Всего новостей: 2222492, выбрано 477 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (62)Крутихин Михаил (37)Вардуль Николай (22)Путин Владимир (21)Донской Сергей (19)Алекперов Вагит (17)Сечин Игорь (16)Миллер Алексей (15)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Молодцов Кирилл (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Минеев Александр (10)Михельсон Леонид (10)Муртазин Ирек (10)Полухин Алексей (10)Симонов Константин (10) далее...по алфавиту
Нидерланды. Великобритания. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 18 апреля 2014 > № 1055767 Бен Ван Берден

Состоялась встреча Владимира Путина с главным исполнительным директором концерна «Шелл» Беном ван Берденом. Глава «Шелл» информировал Президента об осуществляющихся проектах в России.

Концерн «Шелл» – нидерландско-британская компания, один из мировых лидеров в энергетической и нефтехимической области, работает более чем в 70 странах мира. Концерн свыше 100 лет поддерживает тесные партнёрские отношения с Россией.

В настоящее время «Шелл» – один из крупнейших прямых иностранных инвесторов в российскую экономику, работающий в таких сферах бизнеса, как разведка, добыча, транспортировка нефти и газа; маркетинг нефтепродуктов и химических продуктов, смазочных материалов, моторных и индустриальных масел; развитие розничной сети АЗС, а также оказание технологических и консультационных услуг российским предприятиям.

* * *

Начало встречи с главным исполнительным директором концерна «Шелл» Беном ван Берденом.

В.ПУТИН: Уважаемые друзья! Уважаемый господин директор! Позвольте вас сердечно поприветствовать.

С компанией «Шелл» у нас давние и очень добрые отношения. «Шелл» – один из крупных инвесторов в российскую экономику.

В сфере энергетики вы работаете практически по всем направлениям. Я уже не говорю о добыче, у вас своя сеть АЗС, и вы являетесь одним из крупнейших трейдеров российской нефти: 20 процентов рынка занимаете, это большой показатель.

У нас, на мой взгляд, очень плодотворно развиваются отношения. И у нас юбилей – 20 лет сотрудничества. Можем друг друга поздравить с вполне успешной работой и пожелать такого же развития событий в будущем.

БЕН ВАН БЕРДЕН (как переведено): Большое спасибо, уважаемый господин Президент, за то, что уделили время и принимаете меня сегодня. Кажется, что Вы знаете наш бизнес в России так же хорошо, как и я.

Второй раз я в России, в первый раз я приехал на церемонию закрытия Игр в Сочи. Я был по приглашению господина Миллера и был потрясён всем тем, что я увидел: высокими достижениями российских спортсменов, а также успехами в подготовке Игр. Я поздравляю Вас с этим успешным и знаменательным событием.

В следующем месяце я снова вернусь в Россию на Санкт-Петербургский экономический форум.

И, как Вы сказали, действительно, сегодня особый повод у нас встретиться, потому что мы отмечаем 10-летний юбилей нашего партнёрства в рамках проекта «Сахалин», и мы гордимся этим проектом и нашим взаимодействием с вами.

Я считаю, что мы достигли многого на азиатских рынках энергоносителей. И, когда я в прошлый раз встречался с господином Миллером, мы пришли к согласию относительного того, что нужно и дальше развивать этот проект.

И мы считаем, что нам нужно продолжать развивать проект, основываясь на уже достигнутом высоком уровне, который у нас наблюдается по проекту, и в дальнейшем расширять своё присутствие в Азии: у нас позиции в Азии очень крепки и сильны – я думаю, что сейчас настал подходящий момент для дальнейшего расширения проекта.

Мы знаем и понимаем, что это очень хороший и выгодный проект для всех партнёров и для Российской Федерации. Однако мы понимаем, что потребуется серьёзная поддержка в ходе реализации этого проекта. И конечно, одной из целей моего визита и встречи с Вами, господин Президент, является просьба о поддержке данного проекта с Вашей стороны.

И если отвлечься от Дальнего Востока России, то у нас ещё есть очень плодотворное сотрудничество с компанией «Газпромнефть» в Сибири: у нас есть «Салым петролеум девелопмент», это совместная компания, совместное предприятие «Газпромнефти» и «Шелл», и оно успешно работает. Пока мы с Вами разговариваем, там идёт горизонтальное бурение с технологией гидроразрыва на баженовских скважинах, это очень перспективное месторождение.

И конечно же, кроме нетрадиционных видов углеводородов и их добычи мы работаем с нашим партнёром «Газпромнефтью», применяем передовые современные технологии с целью повышения нефтеотдачи.

У нас есть два очень успешных начинания в Российской Федерации – мы хотели бы развиваться и дальше и реализовывать новые проекты на территории вашей страны совместно с вами.

Когда год назад состоялся Ваш визит в Нидерланды, Вы помните, подписывалось огромное количество меморандумов о сотрудничестве, в том числе между «Шелл» и «Газпромнефтью» о добыче баженовской свиты, а также в области добычи традиционных углеводородов на арктическом шельфе. Мы хорошо справляемся, работа идёт полным ходом, я чуть позже расскажу Вам о том, что делается.

Должен сказать, что среди международных нефтяных компаний, я считаю, у нас самые диверсифицированные позиции в Российской Федерации: мы присутствуем в большом количестве секторов.

Во-первых, у нас есть более ста розничных сбытовых точек. Кроме того, построен первый завод по производству горюче-смазочных материалов, масел и смазок в Торжке. Насколько я знаю, мы единственная международная нефтяная компания, которая здесь построила такой производственный комплекс.

Господин Президент, мы в Россию пришли более 100 лет назад. У нас достаточное видение сотрудничества с Вашей страной. Мы хотели бы на долгосрочной основе в будущем оставаться Вашим надёжным партнёром и всячески развивать наши взаимоотношения.

Мы гордимся уже достигнутыми результатами, достигнутым положением нашей компании в России, но ждём с нетерпением возможности расширить виды сотрудничества и укрепить наше присутствие в вашей стране. Спасибо.

В.ПУТИН: Господин исполнительный директор, мы действительно долго сотрудничаем с вами.

Меня радует, что компания имеет планы расширить свою деятельность. И при договорённости с нашими европейскими партнёрами или если вы осуществляете самостоятельно те или иные проекты, мы, конечно, окажем необходимое административное сопровождение и поддержку.

Надеюсь, что, как я уже сказал, наше сотрудничество будет продолжаться так же успешно, как оно и осуществлялось в последние годы.

Нидерланды. Великобритания. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 18 апреля 2014 > № 1055767 Бен Ван Берден


Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 11 апреля 2014 > № 1050557 Владимир Путин

Владимир Путин провёл оперативное совещание с постоянными членами Совета Безопасности.

В совещании приняли участие Председатель Правительства Дмитрий Медведев, Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, Председатель Государственной Думы Сергей Нарышкин, Руководитель Администрации Президента Сергей Иванов, Секретарь Совета Безопасности Николай Патрушев, Министр внутренних дел Владимир Колокольцев, Министр иностранных дел Сергей Лавров, директор Федеральной службы безопасности Александр Бортников, директор Службы внешней разведки Михаил Фрадков и постоянный член Совета Безопасности Борис Грызлов.

* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги.

Обсудим сегодня текущие вопросы. Но начать хотел бы с вопроса Министру иностранных дел. Как реализуется моя просьба, связанная с доведением до наших европейских партнёров, потребителей нашего газа, информации, письма, которое было мной подготовлено после встречи с Правительством о состоянии нашего сотрудничества с Украиной?

С.ЛАВРОВ: Ваше поручение о направлении послания руководителям европейских государств, которые получают российский газ через территорию Украины, выполнено. Вчера все наши послы в соответствующих странах доставили эти послания адресатам. Все восприняли это обращение серьёзно, обещали оперативно изучить и подготовить реакцию. Надеемся, что она будет конструктивной. Из Европы реакция пока, как я сказал, такая предварительная. Но уже прозвучала реакция из Вашингтона, где официальный представитель Госдепартамента заявила, что Россия должна не политизировать газовые дела с Украиной, должна придерживаться рыночного ценообразования, и назвала то, что сейчас мы изложили нашим европейским партнёрам, «газовым шантажом».

В.ПУТИН: Это несколько странно. Странно, во-первых, потому что нехорошо читать чужие письма, я не им писал. Я писал потребителям нашего газа в Европе. Мы уже все привыкли к тому, что американские наши друзья всех подслушивают, но подглядывать совсем некрасиво.

Если говорить серьёзно, то хочу напомнить, видимо, вынужден напомнить о том, что формула, по которой образуется цена на газ, высчитывается цена на газ, зафиксирована в официальном контракте между российским «Газпромом» и «Нафтогазом» Украины в 2009 году, когда те люди, которые и сегодня находятся у власти, являются и членами правительства, отвечают за энергетику, и тогда были на тех же должностях и принимали участие в подписании этого контракта. С тех пор никаких изменений в формуле цены не было.

Да, мы действительно по разным причинам предоставляли в разное время различные скидки. Как известно, в 2013 году, в декабре, предоставили кредит в 3 миллиарда долларов, снизили ещё раз цену на газ при договорённости о том, что будут погашены все задолженности прошлого, 2013 года и будут исправно выплачиваться текущие платежи. Ни того, ни другого сделано не было. Более того, весь драматизм ситуации заключается в том, что в первом квартале этого года действовали самые низкие цены, и даже по этим самым низким ценам украинские партнёры перестали платить.

7 апреля текущего года был очередной срок выплат по газовому контракту за март текущего года. Из 500 с лишним – 540, по-моему, миллионов долларов – не было заплачено ни одного доллара, ни одного рубля, вообще ничего, ноль. Это абсолютно нетерпимая ситуация. И в соответствии с ранее достигнутой договорённостью, естественно, «Газпром» все эти скидки снял.

В чём заключается проблема на ближайшее время – она заключается в том, что Россия не может нести в одностороннем порядке такую нагрузку. Именно поэтому мы обратились к нашим европейским партнёрам и друзьям, с тем чтобы всем вместе как можно быстрее провести встречу и определить пути помощи и поддержки украинской экономике. Если действительно кто-то по-доброму относится к Украине, действительно любит украинский народ, он должен внести свой вклад в недопущение банкротства украинской экономики.

Пирожками на майдане не обойдёшься. Этого недостаточно для того, чтобы удержать украинскую экономику от полного хаоса. Наши американские партнёры, которые вот так негативно отреагировали на наше предложение – и очень странно, что это происходит, – как известно, заявили о том, что готовы предоставить один миллиард долларов, и то не в виде кредитов и помощи, а в виде гарантий. Что такое гарантии? Гарантии тем банкам, которые готовы были бы финансировать Украину. Но таких банков нет. Значит, и помощи никакой нет. Ситуация действительно очень странная. И это вызывает у нас законное беспокойство.

Ещё раз хочу сказать: мы не намерены и не собираемся закрывать для Украины газ. Но в соответствии с имеющимся контрактом, подписанным и действующим с 2009 года, никто его не отменял, «Газпром» имеет право и Правительство Российской Федерации предлагает перейти на предоплату. Это означает, что Украина будет получать в следующем месяце только такое количество газа, за которое она заплатит в этом месяце.

Мы имеем такое право по контракту. Прошу Правительство Российской Федерации и «Газпром» ознакомить наших партнёров в Европе с этими положениями контракта. Кстати говоря, в моём письме есть ссылка на эти положения контракта, просто взять выдержку из контракта и направить в европейские столицы как приложение к моему письму. Тем более что сам контракт в ходе политической борьбы на Украине давно уже «слит» в интернет.

Просил бы Министерство иностранных дел довести эту дополнительную информацию до наших партнёров и напомнить, что «Газпром» – это не просто российское коммерческое предприятие, это акционерное общество, где почти 50 процентов акций принадлежит частным компаниям и фирмам, в том числе иностранным. И даже такая большая компания, как «Газпром», не может нести всю нагрузку по субсидированию украинской экономики. Это невозможно. Это все должны понимать.

Россия действует очень аккуратно, очень взвешенно и с уважением ко всем нашим партнёрам. Мы, безусловно, гарантируем в полном объёме выполнение всех наших обязательств перед нашими европейскими потребителями газа. Вопрос не в нас. Вопрос в обеспечении транзита через украинскую территорию. Я прошу Министерство иностранных дел выполнить это поручение как можно быстрее.

Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 11 апреля 2014 > № 1050557 Владимир Путин


Евросоюз. Украина. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 10 апреля 2014 > № 1049762 Владимир Путин

Владимир Путин обратился к лидерам ряда иностранных государств, в которые российский газ поставляется транзитом через Украину.

Полный текст обращения:

В последние месяцы экономика Украины стремительно деградирует: углубляется спад в промышленности и в строительстве, растёт бюджетный дефицит, резко ухудшается состояние валютной сферы, к отрицательному торговому сальдо добавился отток капитала из страны. Экономика Украины приближается к дефолту, к остановке производства и к взрывному росту безработицы.

Россия и страны Евросоюза – наиболее крупные торговые партнёры Украины. Исходя из этого, на прошедшем в конце января саммите Россия – ЕС мы договорились с нашими европейскими партнёрами о проведении консультаций по вопросам развития украинской экономики, имея в виду соблюдение интересов Украины и наших стран при формировании интеграционных союзов с её участием. Однако все попытки российской стороны начать реальные консультации результата не принесли. Вместо консультаций мы слышим призывы снизить контрактные цены на российский газ, которые имеют якобы «политический характер». Создаётся впечатление, что европейские партнёры хотят в одностороннем порядке переложить на Россию последствия украинского экономического кризиса.

С самого первого дня существования независимой Украины Россия поддерживала устойчивость украинской экономики, поставляя ей газ по заниженным ценам. В январе 2009 года при участии премьера Ю.Тимошенко был подписан контракт купли-продажи природного газа в 2009–2019 годах, который урегулировал вопросы поставки и оплаты газа и гарантировал его бесперебойный транзит через территорию Украины и который Россия неукоснительно соблюдает. Кстати, министром топлива и энергетики Украины тогда был Ю.Продан – он и сегодня занимает аналогичный пост в киевском правительстве.

Объём природного газа, поставленного на Украину в соответствии с этим контрактом, составил в 2009–2014 годах (первый квартал) 147,2 миллиарда кубических метров. Хотел бы особо подчеркнуть – формула цены, зафиксированная в контракте, ни разу с тех пор не менялась. И Украина вплоть до августа 2013 года исправно платила за газ в соответствии с этой формулой.

Другое дело, что уже после подписания контракта Россия предоставила Украине целый ряд беспрецедентных льгот и скидок по цене за газ: это скидка по харьковским соглашениям 2010 года, которая предоставлялась как аванс в счёт будущих, начиная с 2017 года, арендных платежей за пребывание Черноморского флота; скидка по ценам на газ, закупаемый для химических предприятий Украины; скидка, введённая в декабре 2013 года сроком на один квартал в связи со сложившимся критическим состоянием украинской экономики. Начиная с 2009 года суммарно эти скидки составили 17,0 миллиарда долларов США. К этому следует добавить ещё 18,4 миллиарда долларов США – неоплаченные украинской стороной штрафные санкции за невыборку минимального годового количества газа (take-or-pay).

Таким образом, Россия за последние четыре года субсидировала экономику Украины за счёт занижения цен на газ в объёме 35,4 миллиарда долларов США. Кроме того, в декабре 2013 года Россия предоставила Украине заём на 3,0 миллиарда долларов США. Эти весьма значительные финансовые ресурсы были направлены на поддержку стабильности и платёжеспособности украинской экономики, сохранение рабочих мест и занятости. Подчеркну – кроме России этого никто не делал.

А что же европейские партнёры? Вместо реальной поддержки Украины – декларации о намерениях, обещания без реальных дел. Евросоюз использует украинскую экономику как источник продовольственного сырья, металла и минеральных ресурсов и одновременно как рынок сбыта готовой продукции высокой степени переработки (машиностроение, химия), создавая при этом дефицит торгового баланса Украины более 10 миллиардов долларов США, а это почти две трети от общего дефицита по текущим операциям Украины в 2013 году.

Кризис украинской экономики, во многом вызванный дисбалансом в торговле со странами ЕС, остро негативно сказывается на выполнении контрактных обязательств Украины по поставкам российского газа. «Газпром» не предъявляет и не собирается предъявлять каких-либо дополнительных условий по сравнению с теми, которые отражены в контракте 2009 года. Это относится и к контрактной цене на газ, которая рассчитывается в строгом соответствии с согласованной формулой. Однако Россия больше не должна и не может в одиночку нести бремя поддержки украинской экономики, предоставляя ей скидки на газ и прощая долги, фактически оплачивая своими субсидиями дефицит в торговле Украины и стран – членов ЕС.

В текущем году из месяца в месяц нарастает задолженность НАК «Нафтогаз Украины» за поставленный газ. В ноябре–декабре 2013 года – 1451,5 миллиона долларов США, в феврале 2014 года – плюс 260,3 миллиона, в марте – ещё 526,1 миллиона. Обращаю ваше внимание, что в марте ещё действовали цены со скидкой: 268,5 долларов США за тысячу кубических метров, – и даже по такой цене Украина не заплатила ни одного доллара!

В таких условиях «Газпром» в соответствии с пунктами 5.1.5, 5.8 и 5.3 действующего контракта будет вынужден перейти на предоплату поставок газа и в случае нарушения условий платежей полностью или частично не поставлять газ. Другими словами, будет поставляться ровно столько газа, сколько украинской стороной будет заплачено за месяц вперёд.

Безусловно, это крайняя мера. Мы отдаём себе отчёт, что она увеличивает риски несанкционированного отбора газа, идущего через территорию Украины для европейских потребителей, и что она может затруднить формирование запаса газа на Украине для обеспечения его потребления в осенне-зимний период. Для того чтобы гарантировать бесперебойный транзит газа, нужно уже в самое ближайшее время приступить к закачке в подземные хранилища на Украине газа в объёме 11,5 миллиарда кубических метров, а это потребует платежей порядка 5 миллиардов долларов США.

Однако самоустранение наших европейских партнёров от совместных действий по разрешению экономического кризиса на Украине и даже от консультаций с российской стороной не оставляет для России никакой альтернативы.

Выход из сложившейся ситуации может быть только в одном: провести незамедлительные консультации на уровне министров экономики, финансов и энергетики с целью выработки согласованных действий по стабилизации экономики Украины и обеспечению поставок и транзита российского газа в строгом соответствии с контрактными условиями и как можно скорее приступить к скоординированным конкретным действиям. К этому мы призываем наших европейских партнёров.

Безусловно, Россия готова участвовать в стабилизации и восстановлении украинской экономики, но не в одностороннем порядке, а на паритетных с нашими европейскими партнёрами условиях, – с учётом тех фактических вложений и затрат, которые длительное время в одиночку несла Россия, поддерживая Украину. Только такой подход, как нам представляется, является справедливым и сбалансированным, и только он приведёт к успеху.

Евросоюз. Украина. РФ > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 10 апреля 2014 > № 1049762 Владимир Путин


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1048745 Дмитрий Медведев, Алексей Миллер

С апреля цена на газ для Украины составит 485 долларов за тысячу кубометров.

Сегодня состоялась рабочая встреча Председателя Правительства России Дмитрия Медведева и Председателя Правления ОАО «Газпром» Алексея Миллера.

Алексей Миллер сообщил Дмитрию Медведеву, что ситуация с оплатой за поставленный на Украину газ ухудшается, сумма задолженности возросла и превысила 2,2 млрд долл. США. С учетом отмены Правительством России льгот по таможенной пошлине при поставках газа на Украину и строго в соответствии с действующим контрактом между ОАО «Газпром» и НАК «Нафтогаз Украины» цена на газ с апреля текущего года составит 485 долл. США за тыс. куб. м.

Стенограмма встречи.

Дмитрий Медведев: Алексей Борисович, сначала информация. Вы знаете, что на Совете Безопасности рассматривался вопрос о судьбе так называемых харьковских соглашений.

По итогам Президент дал поручение рассмотреть вопрос о денонсации соответствующих международных договоров, подписанных в 2010 году. Государственная Дума рассмотрела этот вопрос, и с учетом того, что изменились обстоятельства, которые были непосредственной причиной заключения этих договоров, Государственная Дума денонсировала соответствующие международные документы.

Президент подписал соответствующий закон. Во исполнение этого международного соглашения ранее Правительством Российской Федерации был принят отдельный документ (30 апреля 2010 года), он касался ставок вывозных таможенных пошлин при поставках газа с территории Российской Федерации, и в рамках этого документа была установлена таможенная пошлина 0%. Но с учетом отпадения международно-правовых оснований для существования соглашения и денонсации самого соглашения я также принимаю решение об отмене постановления Правительства от 30 апреля 2010 года № 291. Это решение влечет для «Газпрома» прямые и непосредственные последствия в дальнейших отношениях с нашими украинскими партнерами, с потребителями. Вам надлежит руководствоваться общеустановленными ставками вывозной таможенной пошлины на газ без применения каких-либо скидок и преференций. Собственно, это решение должно быть учтено в последующих взаиморасчетах с украинскими потребителями.

Одновременно хочу также обратить внимание на один вопрос, связанный с компенсациями. Я напомню, что принятие этих решений, которые были связаны с существованием известного международного соглашения, создало возможность для Украины сразу же после подписания документов и подписания соответствующих соглашений с «Газпромом» получать определенную льготу, которая была связана с этими международными договорами. В результате применения этой льготы, по сути, Российская Федерации не получала часть доходов в виде вывозной таможенной пошлины на газ, причем само по себе неполучение этих пошлин производилось в известной степени авансом, имея в виду, что по известным харьковским соглашениям продлевалось время пребывания российской военно-морской базы на территории в тот момент Украины. Поэтому в настоящий момент мы рассматриваем вопрос о возможности применения соответствующих компенсационных механизмов. Такое поручение дано, чтобы эту часть не полученных российским бюджетом доходов взыскать в установленном порядке. Я просто вас информирую об этом, для того чтобы вы имели в виду этот аспект во взаимоотношениях с украинскими потребителями.

Как в целом обстоят дела с поставками на Украину? Там у нас была большая задолженность, что-то изменилось за последнее время?

Алексей Миллер: На Украину в марте поставлено 1 млрд 956 млн куб. м газа, и до сегодняшнего дня за мартовские поставки мы пока не получили никаких платежей. Сумма задолженности возросла и превысила 2,2 млрд долларов. Будем надеяться, что в ближайшее время Украина начнет погашать свои долги и оплачивать текущие поставки, хотя мы видим, что ситуация не улучшается, а только ухудшается.

Подписание постановления об отмене применения льгот по таможенной пошлине при поставках газа на Украину для нас, Дмитрий Анатольевич, значит, что автоматически, строго в соответствии с действующим контрактом на поставку газа на Украину от 2009 года, цена на газ повышается и с апреля составит 485 долларов за 1 тыс. куб. м.

Дмитрий Медведев: Вот пусть наши украинские партнеры изыскивают необходимые финансы, для того чтобы расплатиться с долгами и платить текущие платежи, потому что по-другому сотрудничество в этой сфере, как и в других сферах, осуществляться не может. Это должны понимать все, это должны понимать люди, которые принимают сейчас, в настоящий момент, на Украине все необходимые решения.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1048745 Дмитрий Медведев, Алексей Миллер


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1044685 Дмитрий Медведев, Алексей Миллер

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с председателем правления ОАО «Газпром» Алексеем Миллером.

Д.Медведев: «Я принимаю решение об отмене постановления Правительства от 30 апреля 2010 года №291. Это решение влечёт для "Газпрома" прямые и непосредственные последствия в дальнейших отношениях с нашими украинскими партнёрами, с потребителями. Вам надлежит руководствоваться общеустановленными ставками вывозной таможенной пошлины на газ без применения каких-либо скидок и преференций».

Стенограмма:

Д.Медведев: Алексей Борисович, сначала информация. Вы знаете, что на Совете Безопасности рассматривался вопрос о судьбе так называемых харьковских соглашений.

По итогам Президент дал поручение рассмотреть вопрос о денонсации соответствующих международных договоров, подписанных в 2010 году. Государственная Дума рассмотрела этот вопрос, и с учётом того, что изменились обстоятельства, которые были непосредственной причиной заключения этих договоров, Государственная Дума денонсировала соответствующие международные документы.

Президент подписал соответствующий закон. Во исполнение этого международного соглашения ранее Правительством Российской Федерации был принят отдельный документ (30 апреля 2010 года), он касался ставок вывозных таможенных пошлин при поставках газа с территории Российской Федерации, и в рамках этого документа была установлена таможенная пошлина 0%. Но с учётом отпадения международно-правовых оснований для существования соглашения и денонсации самого соглашения я также принимаю решение об отмене постановления Правительства от 30 апреля 2010 года №291. Это решение влечёт для «Газпрома» прямые и непосредственные последствия в дальнейших отношениях с нашими украинскими партнёрами, с потребителями. Вам надлежит руководствоваться общеустановленными ставками вывозной таможенной пошлины на газ без применения каких-либо скидок и преференций. Собственно, это решение должно быть учтено в последующих взаиморасчётах с украинскими потребителями.

Одновременно хочу также обратить внимание на один вопрос, связанный с компенсациями. Я напомню, что принятие этих решений, которое было связано с существованием известного международного соглашения, создало возможность для Украины сразу же после подписания документов и подписания соответствующих соглашений с «Газпромом» получать определённую льготу, которая была связана с этими международными договорами. В результате применения этой льготы, по сути, Российская Федерации не получала часть доходов в виде вывозной таможенной пошлины на газ, причём само по себе неполучение этих пошлин производилось в известной степени авансом, имея в виду, что по известным харьковским соглашениям продлевалось время пребывания российской военно-морской базы на территории в тот момент Украины. Поэтому в настоящий момент мы рассматриваем вопрос о возможности применения соответствующих компенсационных механизмов. Такое поручение дано, чтобы эту часть не полученных российским бюджетом доходов взыскать в установленном порядке. Я просто вас информирую об этом, для того чтобы вы имели в виду этот аспект во взаимоотношениях с украинскими потребителями.

Как в целом обстоят дела с поставками на Украину? Там у нас была большая задолженность, что-то изменилось за последнее время?

А.Миллер: На Украину в марте поставлено 1 млрд 956 млн куб. м газа, и до сегодняшнего дня за мартовские поставки мы пока не получили никаких платежей. Сумма задолженности возросла и превысила 2,2 млрд долларов. Будем надеяться, что в ближайшее время Украина начнёт погашать свои долги и оплачивать текущие поставки, хотя мы видим, что ситуация не улучшается, а только ухудшается.

Подписание постановления об отмене применения льгот по таможенной пошлине при поставках газа на Украину для нас, Дмитрий Анатольевич, значит, что автоматически, строго в соответствии с действующим контрактом на поставку газа на Украину от 2009 года, цена на газ повышается и с апреля составит 485 долларов за 1 тыс. куб. м.

Д.Медведев: Вот пусть наши украинские партнёры изыскивают необходимые финансы, для того чтобы расплатиться с долгами и платить текущие платежи, потому что по-другому сотрудничество в этой сфере, как и в других сферах, осуществляться не может. Это должны понимать все, это должны понимать люди, которые принимают сейчас, в настоящий момент, на Украине все необходимые решения.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1044685 Дмитрий Медведев, Алексей Миллер


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1044622 Дмитрий Медведев

Заседание Правительства.

Основной вопрос повестки – о развитии угольной промышленности.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день! Мы с вами стали работать особо ударными темпами, это у нас уже второе заседание Правительства на этой неделе. Я надеюсь, что никто не устал. Хочу вам сообщить, что по итогам работы в Крыму я подписал протокол заседания Правительства с поручениями с учётом того, что мы с вами обсуждали, того, что мы видели, тех решений, которые принимались, и в целом необходимости всемерного социально-экономического развития Крыма. Всех прошу сконцентрироваться на исполнении поручений, работать быстро, ответственно и точно.

Сегодняшнее заседание мы начнём с долгосрочного развития угольной промышленности. Рассмотрим представленную Министерством энергетики Программу развития угольной отрасли до 2030 года.

Угольная промышленность – одна из важнейших отраслей топливно-энергетического комплекса. В последние 10 лет она неплохо развивается, демонстрирует приличные темпы роста – уровень добычи превышает 350 млн т в год, увеличивается производительность труда, привлекаются инвестиции в обновление основных фондов, в создание добывающих и обогатительных мощностей, бо?льшее внимание уделяется обеспечению безопасности труда горняков.

В документе предлагается актуализировать задачи, сроки, ожидаемые результаты реализации этой программы, более полно учесть современные тенденции на различных рынках, в частности – что актуально не только для угольной отрасли, но и для неё в том числе, – обратить более пристальное внимание на Азиатско-Тихоокеанский регион, на формирование новых производственных центров в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

Проект программы включает в себя семь подпрограмм. Предусмотрено решение социальных вопросов, в том числе гарантия социальных выплат, дополнительное пенсионное обеспечение бывшим работникам отрасли, а также дальнейший снос ветхого жилья на территориях выработок. Всего затраты на реализацию программных мероприятий оцениваются в сумму более 5 трлн рублей в общей сложности на весь период.

Среди ожидаемых результатов – увеличение среднегодового прироста объёмов запасов угля до 530 млн т. Будут введены новые мощности (всего на 505 млн т) и модернизированы существующие (на порядка 370 млн т.). Планируется наращивать поставки как на внутренний рынок, так и на экспорт, развивать железнодорожную инфраструктуру и портовые терминалы. Энергоёмкость также должна снижаться, ориентировочно в 1,5 раза. Будут также увеличены объёмы производства синтетического жидкого топлива.

Хотел бы сразу отметить, конечно, что углю трудно конкурировать по экономической и экологической составляющим с газом, это понятно. Тем не менее мы заинтересованы как государство в диверсификации своего энергобаланса, в стимулировании появления современной и безопасной для окружающей среды угольной генерации. Сразу после нашего заседания я проведу совещание по энергетике Калининградской области. И в этом субъекте Федерации угольная генерация рассматривается в качестве дополнения к существующим и развивающимся газовым станциям.

Министр доложит все предложения, а также заслушаем члена Экспертного совета при Правительстве Владимира Валерьевича Рашевского.

Сегодня мы обсудим также тему модернизации дошкольного образования в регионах, она у нас постоянно в центре внимания. Напомню, что под этот проект в прошлом году Правительство выделило 50 млрд рублей. В этом году мы намерены сохранить финансирование строительства детских садов на том же уровне – я об этом говорил, давал поручения. Деньги на эти цели есть, они зарезервированы, цель понятна: мы создаём дополнительные места в детских садах и, конечно, параллельно занимаемся совершенствованием профессионального уровня педагогов, увеличивая их заработную плату.

По состоянию на 1 марта 2014 года, по данным Минобрнауки, дошкольное образование в различных формах получают более 5,5 млн детей в возрасте от трёх до семи лет, но проблема очередей не исчезла. По понятным причинам мы поставили перед собой цель сделать это в трёхлетней перспективе,

Напомню, более 460 тыс. детей пока не имеют возможности ходить в детские сады, то есть стоят в очередях. В течение оставшихся двух лет эта проблема должна быть закрыта. Благодаря проекту в прошлом году создано более 400 тыс. новых мест в детских садах – беспрецедентное количество для нашей истории, да и для советской истории тоже.

С учётом общего увеличения числа детей дошкольного возраста нам в целом удалось сократить эту самую очередь на 180 тыс. человек. Хороший результат, но, естественно, недостаточный. Поэтому, руководители регионов и руководители федеральных ведомств, государственных компаний, – эта ситуация для нас остаётся сложной, и её решение весьма и весьма актуально, поэтому никто не должен расслабляться, а держать под контролем эти процессы.

Повышение оплаты труда педагогов также наш приоритет. Педагоги воспитывают наших детей, заслуживают, естественно, уважения со стороны общества и заработной платы достойной. Поэтому продолжим двигаться и в этом направлении по намеченному плану.

Отдельно хотел бы сказать, что условия по модернизации дошкольных учреждений нам необходимо распространить и на два новых субъекта Российской Федерации – на Республику Крым и Севастополь.

Сегодня мы также рассмотрим проект федерального закона, который регулирует возможность делегирования Президентом или Правительством федеральных полномочий субъектам Российской Федерации. Долго обсуждали этот документ. Необходимость принятия законопроекта в этой версии существует, она назрела давно. Механизм, который есть, очень часто затягивает принятие необходимых управленческих решений. Ещё большую актуальность эта тема приобрела в связи с воссоединением Крыма с Россией – возникла острая необходимость быстро решать задачи, избегая бюрократических формальностей (обсуждали её во время командировки в Крым).

Новый механизм позволит Президенту и Правительству передавать федеральные полномочия для исполнения на уровень субъектов Федерации, причём при помощи отдельных решений. Корректируются также условия делегирования полномочий, в связи с этим предполагается некоторое расширение самостоятельности руководителей регионов. В то же время повышается их ответственность за реализацию переданных полномочий.

Первый вопрос – угольная промышленность, её развитие на период до 2030 года.

Пожалуйста, Александр Валентинович Новак.

А.Новак: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые члены Правительства! Как сказал Председатель Правительства в своём вступительном слове, угольная отрасль является одной из основных отраслей топливно-энергетического комплекса, и это действительно подтверждается цифрами: около 16% в энергобалансе потребления составляет потребление угля. Но я хотел бы и дополнительно отметить, что угольная отрасль на сегодня является, наверное, единственной отраслью, которая после структурных преобразований полностью адаптировалась и реально живёт в рынке. Фактически нет государственных предприятий, производство и реализация продукции осуществляются частными предприятиями в условиях абсолютно рыночного ценообразования. Финансирование инвестиционных проектов также осуществляется за счёт собственных и привлечённых средств.

Несколько слов о текущем состоянии отрасли. Можно сказать, что для угольной промышленности последние 10 лет были этапом стабильного развития, хотя, конечно же, в отрасли есть и ряд системных проблем. Тем не менее я хотел бы отметить, что за последние 10 лет объём добычи угля вырос примерно на четверть и в настоящее время превышает уровень 350 млн т в год. Хотя при этом численность работающих в отрасли сократилась с 850 тыс. до 160 тыс. человек, то есть фактически в 4 раза выросла производительность труда, в 4 раза вырос объём инвестиций в основной капитал угольных предприятий. Ежегодно сегодня вводятся новые мощности по добыче угля в объёме более 20 млн т.

На сегодня уже угольными компаниями начата реализация масштабных проектов по освоению новых районов угледобычи в Республике Саха (Якутия), Забайкальском крае. Собственники угольных активов сегодня заинтересованы участвовать в строительстве новых и наращивании действующих мощностей угольных терминалов российских портов.

Завершается также реализация комплекса мер по реструктуризации угольной промышленности. В настоящее время угольная промышленность представлена 86 шахтами и 120 разрезами, четвёртая часть которых введена после 2000 года.

Новые предприятия оснащены высокопроизводительной техникой, используют самые современные технологии угледобычи, идёт концентрация производства. В соответствии с требованиями рынков сбыта, прежде всего внешнего, растёт качество производимой угольной продукции, и следствием этого является переориентация в том числе российских угольщиков с внутреннего на внешние рынки. За последние пять лет экспорт российского угля возрос на 30%, мы сегодня экспортируем в 50 стран, и доля в импорте отдельных стран составляет в среднем от 30 до 60%. Ещё быстрее, практически в 2 раза, за последние пять лет вырос экспорт стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Теперь несколько слов о проблемах отрасли. В стране практически не развивается внутренний рынок угля, остро стоит проблема по отстаиванию позиций на международном рынке угля, имеется целый ряд проблем в области транспортировки угольной продукции.

Основными вызовами и причинами, оказывающими негативное влияние на расширение использования угольной продукции на внутреннем рынке, являются: ориентирование электроэнергетики на дешёвый газ (до тех пор, пока соотношение цен на эти энергоресурсы не достигнет 2 к 1, уголь не может конкурировать с газом); из-за объективно необходимой газификации регионов продолжает падать потребность в угле в жилищно-коммунальном хозяйстве, не растёт потребление угля в чёрной металлургии с учётом внедрения новых современных технологий производства стали. На внешних рынках угроза связана с продолжающимся падением мировых цен на уголь при объективном росте себестоимости добычи.

Третий вызов связан с потреблением энергоресурсов, с развитием энергоэффективности крупнейших экономик. Новые технологии строительства и производства, стимулирование использования возобновляемых источников электроэнергии приводят к значительной экономии в использовании первичных энергоресурсов.

И, наконец, ещё одна проблема – историческая. Так сложилось, что основные центры угледобычи у нас находятся на большом расстоянии от основных рынков: Кузбасс, на котором добывается две трети всего угля, находится вдали от наших экспортных портов, на расстоянии 4–5 тыс. км. В этих условиях в последнее время наблюдается резкое ухудшение финансовых показателей российских угольных предприятий. В 2013 году даже такие крупные угольные компании, как «Кузбассразрезуголь», «Южкузбассуголь», «Якутуголь», имеют значительные убытки по результатам работы в 2013 году и большие кредитные обязательства. Общий объём кредиторки составляет 161 млрд рублей.

Правительство, понимая эти проблемы, в последние два года уже проводит мероприятия по решению системных проблем отрасли. Приняты решения, которые должны изменить ситуацию. В части ресурсного обеспечения утверждена программа лицензирования угольных месторождений в прошлом году. В части развития производственного потенциала принят федеральный закон, направленный на создание благоприятных налоговых условий для осуществления инвестиционной деятельности и поддержки создания новых промышленных предприятий, высокотехнологичных проектов на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. В части развития Восточного полигона сети железных дорог Президентом и Правительством Российской Федерации принято решение о финансировании расширения Транссиба и БАМа. В части повышения средней рентабельности продаж угольной продукции Правительством также принято решение о сохранении тарифов в 2014 году на грузовые железнодорожные перевозки, выполняемые «РЖД», на уровне 2013 года и последующей ежегодной индексации в соответствии с показателями инфляции за предыдущий год. Законодательно также установлены особенности регулирования труда работников, занятых на подземных работах.

Уважаемые коллеги, данная программа, которая представлена вашему вниманию, актуализирует ранее принятую долгосрочную программу, которая была принята в 2012 году. С учётом тех изменений и вызовов, которые возникли за последние два года, решений, принятых Правительством, она откорректирована.

Как сказал Дмитрий Анатольевич, программа состоит из семи подпрограмм, включающих в себя 34 укрупнённых мероприятия. Целью программы является создание условий российским угольным компаниям для стабильного обеспечения внутреннего рынка углём и продуктами его переработки, а также развития их экспортного потенциала.

Основные отличия новой редакции. Во-первых, изменены в сторону повышения объёмные и прогнозные ориентиры. Учитывая меры по развитию транспортной инфраструктуры и освоению новых высокорентабельных месторождений, а также возрастающие объёмы продуктов обогащения угля на внутреннем рынке, мы прогнозируем увеличение объёмов добычи к 2030 году до 480 млн т в оптимистичном варианте, в том числе в Кузбассе – с 203 млн до 238 млн, в Байкальском регионе – с 37 до 52, в Дальневосточном федеральном округе – с 33 млн до 75 млн т, в Восточной Сибири без Байкальского региона угледобыча вырастет с 58 млн до 90 млн т.

Оценка спроса на уголь на внутреннем рынке в программе произведена с учётом возможных объёмов потребления угля в электроэнергетике, металлургии, жилищно-коммунальном хозяйстве. Учитывались принципиально новые, перспективные направления использования угля, в частности глубокая переработка, углехимия, цементная промышленность.

А.Новак: «Мы прогнозируем увеличение объёмов добычи к 2030 году до 480 млн т в оптимистичном варианте, в том числе в Кузбассе – с 203 млн до 238 млн, в Байкальском регионе – с 37 до 52, в Дальневосточном федеральном округе – с 33 млн до 75 млн т, в Восточной Сибири без Байкальского региона угледобыча вырастет с 58 млн до 90 млн т».

По нашим прогнозам, общий объём потребления угля в России в среднесрочной перспективе не изменится. В то же время не будет дальнейшего падения, которое мы наблюдали в последнее время.

Что касается экспорта, то в сравнении с прежней редакцией он вырастет на 70 млн т, при этом изменится соотношение в западном и восточном направлениях. Весь прирост придётся на восточное направление, в то время как поставки на атлантический рынок не изменятся. Увеличение поставок на рынок Азиатско-Тихоокеанского региона связано, как известно, с быстрым ростом спроса. По прогнозам международных агентств, к 2030 году угольный рынок вырастет в Азиатско-Тихоокеанском регионе в 1,5 раза.

В программе поставлена задача не только сохранить позиции на этом рынке, но и увеличить нашу долю с 6% до 15%. За счёт развития железнодорожного транспорта на восток будут направлены дополнительные объёмы из Кузбасса – порядка 36 млн т, ещё 50 млн т будет экспортироваться с новых российских дальневосточных проектов.

В программе рассмотрены два варианта роста угледобычи. Я уже сказал об оптимистичном варианте – 480 млн, пессимистичный – 410 млн. Но мы всё-таки ориентируемся на оптимистичный, учитывая, что в последние годы у нас темпы роста превышали те, которые были заложены в ранее принятой программе.

Принципиальное отличие новой программы – это масштабное перемещение центров развития угольной промышлености в Восточную Сибирь и на Дальний Восток. Такой путь развития связан с разработкой перспективных угольных месторождений в малоосвоенных восточных регионах – Якутии, Тыве, Забайкалье, на Сахалине.

На увеличение прогнозируемых объёмов добычи в значительной степени также может оказать влияние экономическое сотрудничество с Китаем по возможному освоению трёх месторождений. Это два месторождения в Амурской области – Ерковецкое, Гаджинское; и одно в Забайкальском крае – Чикойское.

Проект освоения предусматривает поставки электроэнергии в Китай, проекты могут быть высокорентабельные из-за близости к рынкам сбыта. Также программой предусмотрено формирование новых и расширение существующих кластеров по энерготехнологическому использованию угля в Кузбассе и других угольных регионах.

Достижение целей программы невозможно без решения инфраструктурных проблем, и особое внимание уделено в программе развитию Восточного полигона сети железных дорог. Мощности комплексов, предназначенных для перевалки угля в морских портах, планируется увеличить с 91 млн т до 190–230 млн т. И большая часть вводимых портовых мощностей придётся на Дальний Восток – к 2030 году мощность портов составит 155 млн т, уже реализуется ряд проектов.

Ещё одно изменение в программе. В соответствии с принятыми на государственном уровне решениями по развитию угольной генерации программой предусмотрено ускорение реализации проектов строительства угольных энергогенерирующих мощностей на Дальнем Востоке – теплоэлектростанции в Советской Гавани, Благовещенской ТЭЦ, Сахалинской ГРЭС-2. Строительство новых генерирующих мощностей предусмотрено осуществлять на основе экологически чистых технологий с созданием пилотных проектов на условиях государственно-частного партнёрства.

Потребление российских углей электростанциями страны будет увеличено с сегодняшних 92 млн т до 120 млн т.

Уважаемые коллеги! В заключение хотел бы отметить, что реализация представленной актуализированной долгосрочной программы позволит повысить конкурентоспособность угольной продукции на международных рынках, в 5 раз увеличить производительность труда в отрасли на основе использования прогрессивных технологий, завершить модернизацию основных производственных фондов угольной отрасли и произвести 100-процентное обновление мощностей угольной промышленности к 2030 году, а также снизить аварийность и травматизм как минимум на 30%.

Важная составляющая программы – социальная. Сюда входит повышение безопасности ведения горных работ, социальные выплаты и дополнительное пенсионное обеспечение.

Задача программы состоит в том, чтобы повысить привлекательность Восточного макрорегиона для постоянного проживания за счёт создания разветвлённой инфраструктуры, мероприятий по повышению качества жизни.

В проекте новой программы учтены предложения заинтересованных субъектов Российской Федерации, которые при формировании региональных социально-экономических программ будут включать в них мероприятия, предусмотренные программой.

Проект новой программы прошёл широкое общественное обсуждение, в нём учтены замечания и рекомендации Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации, экспертного сообщества, руководителей угольных компаний, администраций угледобывающих регионов.

Прошу одобрить проект новой редакции долгосрочной программы на период до 2030 года.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, Владимир Валерьевич Рашевский.

В.Рашевский (генеральный директор, председатель правления ОАО «Сибирская угольная энергетическая компания»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члена Правительства!

Полностью поддержу Александра Валентиновича (Новака) в том, что проект стратегии разрабатывался с широким привлечением и профессиональных кругов, и экспертного сообщества, и представителей регионов. Работа была организована Минэнерго очень открыто, профессионально. На заключительном этапе большую роль играл и департамент Открытого правительства, который позволял координировать с другими программными документами, прежде всего в части транспортной инфраструктуры, поэтому основной набор замечаний и предложений, которые высказывались экспертами и профессиональным сообществом, уже нашёл в программе отражение.

Кроме того, важно отметить, что в последние годы проблематика угольной промышленности вообще находилась в фокусе внимания и Президента, и Правительства. Был проведён ряд важнейших совещаний, приняты решения, которые уже реализуются, и поэтому мы с вами сейчас обсуждаем документ, который, имея горизонтом 2030 год, является не только набором благих пожеланий. Это реально реализуемые решения, которые принципиально важны для угольной отрасли в части изменения нормативных документов о безопасности проведения работ, стимулировании развития угольной отрасли на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири (налоговые льготы), развитии транспортной инфраструктуры Дальнего Востока, изменении трудового законодательства и многое другое.

Очень важно, что стратегия адекватно отражает и реалии сегодняшнего дня, а именно стагнацию спроса на внутреннем рынке и в Европе и рост рынка в Азии. И это отражено в программе. Собственно, развитие транспортной инфраструктуры дальневосточного полигона является принципиальным элементом развития, и новые месторождения Восточной Сибири и Дальнего Востока – один из ключевых элементов нашего роста угольной отрасли и нашего роста присутствия на рынках. В этом смысле программа заслуживает всяческой поддержки.

Я бы хотел обратить внимание дополнительно на несколько моментов и тактического, и стратегического плана. Всё-таки документ, который мы сейчас обсуждаем… 2030 год – это ещё довольно далеко. Отрасль волнуют проблематика и реалии сегодняшнего дня. Реалии, к сожалению, таковы, что сегодня угольная отрасль всего мира (и наша страна не исключение) переживает самый глубокий за последние 10 лет спад. Наверное, не ошибусь, если скажу, что более трети – до половины – всех угольных предприятий в мире работают сегодня в убыток. Но отрасль циклична, после спада обязательно будет подъём. Для нашей страны принципиально важно это не пропустить. Сегодня (это было в презентации министра) происходит замедление инвестиционного процесса. Там пятая страница, есть слайд, который показывает, что отрасль в 2013 году получила консолидированный убыток – 22 млрд против почти 60 млрд прибыли в 2012 году. Но даже опаснее ситуация, когда происходит существенное снижение инвестиций – 116 млрд в 2012 году и только 75 млрд в 2013 году – падение более чем в 1,5 раза. Не ошибусь, если скажу, что можем ожидать подобного же замедления и в 2014 году. Очень важно подхватить этот процесс. То есть маховик инвестиционного процесса раскручивается очень медленно, если сегодня не остановим процесс замедления, то потом сложно будет достигать те цели, которые мы сами себе ставим.

В этом смысле, думается, можно было бы предложить ту меру, которая в программе сейчас не отражена, причём её важно было бы ввести максимально быстро, а именно: введение программы субсидирования процентных ставок по кредитам инвестиционного характера. Такая программа… У нас в большом количестве отраслей более 20 таких программ работает, в угольной отрасли она тоже была несколько лет назад, сейчас нет. Ежегодно 1–2 млрд существенно повысили бы инвестиции в угольную отрасль, позволили бы приостановить процесс.

Вторая важная вещь, на которую надо бы посмотреть. Сегодня компании начинают испытывать сложности с рефинансированием кредитных обязательств. У ЦБ есть достаточно широкая программа рефинансирования вообще экономики, оставшаяся и развитая после кризиса 2008–2009 годов, но можно уже её актуализировать, расширять набор инструментов, и то, что касается угольной отрасли, важно, чтобы Минэнерго с Минэкономразвития и ЦБ отработало. Есть конкретные направления, мы готовы их подсказать.

Второй момент. Кризисные явления начали проявляться уже в 2013 году. У нас главный регион Кузбасс, в Кузбассе сокращение численности за год произошло примерно 6 тыс. человек (это 5% отрасли), в этом году можно ожидать закрытия и консервации полутора десятков предприятий, сокращения порядка 10% численности (10 тыс. человек, это без смежников).

Например, Кузбасс – это моногорода. Угольная отрасль в основном у нас в стране – и в Восточной Сибири, и на Дальнем Востоке – это тоже моногорода. В 2009–2010 годах очень эффективно работала программа поддержки моногородов. Сейчас она в Правительстве находится в стадии разработки и обсуждения. Очень важно её быстрее включать, ну и, так как говорим про угольную отрасль, безусловно, очень важно, чтобы она заработала в том числе в угольных моногородах и прежде всего, конечно, в Кузбассе. Там эта проблематика наиболее острая.

Третий момент. Говорили про Азию, про развитие Восточного полигона. Очень важно, что принято принципиальное решение развивать БАМ, Транссиб. Работа по детализации этого огромного проекта сейчас идёт на абсолютно новом качественном уровне, с технико-экономическим аудитом, она координируется Аркадием Владимировичем Дворковичем очень чётко, постоянно.

Сейчас, только что министр сказал, одним из принципиальных вопросов, например, является развитие Кузбасса с ориентацией на восток. Очень важно, чтобы вот это положение программы развития угольной промышленности нашло своё отражение в программе развития БАМа и Транссиба. Такие поручения есть, надо доделать и быстро начинать реализовывать программу. То есть, выход из Кузбасса – один из элементов, второй – это координация припортового развития (подходов к портам) и линейной части, соответственно, БАМа, Транссиба. То есть здесь надо координировать с «РЖД» минтрансовские программы и так далее.

В целом, завершая, хотелось бы сказать, что документ, который мы смотрим, имеет очень длинный горизонт. Много чего ещё может произойти и в конъюнктуре, и в экономике, и в технологиях, поэтому принципиально важно регулярно, как минимум раз в пять лет, актуализировать программу, прежде всего смотреть на конкретные ключевые проекты, которые могут видоизменяться. В целом поддерживаем. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, какие-то комментарии есть?

В.Фортов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Я хочу сказать, что и Вы в своём вступительном слове, и Министр в докладе отметили то, что вопросы взрыво-, пожаробезопасности отрасли являются очень серьёзными, и потери, которые здесь происходят, мы хорошо знаем, тоже являются крайне опасными. Но надо сказать, что сколько существует отрасль, столько и существует проблема, как бороться с такого рода авариями.

Здесь наука много чего сделала, особенно велик прогресс в последние годы. Обычно авария развивается по такому сценарию: выброс метана, потом воспламенение, ускорение фронта пламени до сверхзвуковых скоростей, переход в детонацию. И тогда детонационная волна является основным фактором, который губит людей.

Для того чтобы убить человека, нужен перепад на фронте ударной волны всего 0,3 атмосферы, а развитый режим в газовых системах даёт около 20 атмосфер. То есть такие режимы очень быстро выкатываются на опасные для жизни.

В Академии наук очень много мы этим занимаемся по заданию как раз отрасли вашей, и много чего придумано. Например, скажем, Институт проблем химической физики высоких температур, проведя большие работы, придумал добавление в смесь ингибиторов (1–2%), которые сдвигают концентрационный предел на порядки. Это первый вариант, который может быть применён…

Д.Медведев: Владимир Евгеньевич, предложение в чём? Это, конечно, всё хорошо, и важно, что наука этим занимается. Вы предлагаете активно эти разработки вовлекать уже в деятельность компании или в чём идея?

В.Фортов: Идея вот какая. Мы с компаниями работаем, и более или менее это всё проверено, но теперь речь идёт о том, чтобы это дело внедрить в практику широким образом. Это первое.

Второе. Конечно, нужно эти работы поддержать, потому что за последнее время они просели, тем не менее экспериментальная база, которая сегодня есть в академии, такова, что взрывная камера, которая у нас, позволяет взрывать там тонну взрывчатого вещества на ТНТ, и она снабжена всеми средствами диагностики. Я бы просил на это обратить внимание.

Третье. Компьютерные коды. Эти процессы сейчас люди умеют довольно прилично считать, и программа компьютерного моделирования тоже целиком ложится на эту штуку.

И последнее, что я хотел сказать, – это производство синтетического топлива. Процессы эти отрабатываются постоянно. Германия воевала фактически всю Вторую мировую войну на синтетическом топливе, потому что Плоешти давал незначительное количество жидкого топлива. И сегодня в академии предложены очень эффективные катализаторы для понижения стоимости этого процесса и увеличения длительности работы катализаторов. Я просил бы на это обратить внимание. Спасибо.

Д.Медведев: Хорошо, давайте так и сделаем. Я дам поручение вам вместе – я имею в виду Академии наук вместе с Министерством и с привлечением компаний, потому что у нас отрасль частная, она в рынке живёт, – все эти идеи проработать, потому что на самом деле действительно это очень важно для развития отрасли и сохранения жизней людей, которые работают в шахтах, для поддержания нужного уровня безопасности.

Аркадий Владимирович (обращаясь к А.Дворковичу), что вы хотели сказать?

А.Дворкович: Хотел бы подтвердить, что программа была подготовлена с участием всех заинтересованных сторон. У нас по итогам нескольких пересогласований сохранилась необходимость перепроверки цифр на предмет соответствия лимитам госпрограмм, установленным сейчас Минфином. Мы в течение нескольких дней это сделаем и представим программу на утверждение.

Д.Медведев: Хорошо. Давайте так и поступим.

Да, пожалуйста.

С.Шойгу: Спасибо, уважаемый Дмитрий Анатольевич. Я абсолютно согласен с тем, что сказал только что Владимир Валерьевич Рашевский по части транспорта и продвижения на восток. К этому хотел бы добавить, что движение, на наш взгляд (на мой взгляд, во всяком случае), должно быть не только на восток, но и на юг.

У нас в программе есть строительство железной дороги из Курагина на юг, на Кызыл, и от Кызыла это могло бы пойти дальше через западную Монголию на Урумчи, на Китай, оттуда уже в любую сторону: Пакистан, Индия, куда угодно. Тогда у нас появлялась бы довольно серьёзная разгрузка этой центральной части, о которой мы так много говорим, что нам надо грузопотоки переориентировать, в частности по углю. Если бы такой проект мог бы быть принят и разработан вместе с китайскими коллегами, они бы, на мой взгляд, приняли бы в этом самое активное участие.

Д.Медведев: Это тоже существующее направление, важное и для развития наших отдельных территорий, и вообще для увеличения экспортного потенциала. Давайте, конечно, мы возьмём его в проработку, отметим это тоже в протоколе.

Тогда предлагаю принять решения по долгосрочной программе и перейти к следующему вопросу.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 3 апреля 2014 > № 1044622 Дмитрий Медведев


Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 19 февраля 2014 > № 1049165 Урбан Руснак

Энергетическая хартия: путем перемен

Пересмотр подходов к международному сотрудничеству в энергетическом секторе

Резюме: Мы создали инструментарий и условия, необходимые, чтобы начать подлинную модернизацию международной энергетической структуры, рожденной в эпоху надежд на перемены после холодной войны.

Ничто так не вдохновляет на коллективные действия, как кризис. Международные организации, какими мы их сегодня знаем, редко возникают случайно. Катализатором обычно служат объективные перемены – политические, экономические и экологические. Политические условия особенно подвержены влиянию кризисов, которые, как правило, открывают возможность переформатирования поля контактов между странами, а также между государствами и корпорациями. В первую очередь это относится к энергетической отрасли. И Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК), и Международное энергетическое агентство (МЭА) созданы для координации действий на фоне кризиса, когда группы государств осознали необходимость изменить подходы к регулированию и управлению.

ОПЕК возникла вскоре после того, как British Petroleum (ВР) приняла в 1959 г. судьбоносное решение снизить цену на нефть на 10% и нефтедобывающие страны Ближнего Востока ощутили серьезную нехватку доходов. Арабские монархи, многие из которых двигались к независимости от Британской империи, уже задумывались об обретении большего суверенитета над нефтяной отраслью. Действия ВР привели их в негодование – прежде всего потому, что компания не проконсультировалась с ними, принимая решение снизить цены. После того как в 1960 г. цена вновь опустилась – теперь уже по инициативеStandard Oil of New Jersey, – монархии Персидского залива Кувейт и Саудовская Аравия совместно с другими производителями – Ираном, Ираком и Венесуэлой – создали ОПЕК. Это стало первым шагом в институциональной деятельности арабских и прочих развивающихся государств, стремившихся стать хозяевами собственной нефтяной экономики. ОПЕК подтвердила роль ведущей организации, способной влиять на ценовую конъюнктуру.

Спустя 13 лет, когда большая часть промышленно развитого мира попала в зависимость от ближневосточных поставок, монархии Персидского залива ощущали себя на мировом рынке намного увереннее, чем в конце 1950-х годов. Недовольная решительной поддержкой, которую Соединенные Штаты и Нидерланды оказали Израилю во время войны 1973 г., ОПЕК инициировала нефтяное эмбарго, направив острие против этих стран. Политически мотивированное снижение нефтедобычи, призванное заставить Запад отказаться от произраильской позиции, привело к четырехкратному (с 3 до 11,65 доллара за баррель) повышению цен с октября по декабрь 1973 года. Начались перебои с бензином, автомобилисты часами ждали у заправок. Западные страны-потребители преодолели потрясения, а впоследствии создали МЭА, призванное смягчать последствия срыва поставок и координировать стратегические запасы на случай повторения кризисов.

УНИКАЛЬНЫЙ МОМЕНТ И УНИКАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Энергетическая хартия уходит корнями в европейскую политическую инициативу, выдвинутую сразу после холодной войны. Начало 1990-х гг. было уникальным периодом. Новое десятилетие принесло континенту, политически разделенному на протяжении сорока лет, беспрецедентные возможности для преодоления разногласий и разработки смелых совместных проектов. С точки зрения творцов политики ЕС первоочередной задачей было налаживание экономического взаимодействия с бывшими противниками – в частности, в энергетическом секторе.

Так появилась Энергетическая хартия. Инициатива исходила от тогдашнего премьер-министра Нидерландов Рууда Любберса, в июне 1990 г. он предложил стратегический план так называемого Европейского энергетического сообщества. Переговоры с участием целого ряда стран были призваны создать институциональную структуру для развития торговли энергоносителями в масштабах всей Европы, включая активные инвестиционные потоки между Востоком и Западом. Географически "Большая Европа" включала, по мысли Любберса, суверенные государства, образовавшиеся вскоре на месте Советского Союза, многие из них располагали богатыми месторождениями. Однако им не хватало правовых режимов, привлекательных для прямых зарубежных инвестиций (ПЗИ), столь необходимых для освоения ресурсов. Нужно было учитывать колоссальные различия в культуре государственного управления между западноевропейскими и постсоветскими экономиками. В ЕС считали, что широкомасштабная эффективная торговля энергоресурсами между Востоком и Западом способна развиваться только при наличии общей законодательной базы и правил функционирования рынка.

Декларация Европейской Энергетической хартии, подписанная в Гааге в декабре 1991 г., стала первым конкретным шагом по институционализации торговли энергоносителями, как это предусматривал план Любберса. К документу присоединились все страны Европейского сообщества, а также Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), позже вошедшие в ЕС, другие европейские государства, республики бывшего Советского Союза, развитые индустриальные державы, такие как США, Канада, Австралия и Япония. Подписав Хартию, все выразили политическую приверженность принципам широкого сотрудничества в энергетическом секторе и правовым гарантиям в таких областях, как инвестиции, торговля и транзит.

Государства согласились с тем, что нужно создавать открытые и эффективные энергетические рынки, условия, стимулирующие приток ПЗИ на недискриминационной основе. Немалое число стержневых принципов Хартии заимствованы у организаций мирового управления, сложившихся после окончания Второй мировой войны, таких как Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ). Эти принципы энергично продвигали промышленно развитые страны – производители энергии, в частности, Нидерланды и Великобритания. Кроме того, Хартия подтвердила принцип государственного суверенитета над природными ресурсами, признав в то же время важность энергоэффективной отраслевой политики и бережного отношения к природе в процессе добычи.

Принятие Договора об Энергетической хартии (ДЭХ) стало выражением воли значительной части европейских граждан и политических кругов, которые настаивали на юридически обязывающем соглашении. ДЭХ, подписанный 41 страной и европейскими сообществами в декабре 1994 г., вступил в силу в апреле 1998 г., через 90 дней после его ратификации тридцатым из подписавших государств. ДЭХ вобрал в себя большинство принципов, содержавшихся в Декларации о Хартии 1991 г., и остается первым и единственным в мире многосторонним юридически обязывающим договором о защите инвестиций исключительно в энергетическую отрасль. В 1990-е гг., когда Восточная Европа и бывшие республики Советского Союза начали открывать рынки для ПЗИ, ДЭХ совместно с Конференцией Хартии – международной энергетической организацией, созданной на основе ДЭХ, – стал центром притяжения для инвесторов в энергетику, ориентированных на восточные рынки.

В частности, это касалось масштабных инициатив по созданию энергетической инфраструктуры, включая нефте- и газопроводы, прокладываемые через границы многих стран – членов ДЭХ. В этом смысле известный нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан (крупный трансграничный проект, задуманный в 1990-х гг.) также во многом был основан на принципах ДЭХ, и Договор упоминается в его уставных документах. Положения ДЭХ не только содержали широкий круг мер по защите инвестиций посредством продуманных механизмов арбитража, но и гарантировали свободу транзита нефти, газа и других энергоносителей через территорию стран-членов.

В 1990-е гг. Энергетическая хартия упоминалась во многих значимых соглашениях по торговле и инвестициям между Востоком и Западом, основанных на ее стержневых принципах. Например, в статье 65 Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Россией 1994 года. Поскольку в 1990-е гг. европейские компании стремились выйти на бывшее советское пространство, ДЭХ все чаще рассматривался как практически значимый юридический инструмент и фактор укрепления доверия. Ведь его главная задача состояла в том, чтобы распространить принцип верховенства закона на зарождающиеся евразийские энергетические рынки.ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН

ДЭХ остается единственным юридически обязывающим многосторонним договором о защите инвестиций, но энергетические условия с 1990-х гг. существенно изменились. Какой бы прозорливостью ни отличались Рууд Любберс и другие отцы-основатели, кто мог угадать в 1990–1994 гг., что через 20 лет характерными чертами европейских и мировых энергетических рынков станут:

экономическое и политическое возрождение России, Казахстана, Азербайджана, Туркменистана и Узбекистана в качестве крупных производителей нефти и газа на мировых энергетических рынках;зависимость Европы от российского газа, ставшая особенно наглядной из-за срывов поставок через территорию Украины в 2006–2009 гг., что имело геополитические последствия;смещение глобального влияния из Атлантического в Тихоокеанский регион, накопление огромных капиталов арабскими странами –производителями нефти, упрочение позиций вертикально интегрированных государственных нефтяных компаний в том, что касается доступа к мировым запасам углеводородов, превращение Индии и Китая в главных генераторов спроса на энергоносители в мире и возрастание геополитического значения этих игроков, укрепление государств БРИКС и их стремление участвовать в процессах управления мировой экономикой;изменение климата в качестве глобального вызова, стремление уйти от экономики, основанной на ископаемом топливе, в пользу возобновляемых источников энергии;возвращение США на позиции ведущего производителя энергоресурсов в мире, "сланцевая революция" и последствия замаячившей на горизонте полной энергетической независимости Америки от мировых рынков.

После окончания холодной войны и сама Европа пережила немалые перемены – институциональные и геополитические. Бывшие страны-сателлиты СССР в ЦВЕ, а также три бывшие союзные республики стали членами Евросоюза. Многие государства ЦВЕ, которые когда-то подписали ДЭХ, теперь часть внутреннего энергетического рынка ЕС, активно выстраиваемого Европейской комиссией. Она стремится распространить правила внутреннего европейского рынка на соседние страны – в частности Средиземноморья, Балканского полуострова и Большого Причерноморья. В результате появился ряд юридических инструментов региональной кооперации, например Договор энергетического сообщества, который является частью внешней экономической политики Европейского союза и призван подготовить ряд государств, в частности балканских, к последующему вступлению в ЕС.

Все эти перемены не могут не повлиять на Процесс Энергетической хартии – как формально называют международный политический форум, сложившийся вокруг ДЭХ. Первая и вторая из перечисленных выше характеристик европейского и международного энергетического рынка ведут к тому, что Россия становится более независимым и уверенным игроком, чем в первой половине 1990-х гг., когда формулировались идеи Энергетического договора и Энергетической конференции. Третий ключевой момент в том, что немало развивающихся стран, которые не были приглашены на переговоры 1991–1994 гг., теперь хотят и могут отстаивать собственные интересы по управлению мировой энергетикой. Очевидно, что первоначальный процесс Энергетической хартии, основанный на документах конца XX века, невозможно заморозить в том состоянии.

В новых стратегиях следует учесть недоработки прошлого. В девяностые многие были исполнены надежд и оптимизма по части энергетической торговли между Востоком и Западом, которую должна была обеспечить Хартия. Однако в последние годы участники и директорат ДЭХ не могут найти общие методы согласования Процесса Хартии с постоянно меняющимся мировым энергетическим ландшафтом. Консультации по Дополнениям к ДЭХ были приостановлены в конце 1990-х гг., а переговоры (в основном между ЕС и Россией) по новому Протоколу Энергетической хартии о транзите завершились провалом десятилетием позже.

В январе 2009 г., когда кульминации достигли громкие споры между Россией и Украиной, Москва публично высказала недовольство ДЭХ, поскольку Договор не заставил Киев гарантировать свободу транзита российского газа в Европейский союз. В октябре того же года Россия завершила срок временного применения ДЭХ и предложила собственный концептуальный подход к разработке новой юридической основы для сотрудничества в сфере энергетики. С учетом стремительных перемен в мире участникам и директорату Энергетической хартии также показалось, что давно пора что-то менять.

ДОРОЖНАЯ КАРТА ИЗМЕНЕНИЙ

На 20-й конференции по Энергетической хартии (Рим, декабрь 2009 г.) директорат и страны-участницы, реагируя на демарш России, который воспринимался практически как ее выход из ДЭХ, в конце концов согласились: назрели перемены. Римская конференция утвердила мандат на модернизацию Процесса Энергетической хартии, план которой был вскоре разработан. Стратегия модернизации, первоначально одобренная Римской конференцией, теперь включает практические шаги, нацеленные на исправление недостатков прошлых лет, а именно:

углубление отношений и связей между ключевыми участниками ДЭХ, дабы повысить уровень политического вовлечения в Процесс Хартии;повышение прозрачности и отчетности Процесса, чтобы сделать его более открытым, заметным на международной арене, а значит и привлекательным для сотрудничества с заинтересованными третьими сторонами;усовершенствование Процесса Хартии и документов по Энергетической хартии 1991–1994 гг. путем повышения открытости и привлекательности – особенно для развивающихся стран и усиливающихся энергетических держав, а посредством этого – расширение географической базы ДЭХ. Для этого нужна стратегия активной экспансии и разъяснения;выборочное обновление языка и терминологии Энергетической хартии 1991–1994 гг., дабы сбалансировать интересы потребителей и производителей энергии. Это сделает Хартию более универсальной и повысит ее легитимность в контексте мировой энергетики начала XXI века.

Потребовалось немало времени, чтобы громоздкий и крайне разнородный состав стран – участниц Процесса Хартии начал реализовывать план модернизации, однако, кажется, сейчас мы наконец начали движение в правильном направлении. В первые два года после Римской встречи уровень доверия между ключевыми государствами был крайне низким. Это сводило на нет самые искренние усилия. Несмотря на существование дорожной карты модернизации, Россия продолжала предлагать свой "концептуальный подход" к международной энергетической безопасности. Но некоторые члены ДЭХ, такие как Украина, присоединились к Договору энергетического сообщества в 2011 г., и немногие развивающиеся страны выражали желание активизироваться в процессе работы над Хартией. В частности, это касается стран – производителей нефти на Ближнем Востоке и в Северной Африке, по-прежнему считающих, что инструменты Хартии настроены на обеспечение интересов стран-потребителей из ЕС.ВРЕМЕНА МЕНЯЮТСЯ

Однако в начале 2014 г. мы преодолеваем некоторые из перечисленных недостатков. Формальное принятие Стратегии консолидации, расширения и разъяснения (CONEXO) в августе 2012 г. знаменовало серьезный шаг к интенсификации Процесса. Директорат Хартии проводит активные двусторонние консультации с пятью странами, которые подписали, но не ратифицировали ДЭХ – Россией, Норвегией, Австралией, Исландией и Белоруссией. Предстоит немало работы, но за исключением Исландии ратификация ДЭХ этими государствами уже не за горами. Самым ценным и ощутимым достижением Стратегии CONEXO стало то, что Россия снова выходит на траекторию продуктивных рабочих отношений с Энергетической хартией.

Россия остается членом Конференции Энергетической хартии. Она никогда не покидала этой организации, а российский заместитель министра энергетики – заместитель председателя Конференции. Предложения Москвы по укреплению режима международной энергетической безопасности сходны с основными положениями Энергетической хартии, и мы работаем над тем, чтобы найти еще больше общего. Восстановлено доверие между Россией и другими странами-участницами ДЭХ, и, несмотря на меняющийся ландшафт, все стороны понимают, что нельзя сбрасывать со счетов отношения между Востоком и Западом, один из ключевых факторов успеха Энергетической хартии.

Вместе с тем налицо все предпосылки того, чтобы Энергетическая хартия стала гораздо более глобальной, чем когда-либо в прошлом. СтратегияCONEXO демонстрирует результаты и в плане "расширения и разъяснения". В 2013 г. к ДЭХ присоединился Афганистан, став первой страной, подписавшей Договор после его ратификации Японией в 2002 году. Похоже, что Черногория также примет ДЭХ в ближайшее время. Формальные обращения к Йемену и Ливану утверждены на 24-й встрече Конференции по Хартии 5 декабря 2013 г. в Никосии. Подписание Хартии – первый шаг в процессе присоединения к ДЭХ. Сегодня есть твердая уверенность в том, что обе страны подпишут документ в ближайшие месяцы.

К принятию Хартии движутся страны Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) – прежде всего Королевство Иордания. Как и в случае с Черногорией, ожидается, что законодательный орган Иордании вскоре утвердит документ о присоединении к ДЭХ, что будет означать участие в Договоре в обозримом будущем. Кроме того, Меморандум о взаимопонимании, подписанный Секретариатом Энергетической хартии и Лигой арабских стран в Каире, способствует более тесным контактам между БВСА и Энергетической хартией. Подобные сдвиги с удовлетворением воспринимаются участниками ДЭХ, но не исключено, что они окажутся лишь верхушкой айсберга. Хартия стремится стать организацией управления мировой энергетикой.

На церемонии открытия Всемирного энергетического конгресса в Республике Корея в октябре 2013 г. президент страны Пак Кын Хе во всеуслышание заявила, что ДЭХ – подходящая нормативная база для международного энергетического сообщества, которая могла бы способствовать частным и государственным инвестициям в энергетику. Министерство нефти Индии недавно выступило за присоединение к ДЭХ, заявив, что Договор поможет защитить индийские инвестиции, обеспечивает беспрепятственную торговлю оборудованием по правилам ВТО, содействие трансграничным проектам нефтепроводов, предусматривающих транзит энергоносителей, а также создаст более прозрачные механизмы разрешения споров. Соседний Пакистан, давний наблюдатель в Конференции по Энергетической хартии, сегодня близок к окончательному одобрению документа о присоединении к Договору и находится примерно на том же этапе, что Иордания и Черногория.

Республика Индонезия стала первой страной Азии, принявшей у себя ежегодную Конференцию по обсуждению политики Энергетической хартии в сентябре 2013 г. на острове Бали. Это внесло серьезный вклад в повышение осведомленности Восточной Азии. Страны региона стали уделять Хартии больше внимания, о чем свидетельствует и заявление президента Пак. Индонезия готовит отчет о присоединении к ДЭХ, который должен быть представлен на Конференции по Энергетической хартии после одобрения правительством. Это проложит путь к последующему присоединению Индонезии к правовому режиму ДЭХ. Отчеты о присоединении готовят Марокко и Сербия.

Так совпало, что в ходе написания данной статьи гораздо больший интерес к Процессу Энергетической хартии стал проявлять новый крупный игрок на мировом рынке потребления энергии – Китай. Высокопоставленные официальные лица проводят встречи на высшем уровне с директоратом Хартии, в то время как Национальная нефтяная корпорация Китая участвует в работе организаций, связанных с Энергетической хартией, как, например, Отраслевой экспертный совет. Однако ни Китай, ни Республика Корея, ни Индия до сих пор не предприняли формальных шагов по подключению к Процессу Энергетической хартии. Ряд других стран также выражают заинтересованность, не исключая возможности присоединения. Речь идет о Тунисе, Ливии, Израиле и Шри-Ланке, хотя пока еще рано говорить о перспективах подписания и ратификации ДЭХ этими странами.

РАСШИРЕНИЕ СФЕРЫ ДЕЙСТВИЯ ВЕРХОВЕНСТВА ЗАКОНА

Ни одно из перечисленных достижений не повод для эйфории. В нашем быстро меняющемся мире, где вызовы часто перевешивают возможности, все больше участников международного процесса хотят видеть расширение сферы верховенства закона в энергетическом сотрудничестве. Верховенство закона и эффективное управление – то, ради чего, собственно, и принималась Энергетическая хартия. Она создавалась как международная организация, действующая на основании многостороннего договора, и ничего в этом смысле не изменилось. Но не менее важно модернизировать деятельность, чтобы укрепить законодательную базу, сделать ее способной более гибко реагировать на потребности государств-членов. Укрепит позиции Хартии привлекательность этой организации для заинтересованных третьих сторон, пока еще не подписавших ДЭХ – прежде всего наблюдателей и стран Ближнего Востока, Азии и Африки.

Важные шаги сделаны в последние месяцы 2013 года. Политическая вовлеченность стран-участниц в процесс развития Энергетической хартии и их заинтересованность усиливается, с тех пор как введена новая система сменного председательства в Конференции по Хартии на ротационной основе. Казахстан, один из ведущих производителей энергии в Каспийском бассейне, принял на себя почетную ответственность с 1 января 2014 г., Грузия и Япония будут председательствовать в 2015 и 2016 гг. соответственно. Прозрачность и подотчетность Хартии как международной организации в сфере энергетики также возрастут благодаря недавно принятому решению снять контроль и ограничения с решений Конференции. Этот шаг также расширит доступ заинтересованных третьих сторон к нужной информации, что позволит им принимать более своевременные решения относительно будущего сотрудничества и вступления. Вне всякого сомнения, эта мера будет способствовать реализации стратегии расширения и разъяснения, которую взял на вооружение Секретариат Энергетической хартии. Этому содействует и недавно созданная система посольств по связи с Энергетической хартией, и институт специальных представителей или послов.

Итак, Энергетическая хартия переживает процесс реформ и модернизации. Фактически это единственная организация по управлению мировой энергетикой, действующая по принципу добросовестности (bona fide), которая вступила на путь полноценного реформирования, причем процесс реформ начался по инициативе стран-членов. Само по себе это уже немалое достижение, если принять во внимание несхожесть и географическое разнообразие 53 государств-участников. В настоящее время отсутствует простор для полноценной деятельности по реформированию других международных организаций, в частности ОПЕК и МЭА. В контексте принятия стратегии CONEXO за последние 18 месяцев мы смогли создать инструментарий и условия, необходимые для того, чтобы начать подлинную модернизацию международной энергетической структуры, которая родилась в эпоху надежд на перемены в Большой Европе после окончания холодной войны. Это позволит нам с оптимизмом смотреть на 2014 г., когда Договор Энергетической хартии будет пересматриваться на следующее пятилетие, а также обновить и усовершенствовать стратегию CONEXO.

За два десятилетия Энергетическая хартия сталкивалась с серьезными кризисами, и пора воспользоваться возможностью укрепить организацию, чтобы она (как это сформулировано в Статье 2 ДЭХ) действительно "опиралась на взаимодополняющее и взаимовыгодное сотрудничество в соответствии с заявленными целями и принципами". Такое сотрудничество призвано служить интересам стран-участниц и всего мирового сообщества. В конечном итоге верховенство закона должно быть одинаково применимо ко всем сторонам и в любое время. Современные демократические международные организации эффективны лишь в том случае, если пользуются доверием всех членов, пропорционально распределяя среди них выгоды. Задача обеспечения энергетической безопасности для участников ДЭХ – отнюдь не тривиальный вызов. Энергетическая хартия способна дать достойный ответ, и мы сейчас только начинаем осознавать ее потенциал как управляющей силы по части инвестиций в энергетику XXI века.

Урбан Руснак – генеральный секретарь Секретариата Энергетической хартии.

Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 19 февраля 2014 > № 1049165 Урбан Руснак


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 12 февраля 2014 > № 1022617 Дмитрий Медведев

О долгосрочной тарифной политике в энергетике.

На совещании рассмотрены основные подходы к построению моделей долгосрочного тарифного регулирования в сфере электроэнергетики и газовой отрасли. Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Уважаемые коллеги! Мы сегодня, как и договаривались с вами, рассмотрим долгосрочное тарифное регулирование в газовой отрасли и электроэнергетике. Вопрос, конечно, для нашей экономики стратегический: цена на газ в значительной мере определяет затраты на электроэнергию, а это в свою очередь отражается и на стоимости всей потребительской корзины и конкурентоспособности нашей экономики.Для поддержания экономики нашей страны, вы знаете, мы приняли решение о замораживании для промышленных потребителей тарифов на услуги инфраструктурных монополий (в том числе в сфере электроэнергетики и газоснабжения) в 2014 году, а в следующем году имеем в виду ограничить их рост уровнем инфляции.

Формирование тарифов на последующий период тоже должно быть прозрачным, предсказуемым, чтобы и поставщики газа и электроэнергии, и промышленные потребители могли планировать свою деятельность и развитие, и, конечно, чтобы наши люди понимали, сколько им придётся платить за газ и электроэнергию.

Для того чтобы регулировать эти вопросы, нам нужна чёткая правовая основа. В газовой отрасли законодательство и сейчас позволяет устанавливать долгосрочные тарифы (на период 3–5 лет) на транспортировку газа по распределительным сетям. Что касается доставки газа по магистральным сетям для независимых производителей, такой основы нет. В электроэнергетике долгосрочное ценообразование предусмотрено в нормативной базе, применяется с 2009 года в сетевом комплексе. Есть возможность заключать долгосрочные договоры на розничном и оптовом рынке электроэнергии и рынке мощности. Но пока эти механизмы, скажем прямо, не получили широкого развития.

Поэтому хотел бы услышать ваши подходы к тарифной политике, ваши предложения по тарифной политике на долгосрочную перспективу, которые позволят стимулировать рост экономики и постараться соблюсти баланс интересов поставщиков, производителей и потребителей, соответственно.Ещё один проблемный момент для нашей экономики – это перекрёстное субсидирование. В европейской практике цена электроэнергии и газа для населения выше, чем для промышленности. В нашей стране ситуация обратная: за счёт бóльшей цены для промышленности фактически субсидируется меньшая цена для населения. При этом нужно, конечно, понимать, что мы газ сами добываем, а не покупаем, и европейские модели для нас тоже, может быть, годятся не в полной мере.

В любом случае хотел бы специально подчеркнуть, что неконтролируемого и необоснованного роста тарифов для наших граждан допустить нельзя. Мы с вами занимаемся разными вопросами, в том числе и разработкой социальной нормы потребления электрической энергии. Это тема отдельная, я не так давно её тоже обсуждал на совещании. В целом там решения практически подготовлены. Сегодня, ещё раз говорю, обратимся к тарифам.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 12 февраля 2014 > № 1022617 Дмитрий Медведев


Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 4 февраля 2014 > № 1022612 Андрей Грачев

Сообщение генерального директора ООО «Энерголеспром» Андрея Грачёва.

А.Грачёв (генеральный директор ООО «Энерголеспром»): Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Добрый день, уважаемые коллеги! Меня зовут Андрей Грачёв, компания «Энерголеспром».Позвольте рассказать о проекте, который мы реализуем. Компания основана учёными Казанского национального технологического университета. Мы разработали технологию, которая позволяет перерабатывать опилки, солому и другую лигноцеллюлозную биомассу в бионефть и биоуголь.

Данный инновационный подход позволяет обеспечить сбор и концентрацию распределённых отходов по аналогии с нефтепромыслом, перевести их в более технологичный вид и перерабатывать в дальнейшие привычные продукты (материалы, топливо или какие-то другие химические продукты) с незначительным изменением существующей инфраструктуры.

Основными потребителями установок, собственно, являются предприятия, в производственном цикле которых образуются отходы, – это льнозаводы, предприятия аграрного сектора, элеваторы, предприятия лесной отрасли. Ежегодно в России образуется порядка 1 млрд т лигноцеллюлозных отходов, которые в настоящее время мало реализованы и в основном либо где-то гниют на свалках, либо находятся в отвалах. В данном случае данная технология позволяет их ввести в оборот, и, по нашим маркетинговым исследованиям, потребность в установках составляет порядка 15 тыс. штук. Продукты установки могут быть реализованы на существующих рынках. На сегодня при региональной поддержке мы провели исследования на опытной установке, и разработан эскизный проект демонстрационной установки производительностью 3,6 тыс. т в год.Мы в настоящее время производим поиск финансовых партнёров для реализации пилота, о важности которого как раз сегодня говорили. И, на наш взгляд, существенной проблемой отрасли, как и нашей проблемой соответственно, является то, что отсутствует интерес к этой отрасли со стороны крупных предприятий, а мелкие предприятия, которые первично перерабатывают это исходное сырьё, к сожалению, не имеют ресурсов для вывода новых технологий, не готовы разделить риски масштабирования и их внедрения.

И также в части изменения законодательства мы хотим предложить включить в проект федерального закона «О развитии и потреблении биологических видов топлива» определение не только существующих видов топлива, таких как древесно-топливные гранулы, биодизель, но и всех продуктов и видов топлива, полученных в том числе термохимическим и химическим методами из возобновляемого растительного сырья. Спасибо.

Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 4 февраля 2014 > № 1022612 Андрей Грачев


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 января 2014 > № 999589 Дмитрий Медведев, Игорь Сечин

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с президентом, председателем правления ОАО «НК “Роснефть”» Игорем Сечиным.

И.Сечин: «Прошедший 2013 год стал рекордным для "Роснефти" по производственным и финансовым показателям».

Стенограмма:

Д.Медведев: Игорь Иванович, расскажите, как закончила «Роснефть» предыдущий год? Каковы производственные и финансовые успехи?

И.Сечин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, прошедший 2013 год был таким трудовым годом для компании, работали до конца года. И год стал рекордным и по производственным, и по финансовым показателям. Мы добыли 240 млн т в нефтяном эквиваленте, общий объём добычи. Это очень приличный результат…

Д.Медведев: А если сопоставить с 2012 годом?

И.Сечин: Если сопоставить с 2012 годом, рост у нас больше чем на 70%, и в мировом плане, я думаю, это результат номер один среди публичных компаний в мире. При этом хочу обратить Ваше внимание, что органический рост составил 9 млн т, это 4%. Это очень важно, что рост добычи происходит не только за счёт приобретения активов, но и за счёт эффективности работы…

Д.Медведев: За счёт интенсификации работы…

И.Сечин: …на действующих месторождениях. Очень важно, что эффективная геологоразведка дала прирост на 250 млн т: открыто шесть новых месторождений, 70 новых залежей. Огромный объём работы был проведён на шельфе нашей страны. Мы провели работы по сейсмическим исследованиям в 2D на 31 тыс. пог. км и 3D-сейсмики сделали – 2,5 тыс. кв. км. Это беспрецедентный объём работы на шельфе.

С точки зрения финансовых результатов для бюджета страны: общий объём уплаченных налогов и таможенных пошлин – 2,72 трлн рублей. И, Дмитрий Анатольевич, мы надеемся, что в текущий 2014 год, следуя Вашему поручению, мы немножечко даже добавим: примерно, по нашим расчётам, это будет 3,1 трлн.

Д.Медведев: Доходы нам, безусловно, нужны, и, конечно, вы крупнейший плательщик в этом смысле. То, что происходит, – это хорошее изменение.

И.Сечин: На заводах компании переработано в 2013 году 96 млн т, всего в периметр сейчас входит 18 заводов, из них 11 на территории страны, 7 за рубежом: в Европе, в ближайшем зарубежье, на Украине Лисичанский завод, Мозырский в Белоруссии.

Д.Медведев: Лисичанский работает сейчас? Нет?

И.Сечин: Лисичанский мы готовим к запуску, проводим сейчас активно модернизацию, думаем, что летом он будет введён в эксплуатацию. Нам предстоит, конечно, работать над экономической моделью, у нас есть сеть заправок там. Будем докладывать, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Потому что наши партнёры всё время спрашивают: когда? Я говорю: «Роснефть» сейчас окончательно разберётся, всё подготовит и запустит.

И.Сечин: Завод требовал модернизации.

Д.Медведев: Да, это известно.

И.Сечин: Он был старым, практически не работал и, конечно, потребовал значительных инвестиций для приведения в порядок. Ставим там новое оборудование и обязательно доложим Вам о планах.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, очень важно, мне кажется, то, что за прошедший год нам удалось получить 50 новых патентов. Инвестиции, инновации, а также инвестиции в инновации и НИОКР компании составили за год 86 млрд рублей.

Мы работаем с МГУ по созданию геологической комнаты данных в 3D-технологиях, так, как это принято в ведущих мировых компаниях.

Д.Медведев: Интересно, кстати, было бы посмотреть, потому что я в 3D ни разу не видел этих технологий.

И.Сечин: У нас пока нет, Дмитрий Анатольевич. Пока нет, но у лидеров некоторых есть, мы там подсмотрели и будем делать.

Д.Медведев: Ну и правильно, надо делать, конечно.

И.Сечин: Будем делать так же. Мы договорились с МГУ, и их специалисты занимаются разработкой современных систем информационных. Я думаю, что это будет серьёзным таким шагом.

Вот коротко об итогах прошлого года.

Д.Медведев: Хорошие итоги, в целом внушающие оптимизм. Надеюсь, что развитие компании продолжится, и это будет иметь и прямой финансовый результат. Сейчас посмотрим презентацию.

Я вспомнил, как мы с Вами ещё такую довольно любопытную тему затронули на Сочинском форуме, она касалась миноритариев. Там разобрались со всеми вопросами, которые были?

И.Сечин: Дмитрий Анатольевич, Ваша инициатива, которую потом мы реализовали, была поддержана, и на добровольный выкуп вышло 98,23% всех миноритариев, включая, кстати, и международные фонды. Понятно, что некоторые из них хотели видеть бо?льшие прибыли, но выкуп произведён по рыночной цене, с учётом всех расчётов, и он удовлетворил всех: 98,23% пошло на эту добровольную оферту. При этом, Дмитрий Анатольевич, по Вашему поручению мы предложили всем ветеранам отрасли, которые участвовали в первичной приватизации ТНК, акции «Роснефти».

Д.Медведев: По сути, конверсию акций ТНК в акции «Роснефти».

И.Сечин: Достаточно большое количество акционеров, тех, которые стояли в первичной приватизации, согласились и сейчас являются акционерами «Роснефти».

Д.Медведев: Это благородная задача, потому что о ветеранах отрасли забывать нельзя. Хорошо, что вы это сделали.

И.Сечин: Больше того, мы уверены, что капитализация компании «Роснефть» будет расти. За прошедший год, если на 24 января считать, примерно 18% роста мы дали и будем рассчитывать на сохранение темпов, при, конечно, сохранении макроэкономических условий.

Д.Медведев: Это первое. Вообще при учёте позиций фондового рынка – он сейчас не в лучшем положении, но то, что есть, даже при этих входящих, так сказать, рост, – это хорошо. Вы же всё равно один из индикаторов роста нашего рынка.

И.Сечин: Компания является определённым индексом для…

Д.Медведев: Фишкой, как принято говорить. Голубой.

И.Сечин: Да, фишкой. Мы работаем, Дмитрий Анатольевич, стараемся поддерживать фондовый рынок, в том числе и в интересах наших акционеров прежде всего.

Д.Медведев: Хорошо. Спасибо большое.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 января 2014 > № 999589 Дмитрий Медведев, Игорь Сечин


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 января 2014 > № 981631 Татьяна Митрова

Энергия спада: почему Россия теряет влияние на рынке энергетики

Татьяна Митрова, заведующая отделом нефтегазового комплекса Института энергетических исследований РАН

Страна становится все менее влиятельным игроком на глобальном энергетическом рынке, и это неизбежный процесс

Энергетика для россиян уже действительно «наше все». Почти 20% ВВП. Почти половина доходов бюджета. Почти три четверти экспорта. Мы политкорректно не называем себя больше энергетической сверхдержавой, но именно таковой в глубине души ощущаем. При 3% мирового населения обеспечивать производство 11% всей первичной энергии и почти половину экспортировать — это не каждому дано.

Казалось бы, кому, как не нам, тщательно отслеживать и прогнозировать энергетические рынки? Но парадоксальным образом ни в СССР, ни в России осмысленной системы мониторинга мировой энергетики не было и нет. В результате мы все время отказываемся видеть новые угрозы и хронически упускаем новые возможности. Бум возобновляемых источников энергии (будь хоть трижды субсидируемыми, они в итоге теснят с рынков наши углеводороды), сланцевая революция, развитие распределенной генерации, либерализация зарубежных рынков газа и электроэнергии — все это происходило не в один день, но каждый раз итоги оказывались для нас неприятным сюрпризом.

А ведь ситуация на внешних рынках сейчас крайне динамична. Мировой кризис понизил все прогнозы энергопотребления. Одновременно на стороне предложения появляются новые источники поставок — это и производители сланцевого газа и нефти из Северной Америки, и поставщики традиционных углеводородов из Бразилии, Ирана, Ирака, Австралии. Быстро растет использование возобновляемых источников энергии, причем все больше в развивающихся странах, которые прежде не могли себе этого позволить. Главная новость последних двух лет — превращение Северной Америки в нетто-экспортера углеводородов — уже сама по себе ведет к переделу мировых энергорынков.

Под давлением этих изменений трещат традиционные системы ценообразования и торговли.

Все эти аспекты детально рассматриваются в «Прогнозе развития энергетики мира и России на период до 2040 г.», выпущенном Институтом энергетических исследований (ИНЭИ) РАН совместно с Аналитическим центром при российском правительстве. Никакого заказа на такое исследование в стране не было и нет, мы начали эти работы в рамках фундаментальных исследований — проще говоря, для удовлетворения научного любопытства.

В России результаты прогноза не пользуются популярностью. Возможно, потому, что уж очень неблагоприятны они для нас. Основной вывод: несмотря на доминирование ископаемых видов топлива в мировой энергетике в долгосрочной перспективе ожидается крайне сдержанный рост цен на углеводороды и стагнация объемов российского экспорта. По результатам моделирования Россия на мировом рынке оказалась среди замыкающих поставщиков с неполным использованием потенциальных возможностей добычи. Высокие затраты и действующая налоговая система ограничивают конкурентоспособность российских энергоресурсов.

Свойственные топливным отраслям сильные мультипликативные эффекты, а также уменьшение притока в них иностранных капиталов усилят воздействие спада экспортной выручки и замедлят развитие экономики страны в среднем на 1% ВВП ежегодно. Это более чем ощутимо, учитывая, что прогноз роста на 2013 год — 1,8%.

Другую угрозу представляет потенциальное снижение и даже просто стабилизация цен на нефть. Анализ фундаментальных факторов показывает, что в перспективе до 2020 года цены будут в среднем находиться в диапазоне $100–110 за баррель. Так что нет оснований рассчитывать на новый «золотой дождь», как в 2006–2008 годах. Более того, имеющийся у нас запас прочности невелик, поскольку российский бюджет балансируется сейчас при $97, а если рассматривать сценарий «сланцевого прорыва», то уже к 2020 году цены могут снизиться до $92–95.

Российский ТЭК впервые сталкивается с такими жесткими ограничениями со стороны внешнего спроса. Они вряд ли позволят российской энергетике и дальше выполнять функцию основного драйвера экономического развития.

Необходимо искать другие источники роста.

Это, конечно, не приговор. Повысить конкурентоспособность можно прежде всего за счет повышения качества государственного и корпоративного управления, снижения изъятий государства и сокращения компаниями затрат по всей цепочке поставок, а также радикального повышения энергоэффективности и куда более масштабного привлечения иностранных компаний к реализации инвестиционных проектов в ТЭК. Однако для этого всю систему управления российской энергетикой нужно радикально поменять.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 января 2014 > № 981631 Татьяна Митрова


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 14 января 2014 > № 981534 Михаил Леонтьев

М.Леонтьев: «В качестве кризисного менеджера я явно не гожусь»

В эксклюзивном интервью Business FM журналист заявил, что главный приоритет для него — повышение капитализации «Роснефти»

Михаил Леонтьев назначен пресс-секретарем, директором департамента информации и рекламы «Роснефти». Свои обязанности он будет выполнять в ранге вице-президента нефтяной компании. Леонтьев будет курировать блок внешних коммуникаций, рекламы и выставочной деятельности.

В эксклюзивном интревью Business FM журналист заявил, что главный приоритет для него — повышение капитализации компании.

Какие первые шаги планируете предпринять на новом посту?

Михаил Леонтьев: Я вас ничем не порадую с точки зрения эксклюзивной, сенсационной информации, потому что всем достаточно хорошо известно, что я не являюсь специалистом в этой области. Я думаю, что я вполне быстро обучаем, но на сегодняшний момент было бы крайне самонадеянно мне говорить про какие-то шаги. И вообще само предложение и назначение, безусловно, связано с тем, что служба соответствующая работает хорошо, к ней нет претензий, потому что в качестве кризисного менеджера я явно не гожусь. У меня есть возможность войти в проблематику, посмотреть на это свежим взглядом и тогда уже принимать какие-то решения.

Что будет главным приоритетом?

Михаил Леонтьев: Главным приоритетом для публичной компании является ее капитализация. Поэтому в рамках этой задачи уже могут быть всякие различные приоритеты. Понятно, что все, что может повредить капитализации компании, неприемлемо в принципе.

Будет создаваться информационный медиахолдинг «Роснефти»?

Михаил Леонтьев: Не знаю и не комментирую. Это достаточно сложный вопрос. При всех обстоятельствах компания, конечно, публичная, но у нее есть основной владелец. Такое решение является прерогативой в значительной степени этого основного владельца, то есть государства.

Насколько мы знаем, у «Роснефти» были проблемы за рубежом из-за наследства ЮКОСа. Будут ли здесь какие-нибудь срочные решения, или с этим пока спешить не будут?

Михаил Леонтьев: Поскольку партнерами компании являются ExxonMobil, Shell, Statoil, практически все крупнейшие компании, инжиниринговые крупнейшие компании, причем не просто партнерами, они акционерами являются в значительной степени, то очевидно, что эти проблемы не имеют перспектив. Хочу заметить, что это очевидно, по-моему, и для Михаила Борисовича Ходорковского.

Как будет решаться вопрос с миноритариями ТНК-ВР?

Михаил Леонтьев: Во-первых, вы действительно опережаете события, я не компетентен отвечать на эти вопросы. Но я здесь не вижу вообще юридических оснований для каких-либо исков, их нет, на мой дилетантский взгляд, как неспециалиста, как человека, который специально этим вопросом пока еще не занимался, я не вижу вообще никакой юридической проблемы. Это сутяжничество называется.

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 14 января 2014 > № 981534 Михаил Леонтьев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 декабря 2013 > № 973168 Игорь Сечин

ПОСЛЕДНИЙ КОНКИСТАДОР: КАК ИГОРЬ СЕЧИН ВЕДЕТ БОРЬБУ ЗА НЕФТЯНОЕ ГОСПОДСТВО

Ирина Малкова редактор Forbes

Президент "Роснефти" за полтора года прошел путь от государственного деятеля до самого высокооплачиваемого топ-менеджера страны. Как бывший чиновник справляется с новой работой?

Игорь Сечин переквалифицировался из государственных деятелей в менеджеры всего полтора года назад. За это время вверенная ему "Роснефть" скупила активов на 2 трлн рублей и стала крупнейшей публичной нефтегазовой компанией мира. А сам Сечин впервые возглавил рейтинг самых дорогих российских топ-менеджеров по версии Forbes. Как бывший секретарь Владимира Путина справляется с новыми обязанностями и что произошло с его доходами?

Парад амбиций

"Мы наблюдаем, как правительства приходят и уходят", - заметил однажды бывший руководитель Exxon Mobil Ли Рэймонд. У этой корпорации славная история: Exxon Mobil - прямой потомок основанной более 140 лет назад Джоном Рокфеллером Standard Oil. На ее топливе в 1903 году братья Райт впервые подняли в воздух аппарат с двигателем тяжелее воздуха, а еще через полвека совершил первый трансатлантический перелет Boeing 707 авиакомпании Pan American Airways. Ни один, даже затянувшийся, политический цикл не сравнится с историей бизнес-империи. Возможно, эта мысль грела Игоря Сечина, когда в мае 2012 года прервалась его 25-летняя карьера чиновника.

С 1991 года Сечин поднимался по карьерной лестнице вслед за Владимиром Путиным. И когда тот в третий раз вернулся в президентское кресло, логичным назначением для Сечина был бы пост главы администрации. Однако эта должность досталась Сергею Иванову. Переход Сечина в "Роснефть" многие воспринимали едва ли не как понижение. Но только не сам Сечин, которого "сильно вдохновлял пример [Рекса] Тиллерсона [действующего главного управляющего директора Exxon Mobil]", делится своими наблюдениями один из давних подчиненных Сечина.

В апреле 2012 года "Роснефть" в присутствии Владимира Путина подписала с Exxon Mobil соглашение о совместной работе в акваториях Черного и Карского морей. "Игорь Иванович тогда впервые близко познакомился с Рексом, у них сложились неплохие отношения, - рассказывает собеседник Forbes. - Люди из Exxon Mobil держатся так, будто им плевать и на Обаму, и на конгресс - все уйдут, они останутся". В Вашингтоне Exxon Mobil управляет одной из крупнейших лоббистских структур, на контракте у которой - два десятка бывших сенаторов и членов Палаты представителей. "Эта корпорация настолько велика и могущественна, что на полном серьезе руководствуется собственной внешней политикой . Иногда она совпадает с интересами США, иногда нет", - пишет The New York Times в рецензии на книгу Стива Колла "Частная империя" об Exxon Mobil.

Возглавив "Роснефть", Сечин присоединился к параду амбиций.

22 марта 2013 года, на следующий день после закрытия сделки по покупке ТНК-BP, одна из газет вышла с заголовком "Статус: номер один". "С сегодняшнего дня российская компания официально стала крупнейшей публичной нефтяной компанией мира", - говорилось в статье. Дальше шли цифры и поздравление от Путина. По добыче нефти "Роснефть" впервые незначительно обошла Exxon Mobil еще в 2010 году - из-за "арабской весны" у американцев упало производство в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Но после покупки ТНК-BP российская госкомпания стала недосягаема для конкурента - в III квартале ее суточная добыча жидких углеводородов превосходила показатель Exxon Mobil вдвое.

Кроме статуса окончание карьеры государственного деятеля дало Сечину возможность "абсолютно легально стать очень состоятельным человеком", заметил один из его знакомых. Годовой доход вице-премьера Игоря Сечина, если верить его декларации, составил в 2011 году 3,1 млн рублей (его жена тогда задекларировала почти 9 млн рублей). В новом рейтинге Forbes самых высокооплачиваемых топ-менеджеров российских компаний Сечин - на вершине. Его денежную компенсацию за 2012 год эксперты оценивают в $50 млн - около 17% от совокупного вознаграждения топ-менеджеров "Роснефти". Представитель компании эти оценки не комментирует.

Сечин быстро нашел применение выросшим доходам. В августе он отчитался о покупке 0,0849% акций "Роснефти". На бирже такой пакет стоил тогда около 2 млрд рублей. Опционной программы в компании нет, для сделки президенту пришлось "частично" привлечь кредит, объясняла "Роснефть". Заем предоставил Газпромбанк. С момента покупки пакет Сечина подорожал на 2%.

Одновременно с Сечиным крупные пакеты акций "Роснефти" (примерно на 800 млн рублей) приобрели 15 топ-менеджеров компании, в их числе 10 членов правления. Это свидетельство уверенности сотрудников в успешном развитии компании, сообщила "Роснефть". Раньше на такие покупки предписывалось тратить бонусы, теперь менеджерам приходится, по примеру Сечина, еще и занимать деньги. Демонстрация лояльности может дорого им обойтись, если котировки пойдут вниз. Но фиксировать прибыль, продавая акции, считается дурным тоном. Предложение вложиться в акции "Роснефти" некоторые получали от Сечина лично: "Ну, как тебе наши результаты, нравятся? Тогда покупай".

"Грабители" из ТНК-BP

"Забудьте это слово, эту аббревиатуру!" Сечина явно задел вопрос журналиста о том, как корпоративные стандарты ТНК-BP прижились в "Роснефти". "Забудьте! Есть "Роснефть" и ее лучшие мировые практики. Все, что соответствовало лучшим мировым стандартам в ТНК, уже давно инкорпорировано и работает у нас", - отрезал бывший вице-премьер.

Покупка ТНК-BP "Роснефтью" стала крупнейшей сделкой в истории российского бизнеса. За нее госкомпания заплатила деньгами и акциями 1,7 трлн рублей. Теперь на "Роснефть" приходится 40% российской добычи нефти и 5% - мировой.

"Сечин очень спешил с этой сделкой, - вспоминает один из ее участников. - Рассказывают даже, что он вызвал к себе российских сотрудников одного из западных инвестбанков, работавших над покупкой ТНК-BP, и убедительно просил их ускориться. Аргумент был такой: каждый день промедления владельцы ТНК-BP продолжают грабить Россию". Сечин мог иметь в виду проценты, которые "Роснефть" вынуждена была платить акционерам ТНК-BP с момента подписания соглашений о покупке компании и до окончания расчетов. За пять месяцев ожидания ВP должна была получить около $240 млн, консорциум ААР ("Альфа-Групп", Access Industries и "Ренова") - $440 млн.

Сделка была закрыта в марте 2013 года. Но избавиться от акционеров ТНК-BP Сечину не удалось до сих пор. Основные активы группы ТНК-BP принадлежали российскому "ТНК-BP Холдингу". Чуть больше 5% его акций - в руках миноритарных акционеров. В основном это были инвесторы из числа западных банков и фондов - Templeton, Blackrock, BNP Paribas, Prosperity и другие. До прихода "Роснефти" холдинг платил в виде дивидендов 40-90% прибыли. Но Сечин быстро дал понять, что не собирается следовать этой практике. "Это все наши деньги", - заявил он в октябре 2012 года, имея в виду средства на балансе "ТНК-BP Холдинга". Котировки холдинга в тот день рухнули на 17,5%. Но для Сечина это не имело значения. Юридических обязательств перед миноритариями покупаемой компании - выкупить их доли, конвертировать их в акции "Роснефти" или продолжать платить дивиденды - у него не было.

Кошмар Мобиуса

"Дальше все происходило, как в дурном сне, - вспоминает управляющий фонда, входившего в топ-10 крупнейших акционеров "ТНК-BP Холдинга". - Сечин регулярно высказывался по нашей теме и каждым своим заявлением мочил котировки".

"Он будто последний гвоздь заколачивал в крышку гроба с надписью "российский инвестиционный климат", - делится своими ощущениями другой акционер "ТНК-BP Холдинга".

С публичной критикой действий "Роснефти" выступил и финансовый гуру - глава Templeton Марк Мобиус. Но все было бесполезно.

На годовом собрании в июне миноритариям "ТНК-BP Холдинга" было предложено одобрить решение о переименовании компании в "РН холдинг" и об отказе от выплаты дивидендов за 2012 год. Ни Мобиуса, ни других статусных акционеров в зале "Президент Отеля", где проходило собрание, не было. Зато там собралось около 70 разъяренных российских граждан. "Где деньги? Почему все ушло в "Роснефть?!" - кричали из зала. "Нам и в страшном сне не могло присниться, что государство в лице "Роснефти" и Игоря Сечина так с нами поступит", - возмущался один из миноритариев.

Президент "Роснефти" за полтора года прошел путь от государственного деятеля до самого высокооплачиваемого топ-менеджера страны. Как бывший чиновник справляется с новой работой?

Лично встретиться с недовольными Сечин решил только в апреле - после попытки разрешить конфликт, которую предпринял глава Сбербанка Герман Греф. "Инвесторов собрали в каком-то зале в штаб-квартире "Роснефти", в президиуме сидело все правление компании, - рассказывает менеджер фонда, приглашенного на встречу. - Это было похоже на политбюро с Хрущевым во главе. Ботинком Сечин не стучал, но методично вдалбливал, что ничего хорошего нам ждать не стоит". Впрочем, сильно навредить этим он уже не мог: паника среди инвесторов началась еще в марте - сразу после закрытия "сделки века", которое было отмечено падением котировок "ТНК-BP Холдинга" до 35 рублей за обыкновенную акцию (в конце сентября, до объявления о первых договоренностях "Роснефти" с владельцами ТНК-BP, они торговались около 85 рублей).

Самые терпеливые акционеры бывшего "ТНК-BP Холдинга" ждали решения "Роснефти" почти полгода. Развязка наступила в сентябре, когда на форуме в Сочи премьер-министр Дмитрий Медведев под видеокамеры обратился к Сечину с предложением выкупить доли миноритариев холдинга (сцена с участием премьера не выглядела как экспромт). Цена выкупа была рассчитана по котировкам за 18 месяцев и составила 67 рублей за обыкновенную и 55 рублей за привилегированную акцию. Это давало премию 30-35% к рынку, подчеркивает представитель "Роснефти": в конце октября Citigroup Global Markets предоставила заключение, из которого следует, что параметры выставленной оферты соответствуют условиям, которые предлагались покупателям по сравнимым рыночным сделкам.

Но инвесторы остались недовольны. Тот же Мобиус считает, что выкупать миноритариев нужно на тех же условиях, что получили ААР и BP. Для "Роснефти" это означало бы $500 млн дополнительных расходов (пока она готовится потратить на выкуп около $2 млрд). Тем не менее шансы, что компания пересмотрит свое решение и поднимет цену, еще есть, считает инвестор, продолжавший вкладывать деньги в бумаги "РН холдинга".

Впрочем, заявления Сечина по этому поводу пока говорят об обратном. На недавней встрече с журналистами он, как рассказывают присутствовавшие, сказал, что Templeton и так достаточно заработал на акциях "ТНК-BP Холдинга". А потом и вовсе раскритиковал переговорные навыки иностранцев:

"Им надо было просто сказать: мы благодарим Владимира Владимировича за возможность работать в Российской Федерации. И разрешите нам что-нибудь еще купить".

Сейчас "Роснефть" явно собирается закрыть для себя вопрос с миноритариями "ТНК-BP Холдинга", считают двое из них. В октябре компания за 97 млрд рублей продала почти 10% акций холдинга "неаффилированным третьим лицам". Скорее всего, так она готовится к принудительному выкупу акций "ТНК-BP Холдинга" с рынка (по закону такой выкуп может быть объявлен только после добровольной оферты, по которой миноритарии продадут минимум 10% бумаг). Кто мог потратить 97 млрд рублей на то, чтобы помочь "Роснефти" избавиться от головной боли, неизвестно. Но если пакет будет продан госкомпании обратно по оферте, эти благодетели могут заработать около 3,5 млрд рублей (из расчета цены покупки 67 рублей за акцию). Сама "Роснефть" утверждает, что сделка с третьими лицами была реализована для погашения долга "РН холдинга" и сохранения положительной кредитной истории этой компании.

Прыжок в окно

"Если Щербович прыгнул в окно, можно смело сигать за ним, там точно деньги есть. Он шагу не ступит, чтобы не заработать" - такую оценку президент "Роснефти" дал недавно профессиональным качествам Ильи Щербовича, главы инвестиционной группы United Capital Partners (UCP).

В конце 1990-х Щербович был совладельцем и возглавлял созданную бывшим министром финансов Борисом Федоровым и американцем Чарльзом Райаном "Объединенную финансовую группу" (ОФГ). Выпускнику Российской академии им. Плеханова было не больше 25 лет, когда он участвовал в создании схемы, позволявшей иностранцам легально покупать акции "Газпрома" (это было до либерализации рынка ценных бумаг концерна). На продаже акций ОФГ в середине 2000-х Deutsche Bank Щербович заработал более $100 млн. В 2007 году он создал UCP. Кроме него партнерами компании являются четыре человека - выходцы из Deutsche, UFG, Clifford Chance и Aton.

Теперь под управлением группы $3,5 млрд (с учетом кредитов, которые привлекались на покупку активов). Чьими деньгами кроме средств партнеров управляет компания, официально не раскрывается. Но делает она это, похоже, неплохо. К примеру, UCP заработала 722% на перепродаже пакета акций биржи РТС, 32% - на перепродаже пакета "Лебедянского". А теперь может зафиксировать прибыль, продав крупный пакет "РН холдинга". По крайней мере, в этом уверены менеджеры трех фондов, в чьих портфелях были акции бывшей "дочки" ТНК-BP.

"Как минимум с января, когда Сечин продолжал планомерно убивать капитализацию холдинга, бумаги компании начала скупать UCP", - описывает ситуацию один из собеседников Forbes. Проследить сделки невозможно - скупка шла через нескольких брокеров. Но владельцы бумаг, к которым приходит брокер, часто имеют возможность узнать, в чьих интересах он действует. Пока другие инвесторы спасались бегством, UCP покупала все или почти все из того, что попадало в рынок, говорят собеседники Forbes. Сделки шли по рыночным котировкам, на которые то и дело давили выступления главы "Роснефти". Один из собеседников Forbes со ссылкой на брокеров говорит, что в общей сложности UCP могла купить 70-80 млн бумаг "РН холдинга" из расчета 40-50 рублей за акцию. Если так, то на продаже акций по оферте, которую выставила "Роснефть", UCP может заработать около $65 млн. О том, что Щербович активно покупал акции холдинга, слышал и один из топ-менеджеров "Роснефти": "Об этом все говорят". "Данная информация и информация о приобретении нами 10% акций "РН холдинга" у "Роснефти" (об этом со ссылкой на источники сообщало агентство "Прайм-ТАСС". - Forbes) не соответствует действительности", - заявил представитель UCP.

С Сечиным Щербович знаком как минимум по совету директоров "Роснефти", членом которого он был с прошлого лета и до июня 2013 года, когда сделка по покупке ТНК-BP уже была закрыта. Источник, близкий к "Роснефти", уверяет, что Сечин не имел отношения к выдвижению Щербовича в совет и особые отношения их не связывают. Официально представитель компании говорит, что о сделках UCP в "Роснефти" не знают, информации о готовящейся оферте Щербович из компании не получал.

Знакомство Сечина с Щербовичем могло состояться и раньше: как писали "Ведомости", еще в 2007 году сотрудники UCP от лица загадочной фирмы "Прана" приходили за документацией к торгам по продаже одного из лотов с активами ЮКОСа. Процесс банкротства компании Сечин курировал лично. Щербович всегда отрицал свое участие в этой истории. Но с недавних пор его имя снова связывают с интересами главы "Роснефти".

Феодальный строй

"Главные качества Сечина-управленца - жесткость, бескомпромиссность, умение добиваться результата. Он никогда не меняет свою позицию, может, даже неправильную на взгляд подчиненных. Всегда дожимает", - говорит предправления "РусГидро" Евгений Дод, часто пересекавшийся по работе с бывшим вице-премьером. Бескомпромиссность президента "Роснефти" смогли оценить бывшие руководители российского подразделения Morgan Stanley Райр Симонян и Елена Титова, у которых была возможность посмотреть на работу крупнейшей публичной нефтяной компании изнутри.

Morgan Stanley пользовался репутацией любимого банка Сечина - он, к примеру, был одним из организаторов IPO "Роснефти" в 2006 году. В 2012 году руководителей именно этого банка Сечин пригласил воплощать идею создания нового мультифункционального коммерческого банка. Платформой для него должен был стать принадлежащий "Роснефти" Всероссийский банк развития регионов (ВБРР).

Предполагалось, что банк будет предоставлять самый широкий спектр услуг - от корпоративного кредитования и управления активами до торговли бумажными контрактами и консультирования M&A. Сечин планировал, что со временем банк станет международным.

Симонян и Титова проработали на новом месте восемь месяцев, после чего расстались с "Роснефтью" по соглашению сторон. От комментариев для этой статьи банкиры отказались. Но, по версии их коллег и знакомых, все дело в том, что финансисты не смогли встроиться в корпоративные порядки "Роснефти". Их собеседники Forbes описывают так:

"В феодальном княжестве главное - понравиться главному феодалу, а самый большой риск - впасть в немилость.

Вся система построена на тотальном контроле, где никто никому не доверяет и каждый боится проявить инициативу, потому что риск принятия решений гораздо выше риска ничего не делать".

У выходцев из Morgan Stanley был "зеленый свет" от Сечина, менеджмент ВБРР был целиком в их подчинении, им обещали свободу действий. Симонян и Титова успели собрать команду примерно из 40 человек, чтобы закончить работу над стратегией и реализовать ее. Но до этого не дошло. По сути, команда банкиров превратилась в одно из подразделений "Роснефти", которое должно было работать по общим правилам - взаимодействовать со всевозможными службами "Роснефти", вести бумажный документооборот и все решения утверждать через профильные департаменты компании. Из-за бесконечных согласований работа просто встала. "Иллюзия, что где-то на периферии этой империи получится создать анклав, который будет жить по собственным правилам, исчезла", - говорит собеседник Forbes.

Президент "Роснефти" за полтора года прошел путь от государственного деятеля до самого высокооплачиваемого топ-менеджера страны. Как бывший чиновник справляется с новой работой?

Довольно быстро выяснилось, что технические сложности - ерунда по сравнению с тем, что происходит, когда нужно решить по-настоящему серьезный вопрос. "Такие задачи берет на себя только Сечин, а к нему не попасть, и вот появляется целая технология - как правильно подкараулить и специальным образом выбежать к начальнику в коридоре, чтобы решить вопрос", - делится воспоминаниями бывший топ-менеджер одного из подразделений. Ни Симонян, ни Титова не были к такому готовы: в Morgan Stanley над ними было всего два начальника, один из которых - президент банка Джон Мак (возглавлял Morgan Stanley до 2011 года, сейчас - независимый директор в совете "Роснефти"), решения принимались быстро, а им самим была предоставлена максимальная свобода действий.

Последней каплей для них стало выдвижение в наблюдательный совет ВБРР бывшего главы Международного валютного фонда (МВФ) Доминика Стросс-Кана. Бывшие руководители Morgan Stanley резко возражали против этого решения, говорит источник, близкий к "Роснефти". После скандала в связи с сексуальными домогательствами бывший глава МВФ имеет сомнительную репутацию. Но переубедить Сечина не удалось: Титова и Симонян ушли из ВБРР, а Стросс-Кан в итоге был выбран в наблюдательный совет банка.

Идея собственного крупного банка изначально была неоднозначной, считает руководитель одного из фондов, инвестирующих в акции "Роснефти". "Сечин оказался, по сути, заложником собственной системы, - считает бывший коллега Симоняна и Титовой. - Он действительно хотел создать большой эффективный банк, но не смог делегировать полномочия, потому что не доверял людям. Но тогда зачем их нанимать?" После ухода финансистов Morgan Stanley ВБРР принял решение развиваться в качестве корпоративного и розничного банка.

Ручное управление

Немногие решаются открыто критиковать Сечина, однако за глаза его часто упрекают в злоупотреблении "ручным управлением". Из-за его стиля руководства в компании остановилось много других вещей, включая капитальные затраты, констатирует глава фонда - держателя акций "Роснефти". В 2013 году планировались капитальные вложения (за исключением покупок) на уровне $21,5 млрд, но за 9 месяцев проинвестировано только $12 млрд. "В среднесрочной перспективе это плохой знак, - рассуждает собеседник Forbes. - Если "Роснефть" не сможет реформировать систему управления в течение ближайшего года, ее акции придется продавать". По его мнению, подходящим вариантом для компании была бы двухуровневая структура руководства, при которой Сечин занимался бы глобальными вещами, а его "правая рука" - оперативным управлением.

Но такого человека у Сечина сейчас нет. Доверенным лицом в компании был для него бывший первый вице-президент "Роснефти" Эдуард Худайнатов. Он покинул компанию в июле, чтобы заняться собственным бизнесом, а именно создать с нуля новую нефтегазовую компанию. В отличие от многих других людей, которые ушли из "Роснефти", он сохранил с Сечиным хорошие отношения, говорят многие знакомые обоих. По словам одного из них, в планы Худайнатова входит собрать оставшиеся на рынке разрозненные нефтяные активы и развивать их "при содействии "Роснефти". "Независимая нефтяная компания" (ННК) Худайнатова могла бы пользоваться инфраструктурой "Роснефти", а взамен помогать госкомпании в меру своих сил, рассуждает собеседник Forbes. Именно ННК, к примеру, может стать покупателем компании семьи Бажаевых Alliance Oil, которой интересовалась "Роснефть", рассказал Forbes источник в банковских кругах. По его версии, для самой госкомпании эта сделка была бы проблематична из-за ограничений со стороны Федеральной антимонопольной службы. Представитель группы "Альянс" это не комментирует, Худайнатов от общения с Forbes воздержался. А представитель "Роснефти" говорит, что никто из менеджеров компании, тем более ее президент, к ННК отношения не имеет.

Первые сделки ННК Худайнатова, о которых стало известно, были связаны с покупкой двух газовых компаний в Саратовской области и Красноярском крае. По оценке собеседника Forbes, общая стоимость активов ННК сейчас составляет около $500 млн. Есть ли у Худайнатова партнеры и распоряжается ли он чьими-то деньгами, неизвестно. В любом случае проблем с кредитами у бывшего менеджера "Роснефти" быть не должно, уверяет его знакомый: "Все знают, что Худайнатов по-прежнему в плотном контакте с Сечиным, к тому же он уже давно в бизнесе".

Призрак Миллера

"С точки зрения комбинационной борьбы Сечин - чемпион, реальный гений, Макиавелли отдыхает, - восхищается близкий знакомый бывшего вице-премьера. - Его интересы простираются очень широко, он как будто играет одновременно на нескольких шахматных досках... правда, фигура короля там одна".

Из офиса "Роснефти" на Софийской набережной "за речку", в Кремль, Сечин ездит иногда по нескольку раз в день, говорит менеджер госкомпании.

Это неудивительно, ведь с Путиным принято согласовывать каждое значимое событие в российском бизнесе. А "Роснефть" за полтора года под руководством Сечина закрыла восемь больших сделок почти на 2 трлн рублей, включая покупку ТНК-BP и "Итеры".

"У нас 40 млрд баррелей - это 1,5% мировых запасов, лучшая ресурсная база в мире!" - Сечин не меньше Путина любит оперировать цифрами. "Запасы - его главная страсть!" - объясняет один из подчиненных Сечина. За счет покупок госкомпания нарастила ресурсную базу на 67%, добычу - на 86%, а чистый долг - почти вчетверо. На конец сентября чистые обязательства "Роснефти" составляли 1,9 трлн рублей. До 2017 года отношение долга к денежному потоку компании от операционной деятельности будет колебаться на уровне 3, подсчитало в октябре рейтинговое агентство Fitch и понизило долгосрочный рейтинг дефолта "Роснефти" на одну ступень, до BBB-. С таким долгом "Роснефть" могла бы опуститься и ниже, но по сравнению с другими эмитентами у госкомпании есть целый ряд преимуществ, признает Fitch. Первое - китайские деньги, которые госкомпания получает под залог будущей экспортной выручки (летом "Роснефть" заключила беспрецедентный контракт с CNPC, только аванс по которому должен составить до $70 млрд). Второе - существенный рост операционных показателей за счет покупки ТНК-BP. И наконец, у "Роснефти" есть поддержка мажоритарного акционера - государства. Впрочем, при "стрессовом" сценарии с резким падением цен на нефть государство может оказаться бессильно, предупреждает Fitch.

Но пока все три слагаемых успеха на месте, компания и ее руководитель, кажется, не собираются останавливаться. Впереди новые покупки. На момент подготовки номера "Роснефть" уже объявила, что собирается потратить на газовые активы "АЛРОСА" и Enel $3,2 млрд. К газовой теме у Сечина особое внимание - он верит в этот рынок и мысленно уже конкурирует с "Газпромом", говорит топ-менеджер "Роснефти". К концу года компания собиралась представить новую газовую стратегию, а пока готовит новые займы. В октябре совет директоров одобрил выпуск облигаций на 300 млрд рублей "для финансирования общехозяйственных целей". "Экономить здесь, кажется, никто не собирается. Масштаб цифр, которыми оперирует компания, конечно, поражает", - качает головой менеджер, оказавшийся в "Роснефти" сравнительно недавно.

Капитализация "Роснефти" растет меньшими темпами по сравнению с другими показателями. С сентября 2012 года (до объявления о сделке с ТНК-BP) "Роснефть" подорожала на Мicex на 18% (до 2,6 трлн рублей). В сравнении с той же Exxon Mobil по основному мультипликатору "капитализация/запасы" компания недооценена: у американской корпорации он больше в два раза, говорит аналитик Raiffeisen Андрей Полищук.

При этом по сравнению с другими российскими госкомпаниями у "Роснефти" есть как минимум два преимущества - она платит больше всех дивидендов (в процентах от прибыли) и у нее самый пассионарный руководитель.

Достижения Сечина сложно переоценить, считает топ-менеджер крупной энергетической компании: "Он единственный человек, который не просто придумал, а осуществил разворот российского нефтегаза с Запада на Восток, в отличие от "Газпрома", который продолжает терять деньги в Европе". "Репутация "Роснефти", в отличие от некоторых других российских компаний, не пострадала за границей, - добавляет бывший председатель совета директоров "Enel ОГК-5" Доминик Фаш. - Я очень уважаю Игоря Сечина и понимаю то, как он понимает интересы России, хотя могу быть не всегда согласен с его позицией. Работая в России больше 20 лет, я давно знаком со старым лозунгом господина Молотова: "То, что мое, - мое, то, что ваше, - можем поговорить".

Со всеми своими достижениями и планами Сечин сейчас напоминает предправления "Газпрома" Алексея Миллера образца 2001 года, когда он только возглавил концерн, рассуждает инвестбанкир, знакомый с обоими менеджерами. После смены команды в "Газпроме" инвесторы воодушевились и какое-то время возлагали на новый менеджмент большие надежды. "Но сейчас, если Миллер уйдет, котировки "Газпрома" в тот же день вырастут на 15%, а если его заменит [основатель "Новатэка" Леонид] Михельсон, то вообще в полтора раза", - иронизирует банкир. У Сечина в "Роснефти" есть риск совершить те же ошибки. Но он может их избежать.

При участии Ксении Докукиной и Ивана Васильева

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 декабря 2013 > № 973168 Игорь Сечин


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > minprom.ua, 12 ноября 2013 > № 976760 Виктор Тарнавский

Заблудились в коридорах

Адриатический газовый коридор, меморандум о создании которого так и не был подписан 5 ноября, пополнил список неудачных проектов поиска альтернативного "Газпрому" поставщика газа для Украины. "Белый поток", LNG-терминал под Одессой, проекты закупок азербайджанского, туркменского, катарского, американского газа, реверсные поставки из Словакии, Турции, Румынии… Сколько их было и, наверное, еще немало будет. Всех их объединяет одно: экономическая непродуманность при дутой внешней эффективности. Может, Украине вообще не стоит рассчитывать на альтернативных поставщиков газа?

Куда приводят мечты

Стремление избавиться от зависимости от поставок российского газа стало для украинских властей, можно сказать, маниакальным. В последние годы на этой навязчивой идее буквально основана вся энергетическая политика страны, а один фантастический прожект сменяется другим.

С этой точки зрения Адриатический газовый коридор отличается разве что быстротой развития событий. По данным хорватских СМИ, переговоры о возможном участии Украины в строительстве LNG-терминала на хорватском острове Крк стартовали в марте 2013 года. В конце октября проект отправки газа, получаемого через этот терминал через территории Хорватии и Венгрии в Украину, был озвучен в ходе визита министра энергетики и угольной промышленности Украины Эдуарда Ставицкого в Брюссель и его встречи с еврокомиссаром по энергетике Гюнтером Эттингером. Уже 5 ноября ожидался приезд в Киев премьер-министра Хорватии Зорана Милановича и подписание меморандума (почему-то без участия Венгрии, которая должна была стать третьей стороной в проекте). Однако хорватский премьер в Украину так и не приехал, отправив туда своего заместителя, заявившего, что вопрос еще требует дальнейшего обсуждения, и вообще так быстро подписывать соглашение не планировалось.

В принципе, Эдуард Ставицкий еще полон энтузиазма и считает, что подписание меморандума может состояться в конце ноября на саммите Восточного партнерства в Вильнюсе. Но сам проект Адриатического коридора вызывает все больше недоуменных вопросов.

Прежде всего, возникает впечатление, что в Украине перепутали два проекта. Действительно, поначалу LNG-терминал мощностью 15 млрд куб. м в год на острове Крк планировал построить немецко-австрийско-французский консорциум, но в 2010 году его участники отказались от проекта из-за падения спроса на газ в Европе и снижения цен на него. В 2011 году новый проект на 5 млрд куб. м в год инициировало само правительство Хорватии, но для реализации ему требовались партнеры. Во-первых, потребление газа в Хорватии не превышает 3,5 млрд куб. м в год, из которых только чуть более 1 млрд куб. м приходится на импорт. А, во-вторых, ориентировочные затраты в 600 млн евро были для страны великоваты.

Поэтому, если бы Украина подписалась на создание Адриатического коридора, то ее финансовый вклад стал бы значительно большим, чем 100-120 млн долл. на строительство интерконнекторов, т.е. соединительных перемычек между национальными газопроводными сетями трех стран, о которых говорил Эдуард Ставицкий. Да и предполагаемый объем поставок был бы не 5-6 млрд куб. м в год, как сообщал "Коммерсант-Украина", ссылаясь на источник в Минэнерго, а в несколько раз меньше.

Кроме того, возникают очень большие сомнения, что этот газ был бы дешевле российского. Средняя стоимость LNG в Европе в настоящее время составляет около 350-360 долл./тыс. куб. м, к которым нужно прибавить расходы на регазификацию (не менее 20-40 долл./тыс. куб. м) и доставку. При этом цены на сжиженный газ на мировом рынке растут. По мнению экспертов, в ближайшие 2-3 года произойдет выравнивание котировок для Европы и Восточной Азии на уровне порядка 400-420 долл./тыс. куб. м.

В то же время далеко не факт, что хорватский терминал будет вообще построен. Дело в том, что его прямым конкурентом является российский проект "Южный поток", который вообще-то пройдет мимо Хорватии, но предусматривает отвод в эту страну. Вполне возможно, что хорватские власти, подписавшие соглашение с "Газпромом" в конце прошлого года, предпочли именно этот вариант и решили вообще не затевать сомнительный проект с терминалом. По крайней мере, этим может объясняться недавнее резкое заявление украинского вице-премьера Юрия Бойко, фактически обвинившего Европейскую комиссию в том, что она никак не помогает Украине диверсифицировать поставки газа и не препятствует строительству "Южного потока", угрожающего украинским интересам.

Что за комиссия, создатель!

Еще одна претензия украинских властей к Европейской комиссии заключается в том, что она никак не может повлиять на Словакию и заставить ее начать реверсные поставки газа в Украину. Между тем на этот газ украинские представители возлагают особые надежды. Как заявляли ранее Юрий Бойко и Эдуард Ставицкий, через Словакию в Украину можно будет поставлять от 10 млрд до 30 млрд куб. м газа в год, т.е. с ее помощью можно будет полностью избавиться от российских поставок. Для сравнения, за первые 10 месяцев текущего года Украина получила из Европы немногим более 1,7 млрд куб. м газа.

Однако даже если не вдаваться в подробности о том, как использовать поступающий из Словакии газ в Украине без реверса всей отечественной ГТС и полного прекращения российского транзита в Европу, возникает резонный вопрос: а где взять эти пресловутые 10-30 млрд куб. м в год? В случае с поставками из Польши и Венгрии известно, что, скорее всего, речь идет о российском же газе, который германская компания RWE выкупает согласно действующему контракту с "Газпромом", а затем перепродает в Украину с небольшой наценкой (хотя немцы это старательно отрицают).

Других значимых источников газа в Восточной Европе просто нет. При этом попытки замены российского газа каким-то другим были, скорее, неудачными. Польша, строящая свой LNG-терминал, ухитрилась так заключить договор с Qatargas, что будет платить за катарский газ в полтора раза больше, чем за российский, – около 720 долл./тыс. куб. м, причем по принципу "take or pay". Азербайджанский газ, который с 2018 года будет поступать на юг Европы по газопроводу TAP, по данным азербайджанской стороны, также будет обходиться покупателям дороже российского.

Вообще вся украинская затея с реверсными поставками основана только на наличии излишков российского газа у крупных европейских покупателей, имеющих право на скидки благодаря своему участию в совместных проектах с "Газпромом". Кроме того, схема с приобретением газа на европейском спотовом рынке, как показывает опыт текущего года, работает в основном в теплое время года. В октябре, когда в Европе произошло незапланированное похолодание, а цены на споте подскочили, украинским компаниям пришлось приостановить закупки в Польше, а стоимость газа, поставляемого через Венгрию, практически сравнялась с фиксированным российским уровнем.

Правда, Европейская комиссия уже давно возится с проектом создания интегрированного восточноевропейского газового рынка, к которому могла бы подключиться и Украина. Постулируется, что создание такого рынка должно покончить с монополией "Газпрома" и привести к снижению цен во всем регионе.

Однако опыт показывает, что ко всем газовым инициативам Европейской комиссии нужно относиться очень осторожно. Дело в том, что брюссельские чиновники, как говорится, только и мечтают о том, чтобы взять под свой контроль энергетическую политику Евросоюза, хотя по Лиссабонскому договору этот вопрос является прерогативой национальных правительств.

Объясняется это, во-первых, тем, что Европейская комиссия стремится стать наднациональным правительством всего Евросоюза и, во-вторых, господствующей в Брюсселе идеологией агрессивного ультралиберального капитализма. Идеологи Еврокомиссии требуют создания единого европейского рынка газа и электроэнергии с общими правилами и свободной конкуренцией между поставщиками, которым отводится подчеркнуто подчиненная роль. Поэтому противостояние с "Газпромом", стремящимся продавать газ по долгосрочным двусторонним договорам и владеть построенными им и его партнерами газопроводами, имеет не только экономический, но и идеологический характер.

Украина в этом конфликте однозначно стала на сторону Европейской комиссии, но, похоже, не обратила внимания на то, что претензии Брюсселя часто идут вразрез с национальными интересами ведущих стран ЕС и европейского большого бизнеса. К тому же, у Еврокомиссии нет реальных экономических рычагов, из-за чего все ее проекты чаще всего существуют только на бумаге.

Так, еще в 2009 году Еврокомиссия, согласно Брюссельской декларации, обещала помочь Украине с выделением кредитов на модернизацию ГТС, но ничего так и не сделала до сих пор. Все разговоры о трехстороннем консорциуме по управлению ГТС с участием Европы не привели ни к чему конкретному. Проект газопровода Nabucco, который несколько лет лоббировала Еврокомиссия, блистательно провалился: правительство Азербайджана выбрало иной вариант. Точно так же ничем не завершились хлопоты Брюсселя о прокладке Транскаспийского газопровода для поставок туркменского газа в Европу. Поэтому появление еврокомиссара Эттингера на старте Адриатического коридора тоже, скорее всего, означает то, что этот проект тоже является абсолютно мертворожденным.

Не наш Восток

Впрочем, в начале ноября газовую тему поднял украинский МИД, заявивший о возможности поставок в Украину туркменского газа уже с 2015 года. Ранее, в феврале, то же самое утверждал и Эдуард Ставицкий, называвший даже конкретную цифру – 10 млрд куб. м в год, причем по фантастически низкой цене в 280 долл./тыс. куб. м, правда, на туркменской границе.

Вообще в украинском правительстве вспоминают о туркменском газе и обещают "ну, буквально, вот-вот" начать его закупки как минимум 1-2 раза в год. И, естественно, с нулевым результатом. Все проекты организации этих поставок упираются в то, что Туркмения, не имея долей собственности во всех своих экспортных газопроводах, продает газ только на границе. А между туркменской и украинской территориями находится "Газпром", который принципиально не качает чужой газ по своим газопроводам и может только покупать его у той же Туркмении, чтобы потом перепродавать его по назначенной им цене. В 2012 году российская компания уже так сбывала среднеазиатский газ группе Ostchem Holding Дмитрия Фирташа, но стоил он немного дороже собственно российского.

Альтернативные же проекты поставки туркменского газа в Украину в обход российской территории предполагают, во-первых, строительство Транскаспийского газопровода, что пока совершенно невозможно по юридическим причинам, затем закачку этого газа в газопроводы TANAP и TAP, а потом и поставку с турецко-болгарской границы в Украину. Очевидно, и обходиться отечественным покупателям этот газ будет никак не дешевле, чем полякам – катарский.

Кроме того, на туркменский газ есть и другие претенденты. Как раз в начале сентября 2013 года туркменское правительство подписало новое соглашение с Китаем, в соответствии с которым объем поставок в КНР должен возрасти от 20 млрд куб. м в 2012 году до 40 млрд куб. м в ближайшие годы и 65 млрд куб. м в год после 2020 года. Кстати, в 2013 году в Туркмении планируется добыть около 77 млрд куб. м газа, из которых почти 44 млрд куб. м – отправить на экспорт в Китай, Россию и Иран. Кроме того, в прошлом году подписан меморандум по проекту газопровода TAPI, в рамках которого порядка 30 млрд куб. м туркменского газа в год предполагается поставлять через территорию Афганистана в Пакистан и Индию.

Вот и получается, что, помимо России, у Украины нет значимых и надежных поставщиков природного газа. Реверс из Европы способен покрыть не более 4-5% национальных потребностей, да и базируется он на достаточно шатких предпосылках. Импорт LNG через Черное море, пожалуй, можно исключить, так как Турция не дала согласия на пропуск танкеров-газовозов через Босфор, да и слишком дорогой сейчас сжиженный газ. Туркменский газ в обозримом будущем пойдет в основном в Китай, а азербайджанский – в Турцию и Южную Европу, минуя Украину. Остаются в итоге только крайне неоднозначные и противоречивые проекты разработки сланцевых месторождений силами американских компаний да весьма дорогостоящий и небезопасный с экологической точки зрения перевод промышленности и теплоэнергетики с газа на уголь.

Виктор Тарнавский

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > minprom.ua, 12 ноября 2013 > № 976760 Виктор Тарнавский


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 25 сентября 2013 > № 909795 Владимир Путин

Выступление на пленарном заседании III Международного арктического форума «Арктика – территория диалога»

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые дамы и господа! Дорогие друзья!

Искренне рад приветствовать участников и гостей III Международного форума «Арктика – территория диалога». Особые слова благодарности за оказанное внимание – Президенту Финляндской Республики Саули Ниинистё, который приехал на форум впервые, и, конечно же, нашему традиционному гостю – Президенту Исландии господину Грииммсону.

На этот раз мы собрались в символичном месте – в Салехарде, единственном городе мира, который расположен точно на широте Северного полярного круга.

Мы только что с коллегами говорили о том, когда был создан этот город, – я попросил коллег дать мне дополнительную справку: он был основан в 1595 году русскими казаками (назывался тогда Обдорск, а затем Салехард) и сыграл очень важную, опорную роль в освоении русской Арктики, севера Урала и Западной Сибири.

И должен отметить, что за последние годы, за последнее десятилетие город не просто активно развивался – он в полном смысле этого слова преобразился, это совершенно другой город.

Если бы вы сюда приехали лет 10 назад и сейчас бы на него посмотрели, вы бы не узнали его, решили, что это два совершенно разных места. Не менее большое значение город играет и сегодня в жизни современной России.

Салехард является столицей одного из ключевых экономических центров нашей страны – Ямало-Ненецкого автономного округа. Здесь реализуется целый ряд крупнейших промышленных и инфраструктурных проектов, связанных в том числе с освоением арктических территорий и их природных богатств.

На прошлом форуме мы уже говорили, что Арктика, по сути, открывает сейчас новую страницу своей истории, которую можно назвать эпохой индустриального прорыва, бурного экономического, инфраструктурного развития. В арктических регионах России идёт интенсивный поиск и разработка новых месторождений газа, нефти, других минерально-сырьевых ресурсов, строятся крупные транспортные, энергетические объекты, возрождается Северный морской путь.

Работа в суровых условиях Арктики крайне сложна, требует и серьёзных финансовых затрат, и поистине уникальных технологических решений. И для нас очевидно, что приоритетом, ключевым принципом развития Арктики должно быть и должно стать природосбережение, обеспечение баланса между хозяйственной деятельностью, присутствием человека и сохранением окружающей среды. Тем более это важно, когда речь идёт об Арктике с её хрупкими, уязвимыми экосистемами, с её восприимчивым климатом, который во многом определяет экологическое самочувствие всей нашей планеты.

Арктика сегодня, пожалуй, как никогда раньше нуждается в особом внимании и бережном отношении. Россия, почти треть территории которой приходится на районы Крайнего Севера, осознаёт свою ответственность за сохранение экологической стабильности.

Как многие из присутствующих здесь знают, нами принята Стратегическая программа действий по охране окружающей среды Арктической зоны. На её основе разрабатывается Государственная программа социально-экономического развития российской Арктики на период до 2020 года.

«Арктика открывает новую страницу истории, которую можно назвать эпохой индустриального прорыва. Идёт интенсивная разработка новых месторождений газа, нефти, строятся крупные транспортные, энергетические объекты, возрождается Северный морской путь».

Основы нашей государственной политики в Арктике предусматривают и установление особых режимов природопользования. В частности, право добывать нефть в ледовых условиях будут получать и получают лишь такие компании, которые обладают самыми современными технологиями и, разумеется, способны обеспечить свою работу в финансовом плане.

Конечно же, мы продолжим наш масштабный проект по так называемой генеральной уборке Арктики. Уже полностью очищена Земля Александры, в этом году начались работы на острове Грэм-Белл, на очереди – острова Гоффмана, Хейса, Рудольфа и Гукера.

Обращаю ваше внимание, уважаемые коллеги, дамы и господа, всего из федерального бюджета в 2011–2013 годах на очистку Арктики было выделено 1 миллиард 420 миллионов рублей. Такую работу мы начали впервые, и она сейчас находится на марше, что называется.

Добавлю, что свои программы стартовали и в российских регионах, расположенных в высоких широтах. Так, на Ямале по инициативе местных властей приводят в порядок остров Белый, что позволит вернуть в природу свыше 500 гектаров уникальных земель. Рассчитываем, что к такой работе, к таким нужным инициативам будут подключаться все наши северные регионы.

Хочу также отметить, что мы намерены существенно расширить сеть особо охраняемых природных территорий Арктической зоны. Сегодня они занимают около шести процентов российской Арктики – почти 322 тысяч квадратных километров, в планах – увеличить их площади в разы.

Развитие получит и работа по сохранению диких животных, проживающих в этом регионе, прежде всего редких видов китов и дельфинов, реликтовых птиц.

Многое делается для изучения главного символа Арктики – белого медведя. Мы готовы активно участвовать в создании единой сети мониторинга его популяции, которую сейчас разрабатывает Арктический совет.

Однако не меньшего внимания заслуживают и моржи, обитающие в море Лаптевых и северных водах Атлантики. Их популяции сокращаются. Рассчитываем, что стабилизировать ситуацию позволят специальные программы изучения этих видов, которые мы намерены реализовывать.

Конечно, эффективность решения задач, связанных с экологическим здоровьем Арктики, прямо зависит от слаженных действий стран региона, всего мирового сообщества.

Россия, крупнейшая арктическая держава, готова к самому тесному партнёрству в рамках Арктического совета, Глобального экологического фонда и Программы ООН по окружающей среде, в первую очередь в разработке современных технологий и формировании единых экологических стандартов.

Напомню, что в 2008 году страны «арктической пятёрки», в том числе и Россия, выступили с [Илулиссатской] декларацией, которая обозначила международно-правовую основу ответственного управления северными морскими пространствами.

Сегодня вновь готов подтвердить приверженность России её принципам, так же как намерение России делать всё, чтобы Арктика на практике стала территорией партнёрства, сотрудничества и диалога и государств, и самой широкой общественности.

Я ещё раз благодарю всех участников форума за конструктивное обсуждение проблем нашего общего региона – Арктики.

Большое спасибо вам за внимание.

<...>

В.ПУТИН: Если позволите, уважаемые дамы и господа.

Ещё раз хотел бы поблагодарить своих коллег: и Президента Исландии, [Президента] Финляндии, нашего коллегу из Канады – за то, что они нашли время в своём напряжённом графике и приехали сюда к нам в Россию, на Крайний Север.

Действительно, 66-я параллель – это очень северная часть нашей страны, но я уже говорил о том, что в России одна треть территории относится к территории Крайнего Севера, и именно для нас, для Российской Федерации, работа в рамках Арктического совета, работа по проблемам Крайнего Севера, по освоению Северного морского пути, работа в Арктике вообще представляет особое не только народно-хозяйственное, но и гуманитарное значение. Имею в виду, что в этом регионе нашей страны проживает значительное количество представителей малых северных народов, малочисленных северных народов.

Здесь сконцентрированы большие интересы – и экономические, и политические, и гуманитарные, как я уже сказал. Поэтому нам крайне важно объединять усилия для эффективной работы в этом регионе мира и в нашем регионе.

Совершенно очевидно, что климат меняется, об этом уже все говорят. Сейчас уже не так важны причины этих изменений, важно, что это происходит. И уже понятно, что навигация, скажем, в северных широтах может продолжаться и 100 суток, а может и 150 суток. Открываются новые регионы для экономической деятельности.

Безусловно, и мы об этом много раз говорили, и коллеги мои, когда выступали сейчас, говорили, Арктика – очень уязвимый регион с точки зрения сохранения экологического баланса, необходимости сохранения этого баланса, и поэтому хозяйство здесь нужно вести в высшей степени аккуратно.

Для нас чрезвычайно важно в этом смысле мнение специалистов, наших соседей по Арктике, членов Арктического совета и даже нерегиональных держав, но тех, кто заинтересован в рачительном хозяйствовании на этих территориях.

Мы уже говорили и о защите животного мира, о хозяйственной деятельности, об обеспечении законных интересов малочисленных народов Севера. Было бы, наверно, совсем неправильно, если бы я умолчал о том инциденте, который состоялся на нашей платформе Приразломна, имею в виду попытку захвата этой платформы представителями международной организации «Гринпис». Об этом все говорят, пишут средства массовой информации. Но было бы гораздо лучше, если бы представители этой организации сидели в этом зале и выразили своё отношение к проблемам, которые мы обсуждаем, заявили бы либо свои претензии, либо свои требования, сформулировали свои озабоченности, никто от этого не отмахивается. Мы и собираемся на мероприятия подобного рода для того, чтобы обсудить все эти проблемы.

Я в деталях не знаю, что там произошло, но совершенно очевидно, что они, конечно, не являются пиратами, но формально они пытались захватить платформу. И ведь наши правоохранительные органы, наши пограничники не знали, кто пытается захватить эту платформу под видом организации «Гринпис», особенно на фоне тех кровавых событий, которые происходили в Кении, всякое ведь могло быть: кто захватывает, мы же не знаем. Совершенно очевидно, что эти люди нарушили нормы международного права, сблизились на опасное расстояние с платформой.

Человечество испокон веков использует природу для обеспечения своей жизнедеятельности, и чем дальше, тем больше. Сначала это был просто сбор грибов и ягод и добыча животных, потом это минеральные ресурсы, металлы, углеводороды. Можно это остановить или нет? Нет, конечно, это невозможно остановить. Вопрос разве в этом? Вопрос в том, как рачительно это делать, как минимизировать ущерб для природы или свести этот ущерб к нулю. Это возможно или нет? В целом, наверно, сейчас это трудно, но стремиться к этому нужно, и, на мой взгляд, этого в целом можно было бы добиться. Углеводороды сейчас производятся во всём мире, в том числе и на берегу, и на шельфе.

Мы хорошо знаем о добыче сланцевого газа путём гидроразрыва, знаем, что там, где это добывают, из кранов жителей близлежащих городов и посёлков уже не вода течёт, а тёмная чёрная жижа, которую водой назвать нельзя. Колоссальная проблема экологического характера.

При добыче углеводорода всегда люди сталкиваются с этими проблемами. Если работы на шельфе либо на территории, здесь две основные опасные составляющие: это транспорт – в мире, к сожалению, часто происходят аварии с этим транспортом при перевозке, скажем, нефти или это на местах добычи.

Я не буду сейчас всё это повторять, здесь присутствующие люди, специалисты, знают об этих трагедиях. Вспомню только о некоторых из них. В 1988 году, по-моему, в Северном море на платформе, которая эксплуатировалась одной из американских компаний, произошла страшная трагедия: по ошибке оператора платформа загорелась, погибло свыше 160 человек.

Другая, совсем свежая трагедия чисто экологического характера: при прорыве газа в Мексиканском заливе на поверхность вышло огромное количество нефти. Это колоссальный экологический ущерб.

При акциях подобного рода, а там проводились в этот момент и подводные работы, могло произойти всё что угодно: и операторы могли ошибиться, и технологические сбои могли произойти, – создана была угроза жизни и здоровью людей. Разве такие пиар-акции стоят возможного наступления подобных тяжелейших последствий?

Поэтому хочу ещё раз подчеркнуть: мы настроены на то, чтобы работать со всеми нашим партнёрами, со всеми экологическими организациями, но исходим из того, что эта работа будет построена цивилизованным способом. Мы настроены на то, чтобы не только слышать, но и услышать друг друга, принимать необходимые меры по экологической защите.

Кстати говоря, что касается работы на шельфе, то ни одна российская компания, работающая на шельфе, а мы работаем в разных регионах, и на Дальнем Востоке, и на Каспии, сейчас в Арктике начинаем работать, – ни с одной из них не было ни одного серьёзного происшествия. Надеюсь, никогда и не будет, потому что мы применяем самые новейшие технологии.

Что касается продолжения нашей работы в рамках инициатив Русского географического общества, я ещё раз хочу вас всех поблагодарить, хочу заверить вас в том, что мы будем самым внимательным образом относиться ко всем проблемам, связанным с защитой природы и экологии.

Мы очень благодарны вам за то, что вы откликаетесь на наши призывы работать в рамках Русского географического общества, особенно по проблемам Арктики, которая, как я говорил в начале своего заключительного слова, очень уязвима и требует особого внимательного отношения и со стороны специалистов, и со стороны широкой общественности.

Я не могу не согласиться со своим коллегой из Исландии, что мы рассчитываем на присоединение к нашей работе первых лиц всех арктических государств. Очень надеемся на то, что они будут проявлять всё больше и больше внимания к тем проблемам, которые мы с вами обсуждаем на этой площадке.

Большое вам спасибо. Надеюсь, что в следующий раз мы соберёмся для обсуждения не менее актуальных проблем, чем сегодня.

Благодарю вас.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 25 сентября 2013 > № 909795 Владимир Путин


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 26 августа 2013 > № 881227 Владимир Путин

Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экобезопасности

Владимир Путин провёл заседание Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности.

Обсуждались вопросы реструктуризации угольной промышленности России, развития внутреннего рынка угля, модернизации необходимой транспортной инфраструктуры.

В режиме видеоконференции глава государства также общался с работниками нескольких угледобывающих предприятий страны.

Выдержки из стенографического отчёта о заседании Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня мы проводим первое выездное заседание Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса. И то, что собрались именно в Кемерово, не случайно: нам предстоит обсудить ситуацию в угольной промышленности.

Кузбасс, как известно, исторически является её центром и флагманом. Полтора года назад здесь же, в Кемерово, – по-моему, как раз в этом зале – состоялось совещание, где мы подробно говорили о многих проблемах угольщиков. По его итогам была утверждена долгосрочная программа развития отрасли на период до 2030 года. Сегодня мы проанализируем, как исполняются принятые тогда решения.

Хочу, кстати, отметить, что в составе нашей Комиссии нет ни одного представителя угольной отрасли, и, безусловно, этот вопрос нужно решить. Вот Иван Иванович кивает головой, это правильно: что же у нас Комиссия по ТЭКу, угольная отрасль является одной из ключевых в энергетике – и ни одного представителя от угольщиков нет? Можно было бы посмотреть Бокарева, Зюзина, Рашевского, Байсарова. Давайте подумаем, и предложения, пожалуйста, внесите.

Начну с важнейшей темы – с процесса реструктуризации угольной промышленности. Только на реализацию социальных мероприятий начиная с 2008 года потребовалось более 33 миллиардов рублей федеральных средств, и они были выделены. Свыше 7 миллиардов было направлено на проведение рекультивации земель и на экологическое оздоровление территорий.

Я хотел бы подчеркнуть, средства будут выделяться и дальше. Важно усилить контроль за их целевым эффективным использованием. Приоритет здесь – переселение шахтёров из ветхого и аварийного жилья и из районов Крайнего Севера.

Хотел бы сразу обратить ваше внимание и на решение задач безопасности шахтёрского труда. Мы принимали специальные меры по созданию современных отечественных средств индивидуальной защиты и систем жизнеобеспечения людей, работающих под землёй. Хотелось бы услышать, что сделано. Вот мы сейчас с Аркадием Владимировичем обсуждали, да и с Игорем Ивановичем, пока сюда двигались; по-моему, там мало что сделано. Деньги-то выделены – миллиард, между прочим.

Теперь в целом о ситуации в отрасли. Отмечу хорошие показатели по итогам 2012 года. Выросли объёмы добычи, переработки, экспорта продукции. Вводятся новые производственные мощности. Объём экспорта вырос на 17 процентов. Это позволило увеличить добычу угля в целом.

Однако внутренний рынок при его огромном потенциале по-прежнему не развивается, хотя полтора года назад мы принимали решение о стимулировании наращивания внутреннего потребления угля и планировали сделать это за счёт развития угольной генерации в энергетике и в жилищно-коммунальном хозяйстве.

Кстати говоря, когда внешний рынок припадает, конечно, развитие внутреннего рынка сыграло бы свою исключительно положительную роль. И то, что, повторяю, он не развивается, стоит на месте, даже, более того, имеет, к сожалению, негативную динамику: вот у нас, смотрите, объём потребления угля на внутреннем рынке за последние пять лет на 7 процентов снизился, и, по предварительным оценкам, в 2013 году тенденция эта сохранится, а при нестабильности внешних рынков ситуация становится если не критической, то тревожной как минимум.

Конечно, нужно учитывать межтопливную конъюнктуру и межтопливную конкуренцию, но подходить к этим вопросам, безусловно, нужно очень прагматично. Для целого ряда регионов уголь является самым эффективным локальным видом топлива. Нужно ускорить строительство угольных энергогенерирующих мощностей на Дальнем Востоке. Кстати говоря, по этому вопросу тоже были соответствующие решения. Пока, к сожалению, серьёзного продвижения я не вижу.

Подчеркну также стратегическую важность создания электростанции в Калининградской области, она должна иметь перспективу манёвра мощностями. Именно угольная генерация может обеспечить снабжение этого региона собственной надёжной энергией.

Мы подробно, очень подробно с коллегами из Правительства на этот счёт говорили и уже не раз. Здесь возможны самые разные решения, самые разные: и сжиженный газ, и другие генерирующие мощности. Но угольную генерацию тоже не нужно сбрасывать со счетов, нужно обязательно это проработать, проработать все «за» и все «против», подойти к этому самым серьёзным образом, особенно на фоне обсуждения в ЕС возможного ограничения энергетического сотрудничества Европейского союза с Россией. Во всяком случае мы знаем о планах вывода Прибалтики из нашего энергетического кольца, а это соответствующим образом ставит в непростое положение Калининградскую область. Заранее нужно предпринимать необходимые действия.

Прошу Правительство, не откладывая, рассмотреть возможность строительства новых генерирующих мощностей, в том числе, может быть, и на угольных электростанциях. Нужно в вопросе этом поставить точку. Аркадий Владимирович, прошу не позднее чем в трёхмесячный срок вопрос окончательно доработать.

Мы имеем возможность поставлять уголь в Калининград через морской терминал. Создание такой замкнутой автономной системы в этом регионе значительно снизит геополитические риски в сфере энергетики, которые могут возникнуть в любое время. И, повторяю ещё раз, может быть, будет правильно, если мы диверсифицируем энергетическую отрасль этого региона, она не будет зависеть только от одного первичного источника. Во всяком случае нужно как следует всё это продумать.

Сегодня одно из самых слабых мест в технологической цепочке отрасли – переработка угля и его обогащение. Так, из более 272 миллионов тонн энергетического угля, добытого в прошлом году, переработано лишь 26 процентов.

Отдельное направление – это углехимия. Над её развитием нужно совместно поработать Минэнерго, Минпрому и, конечно, Академии наук Российской Федерации. И повторю, Правительству, заинтересованным ведомствам, угольным компаниям и регионам нужно обстоятельно заниматься формированием внутреннего рынка. Прошу вас сегодня в ходе нашей встречи ещё раз вернуться к этому вопросу.

Что касается экспорта угля, здесь надо крепко стоять на завоёванных позициях, несмотря на трудности, о которых вы знаете лучше, чем я, вызванные падением цен на мировых рынках. Если мы здесь дадим слабину, что-то утратим, потом вернуться на завоёванные площадки будет очень трудно, если вообще возможно. Необходимо в полной мере использовать все наши конкурентные преимущества. Обращаю внимание, что цены в среднем на внешних рынках упали где-то на 20 процентов.

Кузбасские угли, если говорить о преимуществах, намного превосходят другие по своим экологическим характеристикам, но их транспортировка по-прежнему является огромной проблемой. Для её решения необходимо развивать отечественное производство вагонов повышенной грузоподъёмности. И нужно, конечно, стимулировать этот рынок, рынок этой продукции, сделать его привлекательным для потенциальных потребителей и, конечно, уделять главное внимание модернизации транспортной инфраструктуры как железнодорожной, так и портовой. Мы уже наметили планы увеличения пропускной способности Транссиба и БАМа. Давайте посмотрим, какие ещё железнодорожные участки и подходы к портам требуют развития. Часть из них уже работают с превышением своих мощностей.

Отмечу также, что средняя скорость движения по нашим железным дорогам для промышленных грузов чрезвычайно низкая, наблюдается стабильный рост доли транспортных затрат в цене на угольную продукцию. Действующая система железнодорожных тарифов требует совершенствования, она должна быть предсказуемой, давать возможность потребителям прогнозировать свои транспортные расходы.

Кстати, железная дорога, которая сама является потребителем энергии – и значительным потребителем, могла бы за счёт угольной генерации снижать тарифы. Я не знаю, это, конечно, требует проработки, но во всяком случае можно подумать, хотя бы подумать, я прошу коллег это сделать. Вот доставка угля, скажем, генерирующим станциям, которые работают на углях, а потом сама же дорога потребляет эту энергию – давайте подумаем над этими тарифами.

Для компаний, которые сами строят участки, это следующая тема, сами строят участки железных дорог общего пользования, необходимо проработать модели гибких тарифных договорённостей. Если есть инвестор, который построил участок железной дороги, а потом он должен платить как все, – где стимул для инвестиций? Надо над этим серьёзно подумать. Здесь нет ничего запредельного, ничего антирыночного.

Кстати говоря, это в равной мере относится и к другим структурным нашим монополиям: это касается не только железной дороги, это касается и трубопроводного транспорта, и электросетей. В целом необходимо переходить к долгосрочному тарифному регулированию в области грузовых железнодорожных перевозок. Подчеркну, что мы должны поддерживать угольные компании, которые вкладывают немалые средства в развитие железнодорожной и портовой инфраструктуры.

Хочу также обратить ваше внимание на следующее. Поскольку ресурсная база наших угольных компаний находится в России, то и центры формирования прибыли, а следовательно, налогообложения должны находиться именно в России, а не где-то за границей и в офшорах. Я хочу обратить ваше внимание на то, что не только российское руководство или российское Правительство ставят вопрос подобным образом, – во всём мире, я хочу это подчеркнуть, во всех промышленно развитых странах вопрос ставится именно таким образом – и никак по-другому. В мире уже сформирован цивилизованный и прагматичный подход, налоги платятся на месте фактического ведения бизнеса. Я предлагаю придерживаться именно такого правила, тем более если это связано с недрами, с нашим национальным богатством. И управление этими активами, и акционерная собственность должны находиться в нашей, в российской юрисдикции.

Далее. Предприятия угольной отрасли развиваются за счёт собственных средств, и перед ними стоят задачи модернизации производства, создания новых добывающих и перерабатывающих мощностей. Сейчас необходимы дополнительные стимулы, которые бы помогли компаниям наращивать инвестиции, снижать свои издержки.

Поддержка угольного бизнеса должна способствовать созданию новых рабочих мест, увеличению налоговых поступлений в бюджет, большей открытости компаний. В течение пяти лет обсуждается вопрос об освобождении от уплаты налога на добычу полезных ископаемых для предприятий, осваивающих угольные низкорентабельные месторождения в труднодоступных районах с неразвитой инфраструктурой. Я прошу Правительство обеспечить принятие стимулирующей меры для компаний, разрабатывающих такие новые месторождения, хотя бы новые.

Мы много раз говорим о таких крайне необходимых наших действиях применительно к разным отраслям, и угольная промышленность здесь не исключение. Это, по сути, предприятия, которые в зелёном поле начинают работать. Не было никогда у нас всех налогов – если не будет стимулов для начала деятельности, то и не будет. Поэтому я прошу экономический блок Правительства и Минфин соответствующим образом оценить эту ситуацию и найти общий системный подход к проблемам подобного рода.

Нужно, конечно, освобождать такие предприятия, которые начинают свою деятельность с нуля, на какое-то время, здесь есть разные предложения: и пять, и даже десять лет. Это всё требует расчётов. Но их нужно сделать, и нужно принять решение. Практика показывает, что пройдут годы, прежде чем компании смогут воспользоваться такой преференцией, не менее двух лет, – вот на сегодняшний день, к сожалению, им приходится собирать различные справки.

И в этой связи хотел бы ещё раз обратить на это внимание, нужно вот с этим избыточным бюрократизмом заканчивать, иначе мы надолго завязнем в реализации проектов освоения новых месторождений на территориях Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и крупных месторождений, скажем, в Тыве. Считаю, что Минприроды нужно максимально расширить содержание лицензий, чтобы предприятия не теряли времени на сбор необходимых документов, нужно сделать оптимальной эту работу.

Обозначенные проблемы говорят о необходимости ещё раз проанализировать, уже сейчас откорректировать положения долгосрочной программы развития отрасли. Нужно посмотреть, насколько актуальны и реализуемы закреплённые в ней показатели и целевые индикаторы, и привести их, эти корректировки, в соответствие с тенденциями на внутреннем и на глобальном рынках, а также синхронизировать реализацию программы с мероприятиями, предусмотренными Генеральной схемой развития объектов электроэнергетики, проектами транспортной стратегии и стратегии развития портовой инфраструктуры. У нас есть вице-премьер, который за весь этот комплекс отвечает, – Аркадий Владимирович, обращаю на это Ваше внимание. Это большая, конечно, просто огромная работа, но Ваша задача заключается в том, чтобы скоординировать все эти направления. Нужно это делать.

Нам также необходимо подробно обсудить, как идёт процесс ценообразования в угольной отрасти и какие факторы влияют на подчас неоправданное завышение цен для конечных потребителей. В соответствии с принятыми решениями сейчас все сделки по реализации угольной продукции регистрируются на бирже. Но это только первый шаг. Регистрация сделок – это хорошо, но недостаточно. Теперь важно расширить использование самих биржевых механизмов, нужно начать наконец реальные торги на бирже.

Необходимо также создать условия для исключения необоснованных посредников при поставках угольной продукции, особенно при поставках для государственных нужд и компаний с государственным участием. В рыночной экономике посредники – это естественное дело, но также естественно возникают подчас эти посредники там, где они совсем не нужны.

В заключение предлагаю вернуться к вопросу, который мы уже частично затрагивали на нашей Комиссии в октябре прошлого года. Речь об обеспечении угольной промышленности профессионалами высокого или высшего класса. Прошу представить предложения о перспективах создания крупных региональных учебно-научных центров на базе действующих вузов горно-геологической и топливно-энергетической сфер.

Кроме того, в нашей повестке сегодня, уважаемые коллеги, ставший уже традиционным вопрос исполнения решений, принятых Комиссией на предыдущих заседаниях.

Давайте начнём работать.

<…>

В.ПУТИН: Что касается пенсионной реформы, то это, конечно, очень чувствительный вопрос, и здесь мы его до нюансов вряд ли сможем обсудить.

Мы исходим с вами из того, а здесь я согласен с горняками, с шахтёрами, что касается вредных и тем более опасных производств, то нам придётся сохранять досрочный выход на пенсию, во всяком случае до тех счастливых дней, до которых, я надеюсь, мы когда-то доживём, и условия работы в шахтах не будут вредными и опасными.

Но это не завтра и не сегодня произойдёт, к несчастью, – это длительный процесс, и, когда это будет, мы пока не знаем. Но пока эти производства являются вредными и тем более опасными, мы должны эту систему сохранить.

Тогда возникает вопрос о том, как её финансировать. Ясно, что все эти вопросы должны быть сбалансированы и распределены эти нагрузки. Вы сейчас сказали, что Вы в дискуссии находитесь с Правительством – я Вас прошу это продолжить.

По кадрам тоже большая отдельная, очень важная тема, я с Вами полностью согласен.

Пайковый уголь: да, я знаю, сколько там получают, сколько получается от предприятий, сколько – от государства. Прежде всего, это те работники, которые были освобождены в результате реструктуризации отрасли и работавшие в советское время. Те, кто не работали, те, кто были потом уволены, работая уже на частных предприятиях, – те не получают; таких примерно 17 тысяч. Но если кто-то вообще не желает этим заниматься, то, конечно, с этими предприятиями – тем более не занимаются вопросами охраны труда – надо разбираться с ними отдельно.

Также это касается и тех, кто не желает заключать соответствующие отраслевые соглашения. Вы знаете, что закон не позволяет Правительству сейчас предпринять какие-то экстраординарные меры, заставить предприятия подписать эти соглашения, но вместе можно подумать, и Правительство точно может провести консультации между работодателями и профсоюзами, и я прошу Правительство это сделать.

Что касается центра горноспасателей, мобильного центра, то, насколько мне известно, заявка так и не была сформулирована МЧС, вот в чём дело, хотя, естественно, Минфин, допустим, наверное, и рад тому, что она не была сформулирована. Но нужно, чтобы МЧС это сделало вместе с вами. Я понимаю так и исхожу из того, что вы в этом заинтересованы.

А вот индивидуальные средства защиты, которые действительно были прописаны в одном из наших предыдущих решений, они профинансированы только частично, а деньги были выделены. Причём, насколько я себе представляю, это мы сейчас попросим Министра рассказать, 300 миллионов как раз было профинансировано, но не из этого миллиарда, который был выделен на эти цели. Где остальные деньги и почему вы дальше не хотите продолжать эту работу, мне непонятно – Ивану Ивановичу [Мохначуку] непонятно, и мне непонятно. И люди ждут этих аппаратов.

Да, можно, наверное, что-то купить, но лучше ли будет, если мы будем покупать? Тем более что разработки у нас есть отечественные – и не хуже.

И, наконец, что касается медцентра…

РЕПЛИКА: В Ленинске-Кузнецком.

В.ПУТИН: В Ленинске-Кузнецком. [Медцентр] провёл за счёт средств, выделенных в рамках программы модернизации здравоохранения, – провёл, насколько мне известно, и капитальный ремонт, получил оборудование. Всё это исчисляется, не помню точно, конечно, сейчас на память не вспомню, но где-то миллиардов под сорок, наверное, они получили по различным направлениям: и на капитальный ремонт, и на закупку оборудования.

В принципе это региональное учреждение. Давайте подумаем, что можно сделать дополнительно. Я боюсь ошибиться в цифрах…

РЕПЛИКА: Владимир Владимирович, там решён вопрос, там нет проблем, по Ленинску-Кузнецкому, Вы правильно всё сказали.

В.ПУТИН: Тем более.

Я должен переговорить со своим британским коллегой. Прошу сейчас Министра выступить с соответствующей информацией, а потом Аркадия Владимировича [Дворковича] и Игоря Ивановича [Сечина] тоже – начать дискуссию, если кто-то хочет высказаться.

<…>

В.ПУТИН: Уважаемые коллеги! Я думаю, что вопрос, который мы сегодня обсуждали, не нуждается в дополнительной рекламе. Эта отрасль – важнейшая, и не только потому, что здесь работают тысячи и тысячи людей; она важнейшая для энергетики в целом.

Владимир Иванович [Якунин] вступил в спор с угольщиками, но как бы там что ни говорили, а объём загрузки железнодорожного транспорта за счёт угольной отрасли играет существенную роль и в жизни самой железной дороги.

Поэтому эта отрасль не только традиционная для нашей страны, она и перспективная, важная для экономики Российской Федерации, и она будет долгие годы сохраняться, мы должны думать о том, как её развивать, как обеспечить рабочие места, как сделать её более прибыльной и более конкурентоспособной.

Многие страны, причём промышленно развитые страны, пытаются сейчас вновь наладить производство угля. Вы знаете такую экономику, как экономика Федеративной Республики [Германия], они отказываются от атомной энергетики и сейчас задумались о том, как использовать угольную генерацию.

Мы имеем все возможности посмотреть на то, как развивается ситуация у наших соседей, всё проанализировать, взвесить и принять своевременные и правильные решения.

Я уверен, что работая так, как сегодня, работая консолидированно, иногда можно и поспорить, разумеется, но задача у нас одна с вами – найти эти решения и их реализовать.

Спасибо вам большое.

<...>

Из видеоконференции с работниками угледобывающих предприятий

В.ПУТИН: Вы упомянули о Дне шахтёра, он как раз вчера был, и я от души поздравляю всех шахтёров, горняков с профессиональным праздником. Желаю успехов, счастья и новых достижений, а они у нас есть в отрасли, Министр об этом сказал, и факты об этом говорят.

Действительно, у нас объём добычи, это правда, самый большой за весь новейший период, да, наверное, и в советское время; по уровню производительности мы уже продвинулись достаточно далеко по сравнению даже с советским временем.

Идёт обновление производства, и кадры новые приходят. Мы, конечно, будем обсуждать и дальше все эти вопросы и проблемные точки, их ещё очень много в отрасли. Но праздник есть праздник, я всех поздравляю, желаю успехов.

Это очень важная, нужная для страны работа, и, без всякого преувеличения, она не только связана с большими трудовыми затратами – связана ещё и с большим риском, к сожалению. И люди, которые в эту отрасль приходят и посвящают ей свою жизнь, заслуживают особого внимания и особого уважения.

С праздником! Желаю вам всего самого доброго.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 26 августа 2013 > № 881227 Владимир Путин


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 июля 2013 > № 865173 Леонид Федун

СПОКОЙНО, БЕЗ ПАНИКИ: ПОЧЕМУ ЦЕНА НА НЕФТЬ НЕ УПАДЕТ НИЖЕ $100

Леонид Федун вице-президент ОАО "Лукойл"

Долгосрочный прогноз "Лукойла"

Мы не претендовали на оригинальность, готовя наш прогноз развития глобальных рынков нефти и газа до 2025 года. Подобные исследования проводятся в "Лукойле" на регулярной основе. Другое дело, что мы впервые решились представить наши оценки на публичное обсуждение. Одно из главных достоинств нашего прогноза заключается в том, что он сделан именно российской компанией - компанией из страны, которая играет огромную роль на глобальном рынке нефти и газа и мнение которой нельзя не учитывать.

Прогнозы цен на нефть - вещь чрезвычайно сложная. За последние 5 лет ни один из уважаемых международных аналитических центров даже близко "не угадал" эти цифры. Вот и сегодня, анализируя успехи добычи сланцевой нефти в США, многие прогнозируют перепроизводство и, соответственно, снижение цен на нефть. Вместе с тем, по нашему мнению, существуют тенденции, которые будут оказывать поддержку ценам на нефть в среднесрочной перспективе.

Сегодня есть три основных "страшилки" для обоснования "медвежьих" настроений на рынке нефти.

Первая из них - месторождения нетрадиционной нефти. Действительно, добыча на них растет стремительно. Однако дебиты скважин сланцевых формаций характеризуются высокими темпами падения в первый год добычи - как правило, 60-70% от максимального уровня. При этом долгосрочные темпы падения добычи так же, по нашей оценке, являются существенными. Образно говоря, феномен сланцевой нефти подобен эффекту бутылки шампанского. Если ее хорошенько потрясти, то хлынет обильный, но краткосрочный фонтан. Кроме этого, оценка запасов сланцевой нефти в США основана на данных весьма непродолжительной эксплуатации скважин - всего 3-4 года. Следовательно, существует риск завышения оценки запасов.

Вторая "страшилка" - замедление спроса в Китае. Сегодня в этой стране на 1000 семей приходится около 40 автомобилей. До 2025 года этот показатель вырастет до 200. Это, конечно, меньше, чем в США и в Европе, но достаточно для того, чтобы Китай утроил потребление моторного топлива. По нашим оценкам, прирост автопарка во всем мире за период 2010-2025 годов составит 670 млн единиц, что приведет к увеличению потребления топлива на 9 млн баррелей в сутки.

Третья "страшилка" - это Ирак. Первоначально планы по добыче в этой стране составляли 12 млн баррелей в сутки. Затем этот показатель был снижен до 9-10 млн баррелей в сутки. Однако и этот уровень представляется оптимистичным. По нашим прогнозам, объем добычи нефти в Ираке к 2020 году не превысит 6 млн баррелей в сутки.

Тем не менее основным фактором, влияющим на цену нефти, является политика ФРС США - ослабление доллара автоматически ведет к росту цены в долларовом выражении. Например, в золоте цена нефти за последние 20 лет практически не изменилась.

Кроме этого, существуют и другие не менее серьезные аргументы в пользу того, что перепроизводство и обвал цен нам не грозят. Среди них рост затрат на геологоразведку и добычу, балансирующая политика ОПЕК.

В связи с этим мы прогнозируем цены на уровне не менее $100 за баррель в среднесрочной перспективе с ростом на уровне долларовой инфляции.

Однако такой прогноз не должен становиться поводом для самоуспокоения. Отечественный нефтегазовый сектор сталкивается с серьезными вызовами. Несмотря на благоприятную ценовую конъюнктуру, в России начиная с 2016-2017 годов есть риск снижения добычи нефти, поскольку существующие проекты не могут компенсировать естественное падение добычи на старых месторождениях. Стабилизация и рост добычи возможны только за счет более активного применения дорогостоящих методов повышения нефтеотдачи, что, в свою очередь, требует дополнительных налоговых стимулов. Это понимают и в руководстве страны, но относятся к этому с осторожностью, так как нефтегазовые налоги составляют более 50-60% от всех доходов бюджета. Но я уверен, что соответствующие решения по снижению налоговой нагрузки в первую очередь на разработку трудноизвлекаемых запасов и на так называемый green field будут приняты. Ведь если бы не введенные вовремя налоговые льготы для проектов в Восточной Сибири и на Каспии, то падение началось бы уже в этом году.

Россия является одним из лидеров по объемам добычи нефти и занимает восьмое место в мире по доказанным запасам. Между тем данные о величине российских запасов до сих пор конфиденциальны. Это наследие советской эпохи. Однако ситуация постепенно меняется. Представители правительства РФ в своих выступлениях все чаще озвучивают цифры по запасам. В то же время оценка российских запасов нефти по международной классификации примерно в два раза ниже, чем по принятой в нашей стране. Это связано с тем, что система оценки запасов, действующая в России, основана преимущественно на геологических и технических признаках, в то время как экономика проектов разработки месторождений учитывается слабо. А между тем Россия обладает значительным потенциалом по наращиванию запасов по международной классификации при условии создания экономических стимулов для разработки месторождений, которые в настоящий момент являются нерентабельными.

В настоящее время 90% добычи нефти в России ведется на месторождениях, открытых до 1988 года, и лишь 10% - на месторождениях, открытых в 1990-е и 2000-е годы. Дело в том, что вновь открытые месторождения расположены в основном в удаленных регионах со сложными климатическими условиями при отсутствии инфраструктуры. Вовлечение их в разработку требует значительных инвестиций. Дальнейшая динамика добычи будет зависеть от способности компаний своевременно вводить в эксплуатацию новые месторождения и от темпов внедрения современных технологий по поддержанию добычи на действующих месторождениях, что в свою очередь во многом также зависит и от степени государственной поддержки в области налогового стимулирования.

Россия, так же как и США, обладает высоким ресурсным потенциалом по разработке нетрадиционных источников нефти. Например, Баженовская свита, расположенная в Западной Сибири, имеет схожие геологические характеристики с североамериканской формацией Баккен, где добыча ведется с начала 2000-х годов. Сегодня на Баженовской свите добывается около 1 млн т нефти в год. По некоторым оценкам, добыча нефти в Баженовской свите в 2025 году может составить 52 млн т.

Успех США в разработке нетрадиционных углеводородов связан с благоприятной налоговой средой, государственной поддержкой исследовательских программ, наличием бурового парка и достаточного количества квалифицированного персонала. Инвестиции американских компаний в разработку нетрадиционных запасов составили более $100 млрд. Освоение ресурсов нетрадиционной нефти в России может потребовать сопоставимых затрат, а динамика ее добычи будет зависеть от способности государства создать эффективные стимулы для внедрения инновационных технологий в нефтедобыче

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 июля 2013 > № 865173 Леонид Федун


Россия > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 19 июля 2013 > № 885323 Юрий Шафраник

Снизить внутренние цены на газ и насытить газом всю промышленность

«Международная жизнь»: Юрий Константинович, перед какими вызовами сегодня стоит российская газовая промышленность?

Юрий Шафраник: Первое, что пришло бы многим на ум, - это мировой экономический кризис, который, безусловно, затрагивает и мировую энергетику. Но я бы эту проблему рассматривал под другим углом: кризис не в том, что появился где-то конкурент, а в том, насколько твои показатели хорошие и насколько ты правильно действуешь.

Мы живем в быстро меняющемся мире. Мир заговорил о сланцевом газе, открываются или будут открыты месторождения газа в Восточной Африке, газ разрабатывается в Персидском заливе, Иране, Туркмении. Это все конкуренция. Современные вызовы.

Хорошо, появился сланцевый газ. Мы сегодня об этом узнали? Нет. Мне, например, как специалисту об этом было известно давно. Чтобы эффективно работать сегодня, необходимо действовать на опережение, предвосхищать события, быть готовыми к ним.

За последнее десятилетие российская энергетическая отрасль, нефть и газ, полностью восстановилась по советским меркам. Мы вышли на максимум, который имели когда-то по газу, нефти, нефтепродуктам. Мы более чем в два раза перекрыли советский экспорт. Построили инфраструктуру и сейчас строим еще, имеется в виду Балтийская трубопроводная система, «Северный поток», «Южный поток», мощности на Востоке.

Да, мы восстановили потенциал. Но проблема заключается именно в том, что мы восстанавливали. А нам сейчас необходимо от восстановления газового потенциала переходить к развитию. Вот это вызов!

А все остальное - это либо непрофессионализм тех, кто этим занимался, либо непрофессионализм тех, кто об этом пишет.

«Международная жизнь»: Бытует мнение, что наши национальные энергоресурсы - это рычаг давления на европейские государства. Что вы думаете по этому поводу?

Ю.Шафраник: Убежден, что такая постановка вопроса неправильна и некорректна. Европа является потребителем российского газа. Мы, в свою очередь, в различные направления прокладываем трубы. Из-за проблем, возникавших с транзитными странами, нам пришлось пойти на реализацию тяжелейших проектов - «Северного потока» и «Южного потока». Они трудны как в экономическом, так и физическом планах, а главное - в финансовом.

И я просто сожалею об этих деньгах. Потому что лучше было бы нам договориться с транзитными странами. 15 лет мы пытались найти с Украиной общий язык по этой проблеме, но не удалось. Наши партнеры привыкли к дешевому газу, и им трудно было смириться с тем, что ситуация изменилась. Еще в мою бытность министром было подписано межправительственное соглашение о переходе на мировые цены по газу и нефти. По нефти договоренности были выполнены сразу. А по газу мы пошли на уступки и, как говорится, доуступались… до обострения.

Повторю еще раз, конечно, я сожалею о замороженных ценах, но наша страна делает все, чтобы быть конкурентоспособным игроком на европейском рынке. И правильно делает.

А различные заявления - либо провокации, либо проявление непрофессионализма, либо проделки конкурентов.

«Международная жизнь»: Как вы прокомментируете возможные договоренности между Украиной и европейскими странами о реверсной поставке газа?

Ю.Шафраник: Это сложный политический вопрос. Энергетика - энергетикой, политика - политикой. Мне бы не хотелось заниматься политическими вопросами. Но я бы сказал так - вот представим, что мы с вами на месте руководства Украины. Жизнь тяжелая, цены растут, надо все считать, а не считается. Что делать? Искать выход.

И порицать за это Украину бессмысленно и незачем. Мы бы с вами искали, наверное, варианты - и сланцевый газ, и черноморский шельф, и уголь, и терминал в Крыму на прием сжиженного газа. Вот это нам, России, надо всегда помнить, что мы имеем дело с нашим ближайшим и важным партнером, близким и братским народом, с которым нас связывает многовековая история, политика, экономика.

Вторая часть вопроса - реверс нашего газа через Европу - извините, это нонсенс. И мы обязаны срочно в контрактах по поставкам газа любой европейской стране прописать, что в случае перепродажи поставляемого газа будет взиматься дополнительная плата. Заплатите - гоните, куда хотите.

Так что в этом направлении потребуется кропотливая, серьезная работа российских производителей, экспортеров, в данном случае «Газпрома». В то же время нужен политический диалог, встречи, объяснение своей позиции. И чем более открытое, тем лучше.

«Международная жизнь»: Юрий Константинович, две мощнейшие мировые экономики - Китай и США - крупнейшие потребители энергоресурсов. Как России следует выстраивать с ними отношения?

Ю.Шафраник: Китай - наш географический и исторический партнер. У нас многое уже сделано по нефтяной инфраструктуре на Востоке. Сейчас надо заниматься как раз бурением и запуском месторождений - в чем мы отстаем.

На этом направлении мы отстали и в газовой инфраструктуре. Да, можно говорить о Сахалине. Им уже начинаем заниматься. Следует развивать проекты в трех направлениях: поставки газа в Китай, сжижение у себя на территории и отправки по морю и внутренняя переработка. Этому нет альтернативы.

В Китай газ поставляют из Туркмении, Китай уже проложил трубы и ведет добычу. Это факт. И насколько я понимаю, с нашей стороны это не вызывает опасения. К тому же, пусть лучше туркменский газ идет в Китай, чем конкурирует с нами на европейском рынке.

Китай имеет очень точную стратегию по энергетике: коридор Узбекистан - Казахстан -Туркмения - Каспий, которым он занимается.

Америка бурит от 80 миллионов до 100 млн. метров скважин в год. Самым лучшим достижением Советского Союза было 30 миллионов, сейчас мы вышли на 20.

Они бурят в четыре-пять раз больше, чем мы. Вот это вызов, а не то что Америка добывает сланцевый газ. Нам необходимо бурить больше в разы, чтобы поддержать уровень сегодняшней добычи. Причем в работе использовать отечественное оборудование или, по крайней мере, гибрид нашего с западным, новые технологии, произведенные у нас.

США сделали очень серьезный прорыв и ударили по рынку: они вышли на самообеспечение, более того, почти в два раза снизили внутреннюю цену на газ, чем значительно поддержали свою промышленность. Чрезвычайно мощно, выбросив дополнительный газ внутри страны, Америка оказала влияние на рынок, на цены, на потоки. Изменилось все сразу. Это факт.

Не исключаю возможности, что через два-три года США начнут поставлять свой газ в другие страны. Но сегодня поставками они пока не занимаются.

Америка - великая страна, у нее великие энергетические компании, которые работают по всему миру, включая Китай.

«Международная жизнь»: И в завершение, как вы относитесь к прогнозам, что цена на нефть в скором времени упадет до 80 долларов за баррель?

Ю.Шафраник: О ценах говорить надо осторожно. Посмотрите, какая напряженность на Ближнем Востоке. А если завтра обострение в Иране, а затем в Саудовской Аравии? Это возможно? Вполне. К чему это приведет, сказать трудно. Цены могут и взлететь, и упасть.

Если форс-мажора не будет, то 100 долларов за баррель - это базовая цена на ближайшие год-два. Она для нас уже с натягом, она позволит жить, но не легко. Кратковременно цена может упасть до 80 или подняться до 110 долларов.

В Европе конкуренция ужесточилась. У «Газпрома» в связи с этим большие проблемы, и надо их решать. Он будет наверняка заниматься ценами, наверняка что-то недополучит. Но нам выгодно поставлять газ в Европу.

Учитывая сложившуюся ситуацию, считаю, что может быть поставлена цель насытить газом российский рынок и снизить на него цену. Почему американцы смогли сланцевый газ запустить для страны, а мы не можем запустить наш газ, который просто необходим для промышленности?! Мы обязаны это сделать. Как говорят - у медали две стороны. Может быть, это как раз сподвигнет нас к тому, чтобы мы занялись внутренним рынком газа - нужно снизить внутренние цены на газ и насытить газом всю промышленность. Эффект будет колоссальный!

Юрий Шафраник, председатель Правления МГНК «Союзнефтегаз»

Россия > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 19 июля 2013 > № 885323 Юрий Шафраник


Германия. США. РФ > Нефть, газ, уголь > dw.de, 15 июля 2013 > № 852575 Михаэль Бройнингер

Немецкий эксперт: У сланцевой революции серьезные перспективы

Профессор гамбургского института HWWI Михаэль Бройнингер рассказал DW о ценах на сланцевый газ, нефть и уголь, о фрекинге в ФРГ и энергетическом сотрудничестве России и Китая.

Профессор Михаэль Бройнингер (Michael Bräuninger) является научным руководителем Гамбургского института мировой экономики (HWWI) и автором многочисленных публикаций о глобальных трендах на энергетических и сырьевых рынках. Опубликованное в середине июля 2013 года исследование, посвященное сланцевому газу и используемой при его добыче технологии фрекинга (гидроразрыва пласта), проводилось учеными HWWI совместно с аналитиками гамбургского банка Berenberg.

DW: В России широко распространено мнение, что сланцевая революция в США является искусственно раздутым явлением и скоро закончится. А к каким выводам пришли в результате проведенного исследования вы и ваши коллеги?

Михаэль Бройнингер: Я, конечно, не геолог, а потому вынужден полагаться на данные, предоставленные соответствующими специалистами, а они расходятся в оценках имеющихся запасов сланцевого газа. Тем не менее мы исходим из того, что США обладают значительным потенциалом в этой сфере и еще длительное время будут наращивать добычу газа.

- А каковы перспективы сланцевого газа в глобальных масштабах?

- Глобальные перспективы очень серьезные. Сланцевые залежи имеются в разных частях света, но многие страны еще даже не приступили к их подробному изучению. Так что мировые запасы природного газа существенно возрастут.

- К каким экономическим последствиям это приведет?

- Последствия будут самыми разными. В тех странах, где начнут разрабатывать сланцевые месторождения, снизятся цены на природный газ. Это в свою очередь усилит тенденцию замещения газом нефти, и глобальный спрос на нее несколько упадет. В результате нефть либо подешевеет, либо перестанет расти в цене. Кроме того, уже сейчас в США газ усиленно используют для генерации электроэнергии, что вызвало падение американских и мировых цен на уголь. Для Германии, например, это обернулось более активной эксплуатацией угольных электростанций.

- ...И дальнейшим вытеснением электростанций, работающих на газе, в том числе на довольно дорогом российском трубопроводном газе. Одна из подглав исследования посвящена последствиям сланцевой революции для России. Каков ваш прогноз?

- Российские энергоносители столкнулись с новым конкурентом. Если цены на газ в мире будут падать, то российскому газу тоже придется подешеветь. И российская нефть, возможно, будет стоить не столько, сколько ожидалось. Так что последствия сланцевой революции для России будут в основном отрицательными.

- Как вы оцениваете перспективы добычи сланцевого газа в Европе и, в частности, в Германии?

- Густонаселенной Германии в любом случае не следует претендовать в этом деле на роль первопроходца. Прежде нужно досконально изучить возможные последствия применения фрекинга. Однако полностью отказываться от идеи добывать сланцевый газ на территории страны тоже не стоит. Так что я за разведку месторождений и научное развитие метода фрекинга, но пока против промышленной добычи.

- Насколько велики, на ваш взгляд, экологические угрозы, исходящие от фрекинга?

- Мы считаем, что безопасное для окружающей среды применение фрекинга в принципе возможно. Однако аварии, которые случаются при применении любых технологий, могут иметь тяжелые последствия. Поэтому мы и рекомендуем не спешить и сначала досконально проверить этот метод.

- Какую роль мог бы сыграть во всемирной сланцевой революции Китай?

- В последние годы рост мирового спроса на энергоресурсы во многом подхлестывался именно Китаем. Эта страна обладает довольно значительным потенциалом для применения фрекинга, и я весьма уверен, что этим потенциалом воспользуются. Именно разработка китайских сланцевых месторождений станет тем фактором, который остановит или замедлит рост мировых цен на энергоносители.

- ...Что опять-таки ударит по интересам российских экспортеров энергоносителей, которые как раз сейчас начали активно развивать в своем бизнесе азиатское направление.

- Китаю явно не хватит собственных энергоресурсов. Его экономика и дальше будет расти высокими темпами, спрос на энергию останется огромным, а потому у России хорошие перспективы на этом рынке.

Автор Беседовал Андрей Гурков

Германия. США. РФ > Нефть, газ, уголь > dw.de, 15 июля 2013 > № 852575 Михаэль Бройнингер


США > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 1 июля 2013 > № 883220 Сергей Филатов

Нефтяной бум в США: пропаганда и реальность

Сергей Филатов, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Информационная «панама», которая называется «самообеспечение потребностей США в нефти и газе», на виду была уже давно.

Было также общее понимание того, что на территории США существуют очень крупные месторождения нефти и газа.

Про нефтяной Техас Голливуд снял столько фильмов, что все 50-е годы они были хитами и номинантами на премию «Оскар» - хотя бы шикарный фильм «Giant» («Гигант») с Элизабет Тейлор, Роком Хадсоном и Джеймсом Дином в главных ролях. Или одну из первых – и очень качественную – мыльную оперу по имени «Даллас». Там, в каждом фильме, нефть – главный герой.

Да сам Рокфеллер на американской нефти вырос!

Непонятно было только одно – неужели, действительно, США начали обеспечивать себя углеводородами за счет использования новых методов добычи газа и нефти путем гидроразрыва пласта; неужели «сланцевая революция», о которой трубят в Америке на всех углах, дает такие фантастические результаты?

Вот и разбирайся теперь: где здесь реальность, а где – пропаганда…

Начнем с того, что заметим: со своей знаменитой американской нефти американское же государство глаз не спускает.

Это всему миру рассказывают про «могущество» местных нефтяных корпораций. Но дело в том, что в Персидском заливе – подальше от национальной территории – они, может, и могут командовать, а вот на земле США их деятельность ограничена не только законом, но и надзором.

Об этом четко и точно пишет публицист Николай Стариков:

«…В цитадели свободного предпринимательства существует жесткое государственное регулирование. Просто оно в глаза не бросается, но осуществляется целенаправленно и методично.

В соответствии с федеральным законодательством США, недра принадлежат государству. Запасы нефти и газа, там находящиеся, могут сдаваться разработчикам указанных ресурсов в аренду на срок вплоть до их исчерпания.

…Госрегулирование в области использования природных ресурсов осуществляется в США сразу на двух уровнях: на федеральном и на уровне штата. На федеральном уровне этим занимаются Бюро земельного управления и Служба управления минеральными ресурсами, входящие в одну систему с МВД США.

В итоге хоть нефть и добывают частные компании, но направляет их в нужное стране русло именно государство и его интересы, а отнюдь не ее величество прибыль».[i]

Причем, государство американское всегда смотрело далеко вперед, и уже в начале ХХ века оценило опасность безудержной выкачки нефти из своих недр. А, раз осознав это, государство сказало: «Стоп!» И что мы видим в результате?

В результате мы видим, что, например, огромными ресурсами нефти располагает территория, получившая название «Национальный нефтяной резерв» (NPR-A). Вот оно – на карте Аляски:

Так вот до сих пор точная величина запасов «Национального нефтяного резерва» неизвестна, поскольку работы на этой территории заморожены с 1923 года.[ii]

В 1991 году были заморожены разработки огромных запасов нефти на американском континентальном шельфе.

Вообще в ХХ веке правительство США несколько раз решало добычу на разных национальных месторождениях нефти «притормозить» «до лучших времен». А ведь США занимают 11-е место в мире по объемам доказанных нефтяных запасов — 4,2 млрд тонн. И большинство из них – «в кубышке», «про запас», «на будущее».

Сказав «А», американцы сказали и «Б», и вместо «замороженной» нефти Америка вышла на мировой рынок с... долларами.

Известна история, когда сегодняшний юбиляр Генри Киссинджер, которому на днях исполнилось 90 лет, уговорил саудовского монарха – году этак в 1972-73-м – торговать нефтью на мировом рынке только за доллары.

В результате, США, которые в те же месяцы отказались от привязки доллара к золоту (разрыв с Бреттон-Вудскими соглашениями), открыли ту самую дорогу к необеспеченным ничем финансовым обязательствам, по которой весь глобализированный мир сегодня и шагает непонятно куда...

В этих условиях, когда всё в кризис «кипит и булькает», заглянуть «в святцы», то бишь, в недавние сообщения СМИ касательно резкого роста добычи нефти в Соединенных Штатах, как-то всё было недосуг. Хотя все подробности откровенно и своевременно сообщены почтенной публике.

Далее – открытые публикации о принципиальных решениях администрации Белого дома по вопросу добычи углеводородов на территории США.

Именно в связи с этими решениями США «добились самообеспечения углеводородами».

Заметим, что «сланцевыми» нефтью и газом в процессе стремительного роста добычи в США и не пахнет.

Вот как это происходило.

«Джордж Буш снял запрет на добычу нефти на континентальном шельфе США», передал 15 июля 2008 года телеканал ТВЦ.

«Только эти внутренние поставки – способны обеспечить Соединенные Штаты «черным золотом» в объеме, который соответствует десяти годам нынешнего производства нефти в Америке».[iii]

Запрет на нефтедобычу на континентальном шельфе был введен за 18 лет до этого президентом Джорджем Бушем-старшим.

«Президент Дж. Буш-младший также надеется на принятие представителями законодательной власти постановления об ответственном оффшорном производстве нефти. Кроме того, глава Белого дома призвал конгрессменов разрешить добычу «черного золота» в Арктике – у побережья Аляски». Разрешили.

Это – раз.

«Судьба длившегося десятилетиями спора американских защитников окружающей среды и нефтегазовых компаний США решена», писала в 2010 году «Российская газета».[iv]

Барак Обама объявил о снятии действовавшего 20 лет запрета на добычу углеводородов на Атлантическом побережье Америки, севере Аляски и в Мексиканском заливе.

По замыслу администрации Белого дома озвученный план позволит убить сразу двух зайцев – поддержать экологическую безопасность и снизить зависимость США от зарубежных поставщиков энергоносителей.

Это – два.

«США могут стать крупнейшим производителем нефти, обойдя и Россию, и Саудовскую Аравию в ближайшие годы», сообщает «Газета.ру».[v]

Добыча нефти и других жидких углеводородов в США в 2012 году выросла на 7%, составив примерно 10,9 млн баррелей в сутки, пишет издание со ссылкой на данные Энергетического департамента США.

Это уже четвертый подряд год роста, и самый значительный скачок объемов добычи с 1951 года.

В 2013 году, по прогнозу департамента, добыча продолжит расти и составит в среднем 11,4 млн баррелей в сутки — исторический рекорд для США.

Мировой лидер — Саудовская Аравия добывала в 2011 году 11,2 млн баррелей в сутки.

Россия в 2011 году добывала примерно 10,2 млн баррелей в сутки.

США продолжат рост по этому показателю и уже в ближайшие годы выбьются в мировые лидеры, считают эксперты.

По прогнозу Citibank, добыча американской нефти может составить 13-15 млн баррелей в день к 2020 году, а север США станет «новым Ближним Востоком».

Это – три.

Занавес!

Итак, Соединенные Штаты распечатали свои стратегические запасы нефти. За счет чего и стремительно наращивают добычу. И никаких «сланцев»...

Добыча нефти в США по итогам 2013 года увеличится максимальными темпами более чем за 150 лет, сообщило управление по энергетической информации (Energy Information Administration — EIA) Минэнерго США.

Всего за один год уровень добычи нефти в США вырос сразу на 13,9%.[vi]

Объем добычи нефти в США по итогам первой недели июня с.г. (это прямо сейчас происходит) оказался больше объемов импорта впервые за 16 лет, сообщает Управление по энергетической информации США (EIA).

С сентября 2009 года по сентябрь 2012-го число нефтяных буровых установок в США выросло с 328 до 1402.

Обзор нефтяных месторождений США. Карта neftegaz.ru

 

Рост добычи в США эксперты объясняют рядом причин.

Основной фактор – развитие технологии горизонтального бурения, которое позволяет добывать нефть с более высокой скоростью.

Темпы Америки поражают даже экспертов. «Если пять лет назад кто-нибудь спрогнозировал бы подобный рост, люди бы решили, что он спятил, - говорит глава департамента исследования нефтяного рынка в IHS CERA Джим Бурхард. – Это потрясающий разворот».[vii]

Рост добычи внутри США создает дополнительные точки роста в американской экономике.

От этого выигрывают как небольшие компании, так и международные гиганты, например англо-голландская Royal Dutch/Shell, которая считает Соединенные Штаты перспективным районом добычи.

Еще один гигант отрасли, американская ExxonMobil, объявила, что планирует инвестировать в свои американские проекты 1,6 млрд долларов. А подобные проекты повышают темпы роста в «медвежьих углах» Америки — штатах Оклахома, Вайоминг, Северная Дакота, Монтана и др.

Благодаря этому безработица там оказывается меньше среднего уровня по стране. Так, если в среднем по США она составляет 7,8%, то в Оклахоме — 5,2%, а в Северной Дакоте — всего 3%.

В выигрыше оказываются не только нефтяники, но и все смежные отрасли — от сталелитейных компаний, поставляющих трубы, до железнодорожных операторов, которые перевозят нефть на НПЗ.

В тех штатах, где добыча растет, эффект роста чувствуется в целом по экономике — дела идут лучше у строителей и риэлтеров, автодилеров и розничной торговли.

По оценкам IHS CERA, бум в нефтедобыче, который уже обеспечил 1,7 млн новых рабочих мест, до 2020 года создаст еще 1,3 млн.[viii]

Смысл этого нефтяного бума?

США «уходят, чтобы вернуться». Но прикрывают свой стратегический разворот баснями о волшебных «сланцах», чтобы хоть как-то объяснить, почему у них такой рост добычи.

Им нужен покой ради переформатирования самой Америки.

А потому у них впереди – годы изоляционизма (видимо, ограниченного, но реального).

И эти стратегические запасы нефти для того и были заморожены на десятилетия, чтобы выкачивать для Америки «всё – отовсюду» за обесценивающиеся год от года доллары.

А самим копить реальный энергетический резерв, который сегодня и понадобился.

Да, у них хорошие стратеги.

И ещё – хорошие пропагандисты, которые уболтали весь мир и уверили его в грянувшей «сланцевой революции», а ещё раньше – «в высоком значении нефти Персидского залива для мировой экономики».

С сегодняшнего дня всё это – проблемы режимов Персидского залива.

Там должны, в конце концов, понять, что США стравят между собой два берега Залива (Иран и Саудию, шиитов и суннитов) только для того, чтобы изолировать их от мировых проблем, да ещё и от мировой экономики (удар по Китаю) – клиентов в кризис никто жалеть не станет, когда надо спасаться самим...

И скоро сама Америка начнет поставлять на рынок нефть по высоким ценам вместо бывших «союзников», втягивающихся в Заливную междоусобицу. Пока Иран с Саудией и Ко будут выяснять – «кто здесь, в Заливе, главный?»

Это – четыре.

Что в сухом остатке?

Америка уходит в стратегическую оборону. Об этом мы уже не раз здесь писали.

И обеспечивает свои интересы и тылы.

То, что творится сегодня на Ближнем Востоке и уже в Европе, - хорошая демонстрация того, как можно хаотизировать пространство, чтобы обеспечить себе на фоне этого наиболее «комфортное существование» в данных историей и экономикой условиях...

[i] http://www.xliby.ru/politika/shershe_lja_neft/p1.php

[ii] http://www.peak-oil.ru/facts.php?usa

[iii] http://www.tvc.ru/AllNews.aspx?id=73d74dea-6de0-4cfc-bfe4-048353f697bc&date=15.07.2008

[iv] http://www.rg.ru/2010/04/02/obama.html

[v] http://www.gazeta.ru/financial/2012/10/24/4822749.shtml

[vi] http://www.cmmarket.ru/news/1306161556.htm

[vii] http://www.newsru.com/finance/24oct2012/usa_oil.html

[viii] http://expert.ru/expert/2012/46/vernut-pervoe-mesto/

США > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 1 июля 2013 > № 883220 Сергей Филатов


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 1 июля 2013 > № 848264 Владимир Путин

Выступление на рабочем заседании глав государств и правительств стран – участниц Форума стран – экспортёров газа.

В.ПУТИН: Уважаемые главы государств и правительств! Уважаемые члены делегаций! Дамы и господа!

Искренне рад приветствовать вас на Втором саммите глав государств и правительств Форума стран – экспортёров газа.

Без малого пять лет назад в Москве представители одиннадцати стран подписали Устав и Соглашение о создании Форума. Затем в рамках Первого саммита Форума была принята Дохийская декларация, в которой сформулированы и закреплены базовые приоритеты развития международных газовых рынков. Считаю, что таким образом мы заложили прочную основу для нашего долгосрочного партнёрства.

И действительно, за прошедшие годы Форум достаточно быстро вырос из неформальной дискуссионной площадки в полноценную международную организацию, объединяющую глобальных лидеров добычи и экспорта природного газа.Вместе с тем убеждён: сейчас нам надо двигаться дальше, к более тесному взаимодействию, консолидировать наши усилия для эффективной защиты интересов стран – экспортёров газа для улучшения конкурентных позиций этого перспективного и экологически чистого вида топлива.

Полагаю, что ключевой задачей Форума должна стать выработка солидарной позиции по вопросам ценообразования, создания условий для снижения избыточной волатильности цен, повышения транспарентности всей отрасли, что в целом будет способствовать развитию газотранспортной инфраструктуры и повышению надёжности поставок. Безусловно, необходимо развивать сотрудничество в области сбора и анализа данных об отрасли, поддерживать научные исследования мирового газового рынка.

Сейчас спрос в мире на природный газ растёт опережающими темпами по сравнению с нефтью и общим энергопотреблением. По прогнозам Международного энергетического агентства, в период до 2018 года ежегодный спрос на «голубое топливо» в мире увеличится более чем на 16 процентов и достигнет 4 триллионов кубометров.

Это и большие возможности для производителей газа, и серьёзная ответственность для всех нас, особенно сейчас, в условиях достаточно сложной мировой экономической конъюнктуры. Ведь именно в наших странах сосредоточено две трети (65 процентов) доказанных мировых запасов. Мы обеспечиваем почти половину глобального экспорта газа. Поэтому наша приоритетная задача – обеспечить стабильность поставок на мировой рынок в долгосрочной перспективе.

В последние годы мы наблюдаем быстрое технологическое развитие газовой отрасли. Совершенствуются способы производства и транспортировки газа, увеличивая его доступность для потребителей. Расширяется промышленная разработка запасов, так называемого нетрадиционного газа (сланцевый газ, трудноизвлекаемые запасы и газ, добываемый на глубоководном шельфе, газ угольных пластов, газогидраты). В результате позиции этого ресурса на глобальном рынке укрепляются. Однако при этом возрастает и давление на страны-экспортёры. Вижу в этом серьёзный вызов для всех нас.И прежде всего речь идёт о попытках продиктовать экономически неприемлемые для производителей условия поставок трубопроводного газа, о желании изменить принципы поставок газа на основе долгосрочных контрактов, «отвязать» контрактные цены от стоимости нефти и нефтепродуктов как рыночного ценового индикатора, снизить уровень обязательных к отбору объёмов газа.

К сожалению, проводники такой политики зачастую не понимают, что отказ от базовых принципов долгосрочных контрактов не только нанесёт удар по производителям газа, обернётся серьёзными издержками, но, в конечном счёте, подорвёт энергетическую безопасность самих стран-покупателей.

Не надо забывать, что использование газа также является ответом на другой глобальный вызов. Увеличение доли газа в энергобалансе позволит значительно снизить воздействие на окружающую среду, улучшить экологическую ситуацию. А за энергетическую и экологическую безопасность, безусловно, всем приходится платить, что справедливо и полностью отвечает духу рыночных отношений без всякой примеси политизации этого вопроса.

Безусловно, новые технологии добычи и транспортировки углеводородов повышают эластичность предложения на газовом рынке, появляются новые ценовые ориентиры, в том числе и спотовые. Однако это не повод отказаться от проверенных временем и эффективных на практике инструментов, в том числе от долгосрочных контрактов и принципа «бери или плати».

В совокупности эти два слагаемых энергетической безопасности обеспечивают окупаемость капиталоёмких газовых отраслей с длинными инвестиционными циклами, а значит устойчивое, опережающее развитие энергетической базы глобальной экономики на перспективу. Убеждён, необходимо сохранить справедливое распределение рисков между экспортёрами и импортёрами.

Не могу не сказать и о введённых в последние годы рядом стран-потребителей дискриминационных ограничениях в отношении поставщиков природного газа. Имею в виду прежде всего изменения регулятóрного энергетического законодательства в Евросоюзе, так называемый «третий энергопакет». Введение в действие соответствующей «газовой директивы» серьёзно ограничивает деятельность традиционных поставщиков газа на рынок Евросоюза, поставщиков, которые десятилетиями инвестировали свои средства в развитие европейской газовой отрасли.

В этих условиях ключевое значение приобретает солидарность стран – экспортёров газа. Противостоять неправомерному давлению, отстаивать интересы производителей и поставщиков газа на внешние рынки эффективнее, безусловно, вместе. Мы хотим, чтобы наши интересы справедливо учитывались, именно справедливо.

Отмечу также, что выработка общих позиций государств – участников нашего Форума по главным вопросам взаимодействия со странами-покупателями важна ещё и в контексте усиливающейся в мире так называемой межтопливной конкуренции. Эффективность, надёжность, экологичность газа – это объективные факторы. Но это не значит, что мы должны почивать на лаврах, иначе можно проиграть в соревновании с другими видами ресурсов.

Ещё одним важным направлением сотрудничества считаю развитие новых направлений использования природного газа, поддержку научных исследований, направленных на расширение сфер его применения. Например, более активное использование газа в качестве моторного топлива позволит в разы сократить выбросы вредных веществ в атмосферу.

Уважаемые коллеги! Несмотря на все сложности современной экономической конъюнктуры, Форум стран – экспортёров газа имеет, на мой взгляд, хорошие перспективы. Уверен, нам вполне по силам сформировать эффективно работающие механизмы обеспечения законных интересов газодобывающих стран.

Россия готова к такому партнёрству и надеется на то, что мы с вами будем работать вместе эффективно и надёжно, поддерживая друг друга, поддерживая мировую экономику и темпы её развития.

Благодарю вас за внимание. Хочу вас поблагодарить за то, что вы сочли возможным приехать на этот Форум именно в столицу Российской Федерации. Надеюсь, у вас будет возможность не только пообщаться между собой, поговорить о вопросах двусторонних отношений, о развитии газовой отрасли, но и познакомиться со столицей нашей страны.

Благодарю вас за внимание.

<...>

Уважаемые друзья! Здесь собрались люди, которые не только являются экспертами в области международной и мировой энергетики, но и те, которые понимают значимость того дела, которым мы занимаемся и для наших стран, для наших народов, и для всей мировой экономики.

Я хочу вас всех поблагодарить за ваше участие в работе, выразить надежду на то, что мы и дальше будем координировать наши усилия, будем развивать нашу организацию, которая уже стала таковой и нарабатывает опыт, становится всё более авторитетной в мире.

По вашему поручению я выступлю сейчас перед прессой и расскажу о результатах нашей работы. А через пару часов у нас будет возможность встретиться с вами ещё раз: не только полюбоваться на лошадей, на прекрасных животных и на искусство жокеев, но и в неформальной обстановке поговорить по всем проблемам, которые представляют для нас общий интерес.

Благодарю вас за совместную работу.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 1 июля 2013 > № 848264 Владимир Путин


Россия > Нефть, газ, уголь > magazines.russ.ru, 26 июня 2013 > № 860265 Игорь Огнев

Дело - труба

Игорь Огнев

Об авторе | Игорь Анатольевич Огнев родился в Башкирии в 1941 году, в 70-х был спецкорреспондентом журнала «Экономика и организация промышленного производства» («ЭКО») Сибирского отделения Академии наук, затем работал в газетах «Советская Россия», «Известия», занимаясь социально-экономической аналитикой. В «Знамени» дебютировал статьей «Верхом на палочке» (2012, № 4).

Каждый выпуск информационных программ три ведущих телеканала открывают патриотическим предисловием про «наше все» — запасы природного газа и незыблемый бастион страны — «Газпром». Россиянам несколько раз на дню вдалб­ливают, что наша родина обладает самой большой долей запасов газа на планете — 18%. И это чистая правда. Казалось бы, имея такое богатство (а ведь есть еще и моря нефти!), россияне как сыр в масле должны кататься. Однако, видя, как растут платежи за коммунальные расходы, в том числе и потому, что газ ежегодно дорожает на 15%, люди понимают: им лапшу вешают на уши. Вот в Америке, которая газ до сих пор импортировала, он, тем не менее, вдвое дешевле, чем в России, а электроэнергия дешевле аж вчетверо! Как такое получается?

Реклама еще утверждает, будто «Газпром» — и самая эффективная компания. Вот это — чистая ложь. Но поскольку концерн — государственный, а наш обыватель — за стабильность, то, проглотив вместе с ужином оптимистическую порцию полувранья, он может спать спокойно. И если завтра война (простите, выборы), он проголосует «правильно». Потому что тот, кто рулит газовыми потоками, рулит и сознанием большинства.

Первый звонок

Но вот неожиданно в конце октября президент Владимир Путин почти официально признает, что «сланцевая революция, о которой давно говорили многие эксперты, свершилась. Все больше государств внедряют новые технологии добычи и переработки газа… В 2011 году, по имеющимся данным, объемы добычи сланцевого газа в США выросли до 214 млрд куб. м (чуть меньше половины годовой добычи «Газпрома»).

Между прочим, эту тираду президент произнес на кремлевском совещании по топливно-энергетическому комплексу. А пунктом повестки значилось обсуждение проекта доктрины энергетической безопасности России. В связи с этим Владимир Путин и попросил «Газпром» «провести необходимый анализ и доложить комиссии основные принципы экспортной политики». Совет директоров концерна обсудил поручение президента и решил, что добыча сланцевого газа в России «неактуальна».

Думаю, главу «Газпрома» Алексея Миллера и его коллег подвела мания величия. Брезговать сланцевым газом вряд ли стоит, если его месторождения рядом с территориями, потребляющими газ. Поскольку в стоимости северного природного сырья где-нибудь в европейской части России около 70% — транспортная составляющая. Но самое пикантное заключается в том, что экспортную политику «Газпрома» определяет, конечно же, не господин Миллер.

Я не раз еще буду возвращаться к советам президента, поскольку они в тугой клубок сплетают массу противоречий.

Справедливости ради скажу, что до сих пор руководители страны смотрели на «Газпром» как на палочку-выручалочку. По крайней мере еще в апреле, выступая в Госдуме, г-н Путин сказал, что добыча сланцевого газа в мире «может серьезно перекроить структуру рынка углеводородов и что отечественные энергетические компании должны уже сейчас ответить на этот вызов», но принципы работы «Газпрома» тогда сомнению не подвергались. Со своей стороны, «Газпром» старался изо всех сил не замечать сланцевой угрозы. Более того, комментируя планы США отправлять этот газ в Европу танкерами, топ-менеджеры «Газпрома» утверждали, что его невозможно сжижать!

И вот — первый звонок! Впрочем, он прозвенел еще прошлой зимой, неприятно резанув слух: «Газпром» провалил поставки в Западную Европу. Назревал крупный скандал. Ведь, согласно формуле контрактов, потребитель за все уплатил заранее. Командиры нашего могущественного бастиона привычно свалили грех на Украину: дескать, соседи подсасывают из трубы. И тут же получили жесткую отповедь. В конце концов аноним из команды Алексея Миллера сквозь зубы процедил, что концерн «вышел на предел своих технических возможностей» по добыче. Что скрывается за этим более чем странным явлением, аноним не пояснил. Диагноз на фоне хвастливой рекламы забавный: выходит, у самой прибыльной и эффективной компании мощностей не хватает?!

Мифы об этих эпитетах опровергли многие эксперты. «Объемы добычи газа не выше советского уровня, — сказал газете «КоммерсантЪ» Иван Грачев, председатель Комитета Госудумы по энергетике, — а число занятых явно больше». Зимой 2011—2012 годов концерн, из годового расчета, добыл на 4% меньше рекордного 2006 года (более 700 млрд куб. м). При этом г-н Миллер не постеснялся преподнести президенту искаженную информацию: дескать, в 2011 году добудем около 520 млрд куб. м. На самом деле, хоть из кожи лезь, добыча не перевалила за 512 млрд.

Труба, ребята

В конце концов «Газпром» вынужден был объявить, что чистая прибыль в 2012 году по одной методике исследования сократилась на 10,2, а по другой — даже на 37%. Вслед за прибылью рухнули дивиденды. Что самое печальное — капитализация скатилась ниже ста миллиардов долларов, хотя несколько лет назад Миллер предвещал, что компания будет стоить триллион. Куда девалась прибыль? Прежде всего деньги улетели в трубу. И не в переносном, а в прямом смысле слова. Это безудержное строительство экспортных магистралей, и строительство весьма легкомысленное. Будем разбираться по очереди.

В октябре Алексей Миллер торжественно запустил вторую ветку газопровода Nord Stream («Северный поток») из России в Германию по дну Балтийского моря в присутствии важных акционеров проекта из разных стран, а также Сергея Иванова, главы президентской администрации, и Александра Новака, министра энергетики РФ. Г-н Миллер посвятил мероприятие 60-летию президента Путина, которое ну совершенно случайно пришлось на этот день, и подчеркнул, что «запуск газопровода имеет символическое значение для Президента России ... это своего рода подарок автору идеи». Идея, напомню, заключалась в том, чтобы, под влиянием очередного газового конфликта с Украиной, проложить газопровод в обход соседки.

В этот раз на церемонии Владимир Путин присутствовал виртуально: по видео он заверил собравшихся, что не ослабит внимания к проекту и газ по Nord Stream будет подаваться стабильно. Пышность церемонии подмочил казус: юбилейный подарок президенту и впрямь оказался символическим. Немощный «Газпром» и первую-то нитку заполнял едва наполовину, а на вторую газа не хватило вовсе. Чтобы церемония все-таки состоялась, наши чиновники, словно плохие жонглеры, перекинули во вторую нитку часть газа из первой. Мало того, ничуть не смущенный этим цирковым трюком, г-н Миллер объявил, что комитет акционеров Nord Stream признал целесообразным и технически, и экономически проложить еще третью и четвертую нитки. Одна может дойти до Великобритании, предназначение другой не уточнялось.

Но этими нитками наши амбиции не насытились. Седьмого декабря под Анапой, уже в присутствии Владимира Путина, сварили первый символический стык на газопроводе «Южный поток». Труба по дну Черного моря дойдет до болгарской Варны, дальше одна ветвь пойдет в Италию, а вторая — в Австрию и страны Южной Европы. Всего же планируется проложить тоже четыре нитки пропускной способностью 63 млрд куб. м в год. Только на строительство газопроводов потребуется 16 млрд евро, а с учетом создания инфраструктуры на территории России общий объем инвестиций эксперты оценивают в 27 млрд евро.

Здесь, как и с Nord Stream, маячат призраки неизвестности. Один — позиция Украины: ведь 63 млрд куб. м — это как раз транзит, который в «Южный поток» намереваются перебросить из украинской системы. Увеличение поставок не грозит: новые контракты в Европе не заключались, дай бог прежние сохранить. Ходили слухи, что Украина получит скидку к цене газа, если допустит «Газпром» до участия в управлении своей государственной системой газопроводов (ГТС) до 2017 года. И тогда третью и четвертую ветки «Южного потока» строить не будут. Однако Украина договаривается с Европой о добыче на своей территории газа из сланцев и ведет переговоры с Туркменией о поставках газа. На этом фоне договоренности с Москвой зависли.

Теоретически газа должно хватить, чтобы заполнять нитки и северного, и южного потоков. Хоть и с солидным отставанием от прежних сроков, но все же началась эксплуатация крупнейшего Бованенковского месторождения на полуострове Ямал. По словам Владимира Путина, здесь «ежегодно будут добывать 115 млрд куб. м газа, а в ближайшем будущем уже 140 млрд. Это чуть меньше всего нашего экспорта в Европу». На ямальском морозе почетные гости чуть ли не чепчики в воздух бросали. А между тем есть серьезный повод для беспокойства. Может получиться так, что, когда газ с Бованенкова пойдет бурным потоком, спрос упадет не только в Европе. Почти на треть уже снизились наши поставки в СНГ, и эксперты говорят, что бывшие республики и дальше будут сокращать закупки российского газа. Основной потребитель — «Нафтогаз» Украины — уже объявил о снижении закупок с 52 млрд куб. м до 27 млрд. Причина — высокие цены. Соседи намерены замещать наш газ углем и жестко экономить энергию.

Кроме того, в стоимости трубопроводов сидят и огромные коррупционные надбавки. По оценкам экспертов, километр строительства обходится налогоплательщикам и государству минимум в полтора раза дороже по сравнению с зарубежными аналогами. Великий экономист Адам Смит писал, что размер желудка человека сдерживает желание поглощать еду без меры. Но стремление обладать мебелью, украшениями и предметами роскоши не знает предела.

Жадный платит трижды

Для России замаячил новый призрак: так называемый третий энергопакет законов, которые ЕС утвердил в 2009 году. Они требуют разделить бизнес по продаже и транспорту газа. Причем — задним числом. На переговорах с канцлером Германии Ангелой Меркель президент Путин назвал это положение «вредным», поскольку новые правила подрывают уверенность в прибыльности старых инвестиций. И не только России, но и немецких партнеров. Г-жа Меркель парировала: она не возражает относительно загрузки трубопроводов одним российским газом, но если нет конкурентов. «Я рекомендую принимать вещи такими, какие они есть, — философски заключила г-жа Меркель, — и использовать ту свободу действий, которую они предоставляют». Границы предстоящей свободы России кажутся тесноватыми. Спешку со строительством «Южного потока» эксперты связывают еще и с попыткой вывести проект из-под удара третьего энергопакета. Однако знаток всех тайн газовой отрасли Михаил Крутихин, партнер консалтинговой компании Rus Energy, называет попытки Москвы тщетными. И предсказывает, что «Европа получит для себя газопровод, построенный за русские деньги, а пользоваться им будут независимые операторы, против участия которых и возражает сегодня Москва». С Крутихиным согласны и другие аналитики.

Что же получается? Здесь я вернусь к тому, с чего начал, — к кремлевскому совещанию. Я утаил один совет президента Путина главе «Газпрома» Миллеру: «Мы… должны действовать предельно расчетливо и гибко». Расчетливо и гибко! Но в том-то и беда, что этих качеств не хватает, кажется, самому президенту Путину! Аналитики посчитали, что пропускная способность наших газопроводов в Европу, которые, напомню, строятся с подачи самого Владимира Путина, к 2020 году со 160 млрд куб. м увеличится до 290—340 млрд (в зависимости от числа ниток). А поставки в Европу вряд ли превысят 170 млрд куб. м. Так что излишек наших транспортных мощностей гарантирован. Ну и где здесь пахнет предельной расчетливостью?

Одно тянет за собой другое. Как я уже упоминал, «Газпром» объявил о снижении прибыли. И нет никаких надежд наверстать упущенное: спрос на россий­ский газ падает. Виной тому не только силовая экспансия «Газпрома» в Европу, пугающая партнеров, но и США, где собственный сланцевый газ, который упорно игнорировала наша монополия, полностью заместил импорт в Америку из Египта и Катара. А топливо этих стран устремилось на рынки Европы. Более того, еще в 2010 году Америка впервые за шесть лет обогнала Россию по объемам добычи газа и готовится начать его экспорт. На сей счет уже подписаны соглашения с двадцатью странами. Если Конгресс одобрит, экспорт к 2020 году может составить 200 млрд кубометров. Для сравнения, «Газпром» продает странам ЕС 150 млрд кубометров в год. И уж совсем невероятный шаг: Европа, презрев свои «зеленые» принципы, почти на четверть увеличила использование угля. Даже из Венесуэлы! Везет его за тридевять земель, только бы обуздать непомерную жадность и амбиции «Газпрома». Конечно, цена газа в Европе сильно упала.

Здесь я скажу о главной занозе, торчащей из третьего энергопакета: распространение его требований на прежние контракты «Газпрома». Разумеется, это юридический нонсенс, которым, кстати, для внутреннего употребления пользуются российские власти. А зачем это понадобилось ЕС? Думаю, что и здесь сработал страх перед аппетитами вельможных бенефициаров «Газпрома», владеющих пакетами его акций. Если «Газпром» до последнего настаивал на цене в 400 евро за 1000 куб. м, то европейский рынок опустился до 200 евро! Но еще больше ЕС возмутила дискриминация Москвой восточных стран Европы, чего не могла игнорировать Ангела Меркель. Например, Польша платит 500 евро за 1000 куб. м российского газа. Это дало повод подозревать нашего монополиста в ограничении конкуренции и несправедливом ценообразовании. Изучаются контракты «Газпрома» в Польше, Чехии, Словакии, Венгрии, Болгарии, Эстонии, Литве и Латвии. Одно арбитражное разбирательство закончилось в пользу чешской PWE Transgas, которая обжаловала козырный принцип «Газпрома»: либо бери товар по навязанным ценам в рамках долгосрочных контрактов, либо плати штрафы за то, что не выкупил весь газ, объемы которого в этих контрактах прописаны. Если расследование Еврокомиссии подтвердит подозрения в двойной игре, «Газпрому» светят многомиллиардные штрафы. По правилам ЕС — 10% выручки.

Похоже, вначале судебные преследования не очень пугали тех, кто на самом деле управляет «Газпромом». Ведь они привыкли безнаказанно исповедовать принцип Джона Моргана, который в начале прошлого века прославился не только своим богатством, но и отношением к праву. Морган говорил: «Мне не нужен юрист, который рассказывает, чего я не могу сделать. Я нанимаю его затем, чтобы он объяснил, как делать то, что я хочу». Это отношение к праву покоилось на более широком кредо Моргана: «Я не должен обществу ничего!».

Эта свобода «Газпрома» «по Моргану» от общественных обязательств видна не только в том, что цена газа для россиян ежегодно растет на 15%, но и в легкости, с которой монополия отмахнулась от намерений Минфина поднять монополии налоги. Они много лет значительно меньше, чем у нефтяников. Однако «Газпром» наговорил таких страстей, поднял такую бурю в СМИ, что Минфин отступил. А может, ему настоятельно посоветовали. И хотя налоги все-таки увеличились, однако не столь высоко, как намеревался сделать Минфин. А между прочим, эти налоги пришлись бы весьма кстати для выполнения предвыборных обещаний президента…

Словом, хоть тресни — а не получается у «Газпрома» работать гибко! Ведь что такое наша газовая монополия? Это, один к одному, советское наследие, Мингаз­пром, сконструированный по рутинной модели. Независимые эксперты давно говорят, что такой монстр напрочь лишен гибкости и его нужно разбить на современные рыночные компании. Выделить добычу и транспорт газа, на чем настаивает и ЕС. Однако президент Путин, требуя работать гибко, и в этом случае категоричен. Он заявил, что транспорт газа субсидируется добычей и не представляет интереса как самостоятельный бизнес («Ведомости» за 3.10.12.). Однако в России безбедно существует «Транснефть», и этот факт игнорировать как-то странно.

— Если «Газпром» хочет работать на европейском рынке, — говорит авторитетный эксперт Михаил Корчемкин, — оспаривать это требование ЕС бессмысленно. К тому же аргумент о неэффективности неубедителен. Трубопроводный бизнес рентабелен во всем мире. А убытки приносит строительство ненужных газопроводов. Если выделить транспорт газа, высокая коррупционная составляющая станет очевидной.

Вот уж поистине: если скупой платит дважды, то жадный — трижды! Я говорю не только о колоссальном снижении прибыли. Кстати, потеряв треть ее, «Газпром» все еще остается по этому показателю на первом месте в мире. Не в меру разбухшая подушка лишний раз подчеркивает тот факт, что прибыль наша монополия зарабатывала отнюдь не в честной конкурентной борьбе. Что подтверждает и катастрофическая убыль капитализации газовой монополии. «Хуже “Газпрома” в мире никого нет, — считает экономист Сергей Алексашенко. — Потерять с 2008 года более половины своей стоимости — такого никому не удавалось!» А ведь за этим фактом — и удешевление акций, принадлежащих тем самым вельможным бенефициарам, которые заставляли «Газпром» удерживать в Европе дикие цены, без оглядки на последствия сланцевой революции и прочие реалии рынка.

Тем не менее эти люди продолжают гордиться тем, что «Газпром» остается самой прибыльной компанией мира. А надо бы насторожиться: ведь ей и дальше грозит потеря прибыли, если ничего не делать со структурой и управлением. Даже в вузовских учебниках сказано про элементарный экономический закон: прибыли уравновешиваются при конкуренции. А она в Европе обострилась. И монополия в силу этого не может быть эффективной и современной, потому что, по своей природе, она неповоротлива. Но простота экономических законов кажется некоторым людям обманчивой: ведь коли законы так просты — значит, можно их игнорировать. Правда, тем, кто на них взирает свысока, эти законы начинают мстить. Как-то Макс Планк, гениальный математик, автор выдающейся теории квантовой механики, признался не менее гениальному экономисту Джону Кейнсу, что подумывал заняться экономикой. Но решил, что она слишком сложна.

Способность работать гибко, что рекомендовал «Газпрому» президент Путин, прямо связана с избавлением от пороков дикого капитализма на стадии его становления, которые видны в России на каждом шагу. Здесь власти, как нельзя кстати, и показать бы пример, возвыситься над интересами отдельных ее представителей, какую бы должность они ни занимали, освободиться от эгоизма, высокомерия и стяжательства. Однако вероятность такого развития событий, как мы видим на примере тех, кто на самом деле управляет «Газпромом», невелика. Еще один великий экономист Джон Милль писал: «Если умы недостаточно изящны, им не нужны изящные побуждения к действию».

Сланцы — не пляжные тапочки

Снова возвращаюсь к заявлению президента Путина на кремлевском совещании. Легкомысленно отмахнувшись от его совета относительно добычи сланцевого газа, председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер все-таки признал, что «сланцевая нефть представляет заметный интерес». Вскоре появились сообщения, что «Газпром нефть» (бывший «Юкос»), входящая в состав монополии, собирается активно осваивать баженовскую свиту в Ханты-Мансийском округе. В 2013 году начнут бурение, развернут разведку.

Если читатель подумает, что о сланцевой нефти в баженовке узнали недавно, он сильно ошибется.

— Фонтан из этой свиты в Салыме мы получили летом 1968 года, — рассказал мне крупный геолог академик Иван Нестеров, всю жизнь занимающийся Западной Сибирью. — Фонтан был аварийный, около 700 кубов в сутки. Давление аномальное, на глубине 2900 метров примерно 412—415 атмосфер. Я считал, что нефть идет из ачимовской свиты, а Фарман Салманов, экспедиция которого там и действовала, думал, что тюменская свита работает. На баженовку никто не грешил: глина — самая лучшая покрышка! Какая в глинах нефть? Все-таки пожертвовали мы планом и ради науки пошли на эксперимент: через каждые 10 метров — каротаж, испытание. Вскрыли ачимовскую свиту — получили дебит около 2 т. Пошли дальше, только пробурили кровлю баженовки — бабахнул фонтан в 700 кубов! Все! Я тут же опубликовал заметку, что впервые в истории человечества открыта нефть в глинистых отложениях.

Сейчас есть 92 месторождения в баженовке, в том числе — на юге Тюменской области, в Ханты-Мансийском, Ямало-Ненецком округах и в Томской области. Они «сидят» в госбалансе страны.

— В Западной Сибири, — утверждает Нестеров, — по работающим технологиям можно извлекать 127 млрд куб. м нефти. Эти запасы больше, чем во всем мире! А геологические запасы и вовсе около 500 млрд.

То есть десятки лет на территории с готовой инфраструктурой под носом крупных компаний лежат сверхгигантские нефтяные месторождения, а политики трастят об освоении Арктики и морского шельфа, к чему наши нефтяники и машиностроители не готовы технически.

— Чтобы президент произнес «баженовская свита», мне понадобилось сорок три года убеждать руководителей страны, — сказал Иван Нестеров.

Может, причина глухоты — в себестоимости сланцевой нефти? Некоторые эксперты утверждают, будто баженовская обойдется дороже обычной, что данные по США сильно пляшут. Не стоит, конечно, забывать и про то, что в 90-х баррель черного золота стоил меньше 10 долларов. А от добра, как известно, добра не ищут. Но даже если эксперты, говоря о себестоимости, правы вообще, то затраты на баженовскую нефть можно кардинально уменьшить.

— В этой свите, — говорит Нестеров, — кроме нефти огромные промышленные запасы урана. Ресурсы извлекаемые — 2—3 млрд т, а мировые (без Казахстана) всего 600 тыс. т. Я считаю, 20 тыс. т мы можем получить стоимостью на порядок меньше, чем сегодня: до 5 руб. за килограмм, а в мире этот килограмм продают за 150 долл. Цена, говорят, до 2015 года такой и останется.

Мизерные затраты, по словам Нестерова, связаны с тем, что уран хотя и залегает на глубине 4 тыс. метров, что сильно пугает атомщиков, но добывать его можно с помощью уже пробуренных и брошенных нефтяных скважин. Так что, извлеченный попутно уран сделает баженовскую нефть почти бесплатной.

Может, информацию про уран, который страшно дефицитен, академик Нестеров извлек из своих тайников только сейчас? Увы, он все уши прожужжал якобы заинтересованным лицам, но те отмахивались, словно от назойливой мухи.

Наконец, есть еще одно обстоятельство, которое разводит по разные стороны ученых-геологов. Это модель сланцевых месторождений. Правда, американцев это не смущает: они разрабатывают их, не дожидаясь конца ученых споров, а вот наши споткнулись.

Я расскажу о концепции группы тюменских ученых, которой руководит Роберт Бембель, профессор, доктор геолого-минералогических и кандидат физматнаук, за работами которого внимательно слежу более четверти века. Концепция интересна тем, что представляет собой новую парадигму, которая включает и модель сланцевых месторождений. В 1979 году Бембель, вернувшись из многолетней командировки в Болгарию, получил лабораторию в тюменском филиале ВНИИГеофизика и, будучи наслышан о баженовской свите, стал интересоваться деталями. Однако коллеги мало что рассказали: мол, какое-то чудо-юдо. Тогда и родилась идея вплотную заняться баженовкой с помощью высокоразрешающей объемной сейсмики (ВОС). Эту технологию создавали в СССР с 50-х годов, а в 70-е французы изобрели 3D сейсмику. Ее Бембель опробовал в Болгарии, а вернувшись на родину, с учениками создал программы обработки данных полевых измерений на высокопроизводительном американском компьютере. С помощью ВОС, в отличие от 2D сейсмики, появилась возможность получать не плоскую, а объемную, как бы голографиче­скую картинку недр. Но главное — высокое разрешение импульсов позволяло выделять не ловушки размером в километр, из десятка которых девять, по статистике, оказывались пустыми, а мелкие геологические объекты до 50 метров. Они-то, как выяснилось, оказались залежами нефти и газа, большим перспективным ресурсом Западной Сибири.

Словом, ВОС стала для геологов таким же техническим прорывом, как в средние века телескоп для астрономов.

— В 1982 году, — рассказывает Бембель, — мы готовились к геологической конференции. Что к тому моменту заметили? ВОС дает очень чистый материал, и мы смогли увидеть рельеф месторождений: элементы антиклиналей и синклиналей. Это легкие выпуклости и вогнутости рельефа баженовки. Как правило, на антиклиналях шириной 100—300 метров и высотой около метра получают повышенные дебиты нефти. Но почему? Вот это никак не могли понять.

В то время плоттеры были черно-белые, а Бембель прочитал, что глаз человека на один—два порядка лучше различает цветную информацию. Попросили студентов раскрасить карандашами разрезы баженовки, нарисованные компьютером по контурам ВОС.

— Это сильно впечатляло, — вспоминает Бембель. — Я повесил раскрашенный разрез возле узкой двери выхода из зала, где шла конференция. Эта дверь сыграла гигантскую роль! Я докладывал одним из последних перед перерывом. И обратился к аудитории: мы специально раскрасили разрез, видим, что какая-то тайна есть, но понять не можем. Давайте всем залом устроим мозговую атаку!

Объявили перерыв, продолжает Бембель, и вот 700 человек протискиваются из зала через узкую дверь, а слева от нее висит карта. Каждый поневоле останавливается и смотрит. После перерыва начинается обсуждение. Чуть не первым идет выступать крупный человек с огромными черными глазами. Это был Виктор Исаевич Белкин, крупный геолог и большой умница. Спрашивает меня: а вы сами-то разве ничего не заметили? Там ведь какие-то столбы выделяются под скважинами, где нефть. Я помню, как по залу словно волна пробежала: да, да, мы тоже заметили столбы — говорили коллеги!

С этого все началось. Во-первых, на этих столбах сидят маленькие антиклинали. Во-вторых, большая нефть — главная зацепка. Оставалось выяснить, что за столбы и каково их происхождение.

Позднее Бембель назовет эти столбы геосолитонными трубками. По ним из плазменного ядра Земли под огромным давлением и поднимаются мощные вихри геосолитонов. Прежде всего водорода и гелия. Встречаясь на своем пути к поверхности с химическими веществами, они вступают с ними в реакции и образуют разные месторождения полезных ископаемых: алмазов, нефти, газа, железа и многие другие. Теперь это уже не догадки, не фантазии. ВОС позволяет точно определять координаты этих трубок, и геологи бурят не наугад, плодя сухие скважины и вколачивая в них миллионы долларов, а прицельно попадают в месторождения углеводородов. Правда, таких геологов очень мало…

Открытие процессов, идущих в геосолитонных трубках, позволило сделать Бембелю и другой важнейший вывод: запасы углеводородов вовсе не конечны, как об этом упорно продолжают твердить и нефтяники, и политики. Месторождения образуются и пополняются постоянно! Сегодня с этим согласны и многие другие геологи и химики.

Однако вернемся к тайнам баженовки. Главная из них — как в непроница­емых глинах, из которых сложена эта свита, оказалась нефть?

— В глины накачать что-либо может вещество, которое пролезет сквозь них как через игольное ушко, — утверждает Бембель. — На это способен только водород и протонный газ из плазменного ядра Земли, которое ученые почему-то считают твердым. Атомы протонного газа в 100 000 раз меньше, чем водорода. И большая нефть получается лишь в тех местах, куда закачаны эти газы. Если это ионный водород — он очень активный. А сама баженовка пропитана органикой. Что это значит? А то, что практически за недели, ну — за месяцы у нас на глазах идет химическая реакция образования нефти!

В периоды геосолитонной активности водород в импульсном режиме всегда стремится в верхние горизонты. Дело в том, что микротрещины в слоистых отложениях баженовки в десятки, если не в сотни раз шире атомов водорода, не говоря уже о протонном газе. Более того, при геосолитонной дегазации водород ионизируется. В результате образуются протоны и электроны, диаметр которых гораздо меньше атомов водорода. И если уж последние свободно проходят в трещины баженовки, то протоны и электроны — тем более.

— Надо прямо сказать, — заключает Бембель, — есть геосолитонный столб в баженовке — будет и нефть, потому что в столбе работает водород. А почему в нескольких ста метрах ничего нет? Да потому, что баженовка — глина, и даже самые высокие давления не позволяют нефти продвигаться в стороны. Она сохраняется только в зоне столба. Но я так и не сказал, почему образуются антиклинали. Да потому, что вся энергетика, сконцентрированная в осевой части, долбит центральное место, а по краям все ровно. Антиклинали поэтому и лежат на столбах-трубках. А повышенное содержание водорода создает аномально высокое пластовое давление, и оно обеспечивает химическую реакцию с органикой. Вот и вся моя модель.

— Но в глинах-то, наверное, иная картина, нежели в песках или других породах…

— Ты прав, — откликнулся Бембель, — в глинах диаметр столбов много меньше. Впервые мы увидели это на Приобском месторождении. В глинах проходят тонкие, как струны, каналы-вихри. В глинистой толще они оставляют полости и линзочки, в которых, словно в капсулах, образуются нефть или газ.

— А что происходит с вихриками дальше?

— В глинах они сжимаются. Надо учесть, что сила удара вихря в глинах и обычных породах одинакова, а результаты разные. Породы — песчаники и граниты — разлетаются, разбиваются, и канальцы, по выходе вихриков из глин, увеличиваются до диаметра нормальных геосолитонных трубок.

— Но если модель, в том числе — и баженовки, такая, как ты говоришь, то нет необходимости использовать при добыче сланцевой нефти гидроразрыв пласта, как это делают американцы. Не лучше ли по результатам высокоразреша­ющей объемной сейсмики, зная координаты геосолитонной трубки, с одной попытки попадать прямо в месторождение?

— Ну конечно! — завершил Бембель. — Так и делало много лет Ханты-Мансийское геофизическое объединение, которое я консультировал: в трубки попадали с одного выстрела, без лишних сухих скважин.

Лучше поздно, чем никогда?

Хотя «Газпром нефть» и обещала «активно» осваивать баженовку, однако боюсь, что народная мудрость про «лучше поздно…» в данном случае вряд ли сработает. Вот что стоит за обещанной «активностью». Только к 2021 году «Газпром нефть» планирует извлекать по миллиону тонн в год, а уже через пять лет и этот объем начнет падать. Такая капля ни на йоту не повлияет на общую ситуацию в отрасли.

Правда, еще и у «Роснефти», помимо Западной Сибири, есть договоренности с норвежской Statoil исследовать отложения сланцевой нефти в Ставропольском крае. Компании намерены совместно разрабатывать залежи. Правда, если обнаружат коммерческие запасы.

Еще год назад эксперты прогнозировали, что к 2020 году США догонят Саудовскую Аравию, которая сегодня добывает 11,6 млн баррелей в сутки. Похоже, эксперты ошиблись, и здорово. Министерство энергетики США прогнозирует, что страна уже в 2013 году выйдет на производство 11,4 млн баррелей в сутки. Правда, с учетом всех жидких углеводородов, полученных с помощью разных технологий. В том числе — «зеленых».

Это чревато для России новыми сюрпризами. По итогам первого полугодия 2012 года она еще лидирует в мире. Однако, вопреки благостным заявлениям наших руководителей, добыча растет черепашьими темпами: по версии ОПЕК, за первые шесть месяцев 2012 года она увеличилась всего на 1,6%. За этот же период в Саудовской Аравии показатель вырос на 11,3%, в США — на 11%. Если ситуация сохранится, то Россия скатится на третье место.

Вероятность таких событий подтвердил и Алексей Варламов, генеральный директор ФГУП «Всероссийский научно-исследовательский геологический нефтяной институт». Он заявил, что к 2020 году добыча в России упадет на 19%, до 415 млн т. И другие эксперты считают, что в ближайшие годы разработка месторождений в Восточной Сибири и на шельфе не компенсирует падения на старых месторождениях.

Глядя на США, говорят о том, что мир ждет вовсе не дефицит, а изобилие нефти. Так, например, в обстоятельном июньском докладе «Oil: The Next Revolution», подготовленном под руководством авторитетного экс-главы итальянского нефтяного гиганта Eni Леонардо Мауджери, утверждается, что к 2020 году мировое производство нефти может вырасти аж на 20% (с 93 млн до 110 млн баррелей в день). Основными драйверами станут США, Канада, Ирак и Бразилия. Сокращение ожидается в Иране, Мексике, Великобритании и Норвегии.

Опять про Америку. До 2008 года добыча там заметно снижалась, но за послед­ние четыре года заговорили о явном буме. Аналитики американской энергоконсалтинговой компании Bentek Energy даже более оптимистичны, чем Мауджери: они прогнозируют пик добычи североамериканской нефти всего к 2016 году.

Например, сланцевое месторождение Баккен в Северной Дакоте с 2006 года прошло путь от добычи нескольких баррелей в день до 530 тыс. баррелей к декабрю 2011 года. А сланцевых месторождений, сравнимых по запасам с Баккеном, в США еще минимум двадцать. Америке вполне по силам стать вторым после Саудовской Аравии производителем чистой нефти уже к 2020 году. Аналитики Goldman Sachs разделяют оптимизм своих коллег и считают, что США могут стать первым в мире производителем нефти даже к 2017 году. Сitigroup отмечает, что экспорт нефтепродуктов из Америки уже сегодня увеличился почти на четверть по сравнению с 2010 годом. Но это «семечки». Ожидается, что к 2020 году США смогут поднять добычу собственной сланцевой нефти с 15 млн баррелей в сутки до 27 млн. Это равносильно появлению на мировом рынке еще одной России либо Саудовской Аравии. При этом цена сырья упадет до 85 долл. Напомню, что Россия сводит в бюджете концы с концами при цене 100, а план ближайших трех лет базируется на цене 110 долл. Правда, минфиновские чиновники хорохорятся, обещают сбалансировать бюджет и выполнить социальные программы при цене нефти и в 80 долл., но, как говорится, свежо предание… В последний бюджет не попало финансирование предвыборных социальных обещаний президента, что вызвало скандал.

Хуже всего, что разворачивается и другой сценарий, как всегда для России не­ожиданный. Дело в том, что оканчивается сырьевой суперцикл в мире. Прежде всего это видно по потреблению металлов Китаем. Цены достигли потолка, а темпы спроса, выросшие за последние десять лет в пять раз, падают. Сейчас Китай, в расчете на одного жителя, потребляет вдвое больше стали, чем европеец или американец. Других стран, способных компенсировать падение темпов китайского спроса, в мире нет. А металлы не только занимают существенную долю нашего экспорта — чтобы их выплавить, требуется энергия, все те же углеводороды. Таким образом, падение спроса на металлы потянет за собой и снижение спроса на разные виды энергии. Кроме того, появляются куда как более энергоэкономные новые технологии.

Похоже, эти прогнозы начинают сбываться. По данным EIA, в трех из четырех крупнейших экономиках мира — США, ЕС и Японии — дневной спрос на нефть в последние годы устойчиво сокращается. Ну а сочетание двух факторов — роста собственной добычи и все более скромного потребления резко снижает импорт нефти. Если в той же Америке с 2004 по 2008 год импорт зашкаливал за 12 млн баррелей в день, то сейчас он снизился до 8 млн. До предкризисных показателей далеко и остальной развитой части мира: с 2007 по 2011 год европейские страны сократили потребление с 16,2 млн баррелей в день до 15 млн, Япония — с 5 млн до 4,5 млн. Эта тенденция в текущем году лишь усиливается на фоне рецессии в еврозоне и общей слабости мировой экономики. Конечный потребительский спрос стагнирует, а вслед за ним и спрос на нефть.

Правда, у экспертов есть существенные разногласия относительно себесто­имости сланцевой нефти. Один известный тюменский ученый-геолог уверял меня, что себестоимость барреля сланцевой нефти США зашкаливает за 300 долл. Однако, например, главадепартамента Citi по исследованию энергетических и сырьевых рынков Европы Сет Кляйнман недавно заявил, что в США эта цифра уже сейчас составляет всего 70 долларов, и она может упасть еще на 20—25%, поскольку технологии непрерывно совершенствуются.

А вот содиректор аналитического отдела агентства «Инвесткафе» Григорий Бирг считает: пока себестоимость барреля сланцевой нефти подпирает под 90 долларов, это существенно выше затрат при традиционной добыче. Да, разрабатываются экспериментальные технологии, которые могут снизить себестоимость и до 30 долларов, однако они еще далеки от широкого применения. Поэтому вряд ли цена нефти опустится существенно ниже 100 долл. в ближайшем будущем.

Можно по-разному относиться к этим дискуссиям, но ведь кроме них есть реальные события. Например, вывоз нефтепродуктов из Америки увеличился почти на треть по сравнению с 2010 годом, и по этой статье страна теперь — чистый экспортер. А вот Россия и здесь не радует. Вопреки ожиданиям правительства, нефтяники не успели модернизировать заводы в согласованные сроки. Например, «Татнефть» откладывает удвоение мощности своего НПЗ «Танеко» с 7 млн т в год до 14 млн т из-за налогового режима. Гендиректор компании г-н Тахаутдинов объяснил, что нужна стабильная финансовая политика. «Мы вошли в проект “Танеко”, — рассказал он, — при одних финансовых условиях, сейчас их уже один раз изменили, и говорят, что еще будут менять. На такие крупные инвестиции нужна стабильность…».

Сейчас, когда конец углеводородной лафы для России не за горами, возможны, как мне кажется, два пути.

Первый: по-прежнему сидеть на сырьевой игле, пытаясь увеличивать добычу нефти, а также всеми правдами-неправдами заставляя мир до поры до времени покупать наш газ по компромиссным ценам. Но и здесь требуются крутые перемены. Старые нефтяные месторождения севера Западной Сибири обводнены более чем на 90 процентов, из них, сколько ни старайся, больше не вы­жмешь. Тем более — по сносной себестоимости.

Наконец, есть геосолитонная концепция профессора Роберта Бембеля. Однако ее официальная наука и чиновники не признают. Но даже если случится чудо и эти открытия широко пойдут в практику — миру уже не понадобится столько нефти. Мы прозевали свой звездный час.

Второй путь для России известен: переходя на новую парадигму образования и добычи углеводородов, которые еще долго будут необходимы, параллельно и очень интенсивно развивать инновации, современные отрасли экономики. Но об этом пока только говорят, и, по моим наблюдениям, не так предметно, как еще год назад. Похоже, стабильность для моей страны с имперскими замашками на каждом историческом этапе оборачивается классическим застоем. А империи существуют до тех пор, пока они в состоянии себя прокормить, сказал как-то английский экономист Джон Гобсон. Да, прилавки наших магазинов ломятся от еды, но вот денег у многих маловато, чтобы покупать разные товары. И реальных доходов не станет больше, пока нефть и газ служат квазиденьгами для избранных, пока все проблемы будут решаться по запоздалым и нелепым приказам сверху, а не по инициативе предпринимателей, слышащих сигналы рынка и общества.

Опубликовано в журнале:

«Знамя» 2013, №7

публицистика

Россия > Нефть, газ, уголь > magazines.russ.ru, 26 июня 2013 > № 860265 Игорь Огнев


Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 24 июня 2013 > № 842084 Александр Медведев

ОБЪЕМ ЭКСПОРТА КОМПАНИИ РАЗВЕНЧИВАЕТ МИФЫ О ДОРОГОВИЗНЕ РОССИЙСКОГО ГАЗА (" THE FINANCIAL TIMES ", ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ) АЛЕКСАНДР МЕДВЕДЕВ

Сэр, своей статьей "Конец газпромовским амбициям" Вы всего лишь демонстрируете, насколько модно стало возвещать коммерческую кончину Газпрома. Но от этого анализ не становится правильным. Недавно Газпром экспорт установил новый рекорд по объему ежедневных поставок. Мы перекачали 466 миллионов куб.м. газа в Европу за день, дойдя до предела сегодняшних возможностей трубопровода. В 2012 Газпром объявил о своей колоссальной прибыли в 38 миллиардов долларов США. Во времена непростой экономической ситуации в мире вряд ли это является признаком слабости.

Резкое увеличение нами экспорта газа развенчивает миф, что газ из России обходится его покупателям слишком дорого. Если измерять энергетическую (теплота от сгорания топлива) ценность, то наш газ намного дешевле, чем другие источники энергии, которые Европа может себе позволить. Наша долгосрочные привязанные к цене на нефть контракты гибки и предусматривают регулярный пересмотр цен. И мы успешно исполняем свои обязательства по ним. Уже сегодня, так называемая нефтяная ценовая привязка выходит за рамки нефтепродуктов и включает в себя, например, уголь или даже древесные топливные гранулы. Если у вас есть значимый доступ к источнику энергии, мы готовы заложить ее цену в наши расчеты, потому что это в наших интересах поддерживать конкурентоспособность цены на газ.

Литва имеет полное право структурировать свой энергетический рынок как ей угодно, в том числе выделить трубопроводную сеть страны в отдельное государственное хозяйственное подразделение. Тем не менее, мы ожидаем, что Литва будет соблюдать подписанные ей инвестиционные гарантии. Абсурдно утверждать, что просить справедливой компенсации за отчужденное имущество - "политический" запрос. Европейская Комиссия умоляет инвесторов поддержать больную энергетическую инфраструктуру Европы. Неправомерные экспроприации, наверняка, подадут неверный сигнал им .

Усиливающийся инвестиционный дефицит вызывает серьезную озабоченность. Добыча газа в Европе находится в свободном падении, а инфраструктуры не хватает для увеличения импорта. Вот почему, имеет коммерческий смысл для нас и наших европейских партнеров расширять и диверсифицировать маршруты поставок, например через Черное море с помощью "Южного потока".

Александр Медведев, зам. председателя правления Газпрома.

Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 24 июня 2013 > № 842084 Александр Медведев


Армения > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 24 июня 2013 > № 841264 Армен Мовсисян

ВСТУПЛЕНИЕ АРМЕНИИ В ТАМОЖЕННЫЙ СОЮЗ ОЗНАЧАЕТ СНИЖЕНИЕ ЦЕН НА ГАЗ И УРАН - ИНТЕРВЬЮ С МИНИСТРОМ ЭНЕРГЕТИКИ

Сфера энергетики Армении в силу блокированного состояния государства со стороны Турции и Азербайджана находится под особым вниманием. Страна стремится к повышению собственной энергетической безопасности. "Энергетическая безопасность, по сути, означает эффективное обеспечение внутренних потребностей страны, как можно дешевле в цене и независимо от внешних влияний", - утверждает министр энергетики и природных ресурсов Армении Армен Мовсисян. С другой стороны, Армения сильно зависима от поставок газа из России. Ереван стремится к диверсификации импорта энергоносителей. С этой целью был построен газопровод Иран-Армения. Однако даже после недавнего повышения цен на российский газ иранское "голубое топливо", как утверждает министр, не может быть альтернативной российскому. О том, как Армения пытается смягчить эти риски, какие переговоры в этом плане ведутся с Россией, рассказал в интервью с ИА REGNUM министр энергетики и природных ресурсов Армен Мовсисян. В интервью были затронуты также актуальные вопросы горнорудной промышленности и строительства нового энергоблока в АЭС .

ИА REGNUM: Г-н Мовсисян, первый вопрос касается энергетической сферы Армении в целом. Как вы оцениваете нынешний уровень развития энергетики в республике? В каком направлении она развивается, представите основные векторы ?

Ситуация в сфере говорит сама за себя - бесперебойное электро и газоснабжение в республике обеспечивается. Правительство делает все от себя зависящее, чтобы в сфере не возникали трудности. Энергетика напрямую связана с безопасностью страны. Наша цель - повышение энергетической безопасности. Все наши усилия нацелены на решение этой задачи. Это комплекс проблем, который нужно решать. Энергетическая безопасность, по сути, означает эффективное обеспечение внутренних потребностей страны, как можно дешевле в цене и независимо от внешних влияний. Для достижения этой цели, необходимо иметь современные производственные экономные мощности, эффективно функционирующие распределительные сети, диверсифицированные коммуникации по импорту энергоносителей, что мы хотим делать.

Наконец, необходимо работать над интеграцией энергетических систем государств региона. Мы ведем активную работу в направлении интеграции энергетических систем Армении с Ираном и Грузией. Только за счет взаимоперетоков с Ираном возможно как экономически, так и технически регулировать нашу систему. Другой задачей является максимальное использование внутренних энергоресурсов, коими являются гидроэлектростанции локального значения. Армения находится в таком геополитическом положении, что должна активно работать по всем указанным направлениям.

ИА REGNUM: Вы сказали о необходимости диверсификации путей транспортировки энергоносителей. Что касается газа, Армения транспортирует его из России. Альтернативным источником для Еревана является иранский газ. В плане диверсификации коммуникаций по импорту энергоносителей иранский вектор может быть для Армении перспективным? Иными словами, иранский газ может заменить российский на внутреннем рынке в случае необходимости ?

Когда началось строительство газопровода Иран-Армения, еще тогда я неоднократно заявлял, что эта инфраструктура решает вопрос безопасности Армении. Вопрос экономического преимущества тогда не рассматривался. Это бы показало время. Краеугольной в проекте была проблема безопасности. Если что-то случится с трубопроводом, поставляющим газ из севера (из России через Грузию - ред.), мы сможем обеспечить внутренние нужды иранским газопроводом. Теперь о том, может ли иранский газ стать альтернативой российскому? Вопрос особенно активно начали обсуждать после последнего подорожания цены на поставляемый в Армению из России газ. Для того чтобы прояснить ситуацию, необходимо понять возможности той страны, от которой мы что-то желаем получить для решения наших задач.

Да, Иран экспортирует газ. Однако вопрос в том, в каком количестве, по какой цене, насколько он в силах покрывать внутренние нужды за счет собственных ресурсов, почему Тегеран покупает газ у Туркмении, по какой цене, куда экспортирует, какие проблемы существуют в этом плане между Ираном и Турцией и какую ценовую политику ведет Тегеран на внутреннем рынке? При изучении указанного комплекса вопросов, мы приходим к выводу, что в плане цены иранский газ не может заменить российский на внутреннем рынке Армении. Иран сейчас покупает туркменский газ по довольно высокой цене и не может продавать его по низкой. Тегеран на своем внутреннем рынке ведет политику либерализации цен на газ. Тарифы на "голубое топливо" поднялись внутри Ирана, и имеется тенденция роста. Помимо этого, существует и переговорный процесс, когда при встречах они представляют собственные возможности по ценам на газ. Все это свидетельствует о том, что предложенные иранской стороной цены не являются альтернативой российским тарифам на газ. В противном случае мы бы обязательно воспользовались иранским вариантом.

Ту же модель можно проектировать на Россию. Только после этого мы поймем, почему Москва не предлагает нам газ по более низкой цене. На границе Армении российский газ стоит $189 с учетом субсидий. В цену входит также 10% доли Грузии за транзит ($27), а расходы на транспортировку составляют $18. В результате разница составляет $144. В этих условиях, как можно просить Москву давать газ по более низкой цене, если средняя цена газа на внутреннем рынке России составляет почти $140.

ИА REGNUM: На внутреннем рынке Армении газ продается почти вдвое больше стоимости на границе. Некоторые эксперты склонны считать, что за счет маржи (около $90 за 1000 кубов) субсидируется цена на газ в Нагорном Карабахе. Насколько реальны эти оценки ?

Эти оценки не имею ничего общего с реальностью. Во-первых, в маржу входит НДС и расходы (ЗАО "АрмРосгазпром") по распределению газа в республике. Именно с учетом всех этих факторов происходит ценообразование на внутреннем рынке страны. Что касается Нагорного Карабаха, здесь тоже оценки не верны. Жители Карабаха сами платят за газ. Помимо этого, объемы расходов Карабаха газа небольшие, и они не могут создавать проблему в плане оплаты. Наконец, не стоит делать вдовы на любительском уровне, чем занимаются многие эксперты и политики. Именно на основе подобных любительских выводов делаются политические оценки, что неправильно.

ИА REGNUM: Выделение Армении гранта на субсидирование стоимости газа и переговоры по продаже 20% акций Армении в "АрмРосгазпром" взаимосвязаны ?

Давайте трезво оценим ситуацию. В Армении функционирует армяно-российская совместная компания " АрмРосгазпром", в которой 80% акций принадлежат российской стороне, а 20% - Армении. Почему российская компания "Газпром" должна быть заинтересована в приобретении доли Армении, если контрольным пакетом располагает она, и в принятии решений прерогатива принадлежит ей. Что это ей даст? Только одно, что "Газпром" получит 20% больше дивидендов. 20% акций ничего не дадут ей в плане корпоративного менеджмента. В течение последних нескольких лет "Газпром" не получал дивиденды, поскольку ЗАО "АрмРосгазпром" работал с убытком, а когда не имел убытки, то прибыль была направлена на инвестиции. Любой бизнес основывается на четких расчетах, где есть одна цель - окупаемость и прибыль. В таком случае связать выделение гранта на субсидирование стоимости газа с продажей 20% акций армянской стороны, как минимум, нелогично. Кроме того, на фоне падения акций самого "Газпрома" акции компании "АрмРосгазпром" не представляют такую важность. Следовательно, нелогичны разговоры о том, что якобы Россия давит на Армению, чтобы та продавала свои акции. Оказывают давление для чего-то, если нет резона, тогда о каком давлении идет речь? Теперь, что касается гранта в обмен на акции Армении в "АрмРосгазпром". Во-первых, мы ведем переговоры с Москвой с целью зафиксировать цену на газ с расчетом на пять лет. Это касается также субсидий. То есть, мы желаем добиться того, чтобы цена на газ оставалась неизменной в предстоящие 5 лет.

ИА REGNUM: Речь идет также о 30%-м субсидировании стоимости газа российской стороной в ходе предстоящих пяти лет ?

Да, и здесь должен действовать этот механизм. Это будет сделано за счет гранта или простого субсидирования, не так принципиально. Важно, чтобы это не стало нагрузкой для госбюджета страны (Армении - ред.) в будущей пятилетке. Именно в этом направлении мы ведем переговоры. В этом контексте бессмысленны заявления о том, что продажей 20%-й доли в ЗАО "АрмРосгазпром" российской стороне Ереван на самом деле "платит за грант на субсидирование". Я повторюсь, мы ведем переговоры с целью зафиксировать цены на газ с расчетом на пять лет, включая 30% субсидирования его стоимости. Соответственно, продажей акций Армении в "АрмРосгазпром" нельзя покрыть пятилетние расходы на субсидирование (номинальная цена 20% акций ЗАО "АрмРосгазпром" по оценкам экспертов составляет примерно $160 млн, примерно столько же составляет субсидирование российского газа в годовом разрезе - ред.). Нет резона связывать одно с другим. Так что, не стоит делать любительские комментарии. В настоящее время ведутся переговоры, если сделка (по продаже акций армянской стороны в ЗАО "АрмРосгазпром") будет выгодной для Армении, мы попробуем ее осуществить, в противном случае все останется как есть. Подробности могу предоставить лишь после завершения переговоров с российской стороной.

ИА REGNUM: Традиционно фактор газа использовался Россией как политический инструмент в отношениях с партнерами. Вы отметили, что Армения ведет переговоры с Россией также для того, чтобы стоимость "голубого топлива" была субсидирована на 30% в ходе предстоящих 5 лет. Чем Армения должна платить России? Перед Ереваном ставятся политические задачи, например, вступить в Таможенный союз ?

В рамках переговоров по газу с Россией политические проблемы не затрагиваются. По край не мере, я не сталкивался с политическими проблемами. С российской стороны я увидел только нормальное партнерское отношение к делу, желание нам помочь на самом высоком уровне. Вопрос газа достаточно сложная проблема в том числе для России. Москва импортирует газ в Белоруссию, Украину и пр. В этом плане необходимо со всеми договариваться, чтобы не получилось так - одному угодил, а второй остался недовольным. Заявления о том, что Россия предложила нам вступить в Таможенный союз за дешевый газ, не верны. Я такого не знаю, не слышал и мне такое не предлагали. Армения суверенная страна и она сама должна решать вступить в Таможенный союз или нет.

Насколько это выгодно для нее? На мой взгляд, глобальные процессы развиваются таким образом, что маленькие государства оказались в сложном положении. Армения - одна из них. Ереван должен выбрать перспективный и правильный внешнеполитический вектор, и в этой плоскости находить решение своих проблем. Вопрос - насколько выгодно Армении вступать в Таможенный союз? Можно просто взять данные и изучить объемы товарооборота с Россией, насколько наши товары конкурентоспособны на других рынках и с какими другими странами у нас сопоставимый с Россией товарооборот. В результате мы увидим, что этот формат дает достаточно большие привилегии. С другой стороны, можно оценить и негативные стороны этого формата и после этого попытаться ответить на вопрос - что делать? По моему мнению, Таможенный союз выгоден в том плане, что мы импортируем из России ядерное топливо и газ.

ИА REGNUM. Вступление в Таможенный союз означает снижение цен на ядерное топливо и газ ?

Естественно, это так. В этом плане формат Таможенного союза выгоден для нас. Это довольно сложный вопрос, и необходимо принять правильное решение. С другой стороны неправильны заявления о том, что Россия принуждает Армению вступить в ТС. Такое впечатление, что Москва ждет не дождется, когда мы вступим в Таможенный союз. Это не так. Таджикистан сам просится туда, но его пока не принимают. По части Армении есть достаточно большая проблема - отсутствие общей границы. Теряется экономическое значение Таможенного союза. Есть проблемы, технические задачи, решение которых мы и российская сторона должны четко представлять. Одного желания здесь мало.

ИА REGNUM: Прокомментируйте, пожалуйста, заявления о том, что Армения могла быть транзитным государством для иранского газа, однако этого не было сделано. В существующей региональной конфигурации, когда Турция покупает газ из Ирана, а Грузия из Азербайджана, Армения имела возможность стать транзитной площадкой ?

Стать транзитным государством, означает, что слева от тебя есть государство, которое продает газ, а справа - страна-покупатель, и для транспортировки товара используется территория твоего государства. В этом плане возникает вопрос - было ли сделано такое предложение Армении? Разговоры о том, что мы выбрали малый диаметр трубопровода по причине давления извне (часто упоминается здесь Россия - ред.) просто нелогичны. Чтобы страна стала транзитерем газа необходимо прокладывать не один, а несколько трубопроводов. Помимо этого, нет покупателя иранского газа через армянскую территорию. Такой страной могла бы стать Грузия, однако она импортирует газ даже не из России, а из Азербайджана. Таким образом, прокладка нескольких труб при отсутствии рынка сбыта означает бессмысленные и неокупаемые инвестиции.

ИА REGNUM: Вопрос повышения цен на газ оппозиция связала с недавно прошедшими парламентскими и президентскими выборами в Армении. Оппозиционные политики утверждают, что на самом деле газ подорожал до выборов, однако власти умалчивали об этом, чтобы провести выборы без излишней напряженности? Когда было подписано соглашение о повышении цены на газ с компанией "Газпром" ?

Здесь нет никакой связи с выборами в Армении. Если бы процесс роста цен газ затрагивал только Армению, может быть, подобные заявления были бы логичными. Однако наряду с Арменией, "Газпром" ведет переговоры по новым тарифам на газ со многими другими государствами. Что, и в этих странах проходят выборы? Кроме того, когда ведутся переговоры, не все разглашается до некоторого прояснения ситуации. Договор с "Газпром" вошел в силу 1 апреля, а был он подписан, насколько мне помнится, 29 или 30 марта текущего года.

ИА REGNUM: Перейдем к горнорудной промышленности. В Армении добывается медь, молибден, золото, серебро, цинк. Однако проблема в том, что страна экспортирует концентрат, то есть сырье, а не конечный продукт. Что делается в направлении создания в стране литейного производства ?

Сначала вопрос рассмотрим в следующем контексте - металлические и неметаллические ресурсы нашей страны. Когда реально оцениваешь ситуацию, становится понятно, что у нас нет много ресурсов. Действует Зангезурский медно-молибденовый комбинат, есть и другие комбинаты, однако объемы их производства небольшие. В настоящее время, мы не можем говорить, что у нас есть исследованные и утвержденные большие запасы. При большом желании мы сможем основать еще три больших комбината. Теперь, что касается возможности создания литейных предприятий. Ежегодно в Армении производится до 150 тыс. тонн медного концентрата. А для литейного производства необходимо производить 200-250 тыс. тон сырья, чтобы инвестиции оправдали себя. Объемы добычи медного концентрата в Армении еще не достигли того уровня, чтобы говорить о создании перерабатывающих мощностей. По части других металлов, объемы добычи более низки. Следовательно, пока рано об этом думать.

При переработке медного концентрата в качестве побочного продукта выделяется достаточно большой объем серы. Наши инфраструктуры не позволяют эффективно и дешево экспортировать объемы серы, чтобы обеспечить реализацию товара на внешнем рынке. Тогда возникает вопрос, как организовать ее реализацию в самой Армении. В таком случае, в стране нужно основать модернизированные химически производства, чтобы они могли использовать весь объем выделяемой серы. Так, что не стоит выступать с любительскими заявлениями. Необходимо исследовать проблему до конца. Когда производимый в Армении медный концентрат перерабатывается в зарубежных комбинатах, это не страшно. На самом деле комбинат, не продает товар после переработки. Он всего лишь перерабатывает и возвращает товар горнодобывающему предприятию. Конечной реализацией товара занимается горнодобывающее предприятие. Таким образом, для основания литейного производства необходимо иметь большую сырьевую базу и коммуникации для реализации побочных продуктов.

ИА REGNUM: Насколько возможно осуществить проект по созданию совместного перерабатывающего комбината с Ираном, поскольку и там есть ресурсы? Или наложенные на Тегеран международные санкции не позволяют реализовать эту идею ?

В Иране есть перерабатывающие мощности, однако и здесь та же проблема - сырьевая база небольшая. Помимо этого, есть проблема логистики, транспортных схем. Между Ираном и Арменией нет железной дороги, что сильно осложняет возможность организации переработки нашего сырья в Иране.

ИА REGNUM: Нельзя ли использовать в качестве сырьевой базы существующие в Армении хвостохранилища вместе с добывающимися объемами медного концентрата? С таким предложением в частности выступил председатель Союза отечественных производителей .

Вопрос в технологиях. Какие технологии мы будем использовать для этого комбината. В хвостохранилищах состав металлов очень низок, следовательно, необходимо иметь технологии, позволяющие извлекать метал, который будет недорогим и пользуется спросом на международном рынке. Подобные технологии в мире существуют, однако пока не получается поднять уровень переработки хвостохранилищ на промышленные объемы. Есть предприятие за рубежом, которое желает развернуть подобную деятельность в Армении. Оно осуществляет исследования, но пока нет конкретных результатов. Это поле открыто для всех, и при осуществлении соответствующих инвестиций компания может начать свою деятельность в Армении.

ИА REGNUM: Почти два года назад в Сюникской области Армении проводились исследования месторождений урана. Какие результаты дали исследования, в Армении существуют промышленные запасы урана ?

Еще во времена СССР были проведены определенные исследования в Армении с целью выявления запасов урана. У нас были определенные соображения о возможности наличия в Армении запасов урана. Мы решили выяснить, на самом деле существуют подобные запасы, если да, то о каких объемах идет речь. Мы начали проводить исследования в участках Сюникской области. Результаты показали, что существующие запасы на сегодняшний день не представляют экономического интереса. Может быть, через 10-20 лет ситуация изменится, но сейчас мы имеем то, что имеем. Мы желаем продолжить исследования также на других участках, однако есть проблемы с финансированием.

ИА REGNUM: Вопрос касается Атомной электростанции Армении. Уже несколько лет говорится о необходимости строительства нового энергоблока. С другой стороны Евросоюз продолжает настаивать на консервации действующей АЭС. Недавно было заявлено, что в строительстве нового АЭС примет участие компания "Росатом". Когда может начаться строительство нового энергоблока, о каких инвестициях идет речь и сколько продлится строительство ?

В реализации таких крупных проектов строительство самого объекта - последний этап, в процентном соотношении составляющий 25-30% всего процесса. Когда дело доходит строительства, значит, решены все проблемы, найдены источники финансирования и просто необходимо начать строительство. В целом это очень сложный процесс и требует больших усилий. Мы прошли длинный путь. Достаточно того, что нам удалось убедить международное сообщество, что Армении необходима новая АЭС. Изначально была поставлена задача - консервировать действующую АЭС и закрыть тему. Никто не желал слушать разговоры о строительстве новой станции. В настоящее время международное сообщество понимает, что Армения нуждается в новой АЭС для собственной энергетической безопасности. То есть все политические вопросы по строительству новой станции решены. После этого необходимо решить такие проблемы, как конфигурация самого объекта, его приемлемость со стороны специализированных международных организаций, меры безопасности в плане сейсмики, экологии, вулканологии и, наконец, поиск инвестиций. Ситуация с поиском финансов на реализацию проекта усугубляется тем, что мы не можем выделить такие средства из госбюджета, нам нужны инвесторы.

По последним расчетам проект оценивается в $4,5-5 млрд. Однако после этого случилась авария на АЭС "Фукусима" в Японии. Это стало причиной новых требований по мерам безопасности. В плане инвестирования в проект у нас уже есть договоренность с российской компанией "Росатом". Проект открыт и для других инвесторов. Однако после аварии на "Фукусиме" круг инвесторов сузился, изменилось в целом отношение к АЭС, что создает для нас определенные сложности. С другой стороны наш пройденный путь в процессе осуществления проекта привлекателен для инвесторов, и год за годом их отношение меняется в лучшую сторону. Я считаю, что до решения вопроса строительства, мы должны продлить функционирование действующей станции. Перед нами стоит задача параллельно решить эти задачи. Это конечно проблематично, но мы не отказываемся от идеи строительства нового энергоблока и обязательно добьемся реализации проекта. Теперь о сроках строительства. Если бы завтра начались строительные работы, процесс продлился бы около 7 лет. Международная практика показывается, что проект целиком, включая решение всех вышеупомянутых вопросов, можно осуществить за 15 лет. Могу лишь сообщить, что в конце 2014 года мы начнем более активные работать в этом направлении, однако это еще не означает начало собственно строительных работ.

ИА REGNUM: Новый энергоблок будет обеспечивать исключительно внутренний спрос или он больше предназначен для экспорта электроэнергии ?

Новый блок будет покрывать внутренний спрос. Многие наши мощности изжили себя, они постепенно выходят из строя. Совокупные наши мощности составляют 4 тыс. мегаватт, однако они сильно устарели. У АЭС есть три года ресурсного срока, 25 лет - Ереванской ТЭЦ и столько же "Пятый блок". Все другие мощности изжили себя. Соответственно необходимо восстанавливать их наши. Внутренний рынок будет нуждаться в электричестве нового энергоблока. В этом плане проблем с рынком сбыта не будет. С другой стороны с каждым годом повышается спрос на электричество на внутреннем рынке. Во времена СССР в Армении производилось 15 млрд кВт электричества, из которых 6 млрд направлялось на экспорт, а остальное потреблялось на внутреннем рынке. В настоящее время мы производим 8 млрд кВт, из которых 1,5 млрд уходит на экспорт, а остальное потребляется внутри страны. Через 10-15 лет наши объемы приблизятся к 10 млрд. Новый энергоблок же может производить только 7 млрд кВт. Следовательно, у нас не будет проблем с рынком сбыта.

ИА REGNUM: Последний вопрос. Гидроэнергетика обеспечивает почти 1/4 всего объема производства электричества в Армении. Как вы оцениваете потенциал сферы ?

Водные ресурсы Армении ограничены. К количеству действующих гидроэлектростанций может прибавиться максимум еще 70 станций локального значения. Однако проблема в том, что малые ГЭС не работают в базисном режиме. Они активно работают при наступлении весны, когда начинается таяние снегов. То есть, нам нужны и другие мощности, чтобы снабжать население электричеством, когда ГЭС не будут работать. Я думаю, что появление маленьких ГЭС в Армении было правильным решением, и они положительно повлияли на энергетическую безопасность страны. Помимо сказанного, они активировали сферу малого и среднего бизнеса. Это стабильный и развивающийся бизнес, но тоже имеет свой предел и не может выйти за грани эффективности.

Беседовал Аршалуйс Мгдесян

Армения > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 24 июня 2013 > № 841264 Армен Мовсисян


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 24 июня 2013 > № 840353 Леонид Федун

ЦЕНА НА НЕФТЬ НЕ УПАДЕТ НИЖЕ $100, "ГАЗПРОМ" ОСТАНЕТСЯ МОНОПОЛИСТОМ

ДМИТРИЙ ЛАНИН

Компания ЛУКОЙЛ подготовила публичный прогноз развития топливного рынка. Почему нефть не упадет ниже 100 долларов за баррель, и как России удержать первенство на газовом рынке рассказал Business FM вице-президент ЛУКОЙЛа Леонид Федун

Вот уже несколько лет миллиардер Леонид Федун, вице-президент и второй по величине акционер ЛУКОЙЛа, отвечает за стратегию компании. Это ощущается даже в разговоре: в его ответах практически на любой вопрос проскальзывает "гигантский", "масштабный", "огромный" - с помощью этих эпитетов Федун описывает будущее и настоящее нефтяной отрасли.

ЛУКОЙЛ первым среди российских компаний подготовил и опубликовал долгосрочный прогноз цен на нефть и описал будущее глобального топливного рынка. О том, почему компания сделала это, на какой срок России хватит нефти, сколько лет нужно футбольному клубу для победы в Лиге Чемпионов, Леонид Федун рассказал в интервью Business FM.

- Что заставило ЛУКОЙЛ подготовить собственный долгосрочный прогноз цен на нефть?

- Наша инвестиционная программа объемом почти 20 млрд долларов. Чтобы инвестировать столь крупные средства, необходимо понимание того, что будет с мировой экономикой, поскольку окупаемость таких проектов - 20-30 лет.

- Что будет с ценами на нефть в ближайшие 10 лет?

- Цены не упадут ниже 100 долларов за баррель. Динамика будет определяться несколькими факторами. Ключевой из них - смягчение или, наоборот, ужесточение политики ФРС США и поведение американской валюты. Второй - растущий спрос на нефтепродукты со стороны развивающихся рынков, в первую очередь азиатских, стран. И третий фактор - стабилизирующие усилия ОПЕК.

- Какими темпами будет расти потребление нефти и нефтепродуктов?

- В ближайшие 15 лет примерно от 1 до 1,5 млрд людей получат возможность приобрести транспортное средство. Значит, появится от 650 до 700 млн новых автомобилей. Чтобы их заправить, понадобится дополнительно 9 млн баррелей. Эта потребность и сформирует устойчивый рост потребления нефти на 1% ежегодно.

Леонид Арнольдович Федун родился 5 апреля 1955 года в Киеве. В 1977 году окончил Ростовское высшее военное командное училище им.М.И. Неделина. В 1993-1994 годах - генеральный директор АО "ЛУКОЙЛ-Консалтинг". С 1994 года - вице-президент ЛУКОЙЛа, начальник управления стратегического развития, совладелец компании. Владеет около 9,3% акций нефтяной компании, группой ИФД "КапиталЪ" и футбольным клубом "Спартак". Журнал Forbes оценил его состояние в 7,1 млрд долларов. Кандидат философских наук. Женат, имеет сына и дочь.

Для нефтяного рынка есть три страшилки

- И где эти 9 млн баррелей нефти можно найти?

- Как показывает практика - везде. Если вернуться к ценам на нефть, то для этого рынка сейчас существует три основных страшилки. Страшилка номер один - сланцевый бум в США. Небольшие нефтяные компании и работающие с ними банки рисуют головокружительные объемы добычи: шесть, семь и даже девять миллионов баррелей. Те технологии, которые применяются в Северной Америке, действительно позволяют получить очень сильный первоначальный дебет - три-пять тысяч баррелей в сутки. Но проблема в том, что проницаемость сланцевых пород низкая и впоследствии дебиты также стремительно падают. Поэтому наши прогнозы не совпадают с ожиданиями экспертов из Северной Америки. Мы гораздо осторожнее.

- Возможно ли перенесение сланцевой революции за пределы США и Канады?

- По нашим ощущениям, это две - три страны: Мексика, Аргентина и Китай. Но в тех объемах, как это было в США, не случится. У США было несколько важных отличий: большое количество квалифицированного персонала, наличие необходимой инфраструктуры. И что важно, эти обстоятельства совпали с ростом цен на газ и нефть, что дало возможность экспериментировать с методами бурения.

- То есть ОПЕК сланцевая революция не страшна?

- С точки зрения жидких углеводородов не страшна, поскольку рынок будет расти медленно и не успеет перестроиться. С точки зрения газа система совсем другая, поскольку текучесть газа выше.

- ОПЕК по-прежнему будет главным игроком на мировом рынке?

- В последние 30 лет доля ОПЕК на мировом рынке нефтедобычи колебалась от 30% до 42%. Сейчас доля около 40%. Позиция картеля полностью согласована, и он будет стабилизировать добычу, поскольку экономики большинства стран ОПЕК не выдержат цен на нефть ниже 100 долларов в силу социальных обязательств.

- Чего еще стоит опасаться нефтяному рынку?

- Вторая страшилка - замедление спроса в Китае. Сегодня в стране на 1000 семей приходится около 40 автомобилей. До 2025 года этот показатель вырастет до 200 автомобилей. Это ниже, чем в США и Европе, но достаточно, чтобы Китай утроил потребление моторных топлив.

Третья страшилка - это Ирак. Первые планы страны по добыче составляли 12 млн баррелей. Но, работая в регионе, мы видим, что добыча не будет превышать 6 млн баррелей. Поэтому мы не видим факторов, которые обеспечили бы перепроизводство нефти в мире.

В 2015 или 2016 году в России добыча начнет падать

- Возможна ли сланцевая революция в России?

- На том горизонте, о котором мы говорим, она бессмысленна. Традиционных ресурсов вполне достаточно для поддержания добычи. Хотя по своим внутренним характеристикам наша Баженовская свита очень похожа на эталонный для сланцевой добычи регион - Северную Дакоту.

- На сколько лет в России хватит нефти?

- По геологическим оценкам, запасы превышают 200 млрд тонн. Сумма гигантская. Но если посмотреть на извлекаемые запасы по требованиям международной классификации, то это всего 10 млрд тонн. Здесь есть важный момент - это низкий коэффициент извлечения нефти (КИН). В России в лучшем случае КИН составляет 25-30%. По США средний показатель - 40-45%, по Европе - 50%. Повышение КИН до этого уровня позволит удвоить извлекаемые запасы, и мы будем вровень по запасам с Ираком или Ираном.

- Как можно повысить коэффициент извлечения нефти?

- Рецепты простые. Применение новых технологий. Но это повышает стоимость проектов.

- В правительстве идут споры о введении налога на добавочный доход (НДД) для нефтяников. Что мешает воплощению этой идеи на практике?

- Мы такую идею всячески поддерживаем. Во всем мире система налогообложения нефтяной отрасли напоминает горку: на первоначальной стадии разработки налоги низкие; когда месторождение выходит на пик - налоги максимальные; добыча начинает падать - налоги снова снижаются. У нас шкала абсолютно ровная. И рентабельность, и поддержание добычи регулируются в ручном режиме, когда правительство принимает соответствующее решение. Введение НДД позволило бы иметь понятную и простую систему разработки. Пока у тебя нет нормального потока наличности, ты налоги платишь небольшие. Как только начинаешь зарабатывать хорошие деньги, большую часть отдаешь государству.

- Минфин боится, что нефтяники будут завышать расходы.

- Боятся все. Сегодня 50-60% доходной части бюджета формируется нефтяниками. ТЭК - очень деликатная сфера для правительства. Но жизнь заставит. В 2015 или 2016 году в России добыча начнет падать. В то же время нужно и правительству отдать должное. Если бы не льготы для Восточной Сибири и Каспия, то падение началось бы уже в этом году.

- Ранее вы заявляли, что рады тому, что ЛУКОЙЛ не попал на арктический шельф. В чем повод для радости?

- Это как у Лафонтена про лисицу и виноград. Конечно, глядя, какие там льготы, мы хотели бы попасть. Но как финансист понимаю, какой там гигантский риск потерять деньги. Любое газовое открытие, по примеру Штокмана, будет отложено в долгий ящик, а все расходы на геологоразведку - списаны. Для "Роснефти" такой риск невысокий, поскольку траты на разведку берут ее иностранные партнеры. Но за это она отдает им значительную часть прибыли в случае открытия.

Я не верю, что монополия "Газпрома" будет отменена

- Судя по всему, газовый рынок становится рынком покупателя.

- Уже стал. В начале тысячелетия еще доминировали представления о том, что ресурсы газа ограничены. Сейчас обстоятельства изменились, и в последние годы был открыт целый ряд крупных месторождений в Восточной Африке и Восточном Средиземноморье. Израиль и Кипр давно искали нефть и газ, и нашли гигантские запасы объемом более 1 трлн куб. м. Этот газ будет прямым конкурентом газу из Северной Африки и "Газпрому".

Огромное развитие получила технология сжижения газа. В результате сформировался абсолютно другой рынок, и у потребителей появилась возможность выбирать поставщика.

- Тем не менее, вы считаете, что цены на газ будут расти быстрее цен на нефть?

- При цене газа в 350 долларов за тысячу кубов и ниже, газ является самым предпочтительным источником энергии.

- Что нужно российскому газу, что бы быть конкурентоспособным?

- Соблюдать конкурентоспособную цену. Как раз судьба многострадального Штокмана связана с тем, что заложенные в первоначальную модель экономические параметры не выдерживали конкуренции. В связи с этим есть опасения и по "Южному потоку".

- Эпоха трубопроводного газа ушла в прошлое?

- Нет. Качать газ на расстояния до полутора тысяч километров эффективнее по трубе. На больших расстояниях выгоднее СПГ. Но и здесь есть вопросы: как тогда поставлять газ по континенту? Все континентальные транспортировки все равно пойдут по трубе.

- В правительстве ходят слухи о либерализации экспорта СПГ. Если это случится, ЛУКОЙЛ такие проекты заинтересуют?

- Во-первых, я не верю, что монополия "Газпрома" будет отменена в ближайшее десятилетие. Во-вторых, я не верю в проекты СПГ в Российской Федерации. За исключением, может быть, Дальнего Востока. Очень сложно конкурировать с уже заложенными СПГ-проектами из Катара, Восточной Африки и Северной Австралии.

ОАО "ЛУКОЙЛ" создано в 1993 году. Крупнейшими акционерами компании являются президент Вагит Алекперов и вице-президент Леонид Федун, контролирующие 20,6% и 9,08% акций соответственно. ЛУКОЙЛ - вертикально интегрированная нефтегазовая компания. По итогам 2012 года выручка составила 139,171 млрд долларов, чистая прибыль - 11,004 млрд долларов.

Заводы, работающие на нефти, начнут отмирать

- Есть альтернативы нефти и газу как источникам энергии в принципе?

- В настоящий момент нет. Но вызовы есть, например технологии GTL.

- Вы имеете в виду технологию синтеза жидких топлив из метана?

- Да, эта технология был разработана еще в годы Первой мировой войны, но лишь сейчас в ее развитие начали инвестировать. Благодаря технологии синтеза из метана можно производить дизельное топливо с нулевым содержанием серы. Пока такие производства дорогие, но крупные проекты запущены в Катаре и Китае. Ситуация напоминает то, что было несколько лет назад с СПГ, когда технология заморозки и транспортировки только-только была разработана.

Возможно, через десятилетие мы увидим совсем другой рынок топлив, сделанных на метане. Вот тогда и начнется эпоха сближения цены нефти и газа. Скорее всего, заводы, работающие на нефти, начнут отмирать и заменяться площадками, специализирующимся на переработке газа. Но это через 30-40-50 лет.

- Какое-то время в Европе был спрос на биотопливо. Ренессанс возможен?

- Скорее, закат. Данный феномен был обусловлен ощущением энергозависимости США и Европы от развивающихся стран и России, в начале нулевых годов. Государства тогда субсидировали производителей биотоплив для получения ощущения независимости и для развития сельского хозяйства. Цены на сельхозпродукцию выросли, а вот производство топлив оказалось бессмысленным. Если продажа литра бензина в Европе дает бюджету страны 50-70 евроцентов, то продажа тонны биотоплива требует 20-30 центов субсидий. Все-таки топливо, производимое из нефти, обладает уникальным качеством - оно очень дешевое.

Выживает сильнейший

- На какие виды нефтепродуктов спрос будет расти быстрее?

- Традиционный ответ - на "дизель". Это экологичное топливо, эффективное в производстве. В глобальной нефтепереработке также произошла революция. Традиционно американо-европейский рынок нефтепродуктов работал на арбитраже: бензин из Европы везли в США, а в Старом Свете, наоборот, потреблялся дизель. Теперь все изменилось. Благодаря сланцевой революции, американские заводы получают большое количество нефти, из которой производится бензин, и, скорее всего, мы скоро увидим его экспорт из США. А дизельное топливо, потребление которого в Америке небольшое, уже идет в Европу. Поэтому ситуация в Европе с переработкой тяжелая.

Но возникает еще один вызов - строительство качественных заводов в Персидском заливе. Цифра для рынка ужасающая - 150 млн тонн переработки - будет введено в ближайшие годы. Формируется совсем другая архитектура рынка.

- В Европе у российских нефтяников есть целый ряд перерабатывающих активов. Не продавать же их обратно?

- Продали бы, да никто не купит. Мы модернизируем заводы, чтобы они были сильнее, чем площадки, которые их окружают. И те заводы, которые будут лучше, начнут получать прибыль, поскольку слабые вымрут, а маржа стабилизируется.

- Когда слабые вымрут?

- Примерно через пять лет. 17 заводов уже закрыты. Необходимо закрыть еще десяток.

Привычка к бесплатным трансляциям убивает бизнес

- Вам принадлежит футбольный клуб "Спартак". Что нужно, чтобы он стал прибыльным?

- Абсолютно другая ситуация с контрактами на вещание. В России стоимость таких контрактов самая низкая в Европе. Хотя стоимость наших игроков сопоставима, например, с Францией, где все вместе футболисты стоят около 1,2 млрд евро. А вот контракты на трансляцию, по сравнению с Францией, у нас в шесть раз дешевле. Привычка к бесплатным трансляциям убивает бизнес. Это первое.

Второе - это отсутствие нормальной футбольной инфраструктуры. В России пока только три стадиона, которые соответствуют зарубежным требованиям. В следующем году мы свой стадион запустим. И после этого доходы клуба, по сравнению с тем, что есть сейчас, вырастут более чем в четыре раза.

- Есть какие-то ориентиры по выходу на прибыльность?

- К 2018 году. Я пытаюсь сделать так, чтобы клуб стал безубыточным. В первую очередь за счет вложений в инфраструктуру. Это академия, которая будет готовить игроков и создавать стоимость. Это инфраструктура вокруг стадиона. Плюс, надеюсь, изменение в системе трансляции. Люди постепенно привыкают платить.

- Как долго должен развиваться российский футбольный клуб, чтобы выиграть Лигу Чемпионов?

- Как правило, такой цикл - пять лет.

- То есть через пять лет "Спартак" сможет выиграть этот турнир?

- В футболе есть три составляющих успеха. Первое - наличие звезд, которые могут сделать результат. Второе - удача. И третье - хороший менеджмент

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 24 июня 2013 > № 840353 Леонид Федун


Россия > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 13 июня 2013 > № 852008 Сергей Вакуленко

Интервью начальника департамента стратегического планирования «Газпром нефти» Сергея Вакуленко.

- Сергей Владимирович, недавно в «Газпром нефти» была утверждена программа инновационного развития до 2020 года. Как создавался этот документ?-Документ является в каком­ то смысле «наследником» глав об инновациях в нефтяном бизнесе, которые входят в программу инновационного развития «Газпрома». Технологиям в «Газпром нефти» традиционно уделяется большое внимание, и соответствую­щая программа у компании была всегда, хотя до определенного момента не была оформлена в стратегию. К при­меру, одним из приоритетных направ­лений инновационного развития ком­пании в сегменте разведки и добычи является эффективная разработка труд­ноизвлекаемых запасов (ТРИЗ). Это широко обсуждаемая в отрасли тема, но чтобы сейчас стало возможно рас­сказывать о каких то результатах, мы начали работать над решением этих задач два-­три года назад. Аналогичная ситуация складывается и в блоке переработки нефти.

- Какие мероприятия по модернизации заводов предусмотрены программой?

- Если говорить об НПЗ, то вся про­грамма модернизации включает в себя две крупные волны реконструкции. Первая - это реализация программы качества, в рамках которой были построены установки облагораживания топлива. Это позволяет нам к середине текущего года перевести все заводы на выпуск топлива класса 5. Второй этап модернизации, который как раз и нашел отражение в стратегии инновационного развития - повы­шение глубины переработки нефти. До 2020 года пройдет реконструкция установки глубокой переработки нефти в Омске и установки каталитического крекинга в Москве. Кроме этого, на обоих заводах будут построены установки коксования, а также гидро­крекинга на Омском, Московском и Ярославском НПЗ. В итоге проектная глубина переработки на наших заводах превысит 94%, а выход светлых - 77%.

- Программа предусматривает использование российских технологий?

-Да, они разрабатываются совместно с Институтом нефтехимического син­теза РАН (ИНХС) и Институтом проб­лем переработки углеводородов РАН. Совместно с ИНХС создана техно­логия экологически безопасного полу­чения высокооктанового компонента автобензинов, которая позволяет нам работать в непосредственной близости от города, что особенно важно для Московского завода. Вместе с этим же институтом мы разрабатываем уни­кальные технологии переработки тяже­лых нефтяных остатков, гидрокон­версии гудрона. Хотя окончательная оценка целесообразности их промыш­ленного внедрения запланирована на 2016 год, у нас уже достаточно уве­ренности в успехе этой технологии. Кроме этого, в Омске работает единственное в России производство по выпуску катализаторов, и одно из направлений нашей деятельности - развитие выпуска российских катализа­торов со свойствами, превосходящими иностранные аналоги. Для этого мы сотрудничаем с Институтом катализа и Институтом проблем переработки углеводородов Сибирского отделения РАН. Разделение труда и кооперация состоят в том, что научные учреждения прекрасно разрабатывают принципы новых технологий и процессов, а мы - доводим их до промышленного при­менения, масштабируя от пробирки до заводской установки.

Эффект мыла

- А как обстоят дела в сегменте добычи?

- Важные направления - повышение нефтеотдачи и работа с трудноизвле­каемыми запасами. Для выполнения этих задач компания активно приме­няет бурение горизонтальных скважин и множественные гидроразрывы пла­ста (ГРП). Причем технологию многоста­дийного ГРП, эффективную для работы с ТРИЗ, мы впервые начали использо­вать только в конце 2011 года, а уже в 2013 году планируем провести более 120 подобных ГРП. Этот пример хорошо показывает динамику внедрения компанией эффективных технологий. Пока, изучая представленные на рынке технологии, нам в значитель­ной мере приходится взаимодейство­вать с глобальными подрядчиками; впрочем, в России под их флагом работают российские специалисты. В то же время нами используется технология «Электронное месторождение», разработанная совместно с Уфимским научнотехническим центром.

- Это именно российская разработка или адаптация западного программного продукта?

- Некоторая адаптация присутствует, но это не только программный продукт. Здесь дело в подходах, точном понима­нии того, что происходит на месторож­дении, способности оперативно конт­ролировать темпы закачки, включать скважины в режиме нестационарного заводнения. Для этого используются алгоритмы, которые разработаны в том числе и российскими ИТ ­подрядчиками - Уфимским НТЦ и ИТСК. Сейчас в мире существует изрядный задел технологий. И есть такое понятие - «проклятие первопроходца». Первопроходец, наступая на все воз­можные грабли, тратит на создание и коммерциализацию технологий много ресурсов. Идущие следом за ним способны повторить его успех за более короткое время и с меньшими уси­лиями и затратами. Перед нами сейчас немало технологий, которые уже ком­мерциализированы, и нам не надо тра­тить время, деньги, набивать шишки, занимаясь их внедрением. Нужно просто эффективно выбрать и адаптиро­вать необходимое. Так что наша основ­ная задача на данный момент - сохра­нять и развивать способность быстро оценивать, что происходит на рынке, и внедрять лучшее из предложенного в свое производство.

- Какие работы предусмотрены по повышению нефтеотдачи?

- Примером использования технологии для повышения нефтеотдачи можно назвать метод полимер­щелочного заводнения, который нам предлагает использовать Shell. Технология уже активно применяется в Канаде, Китае, опытные работы проходят в Омане. Если объяснять на пальцах, низкий коэффициент извлечения нефти (КИН) связан в том числе с тем, что нефть при­липает к породе и остается в пласте. Основная идея новой технологии- зака­чивать в скважину не воду, а опреде­ленный коктейль из химических соста­вов для повышения КИН. Входящая в состав коктейля щелочь подготавли­вает породу и, взаимодействуя с неф­тью, усиливает эффект дополнительно закачиваемого поверхностно­активного вещества, которое отдирает нефть.

- То есть получается эффект мыла?

-Да, совершенно верно. Сначала сода, потом мыло - образуется эмульсия, взвесь капелек нефти в воде, как масло на сковороде при добавлении моющего средства. Если после этого вытеснять эмульсию просто водой, то она будет обтекать образовавшиеся капельки нефти, а если добавить некий загущающий компонент, то он будет вытал­кивать капли, как поршень. Затем нагнетается обычная вода, которая толкает образовавшийся «тромб». Это называется химическим заводнением.

- А какие химикаты используются?

-Довольно простые. В общем­то все необходимое можно найти даже на кухне ресторана: сода, моющее сред­ство и гуаровая камедь, хотя на произ­водстве используются не совсем эти же вещества.

- Наверняка возникнут вопросы - не вредно ли это для грунтовых вод.

- На качество грунтовых вод это никак не повлияет. Составы закачиваются ровно в тот пласт, в котором уже есть нефть. Аон по определению изолиро­ван, ведь иначе нефть тоже попадала бы в грунтовые воды, а она - куда более опасный загрязнитель. К тому же завод­нение происходит на глубинах 2-3 км.

- В каких регионах планируется применять эту технологию?

- Сейчас мы рассматриваем потенциал ее применения в ХМАО и ЯНАО. Так как ее предлагает Shell, пилотным будет проект на Салымском месторождении, которое разрабатывает СП Shell и «Газпром нефти» - Salym Petroleum Development. Дополнительные объемы нефти, которые мы получим за счет использования этой технологии, смо­гут значительно - на 10-15 лет - уве­личить срок эффективной разработки Салымских месторождений. Мы дого­ворились, что наши специалисты будут принимать непосредственное участие на всех этапах работы, чтобы понимать, как подбираются смеси, компоненты, растворы и так далее. В случае успеш­ного применения технологии мы рас­считываем начать ее использование и на собственных месторождениях.

- Придется ли модернизировать добычные мощности для применения новой технологии?

- Не исключено, что будет принято решение пробурить несколько допол­нительных скважин, чтобы эффек­тивнее закачивать «коктейль» в пласт. Также придется размещать на месторож­дении блоки для смешения и закачки смеси. Но какой­то специальной большой подготовки не потребуется.

- Каков целевой показатель роста КИН?

- 10-15%. При меньшем показателе применение новой технологии может не окупиться.

- Вы реализуете с Shell еще один проект на Салыме - по разработке запасов сланцевой нефти.

-Да. Кроме этого, мы в апреле заклю­чили с ними соглашение о развитии новых проектов в этой области. Участ­ков, где есть перспективы разработки запасов легкой нефти низкопроницае­мых пластов, которую часто называют сланцевой, довольно много, а привлечение надежного партнера позволит нам вдвое расширить программу работы. Всем понятно, что чем большая пло­щадь будет охвачена исследованиями, тем выше вероятность сформировать портфель эффективно работающих активов. Давно известно, что в российских недрах залегает огромная баженоабалаковская свита, запасы углеводородов которой составляют миллиарды тонн. Но пока не до конца ясно, сколько этой нефти можно извлечь. Это еще предстоит понять, и технологии будут играть в этом вопросе решающую роль. К примеру, используя скважины с раз­ной архитектурой управляемого гидроразрыва, мы начинаем добираться до тех запасов, которые раньше счита­лись вообще невовлекаемыми в раз­работку. Конструкция гидроразрывов в отложениях баженовской свиты и на ТРИЗ в традиционных пластах разная, но эти две смежные технологии действительно сильно увеличивают российскую производственную базу. Не возьмусь считать по всей стране, но для себя мы оцениваем их возмож­ный вклад примерно в 10-15% нашей добычи на горизонте 2020 года, а это 10-15 млн т. Причем, это еще довольно консервативный сценарий.

Попутный

- Отражена ли в программе тема утилизации попутного нефтяного газа (ПНГ)?

- Конечно. Мы работаем в двух направ­лениях. Первое - это утилизация ПНГ для энергообеспечения наших про­мыслов. Газ позволит заместить диз­топливо и мазут, используемые сейчас в генерации для собственных нужд. Второе - разработка технологии GTL, то есть конверсии газа в жидкость. В принципе технология GTL использу­ется уже 85 лет, но проблема в том, что попутный газ нестабилен по составу, к тому же традиционная установка GTL выпускает достаточно высокомо­лекулярные соединения, которые для превращения в товарные продукты необходимо подвергать крекингу. К сожалению, эффективное приме­нение установок крекинга возможно только при использовании гораздо больших объемов сырья, чем мы имеем на промысле. Решением проблемы было бы создание технологической цепочки, которая позволяла бы полу­чать в результате применения техно­логии GTL продукт, подходящий для смешения с нефтью в трубопроводе. Это большая задача для катализаторной химии, и мы обсуждаем возможность заняться этой проблемой на площадке Омского НПЗ, чтобы разработать про­цессы и установки, пригодные к разме­щению на удаленных промыслах. Кроме того, нами рассматривается возможность строительства в Омске нефтехимических производств, сырьем для которых, видимо, будут широкие фракции легких углеводородов, полу­чаемых из ПНГ и конденсата. Но это уже стратегия развития нефтехимического направления нашего бизнеса, которая пока находится в разработке.

- По внедрению альтернативных моторных топлив какие-то работы предусмотрены?

- Тему газомоторного топлива мы про­рабатываем совместно с «Газпромом». Сейчас обсуждается возможность орга­низации на некоторых наших АЗС заправки компримированным газом. Также исследуем тему бункеровки судов сжиженным природным газом (СПГ). Мы понимаем, что после 2020 года СПГ будет занимать значительную долю на топливном рынке морских перево­зок. И стремимся к тому, чтобы наша специализированная дочка - «Газпром­нефть Марин Бункер» - получила достой­ное место в этом сегменте. Мы уве­рены, что накопленный нами опыт работы в бункеровке в разных стра­нах и опыт нашей материнской компа­нии на рынке СПГ позволят получить хороший синергетический эффект для развития этого направления бизнеса.

- Наверняка программа инновационного развития предполагает сотрудничество с вузами.

- Мы активно работаем с вузами и стараемся создать в Санкт ­Петербурге своего рода технологический кластер. Проводим в городе конференции как по технологиям производства и при­менения горюче­смазочных материа­лов, так и по разным аспектам повыше­ния КИН, разработке трудноизвлекае­мых запасов. В Петербурге в прошлом году при участии «Газпром нефти» было основано Северо­Западное отде­ление Общества инженеров­ нефтяни­ков, вовлекаем в наши проекты Горный институт. Продолжаем работу и с дру­гими базовыми вузами, в частности, с Губкинским университетом. Мы пони­маем: чтобы обеспечить нашим проек­там в будущем качественное научное сопровождение, готовить «конвейер» специалистов надо уже сегодня.

Александр Фролов

Россия > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 13 июня 2013 > № 852008 Сергей Вакуленко


Евросоюз > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 27 мая 2013 > № 883200 Наталия Меден

ЕС: перемены в энергетической политике

Наталия Меден, институт экономики РАН, к. э. н.

Саммит глав государств и правительств стран Евросоюза, состоявшийся 22 мая 2013 г., стал самой заметной вехой в развитии европейской энергетической политики после принятия в 2009 г. Третьего энергетического пакета. В итоговом документе саммита обозначены актуальные задачи, стоящие перед Евросоюзом: поддержание конкурентоспособности, улучшение ситуации в сфере занятости и стимулирование роста. Для их решения Европейский совет считает необходимым прибегнуть «ко всем политическим возможностям», имеющимся в его распоряжении, и выносит на повестку дня две такие темы, как налоговая дисциплина и энергетическая политика. Выбор обусловлен в первую очередь накопившимися серьёзными проблемами.

Видные представители энергетической отрасли напрямую обратились к лидерам Евросоюза с призывом внести кардинальные изменения в энергетическую политику Брюсселя. «Нынешняя политика ведет к краху», - заявили представители восьми крупнейших энергоконцернов стран ЕС, в т.ч. E.ON и RWE (Германия), GdF Suez (Франция), Eni (Италия), Ibedrola и Gas Natural Fenosa (Испания) (1).

В условиях затяжного кризиса европейские лидеры начинают менять свой подход к энергетике: перед энергетической политикой поставлена амбициозная задача обеспечить конкурентоспособность европейской экономики путем реиндустриализации. Если в настоящее время доля промышленности в совокупном ВВП составляет 16%, то к 2020 г. Европейская комиссия хотела бы видеть этот показатель на уровне 20%, предложив в октябре 2012 г. главные направления, по которым следует двигаться (2). Промышленники, со своей стороны, считают, что тут не обойтись без коренного пересмотра энергетической политики. Перед саммитом ЕС генеральный директор Business Europe (объединение союзов, лоббирующих интересы промышленности в 35 странах Европы и в Турции) М. Байер официально обратился к нынешнему председателю Европейского совета, премьер-министру Ирландии Э. Кенни (3), возложив вину за ослабление европейской экономики на затратную экологическую политику и высокие дотации на возобновляемую энергетику.

В такой обстановке экологические аспекты европейской энергетической политики отходят на задний план. «Впервые больше веса придается росту энергозатрат и слабеющей конкурентоспособности европейской экономики, чем нереалистичным глобальным амбициям по защите климата, - комментирует итоги саммита депутат Европарламента от Свободной демократической партии Германии Х. Крамер. – Экономические и социальные последствия коллективной климатической истерии уже не могут впредь игнорироваться» (4).

Тенденция к ослаблению экологической составляющей в политике Европы наметилась еще до саммита. Так, в середине апреля 2013 г. Европейский парламент отклонил предложение комиссара по климату К. Хедегаард, которое должно было искусственным образом поднять стоимость сертификатов на выбросы СО2.

Обращает на себя внимание и та настойчивость, с которой европейские структуры продавливают развертывание в Европе добычи сланцевого газа. В декабре 2012 г. Европейский парламент отклонил предложенную фракцией зелёных резолюцию о моратории на добычу этого вида ресурсов. На решение депутатов повлияли оптимистические выводы доклада об экологических последствиях применения технологии гидравлического разрыва пласта (ГРП) при разработке и разведке сланцевого газа. Подготовку этого доклада Комиссия по охране окружающей среды предложила эксперту из Польши – страны, которая подходит к проблемам энергетики, руководствуясь сверхзадачей достижения независимости от поставок природного газа из России. Такой выбор докладчика свидетельствует о том, что Европарламент заинтересован представить ГРП как технологию, приемлемую с точки зрения экологических рисков. Главный научный консультант председателя Еврокомиссии А. Гловер (Великобритания) говорит, что технологию ГРП запрещать ни в коем случае не следует – мол, разработка любых энергоресурсов включает риски.

На презентации Зеленой книги «Цели ЕС в области энергетики и защиты климата к 2030 г.» (март 2013) лишь К. Хедегаард решительно высказалась против разработки в Европе сланцевого газа. Однако у еврокомиссара по вопросам экологии нет определенной позиции по этому вопросу, тогда как для комиссара по энергетике и председателя Еврокомиссии добыча сланцевого газа – едва ли не столбовая дорога к энергетической безопасности. Ж.-М. Баррозу предостерегает, что в случае отказа от добычи нетрадиционного газа зависимость ЕС от импорта энергоносителей увеличится к 2035 г. до 80%. По-прежнему наибольшую обеспокоенность у руководства Евросоюза вызывает зависимость от российских поставок. Красноречивую иллюстрацию поместила на своем сайте канадская компания BNK (см. рис.).

Явно к открытию саммита была приурочена публикация доклада консалтингового агентства Atkearney (5), которое уверенно прогнозирует, что с 2017-2018 гг. добыча сланцевого газа в Европе примет широкий характер. К 2035 г. объем его добычи составит, по оценкам, 58 млрд. кубометров, или 45% общей добычи газа в Европе (без Норвегии), что обеспечит 10% прогнозируемой потребности в этом энергоносителе.

На наш взгляд, этот прогноз построен на песке. Добывающие компании и государственные геологические службы (6) авторитетно заявляют, что без буровой разведки нельзя делать выводов о масштабах извлекаемых запасов сланцевого газа. Известно, что от проектов по добыче сланцевого газа отказались ExxonMobil (в Польше и Венгрии), Shell (в Швеции). В Германии две лицензии отозвали Wintershall и BNK.Последняя компания отказалась от работ в Тюрингии, где она планировала добывать в течение 25-35 лет до 10 млрд. кубометров сланцевого газа в год (7) - (в общей сложности по стране добывается около 11 млрд. кубометров). Но не только BNK ошиблась с начальной оценкой запасов. Завышенной была и оценка ресурсов сланцевого газа в Европе, сделанная американским Управлением энергетической информации в 2011 г. Сравним ее с более поздними данными национальных геологических служб (в трлн. кубометров): в Германии 220 против 0,7-2,3, в Литве 110 против 60-90, Нидерландах — 480 против 70-400, Польше – 5290 против 350-1900 (8).

Трудно избавиться от впечатления, что искажение не было случайным. США поддерживают идею добычи европейских ресурсов нетрадиционного газа как по геополитическим соображениям, добиваясь сокращения экспорта из России и стран Ближнего Востока, так и в интересах собственных компаний-производителей бурового оборудования и добывающих компаний. Надо полагать, не без влияния специального советника по вопросам экономики и безопасности Уэсли Кларка (был главнокомандующим Объединёнными вооружёнными силами НАТО в Европе во время нападения на Югославию) премьер-министр Румынии В. Понта из противника превратился в сторонника добычи сланцевого газа (9). Добыча сланцевого газа в других странах важна для США и с точки зрения политического престижа: разработка технологии, обеспечивающей вовлечение в хозяйственный оборот прежде недоступных ресурсов, укрепляет имидж технологического лидера. Вместе с тем авторитетные американские эксперты уверены, что добыча сланцевого газа получит развитие лишь в некоторых европейских странах (10). В первую очередь подразумевается Польша. Готово оказать активную поддержку добыче в своей стране правительство Великобритании. Кроме того, разрешения на проведение разведки выдали Австрия, Германия, Нидерланды, Швеция и Испания.Во Франции добыча законодательно запрещена, в Болгарии, Бельгии и Ирландии действует мораторий на использование ГРП. В Австрии компания OMV в марте 2012 заморозила начатые ранее работы.

Среди европейских стран, предположительно располагающих запасами нетрадиционного газа, в отношении к его добыче можно выделить три группы:

«геополитика превыше всего» - Польша и Великобритания;

«избирателю важнее экология» - Франция, Германия и Австрия;

«пусть решает прибыль» - Нидерланды, Швеция, Ирландия, Испания.

Страны Восточной Европы (прежде всего Румыния), под давлением общественности объявившие мораторий на использование спорной технологии, пребывают в нерешительности, ожидая сигнала от Евросоюза.

Президент Евросовета Х. ван Ромпей говорит, что собственный сланцевый газ «может входить в структуру энергопотребления некоторых стран ЕС» (11). Столь обтекаемая формулировка не случайна: Договор о функционировании Европейского союза предусматривает в ст. 194 право любого государства-члена определять условия эксплуатации своих энергетических ресурсов и право на самостоятельный выбор между разными источниками энергии. Приверженность этим положениям демонстрирует и Заключение состоявшегося саммита ЕС (п. 6b). Хотя в преддверии саммита руководство Евросоюза выразило заинтересованность в том, чтобы эхо американской «сланцевой революции» докатилось до Европы, в текст Заключения саммита упоминание о сланцевом газе не вошло. Тем не менее еврокомиссар по энергетике Г. Эттингер, ранее отрицавший потребность в изменении нормативной базы ЕС с учетом потенциальной добычи сланцевого газа, теперь ратует за введение единых экологических нормативов. Уже в текущем году начнется работа в этом направлении (12). Однако не случайно в итоговом документе саммита ЕС сланцевый газ не упомянут; это говорит об оппозиции планам Еврокомиссии со стороны некоторых государств-членов Евросоюза. В частности, министр по охране окружающей среды Германии П. Альтмайер заявил: «Гидроразрыв – не та технология, которую мы в Германии сейчас можем применять» (13). Против введения единых европейских нормативов высказался и генеральный секретарь СвДП П. Дёринг, хотя его партия относится к числу сторонников добычи сланцевого газа в Германии (14).

Дискуссия вокруг сланцевого газа показывает, что усиление внимания к экономическим аспектам энергетической политики со стороны Европейского совета сопровождается снижением интереса к экологии, но отнюдь не к геополитике. Если принять во внимание случаи возврата добывающими компаниями лицензий из-за нерентабельности проектов, то очевидно, что для Брюсселя геополитическая мотивация важнее всего остального. И с этой точки зрения заявления о том, что разработка сланцевых месторождений, дескать, благоприятно скажется на потребительских ценах и на ситуации с занятостью, выглядит чистой воды популизмом. Цель подобных высказываний – ослабить движение протеста защитников экологии, тем более что ужесточение экологических нормативов существенно повышает себестоимость добычи. При этом традиционно антироссийская направленность энергетической политики ЕС наполняется новым содержанием: не видно, чтобы Евросоюз хотел благодаря сланцам снизить зависимость от импорта в целом, если одновременно ведется речь о возможной в далекой перспективе закупке газа у Украины. То есть речь опять-таки идет о поисках энергетической независимости от России – в том числе и для Украины.

(1) Une énergie trop chère et polluante /Le Mond, 22.05.2012.

(2) Neue industrielle Revolution für eine Rückkehr der Industrie nach Europa:IP/12/1085. Event Date: 10/10/2012

(3) static.euractiv.com

(4) euractiv.de

(5) atkearney.de

(6) См. Доклад Федерального ведомства по геологии и сырью «Abschätzung des Erdgaspotenzials aus dichten Tongesteinen (Schiefergas) in Deutschland», S. 6.

(7) regioweb.de

(8) institut-thomas-more.org

(9) Генерал в отставке У. Кларк (США) занимает этот почетный пост с июля 2012 г. Он также входит в правление многих консалтинговых фирм, занимающихся вопросами энергетики и безопасностью (см. http://envidityinc.com/aboutus.html) и компании BNK, добывающей нетрадиционный газ, в т.ч. в Европе.

(10) Такого мнение придерживается, в частности, руководитель программы «Энергетика и окружающая среда» Атлантического совета Д. Лайман. См. http://euobserver.com/news/120202

(11) http://euobserver.com/news/120202

(12) Там же.

(13) de.reuters.com

(14) welt.de

Евросоюз > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 27 мая 2013 > № 883200 Наталия Меден


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 8 апреля 2013 > № 805689 Александр Новак

Доклад министра энергетики РФ Александра Новака на международном энергетическом форуме в рамках Ганновер Мессе 2013

Добрый день, уважаемые дамы и господа, коллеги!

44 года назад, здесь же, на промышленной ярмарке в Ганновере, министр иностранных дел СССР Громыко предложил идею контракта «газ-трубы». Эта «сделка века» положила начало масштабному энергетическому сотрудничеству России с Германией и другими странами Европейского Союза.

Символично и то, что в далеком 1826 году именно в Ганновере впервые в континентальной Европе приступили к освещению улиц с помощью так называемого светильного газа.

За последние десятилетия взаимодействие России и Германии в сфере энергетики постоянно росло. Оно открывало новые отрасли, новые проекты, новые горизонты сотрудничества.

В марте этого года мы с еврокомиссаром Эттингером подписали в Москве «Дорожную карту энергетического сотрудничества до 2050 года».

Ее стратегическая цель-2050 - это «формирование пан-Европейского энергетического пространства с функционирующей интегрированной сетевой инфраструктурой, с открытыми, прозрачными, эффективными и конкурентными рынками», которое будет способствовать обеспечению энергетической безопасности и достижению целей устойчивого развития ЕС и России. В конечном итоге все наши совместные усилия должны вести к улучшению качества жизни людей и росту их благосостояния.

Сегодня сотрудничество России и Германии в энергетической сфере уже носит стратегический характер. Уверен, оно может и должно перейти на новый качественный уровень, способствовать широкому внедрению инноваций и передовых технологий.

В течение всего новейшего периода экономического взаимодействия России и Европы поставки российского газа и других первичных энергоресурсов на рынки стран ЕС оставались ключевым сегментом товарооборота. Вы знаете, что эти поставки рассматриваются как основа энергетической безопасности Европы уже на протяжении нескольких десятилетий.

В 2012-м году Россия поставила на европейский рынок 141 млрд. куб. м. газа, из них четверть (34 млрд. куб. м.) составили поставки газа в Германию.

В общем объеме товарооборота (в 2012 г. 74 млрд. долл.) между Россией и Германией доля топливно-энергетических ресурсов стабильно превышает 40%. Россия обеспечивает около 40% импорта Германией природного газа, 30% нефти и 5% угля.

Несмотря на доминирование в структуре российского экспорта энергоносителей, российско-германское сотрудничество носит многоплановый характер. Кроме поставок энергоресурсов и оборудования для их добычи, стороны реализуют совместные инфраструктурные проекты, открывают высокотехнологичные производства, участвуют в модернизации предприятий и генерирующих мощностей, ведут исследования в области ВИЭ.

Постоянно растут немецкие инвестиции в российскую экономику – только в 2012 г. их объем составил 7,2 млрд. евро.

Германия и Россия являются крупнейшими участниками глобальной экономики, и, соответственно, на наши отношения оказывает влияние ситуация на мировых рынках.

Безусловно, мировой рынок углеводородов переживает сейчас непростые времена. Президент В.В. Путин назвал это зоной «глобальной турбулентности».

«Сланцевая революция» в США за короткий период сформировала значительный сегмент мировой добычи «нетрадиционной нефти» и «нетрадиционного газа».

В мире появились новые лидеры роста добычи, что в перспективе усилит конкуренцию производителей. Доступность и разнообразие углеводородного сырья приведут к появлению новых областей его применения.

Особенно это может отразиться на рынке природного газа, который будет демонстрировать опережающий рост за счет производства газомоторного топлива, газохимии и других эффективных способов использования этого ископаемого.

Меняется и структура мировой нефтегазовой отрасли. Кроме бурного роста сегмента добычи «нетрадиционных» нефти и газа, стабильно растет шельфовая добыча, увеличивается доля СПГ на международном рынке газа. Сегодня СПГ занимает уже треть рынка с потенциалом увеличения до 40% и более.

В мире формируются новые центры спроса на углеводороды. Опережающий рост показывают рынки Китая и других стран АТР (формируют 60% роста мирового спроса), при относительно стабильном спросе на первичные энергоресурсы в Европе.

В настоящее время спрос на газ в Европе стабилизировался и существуют предпосылки для его роста в связи со снижением объемов собственной добычи и сокращением доли атомной энергии в энергетическом балансе.

Министерство энергетики России реагирует на все изменения на глобальных рынках. Ведется работа по диверсификации экспортной инфраструктуры, внедрению новых технологий добычи, переработки и транспортировки.

Мы планируем значительно увеличить поставки углеводородов в Китай и другие страны АТР. В этих целях будет построен новый газопровод «Сила Сибири» из Сибири на Дальний Восток с ответвлением в Китай.

Россия развивает также добычные проекты на шельфе и в Восточной Сибири, запускает строительство новых мощностей по сжижению природного газа на Ямале, во Владивостоке и на Сахалине.

Несмотря на обозначенный мной азиатский вектор, европейское направление остается для нас одним из приоритетных. Стабильные партнерские отношения с европейскими потребителями определяют общие подходы к обеспечению энергетической безопасности на Европейском континенте.

Как я уже отметил, Россия является традиционным и одним из самых крупных поставщиков газа на европейский рынок.

При этом хочу особо подчеркнуть, что Россия не является монополистом на европейском рынке природного газа (27%), однако является самым надежным поставщиком, способным оперативно удовлетворять непредвиденные скачки спроса – будь то в результате аномальных природных условий, техногенных катастроф или терактов.

Надежность трубопроводного транспорта, безопасного и экологически чистого, позволяет бесперебойно и быстро поставлять требуемые объемы газа на огромные расстояния. Это наше несомненное преимущество.

Как я уже говорил ранее, совместные российско-германские инфраструктурные проекты, в том числе трубопроводы Северный и Южный поток, работают на обеспечение энергетической безопасности на европейском континенте.

В свою очередь, энергетическая безопасность подразумевает не только надежное снабжение потребителей энергоресурсами, но и свободный доступ поставщиков к рынкам потребителей. Участники рынка должны иметь возможность самостоятельно выбирать приемлемый для них вариант сотрудничества – будь то СПГ или трубопроводы, покупка по спотовым ценам или долгосрочные контракты с привязкой к нефтепродуктовой корзине. (Справочно: цены на газ в Европе по долгосрочным контрактам с нефтяной привязкой уже 2 месяца ниже спотовых цен).

Тем не менее, для российских поставщиков поспешная имплементация в законодательство стран ЕС «Третьего энергетического пакета» создает барьеры в плане развития сотрудничества.

Возьмем, к примеру, газопроводы «ОПАЛ» и «НЕЛ», являющиеся сухопутным продолжением «Северного потока» на территории Германии и Чехии.

Нормы «Третьего пакета» не могут иметь обратной силы в отношении инвестиций, запланированных и осуществленных еще до вступления в силу этого законодательства.

Представьте себе: Вы разместили депозит в немецком банке, но в один «прекрасный» день регулирующие органы решили забрать у вас половину ваших средств. Как вам это понравится?

Применительно к трубопроводам результатом становится их недозагрузка, увеличение сроков окупаемости инвестиций, риски невыполнения обязательств перед клиентами – иными словами, ущемляются интересы бизнеса, в том числе немецкого.

Полагаю, названные мной крупнейшие европейские газотранспортные системы «ОПАЛ» и «НЕЛ» должны иметь статус приоритетных по классификации Еврокомиссии.

Россия рассчитывает на помощь немецких партнеров в разъяснении этой позиции для Евросоюза.

Другой беспокоящий нас сюжет - намерение Еврокомиссии пересмотреть ранее заключенные межправительственные соглашения России со странами – участницами трансграничных проектов, включая «Южный поток».

Как вам хорошо известно, инвестиционные проекты в энергетике отличает крайне высокая капиталоемкость и длительные сроки реализации.

В этой связи инвесторам, независимо от их страновой принадлежности, чрезвычайно важна предсказуемость энергополитики не только в Германии, но и в Евросоюзе в целом.

Однако пока у нас возникает больше вопросов, чем ответов.

Во-первых, не до конца понятно, на какой вид топлива правительство намерено делать упор при замещении атомной генерации – природный газ или более грязный каменный уголь?

Сейчас в Германии заявлено много проектов по строительству мощностей угольной генерации. Эти планы обусловлены, в основном, конъюнктурой цен. Но в будущем газовая генерация может вернуть свою привлекательность. Уголь гораздо менее экологичен. Так, остановка 8 энергоблоков в Германии после аварии в Фукусиме и замена их на другие источники уже привела в 2012 г. к излишним выбросам СО2 на 18 – 34 млн. т. Как это стыкуется с целями Евросоюза по снижению выбросов парниковых газов?

Во-вторых, не ясно, из каких источников будет финансироваться планируемый рост генерации на основе возобновляемых видов энергии? По оценкам экспертов, для доведения доли ВИЭ в энергобалансе до 50% к 2030 г. потребуется порядка 700 млрд.евро.

Кроме того, многие из вас знают о проблемах расширения сетевой инфраструктуры в Германии, требующей для своего расширения еще порядка 300 млрд.евро.

Очевидно - чрезмерное вмешательство регулирующих органов в работу рыночных механизмов приводит к таким негативным последствиям, как двузначный рост тарифов для конечных потребителей, которые, кстати, уже выше, чем в среднем по Евросоюзу. Соответственно, немецкие предприятия теряют конкурентоспособность на мировых рынках.

Нерешенность названных мной вопросов мешает российским инвесторам участвовать в проектах на территории Европы. Объем российских инвестиций в экономику Германии не превышает 4 млрд. долл. в год.

Со своей стороны, Правительство России постоянно предпринимает усилия для расширения участия иностранного бизнеса в российских проектах.

В дополнение к ранее предпринятым усилиям несколько дней назад Правительство РФ одобрило поправки в закон об иностранных инвестициях в стратегические предприятия. Они существенно облегчат ведение бизнеса в России для иностранных инвесторов, имеющим в собственности российский стратегический актив.

Теперь им не нужно будет обращаться в правительственную комиссию для получения разрешения на реорганизацию, они будут освобождены от необходимости предварительного согласования сделок по месторождениям федерального значения

Отмечу, что и до принятия этих поправок иностранный бизнес неплохо себя чувствовал на территории России.

Например, если говорить о немецком бизнесе, сегодня в России действует около 4600 предприятий с германским участием и около 800 предприятий со 100% германским капиталом. Причем инвестиции идут в самые разные отрасли экономики.

Так, в сфере ТЭК немецкие компании взаимодействуют с российским бизнесом не только в области поставок энергоресурсов и оборудования для их добычи. Они реализуют совместные инфраструктурные проекты, открывают высокотехнологичные производства, участвуют в модернизации предприятий и генерирующих мощностей, ведут исследования в области ВИЭ. Все это приводит к созданию тысяч современных рабочих мест - как в России, так и в Германии, что немаловажно в условиях продолжающейся рецессии во многих странах Евросоюза.

Среди крупных проектов можно назвать совместную разработку и освоение российского нефтегазового месторождения Южно-Русское, доказанные запасы которого составляют более 800 млрд куб. м. Партнерами Газпрома в этом проекте выступают немецкие компании «Винтерсхалл» и «Э.ОН Рургаз».

Сотрудничество России и Германии в сфере электроэнергетики так же имеет свою долгую историю.

Современный уровень сотрудничества в электроэнергетике хорошо характеризуют совместные проекты российских компаний с такими немецкими индустриальными гигантами, как «Э.ОН» и «Сименс».

Очень важным для России является взаимодействие ОАО «Силовые машины» и «Сименс» по проектированию, производству, и обслуживанию газовых турбин на базе СП «Интертурбо». Созданные на предприятии турбины уже эксплуатируются на нескольких российских электростанциях. Кроме того, совместными усилиями ОАО «Холдинг МРСК» и концерна «Сименс» мы планируем наладить на территории России производство самого современного оборудования для электроэнергетики. Этот проект поможет нам решить задачу комплексной модернизации российских электростанций на основе самых прогрессивных и инновационных технологий.

Компания «Э.ОН» является одним из крупнейших иностранных инвесторов в российскую электроэнергетику. За последние 2 года компания ввела в эксплуатацию почти 2 ГВт новых мощностей. Сегодня она вырабатывает 6% суммарной генерации России.

Мы рассчитываем на ответную открытость немецких партнеров для участия российских компаний в проектах на территории Германии и Евросоюза в целом.

Мы говорим о необходимости выхода на новый, инновационный уровень сотрудничества.

Исключительно торговое партнерство в энергетической сфере имеет, в силу целого ряда причин, ограниченный потенциал развития. Другое дело, если мы говорим о сотрудничестве в области энергетического инжиниринга, повышения квалификации и развития человеческого потенциала работников, занятых в энергетическом секторе. Это соответствует намечаемому и Германией, и Россией пути инновационного экономического развития, и имеет хорошие перспективы – кстати, эти вопросы отражены в упомянутой Дорожной карте энергетического сотрудничества России и ЕС.

Хочу отметить, что мы открыты в рамках реализации планов по модернизации энергетики. Процесс технологического сотрудничества развивается, но явно недостаточными темпами. Перспективным, на наш взгляд, является адаптация передового немецкого опыта по разработке госполитики в сфере энергоэффективности к российским условиям.

Одна из сфер, где это уже происходит - реализация региональных программ повышения энергоэффективности коммунальной инфраструктуры, включая системы теплоснабжения.

Значительный потенциал имеет и применение передовых немецких технологий по использованию торфа, запасы которого широко распространены в России.

Завершая свое выступление, хочу привлечь внимание также к весьма перспективному проекту совместного сооружения кабельной линии постоянного тока Калининградская область – северо-восток Германии, мощностью до 1000 МВт, которая позволит покрывать взаимный дефицит мощности и электроэнергии.

По данным предварительного исследования ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС», коммерческое использование объектов экспортно-импортной инфраструктуры возможно с 2019 г.

Особое внимание мы уделяем программам модернизации в нефтегазовом комплексе. Реализуется крупнейшая программа модернизации НПЗ, инициируются новые проекты СПГ, обсуждаются условия для развития рынка газомоторного топлива. Так что тем для сотрудничества у нас много.

Разрешите пожелать нам плодотворной работы в рамках Ганноверской выставки и заключения новых выгодных сделок! Благодарю всех за внимание! Условия для инвесторов мы обеспечим!

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 8 апреля 2013 > № 805689 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 27 марта 2013 > № 787210 Михаил Гуцериев

МИХАИЛ ГУЦЕРИЕВ: Я НЕ КУПИЛ НИЧЕГО У ГОСУДАРСТВА

Интервью с президентом "Русснефти" Михаилом Гуцериевым

Три года назад Михаил Гуцериев вернулся в Россию и вновь возглавил созданную им компанию "Русснефть". Чего за это время удалось добиться, и о том, что необходимо изменить в радиобизнесе предприниматель рассказал в интервью BFM.ru.

- Вы пишите стихи, часть из которых потом кладется на музыку. В одной из песен - "Крокодиловая жизнь" - есть строчка: "К нам с луны упал Незнайка". Что вы хотели этим сказать?

- Теперь за три года из ничего можно стать миллиардером. Я, чтобы заработать, работал с 13 лет. А сейчас человек появляется с луны, Незнайка, и через несколько лет становится миллиардером. К нам с луны упал Незнайка! Крокодиловая душка, чья-то зайка!

- А крокодиловая жизнь, о которой написано в стихотворении, когда-нибудь изменится, или это нормально?

- Пока есть человеческий род, будет борьба хорошего и плохого. Главное, чтобы побеждало добро.

- Вы один из немногих крупных бизнесменов, которые самостоятельно создали свои активы, а не купили их на залоговом аукционе...

- Лучше бы я это купил на залоговом аукционе (смеется). Большой бизнес - это большие долги, большие затраты, много труда, много бессонных ночей, много врагов. В процессе было много помогающих, которые потом обижаются... Это очень сложная история, это как "Атлант расправил плечи" Айн Рэнд.

- Вы разделяете ее философию объективизма и тезис о том, что человек должен жить для себя?

- Такая философия имеет место быть. Сам автор - гениальная женщина. Женщины устроены по-другому редко кто пишет про бизнес и тем более может создать целую философию. И опять, корни откуда? Из России!

- В том же "Атланте" отмечено, что настоящий профессионал всегда должен стремиться быть лучшим в своей сфере. Как этого можно добиться?

- Труд-знания, труд-знания, труд-знания каждый день, и количество перейдет в качество.

- Насколько "Русснефть", соответствует образу идеальной нефтяной компании?

- Она униженная и оскорбленная. Когда я продавал компанию в 2007 году, добыча была 14,8 млн тонн, а долг составлял 1,4 млрд долларов. Когда вернулся - 11,8 млн тонн, а задолженность достигла 7 млрд долларов. В этом году мы сможем добывать лишь 14 млн тонн. Долг снизился до 4,8 млрд долларов. За два с половиной года мы выплатили банку 2,5 млрд долларов. К 2014 году мы намерены добывать 15 млн тонн, и только тогда мы возвратимся к 2007 году.

Одновременно у нас самые продуктивные месторождения. Мы понизили капитальные инвестиции до самого низкого в отрасли уровня - 3 доллара на баррель, против 7-8 долларов в среднем.

Очень хорошо, что одновременно растет и цена не нефть. Сочетание этих факторов и позволяет нам каждый месяц выплачивать кредиторам по 100 млн долларов. Это ведь тоже стихи, только нефтяные.

- "Русснефть" прибыльна?

- Прибыль около миллиарда долларов. Все отдаем на долги. В год мы на выплату процентов направляем 500 млн долларов. Ставка по кредиту Сбербанка сейчас составляет 8%. Раньше была 9%, спасибо Герману Оскоровичу, что снизил ставку.

- Компании интересно было бы заняться какими-то абсолютно новыми проектами?

- В первую очередь надо выплатить долги. Я сам слово Сбербанку дал, что пока здесь работаю, то все долги выплачу. Вы знаете, как и когда я возвратился, компания тогда была фактически банкротом. Сейчас продуманы антикризисные меры, вплоть до падения цен на нефть до 60 долларов за баррель.

- А что будет после того, как компания снизит долг?

- Как карта ляжет. Если будет выгодно объединиться с "Башнефтью", то буду объединяться. Не будет - не буду.

Что такое бизнес? - купи дешевле - продай дороже. Вот и вся формула бизнеса, и другой нет. Не важно, что стало дороже из-за времени или смог сделать так, чтобы улучшить качество актива. Вот эта разница и есть бизнес, а все остальное - вокруг этого.

- Вам интересно было бы впоследствии собрать 100% акций "Русснефти" и сделать ее полностью частной?

- "Русснефть" всегда была частной компанией, которая была создана с нуля. Я получил кредит в 26 млн рублей, сел со сторонниками комнату, придумал название, бренд, гимн и за четыре года мы сделали 15 млн тонн добычи и 8 млн тонн переработки. Затем это закончилось тем, чем закончилось. Потом возвратилось.

- У вас есть ряд нефтяных активов в Азербайджане и Казахстане, нет планов объединить их с "Русснефтью"?

- Эти активы принадлежат мне и моим партерам. Суммарная добыча там достигает 2 млн тонн. В ближайшие годы сможем добывать еще 1 млрд куб м газа. У "Русснефти" большой долг, и смысла объединять нет, поскольку обе компании сами по себе неплохо работаю.

- Как развивается "Русский уголь"?

- Общая добыча составила 15 млн и там все хорошо. Я пришел в угольный бизнес, поскольку намеревался приобрести активы в энергетическом секторе и создать большую энергетическую компанию: уголь, нефть, мазут, нефтепереработка, добыча нефти, электроэнергия. Но когда уехал, в это время все раскупили. Сейчас покупать что-то очень дорого и я жду, пока цены опустятся, тогда начну действовать.

- В приватизации государственных энергетических компаний поучаствовать интересно было бы?

- Я не купил ничего у государства за исключением гостиницы "Националь". Ее мы с семьей купили на конкурсе. Все остальное, что я создал, создано с рынкаНи одного приватизационного проекта, все было куплено на рынке или создано с нуля, как "БИН-банк". В 1993 году в детском саду я снял комнату в детском саду, зарегистрировал "Кавказ банк", написал устав, взял устав другого банка, переписал, отдал секретарю, напечатал, прошивал это иголкой, ничего не было.

- Почему вы значительную часть инвестируете в недвижимость?

- Это пенсионный фонд семьи.

- По оценкам журнала Forbes, доходы от аренды составляют 550 млн долларов, такая оценка справедлива

- Как это можно оценить? Просто пенсионный фонд.

- Радиостанции, которые вы недавно купили, - это тоже бизнес?

- Бизнес Krutoy Media генерирует достаточно серьезную прибыль. Что касается "Востока" и "Весны", то там из активов были только частоты. Сейчас мы создаем студию записи, свое телевидение. Ниша "Востока" была не занята и я хочу сделать его одним из лучших. А радио "Весна" - это символ жизни, когда все рождается и расцветает.

- Когда вы покупали радиостанции, какую цель преследовали?

- Радио не хватает человечности. Сейчас песня за песней через секунду, а хотя бы вставки с социальной рекламой: "Вспомни о маме" , "Вспомни о своей любимой". Сейчас мы запускаем новую социальную рекламу: "Вспомни о детях в детских домах".

В ближайшее время у нас начнут выходить программы с интересными людьми - композиторами, учеными, актерами, будем проводить дни культуры. Мы хотим сделать все по-другому: новые идеи, новые песни, новые взгляды на жизнь.

- А каким должно быть правильное радио?

- Оно должно делать мир лучше. Стихи должны делать мир лучше, песни должны делать мир лучше. Я всю жизнь делал мир лучше - строил города, бизнес-центры, торговые центры, церкви, мечети, синагоги, школы, больницы...

- Вы считаете правильным то, что собственник вмешивается в редакционную политику медиа?

- Управление не может быть отделено от собственности, иначе акционер останется без собственности. Имуществу постоянно нужен хозяин, нужно держать руку на пульсе. Вмешиваться в оперативную деятельность - сколько стоят скрепки - конечно не нужно, хотя иногда все-таки бывает полезно. Конечную цель, контроль за бизнесом, стратегию, независимо от масштаба предприятия и сферы деятельности, должен вести собственник.

- То есть модель западного фондового рынка, когда у компании нет крупных акционеров, не эффективна?

- Когда у нас будет западный фондовый рынок, тогда и я буду жить так, как живут на западе. Но пока нам до этого далеко. Капитализму в Европе уже 200 лет, у нас - 20 лет. Соответственно мы находимся на ранней стадии рыночных капиталистических отношений. На этот период, все кто занимается бизнесом, я советую за ним следить и смотреть, как за своим ребенком.

- Вам интересно было бы приобрести активы в других секторах медиа?

- Зачем покупать? Надо создавать. Когда создаешь, всегда дешевле. Купить - умным не надо быть, надо быть хитрым и ловким и вовремя поймать время. Когда кризис был, мы купили почти миллион метров недвижимости за маленькие деньги - 500 долл за метр. Почти на миллион метров преумножились. Это надо быть ловким и удачливым, это одно, чтобы купить дешево. А создать с нуля - это ум нужен, воля, терпение.

- Как вы относитесь к благотворительности, и верители в то, что она может быть эффективной?

- По-разному. Есть благотворительность, как зов души, есть когда просят уважаемые люди или власть. Бывают случаи, когда ты просто понимаешь, что это нужно сделать. Например, Урус-Мартане после войны Кадыров старший попросил меня восстановить школу, где я когда-то учился. Во время войны у боевиков там был штаб, который разбомбили. И я назло ситуации помог отстроить школу, поскольку человек с рублем, сильнее человека с ружьем

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 27 марта 2013 > № 787210 Михаил Гуцериев


Россия > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 25 февраля 2013 > № 852059 Алексей Вашкевич

Интервью руководителя Дирекции по геологоразведочным работам и развитию ресурсной базы Газпром нефти Алексея Вашкевича

«Газпром нефть», пятая по величине российская нефтекомпания, уделяет большое внимание такому направлению деятельности, как геологоразведка. В числе приоритетов компании - работа в новых регионах, в том числе, в Восточной Сибири и на Ямале. Кроме того, «Газпром нефть» намерена расширять свое присутствие на шельфе российской Арктики и изучать новые проекты на суше и на шельфе зарубежных стран. О планах и перспективах работы в России и за ее пределами в интервью журналу Nefte Compass рассказал руководитель Дирекции по геологоразведочным работам и развитию ресурсной базы ОАО «Газпром нефть» Алексей Вашкевич.

- Недавно «Газпром нефть» подвела итоги международного аудита запасов за 2012 год. Суммарные запасы категорий «доказанные» и «вероятные» (2P) по международным стандартам PRMS увеличились на 10,43%. Ожидаете ли вы увеличения запасов по итогам этого года?

А. Вашкевич: 2012 г стал для «Газпром нефти» одним из самых удачных с точки зрения поисково-разведочного бурения, успешность которого составила 83%. В 2013 году мы рассчитываем сохранить эту тенденцию и обеспечить прирост запасов в объеме около 62 миллионов тон нефтяного эквивалента, не учитывая новых приобретений - только за счет активных геологоразведочных работ, эксплуатационного бурения и переоценки запасов.

- Каков общий план геологоразведочных работ на 2013 год?

А. Вашкевич: Объем геологоразведки будет расти - с учетом совместных предприятий мы планируем пробурить порядка 50 разведочных скважин, что почти на треть превышает показатели 2012 года. Если говорить о сейсмике, то общий объем сейсморазведки составит 5,5 тыс. кв км. А в случае принятия решения о проведении дополнительных работ на месторождениях Оренбургской области по итогам года мы достигнем уровня в 6 тыс. кв км.

- Каким будет объем инвестиций в геологоразведочные работы в 2013 году? Как они распределятся между ключевыми проектами компании?

А. Вашкевич: В этом году совокупные инвестиции «Газпром нефти», включая совместные предприятия и сербскую NIS, превысят 24,4 млрд руб. Эта цифра на 25% выше аналогичных показателей прошлого года, что отражает насколько серьезно компания относится к геологоразведке. Значительное увеличение объемов геологоразведочных работ произойдет у нашей сербской дочерней компании NIS как на территории Сербии, так и в соседних странах - Боснии и Герцеговине, Румынии, Венгрии. У наших дочерних обществ, работающих в традиционных регионах присутствия компании, размер затрат на ГРР предполагается сохранить на уровне 2012 года - порядка 6 млрд руб. Остальные инвестиции распределяются равномерно между нашими крупными проектами в России и за ее пределами. Если говорить про дополнительные вложения, то на этот год запланировано бурение на Долгинском месторождении.

- Расскажите о планах работ на Долгинском месторождении

А. Вашкевич: В этом году там будет пробурена разведочная скважина. Она станет третьей на месторождении, но первой, пробуренной нашим дочерним предприятием - «Газпромнефть-Сахалин», которое является оператором проекта. В следующем году мы планируем пробурить еще одну скважину.

- Планируете ли вы привлекать партнеров для разработки месторождения?

А. Вашкевич: Мы ведем переговоры как минимум с двумя зарубежными партнерами о потенциальном участии в проекте.

- Не раскроете с кем?

А. Вашкевич: Я бы не хотел пока называть, но в числе тех, с кем ведется обсуждение, как европейские, так и азиатские компании.

- В прошлом году «Газпром нефть» договорилась с японской Jogmec о совместном геологическом изучении Игнялинского лицензионного участка, одного из трех участков Чонской группы в Восточной Сибири. Как продвигаются работы по проекту? Какие работы предусмотрены по двум другим участкам группы - Тымпучиканскому и Вакунайскому?

А. Вашкевич: Совместное изучение Игнялинского участка для нас стало примером успешной реализации проекта с привлечением зарубежного партнера. В этом году мы планируем продолжить проведение на участке сейсмики 3D и пробурить две скважины. Jogmec в рамках подписанного соглашения осуществляет основную часть финансирования первой фазы геологоразведочных работ.

Если говорить про северную группу - Тымпучиканский и Вакунайский участки, то мы финансируем геологоразведочные работы самостоятельно. На Вакунайском участке впервые в России будет применяться инновационная технология UniQ, разработанная компанией Schumberger. Это новое слово в области сейсморазведки как с точки зрения методики проведения полевых работ, так и интерпретации полученных результатов. Мы рассчитываем, что применение UniQ позволит нам повысить успешность поисково-разведочного бурения на 15-20%. В этом году на Тымпучиканском и Вакунайском участке будет пробурено по одной скважине, продолжаться работы по испытанию ранее пробуренных скважин, также мы рассмотрим вопрос о начале опытно-промышленной эксплуатации участков.

- Почему компания отказалась от идеи привлечения партнера для изучения северных участков Чонской группы?

А. Вашкевич: Когда был привлечен партнер на Игнялинский участок, мы параллельно вели переговоры и в отношении северного модуля, к которому проявляли интерес другие компании. Однако оценив геологические риски проекта и те условия, на которых партнеры были готовы к нему присоединиться, «Газпром нефть» приняла решение осуществить первую фазу геологоразведочных работ самостоятельно. И уже сняв эти риски вернуться к идее привлечения партнера, но обсуждать проект с уже более понятными перспективами. Скорее всего, к вопросу о партнерстве мы вернемся по результатам работ 2014 года.

- С кем будете обсуждать потенциальное партнерство? О своей заинтересованности в проекте заявляла корейская компания Kogas.

А. Вашкевич: Пока мы реализуем проект самостоятельно и на сегодняшний день у нас достаточно собственных финансовых и технологических ресурсов для его успешного осуществления. Однако если какие-то компании проявят к нему интерес, мы готовы обсудить с ними возможности и перспективы совместной работы.

- В Восточной Сибири у компании «Газпром нефть» есть еще один проект - Куюмбинское месторождение, разрабатываемое компанией «Славнефть», вашим совместным предприятием с ТНК-BP. Как продвигаются работы по проекту?

А. Вашкевич: По результатам 2012 года мы провели перерасчет запасов, дополнительно прирастив порядка 3 млн тонн нефти по категории С1 и 16 млн тонн нефти по категории С2. Программа работ на текущий год включает в себя проведение 3D-сейсмики на площади в 550 кв км, а также бурение трех поисково-разведочных скважин. В целом мы ожидаем прироста запасов на Куюмбинском месторождении по итогам этого года в объеме 3 млн тонн нефти по категории С1 и 26 млн тонн нефти по категории С2. Кроме того, мы продолжаем опытно-промышленную разработку месторождения, для чего в этом году дополнительно будет пробурено шесть эксплуатационных скважин. Добыча в рамках опытно-промышленной эксплуатации, по нашим оценкам, может составить порядка 45 тыс. тонн в 2013 году.

- Как будет решаться вопрос транспортировки нефти с месторождения?

А. Вашкевич: На сегодняшний день вывоз нефти с Куюмбы ограничен, поскольку трубопровод с месторождения еще не построен. С компанией «Транснефть» согласован предварительный договор на поставки нефти с 2017 года по нефтепроводу Куюмба-Тайшет в максимальном объеме в 7,5 млн тонн сырья в год. Отклонения от завяленных объемов может составить до 10%, транспортировка будет осуществляться по принципу «качай или плати».

- Ожидает ли компания «Газпром нефть» внесения возможных изменений в план разработки месторождения в связи с тем, что у компании ТНК-BP вскоре появится новый собственник, государственная Роснефть?

А. Вашкевич: Программа работ на 2013 год принята и реализуется. С точки зрения ее выполнения риски, я считаю, минимальные. Не думаю, что перспективность этого проекта у кого-то может вызывать сомнения.

- C ТНК-BP компания «Газпром нефть» реализует еще один крупный проект - Мессояхский проект на Ямале, где одной из основных задач остаётся оценка качества запасов. Как движутся работы по данному проекту?

А. Вашкевич: В 2013 году мы продолжим выполнение утвержденной программы геологоразведочных работ, которая включает проведение сейсмических исследований 3D на 400 кв км и бурение пяти поисково-разведочных скважин. В течение 2012 года проводились опытно-промышленные работы на 6 скважинах и их результаты признаны успешными. Мы также провели пересчет запасов и представили отчет в Государственную комиссию по запасам. Серьезных изменений мы не производили, однако одним из вопросов, который требует уточнения, остается коэффициент извлечения нефти на Мессояхских месторождениях.

- Удалось ли вам лучше понять соотношение тяжелой и легкой нефти на Мессояхской группе месторождений?

А. Вашкевич: В 2013 году мы планируем продолжить интерпретацию полученных ранее результатов и объединить все накопленные данные в одну модель, которая позволит комплексно посмотреть на месторождение.

- «Газпром нефть» планировала подготовить программу лицензирования других участков на Ямале и Гыданском полуострове. Завершена ли эта работа?

А. Вашкевич: Что касается Гыдана, то программа подготовлена. В прошлом году мы изучали геологическую перспективность трех участков - Углового, Каркасного и Северо-Ямбургского. Сейчас мы проводим по ним технико-экономические расчеты, а после их завершения наметим дальнейшие шаги, необходимые для оформления лицензий.

Что касается Ямала, то экономическая эффективность разработки находящихся там месторождений зависит от выбранного пути транспортировки углеводородов. Поэтому наша задача на первую половину 2013 года - проработать все возможности. Мы рассматриваем и морской путь, и сухопутный, и совмещенный - существует довольно много вариантов. Оценка экономического эффекта каждого варианта позволит нам принимать решение о перспективности разработки этих активов, с учетом относительной близости к Новопортовскому месторождению и соответствующей синергии. Однако в целом одной из наших задач мы видим расширение своего присутствия на Ямале.

- В настоящее время «Газпром нефть» участвует в реализации двух проектов на российском шельфе - Долгинского и Приразломного, добыча на котором должна начаться в этом году. Планирует ли компания расширять свое присутствие на шельфе?

А. Вашкевич: «Газпром нефть» рассматривает Арктику как одно из направлений своего развития. В частности, в зону наших интересов входят Северо-Западный участок в Печорском море и Белоостровский участок в Карском море.

- Потребуются ли «Газпром нефти» партнеры для разработки шельфа?

А. Вашкевич: Реализация арктических шельфовых проектов является весьма науко- и капиталоемкой задачей, требующей применения мирового опыта и передовых технологий, так что вопрос о возможности привлечения зарубежных партнеров закономерен. При обсуждении сотрудничества мы хотим одновременно решить такие вопросы как разделение финансовых и технических рисков, с одной стороны, а с другой - создать с партнерами научную базу и инфраструктуру, необходимую для эффективного осуществления проекта. Важно отметить, что ключевым аспектом сотрудничества с потенциальными партнерами мы видим сохранение активной роли «Газпром нефти», направленное быстрое расширение компетенций по работе в Арктике.

- «Газпром нефть» активно участвует в шельфовых проектах за рубежом. Совместно с Petronas и кубинской Cupet вы работаете на шельфе Кубы, где в прошлом году была пробурена сухая скважина. Каковы перспективы развития данного проекта?

А. Вашкевич: Хотя на этой скважине мы и не получили промышленных притоков, была собрана та драгоценная геологическая информация, которая позволила нам в целом по новому взглянуть на региональную модель. Вместе с партнерами мы выделили новые перспективные структуры на блоке. По результатам проделанной работы было принято решение о продлении первого периода геологоразведочных работ на 9 месяцев до сентября 2013 года. Это время нам необходимо для переосмысления полученной информации. К сентябрю мы должны принять решение о целесообразности продолжения участия в этом проекте и переходить к его следующему этапу, который включает в себя, в том числе проведение сейсмики 3D.

- «Газпром нефть» является оператором разработки блоков T и U на шельфе Экваториальной Гвинеи. В прошлом году был завершен первый этап работ на проекте. Каковы планы компании по дальнейшему участию в нем?

А. Вашкевич: В целом, если говорить про шельф Западной Африки, компания видит этот регион одним из приоритетных. Конкретно на шельфе Экваториальной Гвинеи к середине 2012 года мы выполнили все обязательства по двум блокам и по результатам полученной и переинтерпретированной информации выделили перспективные структуры на блоках T и U. Однако оценив и взвесив риски мы пришли к выводу, что в текущем состоянии эти проекты не выглядят достаточно перспективными с точки зрения экономики. При этом, учитывая геологическую перспективность проекта, мы обратились в правительство Экваториальной Гвинеи с просьбой рассмотреть возможность расширения нашего присутствия в регионе. В конце января мы встречались с руководством национальной нефтяной компании GEPetrol и «Газпром нефти» были предложены возможности для развития бизнеса за пределами наших проектов, оценку которых сейчас проводим.

- В прошлом году «Газпром нефть» вошла в два проекта в Курдистане. Расскажите о планах работ.

А. Вашкевич: Один из проектов - блок Shakal, где мы являемся операторами, другой - блок Garmian, где нашим партнером стала канадская компания WesternZagros. Фаза геологоразведочных работ по обоим блокам должна завершиться до конца 2014 года. В 2013 году на Shakal мы планируем проведение сейсмики и бурение скважины Shakal-2. Кроме того, если мы найдем техническую возможность, то проведем расконсервацию и переиспытание ранее пробуренной скважины Shakal-1. Программа работ также подразумевает бурение в 2014 году третьей скважины - Shakal-3. По блоку Garmian в 2013 году мы планируется проведение сейсмики в объеме 350 кв км на южной части блока и 200 кв км - на северной. Будет пробурено три неглубоких поисковых скважины на перспективном нефтеносном горизонте, который пока изучен не до конца, но существующие технологии, как мы считаем, позволяют его разрабатывать. По основной программе планируется бурение двух полноценных глубоких поисково-разведочных скважин. В 2014 году будет пробурена как минимум одна, а может быть и две скважины - в зависимости от результатов работ этого года.

- Известно, что правительство Ирака считает контракты, заключенные с правительством Курдистана, нелигитимными. Существуют ли политические риски, которые могут повлиять на ваше присутствие в регионе учитывая тот факт, что в Ираке вы участвуете в разработке месторождения Бадра?

А. Вашкевич: Программа геологоразведочных работ в Курдистане утверждена и в рамках этой программы мы выполняем все взятые на себя обязательства.

- В Ираке в этом году должна начаться добыча с месторождения Бадра. Каков план геологоразведочных работ на этот год?

А. Вашкевич: В целом 2013 год является знаковым в планах освоения месторождения Бадра - на месторождении начнется добыча нефти. В настоящее время на месторождении пробурена оценочная скважина БД4. Завершение испытаний запланировано на начало июня 2013. Вторая скважина - БД5 находится в стадии завершения бурения. По результатам испытаний планируется определить строение резервуаров и фильтрационно-емкостные свойства коллекторов, уточнить геологические модели залежей, оценить запасы и с достаточной степенью надежности выполнить проектирование разработки месторождения. В части ГРР на 2014 - 2015 годы запланировано бурение глубокой разведочной скважины - 6 тыс. метров для изучения глубоких, неразведанных, потенциально перспективных горизонтов, что в перспективе позволит прирастить запасы углеводородов на месторождении.

- Какие еще регионы интересуют «Газпром нефть» с точки зрения международной экспансии?

А. Вашкевич: Одним из таких регионов стала Хорватия. Для работы в этой стране мы зарегистрировали там дочернюю компанию. В первой половине 2013 года на аукционы для проведения геологоразведки может быть выставлено несколько блоков на суше Хорватии, а до конца года - на южной части шельфа.

- Вы будете участвовать в этих аукционах?

А. Вашкевич: До конца июня 2013 г мы должны провести оценку, насколько эти активы нам интересны.

Россия > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 25 февраля 2013 > № 852059 Алексей Вашкевич


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 февраля 2013 > № 756890 Илья Жегулев

Капля нефти: можно ли заработать на очень маленьких нефтяных компаниях

Илья Жегулев

обозреватель Forbes

Почему малые нефтяные компании уезжают из родных мест

Предприниматель Дмитрий Скорняков встречает корреспондента Forbes в небольшом особняке на проспекте Мира в Москве, который арендован его нефтедобывающей компанией Devon Management Company. Этот закрытый паевой инвестиционный фонд обещает за три года скупить больше десятка нефтегазовых активов.

На столе у Скорнякова развернута карта Саратовской области, будто он не нефтяник, а военачальник. «Мы хотели бы выйти на уровень производства 2 млрд кубометров газа и полмиллиона тонн нефти в год. По выручке это порядка $500 млн» — таков прогноз Скорнякова; если он осуществится, Devon Management войдет в число 200 крупнейших непубличных компаний по версии Forbes. Стать владельцем нефтяной компании — по сложившемуся стереотипу значит обеспечить себе экономическое процветание. Но статистика говорит обратное. В самые благополучные для нефтяного сектора годы выживали далеко не все малые нефтяные компании. По данным Ассоциации малых и средних нефтегазодобывающих организаций, в России доля малых компаний в общей добыче за последние 10 лет сократилась вдвое, с 10% до 5%. В добывающей отрасли работает более 170 компаний, но больше 85% добываемой нефти приходится на девять крупнейших. Каково это — искать в России нефть, не имея за спиной мощной поддержки, — и сколько на этом можно заработать?

Налоговый пресс

Конец октября в 2008 году выдался под Усинском (Республика Коми) неожиданно теплым. Нефтяники радовались: суровая зима запаздывала, можно было продолжать бурить. Поэтому, когда от владельца «Нобель Ойл» Григория Гуревича поступило из Москвы распоряжение полностью остановить нефтедобычу, люди опешили. «Честно говоря, мы были обескуражены. Каждый стал думать: а как же завтра хозяин поступит, может, вообще всех разгонит», — рассказывает мастер по добыче нефти Александр Бондарь. 

В Москву пошли тревожные депеши: работники отказываются уходить с месторождения, хотят добывать нефть и дальше. Гуревич понял, что решение надо принимать стремительно: если нефтяники продолжат бурить, его компания «Нобель Ойл» просто разорится.

Добыча нефти ведет к убыткам? Именно так, подтверждает Гуревич. И виной тому не зарплата нефтяников, а налоги. Дело в том, что одним из следствий мирового кризиса в 2008 году стало резкое снижение цен на нефть — с $140 за баррель в июле до $31 в декабре (Urals). Высокую экспортную пошлину на нефть нужно было платить по ценам прошлого месяца, а добывать и продавать пришлось бы в текущем. «Если бы мы продолжали качать нефть, то мы бы продали ее на рынке по цене $50, а налог заплатили из расчета $100 за баррель. Как я посчитал, мы бы потеряли $5,5 млн, что в то время было просто катастрофой». Тогда компания Гуревича,

по его словам, единственная в России остановила нефтедобычу на месяц и осталась на плаву.

Налоги до сих пор составляют 60–70% выручки на баррель добычи, причем взимаются они в основном с оборота. Из $100 выручки нефтяник за вычетом налогов и транспорта получает $15–20. «Налоги убивают нефтяную отрасль», — убежденно твердит Гуревич. Без содействия со стороны властей малые нефтяные компании так и будут умирать на самом старте, уверен он.

Кроме налогов главная особенность нефтяного бизнеса — высокая цена входа. Для этого бизнеса нужны огромные оборотные средства. «Чтобы пробурить разведочную скважину, мне нужно $10 млн. А вся годовая прибыль, которую я получаю, — около $50 млн», — говорит Гуревич. Капитальных затрат на баррель нефти у малых компаний в четыре раза больше, чем у вертикально интегрированных холдингов.

Где небольшая нефтяная компания может взять средства на развитие бизнеса? Банки после 2008 года уже не раздают кредиты налево и направо. Особенно тяжело приходится компании, которая еще не добыла нефть, но уже нуждается в деньгах под освоение месторождения, считает Дмитрий Александров, начальник отдела аналитических исследований УК «Универ». «Если пробурили скважину и оказалось, что дебит скважины в три раза ниже прогнозов, банку придется фактически сразу идти на списание долга», — объясняет аналитик. Малым компаниям с собственной добычей, не обремененным долгами, сегодня дают кредиты под 9–10% годовых в долларах, что в 2,5 раза выше ставок, по которым берет кредиты, например, «Газпром нефть». Но есть и другой путь — проводить публичные размещения, привлекать средства частных инвесторов. По этому пути пошло большинство «малых» нефтяников. С разными результатами.

Публичный просчет

Имена Вячеслава Ровнейко и Георгия Рамзайцева ничего не говорят широкой публике, но отлично знакомы тем, кто работает в нефтяной отрасли с советских времен. Выходцы из Союзнефтеэкспорта (монополист по экспорту нефти в СССР), в 1990-е они работали в трейдинговой компании Urals (там же делал первые шаги в бизнесе Геннадий Тимченко). В начале 2000-х, пригласив в партнеры бывшего зятя Бориса Ельцина Леонида Дьяченко, они решили заняться нефтедобычей и основали компанию Urals Energy.

В середине 2000-х казалось, что цены на нефть, а за ними и акции нефтяных компаний будут расти бесконечно. Когда в 2005 году основатели Urals Energy решили попытать счастья на бирже, никто и помышлять не мог, что их может постигнуть неудача.

На момент размещения в портфеле Urals Energy были четыре небольших добывающих предприятия в России с суммарными запасами 12,3 млн т нефти. Главным активом фирмы была лицензия на Пограничное месторождение на Сахалине. Его предполагаемые ресурсы оценивались в 100 млн т нефти, которые, правда, предстояло подтвердить. Инвесторов это не смутило: спрос на акции в пять раз превысил предложение. За 32%-ный пакет Urals Energy выручила $114 млн, а капитализация компании на Лондонской бирже превысила $350 млн. Через год она стоила уже на 65% дороже.

У Urals Energy был точный расчет — в следующие два года компания потратила почти $600 млн на покупку лицензий на месторождения, которые находились в непосредственной близости к строившемуся тогда нефтепроводу ВСТО. По нему российская нефть из Восточной Сибири должна была пойти на азиатско-тихоокеанский рынок. Осваивать новый регион компания собиралась на деньги Сбербанка, но трубопровод был введен с опозданием более чем на год, и в условиях кризиса 2008 года рассчитываться с банком стало нечем. В 2009 году компания вынуждена была отдать Сберу свои активы за долги.

После кризиса интерес инвесторов к российским бумагам упал, снизились и котировки. О новых IPO не могло быть и речи. Поэтому предпринимателю Дмитрию Скорнякову в поисках денег для развития своей компании пришлось проявлять изобретательность.

В начале 1990-х Скорняков занимался нефте- и газотрейдингом, перепродавая топливо Ангарской нефтехимической компании. «Это было время бартерных схем: дизельное топливо давали за муку. Иногда были невообразимые схемы, в которых принимали участие гвозди, рубероид и все, что можно представить», — вспоминает Скорняков. Позже он стал скупать нефть у малых компаний и продавать ее на экспорт — объемы продаж доходили до 200 000 т в год. В какой-то момент Скорняков решил, что можно и самому консолидировать мелких нефтегазодобытчиков. Он купил небольшую компанию «Медведица Нефть», выигравшую разведочную лицензию на нефтегазовое месторождение, вложил полтора десятка миллионов рублей и прошлым летом открыл в Волгоградской области запасы природного газа объемом 70 млн куб. м. Их стоимость он оценивает в 200 млн рублей. Но этого все равно мало, чтобы привлечь кредит в банке.

Скорняков зарегистрировал Закрытый паевой фонд прямых инвестиций, которым владеет лондонская Devon & Partners Investments, и внес туда добывающие предприятия, а частным инвесторам предложил покупать паи, таким образом финансируя добычу. Впрочем, инвесторы пока не оценили новый проект и паи не купили. Но собеседник Forbes из окружения Скорнякова утверждает, что проектом будто бы интересуются представители Романа Абрамовича и китайские инвесторы.

Последнее IPO в нефтегазовой отрасли состоялось в середине января 2012 года на Лондонской фондовой бирже. Разместилась RusPetro — нефтяная компания с тремя месторождениями в Ханты-Мансийском автономном округе с общими запасами 200 млн т и добычей чуть более 200 000 т в год. Всего компания, среди акционеров которой бывшие менеджеры РАО «ЕЭС России» Александр Чистяков и Андрей Раппопорт, привлекла $250 млн, по итогам размещения капитализация составила $950 млн. Но цена акций стала снижаться на следующий же день и к концу 2012 года упала почти вдвое.

Низкие цены на российские нефтяные активы — плохая новость для китайского государственного инвестфонда China Investment Corporation. Осенью 2009 года за $270 млн китайцы купили 45% компании «Нобель Ойл», еще 5% этой компании за $30 млн достались гонконгской Oriental Patron Financial Group. Вся «Нобель Ойл» с запасами 13,4 млн т нефти была оценена в $600 млн, что для кризисной поры совсем неплохо. По словам основателя «Нобель Ойл» Григория Гуревича, инвесторы оценили ее высокую по сравнению с вертикально интегрированными холдингами рентабельность.

Во время сделки Гуревич пообещал партнерам разместить акции компании на одной из площадок в Азии. Но пока ничего не получается. Гуревич рассказывает, что после нескольких не слишком удачных для инвесторов размещений участники рынка отказываются верить русским компаниям. «Инвесторы предлагали нам дисконт [к оценке банков-организаторов несостоявшегося размещения] процентов шестьдесят», — говорит Гуревич.

Все на продажу

Малые нефтяные компании с трудом сводят концы с концами? Отнюдь нет.

В начале 2004 года финансисту Максиму Барскому, скупавшему ценные бумаги, позвонил президент группы «Аллтек» Дмитрий Босов. «Босов сказал: тут собираются банкротить нефтяную компанию, но она публичная — посмотри, ты понимаешь в этом больше. Я посмотрел и говорю: давай в нее инвестируем», вспоминает Барский. Это была компания Vostok Oil, суммарные запасы которой на трех месторождениях в Томской области оценивались примерно в 9 млн т, а добыча была около 74 000 т в год.

По словам Барского, компания была в предбанкротном состоянии. На двоих с Босовым они вложили в компанию около $16 млн, став ее Максим Барский Фото Юрия Чичкова для Forbesкрупнейшими совладельцами. Первым делом Барский избавился от иностранных топ-менеджеров и сел в кресло гендиректора. Сам он разбирался с финансами, а заниматься добычей позвал бывших юкосовцев во главе с вице-президентом Вячеславом Першуковым. Vostok Oil была переименована в West Siberian Resources (WSR) и начала агрессивно скупать выставлявшиеся на продажу лицензии. На одном из аукционов компания Барского переиграла лично участвовавшего в торгах легендарного гендиректора «Сургутнефтегаза» Владимира Богданова, предложив за лицензии с суммарными запасами 12,5 млн т $67 млн. В 2005 году WSR потратила еще больше, $100 млн, на выкуп компании «Печоранефть» у структур Александра Мамута. Зато на следующий год 10% уже самой WSR за $90 млн купила испанская нефтегазовая компания Repsol.

Когда в начале 2008 года WSR объявила об объединении с группой «Альянс» семьи Бажаевых, у Барского с Босовым было около 16% акций компании, ее общие запасы — около 60 млн т, добыча составляла почти 2 млн т, а капитализация приближалась к $1 млрд. После сделки Барский с партнером продали на рынке по частям свои 8% акций объединенной компании, капитализация которой на момент сделок колебалась между $3 млрд и $4 млрд.

Позже, поработав в ТНК-ВР, Барский решил во второй раз вложиться в малый нефтяной бизнес. Весной 2012 года он приобрел долю в небольшой британской компании Matra Petroleum, владеющей активами в Оренбуржье (извлекаемые запасы 2 млн т). За почти 30%-ную долю он отдал около $7,5 млн.

Барский не скрывает, что Matra его интересует в основном как площадка для развития. На британскую компанию он собирается «вешать» месторождения, чтобы повысить ее стоимость. «Может, кому-то нравится бурить и смотреть, как 30 лет его скважина добывает, — объясняет Барский. — Но я не нефтяник, я финансист. Если тебя рынок оценивает дороже, чем твои денежные потоки, то, я считаю, надо продать и искать что-то недооцененное».

Дальнейшая стратегия Барского в отношении Matra такова: найти перспективный участок на стадии геологоразведки, доказать запасы и продать актив крупной нефтяной компании. Это одна из самых распространенных стратегий на российском рынке.

Индийское несчастье

Томск — настоящий Клондайк малых нефтяных компаний. Их доля в добыче в Томской области увеличилась с 2% в 2003 году до 28,5% в 2011-м. Из 12 млн т, добытых в этом году, 3,4 млн приходится на независимые компании.

В Томскую областную администрацию нефтяника со стажем Владимира Емешева позвали работать в 2004 году. Тогда региону нужно было восстанавливать выпадающие доходы. В ходе дела ЮКОСа «Томскнефтегаз» перешел под контроль «Роснефти». Если при ЮКОСе в 2004 году в области добывали около 15 млн т, то в 2006-м уже 9,6 млн т.

Решить эту проблему должен был Емешев. Став вице-губернатором, курирующим ТЭК, Емешев в первую очередь начал приводить в регион новых налогоплательщиков. Он договорился с «Сибнефтью» перенести предприятие из Омской области в Томскую (теперь это «Газпромнефть-Восток»), сюда же пришла «Русснефть», которой, как рассказывает Емешев, «помогли» взять несколько неплохих месторождений.

Теперь Емешев уволился из правительства и возглавляет Фонд содействия и развития недропользователей, который сам же и создал, будучи замом губернатора. Федеральных чиновников Владимир Емешев не жалует, поскольку, по его мнению, они не понимают, что нужно поддерживать независимые компании, поскольку «это принесет стране большую пользу». Однако именно в Томской области произошла история, сильно испортившая имидж малых нефтяных компаний.

В 2003 году инвестбанкир Питер Левин продал казахские активы в нефтедобыче и подыскивал себе альтернативу в России. «Меня c Питером свели. Мы притирались целый год, — рассказывает Емешев. — В конце концов мне надо было понять, что у него есть деньги, его можно завести на территорию, помочь приобрести участки». Изначально активы, которые приобрел Левин, почти ничего не стоили. Это были стоящие на пороге банкротства «Сибинтернефть» с двумя геологоразведочными лицензиями и «Альянснефтегаз» с шестью. После того как на руках уже были лицензии, Левин привлек у инвесторов порядка $1,4 млн.

Активно информируя рынок о любых позитивных изменениях, Левин постепенно наращивал стоимость компании, пока не продал ее индийской ONGC за невероятные £1,4 млрд ($2,2 млрд по текущему курсу). Учитывая, что к тому времени Левин владел около 6% компании Imperial Energy, он лично получил от сделки около $150 млн. Нынешний директор Imperial Energy Игорь Гончаров не комментирует сделку, однако оценивает общие инвестиции предыдущих хозяев не более чем в $600 млн.

Левину сильно повезло в отличие от покупателей. На момент продажи ежедневная добыча компании составляла 1330 т, но уже к концу 2008 года Левин обещал инвесторам увеличить ее в 2,5 раза (до 3340 т). Спустя три года индийцам удалось с трудом выйти на уровень 2700 т. Первую прибыль компания Imperial Energy, по словам Гончарова, рассчитывает получить по итогам 2012 года, и, по его словам, «сумма будет сильно меньше $50 млн». Даже если оценивать прибыль по верхней планке, проект будет окупаться 50 лет (индийцы успели вложить в компанию еще $300 млн). Левин на вопросы Fоrbes не ответил.

Многие участники нефтяного рынка теперь сочувствуют индийской . Нефтяники признаются: они знали, что ImperialEnergy не так хороша. «Геология на ее участках сложная, добыча требует постоянных и весьма внушительных затрат», — комментирует один из нефтяников эту странную историю.

Пуститься по стране

Из-за «сложной геологии» Барский предрекает большие проблемы мелким томским компаниям. По его словам, добыча нефти в большинстве регионов Западной Сибири сегодня убыточна: «С геологией, которая есть в Западной Сибири, наше налоговое законодательство не позволяет с прибылью добывать нефть. Точка». Когда цена на нефть остановилась на уровне $100 за баррель, затраты продолжали расти. «На обеспечение промысла электроэнергией компании стали тратить втрое больше, чем до кризиса 2008–2009 годов, на транспорт нефти по системе «Транснефти» — вдвое», — перечисляет Барский. При этом налоги для недропользователей Западной Сибири не снижали. А удельный объем добычи на мелких месторождениях той же Томской области слишком низкий, чтобы делать такой бизнес высокорентабельным. «Можно заработать, только если у тебя скважина дает 100–200 т в сутки, — говорит Барский. — А в среднем по России она дает 8–10 т».

Совсем другая ситуация, по его мнению, сложилась в Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции, включающей Республику Коми и Ненецкий автономный округ, а также в новом регионе нефтедобычи — Восточной Сибири (это главным образом Красноярский край и Иркутская область). Несмотря на то что обустройство месторождений может выйти здесь значительно дороже, чем в районах с развитой инфраструктурой, удельная добыча на скважине — 70–100 т в сутки. Кроме того, государство предоставляет налоговые льготы для нефтяных проектов в Ненецком округе и в Восточной Сибири.

Еще один интересный регион для независимых нефтяников — это Приволжье. «Пермь, Самара, Саратов, Оренбург, — рекомендует Барский. — Да, это старый регион, там очень маленькие месторождения, но зато с хорошими дебитами». При этом есть развитая инфраструктура, возможность вывозить нефть не только по трубе «Транснефти». Бизнесмены это оценили и вкладывают прибыль, которую заработали, скажем, в девелопменте, в приволжские нефтегазовые участки. Например, девелоперская группа «Технологии энергосбережения» (ENSAT) решила заняться также и нефтянкой и разрабатывает Майорское месторождение (запасы 6,6 млн т)

по соседству с участками Барского под Оренбургом.

Григорий Гуревич, «Нобель Ойл» которого работала на территории Республики Коми, в конце 2009 года тоже вышел за пределы региона и купил участок в Ненецком автономном округе. В 2013-м на Каминском будет буриться разведочная скважина. «В НАО для нас будущее, там можно открыть хорошие месторождения, — рассказывает Гуревич. — Стоимость добычи не ниже, чем в Коми, но сейчас о стоимости вообще вопрос не стоит — она везде растет».

Пуститься по миру

В поисках доходов нефтяники бегут из России. Например, Питер Левин вложил вырученные от сделки с ONGC деньги в проект со штаб-квартирой в Лондоне и нефтегазовыми активами в Австралии, Парагвае, Аргентине и США. Теперь он акционер компании President Energy, его доля 25%.

Максим Барский тоже ищет проекты за пределами России. «Вывод, который я сделал, работая еще в West Siberian Resources, — говорит Барский, — нельзя иметь активы только в одной стране. У компании должен быть диверсифицированный портфель активов. Это природа этого бизнеса, если, конечно, у тебя нет сумасшедшего cash-flow, как у ТНК-BP».

Среди стран для инвестиций Барский называет США, страны Африки и Латинской Америки, где рынок открыт для независимых инвесторов. «Бразилия и Колумбия очень привлекательны, заработок на баррель нефти там в 5–6 раз больше, чем в России, — налогообложение другое. Правда, там и цены на участки выше, конкуренция большая».

Даже Гуревич, придерживающийся позиции «я Россию никому отдавать не собираюсь», озаботился покупкой активов за рубежом. О своих участках в Мьянме (бывшая Бирма. — Forbes) он говорит с неохотой, но признает, что работать в России с каждым годом все сложнее. В 2008 году совместно к госкомпанией Myanmar Oil and Gas Enterprise (MOGE) он стал разрабатывать месторождения в Мьянме в режиме соглашения о разделе продукции.

Сейчас Россия — холодная и неприветливая страна для малого нефтяного бизнеса. Самые смелые страхуются активами за границей. Вы все еще хотите получить свою маленькую скважину?

При участии Ирины Малковой (Forbes), Натальи Тимаковой (RusEnergy)

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 февраля 2013 > № 756890 Илья Жегулев


США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 3 февраля 2013 > № 805613 Александр Новак

Доклад Министра энергетики России Александра Новака на 49-й Мюнхенской конференции по безопасности

Министр энергетики России Александр Новак выступил с докладом на 49-й Мюнхенской конференции по безопасности «Геополитические изменения в контексте американской нефтегазовой революции». Ниже представлен текст выступления.

Уважаемые дамы и господа!

Тема, которую нам сегодня предстоит обсудить, весьма актуальна – практически по всех странах мира, как производителях, так и потребителях энергоресурсов, активно обсуждается влияние сланцевой революции на различные аспекты нашей жизни – это и энергобезопасность, и экономика и политика.

Еще раз убедился в этом по пути в Мюнхен из Москвы, познакомившись с полемикой на эту тему на страницах ведущей немецкой деловой газеты «Хандельсблатт».

Остановлюсь на нескольких ключевых тезисах, раскрывающих влияние сланцевой революции на геополитику.

Первое. Феномен «сланцевой революции» существенно меняет баланс на мировых энергетических рынках.

Успехи в добыче сланцевого газа и нефти снизили опасения международной общественности перед скорым истощением запасов углеводородного сырья, выраженной в известной теории пиковой нефти - «peak oil».

Новые технологии позволяют нам сегодня получать доступ к огромным запасам углеводородов, которые ранее считались неизвлекаемыми. В этой связи мы ожидаем сохранения роли традиционных углеводородов в глобальном энергобалансе на обозримую перспективу. В своих долгосрочных прогнозах мы исходим из того, что общемировая потребность в энергоресурсах, причем экологически чистых и эффективных, будет возрастать.

Технологический прорыв в добыче природного газа повысил доступность этого энергоресурса в ключевых регионах – потребителях.

Крупнейший производитель сланцевого газа – США, еще недавно являвшиеся нетто-импортером голубого топлива, в ближайшие годы могут стать нетто-экспортером этого сырья.

Одновременно США существенно снижают свою зависимость от импорта нефти - в 2012 г. чистый импорт нефти составил всего 7,5 миллионов баррелей в день. По оценкам экспертов, возможно снижение объемов импорта до незначительных или даже нулевых показателей через 12-15 лет.

Наконец, возрастает конкуренция между видами топлива – как мы видим, подешевевший американский уголь активно замещает газ в европейской генерации, несмотря на опасения экологов за состояние окружающей среды. Другой пример – растущий интерес к газомоторному топливу как альтернативе бензина.

Второй важный момент. Добыча «Сланцевого газа» влияет на международные торговые потоки.

Уход с рынка крупнейшего импортера углеводородного сырья – Соединенных Штатов – существенно меняет карту традиционных маршрутов экспортных поставок и всей структуры мировой торговли углеводородами.

В балансе мирового спроса на энергоресурсы большую роль станут играть страны АТР, и прежде всего, Китай и Индия. Именно на них будут переориентироваться производители углеводородного сырья из Ближнего Востока, а также Россия, Канада, Австралия и Восточная Африка.

Новые технологии добычи сланцевого газа и нефти могут получить широкое распространение в мире, хотя это процесс не быстрый – всем известны сложности технологического, юридического, инфраструктурного, экологического и даже политического свойства.

Тем не менее, в перспективе это также повлияет на международные энергетические потоки, поскольку процесс добычи может максимально приблизиться к местам потребления.

По мере расширения танкерного флота и мощностей по регазификации СПГ газовый рынок будет постепенно трансформироваться в единый глобальный рынок. Соответственно, как на рынке нефти, так и на рынке природного газа, мы ожидаем существенного увеличения конкуренции, появления новых поставщиков и более широкой диверсификации поставок.

В конечном итоге, все это будет способствовать укреплению глобальной энергобезопасности, в чем заинтересованы и производители, и потребители.

Третий тезис, на котором я хотел бы акцентировать внимание - влияние сланцевой революции на мировую экономику в целом.

Очевидно, что американская промышленность за счет использования дешевого газа и снижения тарифов на электроэнергию увеличивает свою конкурентоспособность. Это касается энергоемких производств, например, нефтехимии.

В свою очередь, снижение импортозависимости приводит к сокращению дефицита платежного баланса. Как вы хорошо помните, все последнее десятилетие именно дефицит бюджета и счета текущих операций США считался одной из главных причин дисбалансов в мировой экономике.

В этой связи многие аналитики предсказывают ренессанс американской экономики и ее реиндустриализацию.

Оценивая эти последствия, правительства разных стран стараются стимулировать инвестиции в развитие технологий нетрадиционной добычи и транспортировки газа, создают условия для перехода на этот вид топлива автотранспорта, объектов энергетики и коммунального хозяйства. Однако процесс расширения сферы применения газа связан с проблемой перенастройки инфраструктуры и конкуренцией других видов сырья.

Мне часто задают вопросы относительно стратегии адаптации России к последствиям сланцевой революции.

Прежде всего, хочу напомнить, что Россия является крупнейшей энергодержавой и занимает, соответственно, первое и второе место в мире по объемам добычи нефти и газа.

По итогам 2012 г. объем национальной добычи нефтяного сырья увеличился по сравнению с 2011 г. на 1,3% и составил в абсолютном выражении 518 млн. т, установив новый максимальный уровень в истории России.

Добыча природного газа в 2012 г. составила 654,4 млрд. куб. м.

Во-первых, в своей политике мы исходим из принципа реалистичности. Мы внимательно отслеживаем изменения, происходящие на мировом энергетическом рынке, включая изменения в энергобалансе, инфраструктуре, маршрутах поставок и технологическом развитии отрасли.

Поэтому решения о векторе развития нефтегазовой отрасли принимаются с учетом ключевых перспективных рынков и технологических рубежей.

Основным приоритетом роста экспорта на перспективу мы видим рост потребления энергоресурсов в странах Азиатско-Тихоокеанского региона, и прежде всего в Китае.

Мы будем ускоренно инвестировать в развитие ресурсной базы и реализацию инфраструктурных проектов, которые позволят нам удовлетворять потребности этих рынков в углеводородном сырье. Создание стимулов для работы в восточном направлении является нашим стратегическим приоритетом на десятилетия вперед.

Например, мы стимулируем добычу нефти и газа в восточных регионах страны, активно строим нефтегазотранспортную инфраструктуру в восточном направлении, развиваем СПГ-проекты.

В то же время Европейский союз остается для нас также стратегическим партнером.

Россия обеспечивает около 34% импорта природного газа странами ЕС, 33% – импорта сырой нефти, 27% - импорта каменного угля. Хотел бы акцентировать, что в случае резких и непредвиденных скачков спроса на природный газ в Европе – будь то из-за экстремальных погодных условий, техногенных аварий или террористической активности, как в недавнем случае с Алжиром, только Россия способна и готова выступать в качестве поставщика «последней инстанции», в полной мере удовлетворяя спрос наших потребителей. Тем более, в контексте увеличения импортозависимости Европы в долгосрочной перспективе.

Считаем, что реализация масштабных инфраструктурных проектов – таких, как газопроводы Северный и Южный поток - отвечает интересам европейских потребителей и улучшает безопасность энергоснабжения ЕС. Надеемся, что Евросоюз положительно отреагирует на сделанное нами предложение о заключении специального соглашения о трансграничной энергетической инфраструктуре. Тем более, что многие эксперты обращают внимание на необходимость совершенствования законодательной базы Евросоюза в сфере энергетики, поскольку Третий энергопакет ЕС содержит ряд экономически необоснованных и нерыночных требований, которые ухудшают условия для инвестиций в столь необходимую Европе инфраструктуру.

Европейскому союзу предстоит еще многое сделать для создания единого интегрированного рынка природного газа. Рынка с достаточным уровнем ликвидности, разветвленной инфраструктурой и равными возможностями для поставщиков и потребителей. Считаю, что в этот переходный период участники рынка должны иметь возможность самостоятельно выбирать приемлемый для них вариант сотрудничества – будь то спотовые цены или долгосрочные контракты с привязкой к нефтепродуктовой корзине.

Во-вторых, в своей деятельности мы исходим из принципа открытости и необходимости интеграции в мировую энергетику.

Мы открыты для совместной работы и будем продвигать кадровую и научную интеграцию российского нефтегазового сектора в мировую отрасль. Для нас это действительно приоритетная задача.

И последнее, чему мы намерены придерживаться сами и ожидаем со стороны наших партнеров – это соблюдение принципов рыночности, взаимности и равноправия отношений.

Стратегическое сотрудничество в области энергетики будет в значительной мере способствовать не только экономическому благополучию на международном уровне, но и глобальной безопасности. Такое сотрудничество предполагает устранение проблем, связанных с несовершенством регулирования энергорынков и недостаточной проработанностью международной правовой базы.

Россия будет активно способствовать дискуссии на эту тему в рамках своего начавшегося председательства в«Группе двадцати».

США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 3 февраля 2013 > № 805613 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 января 2013 > № 738853 Александр Левинский

Имиджевое ничто: чего добился «Газпром», потратив миллиарды на рекламу

Александр Левинский

обозреватель журнала Forbes

У монополиста нет товара, который оправдал бы его затраты на рекламу

Больше 1 млрд рублей в год на телерекламу, 7 млрд рублей на перекраску точек розничных продаж, полмиллиарда рублей на спонсорство одной футбольной команды. Все это не расходы крупной розничной сети с сотнями магазинов или производителя потребительских товаров, вынужденных бороться за сердца миллионов домохозяек. Эти цифры — маркетинговые траты государственной энергетической компании «Газпром», монопольного поставщика газа в России и сильного игрока на западных рынках (доля запасов на мировом рынке — 17%) с выручкой 4,7 трлн рублей. Уже 10 лет «Газпром» настойчиво инвестирует в свой бренд суммы, сопоставимые с теми, что тратят на продвижение производители потребительских товаров. Как показало проведенное Forbes исследование, отдача от этих вложений вряд ли когда-нибудь будет.

Фирменная «зажигалка»

На четвертом этаже газпромовской высотки, где располагается руководство корпорации, шло совещание: дизайнеры агентства «Т.Г.Д.» (бренд — Typo Graphic Design) развесили листы с проектами логотипов тысяч подразделений монополии. Сделано все было без общей идеи и стиля, рассказывает один из участников того заседания правления. Было лето 2002 года — второе после прихода в «Газпром» новой команды во главе с Алексеем Миллером. Руководство заказало для «Газпрома» новую символику, коммуникации с потребителями и другие составляющие того, что называется брендом. До этого весь брендинг компании сводился к изобретению логотипа — латинской G с язычком пламени, придуманной и, по корпоративной легенде, нарисованной Ремом Вяхиревым.

Арт-директор «Т.Г.Д.» Василий Копейко доработал логотип-«зажигалку», и с тех пор эта компания разрабатывает фирменный стиль «Газпрома» и подразделений, присматривает за корпоративной прессой и производством телевизионной рекламы. «Газпром» не единственный клиент агентства, но связи крепкие: управление информации «Газпрома» запретило исполнительному директору Александру Назаряну общаться с Forbes.

«Газпром» впервые сообщил о регистрации своих товарных знаков в 2004 году в разделе годового отчета «Продвижение бренда». Дочерние предприятия компании стали подводить под зонтичный бренд, переименовывая так, чтобы первым словом названия было «Газпром», затем — обозначение профиля компании и географическое положение. Например, «Газпром добыча Ямбург» вместо привычного «Ямбурггаздобыча». Разрабатывали однотипные товарные знаки и фирменный стиль. До того как были зарегистрированы товарные знаки, утвержден брендбук и стиль, корпорация стала размещать дорогостоящую телевизионную рекламу. И вот что интересно: в многочисленных роликах главного в России производителя газ как товар не упоминался. Что же получила компания от продвижения своего бренда? Не так уж много.

Одна из ведущих брендинговых фирм, британская Brand Finance (представлена в России компанией BrandLab) включает бренд «Газпрома» в свой ежегодный всемирный рейтинг. В 2012 году она поставила его на 150-е место, оценив в $6,4 млрд. На первом месте этого рейтинга Apple c $70,6 млрд. А специалисты из крупнейшего в мире бренд-консалтингового агентства Interbrand и вовсе не включили «Газпром» в свой рейтинг. «Мы исключаем бренды, которые не видны потребителю, — объясняет консультант московского офиса Interbrand Александр Пономарев. — По нашей методике бренд должен играть роль в решении о покупке товара, о начале пользования услугами. А если компания — монополист, этот принцип теряется».

У «Газпрома» есть и потребительский товар. Это бензин и автомобильные масла, которые продаются на заправках «Газпром нефти». АЗС — бывшее имущество «Сибнефти», которую «Газпром» купил у Романа Абрамовича. После скупки еще некоторого количества мелких заправочных сетей у «Газпрома» оказалось 754 станции под разными вывесками. «Газпром нефть» наняла брендинговое агентство Mildberry и архитектурное Minale для ребрендинга, который завершился в 2011 году. На сайте «Газпром нефти» указан бюджет ребрендинга — 7 млрд рублей за три года. За счет ребрендинга предполагалось увеличить продажи каждой АЗС на 15–20%. Разномастные заправки перекрасили в белый, синий и голубой цвета, все с теми же стилизованными языками «газового» пламени. На въездной стеле поместили фирменную «зажигалку». Результат? В 2010 году по сравнению с 2009 годом среднесуточная продажа через одну АЗС выросла на 13,2%, а за 2011 год — на 37,9% (к концу 2011 года в сеть входило уже 1670 заправок). Вроде бы значительно, но именно в этот период компания интегрировала московскую сеть МТК, а в Москве бензоколонки продают немного больше топлива, чем в среднем по стране (больше 40 т в сутки).

Рекламный поток

В 2004 году прямо на заседании правительства, обсуждавшего ценовую политику «Газпрома», глава МЧС Сергей Шойгу стал настойчиво расспрашивать зампреда правления монополии, зачем по всем каналам идет их реклама. И посоветовал: «Отдайте эти деньги мне, я на них куплю два самолета».

Корпорация ударила по многомиллионной российской телеаудитории рекламой еще до утверждения нового логотипа. В 2002 году в департамент информационной политики «Газпрома» пригласили Сергея Шановича, гендиректора студии «НТВ-дизайн», позднее переименованной в Shandesign. Первый договор с «Газпромом» студия получила без конкурса, «поскольку у госкомпаний не было еще обязанности проводить тендерные закупки», объясняет Шанович. В 2009 году право на трехлетнее обслуживание «Газпрома» Shandesign выиграла в конкурсе. Суммы договоров Шанович не называет, а на сайте «Газпрома» условия, как и по многим другим закупкам, не раскрываются.

Именно при участии Shandesign родился первый рекламный слоган — «Газпром. Национальное достояние». За ним последовали «Газпром. Мечты сбудутся», «Газпром. Мечты сбываются», олимпийская серия «Приумножая победы России. Газпром», «Газпром — детям»… В рекламную серию вкладывалось послание о том, какие блага «Газпром» создает для людей, говорит Шанович. «Есть обывательская точка зрения, что глобальным компаниям телереклама не нужна, — спорит он с невидимым оппонентом. — Это не так: любая энергетическая компания дает много поводов говорить о себе, но, если у нее нет идентичности [выраженной в смысловой и эмоциональной составляющих бренда], о ней может сложиться однобокое впечатление».

Управление информации «Газпрома» так формулирует задачи «медиаразмещения» на Первом канале, России-1, НТВ, ТНТ и России-24: «коммуницирование статуса государственно значимой и социально ответственной компании, продвижение основных стратегических месседжей». Благодаря охвату этих каналов каждый россиянин старше 18 лет «должен гарантированно увидеть рекламное сообщение не менее трех раз в год», а 80% социально активного взрослого населения — не менее 20 раз. Бюджет «контракта с бродкастерами» в «Газпроме» не раскрывают, но в 2011 году на сайте закупок «Газпрома» в запросе предложений на трехлетнее размещение рекламных роликов называлась сумма 3,158 млрд рублей.

Проблема рекламных бюджетов «Газпрома» не только в том, что они непрозрачны: в отчете 2011 года расходы на рекламу значатся в составе «прочих», среди геологоразведочных работ, услуг по хранению газа и передачи тепловой энергии. Корпорация, возможно, делает для внутреннего потребления какие-либо замеры влияния своей рекламы, но не сообщила Forbes, сколько потрачено и почему именно столько. Отраслевое интернет-издание AdIndex поставило «Газпром» на 47-е место из 50 в рейтинге крупнейших телевизионных рекламодателей 2011 года (оценка бюджета — 675,21 млн рублей). Это чуть больше, чем у «Спортмастера» (674,14 млн рублей), но меньше, чем у X5 Retail и сотовых операторов.

Какой от этого эффект? «Если спросить у жителей страны, какая у нас главная компания, то «Газпром» назовут первым, — убежден Александр Еременко, управляющий партнер агентства BrandLab. — Но какой от этого прок самому концерну и его акционерам, государству, правительству, жителям страны?»

Всемирный спонсор

Продвижением внутри страны «Газпром» не ограничивается. Внешняя активность монополии неразрывно связана со спортом и спонсорством.

Все началось в 2001 году, когда Олимпийский комитет России (ОКР) получил от «Газпрома» первый чек на $600 000 — для подготовки команды к Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити. С тех пор на инфраструктурные проекты для Сочи-2014 уже потрачено, по подсчетам аналитиков BNP Paribas, больше 100 млрд рублей. В отчете за 2011 год «Газпром» признает, что продолжает поддерживать ОКР, но бюджет не называет (в 2010 году газета «Ведомости» писала, что речь может идти о пожертвованиях на сумму $110–130 млн).

Еще есть футбол. 565,66 млн рублей — таков бюджет, выделенный «Газпром нефтью» в этом году петербургскому «Зениту» (это не ошибка: принадлежит «Зенит» самому «Газпрому», а вот финансируют его через спонсорские и рекламные контракты дочерние компании). «Зенит» вошел в TOP-50 самых дорогих футбольных брендов мира по версии Brand Finance ($56 млн, 41-е место).

В Европе «Газпром» спонсирует несколько футбольных клубов: с 2006 года — немецкий Schalke 04 ($20,9 млн в год), с 2010-го — сербскую команду «Црвена звезда» ($5,6 млн), с нынешнего — Chelsea Романа Абрамовича (до $25,3 млн по оценке Forbes) и Лигу чемпионов UEFA (до $55,7 млн). «Участие в немецких и других локальных проектах может лечить репутацию «Газпрома», который воспринимается в Европе как вселенское зло», — считает Еременко.

Николас Коро, главный куратор RCB&B, называет спортивное спонсорство в Европе грамотно рассчитанным политическим шагом. «Для местных властей худший кошмар, если рухнет национальный футбольный клуб», — считает он. Однако призывает не переоценивать появления на майках европейцев логотипа «Газпрома»: в Сербии лояльность к России и так высока, говорит он, а вот отношение британцев вряд ли изменится от присутствия «зажигалки» на форме игроков легендарного Chelsea.

По-видимому, и сам концерн не слишком надеется на поддержку фанатами его глобальных интересов. С 2007 года продвижением «Газпрома» в мире занимается американское PR-агентство Ketchum, то самое, которое давно обслуживает интересы Кремля.

В ноябре 2012 года нью-йоркский портал расследовательской журналистики ProPublica сообщил о серьезных проколах веб-сайта телекомпании CNBC и интернет-издания Huffington Post. Выяснилось, что в их разделах «Мнение» Ketchum размещала восхваляющие Россию материалы, написанные по ее заказу «якобы независимыми колумнистами». По подсчетам ProPublica, за последние шесть лет Ketchum получила от российского правительства $23 млн, а от «Газпрома» — $17 млн. По американскому закону об иностранных агентах Ketchum отчитывается перед Минюстом США о деятельности в пользу иностранных нанимателей. Из отчетов следует, что в некоторые периоды «Газпром» платил PR-агентству больше, чем правительство. Так, с августа по декабрь 2007 года через аффилированные компании «Газпром» перечислил Ketchum $1,97 млн, а «Россия» (так в отчете) — $1,85 млн. С июня по ноябрь 2011 года от концерна поступило $2,68 млн, а от «России» — $1,82 млн. В «Газпроме» отказались комментировать сотрудничество с американскими лоббистами.

Сколько существует «Газпром», он больше заботится о репутации, чем о продвижении товара, которое ему не очень и нужно. И тем не менее у его бренда есть сила, которую можно измерить. Это показал необычный эксперимент, проведенный Высшей международной школой бренд-менеджмента (IHSBM). Чтобы выяснить отношение потребителей к торговым маркам, исследователи провели «битву брендов», поместив их в необычные условия. Испытуемым, простым российским потребителям, предложили оценить «новинку» — йогурты «Газпром» и «Билайн». 26% отказались от обоих, а 58% остальных больше понравился йогурт «Газпром». Выходит, бренд «Газпрома» более эластичен, чем «Билайна», и его можно использовать не только для смежных рынков, приходит к выводу Еременко из BrandLab.

Вот только йогуртами «Газпром» пока еще не торгует.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 января 2013 > № 738853 Александр Левинский


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 января 2013 > № 732268 Михаил Фридман

Бизнесмен года: по каким правилам Михаил Фридман строит бизнес

Ирина Малкова Елена Березанская Валерий Игуменов

Щепетильность с партнерами, готовность идти на конфликт и умение выстраивать отношения с властью

«Богатые люди — живой укор амбициям остальных. Материальная сфера — чувствительная сфера. В других странах просто научились эти вещи умело сглаживать». У автора этой фразы Михаила Фридмана, основой состояния которого стала нефтяная компания ТНК-BP, нет иллюзий, что когда-нибудь общество его полюбит.

И тем не менее редакция Forbes выбрала Фридмана бизнесменом уходящего года. Он согласился на разговор, наотрез отказавшись обсуждать готовящуюся продажу акций ТНК-BP государственной «Роснефти»: «Пока транзакция не завершилась, что угодно может произойти». Его осторожность можно понять. Если все пойдет по плану, сделка с «Роснефтью» принесет ему и его партнерам невероятную сумму $28 млрд. А всего за десятилетнюю историю существования ТНК-BP они заработают почти вдвое больше — $54 млрд (с учетом денег, полученных от BP при создании компании и выплаченных за все годы дивидендов). Так заработать на своих инвестициях — покупка нефтяных активов обошлась «Альфе» и ее партнерам примерно в $3 млрд — в России не удавалось еще никому.

Чтобы понять, в чем секрет успеха этого человека, мы вспомнили главные истории в его биографии. По каким правилам он строил бизнес?

Партнерский подход. «Первые бумаги мы с партнерами подписывали в 1992 году. Все были против, но я очень убеждал, что это нужно сделать: сегодня мы друзья, а завтра будем ссориться и спорить», — рассказывает Фридман. И в его жизни было немало примеров того, что щепетильность в делах себя оправдывает.

Фридман начинал строить бизнес в 1988 году вдвоем со своим преподавателем из Московского института стали и сплавов Олегом Киселевым. Он вскоре вышел из бизнеса, а к Фридману присоединились еще четверо выпускников МИСиСа: Герман Хан, Алексей Кузьмичев, Андрей Шелухин и Михаил Безелянский. Идея фиксировать все договоренности на бумаге поначалу не нашла у партнеров Фридмана понимания — «это ведь надо юристов нанимать, разбираться, какие-то деньги платить». Но он настоял, чтобы партнеры оформили отношения по иностранному праву. Видимо, бумаги были составлены на совесть: «Альфа» известна своей агрессивностью, но громких конфликтов внутри самой группы не было. Шелухин и Безелянский мирно вышли из учредителей «Альфы» еще в 2000 году, а трое оставшихся работают вместе уже четверть века. Со временем у совладельцев «Альфы» появились и новые партнеры. «Мы в вашем списке Forbes сделали много людей серьезно богатыми, — довольно улыбается Фридман. — И это, кстати, для нас большое достижение».

Петр Авен, бывший министр внешних экономических связей в правительстве Гайдара, став президентом Альфа-банка, вначале получил опцион на 10% его акций, а потом довел свою долю почти до 20%, купив опционы других топ-менеджеров. Всего на приобретение доли в банке он потратил около $20 млн. Сейчас у Авена есть крупные доли практически во всех бизнесах группы, включая нефть и телекоммуникации. Совладельцами бизнесов «Альфы» стали и экс-глава «Альфа-Капитала» Андрей Косогов и бывший управляющий директор Альфа-банка Алекс Кнастер (первого Фридман взял на работу по объявлению, второй перешел в «Альфу» из CSFB). Возглавлявший «Альфа-Эко» доктор экономических наук Глеб Фетисов теперь совладелец «Вымпелкома».

Каждый внес вклад в развитие бизнес-империи Фридмана. Хан управлял ТНК, а потом и ТНК-ВР, Кузьмичев зарабатывал на нефтетрейдинге, Авен лоббировал интересы группы на самом высоком уровне, а Фетисов занимался сложными проектами «Альфа-Эко» и придумал купить «Вымпелком». Косогов проявил себя еще во времена чековой приватизации, Кнастер был организатором сделки по созданию ТНК-BP, а теперь управляет иностранными инвестициями «Альфы».

«Кто говорит, что с нами трудно иметь дело? — удивляется Фридман. — Пускай они сами создадут сначала что-нибудь свое — начнут с мытья окон, как мы, и дойдут до продажи за десятки миллиардов нефтяной компании».

Случайных людей среди «альфистов» не было. Но в 1997 году им пришлось все-таки заключить чисто прагматичное партнерство. На кону был госпакет акций «Тюменской нефтяной компании» (ТНК). «Мы не планировали тогда никаких партнеров», вспоминает Фридман, но своих денег для участия в торгах «Альфе» не хватало. «Все нынешние олигархи тогда были нищие», — категорично заявляет бывший глава Госкомимущества Альфред Кох. Это он познакомил Фридмана с «алюминщиками» Виктором Вексельбергом и Леонардом Блаватником: «Вот, Миша, ребята тоже нефтью интересуются, может, у вас что и получится».

«Вы говорите, Леня с Витей не простые люди, не подарки, — усмехается Фридман. — Ну да. А зачем нам простые?»

К 1997 году давние товарищи Вексельберг и Блаватник уже закалились в боях за алюминиевые заводы. У выпускника Гарварда Блаватника был к тому же неплохой лоббистский ресурс. «Его тогда все знали — и в правительстве, и везде», — говорит его знакомый. «Они оказались толковые, разумные ребята, одного с нами культурного слоя, той же генерации, — вспоминает судьбоносное знакомство Фридман. — Мы поговорили, а когда нашли общий язык, сразу сели писать документы».

В соглашении акционеров ААР (на 50% принадлежит «Альфе», вторая половина поровну поделена между Access и «Реновой») есть рецепты на все случаи жизни. А арбитром в этой конструкции вот уже девять лет служит Кох. «Мы все его хорошо знали, доверяли ему, поэтому и позвали к нам независимым директором», — объясняет Фридман.

Коха не раз обвиняли в том, что условия продажи ТНК были писаны как будто специально под «Альфу». Победитель, к примеру, должен был иметь установку первичной переработки нефти (такая как раз была у «Альфы»). «Но стоимость этой установки можно было внести и деньгами», — устало отмахивается Кох. Он рассказывает, что начал работать с ААР, уже уйдя из правительства, совладельцем в бизнесе участников консорциума никогда не был и большого капитала на этом поприще не сколотил: «Это не миллионы (делает паузу). И даже не миллион». Получит ли Кох бонус от «сделки века», пока не обсуждалось.

А то, что без арбитра участникам ААР не обойтись, стало ясно в самом начале, рассказывает их приятель. В разгар войны за ТНК выяснилось, что крупные пакеты акций самой компании и ее «дочек» принадлежат структурам Михаила Черного и его партнеров. Мнения участников ААР по поводу того, что делать с таким соседством, кардинально разошлись. Вексельберг и Блаватник знали Черного по алюминиевым делам и предлагали Фридману сесть за стол переговоров. «Но Миша говорил, что договариваться с этими людьми бессмысленно, и предлагал воевать до конца», — вспоминает собеседник Forbes. И, похоже, он был прав. «Многие вон до сих пор судятся, потому что их договоренности были оформлены на каких-то клочках, где про суммы в сотни миллионов долларов корявым почерком в углу что-то написано», — кривится Фридман. Начав скупку акций ТНК и ее «дочек», ААР в итоге вынудил Черного продать консорциуму его активы.

Фридман уверен, что опыт ААР в российской действительности уникален: «На наших глазах умерли все до единой крупные компании, в которых существовали партнерства. А мы все еще друзья, близко общаемся, перезваниваемся, спрашиваем друг у друга, как дела». И даже недавнее трудное решение о продаже доли в ТНК-BP (с 2003 года компания выплатила ААР $18,3 млрд дивидендов) партнеры приняли единогласно.

Приглашение на казнь. «Меня не сам конфликт заводит. Я несправедливости не люблю по отношению к себе, я и в целом ее не люблю», — объясняет Фридман. Более других несправедлив к Фридману был Владимир Потанин. «Миша после этой истории по потолку ходил, я его таким никогда не видел», — рассказывает Кох.

Накануне торгов по продаже нефтяной компании «Сиданко» Потанин предложил «Альфе» сделку: вы не конкурируете с нами за пакет, а мы взамен продадим вам в нем около 30%. Партнеры скинулись, но договоренности не оформили: «Это был залоговый аукцион, залогодержатель должен был быть один, поэтому нормальные бумаги подписать не получилось», — рассказывает Фридман. Потанин воспользовался этим сполна: получив «Сиданко», он не допустил «Альфу» до управления компанией. Вместо этого он вернул «альфистам» около $100 млн, а сам продал 10% «Сиданко» BP почти за $600 млн.

Но после кризиса 1998 года положение Потанина пошатнулось, и Фридман не упустил шанса отыграться. «Альфа» начала банкротить «дочки» «Сиданко», последовательно выживая Потанина из нефтяного бизнеса. Арсенал приемов «Альфы» потряс BP. «Все было как в сюрреалистическом фильме», — вспоминает в своей книге «Больше чем бизнес» бывший глава компании лорд Джон Браун. BP даже не дали возможности рефинансировать долги компаний «Сиданко», «Черногорнефть», к примеру, ушла с молотка за десятую часть ее стоимости. Лишенная всех своих активов «Сиданко» напоминала «скелет», а ошарашенные британцы выглядели «наивными иностранцами».

Почему уже в 2000-х BP снова решила вести дела с Фридманом? «Прагматизм, — отвечает на этот вопрос Браун. — Мы хотели попасть в Россию во что бы то ни стало». К тому же Фридман показал себя «превосходным переговорщиком». Но ничто не помогло избежать новых конфликтов, уже в рамках ТНК-BP. Бесконечные претензии ААР и BP друг к другу привели в итоге к тому, что сейчас и та и другая сторона продают свои доли в компании «Роснефти».

«Альфа» прославилась последовательностью в отношении противников. «Я прошел девять тюрем и три колонии», — подсчитывает в разговоре с Forbes бывший глава совета директоров ТНК и гендиректор ее «дочки» «Нижневартовскнефтегаз» (ННГ) Виктор Палий. Война с ААР стоила ему трех лет и восьми месяцев жизни, проведенных в заключении. В 1997 году Палий получил обвинения в легализации $38 млн, которые по версии следствия были украдены у ННГ при строительстве санатория на Черном море. Ту же сумму Палий пытался отсудить у владельцев ТНК за принадлежавший ему пакет акций ННГ. Этих денег Палий, по его словам, так и не получил — все ушло «в оплату якобы нанесенного мной ущерба».

К семи годам заключения Палия приговорили только в 2007 году, когда главная война за ТНК уже давно была им проиграна. Но партнер Фридмана Герман Хан в интервью «Ведомостям» не скрывал, что они продолжали преследовать Палия «совершенно осознанно»: «Исходить из принципов, что в то время все воровали, поэтому давайте будем закрывать на это глаза, лично я, например, не согласен», — заявил он.

На свободу 62-летний Палий вышел досрочно в 2011 году. Своей вины он не признает, зато обвиняет Фридмана в хищнической и незаконной приватизации. По версии Палия, ААР нарушил условия приватизационного конкурса по ТНК, не выполнив обязательства инвестировать в компанию сотни миллионов долларов: «Они перевели на себя все финансовые потоки и за счет них гасили долги предприятий по налогам и зарплате, а перед Госкомимуществом отчитывались, что направляют инвестиции в развитие». «Мы вложили все, что должны были по условиям инвестконкурса, — отвечает на это Фридман. — Финансовая ситуация в ТНК и «дочках» была тяжелая, все эти деньги, действительно, шли на погашение долгов, а в Нижневартовске в итоге вообще пришлось ввести внешнее управление». Оспаривать приватизацию Палий не собирается, но за «свое доброе имя» обещает бороться: «Вернуть его — теперь смысл моей жизни».

Священное право собственности. «В России у всех почему-то есть убежденность, что правила носят индивидуальный характер. Типичный пример — мы купили акции какой-то компании. А нам в ответ — ну мало ли, что вы акции купили, и начинают обсуждать какие-то понятийные вещи. Наша функция в том, что если общие правила нарушаются, мы должны за них бороться», — описывает Фридман еще один из своих неписаных принципов.

Самый жесткий опыт борьбы за собственность «Альфа» получила в истории с компанией «Славнефть». Накануне ее приватизации Фридман и его партнеры начали скупать акции «Славнефти» и ее «дочек». Но провести своих людей в советы директоров им мешал глава «Славнефти» Михаил Гуцериев, действовавший не без поддержки Романа Абрамовича. Иски и уголовные дела множились в геометрической прогрессии, стороны проводили эффектные PR-акции. Журналисты были в восторге, но «альфистам» в этом конфликте серьезно досталось, говорит один из знакомых Фридмана.

Война шла полтора года, но Фридман «взял всех измором, домучил нас до компромисса», вспоминает бывший соратник Гуцериева. В финале стороны договорились о создании траста, в который были переданы акции «Славнефти» и ее предприятий. А госпакет «Славнефти» Фридман с партнерами и Абрамович разделили в итоге поровну.

Жажду справедливости Фридман сумел конвертировать в успешный бизнес. Его флагманом стала компания «Альфа-Эко» (сейчас «А1»). Ее считали одним из самых хищных российских рейдеров. Атаки компании начинались с покупки сравнительно небольшого пакета акций или части долга. Следующим шагом «Альфа-Эко» предлагала купить актив его основному владельцу, а если нет, обещала ему непростую совместную жизнь. Откупаться от «Альфы» пришлось владельцам Западно-Сибирского меткомбината и пивоваренной Sun Interbrew. Через процедуру банкротства компания в разные годы получила контроль над Ачинским глиноземным комбинатом, водочным торговым домом «Смирновъ», целлюлозно-бумажными комбинатами «Волга» и «Кама» и многими другими.

Особую славу «Альфе» принесло умение без труда добывать нужные судебные решения. На вопрос, как это удавалось, Фридман отвечает, что «Альфа» всегда играла по тем правилам, которые существовали в России и которыми пользовались ее противники: «Если наши права легитимны, то мы их отстоим. Не в этом суде, так в другом». С определением «рейдер» он категорически не согласен. «Альфа-Эко», по его словам, напротив, часто разрешала конфликты c участием обиженных миноритарных акционеров, чьи права в грош не ставили основные собственники.

Как Фридман не устает воевать со всем миром? «Все дело в национальной ментальности, — уверен Кох. — Сколько лет уже Израиль в состоянии войны, у любого другого государства уже нервы бы сдали! А они ничего, живут. Так и Миша, ему абсолютно комфортно в состоянии under pressure, он эту атмосферу легко выдерживает».

Повышенные риски. «Мы всегда оцениваем риски в принципе. Мы просто, скажу так, чуть большие риски готовы на себя брать, чем многие другие, потому что верим в наши возможности добиться справедливости», — говорит Фридман. Но, к примеру, в истории с «Мегафоном» риски были настолько высоки, что даже «Альфа» решила участвовать в ней не сразу.

На сделку по покупке блокирующего пакета акций «Мегафона» Фридмана пришлось «уламывать», вспоминает Леонид Маевский. Маевский — бывший деловой партнер одного из создателей «Мегафона», инвестбанкира Леонида Рожецкина.

Почему Фридман сомневался? У Рожецкина на руках было опционное соглашение, по которому он обязан был продать актив другому акционеру «Мегафона», бермудскому фонду IPOC International Growth Fund. Формальным собственником фонда был юрист Джеффри Гальмонд. За ним отчетливо угадывалась фигура настоящего владельца, которого в одном из последующих судебных разбирательств назовут «свидетелем номер 7» и человеком, похожим на министра связи Леонида Реймана.

В середине 1990-х годов, еще до назначения на госслужбу, Рейман создавал «Мегафон» вместе с Рожецкиным и последний, по мнению Маевского, просто «фронтовал» государственного чиновника. Есть разные мнения о том, почему Рожецкин решил не выполнять соглашение с Рейманом: кто-то считает, что он счел оговоренную в нем цену пакета в $60 млн смехотворно малой. Маевский же полагает, что и эти деньги Рожецкину не собирались платить, угрожая «стереть в порошок», если не отдаст акции. «Леня, как американский гражданин и творческая натура, был реально испуган и прибежал ко мне», — вспоминает Маевский. Маевский подписал с Рожецкиным соглашение о выкупе у него компании LV Finance, владевшей акциями «Мегафона», и в итоге этот пакет был продан «Альфе» за $295 млн.

Источники Forbes рассказывают, что «Альфа» предлагала фонду IPOC вариант немедленного примирения — выкупить у нее этот пакет «Мегафона», но уже за $500 млн. Фонд платить отказался. Со стороны IPOC последовала череда судебных исков, разбирательства несколько лет шли в судах Женевы, Цюриха, Стокгольма, Нью-Йорка, Британских Виргинских и Бермудских островов. В поданном фондом IPOC в окружной суд США по Южному округу Нью-Йорка иске Фридман назывался «лидером, основателем и вдохновителем» группы под условным названием Fridman M.C. Enterprise. IPOC, среди прочего, обвинял группу в том, что с целью присвоения собственности фонда «Fridman M. C. Enterprise прибегали к взяткам, воровству и препятствованию правосудию», потратив $11 млн на подкуп свидетелей. Параллельно Госсвязьнадзор РФ вдруг обнаружил непорядок в оформлении абонентских договоров московских пользователей «Билайна» (торговая марка «Вымпелкома», где крупная доля принадлежит «Альфе»). А прокуратура возбудила из-за этого уголовное дело в отношении сотовой компании по статье «незаконная предпринимательская деятельность без специального разрешения (лицензии) с извлечением дохода в особо крупном размере».

«Альфа» ответила жестко: в 2006 году в третейском суде Цюриха ее юристы впервые засветили вероятного бенефициара IPOC, того самого «предполагаемого свидетеля номер 7», по описанию похожего на Реймана. Таким образом «Альфа» пригрозила выставить Реймана коррупционером, для которого путь в «цивилизованный мир» будет закрыт навсегда. Источники рассказывают, что попытки воздействовать на Фридмана через высоких государственных лиц успеха также не имели: на все увещевания тот отвечал, что не он был инициатором скандала, что акции «Альфа» купила у законного собственника и всегда готова их продать за разумную цену. Представители Реймана сообщили, что он недоступен для комментариев, а ранее он неоднократно отрицал, что был бенефициаром пакетов акций «Мегафона».

Когда ситуация окончательно зашла в тупик, разрешить ее взялся видный специалист по такого рода операциям Алишер Усманов. «Обе стороны хотели закрыть конфликт, для них эта ситуация была изматывающей. Им нужен был посредник, которому они могли доверить, что он ни одну сторону не кинет», — говорит Иван Стрешинский, глава компании Усманова и партнеров USM Advisors. В 2008 году Усманов купил 31,1% акций «Мегафона» у «Телекоминвеста», одним из создателей которого был Рейман, и у ликвидированного к тому моменту фонда IPOC. Леонид Рожецкин в том же году пропал без вести из своего особняка в латвийской Юрмале. Летом 2012 года в Латвии нашли останки человека с банковскими картами на имя Рожецкина. А чуть раньше Усманов и «Мегафон» выкупили у «Альфы» 25, 1% акций сотовой компании, заплатив за них уже $5,2 млрд — почти в 18 раз больше, чем потратила в 2003 году «Альфа».

Склонность к риску? Идти против людей во власти Фридману с тех пор пришлось еще как минимум раз. Нефтяники пересказывают друг другу историю, как в 2011 году Фридман на прямой вопрос Сечина «Вы что, не доверяете российскому правительству?» якобы ответил отрицательно. «Роснефть» уже тогда пыталась договориться о выкупе доли ААР в ТНК-BP, но, как рассказывают, именно после этого диалога переговоры о сделке были остановлены.

Правило «второго ряда». «Мы не были никогда такими уж большими друзьями власти, но и к категории оппонентов никогда не относились. Ни в каком вопросе», — говорит Фридман. Тут он явно скромничает: ведь главная его сделка, продажа доли в ТНК-BP, не состоится без непосредственного участия государства. Действительно, бизнес группы напрямую не завязан на госконтракты, но все крупные проекты «Альфы», то же создание ТНК-ВР или покупка доли в Turkcell, проходили при личной поддержке Путина.

На вопрос об откатах со сделок такого масштаба, который будоражит всех интересующихся бизнесом, Фридман брезгливо морщится: «Мы никогда никому ничего не платили и платить не собираемся. Мы не по этому вопросу». Он не скрывает раздражения: с его точки зрения журналистские представления о бизнесе чересчур примитивны. Но в этом году в ТНК-BP разразился скандал: бывший менеджер Игорь Лазуренко обвинил компанию и лично Хана во взяточничестве в адрес высших госчиновников. Это «обычное корпоративное воровство, — отмахивается Фридман. — Лазуренко украл много денег в компании, мы его сажать стали, он защищается. Послушайте, что он там расскажет. Думаю, ничего интересного не поведает».

Чтобы был баланс, «отношения с властью поддерживать нужно, но не стоит сближаться дальше какой-то определенной черты», — объясняет Фридман свою концепцию «второго ряда». «Я считаю, что в отношениях с властью нельзя сидеть в первом ряду. Меняется политическая конъюнктура, и тех людей, которые сегодня находятся в свете юпитеров, которых все знают в лицо, про которых пишут в газетах, заменяют на новых», — говорит он. Но и «на задних рядах», по его мнению, оставаться нельзя — в нужный момент не докричишься: «Нужно, чтобы мы могли обратиться к чиновникам, губернаторам и кому угодно, чтобы адресовать свои проблемы и требовать какой-то справедливости».

За отношения с властью в группе отвечает Авен. Как ему удается реализовать концепцию «второго ряда»? «Мы с Путиным действительно давно и хорошо знакомы, но, конечно, у нас с ним не такие дружеские и близкие отношения, как у Тимченко или Ротенберга», — говорит Авен.

Эффект масштаба. Как Фридман распорядится своими деньгами, если их получит, и чем займется дальше? «Яхты я покупать не умею, искренне завидую людям, у которых есть талант красиво тратить деньги. Но мне это не дано, наверное». Он хочет заниматься тем же, чем и раньше, но в большем масштабе: Фридмана завораживает географический капитальный размах.

Владельцы «Альфы» отказываются говорить о конкретных планах, оставляя простор для фантазий. У «Альфы» есть бизнес, который, по мнению Фридмана, хорошо «масштабируется» на глобальном уровне, — «Вымпелком». В 2011 году «Вымпелком» стал по-настоящему международной компанией, объединившись с телекоммуникационным холдингом Wind Telecom египетского миллиардера Нагиба Савириса, которому принадлежит третий по величине сотовый оператор Италии. Следующая цель — крупнейший сотовый оператор Турции Turkcell, признает один из топ-менеджеров «Альфы»: уже через пару месяцев группа может стать владельцем его блокирующего пакета (сейчас у «Альфы» 13,22% акций). С ее ресурсами у «Альфы» есть все шансы пробиться в первую тройку мировых лидеров, считает руководитель одной из конкурирующих с «Вымпелкомом» групп.

Зарубежная активность «альфистов» не ограничивается телекомами. Инвестициями «Альфы» за границей занимается компания Pamplona Capital Management Алекса Кнастера, созданная им в 2005 году. В прошлом году у нее появился фонд Pamplona Global Financial Institution Fund (PGFF) для инвестиций в западные банки. «Альфа» уже вложила в него €1 млрд. Фонд купил 5,01% итальянской банковской группы Unicredit, небольшие пакеты во французском Societe Generale, испанском Santander и в одном из бельгийских банков. Сегодня Pamplona Capital Management помимо фонда PGFF управляет тремя фондами прямых инвестиций, которые покупают доли в основном в европейских компаниях. На иностранные инвестиции в последние годы шла большая часть дивидендов от ТНК-ВР. Всего в фонды под управлением Pamplona, по данным Forbes, группа вложила более $3 млрд. Не говорит ли это все о том, что «Альфа» планирует перебраться за границу?

Нет, уверяет Фридман. Свое любимое детище, Альфа-банк, он собирается развивать в пределах России и СНГ, постепенно отъедая долю государственного Сбербанка. «Альфа» еще может вернуться и в нефтяной бизнес, утверждает один из партнеров группы: есть идея купить долю в одной из иностранных нефтяных компаний, которую со временем можно было бы привести в Россию. Так что весь предыдущий опыт и бойцовский характер «Альфы» пригодится им и в России, и за ее пределами. Еще бы, ведь, как говорит Фридман, «гарантированного денежного потока в бизнесе не бывает. Бизнес — это огромные усилия и большие риски. Это у вас представление, что мы сидим на яхтах, а денежки идут».

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 января 2013 > № 732268 Михаил Фридман


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 22 ноября 2012 > № 694049 Геннадий Тимченко

Как миллиардер Тимченко разрушает монополию «Газпрома» на экспорт газа

Ирина Малкова

Монополия на экспорт — священная корова для «Газпрома», еще недавно представить себе, что кто-то на нее посягнет, было почти невозможно. Но структурам, связанным с Тимченко, удается делать то, что не под силу даже «Газпрому»

«Я в нефтяном бизнесе с 1987 года. Вы думаете, я за эти 25 лет не мог денег заработать?» — горячится в интервью Forbes совладелец и основатель нефтетрейдера Gunvor Геннадий Тимченко. С начала 2000-х Gunvor сделала головокружительный скачок — от торговца сырьем компании «Сургутнефтегаз» до третьего в мире по выручке трейдера. Оборот Gunvor в 2011 году составил $87 млрд, прибыль превысила $300 млн (подробнее о бизнесе предпринимателя читайте в публикации «Как устроен бизнес миллиардера Тимченко»).

Но ситуация меняется. Цена российского сорта нефти Urals уже выше превосходящего по качеству сорта Brent, жалуется Тимченко. На российском рынке Gunvor теснят конкуренты. В этом году впервые за долгое время Gunvor не взяла ни одного груза по итогам полугодового тендера «Роснефти». Так же безрезультатно для компании прошли тендеры ТНК-BP и «Сургута». «Из-за сумасшедшего уровня цен мы просто приняли решение, что пока будем продолжать работать на споте», — объясняет Тимченко. 

Причина неудач Gunvor может быть связана не только с обострившейся конкуренцией, но и с конфликтом Тимченко с новым руководителем «Роснефти» Игорем Сечиным, человеком очень влиятельным в российском ТЭКе. Тимченко эту версию категорически отрицает. Но как бы там ни было, доля Gunvor в торговле российской нефтью, по данным Reuters, снизилась примерно с 40% до 15%. И трейдеры рассказывают, что теперь компания все больше внимания уделяет рынку газа. Тимченко и сам увлеченно говорит о диверсификации: «Перспективы газа имеют для нас серьезное значение, даже несмотря на то что в обозримом будущем это сырье, наверное, будет дешеветь. Я думаю, это тот сегмент, где мы можем объединить усилия с «Новатэком».

Скупать акции «Новатэка» — второго после «Газпрома» производителя газа в России — Тимченко начал в 2008 году. Сейчас его доля — около 23%, чуть меньше, чем у основателя компании Леонида Михельсона. «Новатэк» ходит в фаворитах у инвесторов. С приходом Тимченко капитализация увеличилась вдвое, сейчас компания стоит около $40 млрд. Капитализация «Газпрома» в 3,2 раза больше, но разрыв может сократиться. Стратегия «Новатэка» предусматривает, что к 2020 году компания удвоит добычу газа и утроит производство нефти и конденсата. Но эти планы будет невозможно реализовать без проекта «Ямал СПГ» (гигантское Южно-Тамбейское месторождение). Хозяином «Ямал СПГ» «Новатэк» стал благодаря Тимченко — он продал эту компанию «Новатэку», едва успев стать его акционером.

«Новатэк» рассчитывает, что к 2020 году «Ямал СПГ» будет добывать более 25 млрд куб. м газа — это чуть меньше половины прошлогодних продаж компании.

Но судьба любого крупного газового проекта в России напрямую зависит от «Газпрома»: с 2006 года концерну и его 100%-ным «дочкам» принадлежит монополия на экспорт газа. На внутреннем рынке газ стоит дешево, а договориться с «Газпромом» об экспорте удается не всякому. Показательный пример — Ковыктинское месторождение, лицензия на которое принадлежала ТНК-BP. Проект был ориентирован на поставки в Китай, но договориться об экспорте нефтяникам не удалось, и Ковыкта в итоге досталась «Газпрому». Другая похожая история — шельфовый проект «Сахалин-1». Его оператор — «дочка» американской ExxonMobil — уже шестой год не может договориться с «Газпромом» насчет газовой фазы проекта.

Казалось, «Новатэк» избежал подобных проблем. Еще в 2010 году компания объявила, что подписала с «Газпром экспортом» агентское соглашение, по которому тот будет за комиссию перевозить газ «Ямал СПГ» за границу. Однако, как удалось выяснить Forbes, судьба проекта по-прежнему под вопросом.

Стоимость проекта оценивается в $20 млрд, из которых чуть меньше половины «Ямал СПГ» собиралась привлечь в банках на условиях проектного финансирования. Но банкам нужны гарантии в виде контрактов на экспорт будущего газа. А с этим проблемы. «Газпром экспорт» до сих пор не подписал ни одного контракта и никаких обещаний нам не дает», — рассказал Тимченко Forbes. Представитель «Газпром экспорта» от комментария отказался.

«Новатэк» и его акционеры сдаваться не собираются. «Сейчас Михельсон разъясняет нашу позицию в правительстве», — говорит Тимченко. Позиция простая: разработка новой газовой провинции с огромными запасами на руку и государству, и «Новатэку», и даже «Газпрому», которому принадлежит почти 10% акций конкурента. Конфликта интересов не будет, считает Тимченко: «Мы не собираемся конкурировать с «Газпромом» в Европе, мы ориентированы главным образом на Азиатско-Тихоокеанский регион. И там мы будем конкурировать совсем с другими игроками, Австралией например».

Михельсон уже обсуждал проблему финансирования «Ямал СПГ» с президентом Владимиром Путиным. Но ставки слишком высоки — нелишне подстраховаться, и давний знакомый Путина Тимченко может задействовать и свой ресурс. Правда, сам он говорит о таком варианте туманно. «У меня, конечно, есть теоретическая возможность встретиться с Владимиром Владимировичем, например на заседаниях Российского географического общества или на хоккее, — рассуждает Тимченко. — Но знаете, как это бывает на общественных мероприятиях — Владимир Владимирович появляется на жестко регламентированное время...»

Нет никаких гарантий, что, например, «Новатэк» получит право самостоятельного экспорта. «Но думаю, что логика должна восторжествовать в какой-то момент, — считает Тимченко. — Мы должны понять, что если мы хотим поднять такой проект, то для этого надо подкорректировать законодательную базу. Вот и все».

А пока «Новатэк» начинает экспансию на европейский рынок с чужим газом. Недавно компания подписала десятилетний контракт на продажу газа немецкой EnBW, его общая стоимость оценивается в €6 млрд. «Новатэк» не прорвал экспортную блокаду, газ для немцев он будет покупать на спотовом рынке. Фактически компания будет выступать в качестве трейдера, но эта операция, по оценке Тимченко, позволит «Новатэку» «потренироваться, получить необходимый опыт для торговли газом в Европе». Gunvor тоже тренируется — еще в 2010 году трейдер продал в Европе 26 газовозов.

Между тем у «Газпрома» дела в Европе идут неважно: доля рынка потихоньку снижается, потребители жалуются на высокие цены и негибкую ценовую политику. Кроме того, в Европе появился дешевый сжиженный газ. А ведь для трейдера иметь долю рынка — самое главное. «Потерять ее легко, а вернуть очень сложно», — рассуждает Тимченко. Если «Газпром» и дальше будет проигрывать конкуренцию, нельзя исключать, что правительство согласится допустить к экспорту других игроков. Покупатели будут только рады, уверен Тимченко: «Новатэк» хочет присутствовать на европейском рынке, а европейцы хотят видеть там не только «Газпром».

Монополия на экспорт — священная корова для «Газпрома», еще недавно представить себе, что кто-то на нее посягнет, было почти невозможно. Но «Новатэк» и его влиятельный совладелец — серьезный риск-фактор для «Газпрома». До сих пор правительство поддерживало их инициативы: та же «Ямал СПГ», к примеру, уже получила серьезные налоговые льготы, о которых «Газпрому» для его Штокмановского проекта договориться пока не удалось.

Однажды Тимченко уже удалось с лихвой воспользоваться снятием экспортных барьеров: его карьера нефтетрейдера началась после того, как председатель совета министров СССР Николай Рыжков в 1987 году дал право внешней торговли примерно 70 предприятиям. Одним из них оказался Киришский НПЗ. Свои первые большие деньги Тимченко заработал на экспорте его продукции. «Если вы вспомните историю, то у нас долгое время была монополия на всю внешнюю торговлю, и где она теперь? — с улыбкой спрашивает он. — Всему свое время».

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 22 ноября 2012 > № 694049 Геннадий Тимченко


Великобритания. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 21 ноября 2012 > № 694057 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский о продаже ТНК-ВР: «Деньги не пахнут. Не правда ли, мистер Дадли?»

Валерий Игуменов Роман Баданин 

Бывший владелец ЮКОСа в эксклюзивном интервью Forbes: о сделке «Роснефти» и ТНК-BP, Михаиле Фридмане, Роберте Дадли и России, которую строит Владимир Путин

— На покупку «Роснефтью» ТНК-BP можно смотреть как на очередной этап легализации активов бывшего ЮКОСа? Как вам кажется, теперь о ваших претензиях или возможных претензиях со стороны бывших миноритариев ЮКОСа можно забыть навсегда? Или все-таки возможны какие-то действия и попытки оспорить, отсудить это имущество? Вы будете этим заниматься, если у Вас будет такая возможность?

— Несомненно, в сделке «Роснефти» с ТНК-ВР есть серьезный аспект легализации активов, незаконно изъятых у ЮКОСа. Мне трудно судить, насколько такая попытка юридически оправданна. Тем не менее очевидно: нынешний режим никогда не признает свою ошибку в подобном политически болезненном вопросе, а миноритарии никогда не смирятся с многомиллиардными потерями, у которых не было коммерческих оснований. То есть окончательный разговор, видимо, еще впереди.

Я же отказался от своих акций еще в 2004 году, надеясь тем самым дать компании шанс на спасение. Так что для меня вопрос закрыт.

— Акционерам AAR (консорциума российских совладельцев ТНК-BP) «Роснефть» заплатит $28 млрд за их долю в ТНК-BP, вашу компанию те же люди получили фактически бесплатно. Почему такая разница, из-за чего она? Михаил Фридман и его компаньоны никогда не были замечены в подчеркнутой лояльности к власти, почему с ними обошлись совсем иначе, чем с вами? Времена изменились или важны какие-то другие обстоятельства?

— Возможно, мой пример оказался в чем-то убедительным не только для предпринимателей, но и для власти. Хотя мне кажется, что причины «удивительной щедрости» более многомерны, как и взаимоотношения с властью Михаила Фридмана и его компаньонов. Однако, я не помню, чтобы Фридман и его партнеры когда-либо были замечены в политической нелояльности.

— Можно ли сравнить эту сделку с продажей в 2005 году Романом Абрамовичем «Сибнефти» «Газпрому»: там тоже фигурировала очень значительная сумма — $13,1 млрд — и все было сделано быстро и бесконфликтно?

— Сделки прошли в интересах двух разных, соперничающих группировок кремлевской бюрократии. Знаю, что люди, готовившие решение о покупке «Сибнефти», отказались от активов ЮКОСа, не желая быть замешанными в грязной игре. Нынешнего покупателя ТНК-ВР это не остановило. Он вообще считает псевдолегальное насилие нормальным методом решения своих задач. В связи с чем хочется пожелать г-ну Дадли (Роберт Дадли, главный исполнительный директор ВР. — Forbes) удачи. Она ему потребуется.

— Есть ощущение, что если бы вы в свое время не пошли на открытый конфликт с властью, то могли бы совершить не менее выгодную сделку: продать компанию дорого, получить возможность инвестировать деньги куда угодно и заниматься чем угодно, в том числе, например, финансировать оппозицию, оставаясь на свободе и в безопасности. А так получается, что вы проиграли, подставили под удар себя и своих сотрудников, потеряли компанию, а взамен не приобрели ничего. Не жалеете ли вы о том, что в свое время повели себя именно так? И можно было тогда сделать все по-другому?

— Пусть это звучит банально, но история не знает сослагательного наклонения. Мне хочется, чтобы Россия стала современным, демократическим, европейским государством. Я выбрал свой путь и иду по нему уже более 9 лет. Сожалею о том, что из-за моего конфликта с властями пострадали сотрудники ЮКОСа. Насколько это было возможно в минувшие годы, я старался им помогать. В отличие от большинства моих коллег, я и мои партнеры принимали непосредственное участие в борьбе за новую Россию и в 1991-м, и в 1993-м, и в 1996-м. «Новые правила», зафиксировавшие бюрократическо-авторитарный реванш, для нас оказались бы неприемлемыми. Впрочем, если бы я тогда понял масштабы будущей «реакции», то, вероятно, смог бы ограничить конфликт собственной персоной. Увы, недооценил. Да и вообще, интрига не моя сильная сторона. Вопрос же о балансе «потерь и приобретений» более сложный. Теперь я знаю: если во что-то по-настоящему веришь, платишь не деньгами, а жизнью. Мне и так слишком долго везло.

— В последнее время складывается ощущение, что влиятельнейшие бизнесмены 1990-х годов постепенно отходят от дел, продают бизнес, отходят подальше от эпицентра разнообразных событий, и их место постепенно занимают другие люди, из 2000-х. По-вашему, они просто устали, решили готовиться к условной «пенсии», им просто не интересно больше заниматься бизнесом в России или же они вынуждены уступать жизненное пространство?

— Сейчас в нашей стране крупный бизнес несет своим владельцам слишком много рисков и унижений, если они не относятся к ближнему путинскому кругу. В какой-то момент любой человек задает себе вопрос: мне это надо ради лишних (в прямом смысле лишних) денег?

— Какими будут последствия преобразования «Роснефти» в компанию с годовой добычей в 200 млн т для остальных участников рынка? Похоже, что в России появится второй «Газпром», который с тех же позиций будет диктовать свою волю остальным?

— Необходимо понимать, что Игорь Сечин обосновывал свое мероприятие геостратегическими интересами. Таким образом, мы имеем дело не просто с созданием крупной нефтяной компании, а с идеей госкапитализма и инструментом «энергетической сверхдержавы».

— Какими могут быть дальнейшие действия «Роснефти»? Что делать другим игрокам на рынке? И как поступили бы вы, будь вы сейчас владельцем нефтяной компании в России: постарались бы удержать компанию независимой или согласились бы на сотрудничество или поглощение «Роснефтью»?

— Остальные участники российского нефтяного (а возможно, и всего энергетического) рынка будут вынуждены либо «встраиваться» в качестве «полезного элемента» политики «энергетической сверхдержавы», либо уходить. Вопрос лишь в том, как скоро неэффективность подобной модели станет критичной для страны. Здесь многое зависит от мировых цен: при $140 за баррель речь может идти и о 10 годах, а при $80 — о двух-трех. Тему возможных политических изменений оставляю за пределами рассмотрения. Если придерживаться западных бизнес-моделей, декларируемых в последние два-три десятилетия, (независимым игрокам. — Forbes) пора уходить, и давно. Если допустить более «гибкий взгляд» на вопросы коррупции, экологии, прав человека и т. п., то почему бы и не «поиграть»? Со времен Римской империи говорят: «Деньги не пахнут». Остальное – глупости для идеалистов. Не правда ли, мистер Дадли?

— Сейчас очень многие люди обсуждают сценарий дальнейшего развития событий в нефтяной отрасли и в экономике в целом. Приходится гадать, потому что никто не может влезть внутрь головы Путина, где, судя по всему, и существует этот настоящий сценарий…

— Полагаю, сценарий Путина — госкапитализм. Он, возможно, сам до конца не осознает конечную точку своего маршрута, но совокупность шагов, которые одобряются им, ведут туда. Они следствие комбинации советской ментальности и привычек сотрудника спецслужбы, плюс обычные для человека в его возрасте трудности с восприятием нового… Госкапитализм для России — это господство госмонополий, а значит, неизбежный постоянный рост тарифов. Это примитивизация экономики из-за невозможности развития бизнеса вне небольшого числа отраслей, поддерживаемых государством. Это возвращение к идеям «индустриальных гигантов» и «мегапроектов» в промышленности. Как результат, низкие темпы роста, отставание в области инфраструктуры, науки, социальной сферы от Китая и других быстро развивающихся стран, а не только от Запада, неизбежное увеличение напряжения внутри общества.

— Ваш прогноз: куда мы придем лет через 5-6, если продолжим идти тем же курсом? Какая экономика и какая страна нас ожидает?

— За 5-6 лет ничего особенного не произойдет. Построим несколько десятков слегка устаревших производств, потеряем еще ряд сохранившихся научных школ, восстановим 10-15 линий военной техники для массовых армий и т. д. Недаром многие говорят об избыточности высшего образования. Что-то среднее между Аргентиной 1970-х и нынешней Венесуэлой с Китаем вместо США в качестве основного покупателя сырья. Печально, но пока жить можно.

— Популярны негативные сценарии, но видите ли вы какой-то позитивный сценарий на эти следующие 6 лет? Если да, то какой он, где и каким может быть этот позитив, при каких условиях?

— Вся система госуправления настроена Путиным «под себя» ради удержания позиции «верховного арбитра» и «чудотворца». Без него эта система не работает. С ним — работает в пределах его личностных ограничений, о которых я сказал ранее. Позитивный сценарий возможен лишь в случае постепенного отхода Путина от власти путем восстановления реальных госинститутов (полномочного парламента, независимого суда, финансово самостоятельного местного самоуправления) и конкуренции, как «мотора» изменений, диалога с обществом. Тогда возможно резко оживить предпринимательскую активность на местном уровне, ограничить алчность бюрократии и снять созданные ею препоны, стимулировать развитие 5-10 городов-миллионников с университетскими центрами (такой проект был, но тихо «слился»), привлечь прямые иностранные инвестиции вместе с «носителями» знаний и технологий, обновить транспортную и коммунальную инфраструктуры. Не опасаясь, что «все разворуют», бросить в подобные проекты накопленные резервы (если они еще будут) или займы развития. За 10-15 лет вполне возможно достичь уровня социально-коммунальной обустроенности и производительности труда, близкого к канадскому, для 8-10 «центров роста» (300-400-километровые по площади агломерации), где будет проживать больше половины населения нашей страны. Остальной России, особенно национальным республикам, можно оставить возможность более медленного, постепенного развития. За 5-6 лет президент может задать вектор модернизации и создать институты, обеспечивающие ее поддержку. Но при этом ему придется резко снизить личный ресурс популярности, дать дорогу тем, кто придет на смену, и взять на себя ответственность за неизбежное недовольство консервативных кругов. Но Путин, как мне представляется, будет бесконечно продолжать искать «Ганди» для диалога. Тем более «агрессивно-послушное большинство» тоже ждет Ганди для вручения ему своей судьбы. Беда еще и в том, что даже явись сейчас «Ганди», его признают экстремистом и обольют дерьмом в «Анатомии…18». После чего Путин скажет, что «не того Ганди он имел в виду». Впрочем, чудеса случаются, только для этого надо очень любить свою страну и верить в свой народ.

Великобритания. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 21 ноября 2012 > № 694057 Михаил Ходорковский


Норвегия. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 19 сентября 2012 > № 648165 Андрей Кузяев

Мы недавно открыли офис в Норвегии, и в ходе открытия офиса у нас были проведены консультации с Министерством нефти Норвегии по вопросам участия компании "ЛУКОЙЛ" в освоении норвежского шельфа, - сказал в интервью телеканалу "Россия 24", опубликованном блогом пресс-службы ОАО "ЛУКОЙЛ" (http://press.lukoil.ru), президент компании "ЛУКОЙЛ Оверсиз" Андрей Кузяев . - Мы видим достаточно благоприятные условия для развития компании на норвежском шельфе. В прошлом году были сделаны очень крупные открытия на шельфе Северного моря. И сейчас, после того как произошло урегулирование спорной зоны между Россией и Норвегией в Баренцевом море, так называемой серой зоной, активно начинается освоение Баренцева моря. Именно с фокусом на геологоразведку в Баренцевом море компания "ЛУКОЙЛ" и пришла в Норвегию.

- Насколько сейчас более понятными стали взаимные интересы двух сторон?

- В целом все наши встречи проходили в очень дружеской атмосфере. И все встречи показывали очень глубокое понимание норвежской стороной тех процессов, которые происходят в России. Они очень внимательно следят за тем, как развивается наша отрасль, какие назначения происходят. Так же следят за теми альянсами, которые создаются как на Баренцевом море в российской части сектора, так и, наоборот, на норвежской территории. В Норвегии несколько отличается ситуация по управлению геологоразведкой и разработкой нефтегазовых месторождений на шельфе. Если в России, как вы знаете, существуют достаточно жесткие ограничения - только государственная компания имеет доступ для работы на шельфе, - то в Норвегии на сегодняшний день ситуация принципиально иная. Норвежская сторона заинтересована в максимально большем количестве квалифицированных участников. Норвежская сторона стимулирует приход крупных, многонациональных, международных компаний, которые способны реализовывать достаточно сложные проекты на арктическом шельфе. Так как этот проект начинается с геологоразведки и его продолжительность, как правило, от 10 до 30 лет. Только через 10 лет после начала геологоразведки обычно начинается добыча. И еще 20-30 лет идет разработка нефтегазовых месторождений. Норвежская сторона заинтересована в том, чтобы участвовало как можно больше международных крупных компаний. И прежде всего стимулируют приход российских компаний, потому что мы сегодня работаем в разных странах мира: в Африке, в Латинской Америке, на Ближнем Востоке. Но вот это чувство соседа я первый раз испытал в Норвегии.

- Весной будет проходить тендер, где будут участвовать более сорока компаний. Какие у "ЛУКОЙЛа" есть преимущества перед другими участниками тендера?

- "ЛУКОЙЛ" – это рыночная компания, с большим международным опытом. Мы уже 15 лет занимаемся международными проектами, и на протяжении этих лет приобрели достаточный опыт, чтобы участвовать и выигрывать в конкурентной борьбе. Количество компаний-участников нас никогда не смущало. Кроме того, у нас есть достаточно серьезные преимущества. Мы непросто пришли для участия тех или иных тендерах. У нас есть четкое представление, где и что мы хотим получить. "ЛУКОЙЛ" в 90-х годах был одним из первопроходцев по участию в геологоразведке на шельфе Баренцева моря с российской стороны. Мы этим вопросами занимаемся уже несколько десятилетий. Мы были участниками проекта Штокман. Мы вышли из-за того, что достаточно длительные были перспективы по началу его освоения. Я хотел бы подчеркнуть, что мы создаем альянс и с местными национальными компаниями. Для участия в тендерах мы создали три альянса с двумя норвежскими и одной шведской компанией. Мы рассчитываем, что у нас будут высокие шансы. И те тендеры, которые проходят в конце этого года, в начале следующего, для нас это разминка. Наша цель – серая зона, которая откроется в 14-15-х годах, к этим территориям мы готовимся.

- Скажите, все ли условия определены с вашими партнерами, и можете ли вы назвать те участки, которые сейчас попали в зону вашего интереса именно в 13-м году весной.

- Мы подписали соглашение c компаниями Det norske oljeselskap ASA, Lundin Norway и North Energy. Это частные компании, которые ведут геологоразведку на территории Норвегии. Две из этих компаний на сегодняшний день достаточно знаменитые. Они имеют непосредственное отношение к тем новым крупным нефтегазовым открытиям, которые состоялись буквально год назад, о чем я уже сказал. Открыты новые запасы объемом до миллиарда баррелей нефтяного эквивалента. Это достаточно крупные запасы на территории Норвегии. И также я хотел сказать, что очевидно, что у нас есть участки, на которые мы планируем подавать заявки, но пока это секрет.

- Когда будет известно?

Это будет известно, когда мы выиграем. Дело в том, что в Норвегии имеется достаточно серьезная специфика. Эта страна обладает специфическим законодательством. И мы вынуждены были пройти достаточно длительный путь, для того чтобы получить право участвовать в тендерах. Каждая желающий не может придти и подать заявку. В начале идет достаточно длительный процесс переквалификации. Может ли компания принимать участие, может ли она работать как оператор. И компания "ЛУКОЙЛ" в течение года была подвергнута достаточно многочисленным проверкам со стороны Министерства нефти Норвегии. И мы получили предквалификацию. А после того как мы подадим заявку с нашими партнерами, после этого у Министерства нефти есть право создать консорциум на свой выбор. То есть, допустим, вот мы договорились с компанией "Лундин" подать заявку. Но норвежская сторона считает, что правильно, чтобы в этом консорциуме еще кто-то принимал участие. Или операторство было по-другому расположено. И очевидно, что окончательный состав консорциума сформируется по результатам тендеров.

- Какие вложения планируются в этот проект? Мы можем говорить о каких-то суммах?

- Да, мы считаем, что в случае победы на тендерах у нас будет зарезервировано на следующие пять лет до 300 млн долларов инвестиций для работы на норвежском шельфе. На этом участке предусматривается обработка сейсмоматериалов, и сразу же после проведения тендеров мы имеем возможность заниматься подготовкой к геологоразведочному бурению. И именно геологоразведочное бурение на норвежском шельфе является наиболее дорогостоящим, потому что происходит в достаточно тяжелых природно-климатических условиях.Это Арктический шельф, и есть определенные сезоны.В среднем стоимость геологоразведочной скважины от 40 до 70 млн долларов.

- Какие технологические плюсы могут быть для компании от работы в этом проекте?

- Когда мы говорим о Баренцевом море, нужно иметь в виду, что Баренцево море это только в нашем с вами обывательском представлении это море. Для геологов это продолжение Тимано-Печорской газовой провинции. "ЛУКОЙЛ" имеет богатый 10-летний опыт работы на Тимано-Печоре. У нас также есть опыт работы в арктических морях, мы построили крупнейший погрузочный нефтяной терминал в арктических морях, который даже занесен в Книгу рекордов Гиннеса. Кроме этого у нас есть старые материалы еще советского периода, которые мы сейчас перерабатываем. Этот багаж мы принесем с собой к нашим партнерам. Со стороны наших партнеров будет опыт работы в Баренцевом море. Свое представление о геологии. И дело в том, что когда ты занимаешься геолого-разведочными проектами, очень важно делить риски, очень важно, чтобы рядом с тобой в обойме были партнеры, которые имеют компетенцию не меньше твоей и которые способны принести новый взгляд на геологическую природу месторождений. Это позволяет делать меньше ошибок, меньше терять денег и быстрее придти к успеху.

Дело в том, что на сегодняшний день освоение арктического шельфа является одним из стратегических направлений развития всей мировой отрасли. Арктический шельф имеют 4 страны: Норвегия, Дания, Канада, США и, конечно, Россия. И со стороны России это огромная территория. Очевидно, что процесс потепления, который происходит, он создает более благоприятные условия, потому что облегчается ледовая обстановка и есть больше возможностей для работы на Арктическом шельфе. Нам необходимо в России максимально изучать опыт наших соседей. Каким образом создаются как экологические, так и экономические условия для освоения шельфов. Потому что арктический шельф это очень сложная, очень тонко построенная система, где экологические требования имеют огромное значение. Я бы сказал, первостепенное. А второе, это невероятно сложные технологические решения. Потому что приходится работать в условиях жесточайшей ледовой обстановки. Так вот, в Норвегии на сегодняшний день существует система, когда до 78% всех расходов, которые делает нефтяная компания - на изучение сейсмики, на сейсмику, на бурение нефтяных скважин, - все эти расходы компенсируются государством.

- Как Норвегия будет компенсировать издержки участников проекта?

- Самые главные издержки в рисках. Нужно просто понимать, что не так много в мире компаний, которые способны на каждой скважине рисковать там 70-80 млн долларов потерь. Потому что это твои чистые убытки. И очевидно, что когда норвежское государство берет на себя значительную часть рисков, то количество потенциальных участников и конкурентная среда вокруг шельфа возрастают. Вот главная цель, которая на сегодняшний день есть. При этом я хотел отметить, что в Норвегии почти точно такая же и даже чуточку выше налоговая нагрузка и налоговое законодательство, как в России. То есть до 75% все, от выручки всех средств, поступает сразу же в бюджет Норвегии. Но при том механизме, что они берут на себя геологоразведочные риски, очевидно, стимулы для инвестиции в норвежскую нефтяную отрасль сохраняются.

- А какие убытки могут быть у компании, которые идут работать на шельф?

- Убытки могут быть огромные. То, что нефтяные компании делают в морях, это сопоставимо с запуском космических кораблей. Вы просто себе представьте, мы в гвинейском заливе работаем на глубине воды от 2 до 3 километров. Вот если на земле, на суше представить 2 километра, это там где-то точка вдалеке, и вот представьте, что эта точка вдалеке, это туда вниз, а потом мы еще около 3 километров бурим. И та труба, на которой вся наша конструкция держится, длинной до шести, иногда семи километров. И очевидно, что подобные сооружения геологоразведочного плана, они очень дорогие. Затраты на одну геологоразведочную скважину в Арктическом море или на глубокой воде от 70 до 100 млн долларов. И для того чтобы сделать открытие, как правило, в нефтяной отрасли требуется пробурить. И только каждая пятая скважина дает результат. То есть соответственно с вероятностью 20% каждый доллар, каждый рубль, который ты инвестируешь в геологоразведку, ты должен быть готов списать. И это огромные инвестиции, которые исчисляются сотнями и миллиардами долларов. Очевидно, что желающих играть в эту игру не так много.

- Компанию "ЛУКОЙЛ Оверсиз" называют палочкой-выручалочкой для всего холдинга "ЛУКОЙЛ" по количеству добычи нефти. Скажите, какие планы у вас по добычи на ближайшую перспективу? Сколько процентов ваша компания может дать по уровню добычи от всей нефти, которую может добыть "ЛУКОЙЛ" в ближайшее время?

- Я бы хотел сказать, что мы не палочка-выручалочка. Скорее всего, наша материнская компания очень много сделала для того, чтобы мы активно развивались на протяжении предыдущих 15 лет и в следующие пять лет, выделив приоритетное финансирование именно для международных проектов за пределами РФ. У нас есть несколько крупных проектов в части разработки уже открытых нефтегазовых месторождений. Это прежде всего проект "Западная Курна-2" в Ираке. Это крупнейшее неразработанное нефтегазовое месторождение в мире. И следующее, достаточно крупное наше месторождение, которое мы разрабатываем совместно с "Узбекнефтегазом" в республике Узбекистан. В течение ближайших трех лет мы планируем удвоить добычу компании за пределами РФ, с общим объемом инвестиций в размере около 14-ти млрд долларов именно в наши новые проекты. И обеспечив таким образом до 20% добычи всей компании "ЛУКОЙЛ". И очевидно, что наши инвестиции в международные проекты - это только часть нашей деятельности. Для нас все-таки главным направлением является сохранение добычи и рост добычи в России. И здесь мы тоже имеем достаточно большие амбициозные планы. Это и на Северном Каспии, у нас есть также освоение газовых месторождений в Западной Сибири. Поэтому мы будем расти равномерно как в России, так и в международных проектах. Но так как международные проекты достаточно маленькие, поэтому у нас происходит удвоение.

- Но ведь последние два года уровень добычи у "ЛУКОЙЛ" немного снижался?

Да, мы столкнулись с этой проблемой. Но я надеюсь, что мы ее преодолеем. Но я также надеюсь, что те заявления, которые сделали руководители страны, о том, что природное законодательство по использованию нефтегазовых ресурсов будет изменяться, и не только государственные, но и национальные частные компании будут получать доступ к природным ресурсам России.

- Поговорим о "Западной Курне-2". У вас уже определился партнер в этом проекте?

- По "Западной Курне-2", действительно, мы на сегодняшний день в поисках партнера, несмотря на то что этот проект очень интересный и привлекательный. Для нас очень важно разделить риски, потому что он слишком большой даже для такой компании, как "ЛУКОЙЛ". Ежемесячные наши инвестиции составляют до трех-четырех миллиардов долларов. И сейчас мы ведем переговоры с тремя компаниями, которые проявляют интерес к нашему проекту. Переговоры находятся в достаточно продвинутой стадии. Когда будут результаты, мы обязательно сообщим о наших новых партнерах.

- То есть вам партнер нужен для того, чтобы разделить риски. Правильно я понимаю?

- Да, именно так, нам нужен партнер, чтобы разделить риски. На самом деле, когда ты ищешь партнера, это знаете, как создать семью. Обычно очень важно, чтобы приходил партнер, который дополняет, что-то приносит с собой, о чем вы вот спрашивали меня раньше. И для нас очень важно в этой ситуации управление политическими рисками, для нас очень важно наличие рынков, то есть, чтобы партнер мог с собой принести возможности по поставке достаточно большого объема иракской нефти на конкретные рынки. И для нас очень важны технологические возможности.

- Как вы считаете, на какой объем добычи компания может выйти на этом проекте?

- На сегодняшний день у нас цель 1,7 млн баррелей нефтяного эквивалента, это в целом всё месторождение будет добывать. В нашей доли, я сразу же на тонны переведу, мы будем получать где-то около 10 млн тонн нефти ежегодно, ставить на баланс. Чтобы было понятно, какого масштаба это месторождение: сегодня весь "ЛУКОЙЛ" добывает около 2 млн баррелей нефтяного эквивалента. Одно это месторождение будет добывать почти столько же, сколько добывает весь "ЛУКОЙЛ".

- А теперь о прибыли. С барреля собираетесь вы получать, ну может быть, чуть меньше полутора долларов, это верная цифра? И это хорошие цифры?

- Это хорошие цифры чтобы обеспечить нашу норму доходности не меньше 15% годовых.

- Хорошо. А скажите, почему "ЛУКОЙЛ" выходит из венесуэльского проекта, хотя там были затрачены уже приличные деньги? Понесете ли вы издержки, и какова основная причина выхода из венесуэльского проекта?

- Я хочу сказать, что мы не выходим из венесуэльского проекта. Если вы знаете, создан национальный нефтяной консорциум, куда входит пять ведущих российских компаний. Мы приняли решение, что чтобы не было у нас конфликта интересов, тот проект, который мы делали самостоятельно, мы его вливаем в общий проект, который делает национальный нефтяной консорциум. И мы остаемся в консорциуме. А тот проект, который у нас был, мы его передаем консорциуму. Это, в общем, наше стратегическое решение, в рамках развития партнерства в рамках ННК. В ближайшее время мы поедем и будем открывать совместно с нашими компаниями-партнерами первую добычу на Венесуэле, на венесуэльском проекте.

- Последний вопрос, какую долю занимают сейчас в вашей работе газовые проекты и какие инвестиции будут в этом направлении?

- Компания "ЛУКОЙЛ" - даже в ее названии можно увидеть, что это исторически нефтяная компания. Но по мере своего роста и развития мы понимаем, что мир меняется. Очень многие говорят о том, что XXII век, это будет век не нефти, а газа. То есть доля газа в энергопотреблении мира будет существенно увеличиваться. И очевидно, что мы как компания не могли стоять в стороне от этих процессов и начиная уже с начала 2000-х годов и сейчас мы достаточно серьезные средства выделяем на развитие именно газодобычи. И в качестве основного для нас проекта - проект в Узбекистане. Это два проекта - Западный Гисар и Кандым. Эти проекты находятся в стадии реализации. Мы уже добыли первые 15 млрд кубических метров газа на территории Республики Узбекистан. Кроме этого я хотел сказать, что пока мы реализовываем проект, Узбекистан превратился в достаточно выгодную страну с позиции возможности реализации газа. Есть как северное направление, так и новое восточное направление. Это на Китай. Это существенно повысило привлекательность инвестиций в республику. В республике для нас созданы очень благоприятные условия. Мы чувствуем поддержку и политического руководства страны, и наших коллег по "Узбекнефтегазу". И в ближайшее время мы приступим к строительству Кандымского газоперерабатывающего завода. В общем, масштаб инвестиций, который мы планируем сделать до 5 млрд долларов в газодобычу, и в нашей доле, в 15-16 годах доля газа будет составлять от 40 до 50%. То есть мы будем наполовину газовой компанией, наполовину нефтяной.

Норвегия. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 19 сентября 2012 > № 648165 Андрей Кузяев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 11 сентября 2012 > № 642474 Рем Вяхирев

Эксклюзивное интервью Рема Вяхирева: «Путин когда услышал, что я ухожу, так обрадовался»

Ирина Малкова Валерий Игуменов

Основатель крупнейшей компании России, экс-руководитель «Газпрома» Рем Вяхирев дал большое интервью Forbes после десяти лет молчания

Вяхирев о детстве, начале карьеры и знакомстве с Виктором Черномырдиным: «Из партии меня решили не исключать, хотя была такая мысль»

В 1941 году я пошел в первый класс. Две-три недели проучились, и мужиков всех забрали в армию. У нас было огромное село, Большая Черниговка Куйбышевской области (с 1990 года область переименована в Самарскую — Forbes). Там два колхоза было, и мужиков в нашем районе никого не осталось. А надо убирать урожай, солдат кормить и все прочее. Наш первый класс повезли картошку собирать. Я смотрю сейчас на своих внуков и правнуков — куда их пошлешь? Они тебя послать могут (смеется). В третьем-четвертом классе я уже пошел корову пасти, она у нас дурная была, со стадом не ходила. В девятом-десятом — летом на Волге суда разгружал, чтобы купить себе штаны и рубаху. Сусликов в степи ловил — сорок шкурок сдашь, поменяешь на тапочки. 

Мать и отец были учителями, институт заканчивали в Ленинграде, там и познакомились. В Большую Черниговку их отправили по распределению. Нас у них было шестеро детей, я старший. Один умер в войну.

Школу я в итоге закончил в Куйбышеве. Там же поступил на нефтегазовый факультет политехнического института. Специальность новая, и чтобы набрать курс платили повышенную стипендию — в 1,5-2 раза больше обычной. Вот я и пошел. Процентов 80-90 на факультете были участники войны — все серьезные люди, и нас «пацанов» (это они нас так звали) — человек семь-восемь в группе. По распределению нас отправили после окончания в «Куйбышевнефть». А потом в Оренбурге открыли газовое месторождение. Мне один друг предложил, я и поехал.

Там и с Черномором [Виктором Черномырдиным — Forbes] познакомились. Он перешел к нам на завод из партийцев. В «Оренбурггазпроме» было два основных подразделения — газодобыча и газопереработка. Вот он в переработку пришел из горкома партии, а я дослужился до главного инженера всего объединения.

Помню, как мы при первом же пуске взорвались. В СССР же ни труб хороших, ни оборудования промыслового не было. У нас сепаратор, который газ от конденсата отделяет, несколько дней проработал и рванул. Два человека погибли. Мы все побежали туда, надо же вентили закручивать — взлетит все. Как сейчас помню, День космонавтики был — 12 апреля. Грязь такая, чуть не по пояс в ней бегали. А потом министр прилетел, стали разбираться. Могло все плохо для меня закончиться. Но повезло, министры грамотные попались, сами инженеры. Из партии меня решили не исключать, хотя была такая мысль. А исключали обычно только для того, чтобы под суд отдать.

Вяхирев о создании «Газпрома»: «Я вообще не люблю быть первым лицом»

Может, я дурную вещь сделал, но не нравилась мне структура министерская — вроде и не чиновники, но и не производственники (в 1989 году Министерство газовой промышленности СССР преобразовали в Государственный газовый концерн «Газпром» — Forbes). Бюрократическая безалаберность все-таки была в министерстве, формальное отношение к производству. А газовая промышленность должна быть в одних руках, в руках государства. Производство нужно организовывать, народ воспитывать, приучать к работе. Это сейчас одни разговоры — как слезть с газовой иглы. Глупости все это. Это кормилица, а не игла! Страна и тогда, когда цены были маленькими, и сейчас, когда они выросли, живет этими деньгами.

Вот я и говорю — дайте нам место, чтобы людей посадить концепцию концерна писать. Нам выделили одну из подмосковных дач, которую раньше какой-то вождь военный занимал. Старшей Черномырдин назначил [Евгению] Селихову (отвечала за экономические вопросы в министерстве — Forbes). И вот они там сидели несколько месяцев, даже домой не ездили. Крикнут — я к ним бегу. Они что-то расскажут, а я к Черномырдину докладывать. Хороший документ у нас получился, я считаю. Там все основные вещи корпоративные были расписаны, устав. Но на совете министров нам эту идею пришлось раза четыре защищать. [Николай] Рыжков (председатель Совета министров СССР в 1985-1990 годах — Forbes) все не понимал, чего мы добиваемся — ведь вот же министерство, а тут какой-то колхоз хотят сделать. Но в конце концов махнул рукой: «Черт с вами, делайте, что хотите».

Я никогда не собирался быть главой компании, я не люблю быть первым лицом. Советская власть, наверное, научила — человека же драли ни за что, никто тогда не знал за что ему башку оторвут. Но что отказываться, когда все хозяйство на руках (Вяхирев возглавил правление «Газпрома» в 1992 году после ухода Черномырдина в правительство — Forbes). Кому-то отдашь — пропьет или потеряет (смеется). Надо было все это до ума довести. Нас ведь все тогда с ценами дурили, а в России вообще никто не платил. Мы по шесть месяцев не давали зарплату людям на Севере. Спасало только то, что продукты заготавливали заранее на девять месяцев вперед — эту систему еще в советское время придумали. Кормили людей, за счет этого и выживали. На балансе «Газпрома» находилось больше 200 совхозов, целые районы приходили нам сдаваться. Мы с них продукты собирали и отправляли на Север. Всем приходилось помогать — от колхозников до генералов. Денег ни у кого не было — тяжелое время. 

Вяхирев об управлении «Газпромом», реформаторах и попытках «разодрать» концерн: «Мы все прятали, потому что в государстве были жулики» 

Справка Forbes: Борис Ельцин подписал указ о приватизации «Газпрома» в 1992 году. В федеральной собственности Ельцин закрепил только 40% акций концерна (из них право голосовать 35% получил менеджмент «Газпрома»), около 48% было продано населению (из них около 15% приобрели работники газовой отрасли), еще 10% за приватизационные чеки выкупил сам «Газпром» (этот пакет концерн должен был продать для финансирования строительства газопровода «Ямал-Европа»).

У нас было напрямую 35% акций «Газпрома», ну и еще акции, которые мы рассовывали по своим. В разных местах прятали, потому что в государстве были жулики Чубайс, Немцов и прочие — они же первые все отняли бы. Но все, тот же Беккер, по первому же требованию обязывался все бумаги нам вернуть («Стройтрансгаз» Арнгольта Беккера в 1995 году за $2,5 млн получил почти 5%акций «Газпрома» в счет выполненных работ — Forbes).

Мне кажется, что вреднее Чубайса человека для государства российского не было, и не скоро появится, наверное. Они все [реформаторы — Forbes] хотели разодрать «Газпром», у них два действия в голове — отнять и разделить. Умножить и прибавить они не знали. Ну, допустим, добычные предприятия, действительно, необязательно государству все иметь. Можно оставить ровно столько, чтобы обеспечивать свои интересы. На случай любой войны или революции нужно, чтобы государство могло напрямую распоряжаться ресурсами, а не рассчитывать на какие-то там налоги. А так, у нас месторождений в России много, на всех хватит. Все равно в итоге весь газ придет в одну трубу. А вот транспортную систему государству, конечно, нужно иметь у себя. Я думаю, и Путин, и Медведев за 12 лет хорошо это поняли. С трубой государство всегда будет в доходе. Ее нельзя поделить между разными хозяевами, ведь у каждого из них будут свои интересы.

Все говорят: вот нефть поделили и добыча растет, а газ не тронули — и не растет. Добыча газа не поэтому не растет, а потому что новые месторождения не запускаются. Заполярку [Заполярное месторождение — Forbes] я еще сдавал. Даже Южно-Русское [«Газпром» запустил его в 2007 году — Forbes] при нас осваивать начали, там просто трубу нужно было проложить. Выходит, то ли денег нет на серьезные месторождения, то ли мозгов.

С энергетиками тоже ругались. И они до сих пор не научились нормальным технологиям сжигания угля. Когда я еще работал, в Японии были две станции, которые на угле работали и не травили атмосферу. А у нас уголь пропадает. Меня обвиняли, что я просто хочу больше газа на экспорт уводить. Но я же первый противник этого. Я всегда говорил, что больше 140-150 млрд куб.м. в год вывозить нельзя. Это вместе со всеми нашими соседями — Украиной, Средней Азией, Прибалтикой, Белоруссией и прочими. А остальное нужно сохранять. Газ кончается, нефть кончается, чем топить будем?! Страна северная, большая, огромная. Мы первые замерзнем и Европа над нами смеяться будет. Пока они своими дровишками будут печь топить, мы уже помрем в это время.

Вяхирев о Кремле, Ельцине, Абрамовиче и других: «Ельцин все-таки, при всей дикости своего характера, управляемый был человек»

Я однажды в Ленинград приехал — тогда как раз «царские» выборы начались — ко мне пришли все генералы, все главы воинских частей, которые там рядом, поговорить. И в это время мне «царь» Борис звонит. Кто-то ему сказал, что наши северяне будут против него голосовать. Я ему говорю: кто вам сказал, вот интересно? Нет, говорит, разберись. Я говорю: сейчас поздно уже, люди у меня. А утром в самолет и полетел разбираться. Бабке только своей позвонил, чтоб прислала бельишко с моим самолетом.

Ельцин меня обычно рано утром вызывал. Ну, наверное, так с обкома партии — привык чуть свет совещания назначать. Он так-то хозяйственный был мужик. Когда первые газопроводы строили в Свердловской области, он сам в планерках участвовал. Такое редко найдешь.

С Черномырдиным у нас были свои отношения, я все-таки постарше его. Много партийности было в его сознании, но она постепенно вытряслась все же. Нормальный был мужик, соображал. «Царь» Борис ему доверял. Ельцин все-таки, при всей дикости своего характера, управляемый был человек. В тех вопросах, в которых он не разбирался, он доверял кому-то. Вот в газе он доверил Черномырдину и все. Это мое мнение, но думаю, что я прав.

С Березовским мы не ссорились никогда. Он просился одно время быть моим замом каким-то, хотел, чтобы экономику и финансы «Газпрома» ему отдали. Но я ему сказал: «Иди…». И он больше не приходил с этим. Отстал от меня и все.

Голдовский за что пострадал (бывший руководитель «Сибура» Яков Голдовский после отставки Вяхирева оказался за решеткой и провел там несколько месяцев, выйдя на свободу только после продажи всех российских активов в нефтехимии «Газпрому» — Forbes)? Не знаю. Вероятно, не сумел чего-то отдать вовремя. Те, кто дали, те и жили спокойно.

Абрамович, когда какой-то скандал у нас с Ельциным происходил, приезжал ко мне, пытался помирить, успокоить. Помогал как-то, морально, по крайней мере. Он, наверное, от «Семьи» приезжал. «Семья» ему рассказывала. Они следили, чтоб мы не ругались с «царем». Понимали, наверное, что «Газпром» важен для государства. 

Вяхирев о Тимошенко и Туркменбаши: «Юлю они зря посадили, я думаю»

Главная советская глупость, что все трубы повернули через Украину. Хуже не было у нас соседа, они вообще не платили, да еще и газ воровали. И до сих пор воруют. И Юлю [Тимошенко] они зря посадили, я думаю. Они все там воруют, поэтому надо как-то договориться, что государству, что себе. Просто у них координатора нет хорошего (смеется). 

Игорь Макаров (владелец «Итеры» — Forbes) сам долго в Туркмении работал и с Туркменбаши был в хороших отношениях. А тот капризный был, как ребенок. Мы с Макаровым там, у туркменов, и познакомились. Он просто взял часть заботы моей на себя: за счет туркменского газа закрыл Кавказ и частично Украину. Я как рассуждал — раз украинцы все равно не платят и воруют, так уж пусть чужой газ, а не мой. В Европу мы все равно не пускали никого, а Макарову Украина и то была куском хлеба с маслом. «Газпром» в этой схеме ничего не делал, зато получал деньги за транзит газа. И мучиться не надо с этими хохлами, деньги с них собирать. Ну, Свердловскую область мы ему еще отдали и какую-то добычу на севере. Надо ж было кому-то отдавать, сами все равно все не разработаем. Но Макарова все равно потом съели, сейчас до сих пор еще доедают.

Контракты с европейцами, совместное предприятие с немцами (Wingas — Forbes) — это спасение для «Газпрома». В России не платили совсем ничего, в СНГ — то же. У «Газпрома», благодаря Европе, деньги появились. И за ними сразу очередь выстроилась: налоги начали платить, зарплата пошла, что-то еще на строительство оставалось. И государство из нас выдирало постоянно. Все денег просили — и пограничники, и генералы. Все у меня в друзьях тогда ходили. Режиссер Никита Михалков — и тот на «Сибирского цирюльника» приходил просить. Талантливый он артист, пришлось дать. У нас вообще-то маленькая хитрость была: кабинет-то у меня здоровый и стол мой в самом конце стоял, а впереди у самой двери — маленький, круглый. Вот новых людей, которым что-то от меня было нужно, я за этот столик как раз сажал. Быстро переговорили и на вылет, до свидания.

Вяхирев о Путине, своей отставке и пенсии: «Я лично, уйдя из «Газпрома», ничего не потерял»

Новый «царь» начал мне вопросы задавать довольно-таки интересные. Ну, я и говорю: если я не на месте, то сейчас прямо и ухожу. Это в марте 2001 года было, а контракт у меня в мае заканчивался. Так и договорились. У меня ведь дерьма нет внутри, оно все осталось где-то на работе в лопате, с которой я ходил. В 2001 году мне уже 66 лет было. И так перебор уже. Да и допекли меня, невозможно работать: обложили, как медведя в берлоге, всякими дуростями, проверками. Я думаю, нашли бы какую-то причину, башку бы оторвали мне, а зачем ждать, когда оторвут?

Путин когда услышал, что я ухожу, так обрадовался, что прямо при мне начал звонить [Александру] Волошину (в 2001 году занимал пост руководителя администрации президента — Forbes) с поручением выписать орден. Правда, они мне его не вручали до самой зимы. А Медведев меня еще и в совете директоров попросил остаться. Я туда ходил, как дурак. Ну, на самом деле, что мне там делать. Они сидят, шепчутся друг с другом, делают, что хотят, а ты как баран. А я пешкой не привык быть. Миллера я совсем чуть-чуть знал, он замминистра энергетики был совсем недолго.

Ни о каком возврате активов «Газпрома» со мной не беседовали. У меня дама была, знакомая юристка, умерла сейчас. Вот она бегала между мной и теми, кто шуровал там, объяснительные писала. Она в Минюсте работала. Тогда же еще вместе с Голдовским [Вячеслава] Шеремета (первый зам Вяхирева — Forbes) забрали. Он сутки торчал в КПЗ. Так, эта дама свела меня с каким-то большим человеком из Минюста. Он поверил в то, что я рассказывал. Скоро Шеремета выпустили. А вообще зло берет иногда за такие разговоры, потому что кто делал деньги, он и делает их до сих пор и как-то сумел откупиться. Вот мне дали значок [орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени]. Ну и я доволен. Сказал «спасибо» и пошел, и все нормально.

Я лично, уйдя из «Газпрома», ничего не потерял. У меня что было, то и есть. У меня свои акции «газпромовские» (0,01182% — Forbes) и хозяйство. Акции мне достались как члену правлению «Газпрома». Я по ним дивиденды получаю. Много лет эта копилка почти пустая была, но в прошлом году хорошо заплатили, а в этом еще лучше должно быть (по итогам 2011 года Вяхирев должен получить на свой пакет около 23,5 млн руб. — Forbes). У меня хозяйство большое, за счет дивидендов я больше чем наполовину обычно его обеспечиваю. И еще одна есть у меня надбавка к пенсии: Селихова, когда мы в «Газпроме» еще работали, организовала какую-то программу для пенсионеров (НПФ «Регионфонд» — Forbes). Вот за счет этих выплат оставшиеся расходы на хозяйство закрываю. Иногда, если на жизнь не хватало, Макаров еще помогал. Но вообще, человек, который просит, не нужен никому.

Акции «Стройтрансгаза» у Татьяны (дочь Вяхирева — Forbes) были. Но Беккер же несколько допэмиссий провел, ободрал нас. Мы хватились по результатам только через год. Ну, я и говорю: хватит баловаться, давайте их толкнем. Там совсем небольшой пакет, мы его [Алишеру] Усманову продали, пока Беккер нас дальше не размыл.

Мне про нынешний «Газпром» тяжело говорить. Я как ушел, не открывал никакую книгу, ни тетрадь, не интересовался никогда их жизнью. Не хочу и все. Это же бесполезно шашкой махать — глупость, потеря времени и нервной системы. А у меня дел много. Вот вы проехали мимо забора — это подсобное хозяйство, юридически на дочь записано. Там я держу скотину всю для питания, у нас ведь штук десять семей, братья там, сестры, дети, внуки. Все приезжают регулярно за продуктами. Там я еще держу 17 оленей пятнистых. Раньше северных тоже брал, но они сдохли: не могут без ягеля. А этих держу и ничего — плодятся. Собаки, правда, пролазят через забор, пугают, и они помирают моментально от страха, сердечко слабое. Коровы, свиньи, овцы, козы, куры, гуси еще у меня. И огород вместе с садом — гектара два, наверное. И картошки, и другой всякой ерунды много у нас. Сахар и соль только покупаем, наверное.

А недавно я на Север летал: в Тюмени праздновали юбилей института. Я к ним заехал прямо с самолета, на мероприятии побыл и вечером улетел в Сургут, потом в Уренгой — с объездом завода. Газовики заказали самолет мне, нормально все сделали. На промысла тоже съездил, на Ямбург посмотрел. Оттуда в Югорск, там тоже завод компрессорный. Люди-то на производстве старые, в основном. Встречали очень хорошо. Культура, конечно, стала хорошая, все нормально, все к чему мы стремились. И платят хорошо. На этот счет у нынешних мозги хорошо работают: они же понимают откуда бабки, что такое Север и кому надо платить. 

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 11 сентября 2012 > № 642474 Рем Вяхирев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 10 сентября 2012 > № 640041 Рем Вяхирев

История «отца» «Газпрома» Рема Вяхирева: от безграничной власти до забвения на пенсии

Ирина Малкова Валерий Игуменов

В 1990-е Рем Вяхирев был третьим человеком в России. О чем он вспоминает и о чем не хочет говорить теперь

«Смотри, смотри, видишь — уши торчат?» На голос невысокого, совсем седого уже мужчины поднимаются из травы два неожиданно маленьких оленя и будто застывают на месте. Хозяин смотрит на них с жалостью: «Пугливые, и сердечко слабое».

Каждый день он садится за руль паркетника и объезжает свое хозяйство — чуть больше 50 га. Вот поле для выпаса скота, нежно-зеленые грядки с травой для гусей и теплицы с дынями и арбузами. По соседству небольшой пруд со странной сварной конструкцией на плаву. «Заходи на «Аврору», — улыбается хозяин, забрасывая удочку. В этом пенсионере в клетчатой рубашке и старорежимных мешковатых штанах едва можно узнать когда-то могущественного главу «Газпрома» Рема Вяхирева. О прошлом напоминает разве что бейсболка с надписью Wintershall — названием немецкой компании, дружившей с «Газпромом».

«После «Газпрома» Вяхирев мог бы пойти куда захотел, — уверен его знакомый. — Был бы как Виктор Зубков — седина, стать, жизнелюбие и приличный пост вроде представителя в ОПЕК». Но Вяхирев после отставки будто исчез: не дал за 11 лет ни одного интервью, не был замечен в бизнесе.

Как вышло, что «газовый король» оказался в стороне от больших дел? И что кроме оленей напоминает ему об империи, которой он бессменно правил почти 10 лет?

Газовый тандем. Карьера Вяхирева развивалась неспешно: «Я же начал со скважины, пешочком прошел до большой установки». Самый старший из шестерых детей в семье учителей из села Большая Черниговка Куйбышевской области, в первый класс он пошел в 1941 году. «Две-три недели проучились, и мужиков всех забрали, а нас повезли убирать картошку. Я на своих внуков смотрю: куда их пошлешь?» — смеется Вяхирев. С восьмого класса работал на разгрузке волжских судов. На нефтегазовый факультет Куйбышевского политеха он пошел по одной причине: специальность была новая и студентов заманивали повышенной стипендией.

После института Вяхирев 15 лет работал на приволжских нефтяных промыслах «Куйбышевнефти». Но когда неподалеку открыли газовое месторождение, его назначили начальником управления «Оренбурггаздобыча». Карьера «газовщика» Вяхирева могла завершиться, едва начавшись: при первом же пуске взорвался сепаратор, погибли двое работников. Собралась комиссия, приехал министр из Москвы, но под суд Вяхирева не отдали.

В Оренбурге его ждала судьбоносная встреча. В 1973 году директором местного газоперерабатывающего завода был назначен бывший завотделом Орского горкома КПСС Виктор Черномырдин. «Нормальный был мужик, соображал, только много партийности было в его сознании, на производстве вытряслась», — вспоминает Вяхирев. Но, видно, не до конца — через пять лет Черномырдина перевели в Москву инструктором отдела тяжелой промышленности ЦК КПСС. В следующий раз они встретились уже в Министерстве газовой промышленности. Черномырдин возглавил его в 1985 году, Вяхирев стал первым замом. А скоро они совершили настоящую по тем меркам революцию, уговорив Совет министров СССР преобразовать министерство в концерн «Газпром».

«Может, я дурную вещь сделал, но не нравилась мне структура министерская — вроде и не чиновники, но и не производственники», — объясняет Вяхирев. С идеей создания концерна к председателю Совета министров Николаю Рыжкову пришлось ходить четырежды. На выделенной будущим газпромовцам подмосковной даче рабочая группа во главе с Евгенией Селиховой, руководившей в министерстве экономическим сектором, несколько месяцев готовила концепцию реформы. И Рыжков сдался. 8 августа 1989 года был зарегистрирован Государственный газовый концерн «Газпром», получивший полсотни профильных предприятий.

Возглавил «Газпром» Черномырдин, Вяхирев остался при нем первым замом.

«Священная корова». В 1992 году Ельцин (Вяхирев называет его «царь Борис») забрал Черномырдина в правительство, и Вяхирев стал главным в «Газпроме»: «Что мне было отказываться, когда все хозяйство на руках, кому-то отдашь — потеряют». Связка Вяхирев — Черномырдин превратила концерн в неприступную крепость. Устав «Газпрома», к примеру, не позволял свободно торговать его акциями, а сместить Вяхирева можно было, только если бы он сам проголосовал за свою отставку. В этой паре каждый считал себя главным. Но они очень хорошо друг друга дополняли, считает бывший министр энергетики Владимир Лопухин. «Рем Иванович — такой работник, а Виктор Степанович — больше поэт, его дело придумать, что-то новое сочинить».

С одной стороны, Черномырдин поддерживал «Газпром» — концерн, к примеру, имел право отправлять часть денег в собственный Стабфонд, средства которого не облагались налогами (в одном только 1995 году из его налогооблагаемой базы ушло 23,4 трлн рублей, или около $5 млрд). А с другой — правительство неизменно использовало «Газпром» в качестве «второй кассы».

Лопухин вспоминает, что Егор Гайдар мог вызвать Вяхирева со словами: «Рем Иванович, нам нужно курс рубля поддержать» — и «Газпром» с его валютной выручкой «поддерживал». Или вот еще. «Однажды Юрий Лужков выбивал у Черномырдина деньги для Москвы, — рассказывает бывший министр экономики Евгений Ясин. — Я кричал, что никаких льгот быть не может. Тогда Черномырдин взял трубку и позвонил Вяхиреву: «Рем Иванович, дай Лужкову квоту на экспорт газа».

Но были люди, договориться с которыми Вяхиреву не удавалось никогда. «Я даже котов своих не хочу называть рыжими из-за Чубайса», — хмурится Вяхирев. И спустя 20 лет одно упоминание имен Анатолия Чубайса и Бориса Немцова заставляет его закипать.

В 1992 году на повестке была реформа нефтегазовой отрасли. «Газпром» могли разделить и приватизировать по примеру нефтянки, где в итоге образовалось несколько успешных частных компаний. Но «нефтяники сами хотели создать независимые предприятия и рулить потоками, а газовики, наоборот, всеми силами старались сохранить систему», объясняет бывший первый зам руководителя аппарата правительства Сергей Васильев. «В отличие от нефти весь газ добывался примерно в одном месте. В такой ситуации создать конкурентные компании было объективно тяжело, а уж с Виктором Степановичем во главе правительства и вовсе нереально», — говорит Ясин. «Степаныч всех к ногтю взял, «Газпром» был сильнее любого министерства», — признает Васильев.

«Газпром» — народу. Приватизация «Газпрома» тоже проходила с особенностями. Указ был подписан в 1992 году, но первый этап продажи акций растянулся на три года. Газовики пытались взять процесс под контроль, но сталкивались с сопротивлением Чубайса. «Не раз мои ребята были на грани увольнения», — вспоминает он в книге «Приватизация по-российски». Схватка с «Газпромом» едва не стоила должности его заму Петру Мостовому. Его Чубайс отстоял, но газовикам все же удалось отщипнуть от приватизации: «Газпром» выкупил за чеки 10% своих акций. Концерн «фактически выпал из ваучерной приватизации», — свидетельствует Лопухин. Акции продавались в основном на закрытых чековых аукционах в регионах присутствия «Газпрома» (населению было продано около 48%). «Мы считали, продадим своим, а они всегда будут нас поддерживать, — признается Вяхирев, — но людям жрать было нечего, начали продавать».

В госсобственности Ельцин оставил 40% акций. Почему государство само отказалось от контроля в компании, чей бюджет был фактически неотделим от федерального? Вопрос обсуждался долго, и мнения были разные, вспоминает Лопухин: «Я, к примеру, многих коллег уговаривал, что люди не готовы к рынку, но в ответ получал, что от чиновников угрозы не меньше».

Кто же контролировал «Газпром», если у государства контроля не было? Рем Вяхирев. Именно он голосовал на собраниях контрольным пакетом. В 1994 году был подписан трастовый договор, по которому «Газпром» на три года получал в управление 35% из госпакета. Недостающие голоса привозили гендиректора «дочек» «Газпрома», собиравшие доверенности у работников. Делились голосами с Вяхиревым и профессиональные инвесторы, скупавшие акции у населения. «Перед каждым собранием в обмен на голоса менеджмент «Газпрома» поворачивался к миноритариям лицом: с ними встречались, показывали и рассказывали что угодно. Мы называли это День Весны», — вспоминает один из них.

Траст, который лопнул.

Власти и авторитета Вяхиреву было не занимать, но мог ли он это капитализировать? Как удалось выяснить Forbes, такой шанс у него действительно был.

В 1994 году «Газпром» получил опцион, который давал концерну возможность выкупить у государства 30% своих акций. Причем заплатить за бумаги «Газпром» мог по номиналу — всего 70 млрд неденоминированных рублей, или $15 млн (по курсу на 1996 год, когда опцион мог быть реализован). Таковы были условия трастового договора, по которому Вяхирев управлял госпакетом. Выходит, «Газпром», как «Сургутнефтегаз» или АвтоВАЗ образца середины 2000-х, мог оказаться подконтролен своим менеджерам.

На вопрос об опционе Вяхирев сначала громко протестует и машет руками, а через минуту ведет нас в свой маленький кабинет и достает бумаги с визами, печатями и красными ленточками. Первым идет распоряжение Черномырдина с указанием своему заму Олегу Сосковцу заключить с Вяхиревым трастовый договор. А следом — и сам легендарный документ. «Ну что, есть там этот ваш опцион?!» — торжествующе спрашивает Вяхирев. «Вообще-то есть, Рем Иванович», — удивленно поднимаем на него глаза. Вяхирев на это только хмыкает.

Из договора следует, что в награду за управление госпакетом «Газпром» действительно мог выкупить 30% своих акций по номиналу. Этот пакет он потом мог продать, а деньги пустить на инвестпрограмму.

Рассчитывали ли руководители «Газпрома», что смогут стать его хозяевами? Внятных объяснений ни Вяхирев, ни Черномырдин не давали. Но реальной возможности провернуть эту операцию у них, похоже, не было. Уже через год после подписания трастового договора в него была внесена существенная поправка (этот документ тоже нашелся в ворохе бумаг на вяхиревском столе) — реализовывать опцион «Газпрому» предлагалось уже не по номиналу, а «по согласованной с правительством цене». А в 1997 году «Газпром» лишился и этой возможности — скандальный договор был разорван, а в новом опциона уже не было.

Это ставит себе в заслугу бывший вице-премьер Борис Немцов. В 1997 году он устроил в правительстве грандиозный скандал, а потом раскрыл детали трастового договора журналистам. Но копию документа в итоге, по его словам, украли у него прямо из сейфа. А больше никто об опционе не говорил: к примеру, в меморандуме к первому размещению бумаг «Газпрома» в Лондоне в 1996 году о нем нет ни слова.

«Вяхирев с Черномырдиным бились за право выкупа до последнего, — утверждает Немцов. — Но все решила резолюция Ельцина на договоре, которую я получил». В ней «царь» написал: «Это грабеж России!» Немцов уверен, что история с договором стоила ему должности первого вице-премьера. Вяхирев до сих пор клянет бывшего вице-премьера и, кажется, искренне не понимает всех перспектив, которые открывал этот короткий, всего четыре листа, пожелтевший от времени документ.

Медвежьи объятия. В личном архиве бывшего главы Goldman Sachs Питера Сазерленда была фотография середины 1990-х годов, на которой он крепко обнимает Рема Вяхирева. «Сазерленд — крупный и круглый мужчина, а Вяхирев — все то же самое, только маленький. Мы называли эти объятия bear hug (медвежья хватка)», — говорит знакомый банкира. На короткой ноге с Вяхиревым в те годы были многие иностранные банкиры. «Мы понимали: «Газпром» — крупнейшая сырьевая компания мира и он глобально недооценен», — говорит один из них. «Понимал это и сам «Газпром», — признает Александр Семеняка, которого Селихова пригласила организовать рынок акций концерна.

Сделать это было непросто. Газовики ревностно охраняли компанию: у «Газпрома» было преимущественное право на все сделки с его акциями, а совокупная доля иностранцев ограничивалась 9%. Тогда Семеняка придумал мини-аукционы, цену на которых определял сам «Газпром». Инвесторы приносили заявки на продажу акций, концерн устанавливал цену отсечения и выкупал все, что оказывалось ниже ее. Предложившие более высокую цену получали возможность продавать акции свободно. Вся процедура занимала около недели. Зато концерн как мог поддерживал котировки. Но на конец 1996 года «Газпром» все равно стоил всего $8 млрд (35 центов за акцию). А ExxonMobil — $106 млрд.

У «Газпрома» было 10% своих акций, и ему отчаянно требовались деньги, чтобы финансировать трубопровод Ямал — Европа. Его строительством в обход Украины Вяхирев рассчитывал закрыть болезненный вопрос с украинскими неплатежами и исчезавшим из трубы соседа российским газом. «Газпром» начал готовить продажу акций иностранцам.

В 1996 году у него не было ни полной финансовой отчетности, ни запасов, представленных по международным стандартам. Организаторы размещения Morgan Stanley и Dresdner Kleinwort честно назвали эту инвестицию высоко рискованной. И перечисляли весь спектр угроз: от рисков молодого государства на пути от плановой экономики к рынку до глобальных проблем самого «Газпрома». Долги российских потребителей за газ превышали $9 млрд (с учетом СНГ — $10,3 млрд), а сам концерн должен был бюджету почти $3 млрд. В расчетах использовались зачеты и бартер. И, конечно, «Газпром» сильно на них терял. Однажды бухгалтерия обнаружила, что присланные в счет платы за газ тракторы «Беларусь» оценены по стоимости шестисотого Mercedes, приводит пример Семеняка.

Тем не менее спрос иностранцев на 1,15% акций «Газпрома» по цене $1,575 за штуку оказался в пять раз выше предложения. Встречаться с инвесторами в Европе и США Вяхирев летал лично. Две недели корпоративный Falcon «Газпрома» ежедневно поднимался в воздух, в каждом городе менеджеры концерна проводили по восемь встреч с инвесторами. Вяхирев перенял некоторые термины из их лексикона. И когда в Нью-Йорке сотрудник миграционной службы поинтересовался у него о цели визита, глава «Газпрома» не моргнув глазом заявил: road-show. «Артисты, цирк?» — обалдело переспросил, глядя на Вяхирева, американец.

Размещение в Лондоне принесло «Газпрому» больше $370 млн. Но его следствием стало разделение рынка акций концерна на внутренний и внешний. Покупать акции в России, где они стоили в разы дешевле, иностранцам напрямую не разрешалось. Ведь тогда «Газпром» терял шанс заработать на оставшемся у него пакете. Но инвесторы своего не упустили: в законодательстве были лазейки, и российские инвесткомпании во главе с UFG помогали иностранцам ими пользоваться. Эти схемы окрестили «серыми».

«Газпром» закрывал на это глаза, ведь иностранцы позволяли поддерживать ликвидность. К 1999 году они контролировали уже около 20% «Газпрома». Среди них были легендарные братья Чандлеры, предприниматели Кеннет Дарт и Джо Льюис, нидерландская Marco Industries.

А главным стратегическим акционером концерна стала немецкая Ruhrgas (объединилась впоследствии с E.On.). Первые 2,5% акций «Газпрома» немцы выкупили у государства в 1998 году, сразу после дефолта. Они очень выручили российский бюджет, заплатив за пакет $660 млн. За это Ruhrgas разрешили стать участницей «серых» схем: немцы продолжили скупку акций «Газпрома» в России через СП с «Газэкспортом». В 2009 году у СП «Геросгаз» было уже почти 3% акций стоимостью $4 млрд.

Европейский гамбит. С Ruhrgas у «Газпрома» были давние отношения. До падения Берлинской стены в 1989 году ГДР на 100% зависела от российского газа, а после весь рынок Германии получила Ruhrgas. Черномырдину и Вяхиреву пришлось отвоевывать его заново.

И тут «Газпрому» повезло — в начале 1990-х конкуренцию Ruhrgas в Германии решил составить химический гигант BASF. «Мы сказали: Виктор Степанович, у России есть газ, который она хочет поставлять за рубеж, а мы готовы строить трубопроводы», — вспоминал в одном из интервью бывший глава Wintershall (нефтегазовая «дочка» BASF) Херберт Детхардинг. Долго уговаривать русских не пришлось: в 1993 году Wintershall и «Газпром» создали компанию Wingas, которая в итоге заняла около 20% германского рынка. Так «Газпром» получил выход на конечного потребителя в Европе, и это до сих пор едва ли не самый большой прорыв в его европейской экспансии.

При Вяхиреве заработал Ямал — Европа, начал строиться «Голубой поток» (по дну Черного моря в Турцию). То, что сейчас называется «Северный поток» и «Южный поток», «тоже мы придумали и переговоры все провели», говорит Вяхирев.

«Европа была единственным спасением для «Газпрома», остальные — никто ж не платил. Но мы раньше были плохие переговорщики — европейцы нас с ценами дурили», — возмущается бывший глава «Газпрома». Европейских партнеров Вяхирев окучивал не хуже, чем сейчас свой огород, продавливая на переговорах заключение долгосрочных контрактов, многие из которых действуют до сих пор. Нынешнее руководство «Газпрома» отбивается от европейцев, которые пытаются изменить условия тех договоров, одно из которых — знаменитое take-or-pay.

Успех Wingas «Газпром» пытался повторить и в других странах: при нем в разных уголках Европы появилось больше десятка торговых посредников с участием «Газпрома». Но богатели на российском газе в основном местные партнеры концерна, вроде известного польского предпринимателя Александра Гудзоватого. А «Газэкспорт» за 10 лет получил от этих компаний всего около $10 млн дивидендов, говорит его бывший гендиректор Олег Сиенко. До него «Газэкспорт» возглавлял сын Вяхирева Юрий.

Наш дом — «Газпром». Со временем иностранные инвесторы стали головной болью для Вяхирева. Вошедший в совет бывший министр финансов и основатель UFG Борис Федоров громил Вяхирева жестче, чем Алексей Навальный — нынешних функционеров госкомпаний. В 1999 году к войне присоединился фонд Hermitage под управлением Билла Браудера. «Фонд провел расследование и заявил, что в 1996–1999 годах из «Газпрома» были «выведены» активы, сопоставимые по запасам с государством Кувейт и составлявшие 9,65% запасов самого концерна», — говорит представитель Hermitage.

Миноритарии потребовали расследования связей между концерном и «Итерой», которая получила целый ряд активов «Газпрома». Работу поручили аудитору «Газпрома» PricewaterhouseCoopers, чьей задачей было выявить, являются ли руководители концерна или их родственники бенефициарами «Итеры». К досаде инвесторов, отчет PWC получился «беззубым». Едва ли не самой большой «сенсацией» оказалось то, что родственники Вяхирева контролируют 5% «Сибнефтегаза» (владел лицензией на крупное Береговое месторождение). Когда в 2001 году «Итера» сама раскрыла акционеров, менеджеров «Газпрома» среди них не нашлось.

«Итера» была создана в 1992 году. Ее владелец Игорь Макаров 20 лет прожил в Туркмении, и его контакты оказались на руку «Газпрому». «Туркменбаши покойный был капризный, как ребенок, но Макаров с ним был в очень хороших отношениях и умел договариваться», — вспоминает Вяхирев. В 1994 году «Итера» стала закупать туркменский газ в обмен на продовольствие, а сырье продавать Украине. Вяхирев таким образом убивал двух зайцев сразу. А сам мог сосредоточиться на платежеспособной Европе.

Бизнес «Итеры» рос: к 2000 году оборот компании был около $3 млрд, объем контрактов— 83,5 млрд куб. м, а запасы — более 1 трлн куб. м. К тому времени «Итера» не только продавала газ, но и добывала его на бывших газпромовских месторождениях.

Связи газпромовцев с «Итерой» никогда не были доказаны, но разговоры об этом не утихли. Их героем чаще других становился заместитель Вяхирева Александр Пушкин, курировавший в «Газпроме» экспорт газа в СНГ. Новые подозрения возникли в 2006 году, когда на «Итеру» пошла войной Галина Вебер — ее же миноритарий. Она подала иск на Кипре, оспаривая допэмиссию акций, в результате которой ее доля в кипрской компании Itera Group была размыта с 14,6% до 4,9%. Вебер представляла интересы Пушкина, рассказал Forbes источник, близкий к руководству «Итеры». О том, что Пушкин действительно участвовал в бизнесе «Итеры», говорит еще один его знакомый (он знает об этом со слов Макарова). Сами Вебер и Пушкин все опровергают.

Как бы то ни было, в 2011 году Вебер выиграла суд, после чего заключила с «Итерой» мировое соглашение. По оценке источника Forbes, по нему Вебер получила около $150 млн. Вебер подтверждает, что выиграла процесс, но говорит, что сумма выплаченных ей отступных не соответствует действительности.

Вяхирев утверждает, что ни он, ни его родственники совладельцами «Итеры» не были. Зато у дочери Татьяны была доля в крупнейшем на тот момент подрядчике «Газпрома» «Стройтрансгазе» с годовым оборотом около $1,4 млрд. Совладельцами этой фирмы были также давний соратник Вяхирева Арнгольт Беккер, дети Черномырдина и Вячеслава Шеремета — правой руки Вяхирева в «Газпроме». «Стройтрансгаз» прославился и тем, что в 1995 году всего за $2,5 млн получил почти 5% акций «Газпрома» — в счет выполненных работ. Этот пакет и акции самого «Стройтрансгаза» позднее пришлось «вытаскивать» Алишеру Усманову.

Примерно тем же составом дети руководителей «Газпрома» участвовали в капитале еще как минимум одной фирмы, «Интерпроком», рассказывает ее основной акционер и бывший глава венгерского представительства «Газпрома» Мегдет Рахимкулов. Изначально фирма занималась поставкой венгерских компьютеров компаниям «Газпрома». Постепенно через нее пошли контракты концерна, касавшиеся автоматизированных систем управления и средств связи. В отдельные годы через нее проходило $350–400 млн, говорит Рахимкулов, но сам «Интерпроком» оставлял себе только комиссию — 1,5% от размера контракта. «За все годы компания заработала $5–6 млн, а самые крупные единовременные выплаты дивидендов не превышали $100 000–200 000 в год на каждого акционера, — рассказывает Рахимкулов. — На этом не разбогатеть, это было только подспорье, чтобы жилось нормально детям». После смены власти в «Газпроме» «Интерпроком» проверяли около года, но так ничего и не нашли, утверждает Рахимкулов.

В конце 1990-х Вяхирев отправил его в Венгрию, с которой шли переговоры о долгосрочном контракте на поставку газа. И там Рахимкулов развернулся: он возглавил купленный Газпромбанком местный банк AEB. Через него в конце 1990-х шла примерно треть экспортной выручки «Газпрома» от поставок в Восточную Европу ($2,5–3,5 млрд в год). На этом денежном потоке можно было неплохо заработать: комиссии за конвертацию, проценты на остатки по счетам. К 2000 году фирмы Рахимкулова и его семьи постепенно выкупили почти 75% акций AEB у Газпромбанка. Теперь банк — основа его состояния (81-е место в списке Forbes). После ухода Вяхирева «Газпром» предлагал Рахимкулову продать банк, но тот отказался.

Отставка. Впервые об уходе Вяхирев заговорил в 1999 году. Годом раньше, в марте 1998-го распалась связка Черномырдин — Вяхирев. Ельцин отправил верного премьера в отставку. Надежная система обороны «Газпрома» разваливалась. В канун 2000 года на покой ушел и сам Ельцин. Вместе с его преемником Владимиром Путиным к власти пришли совсем другие люди. В 2000 году совет директоров «Газпрома» обязал Вяхирева согласовывать все сделки по имуществу, в 2001-м отменил фантастическое условие, по которому Вяхирева можно было уволить только с его согласия.

«Если бы Вяхирев сумел вовремя распознать Путина — что нужно просто собрать всех своих Макаровых, заставить все отдать и отползти, — он бы наверняка усидел, но он Путина не понял просто», — говорит источник, близкий к руководству «Газпрома». Рассказывают, что незадолго до объявления об отставке Вяхирева Путин вызвал в Кремль всех директоров «Газпрома» и объявил им, что нужно готовиться к смене руководства в компании.

У Вяхирева другая версия. Он утверждает, что еще в марте 2001 года сам предложил Путину отправить его в отставку, поняв, что работать как прежде ему не дадут. «Они же обложили меня, как медведя в берлоге, всякими дуростями, невозможно было работать, — ворчит он. — Я думаю, что нашли бы какую-то причину, башку бы оторвали мне, а зачем ждать, когда оторвут?» Новый «царь», говорит Вяхирев посмеиваясь, был настолько удивлен, что прямо при нем начал звонить руководителю администрации Александру Волошину с поручением выписать главе «Газпрома» орден. В мае об отставке было объявлено официально — Вяхирева сменил Алексей Миллер. Кадровая чистка не заставила себя долго ждать. Без показательного «отрывания голов» тоже не обошлось.

Главной жертвой стал Яков Голдовский, при помощи «Газпрома» создавший холдинг «Сибур». Когда он попытался перехватить контроль над компанией, его арестовали — прямо в приемной Миллера. Просидев в СИЗО несколько месяцев, Голдовский продал активы «Газпрому» и уехал за границу. Беккер, размывший долю детей руководителей «Газпрома» в «Стройтрансгазе», предусмотрительно уехал заранее и торговался уже из Германии.

В 2002 году в рамках расследования дела о «Сибуре» был задержан и Вячеслав Шеремет. Правда, уже через сутки его отпустили.

«Со мной тоже беседовали», — лаконично говорит Вяхирев. Никаких обвинений Вяхиреву предъявлено не было, хотя сам он считает, что «еще лет пять после ухода» его продолжали проверять. Чуть больше года после отставки он по просьбе Дмитрия Медведева оставался в совете директоров «Газпрома». «Ходил туда как дурак — они шепчутся друг с другом, делают что хотят, а ты как баран. А я пешкой не привык быть», — злится Вяхирев. В июне 2002 года он ушел окончательно — в никуда. После отставки Путин своим указом оставил за Вяхиревым возможность пользоваться не только газпромовской больницей, но и автомобилем, спецномерами и даже спецсвязью, рассказывает Рахимкулов.

Пенсионер «Газпрома». Говорят, Вяхирева иногда видят в главном офисе «Газпрома», где все еще работает несколько его товарищей. «Пусть дыхнут — что мне там делать-то?» — говорит на это Вяхирев. Навестить знакомых на добывающих предприятиях — другое дело, недавно он облетел почти весь «газпромовский север», где его по-прежнему встречают радушно. Лет пять назад Вяхирев заходил и к Миллеру — просил взять на работу внучку, которая живет в его старой квартире напротив «Газпрома». «Ей на работу было бы ходить удобно, через дорогу, он мне пообещал, а потом ее не взяли все равно почему-то», — вздыхает Вяхирев. Его сын живет в газпромовском подмосковном поселке по Калужскому шоссе, у дочери Татьяны трехэтажный дом напротив построенного еще в середине 1990-х деревянного двухэтажного домика самого Вяхирева. По словам Рахимкулова, Вяхирев всегда был непритязателен. Став начальником в «Газпроме», он с женой и двумя детьми получил маленькую двухкомнатную квартиру. «Она была прямо над магазином «Рыба», и от запахов с ума можно было сойти, зато, как говорил Рем Иванович, до работы — рукой подать», — говорит Рахимкулов.

Во дворе дома Вяхирева садовые гномы, сибирские ели, привезенные когда-то из Томска, и деревянный стол (хозяин любит сидеть в углу). Обычный дом, ничем не напоминает современные газпромовские дворцы. «Вообще-то я у Forbes раньше тоже в крутых числился, а потом пришлось занимать на жизнь», — добродушно улыбается Вяхирев. В 2004 году он в последний раз оказался в списке богатейших с состоянием $1,3 млрд. Сейчас, по его словам, основа его имущества — это подмосковное хозяйство и стоящий сейчас около $13 млн пакет акций «Газпрома» (0,01182% акций).

Бывший глава «Газпрома» не похож на нуждающегося человека. Есть у него и сберкнижки, и государственная пенсия, и доходы от участия в пенсионном фонде «Регионфонд», совет директоров которого возглавляет Селихова. Фонд был создан в 2000 году региональными «газовыми» банками, но, по словам Селиховой, к «Газпрому» отношения не имеет и работает как обычный НПФ. В хорошие годы пенсия и дивиденды позволяют закрыть бюджет аграрного хозяйства Вяхирева. Только акции «Газпрома» за 2011 год должны были принести ему 23,5 млн рублей дивидендов. «Но когда не хватает, приходится идти просить денег у Макарова, он единственный, кто иногда помогал», — говорит Вяхирев.

О родившихся на днях пятерых оленятах и о своем хозяйстве Вяхирев говорит гораздо охотнее, чем о газпромовских делах. Но недосказанное иногда прорывается, особенно когда речь очередной раз заходит о выведенных из «Газпрома» активах. «Зло берет иногда за такие разговоры, потому что кто делал деньги, он и делает их до сих пор и как-то сумел откупиться, — неожиданно жестко отрезает он. — Вот мне дали значок [орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени]. Ну и я доволен. Сказал «спасибо» и пошел, и все нормально». 

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 10 сентября 2012 > № 640041 Рем Вяхирев


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 сентября 2012 > № 638420 Татьяна Митрова

Что на самом деле хочет Брюссель от «Газпрома»?

Татьяна Митрова

руководитель направления «Мировая энергетика» Энергетического центра бизнес-школы СКОЛКОВО

Расследование против "Газпрома" связано с планами Еврокомиссии забрать у национальных правительств полномочия по ведению энергетической политики

Противоречия между российской компанией, обеспечивающей около четверти поставок газа на европейский рынок, и Еврокомиссией, копившиеся в последние годы, получили вполне логичное продолжение. Решительные шаги с европейской стороны были начаты в сентябре прошлого года обысками в офисах "Газпрома" и его дочерних компаний в десяти странах. Теперь же Евросоюз официально инициировал антимонопольное расследование в отношении "Газпрома", которое должно проводиться в приоритетном порядке. Власти Евросоюза подозревают "Газпром" в завышении цен для своих потребителей, злоупотреблении монопольным положением на рынке и препятствовании "диверсификации поставок газа".

Заявленное еще в 1998 г. намерение ЕС создать единый либерализованный рынок газа ведет к непрерывному росту давления на Россию, которая европейскими властями воспринимается исключительно как доминирующий влиятельный (и потому опасный) поставщик. Еврокомиссия последовательно меняет «правила игры», в том числе и путем откровенного вмешательства в устоявшиеся коммерческие отношения сторон – все ради увеличения конкуренции и ограничения роли "Газпрома".

Особенно ЕС беспокоит российская переговорная практика, основанная на двусторонних «особых» отношениях с отдельными странами-членами ЕС. Дело в том, что сейчас Комиссия стремится забрать у национальных правительств все полномочия по ведению внешней энергетической политики ЕС. Так весной 2012 года Комиссия затребовала предоставить полную информацию о переговорах со внешними поставщиками. Цель Еврокомиссии – обеспечить, чтобы «внешняя энергетическая политика ЕС и двусторонние соглашения стран-членов полностью совпадали». Соответственно любые различия в ценах и условиях поставки априори рассматриваются как дискриминация.

Вообще говоря, используемая "Газпромом" контрактная модель с привязкой цены на газ к ценам на нефтепродукты самими европейцами и была создана еще в 1950-60-ые годы, и сейчас около половины газа в Европе поставляется именно по этой схеме. Разница же в цене для отдельных стран получается во-первых из-за традиционного различия используемых в формуле цены коэффициентов и набора нефтепродуктов (в зависимости от структуры энергопотребления в конкретной стране), а во-вторых, что особенно актуально в последние пару лет – в зависимости от полученных в ходе переговоров скидок. С началом кризиса покупатели начали просить поставщиков о смягчении условий контрактов «в связи с изменением макроэкономической ситуации». Те, кому удалось добиться скидок (а это в первую очередь партнеры "Газпрома" из крупнейших стран – таких как Германия, Италия и Франция), получают газ по более низким ценам. Но предоставление скидок никак не назовешь ценовой дискриминацией – иначе надо весь ритейл обвинять в нарушении антимонопольного законодательства.

На самом деле Еврокомиссию интересуют не различия в ценах, а сам принцип ценообразования. Индексируемые по нефти долгосрочные контракты теперь воспринимается в Брюсселе не как гарантия надежности газоснабжения, а как символ зависимости от дорогого газа. В последней резолюции Европарламента от 12 июня 2012 года содержится прямой призыв «поддержать создание целостной европейской системы газовой индексации, основанной на ценах газового рынка, с тем, чтобы дать возможность газовым компаниям ЕС торговать с внешними поставщиками газа на более справедливых и предсказуемых условиях, не зависящих от динамики нефтяных цен». Власти ЕС решили на административном уровне изменить действующие контрактные модели, однако для начала надо что-то сделать со «столпом» этой модели – "Газпромом". И наиболее очевидный способ – антимонопольное расследование, ведь никаких других предлогов для прекращения добровольно подписанных европейцами долгосрочных контрактов придумать нельзя (все-таки «святость контракта» в Европе чтут).

Подобные споры тянутся годами, и до решения суда европейские потребители будут платить за российский газ цену, прописанную в контрактах. Вряд ли это расследование повлияет на объемы российского экспорта – в ближайшие лет пять никакой значимой альтернативы российскому газу на европейском рынке физически нет. Традиционная добыча на территории Европы падает, надежды на собственный сланцевый газ тают с каждым днем, СПГ из США не появится в заметных объемах до 2017-18 года, а свободных объемов прочего СПГ явно недостаточно, чтобы заместить российские поставки.

Так что обсуждаемая инициатива – не акция по сокращению объемов импорта из России, а продолжение истории «про цены». Европейцы пытаются вынудить "Газпром" к пересмотру системы ценообразования. Теперь недовольные покупатели российского газа в Восточной и Центральной Европе будут использовать это расследование, чтобы сбить цену при переговорах с "Газпромом", а в идеале – вообще перейти на спотовую индексацию. Легко понять мгновенную реакцию Польши и Литвы на заявления Еврокомиссии – теперь их иски получают ощутимую административную поддержку союзных структур.

Скорее всего, в ближайшие два-три года нас ожидает упорная позиционная борьба, где каждая сторона будет до последнего отстаивать свои интересы – ставки слишком высоки. Брюссель свой ход сделал.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 сентября 2012 > № 638420 Татьяна Митрова


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > itogi.ru, 3 сентября 2012 > № 633526 Александр Новак

Восточный экспрес

«Российские месторождения нефти и газа к странам АТЭС географически ближе, чем аналогичные запасы ОПЕК», — напоминает министр энергетики России Александр Новак

На этой неделе во Владивостоке проходит саммит стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). То, что форум впервые проводится в России, накладывает определенную специфику на его тематику. Речь в первую очередь пойдет о сотрудничестве в топливно-энергетической сфере. О том, сколько нашей нефти, угля и газа может «переварить» Азиатско-Тихоокеанский регион, и о возможности перенаправить российский углеводородный экcпорт на Восток в интервью «Итогам» рассказал министр энергетики России Александр Новак.

— Александр Валентинович, что значит для России восточное направление в энергетике?

— Российские месторождения нефти и газа к странам Азиатско-Тихоокеанского региона географически ближе, чем аналогичные запасы энергоресурсов ОПЕК. За последние 5 лет наше сотрудничество со странами АТЭС существенно расширилось, но потенциал намного больше. В июне я встречался в Санкт-Петербурге с министрами этой региональной организации, так в каждом случае было не менее десятка предложений по расширению взаимодействия!

— Хотят больше нефти и газа?

— Поставка энергоресурсов — лишь часть сотрудничества. Хотя и основная: с 2005 по 2011 год только поставки нефти из России в страны АТЭС увеличились более чем в 4 раза. А недавно принятая стратегия развития угольной отрасли до 2030 года подразумевает увеличение добычи минимум на 150 миллионов тонн. В России потребление угля будет расти невысокими темпами, так что все это — из расчета на экспорт, прежде всего в страны АТР. Наше транспортное плечо короче, поэтому расходы меньше и выше прибыль. Это стратегическое направление, и оно должно развиваться, под него должна строиться инфраструктура в Сибири и на Дальнем Востоке.

Россия и экономики АТЭС могут сотрудничать по многим направлениям. Это и привлечение инвестиций из АТР в освоение наших региональных углеводородных ресурсов — как в геологоразведку и добычу, так и в дальнейшую переработку. И участие стран АТР в инфраструктурных проектах по экспорту нефти и газа, угля и электроэнергии из Сибири и Дальнего Востока, в первую очередь в Китай и Южную Корею. Перспективным является сотрудничество в сфере развития альтернативных и возобновляемых источников энергии. В этой области Китай обладает большим опытом, который может быть крайне полезен для России.

— Что конкретно может предложить Россия?

— Россия уже реализует ряд крупных проектов. В консорциуме с японскими и индийскими компаниями осуществляется разработка месторождений «Сахалин-1» и «Сахалин-2», откуда идет экспорт газа и нефти в страны АТР (в частности, в Японию и Корею). Добычу и экспорт угля в Якутии ведет российско-корейское предприятие «Эрэл». Экспорт угля в страны АТР осуществляют также компании ОАО «СУЭК», «Мечел», «Кузбассразрезуголь», «Сахалинуголь». В апреле 2011 года ОАО «Газпром» и консорциум Japan Far East Gas Co. подписали соглашение о совместной реализации в районе Владивостока проекта строительства СПГ-завода и газохимического комплекса. Предполагается, что он будет запущен до 2017 года. Одним из основных рынков сбыта должна стать Корея.

Идет сотрудничество и в рамках АТЭС. В 2012 году министерство реализовало два самофинансируемых проекта: «Энергетические связи между Россией и Восточной Азией: стратегии развития в XXI веке» и «Использование океанских энергоресурсов прибрежных зон стран АТЭС в качестве стабильного источника экологически чистой электроэнергии в регионе». Во второй половине 2012 года будут реализованы еще четыре проекта, частично финансируемых АТЭС. Важно, что они касаются таких аспектов, как использование возобновляемых источников энергии и энергии моря.

— И все же главный партнер в регионе — Китай?

— Смотря о каком сотрудничестве мы говорим. Мы расширили за последние 7 лет саму географию поставок — было 6 стран, а стало 10. Не говоря уже об объемах. В Китай сегодня идет 21 миллион тонн нефти ежегодно (в 2005 году — 8 миллионов тонн). Выросли объемы поставок в США и Южную Корею. Но каждый из наших партнеров в этом регионе готов купить больше.

— Китай прозрачно намекал о желании забрать себе возможности двух очередей ВСТО — все 80 миллионов тонн. Мы готовы им это продать?

— Зависит от того, будут ли созданы соответствующая инфраструктура и стимулы для разработки новых месторождений Сибири и Дальнего Востока. Мы над этим работаем сейчас.

— Россия располагает такими объемами черного золота, чтобы удовлетворить потребности Китая?

— Согласно данным разведки, располагает. Есть месторождения в Восточной Сибири, которые находятся на стадии проектов. Чтобы начать их освоение, нужна договоренность о будущей цене нефти в долгосрочной перспективе. Сегодня цена на рынке серьезно колеблется, а на переговорах с теми же китайцами мы пока не достигли взаимовыгодного соглашения. Без ясности мы не можем просчитать объем инвестиций, необходимых для освоения месторождений и строительства инфраструктуры. Мы должны знать, будет ли гарантирован сбыт этой нефти по цене не ниже той, что заложена в планах. Когда строили трубопровод на Дацин (ответвление от ВСТО-1), формула будущей цены была зафиксирована в контракте с Китаем, поэтому весь проект получился рентабельным.

— Китайцы — сложные переговорщики...

— Вообще коммерческие переговоры по цене ведут сами компании — Минэнерго в них участвует опосредованно. В отношении Китая это преимущественно «Роснефть» и «Газпром». Правительство же занято решением других проблем, например строительством трубопровода. Будем следить за ситуацией: поставки энергоносителей относятся к разряду стратегических, и мы просто обязаны увязать их с генпланом развития отрасли.

— То есть, по-вашему, паника в отношении нехватки нефти неоправданна?

— Опасения были. Хотя бы потому, что длительное время восточносибирские месторождения практически не осваивались. И понятно почему: в России до недавнего времени действовала довольно косная система налогообложения. Только этой весной были приняты распоряжения правительства по шельфу и по трудноизвлекаемым запасам. Как только они заработают в полную силу, у компаний появится стимул для ввода в эксплуатацию новых месторождений и для высокотехнологичного освоения старых. В постановлениях прописаны принципы предоставления льгот — налоговых, по экспортным пошлинам. С Минфином мы сейчас заканчиваем разработку методик, как это будет делаться. Срок — 1 октября: к этому времени все поправки в законы должны быть разработаны.

— Что это даст?

— Рынок уже положительно оценил эти решения. Признаюсь: давно такого не было, я бы назвал произошедшее прорывом, который позволит изменить ситуацию в корне и начать разработку шельфа.

— Принятых мер для этого достаточно?

— Мы в начале пути. Стратегическая задача — завершить в обозримом будущем реформирование налоговой нагрузки на отрасль, снизить налоговое бремя на нефтедобычу, убрать субсидии для ориентированной на экспорт переработки, выйти на налогообложение финансового результата.

— Почему же этого не сделали до сих пор?

— Задача крайне непростая, особенно с учетом роли нефтяной отрасли по наполнению российского бюджета. Факторов много — и человеческие, и объективно отраслевые. Все это требует времени, но мы четко видим стратегию реформы и двигаемся в таком направлении.

— А что Минфин? Готов потерять в доходах?

— Там есть понимание. Мы с Сергеем Дмитриевичем (Шаталов — замминистра финансов. — «Итоги») знаем друг друга давно — еще со времен моей службы в этом ведомстве. Минфин справедливо вопрошает: в чем объективность критериев? И как «делить» месторождение, если в одной его скважине трудно-, а в другой — легкоизвлекаемая нефть?

— У вас есть ответы?

— Ищем. Например, само применение тех или иных технологий — уже показатель степени сложности извлечения нефти.

— Нефть — основа бюджета. Не боитесь лишить государство доходов?

— Ни в коей мере. Многие восточносибирские месторождения и шельф сейчас разрабатываются. Можно и дальше сохранять нынешние налоги и пошлины, но тогда уже через несколько лет мы потеряем уровень в 500 миллионов тонн добычи нефти. Не говоря уже о приросте.

— В диалоге со странами АТЭС тема разработки шельфа обсуждается?

— А как вы думали, если в их число входят США и Канада? Совсем недавно «Роснефть» подписала соответствующее соглашение с американской ExxonMobil — как раз о совместной разработке шельфа и об обмене технологиями. Заинтересованность проявляют также Китай и Япония.

— До сих пор западные компании, даже подписывая соглашения, технологиями делиться не спешили. Что изменилось?

— Не было стимулов и условий для разработки шельфа. Если бы не появилось распоряжение правительства № 443, то и соглашения с ExxonMobil, Eni, Statoil вряд ли были бы подписаны. Шельф — это огромные затраты и риск. Ведь никто не гарантирует, что реальные запасы соответствуют заявленным. Во всем мире такие риски иногда берет на себя государство — проводит геологоразведку, а уже предварительно оценив запасы, привлекает операторов. В России на геологоразведку выделяется ничтожно мало — 20 миллиардов рублей в год. Из этого на нефтяной сектор приходится только миллиард. А нужно несколько миллиардов долларов! Вот и приходится перекладывать риски на компании. Те, кто приходит на шельф, де-факто консервируют средства на многие годы: сначала проводят разведку, а потом только строят платформы, ведут добычу.

— Отсюда недавнее предложение ФАС и Минприроды по упрощению доступа на шельф для частных компаний?

— Такой доступ есть и сегодня. Западные концерны туда допущены. Но нужно больше игроков: слишком уж сложные эти месторождения и малоизученные.

— До геологоразведки тоже иностранцев допустите?

— Сейчас и в этой сфере все меняется. Раньше не было стабильного заказа, вот и не было геологоразведки. Кадры в России остались, нужно просто создать спрос и стремиться отдать заказ отечественным частным компаниям. Вариантов много. Минприроды, например, предлагает давать гарантии, чтобы в случае обнаружения запасов компания, занимавшаяся геологоразведкой, могла производить добычу.

— Минэнерго предложило оказывать адресную поддержку крупнейшим инвестпроектам в нефтегазовой сфере в случае падения цены на нефть до 60 долларов за баррель. Где деньги возьмете?

— Это прогноз на случай глобального кризиса. И речь шла только о трудных проектах. Например, по тому же шельфу. Ведь при снижении цены на нефть ниже 60 долларов даже при наличии налоговых льгот инвестиции перестают себя оправдывать. Правительство в этом случае должно поддержать инвесторов. Но не деньгами, а четкими стимулами, которые позволят не останавливать эти проекты.

— США благодаря увеличению добычи сланцевого газа свой рынок закрыли, а в Европе с российским газом теперь конкурирует ближневосточный СПГ…

— По моей оценке, только 30 процентов потребностей американского рынка покрывается за счет сланцевого газа. Но и этого оказалось достаточно, чтобы изменилась структура рынка.

— Зачем же тогда мы тянем «Южный поток»?

— «Южный поток», как и любой другой, нужен нам в первую очередь для диверсификации маршрутов поставки нефти и газа, а также снятия транзитной проблемы. И, безусловно, для выхода на новые рынки.

— Nord Stream был признан стратегическим газопроводом и выведен из-под действия «третьего энергопакета» ЕС...

— Не весь — одно из ответвлений такого статуса не получило. Сейчас мы ведем переговоры по этому вопросу с еврокомиссаром по энергетике Гюнтером Эттингером. На мой взгляд, ситуация вопиющая: «третий энергопакет» появился уже после того, как Nord Stream был начат и строился. Нет никаких правовых оснований распространять на него действие этого документа.

— Почему процесс создания «газовой ОПЕК» затормозился?

— Вы про Форум стран — экспортеров газа? Ни в коей мере! Сейчас мы готовим материалы спецпредставителю президента по взаимодействию с этой организацией Виктору Зубкову, есть немало интересных идей. На саммите АТЭС будем обсуждать и эти вопросы на двухсторонних встречах.

— Цена на газ для российских потребителей подрастет? Это то, чего ждут западные инвесторы и требуют от нас нормы ВТО.

— ВТО этого не требует. Но на равнодоходность по газу, чтобы стимулировать частные компании, конечно, нужно выходить. Хотя вряд ли это произойдет в ближайший год. К чему резкие движения? Кстати, равнодоходность считается за минусом этой пошлины и затрат на транспортировку. Но я разделяю их желание в другом: иметь ясность на долгосрочную перспективу. Им необходимо знать, какие будут цены на энергоносители, стратегия правительства. Это наша извечная проблема — короткий период планирования. Чем он длиннее, тем больше приток инвестиций.

— Поэтому вы разработали план по развитию электроэнергетики аж до 2030 года?

— Да, и еще семилетний краткосрочный план, который мы сейчас корректируем. Я говорил на одном из совещаний правительства: очень важно, чтобы наши компании — не только государственные, но и частные — имели свои инвестпланы не на три, а на семь лет. Мы не можем их обязать, но если они сами это сделают, то малый или средний бизнес мог бы подстроиться под эти программы. Можно предлагать инновации и новые технологии, только когда уверен, что та или иная крупная компания заинтересована и выделяет на это деньги. Разработка технологии занимает минимум два-три года.

— Откуда появилась цифра 30 триллионов рублей на развитие российского ТЭК? Кто их даст?

— Мы взяли инвестпрограммы наших энергетических компаний, сложили и получили эту цифру. Сейчас на ТЭК тратится порядка 70—80 миллиардов долларов ежегодно, значит, из расчета на 10 лет прирост должен составить порядка 300 миллиардов. Другое дело, что триллион долларов — это больше половины ВВП страны. И надо эти средства не «проесть», а влить в те самые новые разработки и технологии. Нужна отдача. А деньги будут и частные, и государственные — в зависимости от вида собственности компании.

— Как идет координация действий между Минэнерго, правительственной и президентской комиссией по ТЭК?

— Президентская комиссия занята разработкой стратегических задач, она так и называется. Правительственная нацелена на решение прежде всего оперативных, текущих вопросов. У Минэнерго есть полномочия, есть сфера нашей ответственности. Вот в этих рамках мы и взаимодействуем.

Светлана Сухова

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > itogi.ru, 3 сентября 2012 > № 633526 Александр Новак


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 31 августа 2012 > № 632952 Владимир Милов

Бросать разработку Штокмана нельзя

Владимир Милов

председатель партии «Демократический выбор», директор Института энергетической политики

Сдвинуть процесс с мертвой точки помогла бы передача лицензии на месторождение от «Газпрома» международным инвесторам

Расхожие объяснения причин остановки Штокмановского проекта — дороговизна, неудовлетворительный уровень цен на газ, риски конкуренции с североамериканским экспортным газом — логичны, но не покидает мысль: что-то здесь не так.

Это сомнение крепнет, когда смотришь на такие капиталоемкие проекты, как первый в мире плавающий завод СПГ «Прелюдия» у берегов Австралии, который Shell планирует запустить в эксплуатацию в 2016 году (стоимость — $12,6 млрд). Или проект «Плутон» австралийской Woodside Petroleum стоимостью около $15 млрд, предполагающий добычу газа с офшорных месторождений с ее последующей транспортировкой по 180-километровому подводному газопроводу к береговому заводу по сжижению газа. Столько же — $15 млрд — составляет, по оценкам, стоимость первой фазы Штокмана.

Разумеется, Штокман — мегадорогой проект с совершенно особыми условиями. Дрейфующие льды, необходимость строительства подводного газопровода к Мурманскому побережью длиной более 500 км — все это, безусловно, утяжеляет стоимость разработки месторождения и строительства газотранспортной инфраструктуры.

Но вопросы остаются. Например, почему столько времени было потрачено на обсуждение строительства газопровода Мурманск-Волхов для наземной подачи газа со Штокмана в «Северный поток», от которого потом решили отказаться в пользу полной переориентации на производство СПГ (что со стороны казалось логичным с самого начала)? Или вот история со строительством двух платформ для Штокмана на Выборгском судостроительном заводе (ВСЗ), принадлежащем Юрию Ковальчуку: в 2007 году «Газпром» единолично, без учета мнения западных партнеров, принял решение построить на ВСЗ две платформы стоимостью 60 млрд рублей, но после завершения строительства отказался использовать их на Штокмане, и платформы были перенаправлены на Сахалин. Вообще трудно припомнить такой проект, с реализацией которого было бы связано столько стратегических метаний — по поводу схемы транспортировки газа на берег (однофазная или двухфазная), использования подводной технологии добычи, конфигурации платформ, способов доставки газа на рынок и т. п.

«Газпрому», конечно, хотелось бы спустить на тормозах вопрос о том, насколько его собственная управленческая неэффективность затормозила разработку Штокмана и потребовала, по сути, заново разработать новый проект. А именно так, рискну предположить, следует оценивать происходящее со Штокманом. В то время как дорогостоящие австралийские офшорные проекты по добыче и сжижению газа агрессивно реализуются, Штокман вдруг откладывают со ссылкой на неопределенность рыночных условий недостаточно высокие цены и т. п. Неубедительные объяснения.

В чем проблема с приостановкой Штокмана? Время, упущенное на возможную контрактацию добываемого газа, могут наверстать конкуренты «Газпрома», агрессивно продвигающие сегодня новые добычные проекты и сооружающие заводы по сжижению газа. Та же Shell вслед за «Прелюдией» планирует соорудить еще несколько плавучих установок СПГ, планирует построить крупнейший завод СПГ в Британской Колумбии (Канада). В ближайшие годы на мировом рынке будут открываться крупнейшие ниши для дополнительных поставок газа в связи с закрытием атомных электростанций в Японии и ряде стран Европы. Не говоря уже о второй стадии североамериканской «сланцевой революции»: бурном развитии терминалов по экспорту сланцевого газа в сжиженном виде. Упущенное время на реализацию Штокмановского проекта может окончательно закрыть для России те рыночные ниши, которые пока еще доступны. Потом возвращаться к этой теме может быть поздно.

Опасения по поводу неясных коммерческих перспектив Штокмана понятны. Но в свое время «Газпром» точно по такой же причине затягивал разработку Ямальских газовых месторождений — Бованенковского и других (которые изначально планировалось ввести в эксплуатацию в конце 1990-х годов), и теперь в итоге они вводятся в эксплуатацию в условиях падающего экспортного спроса. Перетянули с ожиданием.

Понятно, что некоторое переформатирование Штокману необходимо — управленческая чехарда последних лет не способствовала появлению нормального работоспособного проекта. Из этого нужно сделать выводы: если мы хотим успешного продвижения Штокмановского проекта, «Газпрому» нужно умерить свои амбиции по навязыванию партнерам тех или иных технических или маркетинговых решений. «Газпром» должен понимать, что у него нет ни малейшего опыта работы на шельфе, и тем более в таких сложных проектах, а также подлинного опыта работы на глобальном рынке СПГ, и это не позволяет смотреть на иностранных партнеров как на статистов.

Честно говоря, было бы лучше, если после случившегося российские власти с чистой совестью забрали бы у «Газпрома» лицензию на разработку Штокмана (тем более есть за что — многолетние усилия по разработке проекта провалены, лицензионные условия нарушаются), и отдали бы разработку проекта полностью в руки опытных международных инвесторов (заручившись обязательствами по приемлемому уровню налоговых платежей). Так Штокман удалось бы сдвинуть с мертвой точки быстрее.

А вот откладывать разработку Штокмана на неопределенный срок — неверное решение. За это время конкуренты России на международном рынке закроют все основные ниши спроса на газ, и для Штокмана вообще может не остаться места. Нужна более агрессивная линия в отношении разработки этого богатейшего месторождения.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 31 августа 2012 > № 632952 Владимир Милов


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 20 августа 2012 > № 635207 Владимир Путин

Президент встретился с представителями угледобывающей и горнорудной промышленности.

На встречу в Кремле в преддверии Дня шахтёра приглашены более 500 представителей российских угольных и горно-металлургических компаний, учёных, ветеранов отрасли.

Владимир Путин также общался по видеосвязи с шахтёрами, работающими в Кемеровской области, Норильске и Якутии.

День шахтёра отмечается в России в последнее воскресенье августа, однако в этом году торжественные мероприятия в разных регионах проходят с начала недели.

* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые друзья! Дорогие ветераны!

Вижу, в зале представлены многие поколения шахтёров. Мы с вами встречаемся в преддверии праздника – Дня шахтёра. И прежде всего хочу от всей души поздравить вас и ваши семьи, всех шахтёров, горняков с профессиональным праздником.

Это без преувеличения праздник настоящих тружеников, сильных, смелых людей, которые всегда подставят плечо в трудное время и на которых можно положиться. Шахтёры, горняки – это действительно люди крепкой, проверенной породы. Ваш труд рождает и закаляет характер, силу духа, достоинство рабочего человека, порождает гордость за свою профессию, традиции настоящего братства, традиции, которые живут в горняцких династиях и передаются из поколения в поколение.

65 лет тому назад был учреждён День шахтёра как знак государственного, национального признания огромного вклада горняков, тружеников и воинов в развитие нашей страны, в победу в Великой Отечественной войне, в послевоенное восстановление народного хозяйства и всей страны. Хочу сказать особые слова ветеранам отрасли: шахтёрский, горняцкий хлеб никогда не доставался легко. Он добывается потом, а порой, к сожалению, и кровью. И именно с вашей трудовой биографией всегда будет связана история и слава Кузбасса, Донбасса, Печоры, Красноярска, Норильска, Шпицбергена, Якутии и Сахалина. На вас равняются нынешние поколения горняков. Тот, кто выбирает для себя эту сложную, но почётную профессию, продолжает ваше дело и добивается новых впечатляющих результатов.

Мы помним о тех проблемах, с которыми отрасль столкнулась в 90-х годах. Кое-кто тогда попытался поставить точку на отрасли, объявив её бесперспективной, но горняки ещё раз доказали, что у того, кто не боится работы, кто предан своему делу и верит в себя, всегда есть перспектива и всегда будет будущее.

Сегодня угледобывающая отрасль России, горнорудное дело уверенно развиваются. Здесь произошли действительно качественные изменения. Произошли они благодаря прежде всего целенаправленной поддержке государства и вашему труду в первую очередь. Так, за последние десять лет добыча угля в России увеличилась на четверть, объёмы экспорта возросли в три раза. В прошлом году на-гора было выдано почти 340 миллионов тонн угля – рекордный показатель за всю новейшую историю. Создана прочная база, которая сегодня даёт возможность верстать стратегические планы с широкими горизонтами.

Как вы знаете, утверждена долгосрочная программа развития угольной отрасли до 2030 года. Её важнейшие приоритеты – это модернизация производства, расширение ресурсной базы, в том числе создание новых центров угледобычи на Дальнем Востоке, в Туве и в Якутии. Конечно, на первом месте всегда должны быть достойные условия труда и безопасность людей, справедливая оплата труда и пенсионное обеспечение шахтёров и горняков. Рассчитываю, что собственники предприятий, профсоюзы будут уделять ключевое внимание решению социальных проблем работников. Только в угледобывающей промышленности у нас трудятся порядка 170 тысяч человек. Вместе с семьями это почти 700 тысяч.

Со своей стороны государство продолжит реализацию системных шагов, направленных на повышение безопасности и надёжности труда. Совместно с регионами будем обустраивать шахтёрские города и посёлки, там ещё очень много проблем. Продолжим заниматься программой реконструкции отрасли, включая решение жилищных вопросов и экологического оздоровления территории. Будем помогать нашим предприятиям реализовывать программы развития, в рамках частно-государственного партнёрства наращивать возможности транспортной, логистической инфраструктуры, чтобы российские компании выходили на новые, перспективные рынки сбыта своей продукции.

Хочу сегодня ещё раз подчеркнуть: как бы ни складывалась мировая конъюнктура, мировой рынок – а вы знаете, ситуация там остаётся до сих пор тревожной, и очень много факторов неопределённости, – мы, как и в предыдущие годы, совсем недавно, в условиях мирового экономического и финансового кризиса, конечно, никого не оставим один на один с этими трудностями, если они будут возникать. Надеюсь, что этого не произойдёт. Вообще, надеяться нужно всегда на лучшее, но готовиться к разным ситуациям развития событий. И мы вместе с вами, уверен, справимся с любыми проблемами, будем работать вместе, укрепляя фундамент экономического, промышленного и технологического развития России.

Дорогие друзья! Вы посвятили жизнь одной из самых востребованных и достойных профессий, богатства которой служат людям. Богатства нашей земли служат людям благодаря вам.

Вы, собравшиеся сегодня здесь, в этом кремлёвском зале, представляете многотысячные горняцкие коллективы. С вами, я знаю (организаторы сегодняшнего мероприятия это предусмотрели), на связи должны быть ваши коллеги из Кузбасса, Норильска, Якутии.

Ещё раз поздравляю всех горняков, всех шахтёров, ваши семьи, всех ваших близких с профессиональным праздником и желаю вам всего самого доброго!

Спасибо вам за внимание! Спасибо вам за ваш труд!

(Идёт просмотр видеоролика.)

А.НОВАК: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Сегодня в преддверии юбилея Дня шахтёра впервые в истории России проходит встреча представителей шахтёров и горняков, ветеранов отрасли здесь, в Кремле, в этом прекрасном Георгиевском зале.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Позвольте от лица всех шахтёров и горняков, присутствующих здесь и работающих в настоящее время, выразить Вам признательность за то постоянное внимание, которое Вы оказываете шахтёрам и горнякам нашей страны.

Сегодня у нас на прямой связи будут шахты: Эльгинское угольное месторождение, рудник «Комсомольский» и «Талдинская-Западная-1». И сейчас первое включение – это Республика Саха (Якутия), Эльгинский угольный разрез.

И.ХАФИЗОВ: Добрый день!

Хафизов Игорь Валерьевич, директор «Якутугля». Разрешите поприветствовать Вас с дальневосточных рубежей нашей родины – из Якутии.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Мы представляем компанию «Якутуголь», которая входит в компанию «Мечел» и является крупнейшим предприятием в России по добыче коксующихся углей. Наши основные предприятия находятся в городе Нерюнгри и Северной Якутии, а сегодня мы хотели бы представить наш главный проект – это Эльгинский угольный комплекс, на котором мы сейчас находимся, запасы которого составляют 2 миллиарда коксующегося угля марки Ж – самого дефицитного угля России. Всё лучшее, что есть в горной промышленности, мы внедряем в данном проекте. Эльга – это открытый способ, это безопасность, это транспортная логистика, это близость к портам и, конечно, это самое современное отечественное и импортное оборудование.

Владимир Владимирович, три года назад мы вбили первый кол, а сегодня разговариваем с Вами, и нам есть что сказать. В сложнейших климатических, горнотехнических условиях, с отсутствием микроструктуры, где в радиусе 400 километров нет ни одного населённого пункта, нам удалось пройти Становой хребет и построить 321 километр железной дороги. Это 76 мостов, это 370 гидротехнических сооружений, 80 миллионов кубов насыпи полотна железной дороги.

5 августа 2011 года мы ввели Эльгинский угольный разрез. В следующем месяце запускаем обогатительную фабрику с объёмом 3 миллиона тонн угля в год. Построен самый современный вахтовый посёлок. Уже работают 2500 человек. И на данный момент более 60 миллиардов средств вложено в освоение Эльгинского угольного комплекса. У комплекса огромнейшая перспектива. Это 30 миллионов тонн угля в год. Масштаб стройки уникален и, наверное, сопоставим с крупнейшими стройками Советского Союза и современной России. Мы с гордостью приняли эстафету у Донбасса, Кузбасса в Якутии. Это действительно реальное крупномасштабное освоение востока. И, конечно, наш проект входит в программу развития угольной отрасли России. Но значимость данного проекта, наверное, нельзя передать словами. Это действительно мощный социально-экономический проект, который в первую очередь даёт рабочие места четырём субъектам Российской Федерации: это Якутия, Амурская область, Хабаровский край и Приморье. Этот проект даёт возможность расти и стать ключевым игроком в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Владимир Владимирович, мы вместе открываем новую страницу угольной истории России. Мы строим территориально-производственный комплекс на востоке нашей страны. Поэтому хотелось бы поблагодарить руководство Якутии, Амурской области, всех смежников, все подрядные организации за ту помощь, которую они оказывают и будут оказывать в нашем проекте.

Пользуясь случаем, разрешите поздравить все угольные компании России, наших ветеранов, всех шахтёров России с этой знаменательной датой. Пожелать, чтобы наша Россия была крупнейшей угольной державой, процветания, как можно больше угля, безопасного угля. Ну а всем шахтёрам и их семьям – здоровья, счастья и всего самого хорошего!

И ещё, Владимир Владимирович, приезжайте на открытие Эльгинского угольного комплекса!

Спасибо за внимание.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Я хорошо помню, как развивался этот проект от момента решения вопроса, связанного с лицензией. И вот за достаточно короткий промежуток времени вашему коллективу действительно многое удалось сделать. Это очень важный и очень перспективный проект для всей отрасли, но что особенно важно и особенно приятно, это то, что он развивает наши дальневосточные территории, позволяет нам эффективно работать не только на благо развития своей собственной экономики и своей собственной страны, но и на перспективном рынке азиатско-тихоокеанских стран.

В ближайшее время у нас во Владивостоке должен пройти саммит Азиатско-тихоокеанского сотрудничества, туда приедут главы государств и правительств всего Тихоокеанского региона, всех стран, которые находятся на берегах Тихого океана. Уверен, что и вопросы, связанные с развитием угольной отрасли, во всяком случае, на Деловом совете, будут самым активным образом обсуждаться, потому что в вашей работе и в результатах вашего труда в значительной степени заинтересованы как ваши партнёры внутри России, так и наши зарубежные партнёры.

Я начал с того, как строилась работа по Эльгинскому месторождению, и сказал, что помню это ещё с момента решения вопроса о лицензировании. Здесь ещё, к сожалению, много вопросов. И соответствующим правительственным учреждениям многое нужно сделать для того, чтобы эта работа проходила на современном достойном уровне, без всяких коррупционных схем. Давайте, несмотря на праздник, скажем об этом прямо. Скажем о том, что здесь нужно многое совершенствовать и делать эту работу совершенно открытой и прозрачной, с тем чтобы коллективы, работающие на определённых участках, не бегали бы по различным инстанциям и коридорам, а могли в упрощённом режиме расширять свою деятельность на тех участках, где они фактически уже работают.

Что касается Эльгинского месторождения, то оно грандиозное по своим масштабам и по качеству добываемого угля. Я искренне желаю вам успехов. Вы уже сказали о том, что сделано, на самом деле сделано вами, вашими людьми ещё больше, если посмотреть на то, с чего вы начинали. Я искренне поздравляю вас с Днём шахтёра, с праздником, и желаю вам успехов.

Спасибо вам большое.

А.НОВАК: Спасибо нашим коллегам из Эльгинского угольного разреза. Сегодня праздник отмечают не только шахтёры угольной отрасли, сегодня праздник будут отмечать и горняки, производящие и добывающие руду в горно-металлургических производствах. Крупнейшим представителем горно-металлургического производства является компания «Норильский никель», заполярный филиал, который находится на севере нашей страны, на севере Красноярского края, на Таймырском полуострове.

Для производства своей конечной продукции заполярный филиал добывает 16,5 миллиона тонн руды из-под земли и использует при этом, безусловно, современную технику и технологии, позволяющие добывать руду на глубине до 2 тысяч метров. Сегодня на предприятии трудится 8 тысяч человек, как я уже сказал, используются современные технологии, в том числе применяются новые системы выработки с использованием камерных систем.

Владимир Владимирович, норильчане помнят, как Вы приезжали и посещали рудник «Октябрьский», спускались под землю и своими глазами видели, как добывается руда в условиях Крайнего Севера. И все, конечно, Вас благодарят за те решения, которые Вы приняли в последний приезд в город Норильск в 2010 году, после которого была принята интенсивная программа переселения жителей из ветхого и аварийного жилья, реформируется жилищно-коммунальное хозяйство и строятся объекты социальной сферы.

Передаю слово нашим горнякам из рудника «Комсомольский». Пожалуйста.

Е.МУРАВЬЁВ: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Здравствуйте, коллеги!

Муравьёв Евгений Иванович, директор заполярного филиала компании «Норильский никель». В этот праздничный для всех горняков и шахтёров день я хотел бы не только поздравить всех, но и кратко представить наш минерально-сырьевой комплекс компании «Норильский никель».

Как сказал Министр, действительно, мы добываем сегодня 16,5 миллиона тонн руды, из которой производим свыше 200 тысяч тонн никеля, 230 тысяч тонн меди, а также платину, палладий и другие металлы. В наших планах к 2016 году увеличить объём добычи до 18 миллионов тонн, с 2017 года увеличить объём производства металлов всех типов. Сегодня мы ведём разработку месторождений пятью рудниками. Каждый из этих рудников представлен коллегами сегодня здесь вместе со мной.

Кроме руды мы добываем уголь, известняк, ангидрит и базальт. Эти материалы нам необходимы для производства. Сегодня действительно в нашем горном подразделении заполярного филиала работает свыше 8 тысяч человек, но к ним нужно ещё добавить более 3 тысяч шахтостроителей, которые готовят минерально-сырьевой комплекс для его разработки. Поэтому отряд наш значительно больше. И для нас этот праздник – действительно один из главных праздников, профессиональный праздник.

Мы активно ведём модернизацию производства, внедряем новые технологические решения в увеличение объёмов производства и снижение затрат. Активно внедряем новое современное горное оборудование.

Стабильное развитие компании основывается на её минерально-сырьевой базе. Конечно, мы очень рассчитываем, что работа горняков всегда будет отмечена Правительством и Президентом.

Хочу всех коллег поздравить с наступающим праздником и пожелать успехов в нашем нелёгком труде, на благо нашей любимой Родины. С праздником, дорогие горняки и шахтёры!

Спасибо.

Хочу представить, Владимир Владимирович, своих коллег, которые работают на разных рудниках, и каждый из них скажет несколько слов о своём предприятии.

С.СТРАХОВ: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Здравствуйте, уважаемые коллеги!

Страхов Сергей Евгеньевич, машинист электровоза рудника «Комсомольский».

Мы находимся сейчас в машинном отделении скипового ствола, это отметка плюс 60 метров. В этом году нашему предприятию исполняется 46 лет. За эти годы было выдано на-гора более 145 миллионов тонн руды. После модернизации увеличиваются объёмы производства руды на нашем предприятии, и в перспективе планируется выдавать около 8,5 миллиона тонн руды в год. Для решения этой задачи сейчас строится два ствола глубиной более 2 километров. Они будут являться самыми глубокими в Европе и в Азии.

Уникальностью этого проекта является не только удешевление строительства, но и уникальная система кондиционирования воздуха на глубоких горизонтах, где температура достигает плюс 40 градусов.

Разрешите поздравить от коллектива рудника «Комсомольский» всех коллег с праздником – Днём шахтёра и Днём горняка.

Спасибо.

Д.ФЕДОРЕЦ: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Федорец Дмитрий Юрьевич, заместитель главного инженера по горным работам рудника «Заполярный».

Хочу всех поздравить с наступающим праздником, пожелать всем успехов и новых побед.

Я представляю рудник «Заполярный» – старейший рудник нашего комбината, который начал горные работы ещё в 1938 году. По нашей программе развития мы планируем увеличение добычи руды до 4 миллионов тонн в год, это в три раза свыше существующих показателей.

Единственная проблема: непонятны решения Роснедр по поводу передачи неизвестной компании месторождения «Норильск-1», которое мы разрабатываем по сей день.

Помимо модернизации предприятия, мы не забываем об экологии. Так, в рамках нашей программы мы ввели в эксплуатацию очистные сооружения шахтных вод, которые позволят нам сохранить природные источники водоснабжения, не нанося вред природе.

Ещё раз всех с праздником!

Спасибо.

К.ЮРКИН: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович!

Юркин Константин Егорович, машинист погрузочно-доставочной машины рудника «Таймырский».

Наш рудник считается самым глубоким в Норильском промышленном районе. Максимальная глубина стволов составляет 1865 метров. Добыча нашего рудника составляет 3 миллиона тонн руды. Пытаемся выйти на новый уровень – до 4 миллионов тонн руды в год. Мы работаем сейчас на самой современной технике, с дистанционным управлением, как говорили, у нас используется камерная система разработки. Также на нашем руднике идёт реконструкция скипового ствола, что позволит увеличить добычу и добывать более глубокие залежи на нашем руднике.

Хотелось бы поздравить всех шахтёров и горняков с праздником. Крепкой кровли нам над головой!

И.ХАБАЛОНОВ: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, коллеги, присутствующие в этом зале!

Хабалонов Игорь Леонидович, работаю на руднике «Октябрьском» машинистом ПДМ.

Наше предприятие является самым крупным рудником России. С 1974 года наше предприятие разрабатывает месторождение «Октябрьское». С этого времени мы являемся основным поставщиком металла и руды нашей компании. В 2002 году Вы, Владимир Владимирович, когда приезжали к нам, я и мои коллеги показывали Вам отгрузку горной массы и выемку её из очистных сооружений в выработках высотой 8 метров. Сейчас мы производим выемку горной массы с высоты до 40 метров, это производится машинами с дистанционным управлением, что, естественно, повысило производительность и добычу руды.

Пользуясь случаем, я хотел бы поздравить всех коллег, присутствующих здесь шахтёров и горняков, с праздником.

Спасибо большое.

А.НОВАК: Спасибо.

В.ПУТИН: Уважаемые коллеги, друзья!

Мы вас тоже поздравляем с праздником. Компания «Норильский никель» – одно из старейших предприятий в отрасли, в стране, ещё в первой половине прошлого века осваивалось это месторождение. Мы знаем, чего это стране тогда стоило. Мы знаем, труду каких людей мы обязаны тем, что «Норильский никель» существует. Это предприятие является одним из самых крупных в мире, является гордостью сегодняшней России. И об этой трагической странице освоения богатств этой части страны, в Норильске, мы никогда с вами не должны забывать. Знаю, что все люди, которые живут в регионе, работают там сегодня, помнят об этих трагических страницах в истории нашей страны и бережно относятся к памяти о прошлых годах, о прошлых десятилетиях.

Хотел бы сказать, что «Норильский никель», безусловно, имеет хорошие перспективы, несмотря на определённые проблемы, связанные с ресурсной базой, но её ещё достаточно на многие десятилетия вперёд.

Действительно, многие проблемы решены, и технологические, и социальные. Но сделать надо будет ещё больше, потому что за все эти десятилетия вопросы решались, но и проблемы тоже накапливались. Это социальные вопросы, вопросы социальной инфраструктуры, дорожной инфраструктуры, в том числе железных дорог, это социальные объекты, спортивные объекты. Знаю, что сама компания уделяет этому должное внимание и вводит новые спортивные сооружения в Норильске.

Не случайно один из коллег упомянул сегодня о проблемах экологии. Это одна из самых острых проблем в регионе. Но и здесь ситуация меняется к лучшему. Она меняется к лучшему и благодаря руководителям предприятия, она меняется к лучшему благодаря социальной ответственности собственников, хотя до сих пор между собой они ещё не все вопросы решили. Надеемся, что в интересах производства и людей, которые работают на предприятии, все споры между ними будут закончены. Но в значительной степени решение экологических вопросов зависит от краевых и от местных властей. Рассчитываю на то, что этим проблемам будет уделяться должное внимание. Но знаю, что сами горняки никогда страну не подводили и в будущем, конечно, не подведут, будут добиваться максимальных результатов, мы на это очень рассчитываем.

Я поздравляю вас с праздником и желаю вам всего самого доброго. Успехов вам!

И.ХАБАЛОНОВ: Спасибо, Владимир Владимирович! Не подведём, обязательно поддержим!

В.ПУТИН: Спасибо!

А.НОВАК: Спасибо коллективу заполярного филиала.

Мы переходим к встрече с шахтёрами шахты «Талдинская-Западная-1», Кемеровская область, «Сибирская угольная энергетическая компания». Хотел бы сказать, что это одно из самых современных предприятий, которое использует в своей работе технику самого лучшего мирового образца.

За последние несколько лет в техперевооружение было вложено инвестиций в объёме 5,5 миллиардов рублей. И сегодня добывается на предприятии более 4 миллионов тонн руды. Производительность труда составляет на 1 рабочего 640 тонн в месяц. Это очень высокие показатели. И я здесь хотел бы особо отметить достижения бригады Владимира Ивановича Березовского, который здесь присутствует со своими коллегами сегодня.

Вы знаете, что в этом году, в июле, был поставлен новый российский рекорд по добыче угля из одной лавы в месяц. Этот рекорд составил 827 тысяч тонн, что более чем в 4 раза выше средних российских показателей. Конечно же, такие достижения стали возможными не только благодаря внедрению современной техники и современного оборудования, технологий, но в первую очередь, конечно же, это стало возможным благодаря высочайшему профессионализму людей, которые работают на шахте.

И я хочу передать слово представителям, рабочим шахты. Пожалуйста, включите.

А.РОДИЧЕВ: Добрый день, Владимир Владимирович! Здравствуйте, друзья!

Родичев Андрей Сергеевич, главный инженер шахты «Талдинская-Западная-1».

Шахта расположена в Прокопьевском районе Кемеровской области и входит в состав «Сибирской угольной энергетической компании». Шахта введена в эксплуатацию в 1988 году. Протяжённость горных выработок составляет более 27 километров. На сегодняшний день она добывает примерно 4 миллиона энергетического угля марки Д в год. Уголь поставляется после переработки на дробильно-сортировочном комплексе на экспорт и в небольшом количестве в рядовом виде к российским потребителям.

Производительность труда на шахте – одна из самых высоких в российской угольной отрасли. В июле этого года она составила 1790 тонн на человека в месяц, что в несколько раз выше среднего показателя по России. В июле этого года бригада Владимира Березовского на шахте добыла из одного очистного забоя 827 тысяч тонн угля. Это в пять раз выше в среднем по отрасли. За последние несколько лет компания «СУЭК» инвестировала в развитие шахты порядка пяти с половиной миллиарда рублей. Сегодня на шахте работает самая современная, высокопроизводительная и безопасная техника. Рекордный показатель достигнут благодаря современной технике, грамотной организации всех производственных процессов и профессиональной, слаженной работе компании «СУЭК» и всего коллектива шахты.

Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо Вам большое.

Я и применительно к «Норильскому никелю», и применительно к другим компаниям, в том числе и к Вашей, хотел бы сказать следующее. Во-первых, это вещь такая чувствительная, но, несмотря на приближающийся праздник, об этом всё-таки нужно говорить. Мы все вместе: и федеральная власть, и региональные, и руководители предприятий, собственники шахт – все мы должны прежде всего думать о безопасности людей. Хочу это подчеркнуть: именно все вместе, потому что такие вопросы невозможно решить в одиночку самым важным и облечённым какими-то правами начальникам. Это общая задача и членов трудовых коллективов, и руководителей, и профсоюзов.

Вы знаете, что мы после известных трагических событий приняли ряд решений материального и административного характера, изменили порядок контроля за безопасностью в шахтах. Мы поменяли и отчасти систему оплаты труда, не только для того, чтобы она была более справедливой, но и для того, чтобы она, прежняя система, не подталкивала людей к пренебрежению правилами безопасности.

Очень рассчитываю, дорогие друзья, что мы все вместе всегда будем делать всё необходимое для того, чтобы обеспечить безопасность наших людей, работающих в шахтах. Это первое, что я бы хотел сказать.

И второе. Никогда не забудем тех, говорю это с болью в сердце, но всё равно должен сказать, не забудем тех, кого сегодня нет с нами, не забудем их семьи. Всегда будем помнить об этом и поддерживать их, так, чтобы они чувствовали, что и в горе, и в радости их друзья и государство всегда рядом с ними.

И следующее. Знаю, как в шахтёрских коллективах относятся к ветеранам: действительно с большим вниманием и уважением. Уверен, что такая традиция сохранится и в будущем.

Поздравляю вас с приближающимся праздником.

А.РОДИЧЕВ: Спасибо.

Разрешите от всех шахтёров Кузбасса и не только Кузбасса, но и России также Вас поздравить с нашим профессиональным праздником – Днём шахтёра.

По поводу безопасности. У нас самая современная техника. С безопасностью мы не подведём.

В.ПУТИН: Спасибо.

А.НОВАК: Спасибо большое.

Спасибо коллективу шахты «Талдинская-Западная».

Уважаемые друзья, коллеги! Есть ли желающие сказать своим коллегам несколько слов, поздравить?

В.ПУТИН: Может, Владимир Иванович?

А.НОВАК: Владимир Иванович, пожалуйста.

В.БЕРЕЗОВСКИЙ: Уважаемые коллеги! Дорогие друзья!

У меня даже нет слов, я безумно счастлив, что принимаю участие в торжественном совещании, посвящённом нашему профессиональному празднику, тем более в юбилейный год. Хотел бы сказать, что к тому рекорду, который нам покорился в июле месяце, мы шли не один месяц и не полгода – ещё в 2011 году мы с осени начали к нему готовиться. Про инвестиции тоже говорили, и мы были уверены, что собственник свои слова сдержит. Нужно людям всё равно быть готовыми внутренне к такой высокопроизводительной работе. Думаю, у нас это получилось, и думаю, что этот результат долго не продержится, а то, что Вы напутствовали нас, я тоже подтверждаю, что мы всё это будем делать, что необходимо, в первую очередь безопасность.

И, пользуясь случаем, хочу поздравить всех горняков России с замечательным праздником – Днём шахтёра, пожелать крепкого здоровья, счастья, благополучия и всего самого наилучшего. С праздником всех!

В.ПУТИН: Дорогие друзья! Уважаемые коллеги!

Мы со многими из присутствующих здесь встречались в разных регионах страны по разным случаям: и по чисто производственным, и по трагическим, и по праздничным. И мне очень приятно, что приближающийся праздник – День шахтёра – мы в этом году с вашим участием отмечаем в Москве, в Кремле. Я думаю, что шахтёры заслужили такое внимание со стороны страны, со стороны государства, со стороны наших граждан.

Поздравляю вас с праздником и желаю всего самого хорошего!

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 20 августа 2012 > № 635207 Владимир Путин


Россия > Нефть, газ, уголь > itogi.ru, 25 июня 2012 > № 579375 Игорь Сечин

Делопроизводитель

Как филолог, романтик и идеальный аппаратчик Игорь Сечин стал гением хайТЭКа

Административный вес «настоящего Игоря Ивановича», как величают Сечина в коридорах власти, лучше всего характеризует тот факт, что вопрос о его трудоустройстве оказался главной интригой в ходе недавней «смены караула» в Кремле и Белом доме. Спорили о чем угодно, но в одном сходились абсолютно все: мол, в каком бы кресле ни очутился Игорь Иванович, топливно-энергетический комплекс из своих рук он не выпустит. Сбылось. Буквально за считаные дни Сечин переместился с Краснопресненской набережной в совет директоров «Роснефтегаза», а вскоре — в главный офис «Роснефти». Недавний же указ главы государства окончательно расставил все точки над «i»: наш герой назначен ответственным секретарем новосозданной комиссии при президенте по вопросам стратегии развития ТЭКа. По сути, создано суперминистерство, где собрано «наше всё» — от руководства нефтяных компаний и профильных министров до их куратора в лице вице-премьера Аркадия Дворковича. И рулить всем этим будет «настоящий Игорь Иванович». Руководит он, кстати, без помпы, избегая блицев фотовспышек, не раздавая комментариев и интервью, но при этом цепко, прагматично и предельно жестко. Понимая, кому именно он служит и во имя чего...

Романтик

Ласкающий слух шорох пальм на серповидной линии Копакабаны, шум океанского прибоя, неописуемый закат, шикарные бары и роскошные отели, откуда доносятся музыка и звон бокалов. Все прогуливающиеся поголовно в белых штанах. Хрустальная мечта Остапа Бендера... Именно таким был антураж, в котором впервые пересеклись судьбы Игоря Ивановича и Владимира Владимировича.

Год 1990-й. Визит делегации Ленсовета во главе с Анатолием Собчаком в город-побратим нашей Северной Пальмиры знойный Рио-де-Жанейро. Владимир Путин прибыл на Копакабану в роли советника Собчака, а Игорь Сечин вошел в состав делегации в качестве специалиста 1-й категории управления внешнеэкономических связей Ленгорисполкома — того самого управления, которое Владимир Владимирович вскоре возглавит в новой мэрии. Именно в этой путинской кузнице кадров Игорю Ивановичу предстояло стать начальником аппарата, правой рукой и верным помощником Владимира Владимировича. Впрочем, ходят слухи, что эти двое были знакомы еще до Бразилии. Например, их пути могли пересечься еще в конце 80-х, когда Сечин работал в иностранном отделе Ленинградского университета, а Путин — помощником ректора ЛГУ по международным вопросам.

Они вообще очень похожи. Игорь Иванович, как и Владимир Владимирович, легко обучаем, обладает способностью быстро адаптироваться к новым условиям, свободно налаживает контакт с самыми разными людьми. У обоих редкое чувство юмора, граничащее с сарказмом, они коммуникабельны, но закрыты — не любят афишировать личную жизнь. Да и биографии их во многом совпадают. Оба — уроженцы Ленинграда, выросли в простых семьях. Школы разные, но вот характеристики, которые дали им учителя, как под копирку — «умный, усидчивый, общительный». Оба с разницей в год защитили кандидатские по экономике в Горном институте. И даже темы смежные: у Сечина — «Экономическая оценка инвестпроектов транзита нефти и нефтепродуктов», а у Путина — «Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений». Да и разница в возрасте (Путин на 8 лет старше) не слишком бросается в глаза.

Окончив французскую спецшколу, Сечин поступает на престижный филологический факультет ЛГУ. Без протекции. Учиться ему пришлось в окружении мажоров, к которым наш герой категорически отказывался себя причислять. Рвался, например, послужить Родине в прямом смысле слова — в составе ее Вооруженных сил в горячих точках. Студенту Сечину был не чужд и революционный романтизм — говорят, в то время его кумиром был Че Гевара. Неудивительно, что вскоре наш герой очутился в Африке — его в числе еще нескольких филологов со знанием португальского отправили на Черный континент прямо с пятого курса. Большинство, отбыв «практику» в братском Мозамбике, вернулись. А он остался. И, говорят, не инвалютные командировочные были тому причиной, но зов сердца. Игорь Сечин прослужил в бывших португальских колониях Мозамбике и Анголе, охваченных огнем гражданской войны, около четырех лет. Он вспоминает о том времени как о счастливейшем в своей жизни и до сих пор встречается с боевыми товарищами...

Столоначальник

Вернулся наш герой совсем в другую страну, которая бурлила, что твой котел: большинство башковитых и инициативных в хаосе «крупнейшей геополитической катастрофы ХХ века» пытались словить за хвост свою птицу-удачу. Большинство, но не Сечин — он предпочел сменить одну службу на другую.

Тогда какое-то время главным добытчиком в семье была его супруга Марина, зарабатывавшая на сделках с недвижимостью. Сам же Игорь Иванович выбрал карьеру «человека при Путине». Сначала стал главой аппарата зама Собчака, потом, когда шеф перебрался в Москву, последовал за ним. И буквально тенью шел за Путиным по ступеням карьерной лестницы, из Белого дома в Кремль и обратно. Но при этом он никогда не приближался на расстояние, на котором мог бы быть воспринят в качестве конкурента. Но и не удалялся слишком далеко. Как сказал про Сечина один из обитателей кремлевских коридоров, «он всегда идет по правую руку от Путина, но на шаг позади».

Люди, общавшиеся с Сечиным и в питерские времена, и в начале московской карьеры, в шутку называли его шлагбаумом: он был эдаким фильтром, регулировавшим доступ «к телу». Миновать его было нереально. Рассказывают, что он тут же схватывал суть того, что пытался донести проситель в пространной речи. Прожектеров и аферистов вычислял мгновенно. С годами, правда, фильтр стал более плотным. В период первого президентства Путина нашлись такие — из окружения экс-президента Бориса Ельцина, — кто жаловался на Игоря Ивановича: мол, его стараниями глава государства общается с одной и той же узкой группой лиц. Ситуацию разрулили, передав обязанность составления президентского графика Дмитрию Медведеву.

Если критики и были правы, то, надо понимать, Игорем Ивановичем двигали отнюдь не меркантильные соображения. Даже его противники согласны — он не торгует близостью к власти. Он служит. Его кредо — не принимать решений за шефа, не превышать уровня своей компетенции. Один из собеседников «Итогов», знакомый с Сечиным долгие годы, уверяет: он никогда и ничего не делает без отмашки сверху. Да что там! Сечин до сих пор обращается к Путину исключительно высокопарно: «Уважаемый Владимир Владимирович».

Надо ли удивляться, что Игорь Иванович остался одним из тех немногих, кто до сих пор имеет свободный доступ к Путину. Именно он в первые два путинских срока отвечал за весь кремлевский документооборот, осуществлял организационное и информационно-аналитическое обеспечение деятельности президента, контролировал доступ к гостайне. А еще он невероятно работоспособен. Говорят, что умудрялся писать сам себе поручения «от шефа» по итогам разного рода заседаний. Те же, кого угораздило помотаться с ним по загранкомандировкам, стенали от недосыпа: рабочий день Сечина начинается в 6 утра и заканчивался в 2—3 часа ночи…

Серый кардинал

Водораздел, после которого о Сечине заговорили не только как о талантливом исполнителе, но и как о творце большой политики, — это, безусловно, «дело «ЮКОСа». Два скандальных судебных разбирательства, вызвавших широчайший международный резонанс, Платон Лебедев и Михаил Ходорковский, до сих пор пребывающие в местах не столь отдаленных, эмиграция практически всех топ-менеджеров «ЮКОСа», фактическая национализация немалой части нефтяных активов — вот лишь некоторые из «заслуг», которые приписывают Игорю Ивановичу в роли куратора российского ТЭКа.

По словам бывшего зампреда правления НК «ЮКОС-Москва» Александра Темерко, именно Сечин был «лидером и мотором всего «дела «ЮКОСа». При этом опять же — никакого собственного интереса в этом деле у Игоря Ивановича, по признанию того же Темерко, не было.

В бизнес-кругах ходят слухи, что роль «могильщика «ЮКОСа», исполненная Сечиным, изначально предназначалась другому лицу из ближайшего окружения Путина, но тот, предчувствуя репутационные риски, предпочел отойти в сторону. Игорь Иванович отойти просто не мог. Не в его это характере. Если шеф сказал «надо», значит, Сечин ответит «есть»...

Что касается репутационных рисков, то они возникли в октябре 2005 года. 12 миноритарных акционеров «ЮКОСа» подали иск в суд округа Колумбия на высших российских госчиновников и руководство госкомпаний. Игорь Сечин вручения повестки счастливо избежал. В итоге американский суд истцам отказал. Но лиха беда начало.

В 2006 году Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате России вынес решение по иску контролируемой экс-менеджерами «ЮКОСа» люксембургской Yukos Capital к «Роснефти». Российские суды, включая Высший арбитражный, это решение отменили, зато его признал апелляционный суд Нидерландов. В конце концов пришлось платить. Правда, только после того, как по постановлению лондонского суда были арестованы активы компании в Англии и Уэльсе. На счета Yukos Capital было переведено 12,9 миллиарда рублей в долларовом эквиваленте. Но акционеры «ЮКОСа» на этом не успокоились и потребовали уплатить еще и проценты — 160 миллионов долларов. Соответствующий иск был подан в Высокий суд Лондона. Помимо этого на Западе пытаются взыскать 3,6 миллиарда рублей с «Самаранефтегаза» и 7 миллиардов рублей с «Томскнефти» ВНК (бывшие «дочки» «ЮКОСа», доставшиеся «Роснефти»). Наконец, в сентябре 2011 года Европейский суд по правам человека вынес вердикт по иску американских акционеров «ЮКОСа». Страсбургский суд не признал «дело «ЮКОСа» политическим, но согласился с обоснованностью материальных претензий бывших совладельцев компании Ходорковского.

Игорь Сечин тут же нанес ответный удар: «Роснефть» подала иск в Страсбургский суд против Нидерландов, арбитраж которых, по мнению российской стороны, лишил ее права на апелляцию. В случае неудачи финансовому благополучию «Роснефти», конечно же, будет нанесен урон. Правда, лично Сечину это ничем не грозит: нынешние полномочия Игоря Ивановича выходят далеко за рамки одной отдельно взятой компании.

Государственник

Бывший кремлевский чиновник, поработавший бок о бок с Игорем Ивановичем, утверждает, что для Сечина все государственное лучше, чем частное. С бизнесом он бывает строг. Примерами могут послужить, например, истории «РуссНефти» Михаила Гуцериева и «Уралкалия» Дмитрия Рыболовлева.

В первом случае у налоговой возникли претензии на 17 миллиардов рублей. Гуцериеву пришлось спешно перебираться в Лондон, продав компанию Олегу Дерипаске. С туманного Альбиона он вернулся в 2010-м, все обвинения были сняты, а компания обрела прежнего хозяина. Злые языки шепчутся, что Гуцериева оставили в покое, потому что «вписать» «РуссНефть» в госструктуру не вышло: компания управлялась в ручном режиме и без него стала рассыпаться.

Что же до Рыболовлева, то эксперты отметили такое совпадение: повторное расследование причин аварии на руднике «Уралкалия» последовало почти сразу же после отказа главы компании финансировать строительство железной дороги в Пермском крае (такое предложение Рыболовлеву сделал Сечин). В общем, не дожидаясь штрафа в 85 миллиардов рублей, Рыболовлев продал бизнес олигарху Керимову.

Как таковой команды у Сечина нет. Зато есть круг — представители различных ведомств, объединенных государственническими подходами к экономике и сдержанной антизападной риторикой. Недаром именно Игоря Ивановича считают главным вдохновителем «нового энергетического вектора», нацеленного на Китай и Латинскую Америку. Он терпеливо выслушивал долгие выступления президента Венесуэлы Уго Чавеса, пожимал руки Раулю Кастро и Даниэлю Ортеге...

В числе ближайших союзников Сечина в коридорах российской власти называют таких «неоконсерваторов», как главу ФСКН Виктора Иванова, секретаря Совбеза Николая Патрушева, руководителя СВР Михаила Фрадкова, не говоря уже о бывшем генпрокуроре и нынешнем полпреде президента в Южном федеральном округе Владимире Устинове. С последним отношения давно уже перешли на принципиально иной уровень: дочь Сечина Инга замужем за сыном Устинова Дмитрием, а Антон Устинов, по некоторым данным, племянник экс-генпрокурора, на днях назначен советником президента, и именно он будет заниматься обеспечением работы президентской комиссии по ТЭКу.

А вот с командой Дмитрия Медведева у круга Игоря Сечина отношения не столь теплые. Говорят, что после того как Игорь Иванович продавил указ о создании президентской комиссии по ТЭКу, они могут еще больше остыть. Ведь получается, что Игорь Иванович соперничает с правительственным куратором этой отрасли вице-премьером Аркадием Дворковичем. Впрочем, конкуренция явно не на равных. Это подтверждает и реакция глав нефтяных компаний, которые в кулуарных беседах намекают, что предпочитают Сечина — «от него до Путина ближе». Кроме того, президентская комиссия наделена правом выдавать лицензии на недра. А значит, именно Игорь Иванович де-факто заведует нефтяной кладовой России.

Сегодня многие признают, что после воцарения Игоря Ивановича все планы правительства по ускоренной приватизации сырьевых госактивов как минимум притормозятся, а как максимум — лягут под сукно. Сечин, как известно, считает эту идею «преждевременной». Скорее, по информации «Итогов», речь пойдет о собирании под крышей «Роснефтегаза» всего мало-мальски ценного в ТЭКе. Владимир Путин уже подписал указ о включении «Роснефти», ФСК ЕЭС, холдинга МРСК и «РусГидро» в перечень стратегических предприятий. Это значит, что госдоли в них подлежат приватизации лишь по решению президента. В этой схеме явно чувствуется стиль Сечина.

По некоторой информации, перед нашим героем поставлена амбициозная задача — сформировать мощный нефтяной холдинг в составе «Роснефти», «Зарубежнефти» и, возможно, «Транснефти», «Транснефтепродукта» и «Сургутнефтегаза». Согласно планам на 2013—2014 годы львиная доля доходов «Роснефтегаза» от принадлежащих ему акций нефтегазовых компаний должна пойти в казну. Но если слухи о суперхолдинге верны, эти средства могут пригодиться для приобретения новых активов. Дабы пополнить кошелек «Роснефтегаза», Владимир Путин уже попросил поднять планку выплаты дивидендов «Роснефти» до 25 процентов от чистой прибыли, и Сечин пообещал. А то, что Игорь Иванович пообещал Владимиру Владимировичу, будет непременно исполнено. Таков рецепт политического долголетия гения хайТЭКа.

Светлана Сухова

Россия > Нефть, газ, уголь > itogi.ru, 25 июня 2012 > № 579375 Игорь Сечин


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 21 июня 2012 > № 579461 Владимир Путин

В рамках работы Петербургского международного экономического форума Владимир Путин встретился с руководителями ведущих мировых и российских энергетических компаний.

В.ПУТИН:Добрый день, уважаемые дамы и господа!Спасибо, что вы нашли время, приехали сегодня к нам. Я рад приветствовать в этом зале руководителей ведущих мировых и российских энергокомпаний. Рассчитываю, что у нас состоится хороший, откровенный обмен мнениями по сегодняшней, текущей ситуации.

Особо хочу отметить, что на нашей встрече присутствуют лауреаты премии «Глобальная энергия» за 2012 год. Это академик Борис Иванович Каторгин, один из ведущих разработчиков ракетных двигателей нового поколения, которые признаны лучшими в мире. К примеру, последние несколько лет американские астронавты летают именно на этих российских двигателях.

Премии также удостоены академик Валерий Викторович Костюк и учёный из Великобритании, профессор Родней Джон Аллам, лауреат Нобелевской премии мира в составе межправительственной группы экспертов по климатическим изменениям. Их инновационные разработки в области криогенных систем специалисты называют технологиями будущего.

Мы прекрасно понимаем, как важны такие действительно революционные решения. Они способны привести к настоящему прорыву в обеспечении энергобезопасности всего человечества, повысить благосостояние миллионов людей, открыть новые перспективы в освоении космоса, реализации других масштабных программ и проектов. Поздравляю лауреатов с заслуженными наградами. И от всей души желаю вам новых успехов, новых научных открытий.

Хочу подчеркнуть, Россия будет и дальше поддерживать фундаментальные исследования и прикладные разработки. Видим в этом ключевое условие глобального лидерства в сфере энергетики, развития и коренной модернизации российского ТЭКа. Эта отрасль призвана стать не только источником ресурсов, но и генератором современных рабочих мест, должна задавать мощный спрос на новые технологии, инновационные решения, на «умные инвестиции».

Достаточно сказать, что у нас в России наши энергомашиностроительные компании на ближайшее время готовы сформировать заказ где-то на три триллиона рублей. Это очень хороший инвестиционный ресурс. Кстати говоря, он будет размещаться и на наших отечественных площадках, на наших предприятиях. Значительные объёмы оборудования энергетического машиностроения, как вы знаете, мы закупаем и у наших партнёров за границей.

В ближайшие годы мы намерены серьёзно расширить сырьевую базу ТЭК, выйти на освоение новых нефтегазовых месторождений, включая Восточную Сибирь, Ямал, Сахалин. Развиваем инфраструктуру, строится целая серия новых энергетических маршрутов, в том числе ориентированных на государства Азиатско-Тихоокеанского региона. Думаю, вы хорошо знаете о таких проектах, многие из здесь присутствующих принимают в них участие. Это БТС-2, наш новый порт в Усть-Луге (здесь недалеко, на северо-западе, под Петербургом), это новая нефтяная система к берегу Тихого океана, это газовый маршрут по дну Балтийского моря – «Северный поток», и «Южный поток» – по дну Чёрного моря.

Кстати говоря, мы благодарны нашим турецким партнёрам: турецкое правительство совсем недавно выдало нам окончательное решение на работу в исключительной экономической зоне Турции по дну Чёрного моря. Мы намерены дальше развивать наши усилия по разработке таких крупных месторождений, как Ванкорское, Талаканское и Штокман в Баренцевом море.

За последние четыре года в России введено в строй более 12 гигаватт новых мощностей в электроэнергетике. Это самые высокие показатели за несколько десятилетий в России. Самое главное, что мы не останавливаемся на этом. В ближайшие годы мы введём ещё больше. Я уверен, что эти планки будут достигнуты.

Наша страна давно является крупнейшим в мире производителем природного газа. А по итогам 2011 года мы вышли на первое место в мире по объёмам добычи нефти среди компаний, которые котируются на рынке. Мы работаем над реализацией долгосрочной стратегии развития, которая на десятилетия вперёд обеспечит гарантированные поставки энергоресурсов на внутренний и внешний рынок. При этом считаем принципиально важным создать максимально прозрачные и комфортные рыночные условия для инвестиций, в том числе для прихода на российский рынок крупных зарубежных партнёров.

Здесь подчеркну: мы и дальше будем проводить политику открытости для зарубежных инвестиций в такую стратегическую отрасль для России, как ТЭК. Кстати, сегодня на компании с иностранным участием приходится порядка 25 процентов нефтедобычи в России.

Мы часто говорим о том, насколько открыт российский рынок для иностранных инвестиций. Мы с вами хорошо знаем, что далеко не во всех странах такое широкое участие иностранных компаний в энергетическом секторе имеет место быть. Я только что приехал с «двадцатки» из Мексики: мы знаем, как там выстроена нефтяная отрасль, – она почти вся государственная. В такой рыночной стране, как Норвегия, «Статойл» – практически единственная крупная компания, тоже государственная.

У нас нет, наверное, ни одной крупной компании, где не было бы иностранного участия, просто ни одной нет. Я не знаю вообще такой компании. Даже наша ведущая, как её называют, государственная компания «Роснефть» – и та является акционерным обществом. А в другой, скажем, нашей крупнейшей компании «ЛУКОЙЛ» 50 процентов – иностранные инвесторы. И 25 процентов нефтедобычи в России приходится, как я сказал, на компании с иностранным участием. Мы считаем, что это свидетельство достаточно большой открытости нашей экономики.

Напомню, что совсем недавно, в апреле-мае текущего года, были приняты решения, создающие уникальные налоговые условия для реализации совместных проектов на российском Арктическом шельфе. И я с удовольствием отмечаю, что мы не только создаём эти условия, но и приглашаем иностранных партнёров для совместной работы. Уже заключили соответствующие контракты и соглашения с «ExxonMobil», с норвежскими партнёрами, с французскими партнёрами.

Мы приглашаем и других возможных участников к этой совместной работе. Предоставлены преференции для работы на месторождениях так называемой трудноизвлекаемой нефти. И здесь тоже не только говорим о возможном сотрудничестве с иностранными партнёрами и не только приглашаем их, но и уже сделаны первые, но серьёзные шаги – заключены контракты на совместную работу.

Фактически мы проводим тонкую, точечную фискальную настройку такой чувствительной сферы, как нефтедобыча. Чтобы вся линейка проектов была привлекательна для инвесторов, в полном смысле глобально конкурентоспособна. И рассчитываем на встречный интерес крупных иностранных компаний.

В свою очередь хотели бы, чтобы и наши компании на равных, без дискриминации могли участвовать в инвестиционных проектах за рубежом. Практика обмена активами, встречные потоки инвестиций, несомненно, послужат укреплению глобальной энергобезопасности и стабильности.Мировые энергетические рынки – это взаимная ответственность и увязка интересов производителей и потребителей. Не может быть безопасности предложения без безопасности спроса. Это всё, разумеется, достаточно сложные вопросы, но они сложны с обеих сторон. Поэтому подход к распределению рисков между всеми участниками энергетической цепочки – производителями, транзитёрами, потребителями – безусловно, должен сохранять свою актуальность.

Ещё один ключевой принцип энергобезопасности – это диверсификация энергобаланса, гармоничное использование всех источников энергии, включая возобновляемые и экологически чистые. Отмечу, что все перспективные российские проекты в сфере ТЭК реализуются при чётком соблюдении международных требований экологической и технологической безопасности.

Убеждены, задачи обеспечения экономического роста не должны идти в разрез с интересами сохранения окружающей среды, климата, биоразнообразия нашей планеты. В этой связи хотел бы выделить такой важный вопрос, как развитие мирной, безопасной атомной энергетики. На прошлом саммите «большой восьмёрки» в Довиле теме укрепления ядерной безопасности было уделено особое внимание. И надо сказать, что за прошедший год удалось сделать многое.

Россия оперативно и на основе очень жёстких критериев провела стресс-тесты своих атомных станций. Знаю, что аналогичная работа проделана и в других странах. На обсуждении в МАГАТЭ находятся конкретные предложения, в том числе и российские, по укреплению международной правовой базы обеспечения ядерной безопасности.

Уверен, что эта общая, большая работа будет продолжена и будет приносить необходимые всем нам результаты. Она важна и для государств, которые, как Россия, подтвердили стратегическую линию на безопасное развитие ядерной энергетики с учётом и уроков Фукусимы, конечно. Но это важно и для государств, которые только начинают свои ядерные энергетические программы и нуждаются в помощи и поддержке со стороны международного сообщества. И, конечно, для стран, принявших альтернативные решения. Поскольку отказ от ядерной энергетики – это сложный и длительный процесс, требующий самого строгого обеспечения ядерной безопасности и международного сотрудничества.

Большое спасибо вам за внимание. Давайте мы продолжим нашу дискуссию.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 21 июня 2012 > № 579461 Владимир Путин


Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 31 мая 2012 > № 630201 Александр Новак

«ЭТО ВЫЗОВ. ИНТЕРЕСНО». ИНТЕРВЬЮ МИНИСТРА ЭНЕРГЕТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ А.В. НОВАКА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЮ «ГАЗЕТА.RU»

Ольга Танас

Интернет-издание «Газета.Ru»

Александр Новак, новый министр энергетики, рассказал «Газете.Ru» о приоритетах работы и возможных причинах исключения из приватизационного списка «Русгидро», ФСК, МРСК и «Системного оператора».

— Было ли для вас назначение министром энергетики ожидаемым?

— Оно было неожиданным, хотя я в Минфине курировал работу с министерствами реального экономического сектора. Для меня работа в Минэнерго — это вызов. Интересно.

— Какие задачи вы ставите перед собой?

— Основные задачи можно разделить на две группы — текущие и стратегические. По текущим задачам: мы срочно должны заниматься подготовкой к отопительному сезону. Эта работа уже началась, подготовлен соответствующий приказ.

Мы мониторим цены на электроэнергию, на горюче-смазочные материалы и обеспечение запасами нефтепродуктов регионов.

Кроме того, у нас сейчас идет проработка бюджета на следующую трехлетку, разработка госпрограммы до 2020 года.

Если говорить о стратегических задачах, которые я вижу перед собой, то их надо разделить по отраслям.

В нефтегазовой отрасли мы понимаем, что есть некие вызовы, связанные с тем, что стареют нефтегазоносные бассейны и нужно переходить к новым месторождениям, сохраняя общий объем добычи нефти и газа. Поэтому нужно работать над новыми механизмами стимулирования и привлечения инвестиций в разработку новых месторождений и развитие существующих.

Плюс надо работать над стимулированием и созданием условий по увеличению эффективности коэффициента использования нефти, ее добычи.

В электроэнергетике уже сделана «дорожная карта» по повышению доступности к энергетической инфраструктуре (составлена Национальной предпринимательской инициативой. — «Газета.Ru»), которую несколько дней назад утвердило правительство. Это ключевая вещь для развития конкуренции в отрасли. Другое направление — долгосрочное ценообразование и координация инвестиционных программ субъектов электроэнергетики с территориальным развитием. Третье направление, которое я вижу, — это модернизация сетей, оборудования. Мы все понимаем, что сегодня большой износ сетей, а это, в свою очередь, вопросы повышения надежности и безопасности энергоснабжения.

Кроме того, предстоит повышать открытость министерства, обязательно создать общественный совет, тем более что премьер-министр поставил задачу. Буду уделять особое внимание развитию Сибири и Дальнего Востока в рамках компетенции министерства, вопросам приватизации и, конечно же, повышению энергоэффективности.

— Как много времени вам потребуется, чтобы разобраться в новых вопросах?

— Я постараюсь быстро вникнуть, в основном для меня сектор не новый благодаря предыдущему опыту работы.

— Планируете ли менять кадровый состав и структуру министерства?

— Здесь работает профессиональная команда, я со всеми уже приступил к работе. В ближайшее время буду со всеми разговаривать по задачам, планам, показателям эффективности.

— Назначение на пост министра энергетики бывшего замминистра финансов говорит о том, что для государства важен контроль над финансовыми потоками энергетических госкомпаний?

— Я приоритеты назвал, а нужно контролировать финансовые потоки или нет — это предстоит решать в рамках повышения эффективности, конкурентоспособности, улучшения менеджмента. Если будет эффективный менеджмент и достижение результатов, то контроль не нужен.

Конечно, мы будем смотреть инвестпрограммы тех компаний, на которые распространяются наши полномочия, с тем чтобы они были увязаны с территориальным развитием регионов, были эффективными по цене. Это для нас важно.

— В декабре прошлого года Владимир Путин провел разгромное совещание по электроэнергетике, на котором обвинял руководителей региональных сетевых компаний в отмывании денег через серые схемы. Как будете контролировать офшоры?

— По этому поводу в рамках того же совещания было поручение президента Дмитрия Медведева о разработке правил для розничного рынка.

Такие правила уже разработаны: убраны элементы, позволяющие необоснованно обогащаться сбытовым компаниям. Это очень серьезные изменения.

Теперь наша задача — контролировать и мониторить финансовое состояние субъектов электроэнергетики после реализации этих правил.

— С чем связано исключение из списка приватизации «Русгидро», ФСК, МРСК и «Системного оператора»? Связано ли это с консолидацией активов в отрасли?

— Возможно, это связано с необходимостью оценки активов, механизмов и способов приватизации.

— Планируются ли изменения в структуре экспортных пошлин на бензин?

— Пока не предполагается, а дальше будем смотреть.

— Возможна ли монетизация льгот на поставки топлива аграрному сектору?

— Теоретически возможна, и этот вопрос рассматривался. Антон Силуанов (министр финансов. — «Газета.Ru») говорил о такой возможности, но при условии, что получать субсидии будут не все, а те, кто реально нуждается.

Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 31 мая 2012 > № 630201 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 24 мая 2012 > № 557900 Гасан Гасангаджиев

В начале года Россию потрясли взрывы в ресторанах из-за газа, сначала в Москве, потом в Санкт-Петербурге. Что безопаснее - газ в баллонах или сетевой газ, насколько ответственно москвичи относятся к использованию газа в своих квартирах, и как можно реконструировать газопроводы с максимальным комфортом для москвичей и автомобилистов, в интервью РИА Новости рассказал генеральный директор ГУП "Мосгаз" Гасан Гасангаджиев.

- Гасан Гизбуллагович, как Мосгаз провел зимний период? Были ли аварии на газовых сетях и выдержали ли газопроводы низкие температуры, тем более что в этом году зима в Москве немного "затянулась"?

- Снижение аварийности на газовых сетях - главная составляющая в масштабной деятельности ГУП "Мосгаз", крупнейшего газотранспортного предприятия в стране. Минувшая зима прошла без серьезных сбоев, за исключением так называемых механических порывов газопроводов (всего было зафиксировано семь случаев подобных повреждений). Они, как правило, происходят при строительстве новых коммуникаций сторонними организациями в зоне прохождения сетей Мосгаза. Последствия таковы - в холодный период мы вынуждены были отключать абонентов и заниматься переключением. Это, конечно, доставляет определенный дискомфорт потребителям "голубого" топлива.

Стоит отметить, что в Москве за последнее время возросла активность жителей, которые, почувствовав запах газа, сразу начинают звонить "04". Но в то же время возросло и количество так называемых ложных реагирований. Если раньше при приеме заявок 40% были подтверждены, а 60% оказывались "ложными", то теперь этот показатель сместился к соотношению 30 на 70. Разумеется, наши специалисты выезжают на любой вызов, но после обследования на местах обнаруживают либо посторонний запах, либо так называемое газогниение, что к сетевому газу отношения не имеет. Тем не менее, люди проявляют бдительность, и это не может не радовать.

Повторю, мы в обязательном порядке реагируем на каждый звонок, поступающий в диспетчерский пункт. В 2010 и в 2011 годах аварийность уменьшилась на 10%. При этом среднее количество заявок изменилось незначительно: если раньше поступало примерно 120-122 заявки в сутки, то сегодня 95-110, но, как я уже сказал, поменялся их характер.

- А как обстоят дела с поставкой газа на государственные объекты?

- Она также не нарушалась и осуществлялась в плановом порядке. Хочу отметить, что в настоящее время Мосгаз участвует в реализации важных городских программ, в частности, строительстве новых линий и станций метрополитена, которое включает перекладку газопроводов, вынос их с территории строительства, а также работы по обеспечению безопасных зон от объектов строительства до газопровода. Не секрет, что столь масштабную программу надо выполнить в довольно сжатые сроки.

Осенью прошлого года мы предложили строительному комплексу Москвы свои услуги, точнее, эффективную схему по совместному взаимодействию: работать на газовых сетях в качестве подрядчика, решая при этом все вопросы оформления, допуска и переключения абонентов. Практика подтвердила целесообразность такого подхода. Потому что если подрядчик приходит со стороны, то я уже не могу в зимний период просто так допустить его к работе на сетях предприятия, а это, в свою очередь, вызывает осложнения и оттягивает сроки. Скажем, в декабре мы переустраивали газопровод высокого давления протяженностью почти 800 метров и диаметром 800 миллиметров. Эту работу удалось выполнить за месяц, в то время как у подрядной организации она заняла бы гораздо больше времени: 4,5 месяца - на строительство трубы и месяц - на подготовку объекта к врезке.

Предложенная схема, встретив понимание у руководства столичного стройкомплекса, позволила нам поддерживать необходимый режим существующих сетей. Это сотрудничество продолжается, и сейчас мы вышли на пять объектов метрополитена: на станциях "Марьина роща", "Лермонтовский проспект", "Бутырка", на Дмитровском шоссе на улице Комдива Орлова и в электродепо станции "Лихоборы".

Польза от подобного сотрудничества очевидна - экономит наше предприятие по стоимости произведенных работ, экономит и стройкомплекс, который сэкономленные средства перенаправляет на другие объекты.

Эта работа для нас важна и в другом аспекте: мы несем за нее полную ответственность. Мало того, что все сделано своими силами, мы сами закупаем трубы соответствующих диаметров, разрабатываем карту стыков, то есть имеем полную картину. Кроме того, участие в городских программах - это дополнительная статья доходов предприятия, что является немаловажным фактором для его стабильного развития в современных условиях.

- Весной Мосгаз проводит работы по реконструкции своих газопроводов, в том числе тех, которые проходят под крупными магистралями. Под какими дорогами будут проводиться работы в этом году, и не затруднит ли это движение автотранспорта?

- Для того чтобы грамотно решать эту проблему, не создавать помехи движению транспорта и не доставлять неудобства пешеходам в таком мегаполисе, как Москва, мы взяли на вооружение прогрессивный метод санации - бестраншейное восстановление трубопроводов. Вырываются только два котлована (входной и выходной) максимальным размером 4 на 3 метра, и внутри старого трубопровода формируется труба, обладающая свойствами новой. При таком методе работы длятся намного меньше, чем полная замена трубопровода. Например, одна санация участка длиной 240 метров выполняется в течение всего четырех часов. При полной замене трубопровода ушло бы значительно больше времени. Мы не создаем также временных сооружений типа байпасов.

В настоящее время работы проводятся на вылетных магистралях, в том числе Варшавском и Дмитровском шоссе. При этом сроки реконструкции самих магистралей не увеличатся.

- Планируется ли замена оборудования на вашем предприятии?

- Да, мы начали работу по модернизации и обновлению существующего оборудования. В этом году планируем выполнить реконструкцию одной из крупных станций - "Южная". Первоначальный проект, который разрабатывался для этой станции, по продолжительности строительства составлял 2,4 года. Но проблема в том, что через эту станцию проходит 30% объемов газа. Поэтому мы пересмотрели проект и в течение одного сезона планируем завершить все работы. Уже смонтирован временный комплекс, в середине апреля отключили временную станцию, но построим новую, которую включим, в крайнем случае, 1 октября этого года. Это будет современный объект с новым диспетчерским управлением, причем сама технология производства будет разделена. Там должен появиться инженерный центр.

- За счет чего удалось сократить срок строительства?

- Мы отказались от строительства капитального здания, на которое ушел бы целый год. Сейчас возводится мощный фундамент: в его основание положена плита, на которую монтируются все закладные для монтажа приборов заводской готовности. На специальных опорах будут стоять семь ниток редуцирования, причем эта нитка уже полностью собрана. При этом стоит отметить, что по шумоизоляции новая станция будет значительно выше, чем прежняя. А благодаря тому, что на ее территории прекрасный яблоневый сад, шума станет еще меньше.

- Снижение сроков строительства не пойдет в ущерб качеству?

- Уверенно могу сказать, что нет. Благодаря тому, что мы ведем эти процессы параллельно (строительство здания, монтаж оборудования), нам удалось сократить срок строительства станции в четыре раза.

- Гасан Гизбуллагович, в период отпусков у газовиков возникают проблемы из-за того, что во многих домах газовый вентиль находится на первых этажах. Иногда владельцы этих квартир, уезжая летом на долгое время, например, на дачу, перекрывают его, тем самым оставляют весь дом без газа. Что в этом случае делать? Много ли таких случаев было в прошлом году? Мосгаз как-то предупреждает этих владельцев квартир?

- Прежде всего, это большая информационная работа. Например, управляющие компании проводят беседы со своими жителями о том, что этого делать не надо. Мы в рамках своего технического обслуживания клеим наклейки с надписью "Не перекрывать" на газовые вентили. К сожалению, подобные инциденты бывают, но в последнее время, все-таки надо отметить, крайне редко.

В случае обращения наши специалисты выезжают на место, но зона ответственности Мосгаза заканчивается перед стенами жилого дома. Мы не имеем права принимать самостоятельного решения, потому что сталкиваемся с частной собственностью. Наша служба вызывает сотрудников управы, которая, в свою очередь, вызывает полицию. А дальше действуем по ситуации: либо принимается решение ждать прибытия владельца, либо представители правоохранительных органов вскрывают квартиру при длительном отсутствии жильца. Но мы обязаны быть в круглосуточном дежурном режиме все это время, потому что не знаем, был ли действительно наверху у кого-то открыт кран на плите или нет. Кстати, финансовые потери нам в этом случае никто не возмещает.

По статистике в 2009 году было зафиксировано 170 подобных случаев, в 2010 - 120, в 2011 - 23 случая и в этом году пока ни одного. Как говорится, тенденция налицо. Снижение, на наш взгляд, происходит благодаря нашей информационной политике и, конечно, бдительности людей.

- В начале этого года в России произошли взрывы газа, и в домах, и в ресторанах в Москве и Санкт-Петербурге. Если в Москве причиной был газовый баллон, то в Питере - бытовой газ. Будете ли вы обязывать рестораны в Москве пользоваться не газовыми баллонами, а проводить им газ? И что безопаснее в данном случае?

- Безусловно, безопаснее использовать сетевой газ. Что касается баллонов, поскольку эта тема к Мосгазу не имеет прямого отношения, я могу дать лишь совет как специалист. Сейчас существует мнение, что надо создать службу, которая будет следить за оборотом газовых баллонов. Но надо учесть тот факт, что это очень специфическая работа: если баллон даже неправильно перезаправлен, то он уже является миной замедленного действия. Кроме этого, подобной службе потребуется очень серьезный аппаратный и контрольный парк, а также наличие обязательной сертификации. Если идти по пути создания подобной службы, то это достаточно затратное мероприятие. Более того, такую службу в городе нельзя размещать, потому что взрывы могут случиться именно при производстве работ. Не зря ранее город озадачился вопросом вывода базы сжиженного газа из Очаково.

Необходимо всем, кто причастен к этой теме, взвесить все "за" и "против" и принять решение о запрете использования баллонного оборудования на предприятиях общественного питания. Тем более что сегодня присоединиться к природному газу ни для одного собственника или владельца ресторана проблем не составляет.

- Но после взрыва баллона в ресторане в Москве рестораторы заявляли, что якобы подключиться к газу тяжело и требует больших затрат...

- Я уверен, что никаких проблем в этой области нет. Мы даже подразделение, которое отвечает за прием документов у сторонних организаций, специально вынесли к входным воротам предприятия, чтобы люди, придя к нам, не проходили внутреннюю охрану, а могли обратиться сразу же со своей просьбой. Далее мы обязаны предоставить на заявление технические условия. Есть только одно существенное но: мы не можем давать технические условия на предприятия, которые расположены в жилых домах, потому что использование газа на первом этаже жилого помещения запрещено. Но если это отдельно стоящее здание или отдельное промышленное помещение, то вопросов нет. Технические условия выдаются бесплатно заказчику через 14 дней.

Тем более у собственника компании есть право выбора: либо привлекать к работам специалистов Мосгаза, либо сотрудничать с другими организациями. При сотрудничестве с нами нужно учитывать только один нюанс: мы не можем стихийно начать те или иные работы у заказчика, так как наше предприятие работает в плановом режиме.

Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 24 мая 2012 > № 557900 Гасан Гасангаджиев


Норвегия. Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 5 мая 2012 > № 548895 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин встретился с главой норвежской компании «Статойл АСА» Х.Лундом.

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Добрый день! Я очень рад вас видеть.

У меня сегодня была возможность поговорить с Премьером Норвегии: мы с ним коротко подвели итоги нашего взаимодействия по различным направлениям, в том числе и в сфере энергетики. Мне приятно отметить, что после достижения договорённостей на политическом уровне, в частности по решению вопроса по демаркации границы, мы переходим к созданию на этой базе совершенно нового уровня по качеству взаимодействия в сфере экономики.

Особенно приятно, что у вас складывается с одной из ведущих российских компаний, с «Роснефтью», такое многостороннее партнёрство, связанное не только с совместной работой как на нашей территории, так и на ваших лицензионных участках, а также связанное с обменом активами. И, конечно, то, что намечается такая большая совместная работа, – она, безусловно, будет отражаться на смежных отраслях: на кооперации в области судостроения, в области развития инфраструктуры. Работа рассчитана на долгую перспективу, на многие годы. Уверен, что она будет успешной. Мы дорожим нашими отношениями с соседями, Норвегией, и уверен, что проекты будут развиваться самым наилучшим образом и будут пользоваться безусловной поддержкой Правительства.

Х.Лунд (как переведено): Господин Премьер-министр, большое спасибо, что уделили мне время.

Год спустя после того, как я вступил в руководство «Статойл», я находился с визитом в Москве, и в 2005 году мы договорились о том, что Норвегия и Россия – это естественные партнёры на севере. И «Статойл» работала в этом направлении с того момента. Я думаю, что не преувеличу, если скажу, что практически в течение двух десятилетий мы пытались рассмотреть перспективы исследовательских геолого-разведочных работ в открытом море. Поэтому мы очень рады, что заключаем соглашение с «Роснефтью»: это крупный стратегический шаг как для «Статойл», так и для «Роснефти». Самое главное для нас, самое важное – это взаимность в рамках соглашения. Час назад мы уже обсуждали с господином Худайнатовым, что он с командой отправится в Норвегию, для того чтобы посетить некоторые наши объекты, так же как и я то же самое сделаю в отношении России. Я думаю, что важная часть соглашения заключается в том, что она покрывает всю цепочку активов. Я убеждён, что это соглашение подтолкнёт более широкое развитие во всех других областях, как Вы уже сказали.

Мы очень много работали за последнюю неделю также вместе с господином Сечиным, под его руководством. Переговоры были очень напряжёнными, но в то же время очень конструктивными, поэтому, я думаю, это означает, что мы будем успешно работать в дальнейшем. А со своей стороны, со стороны компании «Статойл», я сделаю всё возможное для того, чтобы это сотрудничество было успешным. И благодарю Вас за доверие, которое Вы нам оказываете. Мы очень серьёзно к этому подходим и сделаем всё возможное, чтобы это мероприятие оказалось успешным как для России, так и для «Роснефти» и «Статойл».

В.В.Путин: Как вы оцениваете общий объём возможных инвестиций в совместные проекты? Разумеется, если всё будет развиваться так, как мы с вами думаем, так, как мы рассчитываем.

Х.Лунд: Если мы добьёмся успеха на стадии геолого-разведочных изысканий, то, я думаю, это будут миллиарды долларов. И учитывая месторождения, о которых мы говорим (это месторождения на суше и в открытом море), эти месторождения очень сложны… Но, думаю, что при наличии новых технологий и инноваций, мы сможем добиться всего, чего хотим. В случае успеха, я думаю, произойдёт глубокий обмен инновациями и технологиями между двумя компаниями. Я знаю, что некоторые лицензии будут в силе аж до 2040 года. Это долгосрочное стратегическое партнёрство.

В.В.Путин: Успехов.

Х.Лунд: Спасибо.

* * *

По окончании встречи в присутствии Председателя Правительства России В.В.Путина состоялось подписание Соглашения между ОАО НК «Роснефть» и компанией «Статойл».

Норвегия. Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 5 мая 2012 > № 548895 Владимир Путин


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 3 мая 2012 > № 735572 Светлана Мельникова

Какова цель «целевой модели»?

Новации на европейском газовом рынке и интересы России

Резюме: Поскольку разработка документов, развивающих Третий энергопакет в целом и Целевую модель рынка газа в частности, продолжится в Европейском союзе как минимум до конца 2013 г., важно использовать все возможности для постоянного мониторинга и взаимодействия с участниками этого процесса.

«Такое впечатление, что мы гребем против течения, и стоит прекратить грести, как нас немедленно затянет в противоположном направлении». Это высказывание комиссара ЕС Гюнтера Эттингера, прозвучавшее в сентябре 2011 г. на конференции по внутреннему энергорынку Евросоюза, относилось к судьбе Третьего энергетического пакета. Еврокомиссия очень обеспокоена заметным колебанием государств, продолжил он, министры не продвигают Третий пакет. Это заявление отражает вялый и довольно запутанный процесс внедрения нововведений в реальное правовое и деловое поле стран – членов Европейского союза.

Риски Третьего пакета

Третий энергопакет, направленный на развитие конкурентного энергетического рынка ЕС, вступил в силу в марте 2011 года. К 3 марта 2012 г. все государства-члены должны были перенести его требования в национальное законодательство. Однако дело идет медленно. После дискуссий, сопровождавших принятие этих документов летом 2009 г., европейские чиновники говорили на эту тему скупо и неоднозначно, умалчивая, что и Второй пакет (2003 г.) приняли лишь немногие страны.

На настоящий момент Еврокомиссия не имеет претензий к десяти государствам из 27, это – Бельгия, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Италия, Мальта, Португалия, Франция и Чехия. Австрия и Латвия сообщили о внедрении директив только в отношении рынка газа. Сертификация сетевых операторов, что также является одним из требований, начата или уже завершена в Австрии, Венгрии, Дании и Франции (только для электроэнергетики).

В конце февраля 2012 г. оглашен и «черный список». Болгария, Кипр, Испания, Люксембург, Нидерланды, Румыния и Словакия вообще не проинформировали Еврокомиссию о шагах в заданном направлении. В их адрес направлены предупреждения о необходимости исполнить свои юридические обязательства в течение двух месяцев, в случае их неисполнения дело будет передано в суд. К неблагополучным относятся Великобритания, Ирландия, Литва, Польша, Словения, Финляндия и Эстония. С этими государствами, принявшими лишь частичные меры, Еврокомиссия будет разбираться в ближайшее время. В результате, по данным на 23 марта 2012 г., в отношении 17 стран начаты процедуры по устранению нарушений в переносе требований Третьего энергетического пакета из общесоюзного в национальное правовое поле. Вывод очевиден: даже под угрозой судебных разбирательств страны ЕС по сути саботируют принятие Третьего пакета. И не будь серьезного административного давления союзных структур, законопослушных стран оказалось бы еще меньше.

Минувший год показал, что намеченные преобразования легче идут в электроэнергетике, где выше уровень рыночной зрелости и не столь острым является конфликт интересов. Этот сектор менее монополизирован, чем газовый: в 14 странах по итогам 2010 г. на долю одного генератора приходится до половины рынка, в то время как газовый рынок почти всех стран Европы высоко или очень высоко концентрирован (индекс HHI от 2800 до 10 000). В электроэнергетике активнее идут и интеграционные процессы. Уже к концу 2012 г. должно закончиться ценовое объединение в рамках Северо-Западной Европы, окончательное формирование единой европейской ценовой зоны предполагается завершить к концу 2014 года.

Основные проблемы и риски Третьего энергопакета сосредоточены в газовом сегменте. Разделение вертикально-интегрированных компаний по видам бизнеса (добыча и транспортировка) разорвало сложившийся десятилетиями порядок исполнения договоренностей, породив контрактное несоответствие. Отныне объемы и сроки поставок газа по долгосрочным контрактам не связаны с контрактами на транзит, что всегда было решающим условием надежности поставок.

Подчеркнутый в Третьем энергопакете обязательный доступ третьих сторон к газотранспортной инфраструктуре не только снижает гарантии прокачки законтрактованных объемов газа, но и повышает риски для крупного проектного финансирования. Инвестору нужны твердые гарантии возврата вложений. А в таких долгосрочных и капиталоемких проектах, как сооружение газовых трубопроводов, где рыночные механизмы практически не работают, единственной надежной гарантией является наличие соответствующего контракта на транзит, что Третий пакет как раз и отменяет.

Национальные и европейские регуляторы получают беспрецедентные, в том числе и юридически обязывающие, полномочия, становясь менее зависимыми от национальных правительств и более подчиненными союзным структурам. Достаточно вспомнить недавние громкие имущественные споры в Литве и Польше по газотранспортной инфраструктуре, которая была сооружена еще в советские времена и частично принадлежит «Газпрому». Именно национальные регуляторы оказываются инструментом в достижении государствами своих политических целей, что резко увеличивает риски в этой сфере для всех игроков.

Участники газовой конференции в Вене (январь 2012 г.) подчеркивали, что волна регулирования несет в себе как позитивные, так и негативные влияния. Так, трансграничные инвестиции в развитие инфраструктуры со свободным доступом к ней становятся крайне неопределенными в силу неясности процесса их расширения, структуры собственности и воздействия национальных норм и требований.

Вся основная идеология Третьего пакета разрабатывалась восемь-десять лет назад. За эти годы произошли события, резко изменившие картину рынков. Глобальный экономический кризис затормозил крупные инвестиции в добычу, транспортировку и сжижение газа. Нестабильность в Северной Африке и на Ближнем Востоке, вероятнее всего долгосрочная, создала серьезные риски для поставок с юга. Ресурсная база собственно Европы и Северного моря необратимо сокращается. Трагедия в Японии перекроила маршруты СПГ, оттянув на себя значительные его объемы. Антиядерные настроения во многом оборачиваются выгодой для газового сектора, поскольку газ позволяет замещать выбывающие атомные мощности практически без дополнительной нагрузки на окружающую среду. Влияние всех этих событий будет сказываться многие годы, но ни одно из них не принималось в расчет при разработке основ Третьего энергетического пакета. Этот набор документов исходил из других, куда более комфортных для Европы реалий, и он не обнаруживает стремления к гибкому реагированию на смену декораций.

Сланцевые мечты

Немалую роль в пренебрежении позициями стран-поставщиков, очевидную в Третьем пакете, сыграли и надежды европейцев на собственный новый ресурс – сланцевый газ. Однако этим надеждам, скорее всего, не суждено сбыться. Первые изыскательские работы по обнаружению сланцевого газа Европа, вслед за Соединенными Штатами, начала еще в 2007 году. Наиболее перспективной в этом отношении считают Польшу, хотя одновременно работы шли и в Германии, Австрии, Венгрии. Международное энергетическое агентство, повторяя в своем прогнозе WEO 2009 крайне умозрительные, по его собственным словам, расчеты Ханса-Хольгера Рогнера, предположило, что на территории Европы залегают 15,6 трлн кубометров сланцевого газа. Эти обнадеживающие оценки повторялись вплоть до 2011 г., когда Министерство энергетики США опубликовало работу «Мировые запасы сланцевого газа: первичная оценка 14 регионов за пределами Соединенных Штатов», сделанную по его заказу консалтинговой компанией Advanced Resources International.

Удивительным образом значительная их часть предполагается в регионах с истощенными или небольшими собственными ресурсами традиционного газа – Европе, Китае, Южной Африке. Если прежде на долю Европы отводили чуть более 15 мифических триллионов кубометров сланцевого газа, то теперь – 72 трлн, из которых более 17 трлн технически извлекаемы. Польша (5,2 трлн), Франция (5 трлн), Норвегия (2,3 трлн), а за ними и Украина (1,2 трлн) получили от американского министерства щедрые авансы. Наиболее активно изучалась территория Польши. Разведочные работы по сланцевому газу идут там с 2008 г., к февралю 2012 г. выдано 109 лицензий 18 крупнейшим международным компаниям, но пока не сообщаются результаты. А им уже пора появиться: только в 2011 г. в Польше заложены 22 разведочные скважины, из них девять – с гидроразрывом, еще 14 запланированы на 2012 год.

Сделанная прежде геологическая съемка в Польше практически бесполезна для оценки перспектив сланцевой газодобычи, ибо не особенно учитывала важные для сланцевого газа характеристики пород, прежде всего – наличие органики. Силурийские граптолиты – так называются жившие 400 млн лет назад древнейшие животные, которым сегодня обязан своим существованием сланцевый газ.

Из двух скважин, пробуренных ранее польской компанией PGNiG, одна оказалась сухой, вторая (Вейхерово) дала положительный результат, однако говорить о промышленной добыче газа здесь можно будет только через год, после проведения всех лабораторных исследований. Скупые сведения, сообщаемые международными компаниями (Lane Energy, 3Legs Resources, BNK Petroleum, ExxonMobil), носят негативный характер: результаты разочаровывают.

21 марта 2012 г. опубликован правительственный доклад по итогам совместного исследования Польского института геологии и Геологической службы США, согласно которому извлекаемые запасы сланцевого газа в Польше составляют 346–768 млрд кубометров (в среднем – 557 млрд), а потенциальные – 1,92 трлн кубометров. Таким образом, прежняя американская оценка в 5,3 трлн кубометров снижена в десять раз. И этот результат нельзя назвать окончательным.

Надеждам европейцев на повторение у себя американского «сланцевого бума», скорее всего, не суждено сбыться. Даже если в итоге какие-то запасы и подтвердятся, а их извлечение окажется экономически оправданным, решающую роль могут сыграть протесты населения. Ведь гидроразрывы несут высокие экологические риски. Франция и Болгария уже запретили подобные работы, активные дискуссии идут и в других странах.

Еще один «ресурс надежды и свободы» для Европы – сжиженный природный газ (СПГ), доля которого в потреблении 2010 г. составила 24%, или 81,6 млрд кубометров, хотя уже сегодня мощности по регазификации построены с большим запасом – 186 млрд кубометров, к концу 2015 г. их станет 259 млрд, а в планах – еще на 439 миллиардов. Мощности по приему импортного СПГ явно избыточные. Средневзвешенная оценка для Европы по импорту СПГ к 2035 г. – до 35% от общего потребления, и вряд ли этот порог будет превышен. Около 70% импортного газа по-прежнему будет поступать к европейским потребителям по трубам, соответственно и Третий пакет останется доминирующим регулятивным инструментом.

Его положения должны полностью интегрироваться в законодательства государств – членов Евросоюза и в действующую практику бизнеса к марту 2014 года. За это время предполагается выпустить еще 12 новых и, что важно, юридически обязывающих документов (сетевых кодексов), детализирующих требования директив. Кроме того, разрабатывается ряд добровольных рамочных руководящих методик по управлению транспортными перегрузками и распределению мощностей. В этот же пакет развивающих документов должна войти и активно обсуждаемая Целевая модель газового рынка Европы, на чем остановимся подробнее в силу ее крайней значимости для будущего российского экспорта газа в Европу. Эти находящиеся в разработке документы пока оставляют пространство для маневра и корректировки условий работы российских компаний на европейском рынке.

Цель и средства

Впервые тему Целевой модели газового рынка ЕС подняли на 17-м заседании Мадридского форума (Европейский форум регулирования газового сектора) в 2010 году. Исходные предложения касались преимущественно форсированного перевода продаж газа в форму спотовой торговли на виртуальных хабах в рыночных зонах. С ноября 2010 г. прошло пять заседаний рабочих групп с участниками рынка, многочисленные переговоры, публичные слушания. Важно, что два минувших года идут консультации и с российской стороной. В итоговом документе 21-го заседания Мадридского форума, прошедшего в конце марта 2012 г., еще раз подчеркивается, как важно не терять темп подготовки новой архитектуры европейского рынка газа.

Предполагаемое деление европейского газового рынка на зоны «вход-выход»

Источник: материалы 21-го Мадридского форума, март 2012 г.

Основу Целевой газовой модели составляет деление рынка на зоны. Вместо традиционных национальных рынков предлагается создать несколько зон по принципу «вход-выход» с виртуальным торговым хабом в каждой. Инфраструктура должна позволять свободно доставить газ любому потребителю внутри зоны. Напомним, сейчас в Европе существует шесть национальных рынков газа с объемами от 40 до 100 млрд куб. м, четыре национальные системы с объемами от 12 до 18 млрд и 15 национальных систем от 1 до 9 млрд, которые предполагается превратить в десяток лишенных страновой привязки зон с перспективой создания в итоге единой для всей Европы зоны к 2014 году. Стремясь преодолеть национальные границы, которые тормозят потоки газа, авторы Целевой модели предлагают сократить число торговых зон с потреблением в каждой не меньше 20 млрд куб. метров. Разработка сетевых кодексов, руководящих методик по распределению мощностей и управлению перегрузками, баланс рынка в пределах одной зоны и между ними, развитие торговли в хабах, по замыслу авторов, должны окончательно снять все препятствия на пути газа к потребителю и максимально задействовать трансграничные мощности. Понятно, что государствам с небольшим потреблением придется объединяться или присоединяться к более крупному рынку. Ни количество, ни контуры будущих зон пока не определены.

В снижении трансграничных барьеров и формировании единого рынка можно усмотреть рациональное зерно, однако есть несколько принципиальных соображений. Первое видят и сами европейские регуляторы – текущее состояние рынка газа Европейского союза с его огромной страновой и ценовой дифференциацией, растущей зависимостью от импорта, отсутствием конкуренции, нехваткой мощностей, недостаточной развитостью рыночных механизмов далеко до запланированного на 2014 г. единого, отлаженного и конкурентного панъевропейского рынка.

Второе соображение, которое предпочитают не произносить вслух, может стать истинным ответом на вопрос, отчего большинство стран Евросоюза так сопротивляются принятию Третьего энергопакета. Чем глубже европейский финансовый кризис и очевиднее противоречия между государствами ЕС, тем менее они хотят размывать свои национальные границы в такой чувствительной сфере, как поставки природного газа, отдавая решение вопросов на откуп союзным структурам.

Есть и еще одна простая мысль, не принимаемая в расчет реформаторами, – никакая самая совершенная и новаторская модель не прибавит газа энергодефицитному рынку Европы с его падающей добычей и растущей зависимостью от внешних поставок. Нелогично создавать серьезные препоны традиционным поставщикам, лишь на словах заботясь о привлекательности своего рынка.

И, наконец, главное. Практическая реализация Целевой газовой модели означает радикальную перестройку рынка, когда устоявшиеся механизмы будут меняться на новые с неясными последствиями. Полных аналогов предлагаемой модели нет, американский рынок живет по своим законам. Многие европейские специалисты открыто признают, что реформы грозят Евросоюзу настоящим коллапсом поставок.

Первой реальной проверкой этих теоретических модельных построений стали холода в начале февраля 2012 г., когда резко возрос объем потребления. В этой острой ситуации бурно развивающийся спотовый рынок Европы, на который так уповают реформаторы, не помог потребителям – свободных объемов газа, которые можно было бы выбросить на рынок, ни в одном газовом хабе не было. Очевидно, что и спотовый рынок, и энергетика на основе возобновляемых источников энергии могут играть лишь балансирующую роль, а привязка газовых цен к спотовым отдает всю систему газовой торговли на волю биржевой спекуляции. Продвигаемая многими европейскими структурами идея полного перехода на спотовое ценообразование (в том числе и в долгосрочных контрактах) делает эту систему предельно уязвимой и подверженной рыночным манипуляциям с помощью выброса даже относительно небольших объемов газа или, наоборот, ограничений в поставках на спотовые рынки.

Предложение по структуре газового рынка Европы

Источник: Clingendael IEP

Однако, несмотря на уязвимость и противоречивость идеи, от нее не собираются отказываться. Пока до консенсуса по основным элементам будущей Целевой модели разработчикам и участникам рынка еще далеко. Совпадает позиция, пожалуй, лишь в одном: все консультанты кроме LECG (в отличие от законодателей) понимают, что единого европейского рынка газа к 2014 г. точно не будет. Одна из наиболее проработанных моделей, предложенная Clingendael IEP, подчеркивает необходимость долгосрочных координирующих структур, поскольку крен в сторону краткосрочных рынков создает серьезные вызовы структуре поставок и принятым стандартам.

Европейское объединение операторов газовой инфраструктуры (GIE) также высказывает куда более трезвые соображения, нежели многие законодатели. Операторы на деле озабочены привлекательностью европейского рынка для внешних поставщиков, поэтому ратуют за сохранение долгосрочных договоренностей на поставку и прокачку для стран-производителей на фоне предсказуемого регулирования во имя инвестиций в инфраструктуру. Более того, операторы предлагают делить риски по долгосрочным контрактам между инвесторами, пользователями сетей и конечными потребителями. Краткосрочные поставки, по их мнению, призваны лишь оптимизировать долгосрочные контракты.

Суммируя все обсуждения, объединение европейских регуляторов CEER опубликовало в июле 2011 г. черновой вариант Целевой газовой модели, ключевым условием реализации которой является полное введение в действие Третьего энергетического пакета. Согласно этому промежуточному документу, общая структура газового рынка Европы строится на связанных транспортными мощностями зонах «входа-выхода» с виртуальным хабом в каждой, при условии достаточности мощностей и свободного доступа к ним. Функционирование оптового рынка предполагает снижение индекса концентрации (HHI) ниже 2000, наличия трех различных источников газа (прежде говорили о двух) в зоне с потреблением в каждой не менее 20 млрд куб. метров. Регулирующий процесс должен стимулировать поставщиков к сооружению новых транспортных мощностей.

Пионером нововведений готова стать Австрия, где новую рыночную модель предполагается ввести уже с начала 2013 г., а также запустить пилотный проект по трансграничной торговле с Чехией и Словакией в рамках одного торгового региона. На территории Австрии предполагается появление трех рыночных зон с одним виртуальным торговым пунктом. Скорее всего, им станет австрийская биржа CEGH, с созданием на ее основе балансирующей платформы и постепенным переходом к торгам в течение дня.

***

Справедливости ради отметим, что в неоднозначном Третьем энергопакете кроются и немалые возможности, в том числе и для российской стороны. Так, непосредственное участие «Газпрома» в биржевых торгах на европейских площадках способно существенно повысить их ликвидность, особенно, что принципиально важно, в сегменте реальных поставок. Третий пакет провозглашает своей главной целью развитие конкурентного рынка при условии равных возможностей для всех участников. Последовательное соблюдение такого подхода открывает перед внешними производителями новые возможности для работы с конечными потребителями. Важно лишь выработать эффективные формы такого взаимодействия, помня о том, что конечный потребитель от этого только выиграет.

Новая газовая модель, запускаемая в Австрии с 1.01.2013

Источник: E-Control

Будущая конфигурация европейского рынка газа – вопрос для России отнюдь не праздный. Пересматривается не только система долгосрочных экспортных контрактов на поставку газа, но и договоры на использование инфраструктуры, сооружение новых мощностей, соотношения долгосрочной и краткосрочной торговли. Изменения могут коснуться всех без исключения сторон и аспектов взаимоотношений поставщиков и потребителей. Поскольку разработка документов, развивающих Третий энергопакет в целом и Целевую модель рынка газа в частности, продолжится как минимум до конца 2013 г., важно использовать все возможности для постоянного мониторинга и взаимодействия с участниками этого процесса.

У российской стороны хорошие позиции для конструктивного диалога в этой сфере, учитывая специфику газового рынка вообще, крайне импортозависимого европейского рынка, благоприятную для России конъюнктуру. Москва может мотивировать свои предложения снижением трансграничных рисков, неизбежностью интеграционных процессов и общим повышением энергобезопасности региона. Большинство обсуждаемых сегодня вопросов – будь то перспективы биржевой торговли или стимулирование инвестиций – не имеют готовых ответов и проверенных решений, и вырабатывать их разумно с учетом позиций всех заинтересованных сторон.

С.И. Мельникова – научный сотрудник Центра изучения мировых энергетических рынков ИНЭИ РАН.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 3 мая 2012 > № 735572 Светлана Мельникова


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 3 мая 2012 > № 735566 Тедо Джапаридзе

Газовая безопасность на переходном европейском рынке

Тенденции, события и альтернативы для России в Европе

Резюме: Энергетическая «игра с нулевой суммой» между Еврокомиссией и Россией лишена экономического смысла. Политические цели комиссии часто не совпадают с интересами стран и компаний. А Россия, как правило, добивается своих стратегических устремлений лишь ценой сокращения доходов государства от продажи энергоресурсов.

Газ считается наиболее предпочтительным видом ископаемого топлива в европейской энергетике будущего. Продукт, сравнительно распространенный в природе, недорогой, безвредный для окружающей среды и обеспеченный передовыми технологиями переработки. Однако надежность этого источника и его поставок в Европу во многом зависит от отношений, складывающихся между Москвой и Брюсселем, тем более что в обозримом будущем альтернатив российским ресурсам не появится. Европа погрузилась в беспрецедентную рецессию. Привлекательность энергетического рынка Старого Света, как и его способность к составлению перспективных планов (своевременно договариваться и создавать эффективную инфраструктуру доставки), под сомнением. Однако слабость Европы не означает силу России, поскольку география и весь обслуживающий эту отрасль комплекс объединили Москву и Брюссель тесными и неразрывными узами.

Общепринятого определения энергетической безопасности нет. Судя по дебатам в рамках евроатлантического сообщества, имеется по крайней мере два представления, которые не обязательно взаимно исключают друг друга: безопасность потребления и безопасность поставок.

Если проанализировать энергетические отношения между ЕС и Россией, похоже, речь идет о выборе между олигопсонией и олигополией. (Ситуация на рынке, при которой в первом случае лишь ограниченное число покупателей, а во втором случае – продавцов, определяют конъюнктуру. – Ред.) Можно говорить даже о «балансе страха» на энергетическом рынке ископаемого топлива, особенно природного газа. ЕС покрывал за счет импорта из России 40% своих потребностей в газе (по состоянию на 2008 г.) и 32% потребностей в нефти (по состоянию на 7 сентября 2011 г.). В целом, как отмечает Джеффи Майерс, позиции России на мировом энергетическом рынке уникальны, поскольку на ее территории залегает восьмая часть всех мировых запасов нефти (хотя по добыче она занимает второе место, уступая Саудовской Аравии) и четверть всех мировых запасов газа. Однако в отличие от других стран, богатых природными ресурсами, тех же саудовцев, Россия в силу географического положения и существующей инфраструктуры замкнута на европейский рынок.

Европа полагает опасность энергетической зависимости от Москвы очевидной. Второй российско-украинский кризис в январе 2009 г. показал, насколько опасна привязка к одному источнику поставок, одной распределительной сети, которая находится под контролем одной компании. (Еще более тревожным сигналом послужило то, что механизм раннего оповещения, созданный Москвой и Брюсселем после кризиса 2006 г., оказался несостоятельным.) Причина нервозности понятна: хотя у Европейского союза в целом имеются альтернативные источники, такие как Норвегия и Северная Африка, некоторые регионы в большей степени зависят от поставок из России. Речь идет прежде всего о балканских странах, не имеющих выхода к морю, Балтии, частично Северной Европе, центральных регионах Восточной Европы и все в большей степени о Германии. Однако после открытия «Северного потока» в ноябре 2011 г. (в обход Украины) проблемы Западной Европы, связанные с безопасностью поставок российского газа, можно считать решенными.

«Звездный» экономический рост, наблюдавшийся в России с 2000 по 2007 гг., выдохся. По сравнению с остальными странами БРИК или даже Турцией российская экономика буксует. Иными словами, развитие России во многом обусловлено состоянием европейских рынков. В 2011 г. дефицит государственной торговли (исключая энергетику) достиг, по данным Минфина, 13,5%, и это вызов, на который нужно ответить еще до того, как до Москвы докатятся последствия европейского экономического кризиса. Причина дефицита неэнергетических торговых операций понятна: еще два года назад министр финансов России предупреждал, что доля энергетики в ВВП, скорее всего, снизится с 25% (2010 г.) до 14% в 2014 году. Можно уверенно говорить о том, что структурная зависимость Москвы от европейского потребителя чрезвычайно высока.

С учетом этих закономерностей грузинские экономисты Владимир Папава и Михаил Токмазишвили указывают на два различных сценария или «парадигмы» структурной эволюции отношений между Россией и ЕС.

Конфронтационный сценарий. Это субъектно-ориентированный подход, при котором отношения по типу олигопсония-олигополия есть в структурном отношении игра с нулевой суммой или конфронтационная игра. С точки зрения Евросоюза, разрешить дилемму энергетической безопасности можно с помощью диверсификации источников поставок, а также видов энергоносителей. С позиции Москвы, энергобезопасность обеспечивается посредством сохранения монополии на поставки, переключения на неевропейские рынки и создания картеля поставщиков природного газа. Папава и Токмазишвили окрестили этот двухполюсный подход к анализу отношений между Евросоюзом и Россией «трубопроводной холодной войной».

Сценарий гармоничных отношений. Существует также иной субъектно-ориентированный подход, опирающийся на функциональную парадигму. Ссылаясь по умолчанию на понятие конкурентных преимуществ, авторы такого подхода доказывают, что, несмотря на разные модели капиталистического развития и институциональные традиции, энергетический рынок от Москвы до Брюсселя может действовать как саморегулирующийся механизм. ЕС полагает, что трубопроводы, доставляющие в Европу энергетические ресурсы, должны являться не альтернативными, а взаимодополняющими. Но, способствуя развитию системы таких взаимодополняющих маршрутов, Брюссель должен учитывать, что Россия неизбежно останется стратегически важным поставщиком Евросоюза. Инвестиции России в монополизацию газовых поставок будут отвлекать капитал от других крайне необходимых ей инфраструктурных проектов, а также создадут напряженность в регионах, имеющих важнейшее геополитическое значение. Папава и Токмазишвили окрестили этот сценарий «трубопроводной гармонизацией».

Тезис: доводы в пользу конфронтации

Академические и журналистские круги основное внимание, естественно, уделяют захватывающему сценарию «трубопроводной холодной войны». Москва недвусмысленно дала понять, что намерена использовать энергетический сектор как рычаг для решения более широких стратегических задач. Согласно «Энергетической стратегии России до 2020 года» (август 2003 г.), роль страны на мировых энергетических рынках будет во многом определять ее геополитическое влияние. Для достижения этой цели президент Владимир Путин фактически национализировал нефтегазовый сектор, начав с развала ЮКОСа и тюремного заключения Михаила Ходорковского, которое вызвало много споров. В результате образовалась гигантская государственная отрасль, органически связанная с Кремлем, подтверждением чему служит политика чередования чиновников в советах директоров нефтегазовых предприятий и прямая связь с государством их генеральных директоров.

Соперничество между Москвой и Брюсселем все больше сводится к вопросу о том, сумеет ли Россия закрепить свой стратегический статус главной добывающей державы олигополией в области распределительных сетей. На этом фронте Россия быстро и более или менее успешно наступает. По крайней мере такие инфраструктурные проекты, как «Северный» и «Южный» потоки, значительно опережают инициативы, продвигаемые Брюсселем.

Что касается западноевропейского рынка, в 2012 г. ожидается выход на полную мощность «Северного потока», строительство которого завершено. В Юго-Восточной Европе «Южный поток» поначалу сталкивался с серьезными вызовами. До недавнего времени камнем преткновения было участие в проекте Болгарии, поскольку кабинет Бойко Борисова пообещал «в равной мере» поддерживать спонсируемый Брюсселем проект «Набукко» и «Южный поток». Фактически это означало благожелательный нейтралитет, поскольку болгарское правительство стремилось ограничить зависимость своей страны от российских энергоносителей. Но теперь позиция Болгарии изменилась, хотя парламент планирует ратифицировать и договор о конкурирующем «Набукко».

В 2008 г. Москва заручилась сотрудничеством Белграда, когда Сербия решила продать «Газпромнефти» контрольный пакет акций своей энергетической монополии NIS без проведения международного тендера и менее чем за половину его оценочной рыночной стоимости. После того как проект поддержали Греция, Австрия и Словения, похоже, что «Южный поток» застолбил для себя северный коридор от Черного моря до Северной Италии в Центральную Европу.

Реагируя на наступательную стратегию России, Европейская комиссия опубликовала в 2007 г. документ, озаглавленный «Энергетическая политика для Европы», а в 2008 г. обнародовала «Стратегический обзор энергетики». Еврокомиссия предложила план действий, призванный ослабить позиции «Газпрома». Она воспользовалась своим нормативным арсеналом. Третий пакет документов по энергетическому рынку (2008 г.) потребовал от газовых компаний, действующих в единой Европе, отделить добычу или производство от распределения и открыть инфраструктуру транспортировки для конкурентов. Нарушение предписаний чревато громадными штрафами – до 10 млрд евро; таким образом, «Южному потоку» придется преодолеть колоссальные препятствия, чтобы сохранить монопольное положение.

На Будапештском саммите в январе 2009 г. стало ясно, что Еврокомиссия предпочитает «Южному потоку» конкурирующий проект «Набукко». Это венский консорциум, созданный в 2004 г. и занятый разработкой, строительством и эксплуатацией планируемой трубопроводной сети, которую предполагалось использовать в качестве моста сообщения с запасами газа Центральной Азии и которая однажды соединит Каспийский бассейн с европейским рынком. В финансовом и техническом отношении проект являлся весьма амбициозным: общая протяженность должна была составить 3900 км, а проектная мощность – 31 млрд кубометров газа. Европа надеялась, что один «Набукко» позволит решить стратегическую задачу диверсификации поставок. Но в политическом и логистическом отношении ему предстояло преодолеть еще более существенные препятствия, чем «Южному потоку».

Сделка «Газпрома» с Туркменией и Казахстаном в 2008 г. означала, что «Набукко» столкнется с новыми трудностями по наполнению трубы, ведь за ресурсы Центральной Азии пришлось бы конкурировать не только с Россией, но и с Китаем. С 2009 г. действует трубопроводная система, позволяющая экспортировать энергетические ресурсы Туркмении, Казахстана и Узбекистана на китайский рынок, потребности которого растут экспоненциально. Тем не менее «Набукко» рассчитывал заполучить большие объемы туркменского газа, предложив более привлекательные цены. Год от года на глазах возникал порочный круг: нельзя было создавать инфраструктуру без гарантий поставок, но пока строительство трубопровода откладывалось, все большие объемы энергоресурсов уходили в конкурирующие распределительные сети.

Не менее серьезной проблемой были финансы. Предполагалось, что «Набукко» обойдется порядка 8 млрд евро, но, согласно недавно опубликованным оценкам, расходы могут возрасти до суммы от 10 до 26 млрд евро. А между тем основной спонсор проекта, немецкий концерн RWE, похоже, стал главной жертвой решения Германии отказаться от атомной энергетики и ввести налог на ядерное топливо. В последующие годы с учетом того, что RWE пришлось сократить инвестиционные расходы, вероятность отказа от «Набукко» росла. Пока компания заявляет о стойкой приверженности проекту: отказ крупнейшего рынка Европы от атомной энергетики означает рост потенциальной привлекательности природного газа. И RWE заверяет акционеров, что проект в силе. Фактически наполнение «Набукко» могут обеспечить только азербайджанские, иранские и иракские месторождения.

Иран нельзя считать реалистичным вариантом в обозримом будущем. Наряду с Россией Иран борется против «Набукко» всеми средствами, чиня юридические препятствия в Каспийском бассейне и выражая сомнения в возможности прокладки трубопровода через Каспий. Помимо всего прочего существует озабоченность в связи с состоянием окружающей среды. А если учесть политическую напряженность из-за ядерной программы Тегерана, скорее всего, его ресурсы останутся вне досягаемости для «Набукко» – тем более что ЕС и США собираются ужесточать санкции против Ирана. Управляющий директор иранской газоэкспортирующей компании даже рискнул предположить, что речь идет о «мертвом проекте».

Резонно, что «Набукко» больше надежд возлагал на Ирак, но и на этом фронте складывалась неоднозначная картина. Ирак обладает высоким потенциалом добычи, но инвесторов не вдохновляет конфликт по поводу разделения доходов между региональным правительством Курдистана и центральной администрацией в Багдаде. И хотя RWE уже присутствует в Курдском автономном регионе, где строит местную распределительную сеть, заявления о том, что «сначала необходимо удовлетворить внутренний спрос и только потом думать об экспорте», едва ли обнадежат инвесторов. К тому же в Ираке пока не до конца приватизирована добывающая индустрия, то есть отсутствует четкое представление о правилах игры. Задача не являлась неразрешимой, но требовалось время. Да и в любом случае одного иракского газа недостаточно.

Жизнеспособность «Набукко» во многом зависела от Азербайджана: потенциально страну и транзитную (для туркменского газа), и добывающую. Два года назад участие Баку в проекте оказалось под сомнением после того, как Государственная нефтяная компания Республики Азербайджан (SOCAR) подписала с «Газпромом» соглашение о доступе к газовому месторождению Шах-Дениз II. Для заключения этой сделки, которая могла нанести смертельный удар по «Набукко», «Газпром» предложил европейские цены без ограничений по объемам закупок в долгосрочной перспективе (350 долларов за 1000 кубометров). Эта финансовая жертва могла оправдать себя. Ведь заручись «Набукко» содействием Азербайджана и Туркмении, Украина смогла бы постепенно снизить энергетическую зависимость от России, серьезно подорвав ее геополитические позиции. Тем не менее через два года оказалось, что сделка «Газпрома» с Азербайджаном была пирровой победой, поскольку французская компания Total открыла новое месторождение (на лицензионном участке Апшерон Х-2), которое в будущем может стать базовым для «Набукко». В результате сегодня «Газпрому» придется покупать еще больше газа по крайне высоким ценам, чтобы сохранить олигополию. В перспективе есть риск утратить влияние на Туркмению.

А между тем 25 октября 2011 г. в турецком Измире было подписано очень важное соглашение. Сделка азербайджанской SOCAR и турецкой BOTAS предполагает строительство трубопровода, которое должно быть завершено к 2017 году. Эта инфраструктура должна обеспечить поступление ресурсов Каспийского бассейна на турецкий и европейские рынки с того же самого месторождения Шах Дениз II. Хотя европейский комиссар по энергетике Гюнтер Эттингер с самого начала приветствовал это соглашение как «благоприятное для Европы», он поспешил добавить, что приоритетом остается создание «трубопровода, который будет эксплуатироваться на основе четкого юридического регламента, совместимого с международным правом» (то есть «Набукко»). Его преимуществами оставались: а) амбициозная идея магистрального трубопровода с единой структурой тарифов от Баку до Баумгартена (Австрия); б) единый трубопровод через Турцию. Но при всей соблазнительности планов виртуальная инфраструктура не может подменить реальную, а главная задача Азербайджана – это выход на европейские рынки. И поскольку «Набукко» не доказал свою реализуемость, Шах-Дениз выдвинулся в качестве альтернативы.

Когда выяснилось, что Транскаспийский проект не воплотил в жизнь в ближайшем будущем и туркменский газ можно считать потерянным для «Набукко» (хотя иракские месторождения доступны), Баку взялся за поиски стратегии по выходу из проекта, чтобы не обидеть ни одного из партнеров, от Брюсселя и Вашингтона до Москвы. Перед Азербайджаном стоял вопрос, как сделать так, чтобы хотя бы 10 млрд кубометров газа в год – здесь и сейчас – попадали в Европу, не ожидая воплощения грандиозных планов «Набукко», предусматривающих 31 млрд кубометров в год. Начиная с ноября, SOCAR и BOTAS договорились о прокладке надежного и совместимого трубопровода через Анатолию, который располагался бы параллельно изначальному плану «Набукко». Серьезным претендентом на решение этого вопроса до сих пор был трубопровод Юго-Восточной Европы, спонсируемый BP. ITGI (Турция–Греция–Италия) уже отвергли как рассчитанный исключительно на итальянский рынок. Смешанным проектом, спонсируемым группой Statoil и, возможно, греческой DEPA, является консорциум, нацеленный на строительство Трансадриатического трубопровода (для Италии и Балкан).

Введя в действие трансанатолийский трубопровод в начале этого года, Турция и Азербайджан лишили «Набукко» его турецкого отрезка. В итоге осталась уменьшенная версия трубопровода без его восточной (туркменской) части (т.н. «Набукко-Запад»). Чуть позже итальянский проект ITGI был лишен доступа к Шах-Денизу, и теперь заговорили о его объединении с «Набукко-Запад». Это стало бы сильным ходом. Но проект «Набукко» в его изначальном виде фактически мертв.

Антитезис: изменение динамики отношений между Россией и Европой

Игра с нулевой суммой, в которой участвовали Европейская комиссия и Российская Федерация, могла иметь политическую подоплеку, но она лишена экономического смысла. Политические цели комиссии часто не совпадают с корпоративными задачами. А Россия, как правило, добивается своих стратегических устремлений лишь ценой сокращения доходов государства от продажи энергоресурсов. По мере усугубления в Европе экономического кризиса, который способен серьезно сказаться на доходах российского бюджета, трубопроводная война становилась невыгодной для обеих сторон.

В российской энергетике, как и на всем постсоветском пространстве, преобладает государственный сектор. Государство владеет 50% компаний, акции которых котируются на Московской товарно-сырьевой бирже, и главный вклад в столь высокую долю государственной собственности вносят как раз энергетические компании. Преимущество преобладания государственных активов заключается в возможности стратегически планировать развитие отрасли. Минус в том, что краткосрочная и среднесрочная доходность легко может стать жертвой политических амбиций и мотивов.

Вышеупомянутая сделка между SOCAR и BOTAS о поставках газа с месторождения Шах-Дениз II, как ни парадоксально, обрадовала акционеров «Газпрома». Причина раскрывается в докладе азербайджанского Центра социально-экономического развития (ЦСЭР), где говорится, что экспортный портфель компании, который сейчас оценивается в 158 млрд кубометров, переполнен иностранным газом, включая азербайджанский и туркменский, покупаемый по европейским ценам и продаваемый по сути без прибыли европейским потребителям. Дешевый российский газ замещается в портфеле «Газпрома» дорогим зарубежным. При этом, по сообщению ЦСЭР от 4 ноября 2011 г., упущенная выгода или альтернативные издержки превышают 3 млрд долларов. Такую цену, может быть, и стоит платить, если это позволяет в долгосрочной перспективе сохранить олигопольные позиции в Европе, монополию в Украине и Туркмении. Но если цель не будет достигнута, то такая потеря вредоносна, поскольку деньги жизненно необходимы для инвестирования в добывающую и распределительную инфраструктуру. Сделка между SOCAR и BOTAS может освободить «Газпром» от договорных обязательств по приобретению дорогого азербайджанского газа.

Но даже если «Набукко» когда-нибудь будет завершен, он не станет столь серьезным геополитическим вызовом России, как изначально предполагалось. На обозримое будущее Москва остается единственным западным партнером Туркмении, то есть тарифы могут быть пересмотрены в ходе переговоров. Украина также полностью зависима от российских поставок, тем более что консорциум Шах-Дениз II предположительно сосредоточится на рынке Юго-Восточной Европы. Наконец, все менее вероятно, что Еврокомиссии удастся заблокировать продвижение российского «Южного потока».

Могло показаться, что Еврокомиссия фактически гарантировала себе победу над «Южным потоком», когда 13 марта 2008 г. в Третий энергетический пакет была включена «газпромовская оговорка». В соответствии с ней, от российской компании требовалось разрешить доступ третьей стороны к инфраструктуре поставок компании, тогда как проект «Набукко» был огражден от аналогичных требований. Это весьма чувствительный момент в отношениях между Европейским союзом и Россией.

Вместе с тем Еврокомиссия может обнаружить, что самое яростное сопротивление ее политике оказывают вовсе не российское правительство или «Газпром». С самого создания в 2008 г. «Южного потока» 50% акций этого базирующегося в Швейцарии консорциума находилось во владении итальянской компании ENI. В июне 2010 г. к ней присоединился французский концерн GDF. Затем Владимир Путин пригласил к участию в проекте крупные немецкие энергетические компании (Wintershall, BASF, E.ON.), ведь главным лоббистом газовых интересов России в Германии выступает бывший канцлер Герхард Шрёдер. Таким образом, основные противники «газпромовской оговорки» находятся в странах – членах ЕС.

Проблемы и противоречия, подстерегающие Еврокомиссию на внутреннем фронте, станут еще рельефнее, если проанализировать паутину альянсов, образовавшихся вокруг «Северного потока». Идея проекта поначалу пришлась по душе далеко не всем. В 2005 г. тогдашний польский министр обороны Радослав Сикорский сравнил его с пактом Молотова–Риббентропа; шведы выразили озабоченность по поводу российского военного присутствия в зоне своих исключительных экономических интересов, целый ряд организаций выдвинули экологические возражения. Но инициатива доведена до конца. На церемонии открытия «Северного потока» в ноябре 2011 г. помимо российского президента Дмитрия Медведева присутствовали канцлер Германии Ангела Меркель, премьер-министры Франции и Нидерландов Франсуа Фийон и Марк Рютте, генеральные директора ведущих европейских энергетических концернов и комиссар Еврокомиссии по энергетике Гюнтер Эттингер.

Если распространить аргументацию в пользу завершения «Северного потока» на другие проекты, становится понятной логика Владимира Папавы и Михаила Токмазишвили с их «сценарием гармонизации», а также предположение норвежского исследователя Бендика Солум-Уиста, который назвал это «согласием в силу взаимозависимости». С формальной точки зрения, чем больше Россия привязана к европейскому рынку, тем более сбалансированной представляется структура этих отношений по типу «монопсония-олигополия». И по мере того как противодействие «Южному потоку» в Евросоюзе будет стихать, Россия сосредоточится на укреплении доверия клиентов, а не будет полагаться на грубую силу принуждения, применяемую монополией. В конце концов, подобный стимул неизбежно становится единственной реальной стратегией, поскольку трубопроводы, в отличие от заводов по сжижению газа, невозможно куда-либо перенести. Чем больше Россия инвестирует в эту инфраструктуру, тем меньше вероятность того, что ее стратегия наращивания экспорта будет перенаправлена в сторону Азии.

Озабоченность Москвы будет расти в связи с тем фактом, что она обрекла себя на гонку за монопольные поставки ценой частичной потери доходов в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Стремление «Газпрома» к зарубежным приобретениям приводит к дефициту необходимых капиталовложений в разведку и разработку. Международное энергетическое агентство даже предположило, что Россия в скором времени окажется неспособной удовлетворять внешний и внутренний спрос на энергоносители. Схожая критика звучит и в Брюсселе.

Рассматривая вопрос диверсификации поставок на Балканах, греческие аналитики Арес Ямуридис и Спирос Палеояннис пришли к следующему выводу. Европейский кризис, который ведет к снижению спроса на энергоносители, вносит неопределенность в вопрос об удовлетворении потребности ряда стран региона в энергоносителях и об их способности осуществить крупные инвестиции в инфраструктуру. Зато снижение спроса дает возможность подумать о немасштабной диверсификации поставок и более гибких решениях. Вместо многомиллиардных вложений в проекты общеевропейских трубопроводов, перекачивающих через балканский регион миллиарды кубометров каспийского газа, есть куда менее затратные варианты. Например, трубопроводные перемычки (с обратными потоками), устройства получения газа из СПГ и дополнительные газохранилища, которыми могли бы пользоваться сразу несколько стран.

Мыслить более локально стоит не только на Балканах. Например, почти все потребности Италии в газе в течение ближайших 15 лет можно покрыть за счет строительства морских терминалов СПГ. Короче говоря, если аргументация относительно функциональной взаимозависимости не сможет убедить Брюссель или Москву, то доводы в пользу целесообразности разрядки в трубопроводной войне в любом случае будут иметь смысл. Они просто не могут сегодня позволить себе эту гонку.

Синтез: уход от субъектно-ориентированной схемы

Позиции, описанные в разделах «тезис» и «антитезис», тяготеют к традиционному субъектно-ориентированному подходу, принятому в дипломатии. Но в этом случае пригодится конструктивистский подход, что большая редкость при анализе проблем безопасности. В европейских исследованиях он получил распространение благодаря Александру Вендту. Главная теоретическая предпосылка заключается в том, что социальные явления, такие как нормы, угрозы, сила и разные идентичности конструируются через процессы взаимодействия, создающие коллективный смысл. При таком подходе действующие на международной арене акторы определяют свои «интересы» через взаимодействие с другими. Например, оборонное и дипломатическое ведомства опираются на опыт конфронтации со «значимыми противниками». Они пишут сценарий для конкретного актора (будь то компания или государство) в контексте сложившихся традиций.

В этой схеме внешнеполитическая «идентичность» или самоопределение возникает скорее в рамках взаимодействия, нежели на основе холодных расчетов кабинетных властителей умов. Если смотреть сквозь такую призму, характер внешнеполитических отношений между Европейским союзом и Россией формировался в условиях холодной войны вслед за падением Берлинской стены и распадом СССР. Идентичности, как и традиционные представления о «национальных интересах», относительно стабильны. Но первые, в отличие от интересов, зависят от той роли, которую берет на себя тот или иной субъект международной политики. Насущный вопрос состоит в том, будет ли московская бюрократия или брюссельская технократия переосмысливать свою роль в контексте разворачивающегося экономического кризиса. По мере изменений общей обстановки трансформируются представления России о себе самой и Европы о ней. Можно представить себе, что спад, который переживает Европа, а вместе с ней и Россия, преобразит мировоззрение обеих. Во время кризиса возникает настоятельная потребность увеличить краткосрочные, максимум среднесрочные доходы – возможно, пожертвовав при этом долгосрочными геополитическими целями.

Когда речь заходит об отношениях с бывшими советскими республиками, немедленно оживает дух противостояния. С 1999 по 2003 гг. Россия как минимум раз десять приостанавливала поставки нефти в Латвию. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в 2003 г. Рига решила продать перевалочную нефтяную базу в Вентспилсе американской Williams International, а Литва в 2006 г. продала самый большой нефтеперерабатывающий завод на своей территории Mazeikiu Nafta польской компании. В Эстонии резкое сокращение поставок газа из России произошло в 1993 г., после принятия и ратификации нового закона о гражданстве. Газовые кризисы не раз случались с Украиной, а в августе 2008 г. разразилась война с Грузией. В целом понятно, что Россия твердо намерена использовать энергетику как рычаг в решении политических задач. Но по мере того как вскрываются ресурсы Каспийского и Эгейского морей и множатся предприятия по производству сжиженного природного газа, у России неизбежно появится необходимость работать с клиентом, оставив в прошлом борьбу за влияние на европейских рынках.

До недавнего времени Вашингтон, похоже, всерьез относился к стремлению России восстановить бывшее жизненное пространство. В июне 2003 г. Пентагон заявил о намерении разместить на Кавказе воинский контингент численностью 15 тыс. человек – в Азербайджане и, возможно, в Грузии – чтобы гарантировать долгосрочную жизнеспособность проектов по экспорту ресурсов Каспийского бассейна. До сих пор единственный проект создания альтернативной распределительной сети из Каспийского бассейна в Европу был реализован по дипломатической инициативе Вашингтона. Не случайно, как подчеркивает Мамука Церетели, трубопровод Баку–Тбилиси–Джейхан (БТД), соединивший азербайджанские нефтяные месторождения с турецким средиземноморским портом Джейхан через территорию Грузии, не был плодом усилий Брюсселя. То же самое можно сказать и о Южно-Кавказском трубопроводе длиной 692 км, проложенном параллельно БТД, который соединяет гигантское месторождение Шах-Дениз в азербайджанском секторе Каспийского моря с городом Эрзурум в Турции через территорию Грузии.

Однако конфронтационный подход не станет в будущем выбором Вашингтона. Летом 2008 г. ни Соединенные Штаты, ни НАТО не проявили достаточно решительности для открытой конфронтации с Москвой из-за Грузии. Твердые союзники Запада в Грузии и Азербайджане (Украина больше не считается таковым) теперь знают, что ни Европа, ни Америка не применят принудительные меры к России, когда она защищает то, что считает своим жизненным пространством. Тем более сейчас, когда Соединенные Штаты собираются в течение десятилетия урезать свой военный бюджет на 450 млрд долларов. А это пятикратно превосходит совокупный военный бюджет Франции и Великобритании. Более того, Хиллари Клинтон ясно дала понять, что стратегические приоритеты США перемещаются из Евразии в Тихоокеанский регион. Все это оценили в Баку, который не захотел присоединиться к Транскаспийскому проекту, грозившему подорвать его отношения с Москвой и Тегераном без предоставления каких-либо твердых гарантий.

Пока рано говорить о том, как геополитическая трансформация отношений между Брюсселем, Вашингтоном и Москвой скажется на энергетической безопасности. Но альянсы претерпевают изменения, когда проходят проверку на прочность в результате таких потрясений, какое Грузия пережила летом 2008 года. Вполне вероятно, что продолжающееся экономическое сближение между Берлином и Москвой, вкупе со снижением уровня противостояния между Москвой и Вашингтоном, изменит представление главных игроков энергетической отрасли и за ее пределами о самих себе и своей роли. Если, как представляется сторонним наблюдателям, мы постепенно переходим от архитектуры многосторонней безопасности к многополярной парадигме евразийского баланса сил, нельзя больше надеяться на то, что поведение отдельных государств или корпораций будет столь же предсказуемым, как во времена холодной войны. Формируется вакуум силы, вызванный военным отступлением Вашингтона и экономическим упадком в Евросоюзе. В общем, Запад все больше склоняется к тому, чтобы признать за Россией право на «красную линию» и работать в этом направлении.

В то же время не вселяет надежды и «гармоничное сотрудничество», если принимать во внимание раскол и расхождение интересов между корпорациями и государствами, между странами-членами и Еврокомиссией, противоречия внутри кремлевской элиты и усиление новых региональных игроков, таких как Турция. В настоящий момент роли исполняются по устаревшему сценарию. От Атлантики до Урала и от Каспийского бассейна до Балтийского моря энергетическая игра становится непредсказуемой.

У России есть выбор. Она вольна считать себя европейской державой и укреплять стратегические связи, способствующие ее самостоятельности в новой многосторонней архитектуре международных отношений, соавтором которой Москва способна стать. Это с неизбежностью подразумевает умиротворение некоторых стран в регионе, включая те, поведение которых она считает вызывающим, поскольку многосторонний подход накладывает обязанности следовать определенным нормам. Либо Москва может считать себя европейской державой, не находящейся в Европе. В результате Россия рискует обречь себя на дорогостоящее военное противостояние и продолжение трубопроводной войны с главным рынком сбыта своих энергоносителей, то есть с Европой.

Европа может продолжать строить отношения с Москвой как с главным историческим «чужаком». Однако подобный подход уже отвергнут франко-германской осью и рядом других стран – членов ЕС. В любом случае продолжение конфронтации в энергетической политике представляется дорогостоящим и нереалистичным сценарием с учетом удручающего положения в экономике.

Если Москве, Брюсселю и Вашингтону удастся найти золотую середину в своей дипломатии, то их взаимоотношения в области энергетики кардинально изменятся. Вариант «золотой середины» становится все более вероятным. На фоне маячащего кризиса «малые подходы» выглядят привлекательными. Крупномасштабные, дорогостоящие и стратегические проекты все больше представляются рискованными начинаниями. Так что вслед за сокращением «Набукко» можно ожидать аналогичной гибкости и от «Южного потока».

Внимание предстоит сосредоточить на экономических понятиях: рыночный пул, эффективные капиталовложения и быстрые доходы. Энергетическая разрядка не значит наступления эры без конкуренции, не будет и продолжения эры геополитических проектов. Главной заботой станут рост и прибыль.

Тедо Джапаридзе – грузинский дипломат, в 2003 – 2004 гг. – министр иностранных дел Грузии, в настоящее время – советник по внешней политике коалиции «Грузинская мечта».

Илия Рубанис работал в различных аналитических центрах Греции и Европы, является консультантом Европарламента.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 3 мая 2012 > № 735566 Тедо Джапаридзе


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter