Всего новостей: 2298099, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Саватюгин Алексей в отраслях: Финансы, банкивсе
Саватюгин Алексей в отраслях: Финансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 4 октября 2017 > № 2337231 Алексей Саватюгин

Алексей Саватюгин: «Сам факт принятия закона уже улучшил имидж коллекторской отрасли»

Алексей Саватюгин, Президент НАУМИР и НАПКА, член совета ЦРФИН, профессор Высшей школы экономики

Беседовала: Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

С января вступил в силу закон о коллекторской деятельности. О том, как приходится работать в условиях новой реальности, говорили участники прошедшего 29 сентября в Ялте Всероссийского форума лидеров рынка взыскания. В кулуарах форума президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) Алексей Саватюгин рассказал Bankir.Ru о влиянии новых правил игры на имидж и бизнес профессиональных взыскателей.

— На днях произошел очередной громкий скандал в Санкт-Петербурге, когда якобы коллекторы угрожали пенсионерке расправой и посылали ей похоронные фотографии маленькой внучки. Несмотря на то, что подобные случаи не имеют отношения к «белому» легальному коллекшну, они продолжают негативно влиять на репутацию и имидж отрасли. Насколько коллекторское сообщество заинтересовано в улучшении своего имиджа? Например, для участников рынка МФО этот вопрос стал одним из важнейших, и эта тема обсуждается практически на всех крупных конференциях.

— Да, микрофинансисты сейчас постоянно обсуждают проблемы своего имиджа «ростовщиков-мироедов», против которых выступают все - от президента до патриарха. А лидеры депутатских фракций вносят законопроекты о запрете микрофинансового рынка. Раньше все кивали на коллекторов как на самый маргинальный вид бизнеса. Теперь все обижают микрофинансистов, а от коллекторов почти отстали.

— Вы считаете, что у коллекторов в этом отношении все хорошо?

— О коллекторах как о сборище каких-то «маньяков-убийц» говорили год-полтора назад, особенно когда готовился закон 230-ФЗ о коллекторской деятельности. При этом выяснялось, что практически все резонансные случаи - коктейли Молотова в окно должникам и им подобные – не являлись действиями профессиональных коллекторов, или таких случаев вообще не было. А СМИ постоянно писали обо всех этих ужасах. Ну и было понятно, что необходимо принять соответствующий закон.

С тех пор, как закон вступил в силу, а произошло это с января текущего года, такие случаи стали единичными. Ну вот из последних можно вспомнить историю в Санкт-Петербурге про фотографии маленькой девочки. Несмотря на то, что в заголовках говорилось об «ужасных коллекторах», речь шла о микрофинансовой организации. И названия коллекторской компании нигде не указывалось.

Поэтому, на мой взгляд, уже сам факт принятия закона и появления регулятора существенно улучшили имидж коллекторской отрасли.

— Почему?

— Раньше можно было говорить, что коллекторы делают, что хотят. Кто-то вообще считал, что эта деятельность вне закона, и эту идею поддерживали некоторые высокопоставленные чиновники. Но теперь есть профильный закон и профильный регулятор. Причем, регулятор довольно строгий: судебные приставы – люди в погонах, в брюках с лампасами, с табельным оружием (смеется). Одно это уже улучшило имидж.

— Насколько такие вопросы важны для НАПКА?

— На коллекторском рынке официально не введено саморегулирование, как, например, у МФО и других профессиональных финансистов. Но да – есть ассоциация, которая очень трепетно относится к таким вопросам, а для участников уже давно разработан этический кодекс. И уже были случаи «товарищеских разборов» вплоть до приостановки членства компании в НАПКА. Мы регулярно публикуем статистику и анализ жалоб. Более того – мы собираем жалобы не только на членов ассоциации, а на всех коллекторов. То есть, инциденты не замалчиваются, расследуется каждый случай, накладываются соответствующие наказания.

Раньше «гонять» коллекторов мог только Роспотребнадзор со стороны защиты прав потребителей. Теперь есть ФССП, есть Банк России – его Служба по защите прав потребителей, где тоже активно собирают жалобы. Есть профильная ассоциация, есть кодекс этики, который постоянно совершенствуется – то есть, ужесточается. Есть очень бдительное внимание со стороны СМИ, со стороны депутатов. И понятно, что любой экстраординарный случай сразу же будут раскручивать, тиражировать, и это сразу же станет поводом для дальнейшего ужесточения и завинчивания гаек.

Те компании, которые пришли на рынок всерьез и надолго, в этом не заинтересованы. Они заинтересованы вести нормальный бизнес в рамках закона. Поэтому отношение к вот таким, извиняюсь, отморозкам внутри профессионального сообщества крайне негативное.

— Вы сказали, что сам факт принятия 230-ФЗ значительно улучшил имидж коллекторской отрасли. А что с бизнесом? Когда закон только готовился, были пессимистичные прогнозы о том, что он может попросту убить коллекторский бизнес. Сейчас, судя по выступлениям на Всероссийском форуме лидеров рынка взыскания, страхи не оправдались: рынок не убит и у коллекторов с бизнесом все хорошо.

— Это слишком оптимистичное заявление – что все хорошо. Не все хорошо. И коллекторский бизнес, конечно, не переживает «золотой» период роста и процветания. Это связано, в том числе, и с законом, который действительно серьезно ограничил возможности действий, серьезно удорожил коллекторский бизнес и снизил его прибыльность. Причем, зачастую, как мне кажется, ограничения избыточны. Действительно, преступлений, которые подпадают под Уголовный кодекс, не должно было быть и раньше. Их никогда не должно было быть. Но ограничивать взыскателя двумя звонками должнику в неделю – это слишком жесткое ограничение. К тому же, без определения, что такое «непосредственное взаимодействие» коллектора и должника.

— Насколько сложнее стало работать с появлением регулятора?

— Деятельность надзора, который, уж извините за прямоту, должен ее оправдывать, тоже является фактором давления на рынок. И поэтому он должен искать и ищет какие-то нарушения. ФССП – очень жесткий регулятор. Для нее это новое регулирование частного рынка, приставы никогда этим не занимались. У нас конструктивные рабочие взаимоотношения и с центральным аппаратом ФССП, и с территориальными управлениями. Но, повторюсь, это – жесткий регулятор.

— Что еще давит сегодня на коллекторский рынок?

— Еще один внешний фактор – не самая лучшая макроэкономическая ситуация, которая не способствует расцвету финансового рынка в целом. В том числе – рынка кредитования и коллекторского рынка. Хотя в последние месяцы мы видим более позитивные тенденции: портфели начали расти. Но это пока еще сигналы – хорошие, но не очень уверенные. А год-два назад был полный провал. И провал, в том числе, не только по банковскому кредитованию, а по реальным доходам населения, которые падают несколько лет подряд. Соответственно, люди не могли платить. У них действительно падали доходы, и они, зачастую, физически не могли обслуживать свой долг.

— Какие у вас прогнозы на будущий год?

— Я как многие выступавшие на форуме, тоже очень хочу быть оптимистом. И надеюсь, что следующий, 2018 год будет на коллекторском рынке более благоприятным, чем этот. Как с точки зрения макроэкономики, так и с точки зрения регуляторной нагрузки. Мы уже начинаем обсуждать с нашими регуляторами, с Министерством юстиции, с ФССП возможные поправки в закон. Они, конечно, не перевернут этот закон в пользу коллекторов и против должников. Но, по крайней мере, как-то закроют те несоответствия и «дыры», которые сейчас в нем есть.

Самое простое, и об этом мы чаще всего говорим, это определение самого понятия контакта с должником, взаимодействия с ним. В каком случае считать контакт состоявшимся? Можно ли за две секунды установить контакт, если должник бросает трубку? Или просит перезвонить ему, к примеру, через полчаса – а ты через полчаса не имеешь права ему перезванивать, потому что это второй контакт в течение дня? Вот такие моменты, конечно, надо урегулировать.

Ну и само понятие «должник», об этом говорил на форуме представитель ФССП. В соответствии с 230-ФЗ, должник – это человек с просроченной задолженностью. Но ведь, согласно логике русского языка, должник – это тот, у кого есть долг. Человек становится должником в момент получения кредита или займа. И ведь это не просто чисто филологический казус, у него есть последствия. Потому что по закону только должник может подписать соглашение о нормах взаимодействия с коллекторами. Но если он должник в трактовке закона, у него уже есть просрочка и, конечно, он уже будет избегать подписания ущемляющих его бумаг. А на этапе получения кредита, пусть и в сослагательном наклонении, человек подпишет такую бумагу с большей вероятностью. И это нормальная рыночная практика, которая не ущемляет ничьих прав. Но все это надо более корректно прописать в законе. И таких поправок у нас накопилось очень много.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 4 октября 2017 > № 2337231 Алексей Саватюгин


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 29 июня 2015 > № 1416647 Алексей Саватюгин

Российские должники предпочитают «умереть»

Коллекторы жалуются на стремительный рост «смертности» среди недобросовестных заемщиков. // Анна Королева, «Expert Online», 24 апреля 2015 года

Как заявил в рамках конференции «2015: год невозвратных долгов», организованную Национальной ассоциацией профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) президент организации, экс-замминистра финансов Алексей Саватюгин, за прошедший год объем проблемных долгов в России вырос в полтора раза, достигнув 1 трлн рублей. Таким образом, констатировал он, порядка 10% розничного портфеля банковской системы не обслуживается. Коллекторский рынок в связи с этим только за первый квартал 2015 года вырос в шесть раз.

«Хорошей» статистики для коллекторов вообще хватает. На сегодняшний день, по статистике НАПКА, в России насчитывается 40 млн должников, 10 млн задерживают выплаты кредиторам. Из них 5 млн не отдают долги более трех месяцев. Однако такая статистика, которая по идее должна давать работу коллекторам, совсем их не радует. «Работать все тяжелее. Сейчас лишь каждый четвертый должник, пообещавший выплаты, держит слово», - заявил глава НАПКА. В шесть раз в первом квартале вырос рынок цессии, на треть вырос аутсорсинг, менее 2,5% должников оплачивают кредит после первого контакта с коллектором.

Так, в первом квартале года на 20% выросла «смертность» должников, которых разыскивают коллекторы. «Не пугайтесь. Все они живы. Тут ситуация, как по Гоголю, только наоборот. Души живые, но прикинулись мертвыми. Чтобы долги не отдавать. Звонит коллектор, просит позвать к телефону Петрова, ему отвечают: «Умер». Что тут поделаешь - вычеркивает коллектор Петрова из списка. А потом Иванова, Сидорова...» – рассказывает «Российская газета» со ссылкой на слова Алексея Саватюгина.

Вообще должники в кризисных условиях становятся все изобретательнее. Причем не всегда они сами виноваты в такой ситуации. Банки крайне неохотно идут на так называемые кредитные каникулы и реструктуризацию долгов, хотя, казалось бы, должны быть в этом заинтересованы. Они ждут помощи ЦБ, например, изменения норм резервирования при реструктуризации потребительских и ипотечных кредитов. Однако пока такого решения нет.

Между тем, констатировали участники конференции, коллекторам существовать крайне непросто. Одной из основных проблем является недостаточность нормативной базы для их работы. Например, считают они, необходимо законодательно прописать условия, нормы и ограничения по срокам и размеру суммы долга, с которой банки и другие организации вправе «передавать» долги коллекторским агентствам. Установить административную ответственность в КОАП за нарушение норм, прописать вопросы контроля и надзора за коллекторскими агентствами.

Сами заемщики при этом, работой коллекторов тоже недовольны. Наиболее распространенными жалобами здесь являются частые звонки на работу, в ночное время, родственникам, несовершеннолетним или «по ошибке».

Сейчас вообще нет объективных причин для прекращения роста дефолтов по кредитам, говорит Дмитрий Шевченко, заместитель председателя правления АКБ Ланта Банк. Этот рост прежде всего связан с экономической ситуацией и ситуацией в банковском секторе. Многие банки ужесточили требования к заемщикам и обеспечению, кредиты стали менее доступными, ставки высокими, возможности перекредитования нулевыми. Поэтому ситуация в обозримом будущем в части выхода на просрочку будет только усугубляться.

Определенные меры, призванные затормозить этот процесс, заработают летом этого года, например механизм так называемого «банкротства» физических лиц, однако его влияние на долговой рынок будет понятно только через какое-то время, думаю, что не меньше чем через год. Единственным универсальным средством для спасения от плохих долгов является оплата долга, как бы банально это не звучало. Во всех остальных случаях это постоянные взаимные претензии и дискомфорт, избавиться от которых просто так практически не получается.

Рост количества должников связан с нестабильной экономической ситуацией, которая приводит к значительному росту стоимости жизни, а так же растущим уровнем безработицы, объясняет, в свою очередь, партнер группы компаний vvCube Даниил Кириков. До конца 2015 года планируется усугубление ситуации на долговом рынке, что приведет к существенному повышению рисков выдачи кредитов для банков и как следствие повышению тарифов.

Ситуация, по прогнозам эксперта, выровняется и стабилизируется лишь в течение 2016-2017 годов, и то если снизится уровень инфляции, а рубль будет не столь волатилен.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 29 июня 2015 > № 1416647 Алексей Саватюгин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter