в Белом доме. А затем республиканцы уверены, что президентский пост перейдет к ним, и вся санкционная схема вновь против Ирана заработает на полную катушку.

И очень важно также то, что так называемая «ядерная сделка» между Тегераном и Вашингтоном, по сути дела, позволила Ирану сохранить свои ядерные разработки. Да, никто толком не может сегодня сказать, сколько на это потребуется времени. Как и бессмысленны разного рода инспекции МАГАТЭ, которые вроде как должны будут регулярно наведываться в Иран, чтобы на месте удостовериться в «неопасности» того, что делают иранцы на своих атомных объектах.

Пока все внимание американской администрации сосредоточено на ИГИЛ и том, что в конечном итоге произойдет в Сирии, Иран вполне может потихоньку продолжать доводить «до ума» свои ядерные разработки. И если ситуация в регионе обострится (а такое может произойти не только на сирийских фронтах, но и в Ираке, а также в соседней с Ираном Саудовской Аравии), то наличие ядерных технологий может очень даже поднять ставки Тегерана при любом дальнейшем развитии событий в регионе.

В результате Иран на ближайшие несколько месяцев может как серьезно укрепить свои позиции в каспийских делах (в том числе - энергетических), так и сыграть ведущие роли в Сирии, в отношениях с Турцией и всем регионом Персидского (Арабского) залива. Главное же для Тегерана - как можно скорее запустить процесс отмены западных санкций. Потому что как только этот процесс «пойдет», остановить его, по крайней мере при участии тех же России, Китая и многих стран Западной Европы, будет Вашингтону даже при очень большом желании практически невозможно.

Иран > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 20 ноября 2015 > № 1557943 Юрий Сигов


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 20 ноября 2015 > № 1554828 Эльдар Касаев

Актуальные проблемы России на газовых рынках Европы и Азии

Эльдар Касаев

Глобализация углеводородного рынка, межрегиональная конкуренция Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона, острые политико-экономические решения Запада в адрес нашего государства все сильнее подогревают интерес экспертного сообщества к проблеме конкурентоспособности российского топливно-энергетического комплекса (ТЭК) в международном газовом бизнесе.

К этим злободневным процессам в мировой энергетике, которые влияют на позиции России, следует добавить нападки Европейской комиссии на «Газпром», неопределенность газотранспортного проекта «Турецкий поток», реализацию Третьего энергетического пакета ЕС, создание Европейского энергетического союза, а также попытки Москвы прочно закрепиться на газовом рынке Китая и снизить объемы закупки «голубого топлива» в Центральной Азии и Азербайджане.

«Газпром» vs Еврокомиссия

Весной 2015 года Еврокомиссия направила «Газпрому» уведомление о претензиях в нарушении антимонопольного законодательства на рынках Центральной и Восточной Европы. Прежде всего, тут две важные составляющие, на которые опирается Брюссель.

Во-первых, недобросовестные цены со стороны российского концерна. По заявлениям Еврокомиссии, в некоторых случаях ценовая разница между одним государством и другим достигает 40%. Во-вторых, разрыв рынков Европы, поскольку «Газпром» якобы препятствует свободной конкуренции, то есть перепродаже газа, который он поставляет покупателям, на рынки других стран.

Примечательно, что разбирательство идет с 2012 года, но в последнее время оно вновь актуализировалось на фоне напряженных российско-украинских газовых отношений и стремления Москвы диверсифицировать источники поставок газа в Европу, начав реализацию крупного магистрального проекта с Анкарой.

Нет ни толики сомнения в том, что реанимация еврокомиссарами дела трехлетней давности - это политическое действие со стороны Брюсселя, который, в свою очередь, сверяет часы с Вашингтоном. Подтверждением тому служит ситуация с «Турецким потоком», который находится пока еще в зародышевом состоянии, но многие государства, через которые должен был пройти «Южный поток» (отменен в декабре 2014 г.), стали активно обсуждать потенциальное участие в новом проекте. Почему?

«Турецкий поток» - это стабильность поставок сырья на длительный срок. Вполне возможно, что от украинского транзита Россия откажется после истечения срока договора в 2019 году. Кроме того, это финансовые средства, которые Москва может дать для строительства трубы и которые впоследствии европейцы будут возмещать «Газпрому».

Однако некоторые европейские игроки, резво начавшие переговорный процесс с российской стороной, в последнее время замешкались. Греция начала неясно выражать свою позицию устами премьер-министра Алексиса Ципраса. После прибытия в Скопье посла США Джесса Бейли, длительное время работавшего в Турции, вдруг разразился «македонский майдан», который накалил обстановку в небольшом государстве, имеющем хорошую перспективу стать воротами для российского топлива на Балканы.

Вероятно, именно высокопоставленный американский дипломат с хорошими связями в регионе способствовал тому, чтобы развернуть в Македонии очередной вооруженный конфликт, который, конечно, имеет под собой и внутреннюю подоплеку, но для его активизации понадобилась «рука помощи» США.

Весьма странным образом повела себя Сербия, которая, кстати, до сих пор не расплатилась с «Газпромом» по долгам. Сначала Президент Томислав Николич заявил о том, что «Турецкий поток» стране не нужен. Однако спустя короткое время он опроверг это заявление, сказав, что имел в виду лишь то, что «Турецкий поток» не так выгоден, как был бы выгоден «Южный поток». Все это похоже на информационную войну и махинации, которыми известны Соединенные Штаты. С помощью этой теневой игры они пытаются раскачать обстановку в Европе и тем самым помешать экспортной стратегии Москвы.

Несмотря на попытки наших заокеанских визави сорвать планы «Газпрома», у него есть прочный остов для продолжения эффективного партнерства с Европой: удельный вес российского «голубого топлива» в энергобалансе ЕС составляет около 30% на протяжении уже нескольких лет.

Что касается пресловутого украинского транзита, о котором так много говорится на разных площадках, то он одинаково опасен и для поставщика, и для потребителей. В этой связи инициатива «Газпрома» по строительству альтернативного маршрута доставки газа европейцам, пусть и по новой схеме (не доставку конечному потребителю, а доставку до границы Турции и Европы), вполне целесообразна и экономически оправдана для европейских покупателей. Ведь если Украина окажется ненадежным транзитером в зимнее время, то пострадают прежде всего потребители. Да, Москва недополучит денежные средства, а в европейских домах люди недополучат тепла, и это может стать серьезной гуманитарной катастрофой.

Таким образом, политически ангажированные действия и заявления американских и европейских игроков способны серьезно насолить именно гражданам и промышленным предприятиям, которые вовсе не хотят участвовать в сомнительных играх политиков, а заинтересованы в стабильности собственного экономического состояния.

Как представляется, до официальных решений международного арбитражного суда по искам ЕС, Украины к «Газпрому» еврокомиссарам следует быть аккуратнее в негативных оценках, адресованных российскому концерну. Несмотря на жесткую риторику, пока от российских углеводородов Европа отказаться не может. Заместить газпромовское топливо сжиженным природным газом (СПГ) или сырьем прикаспийских государств по «Южному газовому коридору» и после 2020 года невозможно.

Сжиженный газ и сырье из прикаспия: вопросов больше, чем ответов

В 2014 году в Литве был запущен СПГ-терминал в Клайпедском порту (мощность - 3 млрд куб. м в год). Страна подписала пятилетний договор с норвежской «Statoil» на поставку СПГ. Однако этот контракт проигрывает по двум главным показателям нынешним условиям договора с «Газпромом» - объемам и цене. Норвежцы предлагают небольшие объемы газа по высокой цене.

Так, Литва законтрактовала поставки всего 540 млн. куб. м газа в год из Норвегии. Этого литовцам недостаточно. Например, в 2013 году объем потребления газа в прибалтийском государстве составил 2,6 млрд. куб. м. В этой связи отказаться от российского газа, даже после запуска СПГ-терминала, Литва не сможет.

Примечательно, что в летний период при самых привлекательных рыночных ценах на газ в Европе цена норвежского СПГ для Литвы будет соответствовать цене российского газа, а в зимний период она будет существенно ее превосходить. Разница будет составлять около 100-150 долларов за 1 тыс. куб. м. Дело в том, что цены на норвежский газ не фиксированные, в основе будут заложены рыночные цены, но к ним будет прибавляться надбавочный коэффициент.

Даже если предположить, что Литва купит 3 млрд. куб. м газа в Норвегии, то получится, что литовским потребителям придется заплатить сверху лишние 100-150 млн. долларов.

В результате альтернатива российскому газу ведет к дополнительным издержкам и росту цен на газ для граждан Литвы: поставщики СПГ могут в любой момент перенаправить поставки в Азию, потому что это выгоднее. И чтобы сохранить стабильные объемы поставок, Литве придется повышать цены.

Польша, которая строит свой СПГ-терминал (мощность - 2,5 млрд. куб. м в год) в Свиноуйсьце, подписала единственный контракт (!) на поставку газа с Катаром на 1,5 млрд. куб. м в год по цене 600 долларов за 1 тыс. куб. м. Катарский газ будет на порядок дороже российского. Не исключено, что именно поэтому Литва отказалась покупать СПГ у Катара.

Аналогичные проекты в Юго-Восточной Европе представляются малореализуемыми. Запуск приемного терминала «Adria» в Хорватии мощностью 10 млрд. куб. м в год неоднократно переносился, и в настоящее время его завершение запланировано не ранее 2017 года. Проекты «Levan» и «SemanGas» в Албании мощностью 8 млрд. куб. м и 30 млрд. куб. м в год соответственно представляются нереализуемыми вследствие отсутствия достаточного спроса на газ в регионе и высокой конкуренции за поставки СПГ с другими проектами в Средиземноморье.

Ресурсная база ряда прикаспийских государств также не позволяет быть уверенным в долгосрочных поставках необходимого объема газа европейским потребителям. В мае 2015 года в Ашхабаде прошли переговоры руководителей нефтегазовых ведомств Азербайджана, Туркменистана, Турции, а также представителей Еврокомиссии о возможных поставках газа из Прикаспия в Европу.

Азербайджан в рамках освоения газового месторождения «Шах-Дениз-2» является одним из основных инвесторов и крупнейшим участником в строительстве транспортной инфраструктуры для экспорта сырья в страны ЕС. По оценкам, капитальные затраты Азербайджана на реализацию масштабного газотранспортного проекта «Южный газовый коридор» составят около 13 млрд. долларов, часть средств уже инвестируется. Старт поставок с «Шах-Дениз-2» намечен на 2018 год. При этом основные объемы газа попадут на европейский рынок в условиях неясной ценовой конъюнктуры и неопределенности в состоянии энергетического рынка ЕС.

Ежегодный экспортный потенциал Казахстана в ближайшие два десятилетия оценивается от 5 до 10 млрд. куб. м газа (Россия, например, поставила европейцам более 140 млрд. куб. м газа в 2014 г.). При этом казахстанский газ будет направляться на премиальный рынок Китая, а не Европы.

Туркменистан готов экспортировать топливо в Европу, но все свободные объемы туркменского газа уже законтрактованы Китаем. Еврокомиссия запланировала на 2015 год подписание трехстороннего меморандума о понимании между Туркменистаном, Азербайджаном и ЕС о строительстве Транскаспийского газопровода, который активно лоббируют США. Однако реализация этого проекта весьма спорна из-за возможного переизбытка сырья, так как объемы туркменского газа попадут на рынок южноевропейских стран в период, когда будут поставлены на рельсы другие намеченные проекты, включая «Турецкий поток».

К тому же следует учитывать еще один риск: из-за близости с Афганистаном высока неопределенность политической ситуации в Туркменистане. Кроме того, Москва и Тегеран выступают против прокладки Транскаспийского газопровода, заявляя, что до решения вопроса по правовому статусу Каспия такой проект может быть реализован только с согласия всех пяти прикаспийских государств.

Иран в обозримой перспективе не сможет снабдить европейский рынок большими объемами сырья, поскольку газовая отрасль страны требует солидных финансовых ресурсов для модернизации, которых пока у Ирана нет1.

Что касается Турции, то она продолжает реализацию стратегии по превращению страны в международный энергетический хаб, заключающейся в том, чтобы сосредоточить на своей территории большую часть энергетических потоков, через которые газ идет в Европу.

В свою очередь, ЕС, делая ставку на каспийский газ, пытается диверсифицировать источники поставок сырья, снизив зависимость от России. Однако в обозримой перспективе газ из Прикаспия не ослабит позиции «Газпрома» на европейском рынке ввиду обозначенных выше причин.

Строго по цифрам, или цена вопроса

По оценкам компании «British Petroleum», к 2035 году в потреблении ЕС первичной энергии газ впервые сравняется по удельному весу с нефтью и будет опережать уголь и возобновляемые источники2. Дополнительный спрос ЕС на газ к этому времени будет ежегодно составлять примерно 100-150 млрд. куб. м.

При этом собственное производство в Европе упадет на 45% из-за исчерпания базовых месторождений в Северном море. Добыча сланцевого газа в ЕС в силу высокой себестоимости (в два раза выше, чем в США), экологических, законодательных ограничений не превысит 4 млрд. куб. м, то есть менее 1% потребления.

Экспорт американского СПГ составит 68-70 млрд. куб. м в год в 2025 году, а к 2035 году - 107 млрд. куб. м. Причем основной объем сырья будет направляться на более премиальный рынок Азии, где цены привлекательнее европейских. По прогнозу Всемирного банка, в 2025 году средняя цена на СПГ в Японии будет примерно на 25% выше, чем в ЕС.

Несмотря на общую мощность более 20 терминалов по приему СПГ, превышающую 200 млрд. куб. м газа3, в 2014 году они были загружены лишь на 20%. Для сравнения: в 2010 году этот показатель был равен 48%, но потом поставщики СПГ (прежде всего Катар) устремились на азиатские рынки4.

Ретроспективный анализ статистики показывает, что в 2010-2011 годах поставки СПГ в Европе были на максимальных значениях за последние пять лет (87,76 млрд. куб. м и 90,7 млрд. куб. м соответственно5). Поставки трубопроводного газа из России росли: 139 млрд. куб. м и 150 млрд. куб. м (данные «Газпрома»).

В 2012 году поставки СПГ понизились до 69,3 млрд. куб. м, а российские объемы остались на том же уровне. В 2013 году европейский импорт СПГ еще сократился до 51,5 млрд. куб. м, а поставки из России достигли рекордного уровня - 162 млрд. куб. м. В 2014 году наблюдался спад по обоим направлениям экспорта.

Таким образом, динамика поставок российского газа и поставок СПГ на рынок Европы зависит от ряда факторов - темпов экономического роста, спроса, динамики собственной добычи газа, конъюнктуры цен на газ на региональных рынках.

В 2010 году цены на СПГ в Европе устраивали экспортеров (не было такой огромной разницы с рынком Азии), поэтому они реализовывали объемы сжиженного газа и получали достойную прибыль. К тому же Россия поставляла не такие большие объемы, а спрос на газ в Европе был высокий.

В последующие годы картина начала меняться: на фоне спада экономик ряда государств начала сокращаться собственная добыча газа в Европе, СПГ из-за благоприятной ценовой конъюнктуры стал поставляться преимущественно в Азию, а цена на трубопроводный газ России устраивала европейцев и по прямым контрактам, и на спотовых площадках.

В итоге российский газ заместил выпавшие с рынка объемы СПГ и спад в собственной добыче газа в Европе. В 2014 году из-за проблем с Украиной и падения спроса на газ в Европе поставки «Газпрома» сократились, как и поставки СПГ. Однако российский магистральный газ для Европы надежнее импортного СПГ, так как не имеет приоритетной нацеленности на рынок Азии.

Справедливости ради стоит особо подчеркнуть, что та цена, по которой газ доходит до европейских потребителей, предприятий и домохозяйств, во много раз выше, чем цена, по которой «Газпром» поставляет газ. Происходит огромная накрутка, поскольку европейские трейдеры отлично зарабатывают на поставках газа.

Кроме того, иногда спотовые цены (рыночные цены на свободном рынке) оказываются даже выше, чем цены по долгосрочным контрактам «Газпрома». И здесь Европа, видимо, лукавит, утверждая, что российская компания нарушает европейское законодательство. Скорее, европейские продавцы сами наживаются на своих же гражданах и обвиняют в этом Россию.

Стоит напомнить, что долгосрочный план Евросоюза по либерализации газового рынка состоит из нескольких сюжетов. Один из них - выделение газотранспортных мощностей в независимые компании, с тем чтобы, как считается, обеспечить справедливый доступ всех участников рынка к газопроводам.

Второй важный элемент реформирования рынка - отход от нефтяной привязки и переход к ценообразованию на основе спотовых цен на газ.

В таком случае стоимость газа будет привязана к котировкам на европейских газовых хабах - торговых точках природным газом. Тогда цены на газ оказываются независимыми от нефтяных цен, а сам газовый рынок в большей степени будет напоминать своей структурой нефтяной рынок с биржевым (равно как и внебиржевым) ценообразованием, со своими финансовыми инструментами.

В Европе существует несколько региональных газовых хабов. Основные из них: британский NBP, голландский TTF, бельгийский ZEE, немецкие Gaspool и NCG, австрийский CEGH, французский PEG, итальянский PSV.

Это перечисление содержит некоторые упрощения (например, французский PEG в действительности включает в себя несколько подзон), но в целом такое описание газовых хабов Европы отражает действительность.

Кроме того, в тесной связке с некоторыми газовыми хабами работают биржи, что тоже увеличивает зрелость хабов. Это в первую очередь лондонская ICE, парижская Powernext, APX-ENDEX (Амстердам), EEX в Лейпциге.

Основная претензия к хабовому ценообразованию - объемы торгов (как реальным газом, так и по финансовой надстройке). Как следствие, цены на хабах могут стать предметом манипуляций и вообще плохо отражать реальное положение дел.

По оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), реальные объемы, торгуемые на спотовых площадках, составляют половину от потребления всех европейских стран. Необходимо уточнить, что приводимые МЭА данные на самом деле не отражают величину поставок газа конечным потребителям, так как часть физически продаваемых объемов могла перепродаваться между самими хабами.

Наиболее зрелыми хабами считаются британский NBP, а на континенте - TTF. Соответственно, к ценам на них некоторые экспортеры уже готовы привязывать свои газовые поставки (в частности, контракт с привязкой к котировкам хабов Северо-Западной Европы в 2012 г. заключили между собой норвежская «Statoil» и немецкая «Wintershall»). Однако даже на этих площадках пока нет абсолютно стабильного ценообразования. Яркий пример - взлеты спотовых цен весной 2012 года, когда Великобритания чуть не замерзла, оставшись без газа.

Примечательно, что разница в ценах на газ на хабах Северо-Западной Европы незначительна. Причина - развитая инфраструктура в регионе и небольшие расстояния, что способствовало свободному перетеканию газа и выравнивало цены.

Напротив, в Центральной и особенно Южной Европе спотовые цены на газ выше. В течение 2013 года цены и на итальянском PSV (основном южном хабе), и на австрийском CEGH приблизились к североевропейским.

Спотовые цены не являются синонимом выражению «низкие цены». В 2012-2014 годах в Европе они находились на уровне 370 долларов за 1 тыс. куб. м, что считалось бы очень высокой ценой в 2006-2007 годах6.

Европейские граждане в большинстве своем не разбираются в таких тонкостях. Если во времена СССР коммунизм для них был основным злом, то сейчас все стрелы направлены в сердце «Газпрома», огромную машину, поддерживаемую государством. На самом деле политическая природа российского концерна - это одна из форм доказательства прозрачности и невраждебности «Газпрома», который в статусе госструктуры обязан четко соблюдать нормы и внутреннего законодательства, и европейского права, не нарушая при этом правил, которые прописаны в активно обсуждаемом Третьем энергопакете ЕС.

Пресловутый энергопакет и туманный энергосоюз

Необходимость его разработки была вызвана жалобами небольших трейдеров, заявлявших, что крупные энергоконцерны не предоставляют им доступа к распределительным сетям. Принятие этого пакета постоянно откладывалось. Ситуация изменилась после «газовой войны» между Россией и Украиной в начале 2009 года.

Россия рассчитывала убедить ЕС согласиться на строительство газопроводов в обход Украины. И в некоторой степени ей это удалось. Именно после конфликта 2009 года, оставившего Европу почти на три недели без российского газа, были сняты возражения о строительстве «Северного потока» (магистрали, по которой российский газ идет в Германию). Однако, дав согласие на его строительство, в ЕС одновременно ускорили принятие Третьего энергопакета.

На протяжении нескольких лет с момента вступления в силу этого пакета документов (2011 г.) идут разбирательства с рядом стран о ненадлежащем принятии его норм. Болгария, Кипр, Литва, Словения, Финляндия, Великобритания заявили о частичном принятии. Эстония, Ирландия, Польша, Румыния, Словакия заявили о полном принятии.

По всем этим странам, за исключением Словакии, Литвы и Кипра, дела переданы в Европейский суд. Кроме названных, через судебные разбирательства уже прошли Нидерланды, Швеция, Люксембург, Испания и Австрия, но по ним судебные процедуры уже закрыты.

Таким образом, 16 европейских государств соглашались с предлагаемыми реформами только по решению суда. И, возможно, этот список еще неполон.

Особенно показательно упорное сопротивление принятию как Второго, так и Третьего пакетов со стороны Великобритании, с ее самым развитым и ликвидным газовым рынком. Эта страна начала либерализационные процессы гораздо раньше своих соседей на континенте, уже накопив изрядный рыночный опыт и, очевидно, лучше многих понимая последствия нововведений.

Примечательно, что именно для Великобритании суд назначил самую высокую сумму пени, которую стране предстоит ежедневно выплачивать вплоть до устранения разногласий. Для других стран (Эстонии, Болгарии, Словении) суммы штрафов носят скорее символический, дисциплинарный характер.

Еврокомиссии очень важно подчинить независимую и значительно более продвинутую в развитии своего газового рынка Великобританию, ведь полное принятие Третьего энергопакета всеми без исключения странами-участницами является обязательным условием создания общеевропейского рынка.

Основная причина медленной имплементации норм Третьего энергопакета в законодательства европейских стран - национальные интересы и приоритеты в газоснабжении, которые Еврокомиссия всеми способами пытается заменить на общеевропейские.

Помимо этого, на стадии имплементации норм Третьего энергопакета частные лица, интересы которых негативно затронуты, вправе будут оспаривать в национальных судах соответствующие нормы имплементирующего законодательства. В таком случае национальные суды будут обращаться в Суд ЕС за получением преюдициальных решений по вопросам толкования и действительности тех норм европейского права, которые послужили основой для принятия оспариваемых национальных актов.

Таким образом, чем глубже европейский финансовый кризис и очевиднее противоречия между государствами ЕС, тем менее они хотят «размывать» свои национальные границы в такой чувствительной сфере, как поставки природного газа, отдавая решение этих вопросов на откуп союзным структурам либо неким уполномоченным органам.

В концепции Европейского энергетического союза, представленной в 2015 году, акцент делается на партнеров вне России, как традиционных (прежде всего Норвегию), так и новых (Турцию, Азербайджан, Туркмению, Северную Африку, Ирак, Иран). Более того, Еврокомиссия предлагает наложить ограничения на суверенитет стран в определении их энергетической политики (предварительное согласование не только межгосударственных, но и крупных коммерческих контрактов; введение единых стандартов и принципов ценообразования).

С одной стороны, реализация этого сценария может негативно отразиться на российском экспорте, но с другой - создаст возможности найти союзников среди тех игроков, которых не устраивает курс Еврокомиссии. Против уже выступила Норвегия. Недаром Евросовет на заседании в марте 2015 года, одобрив создание Европейского энергетического союза, решил пока не настаивать на обязательном согласовании газовых контрактов с Еврокомиссией и не давать ей права на их блокировку.

По сути, союз должен противостоять позиции России как главного экспортера энергоносителей в Европу и одновременно сделать ЕС более энергонезависимым.

Цель создания этой новой наднациональной структуры - навязать поставщикам драконовские условия сотрудничества и лишить национальные правительства возможности вести независимую политику в ключевой экономической отрасли.

Столпами энергетического союза провозглашены безопасность, солидарность и доверие, завершение формирования внутреннего энергорынка, сдерживание спроса на энергоносители, «декарбонизация» (то есть отказ от углеводородов) структуры энергетики ЕС, исследования и инновации.

Если же оставить декларируемый пафос и взглянуть объективно, то перспективы открываются совсем не радужные. Причем как для экспортеров на рынок ЕС (главным из которых является Россия), так и для национальных правительств стран Евросоюза.

Еврочиновники хотят сговариваться о ценах, вынуждая продавцов принимать навязываемые условия. И опять же делать это так, чтобы национальные правительства государств-членов не смели и голоса подать.

Брюссель хочет лишить Россию возможности предпринимать ответные меры в случае продолжения санкционной войны против Москвы. Однако европейским странам самим будет отнюдь не легко: ни одно национальное правительство не сможет самостоятельно вести переговоры, минуя цепкие руки бюрократов из Еврокомиссии. Более того, предлагается дать ЕС право вето, если итоги переговоров вдруг не понравятся Брюсселю (читай - Вашингтону!).

Как представляется, успех Европейского энергетического союза возможен лишь при соблюдении следующих принципов.

Первое. Не стоит подменять рыночную торговлю на газовых хабах, следует действовать в связке с такой торговлей.

Второе. Применять новый механизм исключительно к долгосрочным контрактам, что обеспечит некую степень прозрачности в исключительно закрытом процессе составления газовых соглашений, ведь «Газпром» очень часто включает секретные положения в свои контракты с такими покупателями, как Германия, которые заключаются на 25 лет.

Третье. Не препятствовать частным европейским компаниям вести конкурентную борьбу за долю рынка и не мешать свободному доступу к этому рынку, что возникает тогда, когда такой доступ предоставляется только крупным поставщикам.

Азиатские перспективы

В отличие от европейского газового рынка, позиции России на азиатском рынке пока весьма слабые, поэтому в долгосрочной перспективе необходимо наращивать экспортный потенциал в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Примечательно, что в последние годы нефтегазовый рынок перешел от поставщика к потребителю. И поэтому России, несмотря на то что она занимает большую долю на европейском газовом рынке, следует активно идти в Азию и ориентироваться прежде всего на Китай. Это государство потребляет большое количество энергоносителей. По прогнозам, к 2030 году потребность Китая в газе вырастет, а потребление угля, который является основным энергоносителем в общем энергобалансе страны, наоборот, понизится.

«Газпром» может здесь оказать очень хорошую помощь в виде своих поставок по восточному (38 млрд. куб. м в год к 2031 г.) и западному маршрутам (30 млрд. куб. м в год примерно к 2026 г.).

Предпосылки для этого есть. В мае 2015 года Президент России Владимир Путин ратифицировал соглашение о поставках российского газа в Китай по восточному маршруту. Общая цена контракта составляет 400 млрд. долларов, срок - 30 лет, объем сделки - 38 млрд. куб. м в год7. В этом же месяце было подписано соглашение между «Газпромом» и китайской компанией CNPC по западному маршруту.

Говоря о стратегии России на азиатском рынке, следует обратить внимание не только на экспортную, но и на импортную составляющую. Здесь интересно оценить целесообразность и эффективность закупок газа в Центральной Азии и Азербайджане.

Несмотря на подписанные межправительственные соглашения России и тремя государствами Центральной Азии об импорте в Россию газа из этих стран, «Газпром» уже на протяжении нескольких лет рассматривает возможность снижения импортных объемов сырья, а затем и полного отказа от покупки среднеазиатского газа по нескольким причинам:

- ежегодные перебои и недопоставки импортного сырья;

- высокая стоимость закупаемого газа;

- наличие собственных избыточных производственных мощностей.

«Газпром» ежегодно сталкивается с перебоями и недопоставками среднеазиатского газа, недополучая в зимний период десятки миллионов кубометров сырья.

Стоит отметить, что осуществляемый Россией реэкспорт среднеазиатского газа оформляется как транзит и не облагается экспортной пошлиной. В итоге российский бюджет недополучает 3,5 млрд. долларов в год, подсчитали эксперты.

В своем исследовании они справедливо отмечают, что ранее «Газпром» стремился выкупать среднеазиатский газ, прежде всего туркменский, чтобы он не пошел на рынок Европы или Китая.

В свою очередь, Европа призывает Туркменистан присоединиться к проекту «Южный газовый коридор», по которому через Турцию в ЕС планируются поставки азербайджанского сырья. Много лет обсуждался проект строительства Транскаспийского газопровода через Каспийское море от Туркменистана до Азербайджана. Однако в 2009 году Туркменистан все-таки начал экспортировать газ в Китай. Из-за этого сбыт туркменского газа в Россию резко сократился почти в четыре раза, а цена газа выросла.

В 2013 году «Газпром» закупил у Туркменистана, Узбекистана, Казахстана и Азербайджана почти 30 млрд. куб. м газа, заплатив в среднем по 275,8 доллара за 1 тыс. куб. м8. При этом добыча «Газпрома» составила 487,4 млрд. куб. м9.

Себестоимость добычи собственного сырья «Газпрома» составила около 34 долларов за 1 тыс. куб. м. По оценке Фонда национальной энергобезопасности (ФНЭБ), сейчас маржа «Газпрома» при продаже среднеазиатского газа составляет менее 20 долларов за 1 тыс. куб. м. В 2011 году она составляла около 80 долларов10.

По заявлению главы «Газпрома» Алексея Миллера, нынешние добычные возможности концерна составляют 617 млрд. куб. м газа, а объем добычи компании в 2014 году достиг лишь 444 млрд. куб. м11.

Таким образом, в перспективе целесообразно поэтапно отказаться от закупок среднеазиатского газа (начать с узбекского, затем туркменского), поскольку российские производители могли бы добыть и поставить тот же объем газа, заплатив налоги и создав рабочие места на внутреннем рынке.

От азербайджанского газа тоже можно отказаться, поскольку объемы его импорта крайне малы. В 2014 году российский импорт составил около 207 млн. куб. м газа против почти 1,37 млрд. куб. м в 2013 году12.

Снижение объемов поставок газа произошло по объективным причинам, которые связаны с созданием новой дорожно-транспортной инфраструктуры, а также ремонтными работами на самом газопроводе.

Стоит подчеркнуть, что Азербайджан в настоящее время не планирует восстанавливать экспорт газа в Россию, поскольку работы по строительству оставшегося участка автомобильной дороги Баку - Губа - граница с Россией еще не завершены. Кроме того, продолжаются технические работы на самой газотранспортной инфраструктуре13.

Анализ наиболее актуальных проблем России на европейском и азиатском газовых рынках позволяет сделать важные выводы.

Позиции нашего государства в Европе по-прежнему весьма прочные, несмотря на политические ухищрения Еврокомиссии, часто действующей с подачи Белого дома.

Азиатское направление даст экономические плоды лишь в долгосрочной перспективе. Имиджевые дивиденды в глазах газовых визави Москва уже получила, заключив крупные контракты с Пекином.

В целом конкурентоспособность российского газового сектора на региональных рынках весьма высока, поскольку наша страна располагает большими объемами сырья, которые готова экспортировать по вполне справедливым ценам и с помощью прозрачных механизмов.

Тем не менее российские преимущества уравновешиваются различными рисками, среди которых особняком стоят правовые и логистические.

1См. подробнее: Касаев Э.О. Газовая конкуренция: Иран в обойме // Независимая газета. Приложение «НГ-Энергия». 13.05.2015.

 2Здесь и далее приводятся данные BP Energy Outlook 2035.

 3Данные интернет-сайтов компаний - операторов терминалов и International Group of LNG Importers.

 4Данные European LNG terminal operators' group GLE, Global LNG Limited Europe.

 5Здесь и далее приводятся данные BP Statistical Review of World Energy 2011, 2012, 2013, 2014.

 6Данные интернет-сайтов европейских хабов, на которых продается природный газ.

 7Интерфакс. 02.05.2015.

 8Ведомости. 16.10.2014.

 9URL: http://www.gazprom.ru/about/production/extraction/

10Ibid.

11Выступление Алексея Миллера на конференции «Европа и Евразия: на пути к новой модели энергобезопасности». 13.04.2015 // URL: http://www.gazprom.ru/press/miller-journal/029076/

12Интерфакс. 24.02.2015.

13Азербайджанский газ нужен даже России // Day.Az. 10.02.2015 // URL: http://news.day.az/economy/555110.html

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 20 ноября 2015 > № 1554828 Эльдар Касаев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 ноября 2015 > № 1551160 Дмитрий Гололобов

Компенсации миноритариям ЮКОСа: награда или подачка?

Дмитрий Гололобов, принципал практики Gololobov and Co (Лондон), приглашенный профессор Вестминстерского университета

После почти 10 лет ожидания бывшим акционерам предложено более чем скромное вознаграждение

“Ого, – подумал я, как бывший акционер ЮКОСа, увидев объявление о возможности получить компенсацию. - Денежки выдают. Все-таки дождались!» Сколько лет обещали чего-то выплатить акционерам безвременно погибшей компании, и вот начинается. Казалось бы, напиши заявление и спокойно жди выплат. Но что-то внутри подсказывает, что просто так деньги не раздают и за этой историей с «бесплатным сыром» обязательно что-то кроется. Вопрос, что?

Чтобы понять, что и сколько будут выплачивать бывшим акционерам ЮКОСа, необходимо четко представлять себе ситуацию в целом. Множество судебных решений и противоречивых публикаций вокруг этой темы способны смутить даже самых искушенных читателей. Итак, GML (группа «Менатеп») в лице трех подконтрольных структур получила в Третейском суде в Гааге решения о взыскании непосредственно с Российской Федерации $50 млрд. По вопросу взыскания этой чудовищной суммы в настоящее время идут сражения сразу в нескольких юрисдикциях.

Но миноритарных акционеров компании все это интересовать не должно, поскольку им от этих миллиардов абсолютно ничего не причитается.

Далее, Европейским судом было принято решение о взыскании опять же с Российской Федерации около €2 млрд в пользу всех акционеров ЮКОСа. Из этих денег миноритарным акционерам чисто гипотетически могло бы достаться около трети. Но не достанется, поскольку Российская Федерация наотрез отказалась исполнять указанное решение в связи с его несоответствием Конституции, а принудительного механизма взыскания указанных средств с России не существует. Что же собираются выплачивать акционерам? В 2004 году группой бывших менеджеров компании была фактически «отрезана» от компании часть ее зарубежной структуры, которой контролировались некоторые активы, а также финансовые обязательства дочерних предприятий ЮКОСа, перешедших впоследствии к «Роснефти». Все оставшиеся под контролем бывшего менеджмента активы были помещены под контроль двух структур — Stichting Administratiekantoor Yukos International и Stichting Administratiekantoor Financial Performance Holdings. Штихтинг — это определенный аналог траста по праву Нидерландов. У него чаще всего нет собственников, а есть только уставные цели и директора, которые отвечают за их достижение. Уставными целями обеих структур были продекларированы сбор и распродажа всех оказавшихся вне контроля Российской Федерации активов ЮКОСа, а также взыскание долгов с перешедших в собственность «Роснефти» бывших компаний ЮКОСа. Формально все это должно было делаться для расчетов с акционерами компании, которые лишились своих вложений в результате ее банкротства. Одновременно бывшие менеджеры организовали от имени ЮКОСа подачу заявления в Европейский суд в связи с нарушением прав компании на владение своими активами. Они также пообещали «Роснефти» и Российской Федерации «A lifetime of litigation» - войну до конца жизни. Правда, непонятно было, чьей.

Тут следует еще раз напомнить, что GML, представлявшая уехавших в Израиль основных акционеров ЮКОСа, пошла своим собственным путем и организовала несколько некрупных исков к России на основании соглашений о защите инвестиций с различными странами и один «стратегический процесс» в Третейском суде в Гааге на основании Европейской энергетической хартии. Сам же Михаил Ходорковский, находившийся в то время еще в предварительном заключении, демонстративно дистанцировался от действий как бывшего менеджмента, так и бывших партнеров.

На протяжении 10 лет структуры, подконтрольные бывшим менеджерам, отбивались от атак юристов «Роснефти», распродавали зарубежные активы ЮКОСа и пытались получить с бывших дочерних компаний выданные им ранее ЮКОСом кредиты. В первый штихтинг (Yukos Interntional) попали средства от продажи доли в литовском НПЗ Mazeiku nafta, словацком нефтепроводе Transpetrol и британской Davy Process Technology. По оценкам разных изданий, эти сделки могли принести от $1,4 до $1,8 млрд. Во второй штихтинг (Financial Performance) должны были попасть средства от взыскания ранее выданных дочерним компаниям ЮКОСа кредитов. В частности, в свое время Yukos Capital выдала «Самаранефтегазу» 2,4 млрд руб., «Юганскнефтегазу» — 11,23 млрд руб., «Томскнефти» — 4,35 млрд руб. Всего структуры Yukos подали исков к «Роснефти» примерно на $2,5 млрд, из них удалось взыскать $485 млн, а вместе с процентами и штрафами – $592 млн, сказал директор Yukos Брюс Мизамор в интервью Financial Times, и нет оснований ему не верить.

Таким образом, уже несколько лет назад бывшему американскому менеджменту удалось собрать в двух штихтингах чуть более $2 млрд.

Процессы продолжали потихоньку «крутиться», не принося, впрочем, никаких результатов ни ЮКОСу, ни «Роснефти», пока несколько месяцев назад неожиданно не было объявлено, что «Роснефть» и бывшие менеджеры ЮКОСа отозвали все взаимные иски. Вот тебе и «суды на всю жизнь». Естественно, подписание мирового соглашения со стороны бывшего менеджмента мотивировалось отсутствием видимых перспектив в борьбе со всемогущей «Роснефтью» и необходимостью позаботится об акционерах, которые уже устали ждать.

Всю эту, казалось бы успешную для бывших миноритариев ЮКОСа историю, сильно омрачают несколько фактов. Уже помирившись с «Роснефтью», менеджеры бывших зарубежных компаний ЮКОСа перессорились и подали друг против друга иски в американский суд (Yukos Capital SARL et al v. Feldman). В силу прозрачности американских судебных процедур, содержание претензий «защитников прав акционеров ЮКОСа» стало почти моментально известно общественности. И общественность вздрогнула, поскольку из документов прямо следовало, что бывшие американские менеджеры некогда самой передовой в корпоративной управлении компании России активно проматывали деньги акционеров на безумно дорогих корпоративных тусовках, да еще выплачивали себе чудовищные бонусы. Разумеется, подобная «борьба за права акционеров» могла длиться до момента естественной смерти последнего известного акционера ЮКОСа, но в дело, судя по попавшим в суд документам, вмешалась группа «Менатеп», которая теряла приблизительно 65 центов на каждом креативно израсходованном распоясавшимися менеджерами долларе. Главный акционер GML Леонид Невзлин, как известно, был соавтором широко известной в 1990-х книги «Человек с рублем». Именно с этим группа «Менатеп» и пришла к бывшим менеджерам компании, предложив им стимулирующее вознаграждение 10% за «право первой ночи» в выплате причитающихся ей компенсаций. После этого все обещания «судиться вечно за интересы акционеров компании» были сразу забыты и группе «Менатеп» стали поступать деньги. Потом, очевидно, решили, что и миноритарным акционерам неплохо что-нибудь выплатить. По крайней мере, всегда можно будет заявить, что «мы ценой тяжелейшей борьбы отстояли вашу копейку».

А как действительно обстоят дела с миноритариями?

Уважаемые бывшие коллеги, работавшие с акционерами компании, под страшное обещание полной конфиденциальности сообщили следующие выкладки. В благословенные времена миноритариям ЮКОСа принадлежало 747 млн, то есть примерно треть всех акций компании (если быть точным - 33,4%, из которых 10% составляли акции фонда «Ветеран»). Физическим же лицам, которых было около 40 000 в июне 2003 года принадлежало порядка 140 млн акций компании. Таким образом, средняя выплата на акцию составит $0,45. С учетом того, что накануне 2 июля 2003 года (когда с арестом Платона Лебедева началось «дело ЮКОСа») цена акции была около $14,5, выплаты выглядят скромно.

И тут начинается интересное. Всего от остатков активов ЮКОСа и от «Роснефти" получено как минимум $2,1 млрд. Миноритариям, притом что им принадлежала почти четверть акций компании, отдают «не менее» (но кто же сказал, что «более») $337 млн. А должно получиться не менее $500 млн. И это по самым скромным подсчетам. Товарищи ответственные менеджеры, хваставшиеся прозрачностью процедур, где остальное? А то «красные пришли – грабють, белые пришли – грабють…» Покажите-ка, наконец, конкретный, заверенный аудиторами баланс: сколько всего взыскано, сколько и куда потрачено и сколько осталось для распределения.

Элементарная бухгалтерия и элементарная порядочность. Все-таки 40 000 бывших акционеров.

Но и это еще не все. Куда, позвольте полюбопытствовать, денутся деньги фонда «Ветеран», который так долго поднимали на щит как символ борьбы за права акционеров-пенсионеров ЮКОСа? А ведь он был одним из истцов GML и по справедливости на его долю должно прийтись несколько миллиардов долга Российской Федерации по «гаагским решениям». А поскольку он владел 10% акций компании, на его долю должно еще прийтись более $200 млн абсолютно реальных денег из штихтингов. Куда они пойдут? Судя по тому, что про «несчастных пенсионеров ЮКОСа» уже никто и не заикается, то опять-таки GML.

Так что же теперь делать бывшим акционерам ЮКОСа? Брать, что дают, и забыть об этой истории теперь уже навсегда. А может быть все-таки попросить у бывших менеджеров баланс поступлений и трат? Или напомнить GML о фонде «Ветеран». А еще можно внимательно прочитать решения Третейского суда в Гааге, чего, очевидно, еще никто не делал (все-таки 600 страниц), и понять, что, по мнению уважаемого суда, только на 75% компания «накрылась» по вине Российской Федерации, а на 25% - по вине основных контролирующих акционеров.

То есть потенциально они должны миноритариям уж точно побольше $10 млрд, если кто-то когда-то озаботится их взысканием.

Но на самом деле миноритарии народ ленивый, ничего они взыскивать не будут, о пропавших акциях ЮКОСа они давно позабыли. Не факт, что всем из них хватит сил, чтобы скачать бланк и заполнить заявление на компенсацию. Так что все в итоге останутся при своих. Ну и при чужих тоже.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 ноября 2015 > № 1551160 Дмитрий Гололобов


Казахстан. Белоруссия. РФ > Нефть, газ, уголь > dknews.kz, 12 ноября 2015 > № 1547736 Таир Мансуров

Определяющий год для создания общих рынков энергоресурсов

Формирование общих рынков энергоресурсов стран – членов Евразийского экономического сообщества приведет к повышению надежности функционирования топливно-энергетического комплекса Союза, росту взаимной торговли и взаимных инвестиций в эту сферу, сокращению затрат на производство и созданию условий для сбалансированного потребления энергоресурсов, повлияет на прирост ВВП… О комплексном решении этих и многих других архиважных вопросов создания общих рынков энергоресурсов рассказывает член коллегии – министр по энергетике и инфраструктуре Евразийской экономической комиссии Таир Мансуров.

Ирина Лис

Страны – члены Евразийского экономического союза обладают колоссальной сырьевой базой и имеют широкие возможности для развития различных видов энергетики. И это не шаблонные слова, а скрупулезно выверенные факты.

На долю Евразийского союза в мире приходится: 7 процентов мировых запасов нефти, 1/6 ее добычи и экспорта; около 1/5 запасов и добычи газа и более четверти его экспорта; 5 процентов производства электроэнергии и 2,5 процента ее экспорта; более 1/5 запасов угля, 6 процентов его добычи и 1/6 экспорта; свыше 1/5 запасов урана и более 2/5 его добычи.

В целом по Евразийскому союзу протяженность: линий электропередачи напряжением 220кВ и выше составляет 168 тыс.км, магистральных газопроводов – 197 тыс.км, магистральных нефтепроводов – 66 тыс.км, нефтепродуктопроводов – 21 тыс.км.

– Энергетические отрасли государств – членов Союза – масштабны и тесно переплетены. Мы издавна взаимодействуем в сферах добычи, транспортировки и переработки топливно-энергетических полезных ископаемых, – делает акцент член коллегии-министр по энергетике и инфраструктуре Евразийской экономической комиссии Таир Мансуров. – Согласно Договору о Союзе от 29 мая 2014 года наши приоритетные задачи – развитие долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества в сфере энергетики; проведение скоординированной энергетической политики; создание общих рынков энергоресурсов с учетом обеспечения энергетической безопасности.

Стратегические планы стран Евразийского союза направлены на решение наиболее важных проблем, связанных с поэтапным формированием общих рынков энергоресурсов.

В соответствии с Договором о Союзе общий электроэнергетический рынок заработает к 1 июля 2019 года, общий рынок газа и общие рынки нефти и нефтепродуктов – к 1 января 2025 года.

– Формирование этих рынков предполагает: обеспечение свободного перемещения энергоресурсов по территориям государств – членов Союза; создание конкурентной среды в сфере энергетики; обеспечение доступа к услугам естественных монополий в области транспортировки и транзита энергоносителей; совместное развитие инфраструктуры и проведение согласованной тарифной политики, – продолжает Таир Мансуров. – Текущий – 2015 год для решения стратегической задачи формирования общих рынков энергоресурсов является определяющим, так как разрабатываются сразу три концепции.

Концепция формирования общего электроэнергетического рынка Союза уже утверждена главами государств – членов ЕАЭС 8 мая текущего года, а концепции формирования общих рынков газа, нефти и нефтепродуктов планируется представить Высшему Евразийскому экономическому совету до конца текущего года.

– Почему данный комплекс вопросов поднимается именно сейчас?

– Именно сейчас назрели основные предпосылки к созданию общего электроэнергетического рынка: электроэнергетика наших стран имеет единую технологическую основу и развитую электросетевую инфраструктуру; пропускная способность межгосударственных линий электропередачи позволяет осуществлять взаимную торговлю электроэнергией в размере 25 млрд кВтч, тогда как фактически в 2014 году она составила 6,5 млрд кВтч; разная цена за 1 кВтч электроэнергии на национальных оптовых рынках, например, в 2014 году в среднем по России – 3,4 цента, Казахстану – 4,1, Беларуси – около 10, вызывает желание импортировать более дешевую энергию; генерирующие мощности в электроэнергетике в целом по Союзу недозагружены примерно на четверть (с учетом необходимости обеспечения технологического резерва); различная структура генерирующих мощностей дает странам возможность взаимодополнять виды генерации в часы базовых и пиковых нагрузок, – поясняет Таир Мансуров. – Первый этап формирования общего электроэнергетического рынка уже закончен – утверждена его Концепция и активно ведется разработка Программы, которая будет утверждена главами государств до 1 июля 2016 года.

На втором этапе с 2016 по 2018 год страны Союза планируют выполнить мероприятия этой Программы и заключить соответствующий международный договор.

На третьем этапе, в период ратификации договора, в тестовом режиме будут отработаны алгоритмы и механизмы функционирования отдельных сегментов этого рынка, и с 1 июля 2019 года он полноценно заработает.

– Это означает, что торговля электроэнергией будет вестись как по свободным двусторонним договорам, так и путем организации нового сегмента рынка – централизованных торгов электроэнергией, в том числе торгов на сутки вперед, – раскрывает перспективные планы Таир Мансуров. – При этом будет применяться механизм для урегулирования почасовых отклонений фактических поставок электроэнергии от плановых значений, что повысит ответственность за соблюдение согласованных графиков.

В результате взаимная торговля электроэнергией увеличится в 1,5-2 раза уже на стартовом этапе и еще в 2-2,5 раза – к началу полномасштабного функционирования общего рынка.

– Потенциал экспорта электроэнергии за пределы Союза возрастет до 30 млрд кВтч; загрузка генерирующих мощностей повысится на 7 процентов, – акцентирует внимание Таир Мансуров.

14 октября текущего года Совет ЕЭК на уровне первых вице-премьеров принял Соглашение о методологии формирования индикативных (прогнозных) балансов газа, нефти и нефтепродуктов в рамках Евразийского экономического союза.

Соглашение разработано для более эффективного использования совокупного энергетического потенциала и оптимизации межгосударственных поставок энергоресурсов. В ближайшее время оно будет подписано министрами энергетики стран Союза.

– Программы формирования общего рынка газа и общих рынков нефти и нефтепродуктов планируется принять до 1 января 2018 года, – констатирует Таир Мансуров. – Выполнение их мероприятий будет осуществляться в 2018-2024 годах, а к 1 января 2025 года планируется вступление в силу соответствующих международных договоров и начало работы этих рынков.

Достижение полноформатного функционирования общих рынков энергоресурсов, безусловно, серьезная и сложная работа для правительств стран – членов ЕАЭС, бизнес-сообщества и Евразийской экономической комиссии.

– Ее результатом станет повышение надежности функционирования топливно-энергетического комплекса Союза, рост взаимной торговли и взаимных инвестиций в эту сферу, сокращение затрат на производство и создание условий для сбалансированного потребления энергоресурсов, – считает Таир Мансуров. – Также ожидается кумулятивный эффект из-за расширения сотрудничества стран Союза в смежных сферах: строительстве и эксплуатации инфраструктуры ТЭК, энергетическом машиностроении и инновационной деятельности. Дополнительный прирост ВВП Союза от создания общего электроэнергетического рынка может составить с учетом синергетического эффекта 7-7,5 млрд долл. в год согласно оценке Совета по изучению производительных сил Российской Академии наук.

По оценке Института энергетики и финансов, минимальный прямой экономический эффект от создания общего рынка газа составит 1 млрд долл. в год, а с учетом мультипликативного эффекта – еще не менее 3-4 млрд долл. в год.

– Суммарный эффект от создания общего рынка нефти и нефтепродуктов, по оценке Института экономических стратегий, составит в течение 5 лет от 5 до 8 млрд долларов, – подчеркивает Таир Мансуров. – При разработке планов формирования общих рынков энергоресурсов мы изучали опыт других региональных объединений, в частности Евросоюза. Даже крупнейшие и наиболее экономически развитые страны ЕС – Германия, Франция, Великобритания, Италия – за полвека работы Евросоюза еще не создали общий энергорынок, так как в этой сфере есть проблемы, которые каждая страна пока решает самостоятельно.

С 1996 по 2009 год в ЕС были приняты три энергопакета реформ, направленных на либерализацию рынков электроэнергии и газа. Сейчас Еврокомиссия обсуждает план создания Европейского энергетического союза.

– Государства Евразийского экономического союза внимательно исследуют и анализируют стратегические планы Еврокомиссии в энергетической и других сферах, так как у нас есть планы на взаимодействие с ЕС и другими региональными объединениями и странами, – отмечает Таир Мансуров. – Сегодня о планах сотрудничества с Евразийским экономическим союзом заявили уже более 40 стран. В перспективе долгосрочное сотрудничество государств Евразийского экономического союза будет ориентировано на совместное развитие и использование энергоэффективных технологий, строительство объектов энергетической инфраструктуры, развитие транзитного потенциала, расширение применения возобновляемых источников энергии.

Конечно, странам-членам ЕАЭС предстоит еще многое сделать, чтобы общие рынки энергоресурсов заработали в полную силу и население Евразийского экономического союза почувствовало эффект от их создания. Но в долгосрочной перспективе роль этих рынков и отдача от их работы будут только усиливаться.

Казахстан. Белоруссия. РФ > Нефть, газ, уголь > dknews.kz, 12 ноября 2015 > № 1547736 Таир Мансуров


Украина > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 7 ноября 2015 > № 1543646 Андрей Коболев

Андрей Коболев: «Тогда мы умрем» ("Handelsblatt", Германия)

Глава украинского концерна «Нафтогаз» рассказал об опасностях, связанных со строительством трубопровода «Северный поток −2».

Маттиас Брюггман (Mathias Brüggmann)

То, что украинцы будут мерзнуть зимой из-за отсутствия поставок российского газа, еще можно избежать. Но Киев все же чувствуют исходящую угрозу со стороны Москвы. И немецкие компании также к этому причастны, говорит Андрей Коболев, глава украинского концерна «Нафтогаз» в ходе дебатов с федеральным правительством в Берлине, а также в интервью изданию Handelsblatt.

Handelsblatt: Г-н Коболев, Нафтогаз и Газпром достигли соглашения относительно российских поставок газа зимой. Вы довольны?

Андрей Коболев: Да, потому что 70% необходимого газа поступает сейчас из Европы. Это часть нашей стратегии по диверсификации. Мы освободились от оков России и сейчас покупаем газ по более выгодной цене. Мы как раз заключили договор с немецким поставщиком, и цена для нас более выгодная, чем цена Газпрома. Газпром пошел на уступки в отношении цены только по той причине, что сейчас у нас есть конкуренция на Украине в плане газообеспечения.

— Вам вообще нужна Россия как поставщик?

— Да, ведь мы закупаем большие объемы, прежде всего, в пиковый период — зимой. Газпром — поставщик, который может организовать крупные поставки за короткий период в случае необходимости. Мы считаем, что сумеем без проблем преодолеть зиму.

— Россия стремится исключить Украину в транзите газа, указывая при этом на устаревшие трубопроводы...

— Это не правда. Наша система работает даже лучше, чем российская. При попытках России нас обойти, речь идет не о технике или экономике. Это чистая политика. Россия не может нас побить нас в военном плане на востоке Украины и пытается сейчас это сделать при помощи экономических методов. Поэтому нас хотят исключить из транзита. Но это очень дорого обойдется России.

— А для Украины нет?

— Тоже. Мы ежегодно теряем, по меньшей мере, два миллиарда долларов транзитных доходов. Россия хочет отнять у нас эти деньги. Поэтому мы надеемся на солидарность Европы, отказ в выдаче разрешения на строительство обходных трубопроводов. Тогда мы будем еще более зависимы от европейской помощи. Но речь идет не только о нас, но и о Чехии, Словакии и других странах, которые будут терпеть убытки.

— Чего Вы ожидаете?

— Если ЕС даст разрешение на строительство газопровода, это будет фатальный сигнал Европы в отношении солидарности. Солидарность должна выражаться не только в вопросах беженцев, но и газовом вопросе. И Украина тем временем разрешает европейским инвесторам становиться частичными собственниками украинской газовой системы.

— Если проект «Северный поток — 2» будет реализован, Украина как транзитная страна исчезнет?

— Газпром и ЕС могут использовать нас как резервный маршрут. Но если не будут поставляться дополнительные объемы газа из России в Европу, наш транзитный газопровод с экономической точки зрения рухнет. Если «Северный поток — 2» заработает, Украины умрет как транзитная страна для российского газа.

— Многие ваши новые партнеры, как RWE, Eon и другие, хотят участвовать в «Северном потоке — 2».

— Мы не можем их удержать от этого. Но второй «Северный поток» — это чисто политическое решение и в экономическом плане оно бессмысленно.

— Политическое решение также заключается в том, что все больше иностранных менеджеров становятся во главе украинских государственных компаний. Вы боитесь, что Вас может сместить иностранец?

— Я не вижу ничего плохого в том, что профессиональные западные менеджеры приезжают к нам. Как украинец, я готов к конкуренции.

— А когда вопрос коснется лично о Вас?

— Когда появится кто-то, кто сможет делать мою работу лучше, чем я, я должен буду с этим смириться. Это вопрос честной конкуренции, я считаю себя профессионалом, у меня есть зарубежный опыт, я работал на международные банки. Кто хочет жить по европейским стандартам, как мы, украинцы, тот должен и играть по европейским правилам.

— На Украине уже было повышение цен на газ. Сейчас платят по рыночным ценам?

— Нет, это начнется с апреля 2017 года. До этого момента мы постепенно повышаем наши тарифы. Это тяжело для всех.

Украина > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 7 ноября 2015 > № 1543646 Андрей Коболев


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 27 октября 2015 > № 1533805 Владимир Путин

Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности.

Под председательством Владимира Путина в Кремле состоялось заседание Комиссии при Президенте по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности.

Рассматривались, в частности, пути адаптации российского топливно-энергетического комплекса к новым экономическим условиям, перспективы реализации ряда инвестиционных проектов и меры по снижению зависимости от импорта оборудования в отрасли.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня обсудим текущее состояние отечественного ТЭКа, сверим часы с руководителями ведущих российских компаний. Речь пойдёт о нефтяной, газовой и угольной отраслях. Вопросы электроэнергетики заслуживают отдельного рассмотрения в рамках одного из предстоящих заседаний нашей Комиссии.

Прежде чем начнём работу, хотел бы остановиться на нескольких принципиальных моментах. За последние годы российский ТЭК, его базовые отрасли набрали хороший темп во многом благодаря тем решениям, которые мы с вами принимали в предыдущие годы. Прежде всего имею в виду льготы при разработке месторождений Восточной Сибири и шельфа, стимулирование глубокой нефтепереработки и выпуска качественных моторных топлив.

Сегодня Россия – среди мировых лидеров по добыче нефти и газа. В 2014 году в России было добыто 527 миллионов тонн нефти. Это чуть меньше, чем Саудовская Аравия, и чуть больше, чем Соединённые Штаты.

Эти меры позволили сделать уникальные открытия новых запасов, в том числе на российском арктическом шельфе, нарастить добычу нефти, увеличить объём инвестиций в глубокую нефтепереработку и в целом задать позитивную динамику качественных изменений в ТЭКе. Напомню, что в 2014 году на российской арктическом шельфе была открыта Карская газоносная провинция, её общая ресурсная база составляет примерно 87 миллиардов баррелей нефти, это просто как справка для примера.

Сегодня Россия – среди мировых лидеров по добыче нефти и газа. В 2014 году в России было добыто 527 миллионов тонн нефти. Это чуть меньше, чем Саудовская Аравия, и чуть больше, чем Соединённые Штаты: соответственно у Саудовской Аравии – 12,9 процента, у США – 12,3 процента.

Объём добычи природного газа в России в 2014 году составил 578 миллиардов кубометров. Реализуются крупные проекты по наращиванию экспортного потенциала страны. В российском ТЭКе активно внедряются новые ресурсосберегающие, экологичные технологии. Так, более рационально теперь используется такое ценное сырьё, как попутный нефтяной газ.

За первое полугодие текущего года, например, использование попутного газа составило 86,5 процента, по сравнению с 2012 годом увеличение на 10,3 процента. То есть в целом может быть не такими темпами, как хотелось бы, тем не менее мы задачу, которую ставили раньше, несколько лет назад, по поводу попутного нефтяного газа, всё–таки решаем.

На сегодняшний день более 40 процентов капиталовложений в стране приходится на долю топливно-энергетического комплекса. Наша общая задача – сохранить положительную инвестиционную динамику в отрасли. Нужно учитывать, что инвестиции ТЭКа оказывают позитивное влияние на всю экономику страны: это дополнительные рабочие места, заказы для смежных отраслей.

Вместе с тем конъюнктура мировых рынков энергоносителей, конечно, – и вы знаете это лучше, чем кто бы то ни было – не отличается стабильностью. Так, по сравнению с серединой прошлого года цены на нефть опустились более чем на 50 процентов. Вслед за ними снижаются и цены на газ – примерно на 20 процентов по итогам первого полугодия текущего года. Продолжается многолетнее падение мировых цен на уголь: с максимума в 2011 году они опустились в среднем на 50 процентов. В итоге в условиях кризиса глобального энергетического сектора международные компании вынуждены сокращать инвестиции в сложные низкодоходные проекты, то есть в те проекты, реализация которых была возможна при более высоких ценах на углеводороды.

Для справки, вы и без меня это знаете, тем не менее напомню, по экспертным оценкам, это международные эксперты, сокращение мировых инвестиций в нефтегазовом секторе в 2015 году может составить где–то 300 миллиардов долларов. За предыдущие пять лет общий убыток производителей трудноизвлекаемых сланцевых нефтей в США составил примерно 150 миллиардов долларов, а за первое полугодие текущего года их убыток составил уже 62 миллиарда долларов. Понятно, что это не первый и не последний кризис на мировом рынке.

Более 40 процентов капиталовложений в стране приходится на долю топливно-энергетического комплекса. Наша общая задача – сохранить положительную инвестиционную динамику в отрасли.

Сегодня ключевым является вопрос финансового обеспечения инвестпрограмм ТЭКа с тем, чтобы он продолжил играть роль одного из локомотивов отечественной экономики в целом. Важно не потерять горизонт развития, не допустить инвестиционной паузы. Нужно обеспечить выполнение долгосрочных стратегических задач, стоящих перед отраслью, и при необходимости скорректировать проект энергетической стратегии России, а также генеральные схемы развития нефтяной и газовой отраслей, программу развития угольной промышленности. Кстати, подготовленный проект энергетической стратегии предусматривает значительный рост инвестиций в ТЭК.

Просил бы максимально ответственно подойти к этому вопросу, обозначить источники финансирования инвестпрограмм, определить меры по их обеспечению. Напомню, инвестиционные циклы в ТЭКе достаточно длительные. Решения, принимаемые сегодня, дадут первые результаты минимум через 5–7 лет.

На какие вещи считаю необходимым обратить внимание в первую очередь? Итак, необходимо обеспечить стыковку инфраструктурных проектов с участием государства и инвестиционных программ энергетических компаний, сконцентрировать на них кадровые и финансовые ресурсы.

Второе. ТЭК традиционно играет ведущую роль в формировании доходной части федерального бюджета. Учитывая это, нужно предельно аккуратно оценивать эффективность принимаемых решений по налоговой нагрузке на отрасль, какое влияние они оказывают на экономику страны в целом. Нужно стремиться к тому, чтобы дополнительные изъятия из отрасли не приводили к сокращению инвестпрограмм энергетических компаний, не оказывали негативного мультипликативного эффекта на смежные отрасли.

Знаю о тех дискуссиях, которые шли в отрасли, и, действительно, соглашаюсь отчасти с Минфином, но, безусловно, нужно постоянно мониторить ситуацию, которая складывается в отрасли. И давайте на одном из будущих заседаний Комиссии после мониторинга этой ситуации как раз вернёмся к этому вопросу, посмотрим, что в отрасли происходит.

Третье. Нужно повысить уровень локализации технологий и оборудования, которые необходимы российским компаниям и востребованы отечественными заказчиками. Конечно, при этом важно соблюдать известный параметр «цена – качество» и, кроме того, нужно повысить прозрачность таких заказов всеми недропользователями вне зависимости от структуры акционерного капитала. Просил бы сегодня доложить, что сделано в этом направлении.

Важную роль в развитии импортозамещения оборудования для ТЭКа должны сыграть соответствующие финансовые механизмы, в том числе связанные кредиты, лизинг, субсидирование процентной ставки для производителей оборудования. Прошу участников совещания высказать свои соображения по работе этих инструментов.

Четвёртое. Необходимо продолжить нашу работу по диверсификации экспорта российских энергоресурсов. Важно не только удерживать позиции в традиционных регионах присутствия, но и выходить на новые рынки, уметь гибко реагировать на смену трендов. В последние годы точки роста перемещаются в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Несмотря на известные колебания, о которых мы все с вами знаем, тем не менее это такая устойчивая тенденция. И государства этого региона становятся основными потребителями углеводородного сырья. Это касается и рынка сжиженного природного газа. Россия имеет возможности нарастить свою долю на рынке СПГ, и намеченные масштабные проекты в сфере СПГ, конечно, должны быть реализованы.

Далее. Необходимо продолжить работу по совершенствованию биржевых механизмов в торговле нефтью, нефтепродуктами и газом. Год назад в рамках исполнения решений нашей Комиссии была запущена торговля природным газом на Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже. За это время объём торгов составил 6,8 миллиарда кубометров. С развитием биржевой торговли необходимо формировать независимые национальные ценовые индикаторы на основные виды топливно-энергетических товаров.

И в этой связи хотел бы затронуть ещё один принципиально важный вопрос как для развития ТЭКа, так и для экономики в целом. Речь идёт о прекращении наконец практики использования иностранной валюты во внутренних расчётах. Антон Германович [Силуанов], у нас же законом запрещены такие расчёты, а что на практике происходит? Тарифы на перевалку нефтепродуктов и нефти в российских портах: Новороссийск, Тамань, Усть-Луга, Козьмино, Приморск и другие – или напрямую устанавливаются в долларах США, либо номинируются в долларах США в системе онлайн практически в режиме реального времени. И это, конечно, недопустимо, это прямо противоречит действующему законодательству. Я не понимаю, а куда контролирующие органы смотрят?

Нужно начать серьёзную проработку комплексного вопроса усиления роли рубля в расчётах, в том числе за продукцию российского ТЭКа. Шире использовать национальные валюты в операциях с теми странами, с которыми мы ведём активную торговлю. Мы на межгосударственном уровне с коллегами об этом постоянно ведём дискуссию, и, безусловно, нужно стремиться к тому, чтобы переходить на такие расчёты. Конечно, прекрасно себе отдаю отчёт в том, в чём заключаются интересы наших компаний. Нужно делать это аккуратно, с тем чтобы участники экономической деятельности не страдали, а, наоборот, получали бы выгоды.

Следует планомерно улучшать конкурентную среду на нашем внутреннем рынке, прежде всего речь идёт о рынке нефтепродуктов. Нужно пресекать производство и торговлю контрафактной продукцией.

И последнее. Следует планомерно улучшать конкурентную среду на нашем внутреннем рынке, прежде всего речь идёт о рынке нефтепродуктов. Нужно пресекать производство и торговлю контрафактной продукцией. Её распространение не только наносит ущерб компаниям, которые вложили серьёзные средства в модернизацию, выпуск качественного топлива, но и в целом это же обман населения, прямой обман потребителя. В этой связи сегодня рассмотрим вопрос о действии единых требований для всех производителей нефтепродуктов.

И в заключение предлагаю на нашем очередном заседании отдельно рассмотреть вопрос о контроле за исполнением ранее принятых решений и данных поручений.

Давайте перейдём к обсуждению сегодняшней повестки дня.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 27 октября 2015 > № 1533805 Владимир Путин


Евросоюз. СЗФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 27 октября 2015 > № 1533801 Владимир Путин, Алексей Миллер

Дан старт строительству газопровода Ухта – Торжок – 2.

Владимир Путин в режиме видеоконференции дал старт строительству компанией «Газпром» новой ветки газопровода Ухта – Торжок.

Газопровод Ухта – Торжок – 2 обеспечит поставку газа в газотранспортную систему «Северный поток – 2», которая будет напрямую доставлять газ из России в Европейский союз. Протяжённость магистрального газопровода второй ветки газопровода Ухта – Торжок составит 970 километров, проектная мощность – 45 миллиардов кубических метров газа в год.

В.Путин: Уважаемый Алексей Борисович [Миллер], уважаемые друзья, коллеги, добрый день!

Мы сегодня даём старт большому нужному проекту – строительству второй ветки газопровода Ухта – Торжок. Безусловно, этот проект создаст новые рабочие места по всем пяти регионам, по которым будет проходить маршрут, будет создавать дополнительные возможности поступления налогов в местные, региональные бюджеты.

Но самое главное заключается в том, что этот маршрут, который является новым для развития магистральных газопроводов страны, создаст дополнительные возможности для снабжения газом регионов Российской Федерации и новые возможности для расширения поставок на экспорт.

Это серьёзный, большой, многовекторный проект, который заслуживает особого внимания и самой компании «Газпром», и Правительства Российской Федерации. Я хочу пожелать успеха в этой работе всем, кто будет осуществлять этот проект.

Пожалуйста, Алексей Борисович.

А.Миллер: Уважаемый Владимир Владимирович! В начале прошлого месяца «Газпром» и европейские партнёры подписали соглашение о строительстве газопровода «Северный поток – 2». Для запуска этого проекта требуется привести на российский берег Балтийского моря дополнительно 55 миллиардов кубометров газа и построить новую газотранспортную инфраструктуру в составе единой системы газоснабжения России.

Будет построено около трёх тысяч новых газопроводов, но ключевым проектом является проект Ухта – Торжок – 2. Окончательное инвестиционное решение принято, сегодня начинается масштабное строительство, которое пойдёт строго по графику, и к концу 2019 года будут созданы мощности в полном объёме.

Протяжённость газопровода – 970 километров, 8 новых компрессорных станций установленной мощностью 689 мегаватт. Газопровод Ухта – Торжок – 2 станет самым современным в мире магистральным газопроводом на рабочее давление 100 атмосфер и позволит обеспечить дополнительную газификацию и поставку газа потребителям в регионах Северо-Запада России и поставку газа на экспорт. Предлагаю посмотреть ролик о строительстве газопровода.

Демонстрируется видеоролик.

А.Миллер: Уважаемый Владимир Владимирович! Прошу дать команду на сварку первого стыка магистрального газопровода Ухта – Торжок – 2.

В.Путин: Уважаемые друзья, коллеги! Мы делаем серьёзный шаг в освоении месторождений Ямала и в развитии магистральной транспортной инфраструктуры. Начинайте.

А.Миллер: Уважаемый Владимир Владимирович! Первый стык газопровода сварен. Строительство нового магистрального газопровода Ухта – Торжок –2 началось.

В.Путин: Уважаемые друзья! Ещё раз поздравляю вас с началом масштабной работы и желаю успехов. Всего доброго!

Евросоюз. СЗФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 27 октября 2015 > № 1533801 Владимир Путин, Алексей Миллер


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 27 октября 2015 > № 1533257 Марош Шефчович

Европа ищет альтернативу российскому газу ("Die Welt", Германия)

Марош Шефчович (Maroš Šefčovič ), вице-президент Еврокомиссии, отвечающий за вопросы энергетики, критикует зависимость от российского природного газа. И не только расширение трубопровода «Северный поток» является для него серьезной проблемой.

Андрэ Таубер (Andre Tauber)

В кабинете Мароша Шефчовича можно увидеть щит круглой формы. «Пожалуйста, не останавливайтесь!» написано на нем. Вице-президент Еврокомиссии получил его во время своей недавней поездки в Румынию, где он обсуждал вопросы энергетической политики.

Полгода назад Шефчович представил свой план создания Энергетического союза. Он хочет добиться взаимодействия между странами-членами Евросоюза, а также уменьшить зависимость от поставок российского природного газа. Вторая тема особенно важна для новых членов Евросоюза из Центральной и Восточной Европы.

Welt: Вновь существует опасность соскальзывания в холодную войну с Россией. Есть ли опасность того, что и конфликты по поводу поставок газа будут обостряться?

— Марош Шефчович: Европейский Союз может чувствовать себя уверенно. Мы являемся самым крупным потребителем энергоносителей в мире. В год мы тратим на эти цели ровно 400 миллиардов евро. Если мы сегодня пытаемся более тесно сотрудничать, получить новых поставщиков энергоносителей и создать дополнительную конкуренцию на европейском рынке, то Россия должна это уважать.

— В то время как Брюссель выступает за уменьшение зависимости от России, Германия увеличивает вдвое мощность трубопровода «Северный поток». Вы с пониманием относитесь к этому?

— Мы ведем дискуссии по этому вопросу с немецким правительством, и я призываю участвующие в данном проекте предприятия серьезно отнестись к политическим озабоченностям. Однако коммерческие решения должны принимать сами предприятия. В настоящее время мощности «Северного потока» используются всего на 50%.

— Занимаясь расширением «Северного потока», Германия создает альтернативу трубопроводам, проходящим через территорию Украины. Это повышает энергетическую безопасность Германии.

Открытие газопровода "Северный поток" в Германии

— В Европе существует политическое единство по поводу сохранения транзитных маршрутов поставок природного газа, проходящих по Украине. Мы не хотели бы, чтобы эта страна стала объектом для шантажа со стороны России.

Но и некоторые другие страны Центральной и Восточной Европы получают энергоносители по этому маршруту. В связи с этим мы в феврале представим стратегию снабжения Европы сжиженным природным газом — это возможность для Европы получать природный газ со всего мира.

— Однако, судя по всему, Восток и Запад в этом отношении говорят на разных языках.

— В Европе существует широкая поддержка Энергетического союза. Однако различные государства делают свои собственные акценты. Северные страны больше подчеркивают значение возобновляемых источников энергии. На юге на первом месте находятся вопросы энергетической безопасности. Кроме того, есть страны, делающие ставку на ядерную энергетику, а также те, что ее отвергают. Мы теперь смотрим, каким образом можно все это связать.

— В феврале вы объявили о проекте создания Энергетического союза. Как продвигается его реализация?

— У нас был хороший старт. По теперь мы должны показать хороший результат. В следующем году мы хотим начать реализацию 90% объявленных мер. Это необходимо еще и потому, что по этому вопросу должны проголосовать отдельные члены Евросоюза, а также Европарламент. В 2017-2018 годах вступят в силу первые правила Энергетического союза.

— Одной из целей является расширение сотрудничества при закупке природного газа из России. Вы хотите, чтобы предприятия и государства представляли детали своих соглашений с Россией. Однако они настроены скептически.

— Мы, конечно же, серьезно относимся к коммерческой тайне. Однако я убежден в том, что мы найдем возможность для получения Европейской Комиссией минимального количества информации для проверки того, что договоры по поставках были заключены на справедливых условиях. Весной мы переработаем правила безопасности поставок электричества и природного газа. После этого мы представим свои предложения.

— Будете ли вы в таком случае представлять планы по общей закупке газа?

— И в этом отношении мы работаем над альтернативными вариантами, повышающими энергетическую безопасность и не нарушающими требований относительно конкуренции, а также правил Всемирной торговой организации.

— Германия продвигает вперед работу с возобновляемыми источниками энергии, однако она не занимается расширением сетей. Это вас беспокоит?

— Меня беспокоит недостаточное количество электрических сетей в Германии. Активизация работ по использованию возобновляемых источников энергии не проходила рука об руку с расширением соответствующей сетевой инфраструктуры. Это привело к тому, что электрические сети в Польше и в Чехии оказались под сильным давлением. Но есть и позитивные сигналы из Германии. С помощью подземных линий электропередач можно будет добиться быстрого расширения инфраструктуры в тех местах, где возможны протесты граждан.

— Верите ли вы в успех Всемирной конференции по климату?

— У меня есть чувство уверенности. Сегодня 150 стран, которые отвечают за 90% выбросов в атмосферу, представили свои планы. Европейский Союз не может в одиночку предотвратить изменение климата. В глобальном масштабе мы несем ответственность за 9% выбросов, влияющих на состояние климата. Поэтому важно добиться в Париже того, чтобы все внесли свой вклад в реализацию целей в отношении климата.

— Сможет ли Европа выполнить целевые установки относительно выбросов CO2?

— У меня в этом на по этому поводу нет никакого беспокойства. Мы превзойдем намеченные на 2020 года планы относительно сокращения выброса CO2 и выполним также планы, намеченные на 2030 год. И мы идем правильным курсом, расширяя использование возобновляемых источников энергии. В настоящее время мы формулируем цели относительно сокращения выбросов для транспорта, для сельского хозяйства и для зданий в Европе на 2030 год. Государствам следует настроиться на амбициозные показатели. Мы ведь должны сократить выброс в атмосферу CO2 на 30%. Летом мы представим свои предложения.

— Дизельные двигатели из-за махинаций концерна Volkswagen впали в немилость. Это не угрожает замеченным целям в отношении климата?

— Этот случай затрагивает прежде всего имидж европейской промышленности. Мы ведь всегда гордились тем, что европейские автомобили лучшие, а еще самые чистые и надежные. А сегодня во всем мире ведется дискуссия по поводу этой истории. Мы должны сделать все необходимое для того, чтобы восстановить имидж европейской автомобильной промышленности.

— Как вы это себе представляете?

— Я рад тому, что мы со следующего года будем тестировать выхлоп автомобилей в реальных условиях на дороге, а не в лабораториях. Но мы должны также обсудить вопрос о том, не имеет ли смысл проверять автомобили не только до их допуска на рынки, но и тестировать их в течение всего жизненного цикла. В Соединенных Штатах это стало уже обычной процедурой.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 27 октября 2015 > № 1533257 Марош Шефчович


Украина. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 23 октября 2015 > № 1528441 Шевки Аджунер

Директор ЕБРР в Украине Ш.Аджунер: Изменение корпоративного управления "Нафтогаза" – первый шаг в реформе владения госсобственностью

Эксклюзивное интервью директора ЕБРР в Украине Шевки Аджунера агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, о плане реформирования НАК "Нафтогаз Украины", являющемся ключевым условием выделения кредита ЕБРР на $300 млн?

Ответ: Фундаментальная цель этого плана – избавить управление компании от любых политических вмешательств, превратить "Нафтогаз" в хорошо организованное и профессиональное предприятие, миссия которого – обеспечивать безопасность газовых поставок.

Рассматриваемый план для НАК является частью общей реформы структуры владения государственными предприятиями и следует методическим рекомендациям OECD (Организации экономического сотрудничества и развития). Согласно этим рекомендациям формирование правил, политики (относящиеся к полномочиям министерств) должно быть отделено от функции владения. Именно поэтому требуется, чтобы "Нафтогаз" был передан от Минэнергоугля, которое формирует и диктует политику. Функция владения должна быть отделена и независима.

Вопрос: Кому должны быть переданы акции "Нафтогаза"?

Ответ: Окончательным владельцем НАК должна стать холдинговая компания, как это и предусмотрено правительственной программой реформирования владения государственной собственностью. Но поскольку, на сегодня, такой холдинговой компании еще нет, в качестве промежуточной меры, мы готовы одобрить владение Кабинетом министров.

Решение этого вопроса остается правительству Украины, поскольку, на данный момент, нет большой роли Кабинета министров в разработке энергополитики (данное направление делегировано Минэнергоугля). В этом сущность и философия плана реформирования корпоративного управления государственными активами.

В результате внедрения реформы будет создан независимый совет директоров, в полномочия которого будет входить оценка продуктивности операционного менеджмента и продуктивности активов.

Вопрос: Некоторые политики говорят, что план реформирования управления НАКом не соответствует европейским "энергопакетам". Что вы думаете по этому поводу?

Ответ: Это совсем не так. Энергетическое сообщество ясно дало понять, что план реформирования корпоративного управления выгоден для всех и ЭС его поддерживает. Так же, как и Всемирный банк.

Вопрос: Что вы думаете по поводу риска непрямой приватизации оператора газотранспортной системы Украины ПАО "Укртрансгаз"?

Ответ: Это юридическое лицо, согласно действующему законодательству, определено как стратегический актив Украины, оно не подлежит приватизации. До изменения законодательства риска нет … В любом случае, ни кредит, ни план реформирования корпоративного управления не несут риска - государственная форма владения этими предприятиями защищена.

Вопрос: Что вы ожидаете от министра энергетики и угольной промышленности Украины Владимира Демчишина, он ведь не поддерживает этот план? Может быть саботаж?

Ответ: Не думаю, что министр является противником этого плана. У него несколько иное видение шагов и временных рамок передачи функции владения НАК от Минэнергоугля. У нас нет разногласий по сути. Есть решение правительства, согласно которому каждый должен сделать необходимые шаги, чтобы в конечном итоге придти к новой структуре собственности для всех государственных активов, а именно, холдинговой компании.

Вопрос: Глава "Нафтогаза" Андрей Коболев ранее сообщил, что рассматривается вариант привлечения ЕБРР в качестве независимого члена совета директоров компании. Что вы думаете по этому поводу?

Ответ: Есть много вариантов. ЕБРР не боится брать на себя ответственность и располагает необходимой квалификацией. Вместе с тем, сейчас мы не стремимся стать членом какого-либо совета директоров.

Всемирный банк, секретариат ЭС, мы (ЕБРР) обеспечиваем правительству независимую консультационную поддержку, разрабатываем модели с использованием лучших мировых практик. В первую очередь важно определить архитектуру, философию и законодательную базу. Если это сделать – в дальнейшем будет легче внедрить реформу.

Вопрос: Что бы вам хотелось подчеркнуть, говоря о реформе НАК?

Ответ: Важно понимать: являясь ключевым государственным предприятием, "Нафтогаз" идет к отделению бизнес-управления от политических вмешательств. Наиболее важный первый шаг – разделение органа, формирующую энергополитику (Минэнергоугля), и субъекта владения НАК, потому что в нынешней форме существует конфликт интересов.

Это важно не только для НАК, но и в контексте всей реформы структуры владения государственными предприятиями. Первый шаг делается наиболее важным, на данный момент, госпредприятием.

Украина. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 23 октября 2015 > № 1528441 Шевки Аджунер


Польша. Катар. РФ > Нефть, газ, уголь > rg-rb.de, 21 октября 2015 > № 1532047 Арсений Каматозов

В кого летят крылатые ракеты?

Невидимая, но при этом вполне мировая война началась этой осенью и тоже с захвата Польши. Самое удивительное в ней то, что ни в Европе, ни в стране, против которой направлено острие удара, то есть в России, никто до самых первых атак в колокола не звонил.

А между тем в начале октября в польском порту на Балтике с невкусным названием Свиноустье очень тихо открылся мощнейший терминал по приёму СПГ – сжиженного природного газа. Я узнал об этом из новостей Польского радио. Больше никому это событие тогда не показалось мировым. А ведь терминал этот способен пропустить сквозь себя до 7,5 миллиарда кубометров «голубого золота».

Знаете, сколько газа вся Польша купила в прошлом году у Газпрома? 9,1 миллиарда кубов. То есть больше 80% польских газовых нужд будет теперь покрывать не Россия, а Катар.

В следующем месяце в Свиноустье начнутся тестовые приёмы. А со следующего года – полноценная деятельность.

Но Катар ударил по России не в одиночку. Вместе с ним в войну вступила самая богатая и самая несговорчивая страна Востока – Саудовская Аравия.

Оказалось, что российские воздушные удары по саудовским протеже в Сирии и демонстративные атаки через Иран (он – враг номер один саудовских королей) крылатыми ракетами по умеренной (с точки зрения Эр-Рияда) оппозиции Асаду – всё это лишь ответная реакция на вторжение саудовцев в ту же Польшу.

Это раскрыл на прошлой неделе самый нефтяной из кремлёвских людей: «Саудовская Аравия начала борьбу за европейский рынок с российскими поставщиками. Как сообщил во вторник глава „Роснефти“ Игорь Сечин, Saudi Aramco в сентябре начала морские поставки своей нефти в Польшу, предлагая покупателям более низкие цены, чем поставщики российского сорта Urals».

«Саудовская Аравия впервые вышла на рынок Польши с поставками сырья через Гданьск. [Саудовская Аравия] активно демпингует, что является также элементом изменения мировых цен», – цитирует Сечина Reuters.

Источник агентства в торговых кругах подтвердил факт поставок и наличие существенной скидки. По его словам, первая партия пришла в Гданьск 21 сентября.

«Польша получила как минимум три партии. Скидка просто волшебная. Они хотят застолбить долю на рынке, в частности в Польше, перед тем как вернётся Иран», – сказал источник.

Ранее Saudi Aramco увеличила скидки для покупателей в Азии и США. В 2014 году в Польшу из России было поставлено 29,4 млн т нефти и нефтепродуктов общей стоимостью 14,6 млрд $. Доля российских нефтяников составила 73% общего объёма польского нефтяного рынка. Потерять даже часть таких ежегодных поступлений для страны – испытание. Тем более в условиях санкций и жесточайшего кризиса.

«За последние несколько месяцев крупные нефтяные компании, такие как Exxon, Shell, Total и Eni, увеличили закупки саудовской нефти за счёт российской для своих НПЗ в Западной Европе и Средиземноморье», – пишет Reuters со ссылкой на источники в кругах, связанных с торговлей энергоносителями.

«Я покупаю всё меньше и меньше российской нефти для моих НПЗ в Европе, потому что саудовские баррели выглядят привлекательнее. Для меня в этом нет никаких сложностей, так как саудовская нефть просто дешевле», – рассказал агентству источник, связанный с закупками в крупной нефтяной компании.

