Всего новостей: 2300545, выбрано 506 за 0.130 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (67)Крутихин Михаил (37)Вардуль Николай (22)Путин Владимир (21)Донской Сергей (19)Алекперов Вагит (17)Миллер Алексей (16)Сечин Игорь (16)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Минеев Александр (11)Молодцов Кирилл (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Михельсон Леонид (10)Муртазин Ирек (10)Полухин Алексей (10)Симонов Константин (10) далее...по алфавиту
Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 31 октября 2014 > № 1215599 Сергей Смирнов

Нефтяная деспотия

"Черное золото" Казахстана: благо или проклятие?

Автор : Мади Алимов

То, что экономика Казахстана почти всецело зависит от нефтяного фактора, известно давно. Естественно, такая однобокая ориентированность не может не вызывать опасений по поводу ее будущего. Особенно в контексте нестабильности мировой нефтяной конъюнктуры. Мы попросили известного казахстанского аналитика нефтегазового рынка Сергея Смирнова поделиться его видением этой проблемы.

- Сколько разведанных запасов нефти осталось на планете?

- Этого никто точно не знает. Нередко можно встретить прогнозы специалистов, которые предупреждают, что при сохранении сегодняшних темпов добычи и потребления нефти ее хватит лишь на ближайшие два десятилетия. При этом оценки сильно различаются по регионам. Так, сегодняшних запасов нефти в Азиатско-Тихоокеанском регионе хватит лишь на 14 лет.

Согласно данным британской ВР, по состоянию на конец 2013-го общий объем доказанных запасов нефти в мире составляет около 1,7 трлн баррелей. А это означает, что их хватит еще примерно на полвека. В этом году объем запасов нефти увеличился на 1,1%.

В целом за последнее десятилетие доказанные запасы "черного золота" увеличились более чем на 25%, или почти на 350 млрд. баррелей. Поэтому нельзя исключать, что в будущем найдутся другие способы разработки тех нефтяных месторождений, которые сегодня считаются нерентабельными, либо будут открыты новые. На сегодня никто не имеет представления о том, сколько нефти находится под поверхностью Земли. К примеру, практически не исследован Арктический шельф, где ожидается открытие крупных запасов.

- А сколько таких запасов на территории Казахстана?

- Согласно данным BP's Statistical Review of the World Energу, доказанные запасы нефти в Казахстане составляют 39,8 млрд. баррелей (5,5 млрд. тонн), или 2,9% общемирового запаса. Если добывать на нынешнем уровне в 80 млн. тонн в год, то их хватит почти на 70 лет. Но в планах правительства лишь наращивание производства нефти в стране.

По оценкам экспертов, перспективные месторождения (а это до 17 млрд. тонн) сегодня в основном находятся на шельфе Каспия.

- Какова доля "нефтяных" денег в бюджете Казахстана?

- Доля доходов от нефтяной отрасли в нем постоянно растет. Сегодня в консолидированном бюджете Казахстана на нее приходится около 44%. В отчете Stan­dard­&Poor's доля нефтяного сектора указывается как 25% от ВВП. И это понятно: свыше 60% доходов от экспорта приходится на продажу нефти.

Но когда государство получает всю ренту от использования природных ресурсов, то у чиновников складывается ложное ощущение процветания. В результате существенная часть этих доходов тратится совершенно неэффективно (международные саммиты и конференции различных форматов, мегапроекты с соответствующими мегарасходами).

- Что делается правительством Казахстана для того, чтобы заменить поступления от нефтедобычи другими источниками доходов? И есть ли от этого хотя бы малейший (ощутимый) эффект?

- В правительстве понимают пагубность сырьевой зависимости, осознают необходимость ухода от нее. Однако все начинается и заканчивается разработкой и утверждением направленных на это различных концепций и программ. Ими переполнены шкафы бывших и ныне существующих министерств и ведомств. Тем не менее, ни одна из них полностью не выполнена. В итоге несмотря на разные индустриальные программы, отечественная экономика продолжает находиться в глубочайшей зависимости от нефти. И сегодня очень важно выйти на другой уровень технологического уклада.

Необходимы реальные, а не бумажные модернизация и реформирование экономики. Надо создавать все условия для развития собственной современной высокотехнологичной промышленности, продуктивного и конкурентоспособного аграрного сектора, необходимо развивать инфраструктуру.

Получаемую от продажи сырья валюту скупает Национальный банк, выпуская тенге. Он же выпускает ноты, которыми стерилизуется избыток национальной валюты. В итоге получается заколдованный круг. Ведь чтобы развивать производство, надо насыщать экономику деньгами, однако Нацбанк против, поскольку это может привести к росту инфляции. Но помимо банального увеличения размеров зарплат бюджетников, пенсий, стипендий, до народа нефтедоллары должны дойти в виде новых рабочих мест, улучшения уровня образования и медицины, ослабления налогового бремени.

- Некоторые нефтедобывающие страны заявили, что готовы пересмотреть свои бюджеты, если цена на нефть опустится до 70 долларов за баррель. Наше правительство готово в такому гипотетическому сценарию? И если такое все же случится, как это отразится на нашей экономике в целом?

- Бюджет Казахстана на 2013-2015 годы был утвержден с учетом цены на нефть в 90 долларов за баррель. Если этот прогноз не оправдается, то придется секвестрировать бюджет и урезать многие расходы. В первую очередь - расходы на социальную сферу, что может вызвать недовольство населения. В частности, повышение пенсионного возраста женщин наглядно показало, насколько болезненно могут отреагировать граждане на подобного рода шаги.

Объем потерь бюджета при снижении цен на нефть будет определяться тем, насколько сильно они упадут. Полагаю, проблемы в экономике Казахстана могут начаться, если цена на нефть упадет ниже отметки в 75 долларов за баррель. Нечто подобное страна уже переживала в период кризиса 2008 года.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 31 октября 2014 > № 1215599 Сергей Смирнов


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 30 октября 2014 > № 1223439 Александр Корсик

«Я хотел бы, чтобы «Башнефть» осталась независимой компанией»

Елена Ходякова

обозреватель Forbes

Президент «Башнефти» Александр Корсик — о друзьях и врагах в непростой для компании период

Арбитражный суд Москвы 30 октября решил вернуть государству принадлежащие АФК «Система» акции нефтяной компании «Башнефть». Основной владелец АФК Владимир Евтушенков 15 уже знает об этом решении и пребывает в хорошем настроении, сказал адвокат бизнесмена. Сам Евтушенков, которого Следственный комитет обвиняет в отмывании денег при покупке предприятий ТЭКа Башкирии (см. врез) у структур Урала Рахимова, больше не сможет ходить на работу. Какие поручения Евтушенков давал менеджменту «Башнефти», что происходит в нефтяной компании, пока ее владелец под следствием, в интервью Forbes рассказал президент «Башнефти» Александр Корсик. 

Forbes: Когда вы поняли, что все серьезно?

Александр Корсик: После домашнего ареста Владимира Петровича. До этого он, по моим наблюдениям, виду не подавал, что есть какие-то проблемы.

Но до домашнего ареста Евтушенков побывал на допросе. Вы согласовывали с ним какой-то план на случай негативного сценария развития событий?

Был очень короткий разговор. Я спросил: «Что будем делать?» Он ответил: «Продолжай работать как прежде». Так что мы работаем по бизнес-плану, он не менялся.

Как арест Владимира Евтушенкова сказывается на работе «Башнефти»?

Психологически ситуация крайне неприятная. Это очевидно. Если говорить о бизнесе, то влияние пока незначительное. Некоторые наши партнеры начали проявлять определенную сдержанность. Наверное, это рациональное поведение — они оценивают потенциальные риски, это их право.

Какие у вас отношения с Евтушенковым?

Владимир Петрович — выдающийся предприниматель и, на мой взгляд, абсолютно незаурядный человек. Если говорить об отношениях в социальном плане, то я всегда чувствую себя с ним абсолютно комфортно. Потому что, несмотря на все свои достижения, он не вознесся, не стал небожителем и абсолютно адекватно воспринимает окружающий мир. С точки зрения бизнеса для меня Владимир Петрович не самый простой руководитель. Или, может быть, это я неудобный подчиненный. Но так или иначе, я с ним работаю уже пять с половиной лет. Я не ушел, а он не предлагал мне уйти.

Евтушенков сильно вмешивался в оперативную деятельность компании?

Он очень активно участвовал в принятии ключевых решений — по стратегии, корпоративному управлению, структуре, назначению высшего менеджмента, планированию всех глобальных реорганизаций, через которые уже прошла «Башнефть». Если говорить об операционной деятельности, то его участие минимально. Нужно отдать Владимиру Петровичу должное: он занимается теми вопросами, которыми и должен заниматься основной акционер.

А правда, что интерес к «Башнефти» проявляли «Роснефть» и «Независимая нефтегазовая компания» Эдуарда Худайнатова?

Я об этом слышал только из СМИ. Другой информации на этот счет у меня нет. Наверное, «Башнефть» многим интересна, потому что это очень успешная, динамично растущая компания.

Когда планировалось SPO «Башнефти» в Лондоне, была версия, что это защита от Сечина.

Игорь Иванович, если не ошибаюсь, публично заявлял, что «Роснефть» не заинтересована в поглощении «Башнефти». Если же вести речь о каком-то абстрактном поглощении, то цель SPO была совершенно иная — радикально повысить ликвидность акций компании, принять жесткие дополнительные обязательства по корпоративному управлению, сделав «Башнефть» более привлекательной для инвесторов, что, естественно, должно было привести к росту ее стоимости. И, конечно, заработать деньги.

На рынке ходят разговоры о том, что Евтушенков вынужден отдать государству «Башнефть» сейчас, так как актив получил на время. Но так драматично ситуация стала развиваться из-за того, что Владимир Петрович попросил вернуть ему сумму большую, чем та, что он отдал за башкирский ТЭК. Можете прокомментировать?

На рынке циркулирует огромное количество слухов. Я стараюсь на них не реагировать. Предпочитаю делать выводы только тогда, когда у меня есть информация.

На другой мотив в этой истории, политический, указывает Игорь Сечин (в интервью Bloomberg). В контексте истории вокруг «Башнефти» он рассказал о разбирательстве по итогам приватизации хорватской INA. Тогда владельцем «теневой доли» в компании оказался премьер-министр страны.

Я вряд ли могу что-нибудь добавить к предыдущему ответу. Я не склонен фантазировать. Мне едва хватает времени для того, чтобы заниматься тем, за что я отвечаю.

В случае смены собственника «Башнефти» возможны два варианта развития событий. Один: это будет укрупнение одной или нескольких государственных компаний за счет активов «Башнефти». Другой: это будет, например, еще один частный игрок, но другой владелец. Что лучше для индустрии в целом?

Я хотел бы, чтобы «Башнефть» осталась независимой компанией, поскольку всегда считал, что в нефтяной отрасли, как и в любой другой, должно быть много игроков. Уменьшать их количество, ограничивать конкуренцию, мне кажется, было бы неправильно.

Даже у тех, кто определяет направление развития отрасли, всегда должна быть возможность сравнения. Вот есть, например, компании Х, Y и Z. Первая компания делает так, вторая — так же, третья — по-другому, но у нее все как-то намного лучше получается. Может быть, у первой и второй компаний проблемы? Этого не узнать и ошибки не исправить, если нет возможности сравнить.

А как на происходящее реагируют сотрудники «Башнефти»?

Я попросил всех коллег следовать простому принципу: то, что происходит за пределами компании, — абсолютно вне сферы нашего влияния, и мы ничего здесь изменить не можем. Я был приятно удивлен выдержкой и работоспособностью наших сотрудников в этой ситуации. Я горжусь своей командой.

Безусловно, люди напряжены. Они думают о будущем, и это совершенно естественно. Но дембельских настроений в плохом понимании этого слова, к счастью, нет, и я не сомневался, что их не будет.

Как к событиям относятся ваши партнеры? «Лукойл», с которым у вас СП по разработке месторождений им. Требса и Титова?

У нас очень хорошие отношения с «Лукойлом». «Лукойл» я могу назвать надежным партнером. Они переживают, они заинтересованы в том же самом, что и мы, — чтобы нынешняя история завершилась с минимальными потерями и как можно быстрее. Никакого изменения в отношении к нам со стороны «Лукойла» я не почувствовал. Со стороны некоторых других партнеров чувствую, но это другая история.

Вы имеете в виду банки?

В том числе.

Госбанки занимают большую часть нашего банковского рынка. Сдержанность по отношению к вам — это индивидуальные решения или государственная линия?

Не думаю, что это государственная линия. Это совершенно точно обычная практика банков, в том числе частных. Понимаю, что они должны думать о рисках и соизмерять свои действия в соответствии с ними. Но при этом всегда ведь есть простор для маневра: можно сделать чуть меньше или чуть больше. И желание сделать чуть больше мы, конечно, учтем, когда ситуация наладится.

Пункт о смене собственника, влияющий на условия кредитования, присутствует в большинстве кредитных соглашений, поэтому в связи с возможностью пересмотра итогов приватизации банки проявляют сдержанность, объясняет источник Forbes, близкий к «Башнефти». Основные кредиторы «Башнефти» — Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк. «Трудности существуют как в обслуживании уже выданных кредитов, так и с привлечением новых средств», — говорит источник, близкий к «Башнефти». Переговоры о привлечении новых кредитов банки ведут неохотно. Например, рассказывает Александр Корсик, в том числе из-за сдержанности банков может «зависнуть» сделка по приобретению одной из сетей АЗС. У АФК «Система» пока никаких проблем с банками нет, уверяет президент компании Михаил Шамолин: «Все взятые на себя обязательства банки исполняют».

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 30 октября 2014 > № 1223439 Александр Корсик


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 23 октября 2014 > № 1214184 Юрий Лисин

КУРС НА ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ. "ЛУЧШЕ РАБОТАТЬ СО СВОИМ ПРОИЗВОДИТЕЛЕМ"

В эксклюзивном интервью Business FM первый заместитель вице-президента ОАО "АК "Транснефть" Юрий Лисин рассказал о необходимости сокращения импорта в нефтетранпортной отрасли, а также о специфике работы с зарубежными и российскими компаниями

Первый заместитель вице-президента ОАО "АК "Транснефть" Юрий Лисин в эксклюзивном интервью Business FM рассказал о планах сокращения импорта в нефтетранпортной отрасли. Реализация программы по наращиванию производства оборудования для транспортировки топлива началась около десяти лет назад, однако санкционный режим внес свои корректировки в план. С импортными производителями некомфортно работать, лучше работать дома, отмечает Юрий Лисин.

Что это за программа компании АК "Транснефть" по локализации в России производства оборудования для транспортировки топлива, и как давно началась ее реализация?

Юрий Лисин: Эта программа появилась не сегодня, не вчера и даже не позавчера. Мы начали работать над этой темой почти десять лет назад, это 2003-2004 годы. Результаты таковы, что в настоящее время мы уже имеем довольно незначительную долю импортного производства. Сегодня мы активизировали работу в этом направлении, что связано как с известными событиями, так и с нашими давними планами по переходу на отечественное производство. Главная проблема для нас - магистральный насос. Еще совсем недавно этот насос производился в городе Сумы на Украине. Надо сказать, что большая часть насосного оборудования, которое сегодня задействовано в системе "Транснефти", украинского производства. Просто так повелось еще со времен Советского Союза - производство географически распределено: здесь насосы, в других местах - другое оборудование и так далее. Что касается насосов, сегодня мы дорабатываем с производителями все вопросы, связанные с ранее заключенными контрактами, и одновременно работаем над организацией производства на территории Российской Федерации.

Вернемся к программе по локализации производства. Какие шаги вы предпринимаете?

Юрий Лисин: Разработанная нами программа затрагивает все то оставшееся оборудование, которое мы покупаем за рубежом. Безусловно, это насосное оборудование. Еще одним важным мероприятием, которое мы считаем для себя приоритетным, является организация производства узлов учета. Так, буквально на днях началась отгрузка нашим предприятиям узлов учета, изготовленных на заводе, принадлежащем "Транснефти". Всего у нас четыре завода, на которых располагается производство: на одном заводе выпускаются узлы учета, на другом - системы для пожаротушения, приводы для запорной арматуры и так далее. Нашей программой предусматривается сокращение к 2020 году доли импортного оборудования, которое мы используем, с десяти до трех процентов. Другими словами, процента три, наверное, останется - это то, что мы не можем пока выпускать: IT-технологии, а также вопросы, связанные со связью.

Как стало известно Business FM, "Транснефть" намерена создать совместные предприятия с иностранными компаниями для производства оборудования в России. Эта информация верна?

Юрий Лисин: Мы сегодня с двумя зарубежными организациями подписали соглашение, которое носит рамочный, предварительный характер. Отработали более серьезное соглашение - о создании совместного предприятия. Рассмотрение одного совместного соглашения уже состоялось, и мы ожидаем, что недели через две с одной из этих двух компаний должно быть подписано соглашение уже юридического характера - о создании совместного предприятия и реализации проекта строительства на территории России завода, испытательного центра, сборочного цеха и, самое главное, центра инжиниринга, который будет заниматься проектированием насосов. При этом мы не ограничиваем себя только магистральными насосами для трубопроводного транспорта. Ведь большую потребность в насосном оборудовании испытывает не только "Транснефть", но и нефтедобывающие предприятия. Я думаю, что мы сможем организовать в России и производство насосов для нефтедобывающей промышленности.

Но, как нам стало известно, речь идет о европейских партнерах. Санкции Евросоюза не помешают созданию и работе СП?

Юрий Лисин: Все зависит от того, как это СП организовать. Можно ведь с пониманием отнестись к нашим будущим партнерам, дать им возможность правильно выстроить цепочку отношений. Можно учитывать те проблемы, которые они, возможно, сегодня испытывают у себя дома, при этом имея желание дальше развиваться и понимая, что российский рынок - это серьезное поле для реализации их возможностей по производству, поставке оборудования и так далее. Мы не стремимся занимать доминирующее положение в этом совместном предприятии, нам достаточно занять нишу по процентному вхождению в СП, которая дает нам право голоса. Чтобы нашим партнерам можно было бы сказать, что они не просто пришли на один процент, вложив много денег, а вполне паритетно выглядят в этом совместном предприятии.

Я правильно понимаю, что европейские партнеры будут мажоритарными акционерами в этом совместном предприятии?

Юрий Лисин: Нас будет трое - "Транснефть", зарубежная компания и предприятие, обладающее необходимыми машиностроительными и линейными производствами. В итоге может получиться, что у них будет пятьдесят один процент, у "Транснефти" - двадцать шесть, нам достаточно блокирующего пакета для принятия всех необходимых решений. При этом соглашением предусмотрено, что акционерные доли могут, в зависимости от ситуации, меняться - акционеры смогут продавать-покупать эти акции.

А если сравнить работу с российскими и зарубежными поставщиками, с кем комфортнее иметь дело?

Юрий Лисин: У нас есть программа по организации и созданию альтернативных производителей оборудования. Мы упорно ищем производителей по стране, даем преференции тем, кто еще не вошли в наш реестр, чтобы они могли выпустить опытные образцы. "Транснефть" готова платить им и вперед, и по факту получения оборудования - разные формы есть. То есть мы заключаем договор и говорим: если вы делаете образец, он нам подходит, удовлетворяет нашим требованиям, мы его покупаем. Есть такая форма договора. Зарубежные предприятия зачастую сначала соглашаются с нашими требованиями, а условие работы у них такое, что они стопроцентную предоплату просят, получают деньги, а потом делают так, как привыкли делать, как всегда делали до получения нашего заказа. То есть они просто делают, как могут, или так, как указано в чертежах, а что-то индивидуально разработать - это целая проблема и головная боль, лучше и не затевать. Отчего мы стали десять лет назад уходить от такой практики? Нам просто надоели эти "упражнения". Поэтому лучше работать дома, со своим производителем. Его, в случае чего, и пожурить можно, оштрафовать за нарушение технологии и несвоевременные поставки. Если нам нужно усовершенствовать оборудование, то мы уверены, что здесь найдем отклик, потому что это наши партнеры. А если понадобилось что-то усовершенствовать в оборудовании, которое мы должны получать за рубежом, или, к примеру, мы надумали оштрафовать их за срыв поставки, то, кроме как "извините, в этот раз не получилось, в следующий раз получится", мы ничего не получим. Некомфортно работать с импортными производителями.

Считается, что результат в виде "извините, в следующий раз получится" - это скорее российская практика...

Юрий Лисин: С нами такой номер не пройдет. Вот сегодня есть ряд российских предприятий, с которыми мы работаем, они пришли, попали к нам в реестр, получили первые заказы. Первоначально они думали, что с "Транснефтью" можно работать так, как они привыкли работать со всеми остальными. Ошиблись! Ошиблись потому, что невнимательно читали контракт, где прописаны жесткие санкции за срыв сроков, за каждый день просрочки. Они невнимательно читали общее положение и не поняли, что их может ждать в случае недобросовестного исполнения условий. В финале может получиться так, что за полученную продукцию не мы производителям будем должны, а они нам. Потому что есть механизмы, которые запущены и реализуются таким образом, что лучше нам дать качественное и в срок, чем срывать сроки и поставлять некачественное.

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 23 октября 2014 > № 1214184 Юрий Лисин


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 октября 2014 > № 1190997 Владимир Милов

Почему падают цены на нефть

Владимир Милов

директор Института энергетической политики

Ожидание действий ФРС и фантастический рост добычи в США позволяют прогнозировать, что цены в обозримом будущем уже не будут устойчиво держаться выше $100

Продолжающееся вот уже несколько недель падение цен на нефть многих в России заставляет нервничать, а недовольных нынешним политическим режимом – потирать руки. У всех свои интересы, но будут ли падать цены дальше и какие последствия это несет для России?

По поводу природы взлетов и падений нефтяных цен существуют разные теории. Автор этих строк, например, убежден, что ключевым фактором, определявшим уровень цен в последние годы выше чем $100 за баррель, было не соотношение физического спроса и предложения на «черное золото», а тенденции финансовых рынков, задавшие новый механизм ценообразования на сырье примерно с середины нулевых, когда нужно было куда-то девать сложившийся в мире избыток денежной ликвидности. Это наиболее явно проявилось в первой половине 2008 года, когда ничего такого особенного со спросом на нефть и ее предложением не происходило, однако цены взлетели до $140 за баррель: после того как всплеск американского ипотечного кризиса 2007 года сделал непривлекательным для вложений рынок акций, спекулянты решили пристроить ликвидность в нефтяные фьючерсы, на ровном месте накачав их до космического уровня. Всему этому дружно подпевал хор аналитиков из инвестбанков (с понятным интересом), рассказывавших нам, что нефть скоро кончится, а Китай и Индия выпьют всю оставшуюся, так что и $200 не предел. Потом случилась история с Lehman Brothers, и цены за 5 месяцев обрушились со $140 до $40 за баррель – причем на самом рынке физической нефти никаких катаклизмов вселенского масштаба снова не происходило, просто спекулятивный капитал теперь побежал из фьючерсов. 

Нечто похожее имело место и в последние годы, когда Brent достигал $125 за баррель (весной 2011 и 2012 годов), причем уже было ясно, что добыча нефти в США растет невиданными темпами из-за сланцевой революции, у Саудовской Аравии сохраняется большая свободная добывающая мощность (отсутствие которой до кризиса 2008 года трактовалось чуть ли не как главная причина заоблачных цен), мировая экономика не спешит особо быстро восстанавливаться – и еще много фундаментальных факторов свидетельствуют, что объективных оснований для сверхвысоких цен на нефть нет никаких. Да и в целом было видно: если что и выросло в результате мощных программ денежной накачки экономик «количественным смягчением», так это фондовые и сырьевые индексы, но не реальная экономика.

Значит, в какой-то момент должно было начаться падение.

Момент настал сейчас, причем есть основания полагать, что ожидающееся на днях завершение выкупа активов ФРС США – пресловутого QE – фактор куда более важного порядка для формирования нефтяных цен, чем любые события собственно на нефтяном рынке. Обратите внимание на динамику цены на нефть и ведущих фондовых площадок, с середины сентября они практически синхронны – в преддверии сворачивания программ денежного стимулирования рынков спекулянты выходят что из акций, что из фьючерсных позиций.

Динамики добавляют и собственно нефтяные новости помимо сокращения прогнозов по росту мирового спроса на нефть (из-за ослабления экономических прогнозов по Европе и Китаю), прежде всего это фантастический рост добычи нефти в США, который давно уже перестал быть сенсацией. В III квартале этого года американская суточная нефтедобыча выросла на 14% к прошлогоднему уровню и на 73% (!) к уровню 2008 года, когда начался «большой сланцевый старт». Уже в этом месяце суточный объем производства нефти и газового конденсата в США должен превысить объем нефтедобычи Саудовской Аравии. Бурный рост производства легкой сланцевой нефти стал причиной серьезного избытка на американском рынке. Перерабатывающие мощности здесь давно были перестроены под более тяжелую импортную нефть, а экспорт нефти из США законодательно запрещен после арабского нефтяного эмбарго 1973 года – сейчас в Америке идет большая дискуссия об отмене этого запрета, но до промежуточных ноябрьских выборов в Конгресс здесь вряд ли стоит ждать подвижек. Мощностей для переработки легкой нефти не хватает, экспортировать нельзя – избыток давит на внутренние американские цены, в связи с чем стоимость западнотехасской нефти WTI вчера опустилась ниже $90 за баррель.

Европейский сорт Brent, с которым связано ценообразование на российскую Urals, пока стоит дороже (в СМИ часто путают сорта и пишут абстрактное «цена на нефть упала ниже $90», но не стоит путать близкие нам Brent и Urals с более дешевой WTI), однако тоже прилично упал, если сравнивать с ценами мая-июня — $100 за баррель.

Насколько это системное падение? Будет ли у него продолжение, стоит ли ждать $80, $70 или даже $60 за баррель?

Возвращаясь к первому пункту – тут многое зависит от общей ситуации на мировых фондовых площадках. Если из-за сворачивания американцами QE обвалятся фондовые рынки – то и нефть полетит вслед за ними, иного варианта просто нет, и это главный фактор. В краткосрочном плане тут может дойти и до $60, и даже еще ниже.

Однако на рынке уже слишком много нефти с высокими издержками добычи, многие проекты в сфере разработки месторождений трудноизвлекаемой сланцевой нефти, прежде всего все в тех же США, при цене ниже $90 станут нерентабельными, и производители будут просто останавливать дальнейшее бурение. Темп прироста добычи в США снизится, ослабнет и избыток нефти на рынке, цены вновь пойдут вверх. После этого сланцевые проекты возобновятся, так что, по принципу маржинального ценообразования, нефть в районе $90 за баррель может стать устойчивым трендом (как говорят, равновесной). В любом случае цене объективно нечего делать на уровне выше $100, и для мировой экономики неплохо, что сворачивание программ денежной накачки рынков убрало из нефтяных фьючерсов лишний спекулятивный жирок.

Есть и другой вариант: мировая экономическая депрессия и падение фондовых рынков – это надолго (поскольку инструментов стимулирования экономики, кроме денежной накачки, пока так и не найдено, сценарий не то чтобы нереальный), тогда все может затянуться.

Что все это означает для России?

Понятно, что чем дешевле нефть, тем хуже ситуация для системы, построенной на перераспределении нефтегазовой ренты. Однако пока у российской экономики есть и своя подушка безопасности – это и низкий госдолг (в противовес рекордному корпоративному внешнему долгу), и сохраняющиеся какие-никакие финансовые резервы (хотя, как показывает опыт 2008-2009 годов, просадить их можно очень быстро), и по-прежнему крупный частный сектор, вытягивающий нашу грузную государственно-монополистическую экономическую систему на своем ссутулившемся горбу (чего совсем не было в позднем СССР). Другой вопрос вот в чем: последние годы четко показали, что при низкой производительности труда в госсекторе и низкой эффективности госинвестиций экономика все равно выходит в ноль и даже минус, дай ей хоть $100 за баррель – не думаю, что будет принципиальная разница, если было бы хоть $150. Так что падение, которое нас ждет в ближайшие годы – рискну предположить, что оно начнется уже в IV квартале, есть результат непомерного разрастания того самого неэффективного госсектора, и цена на нефть может чуть замедлить или ускорить этот процесс, но принципиально ничего не изменит. Спад ждет нас в любом случае.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 октября 2014 > № 1190997 Владимир Милов


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 3 октября 2014 > № 1189188 Сергей Кузьменко

"ЛНР" может украсть 1 млрд куб. м украинского газа до конца отопительного сезона – руководитель "Луганскгаза"

Эксклюзивное интервью руководителя компании "Луганскгаз" Сергея Кузьменко агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, о вашей компании и том, как ее коснулась война?

Ответ: В любом населенном пункте, где начинались боевые действия, мы становились заложниками ситуации – перебивались газопроводы, повреждалась инфраструктура. Но компания делала все возможное, чтобы выполнить основную задачу – бесперебойно подавать газ. В кратчайшие сроки аварии устранялись.

Со временем ситуация усложнилась – бандиты начали посягать на наше имущество, то есть они приезжали в наши районные подразделения, на мастерские участки, отбирали автомобильную технику, новые аварийные машины. Угрожали физической расправой персоналу, некоторых наших сотрудников и руководителей управлений арестовывали, угрожали родственникам. В таких условиях стало уже невозможно вести нормальную хозяйственную деятельность.

Но, до последнего времени, все руководители на местах оставались на работе (центральное руководство переехало в Старобельск, а потом – в Северодонецк - ИФ), у нас были какие-то каналы связи даже в отсутствии света, обычной связи – информация передавалась. Мы – единственная компания коммунальной сферы в Луганской области, которая бесперебойно, на протяжении всего периода конфликта, работала. Если в Луганске более 50 дней не было света, не было воды, то, именно благодаря профессиональным действиям нашего персонала, простых сотрудников, газоснабжение не прекращалось.

Вопрос: Что же сейчас?

Ответ: Ситуация усугубилась. Так называемая "ЛНР" на сегодняшний день претендует на то, чтобы национализировать часть активов компании, которые находятся на не контролируемых Украиной территориях.

Сегодня производственные помещения, офис правления "Луганскгаза" захвачены людьми, которые распоряжением "премьер-министра ЛНР" назначены в качестве нового руководства. Законное руководство компании на предприятие не допускается, идут постоянные угрозы, в офисе прошли обыски. В настоящее время мы не можем получать достоверную информацию, мы не можем осуществлять нормальную хозяйственную деятельность, не можем гарантировать безаварийность и бесперебойность подачи газа на территориях, которые контролируются террористами.

Вопрос: Контроля нет, но газ продолжает идти?

Ответ: Вторая проблема, которая очень сильно нас волнует – это газ, как товар, который имеет свою стоимость и не малую. По нашим расчетам, если в ближайшее время не принять достаточно радикальных мер по ограничению газоснабжения тех территорий, которые мы не контролируем – то, по предварительным расчетам, до конца отопительного сезона, может быть утрачен 1 млрд куб. м газа, и нет понимания, кто должен за него рассчитываться. Государство по своим международным контрактам закупает газ (или это внутренняя добыча – неважно) – этот ресурс, будет у Украины украден. Мы неоднократно уже обращались в НКРЭ, в Минэнергоугля, писали письма на имя вице-премьера. То есть, эта ситуация нами описана, и сейчас мы просто ждем решения. Самостоятельно технически мы не можем ограничить подачу газа – это может осуществить только "Укртрансгаз", это их зона ответственности, их работа.

Вопрос: Поступает ли какая-либо оплата за газ с территорий, которые сейчас не контролируются Украиной?

Ответ: Уже более трех месяцев, по распоряжению НБУ, на территории, которую контролируют НВФ, не работает ни один банк, почта, казначейство. То есть, фактически, ни копейки средств с этих территорий мы не получаем. В то же время, хочу заметить, до сентября включительно, наша компания 100% выплачивала вовремя заработные платы персоналу. Это важно - по крайней мере, мы пытались каким-то образом поддерживать наших работников. Хотя, еще раз подчеркнул, денег за природный газ с тех территорий мы не получаем.

В первой половине 2014 года нам удавалось выполнить все, взятые на себя обязательства, перед государством, НАК "Нафтогаз Украины", другими поставщиками газа. Были практически профинансированы все налоговые и другие обязательства, осуществлены платежи за пользование госимуществом. Естественно, что во второй половине 2014 года запаса прочности нашей компании уже нет – мы сейчас выплачиваем исключительно заработную плату.

Вопрос: То есть, зарплаты вы пока выплачиваете и там, на неподконтрольных территориях?

Ответ: За сентябрь зарплата выплачена. Понимаете, "ЛНР" заявила, что создает какое-то свое предприятие. Люди там на работу никак не оформлены, они ходят и работают за какой-то паек, им что-то обещают. Но, в каком правовом поле, по каким законам они работают – нам не известно.

В то же время, по нашей информации, там активно уже "работают" представители российских газовых структур, которые, не афишируя свою деятельность, пытаются поглотить то имущество, газовую систему, которые находятся на юге Луганской области.

Вопрос: А деньги за газ с населения кто-то пытается собирать?

Ответ: Они ("ЛНР" - ИФ) объявили о том, что газ в их республике бесплатный. Потому, что понимают, газ сейчас идет из Украины и они за него рассчитываться не будут.

Вопрос: Была информация, что россияне построили, или реконструировали газовую перемычку со своей территории на юг Луганской области?

Ответ: Наше предприятие управляет распределительными газопроводами. Такая информация и у меня была, но этот вопрос лучше задать непосредственно оператору магистральных газопроводов ("Укртрансгазу" – ИФ).

Вопрос: Представители "ЛНР" сместили все руководство "Луганскгаза" на подконтрольной им территории?

Ответ: Из шести межрайонных управлений, которые находятся на захваченных территориях, на работе осталось только два управленца – остальные были уволены. Люди остаются там работать от безысходности – некуда ехать, некуда бежать. Плюс еще идут постоянные угрозы, если не им, то родственникам – это работой назвать нельзя.

Вопрос: Вы не владеете полной информацией по югу области, но может, все-таки знаете, что планирует "ЛНР" делать там с газовыми сетями?

Ответ: Там есть государственная собственность – нам по договору от 2012 года в хозяйственное ведение государство передало газовые сети. Мы их приняли, обслуживали, производили ремонты. В настоящее время понимаем, что те трубопроводы, которые находятся на территории контролируемой боевиками, будут фактически у государства украдены.

Что с ними сделают боевики, сложно предсказать – возможно, будут использовать по назначению, а, может, откопают и сдадут на металлолом. Как, например, в Лисичанске, который некоторое время контролировался боевиками – работала целая группа, которая пилила газопроводы, водопроводы, сдавала их на металлолом и получала живые деньги. Прикрываясь лозунгами "мы защищаем народ" они его попросту обворовывали, лишали возможности зимой получать газ.

Вопрос: Насколько серьезный ущерб имуществу облгаза там нанесен?

Ответ: Террористы вели себя как варвары, разрушали, воровали любое наше имущество. Например, когда уходили "казаки" из Лутугинского мастерского участка – даже розетки были разбиты, выбиты все двери, окна, сломана мебель, украдены все компьютеры, машины, все разрушено и, извините, загажено. Украли даже шахтные интерферометры – это наш специальный прибор, который меряет загазованность. Зачем он им?

В центре Луганска сгорели два склада, разрушены прямым попаданием снаряда. Не можем даже туда попасть, чтобы подсчитать ущерб. Мы все правоохранительные органы информировали, описали каждый факт.

Сейчас не можем разыскать начальника охраны, который был схвачен и избит прямо на рабочем месте, а затем увезен в неизвестном направлении. Более двух недель мы не можем его найти, и не знаем – жив он, или нет.

Вопрос: Обращались ли вы в НКРЭКУ с тем, чтобы откорректировать тариф и вообще условия работы "Луганскгаза" в новых обстоятельствах?

Ответ: Обращались. Но тут, жизнь внесла свои коррективы – старый состав комиссии ушел, новый появился. Люди входят в курс дела, я думаю, что в октябре этот вопрос будет рассмотрен, будут внесены некоторые изменения в тариф и нашу деятельность. Мы занимаемся сменой юридического адреса, рассчитываем изменить лицензионную территорию.

Сейчас наша задача – сохранить тот персонал, который есть, выплачивать зарплату, поддерживать сети в нормальном состоянии. Только такой своей работой и результатом, я думаю, мы снимем все вопросы.

Вопрос: Какова ситуация на севере Луганской области, повлияет ли на нее возможное отключение юга?

Ответ: На той территории, которая контролируется Украиной, на которой находимся мы – сделаем все возможное, чтобы люди и предприятия не пострадали и даже не почувствовали переключений. На этой территории мы провели достаточно полный цикл подготовительных работ. Мы готовы к зиме, к отопительному сезону, и, я надеюсь, что мы достаточно ровно в него войдем и его пройдем.

Но меня беспокоит некоторая информация с мест: когда везде речь идет об экономии газа, некоторые районные власти приняли решение о начале отопительного сезона, например, с 1 октября. Не помогают, а наоборот. Приняли постановления и теперь обращаются к нам на предмет, что нужно включать объекты социальной инфраструктуры. Будем решать в рабочем порядке, по каждому разбираемся отдельно. Я думаю, социальная сфера, больницы, роддомы, дома престарелых будут обеспечены в первую очередь, туда будет бесперебойно поставляться газ. По тем учреждениям и предприятиям, где нет долгов за газ – тоже никаких проблем нет, а там, где есть задолженность – проводим разъяснительную работу и газ пока не подключаем. Понятно, я даже не говорю о том, что все мероприятия по технике безопасности, по учету газа, выполняются беспрекословно – это залог жизни.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 3 октября 2014 > № 1189188 Сергей Кузьменко


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 24 сентября 2014 > № 1189142 Максим Тимченко

Максим Тимченко: Перед ДТЭК стоит задача выйти до конца года в нормальный режим добычи и отгрузки угля

Эксклюзивное интервью генерального директора ДТЭК Максима Тимченко агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, финансовые результаты по итогам первого полугодия?

Ответ: Если смотреть в целом на первое полугодие, то запланированные показатели достигнуты. В первую очередь я говорю о производственных результатах по добыче угля и выработке электроэнергии. Соответственно и финансовые показатели удовлетворительные, если вынести за скобки фактор курсовой разницы: рентабельность по EBITDA выросла до 19,2% по сравнению с 16% в первом полугодии 2013 года. Колебания курса повлияли на чистую прибыль. Фактически переоценка кредитного портфеля, который в долларовом эквиваленте составляет около $3,5 млрд, привела к убыткам в 7,6 млрд грн. Похожая история произошла в 2008 году, но тогда негативный результат был не настолько значителен, потому что были другие масштабы бизнеса. ДТЭК вырос по количеству предприятий традиционной энергетики, развиваются новые направления – добыча газа, ветроэнергетика, соответственно, кредитный портфель стал больше.

В компании разработано несколько сценариев, и мы видим, каким образом нормализовать денежные остатки и обслуживать кредитный портфель согласно обязательствам.

Вопрос: Май и июнь как-то повлияли отрицательно на результаты полугодия?

Ответ: Значительное отрицательное влияние пришлось на вторую половину июля, когда обострились боевые действия в Донбассе и ключевой проблемой всей промышленности региона стали перебои с электроэнергией. Это сильно сказалось и на работе наших шахт в том числе – мы были вынуждены через день их останавливать и снова запускать.

Вопрос: По второму полугодию планируется снизить капитальные инвестиции?

Ответ: Да, это вынужденная мера. Нам нужно реагировать на происходящее и балансировать денежный поток. Все инициативы компании и действия направлены на сохранение свободного денежного потока, от этого зависит работа предприятий. Сейчас тяжело точно сказать, но, думаю, во втором полугодии будет снижение капитальных инвестиций не менее чем на 30% по сравнению с бизнес-планом.

Вопрос: Могут ли у ДТЭК возникнуть какие-то проблемы с погашением своих кредитных обязательств, в частности, евробондов?

Ответ: Составляющая долга ДТЭК в виде еврооблигаций для нас очень важна. Это публичный долг, по которому много инвесторов, и важно показать нашу положительную кредитную историю. От этого зависит дальнейшее развитие компании и в принципе энергетической отрасли в Украине. Энергетика очень капиталоемкий бизнес во всем мире. В Украине особенно, потому что практически вся тепловая генерация отработала парковый ресурс и требует глубокой модернизации. Для продления жизни станций нужно привлекать значительные средства.

Мы осуществили два выпуска еврооблигаций: в 2010 году пятилетний выпуск на $500 млн, в 2013 году сделали второй выпуск на $750 млн с погашением в 2018 году.

В 2013 году мы погасили $300 млн из выпуска 2010 года, у нас осталась выплата $200 млн в апреле 2015 года. Конечно, мы будем обслуживать этот долг, а до 2018 года время еще есть.

Относительно взаимоотношений с прямыми кредиторами: у нас есть клубные кредиты, кредиты на предэкспортное финансирование, прямые кредиты. Мы сегодня активно ведем переговоры с банками о том, чтобы создать определенный задел для компании. Мы обсуждаем выпуск новых линий предэкспортного финансирования. Фактически это квазизалоговое финансирование, с учетом продолжения обслуживания контрактов по поставкам электроэнергии и угля. Это нормально воспринимается банками, несмотря на сегодняшние рейтинги Украины. Тем более, что Fitch Ratings в августе национальный долгосрочный рейтинг ДТЭК повысил до BBB-(ukr) с BB+(ukr) со стабильным прогнозом, что говорит о нашей финансовой устойчивости.

Вопрос: Охарактеризуйте, пожалуйста, текущую ситуацию относительно угольного рынка страны и, в частности, по ДТЭК? Достаточно ли у компании оборотного капитала для импорта угля?

Ответ: Наверное, вы заметили, что ситуация на угольном рынке перевернулась с ног на голову. Остановилось много угольных предприятий в Луганской и Донецкой областях из-за военных действий, поэтому в Украине вместо традиционного профицита угля образовался дефицит. Важно понимать, что в энергетике используются две основные марки угля: газовая группа и антрацитовая. Сегодня у нас дефицит антрацитовых углей марок "А" и "Т", потому что их основные объемы добываются в Восточном Донбассе.

Касательно углей марки "Г" – у нас хорошо работает "ДТЭК Павлоградуголь", где в этом году будет добыто более 19 млн тонн, и "ДТЭК Добропольеуголь". Эти два предприятия находятся на территории, не охваченной военными действиями, поэтому добыча угля стабильная. Также в Украине есть Львовско-Волынский бассейн, где добывается около 800-900 тыс. тонн угля в год государственными шахтами. Таким образом, рынок угля газовой группы остается профицитным – его достаточно и для бесперебойной работы тепловых станций, и для поставок по внешним контрактам.

По антрацитовым маркам ситуация дефицитная, поэтому компания свернула экспорт и перенаправила весь антрацит на внутренний рынок. Нам необходимо срочно восстановить разрушенные железнодорожные пути и инфраструктуру, чтобы вывезти уголь, "запертый" на Донбассе – а это более 1 млн тонн.

"ДТЭК Ровенькиантрацит" и "ДТЭК Свердловантрацит" сегодня вынужденно работают на склад, потому что нет возможности доставить уголь на тепловые станции. Добыча угля на наших предприятиях продолжается, хоть и не на 100%. Если не восстановить инфраструктуру, то уголь придется импортировать. Антрацит можно поставлять с двух направлений: по железной дороге из России и через морские порты из других стран. При этом украинские порты смогут принять только 400 тыс. тонн, а потребность – миллион тонн.

Естественно, закупка импортного угля требует предоплаты, поскольку все видят ситуацию в Украине и на других условиях работать не хотят. А это увеличение оборотного капитала. На прошлой неделе мы сделали предоплату около 500 млн грн за поставки угля в Украину. В случае необходимости, мы планируем в месяц от 500 до 600 тыс. тонн завозить только по железной дороге. Это означает, что у нас появляется дефицит оборотных средств для финансирования импорта, и тут возникает вопрос по тарифу для тепловой генерации, который должен меняться.

Вопрос: Правда сейчас в связи с ликвидацией НКРЭ и созданием новой комиссии вопрос пересмотра тарифа может не подниматься в течение месяца. Какие-то консультации насчет этого ведутся с профильным министерством?

Ответ: В такой сложной ситуации нельзя друг на друга пальцем показывать. Необходимо наладить диалог и принять решения, учитывающие стоимость импортного угля, иначе его никто не привезет и мы в том числе. Мы очень активно общаемся с комиссией по этому вопросу – я объясняю, что на импорте угля для тепловых станций никто не зарабатывает.

Подходит осенне-зимний период и по ряду решений нужно договариваться министерству и НКРЭКУ. Комиссия обещает принять решения в самое ближайшее время, но я не знаю, насколько обещания воплотятся в жизнь. В любом случае ДТЭК открыт к диалогу: мы рассказываем и показываем, что делаем. Сейчас все находятся в одной лодке. Речь не идет об одной компании, речь идет о том, чтобы в Украине был достаточный объем электроэнергии, чтобы пережить зиму.

Вопрос: Насколько помогает ДТЭК наличие ростовских шахт? Какие объемы оттуда сегодня завозятся в Украину?

Ответ: С августа уголь нашего шахтоуправления Обуховское идет на "ДТЭК Луганская ТЭС". Мы переориентировали этот ресурс в Украину, потому что доставка угля на станцию из других источников прервана из-за взрыва железнодорожного моста. Сегодня станция работает двумя блоками, так как теперь проблема не столько в наличии угля, сколько в выдаче мощности из-за разрушенных ЛЭП. Это проблема и других станций, которые работают в регионе.

Вопрос: Как вы оцениваете подготовку тепловых электростанций к зиме?

Ответ: Ситуация нормальная с точки зрения ремонтной кампании и реконструкции, у нас есть резерв мощности. Основная проблема тепловых станций сегодня – наличие достаточного объема угля антрацитовых марок. Из семи украинских ТЭС, работающих на антрацитовых марках, три входят в состав ДТЭК: Криворожская, Приднепровская и Луганская. По ним у меня нет беспокойства. Мы их полностью обеспечим углем. Еще две станции – Славянская и Старобешевская – входят в "Донбассэнерго". К сожалению, первая не работает из-за полученных разрушений во время артобстрела, на Старобешевской сейчас сформированы достаточные запасы и наши коллеги готовы и далее обеспечить ее углем. Две государственные станции "Центрэнерго" – Трипольская и Змиевская – работают не на полную мощность. По ним есть вопросы: кто привезет уголь, кто за него заплатит.

В сухом остатке мы видим – есть необходимость обеспечить финансирование закупки угля. У нас есть рамочные контракты, и мы готовы везти этот уголь. Если решения будут быстро приняты министерством и комиссией, то это вопрос даже не недель, а дней. Мы сможем накопить 3,5 млн тонн угля на складах всех станций страны на 1 января 2015 года, что позволит нормально пройти зиму.

Вопрос: Принятие решений Кабинета министров о введении чрезвычайной ситуации в электроэнергетике уже как-то сказались на объемах экспорта электроэнергии?

Ответ: Первым делом снижается поставка электроэнергии в Крым в пиковые часы, когда на материковой Украине не хватает мощности: максимум нагрузки может снижаться с 500 до 300 МВт.

Кроме того, поставки электроэнергии в Беларусь были снижены по существующим контрактам. Хотя, по моему мнению, эта мера не совсем оправданна. К примеру, на 17 сентября 1350 МВт (свободной - ИФ) мощности было. Часть этой мощности обеспечивают два энергоблока Ладыжинской ТЭС в Винницкой области, работающих на углях газовой группы. Станция не имеет никакого отношения ни к фактору топлива, ни к фактору АТО. Держать энергоблоки на всякий случай в резерве не наше решение, а НЭК "Укрэнерго", но таким образом у нас обрезан экспорт в августе и сентябре.

Касательно Бурштынского энергоострова, особого смысла ограничивать экспорт нет, поскольку, во-первых, эта станция работает на углях газовой группы, которые добываются в достаточных количествах на территориях вне зоны АТО и, во-вторых, это выделенный остров, покрывающий в том числе часть внутреннего потребления Украины.

Вопрос: Какая в объеме выручки ДТЭК доля от экспорта угля и электроэнергии? Насколько снижение экспорта сказывается на компании?

Ответ: В прошлом году у нас экспортная выручка была около $1 млрд.

В этом году мы серьезно нарастили экспорт угля: за первое полугодие прошлого года мы экспортировали 2,1 млн тонн, а в этом полугодии уже 2,7 млн тонн.

До конца года планируем поддерживать объемы экспорта электроэнергии и углей газовой группы, все будет зависеть от развития ситуации в Украине. Могу сказать, что наша экспортная выручка перекрывает обязательства выплат по кредитному портфелю.

Вопрос: А проблем с Нацбанком при покупке-продаже валюты у вас не возникает?

Ответ: До недавнего времени их не было. Мы выполняем все требования законодательства, спекуляциями не занимаемся, в НБУ был подан график по которому понятно когда мы погашаем наши кредитные линии. Но сейчас НБУ, борясь с недобросовестными покупателями валюты и стремясь снизить спрос, допускает перегибы, ограничивая компании в покупке валюты. После детального разбирательства вопросы снимаются, но на это уходит время и силы.

Кроме того, к сожалению, сегодня мы не можем делать внутригрупповое погашение, поскольку оно было запрещено в феврале. Хотя, наверное, это не совсем корректно, поскольку с наших холдинговых компаний финансируется реконструкция энергоблоков, и при получении инвестиционной составляющей мы не можем эти долги возвращать. Вопрос спорный, но ввиду сложившейся ситуации мы его не поднимаем.

Вопрос: Перейдем к последствиям ситуации на Донбассе. Сколько ДТЭК внепланово потратил на восстановление энергообъектов и шахтной инфраструктуры?

Ответ: Сейчас не время говорить про цифры. У нас есть прямые и косвенные убытки. Косвенные – это снижение объема добычи угля, простой шахт. Также на наших электростанциях есть запертая мощность, к примеру, "ДТЭК Зуевская ТЭС" не может работать тремя энергоблоками, и сейчас работает всего одним.

Если говорить о прямых убытках, то они на сегодня измеряются сотнями миллионов гривен. Это деньги, которые мы тратим на восстановление электросетей силами трех дистрибуционных компаний ДТЭК, работающих в Донецкой области, и на восстановление железнодорожной инфраструктуры.

Энергетика – это регулируемый государством бизнес. Мы в полном объеме финансируем работы по восстановлению разрушенных энергосетей и надеемся, что комиссия (НКРЭКУ - ИФ) учтет эти затраты в тарифе. То есть нет такой ситуации, когда мы говорим о восстановлении только если деньги появятся. Мы в полной мере осознаем свою ответственность за сохранение единой энергосистемы страны. Это позиция акционера и компании. Людям нужен свет. Линии электропередач фактически стали нитью, которая удерживает Донбасс от гуманитарной катастрофы.

Вопрос: Коснемся социальной тематики. Выплачивается ли заработная плата неработающим из-за боевых действий горнякам или они отправлены в отпуск?

Ответ: Мы всегда действуем в рамках украинского законодательства. Люди либо берут оплачиваемые отпуска, либо работают на восстановлении объектов и получают полную заработную плату. Те, кто был в вынужденных простоях, получают 2/3 от тарифной ставки. И тут я вновь возвращаюсь к позиции акционера, она у него принципиальная: мы не оставляем людей в беде и платим им заработную плату.

Вопрос: Есть ли объекты инфраструктуры ДТЭК о которых можно говорить, что они полностью разрушены и их надо восстанавливать с нуля?

Ответ: Такого масштаба разрушений нет. Как только началось перемирие, наши сотрудники в самых сложных ситуациях приступили к восстановлению разрушений на предприятиях везде, где возможно. Сегодня перед ДТЭК стоит задача – до конца года по всем угольным предприятиям выйти в нормальный режим добычи и отгрузки угля. Это реалистично.

Вопрос: Даже с учетом времени на восстановление ж/д инфраструктуры?

Ответ: Да. Основное условие – чтобы не было войны. Мы понимаем как обеспечить нормальный режим работы шахт в условиях перемирия, как решить проблемы по железной дороге, и по энергоснабжению, и по материалам, и по людям. Неделю назад встречался с директором "ДТЭК Свердловантрацит" и "ДТЭК Ровенькиантрацит", он рассказал – люди начали возвращаться. Мы видим, что все "начинает дышать" и это результат перемирия.

Вопрос: Есть ли какой-то диалог с Минэнергоугля по трудоустройству шахтеров с полностью затопленных и не подлежащих восстановлению шахт?

Ответ: Министерство с такой просьбой к нам не обращалось. Я не знаю планов министерства по восстановлению государственных шахт, но четко понимаю позицию по нашим объединениям. Люди с государственных предприятий к нам приходят, и мы берем на работу тех из них, кто умеет и хочет работать.

Вопрос: Насколько велики проблемы с платежами за электроэнергию в Донецкой области?

Ответ: Я бы не сказал, что они какие-то драматические на сегодняшний момент, особенно учитывая снижение потребления промышленными предприятиями. Мы очень толерантно относимся к населению, понимая в какой сложной ситуации находятся люди. Если брать факт семи месяцев, то серьезных отклонений и падений по платежам не произошло. Хотя, как обычно, остается драматическая ситуация с водоканалами, но с ними была беда и до АТО.

Вопрос: Как обстоят дела с проектом Vanco? Имеет ли смысл сейчас утверждать какие-то нюансы по новой редакции СРП?

Ответ: Я считаю, что надо доводить до завершения все дела. И в 2005 году, и в 2008 году и в 2014 году мы считаем, что этот проект есть у нас в портфеле. Что с ним делать дальше – вопрос открытый. Надо завершить всю юридическую эпопею, которая уже находится на финишной прямой. Мы согласовали изменения практически со всеми министерствами, останется только получить решение Кабинета министров.

Вопрос: Не является ли одним из вариантов, предлагаемых консультантами, продажа своей доли, к примеру, "ЛУКОЙЛу" или каким-то другим структурам?

Ответ: Скажем так: у нас нет ограничений по продаже своей доли. Это один из вариантов, их может быть несколько. В любом случае мы уже говорили, что не хотим развивать этот проект в сегодняшнем составе акционеров. Он рискованный и очень капиталоемкий. Я не думаю, что его реализацию обеспечит одна международная компания. В этом проекте их должно быть две-три, чтобы был толк и правильно соотнесены риски и инвестиции.

Вопрос: Возобновил ли ДТЭК экспорт газа из Европы?

Ответ: Словакия и Польша – это история "Нафтогаза Украины" и, надеюсь, она будет успешная. На венгерском рынке пока мало предложений и высокая цена, поэтому мы не особо активны с поставками с этого направления.

Для нас ключевой остается собственная добыча: наши предприятия потребляют около 150 млн куб. м газа в месяц, а мы добываем ежемесячно около 75 млн куб. м. По недостающим объемам мы решаем – брать у "Нафтогаза Украины" или импортировать.

Вопрос: Предусматривается ли в этом году сокращение инвестиций по нефтегазовому проекту?

Ответ: На 2014 год – нет. В этом году все запланированные проекты по бурению скважин будут выполнены. Бурение двух скважин даже идет с опережением графика. Мы видим, что в этом году выйдем на 800 млн куб. м добычи, в плане следующего стоит 1,2 млрд куб. м. Но детально следующий год еще не обсуждали, надо будет оценить затраты для выхода на уровень 1,2 млрд куб. м.

Вопрос: В части нефтегазовой сферы ДТЭК рассматривает возможности приобретения каких-то компаний или лицензий?

Ответ: Если лицензии будут выставляться на аукцион и будет хорошая синергия с нашими месторождениями и привязка к их инфраструктуре, то возможно будем участвовать. Но расширение для нас не критично, так как хватает работы на двух лицензионных участках, которые у нас есть.

Вопрос: Сейчас готовится очередная волна приватизации, в том числе будут выставляться 25%-е пакеты энергокомпаний, в которых у ДТЭК есть контрольная доля. Будет ли компания принимать участие в приватизации?

Ответ: Все зависит от условий и начальных цен. Это я возвращаюсь к приватизации, которая уже была. Я до сих пор утверждаю, что тогда начальные цены были завышенные, мы купили эти предприятия только потому, что у нас есть свой уголь и мы выстраиваем вертикальную производственную цепочку.

Конечно, имея контрольные пакеты акций логично покупать и миноритарные, потому что мы работаем на увеличение стоимости ДТЭК, и верим, что предприятия в нашем портфеле вырастут в цене. Но это если пакеты будут оценены по рыночной цене. А если поставят завышенную – смысла покупать не будет.

Вопрос: Не опасается ли ДТЭК принудительного выкупа "Крымэнерго" как это произошло с "Крымгаз"?

Ответ: С точки зрения политических рисков опасения всегда есть, пока каких-то сигналов не было. Надо понимать, что мы квалифицированно выполняем свою работу. Мы перешли на новые рельсы работы с потребителями и сбором платежей. Компания за три месяца перестроилась и ответственно выполняет свои задачи.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 24 сентября 2014 > № 1189142 Максим Тимченко


Германия. Украина. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 19 сентября 2014 > № 1185829 Александр Новак

Александр Новак дал интервью немецкоязычным изданиям.

Александр Новак дал интервью немецкоязычным изданиям Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак по итогам встречи Россия-ОПЕК в Вене ответил на вопросы трех немецкоязычных изданий, посвященные ситуации с обеспечением безопасности транзита газа в Европу через территорию Украины. Ниже представлен перевод интервью газете Die Welt, переводы других материалов будут опубликованы в ближайшее время.

Российскому энергетическому сектору угрожают не только санкции ЕС. Дополнительную угрозу для бюджета страны представляет падение цен на нефть. Сюда же добавляются нерешенная проблема с Украиной, куда уже в течение нескольких месяцев из-за высокой задолженности не поставляется газ. О том, каких размеров достигнет дефицит энергоснабжения в Европе к зиме этого года и почему ЕС доводит ситуацию, как может показаться, до абсурда, в своем интервью газете «Die Welt» («Мир») рассказывает министр энергетики России Александр Новак:

«Die Welt»: На прошлой неделе «Газпром» сократил объемы поставок газа в Европу и уже в течение нескольких дней не дает никаких объяснений по этому поводу, что для компании совсем не свойственно. Какая политическая игра имеет здесь место?

Александр Новак: Сокращения объемов поставок газа в Европу не было – это неверная информация. На прошлой неделе наши европейские партнеры запросили больше газа, нежели обычно, и «Газпрому» не удалось в полной мере удовлетворить возросшее предложение.

«Die Welt»: Но почему в таком случае «Газпром» выступил с объяснениями лишь спустя несколько дней? Данное поведение было истолковано как некое предостережение в адрес Европы, основанием которому послужил реэкспорт российского газа в Украину. Данную тему в своей беседе с Владимиром Путиным подняла сама канцлер ФРГ Ангела Меркель.

Александр Новак: Я не думаю, что здесь имеет место какая-либо политическая игра. Вероятнее всего, «Газпрому» не удалось в срочном порядке удовлетворить возросший спрос на газ, поскольку одновременно компания занималась заполнением газом хранилищ на территории России.

«Die Welt»: Можете ли Вы с уверенностью заявить, что зимой Россия не станет препятствовать реэкспорту газа путем элементарного сокращения поставок газа в Европу?

Александр Новак: Да, это исключено. Мы заинтересованы в стабильных поставках.

«Die Welt»: При этом остается нерешенным вопрос о том, удастся ли Вам прийти к соглашению с Украиной по поводу газа и возобновите ли Вы поставки газа в страну. Ведь с июня Вы прекратили поставки газа в Украину, поскольку она не оплатила имеющиеся долги.

Александр Новак: Мы предложили организовать встречу на следующей неделе и в ближайшее время планируем прийти к соглашению по этому вопросу.

«Die Welt»: Вы общаетесь с министром энергетики Украины Юрием Проданом напрямую?

Александр Новак: Мы часто общаемся по телефону.

«Die Welt»: У Вас есть хороший контакт, однако на деле решить проблему не удается.

Александр Новак: Инструкции по данному конкретному вопросу моему коллеге поступают от политического руководства, он не может их изменить. Ясно, что решение данной проблемы зависит от других людей. Данный вопрос гораздо более сложен: Есть Правительство, есть Парламент Украины и есть Президент.

«Die Welt»: Вы хотите сказать, что препятствует процессу кто-то в Украине.

Александр Новак: Делегацию на переговорах возглавляет Продан, но мы не знаем, кто…

«Die Welt»: …кто выступает в роли суфлера?

Александр Новак: Да.

«Die Welt»: Усложняют ли процесс предстоящие выборы в Парламент в Украине?

Александр Новак: Любые выборы оказывают влияние на решения, которые народ не поддерживает. Если Украина согласится с нашими условиями, это может быть воспринято как шаг назад. При этом в действительности снабжение украинских потребителей газом было бы шагом вперед, действием, из которого можно было бы извлечь политическую пользу.

«Die Welt»: Однако переговорный процесс стоит на месте. Каковы Ваши предложения?

Александр Новак: В настоящий момент размер долга Украины перед «Газпромом» составляет 5,3 млрд долл. Мы готовы требовать выплаты долга не в единоразовой форме, а реструктурировать его. Для начала Украина должна заплатить долги за ноябрь и декабрь – 1,451 млрд долл. Размер данной части долга обсуждению не подлежит. Мы также хотели бы, чтобы Украина частично погасила задолженность за газ, поставленный в начале года. Мы, в свою очередь, могли бы задним числом заново пересчитать сумму долга газ, поставленный в Украину начиная с апреля, с учетом скидок, которые мы предлагаем – в случае, если Украина согласится с нашими предложениями относительно цены, а именно около 385 долл./тыс. куб. м вместо 485 долл./тыс. куб. м. Тем самым, общий размер долга мог бы сократиться на 780 млн долл.

«Die Welt»: Наметилось ли какое-то сближение?

Александр Новак: Сложно сказать. Со стороны Украины процесс движется очень тяжело, украинская сторона не желает искать компромиссы. Ситуация сейчас труднее, чем при переговорах в начале года, так как зима не за горами, и газ должен быть закачан. Мы также находимся в изменившихся юридических условиях, поскольку «Газпром» и украинская газовая компания «Нафтогаз» подали друг против друга иски в Стокгольмский арбитражный суд. До вынесения решения «Газпром» вряд ли пойдет на изменение условий контракта. Единственным вариантом остаются поставки в соответствии с договором.

«Die Welt»: Что может случиться при самом плохом развитии событий?

Александр Новак: Мы надеемся, что здравый смысл победит, и будет достигнуто некое соглашение. Если же Украина не захочет обеспечивать поставки в зимнее время, тогда существует два сценария: серьезные ограничения для украинских потребителей…

«Die Welt»: …так как Россия больше не будет поставлять газ?

Александр Новак: Конечно, в случае если он не будет оплачен. Второй вариант – Украина будет отбирать транзитный газ, который идет в Европу.

«Die Welt»: Существует ли вероятность, что тогда Россия может прекратить поставки газа в Европу?

Александр Новак: Такой вариант «Газпромом» не рассматривается. Мы намерены обеспечивать Европу газом в соответствии с нашими договорными обязательствами.

«Die Welt»: Даже если Украина будет воровать газ?

Александр Новак: В этом случае встанет вопрос, сколько газа идет в Европу по трубопроводам от украинской границы. В очень холодные дни транзитный газ может быть полностью выкачан. Возможно, в этом случае Европа останется без газа. Кому в таком случае Украина должна будет возместить разницу? Европейцам? «Газпром» подсчитал риски и среди прочего закачивает газ в свои европейские хранилища. Мы могли бы увеличить поставки через газопровод Opal, который является ответвлением от «Северного потока» и идет от побережья до границы Чехии, однако Европейский союз на данный момент не позволяет «Газпрому» использовать этот газопровод на полную мощность, хотя нам обещали, что решение по данному вопросу будет принято до 15 сентября. Это же абсурд! Теперь говорится, что решение будет принято к концу октября. Якобы, не хватает каких-то документов, однако к нам никто не обращается с требованием их предоставить.

«Die Welt»: О чем говорит такая позиция ЕС?

Александр Новак: О том, что к вопросам обеспечения газом существует не экономический, а политический подход. И лица, принимающие решения, будут здесь учитывать ситуацию вокруг Украины.

«Die Welt»: В своих стресс-тестах ЕС допускает, что Россия вообще не будет поставлять газ в Европу. Такое возможно?

Александр Новак: Мы такой вариант не рассматриваем. Мы скорее удивляемся, почему ЕС проводит подобные стресс-тесты.

«Die Welt»: Не только по вопросам газа есть проблемы. Цены на нефть падают. Вас беспокоит больше нефть или газ?

Александр Новак: Я бы не стал говорить о «беспокойствах». Для нас оба этих сектора являются важнейшими источниками дохода. Я могу сказать, что нефть – это рыночный продукт, он существует по законам рынка. Поэтому нефть вызывает меньше вопросов, чем газовый сектор.

«Die Welt»: Что дала Ваша встреча со странами-членами ОПЕК в Вене?

Александр Новак: Обмен мнениями в оценке ситуации, а также по поводу перспектив сланцевой нефти и сланцевого газа, а также развития перерабатывающих мощностей. В долгосрочной перспективе будет наблюдаться пропорциональность между спросом и предложением, при этом возможно возникновение небольшого превышения предложения над спросом, что может вызвать волатильность цен. Мы с генеральным секретарем ОПЕК Абдаллой Салемом Эль-Бадри едины во мнении, что падение цен, которое наблюдается с июля, имеет конъюнктурный и спекулятивный характер. Свою роль играет также, конечно, добыча сланцевой нефти в США и замедление темпов экономического роста в странах ОЭСР и Китае.

«Die Welt»: Соответственно, вы не взволнованы?

Александр Новак: Мы обеспокоены резким падением цен. Однако мы не видим никаких особых объективных причин, чтобы цена упала ниже 90 долларов.

Германия. Украина. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 19 сентября 2014 > № 1185829 Александр Новак


Евросоюз. Китай. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 17 сентября 2014 > № 1179441 Алексей Миллер

Встреча с председателем правления ОАО «Газпром» Алексеем Миллером.

Алексей Миллер информировал Президента о текущей деятельности ОАО «Газпром».

А.Миллер, в частности, доложил, что поставки газа потребителям в Европе идут в соответствии с договорами, а также информировал главу государства о ходе переговоров о поставках газа в Китай и планах компании по добыче в текущем году.

Обсуждалась также деятельность «Газпрома» в рамках программы газификации регионов, которая реализуется в 67 субъектах Федерации.

* * *

В.ПУТИН: Алексей Борисович, уже сентябрь, поэтому сейчас становится очень актуальным вопрос подготовки к зиме. Особенно и в первую очередь это касается так называемой большой энергетики, первичного источника газа, топочного мазута и так далее по цепочке, тепловая генерация, электрогенерация. Давайте начнём с «Газпрома»: как «Газпром» готовится к этому сезону, первое, и, второе, каковы результаты на данный момент времени, как работает компания?

А.МИЛЛЕР: Владимир Владимирович, компания работает стабильно, работаем по плану. Ожидаемый объём добычи по этому году – 463 миллиарда кубометров. Добычные мощности «Газпрома» составляют 617 миллиардов кубометров. В целом по году мы можем полностью удовлетворить спрос потребителей и внутри страны, и за рубежом.

Активно работаем по программе газификации. Программа газификации на сегодняшний день реализуется в 67 субъектах Российской Федерации. Приоритетное направление – это газификация населения и восточные регионы Российской Федерации. По итогам этого года средний уровень газификации в стране превысит 65 процентов, а на селе – более 54 процентов. При этом с начала реализации программы газификации газификация на селе вырастет на 20 процентов.

Что касается газификации на востоке, мы в настоящее время её ведём и на Камчатке, и в Приморском крае, и в Хабаровском крае; в двух последних субъектах Российской Федерации – благодаря завершению строительства газопровода Сахалин – Хабаровск – Владивосток. И с началом строительства газопровода «Сила Сибири» мы начнём газификацию Республики Саха (Якутия) уже в совершенно новых масштабах и Амурской области.

В.ПУТИН: А сама работа по «Силе Сибири» идёт по плану?

А.МИЛЛЕР: Да, абсолютно идёт по плану. Мы находимся в тесном контакте с нашими китайскими коллегами. У нас синхронизированные графики работ. Также мы в текущий период времени начали переговоры по поставкам газа по западному маршруту из ресурсов Западной Сибири в Китай.

В.ПУТИН: Если вы подойдёте к подписанию соответствующего соглашения, какой примерно объём?

А.МИЛЛЕР: Мы планируем подписать контракт на объём 30 миллиардов кубических метров газа на 30 лет, хотя в рамках переговоров уже озвучены объёмы в отношении новых контрактов по западному маршруту. Рассматривается возможность поставки газа в Китай и 60 миллиардов, и в том числе до 100 миллиардов кубических метров газа.

В.ПУТИН: Я так понимаю, что западный маршрут может быть даже легче по осуществлению, чем восточный.

А.МИЛЛЕР: Да, без сомнения, что касается западного маршрута, у него есть свои преимущества. Во-первых, будет задействована та газотранспортная система, которая в настоящее время уже создана в Западной Сибири. Во-вторых, по газу Западной Сибири нет необходимости создавать мощности по газохимии, по газопереработке, и в этой связи, конечно, объём инвестиций, который потребуются для реализации западного маршрута, меньше, чем для восточного маршрута.

С другой стороны – потенциал огромный. Он даже больше, чем в Восточной Сибири, и, без сомнения, мы очень быстрыми темпами можем наращивать объёмы поставки газа по западному маршруту в зависимости от роста спроса на китайском рынке.

В.ПУТИН: Давайте вернёмся всё-таки в Россию: подготовка к зиме.

А.МИЛЛЕР: Конечно, главный наш приоритет в сегодняшней работе – это закачка топлива в подземные хранилища. Подготовку к зиме мы всегда ведём в тесном взаимодействии с Гидрометцентром. Это касается и суточных, и месячных режимов, это касается прогнозов на осенне-зимний период. Должен сказать, что прогноз Гидрометцентра на предстоящую зиму говорит о том, что зима будет холоднее обычного.

Ещё на предыдущую зиму, на зиму 2013–2014 года, среднеклиматическая норма российской зимы была понижена. И на самом деле прогноз Гидрометцентра на предыдущую зиму оправдался. Зимой 2013–2014 года, 30 января мы установили абсолютный рекорд поставки газа потребителям Российской Федерации за всю историю нашей газовой отрасли: было поставлено почти 2 миллиарда кубометров газа в сутки всем нашим потребителям – 1 миллиард 990 миллионов точная цифра. Причина была в том, что по стране в целом установилась везде во всех основных центрах газопотребления аномально низкая температура – минус 25 градусов в среднем по стране. Это привело к такому резкому пиковому спросу.

В.ПУТИН: А сейчас что?

А.МИЛЛЕР: При этом этот пиковый спрос прошлой зимы был на 13 процентов больше, чем позапрошлый. В этой связи мы увеличили плановые объёмы закачки активного газа в ПХГ до 72 миллиардов кубометров.

В.ПУТИН: На территории России?

А.МИЛЛЕР: На территории Российской Федерации. Это максимальный объём, который был закачан в Российской Федерации за всю историю отрасли. Сегодня в подземки закачано 63,5 миллиарда кубов, нам остаётся закачать чуть больше 8,5 миллиарда. И мы где-то в течение ближайших полутора месяцев полностью завершим закачку. Это нам позволит в период прохождения осенне-зимнего максимума, декабрь–февраль, повысить максимальную суточную производительность наших российских подземок на 8 процентов.

Без сомнения, мы уделяем внимание закачке нашего газпромовского газа и в Европу. На текущий момент мы закачали 3,8 миллиарда кубов, планируем закачать 5 миллиардов. Европейскому рынку, конечно же, мы уделяем пристальное внимание, мы видим, какую роль и значение играет российский газ на европейском рынке. Сегодня доля российского газопотребления на европейском рынке составляет 30 процентов, а в импорте – более 64 процентов.

В.ПУТИН: Информация была о том, что «Газпром» якобы приостановил поставку нашим европейским потребителям газа. Что там на самом деле происходит?

А.МИЛЛЕР: «Газпром» осуществляет стабильные суточные поставки газа европейским газопотребителям. Мы полностью идём в наших контрактных обязательствах. Речь шла о так называемых дополнительных объёмах. И, без сомнения, по мере завершения периода закачки, активного периода накопления необходимого газа в наших подземных хранилищах мы сможем в дальнейшем удовлетворять дополнительный спрос наших европейских потребителей.

В.ПУТИН: То есть, если я Вас правильно понял, речь идёт о том, что вы в рамках контрактных обязательств выполняли свои обязательства целиком и полностью, но не могли полностью удовлетворить дополнительные запросы.

А.МИЛЛЕР: Да, Владимир Владимирович, именно так, речь шла о дополнительных заявках. Но если говорить в целом о суммарном накопленном объёме поставки газа на экспорт, то к началу сентября он на 3 миллиарда превышает наш плановый объём.

В.ПУТИН: Тогда возникает закономерный вопрос по поводу экспортных поставок на запад, на восток. В случае увеличения поставок нашим восточным соседям, китайским друзьям есть ли какие-нибудь опасения по поводу растущих потребностей в Европе? Способен ли будет «Газпром» в этом случае обеспечить своих потребителей?

А.МИЛЛЕР: Да, в полном объёме мы готовы удовлетворить и растущий спрос на китайском рынке, на восточном направлении и спрос в Европейском союзе.

В.ПУТИН: Спасибо.

Евросоюз. Китай. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 17 сентября 2014 > № 1179441 Алексей Миллер


Россия. Украина > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 30 августа 2014 > № 1221017 Армен Оганесян

Украинский кризис: энергетический вызов России?

Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»: Сегодня мы будем обсуждать украинский кризис и его влияние на российскую энергетику. Об этом можно говорить много, хотелось бы, чтобы в анализе данной ситуации мы не скатывались на темы, которые явно скоро устареют. Давайте посмотрим на ситуацию глобально, стратегически, в сопряжении с геополитикой. Юрий Константинович, вам слово.

Юрий Шафраник, председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России: Обратимся к истории. Еще в 1994 году Россией и Украиной был подписан документ, в котором говорилось, что стоимость газа и нефти, поставляемых на Украину, будет соответствовать мировым ценам.

Что касается нефти, то договоренность была реализована в достаточно короткий период. С газом же получилось по-другому. Мы с самого начала по просьбе украинской стороны пошли на уступки, предоставив льготные условия.

Так 20 лет и передоговариваемся. Украина применяет практику шантажа, угрожая нам несанкционированным отбором газа и недопоставкой его в Европу. Это - одна сторона вопроса.

И вторая - это позиция Европы. Россия многократно предлагала различные варианты решения проблемы транзитный трубы через Украину: от создания единой газотранспортной сети до передачи трубы полностью под контроль европейских государств. Нет, труба все еще только украинская. И им позволено воровать и шантажировать.

Такова политика Европы: «выкрутитесь, куда вы денетесь, решайте сами». Данная двойственность привела к тому, что действительно следующая зима может быть проблемной для Европы. Это плохо для России? - Плохо.

Однако нельзя сказать, что Европа не думает о своей энергетической безопасности. На случай перебоев в поставках газа из России предусматриваются различные варианты. Речь идет и об улучшении взаимосвязи между газотранспортными системами европейских государств. И это серьезная и перспективная для Европы задача. Нам надо учитывать естественное стремление Европейского союза к единообразию, связи газотранспортных систем, унификации ценовой политики и т. д. Думаю, что тенденция - очевидна. Через 10-20 лет газотранспортная система будет объединяться. Гипотетически может появиться даже единый оператор. Это, правда, не совсем корреспондируется с антимонопольными требованиями, но я бы такой возможности не исключал.

Но, конечно, реализация этих проектов потребует огромных капиталовложений. И Европа должна будет для себя решить: она строит дороги и аэропорты или объединяет газотранспортную систему. Глобализация газового рынка ставит эту проблему на повестку дня.

В то же время «Северный поток» уже работает и в достаточной мере сглаживает ситуацию с транзитом газа через украинскую территорию. Его строительство во многом было политическим решением, но видно, насколько оно оказалось правильным. А если бы сегодня действовал и «Южный поток», то не было бы вообще никакой напряженности из-за поставок газа из России в Европу.

К слову, скажу: оба трубопровода очень дороги, окупятся не скоро, лет через 100. Россия «омертвляет» колоссальные деньги, делает новый коридор во имя потребителя. Кого в этой ситуации можно считать проигравшим? В первую очередь - Украину, в какой-то степени - Россию. А кто в выигрыше? Европа.

И еще одна тема, которую у нас обсуждают, с моей точки зрения, излишне эмоционально. Имеются в виду гипотетические поставки американского сланцевого газа в Европу. Нужно понимать, что на газовом рынке появляются и будут появляться новые источники - будь то в Африке, Австралии, Малайзии или Иране. И дай бог, нам этому способствовать. А вызовы на газовом рынке возникают все время. И для того чтобы не оказаться на обочине, нам необходимо отслеживать эти процессы, вести серьезную аналитическую работу, просчитывать возможные варианты на ближайшие, по крайней мере, 25 лет.

Что касается непосредственно американских компаний, то сегодня им это не очень выгодно экономически. Но через какое-то время, возможно, они удешевят свои затраты и, может быть, станет выгодно. Американский газ все-таки опосредованно мог составить нам конкуренцию. Американцы, используя свои внутренние газовые ресурсы, отказались от катарского газа, который, в свою очередь, ушел в Азию. Но если бы в это время в Азии не было столь интенсивного экономического роста, то газ не был бы востребован и ушел быв Европу. А следовательно - мы бы получили падение цен.

Геннадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников России: Есть мнение, что украинский кризис впрямую не является вызовом, но некоторые факты заставляют думать по-другому.

На Украине примерно лет шесть-семь назад разработали очень обстоятельную программу энергосбережения и сумели ее в значительной степени выполнить. Думаю, что нынешний кризис приостановил действие разработанных «Дорожной карты» и мероприятий. Но главное, что за эти годы они сумели значительно сократить энергоемкость своего валового внутреннего продукта. Каким образом? Семь-восемь лет назад Украина покупала у нас более 50 млрд. кубов газа в год. Последнее время были значительно сокращены объемы до 30-35 миллиардов. И задача стояла сократить до минимума. В полной мере они, конечно, и не планировали отказаться от российского газа, но значительно сократить стремились, причем делали упор прежде всего на развитие своей угольной промышленности. Угля на Украине достаточно, хотя и в угледобыче есть свои проблемы. Планировали разрабатывать и некоторые свои газовые месторождения, но таких больших запасов у них нет, хотя на шельфе Черного моря добывалось порядка 1,6 млрд. кубометров в год (это «Черноморнефтегаз», по которому сегодня Украина предъявляет претензии к российской стороне).

Но проблема не только в обеспечении газом, углем и другими энергоресурсами, дело в развитии экономики в целом. Во многом экономика Украины и раньше, и сегодня завязана на поставках российского газа, имею в виду прежде всего выработку электроэнергии.

На Украине всегда была очень развита металлургия, половина труб, которые производились в СССР, были украинскими. За это время ситуация изменилась, в России построили свои заводы (на Выксе, Волжский и ряд других). Тем не менее Украина продолжала поставлять нам целый ряд специфических труб, которые в России не производились. В Россию шла продукция Мариупольского завода, «Запорожстали». Эти заводы как раз расположены в Донецке, Запорожье, Днепропетровске, Харькове, то есть в тех регионах, где сегодня идут боевые действия.

Экономика Украины находится сейчас в коматозном состоянии. Ситуация чревата дальнейшим усугублением, если они не будут получать российский газ в необходимом количестве. Возникнет вопрос: что же делать с металлургией? Возвращаться к технологиям 30-летней давности производства металла вряд ли удастся, для этого нужны большие капитальные вложения, что будет откатом назад.

С другой стороны, нужно учитывать наши интересы, а они заключаются в том, что мы не можем терять такой большой рынок, как Украина. 50 млрд. кубометров они брать, наверное, не будут, но уж, во всяком случае, 25-30 млрд. кубов газа в год мы могли бы им давать, а еще ведь и транзит.

Украина является одним из главных транзитеров российского газа в Европу, в Евросоюз. Сегодня примерно 48 млрд. кубов газа идет через Белоруссию в Европу. Есть «Северный поток», мощность которого 55 миллиардов, но в связи с ограничениями третьего энергопакета мы его можем задействовать только наполовину. Все остальные объемы идут через Украину. Мощность подземных хранилищ у нас в стране была около 40 млрд. кубов, из них примерно 28 было на Украине. Сегодня из них задействованы не более 20 млрд. кубометров газа.

Подземные хранилища газа являются неотъемлемой частью всей технологической цепочки, связанной с обеспечением надежного газоснабжения. Минимум, который надо бы закачать сегодня в подземные хранилища, - 10 млрд. кубов. А для того чтобы закачать, нужны деньги - надо этот газ купить, нужно потратить определенные ресурсы, чтобы его закачать летом, пока нет большого отбора, с тем чтобы потом зимой обезопасить себя от любых неожиданностей. Если мы сегодня не закачаем газ в хранилища, это может создать нам, подчеркиваю, нам, России, достаточно сложные проблемы. Иногда говорят, что Украина транзитер, к ней претензии, но на Западе никто не знает Украину, они знают «Газпром», знают Российскую Федерацию, и контракты у них не с Украиной, а с «Газпромом». Поэтому они, естественно, говорят: проблемы Украины - это ваши проблемы.

А.Оганесян: Если Киев будет ценить развитие своего реального сектора, в данном случае металлургии, то, может быть, будет найдена платформа для компромисса и по хранилищам, и даже по цене. Но есть ощущение, что в Киеве закусили политические удила настолько, что им вообще ни до чего нет дела. Или все-таки жизнь заставит?

Г.Шмаль: Считаю, что все же среди тех, кто пришел к руководству, достаточно много разумных людей. Поэтому они должны понимать, что угробить экономику означает, что страны Украины вообще не будет. Кроме того, интересы многих олигархов в основном связаны именно с промышленностью. Хотя это те люди, которые во многом Майдан финансировали. Сегодня они должны понять, что если экономика Украины рухнет, то чтó останется от их благосостояния? Это может превратить Украину в нескончаемый Майдан.

Рустам Танкаев, советник председателя Совета Союза нефтегазопромышленников России: Есть несколько показательных примеров того, что власть, которая пришла в начале этого года, не заинтересована в том, чтобы сохранять и развивать промышленность Украины. В апреле правительство Яценюка дало распоряжение откачивать технологическую нефть из нефтепроводов, которые подводят нефть к нефтеперерабатывающим заводам. Откачивали из нефтепровода, который идет к «Укртатнефти», Кременчугскому и Одесскому заводам. Откачивают в цистерны и отправляют в Европу. В настоящий момент отправлено нефти приблизительно на 200 млн. долларов. Всего технологической нефти в этих нефтепроводах примерно на 0,5 млрд. долларов. После этого остается только начать срезать провода с линий электропередач и продавать их в виде цветного металлолома. Эти заводы в настоящий момент уже запустить нельзя.

В принципе, с Одесским заводом не так плохо, его можно было бы запустить при помощи нефти, которая поставляется по морю. Кременчугский завод принадлежал украинским структурам и «Татнефти», там ситуация намного хуже. Что касается газа, то на 2 июня его количество в подземных хранилищах Украины составляло 11,474 млрд. кубометров, то есть возможности прохождения зимнего периода минимальные уже сейчас.

А.Оганесян: Украина выживет без российского газа?

И.Шмаль: Украина сама добывает около 20 млрд. кубов, из них Крым давал 1,6. Этого достаточно для бытовых целей, но не для промышленности.

Р.Танкаев: Надо сказать, все предыдущие правительства Украины очень мало уделяли внимания этому вопросу. В начале 2000-х годов еще «Юкос» провел существенный объем сейсморазведочных работ на шельфе Крыма и со стороны Азовского и Черного морей. Результаты этих работ были опубликованы. Предполагаемые запасы газа составляют 500 млрд. кубометров. Фактически это значит, что на шельфе Крыма можно было бы добывать до 15 млрд. кубометров газа в год. Это много - четверть мощности «Южного потока». Но никто специально данным вопросом не занимался, потому что нужно вкладывать капиталы, таких капиталов на Украине нет. В конце 2013 года лишь заключили два соглашения по разделу продукции на шельфе Крыма, но сейчас, конечно, они аннулированы.

Работ по поддержанию в нормальном состоянии скважин, которые находятся на шельфе, почти не велось. За 20 лет был один подземный ремонт, при том что нормальный межремонтный период - это 2,5 года. То есть скважина находится в ужасном состоянии. Сейчас начаты работы по подземному ремонту, и в этом году добыча дойдет до 2,2 миллиарда на имеющихся скважинах, а запланировано бурение еще 11 скважин. И в случае завершения бурения этих 11 скважин объем добычи увеличится до 3 миллиардов. Это без дополнительной разведки.

Виталий Бушуев, генеральный директор Института энергетической стратегии: Если мы хотим понять ситуацию с Украиной сегодня, то нельзя ее рассматривать только сквозь призму газовых, энергетических отношений и даже экономических отношений в целом. Проблема гораздо глубже, потому что по Днепру проходит линия, разделяющая две цивилизации - западную, включая западнославянскую, и левобережную Украину, которая все-таки относится к евразийской цивилизации, у которой совершенно разные менталитеты были, есть и, надеюсь, еще долгое время будут. Именно столкновение цивилизаций мы сегодня и наблюдаем. Выходом из положения, естественно, являются либо уступки западной цивилизации, которая займет в этом случае всю территорию Украины и за ней последуют и Белоруссия, а затем и центральная часть России, либо все-таки будет защищен этот цивилизационный рубеж всеми возможными экономическими и главным образом геополитическими методами.

Теперь что касается чисто экономических и энергетических вопросов. Даже в этом плане Украина давно уже разделена на две составляющие - восточную - промышленную и западную - фермерскую, частнособственническую и сельскохозяйственную. Не знаю, кто из них лучше выживет в экономическом плане, не исключаю, что, подобно Польше, Западная Украина выживет быстрее, чем Восточная Украина. Потому что производство угля, которое сегодня там является базовым, металлургия и другие отрасли нигде не имеют рынка сбыта, кроме России.

Что касается военных отраслей, то, кроме России, они никому не нужны, но для того, чтобы не отдать это России, Запад, естественно, будет биться до последнего. Мне кажется, что экономически мы не проиграем и не выиграем от того, что Восточная Украина будет работать в контакте с нашим экономическим сектором. Нам все равно придется, как это было с Кузбассом, реструктурировать шахты Донбасса, это тяжелая, больная проблема, которая требует не только денег, но, самое главное, менталитета, отхода от того, что государство все решит. Иждивенческие настроения были и в Кузбассе, они и в Донбассе есть и тоже будут.

Здесь возникает еще одна проблема. Вообще, вопросы границ государств - это вопросы текущие. Границы менялись и будут меняться, но необходим поиск новых способов взаимоотношений народов, живущих по разные стороны от государственных границ, но объединенных более мощными силами, такими как Русский мир, язык, культура, идеология, цивилизация и т. д. Мы пока к этому не готовы, но мне представляется, что выход - в поиске таких надгосударственных или межгосударственных, или внегосударственных форм общения, которые позволяют нам эти цивилизационные вопросы решить.

Теперь что касается частного вопроса - газа и энергетики. Нас наказывает, и обоснованно наказывает, Европа за твердолобую позицию, когда мы считали, что поставщик является главным действующим лицом. У нас есть ресурсы, значит, все будут стоять по стойке смирно перед нами. Уже, наверное, как лет 15 назад мир перешел в позицию, что на рынке является главным и определяющим потребитель и потребитель всегда найдет способы обеспечить свое энергетическое существование.

Экономика не выступает определяющей в данном случае, она является определяющей для текущих, частных решений. Но по большому счету Америка или Западная Европа заплатят за то, чтобы не зависеть политически. Америка ведь приняла свой политический закон об энергетической самодостаточности, и она все сделала для того, чтобы этот закон обеспечил независимость от поставок энергии с Ближнего Востока. Да, для этого цены надо было поднять. Они подняли цены в ущерб, может быть, своей экономике, но они решили эту геополитическую задачу, не энергетическую, а геополитическую.

Ситуация сложная, мы можем со своими ресурсами, нацеленными преимущественно на Запад, оказаться в ловушке не потому, что они не будут востребованы, а потому что нам будут чинить всяческие препятствия на пути проникновения наших ресурсов на западный рынок. И в этой связи, конечно, тот поворот, который был совершен в последнее время на Восток, это политически абсолютно правильно. Даже если мы там не договорились по ценам и даже по многим другим техническим вещам, этот поворот нужно было делать еще лет десять назад, не увлекаясь строительством «Южного» и «Северного» потоков, не отказываясь от белорусского потока. Такая моноспециализация нас и подводит.

Считаю, что мы недооцениваем еще и контакты с Южной, Центральной Азией. Мы подписали контракт на 38 млрд. кубов с Китаем, а туркмены подписали контракт на 60 миллиардов. Это говорит о том, что мы и здесь несколько отстаем, теряем те потенциальные рынки сбыта, которые могут помочь нам использовать наши энергетические ресурсы в лучших целях.

А.Оганесян: Нас шантажируют: если мы не договоримся с Киевом, то не видать нам «Южного потока». Какова перспектива «Южного потока»?

В.Бушуев: Если бы мы обсуждали сегодня вопрос - быть или не быть, строить или не строить, начинать или не начинать, я бы сказал: не надо начинать. Но поскольку мы уже втянулись, то, естественно, надо достраивать, надо создавать условия, даже если он, благодаря или вопреки мнению Европейского союза, будет не до конца загружен. Рано или поздно по этому потоку могут пойти и другие энергетические ресурсы, не только ямальские, и это будет поддержкой любым инфраструктурным проектам.

А.Оганесян: В Германии многие обрадовались тому, что «Южный поток» дойдет до Австрии, это ведь выход и на немецкий рынок.

В.Бушуев: Совершенно верно. Германия поступает очень разумно, она закольцовывает себя с севера и с юга и тем самым обеспечивает надежность поставок. Европа будет дальше строить свои нефтегазохранилища. И мы должны диверсифицировать свои действия, так же как и Европа будет диверсифицировать свои.

А.Оганесян: «Северный поток» и «Южный поток» смогут взять на себя полностью загрузку для обеспечения потребностей Европы без украинского транзита?

Г.Шмаль: Способны.

В.Бушуев: Они так и задуманы. Сегодня 50% идет через Украину, Европа предполагает сокращение спроса на газ на 20%, значит, считайте: половину этого спроса они уже обеспечивают за счет энергоэффективности. Вторую половину, естественно, можно распределить за счет развития подводных трубопроводных систем «Северного» и «Южного» потоков, может быть, еще и за счет привлечения сжиженного природного газа из других районов, а может быть, и из России в том числе.

Г.Шмаль: Простая арифметика: 61 миллиард должен дать «Южный поток», 48 мы сегодня поставляем через Белоруссию и Польшу, и «Северный поток» - 55. Это практически покрывает потребности. Остается совсем немного. Но «Южный поток» надо еще построить, поэтому пару-тройку лет мы все равно будем завязаны с Украиной как с транзитером. Поэтому правильно действуют немцы, строя у себя подземные хранилища газа. Есть такие планы в Болгарии, есть в Австрии. Но на этом этапе нам Украина нужна, прежде всего как определенный буфер для сложных периодов в зимнее время.

В.Бушуев: Надо помнить, что сегодня идет активная работа по разведке и использованию нетрадиционных газовых ресурсов. Мы почему-то зациклились только на том, что газ есть на Ямале, а ведь есть и сланцевый газ, и газогидраты, и биогаз, есть и другие отходы сельскохозяйственного производства, которыми в Европе активно пользуются. И если нужда заставит, они найдут способ использовать иные источники газа.

Р.Танкаев: Действительно, есть другие источники газа, но средняя цена на газ для Германии в прошлом году составила около 390 долларов за 1 тыс. кубометров. А средняя цена, по которой в прошлом году покупала газ Испания (кроме российского газа), - 467 долларов. Почувствуйте разницу. В каком состоянии находится экономика Германии? Это ведущая экономика Европы. В каком состоянии находится экономика Испании? Все мы знаем - там 33% безработных. Фактор цены на газ здесь играет не последнюю роль.

В.Бушуев: Не надо забывать, что экономический фактор не является определяющим для геополитики - если приспичит, найдут деньги и будут вкладывать.

Светлана Мельникова, научный сотрудник Института энергетических исследований РАН: Мне кажется важным внести ясность в вопрос о перспективах добычи сланцевого газа в Украине и на территории Европы. Он часто присутствует в энергетической повестке, и, соглашусь с Ю.К.Шафраником, в большинстве случаев спекулятивно. Имеются два основных исследования Агентства энергетической информации Министерства энергетики США по сланцевому газу на 2011 и 2013 годы. Затруднительно даже назвать категорию этих запасов на Украине. Это бесконечная игра терминами - либо это гэс энд плэйс, либо это технически извлекаемый газ, взятый как процент от этого гэс энд плэйс. Но мы с вами прекрасно понимаем, что для Украины ни в 2011, ни в 2013 году никакой специализированной геологоразведки конкретно на сланцевый газ не было.

Это, конечно же, кабинетные расчеты, сделанные, по честному признанию авторов, на основании открытых источников, притом что разведка на сланцевый газ ярко специфична. Степень ответственности этих кабинетных расчетов, будем говорить откровенно, - нулевая. Но тем не менее данные цифры часто фигурируют в мировом отраслевом обсуждении. Уже перестаешь удивляться той легковерности, какую демонстрирует отраслевое сообщество, которое, кажется, попало под собственный гипноз. И Украина - яркое этому подтверждение.

В Германии очень маленькие запасы традиционного газа, где не проводится никаких специализированных геологоразведочных работ. Два слова про Польшу, потому что Польша - некий аналог ситуации с украинскими сланцами. Там за последнее время, а работы по сланцевому газу идут с 2007 года, выдано более 100 лицензий, пробурено 52 скважины, пять в работе, еще 100 запланированы до 2016 года. И ни одна, если говорить строго об отраслевых критериях, ни одна скважина не дала однозначно положительного коммерческого результата. Хотя работали компании, которые умеют искать сланцевый газ.

За этот период оценка гипотетических потенциальных ресурсов сланцевого газа в Польше сократилась практически в десять раз, из страны ушли три крупные компании, некий интерес пока все равно сохраняется, но, на мой взгляд, уже больше по инерции. В январе этого года они приоткрыли техническую сторону, которая нам очень интересна. Последняя скважина дала дебет меньше 2 тыс. кубов в день - ничтожный результат, который с промышленными оценками не имеет ничего общего.

Почему говорю о Польше? Потому что украинские сланцы, особенно в их западном Карпатском бассейне, - это геологическое продолжение польских. В настоящее время на одном из двух участков выдана лицензия на сланцевый газ, это так называемый Олесский участок, там собирается работать «Шеврон» с примерным объемом инвестиций в 350 млн. долларов, понятно, это только стартовые деньги. Там пока ничего не пробурено. Второй (Днепровско-Донецкий бассейн, Юзовская площадь) отдан компании «Шелл», она уже начала работы в конце прошлого года - две скважины пробурены, данных, конечно же, никаких нет, и их пока даже трудно ожидать. «Шелл» сворачивает работы в силу текущих обстоятельств. Поэтому, по всей видимости, 2014, а может быть, даже и 2015 год - это потерянное время для работы «Шелл» в этом регионе.

А украинская общественность продолжает находиться под гипнозом иллюзий. Ей обещают 20 млрд. кубов по Олесскому участку, 40 - по Юзовскому, резкое снижение импортозависимости от России. Никаких аргументов в поддержку этих обещаний не приводится, не осознается даже очевидный факт, что если какое-то количество газа и будет добываться, что по Соглашению о разделе продукции (СРП) предполагает раздел добычи, то продукция должна будет уйти с территории Украины. Ни слова не говорится о финансовых затратах, которые должна нести украинская сторона по этим соглашениям, ни слова не говорится о возможной стоимости извлечения украинского газа.

Еще одна компания, работающая на территории Украины в районе Полтавы, - правда, речь идет не о сланцевом газе, а о газе традиционном - сообщила в конце прошлого года, что она недовольна результатами своего последнего бурения, вроде бы неплохой дебет, но быстропадающий со 170 кубов в сутки до 50 с небольшим за очень короткий срок, и этот дебет не обеспечивает, не окупает произведенных затрат.

Вот иллюстрация к тому, насколько непросто обстоят дела в реальном секторе на Украине в этой сфере. Исходя из трезвого анализа того, что мы наблюдаем сейчас, из реальной практики нефтегазового бизнеса и текущей ситуации на Украине, можно утверждать, что перспективы добычи сланцевого газа в стране на ближайшие пять лет вообще не могут быть аргументом в нашем диалоге. Любые разговоры об этом - спекуляция. Это прежде всего, повторюсь, реальный фактор геологии, которая существенно отличается от американской, это большие проблемы с финансированием и с инвестиционным климатом в стране, это максимальная степень неопределенности, как по объему, так и стоимости извлечения газа.

И это, конечно же, очень серьезные экологические вызовы, которые для Украины могут достичь самой крайней степени. Поясню, что имею в виду. Любые мероприятия по экологии ложатся дополнительным бременем на стоимость произведенной продукции. По предварительным оценкам, на Олесском участке для планируемого объема добычи нужно пробурить больше тысячи скважин. Все, что откачано из скважины, - а по украинским стандартам, это четвертый класс токсичности веществ - под влиянием ветра и солнца уходит в атмосферу и, соответственно, выпадает на головы жителей при первом же дожде. Поэтому вопрос экологии и для соседних российских областей далеко не праздный. А все, что происходит под землей, вообще не поддается контролю, вода там живет своей жизнью, и все разговоры о герметизированных полостях и т. д. несерьезны.

Попробуйте оценить экологические вызовы Украине, которая станет неспособна постоять за себя и за свой народ, за свою землю перед лицом крупнейших международных компаний, которые будут минимизировать свои затраты на экологию. Боюсь, что этой стране предстоит превратиться в полигон самых грязных технологий и при добыче сланцевого газа, будь он там найден.

Да и все, что происходит с перспективами добычи сланцевого газа в Европе, отличается крайней степенью неопределенности прогнозных оценок, поскольку первичной информации как, по сути, не было, так и нет, за исключением Польши, где реальные работы все-таки начаты. Разброс оценок, даваемых ведущими экспертными организациями, - от 20 до 80 млрд. кубов к 2035 году. Прогноз по ценам - на уровне 500 долларов за 1 тыс. м3. К моему удивлению, последний документ Еврокомиссии на эту тему, датированный мартом этого года, оперирует данными международного агентства 2012 года, которые даже уже в прогнозе на 2013 год были скорректированы. Похоже, что мы наблюдаем намеренное использование наиболее предпочтительных для себя оценок, хотя эти данные уже неактуальны.

Хочу обратить внимание на так называемый десятилетний план развития газовой инфраструктуры Европы, который делает объединение сетевых операторов для Еврокомиссии. Последняя редакция этого плана на 2013-2022 годы, а его составляют не прогнозисты, а действующие операторы рынка, компании, реально работающие на рынке, которые отвечают за свое собственное перспективное развитие, в том числе и своими финансами, дает оценку производства сланцевого газа около 1 млрд. кубов к 2020 году и 2 миллиардов - к 2022 году. Вот разница между трезвой оценкой газовых операторов и оценками консалтинговых компаний, не отвечающих за свои слова по сути, а занимающихся модельными расчетами.

А.Оганесян: Насколько реалистично декларированное США намерение вытеснить российский газ за счет производства собственного сланцевого газа?

С.Мельникова: Вопрос конъюнктурный и плохо выдерживающий критику при серьезном анализе. Первоначальная оценка сланцевого газа на ключевой биржевой площадке США в апреле 2012 года была в районе 70 долларов за 1 тыс. м3. За последние годы она увеличилась практически в два раза, и сейчас это около 135 долларов за 1 тыс. кубов. При поставке в Европу нужно учитывать затраты на сжижение, перевозку и регазификацию. Базовая составляющая цены сланцевого газа в Америке начинает увеличиваться, постепенно снижается маржа американских компаний при поставках на ключевые европейские и азиатские рынки. И если еще два года назад она была достаточно привлекательна для Европы на уровне 150 долларов, то с увеличением затрат на производство газа она начинает сокращаться, и сейчас она уже меньше 100 долларов. При этом поставки в Азию на высоколиквидный, платежеспособный рынок оказываются в разы прибыльнее.

Кстати, очень приличные прибыли и при поставках в Латинскую Америку. Поэтому европейский рынок заранее проигрывает ценовую борьбу за американский СПГ, особенно на начальном этапе, когда объемы лимитированы. Понятно, что заводы по сжижению газа только начинают строиться в Америке, они войдут в эксплуатацию не раньше 2018 года, а на хороший уровень производства выйдут только к 2020 году. Газ прежде всего пойдет в Азию либо в Латинскую Америку, где маржа выше, либо Европе придется платить азиатскую цену, к чему она, конечно же, не стремится. И поэтому заявления американской стороны, что они способны заместить российский газ, - просто спекуляция, у них даже при максимальной мощности столько объемов не будет. Да и танкерного флота нет.

В.Бушуев: Да, такие суда могут в мире делать всего семь-восемь верфей, и заказов у них уже сейчас на десять лет вперед, так что это просто болтовня чистой воды.

Алексей Мастепанов, заместитель директора Института проблем нефти и газа: О диверсификации экспортных поставок природного газа и восточной энергетической политике России. После подписания газового контракта с Китаем многие средства массовой информации оценили этот шаг чуть ли не как вынужденный для России в условиях нарастающих политических и экономических санкций против России. На самом же деле, конечно, все это далеко не так. Диверсификация поставок газа и восточная энергетическая политика России, и «Газпрома» в частности, имеют длительную историю и глубокие корни. Поэтому эти события с санкциями никак не связаны. Просто произошло совпадение во времени. Впервые возможность и целесообразность поставки газа в Китай, Корею и ряд других стран рассматривались в 1989 году. Эта работа была выполнена временной рабочей группой, созданной еще в СССР. В итоговом документе этой группы речь шла и о том, что возможна организация крупномасштабной добычи и переработки газа на шельфе Сахалина и экспорта как трубопроводного газа, так и сжиженного. На базе этих материалов в 1991 году по поручению Совмина СССР был разработан специальный проект «Восток». Но развал Советского Союза поставил крест и на этом проекте.

С распадом СССР и в России, и за рубежом обсуждались различные варианты экспорта природного газа из России, в частности Западной и Восточной Сибири и Дальнего Востока. Предложения были достаточно сырыми, непроработанными, исходили из желания реализовать проект как можно быстрее с минимальными средствами, а еще лучше на чужие деньги, не особо заботились ни об эффективности для страны, ни о долгосрочных последствиях подобных решений. Самое интересное, что за этими проектами стояли не какие-то кооперативы, акционерные общества и т. д., за многими из них стояли администрации субъектов Российской Федерации, республик и соответствующих областей. Эта волна предложений породила огромные ожидания, особенно в Китае, который сам в то время находился в процессе экономических реформ. Им казалось, что получить необходимые энергоресурсы из России можно буквально за вагон китайского жемчуга.

Последствия такого подхода я как участник переговоров с Китаем по газовым контрактам ощущал на себе долгое время. Изучением возможности поставок российского газа занимались не только в официальных структурах России, в 1993-1995 годах привлекалось и Министерство внешней торговли и промышленности Японии, а институтами Российской академии наук и японским институтом был разработан специальный мастер-план развития энергетики востока России с учетом возможного экспорта российских энергоресурсов в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Уже тогда говорилось, что одной из задач является продвижение российских энергоресурсов на новые зарубежные рынки.

В последующем в энергетической стратегии 2000-2003 годов эта задача еще более четко звучала так: в целях поддержания экономической и энергетической безопасности Россия будет стремиться диверсифицировать экспорт энергоносителей развитием юго-восточного и южного направлений. «Газпром» еще в июле 1995 года проводил презентацию для китайской компании возможностей организации поставок природного газа из Западной Сибири в восточные районы Китая через западный участок, это так называемый проект «Алтай», и через восточную часть - вариант «Байкал».

Надо сказать, что в то время - это была первая половина 1990-х годов - «Газпром» газовыми ресурсами на востоке страны не очень интересовался, и приходилось убеждать руководство «Газпрома» повернуться лицом к востоку. 9 августа 1997 года было заключено соглашение о сотрудничестве между «Газпромом» и Китаем. Стороны договорились изучить возможность поставки природного газа из России, в том числе из Западной Сибири, в другие страны. Осенью 1997 года о возможности проекта поставок российского газа через западный участок российско-китайской границы в районе Алтая было заявлено в Пекине. В 1998 году состоялось первое заседание российско-китайской подкомиссии, решением которой были назначены ответственные за российско-китайское газовое сотрудничество. А в развитие этого соглашения в октябре 1999 года «Газпром» с китайской стороной подписал протокол о совместных намерениях в области подземного хранилища природного газа.

На следующий год большая группа китайских специалистов прилетела на стажировку. Однако в то время - в 2000-2002 годах - дальше разговора дело не пошло, китайская сторона уклонялась от перевода в практическую стадию сотрудничества в области развития нефтяных систем и газоснабжения. В последующие три года шли переговоры, подписывались некоторые соглашения, но в целом отношения зашли в тупик. Новый этап начался только в 2004 году, когда 26 августа на итоговом заседании российско-китайской комиссии была выражена поддержка расширению сотрудничества. Создали совместный координационный комитет, затем был подписан протокол, в котором были зафиксированы основные договоренности по срокам, объемам, финансированию западного и восточного направлений.

А.Оганесян: А как со сланцевым газом в Китае?

С.Мельникова: Реально - свыше 30 триллионов. Бурят очень активно. Те результаты, которые сейчас есть, показывают существенно другую стоимость по сравнению с американской, проблема воды не решена, гидроразрыв требует огромного количества воды, что для вододефицитного Китая критично. Там все другое - другая толщина пластов, пористость и т. д. Соответственно, цена извлечения принципиально иная. Без воды работать пока не научились, пилотные технологии есть, но применения нет. Поэтому, может быть, они как-то выйдут на свои 5 миллиардов, которые сами себе напланировали к 2015 году. Но то, что это не повторение американского успеха, - это однозначно.

А.Оганесян: И в завершение, действительно ли реально снабжать Украину газом за счет реверсной поставки из европейских стран?

С.Мельникова: Говоря о реверсе, надо понимать, что есть реальный реверс - это обратная прокачка газа гипотетически от границы Германии. Но речь идет о виртуальном реверсе, чтобы засчитывать объемы для Украины в момент прокачки российского газа по ее территории, то есть чтобы он не уходил дальше, а оставался на Украине в тех объемах, о которых договорились.

В том-то и дело, что возникают - в отличие от реального реверса - юридические коллизии. По контракту мы обязаны доставить газ на пункт сдачи в Германию. А они-то, чтобы сэкономить на прокачке туда и обратно, хотят оставить нужную часть на Украине, а не гонять газ. Но проблема еще не только в технологиях и свободных мощностях, не только в подписанных соглашениях, но и готовности стран организовывать эти обратные поставки.

Вообще говоря, в ближайшие годы европейский газовый рынок будет довольно напряженным, ведь Европа потеряла за два последних года половину поставок СПГ, все свободные объемы, которые могли бы утечь в Азию, туда утекли. Норвегия уперлась в потолок добычи - она больше давать не может. То, что происходит в Северной Африке, всем очевидно, это не источник дополнительных поставок. Единственный реальный на ближайшие годы маршрут, способный показывать необходимую гибкость поставок, - это российское направление.

Россия. Украина > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 30 августа 2014 > № 1221017 Армен Оганесян


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 21 августа 2014 > № 1192961 Эльмар Муртазаев

Казус «Башнефти»: пройдет ли российский бизнес краш-тест в виде санкций?

Эльмар Муртазаев

главный редактор Forbes

Схема атаки на «Башнефть» Владимира Евтушенкова (на фото) хорошо знакома по «лихим 90-м», о которых любят поговорить апологеты нынешнего режимаФото РИА Новости

Предпринимателям в ближайшие годы придется справляться с ростом фискального и административного давления со стороны государства и растущим риском отъема собственности

Плохие новости становятся нормой. Война на Украине — тысячи погибших, десятки тысяч беженцев, разрушенная экономика, активное участие в этой войне России, гибель ни в чем не повинных пассажиров малайзийского «Боинга»… Санкции из символических превратились в реальные, они угрожают стабильности не только отдельных банков, но и всей банковской системы, останавливают многомиллиардные промышленные и нефтегазовые проекты. Динамика экономики соответствует новостям — затухание продолжается, по оценке ЦБ, по итогам II квартала отмечен нулевой рост.

В этом потоке геополитического негатива не столь замеченной оказалась новость, которая, на мой взгляд, значит для российской экономики и бизнеса не меньше, чем все санкции вместе взятые.

Если вы хотите понять, что будет происходить с российским частным бизнесом в ближайшие годы, следите за компанией «Башнефть».

Сама схема рейдерской атаки на «Башнефть» (именно так называет это владелец Владимир Евтушенков 15) хорошо знакома по тем самым «лихим 90-м», о которых так любят поговорить апологеты нынешнего режима. Сначала долго идут переговоры о возможной продаже «Башнефти», основным претендентом называют «Роснефть». Переговоры вроде ни к чему не приводят, «Башнефть» осенью планирует провести SPO. В середине июля Басманный суд Москвы неожиданно арестовывает председателя совета директоров ИД «Собеседник» Левона Айрапетяна. Он один из участников уголовного дела, которое ведет Следственный комитет в отношении Урала Рахимова 185, подозреваемого в хищении акций предприятий ТЭК, которые в 2009 году купила АФК «Система». В рамках расследования под арест попали и 71,8% акций «Башнефти», принадлежащие АФК «Система». Короче, SPO не будет, а в руках следствия — ключевой свидетель, который может рассказать что угодно про кого угодно.

Наши политологи любят сравнивать Россию с осажденной крепостью, вокруг которой разбиты походные лагеря противника. Но проблема не только за стенами крепости. Пока у ее стен стоят сторожевые посты, внутри крепости по-прежнему будут воровать тушенку. Или забирать дома и мастерские. Даже оглушительное поражение российской власти в споре с акционерами ЮКОСа в Гаагском арбитраже и Страсбургском суде, которое в сумме будет стоить стране $53 млрд, кажется, не умеряет пыл новых-старых рейдеров.

А значит, сбываются самые мрачные прогнозы. Чиновники в правительстве любят повторять слова, приписываемые Владимиру Путину: санкции станут краш-тестом для экономики, покажут ее реальную силу и запас прочности. Более того, они запустят наконец структурные реформы, ибо денег и возможностей для проедания национального богатства больше не останется. Однако есть и другие примеры. В Иране, который пошел по пути конфронтации на три года раньше России, санкции не привели к каким-то серьезным изменениям в экономике, если не считать таковыми 30%-ную инфляцию и сильное падение ВВП. Чиновничья и бизнес-элита только увеличила свой отрыв от среднего бизнеса и населения. Более того, узкий круг людей и компаний, близких к иранскому духовенству, за эти годы успешно скупил компании, не выдержавшие ухудшения конъюнктуры.

По-моему, российская правящая элита, точнее узкий круг лиц, частично упомянутый в «санкционных» списках, ясно показывает, что она понимает под краш-тестом.

Бизнесу в ближайшие годы придется жить в условиях ухудшающейся экономической ситуации, справляться одновременно с ростом фискального и административного давления со стороны государства и растущим риском отъема собственности со стороны крупнейших игроков. При этом будет расти ценность административного ресурса, а не бизнес-эффективности и конкурентоспособности. Несправедливо? «Знаете, я скажу, что не все, слава богу, можно купить за деньги. Понимаете? Справедливость за деньги не купишь», — так недавно сказал глава «Роснефти» И. И. Сечин. Прислушайтесь к нему. Он тему справедливости хорошо знает.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 21 августа 2014 > № 1192961 Эльмар Муртазаев


Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 15 июля 2014 > № 1128190 Алексей Текслер

В интервью «ТЭК России» Алексей Текслер рассказал о ходе доработки проекта ЭС-2035.

Заместитель Министра энергетики Российской Федерации Алексей Текслер в интервью журналу «ТЭК России» рассказал о ходе доработки проекта «Энергетическая стратегия России на период до 2035 года» («ЭС-2035»).

В частности, заместитель главы Минэнерго обозначил мировые и российские тенденции, которые будут учитываться в Стратегии, а также остановился на изменении содержания «ЭС-2035» в связи с вхождением Крыма в состав России.

О необходимости корректировки ЭС-2035:

«В мировой энергетике и российской экономике появились качественно новые вызовы, требующие существенной корректировки «ЭС-2030». Это:

- переход от ресурсной глобализации на мировом энергетическом рынке к стремлению ведущих стран-импортеров к диверсификациипоставок и к собственной энергетической самодостаточности, что существенно изменило условия для российского экспорта;

- переориентация в мировой торговле от экспорта-импорта сырья к продаже новых технологий и сервисных услуг, к чему Россия оказалась не готова;

- затянувшаяся стагнация российской экономики, приведшая к снижению темпов роста внутреннего спроса на энергоносители и частичному замораживанию инвестиционных программ развития ТЭК».

О работе над созданием проекта ЭС-2035

«К работе был привлечен широкий круг научно-исследовательских институтов и экспертов под общим руководством консорциума в составе: ЗАО «Глобализация и устойчивое развитие. Институт Энергетической стратегии», Института энергетических исследований РАН и Аналитического центра при Правительстве РФ.

В декабре 2013 года на совещании в Минэнерго России по обсуждению проекта «Энергетическая стратегия России на период до 2035 года» вариант Стратегии, представленный генеральным директором ЗАО «Глобализация и устойчивое развитие. Институт энергетической стратегии», приняли за основу.

В марте 2014 года проект «ЭС-2035» был рассмотрен Общественным советом при Минэнерго России. Тогда приняли решение о создании про- фильных рабочих групп по рассмотрению и выработке предложений по корректировке проекта«ЭС-2035».

С учетом того, что документ должен быть согласован с долгосрочным прогнозом социально-экономического развития Российской Федерации, срок внесения в Правительство РФ проекта распоряжения об утверждении Энергостратегии назначен на октябрь 2014 года».

Об изменении ЭС-2035 в связи с вхождением в состав РФ Крыма и Севастополя

«Необходимо обеспечить надежное энергоснабжение указанных регионов, в ближайшее время сделать их независимыми от энергосистемы Украины. Причем решить эту задачу надо так, чтобы цены остались приемлемыми для потребителей. Минэнерго России совместно с Правительством Республики Крым и администрацией Севастополя начало проработку плана развития ТЭК Крыма.

Еще одним аспектом, связанным с вхождением Крыма и Севастополя в состав Российской Федерации, является введение различных санкций в отношении нашей страны. В ответ наша Стратегия предусматривает ускоренное развитие отечественного энергетического оборудования и технологий, а также диверсификацию направлений российского экспорта энергоресурсов».

Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 15 июля 2014 > № 1128190 Алексей Текслер


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 9 июля 2014 > № 1123210 Игорь Кацал

"В 2013 ГОДУ ПО ВОСТОЧНОМУ НЕФТЕПРОВОДУ БЫЛО ПОСТАВЛЕНО ПОРЯДКА 36 МЛН. ТОНН"

О нефтепроводе Восточная Сибирь - Тихий океан, по которому поставки идут как на внутренний рынок, так и на экспорт, в страны Азиатско-Тихоокеанского региона в интервью заместителем вице-президента ОАО "АК "Транснефть" Игорь Кацалом.

Игорь Николаевич, восточное направление является премиальным для нефтяников. В перспективе будет ли им достаточно мощности нефтепровода Восточная Сибирь - Тихий океан или же спрос на доступ к нему будет расти после увеличения пропускной способности Восточного нефтепровода?

Игорь Кацал: Поясню, что здесь имеется в виду под понятием "премиальное". Это направление является премиальным по сравнению с другими направлениями экспорта. На сегодняшний день компания "Транснефть" транспортирует нефть на экспорт по шести направлениям: через порт Приморск, через порт Усть-Луга, трубопроводом "Дружба" в Европу, через порт Новороссийск, пятое направление - Казахстан (через Омск, Павлодар и далее в Китай) и шестое, восточное направление - нефтепровод Восточная Сибирь - Тихий океан.

Если усреднить цену реализации нефти на всех западных направлениях и сравнить ее с ценой продажи на ВСТО - независимо от того, поставляется ли нефть в Китай по ответвлению Сковородино - Мохэ или же идет на порт Козьмино, - разница составляет от тысячи до полутора тысяч рублей за тонну. Я не говорю о контрактных ценах, а имею в виду исключительно разницу между средними ценами поставки.

Отмечу, что эта премия обоснована. Потому что основной объем нефти, которую мы экспортируем по пяти из указанных направлений - четыре западных маршрута и одно направление через Казахстан на Китай, - это в основном сернистая нефть. Тогда как по ВСТО идет нефть малосернистая, с высоким содержанием светлых фракций. Она лучше по качеству.

Поэтому можно сказать, что потребитель сам формирует цену этой нефти на таком уровне и готов платить на полторы тысячи рублей больше, чем, например, на западном направлении. Вот что такое премиальное направление в данном случае.

Повторю, что весь объем, который мы на сегодняшний день качаем по ВСТО, - это нефть хорошего качества, которая дает премию российским нефтяникам. В 2013 году по Восточному нефтепроводу было поставлено порядка 36 млн тонн, из них чуть более 15 млн тонн ушло через ответвление на Китай и чуть больше 21 млн тонн - в направлении порта Козьмино.

В ОАО "АК "Транснефть" планомерно реализуется программа по увеличению пропускной способности ВСТО до 80 млн тонн. Нефтепровод востребован как потребителями в Азиатско-Тихоокеанском регионе, так и российскими нефтяниками, которые хотят поставлять на восток, им это выгодно.

При этом очень важно сформировать такой баланс мощностей внутри системы магистральных нефтепроводов, чтобы развитие и расширение пропускной способности все-таки было синхронизировано с добычей в этом регионе, с возможностями нефтяников. Пока, к сожалению, нефтяники отстают.

То есть 80 млн тонн они не могут сейчас закачать в трубу?

Игорь Кацал: 80 млн тонн - это объем, который мы пока видим в очень далекой перспективе, и, возможно, мы не обойдемся ресурсами только новых месторождений. Я имею в виду месторождения, которые располагаются в районе прохождения ВСТО. Например, это Куюмбинское и Юрубчено-Тохомское месторождения на севере Красноярского края, чья нефть должна будет прийти в Тайшет - начальную точку ВСТО. Это также новые месторождения Западной Сибири, которые станут ресурсом для нефтепровода Заполярье - Пурпе. Даже все эти продекларированные новые месторождения пока с большой натяжкой дают этот объем.

Подчеркну, что нам надо очень грамотно сбалансировать, развивать восточное направление и привязывать эту работу к состоянию ресурсной базы для того, чтобы резко не ухудшить качество нефти на западе. Восточное направление - как мы предполагаем, 80 млн тонн - это легкая нефть высокого качества, и оно у нас уже сформировано не просто как премиальное с точки зрения экономики, но и в плане качества - это малосернистый поток. Повторю, здесь необходимо грамотно и взвешенно подходить к вопросам транспортировки больших объемов, чтобы не обрушить качество нефти на западных направлениях.

А в западном направлении тоже можно увеличить объем поставок? Там качество нефти хуже...

Игорь Кацал: К сожалению, все месторождения, добыча на которых началась давно, в 1950-60-е годы, уже достаточно выработанные и дают высокосернистую нефть. Чем старше месторождение, тем тяжелее нефть и хуже ее качество, никуда не денешься. Молодые месторождения дают нефтяникам возможность сдавать в систему более легкую нефть, с бóльшим содержанием светлых фракций, тогда как все западные месторождения, к сожалению, на сегодняшний день в состоянии большой степени выработки.

В связи с этим нам нельзя в одностороннем порядке разрабатывать программу формирования хорошего качества нефти для восточного направления. Очень важно, повторю, не обрушить качество на западных направлениях. Этот фактор обязательно учитывается нами при формировании объемов поставок на восток.

Что касается транспортных мощностей, то мы стараемся немного опережать нефтяников и пока этого достаточно.

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 9 июля 2014 > № 1123210 Игорь Кацал


Китай. Россия > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 2 июля 2014 > № 1144836 Алексей Гривач

Окно в Азию

Что значит для России газовый контракт с Китаем

Резюме: Китайский контракт – крупный источник экспортной выручки для «Газпрома» и таможенных поступлений в бюджет, объективно снижающий финансовую зависимость России от продаж газа в европейские страны.

После того как схлынула первая волна оценок газового контракта между «Газпромом» и CNPC, сделанных по горячим следам, пришло время разобраться в том, что именно подписали российская и китайская госкомпании. Договоренности, к которым стороны шли добрый десяток лет, для России ни много ни мало – окно в Азию, позволяющее заняться освоением газового потенциала Восточной Сибири и Дальнего Востока и ускорить социально-экономическое развитие этих территорий.

Сметы и бюджеты

Сухие цифры и факты выглядят следующим образом. Контракт предполагает поставку в Китай до 1,032 трлн кубометров газа в течение 30 лет, начиная с последнего квартала 2018 года. У обеих сторон есть право сдвинуть начало экспорта на два года в зависимости от готовности инфраструктуры. В течение пяти лет с момента старта поставок – в 2023 или (в случае отсрочки начала) в 2025 г. – они должны выйти на контрактный уровень 38 млрд кубометров в год.

Основной ресурсной базой для исполнения контракта станет Чаяндинское месторождение в Якутии с доказанными запасами в 1,3 трлн кубометров газа и проектным уровнем добычи до 25 млрд кубометров в год. Впоследствии к ним добавятся ресурсы еще одного месторождения в Иркутской области – Ковыктинского (запасы 2,5 трлн кубометров, уровень добычи 40–50 млрд кубометров в год). Лицензии на оба принадлежат «Газпрому», который также располагает правами на ряд месторождений-сателлитов, они будут вовлекаться в добычу на более поздних этапах реализации Восточной газовой программы. Кроме того, нефтяные компании, прежде всего «Роснефть» и «Сургутнефтегаз», обладают ресурсами попутного нефтяного газа, которые могут быть утилизованы в рамках этого контракта.

Учитывая возможности ресурсной базы, не стоит удивляться, если еще до начала первых поставок стороны договорятся о расширении их объемов минимум до 50–55 млрд кубометров в год. Этому способствуют и технические параметры инфраструктуры. Для транспортировки газа из Восточной Сибири должен быть построен газопровод «Сила Сибири». Однако одной нитки (до 33 млрд кубометров в год) не хватает для того, чтобы выйти на контрактный уровень поставок в Китай, тем более что объем товарного газа будет примерно на 10–12% ниже добытого по итогам транспортировки и переработки. А пропускной потенциал двух ниток создает все возможности для расширения экспорта в КНР в полтора раза.

Конечно, нельзя исключать, что китайцы постараются использовать сложившийся статус-кво для контракта с другим продавцом из России, например «Роснефтью», глава которой Игорь Сечин является одним из лоббистов отмены монополии на экспорт трубопроводного газа. Но для российского государства нет никаких резонов устраивать конкуренцию между госкомпаниями, имея на другом конце единственного покупателя. Это не приведет ни к чему, кроме давления на цены, снижения выручки и, как следствие, платежей в бюджет. Вероятно, глава «Роснефти» это понимает. Поэтому, впервые официально озвучивая инициативу о либерализации экспорта газа в восточном направлении на заседании президентской комиссии по ТЭКу (состоялась в начале июня в Астрахани), секретарем которой Сечин является, он оговорился, что это «дискуссионный вопрос». Но, поднимая его сейчас, глава «Роснефти» рассчитывает как минимум получить более комфортные и выгодные условия продажи газа «Газпрому».

Кроме двух ниток «Силы Сибири» до пунктов сдачи на границе с КНР в Амурской области в Белогорске планируется построить большой газоперерабатывающий завод для выделения из газа товарного гелия и этана (сырья для газохимии). Там же, в Белогорске, сторонние инвесторы (предварительное соглашение подписано с «Сибуром») рассматривают строительство газохимического комплекса, который будет закупать этан для дальнейшей переработки.

Необходимые для реализации контракта мощности на российской территории, по заявлениям руководства России и «Газпрома», потребуют около 55 млрд долларов. Сумма складывается из сметной стоимости разработки Чаяндинского месторождения (440 млрд рублей, или 13 млрд долларов в ценах 2012 г.), первой нитки «Силы Сибири» (770 млрд рублей, или 23 млрд долларов), а также проектов по переработке газа и расширению добычи и ГТС, в соответствии с условиями договора между «Газпромом» и CNPC.

Встает обоснованный вопрос, насколько контракт выгоден «Газпрому» и российскому правительству? Как быстро можно окупить инвестиции?

Финансовые параметры контракта не раскрываются, так как являются коммерческой тайной. Но глава «Газпрома» Алексей Миллер оценил его стоимость в 400 млрд долларов за 30 лет. Таким образом, расчетная стоимость 1 тыс. кубометров составляет 387 долларов, что, видимо, совершенно не случайно, поскольку именно такова была средняя расчетная цена поставок «Газпрома» в Европу и Турцию в 2013 году. Следует отметить, что оценка стоимости контракта довольно условна. Конкретная цена газа будет определяться по формуле, привязанной к котировкам нефти и нефтепродуктов, с поправкой на инфляцию. Можно сказать, что данная расчетная цена газа корректна при стоимости нефти около 105 долларов за баррель.

Получается, что прогнозная выручка от контракта примерно в восемь раз выше ожидаемых инвестиций. При том что инвестиции сами по себе – это вложения в российскую экономику: заказы на трубы, компрессоры, добычные комплексы, оборудование по подготовке газа, строительные работы и так далее. Объем прямых инвестиций придется освоить примерно за 10 лет, в среднем по 5–6 млрд долларов без учета мультипликационных эффектов, связанных с развитием самих восточносибирских регионов.

Правительство собирается обнулить ставку НДПИ на газ и конденсат. Но, учитывая, что по Налоговому кодексу для восточных месторождений действует коэффициент 0,1, будущие потери от обнуления ставки составят всего 2–3 доллара с тысячи кубометров. При этом оговоренная в контракте цена позволила государству не думать о предоставлении «Газпрому» льготы по основному источнику изъятий в газовой отрасли – экспортной пошлине. Она составляет 30% от таможенной стоимости товара, или, по нашей расчетной цене на границе с Китаем, 116 долларов с тысячи кубометров. За 30 лет набегает без малого 120 млрд долларов, до 4,4 млрд долларов ежегодно.

Теперь что касается «Газпрома». За вычетом экспортной пошлины ему остается около 270 долларов на каждую тысячу кубометров. По нашим оценкам, концерн получит примерно 22 млрд долларов в первые 5 лет и по 10 млрд долларов каждый последующий год. За счет этих денег нужно покрывать операционные расходы и окупить 55 млрд долларов инвестиций. Чистые операционные расходы (lifting costs) мы оцениваем в 20–25 долларов за тысячу кубометров в сфере добычи и до 10 долларов за тысячу кубометров в транспортировке (стоимость топливного газа и эксплуатации трубы). Также не стоит забывать, что с того же Чаяндинского месторождения «Газпром» сможет продавать жидкие углеводороды (нефть и конденсат) на сумму около 1 млрд долларов в год. Таким образом, за 10 лет «Газпром» окупит капитальные вложения с учетом стоимости финансирования. Если же будут применены схемы предоставления более дешевых финансовых ресурсов из государственных фондов, о чем на астраханском заседании говорил Владимир Путин, то скорость возврата инвестиций может оказаться еще выше.

Конечно, инвестор должен реализовать проект в рамках заявленной сметы. А значит, контроль над расходами и качеством работ – безусловный приоритет. Однако все разговоры о том, что проект изначально невыгоден для России и «Газпрома», мягко говоря, плохо соотносятся с действительностью. Есть также риски, связанные с тем, что Китай выступает единственным покупателем этого газа и использует такое положение для получения дополнительных уступок. Но, строго говоря, для поставок трубопроводного газа такая жесткая зависимость между поставщиком и потребителем характерна. Чтобы хеджировать эти риски, заключается долгосрочный договор с принципом «бери или плати», который страхует поставщика от капризов единственного импортера.

Зачем это Китаю

Но почему же несговорчивый Китай вдруг оформил сделку на второй день визита, совсем не предназначенный для газовых дел, когда казалось, что подписание вновь сорвалось? Дело в том, что газ из Восточной Сибири чрезвычайно важен для перспективного энергетического баланса Поднебесной и устойчивого развития северо-восточных регионов страны. Пекин, чувствуя остроту геополитического момента и очевидную заинтересованность Москвы в том, чтобы показать западным партнерам наличие альтернативных вариантов экономического сотрудничества и торговли, решил выбить дополнительную скидку. Однако когда стало понятно, что поступаться коммерческими выгодами лишь ради звонкого эффекта российская сторона не намерена, китайцы отказались от тупиковой тактики. Ведь, не сумев договориться с CNPC о цене в прошлом году, «Газпром» попросту законсервировал работы на Востоке и даже не стал включать расходы в обустройство Чаяндинского месторождения и проектирование газопровода «Сила Сибири» в инвестпрограмму на 2014 год. Для Китая это означало лишь одно – отсрочку с получением газа, на который и так можно всерьез рассчитывать только через пятилетку. Теперь же работы над инфраструктурой можно быстро реанимировать.

Несмотря на весьма комфортный уровень для поставщика, цена вполне отвечает и интересам покупателя. С одной стороны, она существенно выше изначальных запросов китайских переговорщиков. Они то пытались добиться того, чтобы российский газ мог конкурировать с главным местным энергоносителем – углем. То хотели взять за точку отсчета цену газа на американском Henry Hub, которая в последние годы кратно ниже и азиатского, и европейского уровня. С другой – цена российского газа примерно на 15% ниже средней стоимости сжиженного газа, импортированного Китаем в 2013 г. (444 доллара за тысячу кубометров). Новые объемы СПГ в Азии предлагаются еще дороже – от 600 долларов.

К тому же если мы посмотрим на газовую карту Китая, то увидим, что северо-восток (провинции Хейлунцзян, Цзилинь, Ляонин и Хэбэй, без учета двух главных мегаполисов – Пекина и Тяньцзиня), где проживают около 180 млн человек, в настоящее время фактически отрезаны от единой газотранспортной системы Китая «Запад-Восток» – от основных месторождений в западных провинциях к основным рынкам потребления на побережье. Туда же приходит газ из Центральной Азии, которая на сегодняшний день является крупнейшим источником импортного газа для Китая. Но до северо-востока (за исключением столицы) он не доходит. И уровень использования газа в энергобалансе этих провинций в среднем 2% (от 1,4 до 3,2%), вдвое ниже, чем в среднем по КНР.

Доля угля в энергобалансе этих провинций варьируется от тяжелых 56% до кошмарных 89%. В 2011 г. потребление газа составило всего 12,5 млрд кубометров, в основном добытых здесь же. Общую газовую статистику северо-востока вверх тянут два мегаполиса (имеющие статус отдельных территориальных образований) – Пекин и Тянцзинь, где принята стратегия постепенного отказа от использования угля. Однако по состоянию на 2011 г. только Пекин мог похвастать всего 22-процентной долей угля и семипроцентной – газа. Тянцзинь по газу едва-едва превосходил среднекитайские показатели.

Ситуация должна и будет меняться в долгосрочной перспективе. А для этого Китаю нужны новые надежные и относительно дешевые источники импорта газа, поскольку добыча собственных ресурсов уже на протяжении 5 лет все больше и больше отстает от спроса.

По данным CNPC, ответственной за подготовку инфраструктуры на территории Китая (газопроводов высокого давления, сетей распределения и ПХГ, обеспечивающих сглаживание неравномерности спроса в течение года), труба от границы будет проложена как раз до провинции Хэбэй, Пекина и Тянцзиня, газифицируя фактически весь северо-восток. Общий объем инвестиций на китайской стороне оценивается в 15–20 млрд долларов.

Предусмотренные договоренностями 38 млрд кубометров газа в год позволят заместить около 50 млн т угля и снизить выбросы СО2 на 55 млн тонн, и примерно на 1 млн тонн уменьшить эмиссии в атмосферу диоксида серы. Для северных регионов Китая, где начало отопительного сезона, как правило, равносильно экологической катастрофе, это существенное подспорье.

Из Европы в Азию

А как же Европа? Напрямую китайский контракт никак не влияет на поставки российского газа в ЕС. Под него планируется разрабатывать новую ресурсную базу в Восточной Сибири, которая вряд ли могла быть задействована для экспорта в Европу. И, конечно, выполнению действующих долгосрочных соглашений «Газпрома» с европейскими компаниями (по которым еще предстоит поставить до 4 трлн кубометров в ближайшие 25 лет) ничто не угрожает. Другое дело, что отсутствие новых долгосрочных контрактов на европейском направлении объективно сократит или даже прекратит инвестиции в ресурсную базу с прицелом на европейский рынок. К тому же российская сторона планирует вернуться к обсуждению с CNPC продаж газа из Западной Сибири через газопровод «Алтай». И это уже будет прямое «покушение» на запасы газа, традиционно использовавшиеся для снабжения Запада.

С другой стороны, китайский контракт – это дополнительный крупный источник экспортной выручки для «Газпрома» и таможенных поступлений в российский бюджет, объективно снижающий финансовую зависимость России от продаж газа в европейские страны. Пусть это только 25% от текущих европейских доходов, но все равно органическая диверсификация, сочетающая рост поступлений за счет новых источников. А расширение контракта с КНР может увеличить вес этого источника уже до 45–50%.

Газовый рынок Китая – это еще не вся Азия, пусть и самая многообещающая с точки зрения емкости газового рынка ее часть. Доля газа в балансе развитых Японии (21%) и Южной Кореи (16%) все еще ниже средней для стран ОЭСР, а значит, есть потенциал для роста. В силу географии и инфраструктурных ограничений сам по себе китайский контракт не может получить продолжения в виде поставок в другие страны региона, но он, очевидно, подтолкнет других потенциальных партнеров из голодного до газа АТР активнее взаимодействовать с Россией по другим проектам. Вот уже японские парламентарии активно лоббируют проект строительства газопровода с Сахалина, хотя для реализации этой идеи потребуется перестроить всю систему газоснабжения Страны восходящего солнца. А если не получится – Токио будет первым в очереди на объемы газа с проектов по производству СПГ во Владивостоке и на Сахалине.

А.И. Гривач – заместитель директора Фонда национальной энергетической безопасности.

Китай. Россия > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 2 июля 2014 > № 1144836 Алексей Гривач


Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 2 июля 2014 > № 1127310 Владимир Назаров

"ЭКСПОРТ НЕФТЕПРОДУКТОВ ИЗ ПОРТА НОВОРОССИЙСК ЯВЛЯЕТСЯ ТАКОЙ ЖЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ЗАДАЧЕЙ И ДЛЯ СТРАНЫ В ЦЕЛОМ, И ДЛЯ "ТРАНСНЕФТИ", В ЧАСТНОСТИ",

О транспортировке нефтепродуктов по системе ОАО "АК "Транснефть" и разивтии проектов "Север" и "Юг" в интервью с заместителем вице-президента ОАО "АК "Транснефть" Владимиром Назаровым.

Какой объем нефтепродуктов сейчас транспортируется по системе "Транснефти", как он изменился в сравнении с предыдущим годом? Сколько идет на внутренний рынок, сколько на экспорт?

Владимир Назаров: По итогам 2013 года общий объем транспорта нефтепродуктов составил 31 млн 200 тыс. тонн. При этом большая часть исторически транспортируется в экспортных направлениях - две трети от общего объема. В 2013 году этот показатель составил 20 млн 900 тыс. тонн. Чуть более 9 млн тонн нефтепродуктов в прошлом году было поставлено на внутренний рынок.

В 2014 году мы ожидаем некоторого увеличения общего объема транспорта нефтепродуктов. В первую очередь это связано с дополнительным выпуском топлива класса "Евро-5" на ряде НПЗ, подключенных к системе. Также ожидается начало выпуска топлива "Евро-5" на Антипинском НПЗ и его сдача в систему магистральных нефтепродуктопроводов в 2015 году.

А что по проекту "Север"? Ведь не так давно он вышел на проектную мощность, и постоянно ведутся разговоры о необходимости его расширения. Какова сейчас загрузка этой трубы?

Владимир Назаров: По итогам 2013 года в рамках проекта "Север" через Приморск было отгружено 9 млн 300 тыс. тонн дизельного топлива класса "Евро-5", что действительно превышает проектную мощность ( примечание BFM: проектная мощность проекта составляет 8,4 млн тонн в год ). В связи с этим "Транснефть" приняла решение о расширении мощностей этого нефтепродуктопровода. Первый этап расширения планируется завершить к концу текущего - началу следующего года, что позволит обеспечить прием дополнительных 3 млн тонн нефтепродуктов. В последующем планируется использовать нефтяную инфраструктуру на участке от Ярославля до Приморска, что позволит увеличить объем транспорта в направлении Приморска до 20 млн тонн.

Есть ли трудности с обеспечением прокачки объемов, заявленных нефтяными компаниями?

Владимир Назаров: Действительно, сейчас объем ресурсов, предлагаемый нефтяными компаниями, значительно превышает ту проектную мощность, которую мы имеем. Соответственно происходит ограничение транспортировки по нефтепродуктопроводу "Север", но при этом соблюдается принцип равнодоступности к системе и учитывается загруженность участков. Да, сегодня существует техническое ограничение для нефтяных компаний по объемам прокачки, которое мы пытаемся планомерно убрать за счет расширения данного направления.

Нефтяные компании как к этому относятся?

Владимир Назаров: На сегодняшний день это премиальное направление трубопроводного экспорта нефтепродуктов для нефтяников. Понятно, что все они стараются по максимуму попасть в порт Приморск. Однако мы стараемся руководствоваться принципом равнодоступности и во взаимодействии с каждой нефтяной компанией вырабатываем решение по обеспечению транспортировки ее ресурсов в этом направлении либо предлагаем альтернативные маршруты, предлагая условия не хуже существующих.

Понятно, что это премиальное направление для экспорта, а как идут поставки на внутренний рынок?

Владимир Назаров: При реализации проекта "Север" появилась возможность транспортировки дизельного топлива класса "Евро-5" в направлении нашей нефтебазы "Красный Бор", с которой осуществляется отпуск нефтепродуктов потребителям Ленинградской области и Санкт-Петербурга. Таким образом, проект "Север", помимо своей основной функции - экспорта нефтепродуктов, выполняет и функцию обеспечения ресурсами такого крупного мегаполиса, как Санкт-Петербург. Кроме того, в системе нефтепродуктопроводов компании имеется 21 пункт налива нефтепродуктов в бензовозы и 7 пунктов налива на железной дороге, с которых также снабжается внутренний рынок в различных регионах.

Расширение мощностей этого проекта предусмотрено в инвестпрограмме "Транснефти". В то же время в средствах массовой информации сообщается об участии и нефтяных компаний. Складывается ощущение, что деньги, которые выделяют нефтяники, - это финансирование уже сверх инвестпрограммы "Транснефти".

Владимир Назаров: С учетом реконструкции НПЗ, проводимой нефтяными компаниями, происходит увеличение общего объема сдачи дизельного топлива в систему магистральных нефтепродуктопроводов. Это увеличение требует не только проведения мероприятий по расширению того или иного направления, но и реконструкции непосредственно подводящих трубопроводов и приемных станций. Другими словами, необходимы мероприятия по расширению инфраструктуры именно в части приема топлива в систему.

Хочу отметить, что "Транснефть" в настоящее время ведет с "ЛУКОЙЛом" и "Сургутнефтегазом" переговоры о финансировании расширения пропускных способностей наших магистралей. В частности, речь идет о приеме дополнительных объемов топлива с последующей транспортировкой в рамках проекта "Север" в направлении Приморска. Речь идет как раз о том, что финансирование со стороны нефтяных компаний привлекается исключительно для расширения инфраструктуры на приеме их дополнительных ресурсов в систему. Само же расширение проекта "Север" действительно утверждено советом директоров "Транснефти" и обеспечено финансированием со стороны компании.

Давайте теперь перейдем к проекту "Юг". Строительство этой трубы - из Самары в Новороссийск - было анонсировано еще в 2007 году. Как в настоящее время складывается ситуация?

Владимир Назаров: Прежде всего отмечу, что экспорт нефтепродуктов из порта Новороссийск является такой же стратегической задачей и для страны в целом, и для "Транснефти" в частности, как и экспорт через северное направление.

К сожалению, на сегодняшний день поставка топлива в Новороссийск и другие порты Черноморского побережья осуществляется только железнодорожным транспортом. Поэтому компания, изучив все технологические возможности, подготовила мероприятия с возможностью использования нефтяной инфраструктуры для транспортировки нефтепродуктов в направлении порта Новороссийск. Реализация этого проекта разбита на этапы таким образом, чтобы, постепенно наращивая и ресурсную базу, и технические мощности, довести мощность в рамках проекта до показателей, которые планировались изначально - 8,5 млн тонн.

По состоянию на сегодняшний день ввод в эксплуатацию трубопровода Тихорецк - Новороссийск планируется к 2016 году. Это нефтепровод, который будет перепрофилирован под транспортировку дизельного топлива с использованием сливной железнодорожной эстакады в Тихорецке для получения нефтепродуктов в объеме 6 млн тонн.

Второй этап - строительство трубопровода на участке Волгоград - Тихорецк с подключением Волгоградского НПЗ, который гарантирует сдачу в систему трех миллионов тонн топлива. На сегодняшний день подписано соответствующее соглашение с "ЛУКОЙЛом", который гарантирует сдачу этих объемов топлива. "Транснефть" в свою очередь должна сформировать специальный тариф и подтвердить техническую возможность приема указанных трех миллионов тонн нефтепродуктов с Волгоградского НПЗ в систему.Владимир Назаров, заместитель вице-президента компании "Транснефть".

Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 2 июля 2014 > № 1127310 Владимир Назаров


Россия. Украина > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 июня 2014 > № 1110148 Александр Новак

«Конечно, без российского газа Украина не обойдется»

Ксения Докукина

корреспондент Forbes

Министр энергетики РФ Александр Новак рассказал Forbes, как проходили переговоры о поставках газа на Украину

Россия перевела на предоплату поставки газа на Украину, задолжавшую «Газпрому» больше $5,2 млрд. Переговоры между Россией, Украиной и Евросоюзом на тему, сколько, как и когда Киев должен заплатить за уже поставленное топливо, длившиеся почти всю весну и начало июня 2014 года, ничем не закончились. Один из основных участников переговоров — министр энергетики РФ Александр Новак — в интервью Forbes рассказал, почему российское правительство сомневается в платежеспособности «Нафтогаза», на каких условиях Россия готова снова сесть за стол переговоров и какой максимальный объем скидки готов предоставить «Газпром».

— Долг Киева к сентябрю мог приблизиться к $8 млрд в случае продолжения поставок «Газпромом» российского газа на Украину, — министр энергетики Александр Новак подводит черту под расчетами, сделанными им в рабочем блокноте во время полета на очередной раунд переговоров. 

В блокноте есть и другие пометки: под словом «Миллер» записана пара цитат, нарисован график погашения долга за топливо перед «Газпромом», в столбик подсчитан размер европейской финансовой помощи украинцам.

— У Украины есть деньги, чтобы рассчитаться за газ? Страна сейчас вообще способна расплатиться с долгами?

— В процессе переговоров звучало, что они готовы заплатить сразу $2,6 млрд. Значит, наверное, есть деньги. Но мы не получили ответ на вопрос о платежеспособности НАК «Нафтогаз Украины». Не очень понимаем, каким образом они планируют погашать долги и осуществлять дальнейшие расчеты, поскольку средства, выделенные Евросоюзом и показанные нам в качестве дополнительных ресурсов, это недостаточная сумма. И, на наш взгляд, никакого отношения к газовой сфере она не имеет.

— Что значит «не имеет отношения к газовой сфере»?

— Это не прямая помощь «Нафтогазу» для расчетов по долгам, а целевые деньги на выполнение требований МВФ по преобразованию системы управления, внедрению рыночных механизмов. (Новак достает документ «О мерах поддержки Европейским союзом экономики Украины».) Есть две программы макрофинансовой помощи, предполагающие транши в общем объеме €1,965 млрд. Причем в программах присутствуют ссылки на решения, принятые в 2002 и в 2010 годах. Есть еще $400 млн от трех стран: по $100 млн от Японии и Польши и $200 млн от Канады. Копейки, в принципе. При том, что объем дефицита бюджета «Нафтогаза» в 2014 году — $3,620 млрд, а кредиторская задолженность — $7,7 млрд. Неясно, каким образом они собираются обеспечивать платежеспособность.

Мы знаем и о других цифрах (правда, официально украинские партнеры нам их не предоставляли): $17 млрд — кредит МВФ в течение двух лет с возвратом за пять лет, из которого $3,2 млрд уже получено; $1 млрд кредита под гарантии США; $770 млн — займы ЕБРР, Европейского инвестиционного банка и Международной финансовой компании. Получается не такая большая сумма, и все это придется возвращать.

— Вы задавали вопросы об этом украинским и европейским коллегам?

— Конечно, мы видели эти проблемы изначально, мы-то глубоко в украинской экономике разбираемся. Поскольку ответственность за ситуацию на Украине и обязательства по поддержке нового режима взяла на себя Европа, мы обратили внимание коллег: у Киева — проблемы. Мы всех предупредили еще в апреле. Тогда Владимир Путин обратился к лидерам 18 европейских государств-потребителей российского газа и призвал приступить к действиям по стабилизации экономики Украины и обеспечению поставок и транзита российского газа в строгом соответствии с контрактными условиями.

Учитывая планы Киева по подписанию соглашения об ассоциации с ЕС, которое означает начало торговли между этими странами без экспортных пошлин, мы предупреждали о вводе заградительных пошлин на ввоз украинских товаров в Россию, чтобы к нам не хлынул поток товаров с запада. По нашим оценкам, ВВП Украины только в результате этих действий может упасть на 10%. Тогда вопрос: как за поставленные энергоресурсы будут осуществляться платежи?

Но на деле так и не было представлено хорошего плана оказания финансовой помощи украинской экономике. В качестве переговорщика со стороны Евросоюза выступил еврокомиссар по энергетике. Со мной в переговорах участвовали заместители министров по экономике, по финансам, представители МИДа, а у наших партнеров не было ни одного экономиста, финансиста для обсуждения дальнейшей судьбы экономики Украины. Основной же темой для обсуждения, которой придерживались коллеги с Украины, было изменение контракта.

А дальше [премьер-министр Украины] господин Яценюк заявляет, что Россия хотела изначально ограничить поставку газа. Никто ничего не хотел, мы даже скидку хотели сделать, которая действовала во времена [экс-президента Украины] Януковича, понимая, что, наверное, это более справедливо. Эта разница между ценой по контракту и ценой, которая дается в рамках скидки, и была бы нашим вкладом в улучшение экономики Украины.

— Получается, что Украина, задолжавшая за газ, диктует условия, согласно которым возвращать долги она будет только при снижении цены? Как такое возможно?

— Нам тоже непонятно.

Это все равно, что вы пришли в магазин, взяли товар, использовали его по назначению и говорите: «Я буду платить за него, сколько захочу».

Вы такое встречали где-нибудь? И что после этого особенного в режиме предоплаты? Такая система везде существует. Никто не останавливает поставки газа. Заплатите, и мы вам поставим топливо. Россия просто требует исполнения контракта. В то же время украинская сторона полностью нарушает его условия. Если не нравится контракт, идите в суд, добивайтесь его изменения.

[Гибкая позиция России в газовом вопросе] — это добрая воля нашей страны. Мы не хотим никакой эскалации конфликта, не хотим, чтобы нас называли виновниками ситуации, при которой Украина из-за своих неплатежей не получает газ и возникают транзитные риски доставки газа европейским потребителям.

— Уступки России — это позиция, меняющаяся в процессе переговоров, или стратегия, задуманная изначально, поскольку сразу было понятно, что к концу придется уступить?

— Наши первоначальные требования были: погасите все долги, тогда мы будем разговаривать о скидках. В процессе переговоров руководство страны пошло навстречу [Украине], и нам были даны поручения обсуждать возможность скидки. При условии, естественно, что украинская сторона погашает неоспоримые долги по 1 апреля, выполняет текущие обязательства и согласует график погашения оставшейся задолженности. Это было нашим шагом к компромиссу. Мы готовы были гарантировать сохранение скидки на 12-15 месяцев соответствующим протоколом или межправительственным соглашением. К сожалению, украинская сторона не была настроена на конструктивный диалог.

— Какое впечатление произвел на вас министр энергетики Украины Юрий Продан?

— Господин Продан был сосредоточен на тезисах, которые практически не менялись на протяжении всего переговорного процесса. Непонятно, было ли это его собственной позицией или ретрансляцией чужой установки: «Давайте изменим цену на $268 [за тысячу кубометров газа] и долги будем погашать по $268».

— Формально переговоры окончены, но Европа говорит о необходимости продолжения диалога.

— Мы будем готовы продолжить переговоры, когда «Газпром» получит деньги на свои счета. А сейчас предмета переговоров нет. Есть контракт, который просто действует, и все.

— Украина как потребитель газа нужна России?

— В целом объем газа, который мы туда поставляем, — 25,6 млрд кубометров в прошлом году, — конечно, большой, и я считаю, было бы правильно продолжить взаимоотношения по поставкам топлива. И, конечно, без российского газа Украина не обойдется. Кроме того, есть еще один существенный нюанс: зимой, в пиковые периоды потребления, европейским потребителям помимо основного объема газа необходимо топливо из подземных газовых хранилищ, находящихся в западной части Украины.

Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы отношения с Украиной продолжились и газ поставлялся.

— Размер скидки на газ для Украины может увеличиться?

— Думаю, что нет.

— Сейчас Украина грозит найти возможность поставки газа в обход России, например, сообщается о переговорах с Турцией.

— Это звучит довольно странно, поскольку Турция сама ведет разговоры с нами об увеличении поставок, они же не добывают газ. Да и 25 млрд кубометров газа вот так просто на рынке найти невозможно.

Полную версию интервью Александра Новака читайте на Forbes.ru в ближайшее время. Вы узнаете, сколько денег Россия потратит на энергетику Крыма, какие схемы налогового маневра для нефтяных компаний сейчас обсуждаются, а также когда министр энергетики последний раз садился за руль своего мотоцикла.  

Россия. Украина > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 июня 2014 > № 1110148 Александр Новак


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 18 июня 2014 > № 1149847 Игорь Кацал

НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ ТЕМП. ИГОРЬ КАЦАЛ О ПЕРСПЕКТИВАХ НЕФТИ "ВСТО"

Малосернистую российскую нефть сорта "ВСТО" специалисты считают очень конкурентоспособной, способной соперничать с североморской Brent. Чтобы сделать этот сорт маркерным и организовать биржевые торги, необходима единая спецификация и общие правила торговли по одному контракту. Причем действовать нужно достаточно быстро

Заместитель вице-президента ОАО "АК "Транснефть" Игорь Кацал в интервью Business FM рассказал о перспективах сорта нефти "ВСТО", или ESPO, как ее называют трейдеры.

Министерство энергетики Российской Федерации заявляло ранее о планах по созданию уже в ближайшее время маркерного сорта нефти "ВСТО". На ваш взгляд, какие шаги для этого необходимо предпринять?

Игорь Кацал: Да, действительно, Министерство энергетики достаточно давно озаботилось этим вопросом. Уже перед запуском в эксплуатацию порта Козьмино в конце 2009 года была организована рабочая группа для проработки конкретных мероприятий в этом направлении, понятных как производителям, так и потребителям смеси "ВСТО". Однако эта работа ведется не очень активно и продуктивно. Она то возобновляется, то практически прекращается.

В целом это достаточно интересная задача, и приступать к ее выполнению надо было гораздо раньше. По своему классу нефть "ВСТО" соответствует малосернистой, то есть с содержанием серы до 0,6% и плотностью до 850 кг/м3. А если сравнивать ее с мировыми эталонами - Dubai, Brent, то она соперничает с североморской нефтью. В этом смысле нефть сорта "ВСТО" очень конкурентна.

Какие действия нужны?

Игорь Кацал: Необходима правильная организация продаж. Очень важно создать единую спецификацию на продажу в порту. Пока этого достичь не удалось. На восточном направлении работают восемь-девять игроков, в том числе "Роснефть", "Сургутнефтегаз", средние добывающие компании - Иркутская нефтяная компания, "Дулисьма", "Таас-Юрях Нефтегазодобыча" и другие. Я называю именно те компании, которые добывают нефть в Восточной Сибири и сдают ее в трубопроводную систему ВСТО, они и являются основными игроками на этом рынке. Кроме того, часть нефти, которую мы транспортируем по системе ВСТО, перенаправляется из Западной Сибири. Это в основном нефть с месторождений от Самотлора до Анжеро-Судженска.

По большому счету мы стабильно сохраняем качество этого сорта. В декабре этого года будет пять лет, как с ним работает порт Козьмино. За это время мы действительно приучили потребителей в Азиатско-Тихоокеанском регионе к качеству нефти "ВСТО". К сожалению, за пять лет наша нефть, которая выигрывает по качеству по сравнению с другими сортами, присутствующими на рынке АТР, не стала эталоном и до сих пор котируется с отношением к сорту Dubai.

По формуле рассчитывается?

Игорь Кацал: Да, рассчитывается по формуле по отношению к сорту Dubai, хотя его качество хуже и производитель достаточно далеко расположен. При этом наш дальневосточный порт Козьмино находится в непосредственной близости от потребителей нефти в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Поэтому перспективы у сорта "ВСТО" есть. У нас стабильное качество и стабильный, даже растущий объем экспорта этой смеси.

Необходимо создание общих правил торговли. Однако на сегодняшний день данный вопрос так и не решен. Производители нефти - вот эти восемь-девять компаний - должны договориться друг с другом о том, что нефть будет торговаться по одному контракту.

Что касается выхода на свободный рынок, то для всех должна быть общая спецификация, чего, к сожалению, сегодня не получается. Большая надежда возлагалась на Санкт-Петербургскую товарно-сырьевую биржу, но и здесь пока тоже дело не сложилось. Однако перспектива, на мой взгляд, очень хорошая. Мы действительно можем достигнуть 30 млн тонн экспорта нефти сорта "ВСТО" к 2018 году, и он вполне может стать маркерным сортом.

России реально запустить биржевые торги этой нефтью?

Игорь Кацал: Думаю, что да. Но это зависит не от "Транснефти" как транспортной организации. От нас зависит стабильность качества и обеспечение объемов. Это самое главное.

То есть вы полностью обеспечиваете создание вот этого сорта и запуска его в свободную торговлю?

Игорь Кацал: Да.

А на зарубежных площадках проще запустить торги или сложнее?

Игорь Кацал: Инструмент продажи, то есть какая именно биржевая площадка будет использоваться, - это уже второй вопрос. Например, на сегодняшний день Brent теряет в качестве и за последние десять лет очень сильно потерял в объемах долевого присутствия на рынке. Тем не менее спекулятивные игроки держат Brent за эталонный сорт.

Инициатива в отношении биржевых торгов этим сортом в большей степени должна исходить от биржи. На мой взгляд, есть много вопросов законодательного характера, которые тоже надо будет решить, - это налоги, пошлины и так далее. Или, к примеру, фьючерсы - это продажа товара, который будет поставлен когда-то в будущем. А как в этом случае будет регулироваться налоговая составляющая? Здесь необходимо вносить коррективы, согласовывать этот механизм с профильными министерствами и ведомствами.

Если мы хотим сделать сорт "ВСТО" маркерным на рынке, то надо действовать достаточно быстро, потому что мы уже теряем темп: сорт присутствует на рынке уже пять лет. Нужны серьезные изменения

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 18 июня 2014 > № 1149847 Игорь Кацал


Ирак. ПФО > Нефть, газ, уголь > arafnews.ru, 6 июня 2014 > № 1245472 Наиль Маганов

В интервью РБК-Татарстан в медиа-центре на Kazansummit гендиректор ОАО "Татнефть" Наиль Маганов рассказал о восточных партнерах и высказал уверенность, что может найти их в Ираке.

- В свете нынешней политической ситуации Рустам Минниханов призывает татарстанские компании искать партнеров на востоке. Насколько вы оказались к этому готовы?-

- На самом деле отнеслись спокойно, потому что в интересах компании было всегда зарабатывать деньги для своих акционеров. И мы всегда на 360 градусов вокруг себя оглядывались. И если говорить о востоке, Китай уже входил в число наших клиентов - мы приобретали и услуги в Китае, и продукцию. Поэтому то предложение, которое для нас прозвучало, подтвердило еще раз то, чем мы до этого занимались. Что это одобряется, это воспринимается политической властью.

- Санкции Запада могут касаться сотрудничества с нашими компаниями в плане технологий. Насколько это ощутимо и чувствительно для вас?

- Несомненно, разрыв любых связей неприятен. Возможно, если эти санкции по-настоящему будут введены, то придется кое-что пересмотреть и перестроить, но в целом, критику вокруг себя мы не видим.

- Есть, может быть, наиболее чувствительные направления, которые были бы болезненны?

- К сожалению, мы немножко отстаем в области IT и автоматизации. Это, конечно, нас особенно заставило задуматься, но рынок большой, альтернативы есть, и мы об этом думаем.

- Хотелось еще спросить про ваш майский визит в Курдистан. Какие у вас там планы?

- Первым делом туда выезжает в ближайшее время проектная группа, которая уже на месте посмотрит, где, что по всем направлениям, которые были обговорены во время приезда Рустама Нургалеевича, как мы можем реально воплощать это в жизнь. По итогам посмотрим.

- Вообще Курдистан, притом что Ирак не самая спокойная страна, уж точно не самый спокойный район. Политические риски, по-вашему, насколько высоки, чтобы туда возвращаться компании?

- Все аспекты взвешиваются. Естественно, где нельзя работать, мы там не будем.

- Иракский Курдистан, в частности, богатейшее месторождение Киркук – это там, где вы можете работать?

- Ничего там страшного нет.

- В первом квартале выручка «Татнефти» выросла на 13% по сравнению с прошлым годом. Какой выручки вы ожидаете по итогам года и с чем связан рост?

- Ценовой фактор и инфляция и все. Валютные риски.

- А по итогам года каких ожидаете цифр?

- Мне здорово хотелось бы, чтобы валютные изменения были, но и если бы была стабильная цена, мы были бы довольны.

Евгений Антонов

Ирак. ПФО > Нефть, газ, уголь > arafnews.ru, 6 июня 2014 > № 1245472 Наиль Маганов


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 5 июня 2014 > № 1091967 Владимир Милов

Налоговая геополитика: как россияне заплатят за создание Евразийского союза

Владимир Милов

директор Института энергетической политики

Президентская комиссия по ТЭК одобрила «налоговый маневр», который увеличит нагрузку на российских потребителей

В кои-то веки приходится соглашаться с Игорем Сечиным в вопросе о вредности предлагаемого властями «налогового маневра» в нефтяной отрасли — снижения экспортных пошлин и акцизов в обмен на резкое увеличение НДПИ. 4 июня на заседании президентской комиссии по ТЭК Владимир Путин в целом одобрил эти предложения Минфина и Минэнерго. Сечин неожиданно выступил против своего патрона, раскритиковав «налоговый маневр» в пух и прах и пригрозив заморозкой ряда крупных инвестиционных проектов.

Когда 13 лет назад правительство вводило налог на добычу полезных ископаемых, это делалось под лозунгами создания «стабильной и предсказуемой» системы налогообложения нефтяной отрасли. 

Ни стабильности, ни предсказуемости в итоге не получилось.

За прошедшие годы система начисления НДПИ несколько раз кардинально менялась, постоянно корректировались базовые ставки налога, вводились и изменялись поправочные коэффициенты к нему (все эти изменения можно проследить здесь). И это не говоря уже о постоянной свистопляске со ставками экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты, где правительство чуть ли не каждый год замышляет новые «маневры» с целью что-то там стимулировать.

Надо ли говорить о том, что в такой инертной и капиталоемкой отрасли, как нефтянка, ключевым условием стимулирования инвестиций должна являться именно предсказуемость налогообложения? Очевидные инвестиционные провалы — затяжки с вводом новых проектов в нефтедобыче, отсутствие должного прогресса в модернизации нефтепереработки — как раз и связаны с плохой предсказуемостью налогового режима. Из-за этого, например, в начале нулевых крупные международные нефтегазовые компании соглашались работать в России только в режиме соглашений о разделе продукции (СРП), потому что налоговый режим в России абсолютно нестабилен. Именно по этому формальному критерию, а вовсе не по причине чьей-то русофобии, Россию можно отнести к разряду «третьих стран», для защиты от произвола фискальных властей которых обычно и применяется режим СРП.

У нас СРП гневно ликвидировали, оставив лишь три старых проекта, однако проблемы с существующей налоговой системой для новых проектов в нефтянке никуда не делись. Чтобы решить проблему, пришлось раздавать направо и налево щедрые налоговые льготы, от которых государство, по оценке автора этих строк, интегрально теряет куда больше, чем от «кабальных» условий СРП, заключенных в 1990-е. Но даже несмотря на льготы, новые проекты все равно остались не защищены от изменения базовых ставок налогов — подтверждением тому можно считать вчерашние грозные антиминфиновские реплики Сечина.

Совершенно неуместны и крокодиловы слезы чиновников по поводу отсутствия прогресса в модернизации нефтепереработки: ее все пытаются стимулировать какими-то новыми заградительными мерами типа корректировки ставок пошлин, вместо того чтобы понять, что нефтеперерабатывающий сектор характеризуется особо высокой капиталоемкостью и одновременно очень низкой маржой и очень чувствителен к стабильности налогообложения. Нет стабильности — нет и модернизации. Чиновники правительства плохо понимают эту азбучную истину, и их перманентные «маневры», мягко говоря, не способствуют той самой цели апгрейда НПЗ, о которой они на словах постоянно пекутся.

Чиновникам надо вызубрить простую истину: стабильность, стабильность и еще раз стабильность налогообложения, никаких «маневров» и никаких глобальных изменений налоговых условий — вот то, что нужно российской нефтянке в условиях, когда на старых месторождениях добыча падает, а освоение новых требует огромных капиталовложений. Мы сейчас не в начале 2000-х, когда можно было относительно легко добиться интенсификации добычи и повышения дебита скважин на советских месторождениях, а цена на нефть стремительно росла. Сейчас совершенно другая ситуация, и она постоянно ухудшается, так что отрасли нужна стабильность.

Вместо этого предлагается «маневр», смысл которого достаточно прост: сегодня основное изъятие ренты у нефтяников осуществляется через механизм экспортных пошлин, эти поступления российского бюджета оплачивают иностранные потребители российской нефти. А предлагается уравнять размеры ренты, уплачиваемые иностранными и российскими потребителями, то есть переложить часть фискальной нагрузки на российских потребителей.

Уместно задаться вопросом: а для чего такой «налоговый маневр» вообще нужен? Об этом как-то вслух не очень говорится. Так давайте скажем открыто:

это та цена, которую российским потребителям и налогоплательщикам придется заплатить за главное путинское геополитическое детище — Евразийский экономический союз с Белоруссией и Казахстаном.

В марте замминистра Шаталов незатейливо объяснил всю механику ситуации в интервью Reuters: выпадающие доходы бюджета от отмены таможенных барьеров и других ограничений в результате создания Евразийского экономического союза составят около $30 млрд в год, компенсировать их предлагается за счет повышения налогов на нефтяников, того самого «налогового маневра». Буквально сразу после этого министр финансов Силуанов, начальник Шаталова, выступил с опровержениями: дескать, никакого повышения налогов не будет. Получается, соврал.

Если брать цифры Шаталова за основу, то, например, внутренние цены на бензин могут вырасти из-за предлагаемых «маневров» одномоментно на 1-2 рубля за литр, а маржа нефтеперерабатывающих заводов сократиться в перспективе 3-4 лет до нуля. Вот суть того, что вчера одобрила Президентская комиссия по ТЭК. Это все больше напоминает конец 1980-х, когда КПСС, стремясь сохранить уходящую в небытие советскую систему, отнимало у нефтяной отрасли все больше и больше доходов на свои безжизненные прожекты, несмотря на торможение и начало падения производства. Обернулось все это катастрофическим падением нефтедобычи на 40% всего за несколько лет с 1988 по 1994 год, что внесло немалый вклад в экономические трудности тех лет (как только добыча нефти перестала падать, перестала падать и экономика). Сейчас ситуация структурно слишком похожа (темпы роста добычи нефти в прошлом году оказались минимальными за 15 лет, если не считать кризисного 2009 года), чтобы вот так легко идти на предлагаемые «маневры».

В связи с озвученными Путиным идеями обнулить НДПИ под китайский газовый контракт (читайте: подарить китайцам доходы бюджета от разработки восточносибирских газовых месторождений) и «докапитализировать» «Газпром» за счет бюджета на $25 млрд для строительства газопровода в Китай (читай: безвозмездно оплатить газопровод за счет средств российских налогоплательщиков) возникает резонный вопрос: не слишком ли дорого обходится россиянам построение путинской Евразии? 

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 5 июня 2014 > № 1091967 Владимир Милов


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 28 мая 2014 > № 1106210 Игорь Кацал

"ВЫСОКОСЕРНИСТАЯ НЕФТЬ ПОЙДЕТ НА ВОСТОК"

Игорь Николаевич Кацал, заместитель вице-президента компании ОАО "АК "Транснефть" в интервью Business FM о грузопотоках российской нефти в системе нефтепроводов.

Игорь Николаевич, каким образом "Транснефть" формирует состав смеси нефти в магистральной системе нефтепроводов, и можно ли переломить динамику по ухудшению качества нефти, принимаемой от грузоотправителей?

Игорь Кацал: Вероятно, здесь имеется в виду перенаправление высокосернистой нефти с западных направлений на восточное - это около четырех миллионов тонн из башкирского региона. Эта нефть добывается и сдается в систему несколькими компаниями, прежде всего это ЛУКОЙЛ, "Белкамнефть", "Башнефть" и еще один - два небольших производителя. То есть это не только "Башнефть", как часто думают на рынке. Четыре миллиона тонн - это большой или маленький объем?

Это тоже важный вопрос...

Игорь Кацал: Учитывая объемы транспорта, которые сегодня присутствуют в системе магистральных нефтепроводов, это очень незначительная часть. В 2013 году мы приняли 77 миллионов тонн высокосернистой нефти с содержанием серы от 1,8% до 3,5%. У нас даже есть нефть с содержанием серы 4%.

Четыре процента - это много по сравнению, например, с более легкой нефтью?

Игорь Кацал: Потоки формируются в системе в соответствии с важным документом, который действует уже около 20 лет. Это "Схема нормальных технологических грузопотоков", утверждаемая Министерством энергетики Российской Федерации. В ней устанавливаются показатели качественного состава нефти по различным направлениям. Как вы знаете, у нас их несколько: формируется около 20 сортов, поэтому сдается нефть различного качества, в том числе и малосернистая - с содержанием серы 0,1%.

Вся нефть делится на несколько классов качества в соответствии с отраслевым ГОСТом. Самая легкая нефть - та, которую мы называем малосернистой, с содержанием серы до 0,6%. Такой нефти в нашей системе около 100 миллионов тонн. Высокосернистая нефть - с содержанием серы свыше 1,8%. По итогам 2013 года ее в нашей системе 77 миллионов тонн. Остальная нефть - это основной состав, который мы принимаем и транспортируем. Это нефть второго класса - сернистая нефть с содержанием серы от 0,6% до 1,8%. Ее у нас более 300 миллионов тонн. Нефть такого класса мы принимаем в систему от более чем двухсот производителей.

Все производители фактически поставляют нефть с разным качественным составом. Вся она в нашей системе перемешивается, компаундируется, причем методами как управляемого, так и неуправляемого смешения.

В отличие, например, от газотранспортной системы, где качается только метан - углеводородная смесь CH4, - наша углеводородная смесь обладает огромным диапазоном. Естественно, на выходе из системы получается нефть определенного качества, которая не соответствуют той, которая вошла в систему. Если в "Газпроме" что вошло в систему, то и вышло, то у нас все значительно сложнее. Поэтому около двадцати лет назад был составлен документ, согласно которому формируются смеси по отдельным грузопотокам в экспортных направлениях и для поставки на внутренний рынок.

Возвращаясь к началу разговора - что такое четыре миллиона тонн? Конечно, беспокойства много, но это небольшой объем, который фактически не повлияет на качество нефти в системе ВСТО и не приведет к ухудшению финансовых показателей тех, кто продает эту нефть: как на Восток через порт Козьмино, так и в направлении Китая, куда ведет поставки компания "Роснефть".

Увеличения потока высокосернистой нефти не ожидается?

Игорь Кацал: Динамика увеличения приема высокосернистой нефти, к сожалению, есть. Последние десять лет мы наблюдаем серьезный темп увеличения - на два - три миллиона тонн в год. Десять лет назад мы принимали примерно 50-55 миллионов тонн высокосернистой нефти, а сейчас - 77 миллионов тонн. То есть прирост составил 25 миллионов тонн. С другой стороны, по нашей программе переориентации грузопотоков мы планируем направить около четырех миллионов тонн высокосернистой нефти в восточном направлении. Причем часть из нее пойдет в направлении Казахстана, а часть, смешанная с более легкой нефтью, - на ВСТО.

И с другой стороны, улучшится качество нефти, поставляемой на Запад.

Игорь Кацал: Да, потому что вся высокосернистая нефть, практически 75 миллионов тонн из 77 миллионов, добывается до Урала, то есть по всему Поволжью. Соответственно, она локализуется и направляется в грузопотоки западного направления. Вот почему одно из мероприятий, которое мы осуществляем внутри системы, - это подкачка высокосернистой нефти в потоке на НПЗ Центрального региона - Московский, Ярославский, Рязанский, Нижегородский, заводы Самарской группы, Башкирской группы, новые заводы ТАНЕКО и ТАИФ. Часть этой нефти - те самые четыре миллиона тонн - направляется на Восток.

По нашим расчетам, это улучшит ситуацию, учитывая, что доля высокосернистой нефти увеличивается только на западном направлении, а на Востоке нет. Соответственно, прирост серы, который присутствует на Западе, мы начнем отводить на Восток, тем самым немного улучшая и стабилизируя качество сырья на западных направлениях.

Можно сделать вывод, что и на Западе качество улучшится, и на Востоке не пострадает?

Игорь Кацал: Да, совершенно верно!

Благодарю Вас за то, что согласились встретиться со мной. Напомню, что на мои вопросы отвечал заместитель вице-президента компании "Транснефть" Игорь Кацал. Программу вел Алексей Завьялов. Удачи!

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 28 мая 2014 > № 1106210 Игорь Кацал


Россия. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 23 мая 2014 > № 1085291 Алексей Текслер

Заместитель Министра энергетики РФ Алексей Текслер рассказал о результатах работы Минэнерго в сфере инновационного развития российского ТЭК.

Заместитель Министра энергетики Российской Федерации Алексей Текслер принял участие в панельной сессии «Инновации в энергетической сфере и новые перспективы отрасли» в рамках Петербургского международного экономического форума.

Модератором сессии выступил глава глобальной практики природных ресурсов в инвестиционно-банковском подразделении, Goldman Sachs Бретт Ольшер. Экспертами и участниками дискуссии стали представители зарубежных и российских компаний и институтов развития (Platts Inc, Bain & Company, Schneider Electric, Avelar Energy Group, ООО «Хевел», Фонд «Сколково», Московская школа управления «СКОЛКОВО» и др.)

В своем выступлении Алексей Текслер обратил внимание, что «развитие всех отраслей ТЭК, сохранение места и роли России в мировой энергетике невозможно без внедрения инновационных технологий. Поэтому стимулирование инновационного развития российского топливно-энергетического комплекса является приоритетным направлением деятельности Минэнерго России».

Среди результатов деятельности Минэнерго России в сфере инновационного развития российского ТЭК Алексей Текслер отметил налоговую реформу, проведенную в прошлом году, позволившую увеличить базу рентабельных запасов нефти почти на 8 млрд. тонн за счет запасов трудноизвлекаемой нефти. «Разработка таких запасов, уникальность российских месторождений, потребует создания совершенно новых технологий, а не простого копирования мирового опыта» – сообщил Алексей Текслер.

Минэнерго России также начало работу по переходу на новый принцип налогообложения в нефтяной отрасли – налог на финансовый результат. В перспективе такой подход позволит еще больше увеличить базу рентабельных проектов и обеспечит стимулирование инновационной деятельности.

Важным шагом для инновационного развития ТЭК стала и либерализация рынка сжиженного природного газа. «Мы ожидаем, что уже через 5 лет объем производства СПГ в России значительно увеличится. Примечательно, что эти проекты предусматривают разработку и внедрение новых инновационных отечественных разработок» – отметил Алексей Текслер.

Ещё одно инновационное направление – развитие в России возобновляемой энергетики. «В этой сфере будет обеспечена локализация в нашей стране производства соответствующего оборудования. По сути будет создана новая современная инновационная отрасль» – заявил Алексей Текслер.

Отвечая на вопрос модератора о стратегических перспективах развития российского ТЭК Алексей Текслер сообщил: «В настоящее время Минэнерго России проводит широкое обсуждение новой Энергетической стратегии до 2035 года. Также с целью формирования приоритетов развития ТЭК, определения так называемых «окон возможностей», мы приступили к разработке прогноза научно-технологического развития ТЭК. Мы отмечаем перспективы таких технологических направлений в энергетике как, сетевые накопители энергии, технологии распределенной генерации, технологии передачи электроэнергии и высокотемпературной сверхпроводимости, решения в области интеллектуальных сетей, новые технологии в атомной энергетике, технологии водородной энергетики, транспортные технологии на основе альтернативных видов топлива (газ, гибриды, водород, электроэнергия)».

В завершении своего выступления Алексей Текслер отметил: «Экономическое стимулирование инновационной деятельности, в том числе на основе частно-государственного партнерства, научная деятельность, а где необходимо и административное регулирование, включающее в себя разработку новых технологических стандартов и регламентов – вот основа инновационного развития российского ТЭКа».

Россия. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 23 мая 2014 > № 1085291 Алексей Текслер


Россия. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 23 мая 2014 > № 1085289 Александр Новак

Александр Новак выступил на панельной сессии, посвященной глобальному рынку газа, в рамках ПМЭФ-2014.

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак выступил на панельной сессии «Изменение географии глобального газового рынка» в рамках Петербургского международного экономического форума-2014. Наряду с Министром энергетики в дискуссии приняли участие член правления E.ON Леонард Бирнбаум, Председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер, Председатель правления ОАО «НОВАТЭК» Леонид Михельсон, Президент GDF Suez Жан-Франсуа Сирелли, руководитель стратегических исследований по глобальному газу IHS Energy Майкл Стоппард, член совета исполнительных директоров BASF Харальд Швагер. В качестве модераторы выступил Вице-председатель Barclays Грант Портер.

В своем выступлении глава Минэнерго России отметил возрастающую роль природного газа в мировом энергобалансе.

«За последние 15 лет рост потребления газа в мире составил 65%. За то же время Азия и Ближний Восток увеличили потребление в 4-5 раз», - заявил Александр Новак, подчеркнув высокое значение контракта на поставку газа в Китай в течение 30 лет, подписанного на этой неделе.

«Несмотря на активное развитие рынка СПГ, потребность в трубопроводном газе в самом динамично растущем регионе мира также велика», - отметил Министр энергетики.

Увеличение доли российских поставщиков СПГ также один из приоритетов Минэнерго. Александр Новак напомнил о принятом в прошлом году законе о либерализации экспорта сжиженного природного газа.

«В прошлом году мы открыли для наших компаний возможности по реализации СПГ-проектов для укрепления наших позиций на рынке. Сжиженный газ становится новым глобальным ресурсом, доля которого на рынке природного газа к 2020 году может составить более 40%».

По словам Министра, Россия намерена сохранить позицию лидера на мировых энергорынках.

«Россия планирует нарастить добычу до 900 млрд куб. м газа в год, в том числе для развития внутреннего рынка: использования этого топлива в промышленности, газохимии».

Россия. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 23 мая 2014 > № 1085289 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 22 мая 2014 > № 1106166 Михаил Барков

МИХАИЛ БАРКОВ: "В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ ТЕРМИНА "КАЧАЙ ИЛИ ПЛАТИ" В ЧИСТОМ ВИДЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ"

Мы обсуждаем юридическое обоснование принципа "качай или плати", обязательства нефтяных компаний по поставкам в магистральный нефтепровод Заполярье - Пурпе и заполняемость нефтепроводной системы ВСТО на фоне заключения таких договоров. Мой гость - Михаил Барков, вице-президент компании "Транснефть". Михаил Викторович, здравствуйте.

Михаил Барков: Здравствуйте!

Существует форма договора на поставку энергоресурсов, основанная на принципе "качай или плати". Непонятно, насколько она вообще легитимна, ведь нельзя же брать деньги за неоказанные услуги, и какова практика "Транснефти"?

Михаил Барков: Слово "легитимность" в данном случае не совсем справедливо употреблять. В российском праве этого термина - "качай или плати" - в чистом виде не существует. Если мы поднимем соответствующие законодательные акты, начиная с Гражданского кодекса, и пройдемся по отдельным постановлениям или регламентам, близким к вопросу, то этого термина мы не увидим.

Хотя в целом существующая российская правовая система дает возможность использовать подобные схемы (примечание редакции: это предусмотрено постановлением Правительства Российской Федерации "№" 218 от 29.03.2011 г. "Об обеспечении недискриминационного доступа к услугам субъектов естественных монополий по транспортировке нефти (нефтепродуктов) по магистральным трубопроводам в Российской Федерации и признании утратившим силу некоторых актов Правительства Российской Федерации").

Можно привести такой пример. Термин "холдинг" употребляется во всем мире, его очень широко используют журналисты, особенно экономические. При этом термин "холдинг" - не правовой. В Российской Федерации его не существует, однако он широко применяется. Мы понимаем, что за этим термином стоит система существующих правоотношений, и существуют де-факто "холдинги" "Роснефть" или "Транснефть", но де-юре их нет.

Так вот, возвращаясь к термину "качай или плати". В последнее время мы стараемся использовать в большей степени этот принцип, потому что он логичен. Вы правы, здесь возникает вопрос: если услуга не оказана, почему за нее надо платить? Однако если под эту услугу реализован проект, проведено определенное финансирование, предусмотрены определенные финансовые и иные обязательства и потом кто-то отказывается от этой услуги, то мы, соответственно, несем убытки - почему мы должны терпеть эти убытки? Тем более что это и в интересах того, кто первоначально нам обещал, что в установленное время и на определенных условиях оговоренные объемы нефти пойдут по конкретному направлению...

Здесь самый важный вопрос возникает: что все-таки побуждает компанию использовать такой принцип - "качай или плати"?

Михаил Барков: Побуждает мировая практика, которая давным-давно использует данный принцип, и мы к этому приходим. В Российской Федерации он сейчас применяется в самой крупной частной нефтепроводной компании, которая работает на территории нашей страны, - это КТК (Каспийский трубопроводный консорциум). Там этот принцип успешно используется практически с самого основания КТК. Напомню, что "Транснефть" является доверительным управляющим российским пакетом акций консорциума. Так вот, принцип "качай или плати" в КТК плодотворно применяется и не вызывает сомнений у акционеров КТК, которых более десяти.

Компания "Транснефть" не изобретает ничего нового - это мировая практика, вытекающая из логики рыночных отношений. Мы госкомпания, основной пакет акций которой принадлежит государству. При этом, по Гражданскому кодексу, "Транснефть" является коммерческой организацией и полностью погружена в рыночные, коммерческие отношения.

Почему мы должны терять очень крупные средства из-за того, что кто-то пообещал, а потом это обещание не выполнил? А происходить может именно так - мы под эти обещания осуществим мощнейшие капитальные вложения, построим инфраструктурные крупные проекты, под эти обещания будут работать люди и так далее. А потом некто нам скажет: "Вы знаете, мы пошутили". Мы так работать, естественно, не хотим, поэтому внедряем этот принцип и будем его внедрять как можно шире, потому что он, повторю, вытекает из логики рыночных отношений.

Как к нему нефтяные компании относятся?

Михаил Барков: Конечно, не все относятся положительно, потому что люди, разумеется, считают свою прибыль и расходы. В рыночной ситуации негативным фактором может послужить любое повышение тарифа, или, допустим, произошла ошибка в оценке месторождений и объемов, которое оно может дать. Однако могут быть и другие причины нашего недовольства. Не буду называть компанию, которая решила воспользоваться другим маршрутом транспортировки, нежели тот, о котором первоначально договаривались. Но мы-то здесь причем? Мы же вложились... При этом та компания не хочет платить по своим обязательствам и обещаниям, а это прямые убытки для нас. "Качай или плати" - это подход в рамках рыночной логики и здравого смысла.

Поэтому мы считаем, и наше мнение подтверждено практикой, что постепенно все нефтяники будут с пониманием относиться к этому принципу и соблюдать его.

А сейчас этот принцип, в каком направлении больше актуален ? Восток или Запад?

Михаил Барков: В большей степени он актуален для тех месторождений, которые сейчас вводятся в эксплуатацию. В частности, упомянутая вами магистраль Заполярье - Пурпе связывает ряд недавно открытых месторождений, которые уже разрабатываются и обустраиваются с учетом действующей системы магистральных нефтепроводов. Существующие научные тесты и методы дают возможность определить контуры и параметры месторождения, но наличие нефти в нем и всего того, что с ней связано, - это в какой-то степени карточная игра. Как там будет складываться ситуация, не всегда можно предугадать. Например, Кашаганское месторождение - ожидалось, что с него еще в 2012 году начнутся серьезные поступления. Сейчас же говорят, что серьезные объемы нефти оттуда будут поступать, скорее всего, через год, а то и через два.

Компании, которые сейчас рискуют, разрабатывая новые месторождения, конечно, хотели бы иметь запасные варианты. Они могут сказать: "Не получилось - ну, извините! Мы пойдем в другое место, а то, что вы построили в тяжелейших условиях высокозатратный инфраструктурный проект - это ваши проблемы, сами разбирайтесь".

"Транснефть" - коммерческая компания, тариф которой очень жестко лимитируется, а кредиты, которые мы берем под проекты, надо выплачивать. Поэтому мы тоже считаем свои деньги.

Ну, это все в основном на ВСТО же завязано?

Михаил Барков: Да, ВСТО - это восточное направление

То есть получается, если нефтяные компании, скажем так, "недодают" нефть...

Михаил Барков: Если они недодадут или недопрокачают, то они все равно будут платить так, как если бы они прокачали в тех объемах, которые были указаны в договорах до начала прокачки.

Это понятно. А может ли это нарушить обязательства России по поставкам в Китай?

Михаил Барков: Вы знаете, об этом говорить сейчас преждевременно. Предположу, что те объемы, которые были законтрактованы ранее, вполне могут быть перекачаны. Дополнительные объемы, под которые сейчас делается расширение системы, тоже будут, скорее всего, перекачаны. Хотя элемент риска все же существует. Думаю, что те крупные нефтяные компании, которые сейчас задействованы на восточном направлении, вполне справятся с этими вопросами

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 22 мая 2014 > № 1106166 Михаил Барков


Германия. Украина. РФ > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 17 мая 2014 > № 1085269 Александр Новак

Перевод интервью Александра Новака газете "Die Welt" от 16.05.2014.

Москва теряет терпение в газовом конфликте с Киевом.

Александр Новак (42), родом из восточной Украины, занимает с 2012г. пост министра энергетики России. До этого он четыре года был заместителем министра финансов и относился к молодой школе авторитетного, но тем не менее уже покинувшего свой пост министра финансов Алексея Кудрина. Карьеру Новак сделал в металлургическом секторе в одном из крупнейших центров по производству никеля - городе Норильске, расположенном севернее Полярного круга. С 2002г. по 2008г. он исполнял обязанности заместителя губернатора Красноярского края, сибирского сырьевого региона.

В последние недели обстановка на фронтах газового конфликта между Москвой и Киевом обострилась. Министр энергетики России намекает на возможность компромиса – однако первый шаг должна сделать Украина.

Российско-украинский газовый конфликт заходит в тупик. Если Украина не заплатит долг 3,5 миллиарда долларов компании "Газпром" до конца мая, то с июня Россия будет поставлять газ только на условиях предоплаты. Украина в свою очередь отказывается платить, поскольку она не согласна с решением о повышении цен, принятом Россией в апреле. С начала мая совместно с Европой ведутся переговоры, цель которых - избежать прекращения поставок, а, следовательно, возможного дефицита газа в Европе. Министр энергетики России Александр Новак поделился в интервью газете "Die Welt" своими предположениями о возможности найти пути примирения. При этом он призывает Европу и Украину наконец-то выполнить российские требования.

"Die Welt": Такое впечатление, что трехсторонние встречи России с комиссаром ЕС по энергетики Гюнтером Эттингером и украинским министром энергетики Юрием Проданом оказались бессмысленными. В четверг "Газпром" выставил Украине счет за июнь – означает ли это, что теперь поставки газа будут осуществляться только по предоплате?

Александ Новак: Я не считаю, что встречи были бессмысленными. Мы положили начало переговорам.

"Die Welt": Но ведь результата нет.

Новак: Первая встреча состоялась только 2-го мая. Для начала стороны озвучили свои позиции. В понедельник, 12-го мая, прошла встреча на техническом уровне. Состоялись подробные дискуссии, в том числе по вопросу цены за газ. Украина согласна выплатить долг, только если цена за газ будет зафиксирована на отметке 268 долларов за 1000 кубометров.

"Die Welt": Странная ситуация. Ведутся переговоры о выплате долга, а "Газпром" уже выставляет счет на предоплату за июнь.

Новак: Мы недовольны тем, что здесь обсуждается только газовая проблема, в то время как наш президент Путин направил в апреле письмо главам 18 европейских государств, где он поставил вопрос о дальнейшей платежеспособности Украины. Мы до сих пор не получили информации о том, из каких средств Украина планирует погасить долги. И это, несмотря на то, что Международный валютный фонд уже перечислил первую часть кредита Украине, по словам господина Эттингера часть этих денег должна быть направлена на погашение задолженности. У Украины есть время на оплату до 2-го июня.

"Die Welt": Премьер-министр России Дмитрий Медведев заявил в понедельник, что Украина должна до конца мая внести необходимые средства или определенную их часть, чтобы подтвердить таким образом свое намерение вернуть долги. Так что должна сейчас сделать Украина, внести предоплату или подтвердить свои намрения?

Новак: Мы всегда высказывались за конструктивную позицию в переговорах. Российская сторона готова обсуждать дальнейшие действия, в том числе сроки оплаты и т.п. Но что происходит сейчас? За март мы никаких денег не получили, за апрель тоже. Украина говорит, что готова платить 268,5 за 1000 кубометров. Эта цена действовала с января по март. Так, пожалуйста, заплатите, по крайней мере, за некоторые из этих месяцев! Покажите хоть какую-то готовность! Тогда мы будем готовы обсуждать дальнейшие предложения по оплате.

"Die Welt": Эттингер утверждает, что до конца мая можно найти взаимовыгодное решение. В чем оно может заключаться?

Новак: Компромиссное решение возможно, если Украина сообщит об источниках денежных средств на оплату газа и предоставит гарантию. И если комиссия ЕС предложит более конкретные действия по улучшению экономической ситуации на Украине. Тогда можно будет рассмотреть варианты отсрочки и график платежей. Возможно мы согласимся на определенное снижение экспортных пошлин. В первом квартале мы уже предоставляли такие скидки.

"Die Welt": То есть, если Украина предпримет какие-либо действия, то обсуждаться будет и цена?

Новак: Не та цена, которая зафиксирована в договоре, так как она установлена до 2019г., а возможность скидок за счет изменения таможенных тарифов.

"Die Welt": Ранее отказ России от экспортных пошлин позволил снизить цену примерно до 385 долларов. Если Россия – как Вы говорите – снова откажется от экспортной пошлины, то сможет ли цена опять достичь этой отметки?

Новак: Я не могу назвать Вам точную цифру, могу только сказать, средняя цена на газ для Украины за предыдуший год составила 382 долларов. А для Европы - около 380 долларов.

"Die Welt": Так значит, это основное направление компромисса. Цена 268 долларов, которую просит Украина, и которая действовала в первом квартале, - недостижимая иллюзия?

Новак: Мне кажется, что цена должна быть обычной рыночной.

"Die Welt": А кто в России принимает решения о том, как поступать в таких ситуациях? Вы как министр энергетики, "Газпром" или Путин?

Новак: Решение может быть совместным. "Газпром" является акционерным обществом, однако контрольный пакет принадлежит государству, и предприятие имеет стратегическое значение – поэтому правительство страны принимает участие в его решениях. Важнейшие решения – прежде всего в отношении бюджетных поступлений – принимаются на высочайшем уровне при участии президента.

"Die Welt": Две недели назад "Газпром" неожиданно подписал меморандум о том, что газопровод "Южный поток", который планировалось провести в Италию, должен пойти в Вену. И это, несмотря на то, что ЕС и Россия не смогли достичь взаимопонимания в этом вопросе, и российские объекты, связанные с этим проектом, практически заморожены. Почему вдруг такой меморандум?

Новак: Хочу пояснить, что этот меморандум не означает исключение Италии из проекта "Южный поток". Просто мы заинтересованы в еще одном важном участнике проекта, которому принадлежит один из самых крупных европейских газовых хабов в Баумгартене под Веной.

"Die Welt": В любом случае остается тот факт, что ЕС отложил принятие решения об использовании "Газпромом" северного газопровода OPAL для транзита газа, а также поставил под вопрос существующее межправительственное соглашение относительно "Южного потока". Что Вы на это скажете?

Новак: Я не исключаю возможности конфронтации при рассмотрении вопроса с газопроводом. На лицо неприкрытое сопротивление ЕС. В 2013г. проект сотрудничества с газопроводом OPAL продвигался хорошо, осенью были получены документы для решения ЕС. Теперь ЕС снова запрашивает дополнительные документы, хотя немецкая сторона уже приняла один раз решение о предоставлении 100 процентов мощности газопровода OPAL в распоряжение компании "Газпром". Нам это кажется очень странным: нас просят гарантировать поставки, при этом препятствуют нашим действиям. Это касается и газопровода "Южный поток". Все страны-участники в нем заинтересованы.

"Die Welt": Можно толковать это как угодно, но отношения между ЕС и Россией применительно к вопросу газопровода расстроились. Как, по Вашему мнению, есть ли в этом и вина России тоже?

Новак: Ваш вопрос подводит к разговору о крайних взглядах. Мы считаем, что наши действия не выходят за рамки законов и заключенных соглашений. Разумеется, сегодня можно говорить о том, что можно было бы раньше прийти к договоренности. Но я бы не стал говорить об ошибках. Просто на решения, принимаемые обеими сторонами, влияет целый ряд факторов – в том числе политических. Особенно сегодня ввиду сложной ситуации на Украине. Но я хотел бы отметить, что Европа - наш стратегический партнер. Мы с радостью встречаем инициативу европейских предприятий, которые реализуют свои проекты в России и направляют сюда свои инвестиции. Эти предприятия также против экономических санкций.

"Die Welt": Ну, это на уровне компаний.

Новак: Не только. На государственном уровне также создаются благоприятные условия.

"Die Welt": Судя по газовому сектору, этого не скажешь.

Новак: Мне кажется, что господин Эттингер достаточно конструктивно подходит к ситуации, сложившуюся на Украине, пытается понять ее и помочь из нее выйти. Россия готова принять участие вместе с ЕС в решении экономических проблем на Украине. Однако мы больше не можем это делать, как раньше, в одиночку.

"Die Welt": Вы очень корректно высказались о господине Эттингере. Но ведь Эттингер - один из тех, кто тормозит сейчас работу на российских объектах, связанных с проектом газопровода.

Новак: Вряд ли он делает это по личным соображениям, это скорее общая политика комиссии ЕС. В 2013г. мы добились больших успехов в сотрудичестве.

"Die Welt": Но теперь у нас другие времена.

Новак: Да. Но что касается Украины, то тут Эттингер очень четко понимает, что есть договор. Он даже предложил часть денег, выделенных МВФ, направить на погашение долгов. Насколько я понимаю, он хочет, чтобы Россия и Украина договорились о цене. Просто каждая страна защищает свою позицию. И, конечно же, мы считаем, что мы по-своему правы. Однако можно найти компромисные решения, поскольку реализация проектов принесет выгоду обеим сторонам. Тупиковая ситуация никому не будет на руку.

"Die Welt": Коротко о Китае. Уже больше десяти лет компания "Газпром" ведет переговоры о крупном договоре на поставку. По нашим сведениям в мае он будет подписан. Удалось переломить ситуацию?

Новак: По нашему мнению велика вероятность того, что подписание состоится во время визита Путина в Китай еще в мае. Дело за малым - решить вопрос цены.

"Die Welt": Этот вопрос решается много лет.

Новак: В настоящий момент глава компании "Газпром" Алексей Миллер направляется в Китай, чтобы принять активное участие в переговорах. На ближайшие дни запланирован еще один его визит. Сегодня очень высокий уровень готовности к достижению окнчательного соглашения.

"Die Welt": Но ведь сделка все еще может провалиться?

Новак: Раз уж вероятность подписания велика, то вероятность неподписания соответственно мала.

"Die Welt": За последние четыре месяца добыча нефти в России сократилась, что аналитики считают тревожным сигналом. Есть ли основания для тревоги?

Новак: Наша стратегия до 2030г. предполагает поддержание объемов добычи на уровне 530 млн. тонн. Колебания не значительные и не превышают 0,2 процента. У нас ситуация такая же, как в других частях света: осталось не так много новых легко доступных месторождений. Производительность старых месторождений, открытых в 50-е и 60-е годы, все время падает. Новые месторождения на Востоке Сибири и в Арктике требуют больших инвестиций. В прошлом году мы внесли кардинальные изменения в наше законодательство, направленные на увеличение добычи на старых месторождениях и стимулирование добычи на трудно доступных месторождениях и выхода на шельф. В этом вопросе сложно делать прогнозы, поскольку инвестиции также зависят от экономической ситуации.

"Die Welt": Все аналитические исследования сегодня исходят из того, что цена за нефть (сорт WTI) за пять лет упадет с сегодняшних 90-100 долларов за баррель до 75 долларов, поскольку в последнее время открыто много нетрадиционных месторождений и выросло значение альтернативных видов топлива. В целом Вы разделяете это мнение?

Новак: В ближайшее время цена не упадет ниже 90 долларов. Есть много факторов, которые этому способствуют. Во-первых, сейчас наблюдается баланс спроса и предложения на нефть. Многие эксперты полагают, что на ближайшие десятилетия нефть останется основным источником энергии. Между тем себестоимость добычи нефти увеличивается, даже на нетрадиционных месторождениях. Нефтедобывающие страны рассчитывают свой бюджет, исходя из определенной цены на нефть: И, по крайней мере, мне не известно, чтобы какая-либо страна соглашалась на цену меньше 90 долларов за баррель.

Автор: Эдуард Штайнер

Германия. Украина. РФ > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 17 мая 2014 > № 1085269 Александр Новак


США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 мая 2014 > № 1082972 Гарольд Хэм

Сланцевый король: как нефтяник Гарольд Хэм заново открывает Америку

Кристофер Хелман, корреспондент Forbes USA

И почему, сколотив на новых технологиях нефтедобычи состояние в $17 млрд, бизнесмен не меняет образа жизни

Гарольд Хэм изменил нефтяную отрасль США так, как не удавалось никому со времен Джона Рокфеллера. Удерживая внутренние цены на нефть на низком уровне, он умудрился сколотить состояние в $17 млрд. И бизнесмен уверен, что энергетический бум в Америке только начинается.

После двух скотчей Хэм отлично чувствует себя на стадионе «Чизпик Энерджи арена» в Оклахома-Сити. Почему бы и нет? Игроки Thunder — баскетбольного клуба его родного города — весь вечер «бьют» Philadelphia 76ers. Только что Хэм объявил, что намерен выплатить крупные бонусы сотрудникам своей нефтяной компании Continental Resources, благо рост добычи позволяет ему не скупиться. Да еще постановление судьи в бракоразводном процессе Хэма, оглашенное этим утром, окончательно утвердило, что акции Continental остаются за нефтяным магнатом. Он владел бумагами еще 26 лет назад, к моменту вступления в брак с Сью Энн Хэм, которая вот-вот станет его бывшей супругой. Вместе с этими акциями — а они, кстати, стоят $16 млрд, притом что все его состояние оценивается в $16,9 млрд — пакет Хэма в Continental достигает 70%.

Чутье нефтяника

Хэм вписался, возможно, в самый героический период истории американской энергетики. Никому, кроме королей, диктаторов и клептократов периода развала СССР не принадлежало столько черного золота — доказанные запасы Continental составляет 1 млрд баррелей, большая их часть находится в Северной Дакоте. В 2007 году Хэм сделал компанию публичной. С тех пор стоимость акций выросла на 600% благодаря революции в горизонтальном бурении, которая, сдерживая рост цен на газ, обеспечила Америку дешевой энергией и создала миллионы рабочих мест.

И не думайте, что любой парень с лицензией и буровой вышкой может выкачивать из-под земли деньги прямо в центре Америки, а лучше вытяните шею вслед за 68-летним Хэмом. «Он пришел?» — спрашивает Хэм, выискивая кого-то глазами у самой площадки. Конечно, Обри Макклендон, бывший гендиректор нефтяной компании Chesapeake Energy и совладелец Thunder на своем месте.

В перерыве между таймами Хэм идет поприветствовать Макклендона. Тот удивлен: они вроде никогда не были друзьями. Тем не менее этот человек с обложки Forbes 2011 года (его фото было подписано «Самый дерзкий миллиардер Америки»), ослепительно улыбаясь, жмет Хэму руку. Пока Хэм любезничает с женой Макклендона, тот пользуется случаем, чтобы уязвить корреспондента Forbes: «Что-то я не понял, — прошипел он, — меня вы поливаете грязью, а Гарольда Хэма держите за образец добродетели».

Образец добродетели? Возможно, а возможно, и нет. Очевидно, что Хэм сделал деньги весьма старомодным способом: он занимался тем, в чем сам разбирался, используя при этом инновации. Макклендон как-то побился об заклад на $13 млрд заемных средств, что он скупит миллионы гектаров модных месторождений сланцевого газа и хорошо на этом заработает. В результате он чуть не разорил Chesapeake — цены обрушились из-за роста предложения, чему он сам немало способствовал. Макклендон в результате был уволен.

А Хэм, занимаясь не столь гламурной нефтью, понемногу продвигался вперед, верный тактике «покупать и держать».

Он был уверен, что недавно изобретенный рецепт соединения технологий горизонтального бурения и гидравлического разрыва пласта (фрекинга) поможет в добыче не только газа, но и нефти, и велел менеджерам Continental арендовать сотни тысяч гектаров месторождений, пока его конкуренты в отрасли еще только раздумывали над этим.

Сегодня на месторождении Баккен в Северной Дакоте добывают в девять раз больше нефти, чем пять лет назад, и на долю Continental приходятся 10% общего объема добычи — 100 000 баррелей в день. Конечно, остаются весьма обоснованные сомнения в экологической безопасности фрекинга. Но как бы выглядела сегодня экономика США без этой технологии?

Люди с харизмой

История Гарольда Хэма — это, по сути, история энергетики в США после Второй мировой войны. Хэм родился через несколько месяцев после победы, он был тринадцатым и последним ребенком в семье сезонных сельскохозяйственных рабочих в Оклахоме, которые обосновались в Эниде — из-за начала нефтедобычи в городе начался бум. «Люди там были другие, они были с харизмой», — вспоминает Хэм. 

Большое впечатление на него произвел местный горшечник. Как-то он принес на школьный классный час свой гончарный круг из мастерской Frankoma Pottery. «У него в руках был комок глины, который он слегка похлопывал, как ребенка, — рассказывает Хэм. — И было ясно, что это занятие для него — страсть, искусство; это был месседж, что мы все можем преуспеть, если будем страстно любить свое дело». Для Хэма таким делом стала нефть.

В 16 лет Хэм начал работать на бензоколонке, поскольку семья нуждалась в деньгах, потом чистил нефтяные цистерны на нефтеперегонном заводе и наконец создал собственную транспортную компанию, которая доставляла воду в места нефтедобычи. До сих пор те, кто с уважением относится к Хэму, называют его «самым богатым в мире водителем грузовиков». А недоброжелатели намекают, что «сварливый скряга» Хэм наверняка отливал себе немного нефти, пока чистил цистерны для заказчиков. 

Метеорит и скважина

К 1971 году он уже интересовался только тем, как извлекать нефть из-под земли. К тому времени он уже скопил достаточно средств, чтобы взять кредит по залог имущества и пробурить первую собственную скважину. В следующие 15 лет дела его шли неплохо, когда в отрасли был подъем (в конце 1970-х и в начале 1980-х), и он кое-как держался на плаву в годы спада (в конце 1980-х).

Но череда из 17 пустых скважин чуть не разорила его. 

Спасение в буквальном смысле пришло с небес. В самом начале 1990-х, в поисках мест, где еще в Оклахоме можно добывать нефть, Хэм наткнулся на кратер от древнего метеорита: кусок скалы там подбросило вверх, а затем он упал на землю и рассыпался, образовав несколько слоев рыхлой породы. Глубина кратера составляла порядка 2,5 км, и за миллионы лет верхние слои породы пропитались нефтью. Запасы этого месторождения составили 17 млн баррелей, и это обеспечило Хэму финансовую независимость, которая так нужна была ему для решающего рывка.

Научившись добывать нефть из камня, Хэм заинтересовался запасами Северной Дакоты. В конце 1980-х на месторождении Баккен там начали экспериментировать с горизонтальным бурением, чтобы добраться до тонких нефтеносных слоев в плотных скальных породах. Хэм не остался в стороне, начав разрабатывать свои первые скважины в 1995 году. К тому времени, правда, энтузиазм по поводу месторождения поиссяк, новые скважины оказались неэффективны, давая всего по 150 баррелей в день. Но Хэм продолжал верить в это месторождение, как и инженеры компании EOG Resources из Хьюстона (Техас). В Техасе Джордж Митчел и принадлежащая ему компания Mitchell Energy & Development начали комбинировать технологии горизонтального бурения и гидравлического разрыва пласта для разработки плотных пород. Эта технология совершила революцию. Сегодня на Баккене «нормальная» скважина дает от 1500 баррелей дневной добычи.

Многие нефтяные компании обратили внимание на новую технологию, но никто не сумел на этом заработать столько, сколько Хэм.

Даже разбогатев, он не хотел расставаться с акциями своей компании, которая сейчас называется Continental Resources. Если ему нужны деньги, он предпочитает занимать. Имея самую высокую в отрасли рентабельность, $760 млн чистой прибыли и оборот $3,6 млрд в 2013 году, компания имеет долгосрочных долгов на $4,7 млрд при общей стоимости активов $12 млрд. (Для сравнения: у Chesapeake $12 млрд долгосрочных долгов и обязательств при активах на $41 млрд.)

Образ жизни, несвойственный нефтянику

Есть еще одна причина, почему Хэму удалось собрать такой большой пакет в компании и больше других заработать на новых технологиях в нефтедобыче: образ жизни и отношение к деньгам, более свойственные бухгалтерской фирме. В нефтянке более привычно легкое, как у того же Макклендона, отношение к заработанному — дешево досталось, легко потерялось. Хэм же перекусывать предпочитает в закусочной в Оклахома-Сита под названием Sweets & Eats: съев только что овощной суп с говядиной, миллиардер крошит кукурузный хлеб в пластиковую чашку с молоком, собираясь хлебать ложкой полученную субстанцию (обед на двоих обошелся в $18).

До 2012 года Continental базировалась в родном для Хэма Эниде. Сейчас штаб-квартира компании находится в Оклахома-Сити. Многие десятилетия путь к успеху в Оклахоме виделся однозначно. Создать нефтегазовую компанию. Расти. Переехать в Даллас или Хьюстон. Именно так создавались Phillips Petroleum, Conoco, Kerr-McGee и даже Halliburton.

Но теперь все изменилось. Первой была Devon Energy. Она могла перебраться в Техас в 2001 году, купив за $3,5 млрд Mitchell Energy. Но решила остаться в Оклахома-Сити и, более того, потратила $700 млн на 260-метровую башню для своей штаб-квартиры — самое высокое здание в штате. После этого Chesapeake под руководством Макклендона отстроила для себя роскошный кампус на 50 га. Эти две компании, объединив усилия, превратили уродующий город дренажный канал в красивую трассу для гребли, обустроили на нем эллинги, оснащенные самым современным оборудованием, и теперь там может тренироваться олимпийская сборная. «Неожиданно Оклахома-Сити превратилась во вполне подходящее место для растущей публичной компании», — констатирует мэр города Мик Корнет. 

А что новая штаб-квартира Continental? Она разместилась в старом неказистом офисе Devon Energy, который Хэм купил за $23 млн. «Тут все как раз подходит для нефтяной компании, — улыбаясь, поясняет Хэм. — Нам ничего и переделывать не пришлось». А между тем капитализация Continental достигла $23 млрд — это чуть меньше, чем у Devon, но уже значительно больше, чем у Chesapeake. Если говорить о создании компании, которая олицетворяет собой новую энергетическую эру в Америке, то пожалуй, Хэму нет равных. 

Нефтяная революция

Прибыль, которую получает Америка от $150 млрд инвестиций в горизонтальное бурение ежегодно, исчисляется цифрой с многими, многими нулями. Производство нефти в стране увеличилось на 50% с 2010 года, благодаря чему было создано более 1 млн рабочих мест, а импорт нефти сократился на 800 млн баррелей в год. Производство сланцевого газа выросло за последние 15 лет с нуля до 300 млрд кубометров в год. Цены на нефть держатся на высоком уровне, но потребление в США уже 5 лет не растет, и в результате примерно 100 млрд нефтедолларов в год остается в стране, вместо того чтобы утекать в страны ОПЕК и в Россию.

Тем временем цены на природный газ с 2008 года снизились наполовину и составляют сейчас порядка $150 за тысячу кубометров. Проведенное в Йельском университете исследование показало, что Америка сэкономила на этом примерно $125 млрд. Исследователи консалтинговой фирмы по вопросам энергетики IHS утверждают, что нефтегазовому буму Америка обязана приростом ВНП на $300 млрд в год (1,7%). Уберите эти цифры — и что останется от «умеренного восстановления», которое пошло в зачет президенту Обаме? 

Возможно, поэтому Хэм, который был советником Митта Ромни по энергетике в ходе предвыборной кампании 2012 года, готов ополчиться против любого, кто призывает к сдерживанию нефтегазового бума. Он любит извлечь черную папку с материалами, разоблачающими активистов, которые выступают против новых технологий нефте- и газодобычи. Особенно его раздражает Том Стейер, миллиардер из Сан-Франциско, основатель компании Farallon Capital, пожертвовавший $100 млн на поддержку прогрессивных политиков.

Хэм называет его «главным в мире лицемером», уличая в том, что Стейер сам сделал состояние на инвестициях, в том числе, в ископаемое топливо.

На взгляд Хэма все, кто выступает против фрекинга, подкуплены инвесторами, вкладывающими деньги в зеленые технологии, которые экономически неэффективны.

«Вот почему эти парни столько шумят: они видят, что все, во что они вложились, не работает, — уверен Хэм. — Они и сами понимают, что водят всех за нос».

Хэм встречался с Обамой, бывшим министром энергетики Стивеном Чу и даже со Стейером, который утверждает, что «будучи в здравом уме не может продолжать» инвестировать в ископаемое топливо: «Научные данные однозначны: угроза изменения климата реальна. И встретить этот вызов мы должны с открытым забралом». И хотя Хэм полагает, что администрация не вполне адекватно оценивает заслуги перед страной таких, как он, нефтяников, его все же радует, что фрекинг пока не регулируется на федеральном уровне. «Этой экономике пока не перекрыли кислород. Но могут — когда еще они разберутся, что вся эта зеленая фигня не создает рабочих мест!» На взгляд Хэма, все противники фрекинга: Вашингтон, регулирующие органы и активисты, — просто не разделяют его видения Америки.

Для него Америка все еще место, где можно родиться нищим и стать миллиардером.

«И сейчас повсюду эти парни, которые неизвестно откуда берутся со своим новым мобильными приложением и продают их за миллиарды долларов! — восхищается он. — Ведь это здорово! Это просто фантастика! Так и нужно. Не должно быть никаких ограничений!»

Энергетический бум начинается?

Если послушать Хэма, получается, что энергетический бум в Америке еще только начинается. Страна имеет достаточно запасов природного газа, уверен он, чтобы обеспечить себя на ближайшие 200 лет. А что касается нефти, то по его мнению одно только месторождение Баккен в Северной Дакоте может «несомненно» удвоить добычу и давать по 2 млн баррелей в день — такой «бычий» прогноз не осмеливается дать ни один нефтяник. «Ну это он хватил через край!» — комментирует Марк Папа, бывший гендиректор компании EOG Resources, четвертой по добыче в Северной Дакоте. Его собственный прогноз не идет дальше 1,3 млн баррелей. Ближе всего к цифре, озвученной Хэмом, приблизился аналитик исследовательской компании Wood Mackenzie Джонатан Гаррет — 1,7 млн баррелей в 2020 году.

Но Хэма не переубедишь. Он говорит, что ни одна компания не делала так тщательно геологоразведку, как Continental. Он знает, где залегает нефть, вопрос только в том, чтобы понять, какое количество можно извлечь в ближайший срок по самой низкой цене.

Технология, которая даст ответ на эти вопросы, отрабатывается сейчас на одном из участков месторождения Баккен площадью 5 кв. км, которому компания дала название Хокинсон. Это новая комплексная технология (full field technique), созданная на базе горизонтального бурения и гидроразрыва пласта, обладает примерно в 10 раз большей эффективностью по сравнению с уже используемыми. На участке Хокинсон уже сделано 14 скважин из запланированных 32. Если взять в расчет, что в среднем одна скважина дает 300 000 баррелей, общий объем добычи на Баккене может, таким образом, достигать 30 млрд баррелей. Сейчас в США потребляется 7,5 баррелей нефти в год. «Вы понимаете, что мы уже говорим о баснословных цифрах», — поясняет Хэм.

Разумеется, риски высоки. Не все скважины будут столь продуктивными. Хорошо если скважина, дающая поначалу 800–1000 баррелей, сохранит продуктивность на уровне 400 баррелей год спустя. «С учетом падения продуктивности скважин может возникнуть эффект беговой дорожки, по мере того как бы будете бурить все новые и новые скважины», — предупреждает Кэмерон Горвиц из техасской финансовой компании U.S. Capital Advisors.

Ну и, конечно, гордыня — как ее избежать, если тебе принадлежит 70% нефтяной компании? Богатейший нефтяник Америки в последнее время часто становится объектом критики. Его обвиняют в том, что он злоупотребляет своим положением, действует в личных интересах. В частности, речь идет о покупке Continental за $340 млн другой нефтяной компании из северной Дакоты, совладельцем которой был Хэм, а также о $100-миллионном контракте, который Continental подписала с трубопроводной фирмой, которая находилась в собственности Хэма и его семьи. (Хэм утверждает, что обе сделки получили одобрение совета директоров и что обе чрезвычайно выгодны для Continental.)

Но все это лишь незначительные трудности, если Хэм выиграет пари и действительно зальет Америку дешевой нефтью (и газом). Тогда он, несомненно, войдет в двадцатку богатейших людей планеты. И преобразит Америку. 

США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 мая 2014 > № 1082972 Гарольд Хэм


Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 15 мая 2014 > № 1080024 Владимир Путин

Обращение к лидерам европейских государств по вопросу поставок и транзита российского газа через территорию Украины.

Текст обращения:

Уважаемые коллеги!

В начале апреля мы обратились с предложением о незамедлительном проведении консультаций с целью выработки согласованных действий по стабилизации экономики Украины и обеспечению устойчивых поставок и транзита российского газа в соответствии с контрактными условиями.

Прошло больше месяца. В Москве состоялись консультации с представителями ряда стран, не входящих в ЕС, в рамках которых наши партнёры полностью разделили озабоченность ситуацией с оплатой украинской стороной за поставляемый из Российской Федерации газ и рисками недостаточного уровня закачки газа в подземные хранилища Украины.

Что касается стран – членов ЕС, за это время состоялась единственная встреча в Варшаве с делегацией во главе с Комиссаром ЕК по энергетике Г.Эттингером с участием представителя украинской стороны Ю.Продана. К сожалению, вынуждены констатировать, что конкретных предложений по стабилизации ситуации с выполнением украинским покупателем контрактных обязательств и обеспечением надёжного транзита от наших партнёров получено не было.

Более того, за это время ситуация с оплатой российского газа только ухудшилась. В адрес ОАО «Газпром» так и не поступило ни одного платежа за поставленный на Украину газ. Общий долг украинской стороны возрос с 2,237 млрд. долларов США до 3,508 млрд.

И это несмотря на то, что украинская сторона получила первый транш финансовой помощи от Международного Валютного Фонда в размере 3,2 млрд. долларов США.

В таких условиях российская сторона в строгом соответствии с контрактом выставила счёт на предоплату поставок газа на Украину и, начиная с 1 июня, будет осуществлять поставки газа в объёмах, заранее оплаченных украинской стороной.

Хотел бы ещё раз подчеркнуть – это вынужденное решение. Российская Федерация остаётся открытой к продолжению консультаций и к совместным с европейскими странами действиям по нормализации ситуации. Со своей стороны, мы надеемся на более активное ведение диалога со стороны Европейской Комиссии с целью выработки конкретных справедливых решений по стабилизации экономики Украины.

Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 15 мая 2014 > № 1080024 Владимир Путин


Россия. Украина > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 мая 2014 > № 1082925 Александр Бирман

Газ-миротворец: поставки «голубого топлива» удерживают Россию и Украину от войны

Александр Бирман, журналист

Газ, до недавних пор являвшийся едва ли не главным «топливом» российско-украинского конфликта, теперь, похоже, играет если не миротворческую, то сдерживающую роль

Новости об Украине в последние дни разделились на две категории. Одна — про стычки на блокпостах, штурм юго-восточных городов, про раненых и убитых, поджоги и провокации. И вдогонку — про грозные заявления с лужайки Белого дома или из высотки на Смоленской площади. А вторая, будто из параллельного мира, — про то, как далеко не самые рядовые россияне, европейцы и украинцы — словом, представители стран, оказавшихся сейчас по разные стороны пока еще дипломатических баррикад, — спокойно и деловито обсуждают «газовые» разногласия. 

Термин «газовая война» на фоне войны гражданской, в которую скатывается Украина, стилистически неуместен.

Более того, именно газ, до недавних пор являвшийся едва ли не главным «топливом» российско-украинского конфликта, теперь, похоже, играет если не миротворческую, то сдерживающую роль.

Барак Обама дал понять, что США пока не собираются распространять санкции на поставки российских энергоносителей. Это заявление было сделано американским президентом после переговоров с канцлером ФРГ. Германия — крупнейший контрагент «Газпрома» в Европе, поэтому возникла версия, что это Ангела Меркель заставила Обаму несколько сбавить «санкционные» обороты.

Но есть еще один связанный с российским газовым экспортом момент, который ни один политик, в той или иной степени вовлеченный в украинский кризис, не может не брать в расчет. Пока у «Газпрома» есть обязательства по поставкам газа в Европу и значительная их часть осуществляется через украинскую ГТС, силовое противостояние между Москвой и Киевом может обернуться самыми плачевными последствиями для крупнейшей российской компании.

Полномасштабные боевые действия неизбежно отразятся на прокачке газа, а то и на состоянии самих трубопроводов.

И пойди докажи, что случилось это по вине обороняющихся, а не наступающих. С другой стороны, западное эмбарго снимет с «Газпрома» и России любую ответственность за своевременное снабжение Европы энергоносителями, а следовательно, и за сохранность ГТС.

Правда, помимо эмбарго остановить украинский газовый транзит и, соответственно, развязать руки подчиненным Сергея Шойгу может еще и неспособность Киева платить по «газпромовским» счетам. Зимой 2009 года Европа узнала, чем чреваты непогашенные долги «Нафтогаза». Теперь тогдашние проблемы словацких и польских энергетиков покажутся цветочками. Даром что на дворе завершение календарной весны.

Неудивительно, что параллельно с проходящими в Варшаве трехсторонними (Украина — Россия — ЕС) переговорами по газовой проблеме МВФ одобрил предоставление Киеву $17-миллиардного кредита, часть которого, как утверждает глава украинского Минэнерго Юрий Продан, пойдет на погашение долгов перед «Газпромом». Только международный кредитор пригрозил приостановить программу stand by, если власти Украины утратят контроль над юго-востоком.

Далеко не всегда «после» значит «вследствие», но об этих условиях МВФ стало известно как раз накануне нового предельно жесткого этапа так называемой антитеррористической операции.

Подозревать директора фонда Кристин Лагард и ее команду в патологической кровожадности вряд ли уместно. Но даже циничный и начисто лишенный эмоций банкир не станет действовать себе в убыток. Ведь если предположить, что киевская АТО действительно спровоцирована МВФ, то в пределе она работает не на сохранение, а как раз на распад Украины. Тем более что на фоне масштабных «зачисток» на пророссийском юго-востоке Кремлю все труднее воздерживаться от силового вмешательства.

Допустим, Запад на самом деле не интересует возвратность вложенных в Украину средств и он рассчитывает выгадать гораздо больше, втянув Россию в войну. Но зачем же тогда одновременно удерживать Москву на «газовом поводке» и использовать для этого тот же МВФ?

Объяснением такого парадокса может стать предложение установить единую цену на газ для всех членов ЕС, которое еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер озвучил на варшавской встрече с представителями России и Украины. Понятно, что «выравнивать» газовый прейскурант европейцы собираются вовсе не по самой высокой ставке. Причем, по утверждению Эттингера, общая газовая инфраструктура Европы должна также включать Украину, Грузию и западные Балканы. А значит, у Киева тоже есть шанс выторговать себе скидку. Ведь «Газпром» продает топливо странам ЕС в среднем за $370 за тысячу кубов, а украинский ценник с апреля взлетел до $485. И, кстати, МВФ заложил в двухлетней программе stand by, что Украина будет уже в этом году покупать топливо, исходя из $380 за тысячу кубометров.

Но чтобы российский концерн согласился на закамуфлированный дисконт, предлагаемый вариант для него или для его главного акционера должен стать наилучшим из всех наихудших. А обострение на юго-востоке Украины как раз повышает «газпромовскую» договороспособность.

Будучи не в состоянии прямо сейчас дать силовой ответ на киевскую АТО (в том числе и по упомянутой выше причине), Россия вынуждена использовать любую возможность дипломатического воздействия на украинские власти. Поэтому предоставление скидок со стороны «Газпрома» в обмен на более внимательное отношение европейских столиц к идее украинской федерализации выглядит не таким уж фантастическим сценарием. По крайней мере, Минэкономразвития РФ прогноз на следующий год строит из того, что стоимость газа для Украины снизится до $350 за тысячу кубов.

При полном разоружении «правосеков» и «ополченцев» и сохранении исправно работающей ГТС, которая объединяет восток и запад Украины как минимум экономически, шансы остановить распад Украины достаточно велики. По иронии судьбы, «трубопроводное» детище СССР мешает воплощению в жизнь фантазий тех, кто грезит о новом «имперском» проекте на постсоветском пространстве. А «Газпром», который раньше помогал Кремлю задавать условия политического торга, теперь становится его объектом.

Покупатели взяли на вооружение тактику продавца.

Весь вопрос, не сорвется ли эта рискованная комбинация из-за эксцесса исполнителя, который в стране, все больше превращающейся в гуляй-поле, очень возможен. 

Россия. Украина > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 мая 2014 > № 1082925 Александр Бирман


США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 27 апреля 2014 > № 1110705 Роберт Блэкуилл

Конкурентное преимущество Америки в энергетике

Геополитические последствия сланцевой революции

Резюме: Из всех правительств, которые почувствуют на себе удар, больше всего потеряет Москва. Приток североамериканского газа даст европейским потребителям рычаг, который они используют, чтобы договариваться с российскими производителями о лучших условиях.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 2, 2014 год.

Всего пять лет назад казалось, что предложение нефти в мире достигло максимума. Поскольку добыча газа традиционным методом в США снизилась, складывалось впечатление, что страна попадет в зависимость от импорта дорогого природного газа. Однако прогнозы не сбылись. После того как по всему миру – от прибрежных вод Австралии, Бразилии, Африки и Средиземноморья до нефтеносных песков канадской провинции Альберта – были открыты запасы нетрадиционного газа и нефти, добыча энергоресурсов начала сдвигаться от привычных поставщиков в Евразии и на Ближнем Востоке. Однако самая большая революция произошла в Соединенных Штатах, где производители воспользовались двумя новыми эффективными технологиями добычи углеводородов, которые раньше считались недоступными: горизонтальное бурение, обеспечивающее глубокое подземное проникновение в сланцевые слои, и гидроразрыв пласта, при котором в горные породы под большим давлением нагнетается жидкость для высвобождения нефти и газа.

Результатом стал резкий рост производства энергии. С 2007 по 2012 гг. добыча сланцевого газа в США ежегодно увеличивалась на 50%, и его доля в общем производстве подпрыгнула с 5% до 39%. Терминалы, когда-то построенные для поставок американским потребителям сжиженного природного газа (СПГ) из-за рубежа, теперь переоснащаются для экспорта американского СПГ за границу. С 2007 по 2012 гг. гидроразрыв пласта также позволил увеличить в 18 раз добычу так называемой легкой, труднодоступной и высококачественной нефти, залежи которой находятся в сланцевых и известняковых породах. Этот бум обратил вспять длительную тенденцию к снижению добычи сырой нефти. Она выросла на 50% с 2008 по 2013 годы. Благодаря этой динамике Соединенные Штаты могут стать энергетической супердержавой. В прошлом году они обошли Россию, став крупнейшим в мире производителем энергоресурсов, а в следующем году, по прогнозам Международного энергетического агентства, опередят Саудовскую Аравию в качестве главного производителя сырой нефти.

В последнее время много пишут об обнаружении месторождений нефти и газа по всему миру; однако другим странам будет нелегко повторить успех Америки. Революция в области гидроразрыва потребовала большего, чем просто благоприятные геологические условия. Были нужны финансисты, готовые пойти на риск, определенный режим прав на собственность, который позволял землевладельцам претендовать на подземные ресурсы, необходимая сеть поставщиков услуг и транспортная инфраструктура, диверсификация промышленности, в структуре которой действуют тысячи предпринимателей, а не одна-единственная национальная нефтяная компания. Хотя многие страны имеют подходящие горные породы, ни одна из них, за исключением Канады, не может похвастаться такой же благоприятной индустриальной структурой, как США.

Американская энергетическая революция имеет не только коммерческие, но и далеко идущие геополитические последствия. Мировые карты торговли энергоресурсами уже пересматриваются, поскольку американский импорт продолжает снижаться, а экспортеры находят новые рынки сбыта. Например, большая часть южноафриканской нефти сегодня поставляется не в Соединенные Штаты, а в Азию. Рост добычи в США оказывает понижающее давление на мировые цены, лишая некоторые энергетические державы того козыря, который они использовали на протяжении многих десятилетий.

Большинство государств – производителей энергии, не имеющих диверсифицированной экономики, такие как Россия и монархии Персидского залива, будут терпеть убытки, тогда как потребители энергоресурсов, наподобие Китая, Индии и других стран Азии, окажутся в выигрыше. Но самую большую выгоду получат Соединенные Штаты. Начиная с 1971 г., когда нефтедобыча в США достигла пика, энергетика считалась стратегически уязвимым местом, поскольку постоянно растущая потребность в ископаемом топливе по разумным ценам иногда вынуждала Вашингтон идти на нелепые союзы и принимать на себя сложные обязательства. Но эту логику удалось обратить вспять, вновь открытые запасы энергоресурсов неизбежно дадут импульс экономике, и у американцев появится рычаг, который можно использовать в разных регионах мира.

Правильная цена

Хотя предсказывать будущее энергетических рынков всегда трудно, главное последствие североамериканской энергетической революции уже сейчас очевидно: мировое предложение энергоресурсов продолжит расти и диверсифицироваться. Первыми это прочувствовали рынки газа. В прошлом цены на газ существенно различались на трех основных рынках: в Северной Америке, Европе и Азии. Например, в 2012 г. газ в США стоил 3 доллара за миллион британских тепловых единиц (бте) (107,4 доллара за тысячу кубометров), тогда как немцы платили 11 (393,8 доллара), а японцы – 17 долларов (608,6 доллара).

Но по мере того как Соединенные Штаты расширяют экспорт СПГ, рынки будут все более целостными и сбалансированными. Инвесторы уже запросили одобрения правительства США на открытие более 20 новых мощностей для экспорта СПГ. Когда большинство терминалов построят, предложение СПГ на мировом рынке существенно возрастет. Австралия уже скоро опередит Катар, став крупнейшим поставщиком сжиженного газа в мире, а к 2020 г. Соединенные Штаты и Канада вместе смогут экспортировать примерно столько же СПГ, сколько сегодня Катар. Хотя объединение газовых рынков Северной Америки, Европы и Азии потребует многолетних инвестиций в инфраструктуру, и даже после этого вряд ли удастся добиться такой же степени интеграции, как на рынке нефти, в течение следующего десятилетия рост ликвидности окажет понижающее давление на цены в Европе и Азии.

Наиболее драматичное из возможных геополитических последствий энергетического бума в Северной Америке состоит в том, что он может привести к снижению цен на нефть на 20 или более процентов. Сегодня цена на нефть определяется в основном ОПЕК, которая регулирует уровень добычи в странах – членах этой организации. Когда случается неожиданный сбой в производстве, страны ОПЕК (в основном Саудовская Аравия) пытаются стабилизировать цены, наращивая добычу, что снижает объем незадействованных производственных мощностей в мире. Когда добыча падает более чем на два миллиона баррелей в день, рынок реагирует нервно, цены быстро растут. Когда резервные производственные мощности увеличивают добычу более чем на шесть миллионов баррелей в сутки, цены начинают падать. В последние пять лет члены ОПЕК пытаются уравновесить потребность в наполнении государственной казны и необходимость обеспечивать достаточно большие поставки нефти, позволяющие функционировать мировой экономике, и им удается удерживать цены в диапазоне 90–110 долларов за баррель. Но когда на рынок хлынет нефть из Северной Америки, способность ОПЕК контролировать мировые цены существенно снизится.

Согласно прогнозам Управления энергетической информации США, с 2012 по 2020 гг. американцы ежедневно будут добывать более трех миллионов баррелей новой нефти и другого жидкого топлива – прежде всего легкой, трудноизвлекаемой нефти. Эти объемы плюс новые поставки из Ирака и других стран способны вызвать кризис перепроизводства и падение цен, особенно с учетом снижения потребности в нефти по мере повышения энергоэффективности или в связи с замедлением экономического роста. В этом случае ОПЕК трудно будет поддерживать дисциплину в своих рядах, поскольку немногие захотят снижать объем добычи перед лицом растущих социальных запросов и политической неопределенности. Длительное снижение цен на нефть приведет к дефициту госбюджета стран ОПЕК.Победители и проигравшие

Если цены на нефть рухнут и останутся на низком уровне долгое время, все правительства мира, полагающиеся на доходы от углеводородов, окажутся в стесненном положении. Особенно непросто придется такРоссия в Евразии, Колумбия, Мексика и Венесуэла в Латинской Америке, Ангола и Ним странам, как Индонезия и Вьетнам в Азии, Казахстан и игерия в Африке, Иран, Ирак и Саудовская Аравия на Ближнем Востоке. Их способность выдерживать такое падение будет зависеть от того, как долго продлится эра низких цен и насколько гибкой окажется экономика. Даже при более умеренном снижении рост объемов поставок и их диверсификация выгодны потребителям во всем мире. Влияние государств, любящих использовать энергоносители во внешнеполитических целях, которые обычно противоречат интересам США, ослабеет.

Из всех правительств, которые почувствуют на себе удар, больше всего потеряет Москва. Хотя Россия обладает значительными месторождениями сланцевой нефти, которые она рано или поздно начнет осваивать, в краткосрочной перспективе глобальный сдвиг поставок ослабит страну. Приток североамериканского газа на рынок не сможет полностью освободить Европу от влияния России, поскольку она останется самым крупным поставщиком энергоресурсов на континенте. Но новые предложения дадут европейским потребителям рычаг, который они смогут использовать, чтобы договариваться с российскими производителями о лучших условиях, чем было возможно в 2010 и 2011 годах. Европа еще больше выиграет от этих перемен, если продолжит интеграцию своего рынка природного газа и построит больше терминалов для импорта СПГ. Таким образом она избежит кризисов вроде тех, что случились в 2006 и 2009 гг., когда Россия перекрывала поставки газа на Украину. Еще больше поможет Европе освоение ее собственных значительных запасов сланцевого газа.

Устойчивое падение цен на нефть может дестабилизировать российскую политическую систему. Даже при нынешнем уровне 100 долларов за баррель Кремль снизил официальный прогноз ежегодного роста экономики на следующее десятилетие до 1,8% и начал сокращать бюджетные расходы. Если цены продолжат падать, стабилизационный фонд вскоре иссякнет, что вынудит Москву пойти на драконовский секвестр государственного бюджета. Влияние президента Владимира Путина может снизиться, что создаст возможности его политическим оппонентам внутри России и ослабит позиции страны в мире.

Западу не стоит с радостью потирать руки при мысли о том, что Россия окажется в таком напряжении, ее ослабление вовсе не обязательно означает уменьшение числа вызовов. Москва уже пытается компенсировать потери в Европе повышением активности в Азии и на мировом рынке СПГ, и она активно возражает против попыток европейцев осваивать собственные энергоресурсы. Российские государственные СМИ, монополист «Газпром» и даже сам Путин предупреждают о негативных последствиях гидроразрыва пластов. Как писала The Guardian, «это довольно странно слышать от страны, которая всегда отодвигала вопросы экологии на задний план». Чтобы отговорить Европу от инвестиций в инфраструктуру, необходимую для импорта СПГ, Россия может предложить европейским потребителям более выгодные условия газовых поставок, как она предложила Украине в конце 2013 года. Но события могут развиваться еще более драматично. Если низкие цены на энергоресурсы приведут к ослаблению позиций Путина и усилению националистических сил, Россия попытается укрепить влияние в регионе более грубыми методами, вплоть до проецирования военной силы.

Производители энергоресурсов на Ближнем Востоке также утратят былое влияние. Особого внимания заслуживает Саудовская Аравия как неизменный регулятор резервных мощностей ОПЕК и региональный лидер. Страна уже сталкивается с растущим дефицитом бюджета. Эр-Рияд отреагировал на «арабскую весну» повышением государственных расходов внутри страны, предложением экономической помощи и гарантий безопасности суннитским режимам. В итоге, по данным Международного валютного фонда, после 2008 г. цена на нефть, позволяющая Королевству сводить бюджетный баланс, подскочила более чем на 40 долларов за баррель – почти до 90 долларов в 2014 году.

В то же время правительство испытывает давление чрезвычайно молодого населения, которое требует улучшения системы образования, здравоохранения, инфраструктуры и увеличения числа рабочих мест. А поскольку огромные внутренние потребности в энергоресурсах продолжают расти, при сохранении нынешней траектории развития примерно к 2020 г. страна начнет потреблять больше энергоресурсов, чем экспортирует. Эр-Рияд уже пытается диверсифицировать экономику. Но длительное снижение цен на нефть поставит под вопрос способность режима оказывать государственные услуги, на которых держится его легитимность. Другие ближневосточные государства, включая Алжир, Бахрейн, Ирак, Ливию и Йемен, уже прошли точку безубыточности в бюджетных расходах и фактически транжирят свои резервы и запасы.

Иран, сгибающийся под грузом экономических санкций и долгих лет плохого управления экономикой, может столкнуться с еще более серьезными вызовами. Страна занимает четвертое место в мире по добыче нефти и газа и зависит от продажи энергоносителей для проецирования влияния в регионе. Из всех стран – членов ОПЕК у Ирана самый высокий порог фискальной безубыточности: более 150 долларов за баррель. Хотя падение нефтяных цен может еще больше снизить легитимность режима и тем самым проложить путь для прихода к власти более умеренных лидеров, судьба недавно произошедших на Ближнем Востоке революций, а также этнический, религиозный и другие расколы в Иране не позволяют предаваться подобному оптимизму.

Для Мексики последствия менее понятны. С учетом снижения добычи нефти и сильной зависимости бюджета от нефтяных доходов страна может пострадать при падении цен на нефть. Прилагаемые в последнее время усилия по реформированию энергетики могли бы позволить Мексике увеличить добычу до уровня, позволяющего нивелировать влияние более низких цен на мировом рынке. Однако для этого правительству придется продолжить работу над законом о реформе, принятом в декабре прошлого года. Необходимо подготовить законодательство, которое будет больше благоприятствовать частным инвестициям в энергетику, включая вложения в разработку собственных сланцевых резервов и ускоренное реформирование государственной нефтяной компании «Пемекс».

В отличие от производителей, потребители должны приветствовать революцию в энергетике. Растущая добыча в Северной Америке уже стала своеобразной подушкой безопасности, обеспечив дополнительную добычу во время недавнего срыва поставок из Ливии, Нигерии и Южного Судана. Особым благом низкие цены на энергоресурсы станут для Китая и Индии, которые уже являются крупнейшими импортерами и, по данным Международного энергетического агентства, будут испытывать растущие потребности в импорте нефти. С 2012 по 2035 гг. у Китая запросы вырастут на 40%, а у Индии – на 55%. Поскольку две страны импортируют большую часть энергоресурсов с Ближнего Востока и из Африки, их заинтересованность в этих регионах будет расти.

Китай получит и другое преимущество: его отношения с Россией могут резко улучшиться. В течение нескольких десятилетий история и идеология мешали Москве и Пекину найти общие интересы, несмотря на очевидные выгоды, на которые могут рассчитывать в случае более тесного сотрудничества крупнейший в мире производитель энергоресурсов и крупнейший в мире их потребитель. Тем более что у них имеется общая граница протяженностью более четырех тысяч километров. Но по мере наращивания энергетического потенциала Северной Америки потребность в энергии развитого мира остается на одном уровне, а на развивающихся рынках Азии спрос продолжает расти, и в этих условиях Россия будет все больше стремиться застолбить твердые позиции на восточных рынках.

Москва и Пекин могли бы оживить сотрудничество по давно буксующим энергетическим сделкам, строительству трубопроводов, а также по вопросам разработки энергоресурсов Центральной Азии. Соответствующие договоренности способны стать фундаментом для расширения геополитических отношений, в которых Китай будет тем не менее иметь преимущество.

Для Индии и других стран Азии выгоды также не ограничатся лишь экономикой. Рост объемов нефти и газа, перевозимого через Южно-Китайское море, обеспечит общность интересов государств, стремящихся противодействовать пиратству и другим угрозам беспрепятственного потока поставок энергоресурсов. Это даст Китаю больше стимулов сотрудничать по вопросам безопасности. В то же время союзники США в Восточной Азии, такие как Япония, Филиппины и Южная Корея, получат возможность наращивать импорт энергоресурсов напрямую из Соединенных Штатов и Канады. Уверенность в североамериканских партнерах, в поставках нефти и СПГ по более коротким и прямым морским путям должна также успокоить эти страны.Преимущество США

Крупнейшим бенефициаром североамериканского энергетического бума, конечно, являются Соединенные Штаты. Первым прямым следствием станет постоянное создание новых рабочих мест и процветание энергетического сектора. Кроме того, поскольку американский газ – ?один из самых дешевых в мире, конкурентные преимущества получат отрасли промышленности, зависящие от газа в качестве исходного сырья, такие как нефтехимическая и сталелитейная. Энергетический бум также будет подстегивать инвестиции в инфраструктуру, строительство и сферу услуг. По оценкам Всемирного института Маккинзи, к 2020 г. нетрадиционная добыча нефти и газа может способствовать ежегодному росту американского ВВП на 2–4% или примерно на 380–690 млн долларов, а также появлению до 1,7 млн постоянных рабочих мест. Кроме того, поскольку на импорт энергоресурсов приходится более половины торгового дефицита в размере 720 млрд долларов, снижение импорта энергоресурсов улучшит сальдо торгового баланса США.

Уменьшение доли импорта не следует путать с полной энергетической самодостаточностью. Но неожиданная прибыль от продажи энергоресурсов позволит покончить с мышлением прошлого, когда считалось, что добыча углеводородов в Соединенных Штатах неуклонно снижается. Более того, конец зависимости от поставок энергоресурсов из-за рубежа, а также от стран-производителей, с которыми у Вашингтона нередко обострялись отношения, даст американцам большую степень свободы в реализации генеральной линии. Связи с мировыми рынками энергоресурсов останутся прочными. Любые серьезные перебои с поставками нефти на мировом рынке, например, будут влиять на цену бензина на автозаправках США и тормозить рост экономики.

Следовательно, Вашингтон сохранит заинтересованность в стабильности мировых рынков, особенно на Ближнем Востоке, где у Соединенных Штатов остаются стратегические интересы – борьба с терроризмом, противодействие распространению ядерного оружия и укрепление региональной безопасности для защиты союзников, таких как Израиль, а также обеспечение потока энергоресурсов. США по-прежнему нужно будет охранять как общемировое достояние основные морские пути, по которым проходят потоки энергоносителей и других товаров.

Однако многие этого не понимают. Американским политикам нужно начать объяснять как внутренней, так и зарубежной аудитории, что, хотя энергетический ландшафт меняется, национальные интересы остаются прежними. Открытие новых способов добычи нефти и газа не заставит Вашингтон прекратить взаимодействие с мировым энергохозяйством. Вне всякого сомнения, Соединенные Штаты останутся почти по всем меркам самой могущественной державой на планете. Однако им никогда не удастся обезопасить себя от потрясений в международной экономике, поэтому они продолжат участвовать во всех политических и экономических процессах. Эту истину должны усвоить прежде всего государства Ближнего Востока с учетом ухода Вашингтона из Ирака и Афганистана и объявленном смещении внешнеполитических приоритетов в направлении Азии.

Американским политикам также нужно будет позаботиться о защите источников энергетического благополучия. Хотя мотором преобразований, которые вызвали бум в энергетике, является частный сектор, его успех был бы невозможен без благоприятного правового режима и регулирования рынка. Политикам на уровне отдельных штатов и федеральным чиновникам придется найти сбалансированный ответ на законную озабоченность по поводу экологии и других рисков, связанных с гидроразрывом пластов, с одной стороны, и экономическими выгодами применения новых технологий – с другой.

Лидерам американской энергетики следует работать в тесном взаимодействии с властями для соблюдения стандартов прозрачности, защиты окружающей среды и безопасности, чтобы не подрывать общественного доверия к своей деятельности и учитывать все риски при разработке сланцевых ресурсов. И стране в целом придется обновлять и расширять энергетическую инфраструктуру, чтобы в полной мере использовать возможности добычи нефти и газа нетрадиционными методами. Эти преобразования потребуют значительных инвестиций в строительство и модификацию трубопроводов, железных дорог, барж и экспортных терминалов.Нефтегазовая дипломатия

Энергетический бум не только укрепит американскую экономику, но и позволит отточить инструменты внешней политики. Когда дело доходит до применения экономических санкций, диверсифицированные поставки энергоресурсов дают явные преимущества. Например, ввести беспрецедентные ограничения на экспорт иранской нефти было бы почти невозможно, если бы не возросло предложение углеводородов на североамериканском рынке. В отличие от санкций против Ирана, Ирака, Ливии и Судана, объявленных в недавнем прошлом во время глобального перепроизводства нефти, нынешние антииранские санкции были одобрены в период превышения спроса над предложением и высоких цен на нефть.

Вашингтону пришлось приложить неимоверные усилия для того, чтобы убедить страны, не желавшие применять столь строгие меры против Тегерана, что вывод иранской нефти с мирового рынка не приведет к скачку цен. Санкции, одобренные Конгрессом в декабре 2011 г., потребовали от американской администрации все тщательно перепроверить и удостовериться, что на мировом рынке достаточно нефти и можно попросить другие государства ограничить импорт.

Хотя Конгресс разрешил Белому дому в случае крайней необходимости временно снять эмбарго на поставки иранской нефти, к этому прибегать не пришлось благодаря неуклонному росту добычи легкой и трудноизвлекаемой нефти в США, которая компенсировала ежедневное изъятие более одного миллиона баррелей иранской нефти в соответствии с санкциями. Новая американская нефть позволила Вашингтону успокоить другие правительства по поводу резкого роста цен и благодаря этому добиться поддержки мировым сообществом жестких санкций. Они нанесли серьезный ущерб иранской экономике и подтолкнули Тегеран к столу переговоров. Если бы не было новых поставок американской нефти, санкции, скорее всего, никогда не были бы одобрены.

Возрождение энергетики также дает Соединенным Штатам новый рычаг на торговых переговорах, поскольку другие страны конкурируют за доступ к американскому СПГ. Вашингтон ведет переговоры о двух крупных многосторонних сделках: Трансатлантическом партнерстве по торговле и инвестициям (с 28 странами ЕС) и Транс-Тихоокеанском партнерстве (с 11 странами Азиатско-Тихоокеанского региона и Канадой).

Когда речь заходит об экспорте СПГ, США автоматически дают добро на использование терминалов, предназначенных для поставки газа, странам, подписавшим с Вашингтоном соглашения о свободной торговле. Другие же государства должны пройти процедуру тщательной проверки с целью определения, отвечает ли такая торговля национальным интересам Соединенных Штатов.

Для многих стран Азии и Европы, которые хотят пополнить свою энергетическую смесь американским природным газом, достижение особого торгового статуса приобретает дополнительную ценность. По сути, это подтолкнуло Японию к участию в переговорах о присоединении к Транс-Тихоокеанскому партнерству. После катастрофы на «Фукусиме» пришлось временно вывести из эксплуатации всю инфраструктуру атомной энергетики, и страна остро нуждалась в газе.

Сдвиг в мировой энергетике также дает Вашингтону новый способ укрепления союзов. Многие страны теперь надеются последовать примеру США и начать разрабатывать нетрадиционные залежи газа и нефти на своей территории, и американское правительство начало использовать собственный опыт на дипломатическом фронте. Два проекта государственного департамента – Программа технического взаимодействия по нетрадиционному газу и Инициатива в области управления энергетическими мощностями – позволяют различным американским министерствам и ведомствам помогать другим странам (до сих пор это были небольшие развивающиеся государства) создавать собственную нефтегазовую индустрию.

Правительству необходимо расширять усилия и связывать их с более широкой стратегией, поддерживая, например, Польшу и Украину в их стремлении использовать имеющиеся сланцевые резервы. Новые добывающие мощности не только снизят риск конфликта по поводу скудных запасов, но также помогут государствам добывать и потреблять больше энергоресурсов, избегая влияния на климат, и при этом не жертвовать экономическим ростом, который им жизненно необходим. Вашингтону следует разъяснять, какая именно политика привела к буму на американской земле, и, если другие страны попросят, посоветовать, как создать аналогичный правовой режим.

Соединенным Штатам также нужно начать использовать свои новые энергоресурсы, чтобы не допустить запугивания союзников менее дружественными поставщиками. Рассматривая заявки на импорт американского СПГ и оценивая их значение для национальной безопасности, Министерство энергетики должно принимать во внимание, поддержат ли предлагаемые проекты союзников США. В первую очередь необходимо давать добро на поставки в такие страны, которым это поможет сопротивляться давлению России или других поставщиков. Американское правительство и его партнеры также должны поддерживать регулярно проводимые форумы, на которых встречаются специалисты из частного сектора и инвесторы, чтобы помочь другим государствам освоить сланцевые месторождения. Хотя подобный расширенный диалог между частным и государственным сектором не приведет к немедленному увеличению объемов добычи (даже при самых благоприятных условиях на это уходят годы), подобные консультации тем не менее демонстрируют солидарность Америки с другими странами, заинтересованными в обеспечении энергетической безопасности.

Американскому правительству также следует использовать накопленные знания по нетрадиционной энергетике для прямого взаимодействия с иностранными правительствами, особенно с Пекином. У Соединенных Штатов много общих интересов с Китаем. Обе страны потребляют значительные объемы энергии. Обе желают видеть стабильную и растущую мировую экономику, которая зависит от надежного потока энергоресурсов по разумным ценам, хотят минимизировать последствия для климата и стремятся к диверсификации поставок.

Подобное совпадение интересов двух главных потребителей энергии в мире создает условия для сотрудничества. В декабре США и Китай вновь подтвердили взаимную заинтересованность в «надежных энергетических рынках с адекватным предложением» и обсудили перспективы совместного освоения энергетических ресурсов Китая, в том числе месторождений сланцевого газа. Китайские компании уже вкладывают миллиарды долларов в разработку сланцевых залежей у себя на родине и в Соединенных Штатах. Но Вашингтону и Пекину следует ускорить прогресс на этом фронте, расширив стратегический и экономический диалог и включив в него вопрос о легкой и трудноизвлекаемой нефти. Необходимо выделять реальные ресурсы на разработку методов ответственного экспорта сланцевого газа и нефти без ущерба для окружающей среды. Если отношения между США и КНР улучшатся, обе стороны могли бы скоординировано работать с другими потребителями для усиления энергетической безопасности в мире – ?например, путем расширения операций против пиратства в районе Африканского Рога.

Наконец, сланцевая революция может подкрепить лидерство Вашингтона в борьбе с изменением климата. Предприятия, работающие на природном газе, выбрасывают на 40% меньше углерода, чем работающие на угле, и Соединенные Штаты сегодня достигают своих целей не в силу смелых решений Вашингтона, а просто благодаря тому, что экономика газа оказывается значительно более благоприятной, чем экономика угля. Начавшаяся тенденция к снижению эмиссии углекислого газа в атмосферу с территории США позволяет Вашингтону рассчитывать на более высокий уровень доверия к его инициативам на переговорах по климату. Белому дому следует использовать этот кредит доверия для ужесточения давления на страны, отказывающиеся снижать выбросы углерода.

Распространение сланцевой технологии может стать хорошей новостью для защитников климата еще и в другом смысле. Некоторые экологисты опасаются, что повсеместная замена угля газом, хотя и приведет к снижению выбросов в краткосрочной перспективе, позволит политикам отмахнуться от требования более масштабных реформ. Действительно, переход с угля на газ не решит полностью проблему, но позволит выиграть время для разработки и утверждения следующего поколения технологий и стратегий, а эти нововведения приведут к еще более резкому снижению вредных выбросов.Энергетика и влияние

Североамериканская энергетическая революция уже случилась, важность ее будет лишь расти, пока США приближаются к тому, чтобы стать чистым экспортером энергоресурсов. Произойдет это примерно в 2020 году. Сдвиг в мировых поставках будет выгоден странам-потребителям и приведет к размыванию власти традиционных производителей. Может снизиться привычная роль ОПЕК в качестве регулировщика мировых цен на энергоносители, поскольку этой организации вряд ли удастся предотвратить падение цен.

В свою очередь, сдвиг, вероятно, почувствуют все страны, бюджет которых зависит от продажи углеводородов. Даже без такого резкого падения цен продолжится трансформация мировых потоков энергоресурсов, а вместе с ними – экономических и геополитических связей. Тем временем Соединенные Штаты окажутся в уникальном и выгодном положении и воспользуются возможностями, которые связаны с этим сдвигом в мировой энергетике.

Энергетический бум подстегнет экономическое возрождение страны, а снижение зависимости от импорта энергоресурсов даст ей больше свободы и влияния на дипломатическом фронте. Это не станет ответом на все вызовы, которые стоят перед американскими стратегами: Вашингтону придется справляться с последствиями более чем десятилетней войны в Афганистане и Ираке, финансовой расточительности, слишком явными политическими пристрастиями по обе стороны Потомака, снижением доверия многих союзников после обнародования сведений о шпионаже США и в связи с усилением Китая. И все же эти проблемы, колоссальный нефтегазовый бум в сочетании с другими источниками военной, экономической и культурной силы должны в будущем усилить глобальное лидерство Америки, но только если Вашингтон защитит источники этой вновь обретенной силы у себя на родине и воспользуется новыми возможностями, чтобы отстоять свои постоянные интересы за рубежом.

Роберт Блэкуилл – старший научный сотрудник в Совете по внешним связям, специалист по внешней политике и помощник Генри Киссинджера. С 2001 по 2003 гг. он служил послом США в Индии, а в 2003–2004 гг. был помощником Советника по национальной безопасности, отвечая за стратегическое планирование. Служил в Совете национальной безопасности в администрации Джорджа Буша-младшего.

США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 27 апреля 2014 > № 1110705 Роберт Блэкуилл


США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 27 апреля 2014 > № 1110704 Дмитрий Грушевенко, Светлана Мельникова

Политическая геология

Как перекроить мировую энергетику в пользу США

Резюме: Во всех идеологических построениях американских политологов в сфере энергетики прослеживаются такие же ключевые подходы, как и в общей политике. Вечные двойные стандарты и очевидное стремление посеять управляемый хаос.

Можно сколько угодно перекраивать мировую энергетическую карту, пытаться по-иному расставить основных игроков, уверовав в могучий потенциал нетрадиционных углеводородов, как это делают наши американские коллеги. Но одной искренней веры для серьезных изменений мировой энергетики явно недостаточно. Зато ее вполне хватит для убеждения аудитории, чьи надежды на обретение нового и – что важно – дешевого энергоресурса лишают ее желания трезво оценивать реалии. Собственно, такой информационный напор из-за океана мы наблюдаем последние лет пять, и статья двух американских авторов – яркий тому пример. Идеологи сланцевой революции остаются верны себе – аудитории надо постоянно напоминать: мировая энергетика уже не та, что пять лет назад, и главный игрок на этом поле – Соединенные Штаты.

Соглашаясь с тем, что энергетика меняется, предлагаем трезво и спокойно взглянуть на действительное положения дел в секторе нетрадиционной добычи Северной Америки, благо материала для анализа накопилось немало.

Самый успешный PR

Первый серьезный информационный вброс, когда человечество вдруг узнало, что стало богаче разом на 456 трлн кубометров сланцевого газа, произошел в 2009 г. с публикацией очередного прогноза Международного энергетического агентства WEO2009. Только самые дотошные читатели отыскали первоисточник этих фантастических данных, превышающих доказанные запасы газа в мире на тот момент более чем вдвое. Это небольшая статья в университетском сборнике 1997 г., где ее автор Ханс-Хольгер Рогнер, будучи человеком честным, после своих кабинетных расчетов традиционных и нетрадиционных ресурсов углеводородов по всему миру делает столь же честный вывод: эти данные надо считать гипотетическими, спекулятивными (он так и пишет – «speculative»), и именно так их и надо понимать, особенно в части региональных оценок.

Эта важная авторская оговорка отсутствует в отчете МЭА, хотя именно такое определение «speculative» во многом характеризует всю дальнейшую информационную кампанию вокруг сланцевого газа, а затем и нефти. Заметим, что на долю энергодефицитной Европы МЭА в 2009 г. отводит 16 трлн куб. м сланцевых ресурсов, а на долю Центральной Азии и Китая – 100. Дальше – больше. В апреле 2011 г. под эгидойEnergy Information Administration выходит масштабное исследование «Ресурсы сланцевого газа в мире: первоначальная оценка 14 регионов за пределами Соединенных Штатов» («World Shale Gas Resources: An Initial Assessment of 14 Regions Outside the United States») с детальным расчетом для 32 стран мира. Общая их оценка выросла по сравнению с прежней на 57%, а Европе «досталось» уже более 70 триллионов. Очевидно, что практических результатов разведочного бурения на тот момент не имела ни одна страна, кроме США, и такие данные были вновь получены по открытым геологическим источникам путем нехитрых арифметических операций, но такой способ оценки вновь никого не смущает.

В апреле 2013 г. те же авторы добавляют к оценкам ресурсов сланцевого газа еще и сланцевую нефть, расширив географию до 41 страны. Магия цифр для газа стала чуть спокойнее – авторы пересчитали ресурсы в пласте в технически извлекаемые, что составило 207 трлн кубометров, плюс к этому 345 млрд баррелей нетрадиционной нефти. Таким образом,PR-кампания по всем законам жанра шла с постоянным развитием – тему газа дополняет экспорт дешевого американского СПГ и тема нефти, также с последующим ее выходом на мировые рынки.

Ситуация со сланцевой нефтью оказалась еще более запутанной, чем со сланцевым газом. Впервые широкая общественность столкнулась с этим понятием в отчете WEO2010 Международного энергетического агентства, причем авторы отнесли к сланцевой нефти только синтетическое топливо, получаемое из керогена (а вовсе не ту легкую нефть, которая уже активно добывалась к тому моменту на американском плее Bakken), ограничившись скромной оговоркой, что нефть, добываемую на сланцевых формациях с гидроразрывом пласта, следует относить к традиционной. Технически извлекаемые запасы керогеновой нефти были оценены в 1000 млрд баррелей только для США против 1600 млрд баррелей доказанных запасов нефти во всем мире. После нескольких лет путаницы мировое сообщество, наконец, пришло к выводу, что керогеновая нефть, несмотря на огромные потенциальные ресурсы, – вопрос далекого будущего, а главный фактор развития мирового рынка нефти – Light Tight Oil (LTO), или в русском варианте – нефть низкопроницаемых коллекторов, география добычи которой полностью совпала с географией добычи сланцевого газа, то есть практически полностью сконцентрировалась в Соединенных Штатах и Канаде.

Результатом усилий Администрации по энергетической информации США и Международного энергетического агентства, подхваченных СМИ и бесконечными обсуждениями, далеко вышедшими за рамки отраслевых дискуссий, стала сланцевая лихорадка по всему миру: Европа, Китай, Австралия, Индия, Латинская Америка, Алжир, далее – везде. Уникальный по своим масштабам результат достигнут в кратчайший срок и практически без затрат, что позволяет говорить о самой успешной PR-кампании в мире. Добавим, что на волне ажиотажных поисков нового энергоресурса американские сервисные компании получили практически неограниченный рынок сбыта своих услуг по бурению на сланцевый газ и LTO. До сих пор 80% всего специализированного сухопутного бурового парка сосредоточено в США. Но это лишь побочный результат, главная цель куда масштабнее.Американские реалии

С начала промышленной добычи сланцевых ресурсов в Соединенных Штатах прошло всего шесть-семь лет – ничтожно малый срок для развития новой подотрасли энергетики. А с учетом того, что добыча сланцевого газа, как и нефти, пока так и не перешагнула границы США и Канады (за исключением пилотных проектов в Китае, Австралии и пр.), становится очевидно – пока слишком рано судить о масштабах и влияниях этого явления в глобальном охвате и на долгосрочную перспективу. И сколько бы ни говорили о «величайшей революции» ее идеологи, пока это только американский феномен.

Очевидным и неоспоримым аргументом, ставшим реальным основанием «сланцевой революции», был и остается рост добычи сланцевого газа в Соединенных Штатах – с 54 млрд куб. м в 2007 г. до 319 млрд в 2013 году. Эти новые поступления на энергодефицитный прежде американский рынок уже кардинально изменили ситуацию в стране, сократив импорт газа до необходимых трансграничных перетоков с Канадой и Мексикой, преобразовав структуру внутреннего потребления в сторону газа, дав новый импульс энергоемким производствам, что в целом резко повысило энергобезопасность региона.

Нефтяной баланс здесь также претерпел значительные изменения. Рост добычи LTO с практически нулевой отметки в 2007 г. достиг 2,3 млн барр./сутки к 2013 г., что позволило США переломить прежнюю тенденцию на снижение собственной нефтедобычи и сократить импорт (кроме Канады и Мексики) с 476 млн т в 2007 г. до 327 млн т в 2012 году.

Однако при общем росте сланцевой газодобычи в этой стране темпы ее прироста уже третий год подряд падают. Если в 2010 г. они составляли рекордные 48%, то в 2011 г. – 44%, в 2012 г. – 22%, а по итогам минувшего года – только 15 процентов. Анализ добычи по основным группам месторождений показывает, что хорошую положительную динамику сейчас демонстрируют лишь два самых «молодых» из них –Marcellus и Eagle Ford; почти не прибавляют Fayeteville и Woodford, а старейшие Barnett и Haynesville начали сокращать объемы добычи.

В качестве объяснения этому факту проще всего привести давний аргумент противников нетрадиционной разработки – у сланцевых промыслов короткий жизненный цикл. Действительно, продуктивность новых скважин резко падает в первый год и почти до нуля в течение трех лет, а для поддержания добычи требуется все новое и новое бурение. Точно такая же картина наблюдается и на нефтяных промыслах.

Но стремление к объективности подсказывает еще два объяснения. Компании могут сознательно сдерживать добычу в условиях переполненного внутреннего рынка и низких цен, и дебиты вновь вырастут к началу экспорта. Либо же экономика получения сланцевого газа при текущих низких ценах все-таки такова, что операторы переносят внимание в сектор жидких углеводородов, сокращая бурение новых газовых скважин. Развитие событий уже в два-три ближайших года покажет, какое из объяснений верно, хотя, видимо, отчасти верны все три.

Вообще, об экономике добычи сланцевого газа надо говорить особо – уж слишком безапелляционно звучат утверждения американских коллег о том, что их газ – «самый дешевый в мире». Разобраться тут непросто – отчетность компаний прямых ответов о стоимости добытого сланцевого газа не дает, официальная статистика – тем более. Притом что стоимость газа отличается для каждого месторождения, скважины, компании. Однако все авторитетные отраслевые источники (МЭА, BP, Bloomberg,OIES, WoodMac) почти единодушны – стоимость сухого сланцевого газа в США составляет в среднем от 150 до 200 долларов за тысячу кубометров, что в разы выше стоимости традиционного газа.

Цена безубыточности проектов по добыче LTO также весьма внушительная – от 50 до 80 долларов за баррель, для сравнения – глубоководные офшоры Бразилии оцениваются в 40–60 долл./барр., а доступные источники традиционной нефти на Ближнем Востоке – в 35–50 долл./баррель. И если экономику нефтяных промыслов преимущественно спасает высокая рыночная цена этого сырья, то баланс газового рынка Северной Америки в условиях низких цен обеспечивает целый ряд, по сути, уникальных факторов. Относительно неглубокое залегание пластов, одновременная добыча газа и жидких углеводородов, развитая инфраструктура, правовой режим, близость к потребителю, огромное число компаний, стремящихся к максимальному снижению издержек в сочетании с возможностями глубокого финансового рынка – и это еще неполный перечень условий текущего функционирования газовой отрасли Соединенных Штатов.

Но даже при таком счастливом сочетании условий говорить о благополучии отрасли не приходится. Эксперты отмечают все больше тревожных признаков, прежде всего в финансовой сфере. Так, целый ряд компаний сектора (Chesapeake, Devon, BP, BHP, Encana) за последние годы списали не оправдавших надежды активов на 35 млрд долларов. Исследование Администрации энергетической информации Министерства энергетики США (EIA DOE) по результатам 2012 г. показывает отрицательную динамику доходности капитала для компаний, работающих преимущественно с газом. Отчетность многих компаний, имеющих нефтяные и газовые сланцевые активы, демонстрирует отрицательную динамику по денежному потоку в расчете на одну акцию.

Важно отметить, что, несмотря на рост нефтедобычи, цены на нефть в Соединенных Штатах все еще тесно связаны с внешними рынками через значительные объемы импорта нефти и нефтепродуктов, что и поддерживает высокие цены на нефть в регионе. По мере увеличения «дешевого» предложения собственной нефти цена на рынке США пойдет вниз, отрываясь от цен в других регионах, что приведет к потерям доходов американских производителей сланцевой нефти. Не исключено, что экономика этих проектов, как и проектов по добыче сланцевого газа, окажется отнюдь не столь привлекательной для инвесторов и добывающих компаний.

Аналитики, склонные к спокойным рассуждениям, не отказывают сланцевой нефте- и газодобыче в праве на существование, но призывают к взвешенному анализу, вполне допуская, что добытые таким образом нефть или газ слишком дороги. Таков общий тон одной из последних работ – «Сланцевый газ и нефть низкопроницаемых коллекторов в Соединенных Штатах: вызовы и возможности» («US shale gas and tight oil industry performance: challenges and opportunities»), которую в марте 2014 г. выпустил авторитетный Институт энергетических исследований в Оксфорде (OIES).

И еще одно утверждение, бытующее в экспертном сообществе, представляется весьма точным при описании американских сланцевых парадоксов. От обилия газа, переполнившего рынок и уронившего цены в Америке, несомненно выигрывают потребители, но откровенно проигрывают добывающие компании-операторы, что неизбежно приведет к пересмотру этой временной неустойчивой модели.

Добавим к экономике еще и несколько слов об экологии, которая в случае сланцевой нефтегазодобычи вызывает обоснованные вопросы. Относительно неглубокое залегание сланцевых пластов в Северной Америке является явным плюсом при сокращении затрат на добычу, но имеет и оборотную сторону. Что бы там ни говорили компании-операторы, стремясь успокоить общественность, они ведут работы вблизи водоносных слоев. Так, по данным Артура Бермана, верхняя граница крупнейшего плея Marcellus начинается как раз на отметке в 400 футов, и именно на такой глубине обычно залегает питьевой водоносный слой.

Вопросы экологии в данном случае – прерогатива национального правительства и населения. Если их устраивают огромные площади бывших разработок, все больше напоминающие пастбище кротов-переростков, это их выбор. Если они уже привыкли к виду огромных прудов-отстойников с отработанным буровым раствором, об опасности которого честно предупреждают надписи на ограждении, – это тоже их выбор. А еще – нежелание думать, что при естественном испарении под солнцем и ветром весь этот раствор при первом дожде выпадет им на головы. При этом любое ужесточение экологических требований приведет к новому повышению цен добытого сырья. Трудно себе представить, что большинство граждан Америки мечтают превратить в такой «отстойник» большую часть территории своей страны, что неизбежно при реализации масштабных и долголетних планов добычи и экспорта сланцевого газа и нефти. Достаточно посмотреть на карту Соединенных Штатов, где показаны площади плеев и нефтегазоносных бассейнов – как раз половина и будет…Масштабы и цена американской экспансии

В условиях явного избытка газа на рынке Северной Америки очевидным выходом для добывающих компаний стало предложение о его экспорте в виде СПГ, совпавшее с периодом самых низких цен в первой половине 2012 г. – 70 долл./тыс. куб. м (2 долл./MBTU). Произведенный на таком дешевом сырье СПГ, будучи доставленным на дорогой азиатский рынок, обещал, по подсчетам компании Cheniere Energy, маржу в 200 долларов с каждой тысячи кубометров. Поставки в Европу представлялись менее доходными – на уровне 150 долларов, а самые высокие прибыли мог дать рынок Латинской Америки – без малого 300 долларов за счет короткого транспортного плеча и высоких цен. Подобные подсчеты вела каждая компания сектора, вынужденная считать каждый цент, что в итоге обернулось валом заявок в Федеральную энергетическую комиссию США на получение экспортных лицензий.

Однако время шло, и рынок хоть сколько-то отыгрывал вопиющий разрыв между ценами добычи и реализации, в итоге средняя цена на ключевом хабе США Henry Hub в 2013 г. уже практически удвоилась от мусорного уровня апреля 2012 г., составив около 130 долл./тыс. куб. метров. Соответственно удорожанию исходного сырья изменились и меркантильные расчеты потенциальных экспортеров – маржа в Азию сократилась до 140 долларов, в Европу – до 104, с сохранением высокой привлекательности поставок в Латинскую Америку – 230 долл./тыс. куб. метров. Это данные той же Cheniere, но уже от февраля текущего года. Подсчеты сколь просты, столь и очевидны: американский СПГ, буде он произведен, больше всего прибылей принесет оператору при продажах в Латинскую Америку и в Азию, поставки же в Европу по экономическим соображениям маловероятны.

И второй столь же очевидный вывод: американские компании, уже который год работающие в условиях очень плохого для себя рынка и понесшие огромные затраты на переоборудование старых приемных терминалов в заводы по производству СПГ, менее всего будут склонны демпинговать, придя на платежеспособные рынки. Логичнее предположить, что они будут стремиться извлечь максимум прибыли после долгого периода воздержания. Продавать с таким трудом произведенный и доставленный газ по ценам ниже рынка компании может заставить только политическая воля. Но в этом случае стоит забыть второе самое любимое американцами слово после «демократии» – «рынок». Если и экспорт не принесет компаниям ожидаемых прибылей, то сланцевую добычу больше спасать некому.

Согласно многим прогнозам, внутренняя цена Henry Hub к 2016 г. окажется на уровне 6 долл./MBTU против нынешних 4, что окончательно сведет всю потенциальную прибыль от экспортных поставок в Европу к нулю. Пока ничего не слышно и о создании специализированного танкерного флота под обеспечение этих поставок – а его за один день не построишь. Вспомним и о сильном антиэкспортном лобби в самих Соединенных Штатах – промышленники, энергетики, экологи делают все возможное, чтобы сократить масштабы будущего экспорта, стремясь сберечь это топливо для себя либо вовсе запретить его добычу.

Говоря об экспорте, подчеркнем еще раз неопределенности по добыче сланцевого газа как такового: к 2016 г. его объемы могут оказаться недостаточны для вывоза за рубеж либо цена извлечения будет слишком высока. Таким образом, вторая волна сланцевой революции, основанная на ожиданиях огромных объемов дешевого североамериканского СПГ, – пока не более чем идеологема. Крупным европейским и азиатским потребителям вновь дают некий аргумент для диалога с традиционными поставщиками, который на поверку может оказаться пустышкой. Какие-то объемы американского СПГ на рынке появятся, но явно меньше заявленных и уж точно не дешевых.

Рынок нефти, в силу его глобального характера, живет по своим законам, однако и здесь все куда трезвее и спокойнее, нежели видится американским коллегам. Исходные цены добычи сланцевой нефти в Северной Америке достаточно высоки. Дополнительные ее объемы к 2035–2040 гг. оцениваются в 200–300 млн тонн (разброс прогнозных оценок слишком велик). Даже если предположить, что все эти объемы пойдут на экспорт, что вряд ли произойдет при аппетитах внутреннего рынка, этого количества североамериканской нефти и мощностей по ее производству недостаточно, чтобы серьезно повлиять на мировые цены. Так, добыча нефти в Северной Америке в 2008–2012 гг. выросла более чем на 100 млн тонн, однако снижения мировых цен за этот период не наблюдается (см. рисунок).

Более того, в резком падении мировых цен не заинтересованы и сами Соединенные Штаты, чья нефтяная промышленность прибыльна при стоимости нефти свыше 90 долларов за баррель. При более низких ценах ни сланцевой нефти, ни нефти битуминозных песков, ни большей части добычи на шельфе Чукотского моря и в Мексиканском заливе, ни высоковязкой нефти компании добывать не смогут. И биотопливо производить тем более...

После этого все упражнения по перекраиванию энергетической карты мира представляются и вовсе бессмысленными. Разумеется, с появлением нового источника поставок какие-то сдвиги на рынке вероятны, но один игрок с ограниченными возможностями, неопределенными перспективами и весьма недешевыми ресурсами не в состоянии заметно повлиять на рынок. Поэтому легко понять торопливость, с которой заокеанские аналитики спешат разыграть эту карту. У них совсем немного времени, чтобы попытаться раскачать ситуацию, максимально подвинув традиционных поставщиков. Через пару лет ситуация прояснится, и целевая аудитория, будем надеяться, придет в себя.

Источники: ОПЕК, EIAЗа морями сланца пока нет

Поразительное легковерие энергодефицитных регионов в ответ на щедрые сланцевые посулы тоже можно понять. На фоне постоянной зависимости от внешних поставок вдруг звучит благая весть – ну как тут не поверить? По большому счету цена, которую уже заплатила та же Европа и Китай за проверку своих надежд, не так уж и велика – надо же в самом деле разобраться, есть что-нибудь в их недрах или нет.

Пример Польши – иллюстрация того, как развивается сланцевая революция за пределами Соединенных Штатов. Поиски сланцевого газа здесь начались практически одновременно с появлением первых оценокEIA по сланцевому газу для этой страны – свыше 5 трлн куб. метров. В марте 2012 г. Государственный институт геологии Польши (PIG) совместно с Геологической службой США переоценили извлекаемые ресурсы сланцевого газа в Польше в среднем до 550 млрд куб. м, что почти в 10 раз меньше ранее озвученных оценок. Всего за время интенсивных поисков в Польше, где было выдано более 100 лицензий и пробурено 50 разведочных скважин, лишь одна из них дала промышленный приток в объеме 8 тыс. куб. м в сутки. Надежда еще остается, но крупные компании уже свернули работы. Добавим, что с геологической точки зрения украинские сланцы – это продолжение польских.

Сейчас акцент изысканий в регионе сместился в Великобританию, где на конец 2013 г. пробурено четыре скважины. Именно по этой стране имеется единственный сколько-нибудь официальный прогноз добычи сланцевого газа, сделанный европейским объединением сетевых операторов ENTSOG: 1 млрд куб. м к 2020 г. и 2 млрд – к 2022 году. Такие незначительные объемы останутся на острове, никоим образом не повлияв на европейский рынок.

Понимание того, что сланцевым надеждам европейцев, скорее всего, не суждено сбыться, а то немногое, что может быть найдено, будет существенно дороже американских ориентиров, пожалуй, уже оформилось. Но зачем на волне сланцевой эйфории, еще ничем не подкрепленной, надо было портить отношения с традиционными поставщиками? В этом смысле куда более взвешенно ведет себя Китай: и сланцевый газ с нефтью у себя ищет, и все внешние поставки поддерживает, и новые переговоры ведет, да еще и обеспечивает вход своих компаний в добычные проекты по всему миру.

Европа же поступила как капризная барышня, которой разом надоели старые кавалеры, как только в деревню приехал новый гармонист. Но, как известно, гармонисты – парни ветреные и ненадежные, пообещал жениться, да исчез. А девушка уже успела насмерть рассориться с прежними кавалерами.

Третий энергопакет приняла, неудобный для внешних поставщиков донельзя. Настаивает на привязке поставок к споту, который в больших количествах противоречит самой природе газового бизнеса, основанного на долгосрочных проектах и договорах. Обыскала офисы «Газпрома» и всячески противодействует новым российским трубопроводным проектам. В своем стремлении снизить цены европейские потребители за два последних года растеряли почти половину портфеля поставок СПГ – с 65 млн тонн в 2011 г. до 33,8 в 2013 году. Любые объемы, которые могут быть перенаправлены, экспортеры СПГ отправляют на ненасытный азиатский рынок. И чем прижимистее будут европейцы, тем скорее они растеряют оставшиеся СПГ-контракты.

И пора бы уже опомниться, да тут давешний гармонист письмецо прислал – не волнуйся, дорогая. Жди скоро дешевого СПГ из Северной Америки. Но об этом мы уже говорили – американский газ придет сюда в последнюю очередь, опять-таки если будет проявлена политическая воля по поддержке европейских соратников. И об этом лишний раз напоминают наши сегодняшние оппоненты, советуя «в первую очередь давать добро на экспорт СПГ в те страны, которым это поможет сопротивляться давлению со стороны России или других поставщиков».

Вторым регионом, активно включившимся в поиски сланцевого газа на своей территории, стал Китай, поспешившим включить его добычу в объеме 6,5 млрд кубометров к 2015 г. в текущий пятилетний план. Пекин сделал все возможное, чтобы обеспечить успех – привлек иностранные компании, проводит тендеры, ввел льготный платеж за каждый кубометр добытого сланцевого газа. Точных данных о количестве пробуренных скважин нет, но работы идут масштабные, вот только результат пока очень скромный. По итогам 2013 г. добыто 0,2 млрд кубометров сланцевого газа, о цене не сообщается. Результаты разведочного бурения показывают, что геология и характеристики китайских сланцев совсем иные, чем в США. Это не означает, что добыча газа здесь невозможна, но цена его извлечения будет другой. Кроме того, пока так и не появились промышленные технологии по добыче сланцевого газа без применения воды, что для вододефицитного Китая критически важно. Уже сейчас ясно, что весь сланцевый газ, который потенциально может быть произведен в Китае, останется на его внутреннем рынке.

Были короткие сообщения об успешных тестах на сланцевый газ в Австралии, Аргентине и Алжире, но дальнейшего подтверждения и тем более развития они не получили. Поиски сланцевой нефти также начаты в Китае и Австралии, громкие заявления слышатся из Марокко, Аргентины и даже Израиля, однако о конкретных результатах пока говорить рано.Энергетики без политики не бывает

Разумеется, энергетики без политики не бывает, но в статье американских авторов, увы, одна политика без энергетики. Если из всех описанных ими новых геополитических конструкций во главе с США и слабыми ОПЕК и Россией убрать весьма ненадежное энергетическое основание, а именно сланцевую революцию, которая еще неизвестно чем обернется, то как раз и останется голая политика. Какие же цели преследуют Соединенные Штаты в трактовке бывших сотрудников администрации Джорджа Буша? Лишь одну из заявленных ими целей можно назвать политически нейтральной и в целом позитивной – за счет большего использования природного газа бороться с изменениями климата. Никаких возражений.

А дальше начинаются те самые откровения, которые лучше давать в цитатах, из первых рук. «…У Вашингтона появится новый рычаг, который можно использовать в разных регионах мира. Влияние стран, любящих использовать поставки энергоносителей во внешнеполитических целях, которые обычно противоречат интересам США, ослабеет». «Если цены на нефть упадут и останутся на низком уровне долгое время, все правительства мира, полагающиеся на доходы от углеводородов, окажутся в стесненном положении». «Из всех правительств, которые почувствуют на себе удар, больше всего потеряет Москва. …Влияние российского президента Владимира Путина может снизиться, что создаст новые возможности для его политических оппонентов внутри России и ослабит позиции Москвы на мировой арене».

«Колоссальный нефтегазовый бум в сочетании с другими источниками военной, экономической и культурной силы должны в будущем усилить глобальное лидерство США».

Все сказано настолько прямо и откровенно, что комментарии излишни. Но все-таки хочется ответить откровенностью на откровенность. Во всех идеологических построениях американских политологов в сфере энергетики прослеживаются те же ключевые подходы, что и в общей политике. Все те же двойные стандарты, когда государства – ?крупные экспортеры углеводородов жестко осуждались за использование энергетического рычага во внешней политике. Такова была основная претензия в адрес «Газпрома» на рынке СНГ и Европы. Но как только представилась возможность обзавестись таким же инструментом влияния, неважно, реальная или мнимая, – Вашингтон ее не только не упустит, но использует по максимуму.

Второй подход, особенно актуальный в свете последних событий, – очевидное стремление посеять управляемый хаос, на сей раз в одной из самых чувствительных сфер – мировой энергетике. Поколебать позиции традиционных поставщиков, разрушить многолетние связи, создав тем самым реальные угрозы как поставщикам, так и потребителям энергоресурсов – что это как не хаос, руководить которым на правах главного и собираются Соединенные Штаты? За Россию и бюджеты стран ОПЕК можно не беспокоиться – пережили и провал цен на нефть 2009 г., и азиатские кризисы конца 1990-х, а вот что будет с Европой, которая не без влияния США оказалась практически перед угрозой газового дефицита и с очевидными слабыми звеньями в своем энергобалансе. Следующая на очереди – Япония, которая под гипнозом будущих дешевых поставок из Северной Америки затевает дискуссии с поставщиками и переход к споту, которого в Азии отродясь не было. Насколько подобные трансформации могут оказаться критичными для этой предельно уязвимой в энергетическом плане страны, объяснять не надо. Но вряд ли эти вопросы тревожат Соединенные Штаты, когда впереди замаячила перспектива мирового господства – не только экономического или военного, но на сей раз и энергетического.

P.S. 26 марта 2014 г. на саммите США–Евросоюз в Брюсселе Барак Обама пообещал руководству ЕС «дать Европе американского газа столько, сколько надо».

Д.А. Грушевенко – научный сотрудник Центра изучения мировых энергетических рынков ИНЭИ РАН.

С.И. Мельникова – научный сотрудник Центра изучения мировых энергетических рынков ИНЭИ РАН.

США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 27 апреля 2014 > № 1110704 Дмитрий Грушевенко, Светлана Мельникова


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 23 апреля 2014 > № 1067791 Николай Токарев

Н.ТОКАРЕВ: "ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ УСЛОВИЙ ПОДКЛЮЧЕНИЯ НПЗ К СИСТЕМЕ "ТРАНСНЕФТИ" - ЭТО ПРЯМЫЕ ПОТЕРИ ДЛЯ БЮДЖЕТА"

В эфире Business FM в программе "Нефть" Алексей Завьялов обсудил с президентом "Транснефти" Николаем Токаревым инициативы ФАС в отношении подключения НПЗ к системе компании.

Недавно ФАС выступила с инициативой либерализации условий подключения НПЗ к трубопроводной системе "Транснефть". Но, насколько мне известно, такие крупные нефтяные компании, как "Роснефть", "ЛУКОЙЛ", "Сургутнефтегаз", "Газпром нефть" ну и другие нефтяные компании, выступили все-таки против такой инициативы. Вот какова здесь позиция "Транснефти"?

Николай Токарев: Вы знаете, если абстрагироваться от российских реалий, то инициатива ФАС нам понятна. Чем больше производителей нефтепродуктов на рынке - тем выше конкуренция, тем удобнее формировать цену на нефтепродукты, то есть контролировать ее, во всяком случае, не позволять ей задираться высоко, как иногда у нас бывает. Ну и, казалось бы, ради бога, почему нет? Но что имеем на самом деле и почему "Транснефть" отнеслась к этой инициативе с большой осторожностью? Дело в том, что у нас существует более двухсот предприятий, которые осуществляют переработку сырой нефти. Назвать их заводами, в большинстве своем, нельзя.

Я слышал их "самоварами" называют.

Николай Токарев: Да, это самый настоящий "самовар", потому, что в силу технологии они производят продукты "самоварным" способом: нефть нагревается, легкую фракцию забирают и все, больше ничего от них ждать не приходится. Дело в том, что эти двести предприятий большей частью работают без лицензий, с нарушениями правил промышленной, технической, экологической безопасности. На нефти неизвестного происхождения.

И, конечно, эта вакханалия с этими мелкими НПЗ, она ведет к тому, что у нас ежедневно на оперативных совещаниях служба безопасности докладывает о врезках в нефтепроводы, причем есть регионы-чемпионы, где по три - по четыре врезки в день мы находим. Естественно, если "добывается" таким образом, нефть из нашей трубы, то эта нефть должна где-то переработаться. У нас только по Южному федеральному округу за прошлый год потери нефти были 50 тысяч тонн. Чтобы представить, что такое 50 тысяч тонн - это тысяча вагонов, примерно.

Что производят эти "заводики"?

Николай Токарев: Все эти "заводики" производят, как говорит ФАС - они производят продукт, выходят с ним на рынок, повышают конкуренцию, снижают цены. Но они выходят не с продуктом, у меня язык не поворачивается, как назвать то с чем они выходят, как назвать этот продукт, радиослушатели сами догадаются. И продукт этой "живопырки" конкурирует с продуктом высококачественным, который произведен, скажем, на Волгоградском НПЗ "ЛУКОЙЛа".

Но тут просто язык не поворачивается их сравнивать даже. И все, что они производят, все прямиком уходит на экспорт, не на внутренний рынок, а именно туда, поскольку этот продукт для вторичной переработки на НПЗ за рубежом. То есть грязное производство остается здесь, доходы от этой непонятной мутной деятельности остаются в карманах организаторов этой деятельности, а бюджет практически ничего не имеет. Почему? Потому что глубина переработки на этих "самоварах" - 40%, это означает, что никаких моторных топлив они не производят. Производят мазут, производят нафту (это сырье для нефтехимии, для последующей переработки), производят якобы "дизельное топливо". Этим топливом, можно заправлять только тракторы советского производства еще, наверное, потому что больше на этом дизтопливе сегодня ездить никто не будет - там сумасшедшее количество примесей, серы высокое содержание, оно не проходит ни по одному критерию с точки зрения экологии, эффективности, энергопотребления, еще ряд каких-то побочных продуктов остается.

На Западе, в Китае, в Юго-Восточной Азии продукт такой востребован, потому что там эти производства давно закрыли - они экологически грязные, небезопасные. Для страны продукция этих "самоваров" никакого экономического эффекта не оказывает. Но зато есть криминальная составляющая, есть потери нефти как таковые, потому что они нормальную нефть, которую берут с рынка, перерабатывают вот в эту непонятную продукцию. Когда нефтяники эту тему обсуждают, а она давно уже в кадре, то ее все рассматривают со всех сторон, Ростехнадзор применял самые жесткие меры ограничения деятельности этих НПЗ, но...., как грибы! В каждом регионе появляется бизнес такой сумасшедший. Стоит это недорого - 300 тысяч долларов. Модуль маленький ставишь и все - зажигай дрова...

Значит, надо все-таки потребителей найти за рубежом каких-то?

Николай Токарев: Ну, находят. В нафту добавляют какие-то добавки немыслимые. Делают что-то наподобие 80-го бензина, ну знаете, что это такое? Его как-то ухитряются продать. Смысла экономического, существования этих самоваров, абсолютно нет. И кто бы, что бы ни говорил, какое бы ведомство не заявляло - это прямые потери для бюджета, это разрастание криминала, потому что это деньги и доходы сумасшедшие неконтролируемые от переработки ворованной нефти, ну и все вытекающие проблемы отсюда для рынка. Поэтому мы против того, чтобы этим "самоварам" по инициативе ФАС сегодня разрешили не регистрироваться в Минэнерго - это одно из условий, которое ФАС озвучила.

Предложения снять различные бюрократические барьеры при регистрации создания этих мелких НПЗ в виде свободы покупки нефти на бирже. Сейчас в правилах подключения НПЗ к магистральным нефтепроводам, одно из условий - предъявите контракт о том, что у вас на три года есть обеспеченность нефтяным ресурсом, о том, что вы договорились с нефтяниками - мы видим, что три года у вас будет легальная нефть. Вот, это условие уже нецелесообразно, его надо убрать, по мнению ФАС.

А раньше оно выполнялось?

Николай Токарев: Оно сегодня существует. Есть правила подключения и хотя бы какой-то порядок, но он соблюдается. Если убрать вот это требование по контракту на поставки нефти, если отменить регистрацию Минэнерго этих НПЗ, представляете, что это будет. Это будет просто вакханалия! Завтра у нас будет доклад не "по две врезки", а "по пять врезок". Ну, и, конечно, качество продукции - с чем они идут на рынок, ради чего это делается? Для того, чтобы увеличивать количество этого продукта плохого качества? Так что наши возражения, они, надеюсь, будут услышаны и какие-то меры, конечно, будут в этом отношении приняты. Нас поддержали, действительно, Вы правы, крупные производители нефтепродуктов - качественных, хороших. Это, как правило, большие компании, у которых есть заводы с глубиной переработки порядка 70% и выше. Такая вот ситуация...

Бороться с ними бесполезно в текущих условиях?

Николай Токарев: Нет, Вы знаете, бороться с ними нужно и, в общем-то, меры, которые сегодня предполагаются к реализации на уровне Минэнерго и правительства, они их удушат экономически, это будут другого порядка пошлины, которые сделают такую переработку бессмысленной - экономически бессмысленной

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 23 апреля 2014 > № 1067791 Николай Токарев


Нидерланды. Великобритания. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 18 апреля 2014 > № 1055767 Бен Ван Берден

Состоялась встреча Владимира Путина с главным исполнительным директором концерна «Шелл» Беном ван Берденом. Глава «Шелл» информировал Президента об осуществляющихся проектах в России.

Концерн «Шелл» – нидерландско-британская компания, один из мировых лидеров в энергетической и нефтехимической области, работает более чем в 70 странах мира. Концерн свыше 100 лет поддерживает тесные партнёрские отношения с Россией.

В настоящее время «Шелл» – один из крупнейших прямых иностранных инвесторов в российскую экономику, работающий в таких сферах бизнеса, как разведка, добыча, транспортировка нефти и газа; маркетинг нефтепродуктов и химических продуктов, смазочных материалов, моторных и индустриальных масел; развитие розничной сети АЗС, а также оказание технологических и консультационных услуг российским предприятиям.

* * *

Начало встречи с главным исполнительным директором концерна «Шелл» Беном ван Берденом.

В.ПУТИН: Уважаемые друзья! Уважаемый господин директор! Позвольте вас сердечно поприветствовать.

С компанией «Шелл» у нас давние и очень добрые отношения. «Шелл» – один из крупных инвесторов в российскую экономику.

В сфере энергетики вы работаете практически по всем направлениям. Я уже не говорю о добыче, у вас своя сеть АЗС, и вы являетесь одним из крупнейших трейдеров российской нефти: 20 процентов рынка занимаете, это большой показатель.

У нас, на мой взгляд, очень плодотворно развиваются отношения. И у нас юбилей – 20 лет сотрудничества. Можем друг друга поздравить с вполне успешной работой и пожелать такого же развития событий в будущем.

БЕН ВАН БЕРДЕН (как переведено): Большое спасибо, уважаемый господин Президент, за то, что уделили время и принимаете меня сегодня. Кажется, что Вы знаете наш бизнес в России так же хорошо, как и я.

Второй раз я в России, в первый раз я приехал на церемонию закрытия Игр в Сочи. Я был по приглашению господина Миллера и был потрясён всем тем, что я увидел: высокими достижениями российских спортсменов, а также успехами в подготовке Игр. Я поздравляю Вас с этим успешным и знаменательным событием.

В следующем месяце я снова вернусь в Россию на Санкт-Петербургский экономический форум.

И, как Вы сказали, действительно, сегодня особый повод у нас встретиться, потому что мы отмечаем 10-летний юбилей нашего партнёрства в рамках проекта «Сахалин», и мы гордимся этим проектом и нашим взаимодействием с вами.

Я считаю, что мы достигли многого на азиатских рынках энергоносителей. И, когда я в прошлый раз встречался с господином Миллером, мы пришли к согласию относительного того, что нужно и дальше развивать этот проект.

И мы считаем, что нам нужно продолжать развивать проект, основываясь на уже достигнутом высоком уровне, который у нас наблюдается по проекту, и в дальнейшем расширять своё присутствие в Азии: у нас позиции в Азии очень крепки и сильны – я думаю, что сейчас настал подходящий момент для дальнейшего расширения проекта.

Мы знаем и понимаем, что это очень хороший и выгодный проект для всех партнёров и для Российской Федерации. Однако мы понимаем, что потребуется серьёзная поддержка в ходе реализации этого проекта. И конечно, одной из целей моего визита и встречи с Вами, господин Президент, является просьба о поддержке данного проекта с Вашей стороны.

И если отвлечься от Дальнего Востока России, то у нас ещё есть очень плодотворное сотрудничество с компанией «Газпромнефть» в Сибири: у нас есть «Салым петролеум девелопмент», это совместная компания, совместное предприятие «Газпромнефти» и «Шелл», и оно успешно работает. Пока мы с Вами разговариваем, там идёт горизонтальное бурение с технологией гидроразрыва на баженовских скважинах, это очень перспективное месторождение.

И конечно же, кроме нетрадиционных видов углеводородов и их добычи мы работаем с нашим партнёром «Газпромнефтью», применяем передовые современные технологии с целью повышения нефтеотдачи.

У нас есть два очень успешных начинания в Российской Федерации – мы хотели бы развиваться и дальше и реализовывать новые проекты на территории вашей страны совместно с вами.

Когда год назад состоялся Ваш визит в Нидерланды, Вы помните, подписывалось огромное количество меморандумов о сотрудничестве, в том числе между «Шелл» и «Газпромнефтью» о добыче баженовской свиты, а также в области добычи традиционных углеводородов на арктическом шельфе. Мы хорошо справляемся, работа идёт полным ходом, я чуть позже расскажу Вам о том, что делается.

Должен сказать, что среди международных нефтяных компаний, я считаю, у нас самые диверсифицированные позиции в Российской Федерации: мы присутствуем в большом количестве секторов.

Во-первых, у нас есть более ста розничных сбытовых точек. Кроме того, построен первый завод по производству горюче-смазочных материалов, масел и смазок в Торжке. Насколько я знаю, мы единственная международная нефтяная компания, которая здесь построила такой производственный комплекс.

Господин Президент, мы в Россию пришли более 100 лет назад. У нас достаточное видение сотрудничества с Вашей страной. Мы хотели бы на долгосрочной основе в будущем оставаться Вашим надёжным партнёром и всячески развивать наши взаимоотношения.

Мы гордимся уже достигнутыми результатами, достигнутым положением нашей компании в России, но ждём с нетерпением возможности расширить виды сотрудничества и укрепить наше присутствие в вашей стране. Спасибо.

В.ПУТИН: Господин исполнительный директор, мы действительно долго сотрудничаем с вами.

Меня радует, что компания имеет планы расширить свою деятельность. И при договорённости с нашими европейскими партнёрами или если вы осуществляете самостоятельно те или иные проекты, мы, конечно, окажем необходимое административное сопровождение и поддержку.

Надеюсь, что, как я уже сказал, наше сотрудничество будет продолжаться так же успешно, как оно и осуществлялось в последние годы.

Нидерланды. Великобритания. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 18 апреля 2014 > № 1055767 Бен Ван Берден


Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 11 апреля 2014 > № 1050557 Владимир Путин

Владимир Путин провёл оперативное совещание с постоянными членами Совета Безопасности.

В совещании приняли участие Председатель Правительства Дмитрий Медведев, Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, Председатель Государственной Думы Сергей Нарышкин, Руководитель Администрации Президента Сергей Иванов, Секретарь Совета Безопасности Николай Патрушев, Министр внутренних дел Владимир Колокольцев, Министр иностранных дел Сергей Лавров, директор Федеральной службы безопасности Александр Бортников, директор Службы внешней разведки Михаил Фрадков и постоянный член Совета Безопасности Борис Грызлов.

* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги.

Обсудим сегодня текущие вопросы. Но начать хотел бы с вопроса Министру иностранных дел. Как реализуется моя просьба, связанная с доведением до наших европейских партнёров, потребителей нашего газа, информации, письма, которое было мной подготовлено после встречи с Правительством о состоянии нашего сотрудничества с Украиной?

С.ЛАВРОВ: Ваше поручение о направлении послания руководителям европейских государств, которые получают российский газ через территорию Украины, выполнено. Вчера все наши послы в соответствующих странах доставили эти послания адресатам. Все восприняли это обращение серьёзно, обещали оперативно изучить и подготовить реакцию. Надеемся, что она будет конструктивной. Из Европы реакция пока, как я сказал, такая предварительная. Но уже прозвучала реакция из Вашингтона, где официальный представитель Госдепартамента заявила, что Россия должна не политизировать газовые дела с Украиной, должна придерживаться рыночного ценообразования, и назвала то, что сейчас мы изложили нашим европейским партнёрам, «газовым шантажом».

В.ПУТИН: Это несколько странно. Странно, во-первых, потому что нехорошо читать чужие письма, я не им писал. Я писал потребителям нашего газа в Европе. Мы уже все привыкли к тому, что американские наши друзья всех подслушивают, но подглядывать совсем некрасиво.

Если говорить серьёзно, то хочу напомнить, видимо, вынужден напомнить о том, что формула, по которой образуется цена на газ, высчитывается цена на газ, зафиксирована в официальном контракте между российским «Газпромом» и «Нафтогазом» Украины в 2009 году, когда те люди, которые и сегодня находятся у власти, являются и членами правительства, отвечают за энергетику, и тогда были на тех же должностях и принимали участие в подписании этого контракта. С тех пор никаких изменений в формуле цены не было.

Да, мы действительно по разным причинам предоставляли в разное время различные скидки. Как известно, в 2013 году, в декабре, предоставили кредит в 3 миллиарда долларов, снизили ещё раз цену на газ при договорённости о том, что будут погашены все задолженности прошлого, 2013 года и будут исправно выплачиваться текущие платежи. Ни того, ни другого сделано не было. Более того, весь драматизм ситуации заключается в том, что в первом квартале этого года действовали самые низкие цены, и даже по этим самым низким ценам украинские партнёры перестали платить.

7 апреля текущего года был очередной срок выплат по газовому контракту за март текущего года. Из 500 с лишним – 540, по-моему, миллионов долларов – не было заплачено ни одного доллара, ни одного рубля, вообще ничего, ноль. Это абсолютно нетерпимая ситуация. И в соответствии с ранее достигнутой договорённостью, естественно, «Газпром» все эти скидки снял.

В чём заключается проблема на ближайшее время – она заключается в том, что Россия не может нести в одностороннем порядке такую нагрузку. Именно поэтому мы обратились к нашим европейским партнёрам и друзьям, с тем чтобы всем вместе как можно быстрее провести встречу и определить пути помощи и поддержки украинской экономике. Если действительно кто-то по-доброму относится к Украине, действительно любит украинский народ, он должен внести свой вклад в недопущение банкротства украинской экономики.

Пирожками на майдане не обойдёшься. Этого недостаточно для того, чтобы удержать украинскую экономику от полного хаоса. Наши американские партнёры, которые вот так негативно отреагировали на наше предложение – и очень странно, что это происходит, – как известно, заявили о том, что готовы предоставить один миллиард долларов, и то не в виде кредитов и помощи, а в виде гарантий. Что такое гарантии? Гарантии тем банкам, которые готовы были бы финансировать Украину. Но таких банков нет. Значит, и помощи никакой нет. Ситуация действительно очень странная. И это вызывает у нас законное беспокойство.

Ещё раз хочу сказать: мы не намерены и не собираемся закрывать для Украины газ. Но в соответствии с имеющимся контрактом, подписанным и действующим с 2009 года, никто его не отменял, «Газпром» имеет право и Правительство Российской Федерации предлагает перейти на предоплату. Это означает, что Украина будет получать в следующем месяце только такое количество газа, за которое она заплатит в этом месяце.

Мы имеем такое право по контракту. Прошу Правительство Российской Федерации и «Газпром» ознакомить наших партнёров в Европе с этими положениями контракта. Кстати говоря, в моём письме есть ссылка на эти положения контракта, просто взять выдержку из контракта и направить в европейские столицы как приложение к моему письму. Тем более что сам контракт в ходе политической борьбы на Украине давно уже «слит» в интернет.

Просил бы Министерство иностранных дел довести эту дополнительную информацию до наших партнёров и напомнить, что «Газпром» – это не просто российское коммерческое предприятие, это акционерное общество, где почти 50 процентов акций принадлежит частным компаниям и фирмам, в том числе иностранным. И даже такая большая компания, как «Газпром», не может нести всю нагрузку по субсидированию украинской экономики. Это невозможно. Это все должны понимать.

Россия действует очень аккуратно, очень взвешенно и с уважением ко всем нашим партнёрам. Мы, безусловно, гарантируем в полном объёме выполнение всех наших обязательств перед нашими европейскими потребителями газа. Вопрос не в нас. Вопрос в обеспечении транзита через украинскую территорию. Я прошу Министерство иностранных дел выполнить это поручение как можно быстрее.

Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 11 апреля 2014 > № 1050557 Владимир Путин


Евросоюз. Украина. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 10 апреля 2014 > № 1049762 Владимир Путин

Владимир Путин обратился к лидерам ряда иностранных государств, в которые российский газ поставляется транзитом через Украину.

Полный текст обращения:

В последние месяцы экономика Украины стремительно деградирует: углубляется спад в промышленности и в строительстве, растёт бюджетный дефицит, резко ухудшается состояние валютной сферы, к отрицательному торговому сальдо добавился отток капитала из страны. Экономика Украины приближается к дефолту, к остановке производства и к взрывному росту безработицы.

Россия и страны Евросоюза – наиболее крупные торговые партнёры Украины. Исходя из этого, на прошедшем в конце января саммите Россия – ЕС мы договорились с нашими европейскими партнёрами о проведении консультаций по вопросам развития украинской экономики, имея в виду соблюдение интересов Украины и наших стран при формировании интеграционных союзов с её участием. Однако все попытки российской стороны начать реальные консультации результата не принесли. Вместо консультаций мы слышим призывы снизить контрактные цены на российский газ, которые имеют якобы «политический характер». Создаётся впечатление, что европейские партнёры хотят в одностороннем порядке переложить на Россию последствия украинского экономического кризиса.

С самого первого дня существования независимой Украины Россия поддерживала устойчивость украинской экономики, поставляя ей газ по заниженным ценам. В январе 2009 года при участии премьера Ю.Тимошенко был подписан контракт купли-продажи природного газа в 2009–2019 годах, который урегулировал вопросы поставки и оплаты газа и гарантировал его бесперебойный транзит через территорию Украины и который Россия неукоснительно соблюдает. Кстати, министром топлива и энергетики Украины тогда был Ю.Продан – он и сегодня занимает аналогичный пост в киевском правительстве.

Объём природного газа, поставленного на Украину в соответствии с этим контрактом, составил в 2009–2014 годах (первый квартал) 147,2 миллиарда кубических метров. Хотел бы особо подчеркнуть – формула цены, зафиксированная в контракте, ни разу с тех пор не менялась. И Украина вплоть до августа 2013 года исправно платила за газ в соответствии с этой формулой.

Другое дело, что уже после подписания контракта Россия предоставила Украине целый ряд беспрецедентных льгот и скидок по цене за газ: это скидка по харьковским соглашениям 2010 года, которая предоставлялась как аванс в счёт будущих, начиная с 2017 года, арендных платежей за пребывание Черноморского флота; скидка по ценам на газ, закупаемый для химических предприятий Украины; скидка, введённая в декабре 2013 года сроком на один квартал в связи со сложившимся критическим состоянием украинской экономики. Начиная с 2009 года суммарно эти скидки составили 17,0 миллиарда долларов США. К этому следует добавить ещё 18,4 миллиарда долларов США – неоплаченные украинской стороной штрафные санкции за невыборку минимального годового количества газа (take-or-pay).

Таким образом, Россия за последние четыре года субсидировала экономику Украины за счёт занижения цен на газ в объёме 35,4 миллиарда долларов США. Кроме того, в декабре 2013 года Россия предоставила Украине заём на 3,0 миллиарда долларов США. Эти весьма значительные финансовые ресурсы были направлены на поддержку стабильности и платёжеспособности украинской экономики, сохранение рабочих мест и занятости. Подчеркну – кроме России этого никто не делал.

А что же европейские партнёры? Вместо реальной поддержки Украины – декларации о намерениях, обещания без реальных дел. Евросоюз использует украинскую экономику как источник продовольственного сырья, металла и минеральных ресурсов и одновременно как рынок сбыта готовой продукции высокой степени переработки (машиностроение, химия), создавая при этом дефицит торгового баланса Украины более 10 миллиардов долларов США, а это почти две трети от общего дефицита по текущим операциям Украины в 2013 году.

Кризис украинской экономики, во многом вызванный дисбалансом в торговле со странами ЕС, остро негативно сказывается на выполнении контрактных обязательств Украины по поставкам российского газа. «Газпром» не предъявляет и не собирается предъявлять каких-либо дополнительных условий по сравнению с теми, которые отражены в контракте 2009 года. Это относится и к контрактной цене на газ, которая рассчитывается в строгом соответствии с согласованной формулой. Однако Россия больше не должна и не может в одиночку нести бремя поддержки украинской экономики, предоставляя ей скидки на газ и прощая долги, фактически оплачивая своими субсидиями дефицит в торговле Украины и стран – членов ЕС.

В текущем году из месяца в месяц нарастает задолженность НАК «Нафтогаз Украины» за поставленный газ. В ноябре–декабре 2013 года – 1451,5 миллиона долларов США, в феврале 2014 года – плюс 260,3 миллиона, в марте – ещё 526,1 миллиона. Обращаю ваше внимание, что в марте ещё действовали цены со скидкой: 268,5 долларов США за тысячу кубических метров, – и даже по такой цене Украина не заплатила ни одного доллара!

В таких условиях «Газпром» в соответствии с пунктами 5.1.5, 5.8 и 5.3 действующего контракта будет вынужден перейти на предоплату поставок газа и в случае нарушения условий платежей полностью или частично не поставлять газ. Другими словами, будет поставляться ровно столько газа, сколько украинской стороной будет заплачено за месяц вперёд.

Безусловно, это крайняя мера. Мы отдаём себе отчёт, что она увеличивает риски несанкционированного отбора газа, идущего через территорию Украины для европейских потребителей, и что она может затруднить формирование запаса газа на Украине для обеспечения его потребления в осенне-зимний период. Для того чтобы гарантировать бесперебойный транзит газа, нужно уже в самое ближайшее время приступить к закачке в подземные хранилища на Украине газа в объёме 11,5 миллиарда кубических метров, а это потребует платежей порядка 5 миллиардов долларов США.

Однако самоустранение наших европейских партнёров от совместных действий по разрешению экономического кризиса на Украине и даже от консультаций с российской стороной не оставляет для России никакой альтернативы.

Выход из сложившейся ситуации может быть только в одном: провести незамедлительные консультации на уровне министров экономики, финансов и энергетики с целью выработки согласованных действий по стабилизации экономики Украины и обеспечению поставок и транзита российского газа в строгом соответствии с контрактными условиями и как можно скорее приступить к скоординированным конкретным действиям. К этому мы призываем наших европейских партнёров.

Безусловно, Россия готова участвовать в стабилизации и восстановлении украинской экономики, но не в одностороннем порядке, а на паритетных с нашими европейскими партнёрами условиях, – с учётом тех фактических вложений и затрат, которые длительное время в одиночку несла Россия, поддерживая Украину. Только такой подход, как нам представляется, является справедливым и сбалансированным, и только он приведёт к успеху.

Евросоюз. Украина. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 10 апреля 2014 > № 1049762 Владимир Путин


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1048745 Дмитрий Медведев, Алексей Миллер

С апреля цена на газ для Украины составит 485 долларов за тысячу кубометров.

Сегодня состоялась рабочая встреча Председателя Правительства России Дмитрия Медведева и Председателя Правления ОАО «Газпром» Алексея Миллера.

Алексей Миллер сообщил Дмитрию Медведеву, что ситуация с оплатой за поставленный на Украину газ ухудшается, сумма задолженности возросла и превысила 2,2 млрд долл. США. С учетом отмены Правительством России льгот по таможенной пошлине при поставках газа на Украину и строго в соответствии с действующим контрактом между ОАО «Газпром» и НАК «Нафтогаз Украины» цена на газ с апреля текущего года составит 485 долл. США за тыс. куб. м.

Стенограмма встречи.

Дмитрий Медведев: Алексей Борисович, сначала информация. Вы знаете, что на Совете Безопасности рассматривался вопрос о судьбе так называемых харьковских соглашений.

По итогам Президент дал поручение рассмотреть вопрос о денонсации соответствующих международных договоров, подписанных в 2010 году. Государственная Дума рассмотрела этот вопрос, и с учетом того, что изменились обстоятельства, которые были непосредственной причиной заключения этих договоров, Государственная Дума денонсировала соответствующие международные документы.

Президент подписал соответствующий закон. Во исполнение этого международного соглашения ранее Правительством Российской Федерации был принят отдельный документ (30 апреля 2010 года), он касался ставок вывозных таможенных пошлин при поставках газа с территории Российской Федерации, и в рамках этого документа была установлена таможенная пошлина 0%. Но с учетом отпадения международно-правовых оснований для существования соглашения и денонсации самого соглашения я также принимаю решение об отмене постановления Правительства от 30 апреля 2010 года № 291. Это решение влечет для «Газпрома» прямые и непосредственные последствия в дальнейших отношениях с нашими украинскими партнерами, с потребителями. Вам надлежит руководствоваться общеустановленными ставками вывозной таможенной пошлины на газ без применения каких-либо скидок и преференций. Собственно, это решение должно быть учтено в последующих взаиморасчетах с украинскими потребителями.

Одновременно хочу также обратить внимание на один вопрос, связанный с компенсациями. Я напомню, что принятие этих решений, которые были связаны с существованием известного международного соглашения, создало возможность для Украины сразу же после подписания документов и подписания соответствующих соглашений с «Газпромом» получать определенную льготу, которая была связана с этими международными договорами. В результате применения этой льготы, по сути, Российская Федерации не получала часть доходов в виде вывозной таможенной пошлины на газ, причем само по себе неполучение этих пошлин производилось в известной степени авансом, имея в виду, что по известным харьковским соглашениям продлевалось время пребывания российской военно-морской базы на территории в тот момент Украины. Поэтому в настоящий момент мы рассматриваем вопрос о возможности применения соответствующих компенсационных механизмов. Такое поручение дано, чтобы эту часть не полученных российским бюджетом доходов взыскать в установленном порядке. Я просто вас информирую об этом, для того чтобы вы имели в виду этот аспект во взаимоотношениях с украинскими потребителями.

Как в целом обстоят дела с поставками на Украину? Там у нас была большая задолженность, что-то изменилось за последнее время?

Алексей Миллер: На Украину в марте поставлено 1 млрд 956 млн куб. м газа, и до сегодняшнего дня за мартовские поставки мы пока не получили никаких платежей. Сумма задолженности возросла и превысила 2,2 млрд долларов. Будем надеяться, что в ближайшее время Украина начнет погашать свои долги и оплачивать текущие поставки, хотя мы видим, что ситуация не улучшается, а только ухудшается.

Подписание постановления об отмене применения льгот по таможенной пошлине при поставках газа на Украину для нас, Дмитрий Анатольевич, значит, что автоматически, строго в соответствии с действующим контрактом на поставку газа на Украину от 2009 года, цена на газ повышается и с апреля составит 485 долларов за 1 тыс. куб. м.

Дмитрий Медведев: Вот пусть наши украинские партнеры изыскивают необходимые финансы, для того чтобы расплатиться с долгами и платить текущие платежи, потому что по-другому сотрудничество в этой сфере, как и в других сферах, осуществляться не может. Это должны понимать все, это должны понимать люди, которые принимают сейчас, в настоящий момент, на Украине все необходимые решения.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1048745 Дмитрий Медведев, Алексей Миллер


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1044685 Дмитрий Медведев, Алексей Миллер

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с председателем правления ОАО «Газпром» Алексеем Миллером.

Д.Медведев: «Я принимаю решение об отмене постановления Правительства от 30 апреля 2010 года №291. Это решение влечёт для "Газпрома" прямые и непосредственные последствия в дальнейших отношениях с нашими украинскими партнёрами, с потребителями. Вам надлежит руководствоваться общеустановленными ставками вывозной таможенной пошлины на газ без применения каких-либо скидок и преференций».

Стенограмма:

Д.Медведев: Алексей Борисович, сначала информация. Вы знаете, что на Совете Безопасности рассматривался вопрос о судьбе так называемых харьковских соглашений.

По итогам Президент дал поручение рассмотреть вопрос о денонсации соответствующих международных договоров, подписанных в 2010 году. Государственная Дума рассмотрела этот вопрос, и с учётом того, что изменились обстоятельства, которые были непосредственной причиной заключения этих договоров, Государственная Дума денонсировала соответствующие международные документы.

Президент подписал соответствующий закон. Во исполнение этого международного соглашения ранее Правительством Российской Федерации был принят отдельный документ (30 апреля 2010 года), он касался ставок вывозных таможенных пошлин при поставках газа с территории Российской Федерации, и в рамках этого документа была установлена таможенная пошлина 0%. Но с учётом отпадения международно-правовых оснований для существования соглашения и денонсации самого соглашения я также принимаю решение об отмене постановления Правительства от 30 апреля 2010 года №291. Это решение влечёт для «Газпрома» прямые и непосредственные последствия в дальнейших отношениях с нашими украинскими партнёрами, с потребителями. Вам надлежит руководствоваться общеустановленными ставками вывозной таможенной пошлины на газ без применения каких-либо скидок и преференций. Собственно, это решение должно быть учтено в последующих взаиморасчётах с украинскими потребителями.

Одновременно хочу также обратить внимание на один вопрос, связанный с компенсациями. Я напомню, что принятие этих решений, которое было связано с существованием известного международного соглашения, создало возможность для Украины сразу же после подписания документов и подписания соответствующих соглашений с «Газпромом» получать определённую льготу, которая была связана с этими международными договорами. В результате применения этой льготы, по сути, Российская Федерации не получала часть доходов в виде вывозной таможенной пошлины на газ, причём само по себе неполучение этих пошлин производилось в известной степени авансом, имея в виду, что по известным харьковским соглашениям продлевалось время пребывания российской военно-морской базы на территории в тот момент Украины. Поэтому в настоящий момент мы рассматриваем вопрос о возможности применения соответствующих компенсационных механизмов. Такое поручение дано, чтобы эту часть не полученных российским бюджетом доходов взыскать в установленном порядке. Я просто вас информирую об этом, для того чтобы вы имели в виду этот аспект во взаимоотношениях с украинскими потребителями.

Как в целом обстоят дела с поставками на Украину? Там у нас была большая задолженность, что-то изменилось за последнее время?

А.Миллер: На Украину в марте поставлено 1 млрд 956 млн куб. м газа, и до сегодняшнего дня за мартовские поставки мы пока не получили никаких платежей. Сумма задолженности возросла и превысила 2,2 млрд долларов. Будем надеяться, что в ближайшее время Украина начнёт погашать свои долги и оплачивать текущие поставки, хотя мы видим, что ситуация не улучшается, а только ухудшается.

Подписание постановления об отмене применения льгот по таможенной пошлине при поставках газа на Украину для нас, Дмитрий Анатольевич, значит, что автоматически, строго в соответствии с действующим контрактом на поставку газа на Украину от 2009 года, цена на газ повышается и с апреля составит 485 долларов за 1 тыс. куб. м.

Д.Медведев: Вот пусть наши украинские партнёры изыскивают необходимые финансы, для того чтобы расплатиться с долгами и платить текущие платежи, потому что по-другому сотрудничество в этой сфере, как и в других сферах, осуществляться не может. Это должны понимать все, это должны понимать люди, которые принимают сейчас, в настоящий момент, на Украине все необходимые решения.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1044685 Дмитрий Медведев, Алексей Миллер


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1044622 Дмитрий Медведев

Заседание Правительства.

Основной вопрос повестки – о развитии угольной промышленности.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день! Мы с вами стали работать особо ударными темпами, это у нас уже второе заседание Правительства на этой неделе. Я надеюсь, что никто не устал. Хочу вам сообщить, что по итогам работы в Крыму я подписал протокол заседания Правительства с поручениями с учётом того, что мы с вами обсуждали, того, что мы видели, тех решений, которые принимались, и в целом необходимости всемерного социально-экономического развития Крыма. Всех прошу сконцентрироваться на исполнении поручений, работать быстро, ответственно и точно.

Сегодняшнее заседание мы начнём с долгосрочного развития угольной промышленности. Рассмотрим представленную Министерством энергетики Программу развития угольной отрасли до 2030 года.

Угольная промышленность – одна из важнейших отраслей топливно-энергетического комплекса. В последние 10 лет она неплохо развивается, демонстрирует приличные темпы роста – уровень добычи превышает 350 млн т в год, увеличивается производительность труда, привлекаются инвестиции в обновление основных фондов, в создание добывающих и обогатительных мощностей, бо?льшее внимание уделяется обеспечению безопасности труда горняков.

В документе предлагается актуализировать задачи, сроки, ожидаемые результаты реализации этой программы, более полно учесть современные тенденции на различных рынках, в частности – что актуально не только для угольной отрасли, но и для неё в том числе, – обратить более пристальное внимание на Азиатско-Тихоокеанский регион, на формирование новых производственных центров в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

Проект программы включает в себя семь подпрограмм. Предусмотрено решение социальных вопросов, в том числе гарантия социальных выплат, дополнительное пенсионное обеспечение бывшим работникам отрасли, а также дальнейший снос ветхого жилья на территориях выработок. Всего затраты на реализацию программных мероприятий оцениваются в сумму более 5 трлн рублей в общей сложности на весь период.

Среди ожидаемых результатов – увеличение среднегодового прироста объёмов запасов угля до 530 млн т. Будут введены новые мощности (всего на 505 млн т) и модернизированы существующие (на порядка 370 млн т.). Планируется наращивать поставки как на внутренний рынок, так и на экспорт, развивать железнодорожную инфраструктуру и портовые терминалы. Энергоёмкость также должна снижаться, ориентировочно в 1,5 раза. Будут также увеличены объёмы производства синтетического жидкого топлива.

Хотел бы сразу отметить, конечно, что углю трудно конкурировать по экономической и экологической составляющим с газом, это понятно. Тем не менее мы заинтересованы как государство в диверсификации своего энергобаланса, в стимулировании появления современной и безопасной для окружающей среды угольной генерации. Сразу после нашего заседания я проведу совещание по энергетике Калининградской области. И в этом субъекте Федерации угольная генерация рассматривается в качестве дополнения к существующим и развивающимся газовым станциям.

Министр доложит все предложения, а также заслушаем члена Экспертного совета при Правительстве Владимира Валерьевича Рашевского.

Сегодня мы обсудим также тему модернизации дошкольного образования в регионах, она у нас постоянно в центре внимания. Напомню, что под этот проект в прошлом году Правительство выделило 50 млрд рублей. В этом году мы намерены сохранить финансирование строительства детских садов на том же уровне – я об этом говорил, давал поручения. Деньги на эти цели есть, они зарезервированы, цель понятна: мы создаём дополнительные места в детских садах и, конечно, параллельно занимаемся совершенствованием профессионального уровня педагогов, увеличивая их заработную плату.

По состоянию на 1 марта 2014 года, по данным Минобрнауки, дошкольное образование в различных формах получают более 5,5 млн детей в возрасте от трёх до семи лет, но проблема очередей не исчезла. По понятным причинам мы поставили перед собой цель сделать это в трёхлетней перспективе,

Напомню, более 460 тыс. детей пока не имеют возможности ходить в детские сады, то есть стоят в очередях. В течение оставшихся двух лет эта проблема должна быть закрыта. Благодаря проекту в прошлом году создано более 400 тыс. новых мест в детских садах – беспрецедентное количество для нашей истории, да и для советской истории тоже.

С учётом общего увеличения числа детей дошкольного возраста нам в целом удалось сократить эту самую очередь на 180 тыс. человек. Хороший результат, но, естественно, недостаточный. Поэтому, руководители регионов и руководители федеральных ведомств, государственных компаний, – эта ситуация для нас остаётся сложной, и её решение весьма и весьма актуально, поэтому никто не должен расслабляться, а держать под контролем эти процессы.

Повышение оплаты труда педагогов также наш приоритет. Педагоги воспитывают наших детей, заслуживают, естественно, уважения со стороны общества и заработной платы достойной. Поэтому продолжим двигаться и в этом направлении по намеченному плану.

Отдельно хотел бы сказать, что условия по модернизации дошкольных учреждений нам необходимо распространить и на два новых субъекта Российской Федерации – на Республику Крым и Севастополь.

Сегодня мы также рассмотрим проект федерального закона, который регулирует возможность делегирования Президентом или Правительством федеральных полномочий субъектам Российской Федерации. Долго обсуждали этот документ. Необходимость принятия законопроекта в этой версии существует, она назрела давно. Механизм, который есть, очень часто затягивает принятие необходимых управленческих решений. Ещё большую актуальность эта тема приобрела в связи с воссоединением Крыма с Россией – возникла острая необходимость быстро решать задачи, избегая бюрократических формальностей (обсуждали её во время командировки в Крым).

Новый механизм позволит Президенту и Правительству передавать федеральные полномочия для исполнения на уровень субъектов Федерации, причём при помощи отдельных решений. Корректируются также условия делегирования полномочий, в связи с этим предполагается некоторое расширение самостоятельности руководителей регионов. В то же время повышается их ответственность за реализацию переданных полномочий.

Первый вопрос – угольная промышленность, её развитие на период до 2030 года.

Пожалуйста, Александр Валентинович Новак.

А.Новак: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые члены Правительства! Как сказал Председатель Правительства в своём вступительном слове, угольная отрасль является одной из основных отраслей топливно-энергетического комплекса, и это действительно подтверждается цифрами: около 16% в энергобалансе потребления составляет потребление угля. Но я хотел бы и дополнительно отметить, что угольная отрасль на сегодня является, наверное, единственной отраслью, которая после структурных преобразований полностью адаптировалась и реально живёт в рынке. Фактически нет государственных предприятий, производство и реализация продукции осуществляются частными предприятиями в условиях абсолютно рыночного ценообразования. Финансирование инвестиционных проектов также осуществляется за счёт собственных и привлечённых средств.

Несколько слов о текущем состоянии отрасли. Можно сказать, что для угольной промышленности последние 10 лет были этапом стабильного развития, хотя, конечно же, в отрасли есть и ряд системных проблем. Тем не менее я хотел бы отметить, что за последние 10 лет объём добычи угля вырос примерно на четверть и в настоящее время превышает уровень 350 млн т в год. Хотя при этом численность работающих в отрасли сократилась с 850 тыс. до 160 тыс. человек, то есть фактически в 4 раза выросла производительность труда, в 4 раза вырос объём инвестиций в основной капитал угольных предприятий. Ежегодно сегодня вводятся новые мощности по добыче угля в объёме более 20 млн т.

На сегодня уже угольными компаниями начата реализация масштабных проектов по освоению новых районов угледобычи в Республике Саха (Якутия), Забайкальском крае. Собственники угольных активов сегодня заинтересованы участвовать в строительстве новых и наращивании действующих мощностей угольных терминалов российских портов.

Завершается также реализация комплекса мер по реструктуризации угольной промышленности. В настоящее время угольная промышленность представлена 86 шахтами и 120 разрезами, четвёртая часть которых введена после 2000 года.

Новые предприятия оснащены высокопроизводительной техникой, используют самые современные технологии угледобычи, идёт концентрация производства. В соответствии с требованиями рынков сбыта, прежде всего внешнего, растёт качество производимой угольной продукции, и следствием этого является переориентация в том числе российских угольщиков с внутреннего на внешние рынки. За последние пять лет экспорт российского угля возрос на 30%, мы сегодня экспортируем в 50 стран, и доля в импорте отдельных стран составляет в среднем от 30 до 60%. Ещё быстрее, практически в 2 раза, за последние пять лет вырос экспорт стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Теперь несколько слов о проблемах отрасли. В стране практически не развивается внутренний рынок угля, остро стоит проблема по отстаиванию позиций на международном рынке угля, имеется целый ряд проблем в области транспортировки угольной продукции.

Основными вызовами и причинами, оказывающими негативное влияние на расширение использования угольной продукции на внутреннем рынке, являются: ориентирование электроэнергетики на дешёвый газ (до тех пор, пока соотношение цен на эти энергоресурсы не достигнет 2 к 1, уголь не может конкурировать с газом); из-за объективно необходимой газификации регионов продолжает падать потребность в угле в жилищно-коммунальном хозяйстве, не растёт потребление угля в чёрной металлургии с учётом внедрения новых современных технологий производства стали. На внешних рынках угроза связана с продолжающимся падением мировых цен на уголь при объективном росте себестоимости добычи.

Третий вызов связан с потреблением энергоресурсов, с развитием энергоэффективности крупнейших экономик. Новые технологии строительства и производства, стимулирование использования возобновляемых источников электроэнергии приводят к значительной экономии в использовании первичных энергоресурсов.

И, наконец, ещё одна проблема – историческая. Так сложилось, что основные центры угледобычи у нас находятся на большом расстоянии от основных рынков: Кузбасс, на котором добывается две трети всего угля, находится вдали от наших экспортных портов, на расстоянии 4–5 тыс. км. В этих условиях в последнее время наблюдается резкое ухудшение финансовых показателей российских угольных предприятий. В 2013 году даже такие крупные угольные компании, как «Кузбассразрезуголь», «Южкузбассуголь», «Якутуголь», имеют значительные убытки по результатам работы в 2013 году и большие кредитные обязательства. Общий объём кредиторки составляет 161 млрд рублей.

Правительство, понимая эти проблемы, в последние два года уже проводит мероприятия по решению системных проблем отрасли. Приняты решения, которые должны изменить ситуацию. В части ресурсного обеспечения утверждена программа лицензирования угольных месторождений в прошлом году. В части развития производственного потенциала принят федеральный закон, направленный на создание благоприятных налоговых условий для осуществления инвестиционной деятельности и поддержки создания новых промышленных предприятий, высокотехнологичных проектов на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. В части развития Восточного полигона сети железных дорог Президентом и Правительством Российской Федерации принято решение о финансировании расширения Транссиба и БАМа. В части повышения средней рентабельности продаж угольной продукции Правительством также принято решение о сохранении тарифов в 2014 году на грузовые железнодорожные перевозки, выполняемые «РЖД», на уровне 2013 года и последующей ежегодной индексации в соответствии с показателями инфляции за предыдущий год. Законодательно также установлены особенности регулирования труда работников, занятых на подземных работах.

Уважаемые коллеги, данная программа, которая представлена вашему вниманию, актуализирует ранее принятую долгосрочную программу, которая была принята в 2012 году. С учётом тех изменений и вызовов, которые возникли за последние два года, решений, принятых Правительством, она откорректирована.

Как сказал Дмитрий Анатольевич, программа состоит из семи подпрограмм, включающих в себя 34 укрупнённых мероприятия. Целью программы является создание условий российским угольным компаниям для стабильного обеспечения внутреннего рынка углём и продуктами его переработки, а также развития их экспортного потенциала.

Основные отличия новой редакции. Во-первых, изменены в сторону повышения объёмные и прогнозные ориентиры. Учитывая меры по развитию транспортной инфраструктуры и освоению новых высокорентабельных месторождений, а также возрастающие объёмы продуктов обогащения угля на внутреннем рынке, мы прогнозируем увеличение объёмов добычи к 2030 году до 480 млн т в оптимистичном варианте, в том числе в Кузбассе – с 203 млн до 238 млн, в Байкальском регионе – с 37 до 52, в Дальневосточном федеральном округе – с 33 млн до 75 млн т, в Восточной Сибири без Байкальского региона угледобыча вырастет с 58 млн до 90 млн т.

Оценка спроса на уголь на внутреннем рынке в программе произведена с учётом возможных объёмов потребления угля в электроэнергетике, металлургии, жилищно-коммунальном хозяйстве. Учитывались принципиально новые, перспективные направления использования угля, в частности глубокая переработка, углехимия, цементная промышленность.

А.Новак: «Мы прогнозируем увеличение объёмов добычи к 2030 году до 480 млн т в оптимистичном варианте, в том числе в Кузбассе – с 203 млн до 238 млн, в Байкальском регионе – с 37 до 52, в Дальневосточном федеральном округе – с 33 млн до 75 млн т, в Восточной Сибири без Байкальского региона угледобыча вырастет с 58 млн до 90 млн т».

По нашим прогнозам, общий объём потребления угля в России в среднесрочной перспективе не изменится. В то же время не будет дальнейшего падения, которое мы наблюдали в последнее время.

Что касается экспорта, то в сравнении с прежней редакцией он вырастет на 70 млн т, при этом изменится соотношение в западном и восточном направлениях. Весь прирост придётся на восточное направление, в то время как поставки на атлантический рынок не изменятся. Увеличение поставок на рынок Азиатско-Тихоокеанского региона связано, как известно, с быстрым ростом спроса. По прогнозам международных агентств, к 2030 году угольный рынок вырастет в Азиатско-Тихоокеанском регионе в 1,5 раза.

В программе поставлена задача не только сохранить позиции на этом рынке, но и увеличить нашу долю с 6% до 15%. За счёт развития железнодорожного транспорта на восток будут направлены дополнительные объёмы из Кузбасса – порядка 36 млн т, ещё 50 млн т будет экспортироваться с новых российских дальневосточных проектов.

В программе рассмотрены два варианта роста угледобычи. Я уже сказал об оптимистичном варианте – 480 млн, пессимистичный – 410 млн. Но мы всё-таки ориентируемся на оптимистичный, учитывая, что в последние годы у нас темпы роста превышали те, которые были заложены в ранее принятой программе.

Принципиальное отличие новой программы – это масштабное перемещение центров развития угольной промышлености в Восточную Сибирь и на Дальний Восток. Такой путь развития связан с разработкой перспективных угольных месторождений в малоосвоенных восточных регионах – Якутии, Тыве, Забайкалье, на Сахалине.

На увеличение прогнозируемых объёмов добычи в значительной степени также может оказать влияние экономическое сотрудничество с Китаем по возможному освоению трёх месторождений. Это два месторождения в Амурской области – Ерковецкое, Гаджинское; и одно в Забайкальском крае – Чикойское.

Проект освоения предусматривает поставки электроэнергии в Китай, проекты могут быть высокорентабельные из-за близости к рынкам сбыта. Также программой предусмотрено формирование новых и расширение существующих кластеров по энерготехнологическому использованию угля в Кузбассе и других угольных регионах.

Достижение целей программы невозможно без решения инфраструктурных проблем, и особое внимание уделено в программе развитию Восточного полигона сети железных дорог. Мощности комплексов, предназначенных для перевалки угля в морских портах, планируется увеличить с 91 млн т до 190–230 млн т. И большая часть вводимых портовых мощностей придётся на Дальний Восток – к 2030 году мощность портов составит 155 млн т, уже реализуется ряд проектов.

Ещё одно изменение в программе. В соответствии с принятыми на государственном уровне решениями по развитию угольной генерации программой предусмотрено ускорение реализации проектов строительства угольных энергогенерирующих мощностей на Дальнем Востоке – теплоэлектростанции в Советской Гавани, Благовещенской ТЭЦ, Сахалинской ГРЭС-2. Строительство новых генерирующих мощностей предусмотрено осуществлять на основе экологически чистых технологий с созданием пилотных проектов на условиях государственно-частного партнёрства.

Потребление российских углей электростанциями страны будет увеличено с сегодняшних 92 млн т до 120 млн т.

Уважаемые коллеги! В заключение хотел бы отметить, что реализация представленной актуализированной долгосрочной программы позволит повысить конкурентоспособность угольной продукции на международных рынках, в 5 раз увеличить производительность труда в отрасли на основе использования прогрессивных технологий, завершить модернизацию основных производственных фондов угольной отрасли и произвести 100-процентное обновление мощностей угольной промышленности к 2030 году, а также снизить аварийность и травматизм как минимум на 30%.

Важная составляющая программы – социальная. Сюда входит повышение безопасности ведения горных работ, социальные выплаты и дополнительное пенсионное обеспечение.

Задача программы состоит в том, чтобы повысить привлекательность Восточного макрорегиона для постоянного проживания за счёт создания разветвлённой инфраструктуры, мероприятий по повышению качества жизни.

В проекте новой программы учтены предложения заинтересованных субъектов Российской Федерации, которые при формировании региональных социально-экономических программ будут включать в них мероприятия, предусмотренные программой.

Проект новой программы прошёл широкое общественное обсуждение, в нём учтены замечания и рекомендации Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации, экспертного сообщества, руководителей угольных компаний, администраций угледобывающих регионов.

Прошу одобрить проект новой редакции долгосрочной программы на период до 2030 года.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, Владимир Валерьевич Рашевский.

В.Рашевский (генеральный директор, председатель правления ОАО «Сибирская угольная энергетическая компания»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члена Правительства!

Полностью поддержу Александра Валентиновича (Новака) в том, что проект стратегии разрабатывался с широким привлечением и профессиональных кругов, и экспертного сообщества, и представителей регионов. Работа была организована Минэнерго очень открыто, профессионально. На заключительном этапе большую роль играл и департамент Открытого правительства, который позволял координировать с другими программными документами, прежде всего в части транспортной инфраструктуры, поэтому основной набор замечаний и предложений, которые высказывались экспертами и профессиональным сообществом, уже нашёл в программе отражение.

Кроме того, важно отметить, что в последние годы проблематика угольной промышленности вообще находилась в фокусе внимания и Президента, и Правительства. Был проведён ряд важнейших совещаний, приняты решения, которые уже реализуются, и поэтому мы с вами сейчас обсуждаем документ, который, имея горизонтом 2030 год, является не только набором благих пожеланий. Это реально реализуемые решения, которые принципиально важны для угольной отрасли в части изменения нормативных документов о безопасности проведения работ, стимулировании развития угольной отрасли на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири (налоговые льготы), развитии транспортной инфраструктуры Дальнего Востока, изменении трудового законодательства и многое другое.

Очень важно, что стратегия адекватно отражает и реалии сегодняшнего дня, а именно стагнацию спроса на внутреннем рынке и в Европе и рост рынка в Азии. И это отражено в программе. Собственно, развитие транспортной инфраструктуры дальневосточного полигона является принципиальным элементом развития, и новые месторождения Восточной Сибири и Дальнего Востока – один из ключевых элементов нашего роста угольной отрасли и нашего роста присутствия на рынках. В этом смысле программа заслуживает всяческой поддержки.

Я бы хотел обратить внимание дополнительно на несколько моментов и тактического, и стратегического плана. Всё-таки документ, который мы сейчас обсуждаем… 2030 год – это ещё довольно далеко. Отрасль волнуют проблематика и реалии сегодняшнего дня. Реалии, к сожалению, таковы, что сегодня угольная отрасль всего мира (и наша страна не исключение) переживает самый глубокий за последние 10 лет спад. Наверное, не ошибусь, если скажу, что более трети – до половины – всех угольных предприятий в мире работают сегодня в убыток. Но отрасль циклична, после спада обязательно будет подъём. Для нашей страны принципиально важно это не пропустить. Сегодня (это было в презентации министра) происходит замедление инвестиционного процесса. Там пятая страница, есть слайд, который показывает, что отрасль в 2013 году получила консолидированный убыток – 22 млрд против почти 60 млрд прибыли в 2012 году. Но даже опаснее ситуация, когда происходит существенное снижение инвестиций – 116 млрд в 2012 году и только 75 млрд в 2013 году – падение более чем в 1,5 раза. Не ошибусь, если скажу, что можем ожидать подобного же замедления и в 2014 году. Очень важно подхватить этот процесс. То есть маховик инвестиционного процесса раскручивается очень медленно, если сегодня не остановим процесс замедления, то потом сложно будет достигать те цели, которые мы сами себе ставим.

В этом смысле, думается, можно было бы предложить ту меру, которая в программе сейчас не отражена, причём её важно было бы ввести максимально быстро, а именно: введение программы субсидирования процентных ставок по кредитам инвестиционного характера. Такая программа… У нас в большом количестве отраслей более 20 таких программ работает, в угольной отрасли она тоже была несколько лет назад, сейчас нет. Ежегодно 1–2 млрд существенно повысили бы инвестиции в угольную отрасль, позволили бы приостановить процесс.

Вторая важная вещь, на которую надо бы посмотреть. Сегодня компании начинают испытывать сложности с рефинансированием кредитных обязательств. У ЦБ есть достаточно широкая программа рефинансирования вообще экономики, оставшаяся и развитая после кризиса 2008–2009 годов, но можно уже её актуализировать, расширять набор инструментов, и то, что касается угольной отрасли, важно, чтобы Минэнерго с Минэкономразвития и ЦБ отработало. Есть конкретные направления, мы готовы их подсказать.

Второй момент. Кризисные явления начали проявляться уже в 2013 году. У нас главный регион Кузбасс, в Кузбассе сокращение численности за год произошло примерно 6 тыс. человек (это 5% отрасли), в этом году можно ожидать закрытия и консервации полутора десятков предприятий, сокращения порядка 10% численности (10 тыс. человек, это без смежников).

Например, Кузбасс – это моногорода. Угольная отрасль в основном у нас в стране – и в Восточной Сибири, и на Дальнем Востоке – это тоже моногорода. В 2009–2010 годах очень эффективно работала программа поддержки моногородов. Сейчас она в Правительстве находится в стадии разработки и обсуждения. Очень важно её быстрее включать, ну и, так как говорим про угольную отрасль, безусловно, очень важно, чтобы она заработала в том числе в угольных моногородах и прежде всего, конечно, в Кузбассе. Там эта проблематика наиболее острая.

Третий момент. Говорили про Азию, про развитие Восточного полигона. Очень важно, что принято принципиальное решение развивать БАМ, Транссиб. Работа по детализации этого огромного проекта сейчас идёт на абсолютно новом качественном уровне, с технико-экономическим аудитом, она координируется Аркадием Владимировичем Дворковичем очень чётко, постоянно.

Сейчас, только что министр сказал, одним из принципиальных вопросов, например, является развитие Кузбасса с ориентацией на восток. Очень важно, чтобы вот это положение программы развития угольной промышленности нашло своё отражение в программе развития БАМа и Транссиба. Такие поручения есть, надо доделать и быстро начинать реализовывать программу. То есть, выход из Кузбасса – один из элементов, второй – это координация припортового развития (подходов к портам) и линейной части, соответственно, БАМа, Транссиба. То есть здесь надо координировать с «РЖД» минтрансовские программы и так далее.

В целом, завершая, хотелось бы сказать, что документ, который мы смотрим, имеет очень длинный горизонт. Много чего ещё может произойти и в конъюнктуре, и в экономике, и в технологиях, поэтому принципиально важно регулярно, как минимум раз в пять лет, актуализировать программу, прежде всего смотреть на конкретные ключевые проекты, которые могут видоизменяться. В целом поддерживаем. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, какие-то комментарии есть?

В.Фортов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Я хочу сказать, что и Вы в своём вступительном слове, и Министр в докладе отметили то, что вопросы взрыво-, пожаробезопасности отрасли являются очень серьёзными, и потери, которые здесь происходят, мы хорошо знаем, тоже являются крайне опасными. Но надо сказать, что сколько существует отрасль, столько и существует проблема, как бороться с такого рода авариями.

Здесь наука много чего сделала, особенно велик прогресс в последние годы. Обычно авария развивается по такому сценарию: выброс метана, потом воспламенение, ускорение фронта пламени до сверхзвуковых скоростей, переход в детонацию. И тогда детонационная волна является основным фактором, который губит людей.

Для того чтобы убить человека, нужен перепад на фронте ударной волны всего 0,3 атмосферы, а развитый режим в газовых системах даёт около 20 атмосфер. То есть такие режимы очень быстро выкатываются на опасные для жизни.

В Академии наук очень много мы этим занимаемся по заданию как раз отрасли вашей, и много чего придумано. Например, скажем, Институт проблем химической физики высоких температур, проведя большие работы, придумал добавление в смесь ингибиторов (1–2%), которые сдвигают концентрационный предел на порядки. Это первый вариант, который может быть применён…

Д.Медведев: Владимир Евгеньевич, предложение в чём? Это, конечно, всё хорошо, и важно, что наука этим занимается. Вы предлагаете активно эти разработки вовлекать уже в деятельность компании или в чём идея?

В.Фортов: Идея вот какая. Мы с компаниями работаем, и более или менее это всё проверено, но теперь речь идёт о том, чтобы это дело внедрить в практику широким образом. Это первое.

Второе. Конечно, нужно эти работы поддержать, потому что за последнее время они просели, тем не менее экспериментальная база, которая сегодня есть в академии, такова, что взрывная камера, которая у нас, позволяет взрывать там тонну взрывчатого вещества на ТНТ, и она снабжена всеми средствами диагностики. Я бы просил на это обратить внимание.

Третье. Компьютерные коды. Эти процессы сейчас люди умеют довольно прилично считать, и программа компьютерного моделирования тоже целиком ложится на эту штуку.

И последнее, что я хотел сказать, – это производство синтетического топлива. Процессы эти отрабатываются постоянно. Германия воевала фактически всю Вторую мировую войну на синтетическом топливе, потому что Плоешти давал незначительное количество жидкого топлива. И сегодня в академии предложены очень эффективные катализаторы для понижения стоимости этого процесса и увеличения длительности работы катализаторов. Я просил бы на это обратить внимание. Спасибо.

Д.Медведев: Хорошо, давайте так и сделаем. Я дам поручение вам вместе – я имею в виду Академии наук вместе с Министерством и с привлечением компаний, потому что у нас отрасль частная, она в рынке живёт, – все эти идеи проработать, потому что на самом деле действительно это очень важно для развития отрасли и сохранения жизней людей, которые работают в шахтах, для поддержания нужного уровня безопасности.

Аркадий Владимирович (обращаясь к А.Дворковичу), что вы хотели сказать?

А.Дворкович: Хотел бы подтвердить, что программа была подготовлена с участием всех заинтересованных сторон. У нас по итогам нескольких пересогласований сохранилась необходимость перепроверки цифр на предмет соответствия лимитам госпрограмм, установленным сейчас Минфином. Мы в течение нескольких дней это сделаем и представим программу на утверждение.

Д.Медведев: Хорошо. Давайте так и поступим.

Да, пожалуйста.

С.Шойгу: Спасибо, уважаемый Дмитрий Анатольевич. Я абсолютно согласен с тем, что сказал только что Владимир Валерьевич Рашевский по части транспорта и продвижения на восток. К этому хотел бы добавить, что движение, на наш взгляд (на мой взгляд, во всяком случае), должно быть не только на восток, но и на юг.

У нас в программе есть строительство железной дороги из Курагина на юг, на Кызыл, и от Кызыла это могло бы пойти дальше через западную Монголию на Урумчи, на Китай, оттуда уже в любую сторону: Пакистан, Индия, куда угодно. Тогда у нас появлялась бы довольно серьёзная разгрузка этой центральной части, о которой мы так много говорим, что нам надо грузопотоки переориентировать, в частности по углю. Если бы такой проект мог бы быть принят и разработан вместе с китайскими коллегами, они бы, на мой взгляд, приняли бы в этом самое активное участие.

Д.Медведев: Это тоже существующее направление, важное и для развития наших отдельных территорий, и вообще для увеличения экспортного потенциала. Давайте, конечно, мы возьмём его в проработку, отметим это тоже в протоколе.

Тогда предлагаю принять решения по долгосрочной программе и перейти к следующему вопросу.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1044622 Дмитрий Медведев


Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 19 февраля 2014 > № 1049165 Урбан Руснак

Энергетическая хартия: путем перемен

Пересмотр подходов к международному сотрудничеству в энергетическом секторе

Резюме: Мы создали инструментарий и условия, необходимые, чтобы начать подлинную модернизацию международной энергетической структуры, рожденной в эпоху надежд на перемены после холодной войны.

Ничто так не вдохновляет на коллективные действия, как кризис. Международные организации, какими мы их сегодня знаем, редко возникают случайно. Катализатором обычно служат объективные перемены – политические, экономические и экологические. Политические условия особенно подвержены влиянию кризисов, которые, как правило, открывают возможность переформатирования поля контактов между странами, а также между государствами и корпорациями. В первую очередь это относится к энергетической отрасли. И Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК), и Международное энергетическое агентство (МЭА) созданы для координации действий на фоне кризиса, когда группы государств осознали необходимость изменить подходы к регулированию и управлению.

ОПЕК возникла вскоре после того, как British Petroleum (ВР) приняла в 1959 г. судьбоносное решение снизить цену на нефть на 10% и нефтедобывающие страны Ближнего Востока ощутили серьезную нехватку доходов. Арабские монархи, многие из которых двигались к независимости от Британской империи, уже задумывались об обретении большего суверенитета над нефтяной отраслью. Действия ВР привели их в негодование – прежде всего потому, что компания не проконсультировалась с ними, принимая решение снизить цены. После того как в 1960 г. цена вновь опустилась – теперь уже по инициативеStandard Oil of New Jersey, – монархии Персидского залива Кувейт и Саудовская Аравия совместно с другими производителями – Ираном, Ираком и Венесуэлой – создали ОПЕК. Это стало первым шагом в институциональной деятельности арабских и прочих развивающихся государств, стремившихся стать хозяевами собственной нефтяной экономики. ОПЕК подтвердила роль ведущей организации, способной влиять на ценовую конъюнктуру.

Спустя 13 лет, когда большая часть промышленно развитого мира попала в зависимость от ближневосточных поставок, монархии Персидского залива ощущали себя на мировом рынке намного увереннее, чем в конце 1950-х годов. Недовольная решительной поддержкой, которую Соединенные Штаты и Нидерланды оказали Израилю во время войны 1973 г., ОПЕК инициировала нефтяное эмбарго, направив острие против этих стран. Политически мотивированное снижение нефтедобычи, призванное заставить Запад отказаться от произраильской позиции, привело к четырехкратному (с 3 до 11,65 доллара за баррель) повышению цен с октября по декабрь 1973 года. Начались перебои с бензином, автомобилисты часами ждали у заправок. Западные страны-потребители преодолели потрясения, а впоследствии создали МЭА, призванное смягчать последствия срыва поставок и координировать стратегические запасы на случай повторения кризисов.

УНИКАЛЬНЫЙ МОМЕНТ И УНИКАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Энергетическая хартия уходит корнями в европейскую политическую инициативу, выдвинутую сразу после холодной войны. Начало 1990-х гг. было уникальным периодом. Новое десятилетие принесло континенту, политически разделенному на протяжении сорока лет, беспрецедентные возможности для преодоления разногласий и разработки смелых совместных проектов. С точки зрения творцов политики ЕС первоочередной задачей было налаживание экономического взаимодействия с бывшими противниками – в частности, в энергетическом секторе.

Так появилась Энергетическая хартия. Инициатива исходила от тогдашнего премьер-министра Нидерландов Рууда Любберса, в июне 1990 г. он предложил стратегический план так называемого Европейского энергетического сообщества. Переговоры с участием целого ряда стран были призваны создать институциональную структуру для развития торговли энергоносителями в масштабах всей Европы, включая активные инвестиционные потоки между Востоком и Западом. Географически "Большая Европа" включала, по мысли Любберса, суверенные государства, образовавшиеся вскоре на месте Советского Союза, многие из них располагали богатыми месторождениями. Однако им не хватало правовых режимов, привлекательных для прямых зарубежных инвестиций (ПЗИ), столь необходимых для освоения ресурсов. Нужно было учитывать колоссальные различия в культуре государственного управления между западноевропейскими и постсоветскими экономиками. В ЕС считали, что широкомасштабная эффективная торговля энергоресурсами между Востоком и Западом способна развиваться только при наличии общей законодательной базы и правил функционирования рынка.

Декларация Европейской Энергетической хартии, подписанная в Гааге в декабре 1991 г., стала первым конкретным шагом по институционализации торговли энергоносителями, как это предусматривал план Любберса. К документу присоединились все страны Европейского сообщества, а также Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), позже вошедшие в ЕС, другие европейские государства, республики бывшего Советского Союза, развитые индустриальные державы, такие как США, Канада, Австралия и Япония. Подписав Хартию, все выразили политическую приверженность принципам широкого сотрудничества в энергетическом секторе и правовым гарантиям в таких областях, как инвестиции, торговля и транзит.

Государства согласились с тем, что нужно создавать открытые и эффективные энергетические рынки, условия, стимулирующие приток ПЗИ на недискриминационной основе. Немалое число стержневых принципов Хартии заимствованы у организаций мирового управления, сложившихся после окончания Второй мировой войны, таких как Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ). Эти принципы энергично продвигали промышленно развитые страны – производители энергии, в частности, Нидерланды и Великобритания. Кроме того, Хартия подтвердила принцип государственного суверенитета над природными ресурсами, признав в то же время важность энергоэффективной отраслевой политики и бережного отношения к природе в процессе добычи.

Принятие Договора об Энергетической хартии (ДЭХ) стало выражением воли значительной части европейских граждан и политических кругов, которые настаивали на юридически обязывающем соглашении. ДЭХ, подписанный 41 страной и европейскими сообществами в декабре 1994 г., вступил в силу в апреле 1998 г., через 90 дней после его ратификации тридцатым из подписавших государств. ДЭХ вобрал в себя большинство принципов, содержавшихся в Декларации о Хартии 1991 г., и остается первым и единственным в мире многосторонним юридически обязывающим договором о защите инвестиций исключительно в энергетическую отрасль. В 1990-е гг., когда Восточная Европа и бывшие республики Советского Союза начали открывать рынки для ПЗИ, ДЭХ совместно с Конференцией Хартии – международной энергетической организацией, созданной на основе ДЭХ, – стал центром притяжения для инвесторов в энергетику, ориентированных на восточные рынки.

В частности, это касалось масштабных инициатив по созданию энергетической инфраструктуры, включая нефте- и газопроводы, прокладываемые через границы многих стран – членов ДЭХ. В этом смысле известный нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан (крупный трансграничный проект, задуманный в 1990-х гг.) также во многом был основан на принципах ДЭХ, и Договор упоминается в его уставных документах. Положения ДЭХ не только содержали широкий круг мер по защите инвестиций посредством продуманных механизмов арбитража, но и гарантировали свободу транзита нефти, газа и других энергоносителей через территорию стран-членов.

В 1990-е гг. Энергетическая хартия упоминалась во многих значимых соглашениях по торговле и инвестициям между Востоком и Западом, основанных на ее стержневых принципах. Например, в статье 65 Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Россией 1994 года. Поскольку в 1990-е гг. европейские компании стремились выйти на бывшее советское пространство, ДЭХ все чаще рассматривался как практически значимый юридический инструмент и фактор укрепления доверия. Ведь его главная задача состояла в том, чтобы распространить принцип верховенства закона на зарождающиеся евразийские энергетические рынки.ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН

ДЭХ остается единственным юридически обязывающим многосторонним договором о защите инвестиций, но энергетические условия с 1990-х гг. существенно изменились. Какой бы прозорливостью ни отличались Рууд Любберс и другие отцы-основатели, кто мог угадать в 1990–1994 гг., что через 20 лет характерными чертами европейских и мировых энергетических рынков станут:

экономическое и политическое возрождение России, Казахстана, Азербайджана, Туркменистана и Узбекистана в качестве крупных производителей нефти и газа на мировых энергетических рынках;зависимость Европы от российского газа, ставшая особенно наглядной из-за срывов поставок через территорию Украины в 2006–2009 гг., что имело геополитические последствия;смещение глобального влияния из Атлантического в Тихоокеанский регион, накопление огромных капиталов арабскими странами –производителями нефти, упрочение позиций вертикально интегрированных государственных нефтяных компаний в том, что касается доступа к мировым запасам углеводородов, превращение Индии и Китая в главных генераторов спроса на энергоносители в мире и возрастание геополитического значения этих игроков, укрепление государств БРИКС и их стремление участвовать в процессах управления мировой экономикой;изменение климата в качестве глобального вызова, стремление уйти от экономики, основанной на ископаемом топливе, в пользу возобновляемых источников энергии;возвращение США на позиции ведущего производителя энергоресурсов в мире, "сланцевая революция" и последствия замаячившей на горизонте полной энергетической независимости Америки от мировых рынков.

После окончания холодной войны и сама Европа пережила немалые перемены – институциональные и геополитические. Бывшие страны-сателлиты СССР в ЦВЕ, а также три бывшие союзные республики стали членами Евросоюза. Многие государства ЦВЕ, которые когда-то подписали ДЭХ, теперь часть внутреннего энергетического рынка ЕС, активно выстраиваемого Европейской комиссией. Она стремится распространить правила внутреннего европейского рынка на соседние страны – в частности Средиземноморья, Балканского полуострова и Большого Причерноморья. В результате появился ряд юридических инструментов региональной кооперации, например Договор энергетического сообщества, который является частью внешней экономической политики Европейского союза и призван подготовить ряд государств, в частности балканских, к последующему вступлению в ЕС.

Все эти перемены не могут не повлиять на Процесс Энергетической хартии – как формально называют международный политический форум, сложившийся вокруг ДЭХ. Первая и вторая из перечисленных выше характеристик европейского и международного энергетического рынка ведут к тому, что Россия становится более независимым и уверенным игроком, чем в первой половине 1990-х гг., когда формулировались идеи Энергетического договора и Энергетической конференции. Третий ключевой момент в том, что немало развивающихся стран, которые не были приглашены на переговоры 1991–1994 гг., теперь хотят и могут отстаивать собственные интересы по управлению мировой энергетикой. Очевидно, что первоначальный процесс Энергетической хартии, основанный на документах конца XX века, невозможно заморозить в том состоянии.

В новых стратегиях следует учесть недоработки прошлого. В девяностые многие были исполнены надежд и оптимизма по части энергетической торговли между Востоком и Западом, которую должна была обеспечить Хартия. Однако в последние годы участники и директорат ДЭХ не могут найти общие методы согласования Процесса Хартии с постоянно меняющимся мировым энергетическим ландшафтом. Консультации по Дополнениям к ДЭХ были приостановлены в конце 1990-х гг., а переговоры (в основном между ЕС и Россией) по новому Протоколу Энергетической хартии о транзите завершились провалом десятилетием позже.

В январе 2009 г., когда кульминации достигли громкие споры между Россией и Украиной, Москва публично высказала недовольство ДЭХ, поскольку Договор не заставил Киев гарантировать свободу транзита российского газа в Европейский союз. В октябре того же года Россия завершила срок временного применения ДЭХ и предложила собственный концептуальный подход к разработке новой юридической основы для сотрудничества в сфере энергетики. С учетом стремительных перемен в мире участникам и директорату Энергетической хартии также показалось, что давно пора что-то менять.

ДОРОЖНАЯ КАРТА ИЗМЕНЕНИЙ

На 20-й конференции по Энергетической хартии (Рим, декабрь 2009 г.) директорат и страны-участницы, реагируя на демарш России, который воспринимался практически как ее выход из ДЭХ, в конце концов согласились: назрели перемены. Римская конференция утвердила мандат на модернизацию Процесса Энергетической хартии, план которой был вскоре разработан. Стратегия модернизации, первоначально одобренная Римской конференцией, теперь включает практические шаги, нацеленные на исправление недостатков прошлых лет, а именно:

углубление отношений и связей между ключевыми участниками ДЭХ, дабы повысить уровень политического вовлечения в Процесс Хартии;повышение прозрачности и отчетности Процесса, чтобы сделать его более открытым, заметным на международной арене, а значит и привлекательным для сотрудничества с заинтересованными третьими сторонами;усовершенствование Процесса Хартии и документов по Энергетической хартии 1991–1994 гг. путем повышения открытости и привлекательности – особенно для развивающихся стран и усиливающихся энергетических держав, а посредством этого – расширение географической базы ДЭХ. Для этого нужна стратегия активной экспансии и разъяснения;выборочное обновление языка и терминологии Энергетической хартии 1991–1994 гг., дабы сбалансировать интересы потребителей и производителей энергии. Это сделает Хартию более универсальной и повысит ее легитимность в контексте мировой энергетики начала XXI века.

Потребовалось немало времени, чтобы громоздкий и крайне разнородный состав стран – участниц Процесса Хартии начал реализовывать план модернизации, однако, кажется, сейчас мы наконец начали движение в правильном направлении. В первые два года после Римской встречи уровень доверия между ключевыми государствами был крайне низким. Это сводило на нет самые искренние усилия. Несмотря на существование дорожной карты модернизации, Россия продолжала предлагать свой "концептуальный подход" к международной энергетической безопасности. Но некоторые члены ДЭХ, такие как Украина, присоединились к Договору энергетического сообщества в 2011 г., и немногие развивающиеся страны выражали желание активизироваться в процессе работы над Хартией. В частности, это касается стран – производителей нефти на Ближнем Востоке и в Северной Африке, по-прежнему считающих, что инструменты Хартии настроены на обеспечение интересов стран-потребителей из ЕС.ВРЕМЕНА МЕНЯЮТСЯ

Однако в начале 2014 г. мы преодолеваем некоторые из перечисленных недостатков. Формальное принятие Стратегии консолидации, расширения и разъяснения (CONEXO) в августе 2012 г. знаменовало серьезный шаг к интенсификации Процесса. Директорат Хартии проводит активные двусторонние консультации с пятью странами, которые подписали, но не ратифицировали ДЭХ – Россией, Норвегией, Австралией, Исландией и Белоруссией. Предстоит немало работы, но за исключением Исландии ратификация ДЭХ этими государствами уже не за горами. Самым ценным и ощутимым достижением Стратегии CONEXO стало то, что Россия снова выходит на траекторию продуктивных рабочих отношений с Энергетической хартией.

Россия остается членом Конференции Энергетической хартии. Она никогда не покидала этой организации, а российский заместитель министра энергетики – заместитель председателя Конференции. Предложения Москвы по укреплению режима международной энергетической безопасности сходны с основными положениями Энергетической хартии, и мы работаем над тем, чтобы найти еще больше общего. Восстановлено доверие между Россией и другими странами-участницами ДЭХ, и, несмотря на меняющийся ландшафт, все стороны понимают, что нельзя сбрасывать со счетов отношения между Востоком и Западом, один из ключевых факторов успеха Энергетической хартии.

Вместе с тем налицо все предпосылки того, чтобы Энергетическая хартия стала гораздо более глобальной, чем когда-либо в прошлом. СтратегияCONEXO демонстрирует результаты и в плане "расширения и разъяснения". В 2013 г. к ДЭХ присоединился Афганистан, став первой страной, подписавшей Договор после его ратификации Японией в 2002 году. Похоже, что Черногория также примет ДЭХ в ближайшее время. Формальные обращения к Йемену и Ливану утверждены на 24-й встрече Конференции по Хартии 5 декабря 2013 г. в Никосии. Подписание Хартии – первый шаг в процессе присоединения к ДЭХ. Сегодня есть твердая уверенность в том, что обе страны подпишут документ в ближайшие месяцы.

К принятию Хартии движутся страны Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) – прежде всего Королевство Иордания. Как и в случае с Черногорией, ожидается, что законодательный орган Иордании вскоре утвердит документ о присоединении к ДЭХ, что будет означать участие в Договоре в обозримом будущем. Кроме того, Меморандум о взаимопонимании, подписанный Секретариатом Энергетической хартии и Лигой арабских стран в Каире, способствует более тесным контактам между БВСА и Энергетической хартией. Подобные сдвиги с удовлетворением воспринимаются участниками ДЭХ, но не исключено, что они окажутся лишь верхушкой айсберга. Хартия стремится стать организацией управления мировой энергетикой.

На церемонии открытия Всемирного энергетического конгресса в Республике Корея в октябре 2013 г. президент страны Пак Кын Хе во всеуслышание заявила, что ДЭХ – подходящая нормативная база для международного энергетического сообщества, которая могла бы способствовать частным и государственным инвестициям в энергетику. Министерство нефти Индии недавно выступило за присоединение к ДЭХ, заявив, что Договор поможет защитить индийские инвестиции, обеспечивает беспрепятственную торговлю оборудованием по правилам ВТО, содействие трансграничным проектам нефтепроводов, предусматривающих транзит энергоносителей, а также создаст более прозрачные механизмы разрешения споров. Соседний Пакистан, давний наблюдатель в Конференции по Энергетической хартии, сегодня близок к окончательному одобрению документа о присоединении к Договору и находится примерно на том же этапе, что Иордания и Черногория.

Республика Индонезия стала первой страной Азии, принявшей у себя ежегодную Конференцию по обсуждению политики Энергетической хартии в сентябре 2013 г. на острове Бали. Это внесло серьезный вклад в повышение осведомленности Восточной Азии. Страны региона стали уделять Хартии больше внимания, о чем свидетельствует и заявление президента Пак. Индонезия готовит отчет о присоединении к ДЭХ, который должен быть представлен на Конференции по Энергетической хартии после одобрения правительством. Это проложит путь к последующему присоединению Индонезии к правовому режиму ДЭХ. Отчеты о присоединении готовят Марокко и Сербия.

Так совпало, что в ходе написания данной статьи гораздо больший интерес к Процессу Энергетической хартии стал проявлять новый крупный игрок на мировом рынке потребления энергии – Китай. Высокопоставленные официальные лица проводят встречи на высшем уровне с директоратом Хартии, в то время как Национальная нефтяная корпорация Китая участвует в работе организаций, связанных с Энергетической хартией, как, например, Отраслевой экспертный совет. Однако ни Китай, ни Республика Корея, ни Индия до сих пор не предприняли формальных шагов по подключению к Процессу Энергетической хартии. Ряд других стран также выражают заинтересованность, не исключая возможности присоединения. Речь идет о Тунисе, Ливии, Израиле и Шри-Ланке, хотя пока еще рано говорить о перспективах подписания и ратификации ДЭХ этими странами.

РАСШИРЕНИЕ СФЕРЫ ДЕЙСТВИЯ ВЕРХОВЕНСТВА ЗАКОНА

Ни одно из перечисленных достижений не повод для эйфории. В нашем быстро меняющемся мире, где вызовы часто перевешивают возможности, все больше участников международного процесса хотят видеть расширение сферы верховенства закона в энергетическом сотрудничестве. Верховенство закона и эффективное управление – то, ради чего, собственно, и принималась Энергетическая хартия. Она создавалась как международная организация, действующая на основании многостороннего договора, и ничего в этом смысле не изменилось. Но не менее важно модернизировать деятельность, чтобы укрепить законодательную базу, сделать ее способной более гибко реагировать на потребности государств-членов. Укрепит позиции Хартии привлекательность этой организации для заинтересованных третьих сторон, пока еще не подписавших ДЭХ – прежде всего наблюдателей и стран Ближнего Востока, Азии и Африки.

Важные шаги сделаны в последние месяцы 2013 года. Политическая вовлеченность стран-участниц в процесс развития Энергетической хартии и их заинтересованность усиливается, с тех пор как введена новая система сменного председательства в Конференции по Хартии на ротационной основе. Казахстан, один из ведущих производителей энергии в Каспийском бассейне, принял на себя почетную ответственность с 1 января 2014 г., Грузия и Япония будут председательствовать в 2015 и 2016 гг. соответственно. Прозрачность и подотчетность Хартии как международной организации в сфере энергетики также возрастут благодаря недавно принятому решению снять контроль и ограничения с решений Конференции. Этот шаг также расширит доступ заинтересованных третьих сторон к нужной информации, что позволит им принимать более своевременные решения относительно будущего сотрудничества и вступления. Вне всякого сомнения, эта мера будет способствовать реализации стратегии расширения и разъяснения, которую взял на вооружение Секретариат Энергетической хартии. Этому содействует и недавно созданная система посольств по связи с Энергетической хартией, и институт специальных представителей или послов.

Итак, Энергетическая хартия переживает процесс реформ и модернизации. Фактически это единственная организация по управлению мировой энергетикой, действующая по принципу добросовестности (bona fide), которая вступила на путь полноценного реформирования, причем процесс реформ начался по инициативе стран-членов. Само по себе это уже немалое достижение, если принять во внимание несхожесть и географическое разнообразие 53 государств-участников. В настоящее время отсутствует простор для полноценной деятельности по реформированию других международных организаций, в частности ОПЕК и МЭА. В контексте принятия стратегии CONEXO за последние 18 месяцев мы смогли создать инструментарий и условия, необходимые для того, чтобы начать подлинную модернизацию международной энергетической структуры, которая родилась в эпоху надежд на перемены в Большой Европе после окончания холодной войны. Это позволит нам с оптимизмом смотреть на 2014 г., когда Договор Энергетической хартии будет пересматриваться на следующее пятилетие, а также обновить и усовершенствовать стратегию CONEXO.

За два десятилетия Энергетическая хартия сталкивалась с серьезными кризисами, и пора воспользоваться возможностью укрепить организацию, чтобы она (как это сформулировано в Статье 2 ДЭХ) действительно "опиралась на взаимодополняющее и взаимовыгодное сотрудничество в соответствии с заявленными целями и принципами". Такое сотрудничество призвано служить интересам стран-участниц и всего мирового сообщества. В конечном итоге верховенство закона должно быть одинаково применимо ко всем сторонам и в любое время. Современные демократические международные организации эффективны лишь в том случае, если пользуются доверием всех членов, пропорционально распределяя среди них выгоды. Задача обеспечения энергетической безопасности для участников ДЭХ – отнюдь не тривиальный вызов. Энергетическая хартия способна дать достойный ответ, и мы сейчас только начинаем осознавать ее потенциал как управляющей силы по части инвестиций в энергетику XXI века.

Урбан Руснак – генеральный секретарь Секретариата Энергетической хартии.

Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 19 февраля 2014 > № 1049165 Урбан Руснак


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 12 февраля 2014 > № 1022617 Дмитрий Медведев

О долгосрочной тарифной политике в энергетике.

На совещании рассмотрены основные подходы к построению моделей долгосрочного тарифного регулирования в сфере электроэнергетики и газовой отрасли. Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Уважаемые коллеги! Мы сегодня, как и договаривались с вами, рассмотрим долгосрочное тарифное регулирование в газовой отрасли и электроэнергетике. Вопрос, конечно, для нашей экономики стратегический: цена на газ в значительной мере определяет затраты на электроэнергию, а это в свою очередь отражается и на стоимости всей потребительской корзины и конкурентоспособности нашей экономики.Для поддержания экономики нашей страны, вы знаете, мы приняли решение о замораживании для промышленных потребителей тарифов на услуги инфраструктурных монополий (в том числе в сфере электроэнергетики и газоснабжения) в 2014 году, а в следующем году имеем в виду ограничить их рост уровнем инфляции.

Формирование тарифов на последующий период тоже должно быть прозрачным, предсказуемым, чтобы и поставщики газа и электроэнергии, и промышленные потребители могли планировать свою деятельность и развитие, и, конечно, чтобы наши люди понимали, сколько им придётся платить за газ и электроэнергию.

Для того чтобы регулировать эти вопросы, нам нужна чёткая правовая основа. В газовой отрасли законодательство и сейчас позволяет устанавливать долгосрочные тарифы (на период 3–5 лет) на транспортировку газа по распределительным сетям. Что касается доставки газа по магистральным сетям для независимых производителей, такой основы нет. В электроэнергетике долгосрочное ценообразование предусмотрено в нормативной базе, применяется с 2009 года в сетевом комплексе. Есть возможность заключать долгосрочные договоры на розничном и оптовом рынке электроэнергии и рынке мощности. Но пока эти механизмы, скажем прямо, не получили широкого развития.

Поэтому хотел бы услышать ваши подходы к тарифной политике, ваши предложения по тарифной политике на долгосрочную перспективу, которые позволят стимулировать рост экономики и постараться соблюсти баланс интересов поставщиков, производителей и потребителей, соответственно.Ещё один проблемный момент для нашей экономики – это перекрёстное субсидирование. В европейской практике цена электроэнергии и газа для населения выше, чем для промышленности. В нашей стране ситуация обратная: за счёт бóльшей цены для промышленности фактически субсидируется меньшая цена для населения. При этом нужно, конечно, понимать, что мы газ сами добываем, а не покупаем, и европейские модели для нас тоже, может быть, годятся не в полной мере.

В любом случае хотел бы специально подчеркнуть, что неконтролируемого и необоснованного роста тарифов для наших граждан допустить нельзя. Мы с вами занимаемся разными вопросами, в том числе и разработкой социальной нормы потребления электрической энергии. Это тема отдельная, я не так давно её тоже обсуждал на совещании. В целом там решения практически подготовлены. Сегодня, ещё раз говорю, обратимся к тарифам.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 12 февраля 2014 > № 1022617 Дмитрий Медведев


Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 4 февраля 2014 > № 1022612 Андрей Грачев

Сообщение генерального директора ООО «Энерголеспром» Андрея Грачёва.

А.Грачёв (генеральный директор ООО «Энерголеспром»): Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Добрый день, уважаемые коллеги! Меня зовут Андрей Грачёв, компания «Энерголеспром».Позвольте рассказать о проекте, который мы реализуем. Компания основана учёными Казанского национального технологического университета. Мы разработали технологию, которая позволяет перерабатывать опилки, солому и другую лигноцеллюлозную биомассу в бионефть и биоуголь.

Данный инновационный подход позволяет обеспечить сбор и концентрацию распределённых отходов по аналогии с нефтепромыслом, перевести их в более технологичный вид и перерабатывать в дальнейшие привычные продукты (материалы, топливо или какие-то другие химические продукты) с незначительным изменением существующей инфраструктуры.

Основными потребителями установок, собственно, являются предприятия, в производственном цикле которых образуются отходы, – это льнозаводы, предприятия аграрного сектора, элеваторы, предприятия лесной отрасли. Ежегодно в России образуется порядка 1 млрд т лигноцеллюлозных отходов, которые в настоящее время мало реализованы и в основном либо где-то гниют на свалках, либо находятся в отвалах. В данном случае данная технология позволяет их ввести в оборот, и, по нашим маркетинговым исследованиям, потребность в установках составляет порядка 15 тыс. штук. Продукты установки могут быть реализованы на существующих рынках. На сегодня при региональной поддержке мы провели исследования на опытной установке, и разработан эскизный проект демонстрационной установки производительностью 3,6 тыс. т в год.Мы в настоящее время производим поиск финансовых партнёров для реализации пилота, о важности которого как раз сегодня говорили. И, на наш взгляд, существенной проблемой отрасли, как и нашей проблемой соответственно, является то, что отсутствует интерес к этой отрасли со стороны крупных предприятий, а мелкие предприятия, которые первично перерабатывают это исходное сырьё, к сожалению, не имеют ресурсов для вывода новых технологий, не готовы разделить риски масштабирования и их внедрения.

И также в части изменения законодательства мы хотим предложить включить в проект федерального закона «О развитии и потреблении биологических видов топлива» определение не только существующих видов топлива, таких как древесно-топливные гранулы, биодизель, но и всех продуктов и видов топлива, полученных в том числе термохимическим и химическим методами из возобновляемого растительного сырья. Спасибо.

Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 4 февраля 2014 > № 1022612 Андрей Грачев


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 января 2014 > № 999589 Дмитрий Медведев, Игорь Сечин

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с президентом, председателем правления ОАО «НК “Роснефть”» Игорем Сечиным.

И.Сечин: «Прошедший 2013 год стал рекордным для "Роснефти" по производственным и финансовым показателям».

Стенограмма:

Д.Медведев: Игорь Иванович, расскажите, как закончила «Роснефть» предыдущий год? Каковы производственные и финансовые успехи?

И.Сечин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, прошедший 2013 год был таким трудовым годом для компании, работали до конца года. И год стал рекордным и по производственным, и по финансовым показателям. Мы добыли 240 млн т в нефтяном эквиваленте, общий объём добычи. Это очень приличный результат…

Д.Медведев: А если сопоставить с 2012 годом?

И.Сечин: Если сопоставить с 2012 годом, рост у нас больше чем на 70%, и в мировом плане, я думаю, это результат номер один среди публичных компаний в мире. При этом хочу обратить Ваше внимание, что органический рост составил 9 млн т, это 4%. Это очень важно, что рост добычи происходит не только за счёт приобретения активов, но и за счёт эффективности работы…

Д.Медведев: За счёт интенсификации работы…

И.Сечин: …на действующих месторождениях. Очень важно, что эффективная геологоразведка дала прирост на 250 млн т: открыто шесть новых месторождений, 70 новых залежей. Огромный объём работы был проведён на шельфе нашей страны. Мы провели работы по сейсмическим исследованиям в 2D на 31 тыс. пог. км и 3D-сейсмики сделали – 2,5 тыс. кв. км. Это беспрецедентный объём работы на шельфе.

С точки зрения финансовых результатов для бюджета страны: общий объём уплаченных налогов и таможенных пошлин – 2,72 трлн рублей. И, Дмитрий Анатольевич, мы надеемся, что в текущий 2014 год, следуя Вашему поручению, мы немножечко даже добавим: примерно, по нашим расчётам, это будет 3,1 трлн.

Д.Медведев: Доходы нам, безусловно, нужны, и, конечно, вы крупнейший плательщик в этом смысле. То, что происходит, – это хорошее изменение.

И.Сечин: На заводах компании переработано в 2013 году 96 млн т, всего в периметр сейчас входит 18 заводов, из них 11 на территории страны, 7 за рубежом: в Европе, в ближайшем зарубежье, на Украине Лисичанский завод, Мозырский в Белоруссии.

Д.Медведев: Лисичанский работает сейчас? Нет?

И.Сечин: Лисичанский мы готовим к запуску, проводим сейчас активно модернизацию, думаем, что летом он будет введён в эксплуатацию. Нам предстоит, конечно, работать над экономической моделью, у нас есть сеть заправок там. Будем докладывать, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Потому что наши партнёры всё время спрашивают: когда? Я говорю: «Роснефть» сейчас окончательно разберётся, всё подготовит и запустит.

И.Сечин: Завод требовал модернизации.

Д.Медведев: Да, это известно.

И.Сечин: Он был старым, практически не работал и, конечно, потребовал значительных инвестиций для приведения в порядок. Ставим там новое оборудование и обязательно доложим Вам о планах.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, очень важно, мне кажется, то, что за прошедший год нам удалось получить 50 новых патентов. Инвестиции, инновации, а также инвестиции в инновации и НИОКР компании составили за год 86 млрд рублей.

Мы работаем с МГУ по созданию геологической комнаты данных в 3D-технологиях, так, как это принято в ведущих мировых компаниях.

Д.Медведев: Интересно, кстати, было бы посмотреть, потому что я в 3D ни разу не видел этих технологий.

И.Сечин: У нас пока нет, Дмитрий Анатольевич. Пока нет, но у лидеров некоторых есть, мы там подсмотрели и будем делать.

Д.Медведев: Ну и правильно, надо делать, конечно.

И.Сечин: Будем делать так же. Мы договорились с МГУ, и их специалисты занимаются разработкой современных систем информационных. Я думаю, что это будет серьёзным таким шагом.

Вот коротко об итогах прошлого года.

Д.Медведев: Хорошие итоги, в целом внушающие оптимизм. Надеюсь, что развитие компании продолжится, и это будет иметь и прямой финансовый результат. Сейчас посмотрим презентацию.

Я вспомнил, как мы с Вами ещё такую довольно любопытную тему затронули на Сочинском форуме, она касалась миноритариев. Там разобрались со всеми вопросами, которые были?

И.Сечин: Дмитрий Анатольевич, Ваша инициатива, которую потом мы реализовали, была поддержана, и на добровольный выкуп вышло 98,23% всех миноритариев, включая, кстати, и международные фонды. Понятно, что некоторые из них хотели видеть бо?льшие прибыли, но выкуп произведён по рыночной цене, с учётом всех расчётов, и он удовлетворил всех: 98,23% пошло на эту добровольную оферту. При этом, Дмитрий Анатольевич, по Вашему поручению мы предложили всем ветеранам отрасли, которые участвовали в первичной приватизации ТНК, акции «Роснефти».

Д.Медведев: По сути, конверсию акций ТНК в акции «Роснефти».

И.Сечин: Достаточно большое количество акционеров, тех, которые стояли в первичной приватизации, согласились и сейчас являются акционерами «Роснефти».

Д.Медведев: Это благородная задача, потому что о ветеранах отрасли забывать нельзя. Хорошо, что вы это сделали.

И.Сечин: Больше того, мы уверены, что капитализация компании «Роснефть» будет расти. За прошедший год, если на 24 января считать, примерно 18% роста мы дали и будем рассчитывать на сохранение темпов, при, конечно, сохранении макроэкономических условий.

Д.Медведев: Это первое. Вообще при учёте позиций фондового рынка – он сейчас не в лучшем положении, но то, что есть, даже при этих входящих, так сказать, рост, – это хорошо. Вы же всё равно один из индикаторов роста нашего рынка.

И.Сечин: Компания является определённым индексом для…

Д.Медведев: Фишкой, как принято говорить. Голубой.

И.Сечин: Да, фишкой. Мы работаем, Дмитрий Анатольевич, стараемся поддерживать фондовый рынок, в том числе и в интересах наших акционеров прежде всего.

Д.Медведев: Хорошо. Спасибо большое.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 января 2014 > № 999589 Дмитрий Медведев, Игорь Сечин


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 января 2014 > № 981631 Татьяна Митрова

Энергия спада: почему Россия теряет влияние на рынке энергетики

Татьяна Митрова, заведующая отделом нефтегазового комплекса Института энергетических исследований РАН

Страна становится все менее влиятельным игроком на глобальном энергетическом рынке, и это неизбежный процесс

Энергетика для россиян уже действительно «наше все». Почти 20% ВВП. Почти половина доходов бюджета. Почти три четверти экспорта. Мы политкорректно не называем себя больше энергетической сверхдержавой, но именно таковой в глубине души ощущаем. При 3% мирового населения обеспечивать производство 11% всей первичной энергии и почти половину экспортировать — это не каждому дано.

Казалось бы, кому, как не нам, тщательно отслеживать и прогнозировать энергетические рынки? Но парадоксальным образом ни в СССР, ни в России осмысленной системы мониторинга мировой энергетики не было и нет. В результате мы все время отказываемся видеть новые угрозы и хронически упускаем новые возможности. Бум возобновляемых источников энергии (будь хоть трижды субсидируемыми, они в итоге теснят с рынков наши углеводороды), сланцевая революция, развитие распределенной генерации, либерализация зарубежных рынков газа и электроэнергии — все это происходило не в один день, но каждый раз итоги оказывались для нас неприятным сюрпризом.

А ведь ситуация на внешних рынках сейчас крайне динамична. Мировой кризис понизил все прогнозы энергопотребления. Одновременно на стороне предложения появляются новые источники поставок — это и производители сланцевого газа и нефти из Северной Америки, и поставщики традиционных углеводородов из Бразилии, Ирана, Ирака, Австралии. Быстро растет использование возобновляемых источников энергии, причем все больше в развивающихся странах, которые прежде не могли себе этого позволить. Главная новость последних двух лет — превращение Северной Америки в нетто-экспортера углеводородов — уже сама по себе ведет к переделу мировых энергорынков.

Под давлением этих изменений трещат традиционные системы ценообразования и торговли.

Все эти аспекты детально рассматриваются в «Прогнозе развития энергетики мира и России на период до 2040 г.», выпущенном Институтом энергетических исследований (ИНЭИ) РАН совместно с Аналитическим центром при российском правительстве. Никакого заказа на такое исследование в стране не было и нет, мы начали эти работы в рамках фундаментальных исследований — проще говоря, для удовлетворения научного любопытства.

В России результаты прогноза не пользуются популярностью. Возможно, потому, что уж очень неблагоприятны они для нас. Основной вывод: несмотря на доминирование ископаемых видов топлива в мировой энергетике в долгосрочной перспективе ожидается крайне сдержанный рост цен на углеводороды и стагнация объемов российского экспорта. По результатам моделирования Россия на мировом рынке оказалась среди замыкающих поставщиков с неполным использованием потенциальных возможностей добычи. Высокие затраты и действующая налоговая система ограничивают конкурентоспособность российских энергоресурсов.

Свойственные топливным отраслям сильные мультипликативные эффекты, а также уменьшение притока в них иностранных капиталов усилят воздействие спада экспортной выручки и замедлят развитие экономики страны в среднем на 1% ВВП ежегодно. Это более чем ощутимо, учитывая, что прогноз роста на 2013 год — 1,8%.

Другую угрозу представляет потенциальное снижение и даже просто стабилизация цен на нефть. Анализ фундаментальных факторов показывает, что в перспективе до 2020 года цены будут в среднем находиться в диапазоне $100–110 за баррель. Так что нет оснований рассчитывать на новый «золотой дождь», как в 2006–2008 годах. Более того, имеющийся у нас запас прочности невелик, поскольку российский бюджет балансируется сейчас при $97, а если рассматривать сценарий «сланцевого прорыва», то уже к 2020 году цены могут снизиться до $92–95.

Российский ТЭК впервые сталкивается с такими жесткими ограничениями со стороны внешнего спроса. Они вряд ли позволят российской энергетике и дальше выполнять функцию основного драйвера экономического развития.

Необходимо искать другие источники роста.

Это, конечно, не приговор. Повысить конкурентоспособность можно прежде всего за счет повышения качества государственного и корпоративного управления, снижения изъятий государства и сокращения компаниями затрат по всей цепочке поставок, а также радикального повышения энергоэффективности и куда более масштабного привлечения иностранных компаний к реализации инвестиционных проектов в ТЭК. Однако для этого всю систему управления российской энергетикой нужно радикально поменять.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 января 2014 > № 981631 Татьяна Митрова


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 14 января 2014 > № 981534 Михаил Леонтьев

М.Леонтьев: «В качестве кризисного менеджера я явно не гожусь»

В эксклюзивном интервью Business FM журналист заявил, что главный приоритет для него — повышение капитализации «Роснефти»

Михаил Леонтьев назначен пресс-секретарем, директором департамента информации и рекламы «Роснефти». Свои обязанности он будет выполнять в ранге вице-президента нефтяной компании. Леонтьев будет курировать блок внешних коммуникаций, рекламы и выставочной деятельности.

В эксклюзивном интревью Business FM журналист заявил, что главный приоритет для него — повышение капитализации компании.

Какие первые шаги планируете предпринять на новом посту?

Михаил Леонтьев: Я вас ничем не порадую с точки зрения эксклюзивной, сенсационной информации, потому что всем достаточно хорошо известно, что я не являюсь специалистом в этой области. Я думаю, что я вполне быстро обучаем, но на сегодняшний момент было бы крайне самонадеянно мне говорить про какие-то шаги. И вообще само предложение и назначение, безусловно, связано с тем, что служба соответствующая работает хорошо, к ней нет претензий, потому что в качестве кризисного менеджера я явно не гожусь. У меня есть возможность войти в проблематику, посмотреть на это свежим взглядом и тогда уже принимать какие-то решения.

Что будет главным приоритетом?

Михаил Леонтьев: Главным приоритетом для публичной компании является ее капитализация. Поэтому в рамках этой задачи уже могут быть всякие различные приоритеты. Понятно, что все, что может повредить капитализации компании, неприемлемо в принципе.

Будет создаваться информационный медиахолдинг «Роснефти»?

Михаил Леонтьев: Не знаю и не комментирую. Это достаточно сложный вопрос. При всех обстоятельствах компания, конечно, публичная, но у нее есть основной владелец. Такое решение является прерогативой в значительной степени этого основного владельца, то есть государства.

Насколько мы знаем, у «Роснефти» были проблемы за рубежом из-за наследства ЮКОСа. Будут ли здесь какие-нибудь срочные решения, или с этим пока спешить не будут?

Михаил Леонтьев: Поскольку партнерами компании являются ExxonMobil, Shell, Statoil, практически все крупнейшие компании, инжиниринговые крупнейшие компании, причем не просто партнерами, они акционерами являются в значительной степени, то очевидно, что эти проблемы не имеют перспектив. Хочу заметить, что это очевидно, по-моему, и для Михаила Борисовича Ходорковского.

Как будет решаться вопрос с миноритариями ТНК-ВР?

Михаил Леонтьев: Во-первых, вы действительно опережаете события, я не компетентен отвечать на эти вопросы. Но я здесь не вижу вообще юридических оснований для каких-либо исков, их нет, на мой дилетантский взгляд, как неспециалиста, как человека, который специально этим вопросом пока еще не занимался, я не вижу вообще никакой юридической проблемы. Это сутяжничество называется.

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 14 января 2014 > № 981534 Михаил Леонтьев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 декабря 2013 > № 973168 Игорь Сечин

ПОСЛЕДНИЙ КОНКИСТАДОР: КАК ИГОРЬ СЕЧИН ВЕДЕТ БОРЬБУ ЗА НЕФТЯНОЕ ГОСПОДСТВО

Ирина Малкова редактор Forbes

Президент "Роснефти" за полтора года прошел путь от государственного деятеля до самого высокооплачиваемого топ-менеджера страны. Как бывший чиновник справляется с новой работой?

Игорь Сечин переквалифицировался из государственных деятелей в менеджеры всего полтора года назад. За это время вверенная ему "Роснефть" скупила активов на 2 трлн рублей и стала крупнейшей публичной нефтегазовой компанией мира. А сам Сечин впервые возглавил рейтинг самых дорогих российских топ-менеджеров по версии Forbes. Как бывший секретарь Владимира Путина справляется с новыми обязанностями и что произошло с его доходами?

Парад амбиций

"Мы наблюдаем, как правительства приходят и уходят", - заметил однажды бывший руководитель Exxon Mobil Ли Рэймонд. У этой корпорации славная история: Exxon Mobil - прямой потомок основанной более 140 лет назад Джоном Рокфеллером Standard Oil. На ее топливе в 1903 году братья Райт впервые подняли в воздух аппарат с двигателем тяжелее воздуха, а еще через полвека совершил первый трансатлантический перелет Boeing 707 авиакомпании Pan American Airways. Ни один, даже затянувшийся, политический цикл не сравнится с историей бизнес-империи. Возможно, эта мысль грела Игоря Сечина, когда в мае 2012 года прервалась его 25-летняя карьера чиновника.

С 1991 года Сечин поднимался по карьерной лестнице вслед за Владимиром Путиным. И когда тот в третий раз вернулся в президентское кресло, логичным назначением для Сечина был бы пост главы администрации. Однако эта должность досталась Сергею Иванову. Переход Сечина в "Роснефть" многие воспринимали едва ли не как понижение. Но только не сам Сечин, которого "сильно вдохновлял пример [Рекса] Тиллерсона [действующего главного управляющего директора Exxon Mobil]", делится своими наблюдениями один из давних подчиненных Сечина.

В апреле 2012 года "Роснефть" в присутствии Владимира Путина подписала с Exxon Mobil соглашение о совместной работе в акваториях Черного и Карского морей. "Игорь Иванович тогда впервые близко познакомился с Рексом, у них сложились неплохие отношения, - рассказывает собеседник Forbes. - Люди из Exxon Mobil держатся так, будто им плевать и на Обаму, и на конгресс - все уйдут, они останутся". В Вашингтоне Exxon Mobil управляет одной из крупнейших лоббистских структур, на контракте у которой - два десятка бывших сенаторов и членов Палаты представителей. "Эта корпорация настолько велика и могущественна, что на полном серьезе руководствуется собственной внешней политикой . Иногда она совпадает с интересами США, иногда нет", - пишет The New York Times в рецензии на книгу Стива Колла "Частная империя" об Exxon Mobil.

Возглавив "Роснефть", Сечин присоединился к параду амбиций.

22 марта 2013 года, на следующий день после закрытия сделки по покупке ТНК-BP, одна из газет вышла с заголовком "Статус: номер один". "С сегодняшнего дня российская компания официально стала крупнейшей публичной нефтяной компанией мира", - говорилось в статье. Дальше шли цифры и поздравление от Путина. По добыче нефти "Роснефть" впервые незначительно обошла Exxon Mobil еще в 2010 году - из-за "арабской весны" у американцев упало производство в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Но после покупки ТНК-BP российская госкомпания стала недосягаема для конкурента - в III квартале ее суточная добыча жидких углеводородов превосходила показатель Exxon Mobil вдвое.

Кроме статуса окончание карьеры государственного деятеля дало Сечину возможность "абсолютно легально стать очень состоятельным человеком", заметил один из его знакомых. Годовой доход вице-премьера Игоря Сечина, если верить его декларации, составил в 2011 году 3,1 млн рублей (его жена тогда задекларировала почти 9 млн рублей). В новом рейтинге Forbes самых высокооплачиваемых топ-менеджеров российских компаний Сечин - на вершине. Его денежную компенсацию за 2012 год эксперты оценивают в $50 млн - около 17% от совокупного вознаграждения топ-менеджеров "Роснефти". Представитель компании эти оценки не комментирует.

Сечин быстро нашел применение выросшим доходам. В августе он отчитался о покупке 0,0849% акций "Роснефти". На бирже такой пакет стоил тогда около 2 млрд рублей. Опционной программы в компании нет, для сделки президенту пришлось "частично" привлечь кредит, объясняла "Роснефть". Заем предоставил Газпромбанк. С момента покупки пакет Сечина подорожал на 2%.

Одновременно с Сечиным крупные пакеты акций "Роснефти" (примерно на 800 млн рублей) приобрели 15 топ-менеджеров компании, в их числе 10 членов правления. Это свидетельство уверенности сотрудников в успешном развитии компании, сообщила "Роснефть". Раньше на такие покупки предписывалось тратить бонусы, теперь менеджерам приходится, по примеру Сечина, еще и занимать деньги. Демонстрация лояльности может дорого им обойтись, если котировки пойдут вниз. Но фиксировать прибыль, продавая акции, считается дурным тоном. Предложение вложиться в акции "Роснефти" некоторые получали от Сечина лично: "Ну, как тебе наши результаты, нравятся? Тогда покупай".

"Грабители" из ТНК-BP

"Забудьте это слово, эту аббревиатуру!" Сечина явно задел вопрос журналиста о том, как корпоративные стандарты ТНК-BP прижились в "Роснефти". "Забудьте! Есть "Роснефть" и ее лучшие мировые практики. Все, что соответствовало лучшим мировым стандартам в ТНК, уже давно инкорпорировано и работает у нас", - отрезал бывший вице-премьер.

Покупка ТНК-BP "Роснефтью" стала крупнейшей сделкой в истории российского бизнеса. За нее госкомпания заплатила деньгами и акциями 1,7 трлн рублей. Теперь на "Роснефть" приходится 40% российской добычи нефти и 5% - мировой.

"Сечин очень спешил с этой сделкой, - вспоминает один из ее участников. - Рассказывают даже, что он вызвал к себе российских сотрудников одного из западных инвестбанков, работавших над покупкой ТНК-BP, и убедительно просил их ускориться. Аргумент был такой: каждый день промедления владельцы ТНК-BP продолжают грабить Россию". Сечин мог иметь в виду проценты, которые "Роснефть" вынуждена была платить акционерам ТНК-BP с момента подписания соглашений о покупке компании и до окончания расчетов. За пять месяцев ожидания ВP должна была получить около $240 млн, консорциум ААР ("Альфа-Групп", Access Industries и "Ренова") - $440 млн.

Сделка была закрыта в марте 2013 года. Но избавиться от акционеров ТНК-BP Сечину не удалось до сих пор. Основные активы группы ТНК-BP принадлежали российскому "ТНК-BP Холдингу". Чуть больше 5% его акций - в руках миноритарных акционеров. В основном это были инвесторы из числа западных банков и фондов - Templeton, Blackrock, BNP Paribas, Prosperity и другие. До прихода "Роснефти" холдинг платил в виде дивидендов 40-90% прибыли. Но Сечин быстро дал понять, что не собирается следовать этой практике. "Это все наши деньги", - заявил он в октябре 2012 года, имея в виду средства на балансе "ТНК-BP Холдинга". Котировки холдинга в тот день рухнули на 17,5%. Но для Сечина это не имело значения. Юридических обязательств перед миноритариями покупаемой компании - выкупить их доли, конвертировать их в акции "Роснефти" или продолжать платить дивиденды - у него не было.

Кошмар Мобиуса

"Дальше все происходило, как в дурном сне, - вспоминает управляющий фонда, входившего в топ-10 крупнейших акционеров "ТНК-BP Холдинга". - Сечин регулярно высказывался по нашей теме и каждым своим заявлением мочил котировки".

"Он будто последний гвоздь заколачивал в крышку гроба с надписью "российский инвестиционный климат", - делится своими ощущениями другой акционер "ТНК-BP Холдинга".

С публичной критикой действий "Роснефти" выступил и финансовый гуру - глава Templeton Марк Мобиус. Но все было бесполезно.

На годовом собрании в июне миноритариям "ТНК-BP Холдинга" было предложено одобрить решение о переименовании компании в "РН холдинг" и об отказе от выплаты дивидендов за 2012 год. Ни Мобиуса, ни других статусных акционеров в зале "Президент Отеля", где проходило собрание, не было. Зато там собралось около 70 разъяренных российских граждан. "Где деньги? Почему все ушло в "Роснефть?!" - кричали из зала. "Нам и в страшном сне не могло присниться, что государство в лице "Роснефти" и Игоря Сечина так с нами поступит", - возмущался один из миноритариев.

Президент "Роснефти" за полтора года прошел путь от государственного деятеля до самого высокооплачиваемого топ-менеджера страны. Как бывший чиновник справляется с новой работой?

Лично встретиться с недовольными Сечин решил только в апреле - после попытки разрешить конфликт, которую предпринял глава Сбербанка Герман Греф. "Инвесторов собрали в каком-то зале в штаб-квартире "Роснефти", в президиуме сидело все правление компании, - рассказывает менеджер фонда, приглашенного на встречу. - Это было похоже на политбюро с Хрущевым во главе. Ботинком Сечин не стучал, но методично вдалбливал, что ничего хорошего нам ждать не стоит". Впрочем, сильно навредить этим он уже не мог: паника среди инвесторов началась еще в марте - сразу после закрытия "сделки века", которое было отмечено падением котировок "ТНК-BP Холдинга" до 35 рублей за обыкновенную акцию (в конце сентября, до объявления о первых договоренностях "Роснефти" с владельцами ТНК-BP, они торговались около 85 рублей).

Самые терпеливые акционеры бывшего "ТНК-BP Холдинга" ждали решения "Роснефти" почти полгода. Развязка наступила в сентябре, когда на форуме в Сочи премьер-министр Дмитрий Медведев под видеокамеры обратился к Сечину с предложением выкупить доли миноритариев холдинга (сцена с участием премьера не выглядела как экспромт). Цена выкупа была рассчитана по котировкам за 18 месяцев и составила 67 рублей за обыкновенную и 55 рублей за привилегированную акцию. Это давало премию 30-35% к рынку, подчеркивает представитель "Роснефти": в конце октября Citigroup Global Markets предоставила заключение, из которого следует, что параметры выставленной оферты соответствуют условиям, которые предлагались покупателям по сравнимым рыночным сделкам.

Но инвесторы остались недовольны. Тот же Мобиус считает, что выкупать миноритариев нужно на тех же условиях, что получили ААР и BP. Для "Роснефти" это означало бы $500 млн дополнительных расходов (пока она готовится потратить на выкуп около $2 млрд). Тем не менее шансы, что компания пересмотрит свое решение и поднимет цену, еще есть, считает инвестор, продолжавший вкладывать деньги в бумаги "РН холдинга".

Впрочем, заявления Сечина по этому поводу пока говорят об обратном. На недавней встрече с журналистами он, как рассказывают присутствовавшие, сказал, что Templeton и так достаточно заработал на акциях "ТНК-BP Холдинга". А потом и вовсе раскритиковал переговорные навыки иностранцев:

"Им надо было просто сказать: мы благодарим Владимира Владимировича за возможность работать в Российской Федерации. И разрешите нам что-нибудь еще купить".

Сейчас "Роснефть" явно собирается закрыть для себя вопрос с миноритариями "ТНК-BP Холдинга", считают двое из них. В октябре компания за 97 млрд рублей продала почти 10% акций холдинга "неаффилированным третьим лицам". Скорее всего, так она готовится к принудительному выкупу акций "ТНК-BP Холдинга" с рынка (по закону такой выкуп может быть объявлен только после добровольной оферты, по которой миноритарии продадут минимум 10% бумаг). Кто мог потратить 97 млрд рублей на то, чтобы помочь "Роснефти" избавиться от головной боли, неизвестно. Но если пакет будет продан госкомпании обратно по оферте, эти благодетели могут заработать около 3,5 млрд рублей (из расчета цены покупки 67 рублей за акцию). Сама "Роснефть" утверждает, что сделка с третьими лицами была реализована для погашения долга "РН холдинга" и сохранения положительной кредитной истории этой компании.

Прыжок в окно

"Если Щербович прыгнул в окно, можно смело сигать за ним, там точно деньги есть. Он шагу не ступит, чтобы не заработать" - такую оценку президент "Роснефти" дал недавно профессиональным качествам Ильи Щербовича, главы инвестиционной группы United Capital Partners (UCP).

В конце 1990-х Щербович был совладельцем и возглавлял созданную бывшим министром финансов Борисом Федоровым и американцем Чарльзом Райаном "Объединенную финансовую группу" (ОФГ). Выпускнику Российской академии им. Плеханова было не больше 25 лет, когда он участвовал в создании схемы, позволявшей иностранцам легально покупать акции "Газпрома" (это было до либерализации рынка ценных бумаг концерна). На продаже акций ОФГ в середине 2000-х Deutsche Bank Щербович заработал более $100 млн. В 2007 году он создал UCP. Кроме него партнерами компании являются четыре человека - выходцы из Deutsche, UFG, Clifford Chance и Aton.

Теперь под управлением группы $3,5 млрд (с учетом кредитов, которые привлекались на покупку активов). Чьими деньгами кроме средств партнеров управляет компания, официально не раскрывается. Но делает она это, похоже, неплохо. К примеру, UCP заработала 722% на перепродаже пакета акций биржи РТС, 32% - на перепродаже пакета "Лебедянского". А теперь может зафиксировать прибыль, продав крупный пакет "РН холдинга". По крайней мере, в этом уверены менеджеры трех фондов, в чьих портфелях были акции бывшей "дочки" ТНК-BP.

"Как минимум с января, когда Сечин продолжал планомерно убивать капитализацию холдинга, бумаги компании начала скупать UCP", - описывает ситуацию один из собеседников Forbes. Проследить сделки невозможно - скупка шла через нескольких брокеров. Но владельцы бумаг, к которым приходит брокер, часто имеют возможность узнать, в чьих интересах он действует. Пока другие инвесторы спасались бегством, UCP покупала все или почти все из того, что попадало в рынок, говорят собеседники Forbes. Сделки шли по рыночным котировкам, на которые то и дело давили выступления главы "Роснефти". Один из собеседников Forbes со ссылкой на брокеров говорит, что в общей сложности UCP могла купить 70-80 млн бумаг "РН холдинга" из расчета 40-50 рублей за акцию. Если так, то на продаже акций по оферте, которую выставила "Роснефть", UCP может заработать около $65 млн. О том, что Щербович активно покупал акции холдинга, слышал и один из топ-менеджеров "Роснефти": "Об этом все говорят". "Данная информация и информация о приобретении нами 10% акций "РН холдинга" у "Роснефти" (об этом со ссылкой на источники сообщало агентство "Прайм-ТАСС". - Forbes) не соответствует действительности", - заявил представитель UCP.

С Сечиным Щербович знаком как минимум по совету директоров "Роснефти", членом которого он был с прошлого лета и до июня 2013 года, когда сделка по покупке ТНК-BP уже была закрыта. Источник, близкий к "Роснефти", уверяет, что Сечин не имел отношения к выдвижению Щербовича в совет и особые отношения их не связывают. Официально представитель компании говорит, что о сделках UCP в "Роснефти" не знают, информации о готовящейся оферте Щербович из компании не получал.

Знакомство Сечина с Щербовичем могло состояться и раньше: как писали "Ведомости", еще в 2007 году сотрудники UCP от лица загадочной фирмы "Прана" приходили за документацией к торгам по продаже одного из лотов с активами ЮКОСа. Процесс банкротства компании Сечин курировал лично. Щербович всегда отрицал свое участие в этой истории. Но с недавних пор его имя снова связывают с интересами главы "Роснефти".

Феодальный строй

"Главные качества Сечина-управленца - жесткость, бескомпромиссность, умение добиваться результата. Он никогда не меняет свою позицию, может, даже неправильную на взгляд подчиненных. Всегда дожимает", - говорит предправления "РусГидро" Евгений Дод, часто пересекавшийся по работе с бывшим вице-премьером. Бескомпромиссность президента "Роснефти" смогли оценить бывшие руководители российского подразделения Morgan Stanley Райр Симонян и Елена Титова, у которых была возможность посмотреть на работу крупнейшей публичной нефтяной компании изнутри.

Morgan Stanley пользовался репутацией любимого банка Сечина - он, к примеру, был одним из организаторов IPO "Роснефти" в 2006 году. В 2012 году руководителей именно этого банка Сечин пригласил воплощать идею создания нового мультифункционального коммерческого банка. Платформой для него должен был стать принадлежащий "Роснефти" Всероссийский банк развития регионов (ВБРР).

Предполагалось, что банк будет предоставлять самый широкий спектр услуг - от корпоративного кредитования и управления активами до торговли бумажными контрактами и консультирования M&A. Сечин планировал, что со временем банк станет международным.

Симонян и Титова проработали на новом месте восемь месяцев, после чего расстались с "Роснефтью" по соглашению сторон. От комментариев для этой статьи банкиры отказались. Но, по версии их коллег и знакомых, все дело в том, что финансисты не смогли встроиться в корпоративные порядки "Роснефти". Их собеседники Forbes описывают так:

"В феодальном княжестве главное - понравиться главному феодалу, а самый большой риск - впасть в немилость.

Вся система построена на тотальном контроле, где никто никому не доверяет и каждый боится проявить инициативу, потому что риск принятия решений гораздо выше риска ничего не делать".

У выходцев из Morgan Stanley был "зеленый свет" от Сечина, менеджмент ВБРР был целиком в их подчинении, им обещали свободу действий. Симонян и Титова успели собрать команду примерно из 40 человек, чтобы закончить работу над стратегией и реализовать ее. Но до этого не дошло. По сути, команда банкиров превратилась в одно из подразделений "Роснефти", которое должно было работать по общим правилам - взаимодействовать со всевозможными службами "Роснефти", вести бумажный документооборот и все решения утверждать через профильные департаменты компании. Из-за бесконечных согласований работа просто встала. "Иллюзия, что где-то на периферии этой империи получится создать анклав, который будет жить по собственным правилам, исчезла", - говорит собеседник Forbes.

Президент "Роснефти" за полтора года прошел путь от государственного деятеля до самого высокооплачиваемого топ-менеджера страны. Как бывший чиновник справляется с новой работой?

Довольно быстро выяснилось, что технические сложности - ерунда по сравнению с тем, что происходит, когда нужно решить по-настоящему серьезный вопрос. "Такие задачи берет на себя только Сечин, а к нему не попасть, и вот появляется целая технология - как правильно подкараулить и специальным образом выбежать к начальнику в коридоре, чтобы решить вопрос", - делится воспоминаниями бывший топ-менеджер одного из подразделений. Ни Симонян, ни Титова не были к такому готовы: в Morgan Stanley над ними было всего два начальника, один из которых - президент банка Джон Мак (возглавлял Morgan Stanley до 2011 года, сейчас - независимый директор в совете "Роснефти"), решения принимались быстро, а им самим была предоставлена максимальная свобода действий.

Последней каплей для них стало выдвижение в наблюдательный совет ВБРР бывшего главы Международного валютного фонда (МВФ) Доминика Стросс-Кана. Бывшие руководители Morgan Stanley резко возражали против этого решения, говорит источник, близкий к "Роснефти". После скандала в связи с сексуальными домогательствами бывший глава МВФ имеет сомнительную репутацию. Но переубедить Сечина не удалось: Титова и Симонян ушли из ВБРР, а Стросс-Кан в итоге был выбран в наблюдательный совет банка.

Идея собственного крупного банка изначально была неоднозначной, считает руководитель одного из фондов, инвестирующих в акции "Роснефти". "Сечин оказался, по сути, заложником собственной системы, - считает бывший коллега Симоняна и Титовой. - Он действительно хотел создать большой эффективный банк, но не смог делегировать полномочия, потому что не доверял людям. Но тогда зачем их нанимать?" После ухода финансистов Morgan Stanley ВБРР принял решение развиваться в качестве корпоративного и розничного банка.

Ручное управление

Немногие решаются открыто критиковать Сечина, однако за глаза его часто упрекают в злоупотреблении "ручным управлением". Из-за его стиля руководства в компании остановилось много других вещей, включая капитальные затраты, констатирует глава фонда - держателя акций "Роснефти". В 2013 году планировались капитальные вложения (за исключением покупок) на уровне $21,5 млрд, но за 9 месяцев проинвестировано только $12 млрд. "В среднесрочной перспективе это плохой знак, - рассуждает собеседник Forbes. - Если "Роснефть" не сможет реформировать систему управления в течение ближайшего года, ее акции придется продавать". По его мнению, подходящим вариантом для компании была бы двухуровневая структура руководства, при которой Сечин занимался бы глобальными вещами, а его "правая рука" - оперативным управлением.

Но такого человека у Сечина сейчас нет. Доверенным лицом в компании был для него бывший первый вице-президент "Роснефти" Эдуард Худайнатов. Он покинул компанию в июле, чтобы заняться собственным бизнесом, а именно создать с нуля новую нефтегазовую компанию. В отличие от многих других людей, которые ушли из "Роснефти", он сохранил с Сечиным хорошие отношения, говорят многие знакомые обоих. По словам одного из них, в планы Худайнатова входит собрать оставшиеся на рынке разрозненные нефтяные активы и развивать их "при содействии "Роснефти". "Независимая нефтяная компания" (ННК) Худайнатова могла бы пользоваться инфраструктурой "Роснефти", а взамен помогать госкомпании в меру своих сил, рассуждает собеседник Forbes. Именно ННК, к примеру, может стать покупателем компании семьи Бажаевых Alliance Oil, которой интересовалась "Роснефть", рассказал Forbes источник в банковских кругах. По его версии, для самой госкомпании эта сделка была бы проблематична из-за ограничений со стороны Федеральной антимонопольной службы. Представитель группы "Альянс" это не комментирует, Худайнатов от общения с Forbes воздержался. А представитель "Роснефти" говорит, что никто из менеджеров компании, тем более ее президент, к ННК отношения не имеет.

Первые сделки ННК Худайнатова, о которых стало известно, были связаны с покупкой двух газовых компаний в Саратовской области и Красноярском крае. По оценке собеседника Forbes, общая стоимость активов ННК сейчас составляет около $500 млн. Есть ли у Худайнатова партнеры и распоряжается ли он чьими-то деньгами, неизвестно. В любом случае проблем с кредитами у бывшего менеджера "Роснефти" быть не должно, уверяет его знакомый: "Все знают, что Худайнатов по-прежнему в плотном контакте с Сечиным, к тому же он уже давно в бизнесе".

Призрак Миллера

"С точки зрения комбинационной борьбы Сечин - чемпион, реальный гений, Макиавелли отдыхает, - восхищается близкий знакомый бывшего вице-премьера. - Его интересы простираются очень широко, он как будто играет одновременно на нескольких шахматных досках... правда, фигура короля там одна".

Из офиса "Роснефти" на Софийской набережной "за речку", в Кремль, Сечин ездит иногда по нескольку раз в день, говорит менеджер госкомпании.

Это неудивительно, ведь с Путиным принято согласовывать каждое значимое событие в российском бизнесе. А "Роснефть" за полтора года под руководством Сечина закрыла восемь больших сделок почти на 2 трлн рублей, включая покупку ТНК-BP и "Итеры".

"У нас 40 млрд баррелей - это 1,5% мировых запасов, лучшая ресурсная база в мире!" - Сечин не меньше Путина любит оперировать цифрами. "Запасы - его главная страсть!" - объясняет один из подчиненных Сечина. За счет покупок госкомпания нарастила ресурсную базу на 67%, добычу - на 86%, а чистый долг - почти вчетверо. На конец сентября чистые обязательства "Роснефти" составляли 1,9 трлн рублей. До 2017 года отношение долга к денежному потоку компании от операционной деятельности будет колебаться на уровне 3, подсчитало в октябре рейтинговое агентство Fitch и понизило долгосрочный рейтинг дефолта "Роснефти" на одну ступень, до BBB-. С таким долгом "Роснефть" могла бы опуститься и ниже, но по сравнению с другими эмитентами у госкомпании есть целый ряд преимуществ, признает Fitch. Первое - китайские деньги, которые госкомпания получает под залог будущей экспортной выручки (летом "Роснефть" заключила беспрецедентный контракт с CNPC, только аванс по которому должен составить до $70 млрд). Второе - существенный рост операционных показателей за счет покупки ТНК-BP. И наконец, у "Роснефти" есть поддержка мажоритарного акционера - государства. Впрочем, при "стрессовом" сценарии с резким падением цен на нефть государство может оказаться бессильно, предупреждает Fitch.

Но пока все три слагаемых успеха на месте, компания и ее руководитель, кажется, не собираются останавливаться. Впереди новые покупки. На момент подготовки номера "Роснефть" уже объявила, что собирается потратить на газовые активы "АЛРОСА" и Enel $3,2 млрд. К газовой теме у Сечина особое внимание - он верит в этот рынок и мысленно уже конкурирует с "Газпромом", говорит топ-менеджер "Роснефти". К концу года компания собиралась представить новую газовую стратегию, а пока готовит новые займы. В октябре совет директоров одобрил выпуск облигаций на 300 млрд рублей "для финансирования общехозяйственных целей". "Экономить здесь, кажется, никто не собирается. Масштаб цифр, которыми оперирует компания, конечно, поражает", - качает головой менеджер, оказавшийся в "Роснефти" сравнительно недавно.

Капитализация "Роснефти" растет меньшими темпами по сравнению с другими показателями. С сентября 2012 года (до объявления о сделке с ТНК-BP) "Роснефть" подорожала на Мicex на 18% (до 2,6 трлн рублей). В сравнении с той же Exxon Mobil по основному мультипликатору "капитализация/запасы" компания недооценена: у американской корпорации он больше в два раза, говорит аналитик Raiffeisen Андрей Полищук.

При этом по сравнению с другими российскими госкомпаниями у "Роснефти" есть как минимум два преимущества - она платит больше всех дивидендов (в процентах от прибыли) и у нее самый пассионарный руководитель.

Достижения Сечина сложно переоценить, считает топ-менеджер крупной энергетической компании: "Он единственный человек, который не просто придумал, а осуществил разворот российского нефтегаза с Запада на Восток, в отличие от "Газпрома", который продолжает терять деньги в Европе". "Репутация "Роснефти", в отличие от некоторых других российских компаний, не пострадала за границей, - добавляет бывший председатель совета директоров "Enel ОГК-5" Доминик Фаш. - Я очень уважаю Игоря Сечина и понимаю то, как он понимает интересы России, хотя могу быть не всегда согласен с его позицией. Работая в России больше 20 лет, я давно знаком со старым лозунгом господина Молотова: "То, что мое, - мое, то, что ваше, - можем поговорить".

Со всеми своими достижениями и планами Сечин сейчас напоминает предправления "Газпрома" Алексея Миллера образца 2001 года, когда он только возглавил концерн, рассуждает инвестбанкир, знакомый с обоими менеджерами. После смены команды в "Газпроме" инвесторы воодушевились и какое-то время возлагали на новый менеджмент большие надежды. "Но сейчас, если Миллер уйдет, котировки "Газпрома" в тот же день вырастут на 15%, а если его заменит [основатель "Новатэка" Леонид] Михельсон, то вообще в полтора раза", - иронизирует банкир. У Сечина в "Роснефти" есть риск совершить те же ошибки. Но он может их избежать.

При участии Ксении Докукиной и Ивана Васильева

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 декабря 2013 > № 973168 Игорь Сечин


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > minprom.ua, 12 ноября 2013 > № 976760 Виктор Тарнавский

Заблудились в коридорах

Адриатический газовый коридор, меморандум о создании которого так и не был подписан 5 ноября, пополнил список неудачных проектов поиска альтернативного "Газпрому" поставщика газа для Украины. "Белый поток", LNG-терминал под Одессой, проекты закупок азербайджанского, туркменского, катарского, американского газа, реверсные поставки из Словакии, Турции, Румынии… Сколько их было и, наверное, еще немало будет. Всех их объединяет одно: экономическая непродуманность при дутой внешней эффективности. Может, Украине вообще не стоит рассчитывать на альтернативных поставщиков газа?

Куда приводят мечты

Стремление избавиться от зависимости от поставок российского газа стало для украинских властей, можно сказать, маниакальным. В последние годы на этой навязчивой идее буквально основана вся энергетическая политика страны, а один фантастический прожект сменяется другим.

С этой точки зрения Адриатический газовый коридор отличается разве что быстротой развития событий. По данным хорватских СМИ, переговоры о возможном участии Украины в строительстве LNG-терминала на хорватском острове Крк стартовали в марте 2013 года. В конце октября проект отправки газа, получаемого через этот терминал через территории Хорватии и Венгрии в Украину, был озвучен в ходе визита министра энергетики и угольной промышленности Украины Эдуарда Ставицкого в Брюссель и его встречи с еврокомиссаром по энергетике Гюнтером Эттингером. Уже 5 ноября ожидался приезд в Киев премьер-министра Хорватии Зорана Милановича и подписание меморандума (почему-то без участия Венгрии, которая должна была стать третьей стороной в проекте). Однако хорватский премьер в Украину так и не приехал, отправив туда своего заместителя, заявившего, что вопрос еще требует дальнейшего обсуждения, и вообще так быстро подписывать соглашение не планировалось.

В принципе, Эдуард Ставицкий еще полон энтузиазма и считает, что подписание меморандума может состояться в конце ноября на саммите Восточного партнерства в Вильнюсе. Но сам проект Адриатического коридора вызывает все больше недоуменных вопросов.

Прежде всего, возникает впечатление, что в Украине перепутали два проекта. Действительно, поначалу LNG-терминал мощностью 15 млрд куб. м в год на острове Крк планировал построить немецко-австрийско-французский консорциум, но в 2010 году его участники отказались от проекта из-за падения спроса на газ в Европе и снижения цен на него. В 2011 году новый проект на 5 млрд куб. м в год инициировало само правительство Хорватии, но для реализации ему требовались партнеры. Во-первых, потребление газа в Хорватии не превышает 3,5 млрд куб. м в год, из которых только чуть более 1 млрд куб. м приходится на импорт. А, во-вторых, ориентировочные затраты в 600 млн евро были для страны великоваты.

Поэтому, если бы Украина подписалась на создание Адриатического коридора, то ее финансовый вклад стал бы значительно большим, чем 100-120 млн долл. на строительство интерконнекторов, т.е. соединительных перемычек между национальными газопроводными сетями трех стран, о которых говорил Эдуард Ставицкий. Да и предполагаемый объем поставок был бы не 5-6 млрд куб. м в год, как сообщал "Коммерсант-Украина", ссылаясь на источник в Минэнерго, а в несколько раз меньше.

Кроме того, возникают очень большие сомнения, что этот газ был бы дешевле российского. Средняя стоимость LNG в Европе в настоящее время составляет около 350-360 долл./тыс. куб. м, к которым нужно прибавить расходы на регазификацию (не менее 20-40 долл./тыс. куб. м) и доставку. При этом цены на сжиженный газ на мировом рынке растут. По мнению экспертов, в ближайшие 2-3 года произойдет выравнивание котировок для Европы и Восточной Азии на уровне порядка 400-420 долл./тыс. куб. м.

В то же время далеко не факт, что хорватский терминал будет вообще построен. Дело в том, что его прямым конкурентом является российский проект "Южный поток", который вообще-то пройдет мимо Хорватии, но предусматривает отвод в эту страну. Вполне возможно, что хорватские власти, подписавшие соглашение с "Газпромом" в конце прошлого года, предпочли именно этот вариант и решили вообще не затевать сомнительный проект с терминалом. По крайней мере, этим может объясняться недавнее резкое заявление украинского вице-премьера Юрия Бойко, фактически обвинившего Европейскую комиссию в том, что она никак не помогает Украине диверсифицировать поставки газа и не препятствует строительству "Южного потока", угрожающего украинским интересам.

Что за комиссия, создатель!

Еще одна претензия украинских властей к Европейской комиссии заключается в том, что она никак не может повлиять на Словакию и заставить ее начать реверсные поставки газа в Украину. Между тем на этот газ украинские представители возлагают особые надежды. Как заявляли ранее Юрий Бойко и Эдуард Ставицкий, через Словакию в Украину можно будет поставлять от 10 млрд до 30 млрд куб. м газа в год, т.е. с ее помощью можно будет полностью избавиться от российских поставок. Для сравнения, за первые 10 месяцев текущего года Украина получила из Европы немногим более 1,7 млрд куб. м газа.

Однако даже если не вдаваться в подробности о том, как использовать поступающий из Словакии газ в Украине без реверса всей отечественной ГТС и полного прекращения российского транзита в Европу, возникает резонный вопрос: а где взять эти пресловутые 10-30 млрд куб. м в год? В случае с поставками из Польши и Венгрии известно, что, скорее всего, речь идет о российском же газе, который германская компания RWE выкупает согласно действующему контракту с "Газпромом", а затем перепродает в Украину с небольшой наценкой (хотя немцы это старательно отрицают).

Других значимых источников газа в Восточной Европе просто нет. При этом попытки замены российского газа каким-то другим были, скорее, неудачными. Польша, строящая свой LNG-терминал, ухитрилась так заключить договор с Qatargas, что будет платить за катарский газ в полтора раза больше, чем за российский, – около 720 долл./тыс. куб. м, причем по принципу "take or pay". Азербайджанский газ, который с 2018 года будет поступать на юг Европы по газопроводу TAP, по данным азербайджанской стороны, также будет обходиться покупателям дороже российского.

Вообще вся украинская затея с реверсными поставками основана только на наличии излишков российского газа у крупных европейских покупателей, имеющих право на скидки благодаря своему участию в совместных проектах с "Газпромом". Кроме того, схема с приобретением газа на европейском спотовом рынке, как показывает опыт текущего года, работает в основном в теплое время года. В октябре, когда в Европе произошло незапланированное похолодание, а цены на споте подскочили, украинским компаниям пришлось приостановить закупки в Польше, а стоимость газа, поставляемого через Венгрию, практически сравнялась с фиксированным российским уровнем.

Правда, Европейская комиссия уже давно возится с проектом создания интегрированного восточноевропейского газового рынка, к которому могла бы подключиться и Украина. Постулируется, что создание такого рынка должно покончить с монополией "Газпрома" и привести к снижению цен во всем регионе.

Однако опыт показывает, что ко всем газовым инициативам Европейской комиссии нужно относиться очень осторожно. Дело в том, что брюссельские чиновники, как говорится, только и мечтают о том, чтобы взять под свой контроль энергетическую политику Евросоюза, хотя по Лиссабонскому договору этот вопрос является прерогативой национальных правительств.

Объясняется это, во-первых, тем, что Европейская комиссия стремится стать наднациональным правительством всего Евросоюза и, во-вторых, господствующей в Брюсселе идеологией агрессивного ультралиберального капитализма. Идеологи Еврокомиссии требуют создания единого европейского рынка газа и электроэнергии с общими правилами и свободной конкуренцией между поставщиками, которым отводится подчеркнуто подчиненная роль. Поэтому противостояние с "Газпромом", стремящимся продавать газ по долгосрочным двусторонним договорам и владеть построенными им и его партнерами газопроводами, имеет не только экономический, но и идеологический характер.

Украина в этом конфликте однозначно стала на сторону Европейской комиссии, но, похоже, не обратила внимания на то, что претензии Брюсселя часто идут вразрез с национальными интересами ведущих стран ЕС и европейского большого бизнеса. К тому же, у Еврокомиссии нет реальных экономических рычагов, из-за чего все ее проекты чаще всего существуют только на бумаге.

Так, еще в 2009 году Еврокомиссия, согласно Брюссельской декларации, обещала помочь Украине с выделением кредитов на модернизацию ГТС, но ничего так и не сделала до сих пор. Все разговоры о трехстороннем консорциуме по управлению ГТС с участием Европы не привели ни к чему конкретному. Проект газопровода Nabucco, который несколько лет лоббировала Еврокомиссия, блистательно провалился: правительство Азербайджана выбрало иной вариант. Точно так же ничем не завершились хлопоты Брюсселя о прокладке Транскаспийского газопровода для поставок туркменского газа в Европу. Поэтому появление еврокомиссара Эттингера на старте Адриатического коридора тоже, скорее всего, означает то, что этот проект тоже является абсолютно мертворожденным.

Не наш Восток

Впрочем, в начале ноября газовую тему поднял украинский МИД, заявивший о возможности поставок в Украину туркменского газа уже с 2015 года. Ранее, в феврале, то же самое утверждал и Эдуард Ставицкий, называвший даже конкретную цифру – 10 млрд куб. м в год, причем по фантастически низкой цене в 280 долл./тыс. куб. м, правда, на туркменской границе.

Вообще в украинском правительстве вспоминают о туркменском газе и обещают "ну, буквально, вот-вот" начать его закупки как минимум 1-2 раза в год. И, естественно, с нулевым результатом. Все проекты организации этих поставок упираются в то, что Туркмения, не имея долей собственности во всех своих экспортных газопроводах, продает газ только на границе. А между туркменской и украинской территориями находится "Газпром", который принципиально не качает чужой газ по своим газопроводам и может только покупать его у той же Туркмении, чтобы потом перепродавать его по назначенной им цене. В 2012 году российская компания уже так сбывала среднеазиатский газ группе Ostchem Holding Дмитрия Фирташа, но стоил он немного дороже собственно российского.

Альтернативные же проекты поставки туркменского газа в Украину в обход российской территории предполагают, во-первых, строительство Транскаспийского газопровода, что пока совершенно невозможно по юридическим причинам, затем закачку этого газа в газопроводы TANAP и TAP, а потом и поставку с турецко-болгарской границы в Украину. Очевидно, и обходиться отечественным покупателям этот газ будет никак не дешевле, чем полякам – катарский.

Кроме того, на туркменский газ есть и другие претенденты. Как раз в начале сентября 2013 года туркменское правительство подписало новое соглашение с Китаем, в соответствии с которым объем поставок в КНР должен возрасти от 20 млрд куб. м в 2012 году до 40 млрд куб. м в ближайшие годы и 65 млрд куб. м в год после 2020 года. Кстати, в 2013 году в Туркмении планируется добыть около 77 млрд куб. м газа, из которых почти 44 млрд куб. м – отправить на экспорт в Китай, Россию и Иран. Кроме того, в прошлом году подписан меморандум по проекту газопровода TAPI, в рамках которого порядка 30 млрд куб. м туркменского газа в год предполагается поставлять через территорию Афганистана в Пакистан и Индию.

Вот и получается, что, помимо России, у Украины нет значимых и надежных поставщиков природного газа. Реверс из Европы способен покрыть не более 4-5% национальных потребностей, да и базируется он на достаточно шатких предпосылках. Импорт LNG через Черное море, пожалуй, можно исключить, так как Турция не дала согласия на пропуск танкеров-газовозов через Босфор, да и слишком дорогой сейчас сжиженный газ. Туркменский газ в обозримом будущем пойдет в основном в Китай, а азербайджанский – в Турцию и Южную Европу, минуя Украину. Остаются в итоге только крайне неоднозначные и противоречивые проекты разработки сланцевых месторождений силами американских компаний да весьма дорогостоящий и небезопасный с экологической точки зрения перевод промышленности и теплоэнергетики с газа на уголь.

Виктор Тарнавский

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > minprom.ua, 12 ноября 2013 > № 976760 Виктор Тарнавский


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 25 сентября 2013 > № 909795 Владимир Путин

Выступление на пленарном заседании III Международного арктического форума «Арктика – территория диалога»

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые дамы и господа! Дорогие друзья!

Искренне рад приветствовать участников и гостей III Международного форума «Арктика – территория диалога». Особые слова благодарности за оказанное внимание – Президенту Финляндской Республики Саули Ниинистё, который приехал на форум впервые, и, конечно же, нашему традиционному гостю – Президенту Исландии господину Грииммсону.

На этот раз мы собрались в символичном месте – в Салехарде, единственном городе мира, который расположен точно на широте Северного полярного круга.

Мы только что с коллегами говорили о том, когда был создан этот город, – я попросил коллег дать мне дополнительную справку: он был основан в 1595 году русскими казаками (назывался тогда Обдорск, а затем Салехард) и сыграл очень важную, опорную роль в освоении русской Арктики, севера Урала и Западной Сибири.

И должен отметить, что за последние годы, за последнее десятилетие город не просто активно развивался – он в полном смысле этого слова преобразился, это совершенно другой город.

Если бы вы сюда приехали лет 10 назад и сейчас бы на него посмотрели, вы бы не узнали его, решили, что это два совершенно разных места. Не менее большое значение город играет и сегодня в жизни современной России.

Салехард является столицей одного из ключевых экономических центров нашей страны – Ямало-Ненецкого автономного округа. Здесь реализуется целый ряд крупнейших промышленных и инфраструктурных проектов, связанных в том числе с освоением арктических территорий и их природных богатств.

На прошлом форуме мы уже говорили, что Арктика, по сути, открывает сейчас новую страницу своей истории, которую можно назвать эпохой индустриального прорыва, бурного экономического, инфраструктурного развития. В арктических регионах России идёт интенсивный поиск и разработка новых месторождений газа, нефти, других минерально-сырьевых ресурсов, строятся крупные транспортные, энергетические объекты, возрождается Северный морской путь.

Работа в суровых условиях Арктики крайне сложна, требует и серьёзных финансовых затрат, и поистине уникальных технологических решений. И для нас очевидно, что приоритетом, ключевым принципом развития Арктики должно быть и должно стать природосбережение, обеспечение баланса между хозяйственной деятельностью, присутствием человека и сохранением окружающей среды. Тем более это важно, когда речь идёт об Арктике с её хрупкими, уязвимыми экосистемами, с её восприимчивым климатом, который во многом определяет экологическое самочувствие всей нашей планеты.

Арктика сегодня, пожалуй, как никогда раньше нуждается в особом внимании и бережном отношении. Россия, почти треть территории которой приходится на районы Крайнего Севера, осознаёт свою ответственность за сохранение экологической стабильности.

Как многие из присутствующих здесь знают, нами принята Стратегическая программа действий по охране окружающей среды Арктической зоны. На её основе разрабатывается Государственная программа социально-экономического развития российской Арктики на период до 2020 года.

«Арктика открывает новую страницу истории, которую можно назвать эпохой индустриального прорыва. Идёт интенсивная разработка новых месторождений газа, нефти, строятся крупные транспортные, энергетические объекты, возрождается Северный морской путь».

Основы нашей государственной политики в Арктике предусматривают и установление особых режимов природопользования. В частности, право добывать нефть в ледовых условиях будут получать и получают лишь такие компании, которые обладают самыми современными технологиями и, разумеется, способны обеспечить свою работу в финансовом плане.

Конечно же, мы продолжим наш масштабный проект по так называемой генеральной уборке Арктики. Уже полностью очищена Земля Александры, в этом году начались работы на острове Грэм-Белл, на очереди – острова Гоффмана, Хейса, Рудольфа и Гукера.

Обращаю ваше внимание, уважаемые коллеги, дамы и господа, всего из федерального бюджета в 2011–2013 годах на очистку Арктики было выделено 1 миллиард 420 миллионов рублей. Такую работу мы начали впервые, и она сейчас находится на марше, что называется.

Добавлю, что свои программы стартовали и в российских регионах, расположенных в высоких широтах. Так, на Ямале по инициативе местных властей приводят в порядок остров Белый, что позволит вернуть в природу свыше 500 гектаров уникальных земель. Рассчитываем, что к такой работе, к таким нужным инициативам будут подключаться все наши северные регионы.

Хочу также отметить, что мы намерены существенно расширить сеть особо охраняемых природных территорий Арктической зоны. Сегодня они занимают около шести процентов российской Арктики – почти 322 тысяч квадратных километров, в планах – увеличить их площади в разы.

Развитие получит и работа по сохранению диких животных, проживающих в этом регионе, прежде всего редких видов китов и дельфинов, реликтовых птиц.

Многое делается для изучения главного символа Арктики – белого медведя. Мы готовы активно участвовать в создании единой сети мониторинга его популяции, которую сейчас разрабатывает Арктический совет.

Однако не меньшего внимания заслуживают и моржи, обитающие в море Лаптевых и северных водах Атлантики. Их популяции сокращаются. Рассчитываем, что стабилизировать ситуацию позволят специальные программы изучения этих видов, которые мы намерены реализовывать.

Конечно, эффективность решения задач, связанных с экологическим здоровьем Арктики, прямо зависит от слаженных действий стран региона, всего мирового сообщества.

Россия, крупнейшая арктическая держава, готова к самому тесному партнёрству в рамках Арктического совета, Глобального экологического фонда и Программы ООН по окружающей среде, в первую очередь в разработке современных технологий и формировании единых экологических стандартов.

Напомню, что в 2008 году страны «арктической пятёрки», в том числе и Россия, выступили с [Илулиссатской] декларацией, которая обозначила международно-правовую основу ответственного управления северными морскими пространствами.

Сегодня вновь готов подтвердить приверженность России её принципам, так же как намерение России делать всё, чтобы Арктика на практике стала территорией партнёрства, сотрудничества и диалога и государств, и самой широкой общественности.

Я ещё раз благодарю всех участников форума за конструктивное обсуждение проблем нашего общего региона – Арктики.

Большое спасибо вам за внимание.

<...>

В.ПУТИН: Если позволите, уважаемые дамы и господа.

Ещё раз хотел бы поблагодарить своих коллег: и Президента Исландии, [Президента] Финляндии, нашего коллегу из Канады – за то, что они нашли время в своём напряжённом графике и приехали сюда к нам в Россию, на Крайний Север.

Действительно, 66-я параллель – это очень северная часть нашей страны, но я уже говорил о том, что в России одна треть территории относится к территории Крайнего Севера, и именно для нас, для Российской Федерации, работа в рамках Арктического совета, работа по проблемам Крайнего Севера, по освоению Северного морского пути, работа в Арктике вообще представляет особое не только народно-хозяйственное, но и гуманитарное значение. Имею в виду, что в этом регионе нашей страны проживает значительное количество представителей малых северных народов, малочисленных северных народов.

Здесь сконцентрированы большие интересы – и экономические, и политические, и гуманитарные, как я уже сказал. Поэтому нам крайне важно объединять усилия для эффективной работы в этом регионе мира и в нашем регионе.

Совершенно очевидно, что климат меняется, об этом уже все говорят. Сейчас уже не так важны причины этих изменений, важно, что это происходит. И уже понятно, что навигация, скажем, в северных широтах может продолжаться и 100 суток, а может и 150 суток. Открываются новые регионы для экономической деятельности.

Безусловно, и мы об этом много раз говорили, и коллеги мои, когда выступали сейчас, говорили, Арктика – очень уязвимый регион с точки зрения сохранения экологического баланса, необходимости сохранения этого баланса, и поэтому хозяйство здесь нужно вести в высшей степени аккуратно.

Для нас чрезвычайно важно в этом смысле мнение специалистов, наших соседей по Арктике, членов Арктического совета и даже нерегиональных держав, но тех, кто заинтересован в рачительном хозяйствовании на этих территориях.

Мы уже говорили и о защите животного мира, о хозяйственной деятельности, об обеспечении законных интересов малочисленных народов Севера. Было бы, наверно, совсем неправильно, если бы я умолчал о том инциденте, который состоялся на нашей платформе Приразломна, имею в виду попытку захвата этой платформы представителями международной организации «Гринпис». Об этом все говорят, пишут средства массовой информации. Но было бы гораздо лучше, если бы представители этой организации сидели в этом зале и выразили своё отношение к проблемам, которые мы обсуждаем, заявили бы либо свои претензии, либо свои требования, сформулировали свои озабоченности, никто от этого не отмахивается. Мы и собираемся на мероприятия подобного рода для того, чтобы обсудить все эти проблемы.

Я в деталях не знаю, что там произошло, но совершенно очевидно, что они, конечно, не являются пиратами, но формально они пытались захватить платформу. И ведь наши правоохранительные органы, наши пограничники не знали, кто пытается захватить эту платформу под видом организации «Гринпис», особенно на фоне тех кровавых событий, которые происходили в Кении, всякое ведь могло быть: кто захватывает, мы же не знаем. Совершенно очевидно, что эти люди нарушили нормы международного права, сблизились на опасное расстояние с платформой.

Человечество испокон веков использует природу для обеспечения своей жизнедеятельности, и чем дальше, тем больше. Сначала это был просто сбор грибов и ягод и добыча животных, потом это минеральные ресурсы, металлы, углеводороды. Можно это остановить или нет? Нет, конечно, это невозможно остановить. Вопрос разве в этом? Вопрос в том, как рачительно это делать, как минимизировать ущерб для природы или свести этот ущерб к нулю. Это возможно или нет? В целом, наверно, сейчас это трудно, но стремиться к этому нужно, и, на мой взгляд, этого в целом можно было бы добиться. Углеводороды сейчас производятся во всём мире, в том числе и на берегу, и на шельфе.

Мы хорошо знаем о добыче сланцевого газа путём гидроразрыва, знаем, что там, где это добывают, из кранов жителей близлежащих городов и посёлков уже не вода течёт, а тёмная чёрная жижа, которую водой назвать нельзя. Колоссальная проблема экологического характера.

При добыче углеводорода всегда люди сталкиваются с этими проблемами. Если работы на шельфе либо на территории, здесь две основные опасные составляющие: это транспорт – в мире, к сожалению, часто происходят аварии с этим транспортом при перевозке, скажем, нефти или это на местах добычи.

Я не буду сейчас всё это повторять, здесь присутствующие люди, специалисты, знают об этих трагедиях. Вспомню только о некоторых из них. В 1988 году, по-моему, в Северном море на платформе, которая эксплуатировалась одной из американских компаний, произошла страшная трагедия: по ошибке оператора платформа загорелась, погибло свыше 160 человек.

Другая, совсем свежая трагедия чисто экологического характера: при прорыве газа в Мексиканском заливе на поверхность вышло огромное количество нефти. Это колоссальный экологический ущерб.

При акциях подобного рода, а там проводились в этот момент и подводные работы, могло произойти всё что угодно: и операторы могли ошибиться, и технологические сбои могли произойти, – создана была угроза жизни и здоровью людей. Разве такие пиар-акции стоят возможного наступления подобных тяжелейших последствий?

Поэтому хочу ещё раз подчеркнуть: мы настроены на то, чтобы работать со всеми нашим партнёрами, со всеми экологическими организациями, но исходим из того, что эта работа будет построена цивилизованным способом. Мы настроены на то, чтобы не только слышать, но и услышать друг друга, принимать необходимые меры по экологической защите.

Кстати говоря, что касается работы на шельфе, то ни одна российская компания, работающая на шельфе, а мы работаем в разных регионах, и на Дальнем Востоке, и на Каспии, сейчас в Арктике начинаем работать, – ни с одной из них не было ни одного серьёзного происшествия. Надеюсь, никогда и не будет, потому что мы применяем самые новейшие технологии.

Что касается продолжения нашей работы в рамках инициатив Русского географического общества, я ещё раз хочу вас всех поблагодарить, хочу заверить вас в том, что мы будем самым внимательным образом относиться ко всем проблемам, связанным с защитой природы и экологии.

Мы очень благодарны вам за то, что вы откликаетесь на наши призывы работать в рамках Русского географического общества, особенно по проблемам Арктики, которая, как я говорил в начале своего заключительного слова, очень уязвима и требует особого внимательного отношения и со стороны специалистов, и со стороны широкой общественности.

Я не могу не согласиться со своим коллегой из Исландии, что мы рассчитываем на присоединение к нашей работе первых лиц всех арктических государств. Очень надеемся на то, что они будут проявлять всё больше и больше внимания к тем проблемам, которые мы с вами обсуждаем на этой площадке.

Большое вам спасибо. Надеюсь, что в следующий раз мы соберёмся для обсуждения не менее актуальных проблем, чем сегодня.

Благодарю вас.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 25 сентября 2013 > № 909795 Владимир Путин


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 26 августа 2013 > № 881227 Владимир Путин

Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экобезопасности

Владимир Путин провёл заседание Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности.

Обсуждались вопросы реструктуризации угольной промышленности России, развития внутреннего рынка угля, модернизации необходимой транспортной инфраструктуры.

В режиме видеоконференции глава государства также общался с работниками нескольких угледобывающих предприятий страны.

Выдержки из стенографического отчёта о заседании Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня мы проводим первое выездное заседание Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса. И то, что собрались именно в Кемерово, не случайно: нам предстоит обсудить ситуацию в угольной промышленности.

Кузбасс, как известно, исторически является её центром и флагманом. Полтора года назад здесь же, в Кемерово, – по-моему, как раз в этом зале – состоялось совещание, где мы подробно говорили о многих проблемах угольщиков. По его итогам была утверждена долгосрочная программа развития отрасли на период до 2030 года. Сегодня мы проанализируем, как исполняются принятые тогда решения.

Хочу, кстати, отметить, что в составе нашей Комиссии нет ни одного представителя угольной отрасли, и, безусловно, этот вопрос нужно решить. Вот Иван Иванович кивает головой, это правильно: что же у нас Комиссия по ТЭКу, угольная отрасль является одной из ключевых в энергетике – и ни одного представителя от угольщиков нет? Можно было бы посмотреть Бокарева, Зюзина, Рашевского, Байсарова. Давайте подумаем, и предложения, пожалуйста, внесите.

Начну с важнейшей темы – с процесса реструктуризации угольной промышленности. Только на реализацию социальных мероприятий начиная с 2008 года потребовалось более 33 миллиардов рублей федеральных средств, и они были выделены. Свыше 7 миллиардов было направлено на проведение рекультивации земель и на экологическое оздоровление территорий.

Я хотел бы подчеркнуть, средства будут выделяться и дальше. Важно усилить контроль за их целевым эффективным использованием. Приоритет здесь – переселение шахтёров из ветхого и аварийного жилья и из районов Крайнего Севера.

Хотел бы сразу обратить ваше внимание и на решение задач безопасности шахтёрского труда. Мы принимали специальные меры по созданию современных отечественных средств индивидуальной защиты и систем жизнеобеспечения людей, работающих под землёй. Хотелось бы услышать, что сделано. Вот мы сейчас с Аркадием Владимировичем обсуждали, да и с Игорем Ивановичем, пока сюда двигались; по-моему, там мало что сделано. Деньги-то выделены – миллиард, между прочим.

Теперь в целом о ситуации в отрасли. Отмечу хорошие показатели по итогам 2012 года. Выросли объёмы добычи, переработки, экспорта продукции. Вводятся новые производственные мощности. Объём экспорта вырос на 17 процентов. Это позволило увеличить добычу угля в целом.

Однако внутренний рынок при его огромном потенциале по-прежнему не развивается, хотя полтора года назад мы принимали решение о стимулировании наращивания внутреннего потребления угля и планировали сделать это за счёт развития угольной генерации в энергетике и в жилищно-коммунальном хозяйстве.

Кстати говоря, когда внешний рынок припадает, конечно, развитие внутреннего рынка сыграло бы свою исключительно положительную роль. И то, что, повторяю, он не развивается, стоит на месте, даже, более того, имеет, к сожалению, негативную динамику: вот у нас, смотрите, объём потребления угля на внутреннем рынке за последние пять лет на 7 процентов снизился, и, по предварительным оценкам, в 2013 году тенденция эта сохранится, а при нестабильности внешних рынков ситуация становится если не критической, то тревожной как минимум.

Конечно, нужно учитывать межтопливную конъюнктуру и межтопливную конкуренцию, но подходить к этим вопросам, безусловно, нужно очень прагматично. Для целого ряда регионов уголь является самым эффективным локальным видом топлива. Нужно ускорить строительство угольных энергогенерирующих мощностей на Дальнем Востоке. Кстати говоря, по этому вопросу тоже были соответствующие решения. Пока, к сожалению, серьёзного продвижения я не вижу.

Подчеркну также стратегическую важность создания электростанции в Калининградской области, она должна иметь перспективу манёвра мощностями. Именно угольная генерация может обеспечить снабжение этого региона собственной надёжной энергией.

Мы подробно, очень подробно с коллегами из Правительства на этот счёт говорили и уже не раз. Здесь возможны самые разные решения, самые разные: и сжиженный газ, и другие генерирующие мощности. Но угольную генерацию тоже не нужно сбрасывать со счетов, нужно обязательно это проработать, проработать все «за» и все «против», подойти к этому самым серьёзным образом, особенно на фоне обсуждения в ЕС возможного ограничения энергетического сотрудничества Европейского союза с Россией. Во всяком случае мы знаем о планах вывода Прибалтики из нашего энергетического кольца, а это соответствующим образом ставит в непростое положение Калининградскую область. Заранее нужно предпринимать необходимые действия.

Прошу Правительство, не откладывая, рассмотреть возможность строительства новых генерирующих мощностей, в том числе, может быть, и на угольных электростанциях. Нужно в вопросе этом поставить точку. Аркадий Владимирович, прошу не позднее чем в трёхмесячный срок вопрос окончательно доработать.

Мы имеем возможность поставлять уголь в Калининград через морской терминал. Создание такой замкнутой автономной системы в этом регионе значительно снизит геополитические риски в сфере энергетики, которые могут возникнуть в любое время. И, повторяю ещё раз, может быть, будет правильно, если мы диверсифицируем энергетическую отрасль этого региона, она не будет зависеть только от одного первичного источника. Во всяком случае нужно как следует всё это продумать.

Сегодня одно из самых слабых мест в технологической цепочке отрасли – переработка угля и его обогащение. Так, из более 272 миллионов тонн энергетического угля, добытого в прошлом году, переработано лишь 26 процентов.

Отдельное направление – это углехимия. Над её развитием нужно совместно поработать Минэнерго, Минпрому и, конечно, Академии наук Российской Федерации. И повторю, Правительству, заинтересованным ведомствам, угольным компаниям и регионам нужно обстоятельно заниматься формированием внутреннего рынка. Прошу вас сегодня в ходе нашей встречи ещё раз вернуться к этому вопросу.

Что касается экспорта угля, здесь надо крепко стоять на завоёванных позициях, несмотря на трудности, о которых вы знаете лучше, чем я, вызванные падением цен на мировых рынках. Если мы здесь дадим слабину, что-то утратим, потом вернуться на завоёванные площадки будет очень трудно, если вообще возможно. Необходимо в полной мере использовать все наши конкурентные преимущества. Обращаю внимание, что цены в среднем на внешних рынках упали где-то на 20 процентов.

Кузбасские угли, если говорить о преимуществах, намного превосходят другие по своим экологическим характеристикам, но их транспортировка по-прежнему является огромной проблемой. Для её решения необходимо развивать отечественное производство вагонов повышенной грузоподъёмности. И нужно, конечно, стимулировать этот рынок, рынок этой продукции, сделать его привлекательным для потенциальных потребителей и, конечно, уделять главное внимание модернизации транспортной инфраструктуры как железнодорожной, так и портовой. Мы уже наметили планы увеличения пропускной способности Транссиба и БАМа. Давайте посмотрим, какие ещё железнодорожные участки и подходы к портам требуют развития. Часть из них уже работают с превышением своих мощностей.

Отмечу также, что средняя скорость движения по нашим железным дорогам для промышленных грузов чрезвычайно низкая, наблюдается стабильный рост доли транспортных затрат в цене на угольную продукцию. Действующая система железнодорожных тарифов требует совершенствования, она должна быть предсказуемой, давать возможность потребителям прогнозировать свои транспортные расходы.

Кстати, железная дорога, которая сама является потребителем энергии – и значительным потребителем, могла бы за счёт угольной генерации снижать тарифы. Я не знаю, это, конечно, требует проработки, но во всяком случае можно подумать, хотя бы подумать, я прошу коллег это сделать. Вот доставка угля, скажем, генерирующим станциям, которые работают на углях, а потом сама же дорога потребляет эту энергию – давайте подумаем над этими тарифами.

Для компаний, которые сами строят участки, это следующая тема, сами строят участки железных дорог общего пользования, необходимо проработать модели гибких тарифных договорённостей. Если есть инвестор, который построил участок железной дороги, а потом он должен платить как все, – где стимул для инвестиций? Надо над этим серьёзно подумать. Здесь нет ничего запредельного, ничего антирыночного.

Кстати говоря, это в равной мере относится и к другим структурным нашим монополиям: это касается не только железной дороги, это касается и трубопроводного транспорта, и электросетей. В целом необходимо переходить к долгосрочному тарифному регулированию в области грузовых железнодорожных перевозок. Подчеркну, что мы должны поддерживать угольные компании, которые вкладывают немалые средства в развитие железнодорожной и портовой инфраструктуры.

Хочу также обратить ваше внимание на следующее. Поскольку ресурсная база наших угольных компаний находится в России, то и центры формирования прибыли, а следовательно, налогообложения должны находиться именно в России, а не где-то за границей и в офшорах. Я хочу обратить ваше внимание на то, что не только российское руководство или российское Правительство ставят вопрос подобным образом, – во всём мире, я хочу это подчеркнуть, во всех промышленно развитых странах вопрос ставится именно таким образом – и никак по-другому. В мире уже сформирован цивилизованный и прагматичный подход, налоги платятся на месте фактического ведения бизнеса. Я предлагаю придерживаться именно такого правила, тем более если это связано с недрами, с нашим национальным богатством. И управление этими активами, и акционерная собственность должны находиться в нашей, в российской юрисдикции.

Далее. Предприятия угольной отрасли развиваются за счёт собственных средств, и перед ними стоят задачи модернизации производства, создания новых добывающих и перерабатывающих мощностей. Сейчас необходимы дополнительные стимулы, которые бы помогли компаниям наращивать инвестиции, снижать свои издержки.

Поддержка угольного бизнеса должна способствовать созданию новых рабочих мест, увеличению налоговых поступлений в бюджет, большей открытости компаний. В течение пяти лет обсуждается вопрос об освобождении от уплаты налога на добычу полезных ископаемых для предприятий, осваивающих угольные низкорентабельные месторождения в труднодоступных районах с неразвитой инфраструктурой. Я прошу Правительство обеспечить принятие стимулирующей меры для компаний, разрабатывающих такие новые месторождения, хотя бы новые.

Мы много раз говорим о таких крайне необходимых наших действиях применительно к разным отраслям, и угольная промышленность здесь не исключение. Это, по сути, предприятия, которые в зелёном поле начинают работать. Не было никогда у нас всех налогов – если не будет стимулов для начала деятельности, то и не будет. Поэтому я прошу экономический блок Правительства и Минфин соответствующим образом оценить эту ситуацию и найти общий системный подход к проблемам подобного рода.

Нужно, конечно, освобождать такие предприятия, которые начинают свою деятельность с нуля, на какое-то время, здесь есть разные предложения: и пять, и даже десять лет. Это всё требует расчётов. Но их нужно сделать, и нужно принять решение. Практика показывает, что пройдут годы, прежде чем компании смогут воспользоваться такой преференцией, не менее двух лет, – вот на сегодняшний день, к сожалению, им приходится собирать различные справки.

И в этой связи хотел бы ещё раз обратить на это внимание, нужно вот с этим избыточным бюрократизмом заканчивать, иначе мы надолго завязнем в реализации проектов освоения новых месторождений на территориях Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и крупных месторождений, скажем, в Тыве. Считаю, что Минприроды нужно максимально расширить содержание лицензий, чтобы предприятия не теряли времени на сбор необходимых документов, нужно сделать оптимальной эту работу.

Обозначенные проблемы говорят о необходимости ещё раз проанализировать, уже сейчас откорректировать положения долгосрочной программы развития отрасли. Нужно посмотреть, насколько актуальны и реализуемы закреплённые в ней показатели и целевые индикаторы, и привести их, эти корректировки, в соответствие с тенденциями на внутреннем и на глобальном рынках, а также синхронизировать реализацию программы с мероприятиями, предусмотренными Генеральной схемой развития объектов электроэнергетики, проектами транспортной стратегии и стратегии развития портовой инфраструктуры. У нас есть вице-премьер, который за весь этот комплекс отвечает, – Аркадий Владимирович, обращаю на это Ваше внимание. Это большая, конечно, просто огромная работа, но Ваша задача заключается в том, чтобы скоординировать все эти направления. Нужно это делать.

Нам также необходимо подробно обсудить, как идёт процесс ценообразования в угольной отрасти и какие факторы влияют на подчас неоправданное завышение цен для конечных потребителей. В соответствии с принятыми решениями сейчас все сделки по реализации угольной продукции регистрируются на бирже. Но это только первый шаг. Регистрация сделок – это хорошо, но недостаточно. Теперь важно расширить использование самих биржевых механизмов, нужно начать наконец реальные торги на бирже.

Необходимо также создать условия для исключения необоснованных посредников при поставках угольной продукции, особенно при поставках для государственных нужд и компаний с государственным участием. В рыночной экономике посредники – это естественное дело, но также естественно возникают подчас эти посредники там, где они совсем не нужны.

В заключение предлагаю вернуться к вопросу, который мы уже частично затрагивали на нашей Комиссии в октябре прошлого года. Речь об обеспечении угольной промышленности профессионалами высокого или высшего класса. Прошу представить предложения о перспективах создания крупных региональных учебно-научных центров на базе действующих вузов горно-геологической и топливно-энергетической сфер.

Кроме того, в нашей повестке сегодня, уважаемые коллеги, ставший уже традиционным вопрос исполнения решений, принятых Комиссией на предыдущих заседаниях.

Давайте начнём работать.

<…>

В.ПУТИН: Что касается пенсионной реформы, то это, конечно, очень чувствительный вопрос, и здесь мы его до нюансов вряд ли сможем обсудить.

Мы исходим с вами из того, а здесь я согласен с горняками, с шахтёрами, что касается вредных и тем более опасных производств, то нам придётся сохранять досрочный выход на пенсию, во всяком случае до тех счастливых дней, до которых, я надеюсь, мы когда-то доживём, и условия работы в шахтах не будут вредными и опасными.

Но это не завтра и не сегодня произойдёт, к несчастью, – это длительный процесс, и, когда это будет, мы пока не знаем. Но пока эти производства являются вредными и тем более опасными, мы должны эту систему сохранить.

Тогда возникает вопрос о том, как её финансировать. Ясно, что все эти вопросы должны быть сбалансированы и распределены эти нагрузки. Вы сейчас сказали, что Вы в дискуссии находитесь с Правительством – я Вас прошу это продолжить.

По кадрам тоже большая отдельная, очень важная тема, я с Вами полностью согласен.

Пайковый уголь: да, я знаю, сколько там получают, сколько получается от предприятий, сколько – от государства. Прежде всего, это те работники, которые были освобождены в результате реструктуризации отрасли и работавшие в советское время. Те, кто не работали, те, кто были потом уволены, работая уже на частных предприятиях, – те не получают; таких примерно 17 тысяч. Но если кто-то вообще не желает этим заниматься, то, конечно, с этими предприятиями – тем более не занимаются вопросами охраны труда – надо разбираться с ними отдельно.

Также это касается и тех, кто не желает заключать соответствующие отраслевые соглашения. Вы знаете, что закон не позволяет Правительству сейчас предпринять какие-то экстраординарные меры, заставить предприятия подписать эти соглашения, но вместе можно подумать, и Правительство точно может провести консультации между работодателями и профсоюзами, и я прошу Правительство это сделать.

Что касается центра горноспасателей, мобильного центра, то, насколько мне известно, заявка так и не была сформулирована МЧС, вот в чём дело, хотя, естественно, Минфин, допустим, наверное, и рад тому, что она не была сформулирована. Но нужно, чтобы МЧС это сделало вместе с вами. Я понимаю так и исхожу из того, что вы в этом заинтересованы.

А вот индивидуальные средства защиты, которые действительно были прописаны в одном из наших предыдущих решений, они профинансированы только частично, а деньги были выделены. Причём, насколько я себе представляю, это мы сейчас попросим Министра рассказать, 300 миллионов как раз было профинансировано, но не из этого миллиарда, который был выделен на эти цели. Где остальные деньги и почему вы дальше не хотите продолжать эту работу, мне непонятно – Ивану Ивановичу [Мохначуку] непонятно, и мне непонятно. И люди ждут этих аппаратов.

Да, можно, наверное, что-то купить, но лучше ли будет, если мы будем покупать? Тем более что разработки у нас есть отечественные – и не хуже.

И, наконец, что касается медцентра…

РЕПЛИКА: В Ленинске-Кузнецком.

В.ПУТИН: В Ленинске-Кузнецком. [Медцентр] провёл за счёт средств, выделенных в рамках программы модернизации здравоохранения, – провёл, насколько мне известно, и капитальный ремонт, получил оборудование. Всё это исчисляется, не помню точно, конечно, сейчас на память не вспомню, но где-то миллиардов под сорок, наверное, они получили по различным направлениям: и на капитальный ремонт, и на закупку оборудования.

В принципе это региональное учреждение. Давайте подумаем, что можно сделать дополнительно. Я боюсь ошибиться в цифрах…

РЕПЛИКА: Владимир Владимирович, там решён вопрос, там нет проблем, по Ленинску-Кузнецкому, Вы правильно всё сказали.

В.ПУТИН: Тем более.

Я должен переговорить со своим британским коллегой. Прошу сейчас Министра выступить с соответствующей информацией, а потом Аркадия Владимировича [Дворковича] и Игоря Ивановича [Сечина] тоже – начать дискуссию, если кто-то хочет высказаться.

<…>

В.ПУТИН: Уважаемые коллеги! Я думаю, что вопрос, который мы сегодня обсуждали, не нуждается в дополнительной рекламе. Эта отрасль – важнейшая, и не только потому, что здесь работают тысячи и тысячи людей; она важнейшая для энергетики в целом.

Владимир Иванович [Якунин] вступил в спор с угольщиками, но как бы там что ни говорили, а объём загрузки железнодорожного транспорта за счёт угольной отрасли играет существенную роль и в жизни самой железной дороги.

Поэтому эта отрасль не только традиционная для нашей страны, она и перспективная, важная для экономики Российской Федерации, и она будет долгие годы сохраняться, мы должны думать о том, как её развивать, как обеспечить рабочие места, как сделать её более прибыльной и более конкурентоспособной.

Многие страны, причём промышленно развитые страны, пытаются сейчас вновь наладить производство угля. Вы знаете такую экономику, как экономика Федеративной Республики [Германия], они отказываются от атомной энергетики и сейчас задумались о том, как использовать угольную генерацию.

Мы имеем все возможности посмотреть на то, как развивается ситуация у наших соседей, всё проанализировать, взвесить и принять своевременные и правильные решения.

Я уверен, что работая так, как сегодня, работая консолидированно, иногда можно и поспорить, разумеется, но задача у нас одна с вами – найти эти решения и их реализовать.

Спасибо вам большое.

<...>

Из видеоконференции с работниками угледобывающих предприятий

В.ПУТИН: Вы упомянули о Дне шахтёра, он как раз вчера был, и я от души поздравляю всех шахтёров, горняков с профессиональным праздником. Желаю успехов, счастья и новых достижений, а они у нас есть в отрасли, Министр об этом сказал, и факты об этом говорят.

Действительно, у нас объём добычи, это правда, самый большой за весь новейший период, да, наверное, и в советское время; по уровню производительности мы уже продвинулись достаточно далеко по сравнению даже с советским временем.

Идёт обновление производства, и кадры новые приходят. Мы, конечно, будем обсуждать и дальше все эти вопросы и проблемные точки, их ещё очень много в отрасли. Но праздник есть праздник, я всех поздравляю, желаю успехов.

Это очень важная, нужная для страны работа, и, без всякого преувеличения, она не только связана с большими трудовыми затратами – связана ещё и с большим риском, к сожалению. И люди, которые в эту отрасль приходят и посвящают ей свою жизнь, заслуживают особого внимания и особого уважения.

С праздником! Желаю вам всего самого доброго.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 26 августа 2013 > № 881227 Владимир Путин


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 июля 2013 > № 865173 Леонид Федун

СПОКОЙНО, БЕЗ ПАНИКИ: ПОЧЕМУ ЦЕНА НА НЕФТЬ НЕ УПАДЕТ НИЖЕ $100

Леонид Федун вице-президент ОАО "Лукойл"

Долгосрочный прогноз "Лукойла"

Мы не претендовали на оригинальность, готовя наш прогноз развития глобальных рынков нефти и газа до 2025 года. Подобные исследования проводятся в "Лукойле" на регулярной основе. Другое дело, что мы впервые решились представить наши оценки на публичное обсуждение. Одно из главных достоинств нашего прогноза заключается в том, что он сделан именно российской компанией - компанией из страны, которая играет огромную роль на глобальном рынке нефти и газа и мнение которой нельзя не учитывать.

Прогнозы цен на нефть - вещь чрезвычайно сложная. За последние 5 лет ни один из уважаемых международных аналитических центров даже близко "не угадал" эти цифры. Вот и сегодня, анализируя успехи добычи сланцевой нефти в США, многие прогнозируют перепроизводство и, соответственно, снижение цен на нефть. Вместе с тем, по нашему мнению, существуют тенденции, которые будут оказывать поддержку ценам на нефть в среднесрочной перспективе.

Сегодня есть три основных "страшилки" для обоснования "медвежьих" настроений на рынке нефти.

Первая из них - месторождения нетрадиционной нефти. Действительно, добыча на них растет стремительно. Однако дебиты скважин сланцевых формаций характеризуются высокими темпами падения в первый год добычи - как правило, 60-70% от максимального уровня. При этом долгосрочные темпы падения добычи так же, по нашей оценке, являются существенными. Образно говоря, феномен сланцевой нефти подобен эффекту бутылки шампанского. Если ее хорошенько потрясти, то хлынет обильный, но краткосрочный фонтан. Кроме этого, оценка запасов сланцевой нефти в США основана на данных весьма непродолжительной эксплуатации скважин - всего 3-4 года. Следовательно, существует риск завышения оценки запасов.

Вторая "страшилка" - замедление спроса в Китае. Сегодня в этой стране на 1000 семей приходится около 40 автомобилей. До 2025 года этот показатель вырастет до 200. Это, конечно, меньше, чем в США и в Европе, но достаточно для того, чтобы Китай утроил потребление моторного топлива. По нашим оценкам, прирост автопарка во всем мире за период 2010-2025 годов составит 670 млн единиц, что приведет к увеличению потребления топлива на 9 млн баррелей в сутки.

Третья "страшилка" - это Ирак. Первоначально планы по добыче в этой стране составляли 12 млн баррелей в сутки. Затем этот показатель был снижен до 9-10 млн баррелей в сутки. Однако и этот уровень представляется оптимистичным. По нашим прогнозам, объем добычи нефти в Ираке к 2020 году не превысит 6 млн баррелей в сутки.

Тем не менее основным фактором, влияющим на цену нефти, является политика ФРС США - ослабление доллара автоматически ведет к росту цены в долларовом выражении. Например, в золоте цена нефти за последние 20 лет практически не изменилась.

Кроме этого, существуют и другие не менее серьезные аргументы в пользу того, что перепроизводство и обвал цен нам не грозят. Среди них рост затрат на геологоразведку и добычу, балансирующая политика ОПЕК.

В связи с этим мы прогнозируем цены на уровне не менее $100 за баррель в среднесрочной перспективе с ростом на уровне долларовой инфляции.

Однако такой прогноз не должен становиться поводом для самоуспокоения. Отечественный нефтегазовый сектор сталкивается с серьезными вызовами. Несмотря на благоприятную ценовую конъюнктуру, в России начиная с 2016-2017 годов есть риск снижения добычи нефти, поскольку существующие проекты не могут компенсировать естественное падение добычи на старых месторождениях. Стабилизация и рост добычи возможны только за счет более активного применения дорогостоящих методов повышения нефтеотдачи, что, в свою очередь, требует дополнительных налоговых стимулов. Это понимают и в руководстве страны, но относятся к этому с осторожностью, так как нефтегазовые налоги составляют более 50-60% от всех доходов бюджета. Но я уверен, что соответствующие решения по снижению налоговой нагрузки в первую очередь на разработку трудноизвлекаемых запасов и на так называемый green field будут приняты. Ведь если бы не введенные вовремя налоговые льготы для проектов в Восточной Сибири и на Каспии, то падение началось бы уже в этом году.

Россия является одним из лидеров по объемам добычи нефти и занимает восьмое место в мире по доказанным запасам. Между тем данные о величине российских запасов до сих пор конфиденциальны. Это наследие советской эпохи. Однако ситуация постепенно меняется. Представители правительства РФ в своих выступлениях все чаще озвучивают цифры по запасам. В то же время оценка российских запасов нефти по международной классификации примерно в два раза ниже, чем по принятой в нашей стране. Это связано с тем, что система оценки запасов, действующая в России, основана преимущественно на геологических и технических признаках, в то время как экономика проектов разработки месторождений учитывается слабо. А между тем Россия обладает значительным потенциалом по наращиванию запасов по международной классификации при условии создания экономических стимулов для разработки месторождений, которые в настоящий момент являются нерентабельными.

В настоящее время 90% добычи нефти в России ведется на месторождениях, открытых до 1988 года, и лишь 10% - на месторождениях, открытых в 1990-е и 2000-е годы. Дело в том, что вновь открытые месторождения расположены в основном в удаленных регионах со сложными климатическими условиями при отсутствии инфраструктуры. Вовлечение их в разработку требует значительных инвестиций. Дальнейшая динамика добычи будет зависеть от способности компаний своевременно вводить в эксплуатацию новые месторождения и от темпов внедрения современных технологий по поддержанию добычи на действующих месторождениях, что в свою очередь во многом также зависит и от степени государственной поддержки в области налогового стимулирования.

Россия, так же как и США, обладает высоким ресурсным потенциалом по разработке нетрадиционных источников нефти. Например, Баженовская свита, расположенная в Западной Сибири, имеет схожие геологические характеристики с североамериканской формацией Баккен, где добыча ведется с начала 2000-х годов. Сегодня на Баженовской свите добывается около 1 млн т нефти в год. По некоторым оценкам, добыча нефти в Баженовской свите в 2025 году может составить 52 млн т.

Успех США в разработке нетрадиционных углеводородов связан с благоприятной налоговой средой, государственной поддержкой исследовательских программ, наличием бурового парка и достаточного количества квалифицированного персонала. Инвестиции американских компаний в разработку нетрадиционных запасов составили более $100 млрд. Освоение ресурсов нетрадиционной нефти в России может потребовать сопоставимых затрат, а динамика ее добычи будет зависеть от способности государства создать эффективные стимулы для внедрения инновационных технологий в нефтедобыче

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 июля 2013 > № 865173 Леонид Федун


Россия > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 19 июля 2013 > № 885323 Юрий Шафраник

Снизить внутренние цены на газ и насытить газом всю промышленность

«Международная жизнь»: Юрий Константинович, перед какими вызовами сегодня стоит российская газовая промышленность?

Юрий Шафраник: Первое, что пришло бы многим на ум, - это мировой экономический кризис, который, безусловно, затрагивает и мировую энергетику. Но я бы эту проблему рассматривал под другим углом: кризис не в том, что появился где-то конкурент, а в том, насколько твои показатели хорошие и насколько ты правильно действуешь.

Мы живем в быстро меняющемся мире. Мир заговорил о сланцевом газе, открываются или будут открыты месторождения газа в Восточной Африке, газ разрабатывается в Персидском заливе, Иране, Туркмении. Это все конкуренция. Современные вызовы.

Хорошо, появился сланцевый газ. Мы сегодня об этом узнали? Нет. Мне, например, как специалисту об этом было известно давно. Чтобы эффективно работать сегодня, необходимо действовать на опережение, предвосхищать события, быть готовыми к ним.

За последнее десятилетие российская энергетическая отрасль, нефть и газ, полностью восстановилась по советским меркам. Мы вышли на максимум, который имели когда-то по газу, нефти, нефтепродуктам. Мы более чем в два раза перекрыли советский экспорт. Построили инфраструктуру и сейчас строим еще, имеется в виду Балтийская трубопроводная система, «Северный поток», «Южный поток», мощности на Востоке.

Да, мы восстановили потенциал. Но проблема заключается именно в том, что мы восстанавливали. А нам сейчас необходимо от восстановления газового потенциала переходить к развитию. Вот это вызов!

А все остальное - это либо непрофессионализм тех, кто этим занимался, либо непрофессионализм тех, кто об этом пишет.

«Международная жизнь»: Бытует мнение, что наши национальные энергоресурсы - это рычаг давления на европейские государства. Что вы думаете по этому поводу?

Ю.Шафраник: Убежден, что такая постановка вопроса неправильна и некорректна. Европа является потребителем российского газа. Мы, в свою очередь, в различные направления прокладываем трубы. Из-за проблем, возникавших с транзитными странами, нам пришлось пойти на реализацию тяжелейших проектов - «Северного потока» и «Южного потока». Они трудны как в экономическом, так и физическом планах, а главное - в финансовом.

И я просто сожалею об этих деньгах. Потому что лучше было бы нам договориться с транзитными странами. 15 лет мы пытались найти с Украиной общий язык по этой проблеме, но не удалось. Наши партнеры привыкли к дешевому газу, и им трудно было смириться с тем, что ситуация изменилась. Еще в мою бытность министром было подписано межправительственное соглашение о переходе на мировые цены по газу и нефти. По нефти договоренности были выполнены сразу. А по газу мы пошли на уступки и, как говорится, доуступались… до обострения.

Повторю еще раз, конечно, я сожалею о замороженных ценах, но наша страна делает все, чтобы быть конкурентоспособным игроком на европейском рынке. И правильно делает.

А различные заявления - либо провокации, либо проявление непрофессионализма, либо проделки конкурентов.

«Международная жизнь»: Как вы прокомментируете возможные договоренности между Украиной и европейскими странами о реверсной поставке газа?

Ю.Шафраник: Это сложный политический вопрос. Энергетика - энергетикой, политика - политикой. Мне бы не хотелось заниматься политическими вопросами. Но я бы сказал так - вот представим, что мы с вами на месте руководства Украины. Жизнь тяжелая, цены растут, надо все считать, а не считается. Что делать? Искать выход.

И порицать за это Украину бессмысленно и незачем. Мы бы с вами искали, наверное, варианты - и сланцевый газ, и черноморский шельф, и уголь, и терминал в Крыму на прием сжиженного газа. Вот это нам, России, надо всегда помнить, что мы имеем дело с нашим ближайшим и важным партнером, близким и братским народом, с которым нас связывает многовековая история, политика, экономика.

Вторая часть вопроса - реверс нашего газа через Европу - извините, это нонсенс. И мы обязаны срочно в контрактах по поставкам газа любой европейской стране прописать, что в случае перепродажи поставляемого газа будет взиматься дополнительная плата. Заплатите - гоните, куда хотите.

Так что в этом направлении потребуется кропотливая, серьезная работа российских производителей, экспортеров, в данном случае «Газпрома». В то же время нужен политический диалог, встречи, объяснение своей позиции. И чем более открытое, тем лучше.

«Международная жизнь»: Юрий Константинович, две мощнейшие мировые экономики - Китай и США - крупнейшие потребители энергоресурсов. Как России следует выстраивать с ними отношения?

Ю.Шафраник: Китай - наш географический и исторический партнер. У нас многое уже сделано по нефтяной инфраструктуре на Востоке. Сейчас надо заниматься как раз бурением и запуском месторождений - в чем мы отстаем.

На этом направлении мы отстали и в газовой инфраструктуре. Да, можно говорить о Сахалине. Им уже начинаем заниматься. Следует развивать проекты в трех направлениях: поставки газа в Китай, сжижение у себя на территории и отправки по морю и внутренняя переработка. Этому нет альтернативы.

В Китай газ поставляют из Туркмении, Китай уже проложил трубы и ведет добычу. Это факт. И насколько я понимаю, с нашей стороны это не вызывает опасения. К тому же, пусть лучше туркменский газ идет в Китай, чем конкурирует с нами на европейском рынке.

Китай имеет очень точную стратегию по энергетике: коридор Узбекистан - Казахстан -Туркмения - Каспий, которым он занимается.

Америка бурит от 80 миллионов до 100 млн. метров скважин в год. Самым лучшим достижением Советского Союза было 30 миллионов, сейчас мы вышли на 20.

Они бурят в четыре-пять раз больше, чем мы. Вот это вызов, а не то что Америка добывает сланцевый газ. Нам необходимо бурить больше в разы, чтобы поддержать уровень сегодняшней добычи. Причем в работе использовать отечественное оборудование или, по крайней мере, гибрид нашего с западным, новые технологии, произведенные у нас.

США сделали очень серьезный прорыв и ударили по рынку: они вышли на самообеспечение, более того, почти в два раза снизили внутреннюю цену на газ, чем значительно поддержали свою промышленность. Чрезвычайно мощно, выбросив дополнительный газ внутри страны, Америка оказала влияние на рынок, на цены, на потоки. Изменилось все сразу. Это факт.

Не исключаю возможности, что через два-три года США начнут поставлять свой газ в другие страны. Но сегодня поставками они пока не занимаются.

Америка - великая страна, у нее великие энергетические компании, которые работают по всему миру, включая Китай.

«Международная жизнь»: И в завершение, как вы относитесь к прогнозам, что цена на нефть в скором времени упадет до 80 долларов за баррель?

Ю.Шафраник: О ценах говорить надо осторожно. Посмотрите, какая напряженность на Ближнем Востоке. А если завтра обострение в Иране, а затем в Саудовской Аравии? Это возможно? Вполне. К чему это приведет, сказать трудно. Цены могут и взлететь, и упасть.

Если форс-мажора не будет, то 100 долларов за баррель - это базовая цена на ближайшие год-два. Она для нас уже с натягом, она позволит жить, но не легко. Кратковременно цена может упасть до 80 или подняться до 110 долларов.

В Европе конкуренция ужесточилась. У «Газпрома» в связи с этим большие проблемы, и надо их решать. Он будет наверняка заниматься ценами, наверняка что-то недополучит. Но нам выгодно поставлять газ в Европу.

Учитывая сложившуюся ситуацию, считаю, что может быть поставлена цель насытить газом российский рынок и снизить на него цену. Почему американцы смогли сланцевый газ запустить для страны, а мы не можем запустить наш газ, который просто необходим для промышленности?! Мы обязаны это сделать. Как говорят - у медали две стороны. Может быть, это как раз сподвигнет нас к тому, чтобы мы занялись внутренним рынком газа - нужно снизить внутренние цены на газ и насытить газом всю промышленность. Эффект будет колоссальный!

Юрий Шафраник, председатель Правления МГНК «Союзнефтегаз»

Россия > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 19 июля 2013 > № 885323 Юрий Шафраник


Германия. США. РФ > Нефть, газ, уголь > dw.de, 15 июля 2013 > № 852575 Михаэль Бройнингер

Немецкий эксперт: У сланцевой революции серьезные перспективы

Профессор гамбургского института HWWI Михаэль Бройнингер рассказал DW о ценах на сланцевый газ, нефть и уголь, о фрекинге в ФРГ и энергетическом сотрудничестве России и Китая.

Профессор Михаэль Бройнингер (Michael Bräuninger) является научным руководителем Гамбургского института мировой экономики (HWWI) и автором многочисленных публикаций о глобальных трендах на энергетических и сырьевых рынках. Опубликованное в середине июля 2013 года исследование, посвященное сланцевому газу и используемой при его добыче технологии фрекинга (гидроразрыва пласта), проводилось учеными HWWI совместно с аналитиками гамбургского банка Berenberg.

DW: В России широко распространено мнение, что сланцевая революция в США является искусственно раздутым явлением и скоро закончится. А к каким выводам пришли в результате проведенного исследования вы и ваши коллеги?

Михаэль Бройнингер: Я, конечно, не геолог, а потому вынужден полагаться на данные, предоставленные соответствующими специалистами, а они расходятся в оценках имеющихся запасов сланцевого газа. Тем не менее мы исходим из того, что США обладают значительным потенциалом в этой сфере и еще длительное время будут наращивать добычу газа.

- А каковы перспективы сланцевого газа в глобальных масштабах?

- Глобальные перспективы очень серьезные. Сланцевые залежи имеются в разных частях света, но многие страны еще даже не приступили к их подробному изучению. Так что мировые запасы природного газа существенно возрастут.

- К каким экономическим последствиям это приведет?

- Последствия будут самыми разными. В тех странах, где начнут разрабатывать сланцевые месторождения, снизятся цены на природный газ. Это в свою очередь усилит тенденцию замещения газом нефти, и глобальный спрос на нее несколько упадет. В результате нефть либо подешевеет, либо перестанет расти в цене. Кроме того, уже сейчас в США газ усиленно используют для генерации электроэнергии, что вызвало падение американских и мировых цен на уголь. Для Германии, например, это обернулось более активной эксплуатацией угольных электростанций.

- ...И дальнейшим вытеснением электростанций, работающих на газе, в том числе на довольно дорогом российском трубопроводном газе. Одна из подглав исследования посвящена последствиям сланцевой революции для России. Каков ваш прогноз?

- Российские энергоносители столкнулись с новым конкурентом. Если цены на газ в мире будут падать, то российскому газу тоже придется подешеветь. И российская нефть, возможно, будет стоить не столько, сколько ожидалось. Так что последствия сланцевой революции для России будут в основном отрицательными.

- Как вы оцениваете перспективы добычи сланцевого газа в Европе и, в частности, в Германии?

- Густонаселенной Германии в любом случае не следует претендовать в этом деле на роль первопроходца. Прежде нужно досконально изучить возможные последствия применения фрекинга. Однако полностью отказываться от идеи добывать сланцевый газ на территории страны тоже не стоит. Так что я за разведку месторождений и научное развитие метода фрекинга, но пока против промышленной добычи.

- Насколько велики, на ваш взгляд, экологические угрозы, исходящие от фрекинга?

- Мы считаем, что безопасное для окружающей среды применение фрекинга в принципе возможно. Однако аварии, которые случаются при применении любых технологий, могут иметь тяжелые последствия. Поэтому мы и рекомендуем не спешить и сначала досконально проверить этот метод.

- Какую роль мог бы сыграть во всемирной сланцевой революции Китай?

- В последние годы рост мирового спроса на энергоресурсы во многом подхлестывался именно Китаем. Эта страна обладает довольно значительным потенциалом для применения фрекинга, и я весьма уверен, что этим потенциалом воспользуются. Именно разработка китайских сланцевых месторождений станет тем фактором, который остановит или замедлит рост мировых цен на энергоносители.

- ...Что опять-таки ударит по интересам российских экспортеров энергоносителей, которые как раз сейчас начали активно развивать в своем бизнесе азиатское направление.

- Китаю явно не хватит собственных энергоресурсов. Его экономика и дальше будет расти высокими темпами, спрос на энергию останется огромным, а потому у России хорошие перспективы на этом рынке.

Автор Беседовал Андрей Гурков

Германия. США. РФ > Нефть, газ, уголь > dw.de, 15 июля 2013 > № 852575 Михаэль Бройнингер


США > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 1 июля 2013 > № 883220 Сергей Филатов

Нефтяной бум в США: пропаганда и реальность

Сергей Филатов, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Информационная «панама», которая называется «самообеспечение потребностей США в нефти и газе», на виду была уже давно.

Было также общее понимание того, что на территории США существуют очень крупные месторождения нефти и газа.

Про нефтяной Техас Голливуд снял столько фильмов, что все 50-е годы они были хитами и номинантами на премию «Оскар» - хотя бы шикарный фильм «Giant» («Гигант») с Элизабет Тейлор, Роком Хадсоном и Джеймсом Дином в главных ролях. Или одну из первых – и очень качественную – мыльную оперу по имени «Даллас». Там, в каждом фильме, нефть – главный герой.

Да сам Рокфеллер на американской нефти вырос!

Непонятно было только одно – неужели, действительно, США начали обеспечивать себя углеводородами за счет использования новых методов добычи газа и нефти путем гидроразрыва пласта; неужели «сланцевая революция», о которой трубят в Америке на всех углах, дает такие фантастические результаты?

Вот и разбирайся теперь: где здесь реальность, а где – пропаганда…

Начнем с того, что заметим: со своей знаменитой американской нефти американское же государство глаз не спускает.

Это всему миру рассказывают про «могущество» местных нефтяных корпораций. Но дело в том, что в Персидском заливе – подальше от национальной территории – они, может, и могут командовать, а вот на земле США их деятельность ограничена не только законом, но и надзором.

Об этом четко и точно пишет публицист Николай Стариков:

«…В цитадели свободного предпринимательства существует жесткое государственное регулирование. Просто оно в глаза не бросается, но осуществляется целенаправленно и методично.

В соответствии с федеральным законодательством США, недра принадлежат государству. Запасы нефти и газа, там находящиеся, могут сдаваться разработчикам указанных ресурсов в аренду на срок вплоть до их исчерпания.

…Госрегулирование в области использования природных ресурсов осуществляется в США сразу на двух уровнях: на федеральном и на уровне штата. На федеральном уровне этим занимаются Бюро земельного управления и Служба управления минеральными ресурсами, входящие в одну систему с МВД США.

В итоге хоть нефть и добывают частные компании, но направляет их в нужное стране русло именно государство и его интересы, а отнюдь не ее величество прибыль».[i]

Причем, государство американское всегда смотрело далеко вперед, и уже в начале ХХ века оценило опасность безудержной выкачки нефти из своих недр. А, раз осознав это, государство сказало: «Стоп!» И что мы видим в результате?

В результате мы видим, что, например, огромными ресурсами нефти располагает территория, получившая название «Национальный нефтяной резерв» (NPR-A). Вот оно – на карте Аляски:

Так вот до сих пор точная величина запасов «Национального нефтяного резерва» неизвестна, поскольку работы на этой территории заморожены с 1923 года.[ii]

В 1991 году были заморожены разработки огромных запасов нефти на американском континентальном шельфе.

Вообще в ХХ веке правительство США несколько раз решало добычу на разных национальных месторождениях нефти «притормозить» «до лучших времен». А ведь США занимают 11-е место в мире по объемам доказанных нефтяных запасов — 4,2 млрд тонн. И большинство из них – «в кубышке», «про запас», «на будущее».

Сказав «А», американцы сказали и «Б», и вместо «замороженной» нефти Америка вышла на мировой рынок с... долларами.

Известна история, когда сегодняшний юбиляр Генри Киссинджер, которому на днях исполнилось 90 лет, уговорил саудовского монарха – году этак в 1972-73-м – торговать нефтью на мировом рынке только за доллары.

В результате, США, которые в те же месяцы отказались от привязки доллара к золоту (разрыв с Бреттон-Вудскими соглашениями), открыли ту самую дорогу к необеспеченным ничем финансовым обязательствам, по которой весь глобализированный мир сегодня и шагает непонятно куда...

В этих условиях, когда всё в кризис «кипит и булькает», заглянуть «в святцы», то бишь, в недавние сообщения СМИ касательно резкого роста добычи нефти в Соединенных Штатах, как-то всё было недосуг. Хотя все подробности откровенно и своевременно сообщены почтенной публике.

Далее – открытые публикации о принципиальных решениях администрации Белого дома по вопросу добычи углеводородов на территории США.

Именно в связи с этими решениями США «добились самообеспечения углеводородами».

Заметим, что «сланцевыми» нефтью и газом в процессе стремительного роста добычи в США и не пахнет.

Вот как это происходило.

«Джордж Буш снял запрет на добычу нефти на континентальном шельфе США», передал 15 июля 2008 года телеканал ТВЦ.

«Только эти внутренние поставки – способны обеспечить Соединенные Штаты «черным золотом» в объеме, который соответствует десяти годам нынешнего производства нефти в Америке».[iii]

Запрет на нефтедобычу на континентальном шельфе был введен за 18 лет до этого президентом Джорджем Бушем-старшим.

«Президент Дж. Буш-младший также надеется на принятие представителями законодательной власти постановления об ответственном оффшорном производстве нефти. Кроме того, глава Белого дома призвал конгрессменов разрешить добычу «черного золота» в Арктике – у побережья Аляски». Разрешили.

Это – раз.

«Судьба длившегося десятилетиями спора американских защитников окружающей среды и нефтегазовых компаний США решена», писала в 2010 году «Российская газета».[iv]

Барак Обама объявил о снятии действовавшего 20 лет запрета на добычу углеводородов на Атлантическом побережье Америки, севере Аляски и в Мексиканском заливе.

По замыслу администрации Белого дома озвученный план позволит убить сразу двух зайцев – поддержать экологическую безопасность и снизить зависимость США от зарубежных поставщиков энергоносителей.

Это – два.

«США могут стать крупнейшим производителем нефти, обойдя и Россию, и Саудовскую Аравию в ближайшие годы», сообщает «Газета.ру».[v]

Добыча нефти и других жидких углеводородов в США в 2012 году выросла на 7%, составив примерно 10,9 млн баррелей в сутки, пишет издание со ссылкой на данные Энергетического департамента США.

Это уже четвертый подряд год роста, и самый значительный скачок объемов добычи с 1951 года.

В 2013 году, по прогнозу департамента, добыча продолжит расти и составит в среднем 11,4 млн баррелей в сутки — исторический рекорд для США.

Мировой лидер — Саудовская Аравия добывала в 2011 году 11,2 млн баррелей в сутки.

Россия в 2011 году добывала примерно 10,2 млн баррелей в сутки.

США продолжат рост по этому показателю и уже в ближайшие годы выбьются в мировые лидеры, считают эксперты.

По прогнозу Citibank, добыча американской нефти может составить 13-15 млн баррелей в день к 2020 году, а север США станет «новым Ближним Востоком».

Это – три.

Занавес!

Итак, Соединенные Штаты распечатали свои стратегические запасы нефти. За счет чего и стремительно наращивают добычу. И никаких «сланцев»...

Добыча нефти в США по итогам 2013 года увеличится максимальными темпами более чем за 150 лет, сообщило управление по энергетической информации (Energy Information Administration — EIA) Минэнерго США.

Всего за один год уровень добычи нефти в США вырос сразу на 13,9%.[vi]

Объем добычи нефти в США по итогам первой недели июня с.г. (это прямо сейчас происходит) оказался больше объемов импорта впервые за 16 лет, сообщает Управление по энергетической информации США (EIA).

С сентября 2009 года по сентябрь 2012-го число нефтяных буровых установок в США выросло с 328 до 1402.

Обзор нефтяных месторождений США. Карта neftegaz.ru

 

Рост добычи в США эксперты объясняют рядом причин.

Основной фактор – развитие технологии горизонтального бурения, которое позволяет добывать нефть с более высокой скоростью.

Темпы Америки поражают даже экспертов. «Если пять лет назад кто-нибудь спрогнозировал бы подобный рост, люди бы решили, что он спятил, - говорит глава департамента исследования нефтяного рынка в IHS CERA Джим Бурхард. – Это потрясающий разворот».[vii]

Рост добычи внутри США создает дополнительные точки роста в американской экономике.

От этого выигрывают как небольшие компании, так и международные гиганты, например англо-голландская Royal Dutch/Shell, которая считает Соединенные Штаты перспективным районом добычи.

Еще один гигант отрасли, американская ExxonMobil, объявила, что планирует инвестировать в свои американские проекты 1,6 млрд долларов. А подобные проекты повышают темпы роста в «медвежьих углах» Америки — штатах Оклахома, Вайоминг, Северная Дакота, Монтана и др.

Благодаря этому безработица там оказывается меньше среднего уровня по стране. Так, если в среднем по США она составляет 7,8%, то в Оклахоме — 5,2%, а в Северной Дакоте — всего 3%.

В выигрыше оказываются не только нефтяники, но и все смежные отрасли — от сталелитейных компаний, поставляющих трубы, до железнодорожных операторов, которые перевозят нефть на НПЗ.

В тех штатах, где добыча растет, эффект роста чувствуется в целом по экономике — дела идут лучше у строителей и риэлтеров, автодилеров и розничной торговли.

По оценкам IHS CERA, бум в нефтедобыче, который уже обеспечил 1,7 млн новых рабочих мест, до 2020 года создаст еще 1,3 млн.[viii]

Смысл этого нефтяного бума?

США «уходят, чтобы вернуться». Но прикрывают свой стратегический разворот баснями о волшебных «сланцах», чтобы хоть как-то объяснить, почему у них такой рост добычи.

Им нужен покой ради переформатирования самой Америки.

А потому у них впереди – годы изоляционизма (видимо, ограниченного, но реального).

И эти стратегические запасы нефти для того и были заморожены на десятилетия, чтобы выкачивать для Америки «всё – отовсюду» за обесценивающиеся год от года доллары.

А самим копить реальный энергетический резерв, который сегодня и понадобился.

Да, у них хорошие стратеги.

И ещё – хорошие пропагандисты, которые уболтали весь мир и уверили его в грянувшей «сланцевой революции», а ещё раньше – «в высоком значении нефти Персидского залива для мировой экономики».

С сегодняшнего дня всё это – проблемы режимов Персидского залива.

Там должны, в конце концов, понять, что США стравят между собой два берега Залива (Иран и Саудию, шиитов и суннитов) только для того, чтобы изолировать их от мировых проблем, да ещё и от мировой экономики (удар по Китаю) – клиентов в кризис никто жалеть не станет, когда надо спасаться самим...

И скоро сама Америка начнет поставлять на рынок нефть по высоким ценам вместо бывших «союзников», втягивающихся в Заливную междоусобицу. Пока Иран с Саудией и Ко будут выяснять – «кто здесь, в Заливе, главный?»

Это – четыре.

Что в сухом остатке?

Америка уходит в стратегическую оборону. Об этом мы уже не раз здесь писали.

И обеспечивает свои интересы и тылы.

То, что творится сегодня на Ближнем Востоке и уже в Европе, - хорошая демонстрация того, как можно хаотизировать пространство, чтобы обеспечить себе на фоне этого наиболее «комфортное существование» в данных историей и экономикой условиях...

[i] http://www.xliby.ru/politika/shershe_lja_neft/p1.php

[ii] http://www.peak-oil.ru/facts.php?usa

[iii] http://www.tvc.ru/AllNews.aspx?id=73d74dea-6de0-4cfc-bfe4-048353f697bc&date=15.07.2008

[iv] http://www.rg.ru/2010/04/02/obama.html

[v] http://www.gazeta.ru/financial/2012/10/24/4822749.shtml

[vi] http://www.cmmarket.ru/news/1306161556.htm

[vii] http://www.newsru.com/finance/24oct2012/usa_oil.html

[viii] http://expert.ru/expert/2012/46/vernut-pervoe-mesto/

США > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 1 июля 2013 > № 883220 Сергей Филатов


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 1 июля 2013 > № 848264 Владимир Путин

Выступление на рабочем заседании глав государств и правительств стран – участниц Форума стран – экспортёров газа.

В.ПУТИН: Уважаемые главы государств и правительств! Уважаемые члены делегаций! Дамы и господа!

Искренне рад приветствовать вас на Втором саммите глав государств и правительств Форума стран – экспортёров газа.

Без малого пять лет назад в Москве представители одиннадцати стран подписали Устав и Соглашение о создании Форума. Затем в рамках Первого саммита Форума была принята Дохийская декларация, в которой сформулированы и закреплены базовые приоритеты развития международных газовых рынков. Считаю, что таким образом мы заложили прочную основу для нашего долгосрочного партнёрства.

И действительно, за прошедшие годы Форум достаточно быстро вырос из неформальной дискуссионной площадки в полноценную международную организацию, объединяющую глобальных лидеров добычи и экспорта природного газа.Вместе с тем убеждён: сейчас нам надо двигаться дальше, к более тесному взаимодействию, консолидировать наши усилия для эффективной защиты интересов стран – экспортёров газа для улучшения конкурентных позиций этого перспективного и экологически чистого вида топлива.

Полагаю, что ключевой задачей Форума должна стать выработка солидарной позиции по вопросам ценообразования, создания условий для снижения избыточной волатильности цен, повышения транспарентности всей отрасли, что в целом будет способствовать развитию газотранспортной инфраструктуры и повышению надёжности поставок. Безусловно, необходимо развивать сотрудничество в области сбора и анализа данных об отрасли, поддерживать научные исследования мирового газового рынка.

Сейчас спрос в мире на природный газ растёт опережающими темпами по сравнению с нефтью и общим энергопотреблением. По прогнозам Международного энергетического агентства, в период до 2018 года ежегодный спрос на «голубое топливо» в мире увеличится более чем на 16 процентов и достигнет 4 триллионов кубометров.

Это и большие возможности для производителей газа, и серьёзная ответственность для всех нас, особенно сейчас, в условиях достаточно сложной мировой экономической конъюнктуры. Ведь именно в наших странах сосредоточено две трети (65 процентов) доказанных мировых запасов. Мы обеспечиваем почти половину глобального экспорта газа. Поэтому наша приоритетная задача – обеспечить стабильность поставок на мировой рынок в долгосрочной перспективе.

В последние годы мы наблюдаем быстрое технологическое развитие газовой отрасли. Совершенствуются способы производства и транспортировки газа, увеличивая его доступность для потребителей. Расширяется промышленная разработка запасов, так называемого нетрадиционного газа (сланцевый газ, трудноизвлекаемые запасы и газ, добываемый на глубоководном шельфе, газ угольных пластов, газогидраты). В результате позиции этого ресурса на глобальном рынке укрепляются. Однако при этом возрастает и давление на страны-экспортёры. Вижу в этом серьёзный вызов для всех нас.И прежде всего речь идёт о попытках продиктовать экономически неприемлемые для производителей условия поставок трубопроводного газа, о желании изменить принципы поставок газа на основе долгосрочных контрактов, «отвязать» контрактные цены от стоимости нефти и нефтепродуктов как рыночного ценового индикатора, снизить уровень обязательных к отбору объёмов газа.

К сожалению, проводники такой политики зачастую не понимают, что отказ от базовых принципов долгосрочных контрактов не только нанесёт удар по производителям газа, обернётся серьёзными издержками, но, в конечном счёте, подорвёт энергетическую безопасность самих стран-покупателей.

Не надо забывать, что использование газа также является ответом на другой глобальный вызов. Увеличение доли газа в энергобалансе позволит значительно снизить воздействие на окружающую среду, улучшить экологическую ситуацию. А за энергетическую и экологическую безопасность, безусловно, всем приходится платить, что справедливо и полностью отвечает духу рыночных отношений без всякой примеси политизации этого вопроса.

Безусловно, новые технологии добычи и транспортировки углеводородов повышают эластичность предложения на газовом рынке, появляются новые ценовые ориентиры, в том числе и спотовые. Однако это не повод отказаться от проверенных временем и эффективных на практике инструментов, в том числе от долгосрочных контрактов и принципа «бери или плати».

В совокупности эти два слагаемых энергетической безопасности обеспечивают окупаемость капиталоёмких газовых отраслей с длинными инвестиционными циклами, а значит устойчивое, опережающее развитие энергетической базы глобальной экономики на перспективу. Убеждён, необходимо сохранить справедливое распределение рисков между экспортёрами и импортёрами.

Не могу не сказать и о введённых в последние годы рядом стран-потребителей дискриминационных ограничениях в отношении поставщиков природного газа. Имею в виду прежде всего изменения регулятóрного энергетического законодательства в Евросоюзе, так называемый «третий энергопакет». Введение в действие соответствующей «газовой директивы» серьёзно ограничивает деятельность традиционных поставщиков газа на рынок Евросоюза, поставщиков, которые десятилетиями инвестировали свои средства в развитие европейской газовой отрасли.

В этих условиях ключевое значение приобретает солидарность стран – экспортёров газа. Противостоять неправомерному давлению, отстаивать интересы производителей и поставщиков газа на внешние рынки эффективнее, безусловно, вместе. Мы хотим, чтобы наши интересы справедливо учитывались, именно справедливо.

Отмечу также, что выработка общих позиций государств – участников нашего Форума по главным вопросам взаимодействия со странами-покупателями важна ещё и в контексте усиливающейся в мире так называемой межтопливной конкуренции. Эффективность, надёжность, экологичность газа – это объективные факторы. Но это не значит, что мы должны почивать на лаврах, иначе можно проиграть в соревновании с другими видами ресурсов.

Ещё одним важным направлением сотрудничества считаю развитие новых направлений использования природного газа, поддержку научных исследований, направленных на расширение сфер его применения. Например, более активное использование газа в качестве моторного топлива позволит в разы сократить выбросы вредных веществ в атмосферу.

Уважаемые коллеги! Несмотря на все сложности современной экономической конъюнктуры, Форум стран – экспортёров газа имеет, на мой взгляд, хорошие перспективы. Уверен, нам вполне по силам сформировать эффективно работающие механизмы обеспечения законных интересов газодобывающих стран.

Россия готова к такому партнёрству и надеется на то, что мы с вами будем работать вместе эффективно и надёжно, поддерживая друг друга, поддерживая мировую экономику и темпы её развития.

Благодарю вас за внимание. Хочу вас поблагодарить за то, что вы сочли возможным приехать на этот Форум именно в столицу Российской Федерации. Надеюсь, у вас будет возможность не только пообщаться между собой, поговорить о вопросах двусторонних отношений, о развитии газовой отрасли, но и познакомиться со столицей нашей страны.

Благодарю вас за внимание.

<...>

Уважаемые друзья! Здесь собрались люди, которые не только являются экспертами в области международной и мировой энергетики, но и те, которые понимают значимость того дела, которым мы занимаемся и для наших стран, для наших народов, и для всей мировой экономики.

Я хочу вас всех поблагодарить за ваше участие в работе, выразить надежду на то, что мы и дальше будем координировать наши усилия, будем развивать нашу организацию, которая уже стала таковой и нарабатывает опыт, становится всё более авторитетной в мире.

По вашему поручению я выступлю сейчас перед прессой и расскажу о результатах нашей работы. А через пару часов у нас будет возможность встретиться с вами ещё раз: не только полюбоваться на лошадей, на прекрасных животных и на искусство жокеев, но и в неформальной обстановке поговорить по всем проблемам, которые представляют для нас общий интерес.

Благодарю вас за совместную работу.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 1 июля 2013 > № 848264 Владимир Путин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter