Всего новостей: 2528376, выбрано 1 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Исаев Юрий в отраслях: Финансы, банкиСМИ, ИТвсе
Исаев Юрий в отраслях: Финансы, банкиСМИ, ИТвсе
Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 21 октября 2013 > № 922179 Юрий Исаев

АСВ готовится к расширению функционала

Юрий Исаев: «В новых условиях Агентству важно не только быть честным и принципиальным внутри, но и научиться доносить информацию о честности и принципиальности своей деятельности до людей».

Агентству по страхованию вкладов (АСВ) в обозримом будущем придется выполнять новые для себя функции: по аналогии с ЦБ оно тоже станет мегаструктурой (мегастраховщиком, мегаликвидатором и мегасанатором). О том, какую подготовительную работу необходимо проделать для этого, о принципах формирования фонда гарантирования пенсионных накоплений, своем видении ситуации на банковском рынке и мерах борьбы с криминальными банкротствами рассказал в интервью NBJ генеральный директор Агентства по страхованию вкладов Юрий Исаев.

«ЕСЛИ СРАВНИВАТЬ НАС С ВРАЧАМИ, ТО МЫ ЧТО-ТО СРЕДНЕЕ МЕЖДУ РЕАНИМАТОЛОГАМИ И ПАТОЛОГОАНАТОМАМИ: ДО НАС ДОХОДЯТ «ПРОДУКТЫ» ВЫСОКОЙ СТЕПЕНИ ТРЕВОЖНОСТИ»

- Юрий Олегович, вы уже восемь месяцев возглавляете Агентство по страхованию вкладов. Пока видимых изменений в деятельности, структуре, кадровом составе незаметно. Это означает, что адаптационный период еще не завершен или вас как руководителя все устраивает?

- Восемь месяцев - небольшой период. Могу сказать, что за это время произошел переход теоретических взглядов в практические выводы. Я, будучи шесть лет депутатом Госдумы, членом профильного комитета по финансовым рынкам, плотно занимался тематикой деятельности АСВ. Поэтому в теории я хорошо представлял себе зоны ответственности Агентства, и у меня были идеи по дальнейшему развитию нашего ведомства.

- Но ведь теория, как известно, суха...

- Конечно, любые взгляды извне отличаются от впечатлений, которые получаешь, начав работать в организации. Впрочем, многие мои тогдашние предположения и выводы подтвердились. В Агентстве работает высокопрофессиональный сплоченный коллектив, который эффективно справляется с многочисленными сложными задачами.

Надо отметить, что в этом году Закону «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», в соответствии с которым функционирует АСВ, исполняется десять лет. Следует признать: он был настолько продуманным, что за время его действия все изменения носили лишь косметический характер и сути не меняли. Первоначально АСВ занималось исключительно страхованием вкладов населения в банках - участниках системы страхования вкладов (ССВ). Сегодня мы обеспечиваем комплексную защиту прав кредиторов проблемных банков. Скоро появятся новые функции.

Если обратиться к статистике, то за почти десятилетний период существования Агентство прошло через 135 страховых случаев. При этом хочу заметить, система работала и работает без единого сбоя. За это время вкладчикам обанкротившихся банков было выплачено порядка 77 млрд рублей страхового возмещения. Ликвидационным процедурам подверглись 299 кредитных организаций, финансовому оздоровлению - 19 крупных и социально значимых для страны банков.

- Между тем закон о санации действует только до 2014 года.

- Наше мнение: этот инструмент оздоровления кредитных организаций надо сохранить как постоянно действующий. К нему прислушались. Есть поручение правительства перенести положения закона о санации банков в «тело» общего закона о банкротстве кредитных организаций. Эта работа уже ведется Минфином, Банком России и нами. Санация - хорошо отработанный механизм, и его не надо сбрасывать со счетов только потому, что сейчас ситуа­ция на банковском рынке является стабильной. У государства должны быть под рукой инструменты реагирования, которые помогают преодолевать кризисные явления.

- Вы отметили, что первым направлением деятельности Агентства было страхование вкладов. Сейчас ситуация на рынке вкладов физических лиц, с одной стороны, представляется спокойной, а с другой - налицо прецеденты, когда некоторые банки устанавливают достаточно высокие ставки по вкладам с целью пополнить свою пассивную базу. Не вызывает ли это у вас тревоги, нет ли опасений, что такие кредитные организации могут попасть в «ножницы» по аналогии с событиями 2009 года?

- Если говорить о ставках по банковским вкладам, то в целом по рынку они снижаются, и с начала 2013 года их снижение составило 0,7%. Вы правы: есть игроки, которые предлагают своим клиентам слишком привлекательные условия по депозитам с точки зрения размера ставок. Однако это не системный вопрос, а проблема эффективности риск-менеджмента в отдельных банках. Могут ли они попасть в «ножницы»? Да, но если это и произойдет, то с проблемами столкнутся, прежде всего, финансовые учреждения, показывающие уже сейчас низкий уровень корпоративного управления. Чем быстрее такие организации уйдут с рынка, тем более здоровой, по моему убеждению, станет вся система. А эффект их удаления в целом незначительный.

- Как вы оцениваете сберегательную активность населения в 2013 году?

- Граждане продолжают рассматривать банковские вклады как наиболее надежное размещение денежных средств. В I полугодии вклады населения увеличились почти на 1,4 трлн рублей (на 9,7%). Это больше, чем за аналогичный период 2012 года. По нашим оценкам, сберегательная активность в этом году сохранится на достаточно высоком уровне, и за год вклады могут вырасти на 20%.

Несмотря на снижение курса рубля, заметных колебаний валютной структуры сбережений не происходит (82% вкладов размещаются в национальной валюте). Постепенно растут долгосрочные вклады (с 59% до 61,5% за I полугодие 2013 года). Ситуация на рынке вкладов внушает оптимизм.

- На каком уровне находится сейчас коэффициент достаточности фонда страхования вкладов?

- Пока в этом году страховые случаи произошли лишь в пяти банках. Суммарный объем выплат - 4,3 млрд рублей. Поэтому растут и объем фонда страхования, и показатель его достаточности. В настоящее время размер фонда достиг 242 млрд рублей, а коэффициент достаточности (отношение объема фонда к общей страховой ответственности) составляет 2,4% (без учета Сбербанка - 5,5%). Это безопасный уровень, позволяющий системе эффективно выполнять свои функции.

- Правильно ли я понимаю: когда оценивается состояние фонда и вычисляется уровень его достаточности, то задается какой-то сценарий развития событий? Если да, то какой конкретно сценарий был прописан в данном случае?

- У нас есть определенные методики оценки состояния фонда, которые учитывают разного рода информацию. Ежеквартально мы рассматриваем разные сценарии развития событий на банковском рынке, вплоть до пессимистичного. Уровень достаточности, который есть сейчас, - это хороший показатель.

Конечно, мы понимаем, что надзор за банковской деятельностью будет в дальнейшем ужесточаться и количество банков, уходящих с рынка добровольно или принудительно, возрастет. Но, во-первых, объема фонда действительно достаточно для того, чтобы справиться с этим. Во-вторых, АСВ всегда последовательно выступало за оперативное удаление из системы ее нежизнеспособных участников. Это не так страшно делать в мирное время, как в кризисные периоды. Мы не призываем Центральный банк к тому, чтобы он отзывал как можно больше лицензий, мы просим регулятор делать это своевременно, поскольку это будет менее болезненно для рынка.

- В интервью газете «Ведомости» вы сказали, что 80% банкротств банков носят криминальный характер. Как вы оцениваете этот показатель?

- Из тех случаев, которые вынуждено было разбирать Агентство за десять лет своего существования, действительно порядка 80% банкротств банков являлись криминальными. Если сравнивать нас с врачами, то мы что-то среднее между реаниматологами и патологоанатомами: до нас доходят «продукты» высокой степени тревожности. Банкротства так или иначе связаны с серьезными нарушениями отчетности банков, попытками вывода активов, фальсификацией или уничтожением баз данных и т.д. Поэтому очень сложно возвращать долги кредиторам финансовых учреждений. Конечно, за последнее время уровень удовлетворения требований вырос, и это плюс. Но с другой стороны, если посмотреть на абсолютные цифры, то ситуация очень далека от идеала.

- Речь идет о третьей очереди?

- Второй и третьей очереди. С удовлетворением требований первой очереди все обстоит более-менее неплохо, если, конечно, не брать совсем уж вопиющие случаи.

- Например?

- Например, банкротство АМТ Банка. В результате изучения баланса этой организации стало ясно, что активов практически не осталось, а те крохи, которые были на балансе, находились в «замороженном» состоянии из-за перекрестных арестов, судебных исков и т.д.

В среднем кредиторы ликвидируемых финансовых учреждений получают 17,5%, кредиторы третьей очереди получают 7,2% своих средств (по всем банкам, в которых завершено конкурсное производство). Эта цифра наглядно иллюстрирует качество активов банков-банкротов. Во многих организациях их просто не остается, поскольку топ-менеджеры и собственники уже вывели мы должны стремиться к тому, чтобы максимально удовлетворять требования кредиторов банков-банкротов. И Агентство очень ответственно относится к этой функции и старается сделать процесс страховых выплат максимально быстрым и минимально болезненным для людей все имущество. Мы активно боремся за возвращение этих активов. Но выиграть в суде - это полдела. Надо еще взыскать деньги по исполнительному листу. А зачастую бывает так, что обращать взыскание не на что, поэтому ключевой момент здесь - борьба с криминальными банкротствами.

- Какие меры, с вашей точки зрения, целесообразно принять для снижения уровня криминальных банкротств?

- С одной стороны, нужны жесткие меры, когда речь идет о криминале, выводе активов и доведении банка до банкротства. К сожалению, нам все чаще приходится идти именно по этому пути. За прошлый год было возбуждено 75 уголовных дел в отношении банкиров, в основном по фактам хищения денежных средств и имущества кредитных организаций. По девяти уголовным делам вынесены обвинительные приговоры. Также нужно вводить уголовную ответственность за фальсификацию отчетности и бухгалтерских документов, как это происходит в большинстве зарубежных стран. Без этого проблему не решить.

С другой стороны, стоит подумать над усилением рыночного контроля с точки зрения кредиторов, участников рынка, экспертного сообщества. Для этого необходимо более широкое раскрытие информации о деятельности банков, обязательная публикация их детализированной отчетности, например, на сайте Банка России. Пока требования о такой публикации носят лишь рекомендательный характер.

«ЧРЕЗМЕРНАЯ МЯГКОСТЬ НАКАЗАНИЙ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ СЕЙЧАС, ФАКТИЧЕ­СКИ ПОРОЖДАЕТ У ЗЛОУМЫШЛЕННИКОВ ЧУВСТВО БЕЗНАКАЗАННОСТИ»

- Наверное, своевременный отзыв у банка лицензии немного минимизирует риск вывода из него активов?

- Безусловно. Но здесь есть еще один немаловажный момент. Мы не раз видели, как банки в период своего «заката» начинали ускоренными темпами наращивать свои депозитные базы, буквально «раздувать» их с помощью фальшивых вкладов. Некоторые такие случаи вообще за гранью добра и зла, как это было в двух дагестанских банках, где в течение последних нескольких недель до отзыва лицензий буквально «рисовали» вклады на миллиарды рублей.

Почему я обращаю на это внимание? Потому что бывают случаи, когда у ЦБ, как у регулятора рынка, не сразу появляются формальные основания для отзыва у кредитной организации лицензии. Но к тому моменту, когда он это делает, собственники и топ-менеджеры банков уже успевают наворотить дел, причем, к сожалению, часто подобные действия остаются безнаказанными. А безнаказанность, как известно, порождает безответственность.

- Итутна помощь должно прийти мотивированное суждение?

- Да. Если еще нет формальных оснований для удаления игрока с рынка, но очевидно, что он уже совершает предосудительные действия, то регулятор должен использовать такой инструмент, как мотивированное суждение. Система в рамках обычного «пробега» не успевает быстро реагировать на вновь возникшие вызовы, где-то надо вмешиваться и подкручивать ее в ручном режиме.

Комплексная оценка ситуации в банке - тот самый ручной режим. Это одна сторона медали, точнее, один из механизмов борьбы со злоупотреблениями.

Второй механизм - это ужесточение наказания. Таким путем идет весь мир: во всех странах наказания за фальсификацию отчетности, за вывод активов становятся суровее. В США, например, за первое из этих преступлений могут посадить в тюрьму лет на двести. А в России за то же самое предусмотрен штраф в размере трех тысяч рублей. То есть у нас наказание совершенно несоизмеримо с уровнем рисков, которые привносят в банковскую систему недобросовестные владельцы и топ-менеджеры.

- Иными словами, вы призываете значительно ужесточить наказание за такие нарушения?

- Не то чтобы призываем, мы обращаем внимание на то, что чрезмерная мягкость наказаний, предусмотренных сейчас, фактически порождает у злоумышленников чувство безнаказанности, с которым надо бороться. Тогда, возможно, у временной администрации будет больше шансов найти активы в банке с отозванной лицензией. Вы же понимаете, что именно из-за этого возникают такие сложности с удовлетворением требований кредиторов второй и третьей очереди, большинство из них рискует в результате банкротства кредитной организации остаться ни с чем.

- Мне кажется, что проблема не только в том, что по закону за такие правонарушения предусмотрено символическое наказание в три тысячи рублей, но и в том, что до вынесения судебных приговоров дела обычно не доходят. У нас не такая уж редкость случаи, когда возбуждаются дела против недобросовестных топ-менеджеров банков, но практически эксклюзив, когда суды принимают обвинительные решения по таким делам.

- Совершенствовать правоприменительную практику очень важно, но не менее важно и то, о чем я говорил ранее, - законодательно прописать санкции, адекватные размеру правонарушений. В настоящее время обсуждается законопроект, который ужесточает наказание за фальсификацию отчетности. Предусматривается, что подобные деяния будут караться штрафом в размере до миллиона рублей, ограничением либо лишением свободы на срок до четырех лет. Мы надеемся, что после общественного обсуждения и экспертизы Министерства юстиции правительство одобрит этот законопроект и внесет его в Госдуму.

- Вы надеетесь, что такое наказание, как штраф в миллион рублей, может остановить людей, участвующих в схемах по выводу из банков активов? Там-то речь идет о несопоставимо более крупных суммах. Конечно, три-четыре года провести в тюрьме вряд ли кто захочет, но у нас вроде бы пока число таких прецедентов крайне мало.

- В подавляющем большинстве случаев люди, санкционирующие проведение мошеннических сделок, ставящие подписи под документами, не являются владельцами банков. Это подставные лица, и законопроект направлен на то, чтобы они задумались, а стоит ли им ради защиты интересов истинных владельцев садиться в тюрьму или платить большой штраф. Большой с точки зрения этих людей, а не с точки зрения тех, кто стоит за ними. Я думаю, что даже перспектива заплатить за подделку отчетности миллион рублей охладит пыл чересчур рьяных наемных менеджеров, не говоря уже о возможном ограничении их свободы.

- Особенно когда появятся первые прецеденты тюремного заключения.

- Иных инструментов борьбы с этим злом пока не придумали.

- Вернемся к той цифре, которую вы упомянули в начале нашей беседы: 80% банкротств банков в России носят криминальный характер. Это запредельный уровень, если сравнивать его с аналогич­ными показателями в других странах мира?

- Сложно сказать, открытой статистики по данному вопросу не существует. Наши коллеги - международные страховщики депозитов - признают, что они тоже достаточно часто сталкиваются с подобными прецедентами. По моему убеждению, 80% - это определенный показатель нечистоплотности в нашей банковской системе, который серьезно подрывает ее авторитет и доверие к ней. Именно поэтому даже сами банкиры все чаще говорят о том, что системе надо «очищаться».

- Конечно, идеально, чтобы кредитные организации становились банкротами не из-за злоупотреблений менеджеров или акционеров, а в силу объективных экономических причин. Но такой идеал на 100% недостижим. Какой уровень криминальных банкротств вы бы сочли не то чтобы желательным, хотя бы приемлемым?

- Какой уровень приемлем, сказать сложно. Мы должны стремиться к тому, чтобы максимально удовлетворять требования кредиторов банков-банкротов. И Агентство очень ответственно относится к этой функции и старается сделать процесс страховых выплат максимально быстрым и минимально болезненным для людей.

Надо сказать, что не все банки идут по пути криминального банкротства. В истории АСВ есть прецеденты, когда приходилось заниматься принудительной ликвидацией финансовых учреждений. Акционеры этих организаций понимали, что бизнес у них по каким-то причинам не идет, и вели себя в таких ситуациях очень достойно. В некоторых случаях удавалось полностью удовлетворить требования кредиторов не только первой и второй, но и третьей очереди.

- Это означало, что у банков хватало активов, чтобы расплатиться со всеми кредиторами?

- Не всегда. Бывали и такие случаи, когда акционеры вносили дополнительные средства, чтобы расчеты можно было провести полностью. Для нашего рынка это, конечно, уникальные прецеденты.

- Давно известно, что страховые выплаты осуществляются Агентством в двухнедельный срок. Что тут еще можно сделать, точнее, что тут еще нужно сделать, если и так людям приходится ждать совсем недолго?

- В законе требования о выплате в двухнедельный период нет, но на практике АСВ действительно укладывается в названные вами сроки. Более того, мы стараемся сделать расчеты с вкладчиками как можно более комфортными. Так, в Липецке, где недавно у одного из местных банков была отозвана лицензия, мы впервые применили новый механизм взаимодействия с вкладчиками. Если подробно, то получается схема работы по принципу «одного окна». Допустим, у человека вклад на миллион рублей. Он приходит в банк-агент, получает страховое покрытие в 700 тысяч рублей и пишет заявление на возмещение оставшихся 300 тысяч рублей в рамках конкурсного производства как кредитор первой очереди. Применение этого механизма значительно упрощает вкладчику жизнь: будут снижены временные и моральные издержки на получение средств. Этот подход мы будем стремиться применять постоянно и, конечно, поделимся опытом с нашими западными коллегами.

«ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ПРИВЯЗАТЬ РАЗМЕР ОТЧИСЛЕНИЙ К УРОВНЮ ФИНАНСОВОЙ УСТОЙЧИВОСТИ БАНКА, НАДО БЫТЬ УВЕРЕННЫМ В ТОМ, ЧТО ЕГО ОТЧЕТНОСТЬ ЯВЛЯЕТСЯ КАЧЕСТВЕННОЙ И ДОСТОВЕРНОЙ»

- Неужели у них нет таких механизмов? Ведь аналоги АСВ в других странах существуют куда дольше, чем наше Агентство?

- АСВ на этапе создания вобрало в себя лучшие практики деятельности международных страховщиков депозитов и накопило уже собственный огромный опыт. Таким образом, можно сказать, что российская ССВ во многих вопросах даже опережает развитые системы, например по срокам проведения страховых выплат. Возможно, наша система несколько проще устроена: у нас пока нет дифференцированной шкалы отчислений в фонд страхования, как в других странах.

- Хорошо, что вы упомянули дифференцированную шкалу отчислений. В конце прошлого года достаточно активно дискутировался вопрос, нужно ли вводить такую шкалу в России. Складывается впечатление, что эта тема несколько подзабыта. Это так?

- В Госдуму уже внесен законопроект, предусматривающий повышение суммы страховых выплат по вкладам физических лиц до миллиона рублей, и в этом же законопроекте прописана дифференцированная шкала отчислений в фонд страхования вкладов. Надеюсь, что этот законопроект будет рассмотрен и принят в ходе осенней сессии Госдумы.

- Что касается привязки, то здесь без сюрпризов? Размер отчислений будет зависеть от уровня процентных ставок по вкладам?

- Да.

- Предложения привязать этот размер к таким показателям, как финансовая устойчивость банков или размер кредитных рисков, которые банки принимают на себя, не прошли?

- Пока решили от этих показателей не отталкиваться, однако это не значит, что мы отправили эти предложения в корзину. Мы периодически возвращаемся к их изучению и говорим, что к этому надо стремиться.

Система ведь все равно со временем будет становиться многофакторной и многоярусной, это естественный путь ее развития. Но при этом надо понимать, что впереди должен стоять надзор. По мере его оттачивания, мы будем продвигать эти инициативы все более и более настойчиво.

- И снова надзор...

- Конечно. Ведь для того чтобы привязать размер отчислений к уровню финансовой устойчивости банка, надо быть уверенным в том, что отчетность кредитной организации является качественной и достоверной. Если есть подозрения, что отчетность носит, мягко говоря, адаптированный характер, то все наши намерения что-то создать на ее базе будут напоминать попытки возвести замок из песка.

«ФУНКЦИЯ АСВ НАМНОГО ШИРЕ, ЧЕМ ФУНКЦИЯ ТЕХНИЧЕСКОГО СТРАХОВЩИКА. НАША ЗАДАЧА И В ТОМ, ЧТОБЫ ПОВЫШАТЬ ФИНАНСОВУЮ ГРАМОТНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ»

- Итак, к концу года размер страхового возмещения может составить уже миллион рублей. Вы же, насколько я понимаю, пока рассчитываете уровень достаточности фонда, исходя из того, что страховка по вкладам составляет 700 тысяч рублей. Нет ли опасений, что в случае повышения этого показателя до миллиона нагрузка на фонд существенно возрастет?

- По нашим расчетам нагрузка сильно не возрастет. К тому же мы всегда можем обратиться за помощью к «старшему брату» - Центральному банку. Также есть возможность получить финансирование из бюджета. Правда, в обозримом будущем мы не видим рисков, которые подвигли бы нас обратиться в ЦБ или Минфин за финансовой помощью. Конечно, есть вероятность того, что во втором полугодии 2013 года банкротств банков будет больше, чем в первом. Но, повторюсь, ничего трагичного мы не ожидаем. А каждому вкладчику или клиенту надо помнить, что есть не только ответственность государства, но и его собственная ответственность за личные сбережения. И тут мы с вами переходим к следующему очень важному вопросу о том, как повысить финансовую грамотность населения.

- Вопрос, может, и важный, но не новый.

- Это верно, причем не новый он не только для России, но и для всего мира. Финансовые продукты за последние несколько лет очень усложнились, работа банков стала более диверсифицированной, и клиентам, естественно, все сложнее становится оценить банк, его устойчивость, прозрачность его деятельности и т.д. Поэтому во всех странах в числе приоритетных ставится задача повышения финансовой грамотности населения. Все понимают, что надо найти золотую середину, баланс между стопроцентной защитой граждан и попыткой избежать морального риска (moral hazard).

- А в чем тут моральный риск?

- В том, что когда человеку стопроцентно гарантирован возврат его средств, он утрачивает чувство опасности, а значит, и ответственности за свои сбережения. Иными словами, возникает риск того, что люди перестанут думать, в какой банк отнести деньги, перестанут оценивать кредитные организации и возможные последствия своих решений. Зачем ломать себе голову над этими вопросами, если государство и так все вернет? Это неправильный подход. И мы с Минфином и Центральным банком будем работать над повышением финансовой грамотности вкладчиков.

- Были планы штрафовать клиентов, которые несут деньги в заведомо неблагонадежные банки, предлагающие очень высокие ставки по вкладам. Чем не урок для беспечных вкладчиков?

- Не может быть стопроцентной уверенности в том, что вкладчик будет наказан справедливо, ее нет даже в таких вопиющих случаях, с которыми мы столкнулись при банкротстве некоторых банков. Как я уже упоминал, сейчас мы разбираемся с кредитными организациями, у которых недавно были отозваны лицензии и где «нарисовали» фальшивые вклады. Там по решению суда АСВ не производит выплаты по огромному списку вкладов. Но при этом наши сотрудники продолжают очень тщательно анализировать каждый договор, потому что мы понимаем: среди сотен и тысяч фальшивых вкладов может попасться один настоящий. Нельзя же наказать человека, лишить его денег только потому, что он доверил свои сбережения банку, который увлекался «рисованием».

Я не сторонник применения карательных мер к вкладчикам. Надо не штрафовать людей, а дать им возможность принимать решения осознанно, основываясь на проверенной и достоверной информации. Конечно, мы вряд ли добьемся того, что потенциальные вкладчики начнут просматривать отчетность, анализировать движение средств по счетам или показатели прибыли и убытков. Но какие-то важные моменты, на которые они должны обращать внимание при выборе банковского депозита, должны быть до людей донесены.

Аналогично тому, как мы учим детей правильно переходить дорогу. Элементарные знания при открытии вклада должны быть: знакомство с историей банка, изучение информации на сайтах ЦБ и АСВ.

- Людям, далеким от банковской сферы, не так-то просто будет полазить по сайтам АСВ и ЦБ.

- Я согласен, что могут быть сложности с поиском нужной информации на специализированных порталах. Наша задача - сделать навигацию понятной и простой для посетителей. По моему убеждению, функция АСВ намного шире, чем просто технического страховщика, который осуществляет выплаты вкладчикам обанкротившихся банков. Она заключается в том, чтобы повышать финансовую грамотность населения.

«МЫ ХОТИМ НА ВХОДЕ РАЗОБРАТЬСЯ, КАКИЕ НПФ ЗДОРОВЫ, А КАКИЕ МОГУТ «ЗАРАЗИТЬ» СИСТЕМУ ГАРАНТИРОВАНИЯ ПЕНСИОННЫХ НАКОПЛЕНИЙ»

- Сможет ли Агентство сочетать решение этой масштабной задачи с решением целого спектра новых для него задач, например с созданием фонда гарантирования пенсионных накоплений? Тем более что с этим, как я понимаю, тоже будет немало проблем. Не так давно газета «РБК daily» привела в одной из статей ваше высказывание о том, что порядка 20 негосударственных пенсионных фондов (НПФ) являются проблемными. Не могли бы вы подробнее рассказать о том, по каким критериям в данном случае была определена «проблемность» фондов?

- Мы действительно готовимся к расширению функционала Агентства. В первую очередь это затронет пенсионные фонды, потом, наверное, страховые компании и т.д. Поэтому уже сейчас мы внимательно изучаем рынок пенсионных накоплений. Что касается вашего вопроса о том, как были выделены 20 проблемных НПФ, то здесь все довольно просто. Данные для анализа были взяты из открытых источников: мы посмотрели уровень инвестиций в обеспечение уставной деятельности (ИОУД). Этот показатель должен находиться на отметке не ниже ста миллионов рублей. По ряду фондов было отклонение от этой планки: либо уровень ИОУД у них ниже данной цифры, либо балансирует около нее. Такие фонды управляют шестью миллиардами рублей пенсионных накоплений. Риск закрытия части из них существует, и это надо учитывать при оценке потенциальных расходов из гарантийного фонда.

- Эти фонды не будут допущены в систему гарантирования?

- Это будет решаться в каждом отдельном случае, и, если кто-то не пройдет в систему, ничего трагичного в этом не будет. Думаю, еще не забыт тот факт, что в систему страхования вкладов тоже в свое время были включены далеко не все банки, некоторые были «отсечены» на входе. И здесь мы тоже хотим на входе разобраться, какие НПФ здоровы, а какие могут «заразить» систему гарантирования.

- Когда обсуждалась идея создания ССВ, против этого предложения активно выступали крупнейшие банки. Не складывается ли аналогичная ситуация при обсуждении вопроса о создании системы гарантирования пенсионных накоплений? Как относятся крупнейшие участники рынка НПФ к такой перспективе?

- Наши крупные банки часто подвергаются критике, причем не всегда за дело. Возможно, они и были не в восторге от создания ССВ, но они понимали, что банковская система строится на балансе интересов. То же самое наблюдается и на рынке пенсионных фондов. Лично я не слышу серьезных возражений против создания системы гарантирования пенсионных накоплений. Дискутируются, скорее, вопросы о том, какими должны быть критерии допуска, механизмы определения размера отчислений. Идет конструктивный диалог. Все его участники понимают, что систему надо создать, а потом уже можно будет ее корректировать с учетом меняющейся ситуации.

- Правильно ли я понимаю, что речь идет о создании второго независимого «кошелька» под управлением Агентства? Если один из них «прохудится», то дефицит не будет восполняться за счет другого «кошелька»?

- Нет, конечно. Это будет совершенно отдельный фонд, созданный по своим правилам. Пополнения одного «кошелька» за счет другого не предусматривается.

- А механизм определения размера отчислений будет аналогичен тому, который действует сейчас при формировании фонда страхования вкладов? НПФ будут отчислять определенный процент от общей суммы пенсионных накоплений, находящихся под их управлением?

- В Агентстве будет сформирован отдельный фонд гарантирования пенсионных накоплений, который будет пополняться за счет взносов НПФ и Пенсионного фонда России. Взносы будут ежегодными в отличие от отчислений банков, которые платят в свой фонд ежеквартально. Законопроектом предусмотрено, что базой для расчета взносов будут средства пенсионных накоплений, находящиеся в доверительном управлении на конец года. Источником уплаты будет инвестиционный доход, а в случае его отсутствия - средства пенсионных накоплений. Размер ставки невысок: для НПФ он предварительно определен на уровне 0,025%, для ПФР будет применяться ставка в два раза меньше. Размеры этих отчислений существенно ниже, чем для банков (0,4% в год).

- Полагаю, что через какое-то время Агентству придется заниматься не только сбором взносов пенсионных фондов, но и вопросами, связанными с их банкротством и ликвидацией. Как вы полагаете, эти процессы будут сильно отличаться от процессов банкротства и ликвидации банков? Или, набив руку на кредитных организациях, с пенсионными фондами такие проблемы будет проще «разгребать»?

- Простоты нам никто не обещал, и мы ее не ждем. Но я думаю, что эта проблема вполне решаема, если прописаны адекватные подходы и принципы ликвидации таких организаций. Главное при этом, как и в случае с банкротствами банков, добиваться того, чтобы деятельность Агентства была максимально понятной и прозрачной. Ведь если что-то остается непонятным для вкладчиков или для кредиторов - юридических лиц, то тут же возникает почва для подозрений в различных злоупотреблениях. Важно не только быть честным и принципиальным внутри, но и доносить информацию о своей честности и принципиальности до людей, тем более если они оказались в неприятной, стрессовой ситуации.

Анастасия Скогорева, «Национальный Банковский Журнал»

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 21 октября 2013 > № 922179 Юрий Исаев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter