Всего новостей: 2528376, выбрано 8 за 0.192 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Дмитриев Владимир в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 22 декабря 2015 > № 1594493 Владимир Дмитриев

Брифинг Владимира Дмитриева по завершении заседания наблюдательного совета Внешэкономбанка.

Стенограмма:

В.Дмитриев: Завершился очередной Наблюдательный совет Внешэкономбанка. Лейтмотивом обсуждавшихся вопросов была готовность и необходимость со стороны государства оказывать максимальную поддержку Внешэкономбанку и с точки зрения ликвидности, решения вопросов, связанных с балансом банка, и погашения внешней задолженности и внутренних долговых обязательств банка в предстоящем году.

В этих целях работает специально созданная рабочая группа, которая до конца года должна представить предложения, связанные с реализацией мер государственной поддержки Внешэкономбанка.

Очевидно, что эти меры потребуют и оптимизации самой работы Внешэкономбанка, имею в виду совершенствование отдельных направлений его деятельности, оптимизацию административно-хозяйственных расходов и иных расходов, не связанных с непосредственной деятельностью Внешэкономбанка как института развития. Именно это направление является приоритетным. То есть банк (и об этом во вступительном слове сегодня говорил Председатель Правительства, председатель Наблюдательного совета Внешэкономбанка) есть и остаётся ключевым финансовым институтом развития, и иная деятельность не должна мешать деятельности института развития.

Хотя, безусловно (и именно с этим связаны решения по мерам государственной поддержки), банк в силу его статуса выполняет определённые задачи, которые могут в определённый момент его деятельности ухудшать его балансовые показатели. Речь идёт о так называемых специальных проектах. Но (и государство это осознаёт, давая соответствующие поручения) государство должно вместе с банком делить ответственность за фондирование этих операций и в случае необходимости оказание иных форм поддержки баланса Внешэкономбанка. Это как бы общий фон.

Рассматривались вопросы, касающиеся отдельных инвестиционных проектов, из которых мне бы хотелось выделить очередное движение вперёд по реструктуризации задолженностей и всей схеме финансирования концерна «Тракторные заводы». Мы вместе с нашими партнёрами достаточно далеко продвинулись по части структурирования сделок, связанных с оптимизацией работы этого концерна, с выполнением им задач, связанных с финансированием гособоронзаказа, и иной деятельности связанной с гражданским направлением его работы.

Было принято решение (по крайней мере вы знаете, что оно рассматривалось) об одобрении сделки по привлечению Внешэкономбанком 10-миллиардного кредита в юанях у Госбанка развития Китая, который пойдёт на общекорпоративную, но связанную с инвестиционной деятельностью работу банка. Было принято также решение о финансировании административно-хозяйственных расходов и расходов, связанных с капитальным строительством, то есть финансировании основных фондов на I квартал будущего года. И, что тоже важно для нашей деятельности и нашей работы с инвесторами, были одобрены предложенные Внешэкономбанком решения, связанные с реструктуризацией ряда олимпийских объектов. Смысл этих решений сводится к тому, чтобы улучшить финансовое положение инвесторов и пролонгировать решения, связанные с cash sweep, до июля 2017 года, дабы опять-таки не ухудшать финансовое и экономическое положение наших заёмщиков. Такие в основном решения были приняты. Так что мы завершаем год с оптимизмом.

Вопрос: Можно уточнить по поводу поддержки? Какая форма поддержки ВЭБа со стороны государства?

В.Дмитриев: Работает рабочая группа и конкретные предложения по мерам государственной поддержки будут сделаны органам управления Внешэкономбанка через неделю.

Вопрос: Какие меры вы считаете наиболее актуальными?

В.Дмитриев: Ответственным за это является Министерство финансов и лично член наблюдательного совета Силуанов Антон Германович. Те направления, которые он озвучил, являются одними из приоритетных в повестке дня нашей рабочей группы, так что исходим из этого.

Вопрос: На данный момент речь идёт о единовременной поддержке ВЭБа?

В.Дмитриев: Речь идёт о системной поддержке ВЭБа, связанной с решением вопросов с ликвидностью, выполнением всех обязательств перед внешними и внутренними кредиторами, реализацией проектов, по которым ВЭБ несёт ответственность, и финансированием новых проектов, в том числе из средств Фонда национального благосостояния – в размере 300 млрд.

Спасибо.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 22 декабря 2015 > № 1594493 Владимир Дмитриев


Россия. Весь мир > Финансы, банки > kremlin.ru, 31 августа 2015 > № 1473174 Владимир Дмитриев

Встреча с председателем Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым.

Владимир Путин встретился с председателем Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым. Обсуждались вопросы поддержки российского несырьевого экспорта и кредитования производственных секторов экономики.

В.Путин: Владимир Александрович, начнём, наверное, с поддержки несырьевого экспорта. Вы хотели об этом поговорить. Пожалуйста.

В.Дмитриев: Хотел доложить, что создана и начала работать система «одного окна» с учётом создания Российского экспортного центра. Планируем, что в него войдут в скором времени Росэксимбанк и агентство по страхованию экспортных кредитов.

Но уже сейчас можно сказать, что существенным образом мы продвинулись в плане поддержки промышленного экспорта – об этом говорят объёмы кредитных ресурсов, которые выделены российским экспортёрам. Они сами по себе внушительны, на мой взгляд, но главное, что динамика очень впечатляет.

Сейчас кредитный портфель самого Внешэкономбанка – порядка 350 миллиардов рублей. Это деньги, направленные на поддержку российского экспорта: гарантии, собственно кредиты российским поставщикам и иностранным импортёрам российской продукции. По сравнению с июлем 2013 года, когда, собственно, заработала система комплексной поддержки промышленного экспорта, объём гарантий вырос в пять раз, а объём кредитов – в 30 раз.

Это существенная динамика, и мы полагаем, что эта тенденция сохранится. По крайней мере уже сейчас объём кредитов, которые находятся в разных степенях готовности, составляет 550 миллиардов рублей. Плюс к тем 330 [миллиардам], о которых я уже сказал и которые уже выделены.

Важно, что система поддержки российского промышленного экспорта опирается на очень мощную систему государственной поддержки. Это те механизмы, которые предусмотрены в рамках Организации экономического сотрудничества и развития, субсидирование ставок и другие возможности, которые предоставляются российским экспортёрам.

Важно подчеркнуть, что Российское агентство по страхованию экспортных кредитов уже имеет объём сделок со страховым покрытием в объёме 130 миллиардов рублей – это плюс к тем цифрам, о которых я уже сказал. И, соответственно, там тоже динамика впечатляющая и задел для последующей работы тоже достаточно высокий.

Мы рассчитываем, что меры государственной поддержки будут устойчивыми. По этому поводу ведём активную работу и с Минпромом, и с Министерством экономического развития. Если говорить о номенклатуре товаров, то это прежде всего продукция энергетического машиностроения, транспортного машиностроения, сельхозтехника, авиация и автопром.

География также широка. Это не только страны ближнего зарубежья, но и те рынки, на которых мы начали восстанавливать свои позиции, которые некоторое время [назад] были утрачены, – это энергетическое машиностроение и поставки энегооборудования в страны Латинской Америки: Эквадор, Аргентину.

Монголия – рынок, который нами пока ещё не был освоен; теперь, с учётом тех возможностей и механизмов, которые есть у ЭКСАР [Экспортное страховое агентство России], мы рынки Юго-Восточной Азии и Центральной Азии тоже осваиваем. Так что уверенно можем сказать, что система работает, и самое главное, что экспортёры убедились в надёжности тех механизмов, которые государство создало.

В.Путин: Хорошо. Но всё–таки, по Вашим оценкам, где наиболее эффективно сработали механизмы, на каких направлениях, на каких рынках на сегодняшний день?

В.Дмитриев: Я бы выделил прежде всего рынки Латинской Америки. Прорывной сделкой, как мне кажется, была сделка по поставке [самолёта] «Сухой Суперджет» в Мексику. Там контракт на 20 самолётов, они летают, летают не только в самой Мексике, но и за рубеж.

И клиенты довольны, и главное, что машина подтвердила свою надёжность, хорошие ходовые качества и приличную экономику. И я уже сказал о поставках энергетического оборудования в Эквадор и Аргентину.

Как мне кажется, эти рынки с точки зрения объёма и широты географии – самые перспективные и наглядные с точки зрения продаж российского оборудования за рубеж.

В.Путин: Что касается экономики, то там ещё есть зазоры для улучшения. Поговорим ещё об этом.

Россия. Весь мир > Финансы, банки > kremlin.ru, 31 августа 2015 > № 1473174 Владимир Дмитриев


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 мая 2015 > № 1376230 Владимир Дмитриев

Брифинг Владимира Дмитриева по завершении заседания наблюдательного совета Внешэкономбанка.

Стенограмма:

В.Дмитриев: Только что закончилось очередное заседание наблюдательного совета Внешэкономбанка. Повестка была достаточно обширной, но важно прежде всего подчеркнуть, что Председатель Правительства, председатель наблюдательного совета отметил в первую очередь необходимость строжайшего контроля за целевым использованием средств, которые выделяются из ФНБ на финансирование отдельных инвестиционных проектов Внешэкономбанка, 300 млрд. Средства будут выделяться по решению наблюдательного совета – независимо от объёма выделяемых средств, но в рамках тех решений, которые приняты уже наблюдательным советом, в рамках меморандума нашей финансовой деятельности и в соответствии с законом о Банке развития. В этой связи важно подчеркнуть, что проекты, которые сегодня рассматривались, также могут быть профондированы из средств Фонда национального благосостояния.

Что касается конкретных проектов, сегодня обсуждались проекты из сферы инфраструктуры, самолётостроения или авиастроения. Также мы рассматривали возможность выделения средств Государственной управляющей компании на инвестпроекты отдельных российских компаний.

Если говорить уже о конкретике, инфраструктура – это магистраль Москва – Санкт-Петербург (участок на пересечении Ленинградской области с сопредельными областями, 100 км с лишним); наше участие составляет 6,5 млрд рублей. Фондироваться мы будем за счёт выпуска облигаций и выкупа их пенсионным фондом ВТБ. Здесь мы тесно взаимодействуем с самим ВТБ, который в том числе и инвестором является.

Мы сегодня рассмотрели и набсовет поддержал выделение бридж-кредита под проект Sukhoi Superjet на реализацию решения Президента, связанного с выделением этой компании 100 млрд рублей в виде облигаций, которые потом будут выкупаться коммерческими банками – кредиторами этой компании, в числе которых и Внешэкономбанк. Но сейчас мы ведём речь о конвертации прежде всего валютных кредитов в рублёвые и затем погашении их за счёт средств, которые выделяются государством. Объём нынешней сделки составляет 32,5 млрд рублей.

О пенсионных накоплениях. На эти средства из свободного остатка в расширенном инвестиционном портфеле в размере 60 млрд рублей основная часть средств пойдёт на выкуп облигаций «РЖД» – это чуть меньше 40 млрд. Серьёзный объём в размере 10 млрд – это средства, которые предусмотрены на выкуп облигаций КамАЗа в рамках той инвестиционной программы, которая заявлена этой компанией, а это более 80 млрд рублей. Но в данном случае заявка КамАЗа на первый этап работ по модернизации производства, создание нового поколения двигателей, создание новой кабины и машин нового поколения, то есть это импортозамещение, – это порядка 35 млрд, в рамках этого выделяется сейчас 10 млрд рублей на выкуп облигаций.

Вопрос: Это только ВЭБом?

В.Дмитриев: За счёт средств государственной управляющей компании. Облигации таких эмитентов, как «Почта России», «ВЭБ-лизинг» и ещё нескольких компаний, также станут предметом операций по выкупу облигаций.

Хотелось бы также обратить внимание на проект, который мы давно ведём, финансируем уже несколько лет, и он выходит уже на финальную стадию, – это проект по производству микрочипов размером 0,9–0,12 нанометров, реализуемый компанией «Ангстрем» в Зеленограде. Проект уже в ближайшее время, летом, будет пущен в тестовый режим эксплуатации, и мы рассчитываем, что до конца года произойдёт уже запуск этого проекта, и он будет постепенно выходить на проектную мощность. Есть ощущение того, что он станет частью особой экономической зоны Зеленограда, с тем чтобы иметь возможность пользоваться льготами, которые предусмотрены для подобного рода проектов. Мы в преддверии Петербургского экономического форума согласовали на наблюдательном совете номинантов Премии развития, в этом году их на четыре больше. Это проекты в сфере поддержки экспорта, лучшие проекты с участием иностранных участников, это проекты в сфере защиты окружающей среды (заранее, естественно, не буду говорить о победителях – о них мы узнаем на Петербургском экономическом форуме).

Были рассмотрены некоторые технические вопросы, связанные с деятельностью службы внутреннего контроля Внешэкономбанка по различным направлениям деятельности банка. Если в целом, то из сутевых вопросов, пожалуй, это главное.

По «Ямал СПГ» принято, как мне кажется, очень своевременное и форматное решение о предоставлении Внешэкономбанком гарантий в размере 3 млрд долларов. Предварительно мы вели переговоры с «Новатэком» относительно выделения Внешэкономбанком кредита в размере 1 млрд долларов, но теперь объём наших рисков, которые мы берём на проект, по сути дела, на «Новатэк», увеличивается в три раза. По крайней мере мы рассчитываем, что живых денег на это не потребуется. А срочность принятия этого решения объясняется необходимостью завершения переговоров с иностранными партнёрами «Новатэка» – это и китайские, и французские компании, которые тоже берут на себя риски на проект. В данном случае мы закрываем, по сути дела, выдаём контргарантию за «Новатэк». То есть это один из таких ключевых этапов в выходе на подписание комплексного соглашения о строительстве завода по сжижению природного газа.

Вопрос: Не рассматривается ли возможность вхождения ВЭБа в капитал «Ямал СПГ»?

В.Дмитриев: Нет.

Вопрос: То есть живых денег не будет?

В.Дмитриев: Не будет, будут гарантии.

Вопрос: Вы говорили о том, что на 3 млрд долларов вам нужно финансировать внешние валютные долги и Правительство не предоставит этих денег. Где вы будете их брать? На рынке? И нашли ли уже источники?

В.Дмитриев: На рынке, да.

Вопрос: По Sukhoi Superjet, на сколько будет бридж-кредит?

В.Дмитриев: На 32,5 млрд.

Вопрос: А срок?

В.Дмитриев: Срок – на полгода, но мы рассчитываем, что как только схема по выдаче компании 100 млрд рублей в виде облигаций и последующий выкуп их коммерческими банками будет закрыта, соответственно, этот кредит будет погашен. Мы взяли максимально полгода, но думаю, что это в течение трёх месяцев может быть реализовано.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 мая 2015 > № 1376230 Владимир Дмитриев


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 2 апреля 2015 > № 1331336 Владимир Дмитриев

Заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка.

По итогам заседания наблюдательного совета Внешэкономбанка председатель ВЭБа Владимир Дмитриев ответил на вопросы журналистов.

Стенограмма:

Вопрос: Что вы можете сказать о докапитализации Внешэкономбанка?

В.Дмитриев: Все решения приняты, и в рамках этих решений будут приняты соответствующие меры. Средства будут выделены.

Вопрос: А когда?

В.Дмитриев: Средства будут выделены, скорее всего, к концу года.

Есть решение о выделении Внешэкономбанку в капитал 30 млрд, никто этих решений не отменял. Также есть решение о том, что Внешэкономбанку будет выделено 300 млрд из средств ФНБ на поддержание его уставной деятельности. Собственно, эти решения остаются в силе, и они не обсуждаются.

Вопрос: По набсовету: какие решения были приняты?

В.Дмитриев: Набсовет обсудил несколько вопросов, касающихся Олимпиады. Мы консолидировали задолженности «Рогсибала», это гостиница и грузовой порт. Задолженность сейчас консолидирована, мы выделяем дополнительные средства для того, чтобы компания рассчиталась со своими кредиторами и, собственно, вступила в реструктуризацию, как и все остальные компании.

Также было принято решение о том, что из свободного потока по заёмщикам по Олимпийским играм будет выделяться 20%, которые они будут направлять на решение задач, связанных с капитальным строительством. Это парковки, стоянки, развитие курортной зоны – то есть всё то, что необходимо для повышения инвестиционной привлекательности этих проектов и, соответственно, увеличения туристического потока.

Ещё было принято решение, касающееся методик по работе с заёмщиками в рамках антикоррупционного законодательства, имеются в виду офшорные зоны. Таким образом, в рамках тех нормативных документов, которые приняты, мы разработали собственные нормативы, позволяющие нам теперь работать и принимать решения как на базе решений набсовета, так и некие самостоятельные решения, не противоречащие тем основополагающим документам, которые приняты применительно к Внешэкономбанку, включая изменения в закон о Внешэкономбанке в связи с антикоррупционным законодательством.

Кроме того, мы рассмотрели и получили согласие по ряду благотворительных вопросов, связанных с поддержкой Русской православной церкви. Мы рассмотрели в информационном плане вопросы, касающиеся реализации ряда инвестиционных тем. Тему, связанную с мерами государственной поддержки, я уже озвучил (точнее, вы её упредили). Ещё раз хочу подчеркнуть, что все поручения, которые были даны Внешэкономбанку, министерствам и ведомствам, остаются в силе и с учётом принятия соответствующих решений на законодательном уровне эти меры будут реализованы.

Вопрос: Какие инфраструктурные облигации в ближайшее время могут быть выпущены?

В.Дмитриев: По облигациям мы также сегодня рассмотрели вопрос, связанный с наличием у Внешэкономбанка свободных средств, предоставленных Пенсионным фондом, – это порядка 80 млрд рублей. У нас есть одна заявка от компании «ФСК ЕЭС» в размере 40 млрд. Мы приняли решение о приобретении этих облигаций компании на цели инвестиционной деятельности этой компании сроком 30 лет.

Также было одобрено предложение Внешэкономбанка в случае наличия дополнительных средств при соответствующем решении наблюдательного совета направлять их на выкуп облигаций компаний инфраструктурных – и соответствующих решениях, которые ранее принимались набсоветом, о выкупе Внешэкономбанком их облигаций до 100%. Также были приняты решения о приобретении облигаций других компаний, соответствующих высокому уровню качества риска, в размере до 60%. По мере поступления средств и наличия возможностей, а также получения нами соответствующих заявок от компаний вопросы о выкупе их облигаций будут выноситься на наблюдательный совет.

Вопрос: Кроме «ФСК» какие ещё компании?

В.Дмитриев: У нас есть синдикативные предложения от КамАЗа, от ряда других компаний. Соответственно, будем смотреть на соответствие их заявок условиям, которые выдвигаются, или выставляются, соответствующими министерствами и ведомствами, курирующими деятельность подобного рода компаний.

Спасибо.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 2 апреля 2015 > № 1331336 Владимир Дмитриев


Россия. Германия > Финансы, банки > inosmi.ru, 3 декабря 2014 > № 1263459 Владимир Дмитриев

САНКЦИИ БЬЮТ ПО СРЕДНЕМУ КЛАССУ (" DER TAGESSPIEGEL ", ГЕРМАНИЯ )

Харальд Шуманн (harald Schumann)

Der Tagesspiegel: Вы находитесь в Германии, чтобы встретиться с Вашими немецкими деловыми партнерами. Есть ли вам еще что обсуждать?

Владимир Дмитриев: Конечно же, да, особенно в эти трудные времена. Некоторые даже боятся, что их предприятия в России могут национализировать. Но это чепуха, этого мы не сделаем.

- Однако многие, очевидно, как можно быстрее хотят покинуть Россию?

- Нет, это не так. Сложившаяся обстановка отпугивает предпринимателей, намеревавшихся открыть в России новый бизнес. Это, к сожалению, факт. Но компании, уже прочно обосновавшиеся в России, работающие в России на протяжении десятилетий, наверняка из России не уйдут. Да и зачем им уходить? "Фольксваген", например, так же как и "Вольво" и другие западные концерны, имеет в регионе Калуга собственное производство и очень заинтересован в его расширении. Ведь их автомобили пользуются большим спросом.

- Не опасаетесь ли Вы, что этот визит в Германию может оказаться последним - в силу того, что Вы окажетесь в списке лиц, подпавших под санкции?

- Ах, знаете, я еще прекрасно помню времена "холодной войны". Я готов к любым сценариям.

- Как бы то ни было, но ЕС и США уже наложили санкции на Ваш банк. Поэтому Вы уже не можете приобретать кредиты на западных рынках капитала. Бьет ли это по банку?

- Естественно. Мы теперь не можем продлить сроки истекших долларовых и евро-кредитов. Но мы - государственный банк. Необходимые валютные средства нам предоставят правительство и Центробанк из своих резервов. До конца 2015 года мы погасим внешние долги объемом около 1,4 миллиарда долларов. Так что наши кредиторы могут не беспокоиться.

- Государственный немецкий банк КфВ также заморозил свое сотрудничество с Вашим банком. Имеет ли этот факт практические последствия?

- Да, о чем я очень сожалею. КфВ был для нас до сих пор очень важным партнером. Сейчас он заморозил один из наших важнейших проектов. Мы собирались совместно с Европейским инвестиционным банком создать Фонд в объеме 720 миллионов евро для финансирования производства инновационных технологий на предприятиях малого и среднего бизнеса. На этом примере видно, как санкции наносят вред совсем не тем. По идее, они должны наказать российское правительство, а наказывают обычных людей. Именно на этих самых предприятиях, развитию которых мы намеревались содействовать, работает средний класс, столь важный для стабильной демократии.

- Каковы последствия санкций для российской банковской системы в целом?

- Они ей наносят серьезный ущерб, это не секрет. По оценкам министерства финансов наша экономика в результате санкций теряет около 40 миллиардов долларов в год. Те пять государственных банков, которые сейчас не могут рефинансироваться на зарубежных рынках, являются важными кредиторами российской экономики. И, к сожалению, наш собственный рынок капитала не может заменить внешние источники финансирования. Однако, не одни мы ходим в проигравших. После введения Евросоюзом санкций германский экспорт в Россию сократился на 26%. Ведь санкции - оружие обоюдоострое, и в конечном итоге оно вредит всем. Здесь я разделяю мнение Генри Киссинджера, который недавно предупреждал о том, что эскалация санкций может нанести урон всей мировой экономике.

- Совместно с остальными четырьмя государственными банками Вы подали иск на отмену санкций в Европейский суд. Действительно ли Вы верите, что судьи займут позицию, противоречащую позиции правительств?

- Да, потому что обоснования, на основе которых были приняты санкции, на нас никоим образом не распространяются. В решении /о принятии санкций/ сказано, что санкции должны затронуть организации, замешанные в конфликт на Украине. Но ведь ни мы, ни другие банки не имеем к этому никакого отношения. Наоборот, у нас на Украине имеется дочерний банк, и мы оказываем поддержку украинской экономике.

- Но Ваш банк - это часть структуры российского государства, правительство которого подогревает гражданскую войну.

- Несколько иранских банков, иск которых был в Люксембурге удовлетворен, - тоже государственные, например, иранский центробанк. Но поскольку не имелось доказательств об их причастности к нелегальным сделкам, судьи Евросоюза отменили введенные против них санкции.

- Президент Путин сказал в своем интервью немецкому телевидению, что санкции в конечном итоге нанесут урон и Украине, так как украинские банки имеют в России задоженность в 25 миллиардов евро, по которой, не исключено, им будет предъявлен счет. Произойдет ли это?

- Взаимосвязь здесь есть. Дочерним банкам россиийских концернов принадлежит на Украине значительная доля рынка, и они теперь также потеряли доступ к западному рынку капитала, в котором они, однако, остро нуждаются. Положение на Украине катастрофическое. ВВП упал на 7%, промышленное производство сократилось на 16%, 4/5 всех кредитов вовремя не обслуживается. Поэтому все банки, в том числе и находящиеся в российских руках, нуждаются в новом капитале. Если они не смогут его получить из-за того, что и у их собственников его недостаточно, то это поставит под угрозу всю банковскую систему Украины.

- Как обстоят дела у Вашего дочернего банка в Киеве, у "Проминвеста"?

- Мы тоже теряем там деньги. Тем не менее мы продолжаем там работать. У нас деловые, профессиональные отношения с Центробанком Украины, глава готорого нас заверила, что будет относиться к российским банкам так же, как и ко всем остальным.

- Россия и Украина находятся де факто в состоянии войны друг с другом, а ваш бизнес продолжается, как ни в чем не бывало?

- Промышленность обеих стран тесно взаимосвязана, прежде всего в машиностроении, а также в авиационной и космической областях. Мы это финансировали через "Проминвест". Сейчас это стало гораздо сложнее, однако мы не послабляем своих усилий. Мне лично все это очень больно. Моя жена - украинка, и мы каждый год ездили с детьми на каникулы на нашу дачу под Харьковом. Сейчас мы не решаемся туда ехать, потому что не чувствуем себя в безопасности.

- Ввергнут ли санкции Россию в рецессию?

- Более серьезной проблемой являются неблагоприятная мировая коньюнктура и падение цен на нефть со 110 до 80 долларов за баррель. Одно только это нам обходится в 100 миллиардов долларов в год. Санкции лишь усугубляют положение, прежде всего из-за отсутствия инвесторов. Поэтому мы ожидаем сокращение темпов роста до 0.3% в этом году и, возможно, стагнацию в следующем. Однако я уверен, что правительство сделает все необходимое для того, чтобы предотвратить рецессию, прежде всего, посредством инвестиций в инфраструктуру.

- Кто все это будет оплачивать?

- Средства поступят из бюджета и от Центробанка. Центробанк до сих пор не предпринимал активных действий, но сейчас он предоставит банкам большие объемы дополнительных средств, чтобы финансировать такие инвестиции.

- То есть, своего рода Quantitative Easing ( количественное смягчение - прим.ред.) , как это делал и американский Эмиссионный банк?

- Можно это назвать и так, но у нас эти средства пойдут в реальный сектор экономики, не на рынок акций.

- И рубль обесценился на 40%. Чем Вы это объясняете?

- Курс рубля следует цене на нефть. Так было всегда.

- А не в том ли причина, что богатые продают свои рубли и переправляют свое состояние за границу? Только с марта из России "утекло" уже 128 миллиардов долларов.

- Это совершенно нормальное явление. Фирмы/предприятия и торговля, которые должны оплатить импорт, подстраховывают себя и покупают поэтому доллары и другую валюту, которые они кладут в зарубежные банки.

- Прибегнет ли правительство в случае эскалации утечки капитала к мерам контроля за движением капитала?

- Какая утечка капитала? Это обычные потоки платежей. Россия верна сделанному ею выбору в пользу либеральной финансовой системы, так оно будет и впредь.

- Не приходится ли вам опасаться, что рейтинговые агенства снизят рейтинг России, а тем самым и Вашего банка?

- Пусть делают, что хотят! Эти угрозы беспочвенны. У России уже много лет профицит бюджета и большие резервы. Если действительно произойдет снижение рейтинга нашей кредитоспособности, то тем самым агенства лишь докажут, что их вердикты не имеют под собой никакого научного обоснования. Тогда нам придется серьезно заняться поиском альтернатив для рейтингового сервиса, может быть, совместно с Китаем.

- Российские фирмы имеют 500 миллиардов долларов внешней задолженности, из них 130 миллиардов долларов подлежат возврату до конца 2015 года. Смогут ли они оплатить свои долги, не получив новых кредитов?

- Объем наших золотых и валютных резервов составляет 400 миллиардов долларов, т.е. можно прибегнуть к этому источнику. Многие предприятия, однако, в состоянии обслуживать свои кредиты за рубежом без помощи государства, т.к. они располагают за границей собственным имуществом или же могут обменять на валюту свои активы в рублях. Наши западные партнеры, однако, должны отдавать себе отчет в том, что данные кредиты предоставлялись в условиях действия правил открытых рынков капитала. Если же эти правила нарушаются, тогда кредитополучатели могут сослаться и на форс-мажор. Нам не следовало бы допускать, чтобы дело зашло так далеко.

Россия. Германия > Финансы, банки > inosmi.ru, 3 декабря 2014 > № 1263459 Владимир Дмитриев


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 25 сентября 2014 > № 1186494 Владимир Дмитриев

По итогам заседания наблюдательного совета Внешэкономбанка председатель ВЭБа Владимир Дмитриев ответил на вопросы журналистов.

Стенограмма:

В.Дмитриев: Здравствуйте, уважаемые коллеги!

Сегодня состоялось очередное заседание наблюдательного совета, на котором рассмотрены прежде всего вопросы, касающиеся финансирования определённых сделок. Также решения были приняты и по ряду ключевых для Внешэкономбанка направлений, связанных с деятельностью его дочерних компаний, я имею в виду создание фонда поддержки моногородов, утверждение его устава и назначение генерального директора. Если говорить о крупных проектах, речь шла о поддержке российского авиапрома как в части, касающейся поставок самолётов «Сухой Суперджет» на российский рынок, для российских авиакомпаний, так и продвижения продукции нашего авиапрома, тоже самолётов «Сухой Суперджет», на зарубежные рынки.

Что касается внутренних поставок, то мы согласовали выделение двух кредитов нашей дочерней компаний, «ВЭБ-лизингу», на обеспечение поставок для российских авиаперевозчиков 16 машин «Сухой Суперджет», среди которых есть и «Аэрофлот», на который приходится большая часть этих поставок. Говоря об экспорте российской авиатехники, мы приняли решение об увеличении лимита кредитной линии, которая выделяется на продвижение этой техники иностранным импортёрам, – лимит в размере 2,5 млрд долларов. Это связано с тем, что предыдущее решение наблюдательного совета потеряло свою силу в конце 2013 года, когда мы говорили о поставке 11 машин зарубежным импортёрам. Сейчас в портфеле заказов компании «Сухой Суперджет» находится порядка 80 машин, и география достаточно широкая – это прежде всего Мексика, где уже успешно летают наши самолёты, это Индонезия и Лаос. Причём важно подчеркнуть, что при поставках этой техники мы в полной мере задействуем механизм комплексной поддержки российского несырьевого экспорта. Этот механизм состоит не только в том, что бюджет субсидирует нам процентные ставки, за счёт которых наша продукция и финансовые условия, по которым мы её поставляем, вполне конкурентоспособны с аналогичными предложениями других стран и поставщиков. Он состоит также в том, что для продвижения нашей авиатехники за рубеж мы задействуем не только Внешэкономбанк, но и Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (ЭКСАР) и нашу дочернюю компанию «ВЭБ-лизинг».

Из других крупных проектов, которые сегодня рассматривались, следует выделить принятие решений по кредитованию АвтоВАЗа и «Объединённой автогруппы», которая имеет отношение прежде всего к Ижевскому заводу – речь идёт о модернизации производства на АвтоВАЗе, создании нового поколения двигателей, которые будут поставляться на АвтоВАЗ. Также отмечу проекты, связанные с созданием новых моделей как раз на площадке Ижевска, – это собственно автовазовские, «Рено» и Ниссан». Речь идёт в общей сложности о кредитах в размере порядка 30 млрд рублей по всем этим трём проектам.

Эти проекты входят в состав общего лимита, в отношении которого в 2012 году было принято решение о том, что Внешэкономбанк обеспечивает финансирование в размере до 60 млрд рублей для реализации инвестиционной программы АвтоВАЗа.

Как я уже сказал, сегодня мы приняли решение о создании фонда поддержки моногородов. В контексте этого решения был согласован с ключевыми министерствами и, соответственно, одобрен наблюдательным советом устав этой компании и согласована кандидатура её генерального директора. Опираясь на ресурсы, которые выделит бюджет в этом году и в следующие два года прежде всего финансированием, на базе софинансирования местных, региональных властей, проектов по созданию инженерной и иной инфраструктуры, которые реализуются в моногородах.

Следующее направление деятельности этой компании – собственно финансирование проектов.

И третье тоже существенное направление (существенное с точки зрения человеческого фактора) – это подготовка специалистов – как представителей региональных и муниципальных властей, которые занимаются развитием моногородов, так и представителей бизнеса, которые готовы идти в моногорода и реализовывать там различные инвестиционные проекты.

Сегодня же мы согласовали кандидатуру генерального директора фонда развития Дальнего Востока и Забайкалья. Рассчитываем, что новый руководитель, имеющий, несмотря на его возраст, достаточно серьёзный опыт работы и компетенции в инвестиционной сфере, работы в крупных инвестиционных компаниях, банках и в нашей дочерней структуре – Российском фонде прямых инвестиций, обеспечит работу этого фонда по его ключевым направлениям в соответствии с приказом Министерства финансов, которым определяется целевой характер субсидий в размере 15 млрд рублей, которые перечислены в капитал этой компании.

Был рассмотрен и ряд других вопросов, но менее существенных по сравнению с теми проектами, о которых я вам рассказал.

Вопрос: Кто возглавит фонд на Дальнем Востоке?

В.Дмитриев: Фонд на Дальнем Востоке возглавит Алексей Чикунков.

Вопрос: Максим Товкайло, газета «Ведомости». Если честно, много вопросов, но можно сначала про 240 млрд, о чём заявил вначале, во вступительном слове, Председатель Правительства. Всё-таки что это за сумма? Это новые деньги, которые получит ВЭБ, или имелся в виду депозит, который из ФНБ, который был конвертирован вам в капитал?

В.Дмитриев: Единственное, что я могу прокомментировать, – это цифра. Цифра эта связана с финансированием тех проектов, по которым мы взяли на себя обязательства, имеются в виду кредитные соглашения, которые, безусловно, нами должны выполняться. Но вы сами понимаете, что открытого рынка как такового нет, внешние заимствования закрыты и с точки зрения межбанковских кредитов, и с точки зрения размещения облигаций. На внутренний рынок мы всё-таки в серьёзной степени рассчитываем, потому что не ставим вопрос о рефинансировании за счёт государственных источников нашей задолженности по внутренним займам и кредитам, а это ни много ни мало 107 млрд рублей, которые мы должны выплатить в следующем году. Вот здесь мы уверенно говорим Правительству, что рассчитываем на внутренний рынок, рассчитываем эти средства рефинансировать.

Но что касается проектов, здесь другая история с учётом текущего состояния и экономики, и источников фондирования. И то, что имел в виду Председатель Правительства, председатель нашего наблюдательного совета, относится к тому набору возможных форм государственной поддержки за счёт средств, которыми располагает Правительство, за счёт источников, которые готов вливать в экономику через, естественно, банки Центральный банк. Причём рассматриваются в том числе варианты расширения числа и функционала тех мер, которые уже предпринимаются. Речь идёт об увеличении лимитов при выдаче ресурсов банков по их взаимным поручительствам. Сейчас это 50% от капитала, мы с Центральным банком рассматриваем расширение этого показателя. Речь идёт и о рефинансировании банков, прежде всего банков, которые подпали под санкции, за счёт ресурсов Центрального банка на инвестиционные проекты, основанные на принципах проектного финансирования, где часть риска закрывается госгарантиями и существенный объём финансовых ресурсов предоставляется Центральным банком.

Если говорить о Внешэкономбанке, рассматриваются и иные формы поддержки, в том числе те, к которым мы прибегали в кризисный период, когда абсорбировали избыточную ликвидность из системы – выпускали, вы помните, валютные облигации. Правда, это были облигации дюрацией один год, но так или иначе их покупал и Центральный банк, и коммерческие банки. К этому набору очевидных уже мер государство готово прибегать.

Естественно, мы не претендуем на какую-то исключительность, осознавая, что другие банки с госучастием, попавшие под санкции, также рассчитывают на подобные формы государственной поддержки. В то же время какие-то меры, применимые только к Банку развития, я, например, исключаю, потому что мы всё-таки занимаемся не одинаковой, но схожей деятельностью, и не видим оснований для того, чтобы чьи-то интересы в этой глобальной нездоровой ситуации ущемлялись.

Что касается капитала банка. Принято решение о том, что капитал банка будет поддерживаться и укрепляться на устойчивой и постоянной основе ровным счётом в том объёме, который необходим для соблюдения банком ключевых нормативов финансовой устойчивости, прежде всего коэффициента достаточности капитала на уровне не менее 10%, потому что именно эта ключевая ковенанта содержится в наших проспектах эмиссии (имею в виду наши облигационные займы на внешних рынках) и в соглашениях с иностранными и российскими кредиторами. Для начала речь идёт о 30 млрд рублей.

Вопрос: Это только в 2015 году или в дальнейшем тоже такая сумма?

В.Дмитриев: Я ещё раз подчёркиваю, что решение принято о поддержке банка на устойчивой основе, имея в виду не один год, и в том объёме, который необходим для поддержания финансовой устойчивости банка. То есть нужно будет, скажем, 15 в 2016 году выделить, значит, выделим 15… Если мы сочтём необходимым эту сумму увеличить, будем ставить вопрос перед наблюдательным советом и Правительством.

Вопрос: Эта сумма – 240 млрд всё-таки до какого года?

В.Дмитриев: Это те обязательства, которые мы должны выполнить в следующем году, в 2015-м.

Вопрос: В связи с тем, что ВЭБу нужны средства, планирует ли ВЭБ продавать долю, например, в «Газпроме», другие активы: Связь-банк, банк «Глобэкс»?

В.Дмитриев: На этот счёт тоже принято решение, чтобы банк представил свои соображения и стратегию выхода из этих активов до 2020 года. Разумеется, никто не ставит вопрос, чтобы банк продавал активы и, извините, вешал на баланс убытки. Об этом речи нет. Потому что все активы, которые вы имеете в виду, по балансовой стоимости значительно выше рыночной стоимости на настоящий момент. Вы сказали про Связь-банк, банк «Глобэкс». Надо иметь в виду, что для санации этих банков мы на всякий случай взяли депозит в Центральном банке в размере теперь уже порядка 230 млрд рублей, при этом заплатили Центральному банку в виде процентов за пользование депозитом уже около 40 млрд рублей. Соответственно, продавать Связь-банк и банк «Глобэкс» по цене их капитала… Я думаю, что сейчас рынок ещё хуже и вряд ли кто-то готов будет на этих параметрах приобретать финансовые институты, хотя речь идёт о банках финансово устойчивых и показывающих неплохую динамику развития. Поэтому и сопоставлять 230 млрд с (называю условные цифры) 60 млрд не приходится. Так что мы исходим из общего понимания, что непрофильные активы должны реализовываться по рыночным ценам, но реализовываться ровно в том состоянии, которое позволит банку проводить безубыточную финансовую политику.

Вопрос: Владимир Александрович, сохраняются ли планы ВЭБа по проектному финансированию проекта «Ямал СПГ»? Если да, то это довольно существенные средства. Откуда будете брать?

В.Дмитриев: Я бы этот вопрос адресовал всё-таки «Новатэку», но поскольку вовлечён в эту тему, могу сказать, что мы не единственные, кто в этом проекте собирается участвовать. Мы знаем, что китайские партнёры «Новатэка» проявляют большой интерес и готовность в существенных объёмах входить в этот проект. Мы знаем, что и европейские компании, несмотря на санкции, в этом проекте по-прежнему присутствуют, несколько российских банков, включая Внешэкономбанк, также заинтересованы в участии в этом проекте. Заинтересованность государства в реализации этих проектов уже наглядно была продемонстрирована решением о выделении на этот проект средств из Фонда национального благосостояния, поэтому это дополнительные гарантии снижения рисков, которые свойственны любому такому крупному проекту.

Объём нашего участия сейчас обнародовать не буду, потому что мы находимся в процессе согласования. Но у меня есть ощущение, точнее, уверенность, что все участники этого проекта – как акционеры, так и те, кто будут предоставлять заёмные средства, долговой ресурс, – все эти в совокупности источники обеспечат реализацию этого проекта в полном объёме.

Вопрос: Разрешите последний вопрос по «Мечелу». Вы неоднократно говорили, что ВЭБу невыгодно участие в спасении этой компании. А на данный момент вы как руководитель, ваши замы в каких-то консультациях по поддержке этой компании участвуете? И есть слух, что ВЭБ может участвовать как-то в схеме по выкупу у «Мечела» железной дороги со стороны «РЖД». Это так или нет?

В.Дмитриев: Ни я, ни мои замы по моему поручению таких переговоров не ведём ни с «Мечелом», ни с «РЖД».

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 25 сентября 2014 > № 1186494 Владимир Дмитриев


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 10 июля 2013 > № 852064 Владимир Дмитриев

Обсуждались вопросы подготовки к саммиту «Группы двадцати» в Санкт-Петербурге, а также участие Внешэкономбанка в реализации ряда долгосрочных инфраструктурных проектов.

* * *

В.ПУТИН: Владимир Александрович, я знаю, что Вы в плане подготовки встречи двадцати ведущих экономик мира проводите со своими коллегами рабочую встречу институтов развития «двадцатки». Какие задачи Вы перед собой там ставите и что могли бы предложить нам на встрече в сентябре? Первое.

И второе. Мы говорили о возможности привлечения Внешэкономбанка для работы над инфраструктурными проектами, в том числе [которые] мы планируем финансировать из Резервного фонда.

В.ДМИТРИЕВ: Да, действительно, Владимир Владимирович, мы выступили с инициативой (в прошлом году в преддверии того, как Россия стала председателем «двадцатки») проведения накануне саммита «двадцатки» встречи руководителей ведущих национальных и международных институтов развития в Москве.

Эта встреча совпадёт со встречей министров финансов и руководителей центральных банков. Она будет проходить 17–18 июля в Москве. И, как я уже сказал, ключевые институты развития будут представлены на самом высоком уровне: это Германия, это Европейский инвестиционный банк, Европейский банк реконструкции и развития, Международная финансовая корпорация, главы финансовых институтов развития стран БРИКС, практически все континенты будут представлены. И главный девиз нашей встречи – это долгосрочные инвестиции как залог устойчивого развития.

Всё дело в том, что в последнее время не только для нас, но и для других стран, и прежде всего для институтов развития, актуальной стала задача поиска надёжных долгосрочных инвестиционных проектов. Причём речь уже идёт не просто о национальных проектах, но и проектах, которые имеют трансграничную значимость.

Поэтому мы, я думаю, выйдем на подписание коммюнике, которое будет представлено саммиту глав государств «двадцатки» осенью этого года, в котором будет отражена наша заинтересованность в совместном финансировании инфраструктурных проектов.

Причём я ещё раз подчёркиваю, что речь идёт не только о том, что, к примеру, финансовые институты Западной Европы готовы финансировать региональные проекты, но они также уже готовы рассматривать проекты в России, с тем чтобы пошли долгосрочные инвестиции в интересах устойчивого развития.

В этом смысле, конечно, эта тема перекликается с Вашим вторым вопросом, связанным с готовностью и, самое главное, наличием инструментария у Внешэкономбанка для того, чтобы быть оператором по средствам Фонда национального благосостояния, которые пойдут на финансирование инфраструктурных проектов в России.

Вы озвучили инициативу о направлении 450 миллиардов рублей на три крупных инвестиционных проекта. Мы уже сейчас приступили с руководством Минфина к обсуждению возможных схем финансирования не только этих проектов, но и в целом доходных, надёжных, с пониженным риском проектов за счёт средств Фонда национального благосостояния (ФНБ).

Имея в виду, что всё-таки Фонд – это специальная структура, специальный институт, который направлен на защиту интересов Пенсионного фонда и финансирование дефицита бюджета Пенсионного фонда. Поэтому, конечно, речь должна идти о проектах, которые бы гарантировали надёжность вложения этих средств.

Мне отрадно, что и Министерство экономики, его новый руководитель поддержал эту идею, опираясь на фактические цифры, которые говорят о том, что управление средствами Фонда через Центральный банк – доходность гораздо ниже, чем те средства, которые уже размещены во Внешэкономбанке и работают в том числе на поддержку российской банковской системы.

В.ПУТИН: Будем надеяться, что со временем у нас и Пенсионный фонд будет бездефицитным, и вот эта функция ФНБ покрывать дефицит Пенсионного фонда, она сама по себе должна исчезнуть в конце концов. Для этого, собственно говоря, мы и планируем дальнейшее развитие пенсионного дела. Это первое.

Второе. Вам обязательно нужно будет договориться с Фондом прямых инвестиций (ФПИ), потому что мы этот институт тоже будем подключать к этой работе. Здесь нужно, чтобы и Внешэкономбанк, и Фонд прямых инвестиций нашли каждый свою нишу. Но надо подумать, в какой части какой из институтов мы можем привлекать.

ВЭБ вполне может быть оператором проекта, а Фонд прямых инвестиций может дорабатывать в плане привлечения наших партнёров из других инвестиционных фондов, суверенных фондов для участия в этих проектах, имея в виду, что 450 миллиардов рублей, о которых я сказал, выступая в Петербурге на Экономическом форуме, это только стартовый капитал, по сути. Потому что каждый из этих проектов тянет на гораздо большую сумму, мы это с Вами прекрасно понимаем. Но без этого стартового капитала движение по этим трём направлениям вообще будет невозможно. Поэтому нам нужно выбрать такие оптимальные пути развития каждого из них, чтобы старт был удачным. В этом смысле, конечно, Ваше финансовое учреждение может сыграть очень заметную положительную роль. Я рассчитываю на это.

В.ДМИТРИЕВ: Если позволите, я ещё обратил внимание на то, что в Вашем выступлении в Петербурге Вы сделали акцент на наличие надёжных частных инвесторов, к которым я отношу и наш Фонд прямых инвестиций, и, самое главное, те фонды, с которыми мы уже взаимодействуем. Поэтому мы, конечно, нашу работу синхронизируем с ФПИ. Те переговоры, которые мы уже провели в Минфине, прошли при участии моего однофамильца. Мы, мне кажется, близки к поиску оптимальной структуры.

В.ПУТИН: Поработайте здесь. Правда, его вряд ли можно назвать частным инвестором, всё-таки деньги там государственные, а вот то, что может привлечь действительно частные суверенные фонды, это вполне вероятно, тем более что эти проекты, о которых мы с Вами знаем и о которых мы говорили, они действительно являются долгосрочными, но абсолютно надёжными.

Вкладывать в инфраструктуру такой страны, как Россия, – это, безусловно, надёжные вложения. Это, правда, не быстрые деньги, нет моментальной отдачи на эти вложения, зато они долгосрочные, ещё раз подчеркну, надёжные. И в них можно не просто хранить деньги, если говорить о различных резервных фондах, которыми, собственно, и являются эти инвестфонды наших партнёров, но можно получить прибыль, и они должны быть окупаемыми.

И нам, конечно, очень важно здесь иметь такую управляющую компанию, которая может работать с привлекаемыми ресурсами и обязательно обеспечить прибыль, иначе эти проекты не будут привлекательными для тех самых частных фондов, о которых мы сейчас только сказали.

<…>

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 10 июля 2013 > № 852064 Владимир Дмитриев


Россия > Финансы, банки > itogi.ru, 15 апреля 2013 > № 805100 Владимир Дмитриев

Начфин

Владимир Дмитриев — о пасмурном прощании с Родиной и светлой встрече с капитализмом, о горбуше, которую выменял на воблу, бессонных ночах, проведенных в посольском гараже, и об олигархах, стоящих в очереди в приемной, а также история про то, как слово «вэбовка» перестало быть ругательным

Председатель госкорпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности», по старой памяти чаще именуемой Внешэкономбанком, Владимир Дмитриев — редкий гость на страницах СМИ. Увидеть интервью с Владимиром Александровичем на отвлеченные от профильной деятельности темы — и вовсе событие из ряда вон. Чтобы подобное случилось, пришлось набраться терпения, поскольку для обстоятельного разговора требуется время, а оно традиционно в дефиците. И все-таки беседа состоялась. И длилась четыре с лишним часа.

— С банкиром, Владимир Александрович, полагается речь вести о деньгах — чужих и его. Начнем с ваших кровных. Расскажете, где первые трудовые заработали?

— В стройотряде. После третьего курса мы работали на Сахалине и вернулись в Москву под завязку загруженные красной рыбой. Это сейчас моя альма-матер — Финансовый университет — занимает много зданий, а тогда все помещались в типовой школьной пятиэтажке на улице Кибальчича. 1 сентября после занятий мы пошли в пивбар на ВДНХ и дефицитную горбушу меняли на заурядную воблу... Лососиной на Сахалине объелись! Помните, в «Белом солнце пустыни» Верещагин говорит: «Опять ты мне эту икру поставила! Не могу я ее каждый день, проклятую, есть!» Примерно так и мы... Во время путины на острове на всех перекрестках высились бочки с соленой красной рыбой: ешь, пока не лопнешь! На Сахалине я провел целое лето. Досрочно сдал экзамены и вместе с другими квартирьерами обустраивал лагерь. Со стройотрядами ездил трижды — в Подмосковье, Абакан и, наконец, на Дальний Восток. Нынешнему поколению не повезло, у него нет ничего подобного, а мы получили неоценимый жизненный опыт, который очень пригодился в будущем. Да и приобретенные навыки оказались нелишними. Я ведь еще после девятого класса работал токарем, проходил производственную практику на заводе. Название не вспомню, но недалеко от Савеловского вокзала. А на пятом курсе института с сентября по июнь трудился грузчиком на машиностроительном заводе «Знамя труда», который сейчас входит в РСК «МиГ». Работали и по ночам, загружая отремонтированные самолеты на автоплатформы. А дальше везли в Луховицы, где под утро сдавали технику военным. Зарабатывал приличные деньги. Это 75-й год, тогда инженер в среднем получал около 130 рублей, а мне платили двести...

— Но до Прохорова вам далеко. Михаил в студенческие годы поставил погрузо-разгрузочные работы на поток, создал бригады и зашибал очень хорошую деньгу.

— Насколько знаю, по-настоящему серьезный капитал Прохоров cделал в джинсовом кооперативе. Но это было уже потом, а в 75-м, о котором я говорю сейчас, с кооператорами и теневиками боролись. Кто-то конкурировал с оказывавшей населению бытовые услуги фирмой «Заря» и так зарабатывал. Были мастера, которые в советское время делали состояние на игорном бизнесе. За месяц выигрывали в карты миллион рублей, а машина «Волга» стоила десять тысяч... Такие деньги несли не в сберкассу, а закапывали в целлофановых мешках в землю.

— Лично знали этих гобсеков?

— Они здравствуют и поныне, хотя успех и богатство дались не даром...

— Но вы так и не рассказали, когда сами заработали первую ощутимую сумму.

— Все тем же летом на Сахалине. Получил полторы тысячи рублей, купил магнитофон «Маяк» и вез его через всю страну. Плюс десять килограммов горбуши. В Москву летели с пересадками, из-за непогоды на сутки зависли в Хабаровске. На наших стройотрядовских куртках была написана аббревиатура МФИ — Московский финансовый институт. На вопрос «Откуда вы, ребята?» отвечали: «Магаданский фаянсовый». Прикалывались. Поразительно, но многие верили...

— Почему подались в финансисты, Владимир Александрович?

— Сам себя до сих пор спрашиваю. Родители были далеки от этой сферы. Оба четырнадцатилетними подростками в 1942 году пришли на завод «Знамя труда», где и я работал, будучи пятикурсником. Отец проработал там шестьдесят лет, параллельно окончил авиационный институт и уходил на пенсию с поста заместителя технического директора предприятия. Два года назад его не стало... У мамы стаж поменьше, хотя она тоже отдала заводу всю жизнь. Подразумевалось, что я пойду по родительским стопам, продолжу династию, но во мне обнаружилась склонность к гуманитарным дисциплинам, иностранным языкам, и к десятому классу я определился с выбором. Попробовал поступить в МГИМО, завалил по собственной глупости математику, отнес документы в Финансовый институт, отлично сдал экзамены и стал студентом. Как оказалось, все к лучшему. Сегодня я декан и завкафедрой в Финансовом университете, вхожу в попечительский совет МГИМО, за моими плечами десять лет заграничной дипломатической службы, годы в МИДе и Госкомитете Совмина СССР по внешним экономическим связям...

— В Министерство иностранных дел вы пришли в 79-м.

— Так сложилось в силу родственных связей. Но предварительно я набрался опыта в госкомитете и неплохо там себя зарекомендовал.

— Про связи поподробнее, пожалуйста, Владимир Александрович.

— Увы, человека уже нет на этом свете, не будем всуе его поминать, но факт, что именно он помог мне сменить профиль работы с внешнеэкономического на внешнеполитический. Я стал атташе департамента скандинавских стран МИД СССР, два года провел на 16-м этаже высотки на Смоленской площади, а в 81-м уехал в Швецию. О проводах, пожалуй, расскажу чуть подробнее. 31 января, семь часов вечера, Белорусский вокзал. Снег с дождем, плачущие родственники, не знающие, куда и зачем отправляют нас с женой и маленьким сыном. Честно говоря, мы тоже слабо представляли, что именно увидим в конце пути. Вагон через Германию следовал до Стокгольма. Точнее, в немецком Заснице его грузили на паром и доставляли в шведский Треллеборг, а оттуда уже в столицу. Целое путешествие для людей, никогда не выезжавших за границу! Пока тряслись по Польше, картина выглядела весьма уныло: все те же проплешины снега в полях, низкая облачность. По вагонам ходили поляки и предлагали обменять водку «Столичную» на сигареты, жвачку и безопасные лезвия для бритв. В Германию поезд пришел вечером, и на паром погрузка началась в темноте. А следующим утром мы проснулись и поднялись из трюма на палубу. Контраст оказался ошеломительным, ослепляющим! Паром плыл в шхерах, неторопливо лавируя между небольшими островами. После двух суток зимней серости мы вдруг увидели безоблачное голубое небо, яркое солнце, ухоженные зеленые газоны на берегу, желто-синие флаги над крышами домов... Страна, сто семьдесят лет не знавшая войны на своей территории, в которой последние десятилетия у власти находились социал-демократы! Нахлынули неизбежные сравнения... Правда, потом началась работа, трудовые будни, и острота первой реакции постепенно притупилась.

— Сколько времени провели вы на родине АВВА?

— Первая командировка продолжалась четыре с половиной года, с 85-го по 87-й я находился в России, а потом вернулся в Стокгольм еще на пять с половиной лет. За время московских каникул успел поступить в аспирантуру, но защитился только в 98-м году, уже работая во Внешэкономбанке.

— С легендарным Громыко в МИДе встречались?

— Однажды. Андрей Андреевич приезжал в Стокгольм на конференцию по разоружению и провел переговоры с Шульцем, госсекретарем США. Беседа продолжалась часов пять или шесть, и за это время Громыко ни разу не встал из-за стола. Еще мне запомнилось, что Андрей Андреевич привез с собой повара и угощал американцев пирожками. И такая деталь: после окончания продолжительных и весьма утомительных переговоров, которые закончились ближе к полуночи, переводчик Громыко Виктор Суходрев до пяти утра расшифровывал записи и надиктовывал их содержание сменявшим друг друга машинисткам. Люди величайших трудоспособности и профессионализма! Впрочем, в мидовскую систему тогда других и не брали, фильтр стоял очень жесткий.

— С Сергеем Ивановым вы в Стокгольме познакомились?

— В мою бытность он там не работал. Мы пересекались в МИДе. А в Стокгольме моими коллегами были Константин Косачев, ныне возглавляющий Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству, Владимир Титов, заместитель министра иностранных дел. Из тех, чье имя на слуху, могу назвать Григория Рапоту, государственного секретаря Союзного государства России и Белоруссии, который тогда был советником нашего посольства. Помощник президента Путина Юрий Ушаков работал в 80-е в Стокгольме на конференции по разоружению... Со многими из тех, с кем познакомился в те годы, до сих пор поддерживаю товарищеские отношения. Общее прошлое, сами понимаете... Вспоминается разное — и серьезное, и комичное.

Вы знаете, например, что совзагранслужащие в Швеции массово становились рыбаками и грибниками? В 82-м году наша подводная лодка села на мель в шхерах, шпиономания зашкаливала, за нами в открытую следили, каждый шаг контролировали, а мы на рассвете на надувных лодках выходили в залив и удили рыбу. Ловили треску, плотву, селедку, если повезет, угря и лосося, а с берега нас через фотообъективы разглядывали шведские журналисты и потом печатали заметки, что на самом деле русские обмеряют глубину шхер для прохода советских мини-подлодок... Ну кто мог поверить, что улов нужен нам для приготовления домашних деликатесов? Мы, например, плотву засаливали в ванне и вывешивали на просушку в воздухозаборниках. Запах вяленой рыбы разлетался по всему посольству! У нас работал завхоз, про которого шутили, будто он даже кисель из трески варит! А рассказать, чем мы занимались в ночное время в посольском гараже? Осваивали профессию автослесаря, чиня и латая перед отправкой на родину подержанные машины! За гроши покупали развалюхи, клепали, варили, шпаклевали, красили и получали практически новые — с виду! — иномарки. В конце 80-х в Стокгольме можно было дешево взять Mercedes десятилетней давности, привести его в божеский вид и обменять в Москве на трехкомнатную квартиру. Трехкомнатную!

— Так и сделали?

— Ну не до такой же степени?! Да и «Мерса» у меня не было... Привез в 1993 году Volvo 244 1979 года выпуска, поездил какое-то время, а в 95-м выписал доверенность и отдал машину. Непостижимым образом она до сих пор числится за мной, вносится в налоговую декларацию, хотя, допускаю, того автомобиля давно нет в природе, сгнил или отправился в доменную печь на переплавку...

— Продолжим список стокгольмских знакомцев. С Горбачевым судьба сводила?

— Михаил Сергеевич приезжал в Швецию в 90-м после вручения ему в Осло Нобелевской премии мира. Вроде бы момент триумфа, а выглядел Горбачев устало, на вопросы местных собеседников отвечал рассеянно, у меня даже мелькнула мысль, что он чувствует близость своего ухода из активной политики. В качестве переводчика его сопровождал Павел Палажченко, который через несколько лет блестяще перевел афоризм Виктора Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Это звучит так: We wanted the best, you know the rest. На мой взгляд, гениально!

Справедливости ради замечу, мне приходилось видеть разные манеры поведения. Когда только начинал работу в Стокгольме, послом там был Михаил Яковлев, который к тому моменту провел в Швеции лет одиннадцать. Перед местной аудиторией он всегда выступал по одной и той же схеме: поднимался на трибуну, здоровался по-шведски, после чего уступал место переводчику, без остановок читавшему речь от первой до последней строчки. В конце Михаил Данилович говорил: Tack sa° mycket, что означало «спасибо большое», и уходил. Так он экономил время собравшихся, не заставляя их слушать русскую версию сорокаминутного доклада! А при Борисе Панкине установили традицию читки свежих шведских газет. На эти политинформации посол обязал ходить весь дипломатический состав миссии. Начинали утро с того, что встречались в девять часов и слушали обзор ведущих изданий. Я отвечал за печатный орган консерваторов Svenska Dagbladet. Но открывал эти посиделки Борис Дмитриевич. С первым рейсом «Аэрофлота» из Москвы ему доставляли свежий номер «Правды», и он вслух зачитывал нам передовицу...

— Зато в августе 91-го Панкин осудил ГКЧП, и Горбачев с ходу назначил его министром иностранных дел СССР.

— В должности Борис Дмитриевич продержался недолго, суммарно дней сто или около того. Потом был послом в Великобритании, а сейчас живет в Швеции. Такие вот повороты судьбы...

— Из второй стокгольмской командировки вы вернулись в 93-м, но в МИД не пошли. Почему?

— Приехал в Москву и увидел, что люди, работающие во внешнеполитическом ведомстве страны, параллельно занимаются продажей контейнеров с американскими сигаретами и голландским спиртом, делая себе состояния. Так поступали не все, но атмосфера была не самая лучшая. Профессионалы стали уходить. Коллега, с которым мы работали в Стокгольме, решил идти в политику и вступил в ПРЕС — Партию российского единства и согласия, готовившуюся к выборам в Госдуму. Его звали в Минфин, но перспектива стать депутатом показалась моему товарищу более привлекательной, он включился в предвыборную борьбу, а в министерство по дружбе рекомендовал меня. Я предложение принял и стал заместителем руководителя валютного департамента, где непосредственно занимался выпуском облигаций внутреннего валютного займа — вэбовок. В 95-м перешел в департамент внешнего долга, взяв под контроль первое суверенное российское размещение на рынке евробондов. Тогда и подумать не мог, что еще через два года приду в ВЭБ первым заместителем председателя...

— Вас Андрей Костин позвал?

— Мы впервые встретились в 1993 году: в компании мидовцев, ушедших со службы. А в 97-м Андрей, который в тот момент уже возглавлял Внешэкономбанк, настоял, чтобы я стал его замом, и добился назначения. Правда, другой Андрей, первый замминистра финансов Вавилов, долго не хотел отпускать меня из ведомства. Мы с ним тогда объехали практически весь мир, проводя посвященные размещению российских евробондов роуд-шоу в разных городах и странах. Как-то за неделю я совершил кругосветное путешествие: вылетел в Токио, пообщался с японскими банкирами, вечером уже вел презентацию в Сеуле, утром перебрался в Гонконг, оттуда — в Лос-Анджелес, за три дня проехал Сан-Франциско, Бостон, Чикаго, Миннеаполис, Нью-Йорк и вернулся в Москву. Последние еврооблигации с моим участием были размещены в июле 97-го, я посчитал, что взятые обязательства выполнил и имею полное право уйти в ВЭБ. Что и сделал. Пришел на хорошо знакомый участок, поскольку Внешэкономбанк в тот момент служил главным оператором по внешним долгам России. Собственно, эта функция сохраняется и сейчас, хотя в значительно меньшей мере. Бывшая долговая контора за последнее десятилетие трансформировалась в полноценный Банк развития.

— Но до того был дефолт, вскоре после которого вас по странному совпадению наградили медалью ордена «За заслуги перед Отечеством»...

— Как вы догадываетесь, награда к печальным августовским событиям отношения не имеет. Меня отметили в связи с юбилеем ВЭБа. А тогда, летом 98-го, мы, конечно, понимали, к чему дело идет.

— К тому, что слово «вэбовка» станет ругательным.

— Естественно, поскольку облигации упали в цене. Россия ведь не только дефолт объявила, правительство страны ушло в отставку, было серьезное противостояние с Думой, и в какой-то момент в полный рост встал вопрос, где находится центр принятия решений... Ситуация и в политической жизни, и в бытовом плане была крайне подвижной. Вспоминаю забавный эпизод. Мы с коллегами собрались пообедать и заодно обсудить «текущий момент». Встретились в ресторане «Шанхай», который находился в ныне снесенной гостинице «Россия». Замечательное, к слову, было заведение, кухня отменная! Так вот: часа два посидели, поговорили, вкусно поели. Пришло время рассчитываться. Официант говорит: «Извините, банковские карточки не принимаем». Так сказать, в связи с нестабильной финансовой ситуацией. Предлагаем наличные доллары. Подходит метрдотель: «Прошу прощения, но и валюту не берем. Курс постоянно скачет, будут проблемы при инкассации». Вот точная индикация происходившего в стране...

Бесконечно шли переговоры по поводу форвардов. Ведь иностранные игроки приобретали ГКО, брали валютные риски, которые хеджировали в российских банках, а потом, когда клюнул жареный петух, все побежали к нам с криками: «Выручайте!» Мы резонно спрашивали: «Вы за бизнес отвечаете?» В ответ слышали: «Нас подставили». Но, слава богу, пережили и дефолт, и кризис 2008 года. К этому испытанию мы оказались намного лучше подготовлены, имели необходимый опыт, а государство, что еще важнее, максимально мобилизовалось, скоординированно и оперативно принимая стратегические решения. В 98-м же царил хаос, экономику разбил паралич. Предлагались различные разумные схемы, которые отвергались в силу зашоренности и запуганности тех, кому надлежало взять ответственность на себя. Вот пример. Сказать, что стоимость российских долгов в тот момент упала, мягко говоря, ничего не сказать. Западные банки предлагали: «Давайте захеджируем наши риски через ваш ЦБ и взамен дадим ресурс на выкуп обесцененных российских долгов». Во всех смыслах выгодная сделка! Помочь по-иному они не могли, мы объявили дефолт, и любые лимиты для России были обрезаны. А денег за рубежом сколько угодно! Но предложения не проходили, никто не хотел рисковать и принимать решения...

— Зато в 2008-м ЦБ выделил Внешэкономбанку в критический момент пятьдесят миллиардов долларов из золотовалютных резервов для рефинансирования внешних долгов российских компаний и банков.

— Нам установили лимит, но израсходовали мы чуть больше одиннадцати миллиардов. Интересное было время!

— Слышал, у вас в приемной очереди из олигархов дневали и ночевали? Из серии «За мной не занимать! Я последний».

— До такого не доходило, но желающих получить кредиты хватало, это правда. ВЭБ работал рука об руку с межведомственной комиссией, состоящей из представителей правительства, госструктур, правоохранительных органов, коммерческих банков... При принятии решения в ходе заседаний учитывались все факторы и обстоятельства, взвешивалась любая мелочь, были разработаны четкие критерии.

— Тем не менее больше всех почему-то обломилось Олегу Дерипаске.

— Если иметь в виду четыре с половиной миллиарда долларов, то да. Структуры «Русала» на фоне остальных получили самую значительную финансовую помощь, но речь ведь не о том, будто кого-то персонально облагодетельствовали. Под эти займы был заложен блок-пакет «Норникеля». Реально существовала угроза потери ключевых для Российской Федерации активов, отчуждение их иностранными кредиторами. Мы не стремились удовлетворить всех, исходили из понимания, что для одних помощь жизненно необходима, а другими движет желание решить свои проблемы под сурдинку. Если люди бездумно понаделали долгов, особо не заботясь, как будут отдавать, почему государство должно их выручать? На всех денег не хватит. Работали мы тогда без выходных, собирались по субботам и воскресеньям, иногда сутки напролет просиживали в офисе. Старались действовать максимально быстро, успевая при этом перелопачивать множество документов, чтобы каждое суждение, выносимое на комиссию и наблюдательный совет ВЭБа, было взвешенным и мотивированным. Ключевые решения принимались при непосредственном участии тогдашнего премьера Владимира Путина, возглавлявшего набсовет банка.

— А откуда вообще взялась идея Банка развития? Так ли было нужно его создавать?

— Председателем Внешэкономбанка я стал в конце мая 2004-го. К тому моменту разговоры о будущем ВЭБа велись уже на протяжении нескольких лет. Предлагались разные сценарии. Было ясно, что в прежнем качестве банк существовать не может. Кстати, вы знаете, что до 2007 года его официальное название звучало так — Внешэкономбанк СССР? Страна полтора десятилетия не существовала, а бренд оставался! Мы даже лицензии ЦБ не имели. Анекдотическая ситуация, которая реально мешала работе. Министр финансов Алексей Кудрин, напутствуя меня при назначении в ВЭБ, выразился в том духе, мол, готовьтесь, станете нашим долговым агентством. В тот раз у нас состоялся продолжительный разговор, поскольку я иначе смотрел на перспективы ВЭБа. Поясню, о чем речь.

В начале и середине 2000-х годов коммерческие банки кредитовали, как правило, проекты со сроком окупаемости год-полтора. При этом процентные ставки были очень высоки. Крупные компании получали кредит на приемлемый срок под залог экспортной выручки. Инфраструктура страны модернизировалась слабо, по остаточному принципу. А новые морские порты, верфи, терминалы аэропортов, объекты атомной и гидроэнергетики практически не строились с советских времен. Экономика остро нуждалась в институте долгосрочных инвестиций. Государству требовался банк, привлекающий большие ресурсы и финансирующий «вдолгую» инфраструктуру и большие проекты. Но при этом чтобы прибыль для такого банка не была абсолютным приоритетом.

— С этой идеей вы и пошли к ВВ? Давно были с ним знакомы к тому моменту?

— К 2005 году нам с коллегами удалось сформулировать концепцию Банка развития, и с этой идеей я отправился к Дмитрию Медведеву, тогдашнему главе кремлевской администрации. Он поддержал меня и доложил Владимиру Владимировичу. После чего и состоялась моя встреча с президентом, который одобрил проект. При создании Банка развития нас с самого начала поддерживал Герман Греф, возглавлявший Министерство экономического развития и торговли. Он добился, чтобы ВЭБ освободили от налога на прибыль, мы выступали единым фронтом и при принятии других жизненно важных для банка решений. Исключительно много сделал Михаил Фрадков, в тот момент премьер-министр России. Хотя были у нас и серьезные оппоненты. Пришлось столкнуться и с непониманием, и с активным противодействием. Кто-то рассуждал на тему, зачем России еще один крупный госбанк, способный потеснить коммерческих игроков. У кого-то были и корыстные интересы... Все же мы смогли пройти по этим лабиринтам.

— Сына Фрадкова вы взяли во Внешэкономбанк в знак благодарности за помощь?

— Петр работал в системе ВЭБа в начале нулевых, полгода стажировался в Италии и задолго до того, как Михаил Ефимович возглавил правительство России, планировался нами на должность представителя банка в США. Он на пару лет ушел в Дальневосточное морское пароходство, а потом вернулся в ВЭБ. Петр наш, коренной. Схожая история с Александром Ивановым, сыном нынешнего главы кремлевской администрации. Он работал в ВЭБе, уходил в ВТБ и опять возвращался сюда вне зависимости от развития карьеры Сергея Борисовича, его отца. Если уж говорить до конца откровенно, есть структуры, с финансовой стороны гораздо более привлекательные, нежели ВЭБ, который по доходам сотрудников существенно отличается и от банков с государственным участием, и, конечно, от частных коммерческих.

— За своих сыновей при трудоустройстве хлопотали, Владимир Александрович?

— Они щепетильны в этих вопросах, но и к моим советам прислушиваются. Павел, старший, входит в правление КРЕДИ АГРИКОЛЬ БАНКА здесь, в Москве, Степан второй год работает в инвесткомпании. Оба окончили Финансовую академию, свободно говорят на английском, не до конца забыли шведский. Малышам о карьере думать рановато. Дочь Женя в этом году пойдет в школу, а младшему Леше еще и пяти лет нет.

— Как у вас со шведским?

— Поддерживаю в рабочем состоянии. С легкой руки Сергея Иванова являюсь сопредседателем Российско-шведского делового совета и регулярно встречаюсь с визави Хансом Вестбергом, CEO компании Ericsson. Общаемся с ним по-шведски. Мне нравится этот язык. Как и Швеция. Все-таки первая любовь не ржавеет!

— Любовь к хоккею оттуда привезли?

— Еще в детстве гонял консервную банку по двору. Не было ни шайб настоящих, ни клюшек. Вплоть до 74-го года мы жили на 2-й Хуторской улице, на задворках «Динамо». Любопытно, что пятиэтажный дом, в котором занимали комнату, строил на субботниках мой отец. Зимой я вместе с соседскими пацанами бегал на стадион, смотрел хоккейные баталии. Тогда еще не было закрытых дворцов спорта, играли на открытых площадках. Если у кого-то ломалась клюшка, мы подбирали, склеивали и опять пускали в дело. Коньки назывались «гаги», видимо, от голландского города Гаага. Были еще «канадки», но они казались нам недостижимой роскошью. Щитки мастерили из дощечек от ящиков для фруктов и овощей. Обшивали их поролоном, на колени прилаживали жестяные банки из-под леденцов... Шрам на лице заработал в тринадцать лет, когда неудачно упал на консервную «шайбу».

— За кого болели?

— За ЦСКА. Всю жизнь. Поддерживаю товарищеские отношения с ветеранами армейского хоккея. Одно время стоял вопрос об оказании ВЭБом спонсорской поддержки хоккейному ЦСКА. Сейчас в силу принятых набсоветом решений банк не поддерживает отдельные команды, но мы вкладываем значительные средства в подготовку сборных России по футболу, хоккею, волейболу, плаванию, гребле, финансируем строительство ряда олимпийских объектов в Сочи... Если же говорить о виде спорта, которым заболел в Швеции, это теннис. Влюбился в игру! В начале 80-х Бьорн Борг уже сходил с олимпа, зато блистали Матс Виландер и Стефан Эдберг. В нашем посольстве был классный грунтовый корт, где мы рубились с апреля по октябрь. Вернувшись в Москву, я не зачехлил ракетку, регулярно тренируюсь, участвую в любительских турнирах. Последние три года ВЭБ проводит мероприятие под девизом «Легенды тенниса в Москве». В прошлом году участвовали Бьорн Борг, Горан Иванишевич, Марат Сафин, Евгений Кафельников, Мартина Хингис и Елена Дементьева. Солидная компания! Профессионалы играли в паре с чайниками. Классно, когда выходишь на корт против великих...

— Умеете проигрывать?

— Да. Но не люблю. Сильно злюсь, если правила нарушают. И в спорте, и в бизнесе. К счастью, в ВЭБе подобное исключено. Здесь подобралась очень сильная в профессиональном и порядочная в человеческом отношении команда. Управлять таким коллективом большое удовольствие, хотя и ответственность немалая.

— Вам сильно пришлось перетряхивать команду?

— Вообще не делал этого. Во-первых, я в ВЭБе с 97-го года и давно всех знаю, кого-то сам сюда приглашал. Во-вторых, отношусь к тем руководителям, которые считают, что коллектив тогда работает, когда он устойчив. В отличие от математики в бизнесе от перемены мест слагаемых сумма меняется. Корпоративный дух — не пустые слова для меня. Как ни странно прозвучит, в банке сохранилась атмосфера советских времен. В хорошем смысле. Ответственность, исполнительность, дисциплина — вот наши критерии.

— Тем не менее один из ваших замов находится сейчас под следствием.

— И что? Если говорить о деле Анатолия Балло, я уверен, следствие во всем беспристрастно разберется. Ущерб банку не нанесен, кредит погашен, в отношении некоторых подозреваемых уже закрыты уголовные дела. Мы исходим из презумпции невиновности: пока преступление не доказано, нельзя на человека навешивать ярлыки. И со следствием будем взаимодействовать, и Анатолия поддерживать. Это важно и для него, и для нашего коллектива в целом. Может, то, что собираюсь сказать, и не имеет прямого отношения к теме, но это важно для общего понимания. В любой ситуации надо вести себя честно и порядочно, тогда и жить будет легко и комфортно. Каждый берет какие-то черты от родителей. Моей маме 84 года, значительная часть жизни, строго говоря, прожита, но щепетильность в принципиальных вопросах не перестает поражать нас с братом. Мама очень совестлива и патологически скромна. Это достойный пример для подражания.

— Такие качества уживаются с профессией банкира?

— Лично я противоречий не вижу.

— А есть ли в России настоящие банкиры? На первых местах в рейтингах у нас государственные банки, а не частные. Выходит, госбанкиры — лидеры?

— Удивитесь, но в СССР была прекрасная финансовая школа, банковскому делу здесь умели обучать даже в суровых условиях плановой экономики. Многому потом, конечно, пришлось переучиваться на собственном опыте, но тот опыт был уникальным. И сейчас у нас есть первоклассные специалисты и в ЦБ, и в коммерческих банках. Однако первые места в рейтингах — не случайность.

— Вы обмолвились о брате. Кем он работает?

— Александр моложе меня на десять лет и трудится в Объединенной авиастроительной корпорации.

— Понятно. Где вы председателем совета директоров.

— Да я туда пришел позже брата, который продолжил семейную династию! То, чего родители ждали от меня, получилось у Саши. Он окончил авиационный институт, всю жизнь проработал в отрасли. Я же поднимаюсь на борт самолета исключительно в качестве пассажира. Летать, правда, приходится очень часто, по полгода провожу в командировках.

— Сесть за штурвал никогда не хотели?

— Даже желания не возникало. По простой причине: понимаю, что это не игрушки. У меня нет времени на курсы молодого пилота. Надо ведь научиться так управлять воздушным судном, чтобы не подвергать риску свою и чужие жизни, иначе не стоит и начинать. Лучше два лишних часа провести на теннисном корте или хоккейной площадке. Хотя, если честно, гораздо более вероятно, что буду не играть, а работать. Давно живу в таком ритме и не жалуюсь. Наоборот — мне нравится. Дел много и планов громадье. В Банке развития по-другому и быть не может...

Андрей Ванденко

Досье

Владимир Александрович Дмитриев

Родился 25 августа 1953 года в Москве. В 1975 году окончил Московский финансовый институт по специальности «Международные экономические отношения».

В 1975—1979 годах работал в Госкомитете Совета министров СССР по внешним экономическим связям инженером.

В 1979—1986 годах — атташе, третий секретарь отдела МИД СССР.

В 1986—1987 годах — научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений АН СССР.

В 1987—1993 годах — второй, первый секретарь посольства СССР и России в Швеции.

В 1993—1997 годах — замруководителя, начальник департамента Министерства финансов РФ.

В 1997—2002 годах — первый заместитель председателя Внешэкономбанка СССР.

В 2002—2004 годах — заместитель президента — председателя правления ОАО «Внешторгбанк».

В 2004—2007 годах — председатель Внешэкономбанка СССР. С июня 2007 года — председатель государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)».

Доктор экономических наук. Член-корреспондент Российской академии естественных наук. Награжден орденами и медалями Российской Федерации, а также государственными наградами ряда зарубежных стран.

Женат. Отец трех сыновей и дочери.

Россия > Финансы, банки > itogi.ru, 15 апреля 2013 > № 805100 Владимир Дмитриев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter