Всего новостей: 2523262, выбрано 4 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Дмитриев Кирилл в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкиАвиапром, автопромОбразование, наукавсе
Россия. Весь мир > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 21 февраля 2018 > № 2507579 Кирилл Дмитриев

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым.

К.Дмитриев: «В прошлом году мы с нашими партнёрами проинвестировали более 250 млрд рублей, из которых 40 млрд – инвестиции РФПИ, 210 млрд – инвестиции наших партнёров».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Кирилл Александрович, расскажите, как дела, каковы успехи компании за предыдущий, 2017 год? Какие крупные проекты вы осуществляете сейчас, каковы международные контакты компании и к каким результатам это приводит?

К.Дмитриев: Мы с нашими партнёрами проинвестировали более 250 млрд рублей в прошлом году, из которых 40 млрд – инвестиции РФПИ, 210 млрд – инвестиции наших партнёров. Таким образом, за время существования РФПИ, за последние шесть лет, мы с партнёрами уже проинвестировали более 1,2 трлн рублей в экономику России.

Мы инвестируем в самые разные сектора. За прошлый год это инвестиции в «Вертолёты России» – с арабским фондом Mubadala, – которые позволяют «Вертолётам» расширяться на международные рынки. Это строительство онкологических центров в Подмосковье, в Балашихе (мы очень много инвестируем в медицину); это ЦКАД, М4 и дублёр Кутузовского проспекта.

Мы в прошлом году проинвестировали в ЦКАД-3 и только что согласовали инвестиции в ЦКАД-4. Считаем, что инвестиции в дорожное строительство, в том числе с иностранными партнёрами, крайне важны. В том числе Саудовская Аравия вместе с нами будет инвестировать в дублёр Кутузовского проспекта – тоже важный дорожный проект на территории России.

И, например, такие проекты, как «Ростех-Сити», который позволяет построить современный технологический парк. Там участвует более шести суверенных фондов различных стран.

Д.Медведев: Где он будет располагаться?

К.Дмитриев: Тушино, где аэропорт бывший находится.

Расширяется наше партнёрство не только с арабскими коллегами. На миллиард долларов китайские коллеги увеличили размер российско-китайского фонда.

Мы также показываем хорошую доходность. Она за последние шесть лет составила более 15% годовых в рублях, также у нас значительная доходность в долларах для наших партнёров.

Д.Медведев: Это неплохие результаты. Я помню дискуссии, которые шесть лет назад были при создании этого института, потому что не все считали целесообразным дополнительные денежные средства канализировать через такой инструмент, как Российский фонд прямых инвестиций. Тем не менее решения были приняты, и, как показал опыт этих лет, эти решения направлены на достижение важнейших хозяйственных и социальных задач. Проекты, которые Вы называете, действительно очень крупные, важные и касаются самых разных сфер жизнедеятельности в нашей стране. Перспективы тоже, надеюсь, будут в основном связаны с инвестированием на территории Российской Федерации. Хотя те контакты, которые у вас есть и с арабским миром, и с китайскими партнёрами, в общем выглядят весьма и весьма убедительно.

К.Дмитриев: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич, за Вашу поддержку.

Вы нас ориентировали на инвестиции в инфраструктуру, и более 40% всех инвестиций РФПИ и партнёров – это именно инвестиции в инфраструктуру. Также мы хотим довести наши инвестиции в технологический сектор до 25%. Недавно объявили об инвестициях в онлайн-медицину – компанию Doctis – и будем технологии также наращивать. Очень благодарны за поддержку, Вашу и Правительства России.

Д.Медведев: Хорошо.

Россия. Весь мир > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 21 февраля 2018 > № 2507579 Кирилл Дмитриев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 5 декабря 2017 > № 2418339 Кирилл Дмитриев

Встреча с главой РФПИ Кириллом Дмитриевым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кириллом Дмитриевым. Глава фонда информировал о результатах работы за текущий год.

В.Путин: Кирилл Александрович, мы с Вами достаточно часто встречаемся, тем не менее знаю, что Вы подготовили отчёт о результатах почти за год.

К.Дмитриев: Да, за 11 месяцев…

В.Путин: Слушаю Вас.

К.Дмитриев: Владимир Владимирович, за 11 месяцев мы с партнёрами проинвестировали более 250 миллиардов рублей в экономику России, и, как Вы знаете, мы фокусируемся на инвестициях в инфраструктурные проекты со значимым мультипликативным эффектом для других секторов экономики, а также в региональные проекты, которые повышают доходность региональных бюджетов, в проекты по диверсификации экономики России, в том числе активно стали фокусироваться на технологических проектах.

И буквально с июня этого года мы уже профинансировали дублёр Кутузовского проспекта, начали финансирование. Финансировали третью секцию ЦКАД, аэропорт Пулково, два онкологических центра в Московской области, транспортную компанию «ГлобалТрак» и ряд других проектов.

И созданный благодаря Вашей поддержке российско-японский фонд стал активно функционировать и очень быстро осуществил первые три инвестиции, в том числе инвестиции в компанию «Транснефть». И мы считаем, что это очень важная инвестиция наших японских партнёров, и благодарим Вас за поддержку российско-японского фонда.

В.Путин: Что за проект там конкретно?

К.Дмитриев: Они инвестируют в развитие, соответственно, компании и верят в рост капитализации компании «Транснефть».

Мы также активно работаем над расширением инвестиций в технологический сектор и создали нашу структуру «РФПИ Технологии». И подобрали ведущих партнёров из Китая, Японии, Сингапура, Европы, Объединённых Арабских Эмиратов, которые вместе с нами будут инвестировать в технологические проекты в рамках Вашей инициативы по цифровой экономике.

В том числе мы объявим в ближайшее время инвестиции в компанию «Яндекс.Такси», также инвестиции в ряд наших интернет-порталов с целью расширения их деятельности за рубежом, и также инвестиции с компанией Alibaba в логистическую инфраструктуру интернета в России.

В.Путин: Молодцы, хорошо.

К.Дмитриев: И в завершение – с Эмиратами уже более 40 проектов, с Китаем – более 20; Саудовская Аравия проинвестировала с нами уже более 1,2 миллиарда долларов.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 5 декабря 2017 > № 2418339 Кирилл Дмитриев


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 7 декабря 2016 > № 2001333 Кирилл Дмитриев

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым.

К.Дмитриев: «С начала деятельности фонд проинвестировал в экономику России уже 860 млрд рублей, из которых 90 млрд – это инвестиции РФПИ, а 770 млрд – инвестиции наших партнёров».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Некоторое время назад Вы отправились в «самостоятельное плавание», без присутствия ВЭБа в качестве учредителя. Какие задачи удалось решить за это время?

К.Дмитриев: Благодаря Вашей поддержке и поддержке Президента Российской Федерации РФПИ преобразован в суверенный фонд России в соответствии с отдельным законом о РФПИ. С начала деятельности фонд проинвестировал в экономику России уже 860 млрд рублей, из которых 90 млрд – это инвестиции РФПИ, а 770 млрд – инвестиции наших партнёров. За последние девять месяцев проинвестировано 114 млрд рублей, из которых 24 млрд – это инвестиции РФПИ, а 90 млрд – наших партнёров. Таким образом, мы продолжаем активно привлекать иностранные инвестиции в экономику России, в лучшие сектора. Уже покрываем 95% регионов России нашими инвестициями. Мы демонстрируем позитивную доходность не только в рублях, но и в долларах.

Д.Медведев: Куда инвестиции в основном направляются?

К.Дмитриев: Мы направляем инвестиции в абсолютно различные сектора. Видим на их примере, что экономика России восстанавливается. Например, мы проинвестировали в «Детский мир» и «Каро фильм» – «Детский мир» вырос где-то на 30% в этом году, «Каро фильм» – на 14%. Мы также активно инвестируем в инфраструктуру. Недавно проинвестировали в аэропорт Владивостока сингапурской компании «Чанги», в ближайшее время проинвестируем в аэропорт Пулково.

Д.Медведев: Эти сделки находятся в зоне особого внимания Правительства. Мы рассматривали их на комиссии, приняли решение о том, чтобы поддержать. Надеюсь, что это даст улучшение не только финансовых показателей деятельности этих аэропортов, хотя это очень важно, но и качества обслуживания и сервиса, которые предоставляются на территории этих аэропортов.

К.Дмитриев: Считаем, что «Чанги» поможет сделать аэропорт Владивостока большим хабом для Дальнего Востока. Туда будет летать много новых авиакомпаний, которые они приглашают. Мы видим, что наши проекты имеют позитивный эффект. Например, вместе с «Россетями» мы сделали программу «умных» сетей и снизили в пилотных регионах потерю электроэнергии на 20%. Совместно с «Ростелекомом» финансируем программу преодоления цифрового неравенства, которая позволяет прийти интернету в малые и средние города.

Д.Медведев: Это очень важно, имея в виду удалённость целого ряда территорий от основных коммуникаций и возможности использования той же самой телемедицины, о чём недавно было сказано в послании Президента. Речь идёт о поручении подключить к широкополосному, то есть быстрому, интернету все больницы и поликлиники.

К.Дмитриев: Мы этим активно занимаемся. Рассчитываем, что более миллиона человек в ближайшее время получат широкополосный доступ и эта программа качественно улучшит их жизнь.

Мы проинвестировали во французскую компанию Arc International, чтобы они построили завод в Калининграде. В результате там будет построен абсолютно современный завод.

Также важно, что на основании нашей модели другие страны создают подобные фонды. Вы вчера встречались с Премьер-министром Турции. Мы с ними договорились создать совместный российско-турецкий фонд. Этот фонд создаётся по модели РФПИ.

Д.Медведев: Это означает, что опыт, который накоплен за последнее время Российским фондом прямых инвестиций, позитивен и так воспринимается не только в стране, но и за её пределами.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 7 декабря 2016 > № 2001333 Кирилл Дмитриев


Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 18 апреля 2016 > № 1726939 Кирилл Дмитриев

«Не все мегапроекты способны обеспечить привлекательную доходность»

Интервью гендиректора РФПИ Кирилла Дмитриева

Юлия Калачихина

За пять лет Российский фонд прямых инвестиций привлек в экономику более $25 млрд долгосрочного капитала. Теперь РФПИ готовится стать независимым суверенным фондом, выйдя из структуры ВЭБа, — соответствующий документ внесен в Госдуму и должен быть рассмотрен в весеннюю сессию. О работе в новом статусе, специфике восточных инвесторов и планах по участию в приватизационных сделках в интервью «Газете.Ru» рассказал гендиректор РФПИ Кирилл Дмитриев.

Выход из ВЭБа

— Спустя пять лет с момента создания РФПИ может стать суверенным фондом России. Как вы оцениваете результаты работы за это время?

— Нами уже инвестировано и одобрено для будущих проектов более 760 млрд руб., из которых 70 млрд руб. составили средства РФПИ и более 690 млрд руб. — средства наших соинвесторов, партнеров и банков. Диапазон отраслей — от инфраструктуры до здравоохранения. Параллельно нам удалось создать стратегические партнерства практически со всеми крупнейшими фондами мира — от Китая и Ближнего Востока до Европы и Южной Африки. От этих фондов мы привлекли в экономику еще более $25 млрд долгосрочного капитала. Особенно активным получился прошлый год — мы одобрили инвестиций с нашими партнерами на 540 млрд руб. — в три раза больше, чем за предыдущие три года. Причем большую часть, 505 млрд руб., составили инвестиции партнеров.

— Почему фонду потребовался новый независимый статус и в чем логика выхода из структуры ВЭБа в непосредственное ведение Российской Федерации?

— Когда РФПИ создавался, было понимание, что со временем он должен стать независимой структурой, как это принято в других странах мира, располагающих собственными суверенными фондами (ОАЭ, Кувейт и др.).

Для нас этот шаг означает прежде всего повышение статуса и прозрачности, а также закрепление в мировой лиге суверенных фондов, для которых мы становимся не просто дочерней структурой крупного банка, но равным партнером.

Де-факто РФПИ уже управляется как независимая структура, имеет свой наблюдательный совет, в который входят руководители профильных министерств, Центрального банка, представители администрации президента.

— Почему это происходит именно сейчас, когда в ВЭБе объявлена реструктуризация?

— Сейчас ВЭБ проходит трансформацию и фокусируется на основном бизнесе. Это не помешает нам продолжить взаимодействие как по текущим общим проектам, так и в будущем. Что же касается РФПИ, то процесс перехода обсуждался в несколько этапов, еще с момента учреждения фонда.

— Связано ли это с тем, что ВЭБ находится под санкциями?

— Мы уже два года работаем в режиме существующих ограничений. Фонд не привлекал и не планирует привлекать финансирование в США, поскольку инвестирует собственные средства.

— Но отмена санкций облегчила бы вам работу?

— Для нас главный вопрос сейчас — поиск качественных, хорошо структурированных проектов. Что касается санкций, то их отмена прежде всего облегчила бы работу западному бизнесу, который заинтересован работать с Россией, особенно когда активы на таких привлекательных ценовых уровнях. За прошедшие несколько месяцев, начиная с форума в Давосе, у нас было несколько больших встреч с европейскими бизнесменами и инвесторами. И мы видим их интерес к России и надежду на то, что в ближайшие месяцы санкции будут ослаблены, чтобы они могли активнее приходить в страну.

Путин и саудиты

— ОАЭ в последние три года активно участвуют в российских сделках. Недавно в Москве был наследный принц Абу Даби Мохаммед аль-Нахайян с очередным визитом. Каковы его итоги?

— В ОАЭ мы уже сотрудничаем со многими институтами, в числе которых инвестиционный фонд Mubadala, крупнейший портовый оператор DP World, с которым мы подписали в январе соглашение на $2 млрд для инвестиций в российскую портовую инфраструктуру. Инвесторы из ОАЭ уже приняли участие почти в 20 сделках РФПИ, на рассмотрении еще несколько десятков перспективных проектов.

— Среди этих проектов есть «Вертолеты России» и «Аэропорты регионов»?

— В том числе эти проекты, но не только. В ходе визита наследного принца мы объявили о создании логистической платформы с ближневосточными фондами, куда вошли и инвесторы из ОАЭ. Уже закрыта первая сделка более чем на $100 млн — инвестиции в два таких центра в Московской области, которые мы планируем превратить в логистические хабы.

— Летом 2015 года вы объявили о привлечении в российскую экономику $10 млрд от саудовского инвестиционного фонда Public Investment Fund. Как удалось их привлечь в Россию? В какие проекты они могут инвестировать с РФПИ?

— Мы шли к этому партнерству больше года. Саудовская Аравия оставалась для нас единственной крупной неохваченной экономикой Персидского залива.

Знаковым моментом стала встреча с президентом Владимиром Путиным во время Петербургского экономического форума, куда впервые приехала саудовская делегация во главе с заместителем наследного принца Мохаммедом бин Сальманом. После нее были достигнуты финальные договоренности, и наши саудовские партнеры заявили о решении инвестировать в Россию.

Платформа уже работает, часть средств будет инвестироваться во все проекты РФПИ автоматически. В активной стадии рассмотрения более 20 сделок.

— Будете предлагать им самые капиталоемкие проекты, вроде порта Тамань, трассы М5 или строительства участков ЦКАД? Насколько они привлекательны для арабских инвесторов?

— Важно понимать, что не все мегапроекты способны обеспечить привлекательную доходность. Сейчас мы ждем решения ГК «Автодор» по третьему и четвертому участкам ЦКАД. «Автодор» переносил этот конкурс для корректировки условий в пользу пожеланий инвесторов — это нормальная практика для такого типа проектов с учетом изменившихся макроэкономических условий. РФПИ с ведущими суверенными фондами Ближнего Востока готов выступать в роли финансового инвестора, поэтому поддержал заявку ООО «Автодорожная строительная корпорация» на третий участок ЦКАД. Вместе с ближневосточными партнерами мы намерены работать и по четвертому участку ЦКАД в консорциуме с компанией «Лидер». Но инфраструктурой мы точно не будем ограничиваться. Также рассматриваем ритейл, сектор медицинских услуг, сельское хозяйство, телекоммуникационный сектор и другие.

— Вы также работаете с фондом SAGIA, который занимается привлечением иностранных инвестиций в королевство. Куда российские компании планируют там вложиться?

— В наших планах — поддержка различных отечественных компаний, в том числе нефтегазовых и строительно-сервисных, при выходе на саудовский рынок.

— Повлияла ли на ваше сотрудничество политическая ситуация вокруг Сирии и не подверглись ли эти планы корректировке?

— Мы, наоборот, продолжаем укреплять сотрудничество, поскольку считаем, что партнерские отношения в сфере экономики и инвестиций способствуют диалогу на всех уровнях. Исторически сложилось так, что арабские страны почти не инвестировали в Россию и Россия для них, по сути, чистый лист.

— Как обстоят дела с другими странами региона?

— Ближневосточные инвесторы намерены наращивать свое присутствие здесь. Например, в ноябре 2015 года один из старейших партнеров РФПИ Kuwait Investment Authority принял решение о дополнительном выделении $500 млн для участия в программе автоматического соинвестирования РФПИ. Они не только удвоили объем средств, аллокированных для этих целей, но и увеличили долю своего участия в каждой сделке в несколько раз.

— Когда создадут фонд в Египте и будут первые инвестиции РФПИ и российских компаний в этой стране? Будет ли РФПИ участвовать в создании АЭС, строительстве нового Суэцкого канала и проекте «Золотой треугольник» по добыче полезных ископаемых на юго-востоке страны?

— Фонд создает египетское правительство. Пока решаются организационные вопросы и фонд оформляется юридически. Параллельно с партнерами из ОАЭ, Саудовской Аравии и египетскими банками рассматриваем ряд совместных проектов на территории Египта с участием российских компаний — в сфере сельского хозяйства, инфраструктуры, в том числе транспортной, машиностроения и производства строительных материалов. Упомянутые вами проекты также представляют интерес, пока просчитываем их эффективность вместе с арабскими партнерами.

«Привлекать инвестиции стало сложнее»

— Как оцениваете ситуацию для инвестирования в Россию с учетом сокращения ВВП, оттока инвестиций и продолжающихся санкций?

— Привлекать инвестиции в Россию, безусловно, стало сложнее.

Но иностранные инвесторы понимают, что экономика циклична, а из-за девальвации можно инвестировать по крайне привлекательной цене. Причем речь идет о стратегических долгосрочных инвестициях, а не о спекулятивных деньгах. Есть ряд секторов и компаний, которые показывают значительный рост. К примеру, группа компаний «Мать и дитя» стала лидером в секторе оказания платных медицинских услуг, а капитализация Московской биржи с момента IPO выросла почти в два раза. В России есть несколько инвестиционных идей, которые мы обсуждали с ведущими суверенными фондами в Петербурге во время встречи их глав с Владимиром Путиным: это импортозамещение и экспортно ориентированные проекты, выкуп непрофильных активов у естественных монополий и повышение эффективности промышленности, которое, по нашим оценкам, имеет в России потенциал до 30–40%.

— Вы давали оценку, что под управлением частных инвесторов, суверенных и пенсионных фондов мира сконцентрировано почти $100 трлн. На какую долю из них претендует Россия?

— Пока на сравнительно небольшую. Доступного капитала много, но инвесторам, которые распределяют капитал глобально, важно показать, что в России можно получить хорошую доходность.

Выходы и приватизация

— В прошлом году вы воспользовались опционом по акциям «Ростелекома», и оператор выкупил у вас 1,2% акций. Почему не стали продлевать его, как это сделал со своей долей ваш соинвестор Deutsche Bank?

— Именно на таких условиях мы входили в сделку, и нам важно обеспечивать приемлемую доходность для всех наших соинвесторов, которые участвовали в сделке по автоматической модели. Это несколько ближневосточных фондов в том числе. Мы провели несколько раундов переговоров и решили реализовать право на опцион.

— В начале прошлого года вы также продали 1% акций Московской биржи. Планируете продавать или сокращать участие в других активах?

— Базово мы инвестируем на три-пять лет и более, если речь идет об инфраструктурных проектах. Но отдельные частичные выходы могут быть. Так, мы недавно продали наш пакет в компании АЛРОСА, получив доходность на уровне 37% годовых. Компания продемонстрировала хорошие показатели и продолжает оставаться привлекательной для наших соинвесторов, в том числе в рамках возможной приватизации.

— Говоря о приватизации — РФПИ заявлял о своем намерении поучаствовать в программе. Какие еще компании вам интересны?

— Приватизационные сделки нам и нашим партнерам интересны в принципе, как идея. Но, безусловно, нужно смотреть на параметры и обсуждать конкретные условия. В любом случае это могут быть небольшие пакеты при условии получения необходимого приемлемого уровня доходности.

— Есть проекты, по которым вы терпите убытки? Или считаете, что в нынешних условиях они стали непривлекательны, хотя уже вложились?

— В целом наш портфель показывает позитивную доходность, при том что рыночные индексы просели. Есть менее удачные в моменте инвестиции, над чем мы сейчас работаем. Для нас важнее положительная динамика портфеля в целом, так как большая часть наших партнеров участвует в нескольких проектах РФПИ сразу. С возобновлением роста экономики доходность, конечно, будет выше.

— Сейчас у вас какая доходность?

— Она считается по мере выходов. Например, сделки по частичным выходам из Московской биржи и «Ростелекома» в 2014 году обеспечили рублевую доходность в 23 и 33% соответственно, АЛРОСА — около 37%. В каждом случае требования к доходности определяются отдельно, но неизменно одно: она должна быть. Иначе никто не вкладывается. По инфраструктурным проектам целевой уровень, как правило, несколько ниже, так как денежные потоки по ним более стабильны и прогнозируемы.

Докапитализация и ФНБ

— Какой сейчас инвестресурс у РФПИ? И как будет проходить процесс докапитализации фонда на фоне ограниченных возможностей бюджета?

— По решению правительства зарезервированный капитал фонда составляет $10 млрд. Нам хватает уже выделенных средств, а что касается оставшейся части, то бюджет предусматривает докапитализацию при остатках на счетах менее 30 млрд руб. Нашим международным партнерам важно понимать, что мы способны исполнять взятые на себя обязательства. Сейчас РФПИ на каждый вкладываемый рубль привлекает в экономику в среднем 10 руб. от партнеров и банков. Поэтому есть понимание, что по мере необходимости фонд будет докапитализирован, возможно, уже этом году.

— Как планируете использовать квоту ФНБ? Насколько вы уже ее израсходовали?

— Нам была выделена квота в 10% ФНБ для софинансирования доходных инфраструктурных проектов. В 2014–2015 годах мы начали реализацию первых трех проектов — внедрение «интеллектуальных сетей» с «Россетями» (установка «умных» счетчиков в регионах, которые позволят снизить потери в энергосетях), ликвидация «цифрового неравенства» с «Ростелекомом» (проведение интернета в отдаленные малые населенные пункты) и строительство одного из крупнейших в мире нефтехимических комплексов — «Запсибнефтехим» компании СИБУР. Во всех этих проектах мы выступаем инвесторами вместе с ближневосточными фондами из нескольких стран. Есть и другие проекты на оставшуюся квоту, но решение по их софинансированию из ФНБ принимает набсовет РФПИ.

— Как РФПИ обеспечит государству возвратность средств ФНБ?

— Все одобренные проекты проходят многоступенчатую экспертизу — со стороны набсовета РФПИ, соинвесторов РФПИ и правительства. При этом они структурированы таким образом, что РФПИ и соинвесторы берут на себя наиболее рискованную часть проекта, таким образом обеспечивая защиту средствам ФНБ. Дополнительной гарантией являются, в зависимости от сделки, поручительства компаний и залоги экспортных потоков, имущества, выручки и так далее. По сравнению, например, с вложениями в американские 15-летние казначейские облигации инвестиции средств ФНБ в проекты такого типа приносят более высокий доход. Так, по одному из наших проектов, в котором предусмотрена долларовая доходность, средняя ожидаемая годовая доходность средств ФНБ составляет более 3% против доходности US Treasuries в районе 2%.

Восток и Запад

— Верно ли, что уже сейчас порядка 90% привлекаемых инвестиций обеспечиваются Азией и Ближним Востоком?

— Да, это так. Мы с самого начала сфокусировались на долгосрочных инвесторах из этих двух регионов, где относительно небольшое количество фондов аккумулировали значительные средства. Например,

суверенные фонды Ближнего Востока управляют капиталом свыше $3 трлн. На Западе эти суммы «размыты» между многочисленными институтами, в результате усложняется процесс получения крупных траншей.

— Вы подчеркиваете, что на Востоке инвесторы долгосрочные. На Западе таких нет?

— Есть своя специфика. В США и, скажем, в Норвегии значительные объемы средств аккумулированы пенсионными фондами, которые в целом вынуждены придерживаться более консервативных инвестиционных стратегий. Широкий горизонт планирования и возможностей сейчас именно у суверенных фондов. В то же время в России, например, пенсионные фонды практически не участвуют в экономике, а ведь именно они являются основой долгосрочных инвестиций в большинстве развитых стран. С ними мы бы хотели работать активнее в будущем.

— Если смотреть по структуре товарооборота, то основным партнером России остается Запад. И пресловутый разворот на Восток, в том числе в части финансирования, идет крайне медленно. Почему с привлечением прямых иностранных инвестиций процесс гораздо легче пошел?

— Еще несколько лет назад восточные страны вкладывали в Россию крайне мало, а значит имели возможность резко увеличить свои инвестиции. После первых удачных инвестиций «подтянулись» фонды из новых стран, так что сейчас мы можем наблюдать своего рода экспоненциальный рост. Вместе с тем мы видим, что по мере нарастания инвестиционной активности между регионами растут и объемы контрактов и, соответственно, товарооборота. Этот процесс идет, хотя он и не быстрый.

Китайский след

— На саммите БРИКС в Уфе Россия презентовала 37 проектов, которые претендуют на финансирование Банка развития БРИКС. В каких из них заинтересован РФПИ?

— Потенциально 7–10 проектов из них для нас интересны. Банк развития БРИКС мог бы выступать в качестве кредитора по тем проектам, в которых РФПИ и соинвесторы входят в уставный капитал, в том числе в рамках созданного нами инфраструктурного партнерства стран БРИКС. Аналогичные планы у нас в отношении других крупных институтов — Фонда Шелкового пути и Азиатского банка инфраструктурных инвестиций.

— С Индией у вас уже несколько партнерств. Когда будут первые проекты?

— Рассматриваем возможность совместной работы с «РусГидро» и «Норд Гидро» по строительству и эксплуатации энергообъектов на индийском рынке. Ведется проработка проектов — в зависимости от их сложности на это может потребоваться один-два года.

— Когда планируются проекты с Бразилией и ЮАР?

— С бразильскими партнерами обсуждаем варианты сотрудничества в России, а с Банком развития ЮАР смотрим проект на африканском рынке, к которому намерены привлечь как российских, так и китайских соинвесторов.

— Межправкомиссия (МПК) ведет 58 проектов между Россией и Китаем. В каких из них участвует РФПИ?

— Около десяти проектов для нас в приоритете. Можем вскоре объявить об одном ресурсном и об одном аграрном проекте в рамках работы Российско-китайского инвестфонда, который учрежден РФПИ и Китайской инвестиционной корпорацией.

— Какую роль в продвижении этих проектов играет МПК?

— Перед созданием комиссии мы опросили многие российские и китайские компании, и выяснилось, что без поддержки государства многие проекты просто не смогут развиваться. Будь то физическая квота на экспорт (как в случае с аграриями) или равный доступ (как в случае с рядом ресурсных отраслей). МПК помогает преодолеть административные и регуляторные препоны для проектов, которые наши страны считают важными. В том числе в рамках сопряжения китайского проекта Шелкового пути, который подразумевает сотни миллиардов долларов инвестиций, с зоной ЕАЭС.

— Разве процесс не застопорился в мае, когда стороны не смогли договориться по входу китайцев в ЕАЭС?

— Наоборот. Мы были свидетелями активного обсуждения на встречах БРИКС в Уфе. Эта инициатива поддерживается Владимиром Путиным и Си Цзиньпином. Но сам процесс интеграции, разумеется, небыстрый, и в ходе него у сторон возникают дополнительные вопросы.

— Правда, что когда переговоры только начинались, китайцы пообещали выделить сразу $20 млрд, если им обеспечат комфортные условия в отношении проектов, связанных с ресурсами?

— В подобных условиях нет особого смысла. Существующие в России законодательные ограничения в данной части — минимальны, а китайские инвесторы, по нашему опыту, рассматривают для инвестиций широкий диапазон отраслей, не только ресурсный.

— Как обстоят дела с мостом через Амур, который строят РКИФ и Фонд развития Дальнего Востока? Удалось снять противоречия по финансированию объекта и определить ответственного за ход работ? Когда начнется строительство, которое, судя по всему, затянулось с российской стороны?

— Мы договорились о распределении долей в управляющей проектом компании в пропорции 75/25 между РКИФ и ФРДВ соответственно. К началу года мы достигли договоренностей с китайской компанией на генподряд, но в последний момент они вышли из проекта, так как не могли гарантировать соблюдение всех необходимых условий. Поэтому пришлось выбирать генподрядчика заново. Эта процедура уже завершена — выбран российский подрядчик, который начнет работы на объекте в ближайшие дни.

Россия > Финансы, банки > gazeta.ru, 18 апреля 2016 > № 1726939 Кирилл Дмитриев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter