Всего новостей: 2224224, выбрано 478 за 0.105 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (62)Крутихин Михаил (37)Вардуль Николай (22)Путин Владимир (21)Донской Сергей (19)Алекперов Вагит (17)Сечин Игорь (16)Миллер Алексей (15)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Молодцов Кирилл (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Минеев Александр (10)Михельсон Леонид (10)Муртазин Ирек (10)Полухин Алексей (10)Симонов Константин (10) далее...по алфавиту
Казахстан. США. РФ > Нефть, газ, уголь > kapital.kz, 27 сентября 2015 > № 1502307 Александр Разуваев

В США банкрот вылетает с рынка, в РК – население потерпит

О «проказах» дешевого барреля и потенциале роста его стоимости рассказал Александр Разуваев

То, что нефть и газ – это нефтяное проклятие и недостойный бизнес, как считают некоторые, неправда. Неважно, что ты продаешь глобальному рынку, главное, чтобы за это платили. Когда Китай начинал свое экономическое чудо, он в Соединенные Штаты продавал ватных медведей, тапочки. Но без ватного медведя, в принципе, можно прожить. Без нефти – нельзя. Такого мнения придерживается Александр Разуваев, директор аналитического департамента «Альпари» в Казахстане и СНГ. В Алматы известный российский аналитик провел встречу с журналистами и ответил на вопросы корреспондента центра деловой информации Kapital.kz.

– Буквально на днях президент России Владимир Путин заявил о необходимости обеспечить сбалансированность и устойчивость государственных финансов и снизить зависимость от цен на нефть. По вашему мнению, насколько это возможно – уменьшить зависимость от стоимости сырья в таких государствах, как Россия, Казахстан?

– С моей точки зрения, зависимость можно сгладить. У государства есть резервы. В России, например, это 120 млдр долларов – резервы правительства, их можно и нужно тратить для того, чтобы сглаживать негативную конъюнктуру. То есть, грубо говоря, пересидеть дешевую нефть. Но в идеале, конечно, таких экономик, которые вообще не зависят от негативных рыночных тенденций, не бывает. Южная Корея зависит от своего высокотехнологичного экспорта – машины, сотовые телефоны. Соединенные Штаты – от рефинансирования своих долгов и притока капитала на свой рынок акций. Россия, Иран, Казахстан зависят от цен на нефть. Не бывает идеальной экономики. Конечно, диверсификация снижает зависимость. В России в результате импортозамещения и тех реформ, которые проводит правительство, улучшится качество ВВП. Мы видим, как растет, например, сельскохозяйственный сектор. Россия является крупнейшим экспортером зерна. Но в денежном выражении размер российского ВВП будет не сильно отличаться от того, который был несколько лет назад.

– А в Казахстане?

– То же самое, один в один.

– Но для этого надо будет тратить Нацфонд?

– Если нефть будет еще длительный период времени дешевой, то, конечно, придется тратить. То есть зависимость от нефти можно сгладить, но избавиться от нее – это практически исключено. Либо нужно просто построить экономику заново. Но такое возможно после больших войн, когда все разрушено. В этом отношении той же Германии было, условно говоря, легко: с нуля можно построить что-то новое. А так жизнь-то уже сложилась, предприятия работают, у них есть собственники, сложились рынки.

– Есть мнение, что в 2016-2017 годах пик низких цен на нефть будет пройден, другое мнение – Brent продержится на низких уровнях и 5, и 10 лет. Вы говорите о том, что уже в следующем году будет 100 долларов ...

– Да, я думаю, американские сланцевые нефтедобытчики проиграют ОПЕК ценовую войну, картель сократит квоты, и в следующем году стоимость будет под 100 долларов.

– То есть сейчас, по вашему мнению, именно противостояние ОПЕК и США – определяющий фактор для стоимости черного золота?

– Есть еще такой фактор, как процентная ставка в США, которую Федеральная резервная система может повысить уже в этом году, что приведет к укреплению доллара и снижению цен на сырье. Но, я считаю, подъем будет медленный и плавный, потому что американский бизнес, американские граждане сильно закредитованы. Резкий подъем ставки – это очень неприятная для них вещь. Плюс относительно скоро в США президентские выборы. Соответственно, ставка влиять будет слабо. И начало подъема уже заложено в ценах на нефть.

– А можно ли вообще говорить о ценовой войне ОПЕК и США? Картель в определенном смысле ведь тоже страдает от низких цен, если судить по ситуации в той же Саудовской Аравии (дефицит бюджета может достигнуть 20% ВВП, страна начала занимать на финансовых рынках).

– Есть такой момент. В Штатах жесткий капитализм: если компания не может обслуживать свои долги, убыточна из-за низких цен на нефть, она банкротится, вылетает с рынка. А в Иране, России, Казахстане население потерпит. Немножко разный подход.

1 октября в США начинается новый финансовый год. Банки, кредитующие американских нефтяников, будут пересматривать залоги. Как подешевела нефть, мы знаем. Соответственно, американские нефтяники окажутся в сложной ситуации: их акции в качестве залогов обесценились, их запасы обесценились, в перспективу американской сланцевой революции верит все меньше людей. Когда ОПЕК решит, что выиграла войну – что американская сланцевая индустрия в значительной степени банкрот, она либо сократит квоты, либо начнет их исполнять. В этом случае цена поднимется к 100 долларам за баррель намного раньше, чем думают многие, – возможно, в следующем году.

– Расшифруйте, что значит «население потерпит».

– Секвестр каких-то расходов и ослабление национальной валюты.

– Вы говорили, что страны-экспортеры верят в 100 долларов за баррель. Может быть, все-таки это их иллюзии и естественное желание как экспортеров?

– Понятно, что они так хотят. Но есть себестоимость, норма прибыли и прочее. Я думаю, что все-таки мы этот уровень увидим.

– Казахстан уже рассчитывал, насколько снизится добыча при 30, 40, 50 долларах. То есть мы не ориентируемся на 100 долларов?

– Я думаю, пусть ОПЕК сокращает квоты, а Казахстан – добывает столько, сколько хочет. Пусть они заплатят за кризис.

– Сейчас в России активно обсуждаются «девальвационные» прибыли нефтегазового сектора и то, как с помощью налогов их «изъять».

– Не надо забывать, что в России есть «Газпром», у которого налоговый режим намного мягче, чем у нефтяников. Лоббистские ресурсы «Газпрома» настолько сильны, что его предпочитают не трогать в плане увеличения налоговых выплат. В принципе, можно было бы не налоги увеличивать, а дивиденды, потому что контрольные пакеты акций в ведущих российских компаниях принадлежат государству. Но налог, во-первых, быстрее, чем дивиденды, во-вторых, заплатить или не заплатить дивиденды – это еще решать надо, а налог платить обязательно.

– Правильно или нет изымать вот так «девальвационную» прибыль?

– Надо же бюджет закрывать, пенсии и зарплату в госсекторе платить. Выбора нет.

– Рубль обесценился, тенге обесценился… Можно ли ожидать аналогичной ситуации с налогами в нефтянке в Казахстане?

– Да. Потому что из-за падения цен на нефть денег не так много. Но в России девальвация была относительно плавной. Вообще, с чего возникла идея с налогами? В международной отчетности российских компаний, когда нефть упала в цене, в рублях особо ничего не поменялось, поэтому и решили брать больше. Если посмотреть отчетность «Роснефти» год к году, то ничего страшного там нет, хотя нефть упала более чем в два раза – за счет ослабления рубля.

– Как-то вы говорили, что «Большая Азия» – Китай и другие крупные азиатские экономики – это будущее XXI века с точки зрения экономики.

– С моей точки зрения, XXI век – это век Азии, основной спрос там. В пользу этого говорит прежде всего демография. И то, что потребительская корзина в целом в Азии еще значительно хуже, чем в Европе, то есть люди должны еще много чего купить себе и, соответственно, будет спрос на различные товары. Это будет растянуто по времени, поэтому тот, кто «завяжется» на этот спрос, сможет неплохо заработать.

– Не складывается ли такая тенденция, что Россия – будущий партнер Казахстана по общему рынку нефти, газа и нефтепродуктов, который должен быть создан к 2025 году, – сейчас ориентирована на поставки не нефти, а именно газа в азиатский регион?

– Нет, «Газпром» просто сильно опоздал с выходом на китайский рынок. Он вел переговоры с китайцами еще в 2004 году. Китайцы – переговорщики сложные, но вменяемые. И договорились просто тогда, когда прозвучало жесткое политическое решение договориться немедленно. А так «Газпром» достаточно медлительный. (Речь идет о проектах «Сила Сибири» и «Сила Сибири-2» и о третьем маршруте поставок российского газа в Китай, который предусмотрен меморандумом, подписанным «Газпромом» и CNPC в начале сентября этого года, – ред.).

– Есть такая точка зрения, что плавающий курс валюты отражает изменение фундаментальных факторов, в том числе цены на нефть. Может ли стоимость барреля служить фундаментальным фактором сейчас, когда в ней велика спекулятивная составляющая?

– Вообще весь мир зависит от биржевых спекуляций – больше или меньше. Так устроен современный мир. От трейдеров зависит жизнь целых наций. Чтобы изменить ситуацию, нужно поменять всю мировую экономику.

– «Я не верю, что картинка в интернете может стоить дороже, чем, например, «Газпром» – ваша фраза. В Facebook, Twitter не нужно вкладываться?

– Не то, что не нужно. Но если они вдруг исчезнут, мир не сильно напряжется. При всем уважении к высоким технологиям, к соцсетям, если Facebook умрет, то неделю пользователи будут громко плакать, а потом все забудут. Модные гаджеты и прочее – это все интересно, но мировая экономика по-прежнему стоит на нефти, газе, металлургии, электроэнергетике. Если не будет поставок энергоресурсов, мировая экономика встанет.

– Стоимость нефти упала более чем в два раза по сравнению с летом 2014 года, инвестиционные программы сокращаются. Это все еще перспективно – вкладывать в бумаги нефтегазового сектора?

– Конечно. Покупай, когда все продают, продавай, когда все покупают.

– Дешевый баррель может отразиться на доходах таких эмитентов, на их возможности выплатить дивиденды…

– Когда нефть подскочит, тот, кто купил на дне и продаст потом высоко, заработает.

– То есть на таких бумагах лучше зарабатывать на покупке-продаже, дивидендов не ждать?

– Дивиденды все-таки не самое главное при инвестировании.

Казахстан. США. РФ > Нефть, газ, уголь > kapital.kz, 27 сентября 2015 > № 1502307 Александр Разуваев


Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 24 сентября 2015 > № 1497622 Узакбай Карабалин

Узакбай Карабалин о государственном регулировании нефтегазовой отрасли в новых условиях

Мария КНЯЗЕВА

Не так давно Казахстан отпустил в свободное плавание курс нацио­нальной валюты и отказался от государственного регулирования (а фактически дотирования) цен на самый популярный вид бензина - Аи-92. Следует ли ожидать также отказа государства от госрегулирования цен на прочие виды нефтепродуктов и отпуска всей отрасли в рынок? Об этом мы решили поговорить с первым заместителем министра энергетики РК Узакбаем Карабалиным.

- Узакбай Сулейменович, что изменится в государственном регулировании отрасли в Казахстане в свете последних решений правительства? И сохранится ли влияние государства на отрасль вообще или и тут будет призвана "свободная и справедливая рука рынка"?

- Топливно-энергетический комплекс играет ключевую роль в экономике нашей страны. В первом десятилетии ХXI века высокие цены на нефть и газ обеспечивали значительные поступления в Национальный фонд и в бюджет, однако вот уже второй год цены на нефть идут вниз, и правительства нефтедобывающих стран корректируют свои экономические стратегии с учетом вероятности прогнозируемого многими аналитиками затяжного "пике" стоимости углеводородного сырья.

Текущая ситуация на мировых рынках, безусловно, вносит коррективы и в наши реалии. Вы знаете, что в прошлом году была принята Концепция развития топливно-энергетического комплекса (ТЭК) до 2030 года, целью которой является обеспечение энергобезопасности страны. Так вот, эта цель не просто остается актуальной, а даже становится первостепенной в контексте текущих мировых событий. В документе обозначены все необходимые для достижения цели условия. Это активизация геологического изучения недр с повышением прогнозного и подтвержденного потенциала ресурсной базы, увеличение коэффициента извлечения нефти, ввод в эксплуатацию новых современных мощностей электрогенерации и нефтепереработки и модернизация существующих, повышение энергоэффективности, экологичности, поддержание действующих и строительство новых транспортно-инфраструктурных проектов, активное, но управляемое вовлечение в энергобаланс возобновляемых источников энергии. На всем этом государство и сосредотачивает сегодня свои усилия в отрасли.

Кстати, Казахстан не одинок в пересмотре своей энергетической политики в современных условиях. В начале сентября текущего года премьер-министр Норвегии Эрна Солберг заявляла, что норвежская экономика не в кризисе, однако у этой страны есть проблемы, "и они больше, чем были ранее". И ответ норвежского правительства на эти вызовы заключается в диверсификации экономики, переходе к "зеленой" экономике и поддержке научных исследований, образования и логистики.

В Норвегии, как и в Казахстане, порядка 25% ВВП страны формируется за счет доходов от продажи углеводородного сырья. И в августе госпожа Солберг сообщала прессе, что норвежское правительство вынуждено обратиться к средствам резервного фонда благосостояния страны, чтобы смягчить кризисные явления в экономике и остановить рост безработицы.

- Если вернуться к нашей стране и отечественной "нефтянке", ожидаются ли сокращения персонала у нас?

- В начале текущего года Министерством энергетики и правительством Казахстана были приняты меры, направленные на то, чтобы не допустить увольнения людей, сокращения персонала. В частности, как вы, может быть, помните, в феврале между Министерством энергетики, правительством, областными акиматами и крупными компаниями в сфере недропользования и его обеспечения были заключены меморандумы о гарантировании контрактов на закуп отечественных товаров и услуг. Местные товары и услуги - это работа казахстан­ских компаний, а значит, их доходы, обеспечение рабочих мест.

Проведенный нами анализ динамики местного содержания в кадрах недропользователей показал, что по сравнению с 1 кварталом 2015 года количество работников отрасли сократилось незначительно - на 0,4%, или 498 места. При этом значительное сокращение кадров наблюдалось в компании-операторе Кашагана - NCOC - за счет ее реструктуризации.

Кроме того, решение о введении в стране режима инфляционного таргетирования также способствовало снятию ряда вопросов с занятостью в отрасли. Падение мировых цен на нефть привело ряд компаний-недропользователей на грань рентабельности, речь фактически шла об их выживании, и решение правительства об инфляционном таргетировании позволило не только сохранить рабочие места, но также обеспечить исполнение социальных обязательств этих компаний перед работниками и регионами присутствия.

К слову, даже мировые лидеры нефтедобычи не смогли избежать последствий прессинга низких цен на нефть. В марте текущего года та же норвежская Statoil заявляла о намерении сократить более 10% своих сотрудников. В июле Royal Dutch Shell объявляла о планах сокращения шести с половиной тысяч человек, и вот совсем недавно Conoco Phillips рассматривала возможность уволить почти две тысячи сотрудников, а это 10% от общей численности. Казахстанские же компании-недропользователи благодаря в том числе и своевременно предпринятым государством мерам выполняют свои социальные и трудовые обязательства.

- Какие еще меры поддержки отрасли вы готовы предложить ТЭКу в кризис?

- Вы знаете, что при Министерстве национальной экономики действует специальная комиссия, которая рассматривает заявки недропользователей по снижению налога на добычу полезных ископаемых для компаний, работа которых с учетом сложных геолого-технических особенностей месторождений оказалась нерентабельной в современных экономических условиях. Из пяти поступивших на сегодняшний день запросов по двум уже вынесены положительные решения, и сейчас готовится соответствующее постановление правительства. По остальным идет подготовительная работа и рассмотрение заявок.

Если же говорить о системных мерах, то в текущем году правительство снизило экспортную таможенную пошлину (ЭТП) на нефть с 80 долларов до 60, а также изменило ставки пошлин на газойли, жидкое топливо, мазут, смазочные масла, нефтяной битум. Кроме того, мы готовим изменения правил применения ставки ЭТП с привязкой ее к мировой цене на нефть.

Мы ожидаем, что это позволит обеспечить адекватную налоговую нагрузку на предприятия нефтегазового сектора.

Рассматриваются также и другие варианты поддержки отрасли, причем не в ущерб другим отраслям. При этом мы опираемся как на собственный, так и на мировой опыт. Поэтому нам интересна та дискуссия, которая планируется на площадке X Евразийского форума KAZ­ENERGY с 29 сентября по 1 октября. Она посвящена мерам государственного регулирования отрасли, мы и наши коллеги из ассоциации KAZENERGY пригласили к участию в бизнес-завтраке на одноименную тему ведущих международных экспертов и "мейджеров" глобальной отрасли и ожидаем интересных и полезных идей.

Если говорить в целом о тематике форума - "Новые горизонты энергетики: проекты сотрудничества и инвестиции", то, на мой взгляд, она полностью отражает основные тренды нефтегазового и энергетического рынка, происходящие в мире. Поэтому его участникам, думаю, будет о чем подискутировать.

- Как будут скорректированы планы по добыче в случае, если цена на нефть на мировых рынках пойдет ниже?

- В парламент внесен проект республиканского бюджета на 2016-2018 годы, согласно которому прогноз поступлений от организаций нефтяного сектора в Национальный фонд на 2016 год составил 1,6 триллиона тенге (6,7 миллиарда долларов). Эта цифра будет достижима при объемах добычи 77 миллионов тонн нефти, мировой цене на нефть 40 долларов за баррель и курсе тенге к доллару США 250 тенге.

В случае, если цена нефти вырастет, например, до 50 долларов и выше, то соответственно добыча будет увеличена до 79-80 миллионов. К вашему сведению, нефтедобыча в текущем году ожидается на уровне 79,5 миллиона тонн, и нами будут предприняты все необходимые меры по реализации стоящих перед Министерством энергетики задач согласно планам и в установленные сроки.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 24 сентября 2015 > № 1497622 Узакбай Карабалин


Казахстан. Весь мир > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 24 сентября 2015 > № 1497616 Джамбулат Сарсенов

Джамбулат Сарсенов: "Мы стараемся найти адекватные ответы на глобальные вызовы современности".

Жанат САДЫКОВ

Сегодня, в условиях изменяющихся условий геополитики, Казахстан усиливает свое влияние на международной энергетической арене. В последние годы наша страна активизировала работу в рамках своего участия в авторитетных нефтегазовых и энергетических организациях мирового уровня, таких как Всемирный нефтяной совет, Международное энергетическое агентство, Международная энергетическая хартия и другие. В этом деле существенную роль играет дипломатический подход.

Своими мыслями о том, насколько эффективно Казахстан способен оказывать влияние на мировую энергетическую политику, в том числе в части обеспечения энергобезопасности, с нашим изданием поделился заместитель председателя правления Ассоциации KAZENERGY Джамбулат Сарсенов. Именно при его непосредственном участии в работе казахстанских национальных комитетов Всемирного нефтяного совета и Мирового энергетического совета, в рабочей группе по вопросам нефтегазового сектора при Совете иностранных инвесторов при президенте РК, а также в Конференции Международной энергетической хартии в качестве заместителя председателя этой организации Казахстан в настоящее время выстраивает качественно новые взаимоотношения со всеми крупными участниками мирового энергетического рынка.

- Джамбулат Жакиевич, какова роль Казахстана в геополитических процессах, происходящих сегодня в мире?

- Должен отметить, что в последние годы Казахстан заметно усилил свое геополитическое влияние в регионе. Мы сотрудничаем со всеми крупнейшими странами мира в области политики и экономики, включая энергетику, и в первую очередь с ближайшими соседями - Россией, Китаем, Азербайджаном, Ираном.

Как вы знаете, с начала нынешнего года вступил в силу Договор о Евразийском экономическом союзе между Казахстаном, Россией и Белоруссией. Этот новый союз выводит страны-участницы на более высокий уровень интеграции. Будет осуществляться согласованная политика в ключевых отраслях экономики, включая энергетику. Реализация совместных нефтегазовых и энергетических проектов станет еще одним стимулом к развитию энергетического сотрудничества между Казахстаном и Россией.

Мы стараемся вывести на новый качественный уровень и свои энергетические отношения с Китаем, который имеет статус одной из самых больших экономик мира и важнейшего игрока на мировых и региональных рынках. У нашей страны есть возможность углублять партнерство за счет географической близости с КНР. Для Казахстана особо значимым является проект Экономического пояса вдоль Великого Шелкового пути. Ведь мы - одно из самых крупных государств, не имеющих выхода к открытому морю, но занимающих выгодное геостратегическое положение в центре Евразийского материка в плане укрепления стратегических позиций как транзитная территория.

Как вы знаете, Нурсултан Назарбаев свою недавнюю рабочую поездку с представителями бизнеса в Китай назвал поворотным пунктом в отношениях между двумя странами. На протяжении более чем 20 лет казахстанско-китайское сотрудничество, преимущественно в энергетической и ресурсодобывающей отраслях, развивалось на взаимовыгодной основе. И сейчас, когда мировая экономика испытывает кризис, когда значительно сузились инвестиционные возможности мировых финансовых институтов, интенсификация взаимодействия действительно является хорошим подспорьем для преодоления этого непростого периода. Подписание между главами Казахстана и Китая совместной декларации о новом этапе отношений всестороннего стратегического партнерства, а также заключение соглашений на общую сумму 23 миллиарда долларов в рамках данного визита - свидетельство активизации этого взаимодействия.

Подход китайской стороны к развитию торгово-экономического сотрудничества с Казахстаном базируется на таких основных факторах, как заинтересованность в получении доступа к источникам сырья, стремление к расширению присутствия на представляющих интерес сегментах казахстанского рынка. Мы, со своей стороны, развиваем сотрудничество с Китаем исходя прежде всего из стратегических интересов нашего государства.

Словом, такие геополитические мега-проекты, как создание ЕАЭС и активизация сотрудничества с Китаем, в частности участие в Экономическом поясе вдоль Великого шелкового пути, являются крайне выгодными и стратегически важными. Это вполне адекватный ответ на глобальные вызовы современности, в том числе и на угрозу мирового экономического кризиса.

Мы готовы сотрудничать со всеми заинтересованными сторонами на взаимовыгодных условиях. И в этом партнерстве рассчитываем на самый высокий результат.

- Каков уровень взаимодействия Казахстана с крупнейшими международными энергетическими институтами по этому вопросу?

- Ассоциация KAZ­ENERGY за десять лет своей деятельности наработала огромный опыт международного энергетического сотрудничества. Сегодня мы работаем со всеми крупными международными организациями и институтами в области нефти и газа, электроэнергетики, альтернативных и возобновляемых источников энергии.

К примеру, в этом году в рамках визита в Астану исполнительного директора Международного энергетического агентства (МЭА) Марии Ван дер Ховен состоялось подписание меморандума о взаимопонимании между МЭА, Министерством энергетики Казахстана и ассоциацией KAZENERGY. Документ подписан с целью укрепления сотрудничества в продвижении вопросов устойчивого развития энергетики Казахстана. Взаимодействие сторон охватывает широкий круг вопросов. В том числе подготовку к проведению EXPO-2017 на тему "Энергия будущего" путем совместного участия в крупных международных мероприятиях, связанных с выставкой. МЭА содействует Казахстану в международном обмене опытом в области энергетических технологий, включая рабочие соглашения по ископаемым видам топлива, эффективности потребления энергии, термоядерной энергии, возобновляемым источникам энергии и межотраслевым вопросам. Оказывается помощь в продвижении решений по развитию устойчивой энергетики, в том числе использованию возобновляемых источников энергии и инициативы Казахстана "Зеленый мост". Мы намерены участвовать в совместных научно-исследовательских проектах, семинарах, конференциях, вести информационный обмен, в том числе по аналитическим прогнозам и перспективам, и публиковать материалы о развитии энергетики. Мы будем содействовать участию казахстанских экспертов в Программе многостороннего сотрудничества МЭА в области энергетических технологий. Это могут быть стажировки должностных лиц министерства и ассоциации KAZENERGY в МЭА на краткосрочной основе.

В прошлом году Казахстан возглавлял Конференцию по Энергетической хартии - высший руководящий орган этой международной организации, устанавливающий юридически обязывающие правила в международном энергетическом секторе и объединяющий 52 государства Евразии. Наша страна стала первым государством-членом, председательствовавшим в Конференции по Энергохартии в соответствии с новой практикой. В конце ноября в Астане была проведена 25-я сессия Конференции, где крупнейшие игроки рынка обсудили вопросы, связанные с развитием транзитных коридоров и укреплением глобальной энергетической безопасности. Тема эта весьма значимая и актуальная, учитывая текущую глобальную политическую ситуацию.

Кроме того, KAZENERGY является членом Всемирного нефтяного совета. Мы подписали и реализуем меморандумы о сотрудничестве с Агентством по возобновляемым источникам энергии IRENA.

Имеется целый ряд других успешных практик взаимодействия на международном уровне.

- Как, по-вашему, должен вести себя Казахстан на фоне усиления борьбы за мировой рынок нефти и газа и растущих амбиций крупнейших производителей энергоносителей?

- Понятно, что с ростом газового потенциала стран Центральной Азии и Каспийского региона возрастает и конкуренция среди маршрутов поставок топлива мировым потребителям. Cейчас основными направлениями экспорта казахстанского природного газа являются Россия, Западная Европа и Китай. Мы готовы активизировать энергетическое сотрудничество c Ираном после отмены санкций Запада в отношении этой страны. Как вы знаете, представители Ирана уже заявили о планах по восстановлению поставок нефти в нашу страну по СВОП-схеме.

Очень скоро в рамках интеграционных процессов, оказывающих влияние на развитие энергетической отрасли, Казахстан, Россия и Белоруссия постепенно перейдут на рыночные, то есть равнодоходные, условия поставок нефти и газа на территории стран-участниц Единого экономического пространства. Причем будет учитываться необходимость первоочередного обеспечения внутренних потребностей в газе. В частности, правительство работает над тем, чтобы уменьшить зависимость страны от импорта "голубого топлива". Первым шагом на пути к газовой самодостаточности является разработка газовых и газоконденсатных месторождений.

Сегодня возрастает роль Энергетического клуба Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в который входят Казахстан, Россия, Белоруссия, Таджикистан, Китай, Монголия, Индия, Афганистан, Турция, Шри-Ланка и который представляет собой неформальную дискуссионную площадку по вопросам энергетики. Его работа нацелена на повышение эффективности сотрудничества в отраслях топливно-энергетического комплекса, и эта задача должна решаться в комплексе с более масштабными вопросами в рамках ШОС в сфере межгосударственных, геополитических и экономических отношений.

Сейчас вполне очевидно, что именно азиатские рынки становятся серьезной альтернативой европейским поставкам газа. Здесь Казахстан выступает главным и надежным транзитером поставок среднеазиатского газа в КНР. В свое время газопровод Центральная Азия - Китай сыграл чрезвычайно важную роль в регионе. Он позволил Казахстану, до того ориентированному на поставки газа в Европу лишь через Россию, сыграть важную интеграционную роль в регионе Центральной Азии, поменяв в каком-то смысле геополитический фон. И сейчас Казахстан должен сохранить свои позиции надежного транзитера.

Мы будем и дальше активно интегрироваться в мировую энергетическую систему с учетом уже начатых интеграционных процессов.

- Что, по-вашему, должно создать основу энергетической "переза­грузки" последующего десятилетия? Какие новые правила игры необходимо ввести на рынке с целью соблюдения интересов всех его участников?

- События последних лет продемонстрировали, что применяемые инструменты моделирования мировой энергетики явно неэффективны. Они приводят к выстраиванию некорректных политических и экономических диалогов и к геополитическому соперничеству. Поэтому, на мой взгляд, требуется выработка новых, более эффективных и качественных инструментов моделирования мировой энергетики, способных обеспечить энергобезопасность в основных регионах производства и потребления энергоресурсов. Я считаю, что единственно верной тактикой должна стать диверсификация сотрудничества. Именно диверсификационная модель наделяет государства возможностью наиболее верно ориентироваться в мировой экономической "перезагрузке" и определять для себя самый выгодный путь развития.

- Какую роль, на ваш взгляд, должна взять на себя Международная Энергетическая хартия в свете такой "перезагрузки"?

- Если первоначально она создавалась как механизм энергетического взаимодействия между Западной и Восточной Европой, то подписанная (в том числе Казахстаном) в конце мая нынешнего года Международная энергетическая хартия (МЭХ) позволяет расширить границы действия межгосударственных соглашений в урегулировании глобальных энергетических вопросов. Ведь необходимость принятия новой хартии возникла с учетом крупных изменений в геополитической ситуации и возросшим интересом к ней стран Ближнего Востока, Китая и других.

Я считаю вполне логичным симбиоз хартийных правил, включающих сохранение базовых принципов Европейской энергохартии (в том числе принципы государственного суверенитета над энергетическими ресурсами, политического и экономического сотрудничества, развития эффективных энергетических рынков и другие) и введение нового, общего понимания вопроса энергобезопасности, более полно отражающего разные точки зрения стран - производителей, потребителей и транзитеров энергоносителей.

Добавлю, что для Казахстана как участника Международной энергетической хартии приоритетными задачами являются постоянная работа по совершенствованию законодательной базы, рост добычи углеводородного сырья, модернизация сети нефте- и газопроводов с целью содействия развитию международной торговли и сотрудничества в энергетическом секторе, снижение энергоемкости, ужесточение контроля над потреблением, достижение энергоэффективности. В нашей стране мы хотим достичь диверсификации энергетических проектов, то есть привлечения инвестиций не только в производство энергетического сырья, но и в их глубокую переработку, выпуск товаров с высокой долей технологического содержания и добавленной стоимостью.

- Ключевая тема предстоящего 10-го, юбилейного, Евразийского энергетического форума KAZENERGY - "Новые горизонты энергетики: перспективы сотрудничества и инвестиции" - выбрана в свете изменений глобальной энергетической политики и необходимости учета прежних ошибок участниками рынка? Какие основные вопросы будут обсуждаться в ходе этого мероприятия?

- Вот уже на протяжении девяти лет мы предоставляем крупнейшим игрокам мирового нефтегазового рынка возможность вести на площадке Евразийского форума KAZENERGY диалог, нацеленный на обсуждение актуальных вопросов развития всех отраслевых сегментов. Здесь вырабатываются наиболее приемлемые решения проблем для обеспечения глобальной энергобезопасности. В предыдущие годы темы форумов выбирались в соответствии с реалиями рынка того времени, они были важными и актуальными в истекшем периоде. Программа текущего форума отражает нынешние глобальные трансформации на нефтегазовом и энергетическом рынке.

В этом году форум пройдет с 29 сентября по 1 октября включительно. Для разработки программы наша ассоциация сформировала Программный комитет, в который вошли представители компаний - членов KAZENERGY, отраслевых государственных органов и научно-исследовательских институтов. Мы провели консультации с крупными международными партнерами ассоциации, такими как Секретариат Энергетической хартии, Всемирный нефтяной совет, Общество инженеров-нефтяников (SPE), глобальная консалтинговая компания HIS и другие.

Формат форума предполагает проведение основных и подфорумных мероприятий в течение всех трех дней. В этом году мы отмечаем юбилей и ассоциации, и самого форума. Поэтому мы решили отметить это событие проведением нестандартных и интересных мероприятий, отойдя от привычного, традиционного формата. В част­ности, совместно с китай­ской стороной планируется проведение нефтегазовой конференции, посвященной созданию экономического пояса Шелкового пути. Его тема "Энергобезопасность в Евразийском регионе: новый механизм сотрудничества". Будут организованы заседания за "круглым столом" - к примеру, по вопросам разрешения инвестиционных споров и развития местного содержания. Помимо этого будут проведены два новых мероприятия - это интерактивная дискуссия на тему "Нефть и капитал: решение новых энергетических уравнений" и бизнес-завтрак на тему "Государственное регулирование - важнейшая составляющая развития нефтегазовой отрасли Республики Казахстан".

Уже сейчас свое участие в качестве ключевых спикеров форума подтвердили вице-председатель IHS, лауреат Пулитцеровской премии за книгу "Добыча" Дэниел Ергин, специальный представитель Генерального секретаря ООН и генеральный директор Инициативы по устойчивой энергетике для всех (SE4All) д-р Канде К.Юмкелла, генеральный директор Международного агентства по возобновляемой энергетике Аднан З.Амин, президент Всемирного нефтяного совета Йозеф Тот, генеральный секретарь Международной энергетической хартии Урбан Руснак и другие.

Мы надеемся, что предстоящий форум KAZENERGY, как и все предыдущие, станет эффективной диалоговой площадкой, которая поможет его участникам ответить на самые актуальные вопросы, сделать конкретные шаги к решению многих проблем энергетики. Мы постараемся вновь подчеркнуть статус этого форума как главного международного события в энергетическом секторе региона.

- Спасибо за интервью!

Казахстан. Весь мир > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 24 сентября 2015 > № 1497616 Джамбулат Сарсенов


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 4 сентября 2015 > № 1481680 Владимир Путин

Встреча с работниками нефтяной и газовой промышленности.

Владимир Путин встретился с работниками нефтяной и газовой промышленности. Встреча состоялась в преддверии профессионального праздника – Дня нефтяника – на полях Восточного экономического форума.

Обращаясь к участникам встречи, глава государства особо отметил, что нефтегазовый комплекс является одним из ключевых секторов отечественной экономики, а Россия входит в число мировых лидеров по добыче углеводородов, производству нефтепродуктов, экспорту энергоресурсов. Президент также выразил надежду, что российские нефтегазовые предприятия будут повышать свою эффективность и конкурентоспособность, выходить на новые рубежи.

* * *

Выступление на встрече с работниками нефтяной и газовой промышленности

В.Путин: Уважаемые друзья!

У нас складывается хорошая традиция – как–то так получается по графику, что мы с представителями нефтяной, газовой промышленности встречаемся либо как раз в ваш профессиональный праздник, либо накануне, как сейчас. Я хочу пожелать всем вам успехов и благополучия.

Традиция ежегодно отмечать этот профессиональный праздник родилась уже полвека назад в знак глубокого уважения и признательности к нелёгкому, самоотверженному, можно сказать, труду всех, кто работает в вашей отрасли, как символ особой роли нефтегазового комплекса в экономике всей России.

Усилиями наших нефтяников и газовиков укреплялась экономическая, энергетическая база Российской Федерации, осваивались громадные территории, создавались новые индустриальные центры. Имею в виду Поволжье, Сибирь, Север и, конечно, тот регион, где мы сегодня находимся, – Дальний Восток.

Сегодня нефтегазовый комплекс является одним из ключевых секторов отечественной экономики. Россия входит в число мировых лидеров по добыче углеводородов, производству нефтепродуктов, экспорту энергоресурсов.

Реализуются крупные инфраструктурные проекты. Достаточно вспомнить такие значимые события последних лет, как начало работы нефтепроводной системы, я уже об этом говорил, «Восточная Сибирь – Тихий океан», ввод в строй газопроводов «Северный поток», «Сахалин – Хабаровск – Владивосток».

Открыты и запущены в промышленную эксплуатацию уникальные месторождения Ямала, Восточной Сибири. В результате в 2014 году достигнут рекордный для современной России показатель добычи нефти – более 526 миллионов тонн, а добыча газа составила свыше 640 миллиардов кубометров.

Я убеждён, работники отрасли и впредь будут с честью решать поставленные задачи, обеспечивать рост экспортного потенциала России и устойчивую работу внутреннего рынка, а наши нефтегазовые компании и предприятия будут повышать свою эффективность и конкурентоспо­собность, выходить на новые рубежи. Здесь у меня нет просто никаких сомнений. Я практически всех руководителей знаю лично в течение многих лет и знаю потенциал и человеческий, и потенциал отрасли.

Ещё раз поздравляю вас с праздником. Прошу передать самые добрые пожелания всем вашим рабочим коллективам. Всем, кто сегодня на трудовой вахте, и, конечно, ветеранам комплекса.

Успехов вам, спасибо большое.

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 4 сентября 2015 > № 1481680 Владимир Путин


Россия > Нефть, газ, уголь > mnr.gov.ru, 3 сентября 2015 > № 1498245 Сергей Донской

Глава Минприроды России Сергей Донской накануне Восточного экономического форума дал эксклюзивное интервью МИА «Россия сегодня»

С.Донской рассказал о разработке месторождений в Арктике, о том, что добывающие компании в России смогут адаптироваться к работе в условиях санкций, а также о возможном рассмотрении законопроекта о доступе иностранцев к российским недрам.

Глава министерства природных ресурсов РФ Сергей Донской в преддверии Восточного экономического форума рассказал в интервью РИА Новости о разработке месторождений в Арктике, о том, что добывающие компании в России смогут адаптироваться к работе в условиях санкций, а также о возможном рассмотрении законопроекта о доступе иностранцев к российским недрам.

— Сергей Ефимович, во Владивостоке с 3 по 5 сентября пройдет Восточный экономический форум (ВЭФ). В каких мероприятиях форума Минприроды России и вы лично примете участие? Какую программу подготовило министерство?

— Программа Восточного экономического форума очень насыщенная, интересная. Мы участвуем и в деловой программе, и в тематических выставках, и еще в организации благотворительного аукциона.

В первый день — сессия по недропользованию. Мы представим опыт работы инвесторов, в том числе иностранных, в этой сфере. Естественно, мы хотим предложить новые проекты для инвесторов, получить от них обратную связь. Это поможет выработать в сегодняшней сложной экономической ситуации условия, правила, по которым инвесторам все-таки было бы комфортно работать в России. Это вообще одна из ключевых задач, которые мы перед собой ставим в ходе работы на ВЭФ.

Мы подведем итоги зимнего сплошного учета амурского тигра, озвучим окончательные данные по численности популяций. Кроме того, проведем дискуссию с представителями крупного бизнеса об их проектах в сфере сохранения биоразнообразия, о том, как вовлекать компании в эту деятельность на системной основе.

— Какие компании принимают участие?

— Это практически весь крупный бизнес в разных сегментах — от недропользователей до авиакомпаний. Будет "Роснефть", "Сахалин Энерджи", ВЭБ, ВТБ, Росатом, "Русал" и "Норникель", "Трансаэро". В общем, это такой первый системный разговор с бизнесом о том, как сделать природоохранные проекты эффективными и выгодными. То есть мы хотим, чтобы компании инвестировали не только в охрану отдельных флаговых видов, но и в сохранение экосистем в целом, в развитие заповедников и нацпарков.

— А из международных организаций кто-нибудь заявился?

— Да, будут коллеги из Японии, Южной Кореи, Китая, будут международные природоохранные организации.

— А Памела Андерсон приедет?

— Если бы организаторы форума делали подборку самых часто задаваемых вопросов, этот был бы первым в списке. Госпожа Андерсон долго просила о встрече. Она приедет, будет участвовать в деловой программе, в благотворительном экоаукционе, предложила, кстати, два лота от себя лично.

— Что это, если не секрет?

— Увидите. Один из них — спасательный круг — символизирует спасение диких животных.

Из своей коллекции я отдал на аукцион фотокартину с кадром из фильма "Территория" по одноименному роману Олега Куваева. Мы поддерживали этот проект с самого начала. На фото — автографы создателей фильма и исполнителей главных ролей — актеров Константина Лавроненко и Егора Бероева.

— Сергей Ефимович, вы сказали, что будете обсуждать инвестиционный климат. Ваше ведомство внесло в правительство законопроект, согласно которому иностранная компания гарантированно сможет получить в разработку месторождение в России, если она его открыла.

— Речь идет о том, что этот законопроект позволяет правительству до проведения основных работ по освоению месторождения дать гарантии недропользователю, что у него нет рисков в отношении получения лицензии, если он открыл месторождение.

— Учитывая непростую экономическую ситуацию в мире и введение санкций против России, может ли быть ограничен список стран, которые смогут получить такую лицензию?

— Те страны, которые вводят санкции, уже ввели ограничения для своих инвесторов. Если мы будем дополнительно вводить что-то еще, то это лишние палки в колеса. Мы хотим, чтобы локомотив двигался и набирал обороты. Те инвесторы, которые работали в России, продолжают работать даже несмотря на то, что правительства их стран пытаются вводить для них кучу всяких ограничений.

Сегодня мы должны создавать такие условия, чтобы инвестиции продолжались, увеличивались и компании могли работать. Надеемся, что осенью законопроект будет рассмотрен в правительстве РФ.

— Ранее вы говорили, что Минприроды России может рассмотреть ужесточение требований по работе иностранных компаний в России при продлении санкций.

— Я говорил, что мы рассмотрим возможность ужесточения требований к иностранным компаниям. Понятно, что если меняется ситуация на рынке или же страны начинают выстраивать недружественную политику, в ряде случаев мы должны реагировать. Однако в данном случае лучше инвестиционный климат не ухудшать.

— Но США ухудшили инвестиционный климат, расширив санкции на Южно-Киринское месторождение "Газпрома".

— "Газпром" продолжает работать дальше. Самое главное, что у "Газпрома", я хорошо это знаю, есть серьезные планы по импортозамещению. Да, в ряде случаев компании придется поднапрячься, но проект будет реализован.

— Одна из тем, которая будет обсуждаться на ВЭФ на площадках с участием Минприроды, — привлечение инвестиций в добывающую отрасль, в том числе и в геологоразведку. По итогам первого полугодия 2015 года как изменились объемы инвестиций в геологоразведку в России? Каков ваш прогноз по объемам ГРР в 2015 году? В начале года вы прогнозировали снижение инвестиций на 15% по году.

— В начале 2015 года уже существовала тенденция по снижению цен на углеводороды. Кроме того, на возможность привлекать нашими компаниями инвестиции за рубежом влияют санкции. Все эти ограничения на тот момент уже давали основание говорить, что снижение на 15% возможно.

На сегодняшний день мы пока ожидаем 10-процентное снижение инвестиций в геологоразведку. По итогам прошедшего полугодия нефтегазодобывающие компании профинансировали геологоразведку в России на 143 миллиарда рублей. На первом месте "Газпром" — 82 миллиарда рублей, на втором "Роснефть" — 20 миллиардов рублей, на третьем ЛУКОЙЛ — 18 миллиардов рублей, далее идет "Сургутнефтегаз" и другие компании.

Это предварительные цифры, но в целом инвестиции в геологоразведку несколько меньше, чем в прошлом году. Хотя необходимо учитывать, что по итогам прошлого года мы достигли максимума инвестиций в геологоразведку за последние несколько лет — 340 миллиардов рублей за год.

— Меняется ли в связи с экономической ситуацией ваш прогноз по приросту запасов углеводородов в РФ по итогам 2015 года? Ранее вы прогнозировали прирост запасов нефти в 550 миллионов тонн, газа — в 715 миллиардов кубометров.

— На сегодняшний день мы ожидаем объем приростов запасов чуть ниже уровня прошлого года. Исходя из текущих объемов геологоразведки, мы планируем, что уровень запасов будет сопоставим с объемами добычи. Некоторое снижение инвестиций в геологоразведку в целом не должно повлечь кардинального снижения объемов воспроизводимых запасов.

— Минэкономразвития РФ в своих прогнозах исходит из того, что санкции продлятся до конца 2018 года. Как вы считаете, сможет ли экономика РФ в целом и добывающая отрасль в частности полностью адаптироваться к этим условиям?

— Я думаю, сможет. Во-первых, компании уже выстраивают свои стратегии с учетом этих ограничений, идет переориентация на те проекты, где санкции будут иметь наименьшее влияние. Во-вторых, мы видим, что компании активно работают в сфере импортозамещения: ищут способ, каким образом заместить ту или иную технику, ищут аналоги на рынке. В том числе ищут альтернативные источники финансирования.

— Вслед за падением цен на нефть наблюдается серьезное снижение цен на другие ресурсы — золото, алмазы, уголь, металлы. Санкции также касаются компаний, добывающих твердые полезные ископаемые. Смогут ли они адаптироваться к новым условиям?

— Нужно разделять крупные и небольшие добывающие компании. Те, кто реализуют крупные проекты, на мой взгляд, в меньшей степени пострадают от санкций.

Что касается небольших производителей, здесь у нас есть очень хороший набор инструментов поддержки. Как пример — выдача лицензий на разработку месторождений по так называемому заявительному принципу.

В прошлом году мы приняли документы, по которым компании могут получать лицензии на те участки недр, где нет подтвержденных запасов, нет спроса со стороны других недропользователей: эти участки не стоят в каких-либо перечнях, на них не ведется геологоразведка со стороны государства.

После того, как будет открыто месторождение, компания может получить лицензию на разведку и добычу. По таким лицензиям спрос растет: например, в 2014 году за весь год было выдано 285 подобных лицензий по заявительному принципу, а в 2015 году за полгода — более 300.

Люди готовы рисковать даже в сложных экономических условиях, потому что понимают, что это хороший инвестиционный актив. Когда людям дают возможность работать, они готовы это делать даже в условиях санкций.

— Возможно ли введение таких заявительных лицензий для нефтегазовых компаний?

— Пока мы только рассматриваем такую возможность. Заявительный принцип — это способ мотивировать геологов, недропользователей к риску на самой начальной стадии изучения недр. Мы могли бы попробовать применить этот принцип на тех территориях, где изученность углеводородов очень низкая, там, куда крупные компании пока не готовы идти по разным причинам — из-за отсутствия инфраструктуры, а также желания сконцентрироваться на других территориях, где они уже стратегически себя позиционируют. Однако мы пока не пытаемся ускорить эту тему, потому что хотели бы сначала отработать и получить достаточный опыт по заявительному принципу по твердым полезным ископаемым.

— Ранее сообщалось, что Минприроды предлагало временно приостановить выдачу лицензий на разработку шельфовых месторождений до тех пор, пока не будет решен вопрос о доступе частных компаний к шельфу. Идет ли рассмотрение этого предложения?

— Предложение рассматривалось, но мы продолжаем выдавать лицензии в рамках действующего законодательства. Пока окончательного решения не принято, мы продолжаем работать в прежнем режиме. Сегодня закон предполагает бесконкурсную выдачу лицензий на разработку месторождений на шельфе.

— "Роснефть" и "Газпром" вскоре получат новые лицензии на разработку четырех месторождений на шельфе?

— Да, сейчас документы находятся в правительстве РФ.

— "Роснефть" обратилась в суд с иском к Роснедрам о признании недействительным конкурса на право получения лицензии на освоение Восточно-Таймырского участка. Будет ли Минприроды дополнительно анализировать итоги конкурса и сам ход его проведения Роснедрами?

— У нас есть поручения от президента РФ и председателя правительства РФ до 11 сентября проанализировать ход конкурса, который проводили Роснедра. С учетом заинтересованности всех сторон я поручил представить тщательный анализ всех материалов конкурса с учетом цифр и данных, которые были поданы компаниями в Роснедра при проведении этого конкурса.

— Сергей Ефимович, в последнее время в РФ участились случаи нефтеразливов. Устраняются последствия крупных аварий в Нефтеюганске, на Московском НПЗ. В то же время штрафы, которые выплачивают компании за ущерб окружающей среде, как правило, незначительны. Когда может быть ужесточена ответственность нефтегазовых компаний за ущерб окружающей среде? Могут ли быть увеличены штрафы?

— Действительно, на сегодняшний день разливы нефти продолжают оставаться одной из наиболее рисковых точек. Чтобы решить эту проблему, необходимо добиться обеспечения информационной прозрачности, поскольку компании не всегда представляют данные о произошедших разливах. К примеру, компании дают ежегодную оценку по количеству разливов в 5 тысяч случаев, Росприроднадзор фиксирует 10 тысяч разливов, а общественные организации — 25 тысяч. По закону за непредставление или несвоевременное представление информации о нефтеразливах компании, юридические лица должны заплатить штраф от 3 до 5 тысяч рублей. Такие суммы штрафов достаточно низкие, они не побуждают нарушителя представлять информацию. Поэтому Минприроды России подготовило изменения в административный кодекс по повышению административных штрафов компаний. Повышение достаточно существенное — минимальный предел штрафа теперь будет на уровне 50 тысяч рублей, максимальный размер — до 500 тысяч рублей.

Кроме того, необходимо мотивировать компании к инвестициям в обновление своей инфраструктуры, в первую очередь трубопроводов и тех объектов, которые связаны с транспортировкой углеводородов. Около 50% случаев разливов происходят из-за аварии на нефтепроводе, это связано с изношенностью инфраструктуры. По нашим оценкам, инвестиции, которые потребуются для обновления подобной инфраструктуры по всей стране, составляют более триллиона рублей.

Для обновления инфраструктуры потребуется несколько лет, но это нужно делать как можно быстрее.

— Ранее вы говорили, что Росприроднадзор проведет переоценку ущерба от крупного нефтеразлива под Нефтеюганском, который произошел в июне. Известна ли окончательная сумма ущерба? Будет ли он взыскиваться с компании через суд?

— Комиссия еще продолжает вести оценку, но, по предварительным данным, ущерб составил несколько десятков миллионов рублей, больше 20 миллионов. Итоговая цифра будет озвучена в середине сентября. Ущерб будет взыскан с компании через суд.

— Сергей Ефимович, если можно, от геологии — к метеорологии. Как проходит исследование подледного озера Восток в Антарктиде?

— Три года назад мы первыми в мире осуществили проникновение в подледниковое антарктическое озеро Восток. Тогда в леднике толщиной 3769 метров была пробурена самая глубокая из всех ледяных скважин, когда-либо сделанных на Земле.

Сейчас мы овладели технологией управления подъемом уровня воды в скважине и можем регулировать этот процесс. Теперь планируется создавать в конце каждого антарктического сезона "ледяные пробки", которые с началом нового сезона будут разбуриваться для изучения водной толщи реликтового озера.

В этом году подледниковое антарктическое озеро снова пробурили, добрались до воды, взяли пробу для исследований. Исследования ведутся как в России, так и во французском Гренобле, где вторая группа специалистов параллельно изучает воду во избежание претензий к российским результатам исследований.

— Не помешает ли финансовый кризис дальнейшему исследованию Антарктики и озера Восток?

— В последнее время у нас есть проблемы с финансированием. На днях в Минфине России прошли все необходимые переговоры, и я надеюсь, что на озеро Восток и нашу станцию на Антарктиде ресурсы найдутся и исследования там не будут остановлены.

— Как будет развиваться российский научный центр на Шпицбергене?

— Когда я посещал центр весной, то убедился, что он в хорошем состоянии, там был сделан ремонт, завезено оборудование, работают специалисты. Конечно, нужно увеличивать количество специалистов и объемы исследований, а это зависит от финансирования.

Сегодня можно сказать, что пока финансирование нашего научного центра на Шпицбергене на следующий год запланировано. Если все будет в порядке, то в 2016 году там будет проводится весь спектр метеорологических исследований и арктической зоны, которая прилегает к Шпицбергену.

— Возвращаются ли метеорологи в Арктику? Увеличит ли возвращение точность прогнозов погоды?

— Метеорологи и не покидали Арктику. Они продолжали работать на пунктах государственной наблюдательной сети и прогностических центрах. В Арктике работают 70 основных станций, почти 60% из них являются труднодоступными. Безусловно, количество станций должно увеличиваться. Такие работы мы ведем и с частными компаниям — "Роснефтью", "Газпромом", военные тоже участвуют в этом процессе. К советскому уровню числа станций мы еще не приблизились, но стремимся — делаем их автоматическими, размещаем на буровых платформах.

Совместно с Гидрометом продолжаем вести работу по подготовке проекта модернизации наблюдательной сети в Арктике.

Кроме того, мы планируем нарастить российское научное присутствие в Арктике: к 2031 году при оптимальном сценарии планируется проводить до 100 комплексных экспедиций ежегодно, будет введено девять новых научных судов, общий бюджет — 93 миллиардов рублей.

Плюс хотим реализовать проект самодвижущейся ледостойкой платформы.

— В декабре в Париже пройдет климатическая конференция по определению нового климатического соглашения на период после 2020 года. Ранее вы заявили, что Россия готова к 2030 году снизить уровень выбросов парниковых газов на 25-30% от показателей 1990 года. Принято ли уже решение о том, кто возглавит российскую делегацию в Париже и каким Россия хочет видеть будущее соглашение?

— Пока решение о главе делегации не принято, но в моих планах посещение данной конференции вместе со специалистами Росгидромета.

Российская Федерация является ключевым участником переговорного процесса по климату. Мы считаем, что необходимо включить в соглашение правила отчетности, мониторинга и верификации действий стран по сокращению выбросов парниковых газов.

Соглашение с конкретными обязательствами должно действовать для всех стран. Мы свои обязательства озвучили и будем их планомерно отстаивать, при этом наше условие — максимально возможный учет поглощающей способности наших лесов. Мы направили коллегам предложение о проведении в Париже презентационного мероприятия по вкладу российских лесов в поглощение выбросов парникового газа.

Решение по российскому предложению пока не принято, но мы активно осуществляем подготовку к мероприятию.

— Сегодня в Байкальском регионе сложилась достаточно тревожная экологическая обстановка: уровень Байкала падает, вокруг озера горят леса. Эти две чрезвычайные ситуации связаны между собой, так как низкий уровень Байкала и, следовательно, понижение грунтовых вод приводят к высыханию лесной подстилки и опустошительным пожарам. Что сегодня можно сделать для повышения уровня заповедного озера?

— По последним данным Росводресурсов, уже в декабре этого года мы достигнем минимального уровня воды в озере Байкал в 456 метров и окажемся в той же ситуации, которая сложилась в начале этого года. Экстремально низкая водность в озере отмечается в связи со значительным дефицитом осадков в Забайкалье и Прибайкалье. В связи с этим мы уже поручили Росводресурсам готовить ответные меры, в первую очередь изменение нормативных актов, регулировки попусков. Потребление водных ресурсов Байкала сегодня, естественно, находится на минимуме и таким же останется.

— Как потушить пожары вокруг Байкала?

— Еще весной, когда на селекторном совещании с регионами мы обсуждали подготовку к пожароопасному сезону 2015 года, не раз обращали внимание Бурятии, что регион, в отличие от прошлого года, когда они одни из лучших были в Сибири, не готовился к пожарам в полной мере. До этого у нас такая же ситуация была в Забайкалье, и пока вице-премьер туда не приехал и не провел достаточно жесткое совещание с губернатором, ситуация не поменялась. Зато теперь, хотя погода тоже неблагоприятная в Забайкальском крае, у них нет таких пожаров, как в Бурятии.

Вопрос в организации лесной охраны на региональном уровне и ответственности властей. При этом мы не снимаем с себя задачу оказать максимальное содействие региональной власти. В частности, в этом году мы были вынуждены постоянно направлять силы федерального резерва в пожароопасные районы Сибири. Всего в 2015 году проведено 79 перебросок общей численностью 3 035 человек, в том числе ФБУ "Авиалесоохрана" — 47 перебросок общей численностью 1 896 человек. На сегодняшний день в Республике Бурятия работает 1 087 сотрудников парашютно-десантной пожарной службы, в Иркутской области — 445.

— Удалось ли решить все проблемы с водоснабжением Крыма?

— Сейчас мы совместно с Минстроем России, Советом министров Республики Крым и правительством Севастополя реализуем план по обеспечению бесперебойного хозяйственно-бытового и питьевого водоснабжения Крыма. В целом, можно говорить, что в этом году задача водообеспечения решена.

Запасы водохранилищ естественного стока Крыма на сегодняшний день на 86 миллионов кубометров больше, чем за аналогичный период прошлого года. Они составляют около 100 миллионов кубов.

— Ведутся ли с Украиной переговоры по возобновлению поставок воды из Днепра?

— Насколько я знаю, такие переговоры не ведутся.

Пресс-служба Минприроды России

Россия > Нефть, газ, уголь > mnr.gov.ru, 3 сентября 2015 > № 1498245 Сергей Донской


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 31 августа 2015 > № 1497580 Анатолий Яновский

Интервью заместителя Министра Анатолия Яновского ИА «Интерфакс».

Замглавы Минэнерго: РФ рассчитывает на конструктивные решения в ходе антимонопольного расследования ЕК по газу

Анатолий Яновский рассказал о состояния угольной отрасли, поставках энергоугля с Украины и о перспективах сотрудничества с западными партнерами в ТЭК

 Состояние угольной отрасли, поставки энергоугля с Украины в РФ и перспективы сотрудничества с западными партнерами в ТЭК стали основными темами интервью, которое дал "Интерфаксу" заместитель министра энергетики РФ Анатолий Яновский накануне Дня шахтера.

- Какой прогноз цен у Минэнерго на энергоуголь на ближайшую перспективу? Прогноз по импорту из Казахстана и других стран - он будет расти или сокращаться?

- Если говорить о ценах приобретения энергетических углей на внутреннем рынке, то они имеют многолетнюю тенденцию к росту с сезонными колебаниями. С большой вероятностью, эта тенденция продолжится.

На международном рынке согласно прогнозам международных энергетических агентств, а также российского ЗАО "Росинформуголь", рост цен на энергетические угли может начаться в 2016-2018 годах.

Завоз углей из Казахстана и импорт из других стран (США, Украина, Монголия) в последние годы составлял 28-30 млн тонн, из которых 26,5-28 млн тонн - энергетические угли и 1,5-2 млн тонн - коксующиеся угли. Импорт углей из США в 2014 году прекратился.

Объемы импорта украинских углей составляют порядка 500 тыс. тонн в год, из Монголии - весьма малы. Основная доля в поставках энергетических углей приходится на Казахстан. Замещение казахстанских энергетических углей возможно только в случае модернизации оборудования угольных блоков российских электростанций (преимущественно Урала) в расчете на сжигание кузнецких углей. По прогнозам российских генерирующих компаний, импорт энергетических углей из Казахстана может снизиться с нынешних 22-23 млн тонн в год до 19 млн тонн в 2020 году.

- Как обстоит ситуация с поставками энергоугля с Украины в Россию? Топливо по-прежнему не поставляется?

- В настоящее время российские производители угля в состоянии полностью обеспечить потребности предприятий энергетики в твердом топливе. В то же время, исходя из экономической целесообразности, периодически предприятия энергетики используют для своих нужд украинский уголь. Так, в 2013 и 2014 годах на энергетические предприятия России было поставлено соответственно 737,4 и 471,52 тыс. тонн энергетического угля.

При этом угольные и энергетические компания решают вопросы поставок угля самостоятельно, как хозяйствующие субъекты. Так, украинский энергетический уголь марки А в Россию поставляла украинская компания ДТЭК по контракту с ОГК-2 ("Газпром энергохолдинг") для крупнейшей тепловой электростанции на юге России - Новочеркасской ГРЭС.

- "Газпром энергохолдинг" перестал закупать уголь у ДТЭК и переключился на российских поставщиков. Однако была информация, что компания недовольна качеством российского топлива. Известно ли ведомству об этом?

- Как уже отмечалось, поставки донецкого антрацита на Новочеркасскую ГРЭС осуществляли наряду с украинскими и российские угольные компании. А после прекращения договорных отношений "Газпром энергохолдинга" с ДТЭК украинский уголь был в основном замещен ростовским углем. Компания "Донуголь" выиграла контракт НЧГРЭС на поставку с августа 2014 года по июнь 2016 года 5 млн тонн угля.

Действительно, по поводу качества топлива у энергетиков возникли вопросы. Руководство ОГК-2 усмотрело серьезную проблему в существенном увеличении доли низкокачественного угля, поступающего на станцию. Создана рабочая группа угольщиков и энергетиков Ростовской области, которая рассматривает вопрос повышения качества угля, отгружаемого на Новочеркасскую ГРЭС.

Министерство знакомо с данной ситуацией и рассчитывает, что в рыночных условиях все хозяйствующие субъекты, участники этих договорных отношений смогут совместно выработать и осуществить необходимые организационно-технические мероприятия, которые позволят устранить возникшие негативные моменты.

- Обсуждается ли вопрос о возможности покупки Evraz либо его основными акционерами контрольного пакета в угольном холдинге "Сибуглемет"? Если да, то на каких условиях?

- Действительно, Федеральная антимонопольная служба получила ходатайство от угольной компании "Распадская" (MOEX: RASP) (входит в Evraz) на "получение прав, позволяющих определять условия предпринимательской деятельности трех компаний: ООО "Холдинг "Сибуглемет", ОАО "Сибуглемет" и ЗАО "Сибуглемет", которые принадлежат группе российских инвесторов.

Насколько мне известно, представители Evraz намерены оказывать "Сибуглемету" консультационные и информационные услуги по широкому кругу вопросов, связанных с операционной деятельностью. О покупке доли в "Сибуглемете" речи пока не идет.

Кстати, это единственное ходатайство от "Распадской" по отношению к "Сибуглемету", других запросов в антимонопольной службе на приобретение долей или всех компаний "Сибуглемета" не зарегистрировано.

- Получила ли Россия официальный отказ Украины от проекта сооружения блоков N3 и N4 Хмельницкой АЭС и строительства завода по производству ядерного топлива? Премьер-министр Украины Арсений Яценюк и министр энергетики и угольной промышленности Украины Владимир Демчишин ранее сообщали, что соответствующие соглашения могут быть расторгнуты.

- Госкорпорация "Росатом" не получала от Украины официальных отказов от проекта сооружения блоков N3 и N4 Хмельницкой АЭС. До настоящего времени за заявлением премьер-министр Украины Арсения Яценюка, который предлагал Верховной Раде денонсировать соглашения с РФ о достройке двух энергоблоков Хмельницкой АЭС, никаких практических шагов не последовало.

- Накануне визита нашей делегации в Китай хотелось бы затронуть тему сотрудничества с нашим соседом. Так, например, "Мечел" (MOEX: MTLR) не исключает продажу миноритарной доли в Эльгинском месторождении различным инвесторам, в том числе китайским, для погашения долга. Как ведомство оценивает эти намерения компании? Не будет ли против вхождения иностранных инвесторов в проект?

- Минэнерго положительно оценивает усилия ОАО "Мечел", принимаемые по урегулированию своих непростых взаимоотношений с кредиторами. Надеемся, что одна из ведущих российских металлургических компаний сможет найти и реализовать различные, в том числе и нестандартные решения в этой части, включая и отношения собственности по конкретным подразделениям горно-металлургического холдинга.

Что касается возможных китайских инвестиций в угольные проекты, в том числе "Мечела", то они приветствуются министерством в русле существующего и развивающегося российско-китайского энергетического сотрудничества в соответствии с дорожной картой по развитию российско-китайского сотрудничества в угольной сфере.

- А в каком состоянии переговоры о вхождении китайских компаний в Ванкорский проект? Какие сложности возникли? Готовится ли соответствующее межправсоглашение?

- В ноябре 2014 года в Пекине на полях саммита АТЭС между "Роснефтью" (MOEX: ROSN) и Китайской национальной корпорацией по разведке и разработке нефти и газа (China National Oil & Gas Exploration and Development Corporation, входит в состав CNPC) было подписано рамочное соглашение о приобретении 10%-ной доли участия в ЗАО "Ванкорнефть". В настоящее время компании продолжают вести переговоры по данному вопросу. Их содержание, я думаю, является коммерческой тайной. Со своей стороны могу отметить, что необходимости заключения в этой связи межправсоглашения пока нет.

- Как обстоят переговоры по западному газовому маршруту?

- По газу идут консультации между "Газпромом" и CNPC. Минэнерго России цену с китайскими коллегами не обсуждает. Ведомство обсуждает те вещи, которые связаны с инфраструктурой, созданием мощностей, которые позволяют транспортировать те или иные объемы газа. Так что, если возникнет коммерческая договоренность у "Газпрома" по западному маршруту и если потребуется создание соответствующей трубопроводной инфраструктуры, то мы тогда этой темой займемся так же, как мы занялись по восточному маршруту.

- Идут ли переговоры об участии японских компаний в проекте освоения Чонского месторождения "Газпром нефти" или они приостановлены из-за санкций?

- В настоящее время переговоры с японскими компаниями, по моей информации, не ведутся. "Газпром нефть" завершила первый этап совместного с японской компанией JOGMEC геологического изучения нефтяных запасов Игнялинского лицензионного участка Чонской группы месторождений.

- Сохраняет ли РФ интерес к НПЗ во Вьетнаме в текущих экономических условиях, или переговоры приостановлены? Какие налоговые льготы необходимы для обеспечения рентабельности этого проекта?

- Если речь идет о проекте НПЗ "Зунг Куат", то, насколько мне известно, интерес "Газпром нефти" к нему сохраняется. В настоящее время компания продолжает вести переговоры, целью которых является определение коммерческой стоимости проекта, принимая во внимания то, что, по оценкам экспертов, проект модернизации вьетнамского НПЗ без дополнительного пакета налоговых льгот является экономически нецелесообразным.

Что касается самого налогового режима, то российская сторона исходит из того, что он должен быть аналогичным предоставляемому правительством Вьетнама иностранным инвесторам по проектам модернизации других НПЗ, например, "Нишон".

- Когда состоятся переговоры с Еврокомиссией по антимонопольному газовому расследованию? Возможно ли мировое урегулирование проблемы? Если да, то в каком формате?

- В настоящее время взаимодействие с ЕК по вопросам антимонопольного расследования носит характер неформальных консультаций с ПАО "Газпром". Стороны прорабатывают, в том числе, возможность нахождения взаимоприемлемого решения.

В то же время, в соответствии со ст.102 соглашения о партнерстве и сотрудничестве, учреждающего партнерство между РФ, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, от 1994 г. (СПС Россия-ЕС) была достигнута письменная договоренность между председателем правительства РФ Дмитрием Медведевым и председателем Еврокомиссии Жозе Мануэлем Баррозу о проведении консультаций по этому вопросу.

В Брюсселе 4 декабря 2013 года состоялась встреча представителей России и ЕС, в ходе которой стороны обменялись соображениями по существу проводимого антимонопольного расследования и договорились начать обсуждение вопроса об урегулировании озабоченностей ЕК в рамках продолжающегося расследования. Обсуждение было продолжено в ходе встречи 23 января 2014 года в Брюсселе. Процесс консультаций был прерван Еврокомиссией в одностороннем порядке.

Очередной раунд консультаций между представителями "Газпрома" и ЕК, с российской стороны участвовал заместитель председателя правления газового концерна Александр Медведев, с европейской - еврокомиссар по вопросам конкуренции Маргарет Вестагер, состоялся 23 июля 2015 года в Брюсселе. Стороны договорились продолжить работу по поиску взаимоприемлемых решений.

Минэнерго РФ исходит из того, что взаимоприемлемые конструктивные решения рассматриваемого вопроса будут найдены без его политизации в ходе дальнейших консультаций между российской и европейской стороной, в том числе с учетом положений СПС Россия-ЕС (статьи 34(1) и 102), которые обязывают сторону ЕС принимать меры для урегулирования рассматриваемого вопроса путем переговоров.

- В какой стадии переговоры по OPAL? Сможет ли "Газпром" пользоваться 100% газопровода OPAL? Сохранится ли требование газ-релиза, если да, то в каком объеме?

- На протяжении 2012-2014 гг. проделана значительная работа по урегулированию проблемы использования 100% транзитных мощностей газопровода OPAL, в том числе в рамках специально созданной рабочей группы под моим руководством с российской стороны и заместителем генерального директора директората по энергетике Европейской комиссии Филипа Лоу с европейской стороны.

В 2013 году между Россией и ЕС было подписано соглашение об урегулировании, в котором закреплена взаимоприемлемая формула разрешения вопроса, однако, на протяжении 2014-2015 гг. Еврокомиссия под различными предлогами (от необходимости уточнения дополнительных технических вопросов до ссылок на политическую ситуацию на Украине) последовательно затягивала вступление соглашения в силу, и в этой связи срок его действия неоднократно продлевался.

В связи с высокой политизированностью и затягиванием вопроса со стороны европейцев было принято решение не продлевать действие соглашения об урегулировании. В настоящее время данный вопрос остается нерешенным.

- Какие предложения может представить РФ для решения проблемы доступа третьих лиц? Устраивает ли ЕК вариант, когда третьими лицами могут выступать другие российские компании?

- Требования по доступу третьих лиц - это законодательство ЕС, в то время как в соответствии с российским законодательством исключительное право на экспорт природного газа в газообразном состоянии предоставляется организации-собственнику единой системы газоснабжения или ее дочернему обществу, в уставном капитале которого доля участия организации-собственника единой системы газоснабжения составляет 100%. Мы исходим из действующего законодательства.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 31 августа 2015 > № 1497580 Анатолий Яновский


Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 24 августа 2015 > № 1465672 Юрий Жигалкин

Газпром, надломленный санкциями ("Радио Свобода", США)

Российский газовый экспортер теряет дееспособность. Аналитики предупреждают: это грозит Кремлю серьезными проблемами.

Юрий Жигалкин

Пришел ли конец диктату Газпрома в Европе? Могут ли санкции и дешевеющая нефть поставить на колени российский энергетический комплекс? Хватит ли у Кремля средств, чтобы обеспечить верность олигархов? Стоит ли Москве ожидать новых санкций?

Эти и другие вопросы мы обсуждаем с Карен Давишей, профессором университета Майами, автором книги «Путинская клептократия», Андреасом Голдтау, научным сотрудником «Энергетического проекта» Гарвардского университета, Полом Грегори, профессором Хьюстонского университета, комментатором журнала Forbes и Грегори Грушко, управляющим директором американской финансовой фирмы HWA.

В последние дни американские средства массовой информации внезапно заговорили о Газпроме. Причем, в каждой из публикаций проглядывает едва скрываемое изумление относительно того, сколь хрупким оказался на поверку энергетический гигант, два-три года назад пытавшийся диктовать условия игры немалому числу стран. «На фоне сползания российской экономики в рецессию в результате низких нефтяных цен и отсутствия западных кредитов министерство экономики сделало прогноз о том, что Газпром в этом году добудет 414 миллиардов кубометров природного газа. Это рекордно низкий показатель для компании, на которую приходятся самые крупные в мире запасы природного газа, — пишет агентство France Presse в комментарии, перепечатанном несколькими журналами. — Газпром столкнулся с огромными трудностями, пытаясь утвердиться на ведущей позиции на мировом энергетическом рынке, что вызвало предположения, что у энергетического гиганта не останется иного выхода, кроме как рассмотреть вариант раскола компании».

Российский энергетический сектор больше не является мощным оружием России, — констатирует новую реальность газета The Washington Post и приводит данные о том, что спрос в мире на природный газ упал до низшего за постсоветский период уровня, а у государств, которые зависели от газпромовских поставок, теперь есть альтернативные варианты. Журнал Business Insider приходит к выводу, что прошлогодний «колоссальный» контракт на поставки российского газа Китаю при ближайшем рассмотрении выглядит «ужасным» шагом для России, который потребует от нее гигантских затрат на организацию поставок газа при (и это в лучшем случае) минимальной выгоде.

Западная пресса принялась за публичное развенчание Газпрома уже после того, как от него отвернулись инвесторы. Капитализация концерна за шесть лет упала в семь раз, за последний год — более чем в два раза. Газпром традиционно рассматривался западными аналитиками как финансовый фундамент российской власти. Соответственно, его расшатывание чревато серьезными последствиями для Кремля. Находится ли этот фундамент в критическом состоянии? Стоит ли ожидать таких последствий?

Андреас Голдтау, специалист в области энергетических рынков, призывает не торопиться с выводами:

Пуск в эксплуатацию второй ветки газопровода "Северный поток"

— Я бы выделил два фактора, сильно отразившиеся на нынешнем положении Газпрома, — говорит Андреас Голдтау. — Первое — резкое падение потребления природного газа в Европе, главном рынке сбыта российского концерна. В прошлом году объем потребления оказался рекордно низким, 386 миллиардов кубометров газа, что оказалось сюрпризом для подавляющего числа аналитиков. Этот феномен можно объяснить экономической стагнацией в нескольких европейских странах, переходом на возобновляемые источники энергии и сравнительно теплыми зимами. Для крупнейшего экспортера природного газа это плохие новости. Второй фактор — все более ощутимое воздействие американских санкций. Сначала их объектом были нефтяные компании, но в последнее время мы стали свидетелями их применения и против Газпрома, как, например, запрет на использование американских технологий для разработки крупнейшего нефтяного и газового месторождения Южно-Киринское на шельфе Сахалина.

К этому можно прибавить попытки российских конкурентов Газпрома подорвать его монопольное положение экспортера углеводородов. Все это поставило Газпром в трудное положение, но совершенно неуместен, на мой взгляд, разговор о том, что позиции компании подорваны. Она продолжает зарабатывать деньги, она обладает значительными резервами природного газа и нефти. Да, некоторые из ее месторождений иссякают, она должна восполнять эти потери, но это, в принципе, посильная для нее задача. Ситуация далеко не столь катастрофична, как предполагают многие наблюдатели.

— Тем не менее, мы слышим о том, что компания, не столь давно претендовавшая на роль энергетического диктатора Европы, говорит о падении производства и доходов, что она вынуждена принимать невыгодные китайские условия договоров, что ей, судя по последним данным, приходится отказываться от планов строительства трубопроводов в обход Украины. Все это не очень укладывается в картину временных преодолимых трудностей?

— Да, производство падает, но это не гигантское падение. В среднесрочной и тем более долгосрочной перспективе Газпрому необходимо вводить в эксплуатацию новые месторождения для замены иссякающих. И тогда корпорация может действительно столкнуться с огромными трудностями, если сохранятся в силе санкции. Например, компания Shell из-за санкций отказалась от участия в разработке шельфового месторождения «Сахалин-3», самого перспективного для Газпрома проекта. Можно привести целый список планируемых Газпромом разработок газа, в том числе, сланцевых залежей, которые не состоятся в силу отсутствия у него технологий, либо их осуществление затянется надолго. Это, кстати, касается и добычи нефти в России. Exxon-Mobile, например, отказался от сотрудничества с Роснефтью, у которой, кстати, большие трудности с выплатами по иностранным кредитам. Американские компании, занимающиеся обслуживанием нефтяных месторождений, расторгают контракты с российскими нефтяными компаниями. И это превращается для них в гигантскую головную боль.

Профессор Карен Давиша, автор недавно вышедшей книги «Путинская клептократия» считает, что дело одной головной болью не закончится. Ослабление притока средств представляет, по ее мнению, опасность для Кремля:

— Газпром находится под личным контролем Владимира Путина, — говорит Карен Давиша. — В этом нет никаких сомнений. Интересным показателем являются регулярные и частые встречи Путина с главой Газпрома Алексеем Миллером и советом директоров компании. Миллер был назначен на эту должность Путиным, и отношения между ними символизируют теснейшую связь между Газпромом и Кремлем. Эта связь берет начало с приходом в Кремль Владимира Путина, именно благодаря ей финансировались различные кремлевские проекты. Говоря «проекты», я имею в виду не только то, что имеет отношение к личному обогащению определенных лиц, речь идет о важных для Кремля проектах, например Олимпиаде в Сочи или финансовой поддержке спортивных команд, других близких сердцу Владимира Путина начинаниях. Можно сказать, что Газпром был ведущей институцией в России, обеспечивавшей осуществление подобных планов. Он ею больше не является. Бесконечный, казалось, гарантированный приток денег в систему прервался.

— В начале нулевых годов, когда западные инвесторы еще испытывали большой интерес к Газпрому, профессор Маршалл Голдман, помнится, предупреждал о том, что структура корпорации позволяет ее руководству легко манипулировать активами, выделять лакомые куски своим людям, укрывать доходы от государства?

— Результаты расследования, которое я провела во время работы над своей книгой, заставляют поставить принципиальный вопрос, без ответа на который невозможно понять, что собой представляет Газпром. Это вопрос: куда делась значительная часть средств, полученных корпорацией в результате продажи энергоресурсов? Она должна была быть гораздо более прибыльной и преуспевающей, учитывая ситуацию на энергетических рынках в начале нынешнего века. Мы говорим о пропаже приблизительно трети заработанного капитала. Вдобавок к этому, согласно оценкам, содержащимся в докладе Немцова и Милова, в 2007 году 6,7 процента акций «Газпрома» попросту исчезли с баланса корпорации. Ее совет директоров создал большое число офшорных филиалов, которым была передана часть активов Газпрома. Руководят ими люди близкие Владимиру Путину. Одна из таких компаний Согаз. Ее председателем правления является сын Сергея Иванова.

— Грегори Грушко, как вы считаете, чего больше за этим развенчанием Газпрома в западной прессе: попыток выдать желаемое за действительное или это действительно отражение новой реальности?

— Давайте посмотрим на несколько цифр, — говорит Грегори Грушко.— В 2001 году добыча газа Газпромом составляла 512 миллиардов кубометров. В 2014 году она опустилась до 414 миллиардов кубометров. Добыча не растет, а падает. Более того, в 2015 году «Газпром» перестал публиковать информацию о ежесуточной добыче газа. Как ни странно, такая информация всегда существовала и всегда публиковалась. Чего они не хотят нам рассказывать? В 2001 году «газпромовский» экспорт представлял собой примерно 30 процентов мировой торговли газом, в 2014 году их доля упала до 19 процентов, в то время как общий размер рынка торговли газом резко вырос, ппрмерно в полтора раза. То есть Газпром упустил примерно 98 процентов роста рынка, не смог реализовать себя в этом рынке. Является ли это эффектом санкций? В какой-то степени да. Но помимо всего прочего, компания, которая не модернизируется, компания, которая не вкладывает деньги в свои внутренние ресурсы, обречена дойти до того, до чего доходит сейчас Газпром.

— За этими удивительными цифрами действительно проглядывает печальный для Газпрома и Кремля вопрос: а способен ли «Газпром» нормально функционировать в рыночных условиях?

— Еще совсем недавно господин Миллер, глава Газпрома, утверждал, что сланцевый газ и так далее — это все выдумки, не надо на это тратить ни время, ни здоровье. Цена на нефть и газ падает на мировых рынках, но в Соединенных Штатах начинают все больше и больше искать сланцевый газ, добывать сланцевый газ. Потому что благодаря технологическим усовершенствованиям себестоимость добычи сланцевого газа для большинства американских компаний в этой области упала до порядка 29 долларов. То есть они могут продолжать бурить, и пока цена будет около 30 долларов, они не будут терять деньги.

— Если еще вспомнить, что Миллер в 2008 году в интервью агентству Франс Пресс гордо предрек, что к середине 2010-х годов Газпром будет самой дорогой компанией мира, то число ошибок, число просчетов, конечно, гигантское.

— Хотелось бы отметить, что в это же самое время, 2001-2014 году, господин Миллер стал долларовым миллиардером.

— Пол Грегори, с вашей точки зрения, что происходит сейчас с энергетической промышленностью, на которую, как мы знаем, Владимир Путин сделал ставку, когда он пришел к власти, обещая превратить Россию в доминирующего энергопроизводителя?

— Есть некоторые глубокие проблемы, некоторые политические, некоторые экономические, — говорит Пол Грегори. — Если мы говорим о Газпроме, я думаю, что главная ошибка России Путина — это использование Газпрома как политического оружия, особенно в Европе. Это была колоссальная ошибка. Потому что Европа стала понимать, что Россия — это ненадежный партнер. Хотя Газпром и Путин всегда говорили, что они - надежные партнеры, но использование «Газпрома» как политического оружия — это многое объясняет. Это один пункт. Второй пункт — это вопрос санкций. Больше отразились на Газпроме кредитные санкции, у России нет доступа к кредитным рынкам — это значит, что Газпром не имеет возможности получить кредит для инфраструктурных инвестиций. Это очень плохо, потому что будущее и перспективы Газпрома зависят от инвестиций в инфраструктуру. Теперь мы знаем, что получить такие кредиты от Китая, наверное, не получается. Третий пункт — это вопрос технологий. Наши энергетические фирмы говорят, что мы будем жить с ценой нефти ниже 50 долларов. Думаю, в России это невозможно, потому что такая цена не даст возможностей для развития новых технологий.

Председатель правления, заместитель председателя совета директоров ОАО "НК "Роснефть" Игорь Сечин

— Как раз насчет того, что вы сказали относительно кредитных проблем, ведь и у Роснефти - большие кредитные проблемы. Неслучайно Сечин пытался добиться 40 миллиардов долларов. Если я не ошибаюсь, в этом году они должны вернуть около 30 миллиардов. Грегори Грушко, что известно об этом?

— Они просили разные суммы, они постепенно их уменьшали и все равно ничего не получили. Недавно опубликовали свои полугодовые итоги: у Роснефти прибыль за первый квартал 2015 года - 56 миллиардов рублей, в то же время выгода от так называемого налогового маневра, включаемого в эту цифру, - 115 миллиардов рублей. То есть 100 процентов прибыли Роснефти получены в результате недоплаты в госбюджет. Если бы налогового маневра не было, то не было бы повышения или вообще какой-либо прибыли. Объемы продажи нефти снизились, все идет в обратную сторону.

— Делаем вывод, что даже в этой тяжелой ситуации люди, находящиеся близко к Владимиру Путину, имеют возможность зарабатывать на России и россиянах?

— Зарплаты и бонусы высшего руководства Роснефти за первые полгода 2015 года равняются практически 100 процентам всего того, что они заработали за весь 2014 год.

— Грегори Грушко, несколько дней назад появилось неожиданное известие о том, что США продолжают расширять точечные санкции. Они запретили применение американских технологий для разработки Южно-Киринского месторождения, что, судя по всему, поставит крест на надеждах «Газпрома» начать разработку новых и самых перспективных залежей природного газа. Полтора года назад, помнится, многие в Москве подтрунивали над санкциями. Что сегодня можно сказать об их эффективности?

— Выход на капитал полностью отрезан для российских госкорпораций. Особо интересно, что это относится не только к госкорпорациям, к гигантам, но и к компаниям, на которые санкции не были наложены, они тоже сталкиваются с очень большими трудностями, когда пытаются привлечь какие-то финансовые ресурсы на Западе. Западные банки просто не хотят иметь дело с российскими заемщиками, потому что всегда существуют опасения, что российский заемщик возьмет деньги, а потом начнет их где-то тратить, скажем, в Крыму, и тем самым подставит этот же банк под очень серьезные проблемы с правительством Соединенных Штатов. Большая часть российской экономики и самая главная часть российской экономики находятся в изоляции от западных финансовых рынков.

— Пол Грегори, в своей знаменитой книге «Нефтегосударство» профессор Маршалл Голдман приводит интересные данные о том, что Россия даже в самые идеологизированные времена полагалась на западные компании в развитии своей энергетической промышленности. Вслед за их изгнанием или уходом начинался застой и загнивание. Сейчас мы видим повторение истории?

— Заметим, что все крупные российские проекты находятся в очень плохих климатических условиях, для разработки этих месторождений нет технологий в России, они есть только на Западе. Все очень крупные проекты всегда были совместными проектами. Это значит, что Россия сможет развивать свой нефтяной бизнес, где климат и условия не очень тяжелые, но, когда условия тяжелые, нужен западный партнер. В этом смысле я думаю, что без Запада бурное развитие почти невозможно.

— Господа, как говорят мои собеседники, концентрация контроля за продажей нефти и газа в своих руках позволила Владимиру Путину перенаправить эти денежные потоки на финансирование важных для него, скажем так, государственных проектов, и попутно на вознаграждение верных ему олигархов и чиновников. Можно ли предположить, сколько, так сказать, недополучают эти люди сейчас?

— С 2004 по 2014 годы российский экспорт нефти и газа составлял около 5 триллионов долларов, — говорит Грегори Грушко. — Уменьшение на десять процентов это — 500 миллиардов долларов. А десять процентов или больше они потеряли — трудно сейчас сказать, но то, что цифры падают и падают весьма заметно, — это факт.

— Если верить данным Карен Давиши о том, что треть выручки Газпрома уходила налево, то потери для заинтересованных лиц могут быть гигантскими. Я спросил ее, видит ли она признаки того, что оскудение финансовых потоков ощутимо отразилось на людях, близких к Кремлю?

— Без сомнения. Я думаю, что попытки Сечина убедить Путина покончить с монополией Газпрома на транспортировку газа — один из примеров нарастающих трений внутри кремлевского круга олигархов. Дело в том, что санкции практически отрезали для них пути для расширения своего присутствия на внешних рынках. И они вынуждены бороться за прибыльные лакомые куски бизнеса на территории России. Если к этому добавить, что большинство этих людей стали невыездными, и все они вынуждены, как Тимченко, проводить большую часть своего времени на Воробьевых горах или на Рублевке, а не в Швейцарии, постоянно сталкиваясь друг с другом и защищая свои интересы, то это создает взрывоопасную ситуацию. Особенно если учесть, что эти люди связаны с разными политическими фракциями.

Андреас Голдтау считает, что, если даже Кремлю не удастся прикармливать олигархов как прежде, они не могут представить для него никакой угрозы, расчеты на то, что недовольство в окружении Путина может заставить Кремль изменить поведение, безосновательны:

— Как вы думаете, может ли это падение доходов компаний, контролируемых окружением Владимира Путина, вызвать, наконец, негодование олигархов, на что, судя по всему, надеялись западные столицы?

— Я могу сделать лишь политический комментарий. Да, некоторые из людей, близких к Путину, наверняка понесли потери. Но это едва ли должно тревожить Владимира Путина или угрожать его положению. Потому что в авторитарной системе, созданной Путиным, не он зависит от окружения, а окружение и его благополучие зависят от Путина, поскольку именно он контролирует источники доходов. И он посвятил значительную часть сил и времени, проведенного в Кремле, для организации системы, в которой фактически все доходы от экспорта углеводородов находятся под его личным контролем. До тех пор, пока эта схема действует, ему, я думаю, не грозит опасность со стороны окружения.

— Пол Грегори, в Москве сейчас внезапно заговорили о возможности неких переворотов. Известно, что западные столицы надеялись на то, что санкции заставят олигархов повлиять на поведение Владимира Путина. Вы видите признаки появления опасностей для нынешней российской власти?

— Да, я думаю, что есть признаки. Мы долго прогнозировали, что когда-топридет коне режимау Путина, но мы не знали, какая будет процедура. Думаю, мы начинаем видеть, какой будет эта процедура. Это будет нападение через прессу на людей в близком круге Путина. Например, дело Якунина, дело Пескова, эти атаки ведутся не в диссидентской прессе, но, как мы говорим, в мейнстрим-прессе России. Я думаю, что это будет начало косвенной атаки на Путина.

— Вы предполагаете, что ставка на возбуждение недовольства в олигархах в принципе срабатывает через полтора года после начала санкций?

— Да.

— Грегори, вероятен, с вашей точки зрения, сценарий: олигархи против Путина? Мой собеседник Андреас Голдтау однозначно отметает его.

— Группа номер один самая большая — это так называемая бюрократия, госчиновники, которые ничего другого не умеют, кроме как жить с коррупционных доходов. Вторая группа — это олигархи, особо приближенные к Путину, кооператив «Озеро» и еще несколько человек. Третья группа — это просто очень богатые и вообще богатые российские бизнесмены. Олигархи, члены кооператива «Озера», конечно, их это ущемляет, они привыкли за последние 15 лет жить определенным образом, получать определенные блага и так далее. Тем не менее, они являются объектами этих точечных санкций. Я соглашусь с точкой зрения, что без Путина они ничего собой не представляют. Если каким-то образом Путин уйдет, то и эти олигархи потеряют практически все, что они имеют и не успели спрятать как следует. Как бы плохо ни становилось, но пока Путин у власти, эти олигархи будут молчать, ничего делать не будут, у них нет выхода. А чиновничья элита - то же самое, потому что они не умеют никаким иным образом зарабатывать деньги, кроме как качать их с коррупционных доходов.

Третья группа — люди, которые развили свои компании, построили каким-то образом бизнесы, привыкли покупать квартиры в США и виллы на юге Франции, детей отправлять и так далее, кушать санкционные продукты, кстати, вот они сталкиваются с этими санкциями тоже и пытаются привлечь капитал для своих компаний, скажем, та же «Альфа-Групп», и они либо не могут привлечь капитал вообще, либо привлекают под очень высокие ставки. Разумеется, их это очень и очень беспокоит, волнует вся ситуация, но эта группа весьма инертная, это не революционная группа. Я думаю, что речь идет о более длительном, тягучем процессе, в результате которого не массовый выход людей на улицы, когда миллионы людей будут требовать изменения власти и так далее, но вот эта третья группа элиты, очень богатые, но не приближенные к Путину люди начнут предпринимать что-то.

— Пол, ваши предсказания? Что впереди: больше санкций, меньше санкций? Путин вроде бы проявляет какие-то признаки готовности к примирению, сообщил о том, что он хотел бы встретиться с Бараком Обамой.

Владимир Путин

— Это зависит от Путина. Он находится в тупике из-за того, что, если начинается новая агрессия, скажем, против Мариуполя, это действительно будет означать более серьезные санкции. Если он не двигается вперед — это тоже для него плохо, значит, его ситуация не очень хороша. Я думаю, что, если он продолжит поддерживать статус-кво, он может избежать новых санкций. Мой ответ прост: все зависит от Путина.

— Грегори Грушко, больше санкций, меньше санкций?

— Уровень санкций напрямую зависит, извините, от шизофренического поведения Кремля. С одной стороны, они говорят, что они хотят улучшить отношения, называют западные страны своими партнерами, а с другой стороны через своих официальных представителей обвиняют США и Западную Европу во всех смертных грехах, активно намекают на возможность военного конфликта, если Запад не пойдет им навстречу. Строить прогнозы на основании поведения шизофреника очень тяжело. Пока не будет никаких новых агрессий и атак против Украины, Белоруссии и так далее, я не думаю, что новые санкции появятся, я не думаю, что они усилятся.

Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 24 августа 2015 > № 1465672 Юрий Жигалкин


Казахстан > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 августа 2015 > № 1462691 Владимир Милов

Пример Назарбаева: как реагировать на падение нефтяных цен

Владимир Милов, директор Института энергетической политики

Вряд ли нефть будет стоить $30-40 за баррель, но в непредсказуемой ситуации президент Казахстана ведет себя адекватнее Владимира Путина

Смотрите, какую разную реакцию на падение цен на нефть демонстрируют лидеры двух соседних нефтедобывающих стран, России и Казахстана. Нурсултан Назарбаев призвал готовиться к затяжному падению нефтяных цен до уровня $30-40 за баррель и глобально пересмотреть расходную политику, «установив мораторий на различные инициативы до 2018 года» (имеются в виду, очевидно, новые расходные проекты). Сравните с реакцией Путина, который над днях призвал россиян «не беспокоиться за экономику», а в целом стратегия наших властей в отношении нынешнего кризиса предлагает гражданам страны «пару лет подождать», пока все отрастет обратно. Такая же идеология заложена и в одобренных российским правительством в конце июня основных направлениях бюджетной политики на 2016-2018 годы — там предполагается плавный рост цены на нефть до $60-65 в 2016-2017 годах и $70 в 2018 году.

Автор этих строк не вполне разделяет алармизм Назарбаева.

Нефтяные котировки в $30-40 за баррель неустойчивы: сейчас не 90-е годы, на рынке присутствуют большие объемы добычи, которые не выдержат таких низких цен и вынуждены будут неминуемо сворачиваться (тот же глубоководный шельф). В конце декабря, когда цены падали так же, как и сегодня, и в итоге опустились до $45, я уже давал прогноз, что в 2015 году нефтяные котировки в среднем вернутся в коридор $60-80 – в итоге средняя цена Brent за январь-август составила $57, а по году может еще и подрасти.

Так что нынешнее падение имеет свои ограничители, а пресловутый иранский фактор вовсе не так масштабен, как об этом многие говорят. В этом смысле стоит согласиться с Эдом Морсом из Citigroup, который также не видит выхода больших иранских объемов на рынок в короткой перспективе. Избыток предложения нефти на рынке сохраняется, что давит на цены. Однако экономика берет свое — согласно опубликованному неделю назад свежему отчету Международного энергетического агентства, мировой спрос, подталкиваемый низкими ценами, уже пошел расти быстрее прогнозов. А если падение цен продолжится, то наступят серьезные ограничения в сфере нефтедобычи, что дополнительно подтолкнет цены вверх.

Так что в плане конкретных прогнозных цифр прав скорее российский Минфин, чем Назарбаев.

Однако по сути позиция казахстанского президента, конечно, намного более адекватна реалиям сегодняшнего дня. В условиях, когда ситуация с ценообразованием на рынках сырья кардинально изменилась и о сверхприбылях прошлых лет нечего и мечтать, правильная стратегия в том, чтобы пересмотреть агрессивную расходную политику, а не в ожидании возврата старых добрых времен. Старые времена не вернутся, и в этом Назарбаев стратегически прав — возможно, ему специально необходимо добавить алармизма по части цифр, чтобы встряхнуть свою бюрократию.

Именно расслабленность и отсутствие достаточного алармизма, разговоры о достаточности резервов, о скором возврате к экономическому росту в расчете на эффект низкой базы этого года — стратегическая ошибка российских властей. Сейчас они рассчитывают, что после зимнего валютного кризиса ситуация стабилизируется, инфляция снизится, реальные доходы населения перестанут падать. Однако новая волна паники на валютном рынке подсказывает: а что, если не перестанут, и новая волна девальвации снова ударит по покупательной способности граждан? Или цены на нефть — может быть, они и подрастут снова до $60-70 за баррель, ну а если нет? Ведь нефтяной рынок настолько непредсказуем, что точно быть уверенным в этом нельзя.

К тому же перед российской нефтяной отраслью стоит и другая угроза: начались заметные проблемы с поддержанием объемов добычи, суточная добыча нефти снизилась в августе примерно на 100 000 баррелей в день к маю 2015 года (с 10,7 до 10,6 млн баррелей в день), а в годовом выражении крупнейшие игроки («Роснефть», «Лукойл») уже демонстрируют падение добычи более 1% (а крупнейшие «дочки» «Роснефти» - «Юганскнефтегаз», «Самотлорнефтегаз» - падение 3-6%). Такая ситуация напоминает конец 1980-х и угрозу начала серьезного спада в нефтедобыче вследствие накопившихся структурных проблем (государственные «чемпионы» захватили все основные активы отрасли, но в силу своей неэффективности развивать их не могут). Это может перекрыть все плановые эффекты от восстановления мировых нефтяных цен — но наше правительство пока этой опасности не чувствует.

В такой непредсказуемой ситуации правильнее вести себя так, как Назарбаев, а не как российские власти.

Хотя мы не знаем, последуют ли за словами казахстанского президента конкретные структурные реформы или он просто решил постращать своих бюрократов, тем не менее России тоже не помешало бы сегодня планировать экономическую политику исходя из худших сценариев, а не благостных предположений о том, что «скоро все само отрастет обратно». Впрочем, это потребует тех самых пресловутых структурных реформ, краеугольный камень которых — отказ от концепции развития, построенной на государственных монополиях, и глобальные демонополизация и разгосударствление экономики. Ясно, что политически для Путина и его команды это неприемлемый путь, означающий потерю контроля над ключевыми активами и денежными потоками, а за этим — и риск потери политической власти.

Впрочем, они уже начали осознавать серьезность ситуации. Об этом свидетельствуют и путинское решение не давать средства ФНБ «Роснефти», и недавние заявления помощника президента Андрея Белоусова о том, что количество оставшейся у Центробанка валюты так мало, что ее уже нельзя тратить на поддержание курса рубля. Подозреваю, что внезапная отставка Владимира Якунина с поста главы РЖД также имеет к этому отношение — ведь он был крупнейшим потенциальным реципиентом средств ФНБ после «Роснефти», и вообще вся бизнес-модель РЖД рассыпалась без дальнейших масштабных государственных вливаний. Так что, возможно, мы наблюдаем признаки схожего с Назарбаевым сигнала российской бюрократии о том, что нужно затягивать пояса.

Однако выстроенная за последние 10-15 лет система не умеет затягивать пояса — огромные средства нужны не только на покрытие дефицита бюджета из-за падения цен на нефть, но и на прокорм масштабных госкорпораций, которые не в состоянии сами обеспечить себе финансирование без государственной поддержки. Выстроенная в России экономическая система совершенно не адаптивна к кризисам, подобным нынешнему, ее нужно кардинально перестраивать. Пока этого делать никто не собирается, кризис будет лишь усугубляться, даже если цены на нефть отрастут повыше, чем сегодня.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 августа 2015 > № 1462691 Владимир Милов


Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 20 августа 2015 > № 1461568 Владимир Путин

Ввод в эксплуатацию технологического тоннеля «Грушовая» – «Шесхарис».

В ходе рабочей поездки в Южный федеральный округ Владимир Путин посетил нефтеперевалочный комплекс «Шесхарис» АО «Черномортранснефть» и принял участие в мероприятии по вводу в эксплуатацию технологического тоннеля «Грушовая» – «Шесхарис».

Новый тоннель представляет собой железобетонную конструкцию протяжённостью 3,2 километра c девятью трубопроводами. Объект, построенный взамен эксплуатируемого с 1967 года тоннеля, соединит производственные площадки «Грушовая» и «Шесхарис» и станет составной частью проекта «Юг».

В ходе посещения нефтеперевалочного комплекса «Шесхарис» глава государства осмотрел макет запущенного в эксплуатацию технологического тоннеля и объекты технологической площадки «Грушовая», а также ознакомился с информацией о деятельности оператора магистральных нефтепроводов России – ОАО «Акционерная компания по транспорту нефти «Транснефть».

Ранее в этот день Президент с вертолёта осмотрел ряд объектов транспортной инфраструктуры Южного федерального округа, в том числе строительство моста через Керченский пролив.

* * *

Выступление на церемонии ввода в эксплуатацию технологического тоннеля «Грушовая» – «Шесхарис».

В.Путин: Уважаемые друзья, добрый день!

Завершается масштабная реконструкция нефтеперевалочного комплекса [«Шесхарис»]. Сейчас коллеги подробно рассказывали о том, что вы здесь построили практически за 5 лет, – это очень большая работа.

Сегодня вводится в эксплуатацию один из ключевых объектов – новый технологический тоннель с трубопроводом. Я хочу всех, кто принимал участие в этой масштабной работе, поздравить. Это действительно большое событие и для региона, для Краснодарского края, и для всей отрасли.

Отмечу, что работа велась в непростых геологических условиях, потребовала высокого профессионализма от всех участников этого процесса, современных, интересных технических решений. Тоннель построен взамен старого парка, который и технологически уже выработался, и создавал техногенные, экологические угрозы. Всё это ушло в прошлое, и сегодня мы присутствуем при очень приятном событии – модернизации всего этого комплекса. По сути, это даже не модернизация, а новое строительство.

Новый трубопровод не просто соединил производственные площадки, он связывает воедино все звенья комплекса, весь технологический процесс. Это позволяет существенно упростить и оптимизировать приём, хранение, отгрузку углеводородов и их дальнейшую транспортировку через порт Новороссийска, а также гарантировать высокие мировые стандарты экологической и промышленной безопасности и при этом осуществлять перевалку более 40 миллионов тонн нефти и нефтепродуктов в год.

Подобное обновление производственных фондов – залог эффективной и стабильной работы предприятия, своевременного выполнения нашими поставщиками своих обязательств по экспортным контрактам. Так что наши партнёры могут быть уверены в полной и безусловной реализации всех намеченных планов.

Это важный вклад в развитие экономики, инфраструктуры всей страны, в реализацию богатого потенциала Юга Российской Федерации. Я ещё раз всех вас сердечно поздравляю с этим событием и желаю вам успехов.

Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 20 августа 2015 > № 1461568 Владимир Путин


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 17 августа 2015 > № 1460169 Олег Прохоренко

Глава "Укргазвыдобування": в течение года вы увидите переформатирование компании с уходом от советской системы

Эксклюзивное интервью главы правления ПАО "Укргазвыдобування" Олега Прохоренко агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Знакомы ли вы с деталями отчета консалтинговой компании IHS CERA по себестоимости добычи газа в Украине? Какая она должна быть на ваш взгляд?

Ответ: Я знаком концептуально с этой работой, но детали мне не знакомы. Если вы спросите, условно говоря, какая там стоит цифра $250 или $255 за тыс. куб. м, то я сейчас не смогу вам это прокомментировать.

Вопрос: Какие перед вами поставлены задачи?

Ответ: Я пришел в компанию, чтобы добиться двух целей. Первая – это стабилизировать добычу газа и обеспечить условия для наращивания добычи. Вторая – это построить и модернизировать компанию по лучшим международным образцам управления. То есть создать прозрачную, открытую структуру, которая нацелена на эффективное использование ресурсов.

Вопрос себестоимости добычи упирается в вопрос того, какие ставятся цели по наращиванию добычи перед "Укргазвыдобуванням". Как сейчас работает экономика нашего предприятия? Есть большой фонд скважин, большинство из которых были пробурены еще в советское время. Текущее операционное обслуживание этих скважин не требует очень больших денег. Это оплата персонала, электроэнергии, топлива, расходных материалов и услуг для обеспечения операций по поддержанию скважин в рабочем состоянии, к примеру, закачка ингибиторов коррозии, продувка скважин и т.д. Только эти скважины постоянно теряют дебиты, свою производительность. Это простая физика – как только скважина пробурена и начинает давать газ, давление пласта начинает падать и ежедневный дебит начинает плавно падать.

Так вот, есть люди, которые создают себе некие политические дивиденды на этом вопросе. Они говорят, что у нас себестоимость низкая, но надо понимать, что она у нас низкая на падающем объеме газа. Если мы ставим себе за цель иметь низкую себестоимость, то должны понимать, что это приведет к потере объемов добычи газа. Без наращивания инвестиций мы будем терять около 1 млрд куб. м газа в год.

Для того чтобы остановить этот тренд и обеспечить прирост добычи, мы должны инвестировать в бурение новых скважин, в такие вещи как оборудование для проведения гидроразрывов пласта, оборудование для проведения капитального ремонта скважин, для интенсификации добычи и т.д. Это высокотехнологические операции, которые требуют современного оборудования и качественных расходных материалов. Так работают международные компании и частные компании в Украине. У них на порядок выше себестоимость, и у них идет увеличение добычи. Это совсем другой порядок цифр, отличный от текущего обслуживания действующих скважин.

Я не буду сейчас конкретно комментировать цифры себестоимости, но 3 тыс. грн за тыс. куб. м чистыми, после уплаты ренты – это минимально необходимый уровень, который нам позволит обеспечивать инвестиционную программу. Но это будет инвестиционная программа, которая нам даст стабилизацию производства, но не даст радикального увеличения производства. А такие предпосылки и возможности есть. Если у нас будет ресурс для того вида оборудования, которое я назвал, и лицензии – мы сможем бурить и давать больше.

Мы сейчас начинаем операционный аудит на уровне скважин и месторождений, который должен дать нам понимание где, насколько и за счет чего мы можем поднять производство. Исходя из этой информации, родятся более точные цифры и понимание.

К примеру, где-то есть потенциал провести гидроразрыв пласта и это даст нам предположительно плюс 50 тыс. куб. м в сутки. Все это мы будем компилировать и увидим инвестиционную программу. Тогда мы сможем сказать, что вот потенциал для прироста добычи, который компенсирует падение в следующем году, а вот потенциал более долгосрочный. Для этого нужно столько-то денег, а для этого – больше денег. Навскидку 3 тыс. грн – это цифра, которая нужна просто для поддержания производства, чтобы оно не продолжало падать.

Вопрос: Какие темпы возможны по наращиванию производства "Укргазвыдобуванням"? К примеру, если все самые сокровенные пожелания компании по инвестициям в закупку оборудования и всего остального будут удовлетворены, то на какой уровень добычи будет выход, к примеру, через пять лет?

Ответ: Сейчас с моей стороны будет безответственно сказать, что мы готовы подписаться под конкретные цифры без проведения аудита, операционной диагностики. Необходимо разобраться не на уровне нашей внутренней экспертизы в компании, а с помощью привлечения внешней экспертизы. Технологии ушли вперед, а в компании многие процессы остались на уровне 60-70-х годов прошлого века, опять же из-за невозможности инвестировать в развитие. Необходимо разобрать на операционном уровне, что возможно сделать по конкретным скважинам и месторождениям. После этого мы сможем сказать, что есть определенные сценарии. Скорее всего, к концу года будет такое понимание.

Вопрос: В настоящее время компания работает только на своем оборудовании или арендует какую-то ее часть как многие частные газодобывающие компании в стране?

Ответ: Со стороны частных компаний были предложения на аутсорсинг услуг по бурению, капремонту скважин, гидроразрыву. И сейчас подрядчики выполняют некоторые работы, например, по геофизическим исследованиям, по капитальному строительству, но с точки зрения крупных процессов бурения и капремонта мы работаем на своем оборудовании.

К сожалению, оборудование у нас устаревшее. К примеру, берем реестр скважин, которые выведены из эксплуатации. Есть хорошие скважины, но мы не ремонтируем их, потому что у нас нет такого оборудования, а на привлечение нужного оборудования со стороны нет денег. Есть примеры, когда проведя какую-то операцию, мы можем поднять добычу на 20-100 тыс. куб. м в сутки. Это сравнимо с бурением новой скважины, но при новом бурении между получением лицензии, разных согласований и началом работы пройдет три года, а тут речь идет о месяцах. Т.е. можно получить те же объемы и в несколько раз дешевле, чем бурение новой скважины, но у нас не хватает оборудования.

Вопрос: Изучали ли вы уже ситуацию с парком скважин компании? Планируется ли получать или приобретать лицензии, тем более что сейчас идет ряд судебных процессов по аннулированию и возврату в госсобственность ряда спецразрешений?

Ответ: В части добычи для нас приоритетом является разобраться с операционной диагностикой, чтобы понять возможности ее увеличения. Главный вопрос это финансовый ресурс, который остается у нас для реализации этих проектов. У компании сейчас есть какие-то деньги для поддержания текущей деятельности, но для того, чтобы бурить новые скважины, себестоимость должна быть выше. Если ставится задача увеличения добычи, тогда себестоимость должна быть выше, т.е. цена по которой мы будем продавать газ должна покрывать инвестиции в новые объекты.

Нам действительно нужны новые лицензии, потому что у нас истощается ресурс для расширения нашей базы резервов. В период 2007-14 гг. компания получила всего четыре новых лицензии. Это привело к тому, что сейчас достаточно мало перспективных областей, где компания могла бы бурить. Т.е. с одной стороны у нас нет ресурса, чтобы иметь качественное оборудование для бурения, а с другой – не хватает ресурса, где бурить. Поэтому когда предъявляется требование - дайте газ, мы задаем вопрос: за какие деньги мы можем бурить и на чем мы можем бурить.

Мы ставим вопрос о том, что надо получать на порядок больше лицензий, чтобы мы получали в год 20-30 лицензий. Это амбициозно, но нужно к этому стремиться.

Это позволит для начала обеспечить хотя бы замещение ресурса, потому что сейчас тенденция - когда мы добываем за год 15 млрд куб. м газа, а прирастили резервы только на 5 млрд куб. м. Чтобы базу резервов поддерживать на существующем уровне, мы должны постоянно получать лицензии, постоянно проводить геологоразведку.

Вопрос: В настоящее время "Нафтогаз" ведет переговоры по китайскому кредиту, где "Укргазвыдобування" претендует на часть средств для закупки буровых. Планы не поменялись?

Ответ: Мы рассматриваем этот кредит как одно из перспективных направлений развития, потому что этот ресурс достаточно дешевый по сравнению с внутренним ресурсом. Мы прикладываем все необходимые усилия, чтобы воспользоваться им.

Когда я пришел в компанию, мне показали подготовительные документы, которые затрагивали только буровые станки. Я поднял вопрос: почему только буровые станки? У меня даже после поверхностного знакомства с компанией было понимание, что не только они должны модернизироваться. Нужно также ставить вопрос по оборудованию для капитального ремонта скважин, азотные установки, колтюбинговые установки, оборудование для проведения гидроразрыва пласта, геофизическое оборудование, наземная инфраструктура, возможно дожимные компрессорные станции.

Поскольку сейчас речь идет о подготовительных документах, нужно переформатировать кредит не только под буровые станки, но и чтобы у нас была возможность самим выбирать оборудование. Операционный аудит, о котором я говорил, даст нам понимание того, сколько необходимо буровых, оборудования для гидроразрыва, для интенсификации и т.д. Тогда уже мы будем наполнять этот кредит нашими требованиями.

Вопрос: На протяжении многих лет "Нафтогаз Украины" имеет перед "Укргазвыдобування" многомиллиардные долги. Стоит ли опасаться ситуации, когда повышается закупочная цена на добываемый компанией газ, а потом "Укргазвыдобування" своевременно не получает эти деньги и не сможет их использовать для своих производственных целей?

Ответ: Эта системная проблема. К примеру, мы продаем газ "Нафтогазу Украины", но сейчас (летом - ИФ) он не реализуется, а закачивается в хранилища и НАК не получает живых денег. Рента в существующем законодательстве возникает на момент добычи газа, но мы должны ее заплатить. То есть это проблема не "Нафтогаза", это проблема системы. Это вопрос скорее уровня правительства, потому что эта проблема существует из года в год. В итоге происходит ситуация, когда "Нафтогаз" доходит до осени со своим дефицитом в парламент, который разрешает Кабмину решить эту проблему и дефицит НАК закрывается, но нам это уже никак не помогает, потому что бурить скважины надо в течение года, а не в декабре. Поэтому правительство должно кардинально разрешить эту проблему, наполнить систему живыми деньгами, для того, чтобы мы могли реализовывать нашу инвестиционную программу.

Вопрос: Как сейчас у компании обстоят дела с кредитным портфелем? Нет ли у "Укргазвыдобування" проблем с выплатой взятых кредитов?

Ответ: У нас достаточно большой кредитный портфель, с которым мы разбираемся, где-то просрочены кредиты. Мы сейчас проводим переговоры со всеми банками, чтобы выстроить нормальные, цивилизованные отношения, чтобы они понимали наши трудности с ликвидностью и у нас был выстроен диалог: что и когда они могут ожидать от нас. Мы, как большая компания, заинтересованы в нормальном сотрудничестве. Они тоже в этом заинтересованы, поэтому мы ищем точки соприкосновения. Мы говорим, что ситуация меняется, происходит реформа системы взаимоотношений между игроками рынка газа и нам нужна определенная поддержка, чтобы не топили нас санкциями, пеней и т.д.

Вопрос: С вступлением в силу нового закона о рынке природного газа для "Укргазвыдобування" открываются перспективы продаж газа промышленным предприятиям. Вы изучали этот вопрос?

Ответ: Пока мы продаем добытый газ "Нафтогазу" с целью его последующей реализации населению. Озвученный вами вопрос надо изучать. Для компании, конечно, интересно работать напрямую в коммерческом секторе, но как системообразующее предприятие на рынке газа мы играем по государственным правилам. Тут мы не можем быть самостоятельной единицей.

Вопрос: "Укргазвыдобування" подавало в НКРЭКУ заявку и обосновывающие материалы на повышение отпускной цены добываемого газа?

Ответ: Есть четкое понимание, зафиксированное в меморандуме с МВФ о графике повышения цены на наш газ. Эта цена зафиксирована, мы работаем в ожидании этих изменений.

Вопрос: На представлении коллективу компании вы сообщили о планах привлечения крупного игрока или игроков под развитие и разработку газовых месторождений. Уже какие-то переговоры ведутся?

Ответ: На украинско-американском форуме, который проходил в Вашингтоне, в том числе, был подписан меморандум о взаимопонимании с компанией Frontera. В рамках подготовки к нему у нас были предварительные переговоры с этой компанией.

Сейчас объективная ситуация такая, что крупные игроки видят Украину как очень рискованное место для инвестиций, но есть компании другого уровня, которые более оппортунистически подходят к этому. К примеру, Frontera работала в Грузии, когда там была агрессия со стороны России. С их стороны есть интерес к Украине, их не смущает нынешняя агрессия со стороны России и они готовы работать в нынешней ситуации.

Мы также будем искать других партнеров. У каждой компании есть собственный аппетит к риску и нам надо найти таких партнеров, чтобы начинать работать уже сейчас. Все понимают, что нынешняя ситуация будет разрешена, она стабилизируется и наиболее выиграют те, кто вошел как можно раньше. То есть с теми игроками, которые войдут сейчас, у нас будут налажены отношения, а в последующем уже будет сложнее войти, потому что места будут заняты. Мы сейчас будем изучать, с кем можно работать в этом направлении.

Вопрос: Сотрудничество планируется осуществлять в рамках соглашений о разделении продукции?

Ответ: Это один из возможных вариантов. Есть такой режим работы как СРП, есть договора о совместной деятельности. У "Укргазвыдобування" был договор о совместной деятельности с компанией Shell, который работал очень хорошо с точки зрения выполнения договорных обязательств. Shell и мы выполнили все свои обязательства, им было комфортно работать в сотрудничестве с нами. Мы очень многому научились у них. К сожалению, для них и для нас этот договор не дал тех результатов, на которые мы надеялись – газа они не нашли в том объеме, чтобы оправдать дальнейшее сотрудничество на данный момент. Для такого гиганта как Shell важна "материальность" инвестиций – они должны видеть перспективу добычи на своих объектах на уровне 5-10 млрд куб. м в год. Пока такого ресурса они не нашли. Это пример того, что договор о совместной деятельности тоже работает хорошо, если он правильно структурирован, выписаны четкие правила работы и партнеры соблюдают свои финансовые обязательства.

Возможны другие формы сотрудничества. Мы будем изучать, что наиболее выгодно и как можно более эффективно работать как нам, так и международному партнеру.

Вопрос: На протяжении последних 10-15 лет было множество красочных проектов и презентаций по модернизации Шебелинского ГПЗ, но деньги в необходимом объеме так и не были выделены. Нет ли планов по выводу направления, которое занимается производством и реализацией нефтепродуктов, чтобы его развитие не зависело от субсидируемого газового направления?

Ответ: Касательно аспекта по модернизации ГПЗ. До сих пор приходят с такими проектами, в частности, с установкой по изомеризации для устранения бензольной фракции и доведения показателей по сере до Евро-4 и Евро-5. Мы прорабатываем этот момент с точки зрения экономики. Перед тем как мне принесут техническое решение, я хочу увидеть экономику: сколько это будет стоить, кто за это заплатит, что мы в итоге получим, сможем ли мы это обеспечить. Если мне, условно говоря, приносят проект на 1 млн тонн с изомеризацией, я ставлю вопрос есть ли у нас такая обеспеченность сырьем на 1 млн тонн. У нас падает добыча, в том числе конденсата, что ставит под вопрос обеспеченность сырьем в течение 3-4 лет. С этой точки зрения, я считаю, вкладываться в мегапроект с изомеризацией нецелесообразно с точки зрения экономики. Мы не приняли окончательного решения, но я пока склоняюсь к варианту низкобюджетной модернизации, которая позволит нам вписаться в техрегламент Евро-3 и Евро-4 на следующие 2-3 года, хотя с технической точки зрения это не самое оптимальное решение.

Возвращаясь к вопросу о месте Шебелинского ГПЗ внутри "Укргазвыдобування" или за пределами – он более стратегический. На Шебелинку завязаны потоки газоконденсатного сырья, которое мы собираем с наших месторождений, Шебелинка тесно интегрирована с общей системой трубопроводов, всей системой сбора продукции с наших месторождений. Поэтому просто взять и сказать, что мы выведем Шебелинский ГПЗ неправильно, потому что помимо него есть другие объекты и заводы, которые производят сжиженный газ. Пока что у меня понимание, что эти структуры очень органично вписываются в общий технологический процесс. В данном случае это для нас профильный вид деятельности, потому что нам где-то надо перерабатывать газоконденсат. Если мы его не переработаем на Шебелинке, то нам придется его кому-нибудь отдавать или хранить.

Вопрос: У "Укртрансгаза" есть филия "Агрогаз", которая является непрофильной. А у "Укргазвыдобування" есть такие активы?

Ответ: У нас есть такие непрофильные активы, в том числе такого рода. Для меня это было сюрпризом, я не знал об этом. У "Укрбургаза" есть несколько аграрных непрофильных активов. Будем разбираться. Мы начинаем сверху, будем последовательно добираться до этих вопросов и решать их. Возможно, если у "Укртрансгаза" есть такие активы, то имеет смысл поднимать этот вопрос на уровень "Нафтогаза" - или продавать кусками или упаковать и продать как единую компанию.

Вопрос: Планируются ли изменения в деятельности компании в части сокращения административного персонала?

Ответ: Изменения планируются и мы их начали, но фундаментальнее и шире, чем то, как вы ставите вопрос. Речь идет о модернизации и реформировании ключевых элементов управленческой инфраструктуры. Речь идет о прозрачной и понятной системе бухучета, сбору отчета по международным стандартам. Сейчас компания делает отчеты IFRS, но они собираются в существующем стандарте, а потом уже конвертируется на уровне отчетов, а не первичной документации, что неправильно.

Есть большая тема по закупкам. Мы уже начали фундаментально менять процедуру закупок, сделаем ее открытой, прозрачной и полностью соответствующей международным стандартам, т.е. уйдем от тех злоупотреблений, которые были заложены в системе.

Далее есть блок вопросов, который касается реализации продукции, сжиженного газа, дизельного топлива, бензинов, уайт-спирита и т.д. Для этих продуктов мы уже начали использовать электронные торги и движемся к тому, чтобы максимально уйти от человеческого фактора, возможности злоупотреблений и получать максимально возможную цену на рынке в рамках тех ограничений, которые существуют.

Есть большой блок вопросов, который касается законодательства и дерегуляции. С точки зрения производства мы зажаты в те рамки регуляторной системы, которая подразумевает получение специальных разрешений на разработку недр, потом начинается согласование облсоветов, сельхозинспекций, минэкологии и т.д. Мы ставим вопрос о внедрении ключевых законодательных инициатив, которые бы упростили эту систему.

Также есть вопросы по развитию людей и внутренней коммуникации. Это примеры тех направлений, по которым мы работаем. Т.е. мы не планируем сокращать количество сотрудников ради самого сокращения, речь идет о планомерном выстраивании процедур, процессов и стандартов, которые бы соответствовали лучшим мировым практикам. Возможно, в процессе мы какие-то функции будем переформатировать. Например, мы смотрим на департамент закупок, как он организован, какие требования должны быть к нему, какую работу он делает, а какую не делает. Сейчас они проводят чисто формальные процедуры, которые выписаны, но абсолютно отсутствует аналитическая функция. Им приносят цены, они смотрят, чтобы процедура была соблюдена и все. Я уже поставил задачу создания сильной аналитической функции, которая будет проверять цены на рынке, чтобы мы не тратили лишние деньги на закупку материально-технических ценностей и оборудования.

В течение будущего года, я думаю, вы увидите переформатирование компании с уходом от советской системы и переходу ее в современную плоскость и выстраиванием правильных процессов и процедур.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 17 августа 2015 > № 1460169 Олег Прохоренко


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 14 августа 2015 > № 1458292 Игорь Сечин

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с президентом, председателем правления ОАО «НК “Роснефть”» Игорем Сечиным.

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Игорь Иванович, как обстоят дела в нашей крупнейшей нефтяной, а по сути, нефтегазовой компании «Роснефти»? Каковы текущие результаты с учётом того, что ситуация на мировых рынках достаточно сложная? Мы с вами это неоднократно обсуждали. Какова ситуация внутри, на наших производственных мощностях? Компания работает активно не только дома – мы с вами относительно недавно пересекались в Каире, но я знаю, что вы и по стране сейчас достаточно много путешествуете. Что нового с этой точки зрения? Как обстоят дела с издержками, а также с таким важным направлением работы наших крупных производственных компаний, как импортозамещение? Совсем недавно, позавчера, я провёл первую комиссию по импортозамещению, оно распространяется на все сферы, в том числе и на промышленное производство, на энергетические компании. Давайте об этом и поговорим.

И.Сечин: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! В первом полугодии, несмотря на, как Вы сказали, достаточно сложную макроэкономическую ситуацию, связанную с кризисами на внешних рынках, падением цены на углеводороды, компания стабилизировала работу. Мы идём (по сравнению с первым полугодием прошлого года) с небольшим превышением по добыче нефти, с приличным превышением по газу (порядка 13%), по переработке – тоже с небольшим превышением. Более точные параметры мы опубликуем для рынка в рамках нашей отчётности вскоре. Но могу сослаться на очень важный показатель: нам удалось в этом году примерно на 30% увеличить эксплуатационное бурение, при этом в структуре этой работы 30% – это горизонтально-наклонные скважины (это более сложная, комплексная работа, повышающая нефтеотдачу), что нашло отражение в последнем отчёте Goldman Sachs, посвящённом результатам российских нефтяных компаний за II квартал текущего года.

Д.Медведев: И что они отмечают?

И.Сечин: Они повысили рекомендации по акциям «Роснефти» с «держать» до «покупать», обозначив целевую цену до 5,6 доллара (напомню, что текущие котировки находятся в пределах 3,7). Это серьёзный сигнал для рынка. Они оценили способность компании генерировать стабильно высокий денежный поток. За 2014 год он составил 14,5 млрд долларов. Их прогноз на 2015 год при условии снижения цен – в районе 8 млрд долларов. Это самый высокий среди сопоставимых российских и международных компаний результат. Мы продемонстрировали доходность свободного денежного потока на самом высоком уровне среди наших коллег. Объём бурения на активах «Роснефти» вырос, как я доложил. Они оценили последние корректировки бизнес-плана для «Юганскнефтегаза», нашего крупнейшего добычного подразделения (об этом я скажу чуть позже), и отметили также активность работы на китайском рынке.

Как Вы сказали, я на днях проводил производственное совещание в «Юганскнефтегазе». Это крупнейшее добычное подразделение компании. Уровень добычи углеводородов в этом году достигнет примерно 66 млн т. Запасы «Юганскнефтегаза» составляют более 2 млрд т нефтяного эквивалента, и объём проходки эксплуатационного бурения в 2015 году увеличится более чем на 70% и составит 3,8 тыс. погонных километров.

Д.Медведев: Это за счёт чего? Увеличение инвестиций? Почему происходит увеличение проходки?

И.Сечин: Мы приняли решение, как раз исходя из того, чтобы не сократить присутствие компании на наших традиционных рынках, откорректировать бизнес-план в сторону увеличения добычи на действующих месторождениях. Юганск в этом смысле предоставляет хорошие возможности. Это разведанное месторождение, которое имеет значительный потенциал роста добычи. Мы приняли решение по организации новых кустовых площадок, и с целью повышения эффективности, снижения затрат было принято решение о замене генерального директора, ряда менеджеров. Назначен профессиональный нефтяник Татриев Хасан Курейшевич. Он возглавлял «Самотлорнефтегаз» и сейчас перешёл в «Юганскнефтегаз». В свою очередь в Самотлоре тоже были проведены определённые перестановки в связи с переходом Татриева. Чуть раньше мы такую работу провели на Ванкоре также. Эта работа будет продолжаться с целью повышения эффективности снижения затрат в соответствии с теми указаниями, которые Правительство генерирует.

Как мы реагируем на условия ухудшения макроэкономической среды, конъюнктуры на внешних рынках? Компания проводит работу по снижению затрат. Нам удалось удержать в прошлом году операционные издержки на добычу на уровне примерно 7%. Это в принципе даже ниже роста в среднем по отрасли, который составил в районе 11%, и ниже уровня инфляции и показателя роста удельных операционных расходов наших конкурентов. Удельные капитальные расходы компании по итогам прошлого года снизились на 9% – это примерно почти та планка в 10%, которая была определена Правительством.

Д.Медведев: А за счёт чего вы снижения добиваетесь?

И.Сечин: Оптимизируем капитальные затраты.

Д.Медведев: Капзатраты?

И.Сечин: Да, операционные затраты снижаем.

Д.Медведев: А персонал?

И.Сечин: Зарплата сохраняется и индексируется в «дочках». Ведём работу с поставщиками материально-технических ресурсов и услуг, находим понимание, а там, где это невозможно делать, организуем собственный сервис, и таким образом это сочетание рыночной работы…

Д.Медведев: Оптимизируете?

И.Сечин: …и снижения затрат. Компания реализует программу повышения эффективности ключевых технологических процессов, в том числе обращаем особое внимание на успешность поисково-разведочного бурения. 15 скважин мы закончили в I квартале, успешность бурения составила 95%.

Д.Медведев: Это старые решения или новые по бурению? Совсем новые проектные решения?

И.Сечин: Да, это поисково-разведочные скважины, новые, которые дали такой результат. 95% – это говорит о том, что наши геологи сработали очень неплохо…

Д.Медведев: Я имею в виду, это старая разведка была или уже относительно новая разведка?

И.Сечин: Новая, в I квартале этого года.

Д.Медведев: Понятно.

И.Сечин: Эта работа и во II квартале была продолжена. Также нам удалось повысить объём реализованных синергий за 2013–2014 годы, который превысил 112 млрд рублей.

В плане импортозамещения, Дмитрий Анатольевич, мы утвердили программу до 2025 года, так, как и было решено Правительством Российской Федерации. Мы практически завершили создание производства катализаторов на Ангарском нефтехимическом комбинате…

Д.Медведев: Это важная история на самом деле.

И.Сечин: …с мощностью производства более 600 т катализаторов риформинга бензина. Это практически закроет все потребности российской переработки.

Д.Медведев: То есть мы можем в принципе выйти на ситуацию, когда весь объём катализаторов (допустим, для отдельных направлений, в том числе и по бензину) будет производиться в России?

И.Сечин: Это производство уже создано, вводим его в 2016 году.

Д.Медведев: И закроем полностью нашу потребность?

И.Сечин: Полностью закроем.

Д.Медведев: Это действительно очень важно, потому что катализатор вроде штука маленькая с точки зрения объёмов, а на самом деле без него ничего не работает.

И.Сечин: В настоящее время до 75% по импорту поступает.

Д.Медведев: По некоторым позициям 90% поступает по импорту.

И.Сечин: Поэтому это серьёзное направление работы, мы его расширяем, и в наше лицензионное соглашение, скажем, по 18 шельфам, которое мы реализуем с партнёрами, внесено условие партнёрства – 70-процентная локализация. В этом ключе компания подписала ряд совместных документов по созданию инженерного исследовательского центра General Electric, эта работа продолжается. Мы также обусловили возможность приобретения морских вертолётов для шельфовых разработок, которые мы проводим вместе с «Ростехнологиями» и итальянскими производителями AgustaWestland, необходимостью локализации на территории России производства вертолётной техники…

Д.Медведев: Эта договорённость достигнута же, по локализации. Потому что все внимательно за этим наблюдают, особенно наши вертолётостроители, чтобы их не обидели.

И.Сечин: Они участвуют в этой работе. «Роствертол» – участник партнёрства наряду с «Роснефтью». Больше того, они сначала создали СП совместное, а потом выделили нам долю в этом предприятии.

Д.Медведев: Сколько вам вертолётов нужно будет произвести?

И.Сечин: Порядка 150 вертолётов.

Д.Медведев: 150? Большой заказ очень.

И.Сечин: Хороший якорный заказ, который позволяет обеспечить локализацию и работать на рынке уже с этой техникой, приспособленной к работе в арктических условиях. Первую партию таких вертолётов…

Д.Медведев: Это Agusta…

И.Сечин: 189-й. Это морской вертолёт. У нас, к сожалению, пока собственной машины…

Д.Медведев: …такого класса нет. Ну вот будет локализована.

И.Сечин: Да, рассчитываем, что в результате этой работы мы получим современный морской вертолёт, обеспечивающий и безопасность полётов, и надёжную работу вахтовых групп наших.

Одним из проектов по импортозамещению, безусловно, станет судостроительный кластер «Звезда», где мы планируем развивать направление строительства морской техники для шельфовых проектов. Работа ведётся как с западными партнёрами, с европейскими, так и с партнёрами из Азиатско-Тихоокеанского региона. Рассчитываем, что в ходе форума на Дальнем Востоке мы сможем…

Д.Медведев: …подписать уже документы?

И.Сечин: Да, доложить о конкретных результатах в этом направлении. Конечно, здесь необходимо обеспечить заказами этот центр. К сожалению, пока мы не сформировали в полном объёме, не смогли, скажем так, консолидировать общий заказ по морской технике на базе ДЦСС (Дальневосточный центр судостроения и судоремонта).

Д.Медведев: Ну а от кого это зависит?

И.Сечин: От всех участников работы на шельфе. «Роснефть» передала заказы на ДЦСС и «Совкомфлот», но хотелось бы, конечно, чтобы и другие пользователи шельфа – и «Газпром», и «Лукойл», и «Новатэк» – также присоединились к этой работе.

Д.Медведев: Тоже пользовались этими возможностями.

И.Сечин: Это, безусловно, повысит конкурентоспособность, возможность кооперации и получения необходимых компетенций и технологий от партнёров под заказ.

Вот над этим, Дмитрий Анатольевич, мы работаем и будем докладывать Вам.

Д.Медведев: Договорились. Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 14 августа 2015 > № 1458292 Игорь Сечин


Казахстан > Нефть, газ, уголь > panoramakz.com, 14 августа 2015 > № 1457629 Марат Майлибаев

Марат Майлибаев, геолог: “Наша нефть богаче легкой сибирской”

Николай Дрозд

В понедельник спикером в рамках “Дискуссионного клуба Разумова” стал один из корифеев казахстанской геологии, первооткрыватель Амангельдинского газового месторождения Марат Майлибаев.

Лейтмотивом его комментариев стала ошибочность выбора, сделанного в 90-е, когда был сформулирован принцип, что геологические исследования и наука должны финансироваться за счет инвесторов. Казахстан фактически и тут идет “своим путем”, поскольку преобладающим международным подходом является осуществление геологической разведки за счет бюджетных средств и последующая передача участков для разработки недропользователям. Спикер не согласился с оценками ведущего клуба о том, что с момента получения независимости открыто лишь одно нефтяное месторождение, открытия есть, но они небольшие по масштабам, что отражает “масштаб недропользователей”. Г-н МАЙЛИБАЕВ считает характерным, что открытия в Казахстане происходят на глубинах 600-700 и даже 400 метров, в то время как в мире все потенциально нефтегазоносные площади на таких глубинах исследованы достаточно давно. Говоря о том, какие площади в Казахстане можно считать хорошо исследованными геологами, спикер сказал, что это разве что Мангышлак и полоса вдоль реки Эмбы, где хорошо развития инфраструктура, включая железную дорогу и автомобильные шоссе. В то же время, например, центральная часть плато Устюрт остается “белым пятном” в плане геологии. Комментируя то, какие площади наиболее перспективны в геологическом плане, эксперт упомянул, помимо ряда структур на западе Казахстана, и Тургайскую впадину вплоть до Костаная. А вот Восточный Казахстан не кажется ему провинцией, перспективной с точки зрения нефтегазовой геологии. Даже если многие геологические структуры и схожи с теми в китайском Синьцзяне, где были сделаны открытия, речь может идти лишь об очень небольших нефтяных месторождениях и газовых “пузырях”. Не стоит искать нефть на берегу Алаколя. Говоря о других регионах, спикер подтвердил свои оценки, согласно которым нефти, вероятно, нет в восточном Приаралье, где ее продолжают искать. А в северном Приаралье, где разведку когда-то производили японские компании, другой иностранный инвестор все же осуществляет добычу на месторождении.

Одним из минусов регулирования в геологии спикер назвал также непонятно с чьей подачи принятое решение об очень небольших участках, выделяемых для разведки, речь идет о площадях примерно в 3,5 квадратных километра, хотя иногда для геологов интересны площади объемом и в тысячи квадратных миль. На Западе есть примеры распределения лотов на разведку таким образом, что размер платежей связан с величиной участка, где дается право на геологические исследования. (Таким образом, существует все же и заслуживающий внимания опыт, связанный и с привлечением в геологию частных инвестиций. - Н. Д.).

Среди других интересных комментариев спикера можно отметить его упоминание о том, что Казахстан имеет вовсе не тяжелую, а богатую нефть, выгодно отличающуюся от сибирской. Одними из компонентов казахстанской нефти, помимо битумной составляющей, являются также парафины и ароматика. При этом при извлечении и переработке парафинов можно получить ряд индустриальных масел и экономически это может быть весьма выгодным процессом. Спикер также считает крайне невыгодным осуществление при нынешней ценовой конъюнктуре шельфовых проектов, в том числе крупнейшего Кашаганского, и считает, что инвесторы в нынешних условиях будут оттягивать начало добычи, себестоимость которой может составлять порядка $90 за баррель.

Прогноз г-на Майлибаева относительно цен на нефть состоит в том, что долгосрочно они будут снижаться из-за снижения спроса в мире. На смену нефти в качестве главного топливного сырья придет газ, а затем и нетрадиционные виды энергии.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > panoramakz.com, 14 августа 2015 > № 1457629 Марат Майлибаев


Казахстан > Нефть, газ, уголь > kapital.kz, 12 августа 2015 > № 1454656 Марат Майлибаев

Нефть и газ в Казахстане будут добывать больше века

Невыгодный Кашаган еще не поздно остановить

Нефтяной потенциал Казахстана – максимум 11-12 млрд тонн, при условии, что все недропользователи займутся поисками месторождений. На сегодняшний день достоверные запасы составляют 3,5 млрд тонн. «Многие научные организации прогнозируют запасы до 76 млрд тонн. Но очень трудно поверить, что Казахстан похож на Ближний Восток или хотя бы на Персидский залив», – таким мнением поделился известный казахстанский геолог, первооткрыватель газового месторождения Амангельды Марат Майлибаев.

На заседании Дискуссионного клуба Разумова он рассказал, почему в Казахстане можно не выпускать бензин и керосин из собственной нефти, как парафин может окупить всю нефтедобычу, за что стране нужно стыдиться в нефтеразведке и почему отодвигаются сроки добычи на Кашагане, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz .

Государству – разведку, инвесторам – добычу

Говоря о геологоразведке, спикер отметил интересный факт: в Казахстане до сих пор ищут – и находят! – нефть на уровне 600-700 метров. В мире эти глубины уже давно изучены. Более того, залежи у нас обнаруживают даже на 400 метрах. «За это должно быть стыдно», – уверен гость клуба. Такая ситуация, по его словам, сложилась из-за подхода, существовавшего с СССР, когда сосредотачивались только на чем-то одном: «Нашли Узень, Жетыбай – все силы туда, вокруг поисковые работы прекращают, нашли в Западной Сибири крупные нефтяные месторождения – в Казахстане часть поисковых экспедиций закрыли. Зачем искать, когда там гиганты?».

Судя по словам эксперта, неправильный подход применяется и в современном Казахстане – слишком большие надежды возлагаются на инвесторов, которые, как ожидается, будут заниматься поисками «по всем правилам науки и новой техники».

Как раз недавно первый вице-министр энергетики РК Узакбай Карабалин говорил о том, что сейчас в Налоговый кодекс вносятся изменения, направленные на снижение налоговой нагрузки при проведении геологических работ. На ряде месторождений будет использоваться дифференцированный подход к налогообложению, в зависимости от сложности разработки будут предоставляться льготы и преференции – чтобы инвестор по итогам работы и в случае открытия месторождения получил приемлемую норму рентабельности. Вопрос снижения налоговой нагрузки, устранения и сокращения административных процедур коснется и проекта «Евразия», который предполагает бурение в Прикаспийской впадине сверхглубокой скважины (до 15 км).

Иностранные инвесторы не хотят тратиться на поиск, они хотят готовые месторождения, говорит Марат Майлибаев. Его точка зрения: поисковые работы необходимо организовывать за счет бюджета и найденные месторождения передавать недропользователям. При такой схеме недропользователь «и сам будет жить, и бюджет сможет пополнять, и затраты государства на поисковые работы вернет». Во всем мире работают именно так.

Сверхприбыли и природа

Одна из проблем казахстанской нефтедобычи – больше половины месторождений, если не считать крупные проекты, являются зрелыми, пик добычи на них пройден. Встанет ли перед страной вопрос снижения добычи черного золота? Ответ спикера на этот вопрос был таков: «Этот вопрос стоит, и это хорошо». Почему – потому что многие компании получали сверхприбыли при высокой стоимости сырья. Когда цены упали, они стали сворачивать добычу, причем искусственно, то есть не по причине ее падения, а просто из-за снижения рентабельности.

Отметим: государство намерено стимулировать недропользователей к повышению эффективности извлечения нефти, для этого правительство примет конкретные меры. Об этом в начале июня сообщил первый вице-премьер РК Бакытжан Сагинтаев. Сегодня коэффициент извлечения нефти (КИН) в Казахстане составляет 30%; правительство должно реализовать технологическую политику повышения этого показателя не менее чем на 5-7%.

Увеличить КИН, по мнению Марата Майлибаева, возможно – «потому что хороших исполнителей много». Но как на это отреагирует природа – вопрос. Скорее всего, она будет сопротивляться. Есть законы природы, которые не позволят увеличить или уменьшить нефтеизвлечение. В Казахстане нефть очень густая, вязкая, добиться большей, чем сейчас, нефтеотдачи практически невозможно: и экономически это невыгодно, и технология не отработана.

К этому спикер добавляет: «Сейчас хотят пересчитать все запасы, чтобы увеличить их. Но что есть, то есть. Если у вас в кармане 100 тенге, то как ни считай, 100 тенге так и останется. То же самое и с нефтью».

Научиться торговать ценным сырьем

Вместе с тем эксперт уверен: необходимо срочно поднимать технический и технологический уровень в казахстанской нефтяной промышленности. Из-за рубежа завозятся устаревшие технологии и технику. В то время как есть свои изобретения, и они не на проценты, а в разы лучше импортных. Пример – долото для бурения скважин, которое в 107 раз производительнее, чем самые современные долота, существующие в мире. Есть и другие технические решения, позволяющие увеличить производительность скважин в несколько раз.

Почему для Казахстана так важно применять технологии, позволяющие увеличить приток нефти из пластов, – потому что казахстанское сырье особое, «такое ценное, как никакое в мире». Согласно краткому анализу, оно состоит минимум из 380 компонентов. Основные – парафин, мазут, ароматика. Из ценной казахстанской нефти можно также вырабатывать индустриальные минеральные масла – они увеличивают срок службы высокооборотистых реактивных двигателей, танковых двигателей, работающих под большой нагрузкой, в 4-4,5 раза по сравнению с зарубежными маслами, присутствующими на рынке.

«Казахстану не нужно из собственной нефти вырабатывать бензин и керосин – их можно завезти или изготовить из мазута методом крекинга. Выгоднее производить минеральные масла. А если мы будем извлекать парафин – его содержание очень высоко – мы окупим всю нефтяную промышленность, и нефтяной остаток можно будет бесплатно отдать в пользу народа», – иллюстрирует спикер.

Кстати, эксперт отмечает, что в Казахстане добыча нефти и газа будет осуществляться больше века. Но мировая тенденция – черное золото постепенно станет все менее востребованным в качестве топлива, от этого и цены на него, вероятно, пойдут на спад. Бензин и керосин со временем сменит газ, отчего с этим сырьем «будет туговато», далее – энергия ветра, воды, ядерная энергетика. «К середине века эпопея закончится», – уверен аналитик. Нефть все больше будет использоваться как сырье для химической промышленности.

Рыба выгоднее нефти

По поводу Кашагана Марат Майлибаев говорит: добыча там абсолютно не выгодна из-за недостаточного количества запасов. Изначально предполагалось, что речь идет о 7 млрд тонн, затем – что о 2 млрд тонн, в итоге оценку свели к 700 млн тонн. Но даже если взять этот объем в ближайшие 20 лет, а нужно еще учитывать стоимость добычи, то затраты на шельф никак не окупятся. «Поэтому сроки промышленной добычи постоянно и отодвигаются. Они поняли, что не окупят все затраты и тянут, пока правительство не скажет – закрывайте», – считает эксперт.

Более того, он говорит, что рыбный промысел мог бы быть более выгодным, чем добыча нефти на Каспии. Оценку делали перед тем, как консорциум начал работать на шельфе. Тогда на сейсмические работы затратили, вероятно, около 2,5 млрд долларов – точную сумму никто не знает. Если сопоставить эту цифру с тем, что можно было бы заработать на рыбе, до того как ее загубили, перевес оказывается в пользу рыбы. И это сравнение только со стоимостью сейсморазведки, не считая последующих затрат на установку буровой, бурение, строительство острова, а далее будут производственные затраты на добычу. «Я лично много раз выступал против поисков и разведки на шельфе Каспия», – говорит спикер. По его мнению, добычу на этом месторождении еще не поздно остановить. А что касается уже понесенных на этот проект расходов, то они «останутся на плечах» участников консорциума – это их убытки и риски.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > kapital.kz, 12 августа 2015 > № 1454656 Марат Майлибаев


Кипр > Нефть, газ, уголь > cyprusrussianbusiness.com, 4 августа 2015 > № 1487323 Йоргос Лаккотрипис

Йоргос Лаккотрипис: нужно просчитывать каждый шаг

Энергетический центр Восточного Средиземноморья – таким стремится стать Кипр уже в недалеком будущем . Сегодня начальная эйфория, связанная с обнаруженными на шельфе запасами газа, схлынула. Настало время методичной и последовательной работы по подготовке базы для самого, пожалуй, крупного проекта в истории страны. О том, какие действия уже предприняты и что Кипру еще предстоит сделать, мы побеседовали с человеком, лучше чем кто-либо разбирающимся в ситуации: министром энергетики, торговли, промышленности и туризма Йоргосом Лаккотриписом.

– Начнем с главного вопроса: сколько все-таки газа на шельфе Кипра? Каковы последние данные? Называются разные цифры…

– Изначально предполагалось, что от 5 до 8 трлн куб. футов (1,4-2,6 трлн куб. м). По подтвержденным на сегодняшний день данным, мы располагаем запасами от 3,5 до 6трлн куб. футов. Нам нужно сузить этот диапазон и дать более точную оценку. К концу этого года мы будем знать больше, получив результаты еще одного оценочного бурения.

– Существует мнение, что запасов газа недостаточно для того, чтобы покрыть расходы на строительство терминала сжиженного природного газа (СПГ). Правда ли это?

– Да, мы это мнение разделяем. Ведь речь идет о проекте, жизненный цикл которого более 20-ти лет. Он должен быть не только рентабельным, но и конкурентоспособным, потому что расходы по строительству этого завода будут включены в окончательную стоимость углеводородов. Таким образом, если цена будет слишком высокой, мы просто не сможем найти покупателей.

– Какие варианты рассматривает министерство по этому поводу?

– На данный момент мы ждем результатов разведывательных работ, к которым в скором времени приступит консорциум ENI-Kogas. И мы надеемся, что они будут положительными. Так что наш приоритетный вариант – проект СПГ-терминала. В то же время, мы рассматриваем и другие варианты, для того, чтобы быть готовыми к любой ситуации. Существует две альтернативы. Первая – это плавучие терминалы, на которых газ будут сжимать прямо на месте его добычи. По предварительным подсчетам, такой проект сразу же станет приносить доход, даже при тех объемах газа, которые подтверждены на сегодня.

Второй вариант – это использование терминала СПГ в Египте. Разница в том, что плавучие платформы нужно будет строить для каждого месторождения. В то же время, один завод СПГ покрывает всю территорию добычи газа. Стоимость каждого из этих проектов приблизительно одинакова. Важно правильно рассчитать так называемый «эффект масштаба» производства по каждому из вариантов. Получив окончательные данные по объемам газа, мы поймем, будет ли строительство терминала СПГ экономически выгодным. В противном случае, мы будем работать над одним из вышеупомянутых вариантов.

– Каким образом этот газ будет использовать население Кипра?

– На первом этапе планируется перевести на газ электростанции, что, как мы надеемся, снизит стоимость электроэнергии. На втором этапе предусмотрена поставка газа промышленным предприятиям. Лишь после этого можно рассматривать целесообразность газификации жилых домов. Площадь Кипра достаточно мала, поэтому вполне возможно, что будет выгоднее использовать более дешевую электроэнергию, чем проводить газ в каждый дом.

– Что уже сделано?

– Организация инфраструктуры и исследование залежей природного газа требуют времени. В данном случае вопрос не в том, медленно или быстро продвигается проект. Главное – правильно рассчитать объем газа и оценить условия, в которых нам предстоит работать. Уже запущены, как минимум, десять разных процессов, связанных с реализацией проекта, в том числе ведение поисковых и оценочных работ, управление контрактами, обучение персонала и решение других организационных вопросов, таких, как привлечение необходимых кадровых ресурсов, поиск подходящих партнеров.

Это сложный процесс, и он должен происходить поэтапно. Например, поисковые работы зависят от наличия бурового оборудования. В мире есть несколько буровых установок и необходимо найти «окно», когда одна из них доступна. Каждая такая установка стоит около 100 млн долларов, а ее эксплуатация ежедневно обходится компании в 1 млн долларов. Эти цифры соизмеримы с суммой, которую Кипр собирается получить в виде налога на всю недвижимость в стране. И мы сейчас говорим только об одной фазе – о поисковых работах. Затем следует разработка месторождения, которую нужно обеспечить соответствующей инфраструктурой. Если это будет стационарный терминал СПГ, по требуется 10 млрд евро. Если проект такой стоимости не окупится, банкротом окажется не только газодобывающая компания, но и Республика Кипр. Поэтому каждый наш шаг должен быть тщательно просчитан с учетом как национальных интересов, так и международных стандартов.

– Существуют ли уже какие-то договоренности о том, кто будет покупать кипрский газ?

– Пока нет. О своем интересе уже заявили некоторые страны Европы, Азии, Ближнего Востока, в частности Египет и Иордания. Их предложения рассматриваются. Нам необходимо подсчитать стоимость сжижения и транспортировки газа и его конечную цену. Примерные оценки будут известны к концу года, что позволит нам выйти на рынок. Мы подготовим финансовый план, определим требуемый объем инвестиций и тогда сможем обратиться в банки для получения кредита на реализацию проекта.

Хороший пример – Соглашение о намерениях, подписанное этим летом израильскими партнерами и некоторыми египетскими компаниями, которые осуществляют свою деятельность на территории Египта. Они приступили к обсуждению основных положений будущего договора – таких, как объемы продаж, цена, сроки поставки, санкции за несвоевременную поставку и др. Понятно, насколько это сложный процесс. Также и мы не можем выходить на рынок, пока не исследуем все элементы.

– Расскажите о событиях и договорах в сфере энергетики. Что произошло за последние несколько месяцев?

– В июле мы подписали соглашение о взаимопонимании с консорциумом ENI-Kogas. И в сентябре эти компании начали разведочные работы и уже приступили к бурению. Недавно я был в Египте: мы начали детальное обсуждение сотрудничества в газовой сфере. Кроме того, в этой стране было ратифицировано соглашение о совместном исследовании природных недр, которое Президент Кипра Никос Анастасиадис подписал во время своего визита. Я также посетил Иорданию, где мы подписали Соглашение о взаимопонимании о поставке туда кипрского газа.

– Кипрского газа? Но ведь Иордания недавно по такому же поводу провела успешные переговоры с Израилем.

– Да, но у этой страны большие потребности, и кипрский газ ей тоже нужен. Мы подписали своеобразное Соглашение о намерениях. Сейчас, конечно, еще рано говорить о чем-то конкретном, но уже понятно, что поставлять газ в соседние страны проще, чем на большие расстояния. С Израилем же, как известно, сейчас ведется очень интенсивное сотрудничество в самых разных направлениях.

– Вы занимаете пост министра энергетики, торговли, промышленности и туризма уже более полутора лет. Что оказалось наиболее трудным?

– Здесь можно говорить о нескольких аспектах. Прежде всего, помимо энергетики моя должность предполагает организацию работы регистратора компаний и контроль над исполнением закона о защите прав потребителей. Одной из сложных задач было добиться нужного уровня самоорганизации, необходимого для работы во главе министерства, а также подобрать хорошую команду. Конечно же, некоторые из областей занимают большую часть моего времени, например, туризм, приносящий стране прибыль, определенно энергетика, потому что внутренняя энергетика отражается на конкурентоспособности страны, а также ряд других секторов, влияющих на будущее развитие страны. На данный момент существует, как минимум, пять приоритетных направлений, которым я ежедневно уделяю внимание. Это – поисковые работы консорциума ENI-Kogas; перемещение всей топливной индустрии из Ларнаки в Василико; а также работа над законопроектом о казино и разработка стратегии развития туристического сектора на будущий год.

– В прессе писали о том, что Израиль может снабжать Кипр газом в переходный период. До того, как страна сможет использовать свой газ. Так ли это?

– У нас открытый тендер на поставку газа для наших электростанций. В нем принимают участие четыре компании. С тремя из них мы решили начать обсуждение условий сотрудничества. Еще один возможный вариант – это газ с израильского месторождения. Но пока еще непонятно, что обсуждать. Как этот газ доставлять на Кипр? Все в итоге будет зависеть от финансовой составляющей. Нам важно, чтобы работать на газе было выгодно, чтобы стоимость производства электричества в итоге снизилась.

– Есть мнение, что если электростанции перейдут на газ, производство электричества будет на 20-25% дешевле. Это правда?

– Нет. Мы пока не можем сказать ничего конкретного. Потому что мы не знаем окончательную цену, за которую этот газ будет нам поставляться.

– Но мы же знаем результаты прошлого тендера. В долларах цена газа была 14,75. Значит ли, что по итогам нынешнего тендера вам нужно найти поставщика, предлагающего более низкую цену?

– Как представитель государства, я не могу подтвердить или опровергнуть это предположение. Как вы понимаете, информация такого рода конфиденциальна. Нам нужно дождаться официальных результатов переговоров. И официальных комментариев ДЕФА (Кипрская государственная газовая компания – прим. ред.).

– Каковы планы кипрского правительства по развитию возобновляемых источников энергии?

– У нас есть четкая цель. Мы хотим, чтобы к 2020 году 13% электроэнергии вырабатывались при помощи экологически чистых источников. Конечно, прежде всего, мы заботимся о внедрении технологий, связанных с солнечной энергией. Есть два направления – фотоэлектрические панели, которые генерируют электроэнергию, и фототермальное оборудование – коллекторы, которые не только производят электричество, но и отапливают помещения. Часто люди говорят: зачем нам лишние хлопоты, у нас скоро будет газ. Но Правительство Кипра понимает, что чем больше энергии мы будем вырабатывать с помощью солнца, ветра, биомассы, тем больше газа будет оставаться на экспорт.

– Государство предлагает субсидии на установку такого оборудования?

– В промышленных масштабах – нет. На Кипре реализованы несколько крупных проектов в этой сфере, это целые солнечные парки. А вот установку в частных домах мы стараемся стимулировать, помогая субсидиями, когда нужно. Есть ряд параметров, которыми нужно ознакомиться прежде, чем выбирать тип установки. Но, по моему мнению, при сегодняшней стоимости электричества на Кипре установка солнечных панелей, батарей или коллекторов – очень логичное и разумное решение.

Беседовала Наталия КАРДАШ

Кипр > Нефть, газ, уголь > cyprusrussianbusiness.com, 4 августа 2015 > № 1487323 Йоргос Лаккотрипис


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 29 июля 2015 > № 1443823 Валерий Вощевский

Валерий Вощевский: Если бы стрельба на востоке Украины остановилась, появился бы шанс договариваться о поставках угля

Эксклюзивное интервью вице-премьер-министра Валерия Вощевского агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Эксперты говорят о критическом состоянии подготовки к новому отопительному сезону. Насколько справедлива такая оценка? Как вы оцениваете ситуацию?

Ответ: Мы оцениваем ситуацию как крайне сложную, но трагедии пока из этого не делаем и упорно работаем над тем, чтобы обеспечить Украину углем. Из 95 шахт, которые были в Украине, около 60 остались на неконтролируемой пока нами территории, при этом шахты, добывающие антрацитовый уголь, все на территории сепаратистов. И не брать оттуда уголь мы не можем – нет другого варианта. Перевести блоки тепловых станций полностью или большей частью на газовый уголь, добываемый на подконтрольной территории, быстро технически невозможно. Это огромнейшие деньги и огромнейшие капиталовложения. И это годы – не один, не два и даже не три.

"Антрацитовые" шахты продолжают работать, и они заинтересованы в том, чтобы свою продукцию сбывать. А единственный источник потребления – наши тепловые станции. Но идут боевые действия, и именно это – проблема. Если говорить о производителе, то никто не отказывается поставлять уголь в Украину, если говорить о потребителях - нам этот уголь нужен. По ценовым параметрам – это самый дешевый уголь. Любой импортный уголь приблизительно в полтора раза дороже, чем уголь с неподконтрольной территории. Поэтому нужно по максимуму взять сегодня с Донбасса. Предпосылки для этого существуют, но многие вещи не зависят от нас.

Объективно уголь – только часть проблемы. Никто не готовит оборудование – просто нет денег.

Вторая очень большая проблема – подготовка предприятий теплоснабжения к зиме. Там те же проблемы: пока нет денег закупить достаточно топлива, в частности газа, совсем нет денег на подготовку основного оборудования и сетей, которые крайне изношены.

Вопрос: Будет ли Украина импортировать уголь из ЮАР, Казахстана, России?

Ответ: Это наихудший вариант для нас, но мы постоянно держим его в уме и постоянно ведем переговоры, чтобы в критическое время иметь возможность купить этот уголь. Ведь ситуация на Донбассе может и ухудшится - военные действия то нарастают, то затихают. Но как будет точно, никто сегодня сказать не может.

Следует добавить, что для того, чтобы иметь возможность вовремя доставить импортный уголь, если он вдруг понадобится, контракты нужно отрабатывать уже сейчас, так как потом просто не будет доступных объемов, или цены будут в разы выше. А именно этого Минэнергоугля не делает.

Вопрос: Боевые действия – основная причина сложностей с закупкой угля на Донбассе?

Ответ: Основная. Если бы стрельба остановилась, появились бы шансы как-то договариваться о поставках угля, ремонтировать железную дорогу и обеспечить стабильную доставку.

Вопрос: Чем, по вашему мнению, будет отличаться прошлый отопительный сезон от предстоящего?

Ответ: Пока у нас прогноз, что предстоящая зима будет примерно такой же, как прошлая. Но прогнозы – дело неблагодарное…

Ввиду текущего состояния оборудования и ситуации с топливом, даже если зима будет настолько же теплой (что не факт – насколько мне известно, и наш Гидрометцентр, и американцы говорят о том, что зима будет на уровне среднестатистической за последние 10 лет, т.е. холоднее предыдущей), прохождение ОЗП будет в разы тяжелее. Оборудование без надлежащей подготовки просто физически может не выдержать. Это важный посыл, людей к этому нужно готовить уже сейчас. Иначе, если говорить о том, что все будет хорошо, народ расслабится и не станет утепляться, уменьшать потребление электроэнергии и т.п., а это критически важно сейчас.

Вопрос: На какой стадии разработка Плана действий в энергетике на зимний период?

Ответ: Такой план мы сейчас разрабатываем. Есть группа экспертов, которые всю жизнь занимаются антикризисными мероприятиями в энергетике, она состоит из специалистов министерства энергетики США, Канады, ЕС. Это группа сильных специалистов, куда входят и наши представители. Ее задача – прописать план мероприятий на случай кризиса. Руководитель группы – бывший заместитель министра энергетики США. Он говорит: мы отработали 28 различных сценариев работы энергетики в случае, если… Эти эксперты определяют, какие решения нужно принимать в тех или иных ситуациях, как нужно подготовиться и какие крайние сроки тех или иных подготовительных мероприятий. Они работают уже две недели, и на следующей неделе план мероприятий может быть уже готов. Поэтому я даже не имею права допустить мысль, что мы этой зимой не справимся с ситуацией.

План действий еще не готов до конца - есть два раздела, по которым иностранцы все еще пересчитывают цифры и завершают собственное моделирование. И один из них, пожалуй, самый важный - сколько нужно угля на зиму в целом и сколько нужно положить на склад до начала ОЗП. Обещают все досчитать на этой неделе.

Вопрос: На каком этапе находится рассмотрение документов по преобразованию Зоны отчуждения в заповедник? Как трансформируется Зона? Какие виды хозяйственной деятельности и где будут разрешены?

Ответ: В следующем году исполняется уже 30 лет со времени катастрофы на ЧАЭС и создания Зоны отчуждения. Военные, которым была поручена ликвидация аварии, поступили просто – поставили циркуль и очертили круг в 30 км вокруг станции. Зона была закрыта и в ней 30 лет ничего не менялось: были свой прокурор, своя служба безопасности, своя охрана, свои отделения милиции, свое мини-правительство - Государственное агентство по управлению зоной отчуждения, своя энергетика, вахтовый метод работ, крайне дорогой и затратный.

По поручению премьер-министра в ближайшие дни будет создана рабочая группа, которая разработает план мероприятий реорганизации зоны. Формирование рабочей группы в процессе, мы хотим привлечь авторитетных экспертов. Зона будет преобразована в радиоэкологический заповедник. Кроме той части, которая отойдет Госконцерну по ядерным материалам. Есть предложения от инвесторов по осуществлению проектов на территории Зоны, но нужно провести огромнейшую работу, чтобы понять, что можно делать, а что нет. Там огромные лесные ресурсы, там есть над чем работать – 250 тыс. га земли, это больше, чем любое из малых европейских государств.

Сейчас наконец-то принято системное решение начать реорганизацию Зоны отчуждения. Так, как она управлялась в течение 30 лет, далее управлять уже нельзя. Нужно зафиксировать серьезный государственный подход к этой теме.

Вопрос: Минэнергоугля хотело получить в управление Чернобыльскую АЭС. Насколько это возможно?

Ответ: Мы хотим создать на базе ЧАЭС Государственный концерн по ядерным материалам и передать ему несколько десятков предприятий, которые разбросаны по всей Украине, но работают в этой сфере. У нас радиоактивные материалы используются практически во всех отраслях экономики. Самих наименований отходов сотни тысяч. Концерн будет оказывать услуги различным структурам, работающим с радиоактивными материалами, в том числе иностранным компаниям.

Не исключено, что Минэнерго получит в управление не только ЧАЭС, но и весь Госконцерн по ядерным материалам.

Вопрос: Каковы результаты расследования причин крупного пожара, возникшего в зоне отчуждения в этом году?

Ответ: Пожары иногда случаются. Болота иногда горят. В Чернобыле в этом году было два случая, когда территория пожаров была больше обычной. Но это существенно не отразилось на радиологической и экологической безопасности.

Вопрос: В этом году произошел целый ряд экологических аварий: пожар на нефтебазе БРСМ, загрязнение р.Саксагань, Западного Буга. Планируется ли ужесточить ответственность за нарушения в сфере экологии?

Ответ: У нас в стране есть экологическая инспекция, и это на сегодня – главный инструмент государства для контроля экологической ситуации в стране. В этой инспекции – 2,5 тыс. сотрудников, они работают во всех регионах. Но не все из них - квалифицированные и порядочные люди. Ранее, чтобы попасть на работу в экологическую инспекцию, нужно было заплатить, и совсем не пару копеек. Сегодня приход инспектора на предприятие в большинстве случаев заканчивается взяткой, а не предупреждением предпринимателю о какой-либо экологически опасной ситуации. И хотя порядочные люди в инспекции также есть, но в целом сегодня эта структура не выполняет возложенных на нее функций. А это недопустимо. Мы ставили себе задачи реформировать ее. К сожалению, пришли к выводу: никакие точечные решения не дадут необходимый результат. Экологическую инспекцию нужно не просто реформировать, ее нужно "ликвидировать", а на ее месте, обеспечивая непрерывность процесса, подчеркиваю: "непрерывность процесса", создать новую структуру, с новыми кадрами, с новой идеологией, с новой мотивацией для сотрудников. У нас сегодня огромнейшее количество хорошо подготовленных кадров, хороших специалистов – подготовкой экологов в Украине занимаются 90 кафедр в вузах. Кроме этого, у нас десятки мощных общественных экологических организаций. Я уверен, что мы найдем молодых, крепких, мотивированных людей, которых можно обучить и привести на серьезную государственную службу. Время, когда можно было вскочить на государственную службу, не имея абсолютного понимания, что это такое – прошло. Это раньше можно было по знакомству устроиться. Сейчас нам нужны толковые, грамотные, а главное – с хорошим жизненным опытом и жизненной позицией.

Вопрос: Что еще необходимо сейчас решить для улучшения экологического надзора в стране?

Ответ: У нас на сегодня не решена проблема дублирования функций между госорганами в сфере экологии.

Так, в системе Минприроды пока функционируют Госводагентство и Госгеонедр, в соответствии с возложенными на них функциями: с одной стороны осуществляют государственное регулирование, выдают разрешения, лицензии, согласования, а с другой - осуществляют госконтроль за соблюдением природоохранного законодательства.

Аналогичная ситуация с организацией работы Гослесхоза и Госрыбхоза, входящих в систему Минагро.

Деятельность Госэкоинспекции, как выяснилось, в некоторых направлениях вообще осуществляется вне правового поля.

Все это снижает эффективность их осуществления, не дает возможности полностью оценить ситуацию и создает предпосылки для коррупционных схем.

В коалиционном правительстве есть политические обязательства перед парламентом и европейскими партнерами касательно создания единого контролирующего органа в сфере охраны окружающей среды. Именно ему будут переданы все контрольные функции. Мы уже начали работать над этим. Если кто-то желает присоединиться к этому процессу, добро пожаловать.

Вопрос: Будет ли пересмотр законности выдачи спецразрешений на разработку недр?

Ответ: Когда спрашиваешь сегодня у ответственных чиновников, "сколько скважин у нас в стране?", отвечают: "ну, приблизительно где-то 5100". Точно сказать не могут. Это ответ сотрудников государственного органа Госгеонедр. Поэтому, в ближайшие пару недель мы завершим инвентаризацию всего, что есть, чтобы точно понимать, где что работает, где - не работает, и кому что принадлежит. Далее глобальная задача: перевести договоры о совместной деятельности на договоры о распределении продукции. Это будет выгодно государству и будет справедливо по отношению к тем, кто разрабатывает эти недра, потому что в договорах о совместной деятельности сложно подсчитать, сколько должно получать государство от этой деятельности. Потому что сегодня все это в тени. Поэтому это – задача №1.

Процедура выдачи разрешений на эксплуатацию недр представляется сегодня достаточно забюрократизированной и непрозрачной. Поэтому, мы ставим задачу сделать так, чтобы государственные органы, а прежде всего – фискальные, понимали, кто претендует на разработку того или иного месторождения, каким ресурсом он располагает, имеет ли он техническую и финансовую базы, чтобы делать эту работу, и только после этого на конкурентной основе, прозрачно, а не путем договоренностей, отдавать государственные ресурсы в эксплуатацию.

Вопрос: Государственные компании будут иметь преимущество при получении разрешений на разработку недр?

Ответ: Государственные компании ресурсов для развития и увеличения добычи нефти и газа не имеют. Нам нужны большие инвестиции – как иностранные, так и украинские. Поэтому никаких льгот для получения разрешений на добычу государственные компании иметь не будут.

Вопрос: Место главы Госгеонедр пока вакантно. Какие задачи будут поставлены перед новым руководителем этого ведомства?

Ответ: Новому руководителю нужно будет провести ревизию и понять, что мы имеем, и что с этого можем получить. Предположительно, поступления в бюджет в качестве платы за пользование недрами можно было бы увеличить в десятки раз. Следующей задачей будет привлекать в Украину капитал и серьезные компании, которые имеют ресурс, чтобы бурить, добывать, проводить геологоразведку, находить новые месторождения и их рационально использовать, помня, что речь идет о невозобновляемых ресурсах.

Сейчас мы проводим основательные роботы по подготовке изменений в геологической отрасли и недропользовании. Для этого привлечены ведущие украинские геологи, научные умы, академики, представители производственной и университетской науки, неравнодушная общественность. Поставлена задача подготовить видение будущего отрасли, заложить фундамент ее развития. Экономика и безопасность страны напрямую зависят от добычи полезных ископаемых. Упадок их добычи в последние годы негативно сказывается на общем состоянии Украины. Большинство месторождений, открытые еще в советские времена, отработаны, а поиск новых практически прекращен. Некоторые полезные ископаемые добываются варварскими методами, что приводит к потере их ресурсов для страны. Государство своими силами не может обеспечить пополнения минерально-сырьевой базы, в госбюджете нет финансов необходимых для проведения геолого-разведывательных работ.

Мы должны обеспечить привлечение инвестиций в отрасль, а для этого необходимо как изменения в деятельности геологической службы, возвращение к ее управлению настоящих профессионалов, так и совершенствование законодательной базы. Государство, в лице будущей геолслужбы, должно раскрыть перед потенциальными инвесторами перспективы освоения украинских недр, а они, поверьте есть, создать прозрачные и понятные условия для их деятельности. Рациональное недропользование должно стать толчком для развития экономики страны. Правительство должно обеспечить условия для переработки сырья в высокотехнологическую продукцию на отечественных предприятиях. В то же время, отчисления от недропользования, позволят воплотить в жизнь проекты социального направления, в первую очередь это обеспечение населения качественными подземными питьевыми водами, стабилизацию неблагоприятных геологических процессов, работы экологического направления и внедрение системы мониторинга геологической среды.

Вопрос: Планируется ли привлечение частного капитала на объекты Госводхоза?

Ответ: У нас огромнейшее водное хозяйство, водный ресурс – около 65 тыс. больших и малых рек, около 1 тыс. крупных водохранилищ. Сегодня Госводагентство оказывает услуги по подаче воды для орошения в Херсонской, Запорожской, Днепропетровской, Одесской, Николаевской и других областях и делает это на коммерческой основе. Будет ли привлечен частный капитал? Пока планов у нас таких нет. Причина – пока не дошли руки. Но задача поставлена и есть группа специалистов, которая в этом направлении работает, чтобы в ближайшее время можно было поделиться хотя бы планами. Тут есть место для частного капитала. Опыт других стран показывает, что нужны огромнейшие капиталовложения для того, чтобы обеспечить людей чистой питьевой водой. Дефицит такой воды становится все большей и большей проблемой. Мы ее пока так остро не ощущаем, но она на повестке дня.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 29 июля 2015 > № 1443823 Валерий Вощевский


Испания. Россия > Нефть, газ, уголь > russpain.ru, 10 июля 2015 > № 1426481 Александр Новак

Интервью Александра Новака испанской газете El Mundo

Вопрос. Испания и Россия оказались на противоположных сторонах в международном конфликте. В каком состоянии находятся двусторонние отношения после столь трудного года?

Ответ. Для нас отношения с Испанией важны со стратегической точки зрения. Возобновила свою работу Смешанная межправительственная комиссия, которая не собиралась почти 5 лет, и это, учитывая политическую ситуацию, хороший знак. Экономические отношения не должны зависеть от санкций, у нас есть большой потенциал для сотрудничества не только в сфере энергетики, но и в других областях. К примеру, 2016-й год станет перекрестным годом туризма Россия - Испания.

Вопрос. Россия пережила трудный год, за период которого шла так называемая «ценовая война» в ТЭК. Как к этому адаптировался ваш энергетический сектор?

Ответ. Сегодня мы живем в условиях другой действительности с точки зрения нефтегазового сектора. Во время предыдущего кризиса 2008-го года ситуация была иной в части влияния на рынок стран ОПЕК. На текущую ситуацию оказывают влияние развитие новых технологий, в том числе добыча сланцевых углеводородов. Кроме того, большое влияние оказывают факторы, дестабилизирующие рынок. Я бы не стал говорить, что существует война цен, мы столкнулись с предсказуемой ситуацией: избыточное предложение по отношению к спросу привело к снижению цен на нефть.

Вопрос. Но ситуация сложная.

Ответ. Сегодня цены колеблются на уровне $60-70 за баррель, и я думаю, что это приемлемый уровень. В последние месяцы рынок успокоился, а более низкие цены привели к тому, что дорогие и неэффективные проекты прекратили свое существование, снизился объем инвестиций. Мы находимся в конце очередного цикла: цены снова начнут расти, однако они не будут такими высокими как прежде. Причина заключается в том, что научно-технический прогресс в нефтегазовом секторе развивается быстрыми темпами, что снижает себестоимость добычи нефти. В условиях сегодняшних цен Россия чувствует себя в безопасности, так как наш бизнес адаптировался к низким ценам и продолжает оставаться конкурентоспособным так как себестоимость добычи остается на достаточно низком уровне. В результате мы видим рост добычи нефти на 1,2% в течение четырех последних месяцев, хотя конкуренция стала жестче.

Вопрос. Вы продолжаете обеспечивать электроэнергией и энергоресурсами территории Украины, находящиеся под контролем повстанцев. Что вы будете делать, если Киев так и не заплатит за эти поставки?

Ответ. Мы исходим из того, что Донецк и Луганск являются территорией Украины. Это единое экономическое пространство, что оговорено минскими соглашениями, в соответствии с которыми правительство Украины должно возобновить экономические и энергетические отношения на этих территориях, что, к сожалению, не было сделано. Мы продолжаем поставлять газ в рамках долгосрочного контракта, подписанного в 2009 году между «Газпромом» и «Нафтогазом Украины», в том числе на территорию Донецка и Луганска. Эти поставки не являются бесплатными, поэтому Газпром потребует их оплаты. Если бы правительство Украины восстановило поставки в эти регионы в обычном режиме, этот вопрос на повестке дня не стоял бы.

Вопрос. Киев заявил, что не будет также платить и за электроэнергию, которую Россия поставляет на территории, подконтрольные повстанцам.

Ответ. Этот контракт подписан между российской и украинской компаниями. Действительно, с выплатами есть проблема. Это происходит из-за того, что банковская система в восточных регионах Украины разрушена. В соответствии с минским протоколом, предоставление этих услуг должно быть восстановлено.

Вопрос. Сейчас вы нашли новых партнеров и клиентов, таких как Китай и Турция. Вы ищите альтернативу Европе, которая каждый раз доставляет вам все больше проблем?

Ответ. Европа для нас – важнейший стратегический партнер. На протяжении десятилетий мы являемся надежным поставщиком энергоресурсов. Существует уже готовая инфраструктура: я говорю не только о той, которая была построена в 60-е годы, но также о газопроводе «Ямал – Европа» и «Северном потоке». У нас есть много совместных проектов с европейскими странами, а иностранные инвестиции в наш нефтегазовый сектор составляют примерно 25%. Наши экономические отношения являются долгосрочными и продолжают развиваться. Примером непрерывности наших партнерских отношений стало событие, которое произошло в Испании. Почти все компании, которые сотрудничают с Россией, выразили свое желание расширять наши совместные проекты. Очень перспективным является рынок Азиатско-Тихоокеанского региона, отношения с Китаем, Южной Кореей, Вьетнамом основываются на взаимном интересе. Одна из ключевых задач России является развитие территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока, повышение уровня жизни населения.

Испания. Россия > Нефть, газ, уголь > russpain.ru, 10 июля 2015 > № 1426481 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 29 июня 2015 > № 1414223 Николай Токарев

Встреча с главой компании «Транснефть» Николаем Токаревым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем правления, президентом компании «Транснефть» Николаем Токаревым. Обсуждались перспективы развития компании и ход реализации ряда крупных инвестиционных проектов.

В.Путин: Николай Петрович, давайте поговорим о перспективных планах развития компании – в привязке, разумеется, к вашей инвестпрограмме.

Н.Токарев: Владимир Владимирович, у нас в прошлом году на Правительстве была рассмотрена и одобрена долгосрочная программа развития, она рассчитана на пять лет – с 2015 по 2020 год. Программа состоит из двух блоков. Один из них – собственно инвестиционная программа: это новое строительство. И второй блок – это программа технического перевооружения, реконструкции и капитального ремонта. Бюджет первой – 690 миллиардов рублей, бюджет второй – 1 триллион 320 миллиардов рублей.

Инвестиционная программа предусматривает завершение строительства нефтепровода Заполярье – Пурпе, собственно – финиширует уже: в следующем году, в конце IV квартала, планируем сдать его в эксплуатацию. Это новый нефтеносный район, он соединит всю систему «Транснефти» с этим северным участком, где ожидается серьёзный прирост добычи. Мы рассчитывали на мощность 45 миллионов тонн по году, сейчас выводим 32.

И точно так же будет в следующем году завершён нефтепровод Куюмба – Тайшет. Это Красноярский край, 700 километров, богатая нефтепровинция, работают «Газпром», «Роснефть», ряд других компаний. Точно так же мы в сроки, предусмотренные распоряжением Правительства, всю работу выполняем и рассчитываем, что нефтяники смогут быстро осваивать эти регионы и вводить новые месторождения в эксплуатацию.

Кроме того, в связи с тем, что многие нефтеперерабатывающие заводы выходят из реконструкции (в ближайшие год-два они все должны завершить эту программу по четырёхстороннему соглашению), на рынке ожидается увеличение, причём существенное, в частности, дизельного топлива. И вот под этот вызов «Транснефть» заранее начала готовить новые трубопроводные маршруты. Один на север, мы перепрофилировали нефтяную трубу под нефтепродукты и будем принимать в два этапа: сначала 8 миллионов тонн, потом 25 миллионов тонн.

Точно так же в южном направлении от Волгоградского НПЗ, группа краснодарских заводов, до Новороссийска, так называемый проект «Юг», он тоже будет вводиться поэтапно, но в течение четырёх лет в России появятся дополнительные мощности в объёме 35–40 миллионов тонн нефтепродуктов. Собственно, это наиболее большие и ёмкие части по новому строительству.

Что касается программы технического перевооружения, капремонта, мы каждый год будем менять линии по 1,5 тысячи километров, то есть труба, которая уже отслужила свой технический ресурс и требует замены, резервуарный парк, механоэнергетическое оборудование, насосы, электродвигатели. Поэтому и бюджет такой серьёзный – 1 триллион 300 миллиардов. Работа здесь ведётся тоже в соответствии со сроками, предусмотренными Правительством, всё по графику. Реализация этой программы помимо того, что это обеспечит серьёзный социальный эффект, – ещё дополнительно семь тысяч рабочих мест. Это социальная инфраструктура, которая всегда возникает рядом, это новые дороги, жильё, мосты.

Так что сегодня мы можем сказать, что всё в графике, источники финансирования обеспечены и просчитаны, то есть пока мы проблем тут не видим. В рамках самой этой программы у нас ещё есть сегмент, который связан с импортозамещением, но он появился не в связи с санкционными ограничениями. Просто мы сами три года назад уже начали вести эту работу, так сказать, по–хозяйски, поскольку очень часто срывались поставки насосного оборудования, производителем которого были заводы на Украине монопольно. У нас, к сожалению, в России магистральные насосы до сих пор не производились. Сегодня мы завершаем строительство большого предприятия, после трёхлетней серьёзной работы, и в декабре планируем запустить завод в Челябинске на производство на полный цикл. Надеемся Вас пригласить туда в гости.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 29 июня 2015 > № 1414223 Николай Токарев


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 23 июня 2015 > № 1407387 Дмитрий Медведев

Селекторное совещание о газификации регионов.

Перед началом совещания Дмитрий Медведев принял участие в телемосте с узлом врезки газопровода-отвода на город Олонец газопровода Волхов–Петрозаводск.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день уважаемые коллеги. Начнём совещание по газификации регионов, неслучайно оно проходит в Карелии. Запуск газопровода – это один из первых шагов в масштабной газификации региона. По сравнению со всей страной уровень газификации Карелии низкий. В стране за последние годы цифры очень существенно улучшились. В сельских поселениях это теперь около 55% газификации, в городах и посёлках городского типа – более 70% газификации, в целом по России это приблизительно две трети от всего населения. Программа претворяется в жизнь уже достаточно длительное время, поэтому определённые итоги мы можем подвести сегодня. Конечно, для принципиального изменения жизни нужен не только газ. Но мы встречаемся в Карелии, а буквально несколько дней назад Правительство приняло федеральную целевую программу развития Республики Карелия. Я её недавно утвердил, это было 9 июня. Уверен, что исполнение этой программы вместе с работой по газификации республики, которую ведут «Газпром» и власти региона, помогут динамичному развитию Карелии.

Теперь по газификации в целом. Конечно, это крупный социальный проект. Когда мы его начинали, то определились, что он социальный, но это не значит, что он должен развиваться в противоречии с экономической логикой. Поэтому в этом проекте есть очень мощная и дорогостоящая экономическая составляющая, которая, с другой стороны, позволяет снижать себестоимость продукции, которая выпускается в регионах, создавать новые производства, развивать экономику любого региона.

Началась эта работа в 2001 году. С 2005 года функции инвестора возложены на «Газпром межрегионгаз». Общий объём инвестиций, который направлен на газификацию регионам со стороны «Газпрома», в период с 2005 по 2014 год составил 242,5 млрд рублей. Уровень газификации постепенно повышается, хотя, наверное, не так быстро, как нам всем бы хотелось. Напомню, что в тот период, когда «Газпром» взялся за эту программу, газификация в нашей стране существенно отставала от того, что было в других бывших союзных республиках. Это, может быть, не очень справедливо. К сожалению, так произошло именно в советский период, когда в значительной степени проблема газификации была решена в тех регионах, которые газом не занимались, а вот в Российской Федерации, откуда газ, собственно, и шёл, эта проблема была решена в относительно небольших границах. Конечно, Россия – и РСФСР до этого – всё-таки самая большая республика бывшего Советского Союза.

За девять лет уровень газификации повысился более чем на 11%. За этими 11% – большое количество инвестиций. В среднем по стране показатель почти две трети – 65,4%. Основной прирост, и мы на этом делали специальный такой акцент, наблюдался на селе, потому что уровень газификации села был крайне удручающим, низким. Благодаря программам по развитию, благодаря программе по газификации, программам по развитию сельских территорий, которые ведёт Минсельхоз, практически на 1 рубль федерального бюджета привлекалось 5 рублей из других источников, из бюджетов регионов, из внебюджетных ресурсов, так что мы постепенно в эти годы исправляли перекосы прошлых лет. Наше село действительно имело очень скромные показатели. С 2003 года уровень обеспечения природным газом российских сёл вырос в 1,7 раза. Газ пришёл в 3,5 тыс. населённых пунктов, примерно в 700 тыс. домовладений и квартир. Это на самом деле огромная цифра, и за ней большая работа и значительные инвестиции. Но если говорить о текущей ситуации, лишь 15 регионов выполнили свои обязательства по подготовке потребителей к приёму газа в объёме, который близок к 100%. У остальных ситуация хуже. Понятно, сейчас ситуация в регионах не самая простая, но хотел бы специально обратить внимание на то, что, конечно, газификация – это та тема, на которую нужно деньги искать. Все губернаторы, которые приходят и ко мне, и в «Газпром», естественно, об этой теме говорят как о важнейшей. Недостаточная подготовка потребителей к приёму газа сдерживает наши возможности, сдерживает «Газпром». «Газпром» готов вкладывать в газификацию значительные суммы, но из-за отставания в прошлом и в этом году реальные объёмы инвестиций снизились.

Вторая проблема – это, конечно, вопрос платёжной дисциплины. Мы не раз уже об этом говорили, я проводил целый ряд совещаний и по стране в целом, и по отдельным её частям. Ситуация меняется, но не кардинально. На 1 мая 2015 года просроченная задолженность, по данным Минэнерго, превысила 163 млрд рублей. На росте задолженности сказывается и непростая ситуация в экономике, и целый ряд ограничителей, которые есть, – это так. Но хотел бы всем напомнить, что «Газпром» не является благотворительной организацией и не использует в данном случае государственное финансирование, это собственные возможности самого «Газпрома». К тому же напоминаю, что в прошлом году мы работали по формуле нулевого роста тарифов для наших инфраструктурных компаний, тем самым «Газпром», соответственно, был помещён в очень жёсткие рамки.

Успех проекта газификации зависит от слаженных действий «Газпрома», с одной стороны, с другой стороны – руководителей регионов, с третьей стороны – бизнеса, безусловно, который в этом заинтересован должен быть. Необходимо укреплять платёжную дисциплину, развивать газовую инфраструктуру. Эти два фактора – ключевые критерии планирования инвестиций «Газпрома» по программе газификации.

Но ряд решений назрел и на федеральном уровне. Есть целый ряд идей, включая предложение подготовить федеральную программу газификации России, утвердить порядок её разработки, подготовки аналогичных программ в регионах. Он должен содержать основные принципы работы, обязанности сторон, ответственность, конечно, за исполнение обязательств. Такого порядка не было, хотя возможность его разработки предусмотрена законом о газоснабжении.

В процессе разработки этих документов важно скоординировать усилия не только государства, регионов и «Газпрома», но вообще всех, кто причастен к этой теме, включая и другие компании, которые занимаются газоснабжением.

Нужно совершенствовать также порядок подключения к газовым сетям, расчёта стоимости этого процесса для потребителей, снижать административные барьеры. Соответствующие предложения разрабатываются Министерством энергетики, Федеральной службой по тарифам и Минстроем. Сегодня мы эти задачи обсудим.

Конечно, стоимость подключения к газовым сетям должна быть справедливой для потребителей, это очевидно. С другой стороны, работа газоснабжающих организаций в целом тоже не должна быть убыточной, должна быть прибыльной. Вот этот баланс нам необходимо отыскать, с тем чтобы тема газификации развивалась, а не стояла на месте.

Теперь я попросил бы высказаться руководителей компаний и руководителей регионов. Начнём с председателя правления «Газпрома», потом я попрошу выступить главу Республики Карелия, а потом уже буду в режиме видеоселектора подключать другие регионы. Пожалуйста, Алексей Борисович (обращаясь к А.Миллеру).

Полпред Президента в СЗФО Владимир Булавин и председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер на селекторном совещании о газификации регионов

Полпред Президента в СЗФО Владимир Булавин и председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер на селекторном совещании о газификации регионов

А.Миллер: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания! Для «Газпрома» программа газификации является приоритетным направлением работы. С середины 2005 года компания системно работает по этой программе. Начало такого системного подхода было положено в то время, когда Дмитрий Анатольевич Медведев был председателем совета директоров, и несколько лет, первых лет работы над программой, проходили под руководством Дмитрия Анатольевича Медведева как председателя совета директоров компании.

В основу нашего подхода заложены принципы сбалансированности и синхронизации работ. Мы с 2005 года в основу своей работы положили соглашения о сотрудничестве с регионами, соглашения о газификации и, самое главное, разработку генеральных схем газификации.

В настоящее время генеральные схемы газификации разработаны для 74 субъектов Российской Федерации. Это очень важный документ, в котором определяются приоритетные направления газификации в каждом отдельном субъекте Российской Федерации. Это предусматривает в первую очередь очерёдность газификации по районам в отдельном субъекте.

Следующий документ – это среднесрочное финансовое планирование. Разрабатываются с 2012 года четырёхлетние программы газификации субъектами Российской Федерации. В этих программах определяется объём инвестиций, которые готовы выделить субъекты Российской Федерации, которые готов выделить «Газпром».

Самый главный документ, наш самый такой рабочий документ с субъектами Российской Федерации – это ежегодный план-график синхронизации работ. Все мы его хорошо знаем, кто присутствует в этом зале. Определяются конкретные объекты по вводам, определяются конкретные объёмы финансирования со стороны «Газпрома» и со стороны субъектов Российской Федерации. Зоны ответственности разделены таким образом, что «Газпром» строит ГРС, «Газпром» строит газопроводы-отводы и строит межпоселковые газопроводы до границ населённых пунктов. Соответственно, внутрипоселковая газификация, уличные сети, подключение домовладений и, соответственно, котельные – это зона ответственности субъектов Российской Федерации.

Что касается результатов работы. Действительно, результаты работы за период с середины 2005 года, можно сказать, неплохие, в первую очередь потому, что во главу угла ставилась сельская газификация. По сельской газификации у нас прирост составил сейчас уже 20%. Начинали программу, когда газификация на селе была чуть больше 34%, а сегодня – 54,6%. При этом уровень газификации на селе, уровень сегодняшнего дня – 54,6% – это выше, чем средний показатель газификации по России на 1 января 2006 года – 53,3%. То есть мы сегодня имеем уровень газификации на селе такой же, какой мы имели в среднем по стране, когда начинали программу.

Здесь надо отметить и то, что это газификация только сетевым природным газом, а если сюда добавить газификацию сжиженным природным газом, то показатели в среднем по стране очень ровно выглядят: 77% – средняя газификация, сетевой природный газ плюс сжиженный природный газ, 78% – в городах и 76% – на селе. Конечно же, сетевой природный газ и дешевле, и надёжнее, и более стабильные поставки, поэтому газификация на селе сетевым природным газом является нашим приоритетом. За время реализации программы, Дмитрий Анатольевич, Вы назвали цифру 242 млрд рублей, но если добавить объём инвестиций, которые мы направляем в 2015 году, более 28 млрд рублей, то суммарно объём инвестиций за этот период составит больше 270 млрд рублей.

Возникает вопрос: в какой степени эффективно потрачены эти деньги? Ответ, Вы знаете, не очень хороший по одной простой причине, что очень ярким показателем является такой показатель, как объём газа, который может поставляться потребителям по построенным газопроводам в течение срока реализации программы. А напомню, что было построено 1802 газопровода протяжённостью более 25 тыс. км, и Дмитрий Анатольевич отметил в своём выступлении, более 3,5 тыс. населённых пунктов (3511) газифицировано. Здесь на слайдах показано: объём поставки газа, который можно осуществлять по газопроводам, – 33,4 млрд кубометров в год. Дмитрий Анатольевич, меньше 9 млрд кубов в настоящее время поставляется по этим газопроводам, на самом деле меньше 27%.

Причина – мы знаем, в чём она кроется. Субъектами Российской Федерации не были созданы условия для подключения потребителей, потребители не были подключены, не были построены в необходимом объёме распределительные сети, не были построены котельные. И в конечном итоге «Газмпром» принял решение о том, что объём инвестиций, которые направляются на программы газификации, должен корректироваться, потому что даже вот этот показатель – только на 27% мы используем построенные газопроводы в рамках программы газификации – говорит о значительно омертвлённом капитале. И в текущий период есть возможность поставлять значительные объёмы газа, но, к сожалению, субъекты Российской Федерации такие возможности не создали.

Сегодня финансирование программы газификации находится на уровне 28 млрд рублей, чуть больше, и, соответственно, Дмитрий Анатольевич, я хотел бы отметить 15 регионов лучших и 15 регионов, что называется, в хвосте, где значительное отставание. Подчёркиваю, что касается отставания: это как раз отставание, связанное с невыполнением обязательств по распределительным сетям, подключением домовладений, подключением потребителей и котельных. В лучших, соответственно, 15 субъектах – Астраханская, Белгородская, Вологодская, Кемеровская, Кировская, Курская, Липецкая, Пензенская, Тюменская, Рязанская области, республики Башкортостан, Калмыкия, Марий-Эл, Мордовия и город Санкт-Петербург. Кто у нас в отстающих, и серьёзно отстающих: Волгоградская область, Калининградская, Московская, Новгородская, Ростовская, Саратовская, Краснодарский край, Ставропольский, Хабаровский край, республики Адыгея, Коми, Карелия, Дагестан, Северная Осетия – Алания и Карачаево-Черкесская Республика.

При этом, Дмитрий Анатольевич, если мы возьмём десятку лучших и десятку худших, то, Вы знаете, прослеживается интересная закономерность. В десятке лучших, кто у нас по газификации, у них, могу сказать, и проблем с просроченной дебиторской задолженностью практически нет. Вот из десяти субъектов только у Башкирии есть проблема по просрочке, системная такая проблема. А вот возьмём десять худших, и в десяти худших исключением является Калининград в обратную сторону – у него относительно небольшая просроченная дебиторская задолженность. Но у десяти худших с самого низа – все, что называется, в красной зоне по просроченной дебиторской задолженности: Волгоградская область, Краснодарский край, Московская область, Новгородская область, Адыгея, Дагестан, Северная Осетия – Алания, Саратовская область.

По-видимому, прослеживается закономерность, что если говорить о газовом хозяйстве, то вопросы газификации, которые являются всё-таки не вопросами платёжной дисциплины, но они связаны и с платёжной дисциплиной в газовой сфере, ситуация по просроченной дебиторской задолженности с начала этого года, с 1 января к 1 мая значительно ухудшилась. На 1 января была она 126,7 млрд рублей, на 1 мая – уже 163,2 млрд рублей. Рост – 36,5 млрд рублей, это почти что 30%, 29% рост. Ну и, конечно же, эти показатели учитываются и будут и дальше учитываться «Газпромом» при определении объёмов инвестиций, которые направляются на газификацию. Без сомнения, мы это также учтём сейчас при разработке программ газификации на новый четырёхлетний срок – 2016–2020-й, эта работа в текущее время компанией вместе с субъектами Российской Федерации ведётся. При этом надо отметить, что сейчас при разработке этих четырёхлетних программ у нас добавляется два субъекта Российской Федерации – Саха (Якутия) и Амурская область – в связи со строительством газопровода «Сила Сибири». Поэтому в рамках программы газификации на газовой карте России появляются новые регионы.

Дмитрий Анатольевич, если говорить о тех, скажем, пожеланиях, которые есть со стороны «Газпрома», они остаются теми же самыми: это усиление контроля за платёжной дисциплиной и комплексом мер по погашению просроченной дебиторской задолженности и ликвидация отставаний по тем обязательствам, обращаю Ваше внимание, которые субъекты Российской Федерации брали в рамках программы газификации. 15 худших были перечислены.

И без сомнения, с учётом таких высоких темпов роста просроченной дебиторской задолженности актуальным становится вопрос по планам графика погашения задолженности, которые были согласованы. Фактически надо их заново актуализировать.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Алексей Борисович. Вот такая картинка. Она, что называется, без прикрас: и то, что сделано, и те цифры, на которые мы вышли (это действительно серьёзный прорыв, изменение за последние годы), и те проблемы, с которыми сталкиваемся все мы – и «Газпром», и регионы – при проведении этой программы, и накопившееся долговое бремя.

Я просил бы теперь – я буду давать губернаторам слово – говорить и о том, какие меры принимаются, чтобы участвовать, соучаствовать в программе газификации (потому что, мы все понимаем, этого ждут миллионы наших граждан), и о мерах, которые принимаются по погашению задолженности.

Пожалуйста, Александр Петрович Худилайнен.

А.Худилайнен: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Алексей Борисович! Уважаемые присутствующие, коллеги!

Мы благодарны за то, что совещание по газификации регионов России проводится именно в Карелии, поскольку для нас это очень важная тема, и стратегическая задача, поставленная перед правительством Республики Карелия, – это скорейшая газификация нашего региона, который сегодня не отличается цифрами. На 2012 год мы имели всего 3,8% газификации Республики Карелия.

Начало газификации Республики Карелия можно отнести к 1996 году – газ пришёл в Петрозаводск, в 2004 году газ пришёл в Кондопогу. За период с 2006 по 2012 год в рамках продолжения сотрудничества с акционерным обществом «Газпром» на территории Республики Карелия построено и эксплуатируется 85 км межпоселкового газопровода, 220 км распределительных газовых сетей, более 10 газовых котельных. Общее количество потребителей природного газа в жилом фонде на конец 2012 года приблизилось к 44 тыс. человек, это 17,4 тыс. квартир и домов. Уровень газификации – 3,8% с годовым объёмом потребления около 900 млн кубов. Мы понимаем, что существует проблема некоторого отставания в выполнении Республикой Карелия плана-графика синхронизации по отдельным уже введённым газопроводам, в том числе по подключению домов в городе Петрозаводске и завершению строительства трёх котельных, – берём обязательство исправить это в кратчайшие сроки.

По текущим платежам у нас нарастания задолженности нет. Есть долги по некоторым предприятиям, которые сегодня находятся в банкротстве. Но там тоже решаемый вопрос, мы сегодня находимся в активном диалоге.

В целях развития газотранспортной системы на территории Республики Карелия в 2012 году правительством Республики Карелия совместно с акционерным обществом «Газпром» была разработана и утверждена программа развития газоснабжения и газификации Республики Карелия на период 2012–2016 годов, которая направлена на газификацию районов Северного Приладожья, в первую очередь сельских поселений. Объём инвестиций акционерного общества «Газпром» данной программы составляет порядка 9 млрд рублей, бюджета Республики Карелия – 4,7 млрд рублей. Благодаря активной позиции дочерней компании «Газпрома» «Петербургтеплоэнерго» уже построены 47 газовых котельных, в том числе 21 котельная в Олонецком районе, пуск газа в котором мы сегодня наблюдали с вами.

Сегодня случилось историческое событие: в Олонецкий район пришёл газ, которого мы ждали три года, три года бились за это историческое событие. И, безусловно, сегодня настроение у всех жителей Республики Карелия намного лучше.

Уважаемый Алексей Борисович (обращаясь к А.Миллеру), просим акционерное общество «Газпром» не снижать темпы реализации программных мероприятий по строительству газопровода-отвода от Олонца до Питкяранты – это следующий район по востоку Ладожского озера, и ускорить решение проблемных вопросов по подключению к природному газу газопроводов-отводов в Лахденпохском и Сортавальском районах, которые пойдут с западной стороны Ладожского озера, со стороны Приозерска.

Правительством Республики Карелия совместно со структурными подразделениями «Газпрома» ведётся работа по формированию программы развития газоснабжения и газификации Республики Карелия на 2016–2020 годы. Основными направлениями указанной программы являются строительство газопровода-отвода до города Пудож со стороны Вологодской области и газификация центральных и северных территорий Карелии в соответствии с утверждённой схемой газификации Республики Карелия.

Реализация проекта даст возможность газифицировать удалённый Пудожский район республики, что позволит приступить к реализации крупнейшего инвестиционного проекта, связанного с освоением месторождений полезных ископаемых, в части строительства горно-обогатительных и металлургических комбинатов. Наличие значительных объёмов уже разведанных полезных ископаемых (в том числе редкоземельных) на территории района говорит о том, что реализация проекта будет иметь большое значение не только для Республики Карелия, но и для России в целом. Инвесторы на реализацию проектов у нас есть.

Хочу также поблагодарить Алексея Борисовича за принятое положительное решение по включению в инвестиционную программу общества проектирования газопровода-отвода Волхов – Сегежа. Города Сегежа и Костомукша являются точками экономического роста республики и крупнейшими промышленными кластерами. На их территории реализуются крупнейшие инвестиционные проекты. Вопрос дефицита электроэнергии в городе Костомукше является серьёзным препятствием для развития этого экономического центра.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Алексей Борисович! Просим вас рассмотреть вопрос проектирования и строительства газопровода-отвода Волхов – Сегежа с продлением его до города Костомукши. Годовой объём поставок газа потребителям может составить свыше 800 млн куб. м. Таким образом, в случае одобрения реализации программы развития газоснабжения и газификации Республики Карелия на период до 2020 года уровень газификации может возрасти до 50%.

В заключение хочу ещё раз поблагодарить Правительство Российской Федерации, акционерное общество «Газпром» за огромный вклад в социально-экономическое развитие Республики Карелии и развитие газотранспортной системы республики.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемый Алексей Борисович! Просим, чтобы дальнейшая работа по строительству объектов газотранспортной инфраструктуры на территории республики продолжалась в приоритетном порядке. Обещаем быть достойными партнёрами.

Д.Медведев: Хорошо. Событие действительно важное для Карелии с учётом того, что здесь ситуация была очень сложная с точки зрения газификации. Будем надеяться, что это всё-таки только начало работы, но для этого нужно исправно всё делать так, как вы сами и сказали.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 23 июня 2015 > № 1407387 Дмитрий Медведев


Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > barentsobserver.com, 21 июня 2015 > № 1432540 Андрей Патрушев

На Приразломном продолжается бурение скважин

В июне на Приразломном месторождении будет пробурена ещё одна скважина, сообщил заместитель генерального директора «Газпром нефти» Андрей Патрушев.

Приразломное месторождение – первый и пока единственный в России арктический шельфовый проект по добыче нефти. В настоящее время во главе проекта стоит Андрей Патрушев, новый заместитель генерального директора «Газпром нефти» по развитию шельфовых проектов.

«На данный момент компания “Газпром нефть” на Приразломном занимается эксплуатационным бурением, в июне должна быть закончена ещё одна скважина», – сказал Патрушев в пятницу на Петербургском международном экономическом форуме. В течение года, по его словам, будет пробурено ещё несколько скважин.

Как уже сообщалось, в 2014 году «Газпром нефть», по имеющейся информации, добыла на Приразломном около 300.000 тонн нефти. В течение 2015 года компания планирует пробурить на месторождении четыре новых скважины.

«Добыча идёт, добыча идёт довольно успешно, – сказал Патрушев на сессии, посвященной освоению Арктики. – Технологические и экономические решения, которые были приняты, позволяют эффективно добывать углеводороды даже в рамках тех макроэкономических условий, которые сейчас присутствуют на рынке. … Выход на полку Приразломного, это примерно 5,5 миллионов тонн, проектом предусмотрен приблизительно после 2020 года».

«Кроме того, компания «Газпром нефть» обладает рядом лицензионных обязательств, рядом лицензий. … Те обязательства, которые у нас есть по этим лицензиям, будут исполнены в полном объёме», – заверил Патрушев.

«Газпром нефть» разработала шельфовую стратегию, предусматривающую начало геологоразведочных работ в 2016 году. Для реализации этих планов компания, скорее всего, объединится с партнёрами. «Компания никогда не закрывалась от партнёрства, она всегда была открыта и для российских, и для международных партнёров. … Не могу сказать, что мы испытываем какой-то дефицит в предложениях от партнёров», – отметил Патрушев.

By Atle Staalesen

Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > barentsobserver.com, 21 июня 2015 > № 1432540 Андрей Патрушев


Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 19 июня 2015 > № 1411129 Юрий Сигов

Избавится ли мир от «нефтяного проклятия»?

Пока одни верят в цену 75 долларов за баррель черного золота, другие предрекают неизбежный закат «нефтяной эры»

Юрий Сигов, Вашингтон

Недавно прошедшее заседание руководства стран ОПЕК, на котором решено было не сокращать объемы добываемой картелем нефти (а значит, и цена на нее будет оставаться по-прежнему намного ниже той, что планируется как «оптимальная» всеми нефтедобывающими государствами), продемонстрировало в очередной раз полную зависимость мировой экономики от навязываемых ей «сверху» политических решений.

Показательно и то, что за подобными решениями следуют весьма серьезные последствия прежде всего в финансово-экономической области для тех государств, которые в ОПЕК не состоят, но которые от экспорта нефти практически полностью формируют свои госбюджеты (а это на постсоветском пространстве прежде всего Россия, Казахстан и Азербайджан). Поскольку место политики в нефтяные расклады на мировых рынках не только на обозримую перспективу не ослабнет, а еще более усилится, любые прогнозы относительно стоимости барреля нефти даже на месяц-другой вперед становятся совершенно бессмысленными.

И здесь очень интересно оценить две совершенно нестыкуемые тенденции, которые затрагивают нынче сам факт добычи нефти, ее стоимость и потребность мировой экономики в черном золоте. Которая, вроде бы и регулярно растет, но в то же время все больше зависит от предсказываемых экспертами «альтернатив», которые по различным прогнозам могут вытеснить классическую нефть и нефтепродукты из промышленного оборота в ближайшие 15-20 лет. Но вот только так ли это?

Нефть «закатывается» уже не первый год. Но по-прежнему остается в цене, пусть даже и более низкой, чем раньше

Для начала давайте посмотрим на то, чем объясняют специалисты вроде как неизбежный «конец нефтяной эры», которая прилично по времени затянулась, но которая по-прежнему и определяет всю суть нынешней мировой экономики. Так, эксперты предполагали, что нефть должна будет перестать быть предметом первой необходимости для мировой промышленности уже к концу прошлого века. Однако ничего подобного по целому ряду причин так и не произошло.

Общее развитие мировой экономики начиная с 60-70-х годов прошлого столетия было таковым, что именно добыча нефти определяла общий научно-технический прогресс. Изобретение двигателя внутреннего сгорания, а затем даже при наличии двух разрушительных мировых войн резкое увеличение населения Земли обусловило растущие потребности в нефти и нефтепродутах. Да, постоянно те же самые эксперты твердили о том, что запасы нефти в земной коре ограничены, но данные по странам того же Персидского (Арабского) залива свидетельствовали о сроках в 150-180 лет как минимум до полного истощения тамошних нефтяных месторождений.

Поэтому никаких «нефтяных катастроф» на горизонте явно не просматривалось, и речь шла только о более совершенных методах добычи нефти. Чтобы обеспечить и развитие мировой экономики, и элементарное поддержание человеческих потребностей при растущей общей численности населения нашей планеты.

Между тем именно сейчас на повестке дня стоят очень серьезные вопросы, на которые под влиянием ежедневных политических пертурбаций и нестабильности на всех ведущих мировых рынках никто толком отвечать не готов. Что дальше будет с использованием нефти и газа в мировой промышленности, и по каким ценам эти ключевые энергоресурсы будут торговаться в ближайшие как минимум полгода-год?

Что будет предложено наукой в плане новых методов добычи полезных ископаемых, и нефти в том числе? Плюнут ли добытчики энергосырья на мировую экологию или все-таки станут как-то удерживать свои алчные денежные потребности, не давая природе полностью сгинуть под влиянием тех же сланцевых разработок, за которыми, как считают американские специалисты, все равно будущее развитие энергетики как минимум в странах Северной Америки?

Насчет науки и техники тоже пока все выглядит не совсем однозначно. Когда нефть подобралась по цене к 120-130 долларов за баррель, целый ряд ведущих американских научных учреждений получили контракты на разработку нового экономного двигателя для автомашин, который бы потреблял как можно меньше бензина при сохраняющемся пробеге. Были также спроектированы энергоемкие аккумуляторы, которые позволяли снижать расход топлива в двигателях и тем самым давали возможность снижать стоимость закупок нефти на мировом рынке (что частным потребителям, что отдельным государствам).

Заговорили даже о том, что к 2010 году можно будет якобы начать переводить весь автотранспорт на электричество. И в той же Америке в штате Калифорния уже были готовы запускать пилотный проект, позволяющий заряжать аккумуляторы батарей десятков тысяч автомобилей от обыкновенной электрической розетки.

Но затем случился «нефтяной ценовой обвал», и стоимость барреля опустилась ниже 50 долларов. С учетом того, что сланцевая добыча стала практически в одночасье нерентабельной по финансам, а политическая нестабильность в той же зоне Персидского (Арабского) залива еще неизвестно сколько будет сохраняться, то и всякие научные разработки экономных двигателей и аккумуляторов в такой ситуации теряют фактически какую-либо разумную актуальность.

Если же подобное положение дел сохранится как минимум еще год-два, то все прогнозы относительно того, что нефть вообще больше не будет двигателем технического прогресса, потеряют под собой какой-либо смысл. Выходит, что нефть опять понадобится, по невысокой цене, и как минимум в ближайшие годы не будет никакого резона говорить о том, что наука и техника должны совместными усилиями покончить с мировой зависимостью от черного золота и его влияния на дальнейшее развитие мировой экономики.

«Сланцевая сказка», на которую Америка будет продолжать делать ставку

Теперь посмотрим на то, что делается со сферой, которая от нефти как таковой отказываться не собирается. Но зато и развития дальнейшего может не иметь, если мировые цены на черное золото будут оставаться на нынешнем сравнительно невысоком уровне. Речь идет о сланцевых нефти и газе, мировые ресурсы которых по некоторым оценкам намного превосходят запасы классической нефти, а по другим данным так и вовсе неисчерпаемы.

Как известно, вся та самая «сланцевая революция», которая случилась в США к 2009 году, имела смысл только по одной причине: при стоимости обычной нефти в 130-150 долларов добыча сланцевой нефти с затратами в 75-80 долларов выглядела не только выгодной, но и на самом деле резко активизировала «выздоровление» всей американской экономики.

К тому же сланцевая добыча позволила США также резко сократить зависимость от поставок нефти и газа из арабских стран, прежде всего - Саудовской Аравии и Катара. Соединенные Штаты стали к 2011 году энерго-самообеспеченными, и даже при жалобах экологов да борцов за сохранение чистоты окружающей среды развитие сланцевой индустрии в стране продолжалось семимильными шагами.

И тут случился ценовой спад в энергосфере, а соответственно и добыча, как сланцевой нефти, так и сопутствующего газа, стала просто убыточной. Очень неустойчивым стал газовый рынок, который подвержен мощнейшему давлению политической конъюнктуры (посмотрите только на нынешний европейский рынок, где деньги и человеческий разум давно уже ушли на десятый план, а все определяют глупейшие политические схемы, наносящие всем вокруг только ущерб).

Совершенно по-иному теперь стали оценивать и возможности запуска в оптимальном денежном режиме и сланцевой промышленности, а также разработку новых сланцевых месторождений. Их, на самом деле, в мире не так уж много. По оценкам геологов, они расположены на территории 38 стран, и реально о промышленном масштабе добыче можно вести речь только в таких государствах, как США, Австралия, Индия, Канада и Китай. Для всего этого, правда, нужны передовые и весьма дорогостоящие технологии, а главное - разумный смысл, для чего все это добывать, если обычная нефть сегодня стоит вполне приемлемые суммы. И есть резон покупать ее, а не что-то сланцевое и дорогостоящее.

Что касается Европы, то там все попытки привить «сланцевую вакцину» прежде всего компаниями США пока ни к чему конкретному не привели. Европейцы предпочитают покупать обычную нефть, которая намного дешевле у стран Ближнего Востока, Азербайджана и Казахстана, а также Норвегии и Великобритании. А дальше уже как пойдут цены на нефть: поднимутся до 100 долларов за баррель- значит какой-то интерес к сланцевым делам может возродиться. Если же нет – значит, никто и голову с ними морочить себе на Старом континенте не станет.

Пока нефть никто отменять не собирается. Но никто не знает, что будет дальше с мировой политикой

Согласно данным американского министерства энергетики, к 2017 году США могут полностью отказаться от импорта нефти, а с 2030 года начнут экспортировать в промышленных масштабах и нефть, и газ. Пока Соединенные Штаты импортируют около 20 процентов требуемого им топлива, но к 2025 году будут уже экспортировать больше энергоресурсов, чем завозить.

Также ожидается, что примерно 10 процентов всех мировых поставок нефти будут покрываться американским экспортом из сланцев. Правда, подобный прогноз был сделан еще в 2013 году, когда нефть на мировых рынках стоила под 100 долларов за баррель. Между тем нынешний нефтяной ценовой передел может во все эти расчеты да прогнозы внести очень серьезные изменения.

К примеру, с точки зрения элементарной финансовой логики дешевле и удобнее всего покупать нефть у стран Персидского (Арабского) залива, где себестоимость добычи в 26 раз ниже, чем, скажем, на сланцевых пластах в США или Канаде, и в 19 раз дешевле, чем дают буровые в Северном море, что у норвежцев, что у британцев.

Между тем совершенно непредсказуемо выглядит и общая картина дальнейшего колебания цен на нефть на мировых рынках, как минимум до конца нынешнего года. Те же сланцевые поставки, по прогнозам самих американских экспертов, могут быть рентабельны только в пределах 15-20 лет, да и то если цены на нефть вернутся к 100-долларовой отметке. В противном случае сланцевые поставки вообще никакого значения на мировой энергетический рынок не будут оказывать. А страны ОПЕК даже без сокращения добычи добьются того, что цена за баррель черного золота вернется к концу года (как на то рассчитывают власти Саудовской Аравии и ОАЭ) к отметке в 75-80 долларов.

Не все понятно и с прогнозами по американским данным. Так, пик добычи нефти ожидается здесь к 2020 году, но потом она пойдет на спад, и с отметки в 11 млн. баррелей в день сократится до 9 млн. баррелей в течение следующих десяти лет. И опять-таки: все подобное просчитывается, исходя из полномасштабной сланцевой добычи, которая уже только в прошедший год если не полностью пошла на спад, то очень резко сократилась. И что будет дальше, не знают не только американские эксперты-энергетики, но что еще более существенно- политики, которые нынче «рулят» по своей прихоти всей мировой экономикой.

И тут-то как раз имеются большие опасения, что мировая политика полностью возьмет под контроль любые разумные поиски как альтернатив нынешней нефти в качестве топлива, так и вменяемой корректировке мировых цен на черное золото. Прежде всего, продолжаются «политические игры» в регионе вокруг военной силы так называемого Арабского халифата» у нас это называется ИГИЛ, на Западе - филиалом «Аль-Каеды», а сами арабы именуют эту силу «Даеш»). Так вот кто за всей этой мутной публикой конкретно стоит, кто ее породил, и чего тем самым добивается - тайна, покрытая полным мраком.

При желании (а точнее- по приказу извне) эти ребята могут поставить на прикол всю нефтедобычу в Заливе, заблокировать поставки нефти из саудовских портов как на Красном море, так и на Востоке страны. К тому же у этой самой ИГИЛ есть мощные военные ресурсы в Ливии, где они вполне могут перерезать все поставки нефти на европейские рынки, и вряд ли кто им в этом сможет серьезно помешать.

Далее: никто не может до сих пор понять, чем закончится эпопея вокруг иранской ядерной программы. Если иранцы до чего-то конкретного (пусть даже половинчатого) договорятся с американцами, то их нефть на мировом рынке еще больше «уронит» цены. И тогда уже будет не до сланцев, а дай бог вообще сверстать бюджеты странам-экспортерам в 30-35 долларов за баррель.

Именно поэтому и те же саудовцы, и ряд других стран Залива серьезно рассматривают любые варианты, включая военные, по срыву любой американско-иранской договоренности (здесь им еще в помощь будет и позиция Израиля). А это значит, что в районе Залива может вспыхнуть не слабая военная заваруха, и к чему это приведет, предположить нынче не возьмется никто.

И, наконец, никто так и не знает, как и чем в конечном итоге завершится (это если вообще завершится) противостояние Запада и России. Год с момента начала «всеукраинского хаоса» прошел, а ситуация именно в отношениях между основными западными странами и Москвой только с каждым днем ухудшается. А ведь заметьте: никакой принципиальной развязки вокруг событий на Украине пока так и не произошло. Хотя ведь именно это и ударит в конечном итоге по мировому нефтяному рынку намного сильнее, чем всякие ИГИЛы да иранские ядерные программы. Причем совершенно никем не просчитываемыми и непредсказуемыми последствиями.

Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 19 июня 2015 > № 1411129 Юрий Сигов


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 июня 2015 > № 1410479 Ольга Плаксина

Хозяйка «Капитала»: кто управляет проектами акционеров «Лукойла»

Юлия Таратута, Антон Вержбицкий

Ольга Плаксина, предправления «ИФД Капиталъ» и член совета директоров банка «Петрокоммерц», — об Америке, «Спартаке», Крыме, Федуне, Африке и шампанском

Мое первое знакомство с Америкой случилось еще в школе. Я переходила в девятый класс, когда наша школа (обычная школа в Перово) «обменивалась» с американцами, непосредственно со школой в Нью-Джерси. Тех, кого школа выдвинула на эту поездку, по этому случаю заставили вступить в комсомол, потому что обмен шел по комсомольской линии. Это был 1989 год.

Летом 1989 года американцы приехали к нам. Американская девочка жила у меня в семье, в нашей по нынешним меркам крохотной двухкомнатной квартире. Помню, ее поразили куры, которые продавались с лапками в магазинах. Она таких когтистых кур никогда не видела. Но особенно ее удивило, что, кроме этих куриных лапок, на прилавках ничего не было. У меня было ответное удивление — в основном от того, что американцы живут в собственных домах. Это совсем другая атмосфера. Две недели я жила в Нью-Джерси, около Нью-Йорка, в американской семье.

Потом я поступила в Государственную академию управления, сейчас это Университет управления, и там тоже попала в программу обмена — «1000 на 1000». И год училась в Университете штата Юта. В институте было объявление: хотите поучаствовать в конкурсе, напишите сочинение. Мои друзья хором сказали: «Да ладно, блатная история, никто не попадет». А моя мама настаивала, что так рассуждать не стоит и всегда надо участвовать, я написала сочинение и получила приглашение ко второму этапу. Сдала стандартный TOEFL, а потом прошла собеседование с американцами, которые работали в The American Council of Teachers of Russian (Американский совет преподавателей русского языка и литературы). В августе мне позвонили и сказали: вы выбраны, готовьтесь к поездке в сентябре. А затем вдруг пропали. Теперь уже не поймешь, то ли меня вычеркнули и включили кого-то другого, то ли какая-то другая накладка. Но мама и тут сказала, что не стоит смущаться — надо проявить настойчивость. Я позвонила в совет и все-таки вылетела в США, пусть и на неделю позже остальной группы.

В университете каждый учился своему, я училась business administration — экономика, бизнес, планирование.

Как таковой идеи остаться в Америке у меня никогда не было.

Это, кстати, тоже всегда удивляло моих друзей. Почему столько раз жизнь меня связывала с Америкой и каждый раз я возвращалась. Я очень хотела поступить там на МВА. Но я просто не могла себе этого позволить — очень дорого, а гранты не покрывали трат на учебу и проживание. А вот остаться там работать я не хотела никогда. Мне почему-то всегда казалось, что в России, в Москве больше возможностей для карьеры.

Кстати, улетала я в 1993 году, это уже была Россия, а не Советский Союз, и мои сокурсники начали потихоньку подрабатывать — в казино. То есть экономисты и кибернетики становились крупье. Тогда открывались первые казино, по ночам они крутили рулетку, а утром шли на лекции. Эта работа считалась пиком карьеры.

Вернувшись в Москву, я тоже решила пойти работать. Но была уверена, что, кроме как секретарем, меня никуда не возьмут — я ведь еще не доучилась. Обратилась в кадровое агентство, и когда меня спросили, на какую работу я претендую, сказала: «На любую». Первое предложение поступило от компании Coopers & Lybrand, они искали секретарей, но на собеседовании я превратилась в младшего специалиста по налогам. Я помню, партнер компании спросил меня: «А кем бы ты хотела быть через 5 лет?» Я подумала и ответила: менеджером, имея в виду скорее должность, эквивалентную менеджеру магазина. Когда меня взяли на работу, этот партнер ставил меня всем в пример — мол, какая целеустремленная. Но я и правда достаточно стремительно сделала карьеру в Coopers & Lybrand (компания потом объединилась с Pricewaterhouse и стала PricewaterhouseCoopers).

Я поднялась внутри компании очень высоко и в один прекрасный момент, не дожидаясь нового серьезного повышения, ушла. Дело в том, что последние два года в PricewaterhouseCoopers я много работала с компаниями, которые вошли впоследствии в «ИФД Капиталъ». И проводила с руководством этих компаний очень много времени. Помимо типичного для меня налогового консультирования я еще входила в команды, которые разрабатывали стратегии финансовых компаний «Лукойла» — «Лукойл Страхования», «Лукойл-резерв-инвеста». И в какой-то момент мне предложили поработать над объединением нескольких финансовых компаний, оказывавших различные финансовые услуги «Лукойлу», в самостоятельную новую единицу — «ИФД Капиталъ». «Вот ваша идея, покажите, как она работает». Меня пригласил Леонид Федун, он же и по сей день мой непосредственный начальник.

Мне и тогда, и сейчас очень комфортно работать с Леонидом Арнольдовичем. У него хорошее стратегическое мышление, феноменальная память. На цифры, на имена, на события — иногда я просто поражаюсь.

Получилось так, что у моей семьи есть общий с моим бизнесом интерес — это футбол. Мой муж — болельщик «Спартака» с детства. Для него счастье, что мое корпоративное увлечение связано с его родной командой.

Я вообще окружена болельщиками «Спартака».

Мои дети, особенно старший, ему 10 лет, болельщик «Спартака» с рождения. Он еще еле-еле говорил, только учился, но уже пел гимн «Спартака». Это было довольно смешно.

«Спартак» — это достаточно большая, эмоциональная инвестиция. Леонид Федун действительно болеет и радеет за команду, но «Спартак» — это еще и капиталоемкий, сложный бизнес. Новый стадион, большая инфраструктура, сама команда. Это любимая команда, и из нее действительно хочется сделать чемпиона. Я уверена, что ни один болельщик, ни один участник списка Forbes не готов был бы вкладывать такие деньги. Даже те, кто говорит, что готов — «дайте мне, я вложу», не способны в полном объеме финансировать команду такого уровня.

Если говорить об инвестициях «ИФД Капиталъ» в принципе, то нас интересуют инвестиции с полным контролем. Одной из самых крупных был, пожалуй, банк «Петрокоммерц». Из наиболее «метаморфозных» — приобретение «ТГК-8».

С ФК «Открытие» у нас сложилось два проекта. Совместное развитие пенсионного направления и банковские проекты. Нам очень комфортно работать с «Открытием» с точки зрения ментальности. Наши команды очень похожи корпоративно. И с самим Вадимом Беляевым легко работать, интересно, у него много идей. Они очень динамично развиваются, постоянно хотят что-то делать, ищут новые продукты и решения.

С Вадимом я познакомилась в 2012 году, то есть совсем недавно. До этого я знала лишь, что такой человек есть. Я исторически работала с брокером «Открытие» в PricewaterhouseCoopers. Потом мне приходили каждый Новый год открытки от «Открытия», подписанные Вадимом Беляевым. Для меня он так и оставался молодым брокером, пока в 2012 году нас не свела с ним судьба. В рамках финансируемой нами премии «Медиа-Капитал» он победил в одной из номинаций — стал бизнес-спикером года. Я вручала ему статуэтку. И тогда поняла, что награду вручаю уже совсем другому человеку — руководителю масштабного бизнеса. Я с большим уважением отношусь к тому, как он этот бизнес построил.

В связи с нефтяными инвестициями — а такие интересы тоже есть у ИФДК — я облетела практически весь экзотический мир типа Западной Африки, Латинской Америки. Первая поездка в Западную Африку щекотала нервы. Меня туда отправляли со словами: «Главное, чтобы тебя не съели». В реальности все оказалось совсем не так страшно.

Однажды нам долго не давали разрешение на сделку. Мы приезжали, рассказывали, какие мы хорошие, крутые, как у нас много денег, а наш капитал был несравним с капиталом страны, в которую мы приехали. Страна пыталась привлечь $10 млн и считала, что это тяжелый труд. Мы со своими миллиардными капиталами приехали и говорим: «Мы хотим к вам», а они отвечают: «Нет, что-то вы нам не подходите». Переговоры шли год, и ситуация не сдвигалась с мертвой точки. Кто-то скажет: хотели взятку. Но я взяток давать не умею, так что пошла другим путем. В Кот-д’Ивуаре был очередной ужин с местной элитой, и один из гостей (он учился в Москве) походя бросил: «В России такой хороший салат оливье».

А я говорю: «Хотите я вам приготовлю оливье, а вы мне дадите разрешение?» Они говорят: «Да ладно!»

После русской вечеринки мы действительно получили долгожданное разрешение. И в следующих странах этот метод снова сработал. В Экваториальной Гвинее потом даже говорили: «Знакомьтесь, это Ольга, которая не только супербизнесвумен, но еще и шикарно готовит и танцует…»

Конечно, после того как в Кот-д'Ивуаре прошли выборы и там начали воевать, ходили люди с автоматами по улицам, нас коснулась эта ситуация. С новым министром нефти мне удалось встретиться в Париже, но потом все же пришлось поехать в Кот-д'Ивуар, и, наверное, это был единственный раз, когда я задумалась о бронежилете, даже сфотографировалась в нем.

Кстати, «Русская медиагруппа» в то время оказала мне поддержку в организации выступлений певцов на вечеринках. После первых салата оливье, пельменей и борща мы поняли, что надо развивать нашу деятельность, и называли это развитие уже «С медведями да с бубенцами, поехали!». Нам очень помогла Валерия. Она ездила с нами по многим странам, давала концерты — все были в восторге. С нами ездила и Пелагея, и Женя Рассказова, и другие. «Русская медиагруппа» — интересная инвестиция. Со своими «Золотыми граммофонами» и другими имиджевыми плюсами это еще и прибыльный, успешный бизнес-проект, исправно платит дивиденды.

Каждый день что-то важное может произойти в любом бизнесе. Поэтому я все время в движении: то необходимо мое время в «Русской медиагруппе», то в «Тушино-2018», то в Африке, то в крымской гостинице. В Крыму у нас два отеля. В 2007 году был подписан контракт с Radisson на оперирование одного из отелей в Алуште, но из-за санкций Radisson был вынужден недавно покинуть Крым и прекратить операторство. Нам удалось расторгнуть договор и не войти в форс-мажор. Пришлось взять операторство обратно на себя. С точки зрения постояльцев гостиницы, ничего не изменилось. Поменялся только генеральный управляющий. Мы выбрали для гостиницы новое, на мой взгляд, очень красивое название — Riviera Sunrise. Очень быстро, за две недели, и при этом качественно нам надо было разработать новый бренд и его выпустить, чтобы не было никаких простоев. Второй проект там — это Карасан, наша жемчужина в Крыму, просто уникальный парк, похож на Никитский ботанический сад, если не лучше, там дворец Раевского. Пока работает как санаторий, еще с тех времен, когда был санаторием советской нефтяной промышленности. Это очень красивое место. Мы уже провели реновацию корпусов, но, конечно, Карасан достоин больших инвестиций и девелопмента, на этом месте просится настоящий 5-звездочный курорт.

У нас были идеи о расширении международной инвестиционной деятельности. Понятно, что геополитика никак не влияет на Африку, но у нас есть офисы в Америке и была идея развить американскую составляющую бизнеса. Но мы понимаем, что сейчас это на грани невозможного. Крупными сделками в области природных ресурсов в Америке занимается комиссия по иностранным инвестициям. И ясно, что пока даже ходить туда не надо — это невозможно. Хотя у нас есть офис в Хьюстоне — он занимается нефтяными проектами, для них нужна серьезная передовая экспертиза, а такие специалисты базируются именно в Хьюстоне.

Еще я крестная мама бурового судна последнего поколения. Мы первая компания, которая законтрактовала это судно, а владельцы всегда ищут женщин в компании, которые стали бы крестными мамами. Крестная мать судна, когда его запускают, разбивает бутылку шампанского. Целая церемония.

Мое судно называется Olympia. Ocean Rig Olympia (Ocean Rig — это компания-владелец этого судна, Olympia — его имя). Пока Olympia была на верфи и мне предстояло ее отпустить, я очень волновалась.

Насмотрелась фильмов, где бутылки с шампанским как назло не разбиваются. А это плохой знак, не будет удачи.

Мне долго объясняли про бутылку и процедуру — полная, не полная, как надо запустить, чтобы разбилась. Но оказалось, что у строителей корабля, корейцев, все продумано до мелочей, процесс отработан. Веревочка, к которой привязана бутылка, правильно натянута, стоит под правильным углом. Единственное, что делает крестная мама, — разрубает топориком веревочку на бревнышке, и бутылка разбивается. Фейерверк.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 июня 2015 > № 1410479 Ольга Плаксина


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 15 июня 2015 > № 1398738 Алексей Миллер

Встреча с председателем правления компании «Газпром» Алексеем Миллером.

Глава «Газпрома» доложил Президенту о положении компании на внутреннем и внешнем рынках, ходе реализации крупных международных проектов. Обсуждались также вопросы газификации российских населённых пунктов.

В.Путин: Алексей Борисович, компания ещё не подводила итоги за первое полугодие, но у вас есть результаты за первый квартал, понятны тенденции. Первый вопрос об этом.

Второй – о наших вопросах, связанных с газификацией, о том, что граждан волнует в значительной степени. Как идёт работа в целом на внутреннем рынке? И конечно, как вы себя чувствуете на традиционных наших внешних рынках. И несколько слов о работе по крупным проектам.

А.Миллер: Ситуация на газовом рынке в 2015 году значительно лучше, чем в конце 2014 года, это мы видим по поставкам газа на рынок. Что касается внутреннего рынка, мы видим небольшой рост во внутреннем потреблении. Что касается поставок газа на экспорт, здесь тенденции очень хорошие. Например, такой крупный потребитель российского газа, как Германия, а Германия является рынком номер один для нас, в мае текущего года по сравнению с маем 2014 года купила газа более чем на 68 процентов. Это говорит о том, что спрос на российский газ растёт, и, без сомнения, вопрос о новых контрактах о долгосрочных поставках российского газа на европейский рынок – это вопрос текущей повестки дня переговоров с нашими европейскими партнёрами.

В прошлом году, в 2014-м, «Газпром» добыл 444 миллиарда кубометров газа, при том что добычные мощности компании составляют 617 миллиардов кубометров газа, но именно это позволяет России беспроблемно проходить осенне-зимний период и удовлетворять все пиковые спросы, которые могут возникать в случае аномальных морозов.

В.Путин: Оперативно можете наращивать добычу?

А.Миллер: Да, оперативно можем наращивать добычу и полностью удовлетворять пиковый спрос и для российских, и для зарубежных наших потребителей и соответственно обеспечиваем стопроцентную надёжность и бесперебойность поставок.

В.Путин: Как крупные проекты?

А.Миллер: Что касается крупных проектов – без сомнения, сейчас самый главный проект для нас – это «Сила Сибири». Мы начали строительство в прошлом году; Вы, Владимир Владимирович, дали старт строительству этого газопровода. Мы работаем строго по графику, абсолютно нет никаких проблем, всё в рабочем режиме.

Китайская сторона приняла решение о начале строительства своего участка, и в конце этого месяца, в конце июня, пройдёт торжественная церемония [старта] строительства участка на территории Китая, строительства газопровода.

Я был в Китае, встречался с первым вице-премьером Китая господином Чжан Гаоли. Провели переговоры, в ходе переговоров были также затронуты вопросы подготовки контракта по западному маршруту. В Вашем присутствии, в присутствии первого руководителя Китая 8 мая мы подписали рамочные, основные условия поставки газа в Китай, контракт по западному маршруту.

Уже более десятка статей имеют окончательное юридическое согласование, в частности это касается 30-летнего срока поставки газа в Китай, годовых контрактных количеств – 30 миллиардов, срока строительства, согласован ряд пунктов спецификации качества поставки газа. То есть фундамент, базис будущего контракта уже заложен.

Если сравнивать график ведения переговоров по контракту по западному маршруту с аналогичным графиком работ по контракту по восточному маршруту, нам тогда потребовалось ещё где–то 8–9 месяцев, чтобы выйти на подписание контракта. Но в ходе переговоров в Китае мы договорились о том, что мы, во–первых, ускорим работу, соответствующий переговорный импульс будет придан, а кроме всего прочего, опыт, который у нас накоплен по восточному маршруту, без сомнения, сейчас будет востребован. Всё–таки определённые положения, определённые статьи уже действующего контракта могут быть применены и по западному маршруту.

В.Путин: Как идёт работа по газификации внутри страны?

А.Миллер: В 2015 году мы сохраним уровень газификации и инвестирования в эту программу на уровне 2014 года, объём составит более 28 миллиардов рублей. По итогам прошлого года было проложено более 1400 километров межпоселковых газопроводов и газифицировано 236 населённых пунктов. При этом с начала программы газификации – Вы дали ей старт в 2005 году – газифицировано более 3510 населённых пунктов и проложено более 25 тысяч километров межпоселковых газопроводов.

Это позволило нам выйти на следующие результаты по уровню газификации в стране: в среднем газификация в стране природным газом составляет сейчас 65,4 процента. 70,3 процента – это газификация городов и посёлков городского типа. Что примечательно, газификация на селе – это 54,6 процента. Вы ставили задачу в первую очередь уделить внимание сельской газификации – в рамках программы начиная с 2005 года в газификации на селе прирост [составил] более 20 процентов.

Уровень газификации – две трети. Для нашей огромной страны, с пониманием того, что, конечно, у нас есть и удалённые населённые пункты, уровень очень приличный. Хотя понятно, что по некоторым регионам надо достигать, конечно же, стопроцентной газификации. Это касается, в частности, Центральной России, по некоторым субъектам Российской Федерации эти показатели уже достигнуты. Здесь бы я хотел привести [в пример] Белгородскую область, Татарстан. Но, без сомнения, то, что касается Центральной России, здесь планка по газификации в городах, посёлках городского типа и в сельской местности, конечно же, самая высокая.

С пониманием того, что мы сейчас начали в рамках Восточной газовой программы газификацию Восточной Сибири, на Дальнем Востоке, в том числе в рамках реализации проекта «Сила Сибири», субъекты Российской Федерации, через которые пройдёт газопровод, – мы также с ними реализуем программу газификации.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 15 июня 2015 > № 1398738 Алексей Миллер


Казахстан > Нефть, газ, уголь > dknews.kz, 12 июня 2015 > № 1407725 Бахытжан Тасанбаев

Заправки КазМунайГаза передаются в частное управление

В июле в Казахстане стартует уникальная партнерская программа по передаче АЗС в частное управление. Сейчас проводятся тендерные процедуры по отбору участников. В ближайшее время будут подведены первые итоги. О ходе реализации программы КазТАГ расскаk директор департамента управления запасами и логистики «ҚазМұнайГаз Өнімдері» Бахытжан Тасанбаев.

— Расскажите, пожалуйста, о целях программы.

— Программа проводится в рамках трансформации группы компаний «Самрук-Қазына», основные ее цели — оптимизация расходов и поддержка малого и среднего бизнеса. Главный принцип работы новой программы — CODO (Company Owned Dealer Operated — КазТАГ), что означает «компания владеет — дилер управляет». Мы внедряем мировой опыт в области управления сетью автозаправочных станций. При этом АЗС не приватизируются и остаются в собственности компании, а единственным поставщиком нефтепродуктов остается «ҚазМұнайГаз Өнімдері». Качество не пострадает, поскольку аккредитованные лаборатории будут проводить анализ бензина и дизельного топлива так же, как и на любой АЗС под маркой «КазМунайГаз».

— Не переносите ли вы бремя рентабельности на малый бизнес?

— Доходность любого бизнеса складывается из множества факторов. Во многом это будет зависеть от наличия так называемой предпринимательской жилки и желания снизить уровень затрат. Немаловажным является контроль работы своих сотрудников. Именно поэтому частнику будет проще управлять одной или несколькими близлежащими АЗС, чем партнерам из крупного бизнеса. Дополнительным фактором будет доход от магазина – мы все понимаем, что магазин выгоден даже в небольшом селении, не говоря уже об АЗС.

Учитывая, что расположение передаваемых заправок сельское и трассовое, можно уверенно сказать, что доход управленца будет выше среднего в районе. Вообще более 97% из числа передаваемых АЗС рентабельны и сегодня при управлении нашей компанией. Лишь несколько АЗС, построенных по просьбе сельских акиматов, имеют статус социальных. Но «ҚазМұнайГаз Өнімдері» готово обеспечивать необходимой доходностью всех партнеров.

— Какие регионы проявляют наибольший интерес к участию в программе?

— Звонки поступают из всех регионов и выделить какой-то один сложно. Наиболее активным является, конечно же, Алматы. Также активность проявляют Актюбинская и Акмолинская области.

— Расскажите об участниках программы. Кто они?

— К нам обращаются люди разного возраста. И цели участия в программе у них тоже различаются. Кого-то больше интересуют сроки договора, как правило, это люди среднего возраста, которым нужна стабильность получения дохода. Наши договоры, заключаемые до конца 2017 года с возможностью пролонгации на 2 года, позволят партнерам обеспечить стабильность доходов в среднесрочной перспективе. Для более молодых участников интересна сама возможность повышения доходов и сумма необходимых для старта средств.

— Что волнует потенциальных участников?

— Все вопросы можно разделить на две группы: вопросы участия в открытом тендере и вопросы по программе. В первой группе вопросы стандартны и касаются процедур закупок в соответствии с правилами фонда «Самрук-Казына» — как зарегистрироваться на портале, как получить конкурсную документацию и т. д. Вторая группа касается непосредственно программы.

На вопросы по выплате вознаграждения мы разъясняем, что выплаты будут на ежемесячной основе пропорционально объемам реализации АЗС в текущем месяце. Ставка за литр будет определена по итогам тендера. Потенциальных участников также интересуют выставленные планы реализации. Уточняем, что установленные планы не являются завышенными, в прошлые годы АЗС реализовывала топливо выше предусмотренного плана.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > dknews.kz, 12 июня 2015 > № 1407725 Бахытжан Тасанбаев


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 8 июня 2015 > № 1395391 Юрий Витренко

Реформа газового рынка: make or break! – Юрий Витренко

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" директора по развитию бизнеса НАК "Нафтогаз Украины" Юрия Витренко.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, об общем видении реформ в нефтегазовой отрасли – как оно формировалось, есть ли конкретный план?

Ответ: Мы предложили конкретный план реформ еще более года назад. Многие из этих реформ были начаты незамедлительно, и по многим уже можно видеть конкретные результаты.

В первую очередь, это запуск нового газопровода из Словакии и реальная диверсификация импортных поставок, за счет которой мы ушли от критической зависимости от "Газпрома", уже сэкономив для страны более $3,6 млрд.

Это иски к "Газпрому" в Стокгольме на сумму более $16 млрд, уже с заключениями авторитетных международных экспертов и с показаниями свидетелей.

Еще один результат – это во многом для нас революционный, в хорошем смысле, "Закон о рынке газа", который в полной мере соответствует европейскому энергетическому законодательству. Он дает нам юридическую возможность построить в Украине эффективный рынок газа и интегрировать его с европейским рынком.

С другой стороны, по значительной части реформ у нас были некоторые разногласия с частью министров и Нацсоветом (Национальный совет реформ – ИФ) – особенно по политически чувствительным вопросам. Был долгий итерационный процесс, и то, что родилось в результате, по нашему мнению – очень удачный пример, как можно взаимодействовать.

Мы пригласили международных консультантов, не называем имя (это условие проекта), но они, наверное, самые известные в своей сфере. Эти консультанты работали в гораздо более широком контексте и не на нас, чтобы исключить конфликт интересов, – Нацсовет выступил стороной, которая заключила контракт и обеспечила работу консультантов с разными министерствами. В итоге появился план реформ – для каждого (министерство, НАК – ИФ) свой, но позволяющий двигаться вперед и, я надеюсь, вместе.

Сейчас мы можем рассказать о пяти основных направлениях, которые имеют отношение к "Нафтогазу", и где уже есть конкретные предложения, о которых мы сейчас уже готовы говорить.

Вопрос: Что это за направления?

Ответ: Первое, на чем фокусируется проект – это public service obligations, механизм специальных обязательств. Новым законом "О рынке газа" предусмотрено, что основным инструментом государственного влияния на рынок газа будет этот механизм. Мы уходим от советской практики, когда первое-второе-третье ведомство в приказном порядке рассказывает участникам рынка, что нужно делать, абсолютно непубличным и непрозрачным образом. Правила должны быть прозрачными и одинаковыми для всех.

Наша цель – создать реальную конкуренцию во всех сегментах рынка. Для этого на "Нафтогаз" будет возложена обязанность продавать газ любому поставщику, у которого будет контракт с домохозяйствами (населением). Конечная цена, по которой такой поставщик может продавать газ для населения, будет ограничена. А мы ему продадим по этой цене минус небольшая маржа, размер которой установит Кабмин. Таким образом, у населения появится реальная возможность выбирать поставщика газа, буквально с 1 октября.

Естественно, все будет меняться постепенно: все равно останутся доминирующие поставщики – облгазы (после разделения по видам деятельности). Естественно, государство, если вы не выбрали поставщика, обеспечит, чтобы у вас был поставщик по умолчанию. Но! Будет реальная возможность выбора. И мы, казалось бы, монополист, стимулируем конкуренцию и говорим: продадим любому, кто потом поставит населению по цене, определенной в меморандуме с МВФ.

Вопрос: Не планирует ли "Нафтогаз" создать своего поставщика для выполнения специальных обязательств?

Ответ: Если мы будем видеть, что нет реальной конкуренции — мы предлагаем, а компании не хотят, сложно, не хватает инвестиций - тогда будем заходить на этот рынок сами. Но! В любом случае, регулирование будет прописано так, что если вы заключили договор с населением на поставку газа по цене, оговоренной в меморандуме, – у вас есть право прийти в "Нафтогаз" и купить, а у нас – обязанность вам продать.

Еще раз хочу подчеркнуть, что по новому закону с 1 октября у нас НКРЭКУ не устанавливает цену. Только Кабмин может использовать механизм специальных обязательств для очень точечного регулирования цен в целях определенной защиты потребителей, в нашем случае населения. … Роль государства заключается в первую очередь в том, чтобы не было монополии, чтобы монополист не мог использовать неэффективность рынка для того, чтобы продавать дороже.

Вопрос: По вашей задумке, компания, купившая газ для нужд населения по той же цене, что и облгаз, должна выиграть конкурентную борьбу за счет меньших издержек? Вы, наверное, считали - реально ли это?

Ответ: Да, за счет лучшей цены, то есть если они будут продавать ниже предельной цены, установленной Кабмином, получая меньшую маржу, или за счет лучшего сервиса. Например, они придут к конечному потребителю и пообещают, я не знаю, скидку, или что-либо отремонтировать.

Реалистично, мы видим такие источники конкуренции, как облэнерго – большие компании, которым доверяют люди и они располагают абонентскими службами. Это не мы придумали – просто изучили опыт, где после либерализации рынка облэнерго начали конкурировать с облгазами. Это первое. Второе – облгазы из разных областей, например, "Одессагаз" Учителя (Игорь Учитель - совладелец "Одессагаз" - ИФ) и "Николаевгаз" Фирташа. Они, в принципе, могут между собой конкурировать. Это два основных источника конкуренции, которые мы видим.

Вопрос: Исходя из мирового опыта, кто еще может включиться в эту борьбу?

Ответ: Есть газовые компании, располагающие ресурсом и репутацией, но не имеющие интерфейса с потребителем - они будут находить людей, у которых есть "последняя миля", прямой контакт с потребителями. Например, у E.ON при заходе на рынок Великобритании не было "последней мили", что он сделал? Он создал партнерство с Tesco (британский ритейлер – ИФ). Сеть супермаркетов Tesco, которая есть в каждом маленьком городке и микрорайоне, продает газ E.ON.

Еще альтернативы — мобильные операторы, почта… Сейчас MET (венгерский газовый трейдер - ИФ) делает с Deutsche Telecom в Венгрии проект, где Deutsche Telecom будет продавать газ, а MET будет продавать услуги мобильной связи.

Вот это наша идеология. Мы говорим, что государство не может быть лучше рынка. Потому что рынок – это миллионы креативных умных людей, а государство – это ограниченный круг чиновников, которые только думают, что они самые умные. И это мировой опыт.

Вопрос: Как изменятся рынок для промпотребителей?

Ответ: НКРЭКУ не будет устанавливать предельный уровень цен, соответственно, появится возможность продавать газ по разным ценам, предлагать разные продукты. Кто-то хочет фиксированную цену на год, не хочет иметь риска, а другой, наоборот, готов к тому, что цена будет меняться ежедневно. Кто-то хочет, чтобы цена была привязана к хабам, а кто-то - нет. Предприятия разные, потребности разные. Нужно, чтобы был гибкий рынок, позволяющий гибкие формы ценообразования.

Например, сейчас есть излишек газа на рынке. Цена, устанавливаемся НКРЭКУ – не релевантная для промпотребителей. Если был бы нормальный рынок – с одной стороны, цена была бы меньшей, с другой – при прозрачной понятной цене люди покупали бы газ летом, чтобы потом использовать его зимой. А сейчас этого нет, мы все это создаем.

Вопрос: Какие еще направления реформы входят в проект?

Ответ: Второе направление – это добыча. Мы понимаем, что изменения очень болезненные, но реформа приведет к тому, чтобы меньше воровали. Когда газ для населения продавался по $20, а газ для промышленности стоил $400 – кто даст гарантию, что дешевый газ доходит реально до населения в полном объеме.

Кроме того, важный аспект – это увеличение добычи. У нас 23 года была модель, которая просто выдаивала созданную ранее инфраструктуру. Пользовались фактически бесплатно, а добыча все это время падала.

Мы можем продолжать добывать газ с относительной невысокой себестоимостью. Но, это означает, что количество этого газа будет уменьшаться – к 2020 году добыча упадет, как минимум, до 11 млрд куб. м (на 40%). Если мы хотим разбуривать новые месторождения, использовать новейшие технологии, привлекать сервисные компании, способные эти технологии применять – себестоимость будет очень сильно возрастать.

Вопрос: Как именно должна возрасти цена на газ украинской добычи?

Ответ: Есть такое экономическое понятие, как "кривая затрат". Если мы хотим добывать газ только из уже существующих скважин "Укргазвыдобування" – маржинальные издержки будут на уровне $25-35/ тыс. куб. м, для большинства новых скважин – они будут на уровне $50-80, но это на уже освоенных месторождениях компании. Для новых месторождений маржинальные издержки могут быть в разы больше, для газа плотных пород – $180-280, сланцевого газа - $250-350. Это объективные расчеты.

Далее - есть "кривая спроса". Когда мы сравниваем и принимаем экономические решения, мы должны ориентироваться на цену импорта, это цена отсечения. Весь газ, полная себестоимость которого ниже $250 (это цена импортного газа) мы должны добывать.

Если мы, например, возьмем сегодняшнюю себестоимость $30 (за 1 тыс. куб. м – ИФ) и установим цену на таком уровне, то это будет означать, что из всех остальных месторождений нет смысла добывать. Если мы посчитаем среднюю себестоимость, пускай, $110, и установим такую цену – это будет означать, что с месторождения с себестоимостью $120 уже нет смысла добывать. А ведь, на самом деле, экономический смысл есть! Это все равно меньше затрат на импорт газа!

В чем преимущества развития собственной добычи – это рабочие места, это энергетическая безопасность (такой газ никто не может перекрыть) и это отсутствие нагрузки на платежный, торговый баланс, на курс гривни к доллару.

Вопрос: Какова ваша позиция в отношении рентных ставок?

Ответ: Как мыслит государство? Оно говорит: цена отсечения $250, но мы понимаем, что на одной скважине у вас будет прибыль $50, на другой - $140, на третьей - $180 и на четвертой, соответственно - $220. Государство хочет сверхприбыль изымать с помощью ренты.

Оптимально, чтобы на каждую скважину был свой уровень налога. Самый простой механизм достичь этого – просто продавать лицензии через открытый конкурс. Лицензия – альтернативный механизм изымания прибыли, ренты при таком подходе вообще не должно быть. Рента – это "совок", как бы вы ее не установили – если будет средняя рента, то некоторые месторождения, которые необходимо разрабатывать, будут простаивать.

Также, есть определенные технические моменты. Например, группа, работающая над изменением налогового законодательства в отношении ренты, только недавно поняла, что с 1 октября не будет цены НКРЭКУ и не к чему привязывать ренту. Долго работали, и тут такая проблема! Поэтому лучше сразу ставить задачу разработать нормальную рыночную систему, изучить опыт, в этом весь смысл!

Вопрос: Если переходить на альтернативную систему, без ренты – как быть с теми, кто получил лицензии раньше на сомнительных условиях?

Ответ: Моя точка зрения – проблема независимой добычи в Украине решается не так сложно, как кажется. Во-первых, нужно де-факто и де-юре обязать всех показывать конечных выгодополучателей. Если мы будем видеть – это компания Злочевского (экс-министр экологии и природных ресурсов Николай Злочевский – ИФ), это – Фирташа, это – Ставицкого (экс-министр энергетики и угольной промышленности Эдуард Ставицкий – ИФ), дискуссия и восприятие будут совсем другими. Более того, думаю, много собственников скорее откажутся от лицензии, чем покажут себя. Обязательное условие – если неправильно указываешь конечного выгодополучателя и это докажут, то лишаешься лицензии.

Потом, когда увидим выгодополучателей – проводится расследование, это нормальный процесс. Потом может быть соглашение со следствием – когда Злочевский, или Фирташ, допустим, согласятся заплатить за лицензию, которую ранее получил условно бесплатно. Или нет – возвращает, и лицензия выставляется на конкурс.

Фактически, у нас есть основания говорить, что была нечестная приватизация, мы не хотим проводить реприватизацию, но проводим расследование в отношении конкретных лиц, подозреваемых в конкретных преступлениях. Это цивилизованный процесс.

Вопрос: Насколько реально внедрение такой системы?

Ответ: Пока это больше теория …. Но, даже если рента будет приведена к нормальному уровню, в комплексе с ценовой реформой, демонополизацией рынка – это открывает нам путь к увеличению добычи. Мы уже вышли на некоторые ожидания и на конкретные приоритеты – как нам развивать добычу в рамках "Укргазвыдобування", какие технологии применять, какие организационные изменения сделать.

Вопрос: Какие еще ключевые направления реформ вы видите?

Ответ: Третье направление реформ – это энергоэффективность. Есть очень четкие проекты и инициативы, которые могут привести к суперположительному эффекту.

Основные потребители газа – это люди, потребляющие газ для индивидуального отопления, на них приходится чуть ли не 70% потребления, и этот газ потребляется с очень низким КПД. Стоят жутко неэффективные котлы, их ставили еще в советское время или уже при независимости в рамках каких-то политических кампаний. Поставили людям дешевые и неэффективные котлы, настолько, что дешевле деньгами топить, а не газом, образно говоря.

Есть проект – меняются котлы на более эффективные газовые или негазовые, которые позволяют в год сэкономить 3 млрд куб. м газа по стране. Понятно, что пока это расчет на высоком уровне – необходимо разрабатывать более детальные проекты. Но есть четкий приоритет, есть четкое понимание, как это все организовать. "Нафтогаз" будет, возможно, играть определенную роль в проекте по замене котлов.

Все остальное – это другие проекты, тоже высокоуровневые, которые готов взять на себя Минрегион.

Вопрос: Поляки сначала заменили котлы, а потом занялись утепление и поняли, что мощность котлов избыточна. Может не с того конца нужно начинать?

Ответ: Котлы быстрее поменять, чем сделать термоизоляцию всего дома. А если это быстро и сейчас – то имеет смысл сделать. Мало того, в нашей ситуации, речь о том, что в некоторых случаях есть смысл заменить на более производительный газовый котел, а в некоторых – на твердотопливный. Во втором случае, избыточная мощность, или нет: отрегулировали и пеллет меньше засыпали, угля.

Электрические котлы – сейчас очень спорная тема, которая в ближайшее время получит совершенно другую актуальность в связи с появлением батарей Tesla. Это кажется здесь космосом, но во всей Европе говорят о том, что это революция. Роль электричества в индивидуальном отоплении будет меняться кардинально, ведь появляется возможность накапливать электроэнергию, когда она дешевая и использовать, когда это нужно.

Одним словом, в энергоэффективности есть четкие приоритеты, есть свет в конце тоннеля. Не было бы ценовой реформы – все эти проекты не имели бы смысла.

Вопрос: Какие еще есть направления реформ?

Ответ: Четвертое направление - более глубокая интеграция в европейский рынок. Мы очень сильно продвинулись (все наши новые газопроводы, контракты), но также, еще год назад, мы начали бороться за так называемый "виртуальный реверс". Мы 5 июня объявили о первом контракте с Венгрией, позволяющем делать "виртуальный реверс". Это реальное действие, физический результат.

Мы выполнили сложное моделирование – в какой мере сможем увеличить пропускную способность с европейского рынка. У нас сейчас, приблизительно, 20 млрд куб. м, из которых 10 млрд куб. м прерывистых мощностей. Мы выходим на то, что, при определенных условиях, сможем увеличить эту пропускную способность в два раза.

Будем использовать результаты моделирования, чтобы показать европейцам: решение проблемы интерконнектора Украина-Словакия – это ключ не только к энергетической безопасности Украины, но и всего региона.

Если мы разблокируем уже существующие интерконнекторы – то, в случае отключения, например, поставок российского газа через территорию Украины, газа с Запада будет хватать не только Украине, но и, например, Венгрии, Болгарии, Сербии и т.д. Тем, кто рассказывал, что вот мы должны договариваться с русскими, иначе все тут замерзнем. Это все блеф – наоборот, необходима жесткая позиция по отношению к русским, чтобы они привели все свои контракты в соответствие с европейским законодательством.

Вопрос: Как вы оцениваете проект Eastring?

Ответ: Там все неоднозначно. Они (словаки – ИФ) говорят, что есть два варианта – один проходит через Украину, другой не проходит. Основной – тот, что не проходит.

Мы, со своей стороны, отвечаем: "Отлично, но мы сделаем домашнюю работу – "не нытьем, так катаньем" разблокируем интерконнекторы, чтобы был беспрепятственный доступ к нашей ГТС". Дальше, после 2020 года, стоимость услуг украинской ГТС будет самой низкой в Европе – будем бить на экономические аргументы и никакой "Турецкий поток", никакой Eаstring, не сможет конкурировать по цене… Пусть убедят даже не нас, а европейских поставщиков транспортировать по более дорогому маршруту.

Вопрос: Вернемся к вашему перечню приоритетных реформ. Какие еще пункты там значатся?

Ответ: Последнее направление, тоже очень важное – это корпоративное управление. Нас все критикуют, что "Нафтогаз" непрозрачный, что общество нам не верит. Естественно, нас это очень расстраивает.

Когда Андрей Коболев пришел в "Нафтогаз", всех замов заменили – мы набрали новую команду. Мы стали первой госкомпанией, которая реально наняла на одну из самых высоких должностей, финансового директора, человека, которого ни Коболев, ни я, до первого интервью в глаза не видели. Если помните, была инициатива Professional Government: выпускники западных ВУЗов собирали резюме, предлагали – мы были единственными и первыми, кто взял на такую высокую должность человека, который ни кум, ни сват, ни брат. Сергей Коновец, он закончил Швейцарскую бизнес-школу, до этого работал в Bunge в Швейцарии, в BCG в Киеве, в Deloitte, на высоких должностях. Другие люди, которых мы наняли, например, главный юрист, просто по резюме отобраны.

То есть, первое – это взять и нанять под свою ответственность честных и эффективных менеджеров. Второе – это системные вещи, которые необходимо делать.

Вопрос: О каких именно системных изменениях идет речь?

Ответ: Мы не придумываем велосипед - есть общепринятые во всем мире стандарты корпоративного управления, так давайте их использовать.

"Нафтогаз" первым из госкомпаний создал концепцию корпоративного управления (она была опубликована на сайте компании в ноябре). Далее, мы с ЕБРР начали проект, который скоро будет окончен – делаем action plan: как конкретно изменить корпоративное управление компанией. Очевидный, но нетривиальный вывод – главная проблема "Нафтогаза" не в том, что менеджмент плохо контролируется, а в том, какой это контроль.

Контроля и сейчас более чем достаточно. Например, я подписал контракт, но дальше он пойдет к государственным аудиторам (Госфининспекции), которые сидят и каждый платеж визируют. Дальше, любое министерство может и считает своим долгом заставлять нас что угодно делать – пишут нам: кто-то едет туда-то, поэтому – сделайте нам то-то. А почему они Regal Petroleum не пишут, Злочевскому не пишут? Мы корпорация, а обслуживаем несколько министерств. Наши финансовые планы утверждают Минфин, МЭРТ, Минэнергоугля, а потом еще Кабмин.

Вопрос: Какой должна стать структура управления "Нафтогазом"?

Ответ: Иностранные консультанты очень четко говорят – "у семи нянек дитя без глаза": у вас с одной стороны все за все отвечают, а с другой – нет прозрачности и ответственности перед людьми. Вот Минфин вам утвердил финплан, он отвечает за этот финплан? Нет, что хочет – то и утверждает! Исходя из каких интересов? Государственных, или может, как раньше было, он настаивает, чтобы поставить там своего поставщика, или кого-то? Никто не понимает.

Международные стандарты – это когда есть совет директоров, или наблюдательный совет, который компетентен, независим, как от менеджмента, так и от политиков, и отвечает перед конечными акционерами – украинским народом. Набсовет должен согласовать стратегию, утвердить финансовые планы и бюджеты, он должен назначать менеджмент и спрашивать с этого менеджмента.

Иначе получается, что есть какая-то номинационная комиссия, которая назначила главу компании – она потом отвечает за него? Она потом контролирует, хорошо он работает или нет? В чем тогда смысл номинационной комиссии? Заранее закладывается конфликт, персональной ответственности нет. Контроль без ответственности это не контроль, это профанация.

Из того, что мы слышим из выступлений МЭРТ в последнее время, они тоже так думают, они говорят: "Да, совет директоров – это нормальная практика управления". Это уже определенный консенсус, который позволяет надеяться, что эти изменения будут происходить.

Вопрос: Реформа газового сектора, мягко говоря, не всегда популярна. Насколько эти изменения критичны для государства, есть ли вариант "отката"?

Ответ: Общий вывод, к которому мы со всеми международными консультантами пришли, что газовая реформа сейчас в стране если не самая важная, то одна из самых важных. Нельзя проводить реформы везде с одинаковым уровнем качества. Нужно брать какие-то ключевые направления, на которых показывать людям реальный результат. Газовая реформа – это подобного рода направление. Это то, что по-английски называется "Make or break" – либо мы делаем эту реформу и она успешная, либо у нас будут реально большие проблемы. Мы работаем и видим свет в конце тоннеля.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 8 июня 2015 > № 1395391 Юрий Витренко


Россия. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 7 июня 2015 > № 1395133 Светлана Мельникова

Новая газовая революция?

Светлана Мельникова, Евгения Геллер

На сей раз – «мокрая»

С.И. Мельникова – научный сотрудник Центра изучения мировых энергетических рынков ИНЭИ РАН и Института энергетики НИУ ВШЭ.

Е.И. Геллер – младший научный сотрудник Центра изучения мировых энергетических рынков Института энергетических исследований (ИНЭИ) РАН

Резюме Не успели стихнуть споры вокруг сланцевой революции, как в тиши лабораторий уже зреет новая газовая революция – газогидратная. Родина ее преимущественно та же – Соединенные Штаты.

Не успели стихнуть споры вокруг сланцевой революции, как в тиши лабораторий уже зреет новая газовая революция – на сей раз газогидратная. Родина ее преимущественно та же – Соединенные Штаты, механизмы реализации не просто копируют сланцевые, но во многом учитывают прежние недоработки. Системный подход и столь же системное финансирование, в котором на сей раз помимо государственных структур принимают участие и крупные компании, проспавшие в свое время сланцевый рывок. По сути, мы наблюдаем управляемый технологический прогресс с конечной целью – сделать доступным еще один нетрадиционный газ, ресурсы которого, по предварительным оценкам, значительно превосходят традиционные. Правительства ряда государств и крупные нефтегазовые компании ведут активную работу по изучению как ресурсного потенциала, так и развития технологий, что критически важно для начала промышленной добычи газогидратов. Если отработать технологии, выстрелит эта новая «мокрая» революция, когда сочтут нужным ее авторы. Скорее всего, это игра «в долгую» – пока в мире предостаточно более дешевых в разработке ресурсов.

Первые оценки ресурсной базы

Международное энергетическое агентство в 2009 г. оценило ресурсы газогидратов в диапазоне от 1 тыс. до 5 тыс. трлн куб. м, а наиболее предпочтительными для начала разработки названы газовые гидраты арктических песчаных коллекторов.

Более поздний отчет МЭА (2013) повторяет прежнюю оценку, подчеркивая ее высокую степень неопределенности, которую лишь усиливает расширение границ потенциальных ресурсов газогидратов в Мировом океане до 120 тыс. трлн куб. метров. Таковы расчеты термодинамической модели, предположившей присутствие газогидратов в 68 из 71 рассмотренного бассейна. Не комментируя столь впечатляющие результаты, МЭА несколько конкретизирует «газогидратную ресурсную пирамиду». На ее вершину как наиболее вероятный к разработке ресурс ставятся песчаные коллекторы Аляски вблизи существующей инфраструктуры, следующие на очереди – такие же коллекторы в отсутствии инфраструктуры. В основании пирамиды – морские резервуары с низкой проницаемостью, разработка которых наименее вероятна.

Приведем еще один модельный расчет ресурсов газовых гидратов от международного отраслевого объединения Hydrate Energy International, дающий некоторое представление об их региональном распределении. По средневзвешенным оценкам, наиболее значительные ресурсы предполагаются в США, арктических океанах, Латинской Америке, СНГ и южных океанах (см. таблицу «Ресурсы газогидратов…»). На долю Европы приходится около 40 трлн куб. м потенциальных ресурсов, в то время как активно включившиеся в газогидратные исследования Япония и Китай могут обладать лишь относительно незначительными ресурсами. Беспрецедентный разрыв между верхней и нижней границей оценок, достигающий по некоторым регионам до 700 раз, лишний раз подчеркивает, что такие расчеты носят предельно общий характер. Более точные и обоснованные данные геолого-разведочных работ будут появляться по мере реализации текущих и будущих пилотных проектов.

Ресурсы газогидратов по основным регионам мира, трлн куб. м

Теоретические исследования предполагают значительные ресурсы газогидратов на российском арктическом шельфе. Документально подтверждено их наличие на уже действующих газовых месторождениях – в Уренгое, Бованенково, Ямбурге, Мессояхе, а также на дне Черного, Охотского и Каспийского морей и озера Байкал. По предварительным оценкам ВНИИГАЗа, ресурсный потенциал газогидратов в нашей стране превышает 1100 трлн куб. м.

Детальная разведка и разработка этих залежей начнется по мере истощения традиционных запасов. За это время вполне могут быть созданы и достаточно конкурентные технологии. Но даже на текущем, самом начальном этапе развития темы газогидратов в мире очевидно: Россия – крупный держатель таких ресурсов, что определяет ее ведущие позиции на далекую перспективу.

Работы идут уже давно

Первые лабораторные эксперименты по получению газовых гидратов начались еще в XIX веке. В 60-е гг. прошлого столетия с началом разработки Мессояхского месторождения (Россия) были обнаружены природные газовые гидраты, которые тогда воспринимались как помеха при добыче традиционного газа. Позднее такие залежи были обнаружены на Аляске и в Черном море. С 1990-х гг. исследования в этой области носят масштабный и системный характер, где лидерами выступают Соединенные Штаты, Канада и Япония.

В 1995 г. Геологическая служба США провела первую комплексную оценку газогидратных ресурсов на территории Соединенных Штатов (Ocean Drilling Program Leg 164). В 1997 г. Министерство нефти и газа Индии учредило национальную программу по газогидратам (National Gas Hydrate Program, NGHP). В 1998 г. начались работы по канадскому проекту Mallik, а в 1999 г. – по проекту Nankai Trough в Японии. С 2000 г. Япония учредила целевую программу по изучению газогидратов, образовав исследовательский консорциум MH21 для отработки технологий промышленной добычи газогидратов.

В 2000 г. Конгресс США поручил Министерству энергетики возглавить программу национальных исследований газовых гидратов, которая позднее была расширена. С 2006 г. под эгидой министерства началась совместная исследовательская работа с привлечением смежных и заинтересованных ведомств. В ее рамках создана Национальная энергетическая лаборатория (Fossil Energy’s National Energy Technology Laboratory, NETL), которая занимается определением потенциала коммерческой добычи газовых гидратов в глубоководных районах, а также изучением зон концентрации больших объемов этого нетрадиционного вида газа.

С этого же момента началась и широкая международная кооперация по изучению газогидратов. В 2006 г. Министерство энергетики и Геологическая служба США приступили к совместной работе по поискам в Индийском океане, с 2007 г. аналогичные работы стартовали в Южно-Китайском море, в том же году началась геологоразведка в бассейне Ulleung в Восточном море (Корея).

Что происходит сейчас?

По состоянию на начало 2015 г. тестовые проекты по разработке газогидратных залежей идут в двух регионах мира – Северной Америке и АТР. Наиболее вероятные перспективы промышленной добычи имеются у двух проектов – Nankai Trough (MH21) в Японии и North Slope, Аляска (США).

Проект Nankai Trough с 2001 г. курирует правительство Японии и Национальная корпорация по нефти, газу и металлам (JOGMEC). В рамках второй фазы проекта (2009–2015 гг.) в феврале 2012 г. началось пробное бурение скважин в Тихом океане, в 70 км к югу от полуострова Ацуми, в марте 2013 г. проведено шестидневное тестовое извлечение метана из газогидратов в открытом море с получением суточного притока в объеме 20 тыс. куб. метров. Начало промышленной добычи запланировано на 2018 год.

Проект North Slope реализуют компания Alaska ConocoPhillips, японская корпорация JOGMEC при участии Министерства энергетики США. Технически извлекаемые запасы газогидратов на Северном склоне Аляски Геологическая служба оценивает в 2,4 трлн куб. метров. Проект по добыче метана из газогидратов в условиях вечной мерзлоты North Slope на Аляске интересен тем, что здесь отрабатывается новая технология с закачкой в скважину углекислого газа. В 2012 г. в течение 30 дней применение такой технологии на скважине Ignik Sikumi обеспечило приток газа общим объемом 28,3 тыс. куб. м, или 0,944 тыс. куб. м в сутки. Несмотря на столь скромные результаты, на 2018–2019 гг. здесь также предполагается начало промышленной добычи.

Исследования шельфа Мексиканского залива, проводимые американцами в рамках партнерства Joint Industry Partnership (JIP), куда входит большое число международных компаний (Chevron, BP, Total, Statoil, ConocoPhillips и др.) включали апробацию методов бурения газогидратных отложений (Этап I экспедиции, 2005 г.). Подтверждено наличие высокопродуктивных резервуаров газовых гидратов в некоторых районах Green Canyon и Walker Ridge (Этап II экспедиции, 2009 г.). В 2013 г. Служба недропользования США оценила залежи газогидратов Мексиканского залива в 566 трлн куб. м, из них 190 трлн куб. м содержится в высоких концентрациях в песчаных коллекторах.

Проект Mallik (Канада), где первые работы начались еще в 1998 г. и продолжались до 2008 г., по итогам последнего тестового испытания показал начальный приток в объеме 6 тыс. куб. м в сутки, который на третий-четвертый день сократился вдвое, после чего работы здесь были признаны малоперспективными при текущем состоянии технологий и отсутствии инфраструктуры.

С 2006 г. исследовательские работы в рамках национальной программы (NGHP) при большом числе участников идут в Индии, завершены две экспедиции, обследовавшие четыре потенциальных района, наибольшие ожидания связаны с бассейном Krishna-Godavari.

Программа по газогидратам в Китае учреждена в 2007 г. Министерством по землям и ресурсам, Национальной геологической службой и Морской геологической службой провинции Гуаньчжоу, прошли две экспедиции (2007 и 2013 гг.). Разведочное бурение на шельфе Южно-Китайского моря подтвердило присутствие газогидратов в трех зонах. В 2007–2011 гг. проведено тестовое бурение вечной мерзлоты на плато Цинхай в Тибете, однако о продолжении работ в этом бассейне не сообщается.

С 2000 г. при участии правительства и компаний KNOC и KOGAS идут исследования в Южной Корее, промышленные испытания в бассейне Ulleung запланированы на 2015 год. Кроме этого производственные и технологические исследования газогидратов идут в Норвегии, России, Германии, Тайване, Новой Зеландии, Мексике, Колумбии, Уругвае и Бразилии.

Американская лаборатория NETL, координирующая эту работу, определила перспективы наиболее вероятных проектов по добыче газогидратов в мире (см. рисунок «Дорожная карта…»). Важно отметить, что с 2011 по 2014 гг. оценки NETL по предполагаемому началу промышленной добычи в Японии и на Аляске заметно сдвинулись на более ранние сроки.