В среду, 14 октября, российский министр энергетики Александр Новак назвал выход саудовской нефти на восточноевропейские рынки примером «жесточайшей конкуренции».

Два источника рассказали Reuters, что Саудовская Аравия ищет складские мощности в польском Гданьске, чтобы ускорить поставки восточноевропейским покупателям. По информации одного из трейдеров, из Гданьска можно будет осуществлять поставки в Германию, чтобы составить конкуренцию российской нефти, идущей по нефтепроводу «Дружба».

«Впервые за многие годы европейский рынок выглядит интереснее, чем азиатский. Так что ближневосточные нефтедобытчики собираются воспользоваться этой возможностью» – сказал Reuters высокопоставленный источник в Ираке.

Но и это ещё не все саудовские сюрпризы. По мнению экспертов, сообщает РБК, саудиты готовятся к заключению новых контрактов, позволяющих нарастить их долю на рынках Европы. В первую очередь это ударит по России, но кроме того негативно отразится на мировых нефтяных ценах в целом.

Саудовская Аравия накопила рекордные коммерческие запасы сырой нефти с 2002 года. Как сообщает в понедельник агентство Bloomberg со ссылкой на материалы Совместной информационной инициативы по нефтяной статистике (JODI), по итогам августа запасы СА составили 326,615 млн баррелей (около 44,55 млн тонн), что на 6,393 млн баррелей больше, чем было в июле. Теперь стал понятен весь скрытый драматизм сочинской встречи президента Путина с саудовской делегацией.

На той же жаркой прошлой неделе Польша договорилась в Брюсселе с Еврокомиссией о строительстве газопровода от неё до Литвы. В Литве, как известно, недавно запущен терминал по приёму СПГ. Труба стоимостью 558 млн евро станет самым дорогим подобным проектом в истории ЕС. Ветка, запустить которую планируется в 2019 году, должна обеспечить газом Латвию и Эстонию, которые сейчас почти полностью зависят от поставок из России.

Слабость кремлёвской позиции в том, что никакие самые крылатые ракеты, даже умеющие, по словам Путина, делать в пути целых 148 поворотов, не защитят углеводородные интересы России в Восточной Европе, совершающей глобальный поворот от Запада на Восток: от нефти и газа Западной Сибири – к энергоресурсам Ближнего Востока.

И эту слабость нельзя излечить ни крылатыми, ни бескрылыми ракетами. Москве надо срочно искать другое лекарство. И лучше бы искать его не в Военторге…

Арсений Каматозов

Польша. Катар. РФ > Нефть, газ, уголь > rg-rb.de, 21 октября 2015 > № 1532047 Арсений Каматозов


Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > wood.ru, 7 октября 2015 > № 1513076 Александр Сорокин

Работы по переводу первых котельных на станциях Волгоградского региона РЖД с дизельного топлива на древесные пеллеты близятся к завершению

С Александром Сорокиным, начальником топливно-энергетического центра Приволжской дороги, беседовал Валерий Осипов, газета "Гудок":

- Следующий год в компании пройдёт под знаком экономии, в том числе энергоресурсов. Как готовятся к нему на дороге?

- Разработан проект программы энергосбережения, сформированный на основе развития сквозных технологий перевозок и тяжеловесного движения. Продолжит расширять свои масштабы программа бережливого производства на дороге и рационализаторская работа. Программа строится с учётом обновления основных фондов и внедрения ресурсосберегающих технологий.

- Какой результат планируете получить от реализации этих планов?

- По нашим расчётам, эта программа за счёт экономии ресурсов сбережёт компании более 500 млн руб. Запланированные мероприятия позволят повысить энергетическую эффективность на полигоне дороги в 2016 году на 3% по отношению к показателям этого года и снизить негативное воздействие на окружающую среду. Мы рассчитываем сократить выбросы загрязняющих веществ в атмосферу в следующем году на 1550 тонн по сравнению с 2015 годом.

- У вас на дороге решено перевести часть котельных на альтернативные виды топлива. Удалось ли реализовать этот проект и что он даст?

- Работы по переводу первых котельных на станциях Волгоградского региона дороги с дизельного топлива на древесные пеллеты близятся к завершению. Новые экологически чистые котельные появятся на станциях Им. Максима Горького и Разгуляевка. После их запуска мы рассчитываем получить экономию в IV квартале за счёт разницы в затратах на покупку топлива - более 700 тыс. руб.

- Можно ли сказать, сколько в целом сэкономили энергоресурсов в этом году?

- С начала года за счёт жёсткого контроля за расходом энергоресурсов сэкономлено более 147 млн руб. Только за счёт реализации программы "Внедрение светодиодной системы освещения на жёстких поперечинах" сэкономлено более 4,6 млн руб. Следим также, чтобы по возможности отключалось энергоёмкое оборудование в котельных в выходные и праздничные дни и когда это позволяют сделать погодные условия.

Валерий Осипов, "Гудок"

Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > wood.ru, 7 октября 2015 > № 1513076 Александр Сорокин


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 6 октября 2015 > № 1509779 Дмитрий Медведев, Александр Новак

Совещание о модернизации нефтеперерабатывающих производств.

Перед совещанием Дмитрий Медведев ознакомился с работой завода «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез», расположенного в городе Кстово Нижегородской области, и принял участие в церемонии ввода в промышленную эксплуатацию комплекса каталитического крекинга.

ООО «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез» – одно из ведущих предприятий нефтепереработки в Российской Федерации с установленной мощностью по переработке нефти 17 млн т в год. Его предшественник – Новогорьковский нефтеперерабатывающий завод – был запущен в эксплуатацию 23 августа 1958 года. В 2002 году предприятие вошло в состав российской нефтяной компании «Лукойл».

Предприятие выпускает свыше 70 наименований товарных нефтепродуктов: автомобильные, авиационные и дизельные топлива, нефтебитумы, парафины и др. За период с 2002 по 2014 год компания «Лукойл» инвестировала в развитие Нижегородского НПЗ 100,7 млрд рублей. На предприятии работает около 2300 человек, средний возраст работников – 39 лет, более 80% имеют высшее и среднее специальное образование.

В 2010 году на предприятии введён в эксплуатацию комплекс каталитического крекинга-1. Благодаря запуску комплекса уже в 2011 году производство автомобильных бензинов в ООО «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез» возросло на 1 млн т по сравнению с предыдущим годом. С 2012 года предприятие производит все автобензины только по стандарту «Евро-5».

В период с 2011 по 2015 год на территории завода осуществлялось строительство объектов комплекса каталитического крекинга вакуумного газойля-2. Пуск комплекса позволит значительно увеличить выход светлых нефтепродуктов, производить дополнительно 1,1 млн т автобензина, 0,15 млн т пропилена в год.

Совещание о модернизации нефтеперерабатывающих производств

Стенограмма начала совещания:

Д.Медведев: Добрый день, коллеги! Всегда приятно участвовать в церемониях, связанных с введением новых мощностей, в том числе и в такой важной для нашей страны отрасли, как нефтепереработка, нефтехимия. Мы только что вместе с руководством «Лукойла», вместе с Вагитом Юсуфовичем Алекперовым приняли участие в церемонии запуска второй очереди комплексного каталитического крекинга. Благодаря современному производству возрастает выпуск автомобильного бензина экологического пятого класса, значит, мы ещё на один шаг приближаемся к нашей цели, заключающейся в том, чтобы освободить российский рынок от низкоэкологического топлива, перейти на европейские стандарты с использованием стандарта бензина класса «Евро-5». Я напомню, что мы такую цель перед собой поставили уже практически в 2011 году.

Хочу отметить, что проектирование промышленного комплекса на нефтеперерабатывающем заводе «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез» осуществлялось совместно российскими и зарубежными компаниями. Надеюсь, что это создало все нужные технологические эффекты, а открытие нового комплекса – это важное свидетельство того, что постепенно реализуются существующие планы по модернизации нефтеперерабатывающих производств. Понятно, что эти планы зависимы от общего состояния дел в отрасли, цен на нефть, текущей налоговой политики. Мы всё это прекрасно понимаем, тем не менее всё равно процессы эти развёрнуты, они идут. Необходимость обновления, модернизации нефтеперерабатывающих производств диктуется двумя соображениями. С одной стороны, относительной отсталостью технологического уровня из-за многолетнего недофинансирования, которое образовалось как минимум в период 1990-х годов и которое сейчас большинство серьёзных компаний компенсирует, вводя новые мощности. А с другой – возросшими требованиями к качеству нефтепродуктов на потребительском рынке, и в первую очередь в сфере транспорта, а также экологическими требованиями.

В 2011 году были подписаны четырёхсторонние соглашения между нефтяными компаниями, Федеральной антимонопольной службой, Ростехнадзором и Росстандартом. Тогда компании обязались модернизировать свои НПЗ, чтобы перейти на производство более качественных видов нефтепродуктов, а также обеспечить необходимые объёмы их выпуска для поставок на внутренний рынок.

Первоначально срок модернизации был установлен в 2015 году – окончательный срок. В настоящий момент этот срок перенесён на 2020 год в силу существующих трудностей, но это не означает, что это будет бесконечный перенос. Судя по набранным темпам, шансы провести эту модернизацию в период до 2020 года у нас вполне приличные.

В целом нефтеперерабатывающая отрасль демонстрирует хорошие темпы развития: за период 2011–2014 годов нефтяные компании инвестировали в модернизацию НПЗ 823 млрд рублей – это огромные деньги. В этом году на эти цели запланировано 214 млрд рублей. Это позволило существенно увеличить выпуск нефтепродуктов класса «Евро-5». Причём за эти годы увеличение было кратным: практически более чем в 60 раз по автобензинам и в четыре раза – по дизельному топливу.

В соответствии с соглашениями с 2011 по 2015 год запланировано ввести в эксплуатацию 74 установки вторичной переработки нефти, но по состоянию на 1 сентября текущего года заработало 53 установки, часть ещё не заработали – налицо отставание от графиков. Давайте обсудим, что происходит – здесь есть и финансовые причины, и производственные.

Также из-за непростой экономической ситуации есть необходимость обсудить вопрос о сроке обращения на российском рынке бензина 4-го класса. Здесь есть разные подходы, я знаю. По понятным причинам все, кто модернизацию провёл, считают, что можно делать это немедленно, то есть с 2016 года. Есть другие предложения, давайте обсудим их, исходя из баланса коммерческих интересов, налоговых интересов и стимулирования всех участников процесса к тому, чтобы проводить модернизацию.

Вот то, что мне хотелось сказать вначале.

Давайте послушаем сообщение министра. Александр Валентинович, сделайте такое сообщение, а потом мы уже в закрытом режиме поговорим со всеми присутствующими руководителями по основным проблемам, связанным именно с нефтепереработкой и стимулированием этих процессов в текущей финансовой ситуации. Пожалуйста.

А.Новак: Спасибо большое. Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! В первую очередь хотел бы сказать, что российская нефтеперерабатывающая промышленность в настоящее время представлена 34 ключевыми нефтеперерабатывающими заводами с мощностью свыше 1 млн т и 230 мини-НПЗ – менее 1 млн т. Совокупные мощности сегодня составляют 330 млн т. При этом хотел бы обратить внимание, что всего 12% наших крупных нефтеперерабатывающих предприятий на сегодняшний день обеспечивают 95% производства нефтеперерабатывающих продуктов в России. То есть это база нефтеперерабатывающей отрасли, 33 завода свыше 1 млн т, и один из них – здесь мы сегодня находимся – в Кстове. Бо?льшая часть крупных НПЗ была построена и введена в эксплуатацию более 50 лет назад. Но за последнее десятилетие в России было введено 6 новых нефтеперерабатывающих заводов мощностью 31,5 млн т и введено и модернизировано, реконструировано 47 новых установок, которые прошли программу модернизации.

Я хотел бы коротко доложить об итогах работы за четыре года и перспективных целевых задачах отрасли. С 2011 года нефтеперерабатывающая отрасль действительно получила новое развитие, новый импульс. Были приняты решения, направленные на стимулирование модернизации производства высококачественных бензинов и переход на более высокоэкологичные классы бензина, и в этот период, как уже сказал Председатель Правительства, у нас существенно выросла доля бензинов и дизтоплива высокоэкологичного класса. Приведу цифры: в 2011 году у нас бензины 4-го и 5-го класса составляли всего в совокупности 28% от выпуска. На сегодня, в 2015 году, мы ожидаем уже 93%, то есть всего 7% низкокачественных бензинов будет выпущено. Дизтоплива было 27%, в этом году будет 82%.

Одной из мер государственного регулирования, направленной на повышение качества моторных топлив, стало принятие национального технического регламента, регламента Таможенного союза, в соответствии с которым на территории Российской Федерации предусматривается поэтапное исключение из обращения моторного топлива низких экологических классов.

Есть сроки перехода на обращение моторных топлив экологического класса, и мы, строго говоря, действуем в соответствии с этим планом. С 2013 года из обращения на внутреннем рынке России ушёл класс номер два, с 2015 года (в этом году) – класс номер три, с 2016-го…

Д.Медведев: Скажите, какие страны сохраняют ещё эти классы? Я не имею в виду Европу, там всё очень подготовлено, быстро развивается. Какие?

А.Новак: Если брать страны Содружества Независимых Государств, кроме Белоруссии практически везде, где есть нефтеперерабатывающие заводы, ещё сохраняются классы номер два, номер три, то есть низкоэкологичные. Если говорить о других странах помимо Европы, то в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии тоже есть, выпускают заводы ещё старые, которые не модернизированы. Хотя новые заводы, безусловно, все строятся уже класса пять, и даже в Европе переходят уже (задача поставлена) на класс шесть.

Что касается потребления моторных топлив. Это очень важный показатель, исходя из которого мы планируем балансы производства. Здесь представлены графики потребления автомобильных бензинов, дизтоплива. Я хотел бы обратить внимание, что в 2015 году мы ожидаем потребления бензина в России в объёме 35,4 млн т. Прогноз на следующий год, по оценке в том числе консенсуса и компаний, и федеральных органов власти, колеблется от 34,4 млн т до 36,4 млн т. То есть среднее – это 35,5 млн т. Чуть выше, чем в этом году, в следующем году незначительно ожидается увеличение потребления бензина.

Выполнение планов модернизации. В 2011 году были подписаны 18 четырёхсторонних соглашений между нефтяными компаниями, ФАС, Ростехнодзором и Росстандартом. Это ключевое направление работы, в рамках которого сегодня происходит модернизация в нефтеперерабатывающей отрасли. Предусмотрена реконструкция 34 действующих установок и строительство 99 новых установок, то есть всего 133 новые установки. При этом необходимо отметить: основная нагрузка по планам модернизации и по вводу установок приходится на наши, безусловно, вертикально интегрированные нефтяные компании (в частности, например, у компании «Роснефть» из 130 установок – 42 установки), то есть почти одну треть всех установок.

Анализ исполнения российскими компаниями четырёхсторонних соглашений показывает, что за период с 2011 по 2014 год планы ввода установок выполнены в полном объёме. Введено 47 установок и общий объём инвестиций, как Вы отметили, составил 823 млрд рублей из общих 1,9 трлн, которые были запланированы в ценах 2014 года на все 133 установки, то есть порядка 45% по состоянию на сегодня уже проинвестировано. Однако в 2015 году, в начале года, к нам обратились наши нефтяные компании с просьбой перенести 14 установок на период с 2016 по 2020 год, и мы эти вопросы сейчас рассматриваем совместно с другими федеральными органами власти.

Хотел бы отдельно остановиться на прогнозе производства и потребления автомобильного бензина на период с 2016 по 2018 год. В соответствии с этим прогнозом, в 2016 году два варианта развития событий. Вариант первый: в случае реализации установленного перехода с 2016 года на обращение бензина только 5-го класса возможен дефицит бензина, исходя из прогнозного потребления от 1,8 млн т до 3,8 млн т. Сразу хотел бы отметить, что эти данные были даны по состоянию на сентябрь. Вчера мы получили новые данные от компаний. С учётом заявлений компаний, что они реализуют задачу по введению и переходу на 5-й класс в 2015 году и в I квартале 2016 года – ещё 2,8 млн т, мы видим, что дефицит может быть от 1 млн т в случае максимального потребления до профицита в объёме 1 млн т в случае минимального потребления. Если же брать средний показатель, мы выйдем на баланс примерно на уровне 35,5 млн т.

Дмитрий Анатольевич, в целом наша отрасль, исходя из тех планов, которые есть и которые сегодня перед собой поставили компании в качестве задач четырёхсторонних соглашений, готова обеспечить потребности внутреннего рынка в объёме прогнозного потребления, это 35,5 млн т. Однако у нас нет резерва в этой части, поскольку в течение года мы имеем неравномерное потребление топлива: есть пиковые периоды во время посевной, во время уборочной кампаний. Кроме этого в целях снижения рисков возможного дефицита и в существующей экономической ситуации, которая в принципе сегодня стимулирует компании меньше перерабатывать на нефтеперерабатывающих заводах, мы считаем, что для недопущения дефицита было бы целесообразно попросить Вас рассмотреть вопрос продления на один год возможности оборота на территории Российской Федерации бензинов 4-го класса. Речь идёт только о бензине. Дизтоплива у нас достаточно, здесь стабильный профицит дизельного топлива, который направляется как на внутреннее потребление, так и на экспорт. Для того чтобы обеспечить стимулирование компаний окончательно завершить модернизацию и перейти на 5-й класс, предлагается рассмотреть возможность дифференциации акцизов на 4–5-й класс, с тем чтобы установить дифференциал 3,5 тыс. рублей. Это, на наш взгляд, даст необходимый стимул, для того чтобы переходить ускоренными темпами на 5-й класс.

Я хочу обратить внимание, что такое решение даст возможность в случае разных факторов, влияющих на возможный дефицит потребления и обеспечение потребления топлива, этот 4-й класс, который в незначительных объёмах ещё может дополнительно поступать на рынок в объёме от 2 до 4 млн т в зависимости от потребности, даст нам демпинг и снижение рисков, возможности нормального прохождения следующего года с точки зрения обеспечения внутреннего рынка. Поэтому мы (Министерство энергетики, мы обсуждали это и с другими органами власти) предлагаем рассмотреть такую возможность внесения изменений в технический регламент – продлить по бензинам обращение на внутреннем рынке до 1 января 2017 года.

И в части анализа четырёхсторонних соглашений есть ещё ряд предложений. Их четыре. Текущая редакция четырёхсторонних соглашений на сегодня не предусматривает детализацию по годам объёмов производства моторных топлив внутри периода с 2016 по 2020 год, то есть так подписывались соглашения, что по годам было, только включая 2015 год, а 2016–2020 стоит одной цифрой. И для того чтобы чётко понимать балансы производства нефтепродуктов, контроля, мониторинга, мы просим от Вас такое поручение, чтобы внести изменения в соглашения и разбить этот период по годам. Это касается как производства автомобильного бензина, дизельного топлива и топлива реактивных двигателей, так и актуализации сроков строительства новых и реконструкции действующих установок вторичной переработки нефти с разбивкой по годам.

Третье предложение касается обязательств компаний по поставкам на внутренний рынок. Сегодня текущая редакция четырёхсторонних соглашений не содержит таких обязательств. Учитывая, что следующий год у нас балансируется на довольно таком малом уровне возможностей дифференциации вокруг объёмов потребности, мы бы просили также рассмотреть возможность внесения изменений в четырёхсторонние соглашения, в которых предусмотреть обязательства нефтяных компаний по обеспечению поставок на внутренний рынок в следующем году автомобильного бензина не менее 90% от объёмов производства.

И, наконец, последнее предложение касается обязательств по вводу установок по переработке нефтяных остатков. Таких обязательств сегодня нет в четырёхсторонних соглашениях, а это важно также с точки зрения планирования и формирования устойчивого прогнозирования потребления нефтепродуктов и их производства. Поэтому просили бы также поручение – рассмотреть возможность изменения четырёхсторонних соглашений и предусмотреть обязательства нефтяных компаний по строительству и реконструкции установок по переработке нефтяных остатков.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 6 октября 2015 > № 1509779 Дмитрий Медведев, Александр Новак


Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 30 сентября 2015 > № 1503906 Александр Новак

Совещание с членами Правительства.

С нашими украинскими коллегами по газу договорённость достигнута окончательно? И, кстати говоря, что там с авиационным сообщением? Просил бы прокомментировать следующим вопросом. Пожалуйста.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович!

В соответствии с Вашим поручением о продолжении консультаций между нами, Евросоюзом и Украиной о надёжности транзита газа и поставках газа на Украину и поручением Председателя Правительства провёл консультации 25 сентября с нашими партнёрами. Удалось договориться о содержании протокола об условиях взаимодействия для поставок газа из Российской Федерации на Украину в период с 1 октября 2015 года по 31 марта 2016 года – так называемый «зимний пакет».

Основные положения этой договорённости – взаимные обязательства всех сторон. В первую очередь обязательства украинской стороны гарантировать продолжение надёжного транзита российского газа через территорию Украины в страны ЕС всех тех объёмов, которые «Газпром» предоставит для транзита в соответствии с действующими контрактами.

В свою очередь российская сторона, Правительство Российской Федерации по запросу и, подчёркиваю, на ежеквартальной основе рассмотрит вопрос о предоставлении скидки и о формировании цены на газ для Украины на конкурентной основе, на уровне цен для сопредельных с Украиной стран, таких как Польша. Я проинформировал наших партнёров о том, что 24 сентября Председатель Правительства подписал соответствующее постановление на IV квартал этого года.

Впервые в этом протоколе отражена обязанность Евросоюза, Еврокомиссии, представляющей Евросоюз, об обеспечении организации через международные финансовые институты, предоставлении финансирования закупок газа Украиной, в том числе выделении первого транша в сумме 500 миллионов долларов на закупку в октябре Украиной газа у России для закачки в подземные газовые хранилища и надёжного прохождения зимнего периода.

В.Путин: Сколько денег дают им европейцы?

А.Новак: 500 миллионов долларов – первый транш. При этом мы договорились, что они будут в течение всего зимнего периода помогать и изыскивать средства, в том числе через различные финансовые институты, банки для Украины, поскольку у «Нафтогаза» действительно сложное положение, сложное положение у украинской экономики, и самостоятельно они не справятся.

В.Путин: В этом и вопрос. Потому что закачать оставшийся объём газа в ПГХ за 500 миллионов можно, но дальше в течение всей зимы нужно платить за российские поставки, а это около 3 миллиардов долларов. Откуда они возьмут эти деньги без помощи европейских стран? Поэтому принципиально важно, что в этом соглашении есть обязательства европейской стороны обеспечить финансирование.

А.Новак: Владимир Владимирович, было принципиально важно зафиксировать это данным протоколом.

Со своей стороны мы подписали этот протокол, Еврокомиссия подписала протокол. Считаем, что мы создали все необходимые условия для того, чтобы надёжно пройти отопительный сезон в течение зимнего периода.

В.Путин: Спасибо.

Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 30 сентября 2015 > № 1503906 Александр Новак


Казахстан. США. РФ > Нефть, газ, уголь > kapital.kz, 27 сентября 2015 > № 1502307 Александр Разуваев

В США банкрот вылетает с рынка, в РК – население потерпит

О «проказах» дешевого барреля и потенциале роста его стоимости рассказал Александр Разуваев

То, что нефть и газ – это нефтяное проклятие и недостойный бизнес, как считают некоторые, неправда. Неважно, что ты продаешь глобальному рынку, главное, чтобы за это платили. Когда Китай начинал свое экономическое чудо, он в Соединенные Штаты продавал ватных медведей, тапочки. Но без ватного медведя, в принципе, можно прожить. Без нефти – нельзя. Такого мнения придерживается Александр Разуваев, директор аналитического департамента «Альпари» в Казахстане и СНГ. В Алматы известный российский аналитик провел встречу с журналистами и ответил на вопросы корреспондента центра деловой информации Kapital.kz.

– Буквально на днях президент России Владимир Путин заявил о необходимости обеспечить сбалансированность и устойчивость государственных финансов и снизить зависимость от цен на нефть. По вашему мнению, насколько это возможно – уменьшить зависимость от стоимости сырья в таких государствах, как Россия, Казахстан?

– С моей точки зрения, зависимость можно сгладить. У государства есть резервы. В России, например, это 120 млдр долларов – резервы правительства, их можно и нужно тратить для того, чтобы сглаживать негативную конъюнктуру. То есть, грубо говоря, пересидеть дешевую нефть. Но в идеале, конечно, таких экономик, которые вообще не зависят от негативных рыночных тенденций, не бывает. Южная Корея зависит от своего высокотехнологичного экспорта – машины, сотовые телефоны. Соединенные Штаты – от рефинансирования своих долгов и притока капитала на свой рынок акций. Россия, Иран, Казахстан зависят от цен на нефть. Не бывает идеальной экономики. Конечно, диверсификация снижает зависимость. В России в результате импортозамещения и тех реформ, которые проводит правительство, улучшится качество ВВП. Мы видим, как растет, например, сельскохозяйственный сектор. Россия является крупнейшим экспортером зерна. Но в денежном выражении размер российского ВВП будет не сильно отличаться от того, который был несколько лет назад.

– А в Казахстане?

– То же самое, один в один.

– Но для этого надо будет тратить Нацфонд?

– Если нефть будет еще длительный период времени дешевой, то, конечно, придется тратить. То есть зависимость от нефти можно сгладить, но избавиться от нее – это практически исключено. Либо нужно просто построить экономику заново. Но такое возможно после больших войн, когда все разрушено. В этом отношении той же Германии было, условно говоря, легко: с нуля можно построить что-то новое. А так жизнь-то уже сложилась, предприятия работают, у них есть собственники, сложились рынки.

– Есть мнение, что в 2016-2017 годах пик низких цен на нефть будет пройден, другое мнение – Brent продержится на низких уровнях и 5, и 10 лет. Вы говорите о том, что уже в следующем году будет 100 долларов ...

– Да, я думаю, американские сланцевые нефтедобытчики проиграют ОПЕК ценовую войну, картель сократит квоты, и в следующем году стоимость будет под 100 долларов.

– То есть сейчас, по вашему мнению, именно противостояние ОПЕК и США – определяющий фактор для стоимости черного золота?

– Есть еще такой фактор, как процентная ставка в США, которую Федеральная резервная система может повысить уже в этом году, что приведет к укреплению доллара и снижению цен на сырье. Но, я считаю, подъем будет медленный и плавный, потому что американский бизнес, американские граждане сильно закредитованы. Резкий подъем ставки – это очень неприятная для них вещь. Плюс относительно скоро в США президентские выборы. Соответственно, ставка влиять будет слабо. И начало подъема уже заложено в ценах на нефть.

– А можно ли вообще говорить о ценовой войне ОПЕК и США? Картель в определенном смысле ведь тоже страдает от низких цен, если судить по ситуации в той же Саудовской Аравии (дефицит бюджета может достигнуть 20% ВВП, страна начала занимать на финансовых рынках).

– Есть такой момент. В Штатах жесткий капитализм: если компания не может обслуживать свои долги, убыточна из-за низких цен на нефть, она банкротится, вылетает с рынка. А в Иране, России, Казахстане население потерпит. Немножко разный подход.

1 октября в США начинается новый финансовый год. Банки, кредитующие американских нефтяников, будут пересматривать залоги. Как подешевела нефть, мы знаем. Соответственно, американские нефтяники окажутся в сложной ситуации: их акции в качестве залогов обесценились, их запасы обесценились, в перспективу американской сланцевой революции верит все меньше людей. Когда ОПЕК решит, что выиграла войну – что американская сланцевая индустрия в значительной степени банкрот, она либо сократит квоты, либо начнет их исполнять. В этом случае цена поднимется к 100 долларам за баррель намного раньше, чем думают многие, – возможно, в следующем году.

– Расшифруйте, что значит «население потерпит».

– Секвестр каких-то расходов и ослабление национальной валюты.

– Вы говорили, что страны-экспортеры верят в 100 долларов за баррель. Может быть, все-таки это их иллюзии и естественное желание как экспортеров?

– Понятно, что они так хотят. Но есть себестоимость, норма прибыли и прочее. Я думаю, что все-таки мы этот уровень увидим.

– Казахстан уже рассчитывал, насколько снизится добыча при 30, 40, 50 долларах. То есть мы не ориентируемся на 100 долларов?

– Я думаю, пусть ОПЕК сокращает квоты, а Казахстан – добывает столько, сколько хочет. Пусть они заплатят за кризис.

– Сейчас в России активно обсуждаются «девальвационные» прибыли нефтегазового сектора и то, как с помощью налогов их «изъять».

– Не надо забывать, что в России есть «Газпром», у которого налоговый режим намного мягче, чем у нефтяников. Лоббистские ресурсы «Газпрома» настолько сильны, что его предпочитают не трогать в плане увеличения налоговых выплат. В принципе, можно было бы не налоги увеличивать, а дивиденды, потому что контрольные пакеты акций в ведущих российских компаниях принадлежат государству. Но налог, во-первых, быстрее, чем дивиденды, во-вторых, заплатить или не заплатить дивиденды – это еще решать надо, а налог платить обязательно.

– Правильно или нет изымать вот так «девальвационную» прибыль?

– Надо же бюджет закрывать, пенсии и зарплату в госсекторе платить. Выбора нет.

– Рубль обесценился, тенге обесценился… Можно ли ожидать аналогичной ситуации с налогами в нефтянке в Казахстане?

– Да. Потому что из-за падения цен на нефть денег не так много. Но в России девальвация была относительно плавной. Вообще, с чего возникла идея с налогами? В международной отчетности российских компаний, когда нефть упала в цене, в рублях особо ничего не поменялось, поэтому и решили брать больше. Если посмотреть отчетность «Роснефти» год к году, то ничего страшного там нет, хотя нефть упала более чем в два раза – за счет ослабления рубля.

– Как-то вы говорили, что «Большая Азия» – Китай и другие крупные азиатские экономики – это будущее XXI века с точки зрения экономики.

– С моей точки зрения, XXI век – это век Азии, основной спрос там. В пользу этого говорит прежде всего демография. И то, что потребительская корзина в целом в Азии еще значительно хуже, чем в Европе, то есть люди должны еще много чего купить себе и, соответственно, будет спрос на различные товары. Это будет растянуто по времени, поэтому тот, кто «завяжется» на этот спрос, сможет неплохо заработать.

– Не складывается ли такая тенденция, что Россия – будущий партнер Казахстана по общему рынку нефти, газа и нефтепродуктов, который должен быть создан к 2025 году, – сейчас ориентирована на поставки не нефти, а именно газа в азиатский регион?

– Нет, «Газпром» просто сильно опоздал с выходом на китайский рынок. Он вел переговоры с китайцами еще в 2004 году. Китайцы – переговорщики сложные, но вменяемые. И договорились просто тогда, когда прозвучало жесткое политическое решение договориться немедленно. А так «Газпром» достаточно медлительный. (Речь идет о проектах «Сила Сибири» и «Сила Сибири-2» и о третьем маршруте поставок российского газа в Китай, который предусмотрен меморандумом, подписанным «Газпромом» и CNPC в начале сентября этого года, – ред.).

– Есть такая точка зрения, что плавающий курс валюты отражает изменение фундаментальных факторов, в том числе цены на нефть. Может ли стоимость барреля служить фундаментальным фактором сейчас, когда в ней велика спекулятивная составляющая?

– Вообще весь мир зависит от биржевых спекуляций – больше или меньше. Так устроен современный мир. От трейдеров зависит жизнь целых наций. Чтобы изменить ситуацию, нужно поменять всю мировую экономику.

– «Я не верю, что картинка в интернете может стоить дороже, чем, например, «Газпром» – ваша фраза. В Facebook, Twitter не нужно вкладываться?

– Не то, что не нужно. Но если они вдруг исчезнут, мир не сильно напряжется. При всем уважении к высоким технологиям, к соцсетям, если Facebook умрет, то неделю пользователи будут громко плакать, а потом все забудут. Модные гаджеты и прочее – это все интересно, но мировая экономика по-прежнему стоит на нефти, газе, металлургии, электроэнергетике. Если не будет поставок энергоресурсов, мировая экономика встанет.

– Стоимость нефти упала более чем в два раза по сравнению с летом 2014 года, инвестиционные программы сокращаются. Это все еще перспективно – вкладывать в бумаги нефтегазового сектора?

– Конечно. Покупай, когда все продают, продавай, когда все покупают.

– Дешевый баррель может отразиться на доходах таких эмитентов, на их возможности выплатить дивиденды…

– Когда нефть подскочит, тот, кто купил на дне и продаст потом высоко, заработает.

– То есть на таких бумагах лучше зарабатывать на покупке-продаже, дивидендов не ждать?

– Дивиденды все-таки не самое главное при инвестировании.

Казахстан. США. РФ > Нефть, газ, уголь > kapital.kz, 27 сентября 2015 > № 1502307 Александр Разуваев


Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 24 сентября 2015 > № 1497622 Узакбай Карабалин

Узакбай Карабалин о государственном регулировании нефтегазовой отрасли в новых условиях

Мария КНЯЗЕВА

Не так давно Казахстан отпустил в свободное плавание курс нацио­нальной валюты и отказался от государственного регулирования (а фактически дотирования) цен на самый популярный вид бензина - Аи-92. Следует ли ожидать также отказа государства от госрегулирования цен на прочие виды нефтепродуктов и отпуска всей отрасли в рынок? Об этом мы решили поговорить с первым заместителем министра энергетики РК Узакбаем Карабалиным.

- Узакбай Сулейменович, что изменится в государственном регулировании отрасли в Казахстане в свете последних решений правительства? И сохранится ли влияние государства на отрасль вообще или и тут будет призвана "свободная и справедливая рука рынка"?

- Топливно-энергетический комплекс играет ключевую роль в экономике нашей страны. В первом десятилетии ХXI века высокие цены на нефть и газ обеспечивали значительные поступления в Национальный фонд и в бюджет, однако вот уже второй год цены на нефть идут вниз, и правительства нефтедобывающих стран корректируют свои экономические стратегии с учетом вероятности прогнозируемого многими аналитиками затяжного "пике" стоимости углеводородного сырья.

Текущая ситуация на мировых рынках, безусловно, вносит коррективы и в наши реалии. Вы знаете, что в прошлом году была принята Концепция развития топливно-энергетического комплекса (ТЭК) до 2030 года, целью которой является обеспечение энергобезопасности страны. Так вот, эта цель не просто остается актуальной, а даже становится первостепенной в контексте текущих мировых событий. В документе обозначены все необходимые для достижения цели условия. Это активизация геологического изучения недр с повышением прогнозного и подтвержденного потенциала ресурсной базы, увеличение коэффициента извлечения нефти, ввод в эксплуатацию новых современных мощностей электрогенерации и нефтепереработки и модернизация существующих, повышение энергоэффективности, экологичности, поддержание действующих и строительство новых транспортно-инфраструктурных проектов, активное, но управляемое вовлечение в энергобаланс возобновляемых источников энергии. На всем этом государство и сосредотачивает сегодня свои усилия в отрасли.

Кстати, Казахстан не одинок в пересмотре своей энергетической политики в современных условиях. В начале сентября текущего года премьер-министр Норвегии Эрна Солберг заявляла, что норвежская экономика не в кризисе, однако у этой страны есть проблемы, "и они больше, чем были ранее". И ответ норвежского правительства на эти вызовы заключается в диверсификации экономики, переходе к "зеленой" экономике и поддержке научных исследований, образования и логистики.

В Норвегии, как и в Казахстане, порядка 25% ВВП страны формируется за счет доходов от продажи углеводородного сырья. И в августе госпожа Солберг сообщала прессе, что норвежское правительство вынуждено обратиться к средствам резервного фонда благосостояния страны, чтобы смягчить кризисные явления в экономике и остановить рост безработицы.

- Если вернуться к нашей стране и отечественной "нефтянке", ожидаются ли сокращения персонала у нас?

- В начале текущего года Министерством энергетики и правительством Казахстана были приняты меры, направленные на то, чтобы не допустить увольнения людей, сокращения персонала. В частности, как вы, может быть, помните, в феврале между Министерством энергетики, правительством, областными акиматами и крупными компаниями в сфере недропользования и его обеспечения были заключены меморандумы о гарантировании контрактов на закуп отечественных товаров и услуг. Местные товары и услуги - это работа казахстан­ских компаний, а значит, их доходы, обеспечение рабочих мест.

Проведенный нами анализ динамики местного содержания в кадрах недропользователей показал, что по сравнению с 1 кварталом 2015 года количество работников отрасли сократилось незначительно - на 0,4%, или 498 места. При этом значительное сокращение кадров наблюдалось в компании-операторе Кашагана - NCOC - за счет ее реструктуризации.

Кроме того, решение о введении в стране режима инфляционного таргетирования также способствовало снятию ряда вопросов с занятостью в отрасли. Падение мировых цен на нефть привело ряд компаний-недропользователей на грань рентабельности, речь фактически шла об их выживании, и решение правительства об инфляционном таргетировании позволило не только сохранить рабочие места, но также обеспечить исполнение социальных обязательств этих компаний перед работниками и регионами присутствия.

К слову, даже мировые лидеры нефтедобычи не смогли избежать последствий прессинга низких цен на нефть. В марте текущего года та же норвежская Statoil заявляла о намерении сократить более 10% своих сотрудников. В июле Royal Dutch Shell объявляла о планах сокращения шести с половиной тысяч человек, и вот совсем недавно Conoco Phillips рассматривала возможность уволить почти две тысячи сотрудников, а это 10% от общей численности. Казахстанские же компании-недропользователи благодаря в том числе и своевременно предпринятым государством мерам выполняют свои социальные и трудовые обязательства.

- Какие еще меры поддержки отрасли вы готовы предложить ТЭКу в кризис?

- Вы знаете, что при Министерстве национальной экономики действует специальная комиссия, которая рассматривает заявки недропользователей по снижению налога на добычу полезных ископаемых для компаний, работа которых с учетом сложных геолого-технических особенностей месторождений оказалась нерентабельной в современных экономических условиях. Из пяти поступивших на сегодняшний день запросов по двум уже вынесены положительные решения, и сейчас готовится соответствующее постановление правительства. По остальным идет подготовительная работа и рассмотрение заявок.

Если же говорить о системных мерах, то в текущем году правительство снизило экспортную таможенную пошлину (ЭТП) на нефть с 80 долларов до 60, а также изменило ставки пошлин на газойли, жидкое топливо, мазут, смазочные масла, нефтяной битум. Кроме того, мы готовим изменения правил применения ставки ЭТП с привязкой ее к мировой цене на нефть.

Мы ожидаем, что это позволит обеспечить адекватную налоговую нагрузку на предприятия нефтегазового сектора.

Рассматриваются также и другие варианты поддержки отрасли, причем не в ущерб другим отраслям. При этом мы опираемся как на собственный, так и на мировой опыт. Поэтому нам интересна та дискуссия, которая планируется на площадке X Евразийского форума KAZ­ENERGY с 29 сентября по 1 октября. Она посвящена мерам государственного регулирования отрасли, мы и наши коллеги из ассоциации KAZENERGY пригласили к участию в бизнес-завтраке на одноименную тему ведущих международных экспертов и "мейджеров" глобальной отрасли и ожидаем интересных и полезных идей.

Если говорить в целом о тематике форума - "Новые горизонты энергетики: проекты сотрудничества и инвестиции", то, на мой взгляд, она полностью отражает основные тренды нефтегазового и энергетического рынка, происходящие в мире. Поэтому его участникам, думаю, будет о чем подискутировать.

- Как будут скорректированы планы по добыче в случае, если цена на нефть на мировых рынках пойдет ниже?

- В парламент внесен проект республиканского бюджета на 2016-2018 годы, согласно которому прогноз поступлений от организаций нефтяного сектора в Национальный фонд на 2016 год составил 1,6 триллиона тенге (6,7 миллиарда долларов). Эта цифра будет достижима при объемах добычи 77 миллионов тонн нефти, мировой цене на нефть 40 долларов за баррель и курсе тенге к доллару США 250 тенге.

В случае, если цена нефти вырастет, например, до 50 долларов и выше, то соответственно добыча будет увеличена до 79-80 миллионов. К вашему сведению, нефтедобыча в текущем году ожидается на уровне 79,5 миллиона тонн, и нами будут предприняты все необходимые меры по реализации стоящих перед Министерством энергетики задач согласно планам и в установленные сроки.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 24 сентября 2015 > № 1497622 Узакбай Карабалин


Казахстан. Весь мир > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 24 сентября 2015 > № 1497616 Джамбулат Сарсенов

Джамбулат Сарсенов: "Мы стараемся найти адекватные ответы на глобальные вызовы современности".

Жанат САДЫКОВ

Сегодня, в условиях изменяющихся условий геополитики, Казахстан усиливает свое влияние на международной энергетической арене. В последние годы наша страна активизировала работу в рамках своего участия в авторитетных нефтегазовых и энергетических организациях мирового уровня, таких как Всемирный нефтяной совет, Международное энергетическое агентство, Международная энергетическая хартия и другие. В этом деле существенную роль играет дипломатический подход.

Своими мыслями о том, насколько эффективно Казахстан способен оказывать влияние на мировую энергетическую политику, в том числе в части обеспечения энергобезопасности, с нашим изданием поделился заместитель председателя правления Ассоциации KAZENERGY Джамбулат Сарсенов. Именно при его непосредственном участии в работе казахстанских национальных комитетов Всемирного нефтяного совета и Мирового энергетического совета, в рабочей группе по вопросам нефтегазового сектора при Совете иностранных инвесторов при президенте РК, а также в Конференции Международной энергетической хартии в качестве заместителя председателя этой организации Казахстан в настоящее время выстраивает качественно новые взаимоотношения со всеми крупными участниками мирового энергетического рынка.

- Джамбулат Жакиевич, какова роль Казахстана в геополитических процессах, происходящих сегодня в мире?

- Должен отметить, что в последние годы Казахстан заметно усилил свое геополитическое влияние в регионе. Мы сотрудничаем со всеми крупнейшими странами мира в области политики и экономики, включая энергетику, и в первую очередь с ближайшими соседями - Россией, Китаем, Азербайджаном, Ираном.

Как вы знаете, с начала нынешнего года вступил в силу Договор о Евразийском экономическом союзе между Казахстаном, Россией и Белоруссией. Этот новый союз выводит страны-участницы на более высокий уровень интеграции. Будет осуществляться согласованная политика в ключевых отраслях экономики, включая энергетику. Реализация совместных нефтегазовых и энергетических проектов станет еще одним стимулом к развитию энергетического сотрудничества между Казахстаном и Россией.

Мы стараемся вывести на новый качественный уровень и свои энергетические отношения с Китаем, который имеет статус одной из самых больших экономик мира и важнейшего игрока на мировых и региональных рынках. У нашей страны есть возможность углублять партнерство за счет географической близости с КНР. Для Казахстана особо значимым является проект Экономического пояса вдоль Великого Шелкового пути. Ведь мы - одно из самых крупных государств, не имеющих выхода к открытому морю, но занимающих выгодное геостратегическое положение в центре Евразийского материка в плане укрепления стратегических позиций как транзитная территория.

Как вы знаете, Нурсултан Назарбаев свою недавнюю рабочую поездку с представителями бизнеса в Китай назвал поворотным пунктом в отношениях между двумя странами. На протяжении более чем 20 лет казахстанско-китайское сотрудничество, преимущественно в энергетической и ресурсодобывающей отраслях, развивалось на взаимовыгодной основе. И сейчас, когда мировая экономика испытывает кризис, когда значительно сузились инвестиционные возможности мировых финансовых институтов, интенсификация взаимодействия действительно является хорошим подспорьем для преодоления этого непростого периода. Подписание между главами Казахстана и Китая совместной декларации о новом этапе отношений всестороннего стратегического партнерства, а также заключение соглашений на общую сумму 23 миллиарда долларов в рамках данного визита - свидетельство активизации этого взаимодействия.

Подход китайской стороны к развитию торгово-экономического сотрудничества с Казахстаном базируется на таких основных факторах, как заинтересованность в получении доступа к источникам сырья, стремление к расширению присутствия на представляющих интерес сегментах казахстанского рынка. Мы, со своей стороны, развиваем сотрудничество с Китаем исходя прежде всего из стратегических интересов нашего государства.

Словом, такие геополитические мега-проекты, как создание ЕАЭС и активизация сотрудничества с Китаем, в частности участие в Экономическом поясе вдоль Великого шелкового пути, являются крайне выгодными и стратегически важными. Это вполне адекватный ответ на глобальные вызовы современности, в том числе и на угрозу мирового экономического кризиса.

Мы готовы сотрудничать со всеми заинтересованными сторонами на взаимовыгодных условиях. И в этом партнерстве рассчитываем на самый высокий результат.

- Каков уровень взаимодействия Казахстана с крупнейшими международными энергетическими институтами по этому вопросу?

- Ассоциация KAZ­ENERGY за десять лет своей деятельности наработала огромный опыт международного энергетического сотрудничества. Сегодня мы работаем со всеми крупными международными организациями и институтами в области нефти и газа, электроэнергетики, альтернативных и возобновляемых источников энергии.

К примеру, в этом году в рамках визита в Астану исполнительного директора Международного энергетического агентства (МЭА) Марии Ван дер Ховен состоялось подписание меморандума о взаимопонимании между МЭА, Министерством энергетики Казахстана и ассоциацией KAZENERGY. Документ подписан с целью укрепления сотрудничества в продвижении вопросов устойчивого развития энергетики Казахстана. Взаимодействие сторон охватывает широкий круг вопросов. В том числе подготовку к проведению EXPO-2017 на тему "Энергия будущего" путем совместного участия в крупных международных мероприятиях, связанных с выставкой. МЭА содействует Казахстану в международном обмене опытом в области энергетических технологий, включая рабочие соглашения по ископаемым видам топлива, эффективности потребления энергии, термоядерной энергии, возобновляемым источникам энергии и межотраслевым вопросам. Оказывается помощь в продвижении решений по развитию устойчивой энергетики, в том числе использованию возобновляемых источников энергии и инициативы Казахстана "Зеленый мост". Мы намерены участвовать в совместных научно-исследовательских проектах, семинарах, конференциях, вести информационный обмен, в том числе по аналитическим прогнозам и перспективам, и публиковать материалы о развитии энергетики. Мы будем содействовать участию казахстанских экспертов в Программе многостороннего сотрудничества МЭА в области энергетических технологий. Это могут быть стажировки должностных лиц министерства и ассоциации KAZENERGY в МЭА на краткосрочной основе.

В прошлом году Казахстан возглавлял Конференцию по Энергетической хартии - высший руководящий орган этой международной организации, устанавливающий юридически обязывающие правила в международном энергетическом секторе и объединяющий 52 государства Евразии. Наша страна стала первым государством-членом, председательствовавшим в Конференции по Энергохартии в соответствии с новой практикой. В конце ноября в Астане была проведена 25-я сессия Конференции, где крупнейшие игроки рынка обсудили вопросы, связанные с развитием транзитных коридоров и укреплением глобальной энергетической безопасности. Тема эта весьма значимая и актуальная, учитывая текущую глобальную политическую ситуацию.

Кроме того, KAZENERGY является членом Всемирного нефтяного совета. Мы подписали и реализуем меморандумы о сотрудничестве с Агентством по возобновляемым источникам энергии IRENA.

Имеется целый ряд других успешных практик взаимодействия на международном уровне.

- Как, по-вашему, должен вести себя Казахстан на фоне усиления борьбы за мировой рынок нефти и газа и растущих амбиций крупнейших производителей энергоносителей?

- Понятно, что с ростом газового потенциала стран Центральной Азии и Каспийского региона возрастает и конкуренция среди маршрутов поставок топлива мировым потребителям. Cейчас основными направлениями экспорта казахстанского природного газа являются Россия, Западная Европа и Китай. Мы готовы активизировать энергетическое сотрудничество c Ираном после отмены санкций Запада в отношении этой страны. Как вы знаете, представители Ирана уже заявили о планах по восстановлению поставок нефти в нашу страну по СВОП-схеме.

Очень скоро в рамках интеграционных процессов, оказывающих влияние на развитие энергетической отрасли, Казахстан, Россия и Белоруссия постепенно перейдут на рыночные, то есть равнодоходные, условия поставок нефти и газа на территории стран-участниц Единого экономического пространства. Причем будет учитываться необходимость первоочередного обеспечения внутренних потребностей в газе. В частности, правительство работает над тем, чтобы уменьшить зависимость страны от импорта "голубого топлива". Первым шагом на пути к газовой самодостаточности является разработка газовых и газоконденсатных месторождений.

Сегодня возрастает роль Энергетического клуба Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в который входят Казахстан, Россия, Белоруссия, Таджикистан, Китай, Монголия, Индия, Афганистан, Турция, Шри-Ланка и который представляет собой неформальную дискуссионную площадку по вопросам энергетики. Его работа нацелена на повышение эффективности сотрудничества в отраслях топливно-энергетического комплекса, и эта задача должна решаться в комплексе с более масштабными вопросами в рамках ШОС в сфере межгосударственных, геополитических и экономических отношений.

Сейчас вполне очевидно, что именно азиатские рынки становятся серьезной альтернативой европейским поставкам газа. Здесь Казахстан выступает главным и надежным транзитером поставок среднеазиатского газа в КНР. В свое время газопровод Центральная Азия - Китай сыграл чрезвычайно важную роль в регионе. Он позволил Казахстану, до того ориентированному на поставки газа в Европу лишь через Россию, сыграть важную интеграционную роль в регионе Центральной Азии, поменяв в каком-то смысле геополитический фон. И сейчас Казахстан должен сохранить свои позиции надежного транзитера.

Мы будем и дальше активно интегрироваться в мировую энергетическую систему с учетом уже начатых интеграционных процессов.

- Что, по-вашему, должно создать основу энергетической "переза­грузки" последующего десятилетия? Какие новые правила игры необходимо ввести на рынке с целью соблюдения интересов всех его участников?

- События последних лет продемонстрировали, что применяемые инструменты моделирования мировой энергетики явно неэффективны. Они приводят к выстраиванию некорректных политических и экономических диалогов и к геополитическому соперничеству. Поэтому, на мой взгляд, требуется выработка новых, более эффективных и качественных инструментов моделирования мировой энергетики, способных обеспечить энергобезопасность в основных регионах производства и потребления энергоресурсов. Я считаю, что единственно верной тактикой должна стать диверсификация сотрудничества. Именно диверсификационная модель наделяет государства возможностью наиболее верно ориентироваться в мировой экономической "перезагрузке" и определять для себя самый выгодный путь развития.

- Какую роль, на ваш взгляд, должна взять на себя Международная Энергетическая хартия в свете такой "перезагрузки"?

- Если первоначально она создавалась как механизм энергетического взаимодействия между Западной и Восточной Европой, то подписанная (в том числе Казахстаном) в конце мая нынешнего года Международная энергетическая хартия (МЭХ) позволяет расширить границы действия межгосударственных соглашений в урегулировании глобальных энергетических вопросов. Ведь необходимость принятия новой хартии возникла с учетом крупных изменений в геополитической ситуации и возросшим интересом к ней стран Ближнего Востока, Китая и других.

Я считаю вполне логичным симбиоз хартийных правил, включающих сохранение базовых принципов Европейской энергохартии (в том числе принципы государственного суверенитета над энергетическими ресурсами, политического и экономического сотрудничества, развития эффективных энергетических рынков и другие) и введение нового, общего понимания вопроса энергобезопасности, более полно отражающего разные точки зрения стран - производителей, потребителей и транзитеров энергоносителей.

Добавлю, что для Казахстана как участника Международной энергетической хартии приоритетными задачами являются постоянная работа по совершенствованию законодательной базы, рост добычи углеводородного сырья, модернизация сети нефте- и газопроводов с целью содействия развитию международной торговли и сотрудничества в энергетическом секторе, снижение энергоемкости, ужесточение контроля над потреблением, достижение энергоэффективности. В нашей стране мы хотим достичь диверсификации энергетических проектов, то есть привлечения инвестиций не только в производство энергетического сырья, но и в их глубокую переработку, выпуск товаров с высокой долей технологического содержания и добавленной стоимостью.

- Ключевая тема предстоящего 10-го, юбилейного, Евразийского энергетического форума KAZENERGY - "Новые горизонты энергетики: перспективы сотрудничества и инвестиции" - выбрана в свете изменений глобальной энергетической политики и необходимости учета прежних ошибок участниками рынка? Какие основные вопросы будут обсуждаться в ходе этого мероприятия?

- Вот уже на протяжении девяти лет мы предоставляем крупнейшим игрокам мирового нефтегазового рынка возможность вести на площадке Евразийского форума KAZENERGY диалог, нацеленный на обсуждение актуальных вопросов развития всех отраслевых сегментов. Здесь вырабатываются наиболее приемлемые решения проблем для обеспечения глобальной энергобезопасности. В предыдущие годы темы форумов выбирались в соответствии с реалиями рынка того времени, они были важными и актуальными в истекшем периоде. Программа текущего форума отражает нынешние глобальные трансформации на нефтегазовом и энергетическом рынке.

В этом году форум пройдет с 29 сентября по 1 октября включительно. Для разработки программы наша ассоциация сформировала Программный комитет, в который вошли представители компаний - членов KAZENERGY, отраслевых государственных органов и научно-исследовательских институтов. Мы провели консультации с крупными международными партнерами ассоциации, такими как Секретариат Энергетической хартии, Всемирный нефтяной совет, Общество инженеров-нефтяников (SPE), глобальная консалтинговая компания HIS и другие.

Формат форума предполагает проведение основных и подфорумных мероприятий в течение всех трех дней. В этом году мы отмечаем юбилей и ассоциации, и самого форума. Поэтому мы решили отметить это событие проведением нестандартных и интересных мероприятий, отойдя от привычного, традиционного формата. В част­ности, совместно с китай­ской стороной планируется проведение нефтегазовой конференции, посвященной созданию экономического пояса Шелкового пути. Его тема "Энергобезопасность в Евразийском регионе: новый механизм сотрудничества". Будут организованы заседания за "круглым столом" - к примеру, по вопросам разрешения инвестиционных споров и развития местного содержания. Помимо этого будут проведены два новых мероприятия - это интерактивная дискуссия на тему "Нефть и капитал: решение новых энергетических уравнений" и бизнес-завтрак на тему "Государственное регулирование - важнейшая составляющая развития нефтегазовой отрасли Республики Казахстан".

Уже сейчас свое участие в качестве ключевых спикеров форума подтвердили вице-председатель IHS, лауреат Пулитцеровской премии за книгу "Добыча" Дэниел Ергин, специальный представитель Генерального секретаря ООН и генеральный директор Инициативы по устойчивой энергетике для всех (SE4All) д-р Канде К.Юмкелла, генеральный директор Международного агентства по возобновляемой энергетике Аднан З.Амин, президент Всемирного нефтяного совета Йозеф Тот, генеральный секретарь Международной энергетической хартии Урбан Руснак и другие.

Мы надеемся, что предстоящий форум KAZENERGY, как и все предыдущие, станет эффективной диалоговой площадкой, которая поможет его участникам ответить на самые актуальные вопросы, сделать конкретные шаги к решению многих проблем энергетики. Мы постараемся вновь подчеркнуть статус этого форума как главного международного события в энергетическом секторе региона.

- Спасибо за интервью!

Казахстан. Весь мир > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 24 сентября 2015 > № 1497616 Джамбулат Сарсенов


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 4 сентября 2015 > № 1481680 Владимир Путин

Встреча с работниками нефтяной и газовой промышленности.

Владимир Путин встретился с работниками нефтяной и газовой промышленности. Встреча состоялась в преддверии профессионального праздника – Дня нефтяника – на полях Восточного экономического форума.

Обращаясь к участникам встречи, глава государства особо отметил, что нефтегазовый комплекс является одним из ключевых секторов отечественной экономики, а Россия входит в число мировых лидеров по добыче углеводородов, производству нефтепродуктов, экспорту энергоресурсов. Президент также выразил надежду, что российские нефтегазовые предприятия будут повышать свою эффективность и конкурентоспособность, выходить на новые рубежи.

* * *

Выступление на встрече с работниками нефтяной и газовой промышленности

В.Путин: Уважаемые друзья!

У нас складывается хорошая традиция – как–то так получается по графику, что мы с представителями нефтяной, газовой промышленности встречаемся либо как раз в ваш профессиональный праздник, либо накануне, как сейчас. Я хочу пожелать всем вам успехов и благополучия.

Традиция ежегодно отмечать этот профессиональный праздник родилась уже полвека назад в знак глубокого уважения и признательности к нелёгкому, самоотверженному, можно сказать, труду всех, кто работает в вашей отрасли, как символ особой роли нефтегазового комплекса в экономике всей России.

Усилиями наших нефтяников и газовиков укреплялась экономическая, энергетическая база Российской Федерации, осваивались громадные территории, создавались новые индустриальные центры. Имею в виду Поволжье, Сибирь, Север и, конечно, тот регион, где мы сегодня находимся, – Дальний Восток.

Сегодня нефтегазовый комплекс является одним из ключевых секторов отечественной экономики. Россия входит в число мировых лидеров по добыче углеводородов, производству нефтепродуктов, экспорту энергоресурсов.

Реализуются крупные инфраструктурные проекты. Достаточно вспомнить такие значимые события последних лет, как начало работы нефтепроводной системы, я уже об этом говорил, «Восточная Сибирь – Тихий океан», ввод в строй газопроводов «Северный поток», «Сахалин – Хабаровск – Владивосток».

Открыты и запущены в промышленную эксплуатацию уникальные месторождения Ямала, Восточной Сибири. В результате в 2014 году достигнут рекордный для современной России показатель добычи нефти – более 526 миллионов тонн, а добыча газа составила свыше 640 миллиардов кубометров.

Я убеждён, работники отрасли и впредь будут с честью решать поставленные задачи, обеспечивать рост экспортного потенциала России и устойчивую работу внутреннего рынка, а наши нефтегазовые компании и предприятия будут повышать свою эффективность и конкурентоспо­собность, выходить на новые рубежи. Здесь у меня нет просто никаких сомнений. Я практически всех руководителей знаю лично в течение многих лет и знаю потенциал и человеческий, и потенциал отрасли.

Ещё раз поздравляю вас с праздником. Прошу передать самые добрые пожелания всем вашим рабочим коллективам. Всем, кто сегодня на трудовой вахте, и, конечно, ветеранам комплекса.

Успехов вам, спасибо большое.

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 4 сентября 2015 > № 1481680 Владимир Путин


Россия > Нефть, газ, уголь > mnr.gov.ru, 3 сентября 2015 > № 1498245 Сергей Донской

Глава Минприроды России Сергей Донской накануне Восточного экономического форума дал эксклюзивное интервью МИА «Россия сегодня»

С.Донской рассказал о разработке месторождений в Арктике, о том, что добывающие компании в России смогут адаптироваться к работе в условиях санкций, а также о возможном рассмотрении законопроекта о доступе иностранцев к российским недрам.

Глава министерства природных ресурсов РФ Сергей Донской в преддверии Восточного экономического форума рассказал в интервью РИА Новости о разработке месторождений в Арктике, о том, что добывающие компании в России смогут адаптироваться к работе в условиях санкций, а также о возможном рассмотрении законопроекта о доступе иностранцев к российским недрам.

— Сергей Ефимович, во Владивостоке с 3 по 5 сентября пройдет Восточный экономический форум (ВЭФ). В каких мероприятиях форума Минприроды России и вы лично примете участие? Какую программу подготовило министерство?

— Программа Восточного экономического форума очень насыщенная, интересная. Мы участвуем и в деловой программе, и в тематических выставках, и еще в организации благотворительного аукциона.

В первый день — сессия по недропользованию. Мы представим опыт работы инвесторов, в том числе иностранных, в этой сфере. Естественно, мы хотим предложить новые проекты для инвесторов, получить от них обратную связь. Это поможет выработать в сегодняшней сложной экономической ситуации условия, правила, по которым инвесторам все-таки было бы комфортно работать в России. Это вообще одна из ключевых задач, которые мы перед собой ставим в ходе работы на ВЭФ.

Мы подведем итоги зимнего сплошного учета амурского тигра, озвучим окончательные данные по численности популяций. Кроме того, проведем дискуссию с представителями крупного бизнеса об их проектах в сфере сохранения биоразнообразия, о том, как вовлекать компании в эту деятельность на системной основе.

— Какие компании принимают участие?

— Это практически весь крупный бизнес в разных сегментах — от недропользователей до авиакомпаний. Будет "Роснефть", "Сахалин Энерджи", ВЭБ, ВТБ, Росатом, "Русал" и "Норникель", "Трансаэро". В общем, это такой первый системный разговор с бизнесом о том, как сделать природоохранные проекты эффективными и выгодными. То есть мы хотим, чтобы компании инвестировали не только в охрану отдельных флаговых видов, но и в сохранение экосистем в целом, в развитие заповедников и нацпарков.

— А из международных организаций кто-нибудь заявился?

— Да, будут коллеги из Японии, Южной Кореи, Китая, будут международные природоохранные организации.

— А Памела Андерсон приедет?

— Если бы организаторы форума делали подборку самых часто задаваемых вопросов, этот был бы первым в списке. Госпожа Андерсон долго просила о встрече. Она приедет, будет участвовать в деловой программе, в благотворительном экоаукционе, предложила, кстати, два лота от себя лично.

— Что это, если не секрет?

— Увидите. Один из них — спасательный круг — символизирует спасение диких животных.

Из своей коллекции я отдал на аукцион фотокартину с кадром из фильма "Территория" по одноименному роману Олега Куваева. Мы поддерживали этот проект с самого начала. На фото — автографы создателей фильма и исполнителей главных ролей — актеров Константина Лавроненко и Егора Бероева.

— Сергей Ефимович, вы сказали, что будете обсуждать инвестиционный климат. Ваше ведомство внесло в правительство законопроект, согласно которому иностранная компания гарантированно сможет получить в разработку месторождение в России, если она его открыла.

— Речь идет о том, что этот законопроект позволяет правительству до проведения основных работ по освоению месторождения дать гарантии недропользователю, что у него нет рисков в отношении получения лицензии, если он открыл месторождение.

— Учитывая непростую экономическую ситуацию в мире и введение санкций против России, может ли быть ограничен список стран, которые смогут получить такую лицензию?

— Те страны, которые вводят санкции, уже ввели ограничения для своих инвесторов. Если мы будем дополнительно вводить что-то еще, то это лишние палки в колеса. Мы хотим, чтобы локомотив двигался и набирал обороты. Те инвесторы, которые работали в России, продолжают работать даже несмотря на то, что правительства их стран пытаются вводить для них кучу всяких ограничений.

Сегодня мы должны создавать такие условия, чтобы инвестиции продолжались, увеличивались и компании могли работать. Надеемся, что осенью законопроект будет рассмотрен в правительстве РФ.

— Ранее вы говорили, что Минприроды России может рассмотреть ужесточение требований по работе иностранных компаний в России при продлении санкций.

— Я говорил, что мы рассмотрим возможность ужесточения требований к иностранным компаниям. Понятно, что если меняется ситуация на рынке или же страны начинают выстраивать недружественную политику, в ряде случаев мы должны реагировать. Однако в данном случае лучше инвестиционный климат не ухудшать.

— Но США ухудшили инвестиционный климат, расширив санкции на Южно-Киринское месторождение "Газпрома".

— "Газпром" продолжает работать дальше. Самое главное, что у "Газпрома", я хорошо это знаю, есть серьезные планы по импортозамещению. Да, в ряде случаев компании придется поднапрячься, но проект будет реализован.

— Одна из тем, которая будет обсуждаться на ВЭФ на площадках с участием Минприроды, — привлечение инвестиций в добывающую отрасль, в том числе и в геологоразведку. По итогам первого полугодия 2015 года как изменились объемы инвестиций в геологоразведку в России? Каков ваш прогноз по объемам ГРР в 2015 году? В начале года вы прогнозировали снижение инвестиций на 15% по году.

— В начале 2015 года уже существовала тенденция по снижению цен на углеводороды. Кроме того, на возможность привлекать нашими компаниями инвестиции за рубежом влияют санкции. Все эти ограничения на тот момент уже давали основание говорить, что снижение на 15% возможно.

На сегодняшний день мы пока ожидаем 10-процентное снижение инвестиций в геологоразведку. По итогам прошедшего полугодия нефтегазодобывающие компании профинансировали геологоразведку в России на 143 миллиарда рублей. На первом месте "Газпром" — 82 миллиарда рублей, на втором "Роснефть" — 20 миллиардов рублей, на третьем ЛУКОЙЛ — 18 миллиардов рублей, далее идет "Сургутнефтегаз" и другие компании.

Это предварительные цифры, но в целом инвестиции в геологоразведку несколько меньше, чем в прошлом году. Хотя необходимо учитывать, что по итогам прошлого года мы достигли максимума инвестиций в геологоразведку за последние несколько лет — 340 миллиардов рублей за год.

— Меняется ли в связи с экономической ситуацией ваш прогноз по приросту запасов углеводородов в РФ по итогам 2015 года? Ранее вы прогнозировали прирост запасов нефти в 550 миллионов тонн, газа — в 715 миллиардов кубометров.

— На сегодняшний день мы ожидаем объем приростов запасов чуть ниже уровня прошлого года. Исходя из текущих объемов геологоразведки, мы планируем, что уровень запасов будет сопоставим с объемами добычи. Некоторое снижение инвестиций в геологоразведку в целом не должно повлечь кардинального снижения объемов воспроизводимых запасов.

— Минэкономразвития РФ в своих прогнозах исходит из того, что санкции продлятся до конца 2018 года. Как вы считаете, сможет ли экономика РФ в целом и добывающая отрасль в частности полностью адаптироваться к этим условиям?

— Я думаю, сможет. Во-первых, компании уже выстраивают свои стратегии с учетом этих ограничений, идет переориентация на те проекты, где санкции будут иметь наименьшее влияние. Во-вторых, мы видим, что компании активно работают в сфере импортозамещения: ищут способ, каким образом заместить ту или иную технику, ищут аналоги на рынке. В том числе ищут альтернативные источники финансирования.

— Вслед за падением цен на нефть наблюдается серьезное снижение цен на другие ресурсы — золото, алмазы, уголь, металлы. Санкции также касаются компаний, добывающих твердые полезные ископаемые. Смогут ли они адаптироваться к новым условиям?

— Нужно разделять крупные и небольшие добывающие компании. Те, кто реализуют крупные проекты, на мой взгляд, в меньшей степени пострадают от санкций.

Что касается небольших производителей, здесь у нас есть очень хороший набор инструментов поддержки. Как пример — выдача лицензий на разработку месторождений по так называемому заявительному принципу.

В прошлом году мы приняли документы, по которым компании могут получать лицензии на те участки недр, где нет подтвержденных запасов, нет спроса со стороны других недропользователей: эти участки не стоят в каких-либо перечнях, на них не ведется геологоразведка со стороны государства.

После того, как будет открыто месторождение, компания может получить лицензию на разведку и добычу. По таким лицензиям спрос растет: например, в 2014 году за весь год было выдано 285 подобных лицензий по заявительному принципу, а в 2015 году за полгода — более 300.

Люди готовы рисковать даже в сложных экономических условиях, потому что понимают, что это хороший инвестиционный актив. Когда людям дают возможность работать, они готовы это делать даже в условиях санкций.

— Возможно ли введение таких заявительных лицензий для нефтегазовых компаний?

— Пока мы только рассматриваем такую возможность. Заявительный принцип — это способ мотивировать геологов, недропользователей к риску на самой начальной стадии изучения недр. Мы могли бы попробовать применить этот принцип на тех территориях, где изученность углеводородов очень низкая, там, куда крупные компании пока не готовы идти по разным причинам — из-за отсутствия инфраструктуры, а также желания сконцентрироваться на других территориях, где они уже стратегически себя позиционируют. Однако мы пока не пытаемся ускорить эту тему, потому что хотели бы сначала отработать и получить достаточный опыт по заявительному принципу по твердым полезным ископаемым.

— Ранее сообщалось, что Минприроды предлагало временно приостановить выдачу лицензий на разработку шельфовых месторождений до тех пор, пока не будет решен вопрос о доступе частных компаний к шельфу. Идет ли рассмотрение этого предложения?

— Предложение рассматривалось, но мы продолжаем выдавать лицензии в рамках действующего законодательства. Пока окончательного решения не принято, мы продолжаем работать в прежнем режиме. Сегодня закон предполагает бесконкурсную выдачу лицензий на разработку месторождений на шельфе.

— "Роснефть" и "Газпром" вскоре получат новые лицензии на разработку четырех месторождений на шельфе?

— Да, сейчас документы находятся в правительстве РФ.

— "Роснефть" обратилась в суд с иском к Роснедрам о признании недействительным конкурса на право получения лицензии на освоение Восточно-Таймырского участка. Будет ли Минприроды дополнительно анализировать итоги конкурса и сам ход его проведения Роснедрами?

— У нас есть поручения от президента РФ и председателя правительства РФ до 11 сентября проанализировать ход конкурса, который проводили Роснедра. С учетом заинтересованности всех сторон я поручил представить тщательный анализ всех материалов конкурса с учетом цифр и данных, которые были поданы компаниями в Роснедра при проведении этого конкурса.

— Сергей Ефимович, в последнее время в РФ участились случаи нефтеразливов. Устраняются последствия крупных аварий в Нефтеюганске, на Московском НПЗ. В то же время штрафы, которые выплачивают компании за ущерб окружающей среде, как правило, незначительны. Когда может быть ужесточена ответственность нефтегазовых компаний за ущерб окружающей среде? Могут ли быть увеличены штрафы?

— Действительно, на сегодняшний день разливы нефти продолжают оставаться одной из наиболее рисковых точек. Чтобы решить эту проблему, необходимо добиться обеспечения информационной прозрачности, поскольку компании не всегда представляют данные о произошедших разливах. К примеру, компании дают ежегодную оценку по количеству разливов в 5 тысяч случаев, Росприроднадзор фиксирует 10 тысяч разливов, а общественные организации — 25 тысяч. По закону за непредставление или несвоевременное представление информации о нефтеразливах компании, юридические лица должны заплатить штраф от 3 до 5 тысяч рублей. Такие суммы штрафов достаточно низкие, они не побуждают нарушителя представлять информацию. Поэтому Минприроды России подготовило изменения в административный кодекс по повышению административных штрафов компаний. Повышение достаточно существенное — минимальный предел штрафа теперь будет на уровне 50 тысяч рублей, максимальный размер — до 500 тысяч рублей.

Кроме того, необходимо мотивировать компании к инвестициям в обновление своей инфраструктуры, в первую очередь трубопроводов и тех объектов, которые связаны с транспортировкой углеводородов. Около 50% случаев разливов происходят из-за аварии на нефтепроводе, это связано с изношенностью инфраструктуры. По нашим оценкам, инвестиции, которые потребуются для обновления подобной инфраструктуры по всей стране, составляют более триллиона рублей.

Для обновления инфраструктуры потребуется несколько лет, но это нужно делать как можно быстрее.

— Ранее вы говорили, что Росприроднадзор проведет переоценку ущерба от крупного нефтеразлива под Нефтеюганском, который произошел в июне. Известна ли окончательная сумма ущерба? Будет ли он взыскиваться с компании через суд?

— Комиссия еще продолжает вести оценку, но, по предварительным данным, ущерб составил несколько десятков миллионов рублей, больше 20 миллионов. Итоговая цифра будет озвучена в середине сентября. Ущерб будет взыскан с компании через суд.

— Сергей Ефимович, если можно, от геологии — к метеорологии. Как проходит исследование подледного озера Восток в Антарктиде?

— Три года назад мы первыми в мире осуществили проникновение в подледниковое антарктическое озеро Восток. Тогда в леднике толщиной 3769 метров была пробурена самая глубокая из всех ледяных скважин, когда-либо сделанных на Земле.

Сейчас мы овладели технологией управления подъемом уровня воды в скважине и можем регулировать этот процесс. Теперь планируется создавать в конце каждого антарктического сезона "ледяные пробки", которые с началом нового сезона будут разбуриваться для изучения водной толщи реликтового озера.

В этом году подледниковое антарктическое озеро снова пробурили, добрались до воды, взяли пробу для исследований. Исследования ведутся как в России, так и во французском Гренобле, где вторая группа специалистов параллельно изучает воду во избежание претензий к российским результатам исследований.

— Не помешает ли финансовый кризис дальнейшему исследованию Антарктики и озера Восток?

— В последнее время у нас есть проблемы с финансированием. На днях в Минфине России прошли все необходимые переговоры, и я надеюсь, что на озеро Восток и нашу станцию на Антарктиде ресурсы найдутся и исследования там не будут остановлены.

— Как будет развиваться российский научный центр на Шпицбергене?

— Когда я посещал центр весной, то убедился, что он в хорошем состоянии, там был сделан ремонт, завезено оборудование, работают специалисты. Конечно, нужно увеличивать количество специалистов и объемы исследований, а это зависит от финансирования.

Сегодня можно сказать, что пока финансирование нашего научного центра на Шпицбергене на следующий год запланировано. Если все будет в порядке, то в 2016 году там будет проводится весь спектр метеорологических исследований и арктической зоны, которая прилегает к Шпицбергену.

— Возвращаются ли метеорологи в Арктику? Увеличит ли возвращение точность прогнозов погоды?

— Метеорологи и не покидали Арктику. Они продолжали работать на пунктах государственной наблюдательной сети и прогностических центрах. В Арктике работают 70 основных станций, почти 60% из них являются труднодоступными. Безусловно, количество станций должно увеличиваться. Такие работы мы ведем и с частными компаниям — "Роснефтью", "Газпромом", военные тоже участвуют в этом процессе. К советскому уровню числа станций мы еще не приблизились, но стремимся — делаем их автоматическими, размещаем на буровых платформах.

Совместно с Гидрометом продолжаем вести работу по подготовке проекта модернизации наблюдательной сети в Арктике.

Кроме того, мы планируем нарастить российское научное присутствие в Арктике: к 2031 году при оптимальном сценарии планируется проводить до 100 комплексных экспедиций ежегодно, будет введено девять новых научных судов, общий бюджет — 93 миллиардов рублей.

Плюс хотим реализовать проект самодвижущейся ледостойкой платформы.

— В декабре в Париже пройдет климатическая конференция по определению нового климатического соглашения на период после 2020 года. Ранее вы заявили, что Россия готова к 2030 году снизить уровень выбросов парниковых газов на 25-30% от показателей 1990 года. Принято ли уже решение о том, кто возглавит российскую делегацию в Париже и каким Россия хочет видеть будущее соглашение?

— Пока решение о главе делегации не принято, но в моих планах посещение данной конференции вместе со специалистами Росгидромета.

Российская Федерация является ключевым участником переговорного процесса по климату. Мы считаем, что необходимо включить в соглашение правила отчетности, мониторинга и верификации действий стран по сокращению выбросов парниковых газов.

Соглашение с конкретными обязательствами должно действовать для всех стран. Мы свои обязательства озвучили и будем их планомерно отстаивать, при этом наше условие — максимально возможный учет поглощающей способности наших лесов. Мы направили коллегам предложение о проведении в Париже презентационного мероприятия по вкладу российских лесов в поглощение выбросов парникового газа.

Решение по российскому предложению пока не принято, но мы активно осуществляем подготовку к мероприятию.

— Сегодня в Байкальском регионе сложилась достаточно тревожная экологическая обстановка: уровень Байкала падает, вокруг озера горят леса. Эти две чрезвычайные ситуации связаны между собой, так как низкий уровень Байкала и, следовательно, понижение грунтовых вод приводят к высыханию лесной подстилки и опустошительным пожарам. Что сегодня можно сделать для повышения уровня заповедного озера?

— По последним данным Росводресурсов, уже в декабре этого года мы достигнем минимального уровня воды в озере Байкал в 456 метров и окажемся в той же ситуации, которая сложилась в начале этого года. Экстремально низкая водность в озере отмечается в связи со значительным дефицитом осадков в Забайкалье и Прибайкалье. В связи с этим мы уже поручили Росводресурсам готовить ответные меры, в первую очередь изменение нормативных актов, регулировки попусков. Потребление водных ресурсов Байкала сегодня, естественно, находится на минимуме и таким же останется.

— Как потушить пожары вокруг Байкала?

— Еще весной, когда на селекторном совещании с регионами мы обсуждали подготовку к пожароопасному сезону 2015 года, не раз обращали внимание Бурятии, что регион, в отличие от прошлого года, когда они одни из лучших были в Сибири, не готовился к пожарам в полной мере. До этого у нас такая же ситуация была в Забайкалье, и пока вице-премьер туда не приехал и не провел достаточно жесткое совещание с губернатором, ситуация не поменялась. Зато теперь, хотя погода тоже неблагоприятная в Забайкальском крае, у них нет таких пожаров, как в Бурятии.

Вопрос в организации лесной охраны на региональном уровне и ответственности властей. При этом мы не снимаем с себя задачу оказать максимальное содействие региональной власти. В частности, в этом году мы были вынуждены постоянно направлять силы федерального резерва в пожароопасные районы Сибири. Всего в 2015 году проведено 79 перебросок общей численностью 3 035 человек, в том числе ФБУ "Авиалесоохрана" — 47 перебросок общей численностью 1 896 человек. На сегодняшний день в Республике Бурятия работает 1 087 сотрудников парашютно-десантной пожарной службы, в Иркутской области — 445.

— Удалось ли решить все проблемы с водоснабжением Крыма?

— Сейчас мы совместно с Минстроем России, Советом министров Республики Крым и правительством Севастополя реализуем план по обеспечению бесперебойного хозяйственно-бытового и питьевого водоснабжения Крыма. В целом, можно говорить, что в этом году задача водообеспечения решена.

Запасы водохранилищ естественного стока Крыма на сегодняшний день на 86 миллионов кубометров больше, чем за аналогичный период прошлого года. Они составляют около 100 миллионов кубов.

— Ведутся ли с Украиной переговоры по возобновлению поставок воды из Днепра?

— Насколько я знаю, такие переговоры не ведутся.

Пресс-служба Минприроды России

Россия > Нефть, газ, уголь > mnr.gov.ru, 3 сентября 2015 > № 1498245 Сергей Донской


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 31 августа 2015 > № 1497580 Анатолий Яновский

Интервью заместителя Министра Анатолия Яновского ИА «Интерфакс».

Замглавы Минэнерго: РФ рассчитывает на конструктивные решения в ходе антимонопольного расследования ЕК по газу

Анатолий Яновский рассказал о состояния угольной отрасли, поставках энергоугля с Украины и о перспективах сотрудничества с западными партнерами в ТЭК

 Состояние угольной отрасли, поставки энергоугля с Украины в РФ и перспективы сотрудничества с западными партнерами в ТЭК стали основными темами интервью, которое дал "Интерфаксу" заместитель министра энергетики РФ Анатолий Яновский накануне Дня шахтера.

- Какой прогноз цен у Минэнерго на энергоуголь на ближайшую перспективу? Прогноз по импорту из Казахстана и других стран - он будет расти или сокращаться?

- Если говорить о ценах приобретения энергетических углей на внутреннем рынке, то они имеют многолетнюю тенденцию к росту с сезонными колебаниями. С большой вероятностью, эта тенденция продолжится.

На международном рынке согласно прогнозам международных энергетических агентств, а также российского ЗАО "Росинформуголь", рост цен на энергетические угли может начаться в 2016-2018 годах.

Завоз углей из Казахстана и импорт из других стран (США, Украина, Монголия) в последние годы составлял 28-30 млн тонн, из которых 26,5-28 млн тонн - энергетические угли и 1,5-2 млн тонн - коксующиеся угли. Импорт углей из США в 2014 году прекратился.

Объемы импорта украинских углей составляют порядка 500 тыс. тонн в год, из Монголии - весьма малы. Основная доля в поставках энергетических углей приходится на Казахстан. Замещение казахстанских энергетических углей возможно только в случае модернизации оборудования угольных блоков российских электростанций (преимущественно Урала) в расчете на сжигание кузнецких углей. По прогнозам российских генерирующих компаний, импорт энергетических углей из Казахстана может снизиться с нынешних 22-23 млн тонн в год до 19 млн тонн в 2020 году.

- Как обстоит ситуация с поставками энергоугля с Украины в Россию? Топливо по-прежнему не поставляется?

- В настоящее время российские производители угля в состоянии полностью обеспечить потребности предприятий энергетики в твердом топливе. В то же время, исходя из экономической целесообразности, периодически предприятия энергетики используют для своих нужд украинский уголь. Так, в 2013 и 2014 годах на энергетические предприятия России было поставлено соответственно 737,4 и 471,52 тыс. тонн энергетического угля.

При этом угольные и энергетические компания решают вопросы поставок угля самостоятельно, как хозяйствующие субъекты. Так, украинский энергетический уголь марки А в Россию поставляла украинская компания ДТЭК по контракту с ОГК-2 ("Газпром энергохолдинг") для крупнейшей тепловой электростанции на юге России - Новочеркасской ГРЭС.

- "Газпром энергохолдинг" перестал закупать уголь у ДТЭК и переключился на российских поставщиков. Однако была информация, что компания недовольна качеством российского топлива. Известно ли ведомству об этом?

- Как уже отмечалось, поставки донецкого антрацита на Новочеркасскую ГРЭС осуществляли наряду с украинскими и российские угольные компании. А после прекращения договорных отношений "Газпром энергохолдинга" с ДТЭК украинский уголь был в основном замещен ростовским углем. Компания "Донуголь" выиграла контракт НЧГРЭС на поставку с августа 2014 года по июнь 2016 года 5 млн тонн угля.

Действительно, по поводу качества топлива у энергетиков возникли вопросы. Руководство ОГК-2 усмотрело серьезную проблему в существенном увеличении доли низкокачественного угля, поступающего на станцию. Создана рабочая группа угольщиков и энергетиков Ростовской области, которая рассматривает вопрос повышения качества угля, отгружаемого на Новочеркасскую ГРЭС.

Министерство знакомо с данной ситуацией и рассчитывает, что в рыночных условиях все хозяйствующие субъекты, участники этих договорных отношений смогут совместно выработать и осуществить необходимые организационно-технические мероприятия, которые позволят устранить возникшие негативные моменты.

- Обсуждается ли вопрос о возможности покупки Evraz либо его основными акционерами контрольного пакета в угольном холдинге "Сибуглемет"? Если да, то на каких условиях?

- Действительно, Федеральная антимонопольная служба получила ходатайство от угольной компании "Распадская" (MOEX: RASP) (входит в Evraz) на "получение прав, позволяющих определять условия предпринимательской деятельности трех компаний: ООО "Холдинг "Сибуглемет", ОАО "Сибуглемет" и ЗАО "Сибуглемет", которые принадлежат группе российских инвесторов.

Насколько мне известно, представители Evraz намерены оказывать "Сибуглемету" консультационные и информационные услуги по широкому кругу вопросов, связанных с операционной деятельностью. О покупке доли в "Сибуглемете" речи пока не идет.

Кстати, это единственное ходатайство от "Распадской" по отношению к "Сибуглемету", других запросов в антимонопольной службе на приобретение долей или всех компаний "Сибуглемета" не зарегистрировано.

- Получила ли Россия официальный отказ Украины от проекта сооружения блоков N3 и N4 Хмельницкой АЭС и строительства завода по производству ядерного топлива? Премьер-министр Украины Арсений Яценюк и министр энергетики и угольной промышленности Украины Владимир Демчишин ранее сообщали, что соответствующие соглашения могут быть расторгнуты.

- Госкорпорация "Росатом" не получала от Украины официальных отказов от проекта сооружения блоков N3 и N4 Хмельницкой АЭС. До настоящего времени за заявлением премьер-министр Украины Арсения Яценюка, который предлагал Верховной Раде денонсировать соглашения с РФ о достройке двух энергоблоков Хмельницкой АЭС, никаких практических шагов не последовало.

- Накануне визита нашей делегации в Китай хотелось бы затронуть тему сотрудничества с нашим соседом. Так, например, "Мечел" (MOEX: MTLR) не исключает продажу миноритарной доли в Эльгинском месторождении различным инвесторам, в том числе китайским, для погашения долга. Как ведомство оценивает эти намерения компании? Не будет ли против вхождения иностранных инвесторов в проект?

- Минэнерго положительно оценивает усилия ОАО "Мечел", принимаемые по урегулированию своих непростых взаимоотношений с кредиторами. Надеемся, что одна из ведущих российских металлургических компаний сможет найти и реализовать различные, в том числе и нестандартные решения в этой части, включая и отношения собственности по конкретным подразделениям горно-металлургического холдинга.

Что касается возможных китайских инвестиций в угольные проекты, в том числе "Мечела", то они приветствуются министерством в русле существующего и развивающегося российско-китайского энергетического сотрудничества в соответствии с дорожной картой по развитию российско-китайского сотрудничества в угольной сфере.

- А в каком состоянии переговоры о вхождении китайских компаний в Ванкорский проект? Какие сложности возникли? Готовится ли соответствующее межправсоглашение?

- В ноябре 2014 года в Пекине на полях саммита АТЭС между "Роснефтью" (MOEX: ROSN) и Китайской национальной корпорацией по разведке и разработке нефти и газа (China National Oil & Gas Exploration and Development Corporation, входит в состав CNPC) было подписано рамочное соглашение о приобретении 10%-ной доли участия в ЗАО "Ванкорнефть". В настоящее время компании продолжают вести переговоры по данному вопросу. Их содержание, я думаю, является коммерческой тайной. Со своей стороны могу отметить, что необходимости заключения в этой связи межправсоглашения пока нет.

- Как обстоят переговоры по западному газовому маршруту?

- По газу идут консультации между "Газпромом" и CNPC. Минэнерго России цену с китайскими коллегами не обсуждает. Ведомство обсуждает те вещи, которые связаны с инфраструктурой, созданием мощностей, которые позволяют транспортировать те или иные объемы газа. Так что, если возникнет коммерческая договоренность у "Газпрома" по западному маршруту и если потребуется создание соответствующей трубопроводной инфраструктуры, то мы тогда этой темой займемся так же, как мы занялись по восточному маршруту.

- Идут ли переговоры об участии японских компаний в проекте освоения Чонского месторождения "Газпром нефти" или они приостановлены из-за санкций?

- В настоящее время переговоры с японскими компаниями, по моей информации, не ведутся. "Газпром нефть" завершила первый этап совместного с японской компанией JOGMEC геологического изучения нефтяных запасов Игнялинского лицензионного участка Чонской группы месторождений.

- Сохраняет ли РФ интерес к НПЗ во Вьетнаме в текущих экономических условиях, или переговоры приостановлены? Какие налоговые льготы необходимы для обеспечения рентабельности этого проекта?

- Если речь идет о проекте НПЗ "Зунг Куат", то, насколько мне известно, интерес "Газпром нефти" к нему сохраняется. В настоящее время компания продолжает вести переговоры, целью которых является определение коммерческой стоимости проекта, принимая во внимания то, что, по оценкам экспертов, проект модернизации вьетнамского НПЗ без дополнительного пакета налоговых льгот является экономически нецелесообразным.

Что касается самого налогового режима, то российская сторона исходит из того, что он должен быть аналогичным предоставляемому правительством Вьетнама иностранным инвесторам по проектам модернизации других НПЗ, например, "Нишон".

- Когда состоятся переговоры с Еврокомиссией по антимонопольному газовому расследованию? Возможно ли мировое урегулирование проблемы? Если да, то в каком формате?

- В настоящее время взаимодействие с ЕК по вопросам антимонопольного расследования носит характер неформальных консультаций с ПАО "Газпром". Стороны прорабатывают, в том числе, возможность нахождения взаимоприемлемого решения.

В то же время, в соответствии со ст.102 соглашения о партнерстве и сотрудничестве, учреждающего партнерство между РФ, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, от 1994 г. (СПС Россия-ЕС) была достигнута письменная договоренность между председателем правительства РФ Дмитрием Медведевым и председателем Еврокомиссии Жозе Мануэлем Баррозу о проведении консультаций по этому вопросу.

В Брюсселе 4 декабря 2013 года состоялась встреча представителей России и ЕС, в ходе которой стороны обменялись соображениями по существу проводимого антимонопольного расследования и договорились начать обсуждение вопроса об урегулировании озабоченностей ЕК в рамках продолжающегося расследования. Обсуждение было продолжено в ходе встречи 23 января 2014 года в Брюсселе. Процесс консультаций был прерван Еврокомиссией в одностороннем порядке.

Очередной раунд консультаций между представителями "Газпрома" и ЕК, с российской стороны участвовал заместитель председателя правления газового концерна Александр Медведев, с европейской - еврокомиссар по вопросам конкуренции Маргарет Вестагер, состоялся 23 июля 2015 года в Брюсселе. Стороны договорились продолжить работу по поиску взаимоприемлемых решений.

Минэнерго РФ исходит из того, что взаимоприемлемые конструктивные решения рассматриваемого вопроса будут найдены без его политизации в ходе дальнейших консультаций между российской и европейской стороной, в том числе с учетом положений СПС Россия-ЕС (статьи 34(1) и 102), которые обязывают сторону ЕС принимать меры для урегулирования рассматриваемого вопроса путем переговоров.

- В какой стадии переговоры по OPAL? Сможет ли "Газпром" пользоваться 100% газопровода OPAL? Сохранится ли требование газ-релиза, если да, то в каком объеме?

- На протяжении 2012-2014 гг. проделана значительная работа по урегулированию проблемы использования 100% транзитных мощностей газопровода OPAL, в том числе в рамках специально созданной рабочей группы под моим руководством с российской стороны и заместителем генерального директора директората по энергетике Европейской комиссии Филипа Лоу с европейской стороны.

В 2013 году между Россией и ЕС было подписано соглашение об урегулировании, в котором закреплена взаимоприемлемая формула разрешения вопроса, однако, на протяжении 2014-2015 гг. Еврокомиссия под различными предлогами (от необходимости уточнения дополнительных технических вопросов до ссылок на политическую ситуацию на Украине) последовательно затягивала вступление соглашения в силу, и в этой связи срок его действия неоднократно продлевался.

В связи с высокой политизированностью и затягиванием вопроса со стороны европейцев было принято решение не продлевать действие соглашения об урегулировании. В настоящее время данный вопрос остается нерешенным.

- Какие предложения может представить РФ для решения проблемы доступа третьих лиц? Устраивает ли ЕК вариант, когда третьими лицами могут выступать другие российские компании?

- Требования по доступу третьих лиц - это законодательство ЕС, в то время как в соответствии с российским законодательством исключительное право на экспорт природного газа в газообразном состоянии предоставляется организации-собственнику единой системы газоснабжения или ее дочернему обществу, в уставном капитале которого доля участия организации-собственника единой системы газоснабжения составляет 100%. Мы исходим из действующего законодательства.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 31 августа 2015 > № 1497580 Анатолий Яновский


Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 24 августа 2015 > № 1465672 Юрий Жигалкин

Газпром, надломленный санкциями ("Радио Свобода", США)

Российский газовый экспортер теряет дееспособность. Аналитики предупреждают: это грозит Кремлю серьезными проблемами.

Юрий Жигалкин

Пришел ли конец диктату Газпрома в Европе? Могут ли санкции и дешевеющая нефть поставить на колени российский энергетический комплекс? Хватит ли у Кремля средств, чтобы обеспечить верность олигархов? Стоит ли Москве ожидать новых санкций?

Эти и другие вопросы мы обсуждаем с Карен Давишей, профессором университета Майами, автором книги «Путинская клептократия», Андреасом Голдтау, научным сотрудником «Энергетического проекта» Гарвардского университета, Полом Грегори, профессором Хьюстонского университета, комментатором журнала Forbes и Грегори Грушко, управляющим директором американской финансовой фирмы HWA.

В последние дни американские средства массовой информации внезапно заговорили о Газпроме. Причем, в каждой из публикаций проглядывает едва скрываемое изумление относительно того, сколь хрупким оказался на поверку энергетический гигант, два-три года назад пытавшийся диктовать условия игры немалому числу стран. «На фоне сползания российской экономики в рецессию в результате низких нефтяных цен и отсутствия западных кредитов министерство экономики сделало прогноз о том, что Газпром в этом году добудет 414 миллиардов кубометров природного газа. Это рекордно низкий показатель для компании, на которую приходятся самые крупные в мире запасы природного газа, — пишет агентство France Presse в комментарии, перепечатанном несколькими журналами. — Газпром столкнулся с огромными трудностями, пытаясь утвердиться на ведущей позиции на мировом энергетическом рынке, что вызвало предположения, что у энергетического гиганта не останется иного выхода, кроме как рассмотреть вариант раскола компании».

Российский энергетический сектор больше не является мощным оружием России, — констатирует новую реальность газета The Washington Post и приводит данные о том, что спрос в мире на природный газ упал до низшего за постсоветский период уровня, а у государств, которые зависели от газпромовских поставок, теперь есть альтернативные варианты. Журнал Business Insider приходит к выводу, что прошлогодний «колоссальный» контракт на поставки российского газа Китаю при ближайшем рассмотрении выглядит «ужасным» шагом для России, который потребует от нее гигантских затрат на организацию поставок газа при (и это в лучшем случае) минимальной выгоде.

Западная пресса принялась за публичное развенчание Газпрома уже после того, как от него отвернулись инвесторы. Капитализация концерна за шесть лет упала в семь раз, за последний год — более чем в два раза. Газпром традиционно рассматривался западными аналитиками как финансовый фундамент российской власти. Соответственно, его расшатывание чревато серьезными последствиями для Кремля. Находится ли этот фундамент в критическом состоянии? Стоит ли ожидать таких последствий?

Андреас Голдтау, специалист в области энергетических рынков, призывает не торопиться с выводами:

Пуск в эксплуатацию второй ветки газопровода "Северный поток"

— Я бы выделил два фактора, сильно отразившиеся на нынешнем положении Газпрома, — говорит Андреас Голдтау. — Первое — резкое падение потребления природного газа в Европе, главном рынке сбыта российского концерна. В прошлом году объем потребления оказался рекордно низким, 386 миллиардов кубометров газа, что оказалось сюрпризом для подавляющего числа аналитиков. Этот феномен можно объяснить экономической стагнацией в нескольких европейских странах, переходом на возобновляемые источники энергии и сравнительно теплыми зимами. Для крупнейшего экспортера природного газа это плохие новости. Второй фактор — все более ощутимое воздействие американских санкций. Сначала их объектом были нефтяные компании, но в последнее время мы стали свидетелями их применения и против Газпрома, как, например, запрет на использование американских технологий для разработки крупнейшего нефтяного и газового месторождения Южно-Киринское на шельфе Сахалина.

К этому можно прибавить попытки российских конкурентов Газпрома подорвать его монопольное положение экспортера углеводородов. Все это поставило Газпром в трудное положение, но совершенно неуместен, на мой взгляд, разговор о том, что позиции компании подорваны. Она продолжает зарабатывать деньги, она обладает значительными резервами природного газа и нефти. Да, некоторые из ее месторождений иссякают, она должна восполнять эти потери, но это, в принципе, посильная для нее задача. Ситуация далеко не столь катастрофична, как предполагают многие наблюдатели.

— Тем не менее, мы слышим о том, что компания, не столь давно претендовавшая на роль энергетического диктатора Европы, говорит о падении производства и доходов, что она вынуждена принимать невыгодные китайские условия договоров, что ей, судя по последним данным, приходится отказываться от планов строительства трубопроводов в обход Украины. Все это не очень укладывается в картину временных преодолимых трудностей?

— Да, производство падает, но это не гигантское падение. В среднесрочной и тем более долгосрочной перспективе Газпрому необходимо вводить в эксплуатацию новые месторождения для замены иссякающих. И тогда корпорация может действительно столкнуться с огромными трудностями, если сохранятся в силе санкции. Например, компания Shell из-за санкций отказалась от участия в разработке шельфового месторождения «Сахалин-3», самого перспективного для Газпрома проекта. Можно привести целый список планируемых Газпромом разработок газа, в том числе, сланцевых залежей, которые не состоятся в силу отсутствия у него технологий, либо их осуществление затянется надолго. Это, кстати, касается и добычи нефти в России. Exxon-Mobile, например, отказался от сотрудничества с Роснефтью, у которой, кстати, большие трудности с выплатами по иностранным кредитам. Американские компании, занимающиеся обслуживанием нефтяных месторождений, расторгают контракты с российскими нефтяными компаниями. И это превращается для них в гигантскую головную боль.

Профессор Карен Давиша, автор недавно вышедшей книги «Путинская клептократия» считает, что дело одной головной болью не закончится. Ослабление притока средств представляет, по ее мнению, опасность для Кремля:

— Газпром находится под личным контролем Владимира Путина, — говорит Карен Давиша. — В этом нет никаких сомнений. Интересным показателем являются регулярные и частые встречи Путина с главой Газпрома Алексеем Миллером и советом директоров компании. Миллер был назначен на эту должность Путиным, и отношения между ними символизируют теснейшую связь между Газпромом и Кремлем. Эта связь берет начало с приходом в Кремль Владимира Путина, именно благодаря ей финансировались различные кремлевские проекты. Говоря «проекты», я имею в виду не только то, что имеет отношение к личному обогащению определенных лиц, речь идет о важных для Кремля проектах, например Олимпиаде в Сочи или финансовой поддержке спортивных команд, других близких сердцу Владимира Путина начинаниях. Можно сказать, что Газпром был ведущей институцией в России, обеспечивавшей осуществление подобных планов. Он ею больше не является. Бесконечный, казалось, гарантированный приток денег в систему прервался.

— В начале нулевых годов, когда западные инвесторы еще испытывали большой интерес к Газпрому, профессор Маршалл Голдман, помнится, предупреждал о том, что структура корпорации позволяет ее руководству легко манипулировать активами, выделять лакомые куски своим людям, укрывать доходы от государства?

— Результаты расследования, которое я провела во время работы над своей книгой, заставляют поставить принципиальный вопрос, без ответа на который невозможно понять, что собой представляет Газпром. Это вопрос: куда делась значительная часть средств, полученных корпорацией в результате продажи энергоресурсов? Она должна была быть гораздо более прибыльной и преуспевающей, учитывая ситуацию на энергетических рынках в начале нынешнего века. Мы говорим о пропаже приблизительно трети заработанного капитала. Вдобавок к этому, согласно оценкам, содержащимся в докладе Немцова и Милова, в 2007 году 6,7 процента акций «Газпрома» попросту исчезли с баланса корпорации. Ее совет директоров создал большое число офшорных филиалов, которым была передана часть активов Газпрома. Руководят ими люди близкие Владимиру Путину. Одна из таких компаний Согаз. Ее председателем правления является сын Сергея Иванова.

— Грегори Грушко, как вы считаете, чего больше за этим развенчанием Газпрома в западной прессе: попыток выдать желаемое за действительное или это действительно отражение новой реальности?

— Давайте посмотрим на несколько цифр, — говорит Грегори Грушко.— В 2001 году добыча газа Газпромом составляла 512 миллиардов кубометров. В 2014 году она опустилась до 414 миллиардов кубометров. Добыча не растет, а падает. Более того, в 2015 году «Газпром» перестал публиковать информацию о ежесуточной добыче газа. Как ни странно, такая информация всегда существовала и всегда публиковалась. Чего они не хотят нам рассказывать? В 2001 году «газпромовский» экспорт представлял собой примерно 30 процентов мировой торговли газом, в 2014 году их доля упала до 19 процентов, в то время как общий размер рынка торговли газом резко вырос, ппрмерно в полтора раза. То есть Газпром упустил примерно 98 процентов роста рынка, не смог реализовать себя в этом рынке. Является ли это эффектом санкций? В какой-то степени да. Но помимо всего прочего, компания, которая не модернизируется, компания, которая не вкладывает деньги в свои внутренние ресурсы, обречена дойти до того, до чего доходит сейчас Газпром.

— За этими удивительными цифрами действительно проглядывает печальный для Газпрома и Кремля вопрос: а способен ли «Газпром» нормально функционировать в рыночных условиях?

— Еще совсем недавно господин Миллер, глава Газпрома, утверждал, что сланцевый газ и так далее — это все выдумки, не надо на это тратить ни время, ни здоровье. Цена на нефть и газ падает на мировых рынках, но в Соединенных Штатах начинают все больше и больше искать сланцевый газ, добывать сланцевый газ. Потому что благодаря технологическим усовершенствованиям себестоимость добычи сланцевого газа для большинства американских компаний в этой области упала до порядка 29 долларов. То есть они могут продолжать бурить, и пока цена будет около 30 долларов, они не будут терять деньги.

— Если еще вспомнить, что Миллер в 2008 году в интервью агентству Франс Пресс гордо предрек, что к середине 2010-х годов Газпром будет самой дорогой компанией мира, то число ошибок, число просчетов, конечно, гигантское.

— Хотелось бы отметить, что в это же самое время, 2001-2014 году, господин Миллер стал долларовым миллиардером.

— Пол Грегори, с вашей точки зрения, что происходит сейчас с энергетической промышленностью, на которую, как мы знаем, Владимир Путин сделал ставку, когда он пришел к власти, обещая превратить Россию в доминирующего энергопроизводителя?

— Есть некоторые глубокие проблемы, некоторые политические, некоторые экономические, — говорит Пол Грегори. — Если мы говорим о Газпроме, я думаю, что главная ошибка России Путина — это использование Газпрома как политического оружия, особенно в Европе. Это была колоссальная ошибка. Потому что Европа стала понимать, что Россия — это ненадежный партнер. Хотя Газпром и Путин всегда говорили, что они - надежные партнеры, но использование «Газпрома» как политического оружия — это многое объясняет. Это один пункт. Второй пункт — это вопрос санкций. Больше отразились на Газпроме кредитные санкции, у России нет доступа к кредитным рынкам — это значит, что Газпром не имеет возможности получить кредит для инфраструктурных инвестиций. Это очень плохо, потому что будущее и перспективы Газпрома зависят от инвестиций в инфраструктуру. Теперь мы знаем, что получить такие кредиты от Китая, наверное, не получается. Третий пункт — это вопрос технологий. Наши энергетические фирмы говорят, что мы будем жить с ценой нефти ниже 50 долларов. Думаю, в России это невозможно, потому что такая цена не даст возможностей для развития новых технологий.

Председатель правления, заместитель председателя совета директоров ОАО "НК "Роснефть" Игорь Сечин

— Как раз насчет того, что вы сказали относительно кредитных проблем, ведь и у Роснефти - большие кредитные проблемы. Неслучайно Сечин пытался добиться 40 миллиардов долларов. Если я не ошибаюсь, в этом году они должны вернуть около 30 миллиардов. Грегори Грушко, что известно об этом?

— Они просили разные суммы, они постепенно их уменьшали и все равно ничего не получили. Недавно опубликовали свои полугодовые итоги: у Роснефти прибыль за первый квартал 2015 года - 56 миллиардов рублей, в то же время выгода от так называемого налогового маневра, включаемого в эту цифру, - 115 миллиардов рублей. То есть 100 процентов прибыли Роснефти получены в результате недоплаты в госбюджет. Если бы налогового маневра не было, то не было бы повышения или вообще какой-либо прибыли. Объемы продажи нефти снизились, все идет в обратную сторону.

— Делаем вывод, что даже в этой тяжелой ситуации люди, находящиеся близко к Владимиру Путину, имеют возможность зарабатывать на России и россиянах?

— Зарплаты и бонусы высшего руководства Роснефти за первые полгода 2015 года равняются практически 100 процентам всего того, что они заработали за весь 2014 год.

— Грегори Грушко, несколько дней назад появилось неожиданное известие о том, что США продолжают расширять точечные санкции. Они запретили применение американских технологий для разработки Южно-Киринского месторождения, что, судя по всему, поставит крест на надеждах «Газпрома» начать разработку новых и самых перспективных залежей природного газа. Полтора года назад, помнится, многие в Москве подтрунивали над санкциями. Что сегодня можно сказать об их эффективности?

— Выход на капитал полностью отрезан для российских госкорпораций. Особо интересно, что это относится не только к госкорпорациям, к гигантам, но и к компаниям, на которые санкции не были наложены, они тоже сталкиваются с очень большими трудностями, когда пытаются привлечь какие-то финансовые ресурсы на Западе. Западные банки просто не хотят иметь дело с российскими заемщиками, потому что всегда существуют опасения, что российский заемщик возьмет деньги, а потом начнет их где-то тратить, скажем, в Крыму, и тем самым подставит этот же банк под очень серьезные проблемы с правительством Соединенных Штатов. Большая часть российской экономики и самая главная часть российской экономики находятся в изоляции от западных финансовых рынков.

— Пол Грегори, в своей знаменитой книге «Нефтегосударство» профессор Маршалл Голдман приводит интересные данные о том, что Россия даже в самые идеологизированные времена полагалась на западные компании в развитии своей энергетической промышленности. Вслед за их изгнанием или уходом начинался застой и загнивание. Сейчас мы видим повторение истории?

— Заметим, что все крупные российские проекты находятся в очень плохих климатических условиях, для разработки этих месторождений нет технологий в России, они есть только на Западе. Все очень крупные проекты всегда были совместными проектами. Это значит, что Россия сможет развивать свой нефтяной бизнес, где климат и условия не очень тяжелые, но, когда условия тяжелые, нужен западный партнер. В этом смысле я думаю, что без Запада бурное развитие почти невозможно.

— Господа, как говорят мои собеседники, концентрация контроля за продажей нефти и газа в своих руках позволила Владимиру Путину перенаправить эти денежные потоки на финансирование важных для него, скажем так, государственных проектов, и попутно на вознаграждение верных ему олигархов и чиновников. Можно ли предположить, сколько, так сказать, недополучают эти люди сейчас?

— С 2004 по 2014 годы российский экспорт нефти и газа составлял около 5 триллионов долларов, — говорит Грегори Грушко. — Уменьшение на десять процентов это — 500 миллиардов долларов. А десять процентов или больше они потеряли — трудно сейчас сказать, но то, что цифры падают и падают весьма заметно, — это факт.

— Если верить данным Карен Давиши о том, что треть выручки Газпрома уходила налево, то потери для заинтересованных лиц могут быть гигантскими. Я спросил ее, видит ли она признаки того, что оскудение финансовых потоков ощутимо отразилось на людях, близких к Кремлю?

— Без сомнения. Я думаю, что попытки Сечина убедить Путина покончить с монополией Газпрома на транспортировку газа — один из примеров нарастающих трений внутри кремлевского круга олигархов. Дело в том, что санкции практически отрезали для них пути для расширения своего присутствия на внешних рынках. И они вынуждены бороться за прибыльные лакомые куски бизнеса на территории России. Если к этому добавить, что большинство этих людей стали невыездными, и все они вынуждены, как Тимченко, проводить большую часть своего времени на Воробьевых горах или на Рублевке, а не в Швейцарии, постоянно сталкиваясь друг с другом и защищая свои интересы, то это создает взрывоопасную ситуацию. Особенно если учесть, что эти люди связаны с разными политическими фракциями.

Андреас Голдтау считает, что, если даже Кремлю не удастся прикармливать олигархов как прежде, они не могут представить для него никакой угрозы, расчеты на то, что недовольство в окружении Путина может заставить Кремль изменить поведение, безосновательны:

— Как вы думаете, может ли это падение доходов компаний, контролируемых окружением Владимира Путина, вызвать, наконец, негодование олигархов, на что, судя по всему, надеялись западные столицы?

— Я могу сделать лишь политический комментарий. Да, некоторые из людей, близких к Путину, наверняка понесли потери. Но это едва ли должно тревожить Владимира Путина или угрожать его положению. Потому что в авторитарной системе, созданной Путиным, не он зависит от окружения, а окружение и его благополучие зависят от Путина, поскольку именно он контролирует источники доходов. И он посвятил значительную часть сил и времени, проведенного в Кремле, для организации системы, в которой фактически все доходы от экспорта углеводородов находятся под его личным контролем. До тех пор, пока эта схема действует, ему, я думаю, не грозит опасность со стороны окружения.

— Пол Грегори, в Москве сейчас внезапно заговорили о возможности неких переворотов. Известно, что западные столицы надеялись на то, что санкции заставят олигархов повлиять на поведение Владимира Путина. Вы видите признаки появления опасностей для нынешней российской власти?

— Да, я думаю, что есть признаки. Мы долго прогнозировали, что когда-топридет коне режимау Путина, но мы не знали, какая будет процедура. Думаю, мы начинаем видеть, какой будет эта процедура. Это будет нападение через прессу на людей в близком круге Путина. Например, дело Якунина, дело Пескова, эти атаки ведутся не в диссидентской прессе, но, как мы говорим, в мейнстрим-прессе России. Я думаю, что это будет начало косвенной атаки на Путина.

— Вы предполагаете, что ставка на возбуждение недовольства в олигархах в принципе срабатывает через полтора года после начала санкций?

— Да.

— Грегори, вероятен, с вашей точки зрения, сценарий: олигархи против Путина? Мой собеседник Андреас Голдтау однозначно отметает его.

— Группа номер один самая большая — это так называемая бюрократия, госчиновники, которые ничего другого не умеют, кроме как жить с коррупционных доходов. Вторая группа — это олигархи, особо приближенные к Путину, кооператив «Озеро» и еще несколько человек. Третья группа — это просто очень богатые и вообще богатые российские бизнесмены. Олигархи, члены кооператива «Озера», конечно, их это ущемляет, они привыкли за последние 15 лет жить определенным образом, получать определенные блага и так далее. Тем не менее, они являются объектами этих точечных санкций. Я соглашусь с точкой зрения, что без Путина они ничего собой не представляют. Если каким-то образом Путин уйдет, то и эти олигархи потеряют практически все, что они имеют и не успели спрятать как следует. Как бы плохо ни становилось, но пока Путин у власти, эти олигархи будут молчать, ничего делать не будут, у них нет выхода. А чиновничья элита - то же самое, потому что они не умеют никаким иным образом зарабатывать деньги, кроме как качать их с коррупционных доходов.

Третья группа — люди, которые развили свои компании, построили каким-то образом бизнесы, привыкли покупать квартиры в США и виллы на юге Франции, детей отправлять и так далее, кушать санкционные продукты, кстати, вот они сталкиваются с этими санкциями тоже и пытаются привлечь капитал для своих компаний, скажем, та же «Альфа-Групп», и они либо не могут привлечь капитал вообще, либо привлекают под очень высокие ставки. Разумеется, их это очень и очень беспокоит, волнует вся ситуация, но эта группа весьма инертная, это не революционная группа. Я думаю, что речь идет о более длительном, тягучем процессе, в результате которого не массовый выход людей на улицы, когда миллионы людей будут требовать изменения власти и так далее, но вот эта третья группа элиты, очень богатые, но не приближенные к Путину люди начнут предпринимать что-то.

— Пол, ваши предсказания? Что впереди: больше санкций, меньше санкций? Путин вроде бы проявляет какие-то признаки готовности к примирению, сообщил о том, что он хотел бы встретиться с Бараком Обамой.

Владимир Путин

— Это зависит от Путина. Он находится в тупике из-за того, что, если начинается новая агрессия, скажем, против Мариуполя, это действительно будет означать более серьезные санкции. Если он не двигается вперед — это тоже для него плохо, значит, его ситуация не очень хороша. Я думаю, что, если он продолжит поддерживать статус-кво, он может избежать новых санкций. Мой ответ прост: все зависит от Путина.

— Грегори Грушко, больше санкций, меньше санкций?

— Уровень санкций напрямую зависит, извините, от шизофренического поведения Кремля. С одной стороны, они говорят, что они хотят улучшить отношения, называют западные страны своими партнерами, а с другой стороны через своих официальных представителей обвиняют США и Западную Европу во всех смертных грехах, активно намекают на возможность военного конфликта, если Запад не пойдет им навстречу. Строить прогнозы на основании поведения шизофреника очень тяжело. Пока не будет никаких новых агрессий и атак против Украины, Белоруссии и так далее, я не думаю, что новые санкции появятся, я не думаю, что они усилятся.

Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 24 августа 2015 > № 1465672 Юрий Жигалкин


Казахстан > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 августа 2015 > № 1462691 Владимир Милов

Пример Назарбаева: как реагировать на падение нефтяных цен

Владимир Милов, директор Института энергетической политики

Вряд ли нефть будет стоить $30-40 за баррель, но в непредсказуемой ситуации президент Казахстана ведет себя адекватнее Владимира Путина

Смотрите, какую разную реакцию на падение цен на нефть демонстрируют лидеры двух соседних нефтедобывающих стран, России и Казахстана. Нурсултан Назарбаев призвал готовиться к затяжному падению нефтяных цен до уровня $30-40 за баррель и глобально пересмотреть расходную политику, «установив мораторий на различные инициативы до 2018 года» (имеются в виду, очевидно, новые расходные проекты). Сравните с реакцией Путина, который над днях призвал россиян «не беспокоиться за экономику», а в целом стратегия наших властей в отношении нынешнего кризиса предлагает гражданам страны «пару лет подождать», пока все отрастет обратно. Такая же идеология заложена и в одобренных российским правительством в конце июня основных направлениях бюджетной политики на 2016-2018 годы — там предполагается плавный рост цены на нефть до $60-65 в 2016-2017 годах и $70 в 2018 году.

Автор этих строк не вполне разделяет алармизм Назарбаева.

Нефтяные котировки в $30-40 за баррель неустойчивы: сейчас не 90-е годы, на рынке присутствуют большие объемы добычи, которые не выдержат таких низких цен и вынуждены будут неминуемо сворачиваться (тот же глубоководный шельф). В конце декабря, когда цены падали так же, как и сегодня, и в итоге опустились до $45, я уже давал прогноз, что в 2015 году нефтяные котировки в среднем вернутся в коридор $60-80 – в итоге средняя цена Brent за январь-август составила $57, а по году может еще и подрасти.

Так что нынешнее падение имеет свои ограничители, а пресловутый иранский фактор вовсе не так масштабен, как об этом многие говорят. В этом смысле стоит согласиться с Эдом Морсом из Citigroup, который также не видит выхода больших иранских объемов на рынок в короткой перспективе. Избыток предложения нефти на рынке сохраняется, что давит на цены. Однако экономика берет свое — согласно опубликованному неделю назад свежему отчету Международного энергетического агентства, мировой спрос, подталкиваемый низкими ценами, уже пошел расти быстрее прогнозов. А если падение цен продолжится, то наступят серьезные ограничения в сфере нефтедобычи, что дополнительно подтолкнет цены вверх.

Так что в плане конкретных прогнозных цифр прав скорее российский Минфин, чем Назарбаев.

Однако по сути позиция казахстанского президента, конечно, намного более адекватна реалиям сегодняшнего дня. В условиях, когда ситуация с ценообразованием на рынках сырья кардинально изменилась и о сверхприбылях прошлых лет нечего и мечтать, правильная стратегия в том, чтобы пересмотреть агрессивную расходную политику, а не в ожидании возврата старых добрых времен. Старые времена не вернутся, и в этом Назарбаев стратегически прав — возможно, ему специально необходимо добавить алармизма по части цифр, чтобы встряхнуть свою бюрократию.

Именно расслабленность и отсутствие достаточного алармизма, разговоры о достаточности резервов, о скором возврате к экономическому росту в расчете на эффект низкой базы этого года — стратегическая ошибка российских властей. Сейчас они рассчитывают, что после зимнего валютного кризиса ситуация стабилизируется, инфляция снизится, реальные доходы населения перестанут падать. Однако новая волна паники на валютном рынке подсказывает: а что, если не перестанут, и новая волна девальвации снова ударит по покупательной способности граждан? Или цены на нефть — может быть, они и подрастут снова до $60-70 за баррель, ну а если нет? Ведь нефтяной рынок настолько непредсказуем, что точно быть уверенным в этом нельзя.

К тому же перед российской нефтяной отраслью стоит и другая угроза: начались заметные проблемы с поддержанием объемов добычи, суточная добыча нефти снизилась в августе примерно на 100 000 баррелей в день к маю 2015 года (с 10,7 до 10,6 млн баррелей в день), а в годовом выражении крупнейшие игроки («Роснефть», «Лукойл») уже демонстрируют падение добычи более 1% (а крупнейшие «дочки» «Роснефти» - «Юганскнефтегаз», «Самотлорнефтегаз» - падение 3-6%). Такая ситуация напоминает конец 1980-х и угрозу начала серьезного спада в нефтедобыче вследствие накопившихся структурных проблем (государственные «чемпионы» захватили все основные активы отрасли, но в силу своей неэффективности развивать их не могут). Это может перекрыть все плановые эффекты от восстановления мировых нефтяных цен — но наше правительство пока этой опасности не чувствует.

В такой непредсказуемой ситуации правильнее вести себя так, как Назарбаев, а не как российские власти.

Хотя мы не знаем, последуют ли за словами казахстанского президента конкретные структурные реформы или он просто решил постращать своих бюрократов, тем не менее России тоже не помешало бы сегодня планировать экономическую политику исходя из худших сценариев, а не благостных предположений о том, что «скоро все само отрастет обратно». Впрочем, это потребует тех самых пресловутых структурных реформ, краеугольный камень которых — отказ от концепции развития, построенной на государственных монополиях, и глобальные демонополизация и разгосударствление экономики. Ясно, что политически для Путина и его команды это неприемлемый путь, означающий потерю контроля над ключевыми активами и денежными потоками, а за этим — и риск потери политической власти.

Впрочем, они уже начали осознавать серьезность ситуации. Об этом свидетельствуют и путинское решение не давать средства ФНБ «Роснефти», и недавние заявления помощника президента Андрея Белоусова о том, что количество оставшейся у Центробанка валюты так мало, что ее уже нельзя тратить на поддержание курса рубля. Подозреваю, что внезапная отставка Владимира Якунина с поста главы РЖД также имеет к этому отношение — ведь он был крупнейшим потенциальным реципиентом средств ФНБ после «Роснефти», и вообще вся бизнес-модель РЖД рассыпалась без дальнейших масштабных государственных вливаний. Так что, возможно, мы наблюдаем признаки схожего с Назарбаевым сигнала российской бюрократии о том, что нужно затягивать пояса.

Однако выстроенная за последние 10-15 лет система не умеет затягивать пояса — огромные средства нужны не только на покрытие дефицита бюджета из-за падения цен на нефть, но и на прокорм масштабных госкорпораций, которые не в состоянии сами обеспечить себе финансирование без государственной поддержки. Выстроенная в России экономическая система совершенно не адаптивна к кризисам, подобным нынешнему, ее нужно кардинально перестраивать. Пока этого делать никто не собирается, кризис будет лишь усугубляться, даже если цены на нефть отрастут повыше, чем сегодня.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 августа 2015 > № 1462691 Владимир Милов


Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 20 августа 2015 > № 1461568 Владимир Путин

Ввод в эксплуатацию технологического тоннеля «Грушовая» – «Шесхарис».

В ходе рабочей поездки в Южный федеральный округ Владимир Путин посетил нефтеперевалочный комплекс «Шесхарис» АО «Черномортранснефть» и принял участие в мероприятии по вводу в эксплуатацию технологического тоннеля «Грушовая» – «Шесхарис».

Новый тоннель представляет собой железобетонную конструкцию протяжённостью 3,2 километра c девятью трубопроводами. Объект, построенный взамен эксплуатируемого с 1967 года тоннеля, соединит производственные площадки «Грушовая» и «Шесхарис» и станет составной частью проекта «Юг».

В ходе посещения нефтеперевалочного комплекса «Шесхарис» глава государства осмотрел макет запущенного в эксплуатацию технологического тоннеля и объекты технологической площадки «Грушовая», а также ознакомился с информацией о деятельности оператора магистральных нефтепроводов России – ОАО «Акционерная компания по транспорту нефти «Транснефть».

Ранее в этот день Президент с вертолёта осмотрел ряд объектов транспортной инфраструктуры Южного федерального округа, в том числе строительство моста через Керченский пролив.

* * *

Выступление на церемонии ввода в эксплуатацию технологического тоннеля «Грушовая» – «Шесхарис».

В.Путин: Уважаемые друзья, добрый день!

Завершается масштабная реконструкция нефтеперевалочного комплекса [«Шесхарис»]. Сейчас коллеги подробно рассказывали о том, что вы здесь построили практически за 5 лет, – это очень большая работа.

Сегодня вводится в эксплуатацию один из ключевых объектов – новый технологический тоннель с трубопроводом. Я хочу всех, кто принимал участие в этой масштабной работе, поздравить. Это действительно большое событие и для региона, для Краснодарского края, и для всей отрасли.

Отмечу, что работа велась в непростых геологических условиях, потребовала высокого профессионализма от всех участников этого процесса, современных, интересных технических решений. Тоннель построен взамен старого парка, который и технологически уже выработался, и создавал техногенные, экологические угрозы. Всё это ушло в прошлое, и сегодня мы присутствуем при очень приятном событии – модернизации всего этого комплекса. По сути, это даже не модернизация, а новое строительство.

Новый трубопровод не просто соединил производственные площадки, он связывает воедино все звенья комплекса, весь технологический процесс. Это позволяет существенно упростить и оптимизировать приём, хранение, отгрузку углеводородов и их дальнейшую транспортировку через порт Новороссийска, а также гарантировать высокие мировые стандарты экологической и промышленной безопасности и при этом осуществлять перевалку более 40 миллионов тонн нефти и нефтепродуктов в год.

Подобное обновление производственных фондов – залог эффективной и стабильной работы предприятия, своевременного выполнения нашими поставщиками своих обязательств по экспортным контрактам. Так что наши партнёры могут быть уверены в полной и безусловной реализации всех намеченных планов.

Это важный вклад в развитие экономики, инфраструктуры всей страны, в реализацию богатого потенциала Юга Российской Федерации. Я ещё раз всех вас сердечно поздравляю с этим событием и желаю вам успехов.

Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 20 августа 2015 > № 1461568 Владимир Путин


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 17 августа 2015 > № 1460169 Олег Прохоренко

Глава "Укргазвыдобування": в течение года вы увидите переформатирование компании с уходом от советской системы

Эксклюзивное интервью главы правления ПАО "Укргазвыдобування" Олега Прохоренко агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Знакомы ли вы с деталями отчета консалтинговой компании IHS CERA по себестоимости добычи газа в Украине? Какая она должна быть на ваш взгляд?

Ответ: Я знаком концептуально с этой работой, но детали мне не знакомы. Если вы спросите, условно говоря, какая там стоит цифра $250 или $255 за тыс. куб. м, то я сейчас не смогу вам это прокомментировать.

Вопрос: Какие перед вами поставлены задачи?

Ответ: Я пришел в компанию, чтобы добиться двух целей. Первая – это стабилизировать добычу газа и обеспечить условия для наращивания добычи. Вторая – это построить и модернизировать компанию по лучшим международным образцам управления. То есть создать прозрачную, открытую структуру, которая нацелена на эффективное использование ресурсов.

Вопрос себестоимости добычи упирается в вопрос того, какие ставятся цели по наращиванию добычи перед "Укргазвыдобуванням". Как сейчас работает экономика нашего предприятия? Есть большой фонд скважин, большинство из которых были пробурены еще в советское время. Текущее операционное обслуживание этих скважин не требует очень больших денег. Это оплата персонала, электроэнергии, топлива, расходных материалов и услуг для обеспечения операций по поддержанию скважин в рабочем состоянии, к примеру, закачка ингибиторов коррозии, продувка скважин и т.д. Только эти скважины постоянно теряют дебиты, свою производительность. Это простая физика – как только скважина пробурена и начинает давать газ, давление пласта начинает падать и ежедневный дебит начинает плавно падать.

Так вот, есть люди, которые создают себе некие политические дивиденды на этом вопросе. Они говорят, что у нас себестоимость низкая, но надо понимать, что она у нас низкая на падающем объеме газа. Если мы ставим себе за цель иметь низкую себестоимость, то должны понимать, что это приведет к потере объемов добычи газа. Без наращивания инвестиций мы будем терять около 1 млрд куб. м газа в год.

Для того чтобы остановить этот тренд и обеспечить прирост добычи, мы должны инвестировать в бурение новых скважин, в такие вещи как оборудование для проведения гидроразрывов пласта, оборудование для проведения капитального ремонта скважин, для интенсификации добычи и т.д. Это высокотехнологические операции, которые требуют современного оборудования и качественных расходных материалов. Так работают международные компании и частные компании в Украине. У них на порядок выше себестоимость, и у них идет увеличение добычи. Это совсем другой порядок цифр, отличный от текущего обслуживания действующих скважин.

Я не буду сейчас конкретно комментировать цифры себестоимости, но 3 тыс. грн за тыс. куб. м чистыми, после уплаты ренты – это минимально необходимый уровень, который нам позволит обеспечивать инвестиционную программу. Но это будет инвестиционная программа, которая нам даст стабилизацию производства, но не даст радикального увеличения производства. А такие предпосылки и возможности есть. Если у нас будет ресурс для того вида оборудования, которое я назвал, и лицензии – мы сможем бурить и давать больше.

Мы сейчас начинаем операционный аудит на уровне скважин и месторождений, который должен дать нам понимание где, насколько и за счет чего мы можем поднять производство. Исходя из этой информации, родятся более точные цифры и понимание.

К примеру, где-то есть потенциал провести гидроразрыв пласта и это даст нам предположительно плюс 50 тыс. куб. м в сутки. Все это мы будем компилировать и увидим инвестиционную программу. Тогда мы сможем сказать, что вот потенциал для прироста добычи, который компенсирует падение в следующем году, а вот потенциал более долгосрочный. Для этого нужно столько-то денег, а для этого – больше денег. Навскидку 3 тыс. грн – это цифра, которая нужна просто для поддержания производства, чтобы оно не продолжало падать.

Вопрос: Какие темпы возможны по наращиванию производства "Укргазвыдобуванням"? К примеру, если все самые сокровенные пожелания компании по инвестициям в закупку оборудования и всего остального будут удовлетворены, то на какой уровень добычи будет выход, к примеру, через пять лет?

Ответ: Сейчас с моей стороны будет безответственно сказать, что мы готовы подписаться под конкретные цифры без проведения аудита, операционной диагностики. Необходимо разобраться не на уровне нашей внутренней экспертизы в компании, а с помощью привлечения внешней экспертизы. Технологии ушли вперед, а в компании многие процессы остались на уровне 60-70-х годов прошлого века, опять же из-за невозможности инвестировать в развитие. Необходимо разобрать на операционном уровне, что возможно сделать по конкретным скважинам и месторождениям. После этого мы сможем сказать, что есть определенные сценарии. Скорее всего, к концу года будет такое понимание.

Вопрос: В настоящее время компания работает только на своем оборудовании или арендует какую-то ее часть как многие частные газодобывающие компании в стране?

Ответ: Со стороны частных компаний были предложения на аутсорсинг услуг по бурению, капремонту скважин, гидроразрыву. И сейчас подрядчики выполняют некоторые работы, например, по геофизическим исследованиям, по капитальному строительству, но с точки зрения крупных процессов бурения и капремонта мы работаем на своем оборудовании.

К сожалению, оборудование у нас устаревшее. К примеру, берем реестр скважин, которые выведены из эксплуатации. Есть хорошие скважины, но мы не ремонтируем их, потому что у нас нет такого оборудования, а на привлечение нужного оборудования со стороны нет денег. Есть примеры, когда проведя какую-то операцию, мы можем поднять добычу на 20-100 тыс. куб. м в сутки. Это сравнимо с бурением новой скважины, но при новом бурении между получением лицензии, разных согласований и началом работы пройдет три года, а тут речь идет о месяцах. Т.е. можно получить те же объемы и в несколько раз дешевле, чем бурение новой скважины, но у нас не хватает оборудования.

Вопрос: Изучали ли вы уже ситуацию с парком скважин компании? Планируется ли получать или приобретать лицензии, тем более что сейчас идет ряд судебных процессов по аннулированию и возврату в госсобственность ряда спецразрешений?

Ответ: В части добычи для нас приоритетом является разобраться с операционной диагностикой, чтобы понять возможности ее увеличения. Главный вопрос это финансовый ресурс, который остается у нас для реализации этих проектов. У компании сейчас есть какие-то деньги для поддержания текущей деятельности, но для того, чтобы бурить новые скважины, себестоимость должна быть выше. Если ставится задача увеличения добычи, тогда себестоимость должна быть выше, т.е. цена по которой мы будем продавать газ должна покрывать инвестиции в новые объекты.

Нам действительно нужны новые лицензии, потому что у нас истощается ресурс для расширения нашей базы резервов. В период 2007-14 гг. компания получила всего четыре новых лицензии. Это привело к тому, что сейчас достаточно мало перспективных областей, где компания могла бы бурить. Т.е. с одной стороны у нас нет ресурса, чтобы иметь качественное оборудование для бурения, а с другой – не хватает ресурса, где бурить. Поэтому когда предъявляется требование - дайте газ, мы задаем вопрос: за какие деньги мы можем бурить и на чем мы можем бурить.

Мы ставим вопрос о том, что надо получать на порядок больше лицензий, чтобы мы получали в год 20-30 лицензий. Это амбициозно, но нужно к этому стремиться.

Это позволит для начала обеспечить хотя бы замещение ресурса, потому что сейчас тенденция - когда мы добываем за год 15 млрд куб. м газа, а прирастили резервы только на 5 млрд куб. м. Чтобы базу резервов поддерживать на существующем уровне, мы должны постоянно получать лицензии, постоянно проводить геологоразведку.

Вопрос: В настоящее время "Нафтогаз" ведет переговоры по китайскому кредиту, где "Укргазвыдобування" претендует на часть средств для закупки буровых. Планы не поменялись?

Ответ: Мы рассматриваем этот кредит как одно из перспективных направлений развития, потому что этот ресурс достаточно дешевый по сравнению с внутренним ресурсом. Мы прикладываем все необходимые усилия, чтобы воспользоваться им.

Когда я пришел в компанию, мне показали подготовительные документы, которые затрагивали только буровые станки. Я поднял вопрос: почему только буровые станки? У меня даже после поверхностного знакомства с компанией было понимание, что не только они должны модернизироваться. Нужно также ставить вопрос по оборудованию для капитального ремонта скважин, азотные установки, колтюбинговые установки, оборудование для проведения гидроразрыва пласта, геофизическое оборудование, наземная инфраструктура, возможно дожимные компрессорные станции.

Поскольку сейчас речь идет о подготовительных документах, нужно переформатировать кредит не только под буровые станки, но и чтобы у нас была возможность самим выбирать оборудование. Операционный аудит, о котором я говорил, даст нам понимание того, сколько необходимо буровых, оборудования для гидроразрыва, для интенсификации и т.д. Тогда уже мы будем наполнять этот кредит нашими требованиями.

Вопрос: На протяжении многих лет "Нафтогаз Украины" имеет перед "Укргазвыдобування" многомиллиардные долги. Стоит ли опасаться ситуации, когда повышается закупочная цена на добываемый компанией газ, а потом "Укргазвыдобування" своевременно не получает эти деньги и не сможет их использовать для своих производственных целей?

Ответ: Эта системная проблема. К примеру, мы продаем газ "Нафтогазу Украины", но сейчас (летом - ИФ) он не реализуется, а закачивается в хранилища и НАК не получает живых денег. Рента в существующем законодательстве возникает на момент добычи газа, но мы должны ее заплатить. То есть это проблема не "Нафтогаза", это проблема системы. Это вопрос скорее уровня правительства, потому что эта проблема существует из года в год. В итоге происходит ситуация, когда "Нафтогаз" доходит до осени со своим дефицитом в парламент, который разрешает Кабмину решить эту проблему и дефицит НАК закрывается, но нам это уже никак не помогает, потому что бурить скважины надо в течение года, а не в декабре. Поэтому правительство должно кардинально разрешить эту проблему, наполнить систему живыми деньгами, для того, чтобы мы могли реализовывать нашу инвестиционную программу.

Вопрос: Как сейчас у компании обстоят дела с кредитным портфелем? Нет ли у "Укргазвыдобування" проблем с выплатой взятых кредитов?

Ответ: У нас достаточно большой кредитный портфель, с которым мы разбираемся, где-то просрочены кредиты. Мы сейчас проводим переговоры со всеми банками, чтобы выстроить нормальные, цивилизованные отношения, чтобы они понимали наши трудности с ликвидностью и у нас был выстроен диалог: что и когда они могут ожидать от нас. Мы, как большая компания, заинтересованы в нормальном сотрудничестве. Они тоже в этом заинтересованы, поэтому мы ищем точки соприкосновения. Мы говорим, что ситуация меняется, происходит реформа системы взаимоотношений между игроками рынка газа и нам нужна определенная поддержка, чтобы не топили нас санкциями, пеней и т.д.

Вопрос: С вступлением в силу нового закона о рынке природного газа для "Укргазвыдобування" открываются перспективы продаж газа промышленным предприятиям. Вы изучали этот вопрос?

Ответ: Пока мы продаем добытый газ "Нафтогазу" с целью его последующей реализации населению. Озвученный вами вопрос надо изучать. Для компании, конечно, интересно работать напрямую в коммерческом секторе, но как системообразующее предприятие на рынке газа мы играем по государственным правилам. Тут мы не можем быть самостоятельной единицей.

Вопрос: "Укргазвыдобування" подавало в НКРЭКУ заявку и обосновывающие материалы на повышение отпускной цены добываемого газа?

Ответ: Есть четкое понимание, зафиксированное в меморандуме с МВФ о графике повышения цены на наш газ. Эта цена зафиксирована, мы работаем в ожидании этих изменений.

Вопрос: На представлении коллективу компании вы сообщили о планах привлечения крупного игрока или игроков под развитие и разработку газовых месторождений. Уже какие-то переговоры ведутся?

Ответ: На украинско-американском форуме, который проходил в Вашингтоне, в том числе, был подписан меморандум о взаимопонимании с компанией Frontera. В рамках подготовки к нему у нас были предварительные переговоры с этой компанией.

Сейчас объективная ситуация такая, что крупные игроки видят Украину как очень рискованное место для инвестиций, но есть компании другого уровня, которые более оппортунистически подходят к этому. К примеру, Frontera работала в Грузии, когда там была агрессия со стороны России. С их стороны есть интерес к Украине, их не смущает нынешняя агрессия со стороны России и они готовы работать в нынешней ситуации.

Мы также будем искать других партнеров. У каждой компании есть собственный аппетит к риску и нам надо найти таких партнеров, чтобы начинать работать уже сейчас. Все понимают, что нынешняя ситуация будет разрешена, она стабилизируется и наиболее выиграют те, кто вошел как можно раньше. То есть с теми игроками, которые войдут сейчас, у нас будут налажены отношения, а в последующем уже будет сложнее войти, потому что места будут заняты. Мы сейчас будем изучать, с кем можно работать в этом направлении.

Вопрос: Сотрудничество планируется осуществлять в рамках соглашений о разделении продукции?

Ответ: Это один из возможных вариантов. Есть такой режим работы как СРП, есть договора о совместной деятельности. У "Укргазвыдобування" был договор о совместной деятельности с компанией Shell, который работал очень хорошо с точки зрения выполнения договорных обязательств. Shell и мы выполнили все свои обязательства, им было комфортно работать в сотрудничестве с нами. Мы очень многому научились у них. К сожалению, для них и для нас этот договор не дал тех результатов, на которые мы надеялись – газа они не нашли в том объеме, чтобы оправдать дальнейшее сотрудничество на данный момент. Для такого гиганта как Shell важна "материальность" инвестиций – они должны видеть перспективу добычи на своих объектах на уровне 5-10 млрд куб. м в год. Пока такого ресурса они не нашли. Это пример того, что договор о совместной деятельности тоже работает хорошо, если он правильно структурирован, выписаны четкие правила работы и партнеры соблюдают свои финансовые обязательства.

Возможны другие формы сотрудничества. Мы будем изучать, что наиболее выгодно и как можно более эффективно работать как нам, так и международному партнеру.

Вопрос: На протяжении последних 10-15 лет было множество красочных проектов и презентаций по модернизации Шебелинского ГПЗ, но деньги в необходимом объеме так и не были выделены. Нет ли планов по выводу направления, которое занимается производством и реализацией нефтепродуктов, чтобы его развитие не зависело от субсидируемого газового направления?

Ответ: Касательно аспекта по модернизации ГПЗ. До сих пор приходят с такими проектами, в частности, с установкой по изомеризации для устранения бензольной фракции и доведения показателей по сере до Евро-4 и Евро-5. Мы прорабатываем этот момент с точки зрения экономики. Перед тем как мне принесут техническое решение, я хочу увидеть экономику: сколько это будет стоить, кто за это заплатит, что мы в итоге получим, сможем ли мы это обеспечить. Если мне, условно говоря, приносят проект на 1 млн тонн с изомеризацией, я ставлю вопрос есть ли у нас такая обеспеченность сырьем на 1 млн тонн. У нас падает добыча, в том числе конденсата, что ставит под вопрос обеспеченность сырьем в течение 3-4 лет. С этой точки зрения, я считаю, вкладываться в мегапроект с изомеризацией нецелесообразно с точки зрения экономики. Мы не приняли окончательного решения, но я пока склоняюсь к варианту низкобюджетной модернизации, которая позволит нам вписаться в техрегламент Евро-3 и Евро-4 на следующие 2-3 года, хотя с технической точки зрения это не самое оптимальное решение.

Возвращаясь к вопросу о месте Шебелинского ГПЗ внутри "Укргазвыдобування" или за пределами – он более стратегический. На Шебелинку завязаны потоки газоконденсатного сырья, которое мы собираем с наших месторождений, Шебелинка тесно интегрирована с общей системой трубопроводов, всей системой сбора продукции с наших месторождений. Поэтому просто взять и сказать, что мы выведем Шебелинский ГПЗ неправильно, потому что помимо него есть другие объекты и заводы, которые производят сжиженный газ. Пока что у меня понимание, что эти структуры очень органично вписываются в общий технологический процесс. В данном случае это для нас профильный вид деятельности, потому что нам где-то надо перерабатывать газоконденсат. Если мы его не переработаем на Шебелинке, то нам придется его кому-нибудь отдавать или хранить.

Вопрос: У "Укртрансгаза" есть филия "Агрогаз", которая является непрофильной. А у "Укргазвыдобування" есть такие активы?

Ответ: У нас есть такие непрофильные активы, в том числе такого рода. Для меня это было сюрпризом, я не знал об этом. У "Укрбургаза" есть несколько аграрных непрофильных активов. Будем разбираться. Мы начинаем сверху, будем последовательно добираться до этих вопросов и решать их. Возможно, если у "Укртрансгаза" есть такие активы, то имеет смысл поднимать этот вопрос на уровень "Нафтогаза" - или продавать кусками или упаковать и продать как единую компанию.

Вопрос: Планируются ли изменения в деятельности компании в части сокращения административного персонала?

Ответ: Изменения планируются и мы их начали, но фундаментальнее и шире, чем то, как вы ставите вопрос. Речь идет о модернизации и реформировании ключевых элементов управленческой инфраструктуры. Речь идет о прозрачной и понятной системе бухучета, сбору отчета по международным стандартам. Сейчас компания делает отчеты IFRS, но они собираются в существующем стандарте, а потом уже конвертируется на уровне отчетов, а не первичной документации, что неправильно.

Есть большая тема по закупкам. Мы уже начали фундаментально менять процедуру закупок, сделаем ее открытой, прозрачной и полностью соответствующей международным стандартам, т.е. уйдем от тех злоупотреблений, которые были заложены в системе.

Далее есть блок вопросов, который касается реализации продукции, сжиженного газа, дизельного топлива, бензинов, уайт-спирита и т.д. Для этих продуктов мы уже начали использовать электронные торги и движемся к тому, чтобы максимально уйти от человеческого фактора, возможности злоупотреблений и получать максимально возможную цену на рынке в рамках тех ограничений, которые существуют.

Есть большой блок вопросов, который касается законодательства и дерегуляции. С точки зрения производства мы зажаты в те рамки регуляторной системы, которая подразумевает получение специальных разрешений на разработку недр, потом начинается согласование облсоветов, сельхозинспекций, минэкологии и т.д. Мы ставим вопрос о внедрении ключевых законодательных инициатив, которые бы упростили эту систему.

Также есть вопросы по развитию людей и внутренней коммуникации. Это примеры тех направлений, по которым мы работаем. Т.е. мы не планируем сокращать количество сотрудников ради самого сокращения, речь идет о планомерном выстраивании процедур, процессов и стандартов, которые бы соответствовали лучшим мировым практикам. Возможно, в процессе мы какие-то функции будем переформатировать. Например, мы смотрим на департамент закупок, как он организован, какие требования должны быть к нему, какую работу он делает, а какую не делает. Сейчас они проводят чисто формальные процедуры, которые выписаны, но абсолютно отсутствует аналитическая функция. Им приносят цены, они смотрят, чтобы процедура была соблюдена и все. Я уже поставил задачу создания сильной аналитической функции, которая будет проверять цены на рынке, чтобы мы не тратили лишние деньги на закупку материально-технических ценностей и оборудования.

В течение будущего года, я думаю, вы увидите переформатирование компании с уходом от советской системы и переходу ее в современную плоскость и выстраиванием правильных процессов и процедур.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 17 августа 2015 > № 1460169 Олег Прохоренко


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 14 августа 2015 > № 1458292 Игорь Сечин

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с президентом, председателем правления ОАО «НК “Роснефть”» Игорем Сечиным.

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Игорь Иванович, как обстоят дела в нашей крупнейшей нефтяной, а по сути, нефтегазовой компании «Роснефти»? Каковы текущие результаты с учётом того, что ситуация на мировых рынках достаточно сложная? Мы с вами это неоднократно обсуждали. Какова ситуация внутри, на наших производственных мощностях? Компания работает активно не только дома – мы с вами относительно недавно пересекались в Каире, но я знаю, что вы и по стране сейчас достаточно много путешествуете. Что нового с этой точки зрения? Как обстоят дела с издержками, а также с таким важным направлением работы наших крупных производственных компаний, как импортозамещение? Совсем недавно, позавчера, я провёл первую комиссию по импортозамещению, оно распространяется на все сферы, в том числе и на промышленное производство, на энергетические компании. Давайте об этом и поговорим.

И.Сечин: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! В первом полугодии, несмотря на, как Вы сказали, достаточно сложную макроэкономическую ситуацию, связанную с кризисами на внешних рынках, падением цены на углеводороды, компания стабилизировала работу. Мы идём (по сравнению с первым полугодием прошлого года) с небольшим превышением по добыче нефти, с приличным превышением по газу (порядка 13%), по переработке – тоже с небольшим превышением. Более точные параметры мы опубликуем для рынка в рамках нашей отчётности вскоре. Но могу сослаться на очень важный показатель: нам удалось в этом году примерно на 30% увеличить эксплуатационное бурение, при этом в структуре этой работы 30% – это горизонтально-наклонные скважины (это более сложная, комплексная работа, повышающая нефтеотдачу), что нашло отражение в последнем отчёте Goldman Sachs, посвящённом результатам российских нефтяных компаний за II квартал текущего года.

Д.Медведев: И что они отмечают?

И.Сечин: Они повысили рекомендации по акциям «Роснефти» с «держать» до «покупать», обозначив целевую цену до 5,6 доллара (напомню, что текущие котировки находятся в пределах 3,7). Это серьёзный сигнал для рынка. Они оценили способность компании генерировать стабильно высокий денежный поток. За 2014 год он составил 14,5 млрд долларов. Их прогноз на 2015 год при условии снижения цен – в районе 8 млрд долларов. Это самый высокий среди сопоставимых российских и международных компаний результат. Мы продемонстрировали доходность свободного денежного потока на самом высоком уровне среди наших коллег. Объём бурения на активах «Роснефти» вырос, как я доложил. Они оценили последние корректировки бизнес-плана для «Юганскнефтегаза», нашего крупнейшего добычного подразделения (об этом я скажу чуть позже), и отметили также активность работы на китайском рынке.

Как Вы сказали, я на днях проводил производственное совещание в «Юганскнефтегазе». Это крупнейшее добычное подразделение компании. Уровень добычи углеводородов в этом году достигнет примерно 66 млн т. Запасы «Юганскнефтегаза» составляют более 2 млрд т нефтяного эквивалента, и объём проходки эксплуатационного бурения в 2015 году увеличится более чем на 70% и составит 3,8 тыс. погонных километров.

Д.Медведев: Это за счёт чего? Увеличение инвестиций? Почему происходит увеличение проходки?

И.Сечин: Мы приняли решение, как раз исходя из того, чтобы не сократить присутствие компании на наших традиционных рынках, откорректировать бизнес-план в сторону увеличения добычи на действующих месторождениях. Юганск в этом смысле предоставляет хорошие возможности. Это разведанное месторождение, которое имеет значительный потенциал роста добычи. Мы приняли решение по организации новых кустовых площадок, и с целью повышения эффективности, снижения затрат было принято решение о замене генерального директора, ряда менеджеров. Назначен профессиональный нефтяник Татриев Хасан Курейшевич. Он возглавлял «Самотлорнефтегаз» и сейчас перешёл в «Юганскнефтегаз». В свою очередь в Самотлоре тоже были проведены определённые перестановки в связи с переходом Татриева. Чуть раньше мы такую работу провели на Ванкоре также. Эта работа будет продолжаться с целью повышения эффективности снижения затрат в соответствии с теми указаниями, которые Правительство генерирует.

Как мы реагируем на условия ухудшения макроэкономической среды, конъюнктуры на внешних рынках? Компания проводит работу по снижению затрат. Нам удалось удержать в прошлом году операционные издержки на добычу на уровне примерно 7%. Это в принципе даже ниже роста в среднем по отрасли, который составил в районе 11%, и ниже уровня инфляции и показателя роста удельных операционных расходов наших конкурентов. Удельные капитальные расходы компании по итогам прошлого года снизились на 9% – это примерно почти та планка в 10%, которая была определена Правительством.

Д.Медведев: А за счёт чего вы снижения добиваетесь?

И.Сечин: Оптимизируем капитальные затраты.

Д.Медведев: Капзатраты?

И.Сечин: Да, операционные затраты снижаем.

Д.Медведев: А персонал?

И.Сечин: Зарплата сохраняется и индексируется в «дочках». Ведём работу с поставщиками материально-технических ресурсов и услуг, находим понимание, а там, где это невозможно делать, организуем собственный сервис, и таким образом это сочетание рыночной работы…

Д.Медведев: Оптимизируете?

И.Сечин: …и снижения затрат. Компания реализует программу повышения эффективности ключевых технологических процессов, в том числе обращаем особое внимание на успешность поисково-разведочного бурения. 15 скважин мы закончили в I квартале, успешность бурения составила 95%.

Д.Медведев: Это старые решения или новые по бурению? Совсем новые проектные решения?

И.Сечин: Да, это поисково-разведочные скважины, новые, которые дали такой результат. 95% – это говорит о том, что наши геологи сработали очень неплохо…

Д.Медведев: Я имею в виду, это старая разведка была или уже относительно новая разведка?

И.Сечин: Новая, в I квартале этого года.

Д.Медведев: Понятно.

И.Сечин: Эта работа и во II квартале была продолжена. Также нам удалось повысить объём реализованных синергий за 2013–2014 годы, который превысил 112 млрд рублей.

В плане импортозамещения, Дмитрий Анатольевич, мы утвердили программу до 2025 года, так, как и было решено Правительством Российской Федерации. Мы практически завершили создание производства катализаторов на Ангарском нефтехимическом комбинате…

Д.Медведев: Это важная история на самом деле.

И.Сечин: …с мощностью производства более 600 т катализаторов риформинга бензина. Это практически закроет все потребности российской переработки.

Д.Медведев: То есть мы можем в принципе выйти на ситуацию, когда весь объём катализаторов (допустим, для отдельных направлений, в том числе и по бензину) будет производиться в России?

И.Сечин: Это производство уже создано, вводим его в 2016 году.

Д.Медведев: И закроем полностью нашу потребность?

И.Сечин: Полностью закроем.

Д.Медведев: Это действительно очень важно, потому что катализатор вроде штука маленькая с точки зрения объёмов, а на самом деле без него ничего не работает.

И.Сечин: В настоящее время до 75% по импорту поступает.

Д.Медведев: По некоторым позициям 90% поступает по импорту.

И.Сечин: Поэтому это серьёзное направление работы, мы его расширяем, и в наше лицензионное соглашение, скажем, по 18 шельфам, которое мы реализуем с партнёрами, внесено условие партнёрства – 70-процентная локализация. В этом ключе компания подписала ряд совместных документов по созданию инженерного исследовательского центра General Electric, эта работа продолжается. Мы также обусловили возможность приобретения морских вертолётов для шельфовых разработок, которые мы проводим вместе с «Ростехнологиями» и итальянскими производителями AgustaWestland, необходимостью локализации на территории России производства вертолётной техники…

Д.Медведев: Эта договорённость достигнута же, по локализации. Потому что все внимательно за этим наблюдают, особенно наши вертолётостроители, чтобы их не обидели.

И.Сечин: Они участвуют в этой работе. «Роствертол» – участник партнёрства наряду с «Роснефтью». Больше того, они сначала создали СП совместное, а потом выделили нам долю в этом предприятии.

Д.Медведев: Сколько вам вертолётов нужно будет произвести?

И.Сечин: Порядка 150 вертолётов.

Д.Медведев: 150? Большой заказ очень.

И.Сечин: Хороший якорный заказ, который позволяет обеспечить локализацию и работать на рынке уже с этой техникой, приспособленной к работе в арктических условиях. Первую партию таких вертолётов…

Д.Медведев: Это Agusta…

И.Сечин: 189-й. Это морской вертолёт. У нас, к сожалению, пока собственной машины…

Д.Медведев: …такого класса нет. Ну вот будет локализована.

И.Сечин: Да, рассчитываем, что в результате этой работы мы получим современный морской вертолёт, обеспечивающий и безопасность полётов, и надёжную работу вахтовых групп наших.

Одним из проектов по импортозамещению, безусловно, станет судостроительный кластер «Звезда», где мы планируем развивать направление строительства морской техники для шельфовых проектов. Работа ведётся как с западными партнёрами, с европейскими, так и с партнёрами из Азиатско-Тихоокеанского региона. Рассчитываем, что в ходе форума на Дальнем Востоке мы сможем…

Д.Медведев: …подписать уже документы?

И.Сечин: Да, доложить о конкретных результатах в этом направлении. Конечно, здесь необходимо обеспечить заказами этот центр. К сожалению, пока мы не сформировали в полном объёме, не смогли, скажем так, консолидировать общий заказ по морской технике на базе ДЦСС (Дальневосточный центр судостроения и судоремонта).

Д.Медведев: Ну а от кого это зависит?

И.Сечин: От всех участников работы на шельфе. «Роснефть» передала заказы на ДЦСС и «Совкомфлот», но хотелось бы, конечно, чтобы и другие пользователи шельфа – и «Газпром», и «Лукойл», и «Новатэк» – также присоединились к этой работе.

Д.Медведев: Тоже пользовались этими возможностями.

И.Сечин: Это, безусловно, повысит конкурентоспособность, возможность кооперации и получения необходимых компетенций и технологий от партнёров под заказ.

Вот над этим, Дмитрий Анатольевич, мы работаем и будем докладывать Вам.

Д.Медведев: Договорились. Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 14 августа 2015 > № 1458292 Игорь Сечин


Казахстан > Нефть, газ, уголь > panoramakz.com, 14 августа 2015 > № 1457629 Марат Майлибаев

Марат Майлибаев, геолог: “Наша нефть богаче легкой сибирской”

Николай Дрозд

В понедельник спикером в рамках “Дискуссионного клуба Разумова” стал один из корифеев казахстанской геологии, первооткрыватель Амангельдинского газового месторождения Марат Майлибаев.

Лейтмотивом его комментариев стала ошибочность выбора, сделанного в 90-е, когда был сформулирован принцип, что геологические исследования и наука должны финансироваться за счет инвесторов. Казахстан фактически и тут идет “своим путем”, поскольку преобладающим международным подходом является осуществление геологической разведки за счет бюджетных средств и последующая передача участков для разработки недропользователям. Спикер не согласился с оценками ведущего клуба о том, что с момента получения независимости открыто лишь одно нефтяное месторождение, открытия есть, но они небольшие по масштабам, что отражает “масштаб недропользователей”. Г-н МАЙЛИБАЕВ считает характерным, что открытия в Казахстане происходят на глубинах 600-700 и даже 400 метров, в то время как в мире все потенциально нефтегазоносные площади на таких глубинах исследованы достаточно давно. Говоря о том, какие площади в Казахстане можно считать хорошо исследованными геологами, спикер сказал, что это разве что Мангышлак и полоса вдоль реки Эмбы, где хорошо развития инфраструктура, включая железную дорогу и автомобильные шоссе. В то же время, например, центральная часть плато Устюрт остается “белым пятном” в плане геологии. Комментируя то, какие площади наиболее перспективны в геологическом плане, эксперт упомянул, помимо ряда структур на западе Казахстана, и Тургайскую впадину вплоть до Костаная. А вот Восточный Казахстан не кажется ему провинцией, перспективной с точки зрения нефтегазовой геологии. Даже если многие геологические структуры и схожи с теми в китайском Синьцзяне, где были сделаны открытия, речь может идти лишь об очень небольших нефтяных месторождениях и газовых “пузырях”. Не стоит искать нефть на берегу Алаколя. Говоря о других регионах, спикер подтвердил свои оценки, согласно которым нефти, вероятно, нет в восточном Приаралье, где ее продолжают искать. А в северном Приаралье, где разведку когда-то производили японские компании, другой иностранный инвестор все же осуществляет добычу на месторождении.

Одним из минусов регулирования в геологии спикер назвал также непонятно с чьей подачи принятое решение об очень небольших участках, выделяемых для разведки, речь идет о площадях примерно в 3,5 квадратных километра, хотя иногда для геологов интересны площади объемом и в тысячи квадратных миль. На Западе есть примеры распределения лотов на разведку таким образом, что размер платежей связан с величиной участка, где дается право на геологические исследования. (Таким образом, существует все же и заслуживающий внимания опыт, связанный и с привлечением в геологию частных инвестиций. - Н. Д.).

Среди других интересных комментариев спикера можно отметить его упоминание о том, что Казахстан имеет вовсе не тяжелую, а богатую нефть, выгодно отличающуюся от сибирской. Одними из компонентов казахстанской нефти, помимо битумной составляющей, являются также парафины и ароматика. При этом при извлечении и переработке парафинов можно получить ряд индустриальных масел и экономически это может быть весьма выгодным процессом. Спикер также считает крайне невыгодным осуществление при нынешней ценовой конъюнктуре шельфовых проектов, в том числе крупнейшего Кашаганского, и считает, что инвесторы в нынешних условиях будут оттягивать начало добычи, себестоимость которой может составлять порядка $90 за баррель.

Прогноз г-на Майлибаева относительно цен на нефть состоит в том, что долгосрочно они будут снижаться из-за снижения спроса в мире. На смену нефти в качестве главного топливного сырья придет газ, а затем и нетрадиционные виды энергии.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > panoramakz.com, 14 августа 2015 > № 1457629 Марат Майлибаев


Казахстан > Нефть, газ, уголь > kapital.kz, 12 августа 2015 > № 1454656 Марат Майлибаев

Нефть и газ в Казахстане будут добывать больше века

Невыгодный Кашаган еще не поздно остановить

Нефтяной потенциал Казахстана – максимум 11-12 млрд тонн, при условии, что все недропользователи займутся поисками месторождений. На сегодняшний день достоверные запасы составляют 3,5 млрд тонн. «Многие научные организации прогнозируют запасы до 76 млрд тонн. Но очень трудно поверить, что Казахстан похож на Ближний Восток или хотя бы на Персидский залив», – таким мнением поделился известный казахстанский геолог, первооткрыватель газового месторождения Амангельды Марат Майлибаев.

На заседании Дискуссионного клуба Разумова он рассказал, почему в Казахстане можно не выпускать бензин и керосин из собственной нефти, как парафин может окупить всю нефтедобычу, за что стране нужно стыдиться в нефтеразведке и почему отодвигаются сроки добычи на Кашагане, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz .

Государству – разведку, инвесторам – добычу

Говоря о геологоразведке, спикер отметил интересный факт: в Казахстане до сих пор ищут – и находят! – нефть на уровне 600-700 метров. В мире эти глубины уже давно изучены. Более того, залежи у нас обнаруживают даже на 400 метрах. «За это должно быть стыдно», – уверен гость клуба. Такая ситуация, по его словам, сложилась из-за подхода, существовавшего с СССР, когда сосредотачивались только на чем-то одном: «Нашли Узень, Жетыбай – все силы туда, вокруг поисковые работы прекращают, нашли в Западной Сибири крупные нефтяные месторождения – в Казахстане часть поисковых экспедиций закрыли. Зачем искать, когда там гиганты?».

Судя по словам эксперта, неправильный подход применяется и в современном Казахстане – слишком большие надежды возлагаются на инвесторов, которые, как ожидается, будут заниматься поисками «по всем правилам науки и новой техники».

Как раз недавно первый вице-министр энергетики РК Узакбай Карабалин говорил о том, что сейчас в Налоговый кодекс вносятся изменения, направленные на снижение налоговой нагрузки при проведении геологических работ. На ряде месторождений будет использоваться дифференцированный подход к налогообложению, в зависимости от сложности разработки будут предоставляться льготы и преференции – чтобы инвестор по итогам работы и в случае открытия месторождения получил приемлемую норму рентабельности. Вопрос снижения налоговой нагрузки, устранения и сокращения административных процедур коснется и проекта «Евразия», который предполагает бурение в Прикаспийской впадине сверхглубокой скважины (до 15 км).

Иностранные инвесторы не хотят тратиться на поиск, они хотят готовые месторождения, говорит Марат Майлибаев. Его точка зрения: поисковые работы необходимо организовывать за счет бюджета и найденные месторождения передавать недропользователям. При такой схеме недропользователь «и сам будет жить, и бюджет сможет пополнять, и затраты государства на поисковые работы вернет». Во всем мире работают именно так.

Сверхприбыли и природа

Одна из проблем казахстанской нефтедобычи – больше половины месторождений, если не считать крупные проекты, являются зрелыми, пик добычи на них пройден. Встанет ли перед страной вопрос снижения добычи черного золота? Ответ спикера на этот вопрос был таков: «Этот вопрос стоит, и это хорошо». Почему – потому что многие компании получали сверхприбыли при высокой стоимости сырья. Когда цены упали, они стали сворачивать добычу, причем искусственно, то есть не по причине ее падения, а просто из-за снижения рентабельности.

Отметим: государство намерено стимулировать недропользователей к повышению эффективности извлечения нефти, для этого правительство примет конкретные меры. Об этом в начале июня сообщил первый вице-премьер РК Бакытжан Сагинтаев. Сегодня коэффициент извлечения нефти (КИН) в Казахстане составляет 30%; правительство должно реализовать технологическую политику повышения этого показателя не менее чем на 5-7%.

Увеличить КИН, по мнению Марата Майлибаева, возможно – «потому что хороших исполнителей много». Но как на это отреагирует природа – вопрос. Скорее всего, она будет сопротивляться. Есть законы природы, которые не позволят увеличить или уменьшить нефтеизвлечение. В Казахстане нефть очень густая, вязкая, добиться большей, чем сейчас, нефтеотдачи практически невозможно: и экономически это невыгодно, и технология не отработана.

К этому спикер добавляет: «Сейчас хотят пересчитать все запасы, чтобы увеличить их. Но что есть, то есть. Если у вас в кармане 100 тенге, то как ни считай, 100 тенге так и останется. То же самое и с нефтью».

Научиться торговать ценным сырьем

Вместе с тем эксперт уверен: необходимо срочно поднимать технический и технологический уровень в казахстанской нефтяной промышленности. Из-за рубежа завозятся устаревшие технологии и технику. В то время как есть свои изобретения, и они не на проценты, а в разы лучше импортных. Пример – долото для бурения скважин, которое в 107 раз производительнее, чем самые современные долота, существующие в мире. Есть и другие технические решения, позволяющие увеличить производительность скважин в несколько раз.

Почему для Казахстана так важно применять технологии, позволяющие увеличить приток нефти из пластов, – потому что казахстанское сырье особое, «такое ценное, как никакое в мире». Согласно краткому анализу, оно состоит минимум из 380 компонентов. Основные – парафин, мазут, ароматика. Из ценной казахстанской нефти можно также вырабатывать индустриальные минеральные масла – они увеличивают срок службы высокооборотистых реактивных двигателей, танковых двигателей, работающих под большой нагрузкой, в 4-4,5 раза по сравнению с зарубежными маслами, присутствующими на рынке.

«Казахстану не нужно из собственной нефти вырабатывать бензин и керосин – их можно завезти или изготовить из мазута методом крекинга. Выгоднее производить минеральные масла. А если мы будем извлекать парафин – его содержание очень высоко – мы окупим всю нефтяную промышленность, и нефтяной остаток можно будет бесплатно отдать в пользу народа», – иллюстрирует спикер.

Кстати, эксперт отмечает, что в Казахстане добыча нефти и газа будет осуществляться больше века. Но мировая тенденция – черное золото постепенно станет все менее востребованным в качестве топлива, от этого и цены на него, вероятно, пойдут на спад. Бензин и керосин со временем сменит газ, отчего с этим сырьем «будет туговато», далее – энергия ветра, воды, ядерная энергетика. «К середине века эпопея закончится», – уверен аналитик. Нефть все больше будет использоваться как сырье для химической промышленности.

Рыба выгоднее нефти

По поводу Кашагана Марат Майлибаев говорит: добыча там абсолютно не выгодна из-за недостаточного количества запасов. Изначально предполагалось, что речь идет о 7 млрд тонн, затем – что о 2 млрд тонн, в итоге оценку свели к 700 млн тонн. Но даже если взять этот объем в ближайшие 20 лет, а нужно еще учитывать стоимость добычи, то затраты на шельф никак не окупятся. «Поэтому сроки промышленной добычи постоянно и отодвигаются. Они поняли, что не окупят все затраты и тянут, пока правительство не скажет – закрывайте», – считает эксперт.

Более того, он говорит, что рыбный промысел мог бы быть более выгодным, чем добыча нефти на Каспии. Оценку делали перед тем, как консорциум начал работать на шельфе. Тогда на сейсмические работы затратили, вероятно, около 2,5 млрд долларов – точную сумму никто не знает. Если сопоставить эту цифру с тем, что можно было бы заработать на рыбе, до того как ее загубили, перевес оказывается в пользу рыбы. И это сравнение только со стоимостью сейсморазведки, не считая последующих затрат на установку буровой, бурение, строительство острова, а далее будут производственные затраты на добычу. «Я лично много раз выступал против поисков и разведки на шельфе Каспия», – говорит спикер. По его мнению, добычу на этом месторождении еще не поздно остановить. А что касается уже понесенных на этот проект расходов, то они «останутся на плечах» участников консорциума – это их убытки и риски.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > kapital.kz, 12 августа 2015 > № 1454656 Марат Майлибаев


Кипр > Нефть, газ, уголь > cyprusrussianbusiness.com, 4 августа 2015 > № 1487323 Йоргос Лаккотрипис

Йоргос Лаккотрипис: нужно просчитывать каждый шаг

Энергетический центр Восточного Средиземноморья – таким стремится стать Кипр уже в недалеком будущем . Сегодня начальная эйфория, связанная с обнаруженными на шельфе запасами газа, схлынула. Настало время методичной и последовательной работы по подготовке базы для самого, пожалуй, крупного проекта в истории страны. О том, какие действия уже предприняты и что Кипру еще предстоит сделать, мы побеседовали с человеком, лучше чем кто-либо разбирающимся в ситуации: министром энергетики, торговли, промышленности и туризма Йоргосом Лаккотриписом.

– Начнем с главного вопроса: сколько все-таки газа на шельфе Кипра? Каковы последние данные? Называются разные цифры…

– Изначально предполагалось, что от 5 до 8 трлн куб. футов (1,4-2,6 трлн куб. м). По подтвержденным на сегодняшний день данным, мы располагаем запасами от 3,5 до 6трлн куб. футов. Нам нужно сузить этот диапазон и дать более точную оценку. К концу этого года мы будем знать больше, получив результаты еще одного оценочного бурения.

– Существует мнение, что запасов газа недостаточно для того, чтобы покрыть расходы на строительство терминала сжиженного природного газа (СПГ). Правда ли это?

– Да, мы это мнение разделяем. Ведь речь идет о проекте, жизненный цикл которого более 20-ти лет. Он должен быть не только рентабельным, но и конкурентоспособным, потому что расходы по строительству этого завода будут включены в окончательную стоимость углеводородов. Таким образом, если цена будет слишком высокой, мы просто не сможем найти покупателей.

– Какие варианты рассматривает министерство по этому поводу?

– На данный момент мы ждем результатов разведывательных работ, к которым в скором времени приступит консорциум ENI-Kogas. И мы надеемся, что они будут положительными. Так что наш приоритетный вариант – проект СПГ-терминала. В то же время, мы рассматриваем и другие варианты, для того, чтобы быть готовыми к любой ситуации. Существует две альтернативы. Первая – это плавучие терминалы, на которых газ будут сжимать прямо на месте его добычи. По предварительным подсчетам, такой проект сразу же станет приносить доход, даже при тех объемах газа, которые подтверждены на сегодня.

Второй вариант – это использование терминала СПГ в Египте. Разница в том, что плавучие платформы нужно будет строить для каждого месторождения. В то же время, один завод СПГ покрывает всю территорию добычи газа. Стоимость каждого из этих проектов приблизительно одинакова. Важно правильно рассчитать так называемый «эффект масштаба» производства по каждому из вариантов. Получив окончательные данные по объемам газа, мы поймем, будет ли строительство терминала СПГ экономически выгодным. В противном случае, мы будем работать над одним из вышеупомянутых вариантов.

– Каким образом этот газ будет использовать население Кипра?

– На первом этапе планируется перевести на газ электростанции, что, как мы надеемся, снизит стоимость электроэнергии. На втором этапе предусмотрена поставка газа промышленным предприятиям. Лишь после этого можно рассматривать целесообразность газификации жилых домов. Площадь Кипра достаточно мала, поэтому вполне возможно, что будет выгоднее использовать более дешевую электроэнергию, чем проводить газ в каждый дом.

– Что уже сделано?

– Организация инфраструктуры и исследование залежей природного газа требуют времени. В данном случае вопрос не в том, медленно или быстро продвигается проект. Главное – правильно рассчитать объем газа и оценить условия, в которых нам предстоит работать. Уже запущены, как минимум, десять разных процессов, связанных с реализацией проекта, в том числе ведение поисковых и оценочных работ, управление контрактами, обучение персонала и решение других организационных вопросов, таких, как привлечение необходимых кадровых ресурсов, поиск подходящих партнеров.

Это сложный процесс, и он должен происходить поэтапно. Например, поисковые работы зависят от наличия бурового оборудования. В мире есть несколько буровых установок и необходимо найти «окно», когда одна из них доступна. Каждая такая установка стоит около 100 млн долларов, а ее эксплуатация ежедневно обходится компании в 1 млн долларов. Эти цифры соизмеримы с суммой, которую Кипр собирается получить в виде налога на всю недвижимость в стране. И мы сейчас говорим только об одной фазе – о поисковых работах. Затем следует разработка месторождения, которую нужно обеспечить соответствующей инфраструктурой. Если это будет стационарный терминал СПГ, по требуется 10 млрд евро. Если проект такой стоимости не окупится, банкротом окажется не только газодобывающая компания, но и Республика Кипр. Поэтому каждый наш шаг должен быть тщательно просчитан с учетом как национальных интересов, так и международных стандартов.

– Существуют ли уже какие-то договоренности о том, кто будет покупать кипрский газ?

– Пока нет. О своем интересе уже заявили некоторые страны Европы, Азии, Ближнего Востока, в частности Египет и Иордания. Их предложения рассматриваются. Нам необходимо подсчитать стоимость сжижения и транспортировки газа и его конечную цену. Примерные оценки будут известны к концу года, что позволит нам выйти на рынок. Мы подготовим финансовый план, определим требуемый объем инвестиций и тогда сможем обратиться в банки для получения кредита на реализацию проекта.

Хороший пример – Соглашение о намерениях, подписанное этим летом израильскими партнерами и некоторыми египетскими компаниями, которые осуществляют свою деятельность на территории Египта. Они приступили к обсуждению основных положений будущего договора – таких, как объемы продаж, цена, сроки поставки, санкции за несвоевременную поставку и др. Понятно, насколько это сложный процесс. Также и мы не можем выходить на рынок, пока не исследуем все элементы.

– Расскажите о событиях и договорах в сфере энергетики. Что произошло за последние несколько месяцев?

– В июле мы подписали соглашение о взаимопонимании с консорциумом ENI-Kogas. И в сентябре эти компании начали разведочные работы и уже приступили к бурению. Недавно я был в Египте: мы начали детальное обсуждение сотрудничества в газовой сфере. Кроме того, в этой стране было ратифицировано соглашение о совместном исследовании природных недр, которое Президент Кипра Никос Анастасиадис подписал во время своего визита. Я также посетил Иорданию, где мы подписали Соглашение о взаимопонимании о поставке туда кипрского газа.

– Кипрского газа? Но ведь Иордания недавно по такому же поводу провела успешные переговоры с Израилем.

– Да, но у этой страны большие потребности, и кипрский газ ей тоже нужен. Мы подписали своеобразное Соглашение о намерениях. Сейчас, конечно, еще рано говорить о чем-то конкретном, но уже понятно, что поставлять газ в соседние страны проще, чем на большие расстояния. С Израилем же, как известно, сейчас ведется очень интенсивное сотрудничество в самых разных направлениях.

– Вы занимаете пост министра энергетики, торговли, промышленности и туризма уже более полутора лет. Что оказалось наиболее трудным?

– Здесь можно говорить о нескольких аспектах. Прежде всего, помимо энергетики моя должность предполагает организацию работы регистратора компаний и контроль над исполнением закона о защите прав потребителей. Одной из сложных задач было добиться нужного уровня самоорганизации, необходимого для работы во главе министерства, а также подобрать хорошую команду. Конечно же, некоторые из областей занимают большую часть моего времени, например, туризм, приносящий стране прибыль, определенно энергетика, потому что внутренняя энергетика отражается на конкурентоспособности страны, а также ряд других секторов, влияющих на будущее развитие страны. На данный момент существует, как минимум, пять приоритетных направлений, которым я ежедневно уделяю внимание. Это – поисковые работы консорциума ENI-Kogas; перемещение всей топливной индустрии из Ларнаки в Василико; а также работа над законопроектом о казино и разработка стратегии развития туристического сектора на будущий год.

– В прессе писали о том, что Израиль может снабжать Кипр газом в переходный период. До того, как страна сможет использовать свой газ. Так ли это?

– У нас открытый тендер на поставку газа для наших электростанций. В нем принимают участие четыре компании. С тремя из них мы решили начать обсуждение условий сотрудничества. Еще один возможный вариант – это газ с израильского месторождения. Но пока еще непонятно, что обсуждать. Как этот газ доставлять на Кипр? Все в итоге будет зависеть от финансовой составляющей. Нам важно, чтобы работать на газе было выгодно, чтобы стоимость производства электричества в итоге снизилась.

– Есть мнение, что если электростанции перейдут на газ, производство электричества будет на 20-25% дешевле. Это правда?

– Нет. Мы пока не можем сказать ничего конкретного. Потому что мы не знаем окончательную цену, за которую этот газ будет нам поставляться.

– Но мы же знаем результаты прошлого тендера. В долларах цена газа была 14,75. Значит ли, что по итогам нынешнего тендера вам нужно найти поставщика, предлагающего более низкую цену?

– Как представитель государства, я не могу подтвердить или опровергнуть это предположение. Как вы понимаете, информация такого рода конфиденциальна. Нам нужно дождаться официальных результатов переговоров. И официальных комментариев ДЕФА (Кипрская государственная газовая компания – прим. ред.).

– Каковы планы кипрского правительства по развитию возобновляемых источников энергии?

– У нас есть четкая цель. Мы хотим, чтобы к 2020 году 13% электроэнергии вырабатывались при помощи экологически чистых источников. Конечно, прежде всего, мы заботимся о внедрении технологий, связанных с солнечной энергией. Есть два направления – фотоэлектрические панели, которые генерируют электроэнергию, и фототермальное оборудование – коллекторы, которые не только производят электричество, но и отапливают помещения. Часто люди говорят: зачем нам лишние хлопоты, у нас скоро будет газ. Но Правительство Кипра понимает, что чем больше энергии мы будем вырабатывать с помощью солнца, ветра, биомассы, тем больше газа будет оставаться на экспорт.

– Государство предлагает субсидии на установку такого оборудования?

– В промышленных масштабах – нет. На Кипре реализованы несколько крупных проектов в этой сфере, это целые солнечные парки. А вот установку в частных домах мы стараемся стимулировать, помогая субсидиями, когда нужно. Есть ряд параметров, которыми нужно ознакомиться прежде, чем выбирать тип установки. Но, по моему мнению, при сегодняшней стоимости электричества на Кипре установка солнечных панелей, батарей или коллекторов – очень логичное и разумное решение.

Беседовала Наталия КАРДАШ

Кипр > Нефть, газ, уголь > cyprusrussianbusiness.com, 4 августа 2015 > № 1487323 Йоргос Лаккотрипис


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 29 июля 2015 > № 1443823 Валерий Вощевский

Валерий Вощевский: Если бы стрельба на востоке Украины остановилась, появился бы шанс договариваться о поставках угля

Эксклюзивное интервью вице-премьер-министра Валерия Вощевского агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Эксперты говорят о критическом состоянии подготовки к новому отопительному сезону. Насколько справедлива такая оценка? Как вы оцениваете ситуацию?

Ответ: Мы оцениваем ситуацию как крайне сложную, но трагедии пока из этого не делаем и упорно работаем над тем, чтобы обеспечить Украину углем. Из 95 шахт, которые были в Украине, около 60 остались на неконтролируемой пока нами территории, при этом шахты, добывающие антрацитовый уголь, все на территории сепаратистов. И не брать оттуда уголь мы не можем – нет другого варианта. Перевести блоки тепловых станций полностью или большей частью на газовый уголь, добываемый на подконтрольной территории, быстро технически невозможно. Это огромнейшие деньги и огромнейшие капиталовложения. И это годы – не один, не два и даже не три.

"Антрацитовые" шахты продолжают работать, и они заинтересованы в том, чтобы свою продукцию сбывать. А единственный источник потребления – наши тепловые станции. Но идут боевые действия, и именно это – проблема. Если говорить о производителе, то никто не отказывается поставлять уголь в Украину, если говорить о потребителях - нам этот уголь нужен. По ценовым параметрам – это самый дешевый уголь. Любой импортный уголь приблизительно в полтора раза дороже, чем уголь с неподконтрольной территории. Поэтому нужно по максимуму взять сегодня с Донбасса. Предпосылки для этого существуют, но многие вещи не зависят от нас.

Объективно уголь – только часть проблемы. Никто не готовит оборудование – просто нет денег.

Вторая очень большая проблема – подготовка предприятий теплоснабжения к зиме. Там те же проблемы: пока нет денег закупить достаточно топлива, в частности газа, совсем нет денег на подготовку основного оборудования и сетей, которые крайне изношены.

Вопрос: Будет ли Украина импортировать уголь из ЮАР, Казахстана, России?

Ответ: Это наихудший вариант для нас, но мы постоянно держим его в уме и постоянно ведем переговоры, чтобы в критическое время иметь возможность купить этот уголь. Ведь ситуация на Донбассе может и ухудшится - военные действия то нарастают, то затихают. Но как будет точно, никто сегодня сказать не может.

Следует добавить, что для того, чтобы иметь возможность вовремя доставить импортный уголь, если он вдруг понадобится, контракты нужно отрабатывать уже сейчас, так как потом просто не будет доступных объемов, или цены будут в разы выше. А именно этого Минэнергоугля не делает.

Вопрос: Боевые действия – основная причина сложностей с закупкой угля на Донбассе?

Ответ: Основная. Если бы стрельба остановилась, появились бы шансы как-то договариваться о поставках угля, ремонтировать железную дорогу и обеспечить стабильную доставку.

Вопрос: Чем, по вашему мнению, будет отличаться прошлый отопительный сезон от предстоящего?

Ответ: Пока у нас прогноз, что предстоящая зима будет примерно такой же, как прошлая. Но прогнозы – дело неблагодарное…

Ввиду текущего состояния оборудования и ситуации с топливом, даже если зима будет настолько же теплой (что не факт – насколько мне известно, и наш Гидрометцентр, и американцы говорят о том, что зима будет на уровне среднестатистической за последние 10 лет, т.е. холоднее предыдущей), прохождение ОЗП будет в разы тяжелее. Оборудование без надлежащей подготовки просто физически может не выдержать. Это важный посыл, людей к этому нужно готовить уже сейчас. Иначе, если говорить о том, что все будет хорошо, народ расслабится и не станет утепляться, уменьшать потребление электроэнергии и т.п., а это критически важно сейчас.

Вопрос: На какой стадии разработка Плана действий в энергетике на зимний период?

Ответ: Такой план мы сейчас разрабатываем. Есть группа экспертов, которые всю жизнь занимаются антикризисными мероприятиями в энергетике, она состоит из специалистов министерства энергетики США, Канады, ЕС. Это группа сильных специалистов, куда входят и наши представители. Ее задача – прописать план мероприятий на случай кризиса. Руководитель группы – бывший заместитель министра энергетики США. Он говорит: мы отработали 28 различных сценариев работы энергетики в случае, если… Эти эксперты определяют, какие решения нужно принимать в тех или иных ситуациях, как нужно подготовиться и какие крайние сроки тех или иных подготовительных мероприятий. Они работают уже две недели, и на следующей неделе план мероприятий может быть уже готов. Поэтому я даже не имею права допустить мысль, что мы этой зимой не справимся с ситуацией.

План действий еще не готов до конца - есть два раздела, по которым иностранцы все еще пересчитывают цифры и завершают собственное моделирование. И один из них, пожалуй, самый важный - сколько нужно угля на зиму в целом и сколько нужно положить на склад до начала ОЗП. Обещают все досчитать на этой неделе.

Вопрос: На каком этапе находится рассмотрение документов по преобразованию Зоны отчуждения в заповедник? Как трансформируется Зона? Какие виды хозяйственной деятельности и где будут разрешены?

Ответ: В следующем году исполняется уже 30 лет со времени катастрофы на ЧАЭС и создания Зоны отчуждения. Военные, которым была поручена ликвидация аварии, поступили просто – поставили циркуль и очертили круг в 30 км вокруг станции. Зона была закрыта и в ней 30 лет ничего не менялось: были свой прокурор, своя служба безопасности, своя охрана, свои отделения милиции, свое мини-правительство - Государственное агентство по управлению зоной отчуждения, своя энергетика, вахтовый метод работ, крайне дорогой и затратный.

По поручению премьер-министра в ближайшие дни будет создана рабочая группа, которая разработает план мероприятий реорганизации зоны. Формирование рабочей группы в процессе, мы хотим привлечь авторитетных экспертов. Зона будет преобразована в радиоэкологический заповедник. Кроме той части, которая отойдет Госконцерну по ядерным материалам. Есть предложения от инвесторов по осуществлению проектов на территории Зоны, но нужно провести огромнейшую работу, чтобы понять, что можно делать, а что нет. Там огромные лесные ресурсы, там есть над чем работать – 250 тыс. га земли, это больше, чем любое из малых европейских государств.

Сейчас наконец-то принято системное решение начать реорганизацию Зоны отчуждения. Так, как она управлялась в течение 30 лет, далее управлять уже нельзя. Нужно зафиксировать серьезный государственный подход к этой теме.

Вопрос: Минэнергоугля хотело получить в управление Чернобыльскую АЭС. Насколько это возможно?

Ответ: Мы хотим создать на базе ЧАЭС Государственный концерн по ядерным материалам и передать ему несколько десятков предприятий, которые разбросаны по всей Украине, но работают в этой сфере. У нас радиоактивные материалы используются практически во всех отраслях экономики. Самих наименований отходов сотни тысяч. Концерн будет оказывать услуги различным структурам, работающим с радиоактивными материалами, в том числе иностранным компаниям.

Не исключено, что Минэнерго получит в управление не только ЧАЭС, но и весь Госконцерн по ядерным материалам.

Вопрос: Каковы результаты расследования причин крупного пожара, возникшего в зоне отчуждения в этом году?

Ответ: Пожары иногда случаются. Болота иногда горят. В Чернобыле в этом году было два случая, когда территория пожаров была больше обычной. Но это существенно не отразилось на радиологической и экологической безопасности.

Вопрос: В этом году произошел целый ряд экологических аварий: пожар на нефтебазе БРСМ, загрязнение р.Саксагань, Западного Буга. Планируется ли ужесточить ответственность за нарушения в сфере экологии?

Ответ: У нас в стране есть экологическая инспекция, и это на сегодня – главный инструмент государства для контроля экологической ситуации в стране. В этой инспекции – 2,5 тыс. сотрудников, они работают во всех регионах. Но не все из них - квалифицированные и порядочные люди. Ранее, чтобы попасть на работу в экологическую инспекцию, нужно было заплатить, и совсем не пару копеек. Сегодня приход инспектора на предприятие в большинстве случаев заканчивается взяткой, а не предупреждением предпринимателю о какой-либо экологически опасной ситуации. И хотя порядочные люди в инспекции также есть, но в целом сегодня эта структура не выполняет возложенных на нее функций. А это недопустимо. Мы ставили себе задачи реформировать ее. К сожалению, пришли к выводу: никакие точечные решения не дадут необходимый результат. Экологическую инспекцию нужно не просто реформировать, ее нужно "ликвидировать", а на ее месте, обеспечивая непрерывность процесса, подчеркиваю: "непрерывность процесса", создать новую структуру, с новыми кадрами, с новой идеологией, с новой мотивацией для сотрудников. У нас сегодня огромнейшее количество хорошо подготовленных кадров, хороших специалистов – подготовкой экологов в Украине занимаются 90 кафедр в вузах. Кроме этого, у нас десятки мощных общественных экологических организаций. Я уверен, что мы найдем молодых, крепких, мотивированных людей, которых можно обучить и привести на серьезную государственную службу. Время, когда можно было вскочить на государственную службу, не имея абсолютного понимания, что это такое – прошло. Это раньше можно было по знакомству устроиться. Сейчас нам нужны толковые, грамотные, а главное – с хорошим жизненным опытом и жизненной позицией.

Вопрос: Что еще необходимо сейчас решить для улучшения экологического надзора в стране?

Ответ: У нас на сегодня не решена проблема дублирования функций между госорганами в сфере экологии.

Так, в системе Минприроды пока функционируют Госводагентство и Госгеонедр, в соответствии с возложенными на них функциями: с одной стороны осуществляют государственное регулирование, выдают разрешения, лицензии, согласования, а с другой - осуществляют госконтроль за соблюдением природоохранного законодательства.

Аналогичная ситуация с организацией работы Гослесхоза и Госрыбхоза, входящих в систему Минагро.

Деятельность Госэкоинспекции, как выяснилось, в некоторых направлениях вообще осуществляется вне правового поля.

Все это снижает эффективность их осуществления, не дает возможности полностью оценить ситуацию и создает предпосылки для коррупционных схем.

В коалиционном правительстве есть политические обязательства перед парламентом и европейскими партнерами касательно создания единого контролирующего органа в сфере охраны окружающей среды. Именно ему будут переданы все контрольные функции. Мы уже начали работать над этим. Если кто-то желает присоединиться к этому процессу, добро пожаловать.

Вопрос: Будет ли пересмотр законности выдачи спецразрешений на разработку недр?

Ответ: Когда спрашиваешь сегодня у ответственных чиновников, "сколько скважин у нас в стране?", отвечают: "ну, приблизительно где-то 5100". Точно сказать не могут. Это ответ сотрудников государственного органа Госгеонедр. Поэтому, в ближайшие пару недель мы завершим инвентаризацию всего, что есть, чтобы точно понимать, где что работает, где - не работает, и кому что принадлежит. Далее глобальная задача: перевести договоры о совместной деятельности на договоры о распределении продукции. Это будет выгодно государству и будет справедливо по отношению к тем, кто разрабатывает эти недра, потому что в договорах о совместной деятельности сложно подсчитать, сколько должно получать государство от этой деятельности. Потому что сегодня все это в тени. Поэтому это – задача №1.

Процедура выдачи разрешений на эксплуатацию недр представляется сегодня достаточно забюрократизированной и непрозрачной. Поэтому, мы ставим задачу сделать так, чтобы государственные органы, а прежде всего – фискальные, понимали, кто претендует на разработку того или иного месторождения, каким ресурсом он располагает, имеет ли он техническую и финансовую базы, чтобы делать эту работу, и только после этого на конкурентной основе, прозрачно, а не путем договоренностей, отдавать государственные ресурсы в эксплуатацию.

Вопрос: Государственные компании будут иметь преимущество при получении разрешений на разработку недр?

Ответ: Государственные компании ресурсов для развития и увеличения добычи нефти и газа не имеют. Нам нужны большие инвестиции – как иностранные, так и украинские. Поэтому никаких льгот для получения разрешений на добычу государственные компании иметь не будут.

Вопрос: Место главы Госгеонедр пока вакантно. Какие задачи будут поставлены перед новым руководителем этого ведомства?

Ответ: Новому руководителю нужно будет провести ревизию и понять, что мы имеем, и что с этого можем получить. Предположительно, поступления в бюджет в качестве платы за пользование недрами можно было бы увеличить в десятки раз. Следующей задачей будет привлекать в Украину капитал и серьезные компании, которые имеют ресурс, чтобы бурить, добывать, проводить геологоразведку, находить новые месторождения и их рационально использовать, помня, что речь идет о невозобновляемых ресурсах.

Сейчас мы проводим основательные роботы по подготовке изменений в геологической отрасли и недропользовании. Для этого привлечены ведущие украинские геологи, научные умы, академики, представители производственной и университетской науки, неравнодушная общественность. Поставлена задача подготовить видение будущего отрасли, заложить фундамент ее развития. Экономика и безопасность страны напрямую зависят от добычи полезных ископаемых. Упадок их добычи в последние годы негативно сказывается на общем состоянии Украины. Большинство месторождений, открытые еще в советские времена, отработаны, а поиск новых практически прекращен. Некоторые полезные ископаемые добываются варварскими методами, что приводит к потере их ресурсов для страны. Государство своими силами не может обеспечить пополнения минерально-сырьевой базы, в госбюджете нет финансов необходимых для проведения геолого-разведывательных работ.

Мы должны обеспечить привлечение инвестиций в отрасль, а для этого необходимо как изменения в деятельности геологической службы, возвращение к ее управлению настоящих профессионалов, так и совершенствование законодательной базы. Государство, в лице будущей геолслужбы, должно раскрыть перед потенциальными инвесторами перспективы освоения украинских недр, а они, поверьте есть, создать прозрачные и понятные условия для их деятельности. Рациональное недропользование должно стать толчком для развития экономики страны. Правительство должно обеспечить условия для переработки сырья в высокотехнологическую продукцию на отечественных предприятиях. В то же время, отчисления от недропользования, позволят воплотить в жизнь проекты социального направления, в первую очередь это обеспечение населения качественными подземными питьевыми водами, стабилизацию неблагоприятных геологических процессов, работы экологического направления и внедрение системы мониторинга геологической среды.

Вопрос: Планируется ли привлечение частного капитала на объекты Госводхоза?

Ответ: У нас огромнейшее водное хозяйство, водный ресурс – около 65 тыс. больших и малых рек, около 1 тыс. крупных водохранилищ. Сегодня Госводагентство оказывает услуги по подаче воды для орошения в Херсонской, Запорожской, Днепропетровской, Одесской, Николаевской и других областях и делает это на коммерческой основе. Будет ли привлечен частный капитал? Пока планов у нас таких нет. Причина – пока не дошли руки. Но задача поставлена и есть группа специалистов, которая в этом направлении работает, чтобы в ближайшее время можно было поделиться хотя бы планами. Тут есть место для частного капитала. Опыт других стран показывает, что нужны огромнейшие капиталовложения для того, чтобы обеспечить людей чистой питьевой водой. Дефицит такой воды становится все большей и большей проблемой. Мы ее пока так остро не ощущаем, но она на повестке дня.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 29 июля 2015 > № 1443823 Валерий Вощевский


Испания. Россия > Нефть, газ, уголь > russpain.ru, 10 июля 2015 > № 1426481 Александр Новак

Интервью Александра Новака испанской газете El Mundo

Вопрос. Испания и Россия оказались на противоположных сторонах в международном конфликте. В каком состоянии находятся двусторонние отношения после столь трудного года?

Ответ. Для нас отношения с Испанией важны со стратегической точки зрения. Возобновила свою работу Смешанная межправительственная комиссия, которая не собиралась почти 5 лет, и это, учитывая политическую ситуацию, хороший знак. Экономические отношения не должны зависеть от санкций, у нас есть большой потенциал для сотрудничества не только в сфере энергетики, но и в других областях. К примеру, 2016-й год станет перекрестным годом туризма Россия - Испания.

Вопрос. Россия пережила трудный год, за период которого шла так называемая «ценовая война» в ТЭК. Как к этому адаптировался ваш энергетический сектор?

Ответ. Сегодня мы живем в условиях другой действительности с точки зрения нефтегазового сектора. Во время предыдущего кризиса 2008-го года ситуация была иной в части влияния на рынок стран ОПЕК. На текущую ситуацию оказывают влияние развитие новых технологий, в том числе добыча сланцевых углеводородов. Кроме того, большое влияние оказывают факторы, дестабилизирующие рынок. Я бы не стал говорить, что существует война цен, мы столкнулись с предсказуемой ситуацией: избыточное предложение по отношению к спросу привело к снижению цен на нефть.

Вопрос. Но ситуация сложная.

Ответ. Сегодня цены колеблются на уровне $60-70 за баррель, и я думаю, что это приемлемый уровень. В последние месяцы рынок успокоился, а более низкие цены привели к тому, что дорогие и неэффективные проекты прекратили свое существование, снизился объем инвестиций. Мы находимся в конце очередного цикла: цены снова начнут расти, однако они не будут такими высокими как прежде. Причина заключается в том, что научно-технический прогресс в нефтегазовом секторе развивается быстрыми темпами, что снижает себестоимость добычи нефти. В условиях сегодняшних цен Россия чувствует себя в безопасности, так как наш бизнес адаптировался к низким ценам и продолжает оставаться конкурентоспособным так как себестоимость добычи остается на достаточно низком уровне. В результате мы видим рост добычи нефти на 1,2% в течение четырех последних месяцев, хотя конкуренция стала жестче.

Вопрос. Вы продолжаете обеспечивать электроэнергией и энергоресурсами территории Украины, находящиеся под контролем повстанцев. Что вы будете делать, если Киев так и не заплатит за эти поставки?

Ответ. Мы исходим из того, что Донецк и Луганск являются территорией Украины. Это единое экономическое пространство, что оговорено минскими соглашениями, в соответствии с которыми правительство Украины должно возобновить экономические и энергетические отношения на этих территориях, что, к сожалению, не было сделано. Мы продолжаем поставлять газ в рамках долгосрочного контракта, подписанного в 2009 году между «Газпромом» и «Нафтогазом Украины», в том числе на территорию Донецка и Луганска. Эти поставки не являются бесплатными, поэтому Газпром потребует их оплаты. Если бы правительство Украины восстановило поставки в эти регионы в обычном режиме, этот вопрос на повестке дня не стоял бы.

Вопрос. Киев заявил, что не будет также платить и за электроэнергию, которую Россия поставляет на территории, подконтрольные повстанцам.

Ответ. Этот контракт подписан между российской и украинской компаниями. Действительно, с выплатами есть проблема. Это происходит из-за того, что банковская система в восточных регионах Украины разрушена. В соответствии с минским протоколом, предоставление этих услуг должно быть восстановлено.

Вопрос. Сейчас вы нашли новых партнеров и клиентов, таких как Китай и Турция. Вы ищите альтернативу Европе, которая каждый раз доставляет вам все больше проблем?

Ответ. Европа для нас – важнейший стратегический партнер. На протяжении десятилетий мы являемся надежным поставщиком энергоресурсов. Существует уже готовая инфраструктура: я говорю не только о той, которая была построена в 60-е годы, но также о газопроводе «Ямал – Европа» и «Северном потоке». У нас есть много совместных проектов с европейскими странами, а иностранные инвестиции в наш нефтегазовый сектор составляют примерно 25%. Наши экономические отношения являются долгосрочными и продолжают развиваться. Примером непрерывности наших партнерских отношений стало событие, которое произошло в Испании. Почти все компании, которые сотрудничают с Россией, выразили свое желание расширять наши совместные проекты. Очень перспективным является рынок Азиатско-Тихоокеанского региона, отношения с Китаем, Южной Кореей, Вьетнамом основываются на взаимном интересе. Одна из ключевых задач России является развитие территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока, повышение уровня жизни населения.

Испания. Россия > Нефть, газ, уголь > russpain.ru, 10 июля 2015 > № 1426481 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 29 июня 2015 > № 1414223 Николай Токарев

Встреча с главой компании «Транснефть» Николаем Токаревым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем правления, президентом компании «Транснефть» Николаем Токаревым. Обсуждались перспективы развития компании и ход реализации ряда крупных инвестиционных проектов.

В.Путин: Николай Петрович, давайте поговорим о перспективных планах развития компании – в привязке, разумеется, к вашей инвестпрограмме.

Н.Токарев: Владимир Владимирович, у нас в прошлом году на Правительстве была рассмотрена и одобрена долгосрочная программа развития, она рассчитана на пять лет – с 2015 по 2020 год. Программа состоит из двух блоков. Один из них – собственно инвестиционная программа: это новое строительство. И второй блок – это программа технического перевооружения, реконструкции и капитального ремонта. Бюджет первой – 690 миллиардов рублей, бюджет второй – 1 триллион 320 миллиардов рублей.

Инвестиционная программа предусматривает завершение строительства нефтепровода Заполярье – Пурпе, собственно – финиширует уже: в следующем году, в конце IV квартала, планируем сдать его в эксплуатацию. Это новый нефтеносный район, он соединит всю систему «Транснефти» с этим северным участком, где ожидается серьёзный прирост добычи. Мы рассчитывали на мощность 45 миллионов тонн по году, сейчас выводим 32.

И точно так же будет в следующем году завершён нефтепровод Куюмба – Тайшет. Это Красноярский край, 700 километров, богатая нефтепровинция, работают «Газпром», «Роснефть», ряд других компаний. Точно так же мы в сроки, предусмотренные распоряжением Правительства, всю работу выполняем и рассчитываем, что нефтяники смогут быстро осваивать эти регионы и вводить новые месторождения в эксплуатацию.

Кроме того, в связи с тем, что многие нефтеперерабатывающие заводы выходят из реконструкции (в ближайшие год-два они все должны завершить эту программу по четырёхстороннему соглашению), на рынке ожидается увеличение, причём существенное, в частности, дизельного топлива. И вот под этот вызов «Транснефть» заранее начала готовить новые трубопроводные маршруты. Один на север, мы перепрофилировали нефтяную трубу под нефтепродукты и будем принимать в два этапа: сначала 8 миллионов тонн, потом 25 миллионов тонн.

Точно так же в южном направлении от Волгоградского НПЗ, группа краснодарских заводов, до Новороссийска, так называемый проект «Юг», он тоже будет вводиться поэтапно, но в течение четырёх лет в России появятся дополнительные мощности в объёме 35–40 миллионов тонн нефтепродуктов. Собственно, это наиболее большие и ёмкие части по новому строительству.

Что касается программы технического перевооружения, капремонта, мы каждый год будем менять линии по 1,5 тысячи километров, то есть труба, которая уже отслужила свой технический ресурс и требует замены, резервуарный парк, механоэнергетическое оборудование, насосы, электродвигатели. Поэтому и бюджет такой серьёзный – 1 триллион 300 миллиардов. Работа здесь ведётся тоже в соответствии со сроками, предусмотренными Правительством, всё по графику. Реализация этой программы помимо того, что это обеспечит серьёзный социальный эффект, – ещё дополнительно семь тысяч рабочих мест. Это социальная инфраструктура, которая всегда возникает рядом, это новые дороги, жильё, мосты.

Так что сегодня мы можем сказать, что всё в графике, источники финансирования обеспечены и просчитаны, то есть пока мы проблем тут не видим. В рамках самой этой программы у нас ещё есть сегмент, который связан с импортозамещением, но он появился не в связи с санкционными ограничениями. Просто мы сами три года назад уже начали вести эту работу, так сказать, по–хозяйски, поскольку очень часто срывались поставки насосного оборудования, производителем которого были заводы на Украине монопольно. У нас, к сожалению, в России магистральные насосы до сих пор не производились. Сегодня мы завершаем строительство большого предприятия, после трёхлетней серьёзной работы, и в декабре планируем запустить завод в Челябинске на производство на полный цикл. Надеемся Вас пригласить туда в гости.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 29 июня 2015 > № 1414223 Николай Токарев


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 23 июня 2015 > № 1407387 Дмитрий Медведев

Селекторное совещание о газификации регионов.

Перед началом совещания Дмитрий Медведев принял участие в телемосте с узлом врезки газопровода-отвода на город Олонец газопровода Волхов–Петрозаводск.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день уважаемые коллеги. Начнём совещание по газификации регионов, неслучайно оно проходит в Карелии. Запуск газопровода – это один из первых шагов в масштабной газификации региона. По сравнению со всей страной уровень газификации Карелии низкий. В стране за последние годы цифры очень существенно улучшились. В сельских поселениях это теперь около 55% газификации, в городах и посёлках городского типа – более 70% газификации, в целом по России это приблизительно две трети от всего населения. Программа претворяется в жизнь уже достаточно длительное время, поэтому определённые итоги мы можем подвести сегодня. Конечно, для принципиального изменения жизни нужен не только газ. Но мы встречаемся в Карелии, а буквально несколько дней назад Правительство приняло федеральную целевую программу развития Республики Карелия. Я её недавно утвердил, это было 9 июня. Уверен, что исполнение этой программы вместе с работой по газификации республики, которую ведут «Газпром» и власти региона, помогут динамичному развитию Карелии.

Теперь по газификации в целом. Конечно, это крупный социальный проект. Когда мы его начинали, то определились, что он социальный, но это не значит, что он должен развиваться в противоречии с экономической логикой. Поэтому в этом проекте есть очень мощная и дорогостоящая экономическая составляющая, которая, с другой стороны, позволяет снижать себестоимость продукции, которая выпускается в регионах, создавать новые производства, развивать экономику любого региона.

Началась эта работа в 2001 году. С 2005 года функции инвестора возложены на «Газпром межрегионгаз». Общий объём инвестиций, который направлен на газификацию регионам со стороны «Газпрома», в период с 2005 по 2014 год составил 242,5 млрд рублей. Уровень газификации постепенно повышается, хотя, наверное, не так быстро, как нам всем бы хотелось. Напомню, что в тот период, когда «Газпром» взялся за эту программу, газификация в нашей стране существенно отставала от того, что было в других бывших союзных республиках. Это, может быть, не очень справедливо. К сожалению, так произошло именно в советский период, когда в значительной степени проблема газификации была решена в тех регионах, которые газом не занимались, а вот в Российской Федерации, откуда газ, собственно, и шёл, эта проблема была решена в относительно небольших границах. Конечно, Россия – и РСФСР до этого – всё-таки самая большая республика бывшего Советского Союза.

За девять лет уровень газификации повысился более чем на 11%. За этими 11% – большое количество инвестиций. В среднем по стране показатель почти две трети – 65,4%. Основной прирост, и мы на этом делали специальный такой акцент, наблюдался на селе, потому что уровень газификации села был крайне удручающим, низким. Благодаря программам по развитию, благодаря программе по газификации, программам по развитию сельских территорий, которые ведёт Минсельхоз, практически на 1 рубль федерального бюджета привлекалось 5 рублей из других источников, из бюджетов регионов, из внебюджетных ресурсов, так что мы постепенно в эти годы исправляли перекосы прошлых лет. Наше село действительно имело очень скромные показатели. С 2003 года уровень обеспечения природным газом российских сёл вырос в 1,7 раза. Газ пришёл в 3,5 тыс. населённых пунктов, примерно в 700 тыс. домовладений и квартир. Это на самом деле огромная цифра, и за ней большая работа и значительные инвестиции. Но если говорить о текущей ситуации, лишь 15 регионов выполнили свои обязательства по подготовке потребителей к приёму газа в объёме, который близок к 100%. У остальных ситуация хуже. Понятно, сейчас ситуация в регионах не самая простая, но хотел бы специально обратить внимание на то, что, конечно, газификация – это та тема, на которую нужно деньги искать. Все губернаторы, которые приходят и ко мне, и в «Газпром», естественно, об этой теме говорят как о важнейшей. Недостаточная подготовка потребителей к приёму газа сдерживает наши возможности, сдерживает «Газпром». «Газпром» готов вкладывать в газификацию значительные суммы, но из-за отставания в прошлом и в этом году реальные объёмы инвестиций снизились.

Вторая проблема – это, конечно, вопрос платёжной дисциплины. Мы не раз уже об этом говорили, я проводил целый ряд совещаний и по стране в целом, и по отдельным её частям. Ситуация меняется, но не кардинально. На 1 мая 2015 года просроченная задолженность, по данным Минэнерго, превысила 163 млрд рублей. На росте задолженности сказывается и непростая ситуация в экономике, и целый ряд ограничителей, которые есть, – это так. Но хотел бы всем напомнить, что «Газпром» не является благотворительной организацией и не использует в данном случае государственное финансирование, это собственные возможности самого «Газпрома». К тому же напоминаю, что в прошлом году мы работали по формуле нулевого роста тарифов для наших инфраструктурных компаний, тем самым «Газпром», соответственно, был помещён в очень жёсткие рамки.

Успех проекта газификации зависит от слаженных действий «Газпрома», с одной стороны, с другой стороны – руководителей регионов, с третьей стороны – бизнеса, безусловно, который в этом заинтересован должен быть. Необходимо укреплять платёжную дисциплину, развивать газовую инфраструктуру. Эти два фактора – ключевые критерии планирования инвестиций «Газпрома» по программе газификации.

Но ряд решений назрел и на федеральном уровне. Есть целый ряд идей, включая предложение подготовить федеральную программу газификации России, утвердить порядок её разработки, подготовки аналогичных программ в регионах. Он должен содержать основные принципы работы, обязанности сторон, ответственность, конечно, за исполнение обязательств. Такого порядка не было, хотя возможность его разработки предусмотрена законом о газоснабжении.

В процессе разработки этих документов важно скоординировать усилия не только государства, регионов и «Газпрома», но вообще всех, кто причастен к этой теме, включая и другие компании, которые занимаются газоснабжением.

Нужно совершенствовать также порядок подключения к газовым сетям, расчёта стоимости этого процесса для потребителей, снижать административные барьеры. Соответствующие предложения разрабатываются Министерством энергетики, Федеральной службой по тарифам и Минстроем. Сегодня мы эти задачи обсудим.

Конечно, стоимость подключения к газовым сетям должна быть справедливой для потребителей, это очевидно. С другой стороны, работа газоснабжающих организаций в целом тоже не должна быть убыточной, должна быть прибыльной. Вот этот баланс нам необходимо отыскать, с тем чтобы тема газификации развивалась, а не стояла на месте.

Теперь я попросил бы высказаться руководителей компаний и руководителей регионов. Начнём с председателя правления «Газпрома», потом я попрошу выступить главу Республики Карелия, а потом уже буду в режиме видеоселектора подключать другие регионы. Пожалуйста, Алексей Борисович (обращаясь к А.Миллеру).

Полпред Президента в СЗФО Владимир Булавин и председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер на селекторном совещании о газификации регионов

Полпред Президента в СЗФО Владимир Булавин и председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер на селекторном совещании о газификации регионов

А.Миллер: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания! Для «Газпрома» программа газификации является приоритетным направлением работы. С середины 2005 года компания системно работает по этой программе. Начало такого системного подхода было положено в то время, когда Дмитрий Анатольевич Медведев был председателем совета директоров, и несколько лет, первых лет работы над программой, проходили под руководством Дмитрия Анатольевича Медведева как председателя совета директоров компании.

В основу нашего подхода заложены принципы сбалансированности и синхронизации работ. Мы с 2005 года в основу своей работы положили соглашения о сотрудничестве с регионами, соглашения о газификации и, самое главное, разработку генеральных схем газификации.

В настоящее время генеральные схемы газификации разработаны для 74 субъектов Российской Федерации. Это очень важный документ, в котором определяются приоритетные направления газификации в каждом отдельном субъекте Российской Федерации. Это предусматривает в первую очередь очерёдность газификации по районам в отдельном субъекте.

Следующий документ – это среднесрочное финансовое планирование. Разрабатываются с 2012 года четырёхлетние программы газификации субъектами Российской Федерации. В этих программах определяется объём инвестиций, которые готовы выделить субъекты Российской Федерации, которые готов выделить «Газпром».

Самый главный документ, наш самый такой рабочий документ с субъектами Российской Федерации – это ежегодный план-график синхронизации работ. Все мы его хорошо знаем, кто присутствует в этом зале. Определяются конкретные объекты по вводам, определяются конкретные объёмы финансирования со стороны «Газпрома» и со стороны субъектов Российской Федерации. Зоны ответственности разделены таким образом, что «Газпром» строит ГРС, «Газпром» строит газопроводы-отводы и строит межпоселковые газопроводы до границ населённых пунктов. Соответственно, внутрипоселковая газификация, уличные сети, подключение домовладений и, соответственно, котельные – это зона ответственности субъектов Российской Федерации.

Что касается результатов работы. Действительно, результаты работы за период с середины 2005 года, можно сказать, неплохие, в первую очередь потому, что во главу угла ставилась сельская газификация. По сельской газификации у нас прирост составил сейчас уже 20%. Начинали программу, когда газификация на селе была чуть больше 34%, а сегодня – 54,6%. При этом уровень газификации на селе, уровень сегодняшнего дня – 54,6% – это выше, чем средний показатель газификации по России на 1 января 2006 года – 53,3%. То есть мы сегодня имеем уровень газификации на селе такой же, какой мы имели в среднем по стране, когда начинали программу.

Здесь надо отметить и то, что это газификация только сетевым природным газом, а если сюда добавить газификацию сжиженным природным газом, то показатели в среднем по стране очень ровно выглядят: 77% – средняя газификация, сетевой природный газ плюс сжиженный природный газ, 78% – в городах и 76% – на селе. Конечно же, сетевой природный газ и дешевле, и надёжнее, и более стабильные поставки, поэтому газификация на селе сетевым природным газом является нашим приоритетом. За время реализации программы, Дмитрий Анатольевич, Вы назвали цифру 242 млрд рублей, но если добавить объём инвестиций, которые мы направляем в 2015 году, более 28 млрд рублей, то суммарно объём инвестиций за этот период составит больше 270 млрд рублей.

Возникает вопрос: в какой степени эффективно потрачены эти деньги? Ответ, Вы знаете, не очень хороший по одной простой причине, что очень ярким показателем является такой показатель, как объём газа, который может поставляться потребителям по построенным газопроводам в течение срока реализации программы. А напомню, что было построено 1802 газопровода протяжённостью более 25 тыс. км, и Дмитрий Анатольевич отметил в своём выступлении, более 3,5 тыс. населённых пунктов (3511) газифицировано. Здесь на слайдах показано: объём поставки газа, который можно осуществлять по газопроводам, – 33,4 млрд кубометров в год. Дмитрий Анатольевич, меньше 9 млрд кубов в настоящее время поставляется по этим газопроводам, на самом деле меньше 27%.

Причина – мы знаем, в чём она кроется. Субъектами Российской Федерации не были созданы условия для подключения потребителей, потребители не были подключены, не были построены в необходимом объёме распределительные сети, не были построены котельные. И в конечном итоге «Газмпром» принял решение о том, что объём инвестиций, которые направляются на программы газификации, должен корректироваться, потому что даже вот этот показатель – только на 27% мы используем построенные газопроводы в рамках программы газификации – говорит о значительно омертвлённом капитале. И в текущий период есть возможность поставлять значительные объёмы газа, но, к сожалению, субъекты Российской Федерации такие возможности не создали.

Сегодня финансирование программы газификации находится на уровне 28 млрд рублей, чуть больше, и, соответственно, Дмитрий Анатольевич, я хотел бы отметить 15 регионов лучших и 15 регионов, что называется, в хвосте, где значительное отставание. Подчёркиваю, что касается отставания: это как раз отставание, связанное с невыполнением обязательств по распределительным сетям, подключением домовладений, подключением потребителей и котельных. В лучших, соответственно, 15 субъектах – Астраханская, Белгородская, Вологодская, Кемеровская, Кировская, Курская, Липецкая, Пензенская, Тюменская, Рязанская области, республики Башкортостан, Калмыкия, Марий-Эл, Мордовия и город Санкт-Петербург. Кто у нас в отстающих, и серьёзно отстающих: Волгоградская область, Калининградская, Московская, Новгородская, Ростовская, Саратовская, Краснодарский край, Ставропольский, Хабаровский край, республики Адыгея, Коми, Карелия, Дагестан, Северная Осетия – Алания и Карачаево-Черкесская Республика.

При этом, Дмитрий Анатольевич, если мы возьмём десятку лучших и десятку худших, то, Вы знаете, прослеживается интересная закономерность. В десятке лучших, кто у нас по газификации, у них, могу сказать, и проблем с просроченной дебиторской задолженностью практически нет. Вот из десяти субъектов только у Башкирии есть проблема по просрочке, системная такая проблема. А вот возьмём десять худших, и в десяти худших исключением является Калининград в обратную сторону – у него относительно небольшая просроченная дебиторская задолженность. Но у десяти худших с самого низа – все, что называется, в красной зоне по просроченной дебиторской задолженности: Волгоградская область, Краснодарский край, Московская область, Новгородская область, Адыгея, Дагестан, Северная Осетия – Алания, Саратовская область.

По-видимому, прослеживается закономерность, что если говорить о газовом хозяйстве, то вопросы газификации, которые являются всё-таки не вопросами платёжной дисциплины, но они связаны и с платёжной дисциплиной в газовой сфере, ситуация по просроченной дебиторской задолженности с начала этого года, с 1 января к 1 мая значительно ухудшилась. На 1 января была она 126,7 млрд рублей, на 1 мая – уже 163,2 млрд рублей. Рост – 36,5 млрд рублей, это почти что 30%, 29% рост. Ну и, конечно же, эти показатели учитываются и будут и дальше учитываться «Газпромом» при определении объёмов инвестиций, которые направляются на газификацию. Без сомнения, мы это также учтём сейчас при разработке программ газификации на новый четырёхлетний срок – 2016–2020-й, эта работа в текущее время компанией вместе с субъектами Российской Федерации ведётся. При этом надо отметить, что сейчас при разработке этих четырёхлетних программ у нас добавляется два субъекта Российской Федерации – Саха (Якутия) и Амурская область – в связи со строительством газопровода «Сила Сибири». Поэтому в рамках программы газификации на газовой карте России появляются новые регионы.

Дмитрий Анатольевич, если говорить о тех, скажем, пожеланиях, которые есть со стороны «Газпрома», они остаются теми же самыми: это усиление контроля за платёжной дисциплиной и комплексом мер по погашению просроченной дебиторской задолженности и ликвидация отставаний по тем обязательствам, обращаю Ваше внимание, которые субъекты Российской Федерации брали в рамках программы газификации. 15 худших были перечислены.

И без сомнения, с учётом таких высоких темпов роста просроченной дебиторской задолженности актуальным становится вопрос по планам графика погашения задолженности, которые были согласованы. Фактически надо их заново актуализировать.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Алексей Борисович. Вот такая картинка. Она, что называется, без прикрас: и то, что сделано, и те цифры, на которые мы вышли (это действительно серьёзный прорыв, изменение за последние годы), и те проблемы, с которыми сталкиваемся все мы – и «Газпром», и регионы – при проведении этой программы, и накопившееся долговое бремя.

Я просил бы теперь – я буду давать губернаторам слово – говорить и о том, какие меры принимаются, чтобы участвовать, соучаствовать в программе газификации (потому что, мы все понимаем, этого ждут миллионы наших граждан), и о мерах, которые принимаются по погашению задолженности.

Пожалуйста, Александр Петрович Худилайнен.

А.Худилайнен: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Алексей Борисович! Уважаемые присутствующие, коллеги!

Мы благодарны за то, что совещание по газификации регионов России проводится именно в Карелии, поскольку для нас это очень важная тема, и стратегическая задача, поставленная перед правительством Республики Карелия, – это скорейшая газификация нашего региона, который сегодня не отличается цифрами. На 2012 год мы имели всего 3,8% газификации Республики Карелия.

Начало газификации Республики Карелия можно отнести к 1996 году – газ пришёл в Петрозаводск, в 2004 году газ пришёл в Кондопогу. За период с 2006 по 2012 год в рамках продолжения сотрудничества с акционерным обществом «Газпром» на территории Республики Карелия построено и эксплуатируется 85 км межпоселкового газопровода, 220 км распределительных газовых сетей, более 10 газовых котельных. Общее количество потребителей природного газа в жилом фонде на конец 2012 года приблизилось к 44 тыс. человек, это 17,4 тыс. квартир и домов. Уровень газификации – 3,8% с годовым объёмом потребления около 900 млн кубов. Мы понимаем, что существует проблема некоторого отставания в выполнении Республикой Карелия плана-графика синхронизации по отдельным уже введённым газопроводам, в том числе по подключению домов в городе Петрозаводске и завершению строительства трёх котельных, – берём обязательство исправить это в кратчайшие сроки.

По текущим платежам у нас нарастания задолженности нет. Есть долги по некоторым предприятиям, которые сегодня находятся в банкротстве. Но там тоже решаемый вопрос, мы сегодня находимся в активном диалоге.

В целях развития газотранспортной системы на территории Республики Карелия в 2012 году правительством Республики Карелия совместно с акционерным обществом «Газпром» была разработана и утверждена программа развития газоснабжения и газификации Республики Карелия на период 2012–2016 годов, которая направлена на газификацию районов Северного Приладожья, в первую очередь сельских поселений. Объём инвестиций акционерного общества «Газпром» данной программы составляет порядка 9 млрд рублей, бюджета Республики Карелия – 4,7 млрд рублей. Благодаря активной позиции дочерней компании «Газпрома» «Петербургтеплоэнерго» уже построены 47 газовых котельных, в том числе 21 котельная в Олонецком районе, пуск газа в котором мы сегодня наблюдали с вами.

Сегодня случилось историческое событие: в Олонецкий район пришёл газ, которого мы ждали три года, три года бились за это историческое событие. И, безусловно, сегодня настроение у всех жителей Республики Карелия намного лучше.

Уважаемый Алексей Борисович (обращаясь к А.Миллеру), просим акционерное общество «Газпром» не снижать темпы реализации программных мероприятий по строительству газопровода-отвода от Олонца до Питкяранты – это следующий район по востоку Ладожского озера, и ускорить решение проблемных вопросов по подключению к природному газу газопроводов-отводов в Лахденпохском и Сортавальском районах, которые пойдут с западной стороны Ладожского озера, со стороны Приозерска.

Правительством Республики Карелия совместно со структурными подразделениями «Газпрома» ведётся работа по формированию программы развития газоснабжения и газификации Республики Карелия на 2016–2020 годы. Основными направлениями указанной программы являются строительство газопровода-отвода до города Пудож со стороны Вологодской области и газификация центральных и северных территорий Карелии в соответствии с утверждённой схемой газификации Республики Карелия.

Реализация проекта даст возможность газифицировать удалённый Пудожский район республики, что позволит приступить к реализации крупнейшего инвестиционного проекта, связанного с освоением месторождений полезных ископаемых, в части строительства горно-обогатительных и металлургических комбинатов. Наличие значительных объёмов уже разведанных полезных ископаемых (в том числе редкоземельных) на территории района говорит о том, что реализация проекта будет иметь большое значение не только для Республики Карелия, но и для России в целом. Инвесторы на реализацию проектов у нас есть.

Хочу также поблагодарить Алексея Борисовича за принятое положительное решение по включению в инвестиционную программу общества проектирования газопровода-отвода Волхов – Сегежа. Города Сегежа и Костомукша являются точками экономического роста республики и крупнейшими промышленными кластерами. На их территории реализуются крупнейшие инвестиционные проекты. Вопрос дефицита электроэнергии в городе Костомукше является серьёзным препятствием для развития этого экономического центра.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Алексей Борисович! Просим вас рассмотреть вопрос проектирования и строительства газопровода-отвода Волхов – Сегежа с продлением его до города Костомукши. Годовой объём поставок газа потребителям может составить свыше 800 млн куб. м. Таким образом, в случае одобрения реализации программы развития газоснабжения и газификации Республики Карелия на период до 2020 года уровень газификации может возрасти до 50%.

В заключение хочу ещё раз поблагодарить Правительство Российской Федерации, акционерное общество «Газпром» за огромный вклад в социально-экономическое развитие Республики Карелии и развитие газотранспортной системы республики.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемый Алексей Борисович! Просим, чтобы дальнейшая работа по строительству объектов газотранспортной инфраструктуры на территории республики продолжалась в приоритетном порядке. Обещаем быть достойными партнёрами.

Д.Медведев: Хорошо. Событие действительно важное для Карелии с учётом того, что здесь ситуация была очень сложная с точки зрения газификации. Будем надеяться, что это всё-таки только начало работы, но для этого нужно исправно всё делать так, как вы сами и сказали.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 23 июня 2015 > № 1407387 Дмитрий Медведев


Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > barentsobserver.com, 21 июня 2015 > № 1432540 Андрей Патрушев

На Приразломном продолжается бурение скважин

В июне на Приразломном месторождении будет пробурена ещё одна скважина, сообщил заместитель генерального директора «Газпром нефти» Андрей Патрушев.

Приразломное месторождение – первый и пока единственный в России арктический шельфовый проект по добыче нефти. В настоящее время во главе проекта стоит Андрей Патрушев, новый заместитель генерального директора «Газпром нефти» по развитию шельфовых проектов.

«На данный момент компания “Газпром нефть” на Приразломном занимается эксплуатационным бурением, в июне должна быть закончена ещё одна скважина», – сказал Патрушев в пятницу на Петербургском международном экономическом форуме. В течение года, по его словам, будет пробурено ещё несколько скважин.

Как уже сообщалось, в 2014 году «Газпром нефть», по имеющейся информации, добыла на Приразломном около 300.000 тонн нефти. В течение 2015 года компания планирует пробурить на месторождении четыре новых скважины.

«Добыча идёт, добыча идёт довольно успешно, – сказал Патрушев на сессии, посвященной освоению Арктики. – Технологические и экономические решения, которые были приняты, позволяют эффективно добывать углеводороды даже в рамках тех макроэкономических условий, которые сейчас присутствуют на рынке. … Выход на полку Приразломного, это примерно 5,5 миллионов тонн, проектом предусмотрен приблизительно после 2020 года».

«Кроме того, компания «Газпром нефть» обладает рядом лицензионных обязательств, рядом лицензий. … Те обязательства, которые у нас есть по этим лицензиям, будут исполнены в полном объёме», – заверил Патрушев.

«Газпром нефть» разработала шельфовую стратегию, предусматривающую начало геологоразведочных работ в 2016 году. Для реализации этих планов компания, скорее всего, объединится с партнёрами. «Компания никогда не закрывалась от партнёрства, она всегда была открыта и для российских, и для международных партнёров. … Не могу сказать, что мы испытываем какой-то дефицит в предложениях от партнёров», – отметил Патрушев.

By Atle Staalesen

Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > barentsobserver.com, 21 июня 2015 > № 1432540 Андрей Патрушев


Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 19 июня 2015 > № 1411129 Юрий Сигов

Избавится ли мир от «нефтяного проклятия»?

Пока одни верят в цену 75 долларов за баррель черного золота, другие предрекают неизбежный закат «нефтяной эры»

Юрий Сигов, Вашингтон

Недавно прошедшее заседание руководства стран ОПЕК, на котором решено было не сокращать объемы добываемой картелем нефти (а значит, и цена на нее будет оставаться по-прежнему намного ниже той, что планируется как «оптимальная» всеми нефтедобывающими государствами), продемонстрировало в очередной раз полную зависимость мировой экономики от навязываемых ей «сверху» политических решений.

Показательно и то, что за подобными решениями следуют весьма серьезные последствия прежде всего в финансово-экономической области для тех государств, которые в ОПЕК не состоят, но которые от экспорта нефти практически полностью формируют свои госбюджеты (а это на постсоветском пространстве прежде всего Россия, Казахстан и Азербайджан). Поскольку место политики в нефтяные расклады на мировых рынках не только на обозримую перспективу не ослабнет, а еще более усилится, любые прогнозы относительно стоимости барреля нефти даже на месяц-другой вперед становятся совершенно бессмысленными.

И здесь очень интересно оценить две совершенно нестыкуемые тенденции, которые затрагивают нынче сам факт добычи нефти, ее стоимость и потребность мировой экономики в черном золоте. Которая, вроде бы и регулярно растет, но в то же время все больше зависит от предсказываемых экспертами «альтернатив», которые по различным прогнозам могут вытеснить классическую нефть и нефтепродукты из промышленного оборота в ближайшие 15-20 лет. Но вот только так ли это?

Нефть «закатывается» уже не первый год. Но по-прежнему остается в цене, пусть даже и более низкой, чем раньше

Для начала давайте посмотрим на то, чем объясняют специалисты вроде как неизбежный «конец нефтяной эры», которая прилично по времени затянулась, но которая по-прежнему и определяет всю суть нынешней мировой экономики. Так, эксперты предполагали, что нефть должна будет перестать быть предметом первой необходимости для мировой промышленности уже к концу прошлого века. Однако ничего подобного по целому ряду причин так и не произошло.

Общее развитие мировой экономики начиная с 60-70-х годов прошлого столетия было таковым, что именно добыча нефти определяла общий научно-технический прогресс. Изобретение двигателя внутреннего сгорания, а затем даже при наличии двух разрушительных мировых войн резкое увеличение населения Земли обусловило растущие потребности в нефти и нефтепродутах. Да, постоянно те же самые эксперты твердили о том, что запасы нефти в земной коре ограничены, но данные по странам того же Персидского (Арабского) залива свидетельствовали о сроках в 150-180 лет как минимум до полного истощения тамошних нефтяных месторождений.

Поэтому никаких «нефтяных катастроф» на горизонте явно не просматривалось, и речь шла только о более совершенных методах добычи нефти. Чтобы обеспечить и развитие мировой экономики, и элементарное поддержание человеческих потребностей при растущей общей численности населения нашей планеты.

Между тем именно сейчас на повестке дня стоят очень серьезные вопросы, на которые под влиянием ежедневных политических пертурбаций и нестабильности на всех ведущих мировых рынках никто толком отвечать не готов. Что дальше будет с использованием нефти и газа в мировой промышленности, и по каким ценам эти ключевые энергоресурсы будут торговаться в ближайшие как минимум полгода-год?

Что будет предложено наукой в плане новых методов добычи полезных ископаемых, и нефти в том числе? Плюнут ли добытчики энергосырья на мировую экологию или все-таки станут как-то удерживать свои алчные денежные потребности, не давая природе полностью сгинуть под влиянием тех же сланцевых разработок, за которыми, как считают американские специалисты, все равно будущее развитие энергетики как минимум в странах Северной Америки?

Насчет науки и техники тоже пока все выглядит не совсем однозначно. Когда нефть подобралась по цене к 120-130 долларов за баррель, целый ряд ведущих американских научных учреждений получили контракты на разработку нового экономного двигателя для автомашин, который бы потреблял как можно меньше бензина при сохраняющемся пробеге. Были также спроектированы энергоемкие аккумуляторы, которые позволяли снижать расход топлива в двигателях и тем самым давали возможность снижать стоимость закупок нефти на мировом рынке (что частным потребителям, что отдельным государствам).

Заговорили даже о том, что к 2010 году можно будет якобы начать переводить весь автотранспорт на электричество. И в той же Америке в штате Калифорния уже были готовы запускать пилотный проект, позволяющий заряжать аккумуляторы батарей десятков тысяч автомобилей от обыкновенной электрической розетки.

Но затем случился «нефтяной ценовой обвал», и стоимость барреля опустилась ниже 50 долларов. С учетом того, что сланцевая добыча стала практически в одночасье нерентабельной по финансам, а политическая нестабильность в той же зоне Персидского (Арабского) залива еще неизвестно сколько будет сохраняться, то и всякие научные разработки экономных двигателей и аккумуляторов в такой ситуации теряют фактически какую-либо разумную актуальность.

Если же подобное положение дел сохранится как минимум еще год-два, то все прогнозы относительно того, что нефть вообще больше не будет двигателем технического прогресса, потеряют под собой какой-либо смысл. Выходит, что нефть опять понадобится, по невысокой цене, и как минимум в ближайшие годы не будет никакого резона говорить о том, что наука и техника должны совместными усилиями покончить с мировой зависимостью от черного золота и его влияния на дальнейшее развитие мировой экономики.

«Сланцевая сказка», на которую Америка будет продолжать делать ставку

Теперь посмотрим на то, что делается со сферой, которая от нефти как таковой отказываться не собирается. Но зато и развития дальнейшего может не иметь, если мировые цены на черное золото будут оставаться на нынешнем сравнительно невысоком уровне. Речь идет о сланцевых нефти и газе, мировые ресурсы которых по некоторым оценкам намного превосходят запасы классической нефти, а по другим данным так и вовсе неисчерпаемы.

Как известно, вся та самая «сланцевая революция», которая случилась в США к 2009 году, имела смысл только по одной причине: при стоимости обычной нефти в 130-150 долларов добыча сланцевой нефти с затратами в 75-80 долларов выглядела не только выгодной, но и на самом деле резко активизировала «выздоровление» всей американской экономики.

К тому же сланцевая добыча позволила США также резко сократить зависимость от поставок нефти и газа из арабских стран, прежде всего - Саудовской Аравии и Катара. Соединенные Штаты стали к 2011 году энерго-самообеспеченными, и даже при жалобах экологов да борцов за сохранение чистоты окружающей среды развитие сланцевой индустрии в стране продолжалось семимильными шагами.

И тут случился ценовой спад в энергосфере, а соответственно и добыча, как сланцевой нефти, так и сопутствующего газа, стала просто убыточной. Очень неустойчивым стал газовый рынок, который подвержен мощнейшему давлению политической конъюнктуры (посмотрите только на нынешний европейский рынок, где деньги и человеческий разум давно уже ушли на десятый план, а все определяют глупейшие политические схемы, наносящие всем вокруг только ущерб).

Совершенно по-иному теперь стали оценивать и возможности запуска в оптимальном денежном режиме и сланцевой промышленности, а также разработку новых сланцевых месторождений. Их, на самом деле, в мире не так уж много. По оценкам геологов, они расположены на территории 38 стран, и реально о промышленном масштабе добыче можно вести речь только в таких государствах, как США, Австралия, Индия, Канада и Китай. Для всего этого, правда, нужны передовые и весьма дорогостоящие технологии, а главное - разумный смысл, для чего все это добывать, если обычная нефть сегодня стоит вполне приемлемые суммы. И есть резон покупать ее, а не что-то сланцевое и дорогостоящее.

Что касается Европы, то там все попытки привить «сланцевую вакцину» прежде всего компаниями США пока ни к чему конкретному не привели. Европейцы предпочитают покупать обычную нефть, которая намного дешевле у стран Ближнего Востока, Азербайджана и Казахстана, а также Норвегии и Великобритании. А дальше уже как пойдут цены на нефть: поднимутся до 100 долларов за баррель- значит какой-то интерес к сланцевым делам может возродиться. Если же нет – значит, никто и голову с ними морочить себе на Старом континенте не станет.

Пока нефть никто отменять не собирается. Но никто не знает, что будет дальше с мировой политикой

Согласно данным американского министерства энергетики, к 2017 году США могут полностью отказаться от импорта нефти, а с 2030 года начнут экспортировать в промышленных масштабах и нефть, и газ. Пока Соединенные Штаты импортируют около 20 процентов требуемого им топлива, но к 2025 году будут уже экспортировать больше энергоресурсов, чем завозить.

Также ожидается, что примерно 10 процентов всех мировых поставок нефти будут покрываться американским экспортом из сланцев. Правда, подобный прогноз был сделан еще в 2013 году, когда нефть на мировых рынках стоила под 100 долларов за баррель. Между тем нынешний нефтяной ценовой передел может во все эти расчеты да прогнозы внести очень серьезные изменения.

К примеру, с точки зрения элементарной финансовой логики дешевле и удобнее всего покупать нефть у стран Персидского (Арабского) залива, где себестоимость добычи в 26 раз ниже, чем, скажем, на сланцевых пластах в США или Канаде, и в 19 раз дешевле, чем дают буровые в Северном море, что у норвежцев, что у британцев.

Между тем совершенно непредсказуемо выглядит и общая картина дальнейшего колебания цен на нефть на мировых рынках, как минимум до конца нынешнего года. Те же сланцевые поставки, по прогнозам самих американских экспертов, могут быть рентабельны только в пределах 15-20 лет, да и то если цены на нефть вернутся к 100-долларовой отметке. В противном случае сланцевые поставки вообще никакого значения на мировой энергетический рынок не будут оказывать. А страны ОПЕК даже без сокращения добычи добьются того, что цена за баррель черного золота вернется к концу года (как на то рассчитывают власти Саудовской Аравии и ОАЭ) к отметке в 75-80 долларов.

Не все понятно и с прогнозами по американским данным. Так, пик добычи нефти ожидается здесь к 2020 году, но потом она пойдет на спад, и с отметки в 11 млн. баррелей в день сократится до 9 млн. баррелей в течение следующих десяти лет. И опять-таки: все подобное просчитывается, исходя из полномасштабной сланцевой добычи, которая уже только в прошедший год если не полностью пошла на спад, то очень резко сократилась. И что будет дальше, не знают не только американские эксперты-энергетики, но что еще более существенно- политики, которые нынче «рулят» по своей прихоти всей мировой экономикой.

И тут-то как раз имеются большие опасения, что мировая политика полностью возьмет под контроль любые разумные поиски как альтернатив нынешней нефти в качестве топлива, так и вменяемой корректировке мировых цен на черное золото. Прежде всего, продолжаются «политические игры» в регионе вокруг военной силы так называемого Арабского халифата» у нас это называется ИГИЛ, на Западе - филиалом «Аль-Каеды», а сами арабы именуют эту силу «Даеш»). Так вот кто за всей этой мутной публикой конкретно стоит, кто ее породил, и чего тем самым добивается - тайна, покрытая полным мраком.

При желании (а точнее- по приказу извне) эти ребята могут поставить на прикол всю нефтедобычу в Заливе, заблокировать поставки нефти из саудовских портов как на Красном море, так и на Востоке страны. К тому же у этой самой ИГИЛ есть мощные военные ресурсы в Ливии, где они вполне могут перерезать все поставки нефти на европейские рынки, и вряд ли кто им в этом сможет серьезно помешать.

Далее: никто не может до сих пор понять, чем закончится эпопея вокруг иранской ядерной программы. Если иранцы до чего-то конкретного (пусть даже половинчатого) договорятся с американцами, то их нефть на мировом рынке еще больше «уронит» цены. И тогда уже будет не до сланцев, а дай бог вообще сверстать бюджеты странам-экспортерам в 30-35 долларов за баррель.

Именно поэтому и те же саудовцы, и ряд других стран Залива серьезно рассматривают любые варианты, включая военные, по срыву любой американско-иранской договоренности (здесь им еще в помощь будет и позиция Израиля). А это значит, что в районе Залива может вспыхнуть не слабая военная заваруха, и к чему это приведет, предположить нынче не возьмется никто.

И, наконец, никто так и не знает, как и чем в конечном итоге завершится (это если вообще завершится) противостояние Запада и России. Год с момента начала «всеукраинского хаоса» прошел, а ситуация именно в отношениях между основными западными странами и Москвой только с каждым днем ухудшается. А ведь заметьте: никакой принципиальной развязки вокруг событий на Украине пока так и не произошло. Хотя ведь именно это и ударит в конечном итоге по мировому нефтяному рынку намного сильнее, чем всякие ИГИЛы да иранские ядерные программы. Причем совершенно никем не просчитываемыми и непредсказуемыми последствиями.

Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 19 июня 2015 > № 1411129 Юрий Сигов


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 июня 2015 > № 1410479 Ольга Плаксина

Хозяйка «Капитала»: кто управляет проектами акционеров «Лукойла»

Юлия Таратута, Антон Вержбицкий

Ольга Плаксина, предправления «ИФД Капиталъ» и член совета директоров банка «Петрокоммерц», — об Америке, «Спартаке», Крыме, Федуне, Африке и шампанском

Мое первое знакомство с Америкой случилось еще в школе. Я переходила в девятый класс, когда наша школа (обычная школа в Перово) «обменивалась» с американцами, непосредственно со школой в Нью-Джерси. Тех, кого школа выдвинула на эту поездку, по этому случаю заставили вступить в комсомол, потому что обмен шел по комсомольской линии. Это был 1989 год.

Летом 1989 года американцы приехали к нам. Американская девочка жила у меня в семье, в нашей по нынешним меркам крохотной двухкомнатной квартире. Помню, ее поразили куры, которые продавались с лапками в магазинах. Она таких когтистых кур никогда не видела. Но особенно ее удивило, что, кроме этих куриных лапок, на прилавках ничего не было. У меня было ответное удивление — в основном от того, что американцы живут в собственных домах. Это совсем другая атмосфера. Две недели я жила в Нью-Джерси, около Нью-Йорка, в американской семье.

Потом я поступила в Государственную академию управления, сейчас это Университет управления, и там тоже попала в программу обмена — «1000 на 1000». И год училась в Университете штата Юта. В институте было объявление: хотите поучаствовать в конкурсе, напишите сочинение. Мои друзья хором сказали: «Да ладно, блатная история, никто не попадет». А моя мама настаивала, что так рассуждать не стоит и всегда надо участвовать, я написала сочинение и получила приглашение ко второму этапу. Сдала стандартный TOEFL, а потом прошла собеседование с американцами, которые работали в The American Council of Teachers of Russian (Американский совет преподавателей русского языка и литературы). В августе мне позвонили и сказали: вы выбраны, готовьтесь к поездке в сентябре. А затем вдруг пропали. Теперь уже не поймешь, то ли меня вычеркнули и включили кого-то другого, то ли какая-то другая накладка. Но мама и тут сказала, что не стоит смущаться — надо проявить настойчивость. Я позвонила в совет и все-таки вылетела в США, пусть и на неделю позже остальной группы.

В университете каждый учился своему, я училась business administration — экономика, бизнес, планирование.

Как таковой идеи остаться в Америке у меня никогда не было.

Это, кстати, тоже всегда удивляло моих друзей. Почему столько раз жизнь меня связывала с Америкой и каждый раз я возвращалась. Я очень хотела поступить там на МВА. Но я просто не могла себе этого позволить — очень дорого, а гранты не покрывали трат на учебу и проживание. А вот остаться там работать я не хотела никогда. Мне почему-то всегда казалось, что в России, в Москве больше возможностей для карьеры.

Кстати, улетала я в 1993 году, это уже была Россия, а не Советский Союз, и мои сокурсники начали потихоньку подрабатывать — в казино. То есть экономисты и кибернетики становились крупье. Тогда открывались первые казино, по ночам они крутили рулетку, а утром шли на лекции. Эта работа считалась пиком карьеры.

Вернувшись в Москву, я тоже решила пойти работать. Но была уверена, что, кроме как секретарем, меня никуда не возьмут — я ведь еще не доучилась. Обратилась в кадровое агентство, и когда меня спросили, на какую работу я претендую, сказала: «На любую». Первое предложение поступило от компании Coopers & Lybrand, они искали секретарей, но на собеседовании я превратилась в младшего специалиста по налогам. Я помню, партнер компании спросил меня: «А кем бы ты хотела быть через 5 лет?» Я подумала и ответила: менеджером, имея в виду скорее должность, эквивалентную менеджеру магазина. Когда меня взяли на работу, этот партнер ставил меня всем в пример — мол, какая целеустремленная. Но я и правда достаточно стремительно сделала карьеру в Coopers & Lybrand (компания потом объединилась с Pricewaterhouse и стала PricewaterhouseCoopers).

Я поднялась внутри компании очень высоко и в один прекрасный момент, не дожидаясь нового серьезного повышения, ушла. Дело в том, что последние два года в PricewaterhouseCoopers я много работала с компаниями, которые вошли впоследствии в «ИФД Капиталъ». И проводила с руководством этих компаний очень много времени. Помимо типичного для меня налогового консультирования я еще входила в команды, которые разрабатывали стратегии финансовых компаний «Лукойла» — «Лукойл Страхования», «Лукойл-резерв-инвеста». И в какой-то момент мне предложили поработать над объединением нескольких финансовых компаний, оказывавших различные финансовые услуги «Лукойлу», в самостоятельную новую единицу — «ИФД Капиталъ». «Вот ваша идея, покажите, как она работает». Меня пригласил Леонид Федун, он же и по сей день мой непосредственный начальник.

Мне и тогда, и сейчас очень комфортно работать с Леонидом Арнольдовичем. У него хорошее стратегическое мышление, феноменальная память. На цифры, на имена, на события — иногда я просто поражаюсь.

Получилось так, что у моей семьи есть общий с моим бизнесом интерес — это футбол. Мой муж — болельщик «Спартака» с детства. Для него счастье, что мое корпоративное увлечение связано с его родной командой.

Я вообще окружена болельщиками «Спартака».

Мои дети, особенно старший, ему 10 лет, болельщик «Спартака» с рождения. Он еще еле-еле говорил, только учился, но уже пел гимн «Спартака». Это было довольно смешно.

«Спартак» — это достаточно большая, эмоциональная инвестиция. Леонид Федун действительно болеет и радеет за команду, но «Спартак» — это еще и капиталоемкий, сложный бизнес. Новый стадион, большая инфраструктура, сама команда. Это любимая команда, и из нее действительно хочется сделать чемпиона. Я уверена, что ни один болельщик, ни один участник списка Forbes не готов был бы вкладывать такие деньги. Даже те, кто говорит, что готов — «дайте мне, я вложу», не способны в полном объеме финансировать команду такого уровня.

Если говорить об инвестициях «ИФД Капиталъ» в принципе, то нас интересуют инвестиции с полным контролем. Одной из самых крупных был, пожалуй, банк «Петрокоммерц». Из наиболее «метаморфозных» — приобретение «ТГК-8».

С ФК «Открытие» у нас сложилось два проекта. Совместное развитие пенсионного направления и банковские проекты. Нам очень комфортно работать с «Открытием» с точки зрения ментальности. Наши команды очень похожи корпоративно. И с самим Вадимом Беляевым легко работать, интересно, у него много идей. Они очень динамично развиваются, постоянно хотят что-то делать, ищут новые продукты и решения.

С Вадимом я познакомилась в 2012 году, то есть совсем недавно. До этого я знала лишь, что такой человек есть. Я исторически работала с брокером «Открытие» в PricewaterhouseCoopers. Потом мне приходили каждый Новый год открытки от «Открытия», подписанные Вадимом Беляевым. Для меня он так и оставался молодым брокером, пока в 2012 году нас не свела с ним судьба. В рамках финансируемой нами премии «Медиа-Капитал» он победил в одной из номинаций — стал бизнес-спикером года. Я вручала ему статуэтку. И тогда поняла, что награду вручаю уже совсем другому человеку — руководителю масштабного бизнеса. Я с большим уважением отношусь к тому, как он этот бизнес построил.

В связи с нефтяными инвестициями — а такие интересы тоже есть у ИФДК — я облетела практически весь экзотический мир типа Западной Африки, Латинской Америки. Первая поездка в Западную Африку щекотала нервы. Меня туда отправляли со словами: «Главное, чтобы тебя не съели». В реальности все оказалось совсем не так страшно.

Однажды нам долго не давали разрешение на сделку. Мы приезжали, рассказывали, какие мы хорошие, крутые, как у нас много денег, а наш капитал был несравним с капиталом страны, в которую мы приехали. Страна пыталась привлечь $10 млн и считала, что это тяжелый труд. Мы со своими миллиардными капиталами приехали и говорим: «Мы хотим к вам», а они отвечают: «Нет, что-то вы нам не подходите». Переговоры шли год, и ситуация не сдвигалась с мертвой точки. Кто-то скажет: хотели взятку. Но я взяток давать не умею, так что пошла другим путем. В Кот-д’Ивуаре был очередной ужин с местной элитой, и один из гостей (он учился в Москве) походя бросил: «В России такой хороший салат оливье».

А я говорю: «Хотите я вам приготовлю оливье, а вы мне дадите разрешение?» Они говорят: «Да ладно!»

После русской вечеринки мы действительно получили долгожданное разрешение. И в следующих странах этот метод снова сработал. В Экваториальной Гвинее потом даже говорили: «Знакомьтесь, это Ольга, которая не только супербизнесвумен, но еще и шикарно готовит и танцует…»

Конечно, после того как в Кот-д'Ивуаре прошли выборы и там начали воевать, ходили люди с автоматами по улицам, нас коснулась эта ситуация. С новым министром нефти мне удалось встретиться в Париже, но потом все же пришлось поехать в Кот-д'Ивуар, и, наверное, это был единственный раз, когда я задумалась о бронежилете, даже сфотографировалась в нем.

Кстати, «Русская медиагруппа» в то время оказала мне поддержку в организации выступлений певцов на вечеринках. После первых салата оливье, пельменей и борща мы поняли, что надо развивать нашу деятельность, и называли это развитие уже «С медведями да с бубенцами, поехали!». Нам очень помогла Валерия. Она ездила с нами по многим странам, давала концерты — все были в восторге. С нами ездила и Пелагея, и Женя Рассказова, и другие. «Русская медиагруппа» — интересная инвестиция. Со своими «Золотыми граммофонами» и другими имиджевыми плюсами это еще и прибыльный, успешный бизнес-проект, исправно платит дивиденды.

Каждый день что-то важное может произойти в любом бизнесе. Поэтому я все время в движении: то необходимо мое время в «Русской медиагруппе», то в «Тушино-2018», то в Африке, то в крымской гостинице. В Крыму у нас два отеля. В 2007 году был подписан контракт с Radisson на оперирование одного из отелей в Алуште, но из-за санкций Radisson был вынужден недавно покинуть Крым и прекратить операторство. Нам удалось расторгнуть договор и не войти в форс-мажор. Пришлось взять операторство обратно на себя. С точки зрения постояльцев гостиницы, ничего не изменилось. Поменялся только генеральный управляющий. Мы выбрали для гостиницы новое, на мой взгляд, очень красивое название — Riviera Sunrise. Очень быстро, за две недели, и при этом качественно нам надо было разработать новый бренд и его выпустить, чтобы не было никаких простоев. Второй проект там — это Карасан, наша жемчужина в Крыму, просто уникальный парк, похож на Никитский ботанический сад, если не лучше, там дворец Раевского. Пока работает как санаторий, еще с тех времен, когда был санаторием советской нефтяной промышленности. Это очень красивое место. Мы уже провели реновацию корпусов, но, конечно, Карасан достоин больших инвестиций и девелопмента, на этом месте просится настоящий 5-звездочный курорт.

У нас были идеи о расширении международной инвестиционной деятельности. Понятно, что геополитика никак не влияет на Африку, но у нас есть офисы в Америке и была идея развить американскую составляющую бизнеса. Но мы понимаем, что сейчас это на грани невозможного. Крупными сделками в области природных ресурсов в Америке занимается комиссия по иностранным инвестициям. И ясно, что пока даже ходить туда не надо — это невозможно. Хотя у нас есть офис в Хьюстоне — он занимается нефтяными проектами, для них нужна серьезная передовая экспертиза, а такие специалисты базируются именно в Хьюстоне.

Еще я крестная мама бурового судна последнего поколения. Мы первая компания, которая законтрактовала это судно, а владельцы всегда ищут женщин в компании, которые стали бы крестными мамами. Крестная мать судна, когда его запускают, разбивает бутылку шампанского. Целая церемония.

Мое судно называется Olympia. Ocean Rig Olympia (Ocean Rig — это компания-владелец этого судна, Olympia — его имя). Пока Olympia была на верфи и мне предстояло ее отпустить, я очень волновалась.

Насмотрелась фильмов, где бутылки с шампанским как назло не разбиваются. А это плохой знак, не будет удачи.

Мне долго объясняли про бутылку и процедуру — полная, не полная, как надо запустить, чтобы разбилась. Но оказалось, что у строителей корабля, корейцев, все продумано до мелочей, процесс отработан. Веревочка, к которой привязана бутылка, правильно натянута, стоит под правильным углом. Единственное, что делает крестная мама, — разрубает топориком веревочку на бревнышке, и бутылка разбивается. Фейерверк.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 июня 2015 > № 1410479 Ольга Плаксина


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 15 июня 2015 > № 1398738 Алексей Миллер

Встреча с председателем правления компании «Газпром» Алексеем Миллером.

Глава «Газпрома» доложил Президенту о положении компании на внутреннем и внешнем рынках, ходе реализации крупных международных проектов. Обсуждались также вопросы газификации российских населённых пунктов.

В.Путин: Алексей Борисович, компания ещё не подводила итоги за первое полугодие, но у вас есть результаты за первый квартал, понятны тенденции. Первый вопрос об этом.

Второй – о наших вопросах, связанных с газификацией, о том, что граждан волнует в значительной степени. Как идёт работа в целом на внутреннем рынке? И конечно, как вы себя чувствуете на традиционных наших внешних рынках. И несколько слов о работе по крупным проектам.

А.Миллер: Ситуация на газовом рынке в 2015 году значительно лучше, чем в конце 2014 года, это мы видим по поставкам газа на рынок. Что касается внутреннего рынка, мы видим небольшой рост во внутреннем потреблении. Что касается поставок газа на экспорт, здесь тенденции очень хорошие. Например, такой крупный потребитель российского газа, как Германия, а Германия является рынком номер один для нас, в мае текущего года по сравнению с маем 2014 года купила газа более чем на 68 процентов. Это говорит о том, что спрос на российский газ растёт, и, без сомнения, вопрос о новых контрактах о долгосрочных поставках российского газа на европейский рынок – это вопрос текущей повестки дня переговоров с нашими европейскими партнёрами.

В прошлом году, в 2014-м, «Газпром» добыл 444 миллиарда кубометров газа, при том что добычные мощности компании составляют 617 миллиардов кубометров газа, но именно это позволяет России беспроблемно проходить осенне-зимний период и удовлетворять все пиковые спросы, которые могут возникать в случае аномальных морозов.

В.Путин: Оперативно можете наращивать добычу?

А.Миллер: Да, оперативно можем наращивать добычу и полностью удовлетворять пиковый спрос и для российских, и для зарубежных наших потребителей и соответственно обеспечиваем стопроцентную надёжность и бесперебойность поставок.

В.Путин: Как крупные проекты?

А.Миллер: Что касается крупных проектов – без сомнения, сейчас самый главный проект для нас – это «Сила Сибири». Мы начали строительство в прошлом году; Вы, Владимир Владимирович, дали старт строительству этого газопровода. Мы работаем строго по графику, абсолютно нет никаких проблем, всё в рабочем режиме.

Китайская сторона приняла решение о начале строительства своего участка, и в конце этого месяца, в конце июня, пройдёт торжественная церемония [старта] строительства участка на территории Китая, строительства газопровода.

Я был в Китае, встречался с первым вице-премьером Китая господином Чжан Гаоли. Провели переговоры, в ходе переговоров были также затронуты вопросы подготовки контракта по западному маршруту. В Вашем присутствии, в присутствии первого руководителя Китая 8 мая мы подписали рамочные, основные условия поставки газа в Китай, контракт по западному маршруту.

Уже более десятка статей имеют окончательное юридическое согласование, в частности это касается 30-летнего срока поставки газа в Китай, годовых контрактных количеств – 30 миллиардов, срока строительства, согласован ряд пунктов спецификации качества поставки газа. То есть фундамент, базис будущего контракта уже заложен.

Если сравнивать график ведения переговоров по контракту по западному маршруту с аналогичным графиком работ по контракту по восточному маршруту, нам тогда потребовалось ещё где–то 8–9 месяцев, чтобы выйти на подписание контракта. Но в ходе переговоров в Китае мы договорились о том, что мы, во–первых, ускорим работу, соответствующий переговорный импульс будет придан, а кроме всего прочего, опыт, который у нас накоплен по восточному маршруту, без сомнения, сейчас будет востребован. Всё–таки определённые положения, определённые статьи уже действующего контракта могут быть применены и по западному маршруту.

В.Путин: Как идёт работа по газификации внутри страны?

А.Миллер: В 2015 году мы сохраним уровень газификации и инвестирования в эту программу на уровне 2014 года, объём составит более 28 миллиардов рублей. По итогам прошлого года было проложено более 1400 километров межпоселковых газопроводов и газифицировано 236 населённых пунктов. При этом с начала программы газификации – Вы дали ей старт в 2005 году – газифицировано более 3510 населённых пунктов и проложено более 25 тысяч километров межпоселковых газопроводов.

Это позволило нам выйти на следующие результаты по уровню газификации в стране: в среднем газификация в стране природным газом составляет сейчас 65,4 процента. 70,3 процента – это газификация городов и посёлков городского типа. Что примечательно, газификация на селе – это 54,6 процента. Вы ставили задачу в первую очередь уделить внимание сельской газификации – в рамках программы начиная с 2005 года в газификации на селе прирост [составил] более 20 процентов.

Уровень газификации – две трети. Для нашей огромной страны, с пониманием того, что, конечно, у нас есть и удалённые населённые пункты, уровень очень приличный. Хотя понятно, что по некоторым регионам надо достигать, конечно же, стопроцентной газификации. Это касается, в частности, Центральной России, по некоторым субъектам Российской Федерации эти показатели уже достигнуты. Здесь бы я хотел привести [в пример] Белгородскую область, Татарстан. Но, без сомнения, то, что касается Центральной России, здесь планка по газификации в городах, посёлках городского типа и в сельской местности, конечно же, самая высокая.

С пониманием того, что мы сейчас начали в рамках Восточной газовой программы газификацию Восточной Сибири, на Дальнем Востоке, в том числе в рамках реализации проекта «Сила Сибири», субъекты Российской Федерации, через которые пройдёт газопровод, – мы также с ними реализуем программу газификации.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 15 июня 2015 > № 1398738 Алексей Миллер


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter