Всего новостей: 2528372, выбрано 4 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Грудинин Павел в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАгропромвсе
Грудинин Павел в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАгропромвсе
Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 8 августа 2017 > № 2275232 Павел Грудинин

Селу поможет не продэмбарго, а поддержка, заявил глава Совхоза имени Ленина.

Продовольственное эмбарго не стало панацеей для российского сельского хозяйства, чтобы не проиграть конкуренцию с соседними странами, государству стоит предпринять более решительные шаги для поддержки сектора, например — освободить от НДС сельхозпродукцию, считает директор Совхоза имени Ленина Павел Грудинин.

Президент РФ Владимир Путин 6 августа 2014 года подписал указ, запрещающий импорт в Россию некоторых видов сельхозпродукции, сырья и продовольствия из стран, которые ввели антироссийские санкции: США, государств ЕС, Канады, Австралии и Норвегии. В результате под запрет попали мясо, колбасы, рыба и морепродукты, овощи, фрукты, молочная продукция.

По мере сохранения санкций Запада, Россия также продлевала и свои ответные меры. Пока запрет на поставки иностранных продуктов действует до конца 2018 года.

Экономика важнее эмбарго

По мнению Грудинина, который также является заместителем председателя комитета Торгово-промышленной палаты РФ по развитию агропромышленного комплекса, продэмбарго не смогло поддержать развитие отечественного АПК, потому что последовавший за ним реэкспорт продукции свел эффект от этих мер на нет.

«Это ограничение не работало, потому что через Белоруссию, Азербайджан и другие страны ввозили то продовольствие, которое является санкционным. Яблок, например, ввезли из Белоруссии больше, чем может произвести Белоруссия», — заявил Грудинин в интервью РИА Новости.

Глава Совхоза убежден, что для увеличения производства необходимы, прежде всего, инвестиции в его развитие. В ноябре 2014 года ЦБ РФ отпустил рубль в свободное плаванье, после чего его курс резко снизился, в декабре того же года регулятор поднял процентную ставку до 17% (сейчас уже 9%).

По словам собеседника агентства, в таких условиях «инвестиции в сельское хозяйство стали невозможны» в связи с высокими ставками на кредиты и отсутствием свободных денег у производителей.

«Одновременно упали реальные доходы населения, и народ стал покупать не качественный товар, а тот, на который хватало денег», — полагает он. По этой же причине россияне стали в целом покупать меньше продуктов.

Грудинин отметил, что сегодняшнее положение АПК в России связано не столько с санкциями или ответными мерами, сколько с внутренним экономическим положением. «Это связано с общеэкономической ситуацией в стране. Когда у вас доллар становится в два раза дороже, а вы сидите на импортных технологиях, у вас импортные семена, импортное молочное оборудование, даже трактора, к сожалению, импортные, вы вынуждены смотреть на курс. Если рубль ослабел, то вы меньше покупаете, меньше вкладываете», — объяснил он.

Необходимость поддержки

Грудинин уверен, что существует ряд решений, которые могли бы поддержать отечественных сельхозпроизводителей. «Совершенно спокойно можно не помогать деньгами, а просто взять и снизить налоговое бремя, сказать, что у нас вся продукция сельхозпроизводства не облагается НДС вообще – это поддержка», — заявил он.

Действенной мерой поддержки стало бы также снижение тарифов на электричество для сельхозпроизводителей, а также цен на топливо для тракторов. «Во всем мире топливо для тракторов дешевле, чем для автомобилей, потому что трактора не ездят по дорогам, а в цене топлива обязательно заложен акциз, или так называемый, дорожный сбор, логично, что с них этот сбор брать не нужно», — заметил он.

Дополнительной трудностью, является, по его мнению, неравные условия конкуренции с производителями стран ЕАЭС. Грудинин полагает, что сегодня России трудно выдерживать конкуренцию, например, с белорусскими сельхозпроизводителями, поскольку кредиты, например, на строительство ферм в этой стране выдаются под более низкий процент и на более долгий срок.

«В общеэкономическом пространстве необходимо вводить единые налоги, единые условия для крестьян, а у нас тарифы в разы больше, поддержки меньше», — отметил Грудинин.

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 8 августа 2017 > № 2275232 Павел Грудинин


Россия > Агропром > agronews.ru, 7 февраля 2017 > № 2393757 Павел Грудинин

Павел Грудинин: Чиновники призывают поднимать село и тут же обрезают крылья!

Первый вице-премьер Игорь Шувалов призвал готовиться к отмене продовольственных контрсанкций, которые Россия ввела в ответ на санкции Запада. Неужели Россия уже полностью восстановила свое сельское хозяйство, и мы можем спокойно конкурировать с импортной едой? Об этом в эфире Радио «Комсомольская правда» мы поговорили с человеком, который знает ситуацию на селе изнутри.

— Павел Николаевич, выдержат ли наши фермеры конкуренцию с западной едой, если контрсанкции отменят? Про импортозамещение придется забыть?

— Да, мы должны были воспользоваться ситуацией и выдавить конкурентов. Но если мы на рынке молока неконкурентоспособны, потому что у нас менее выгодно производить молоко, чем на Западе, как бы мы свой рынок ни закрывали, все равно что-то просочится.

— Контрабанда?

— Не контрабанда — реэкспорт. И тогда мы прекрасно понимаем, что наш рынок никто не закрывал. Но главная проблема нашего сельского хозяйства — отсутствие покупательской способности населения. У людей нет денег на натуральное продовольствие. И потому мы проигрываем войну не только импорту, но и суррогатам. Тонна пальмового масла стоит 70 долларов, а тонна натурального животного жира — 300. Чувствуете разницу?

Если мы хотим реально заниматься сельским хозяйством, мало объявлять контр­санкции, нужно сделать продукты доступными для всего населения. Но если у вас 22 миллиона человек не могут позволить купить себе нормальной еды, когда для них главное — не качество, а цена, они вынуждены…

— …питаться суррогатом.

— Именно. Чтобы произвести 1 килограмм сыра, нужно 10 литров молока. И если у вас цена на молоко 30 — 35 рублей, нужно 300 — 350 рублей потратить только на сырье. Если это молоко не дотируется (а оно у нас практически не дотируется), то реальная цена хорошего сыра будет минимум 600 рублей за кило. И если вам сыр продают по 300, то это не сыр никакой, оно просто лежало рядом с сыром.

— Белорусский сыр дешевле 600 рублей бывает…

— Беларусь и Казахстан помогают своим фермерам больше, чем наша страна. У нас если в Оренбурге зерно произвел, то довезти его до Центральной России или до порта стоит бешеных денег. Вдвое цена увеличивается! А в Казахстане можно везти в любое место бесплатно. Вот эти подходы и называют преференциями. Мы все время говорим: если вы хотите получать натуральный российский продукт, дайте нам российские семена, российскую технику! Мы сейчас построили новую ферму и вынуждены были покупать 8 роботов в Голландии.

Россия > Агропром > agronews.ru, 7 февраля 2017 > № 2393757 Павел Грудинин


Россия. ЦФО > Агропром > portal-kultura.ru, 24 мая 2016 > № 1779295 Павел Грудинин

В зоне рискованного импортозамещения

Нильс ИОГАНСЕН

Продовольственная безопасность страны вот-вот будет восстановлена, и мы сами накормим весь мир хлебом, мясом, овощами. Увы, пока что подобные заявления чиновников не вполне соотносятся с содержимым магазинных полок — там по-прежнему царит импорт. О тенденциях развития отечественного сельского хозяйства «Культуре» рассказал директор ЗАО «Совхоз имени Ленина» Павел ГРУДИНИН.

культура: Россия вышла на первое место по экспорту пшеницы. Отрасль на подъеме?

Грудинин: Это не главный показатель. Вот, скажем, при царе вывозили порядочно зерна, а многие губернии пухли от голода. Сегодня наш АПК радует какими-то результатами, но в целом Российская Федерация по производству зерновых до сих пор не достигла уровня РСФСР. А по урожайности зерновых наша страна, по данным FАО (Food and Agriculture Organization), находится на сотом месте в мире. Именно это и называется экстенсивным земледелием. К тому же практически весь российский экспорт — фуражное зерно, гордиться нам нечем. Сильной пшеницы мы производим мало. Более того, из нашего зерна Турция делает муку, которая потом продается во всем мире, и намного дороже. Опять торгуем сырьем, ничего не перерабатываем.

При этом РФ покупает сою, высококачественные сорта кукурузы, другие злаковые, кои умеем выращивать и сами. Продовольственным балансом — анализом того, сколько страна может произвести, сколько потребить, а сколько продать на мировом рынке, — никто просто не занимается.

Но и это не главная проблема. Зерно вывозится, рынок же молока РФ практически полностью перешел на пальмовое масло и прочие суррогаты. Численность КРС неуклонно сокращается. По итогам 2015-го только в Подмосковье стало на 10 000 коров меньше. А молоко — это то же зерно, животные питаются комбикормом, который из него делается. Иными словами, рост экспорта пшеницы — свидетельство глубокого кризиса в животноводстве.

культура: Неужели лишь в коровах дело?

Грудинин: Конечно, нет. Граждане России тоже стали кушать гораздо меньше. Да и покупают обычно наиболее дешевый продукт. Дошло до того, что в этом году обсуждалось предложение отменить ГОСТ, чтобы можно было печь хлебобулочные изделия из зерна пятого класса. Из фуражного! Доходы населения стремительно падают, булки, багеты черствеют на прилавках, зато прямо-таки сметается простой «социальный» батон. Государство озабочено тем, чтобы цены на хлеб не повышались, но сделать это можно только путем понижения его качества. А оно и так невысокое.

культура: Это касается исключительно хлеба и молока?

Грудинин: Вовсе нет. Россия массово скупает на мировом рынке пальмовое масло, сало, всевозможные мясные обрезки и субпродукты, гидрогенизированные жиры, иное подобное сырье. Из этого делается колбаса, сыр, молочные продукты и прочая еда, не имеющая ничего общего со своим названием. В других странах вы такого в супермаркетах не встретите, подобные эрзацы никто не возьмет, да и торговать ими просто не позволят.

Почему у нас это продается? А потому, что в России совсем небогатое население, оно не в состоянии покупать качественные — считай, более дорогие — продукты. Людям приходится соглашаться на суррогаты, то есть на откровенные фальсификаты.

Если завтра издать постановление, запрещающее импорт пальмового масла, отходов европейских мясокомбинатов, животного жира, то полки наших магазинов мгновенно опустеют, они станут голыми, как во времена «перестройки». РФ просто не производит того необходимого количества натуральных продуктов питания, которые требуются нашему населению. В отрасль у нас, к сожалению, вкладываются мало.

культура: А как же многочисленные программы субсидирования процентных ставок по сельскохозяйственным кредитам?

Грудинин: Нигде, кроме РФ, такое субсидирование поддержкой села не считается. Да и половина того, что в стране идет как бы на поддержку отрасли, тут же оседает в карманах банкиров — как раз в виде этого самого субсидирования. После того как ставку уменьшили, она все равно составляет 6–8 процентов годовых. А в ЕС — 1–1,5 процента. Как в таких условиях конкурировать? То, что в Европе называется поддержкой, — это 500 евро на гектар, у нас — дай бог 500 рублей, разница почти в сто раз. Даже Белоруссия тратит на помощь сельскому хозяйству 18 процентов своего госбюджета.

культура: Цифра очень серьезная...

Грудинин: Да, там ведут грамотную политику — вкладывают деньги в здоровье своего населения. Ведь качественные натуральные продукты питания — это лучшее лекарство против болезней, залог долголетия.

Мы, «Совхоз имени Ленина», делаем то же самое. На своих землях возводим дома, склады, иные объекты. А вырученные от непрофильной деятельности средства направляем в сельхозпроизводство, приобретаем современное оборудование, технологии. И наши продукты — исключительно натуральные. То же молоко. Хотя стоит всего 50 рублей за литр. Приезжайте, покупайте, никакой химии. У нас один постоянный клиент зараз по 30 литров берет, оказывается, чтобы сыр делать.

Но вообще, повторюсь: в масштабах государства, а не нашего совхоза, средства в село не вкладываются...

культура: Как это не вкладываются? В последние годы понастроили массу птицефабрик, свиноферм, комплексов, где выращивают КРС.

Грудинин: Да, понастроили, но на кредитные средства. Суммарный долг этих хозяйств банкам, прежде всего государственным, составляет более трети всей задолженности АПК. А отрасль должна очень много, ее кредиторка равняется общему объему годового производства.

Так вот, птице- и свинофермы эти займы не отдают, они их даже обслуживать зачастую не могут. То есть не в состоянии платить проценты по ссудам, не говоря уже о возврате основной суммы долга. И время от времени кто-то из них разоряется, такие новости уже стали привычными.

Для конечного потребителя это, впрочем, издержки, мало кто вообще задумывается — зато в магазины поступает отечественная курятина и свинина, факт. Однако чтобы такие мощные агрокомплексы появились, всех мелких и средних производителей просто «зачистили» — помогли в этом, кстати, птичий грипп и африканская чума свиней. Животных просто забили, уничтожили, разорив массу крестьян.

Далее. Именно для того, чтобы комбикорма не дорожали, а крупные фермы могли хоть как-то сводить концы с концами и не разоряться, ввели экспортные пошлины на зерно. Тем самым поставив растениеводство в заведомо невыгодное положение, лишив его стимулов для развития.

культура: Как-то все грустно после Ваших слов. Может быть, стоит вернуться к идее Минэкономразвития и ввести в обращение заброшенные сорок миллионов гектаров? В России уж чего, а земли-то всем должно хватить...

Грудинин: Давайте прикинем. Один комбайн в сезон убирает 300 га, то есть на означенные площади нужно дополнительно 133 тысячи машин. А в 2015-м в РФ их купили всего-то 5098 штук. Требуются трактора, навесное оборудование, посадочный материал и многое другое. Люди встречаются, рождаются дети — значит, детские сады подавай, школы, техникумы. Механизаторам, агрономам, дояркам и прочим работникам надо еще где-то жить, причем в нормальных условиях, с горячей водой, газом, центральным отоплением и теплым туалетом. Им, наконец, необходимы больницы, дороги, транспортная инфраструктура, органы правопорядка. Всего этого в глубинке явно недостаточно.

Кстати, во многом такое положение села — прямое следствие кадрового кризиса: на руководящих должностях осталось совсем мало профессионалов. В 90-е они еще работали, потом ушли на пенсию, умерли или их подвинули. Пришли ура-менеджеры, которые зачастую ни в чем не разбираются. Но готовы рапортовать, кричать, анонсировать различные несбыточные программы.

культура: Но ведь деньги на поддержку села дают...

Грудинин: Минсельхоз недавно подсчитал, что из-за повышения акциза на топливо аграрии потеряют в целом по стране 7 млрд рублей. Выходит, одной рукой государство дало, а другой — тут же забрало.

культура: Наверное, отечественным производителям стоит дать преференции в торговле. А то многие сетевые ритейлеры, похоже, намеренно предпочитают работать с иностранными поставщиками.

Грудинин: Сетевики, прежде всего, работают с теми, у кого товар лучше. Например, почему супермаркеты требуют яблоки польские, а не наши? Потому что там каждый фрукт лежит в индивидуальной ячейке, все аккуратно упаковано, товар калиброванный. А у нас все в одном ящике навалом, самого разного размера, спелости, тут же недозрелые и гнилые плоды. Некрасиво, неаппетитно. Поляки инвестировали огромные деньги в садоводство, причем фермерам государство возвращало порядка 70 процентов вложений. В Германии мелкие производители яблок, да и не только, объединены в сбытовые кооперативы, которые опять-таки получают помощь от правительства. Где все это у нас?

культура: И кому тогда нужно помогать? Одно время говорили, что фермеры — наше все.

Грудинин: Вот именно — говорили. И только. Всех нужно поддерживать: и мелких фермеров, и средние хозяйства, и крупные тоже. Как в США, где фермеры имеют те же льготы, что и крупные агрохолдинги. У нас доход от сельскохозяйственной деятельности должен быть не менее 70 процентов в структуре юридического лица, иначе не видать поддержки, нигде в мире ничего подобного нет.

культура: А у вашего совхоза сколько процентов?

Грудинин: Около 64–65, иногда — пятьдесят. Мы не гонимся за прибылью от продажи продуктов питания, я просто говорю своим работникам: «Произведите хороший, натуральный и качественный товар, а уж почем продадим — неважно».

Конечно, порой приходится сложно. Так, в прошлом году цены на картофель упали с 25 до 4 рублей за килограмм, на рынке наблюдалось перепроизводство овощей. Для крестьянина это порой даже хуже, чем неурожай. Отсутствие фиксированных закупочных цен делает российское сельское хозяйство, большая часть которого работает в зоне рискованного земледелия, еще более сложным.

культура: Есть ли рецепт — как эти риски уменьшить или вообще ликвидировать?

Грудинин: Все просто: нужно теми средствами, которых у нас в стране более чем достаточно, грамотно распорядиться — и у нас быстро наладится импортозамещение. Я, кстати, не особенно жалую это слово, нужно говорить не о какой-то там вынужденной и произвольной замене импорта, а о появлении качественной конкурентоспособной отечественной продукции.

Россия. ЦФО > Агропром > portal-kultura.ru, 24 мая 2016 > № 1779295 Павел Грудинин


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 15 сентября 2014 > № 1174385 Павел Грудинин

«Покупайте только отечественные продукты», — заявили столичные власти. И открыли возле МКАД агропромышленный кластер, дабы помочь сельскохозяйственному бизнесу без посредников реализовать свою продукцию на рынке мегаполиса. Однако, как рассказал «Труду» директор подмосковного совхоза им. Ленина Павел Грудинин одного кластера для решения проблемы мало.

Запрет на экспорт продовольствия в Россию из стран ЕС, США, Австралии, Канады и Норвегии означает перераспределение круглой суммы, которую эксперты оценивают в 12 млрд евро. Ситуация могла бы благоприятно сказаться на отечественном сельском хозяйстве, которое получает рынок сбыта. На днях столичные власти открыли возле МКАД и Каширского шоссе первый российский агрокластер «Фуд Сити», который позволит производителям торговать без посредников. Обещано построить еще несколько подобных площадок и в итоге обеспечить москвичей отечественными продуктами.

Однако Грудинин считает, что это полумеры.

«Обещания убрать барьеры на пути крестьянина к покупателю я слышал от многих высоких чиновников, — говорит «Труду» Павел Грудинин. — Но за последние 20 лет ничего не изменилось. Мы по-прежнему продаем часть продукции ниже себестоимости. Сельское хозяйство в России — убыточный бизнес. За последние девять месяцев поголовье коров сократилось, количество производимого ими молока уменьшилось и так далее. Проблема в том, что власти каждый раз пытаются решить какую-то отдельную проблему, но налаживать необходимо всю систему в целом. И наладить работу в нашем секторе не так уж сложно. Существует европейский и американский опыт, где фермеры дотируются исключительно на федеральном уровне, сельскохозяйственные кредиты выдаются на 20 лет под 2-4% годовых, закупочные цены на продукцию устанавливаются государством, и в итоге их фермеры — богатые люди, а качество их мяса и овощей известно на весь мир. Хорошо, западный опыт не нравится — есть белорусский. Наш западный сосед за 25 лет стал крупнейшим производителем сельхозпродукции на постсоветском пространстве. В Белоруссии на государственном уровне устанавливают справедливые закупочные цены на продукцию, а дотации делаются с тем расчетом, чтобы крестьяне не потеряли экономический интерес к своему бизнесу. Кроме того, государство обеспечивает белорусских фермеров дорогами, школами для детей, строит агрогородки, чтобы закрепить людей в селе, но главное, повторюсь, обеспечивает полный сбыт продукции по справедливой, выгодной для фермеров цене. Потом, смотрите, в Белоруссии нет ни Россельхозбанка, ни Росагролизинга — там деньги получает непосредственно тот, кто производит. А у нас выделенные государством деньги переводятся в эти надстроечные структуры. В результате получается не помощь сельскому хозяйству, а помощь банку, чтобы он мог содержать большие офисы и платить огромные зарплаты сотрудникам.

Теперь следующий вопрос: что надо делать?! У нас действует, мягко говоря, странная система софинансирования. То есть губернатор региона из своего дефицитного бюджета должен нас финансировать, а федеральное правительство что-то добавит. Но у губернаторов едва хватает бюджета на учителей и врачей, на сельское хозяйство не остается. А поскольку принцип софинансирования действует, то и из профицитного федерального бюджета денег тоже не дают. Это придумал господин Кудрин, кажется, в 2007 году. Дальше: даже если ты что-то произвел, тебе никто не гарантирует, что ты сможешь продать это выше себестоимости. Солярка у нас в цене уже выше, чем в США. Электричество дороже, чем в США и Европе. Коррупция такая, что ничего оформить без отката невозможно. Кредиты, даже субсидированные, даются на 8 лет под 4-6% годовых. Чтобы что-то изменить, нам надо кардинально менять аграрную политику в стране, а не решать отдельные проблемы».

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 15 сентября 2014 > № 1174385 Павел Грудинин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter