Всего новостей: 2525915, выбрано 3 за 0.010 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Турлов Тимур в отраслях: Финансы, банкиАвиапром, автопромОбразование, наукавсе
Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335680 Тимур Турлов

Криптовалютная лихорадка. Чем опасен бум блокчейна и ICO

Тимур Турлов

генеральный директор, глава инвестиционного комитета компании ИК «Фридом Финанс»

Как всеобщее помешательство на технологии блокчейн и ICO вредит финансовым рынкам

Сложно придумать что-то более абстрактное и магическое, чем деньги. Мало кто понимает, как они появляются, и еще меньше людей отдает себе отчет в том, почему они устроены именно так. Очень долго экономика как дисциплина оставалась предметом пристального интереса лишь со стороны научного сообщества, финансистов, регуляторов и прочих сочувствующих.

А потом случился блокчейн, благодаря которому люди придумали «некопируемую монетку» и начали стремительно изобретать буквально с нуля совершенно новую финансовую экосистему. При этом они особо не озадачивались вопросом о том, почему в реальном мире финансы работают несколько по-другому. Однако ничто так не придает уверенности в своих силах, как дефицит компетенции. Пока профессионалы думали о рисках легализации средств, проблемах судебной защиты и налогах, тысячи энтузиастов просто начали запускать новые валюты и биржи, а также эмитировать ценные бумаги и создавать индустрию финансовых посредников.

Причем ажиотаж и сумасшедший приток капитала позволил многим заработать инвесторам достаточно крупные суммы. Удачливые игроки криптовалютного рынка довольно быстро учатся на своих собственных ошибках и продолжают совершенствовать инфраструктуру. В конечном счете велосипед будет изобретен, и на многие вопросы, терзающие профессионалов, будут найдены ответы. Однако обнаружены они будут, как всегда, теми, кто, не понимая всех рисков, действует, а не теми, кто их понимает и оттого воздерживается.

Цифровое золото

Концепция распределенной базы данных оказалась настолько привлекательной и магической, что многие решили, будто с ее помощью можно сделать лучше и эффективнее практически все. Можно сделать лучшие деньги: создать единую наднациональную валюту, эмиссия которой будет заведомо ограниченной, а обращение — неподконтрольным центральным банкам.

Нам показалось, что это и есть наше будущее, но мы почему-то забыли, что это наше прошлое. Это все уже было, и у нас уже была такая валюта. Это золото. Оно тяжело добывается, оно было мерой стоимости по всему миру, и власти очень ограниченно могли его контролировать.

Тем не менее человечество отказалось от золота, и не осталось ни одной сколько-нибудь заметной экономики, использующей его в качестве валюты. У этого есть рациональная причина: те страны, которые перешли к концепции регулируемого денежного предложения на основе так называемых фиатных денег, добились существенно более высокого и стабильного экономического роста, чем страны, сохраняющие металлические стандарты.

Именно конкуренция экономических моделей убила «вечный» металл, менее чем за 100 лет лишив его абсолютно всех монетарных функций. Да, мы создали новое цифровое золото, требующее мегаватты энергии на бессмысленные вычисления для его добычи и поддержания работы сети, но уверены ли мы, что не ошиблись с самой концепцией?

Но ничто не вселяет такую сильную уверенность в инвесторов, как многолетний марафон по перепродаже по кругу примерно одинакового количества монеток, в результате которого капитализация рынка криптоактивов достигла $150 млрд. Избыток свежезаработанных миллионов породил спрос на инвестиции и изобретение крипторынка ценных бумаг. И здесь тоже человечество стремительно ринулось повторять свою историю.

Привлекать капитал, продавая инвесторам ценные бумаги, люди начали еще несколько сотен лет назад, и тогда тоже все было очень просто. Не было никаких законов, регулирующих акционерные общества, комиссий по ценным бумагам, требований к аудиту и корпоративному управлению, механизмов защиты прав финансовых инвесторов. Не блокчейн демократизировал рынок, а само общество, отвечая на многочисленные вызовы, борясь с мошенничествами и злоупотреблениями, пытаясь разработать справедливые правила игры и дать адекватную защиту различным субъектам.

Мы можем бесконечно восхищаться доходностью криптовалютного рынка в период ажиотажа, но за эйфорией всегда следует тяжелая депрессия, и она заставит задуматься о целесообразности применения всех уже обкатанных человечеством правил игры. Но, пока музыка звучит громко, и депрессия не наступила, огромное количество людей пытается вымучить идею, которая бы позволила им откусить кусочек от рынка, на котором пируют миллионы крайне неквалифицированных инвесторов.

Блокчейн-мания

За последние несколько месяцев я повстречался с десятками предпринимателей, собирающихся разработать новый продукт с использованием пресловутого блокчейн и обязательно привлечь деньги для его создания при помощи ICO. Возможно, это симптоматично, но качество презентаций почти во всех проектах, на мой взгляд, существенно ниже среднего для подобных стартапов.

Парадоксально, но люди почти не задумываются над тем, что в большинстве случаев блокчейн не дает никаких реальных преимуществ их проектам, а сами эти проекты гораздо легче и дешевле могут быть реализованы и без использования новомодной технологии. При этом эти стартапы имеют крайне ограниченную возможность выжить в конкурентной борьбе.

Почти никто из стартаперов, проводящих ICO, не затрагивает идею о справедливости оценки бизнеса и не говорит о том, как вкладчики смогут вернуть свои средства с прибылью. Инвесторам, по сути, предлагают сыграть в азартную игру и суметь перепродать свою ценную бумагу следующему по более высокой цене на волне невероятного ажиотажа.

Именно поэтому почти все стартапы, выводящие такие ценные бумаги, создание «пузырей» в которых довольно ограничено, мечтают о своей собственной валюте для обслуживания их расчеты с инвесторами. Они уверены, что с ростом оборота эта валюта должна будет постоянно расти в цене. Их не смущает, что она выглядит очевидным усложнением расчетов с клиентами, добавляет к инвестиционному риску валютный, а ее колебания неизбежно окажут драматическое влияние на экономику основного бизнеса.

Надувание «пузырей» становится главной мечтой и реальным смыслом, а бизнес-план проекта — не более чем поводом.

Безусловно, ничто так не популяризирует идею инвестиций, как получение сумасшедшей доходности. В этом смысле криптолихорадка сделала для развития финансового рынка больше, чем все инициативы правительств и профессиональных участников вместе.

Однако проблема в том, что, если внутренняя фундаментальная стоимость тех проектов, в которые приходят инвестиции (будь то валюты или ценные бумаги) не догонит те «пузыри», которые формируются на новом, не регулируемом ни кем финансовом рынке, тот неизбежно переживет охлаждение. А это принесет миллионам новичков многомиллионные убытки, после чего мы можем потерять их как инвесторов на достаточно длительный срок и дискредитировать многие принципы рынка.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335680 Тимур Турлов


Казахстан. Россия > Финансы, банки > kursiv.kz, 6 сентября 2017 > № 2300322 Тимур Турлов

В Казахстане скоро появится новый финансовый продукт

Анна КАРАГУТА

В начале августа российский Банк Фридом Финанс презентовал новый продукт - PPN, который призван дать клиентам защиту от ключевых рисков и позволить попробовать фондовый рынок на вкус. Как правило, PPN гарантирует 100% инвестированного капитала, если нота удерживается до погашения, и инвесторам независимо от рыночных условий возвращают все вложенные средства. Подробно о том, каким образом можно получить такой доход и почему он пока не вышел на казахстанский рынок, в интервью «Къ» рассказал основатель инвестиционной компании Фридом Финанс Тимур Турлов.

– Тимур, можно ли назвать то, что вы придумали, «инвестиционным банком для физлиц»?

– То, что мы придумали – это структурный продукт, так называемый Principal Protected Note (PPN). Он не особо оригинальный по содержанию, его придумали давным-давно, но у него оригинальная упаковка – простая и понятная для покупателя.

– Расскажите, пожалуйста, сначала про содержание...

– Продукт состоит из двух частей. На одну из них начисляется фиксированный доход, на вторую – переменный. Это рисковая часть. Доход на фиксированную часть должен покрывать максимальный размер риска, налагаемый на рисковую часть.

– Поясните на примере.

– Если человек приносит 100 тыс. рублей 1 января, его вклад делится на две части. Фиксированная часть будет составлять 90 тыс. рублей, и к 31 декабря они должны превратиться в 100 тыс. рублей благодаря тому, что на них начисляются фиксированные 10% годовых. Эти 10% - гарантия возврата клиенту тех денег, которые он принес. В любом случае, он ничего не потеряет. А 10 тыс. рублей – это рискованная часть. На эти деньги клиент может поучаствовать в росте цены акций компаний, которые мы ему предлагаем. Таким образом, к концу года клиент либо не теряет свои деньги (если акции выросли на 0% или упали в цене), либо зарабатывает на росте.

– А если акции уйдут в минус, кто это будет оплачивать? Вы?

– На рисковую часть вклада, которую приносит нам клиент, мы покупаем не сами акции, а опцион. На рынке всегда торгуется право купить акции, например, Apple, за $100. Допустим, это право стоит $15. Если акции Apple стоят больше, чем $100, мы свое право реализуем. Например, в прошлом году акции выросли до $143. Если акции упали в цене, это право не используем. Если право купить акции на $100 стоит $15, а наша рисковая часть всего $10, то мы можем купить опционы на право покупки акций Apple не на всю сумму изначального депозита, а на 70% от него. В этом случае мы сможем рассчитывать только на 70% от прироста стоимости по отношению к общему объему изначально вложенных средств. Этот процент также называют «коэфициентом участия». В нашем примере, если акции прибавили 43% по итогам года, а наш коэффициент участия был 70%, доход на вложенные средства составит 43*70%=30.1%. Такая схема может быть менее выгодной, чем просто положить деньги на депозит, если акции прибавят менее 14% по итогам года, в этом случае доход может оказаться и ниже фиксированного вознаграждения по обычному вкладу. Если же акции упадут в цене, доход составит 0, но изначальную сумму вклада вы не потеряете.

– Коэффициент участия зависит от цены опциона?

– Да. А цена опциона, в свою очередь, зависит от того, насколько рискованный данный актив.

– Если человек увидит, что акции взлетели на 40%, и он хочет зафиксировать доход, не дожидаясь конца года (а вдруг цена снова упадет?), он сможет это сделать?

– Да, он сможет нажать кнопку «стоп» в нашем специализированном мобильном приложении и зафиксировать доход на этом уровне.

– Если человек положил деньги 1 января, через десять дней акции выросли на 40%, он нажал кнопку «стоп» - то что будет в течение оставшихся 355 дней?

– Его ставка фиксируется из расчета: коэффициент участия (например, 0,7) умножить на процент роста акций (40%) – получается 28%. Соответственно, для него фиксируется ставка дохода по депозиту на уровне 28%. Но для того, чтобы его получить, человек должен до конца года этот депозит додержать. Если человек хочет забрать его раньше, у него есть право досрочно расторгнуть договор. Но тогда 10% на гарантированную часть депозита будут пересчитаны по ставке для депозита «до востребования». Фактически, 10% отнимаются из полученного дохода. В рассматриваемом случае, грубо, из 28% отнимется 10%, и клиент получит свой изначальный вклад с доходом 18% всего за 10 дней. Что тоже, конечно, круто и можно уже дальше не смотреть это кино.

В банках Узбекистана можно будет обменять только свободно конвертируемую валюту

– Какие бумаги клиент может выбрать? Одну-две-три из того, что вы предлагаете? Что-то вроде собственного индекса (усредненный доход по всем «вашим» инструментам) или что-то еще?

– У запущенного в России продукта есть список активов. Минимальный вклад на каждую бумагу составляет 100 тыс. рублей. Например, на миллион рублей можно сделать десять вкладов на десять продуктов (Apple, АЛРОСА, Сбербанк, Facebook, Норникель и так далее), можно весь миллион вложить в один вид акций. У каждого актива разный коэффициент участия.

– Вашего собственного «индекса Freedom» не существует? Если мне хочется подстраховаться в надежде на то, что падение цены акций одних компаний будет компенсировано ростом других?

– Нет, такого нет. Мы пытались максимально упростить предложение для клиентов, чтобы они точно знали, по какой цене какой актив куплен. Если будет корзина, станет непонятно, как будет рассчитываться доход. Мы просто включили индексы в качестве продуктов. Мы сделали EТF на американский рынок, можно будет подумать и сделать EТF на российский рынок. Индексы изобретать – отдельная сложная история, в том числе – по привыканию к нему клиентов. Смысла в изобретении собственного индекса не вижу.

– По какому принципу отбирали инструменты для инвестирования?

– Мы смотрели внимательно статистику продаж нашего инвестиционного интернет-магазина, пытались понять, какие из бумаг наиболее популярны, что лучше знают. Мы пытались предложить самые узнаваемые компании: то, что клиенты с большей охотой включают в свои инвестиционные портфели. И из них выбрали те, которые обладают наибольшим, с нашей точки зрения, потенциалом роста.

– А если придет клиент и предложит свой инструмент?

– Мы предложим ему стандартное обслуживание в рамках инвестиционной компании. Создавать коробочный продукт под одного клиента – это слишком сложно. Такой вариант возможен, но в этом случае предложение не будет уложено в единую понятную упаковку, которую мы разработали.

– Ясно. Теперь расскажите, пожалуйста, про упаковку.

– В России многие продают PPN, когда тебе гарантируют возврат твоего капитала. Но обычно гарантированную часть делают из облигаций, а рисковую – из опциона. Мы же изменили схему так, что гарантированная часть представляет собой банковский депозит, гарантированный государством по системе гарантирования вкладов, а рисковая – из опциона. Обе части оформляются в едином договоре. Для клиента депозит – это понятный механизм вложения и контроля над ним. И рискует он только доходной частью, так как он размещается в опцион и в документах прописывается как опцион. Он не гарантирован, но зато позволяет попробовать фондовый рынок и возможность заработать на нем.

– Как давно появилось это предложение?

– Около месяца с того момента, когда мы стали делать по нему хотя бы тестовые продажи.

– Можно ли делать какие-то самые первичные выводы о том, насколько этот продукт интересен?

– Пока рано. Стандартный срок продаж инвестиционных продуктов – порядка четырех месяцев. Здесь он короче – мы это уже видим. Когда мы общаемся с клиентами, они рассматривают новый продукт как альтернативу классическим рублевым депозитам. И многие говорят, что готовы будут перейти на него, когда у них закончится срок вложения по текущему депозиту. Но даже за первый месяц мы продали около 30 продуктов. Учитывая, что в продажах было задействовано всего три человека, это результат, который говорит о том, что продается он легче, чем классический инвестиционный продукт. «Средний чек» получается меньше, чем в классических инвестициях, зато это более массовый продукт, который позволит неквалифицированным инвесторам попробовать фондовой рынок «из безопасного укрытия».

– А вы не опоздали выводить его? Разве в условиях экономического спада последних лет люди не стали меньше рисковать своими деньгами? И – не стало ли их у людей меньше?

– Прелесть современной денежной системы в том, что количество денег в экономике только увеличивается. Нет, у людей не кончаются деньги. В России, как в анекдоте: «Неужели все мои деньги пропали? – Нет, но они сейчас принадлежат кому-то другому». А если серьезно, то объем банковских депозитов в России – это триллионы рублей, сотни миллиардов долларов. Если у банка будет 1% от общего числа депозитов – это будет крупнейший в стране банк: в России весьма диверсифицированная банковская система. Конечно, точка для захода, возможно, не такая благоприятная, как в 2005-2006 годах, когда все летело вверх, но было ли бы проще заходить в 2011 году – вовсе не факт. Тогда люди шарахались от инвестиций, как от огня, памятуя, как все прекрасно падало в 2008-2009 годах. Сейчас мы, по крайней мере, видим позитивный тренд на рынках капитала (и в целом тоже), есть много людей, получивших позитивный опыт на фондовом рынке. Благосостояние людей тоже не ухудшается, а начинает понемногу улучшаться. Цена на нефть сравнительно стабильная, и объем банковских депозитов у населения не сокращается, а даже растет. Возможно, какую-то яму мы преодолели. Поэтому, полагаю, момент как раз удачный.

– Как будет такой продукт облагаться налогами?

– В России не облагается налогами депозит по ключевой ставке плюс пять процентов. Выше этого порога доход от депозита начинает облагаться по ставке 35%, банк его должен удерживать из дохода клиента. В нашем случае 9%-ный доход точно не облагается налогом, а доход по опциону облагается по ставке 13%, и банк удерживает его из дохода клиента.

– Налогом облагается не весь депозит, а только опционная часть?

– Да. Например, если клиент заработал на росте акций 13%, то 9% не будут облагаться налогом, а из дохода в 4% будут вычтены 13% от этих 4%. В итоге он получит 9% плюс 3,48%.

– А в Казахстане такая услуга будет?

– Да, но пока мы не достигли формальных договоренностей, было бы некорректным раскрывать детали.

– Договоренностей с кем?

– Мы будем предлагать эту услугу через партнерский банк. Нам нужен участник, который будет гарантировать доход по фиксированной части, чтобы 90% превращались к концу года в 100%. А опцион будем продавать клиенту мы. Но для того, чтобы «упаковка» для клиента оставалась столь же простой, мы будем перестраховывать риски банка. Либо мы решим, что будем продавать клиенту два раздельных продукта.

– Тогда упаковка потеряется.

– Мы сейчас как раз обсуждаем разные технические детали, чтобы максимально сохранить упаковку для клиента. Кроме того, возможно, в Казахстане процентная ставка будет даже выше, чем 10%, тогда и коэффициент участия будет чуть лучше. Например, если для Теслы в России он составляет 0,35, то в Казахстане, возможно, будет доходить до 0,45. А по S&P500 он может составляет даже больше 1 – например, 110%, потому что процент по вкладу будет выше.

– Коэффициент участия оговаривается в договоре?

– Да, обязательно, это одно из ключевых условий договоров. А отследить размер дохода и динамику акции можно в мобильном приложении. Могу даже показать, у меня есть такой депозит.

– Вы тестируете его на себе?

– Да, безусловно.

– Вы сказали, что продукт не новый. Насколько он развит за рубежом?

– Я не знаю, кто и когда придумал концепцию структурных нот, существуют они давно. Но у западных банков сейчас этот продукт неинтересен. Процентные ставки очень низкие, поэтому та сумма, которой можно рисковать, мала, коэффициент участия тоже небольшой. Представьте: акция выросла на 15%, а вы от этого роста можете получить не 70%, а в пять раз меньше – это уже совсем неинтересно получается. Поэтому особенность нашего продукта в том, что он выражен в национальной валюте (рубли или тенге). Доход по депозиту высок – есть чем рисковать.

Казахстан. Россия > Финансы, банки > kursiv.kz, 6 сентября 2017 > № 2300322 Тимур Турлов


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 31 августа 2017 > № 2294467 Тимур Турлов

Тимур Турлов: "Мы можем стать первым финансовым холдингом из СНГ с листингом на NYSE"

Динара ШУМАЕВА

Основатель инвестиционной компании Фридом Финанс Тимур Турлов в интервью «Къ» раскрыл некоторые подробности предстоящего IPO своей компании на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE). По его словам, в будущем размещении сможет поучаствовать широкий круг казахстанских инвесторов. Если компания пройдет листинг на NYSE, то станет первым и пока единственным холдингом из СНГ, акции которого будут торговаться на американской фондовой бирже.

- С какой целью вы выходите на IPO на NYSE? Какие главные цели вы преследуете?

- В данный момент мы активно занимаемся подготовкой к процессу. Наша главная цель - продемонстрировать нашу способность выдерживать наивысшие стандарты в раскрытии информации, прозрачности в нашей отчётности и корпоративном управлении. Для нас это шанс привлечь дополнительный капитал для поддержки активного роста нашего бизнеса, а также получить независимую оценку нашего бизнеса со стороны американских институциональных инвесторов.

- Какой объем средств вы планируете привлечь во время IPO? От каких инвесторов (преимущественно – институциональных или частных)?

- В данный момент мы ещё не поставили точку в обсуждении структуры и объема будущего размещения, но, однозначно, рассчитываем, что в данном размещении смогут принять участие наши сотрудники, ключевые партнёры, а также частные и профессиональные инвесторы.

- Кто ваш андеррайтер?

- Мы предлагаем, что у данного размещения будет несколько андеррайтеров, однако в данный момент окончательное решение ещё не принято.

- Будете ли вы проводить роуд-шоу?

- Безусловно, но ближе к заключительному этапу публичного размещения и это событие мы планируем осуществить на горизонте 4-6 месяцев.

- Каковы примерные сроки проведения IPO? Смогут ли казахстанские инвесторы в нем участвовать?

- Широкий круг казахстанских инвесторов сможет получить доступ к данному размещению после прохождения листинга в Нью-Йорке, мы планируем осуществить это на горизонте 6 месяцев.

- Известны ли хотя бы примерные предварительные параметры цены акции Вашей компании?

- Пока мы не готовы озвучивать даже ориентировочную оценку. Наш собственный капитал, согласно последней консолидированной отчетности нашего холдинга, составляет чуть более $58 млн, собственные активы превышают $164 млн, а прибыль за последний квартал – $8,4 млн.

- Насколько жесткие требования по листингу на NYSE? Можете назвать некоторые?

- Для прохождения процедуры листинга компания должна соответствовать как минимум следующим количественным критериям:

- Правильно ли мы понимаем, что после IPO на NYSE вы станете американской компанией Freedom Holding Corp.? Как тогда вы будете позиционировать себя на рынке РК и РФ? Как американская компания? Будут ли у вас лицензии от местных регуляторов?

- Позиционирование компании не должно будет измениться, просто наши локальные компании станут частью американского публичного холдинга, сфокусированного на операциях в странах CIS и восточной Европы.

- Как много и бумаги каких российских или казахстанских компаний торгуются на NYSE? Фридом Финанс – это первая инвестиционная компания из РФ, которая выходит на NYSE?

- Да, мы можем стать первым финансовым холдингом из CIS с листингом именно на NYSE.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 31 августа 2017 > № 2294467 Тимур Турлов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter