Всего новостей: 2523556, выбрано 6 за 0.012 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Келимбетов Кайрат в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Казахстан. ЕАЭС > Финансы, банки > bankir.ru, 4 июня 2018 > № 2630286 Кайрат Келимбетов

Кайрат Келимбетов, управляющий Международным финансовым центром «Астана»: «Мы создали для бизнеса стран Евразии финансовую инфраструктуру мирового уровня»

Кайрат Келимбетов, управляющий Международным финансовым центром «Астана»

Беседовал: Николай Зайцев, корреспондент

Развитие Евразийского экономического союза, китайского инфраструктурного проекта «Пояс и Путь» требует наличия в евразийском регионе современного финансового центра. Такой проект реализуют в Астане – международный финансовый центр «Астана» (МФЦА) начал принимать резидентов в начале этого года.

30 апреля в Москве состоялась презентация МФЦА, созданного для привлечения “длинных” инвестиций не только в Казахстан, но и в экономику всего евразийского региона. Управляющий МФЦА Кайрат Келимбетов рассказал Банкир.ру, каким образом новый центр намерен привлекать инвесторов в экономику страны и региона.

— Как родилась идея создать финансовый центр в Астане и почему именно сейчас?

— Создать финансовый центр для всего евразийского региона в Астане президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предложил глобальному сообществу впервые еще в 2015 году. Создание МФЦА - это часть программы «100 конкретных шагов». Реформы, прописанные в этой программе, направлены в том числе на развитие экономики Казахстана и всего евразийского региона. МФЦА, с его английским правом и льготной налоговой средой, станет той финансовой экосистемой, которая решит задачу привлечения инвестиций в регион.

— Чем, по вашему мнению, Астана привлечет глобальных инвесторов?

— Для начала подчеркну, что здесь не идет речи о конкуренции с другими финансовыми центрами. У каждого финцентра есть своя ниша, наша – это постсоветское пространство.

Успех МФЦА я связываю с несколькими факторами. Во-первых, с тем, что до настоящего момента в регионе не было своего финансового центра. Во-вторых, сейчас в Евразии активно развиваются глобальные инфраструктурные и интеграционные проекты, здесь я говорю про китайскую инициативу «Пояс и Путь», а также про ЕАЭС. Эти проекты потребуют развитой финансовой инфраструктуры, которую мы и предоставим. Ближе нас - как физически, так и экономически - к этим проектам никого нет.

В-третьих, Казахстан проводит масштабную приватизацию крупнейших госактивов – AirAstana, Казатомпром, Казмунайгаз, КазакстанТемирЖолы, СамрукЭнерго, Казтелеком выйдут на IPO на бирже МФЦА. Думаю, сложно выбрать наиболее удачный момент для создания финцентра в Астане.

— Глобальную геополитическую ситуацию сегодня можно охарактеризовать как нестабильную – напряженность в отношениях между крупнейшими державами, обмен санкциями, выход США из ряда международных соглашений. Как такая сложная ситуация, сложившаяся в мире, может повлиять на развитие финансового центра в Астане?

— Я считаю, что любые ограничения всегда открывают новые возможности. Многие крупные российские компании, особенно занимающиеся трейдинговым бизнесом, имеют офисы в Европе – в Бельгии или Швейцарии, например. Но санкционная ситуация, конечно, не вселяет уверенности в инвесторов в безоблачном будущем их европейских подразделений. К тому же, затраты на их содержание со скачками курса постоянно растут. На наш взгляд, такие компании могли бы рассмотреть МФЦА как новый базис для своего трейдингового бизнеса в регионе Евразии, чему, опять же, будут способствовать принципы британского права, на основе которых у нас будут заключаться все сделки.

— Вы рассчитываете привлечь в Астану бизнес не только из стран ЕАЭС, но и из стран азиатского региона?

— Да, в первую очередь ждем инвесторов из стран ЕАЭС и Азии. Один из наших ключевых партнеров в Азии – Шанхайская биржа. Также мы нацелены на партнерство и с Фондом Шелкового пути, который аккумулирует огромный поток капитала – по оценкам Китая, это триллион долларов - направленный на этот проект. Участие в этой инициативе открывает как для нас, так и для инвесторов из России хороший доступ к ликвидности из Китая, что более чем актуально в условиях традиционно недешевых китайских кредитов, получаемых напрямую.

— Одно из важных направлений работы МФЦА – развитие новых финансовых технологий. Почему большое внимание уделяется развитию финтех-стартапов?

— Развитие новых финансовых технологий - очень важный для нас вопрос. Цифровизация всех сфер жизни и, в первую очередь, финансового сектора - это глобальный тренд, игнорировать который при создании столь крупной финансовой структуры просто невозможно. Но здесь очевидно, что нельзя просто брать и копировать чужие технологии, иначе мы окажемся в хвосте этого тренда. Нужно создавать свои новые финансовые технологии. Поэтому мы приняли решение создать центр компетенций новых финансовых технологий здесь, в Казахстане, и начать привлекать в Астану молодых предпринимателей, работающих в этом направлении. Я думаю, что с учетом выстроенной нами правовой системы защиты интеллектуальной, да и в принципе любой собственности, нам это скоро удастся.

Казахстан. ЕАЭС > Финансы, банки > bankir.ru, 4 июня 2018 > № 2630286 Кайрат Келимбетов


Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 6 февраля 2018 > № 2488000 Кайрат Келимбетов

Кайрат Келимбетов: МФЦА – это не «замануха», мы создали равные условия для всех

1 января в Астане начал работу Международный финансовый центр «Астана» (МФЦА). На днях управляющий директор центра Кайрат Келимбетов встретился с главными редакторами казахстанских СМИ. Редактор Российско-казахстанского экспертного IQ-клуба задал несколько вопросов о деятельности МФЦА.

МФЦА как территория опережающего развития

- Кайрат Нематович, планировалось, что МФЦА будет располагаться на территории выставочного комплекса ЭКСПО-2017. Вы уже освоили новое пространство?

- Напомню, что идея главы нашего государства, которая прозвучала на съезде партии «Нур Отан» в середине 2015 года, заключалась в том, чтобы на базе инфраструктуры ЭКСПО-2017 создать Международный финансовый центр «Астана». Прошедшим летом мы все с удовольствием приняли участие в выставке в Астане, которая была очень успешна и дала возможность всему миру оценить готовность Казахстана к проведению глобальных международных событий. 10 сентября ЭКСПО-2017 закончилось, после чего возникла пауза – что же будет дальше. Здесь есть две группы вопросов, на которые я хотел ответить.

Первая – что будет с выставочной территорией. Это достаточно большой новый район города Астаны. На мой взгляд, ее можно назвать территорией опережающего развития – все те новые технологии развития, которые приходят в Казахстан, будут применяться в пилотном режиме именно здесь.

Отмечу, что мы находимся в непосредственной близости к «Назарбаев Университету», который также будет представлен на выставочной территории, где совместно с акиматом города Астаны и компанией Astana EXPO будет открыт Технопарк. Здесь же, в одном из павильонов, планируется создать Центр зеленых технологий, который будет действовать при Министерстве энергетики, и Международный IT-стартап хаб, ответственный за программу Цифровой Казахстан.

Вторая и большая часть вопросов связана собственно с деятельностью Международного финансового центра «Астана». В течение 2018 года мы планируем передислокацию нашего головного офиса на территорию ЭКСПО.

Напомню, что в декабре 2015 года был принят конституционный закон, регулирующий деятельность МФЦА, в марте 2017 года были внесены поправки в Конституцию, которые создали условия для особого правового режима деятельности МФЦА.

Хотел бы обратить ваше внимание на то, что на постсоветском пространстве мы, по сути, первая страна, которая в таком объеме применила английское общее право – по сути, мировое инвестиционное законодательство – в национальном законодательстве, регулирующем деятельность в финансовой сфере.

Я не призываю вас стать специалистами в юриспруденции или английском общем праве, объясню проще: английское общее право – это правовой режим, в котором работают все финансовые организации в мире при заключении сделок и проведении транзакций. Для Казахстан это не что-то принципиально новое: правительство и Минфин и ранее применяли его в своей деятельности, выпуская евробонды или подписывая контракты в нефтегазовой сфере.

В чем привлекательность этого законодательства? Прежде всего, в том, что оно очень понятно для инвесторов. Можно сколько угодно убеждать их в преимуществе национального законодательства, но если оно не знакомо для инвесторов, то доверие рождается очень долго.

МФЦА – это территория и юрисдикция

- Кайрат Нематович, в своих прежних интервью вы немало рассказали о планируемой структуре МФЦА. Претерпела ли она изменения в процессе запуска проекта?

- Отмечу, что МФЦА – это территория и юрисдикция, которые представляют собой два этажа специального правого поля. Что находится в этой юрисдикции? Высшим органом МФЦА является Совет по управлению МФЦА, возглавляемый президентом РК. Заместителем председателя Совета является премьер-министр, члены Совета с казахстанской стороны – председатель Национального Банка РК, министр финансов, министр национальной экономики и я. С международной – президент Европейского банка реконструкции и развития Сума Чакрабарти, председатель правления Сбербанка РФ Герман Греф, генеральный директор компания «Яндекс» Аркадий Волож и GP Morgan Chase International Джейкоб Френкель.

Таким образом, международный по своему составу Совет представляет собой своеобразный парламент по управлению МФЦА.

Следующий уровень – управляющий, представленный Администрацией МФЦА, Комитетом по регулированию финансовых – отмечу, что у МФЦА отдельный, независимый от Нацбанка РК и автономный регулятор, также работающий в рамках английского законодательства – а также Судом МФЦА.

В конце прошлого года девять судей МФЦА принесли присягу главе государства. Это опытные судьи, которые работали в юрисдикции англосаксонского права – в Великобритании, Гонконге, Катаре и т.д., люди с большим международным опытом работы. Также запущен отдельный Международный арбитражный центр. Все эти институты созданы в соответствие с Планом нации по реализации пяти институциональных реформ «100 конкретных шагов». Наконец, создана биржа МФЦА, которая активно заработает в первой половине этого года. Акционерами биржи являются компании NASDAQ и Шанхайская фондовая биржа.

Штатная численность всех этих институтов составляет 200 человек. В настоящий момент идет процесс комплектации этих структур – мы набираем людей в биржу, в регулятор, в другие организации.

Но эти органы – это лишь малая часть МФЦА, мы предполагаем, что на территории финансового центра будут размещены международные компании. На какие компании мы, прежде всего, рассчитываем?

У нас есть пять основных направлений работы – управление активами, управление благосостоянием частных лиц, рынок капиталов, исламское финансирование и новые финансовые технологии. Это наиболее современные отрасли финансового рынка, которые мы планируем развивать в МФЦА.

Также отмечу, что у нас есть три больших измерения работы. Будучи региональным финансовым хабом мы ориентируемся на Евразийский экономический союз, затем на Центральную Азию, наконец, третье измерение нашей деятельности – это инициатива «Один пояс – один путь», которая, мы надеемся, придаст импульс работе центра.

- Когда же ждать полноценный запуск МФЦА?

- Глава государства во время своего недавнего визита в США и в своем видеообращении к участникам Всемирного экономического форума в Давосе пригласил мировых инвесторов принять участие в международной презентации финансового центра «Астана», которая состоится 4-5 июля нынешнего года в Астане, на территории ЭКСПО. Эта презентация станет одним из мероприятий в рамках празднования двадцатилетия столицы.

Полагаю, эта презентация станет своеобразной тусау кесер церемонией для МФЦА, которая придаст толчок дальнейшей деятельности центра.

Таким образом, весь 2018 год займет процесс регистрации компаний, запуск биржи, начало деятельности суда, арбитражного центра, а также Экспат Центра МФЦА, который будет работать по принципу одного окна и позволит сделать процесс прохождения визовых и регистрационных процедур для инвесторов простым и удобным.

По нашим расчетам, до конца года мы полностью выйдем на проектную мощность МФЦА. Одновременно с этим, с 1 января 2019 года, мы передислоцируемся на территорию ЭКСПО, как и планировалось ранее.

У международных инвесторов есть огромный интерес к МФЦА

- Кайрат Нематович, прошел относительно небольшой отрезок времени между возникновением идеи создания МФЦА и ее реализации и запуском работы центра. Как бы вы оценили осведомленность международных инвесторов о деятельности МФЦА, их заинтересованность принять участие в его работе? Как известно, на площадке биржи МФЦА состоится IPO таких национальных отраслевых лидеров как «Эйр Астана», «Казатомпром», «Казахтелекома» и т.д. Проявляют ли интерес к покупке акций этих компаний зарубежные инвесторы?

- Отмечу, что осведомленность международных инвесторов и об МФЦА, и о программе приватизации казахстанских национальных компаний растет с каждым днем. Как показали опросы международных инвесторов, самым важным условием для их прихода на рынок капитала той или иной страны является стабильность и ясность законодательства. Эту стабильность и ясность законодательства обеспечивают около 50 законов, принятых при МФЦА, помимо рамочного Конституционного закона «О Международном финансовом центр «Астана». Это те же законы, которые действуют в Лондоне, Дубае, Гонконге и Сингапуре – о создании компании, о регистрации компании, о банкротстве компании, о платежах и др. Они идентичны тому, что есть в лучшей мировой практике.

Что касается приватизации. Как вы знаете, и в Плане нации «100 шагов», и в Послании 2018 года «Новые возможности развития в условиях четвертой промышленной революции» МФЦА обозначен как основная платформа для IPO национальных компаний. Напомню, что на IPO будут выведены компании, принадлежащие государству и управляемые сегодня Фондом национального благосостояния «Самрук-Казына».

В 2018 году в первую очередь планируется рассмотреть приватизацию трех компаний – «Эйр Астаны», «Казатомпрома» и «Казахтелекома». На торги будут выставлены существенные пакеты акций – не менее 25%. В последующем будут приватизированы такие компании, как «КазМунайГаз», «Казахстан Темир Жолы», «Самрук Энерго» и некоторые их дочерние организации.

В совокупности эти компании составляют 35% национального ВВП – это серьезная часть экономики. Как известно, перед правительством РК стоит задача по сокращению доли государства в экономике, чтобы дать возможность частным инвесторам стать акционерами национальных компаний, повысить прозрачность и эффективность их управления и, совместно с инвесторами, увеличить их экономическую стоимость.

Таким образом, в нынешнем и в следующем году ФНБ «Самрук-Казына», совместно с национальными компаниями, с KAZAKH INVEST и МФЦА, будет проводить кампанию по освещению возможностей приватизации в Казахстане или иными словами роуд-шоу нацкомпаний. Мы рассчитываем на интерес инвесторов из Юго-Восточной Азии, евразийского пространства, Европы и США.

Таким образом, детальное знакомство инвесторов с условиями проведения приватизации и деятельности МФЦА – это задача двух предстоящих лет.

Могу от себя отметить, что на сегодняшний момент у международных инвесторов есть огромный интерес к возможностям МФЦА. В их глазах мы являемся сердцем проекта Экономического пояса Шелкового пути, по сути, все обозначенные выше компании так или иначе завязаны на восстановление Шелкового пути.

В рамках проекта будет проложена не только единая физическая, но и цифровая инфраструктура. И если посмотреть на компании Фонда «Самрук-Казына» с этой точки зрения, то это компании, которые осуществляют связь между европейским и азиатским рынками посредством железнодорожного и авиационного транспорта, а также являются важнейшими поставщиками ресурсов не только на рынки Китая и ЕАЭС, но и европейского континента.

Полагаю, что акции наших национальных компаний будут очень интересны, по поводу них будет большая дискуссия между крупными инвесторами. И чем выше будет интерес, тем с большей пользой мы их реализуем и тем более серьезных инвесторов привлечем.

Арбитражные центр при МФЦА будет доступен для всех

- Каким будет механизм регистрации инвесторов в МФЦА? Что они должны сделать для начала работа на этой площадке – выкупить акции, вложить деньги, разместить здесь офисы? На какого инвестора ориентируется МФЦА – на крупные транснациональные компании, которые и так способны защитить свои интересы, если что-то пойдет не так. Или на средних массовых инвесторов? Как известно, у этой категории бизнесменов в Казахстане возникали проблемы – достаточно вспомнить случай с молдавским предпринимателем Анатолием Стати, который судился с казахстанским правительством. Вы упомянули, что их интересы будет защищать суд МФЦА и арбитражный центр. Смогут ли они полноценно заменить международный арбитраж? Удастся ли этим структурам сохранить объективность и независимость и вынести решение против правительства Казахстана на территории Казахстана?

- Как инвесторы могут входить в МФЦА? Первый и самый понятный механизм – это участие в IPO. Соответственно, инвестиционные и брокерские компании, которые пожелают стать маркетмейкерами и инвесторами этого процесса, могут зайти в МФЦА. Не дожидаясь этого, наш регулятор начнет регистрировать их и предоставлять им лицензии. Есть два типа компаний, которые мы ждем.

Первый – это финансовые и инвестиционные компании, банки, хедж-фонды, деятельность которых мы будем регулировать.

Вторая часть компаний – это компании, которые предоставляет сервисы и услуги – консалтинговые, аудиторские, риэлторские и др. - для первого типа участников финансового центра.

В настоящий момент к нам поступило около 20 заявок, полагаю, что до конца года их количество составит больше ста. Уверен, что к третьем-пятому году существования МФЦА количество участников будет расти по экспоненциальной кривой. Это компании, которые выбирают юрисдикцию МФЦА, для того, чтобы работать не только на территории Республики Казахстан, но в трех охватываемых нашим центром диапазонах – ЕАЭС, Центральной Азии и проекта «Один пояс – один путь».

Мы рассчитываем на то, что это будут не только крупные, но и средние и малые компании. Как раз таки приток средних и малых компаний, особенно в технологической сфере, – это то, в чем нуждается сегодня Казахстан. Условия у нас созданы равные для всех.

Как известно, представители крупных транснациональных компаний в Казахстане входят в Совет иностранных инвесторов при президенте РК, могут встречаться с главой государства, отстаивать свои права в рамках специальных контрактов.

Но сегодня МФЦА создает условия и возможности, при которых любая средняя и малая компания, скажем, из Германии, Японии, Китая или Малайзии сможет прийти на рынок Казахстана, потому что их права надежно защищены системой международного права.

Очень часто задают вопрос: а как нам поверить, правда ли это, или это «замануха», которая не будет работать.

Еще раз повторюсь: мы создали две структуры: суд МФЦА, в составе которого есть две инстанции – первая и вторая апелляционная.

Судьи МФЦА – это люди с репутацией и совокупным опытом работы 30-40 лет в международных судах. Возглавил Суд МФЦА лорд Гарри Кеннет Вульф, бывший верховный судья Англии. У них нет никаких оснований изменить своей репутации. Думаю, что у нас есть всё для справедливого оправления правосудия – и законы, и институты, и судьи. Таким образом, с кем бы не вели тяжбу участники процесса – в том числе казахстанскими государственными органами – суд будет руководствоваться только буквой и духом закона.

Отмечу, что до сегодняшнего дня во всех контрактах, которые подписывались в Казахстане, – будь то министерства, частные или государственные компании – была отсылка на то, что в случае возникновения проблем арбитраж будет в Лондоне, Стокгольме, Сингапуре и т.д. Сегодня мы создали все условия для того, чтобы арбитраж при МФЦА стал полноценной заменой международным судам, причем не только для участников МФЦА и казахстанских компаний, но и для всего региона – в том числе России, западного Китая, стран Центральной Азии и Кавказа.

Хотел бы пояснить очень важный момент – услуги суда будут доступны для всех участников МФЦА, и для тех сторон, которые пожелают в своем контракте указать МФЦА. Арбитражный центр доступен для всех. Компания может не быть участников МФЦА, но вправе подать жалобу в арбитражный центр финансового центра «Астана».

Продолжение следует

Источник: ia-centr.ru

Автор: Жанар Тулиндинова

Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 6 февраля 2018 > № 2488000 Кайрат Келимбетов


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 13 апреля 2017 > № 2141408 Кайрат Келимбетов

Кайрат КЕЛИМБЕТОВ: Нам нужен абсолютно новый фондовый рынок

В Астане прошла международная конференция «Привлечение международного капитала на казахстанский фондовый рынок», организованная Международным финансовым центром «Астана» (МФЦА) совместно с банком BNY Mellon (Нью-Йорк), FTI Consulting и юридической компанией Kinstellar.

Екатерина БАРСКАЯ, Алматы

Открывая конференцию, управляющий МФЦА Кайрат Келимбетов вновь коснулся принципов работы будущего финцентра, расставив основные акценты. Он отметил, что на территории МФЦА будет создан регулятор, который будет независим от других регуляторов, в первую очередь от Национального банка. Это необходимо, поскольку регуляторы в Казахстане работают в соответствии с казахстанским законодательством, а регулятор в МФЦА будет работать в соответствии с законодательством, которое будет принято уже в ближайшее время. Также будет создана и новая биржа.

– Сейчас экономика Казахстана испытывают определенные трудности, в связи с трудностями в банковском секторе, – подчеркнул Келимбетов. – Об этом говорилось и на встрече главы государства с руководством экономического блока правительства и Национального банка. Эти трудности банковского сектора – проблема циклическая и рано или поздно она возникает в каждой стране. Сейчас это болезненный период структурных реформ. Альтернативой банковскому кредиту во всем мире является фондовой рынок. К сожалению, не смотря на огромные усилия, на сегодняшний день фондовый рынок в Казахстане не заработал. Об этом говорит капитализация фондового рынка на уровне 5% к ВВП. Давайте сравним с лучшими примерами – те же страны Восточной Европы – более 15-20% ВВП. И это направление необходимо развивать.

Глава МФЦА остановился на вопросе «яйцо или курица»: что нужно раньше – делать приватизацию и ждать, когда придет ликвидность. Или сначала поработать с ликвидностью, а потом провести приватизацию. По мнению Келимбетова, эти процессы должны быть параллельными.

Очень хороший шанс для развития фондового рынка – объявленная главой государства в рамках «100 шагов» инициатива по приватизации крупнейших активов национальных компаний, которые являются частью суверенного фонда «Самрук Казына».

– Программа вывода их на IPO начинается в 2018 году. Уже в 2019-2020 годах, мы увидим как первые компании – «Эйр Астана» и «КазАтомпром», потом «КазМунайГаз» будут приватизированы. Приватизация в Казахстане – не для того, чтобы закрыть какие-то дыры в бюджете, а чтобы привлечь инвестиции и улучшить корпоративное управление. Работа нового фондового рынка будет основываться на новых правилах. Хорошая новость, что мы в мае-июне объявим, что крупнейшие биржи мира будут нашими партнерами, которые помогут нам запустить самую высокотехнологичную площадку в том регионе в ЕАЭС, Центральная Азия и экономический пояс шелкового пути, – уточнил Келимбетов.

Вторым направлением по фондовому рынку является работа с национальными чемпионами.

– Здесь фонд «Байтерек» проводит очень большую работу, мы буквально сегодня встречались с национальными чемпионами, – сказал глава финцентра. –Требования к национальным чемпионам – это не просто получить очередной кредит от государства, который может потом и не вернется, а именно показать свою приверженность корпоративному управлению и приверженность тем принципам, с которых, мы считаем должен перезапуститься финансовый рынок в Казахстане. Как этой приверженности достигать? Самый лучший инструмент – это листинг этих компаний, национальных чемпионов. Большая работа предстоит, почему это выгодно для национальных чемпионов, как этими инструментами пользоваться на нашей бирже и такую работу МФЦА совместно с холдингом «Байтерек» для национальных чемпионов будет проводит.

Ответил Келимбетов и на вопрос, когда, собственно, финцентр начнет свое физическое существование.

– Как вы знаете, МФЦА будет располагаться на территории ЭКСПО-2017. Выставка, которая начнется в июне, обратит внимание мирового сообщества на нашу страну, это и технологические инновации, и зеленые инвестиции. После проведения ЭКСПО, основной темой станет развитие Международного финансового центра в Астане. Физически к нам перейдут международные павильоны, которые в течение нескольких месяцев будут переделаны и мы сможем предоставить офисы класса. А компаниям – как международным, так и местным, – указал Келимбетов.

Он подчеркнул, что, не смотря на особый правовой режим, МФЦА – это не анклав, который существует сам по себе, а неотъемлемая часть экономики Казахстана и региональной экономики, который служит как привлечению инвестиций, так и станет дравером модернизации Казахстана и его инфраструктурного развития.

Главный вопрос – «а когда?». Когда финцентр принесет все эти блага, о которых так много говорят, такой вопрос задал Келимбетов, и сам же на него ответил.

– Стратегия МФЦА – на 15-20 лет. В ближайшие 3-5 лет Астана станет одним из ведущих местных финансовых центров. Наличие финансовых центров в Алматы, Москве Баку – это не конкуренция, это конкуренция плюс кооперация, чем больше таких бизнес-хабов, тем большую часть «пирога» мы сможем вместе распределять. В следующие 10-15 год мы станем региональным финансовым центром. Особенно в сфере привлечения инвестиций с азиатских рынков. Оттуда мы тоже видим потенциал для большой ликвидности и поэтапной либерализация и соответствию международным стандартам нашего местного финансового сектора. В 2020 году закачивается переходный период, в соответствии с правилами ВТО, для компаний финансового сектора. В 2025 году будет создан единый финансовый регулятор ЕАЭС, который будет располагаться в Астане. И конкуренция становится глобальной. Если мы не будем к ней готовы, нам будет очень плохо. Поэтому у нас нет выбора, мы должны делать реформы, быть прагматичными. Часть прагматичного пакета реформ является создание МФЦА и, надеюсь, все мы вместе сможем это сделать, – заключил Келимбетов.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 13 апреля 2017 > № 2141408 Кайрат Келимбетов


Казахстан > Финансы, банки > panoramakz.com, 30 октября 2015 > № 1536311 Кайрат Келимбетов

Кайрат Келимбетов, Нацбанк: “Точка зрения, что сначала кто-то должен сказать, каким будет курс, а потом мы будем принимать бизнес-решения, не имеет смысла”

Председатель Национального Банка РК Кайрат Келимбетов прокомментировал для Панорамы на прошлой неделе ситуацию с переходом к новой денежно-кредитной политике.

“Конечно, хорошо, когда работают обе мантры - и связанная с ограничением уровня инфляции, и с неучастием Центрального банка на валютном рынке, - но надо жить с нашей спецификой”

Есть несколько стереотипов в понимании ситуации на валютном рынке, которые хотелось бы преодолеть. Два самых злободневных вопроса: что будет с курсом и откуда взять ресурсы для кредитования экономики. Мы с банками провели много встреч, и их основное пожелание - дайте нам ясность по курсу и, по большому счету, нам не нужны даже деньги от государства. По крайней мере, крупные банки убеждены, что у них есть ресурсы. Ясность с курсом нужна потому, что произошла очень большая долларизация депозитов. Долларизировались в большей степени вклады населения, но и квазигосударственный сектор, и корпоративный. Мы приняли решение перейти в широком смысле к системе инфляционного таргетирования, в узком понимании - потихоньку переходить к плавающему курсу тенге. В этом плавании мы находимся не дольше, чем два месяца. Задается сразу много вопросов: значит ли это, что Национальный банк не должен присутствовать на валютном рынке и что такое равновесный курс. Но если смотреть на объективные показатели, то получается, что та проблема конкурентоспособности тенге по отношению к глубокой девальвации рубля к настоящему моменту полностью нивелирована. Просто по тому принципу, что если сравнить так называемый реальный эффективный обменный курс, то он в принципе близок к среднему значению за последние 15 лет. К сожалению, есть попытки недобросовестного анализа, которые исходят из утверждения, что “1 к 5 всегда было”. На самом деле соотношение 1 к 5 было давно, а потом всегда - гораздо меньше. По последним сентябрьским данным, индекс РЭОК снизился до 92% к декабрю 2000 года, а реальный обменный курс к рублю составил 87%, что практически соответствует среднему значению за последние 15 лет, составляющему 85. То есть в принципе той проблемы, когда тенге был переоценен против российского рубля, больше нет. Это широко обсуждалось в первые 8 месяцев года, считаем, что переход к плавающему курсу позволил этого избежать. Но в то же время сам переход - это не движение к какой-то точке, которую нужно достигнуть, это процесс, ровно так же, как и в ситуации с инфляционным таргетированием. Когда мы говорим, что перешили к инфляционному таргетированию - это завершение определенных процедур по этому переходу, подготовки, в том числе готовности Центрального банка и готовности рынка. Но это прежде всего процесс, но если от нас требуют, чтобы сегодня у нас инфляционное таргетирование было на том же уровне, что в Новой Зеландии, то это явно преждевременно.

Есть две мантры, о которых стоит сказать. Во-первых, это именно ориентация на достижение прогнозируемого уровня инфляции, на это, как правило, сейчас не обращают внимания, но это даже более важная вещь, чем плавание тенге. Главная цель новой денежно-кредитной политики - это достижение определенных параметров инфляции. Вторая мантра - это неучастие Центрального банка ни при каких обстоятельствах на валютном рынке.

Конечно, хорошо, когда работают обе мантры, но надо жить со спецификой рынка. Сегодня главной задачей для нас является ценовая стабильность - это у нас в законодательстве прописано, это наш мандат. И если мы говорим, что это наша цель не только краткосрочная, а, прежде всего, среднесрочная, то давайте примем во внимание, что глубокая девальвация российского рубля привела к высокой инфляции в 2014-2015 годах и ожидается ее сохранение на высоком уровне в 2016 году. Сейчас говорится о том, что инфляция в России вернется к однозначному уровню в 2017 году и даже к 4%. Но, честно говоря, процессы, которые запущены, создают сложности в контроле над инфляцией на таком уровне. Хотя российскую экономику или денежно-кредитную политику в чистом виде нельзя с нами сравнивать. Второй вопрос: а что влияет на инфляцию в Казахстане. Это наша политика, связанная с уровнем ставок, но в значительно большей мере - курс тенге. Потому что у нас сегодня экономика долларизированная и волатильность курса и последующее его чрезмерное ослабление ведет к высокой инфляции. Поэтому меры денежно-кредитной политики, которые мы осуществляем, состоят, во-первых, в том, что должны быть высокие ставки на денежном - тенговом - рынке для того, чтобы сдерживать ослабление курса, потому что это необходимо для недопущения роста инфляции, и, с другой стороны, присутствие на валютном рынке - это тоже сдерживание инфляции. У Центрального банка есть две цели - обеспечение ценовой и финансовой стабильности. Есть стресс-тесты банков, и они все знают, что при определенных параметрах, связанных с курсом, у них начинают “выстреливать” нормативы, связанные с капиталом, и нужен комплексный крайне осторожный подход.

“Во все времена главным поставщиком долларов на рынок было государство”

Теперь вернемся к так называемому валютному курсу и тому, какой валютный рынок у нас существует. Есть, считаю, три важных сегмента, которые необходимо описать. Первый - это спот-рынок, но если сравнить ситуацию на нем с той, которая была полгода назад или год назад, то ежедневные объемы на спотовом рынке утренней сессии или дневной сессии очень невелики. В принципе, в сентябре и октябре сами операции не были большими. Сказать, что эти небольшие операции должны делать погоду и два-три трейдера должны решать, какой у нас равновесный курс, вне зависимости от общего контекста, на мой взгляд, не совсем справедливо. Есть курс, складывающийся на спотовом рынке, где объем, предположим, $100 млн в день, а есть рынок однодневных свопов - там, где тенге предоставляются под залог в долларах, сегодня ставки там 22-25%. Так вот, объемы этого рынка - $800 млн в день в среднем. Тогда получается, что у нас две стороны медали в использовании долларов и предоставлении тенге. Когда нас критикуют, что 16% - это очень высокая ставка, на самом деле на операции по предоставлению тенге под 16% приходится лишь 25% рынка. А на самом деле 75% тенге предоставляются на рынке однодневных свопов, где ставка под 25%, но мы там не участвуем. Есть вещи, которые не проговорены, но про которые все знают, но делают вид, как будто их не существует. Одна из них в том, что во все времена главным поставщиком долларов на валютный рынок было государство. Почему у нас такой уровень долларизации - потому что главные поставки валюты у нас от наших экспортных отраслей, в том числе от их налогов. Деньги, находящиеся в резервах Нацбанка и в резервах Нацфонда, - это разные вещи. Резервы Нацфонда - это резервы правительства, ежегодно правительство конвертирует $9 млрд для бюджета, $3-4 млрд - для “Нурлы Жол” и определенное количество долларов для того, что связано с облигациями “КазМунайГаза” или других потребностей нацкомпаний. То есть поток этих долларов всегда планово приходит в экономику. А раньше модель состояла в том, что доллары Нацфонда продавались в ЗВР и уже оттуда осуществлялись интервенции. Когда говорят, что у вас настолько большие объемы интервенций, это потому, что шла естественная конвертация из Нацфонда. Потому что оттуда деньги в экономику должны попадать в виде тенге и проходить через ЗВР. Сегодня, после перехода к новой политике, средства Нацфонда продаются напрямую, и можно представить, какие объемы превышения предложения над обычными объемами сегодняшнего спроса. Искусственного дефицита, который был в первые недели после перехода к плаванию, когда никто не хочет продавать доллары, а все ждут ослабления тенге, больше нет, поскольку на самом деле долларов в экономике много. Еще один важный момент - это операции нацкомпаний, того же КМГ, который, по решению Совета по управлению Нацфондом, получает определенные трансферты. Ну все помнят эту операцию с участием “Самрук-Казыны”, который покупает 50% участия КМГ в Кашагане и дает внутрикорпоративный займ, который идет на выплату долгов КМГ, что необходимо для обеспечения его финансовой устойчивости. Это также происходит на рынке, и мы видим влияние на рост объемов. Поэтому считаю, что вопрос равновесности курса - он не настолько прост, что достаточно посмотреть на то, что будет на утренней сессии, без участия Нацбанка. Давайте посмотрим на все факторы - прежде всего дополнительное предложение Национального фонда, естественно, на равновесность вокруг наших внешних факторов, это нефть и рубль, но рубль еще больше привязан к нефти. Сегодняшнее состояние и есть равновесность в этих условиях.

“Все ждут определенности, которой нет и на глобальном уровне, но, по крайней мере, мы выстроили систему, которая лучше абсорбирует шоки”

Почему есть непонимание в отношении плавающего курса, поскольку часть про инфляционное таргетирование надо поэтапно объяснять. Нет иллюзий, что сможем объяснить всему населению и бизнесу, что надо смотреть на инфляцию, как это делает сейчас бизнес в Новой Зеландии или в Англии. Эта коммуникация выстроится поэтапно. Данность в том, что тот показатель, на который все обращают внимание, - валютный курс. Над всеми тяготеет предыдущее понимание проблемы, и они говорят примерно так: ну это же была девальвация, поэтому скажите, где она остановится, и потом мы начнем переворачиваться в тенге. Это не так. Мы наблюдали, и в феврале 2014 года, и по ситуации после изменения валютного коридора в июле, и по колебаниям, когда тенге был 210, 250 и 270. Одна составляющая плавания, что через контроль над курсом мы также влияем на уровень инфляции, вторая подразумевает, что курс никогда не застывает. А то есть риск сказать, что 277 - равновесный курс и, когда курс будет 279 или 276, получить вырванное из контекста утверждение: вы же говорили, что равновесный уровень - 277. От российского Центробанка в результате колебаний от 44 рублей за доллар к 80 и обратно к уровню в 60 больше не ждут определенности, что курс, например, должен быть 63 и ни копейкой меньше.

Это постоянный процесс адаптации экономики к новой денежно-кредитной политике, курсу и определенной ценовой конфигурации, занимающий время. Экономика понимает, что новая система лучше абсорбирует внешние шоки и приспосабливается к процессу. Поэтому точка зрения, что сначала кто-то должен сказать, каким будет курс, и потом мы будем принимать какие-то бизнес-решения, не имеет смысла. Но, господа, теперь у нас плавающий курс, все хотели быстрого перехода к нему. Каким будет курс, зависит во многом от развития ситуации в мировой экономике. Глава государства выступил и сказал: “Непонятно, что будет с мировой экономикой, и скорей всего, будет не очень хорошо”. Все развивающиеся рынки сейчас в сложнейшей ситуации, посмотрите на то, что происходит со всеми странами БРИКС, но особенно с близкими нам Россией и Китаем. Китай девальвирует свою валюту в который раз, Россия все равно второй год находится в рецессии и ситуации двухзначной инфляции, и там всерьез обсуждается начало глубокого структурного кризиса. И есть разные антикризисные предложения. В той же Индии есть проблема стимулирования расширения кредитования. Есть неопределенность, связанная с решениями ФРС и Европейского центрального банка, и все это приводит к тому, что инвесторы в значительной степени находятся в кэше и ждут определенности, которой нет. Все ждут определенности от нас, а она зависит от определенности на глобальном уровне. Но, по крайней мере, мы выстроили систему, которая лучше абсорбирует внешние шоки.

“Мы даем ресурсы под определенное очень простое условие - кредитуйте экономику”

Теперь вернемся к кредитованию. Какова была политика Центрального банка, с учетом того, что часто обсуждается, помогает ли Нацбанк экономике или не помогает? Напомню, что в 2014 и 2015 годах Нацбанк выдал свыше Т2 трлн долгосрочной ликвидности. Вообще, наша основная задача - это обеспечение краткосрочной ликвидности, сейчас мы выстраиваем соответствующую систему, пока она выстроится, пройдет определенное время, но, даже не дожидаясь завершения этого процесса, мы влили Т2 трлн. Т1 трлн приблизительно - это были деньги ЕНПФ, десятилетние облигации и депозиты. И еще около Т1 трлн - это долгосрочные свопы.

Недавно была конференция Standard & Poor’s, где это было предметом обсуждения. Свопы мы давали годичные, двухгодичные и трехгодичные. Годичные инструменты, срок которых истекает в октябре, ноябре и декабре, как мы договорились с банками, с учетом мнения наших аналитиков и аналитиков МВФ, мы будем закрывать. Но не в один день, у нас есть определенное понимание с банками и графики, как это сделать безболезненно для банковской системы. Но эти длинные тенге были и двухлетние, и трехлетние, и многие банки, у которых были программы кредитования с двух- и трехлетним горизонтом кредитования, могли ими пользоваться. Кредитование в 2014 году сократилось. Т2 трлн ликвидности - по-моему, нет ни одной сопоставимой бюджетной программы, программ заимствования. Мы дали Т2 трлн - и что, произошел заметный рост кредитования? Причем это происходило в контексте существования валютного коридора, полной ясности по курсу. (В своих комментариях для СМИ перед презентацией доклада МВФ о ситуации в ценральноазиатском регионе г-н Келимбетов отметил, что отчасти невысокая кредитная активность банков была связана и с тем, что они должны были нивелировать рост долларизации обязательств.) То, что это не привело к росту кредитной активности, на мой взгляд, связано с двумя причинами, первая - это неопределенность на глобальном уровне, и вторая - структурные проблемы нашей экономики, нет достаточного числа хороших заемщиков. Много плохих кредитов, с которыми мы продолжаем бороться. Нет пока перенастройки банковской системы к новой реальности. Наши банки, которые обожглись на ипотеке, прошли кризис 2008-10 годов, поменяли акционеров, увлеклись потребкредитованием, бум которого было вовремя скорректирован, и сегодня увлекаются валютными играми, забывают о своей основной сущности - кредитовании экономики, а не быть только в высокодоходных сегментах. Они же должны быть с предприятиями - основными клиентами, которые не могут остановиться.

Сегодня, исходя из существующей реальности, мы с правительством обсуждаем программу, как дать тенге не столько банкам, сколько экономике. Есть две экстремальные крайности - все отдать банкам, которые перевернут все в доллары и не скажут “спасибо”, либо дать всю ликвидность “Байтереку” и “Самрук-Казыне”, и они все сделают “сверхъестественно эффективно”. Обе точки зрения - это экстрим. Наверное, мы пойдем по какому-то компромиссному пути, мы изучили опыт банка Англии, так называемый Funding for Lending. Мы даем ресурсы под определенное очень простое условие - кредитуйте экономику. Наши предложения, обсуждаемые с правительством, - это поддержать жилищное строительство, поддержать ипотечные программы в определенном объеме. Возможности ЕНПФ в следующем году позволяют влить в экономику примерно Т1 трлн. Из них Т400 млрд, по нашим расчетам, уйдет на финансирование дефицита бюджета, на покупку бондов Минфина, а Т600 млрд - это обсуждаемый объем фондирования реального сектора. Это не наши деньги, это средства, которыми мы управляем, сам ЕНПФ ближе к правительству, деньги народные. В этом году мы видим, что доходность ЕНПФ - 9%. Какая пропорция вложений этих средств будет принята в итоге, сколько средств пойдет “квазигосу”, а сколько - банкам, обсуждаем с правительством и, вероятно, сможем объявить это уже в течение одной-двух недель.

Есть еще один контекст, связанный с тем, что говорилось в выступлении главы государства. Президент сказал, что времена наступают сложные, может быть, это будут 7 не тучных лет, и поэтому мы должны предельно бережливо относиться к ресурсам Нацфонда. Ни об использовании средств Фонда, и об увеличении госбюджета, ни о какой-либо необеспеченной эмиссии с нашей стороны говорить не приходится. Поэтому дополнительные ресурсы сегодня - это больше результат оптимизации тех расходов, которые делались ранее, и эффективное использование средств ЕНПФ. Вокруг этого правительство и Нацбанк сейчас делают свою работу, и считаю, что результат будет достигнут. Но есть и другая сторона: есть ли достаточно хорошие заемщики, не будут ли они увлекаться валютными играми, действительно ли они будут финансировать те проекты, которые нужны. И очень хороший вопрос - насколько нужны эти проекты вообще. Ситуация сложная, Россия под санкциями, китайский рынок переживает то, что называется мягкая посадка, и кому будут нужны наши экспортные товары - непростой вопрос. Какая именно нам нужна инфраструктура - тоже. Это часть работы правительства, в которой мы заинтересованы тоже.

“Банки за то, чтобы первыми начали конвертироваться в тенге нацкомпании. Мы против принудительных мер, но должен быть найден какой-то компромисс”

Что касается наших прогнозов как Нацбанка, то мы видим в этом году среднегодовую цену в виде $50 за баррель и в следующем году также, видимо, в районе $50. Понятно, что правительство должно быть консервативно в своих бюджетных оценках. В этом году у него были расчеты исходя из цены нефти в $40 за баррель и в следующем тоже, и это правильно при планировании бюджета. Но для платежного баланса считаем, что все-таки базовый сценарий - это $50 за баррель. Если реализуется этот базовый сценарий, то дефицит платежного баланса будет чуть больше 2% в этом году и таким же в следующем, что нормально и среднестатистически приемлемо для политики, которую мы проводим. Мы считаем, что на ближайшую перспективу, связанную с ценами на нефть, есть два прогноза, выглядящих наиболее взвешенно: либо коридор $45-50, либо $50-55 за баррель. Исходим из того, что в первой половине следующего года нефть будет скорее в коридоре $45-50, а во второй - в $50-55 за баррель.

Что касается экономического роста, то он будет выше одного процента в этом году и начнет увеличиваться в следующем. Что касается 2017-2020 годов, то мы более оптимистичны, поскольку у нас будет дополнительная нефть. Но если говорить о более долгосрочном росте, то необходимы структурные реформы. Наша экономика привыкла жить при ценах в $75-90 за баррель, то, что происходит с кредитованием и экономическим ростом, - это адаптация к нахождению в другом ценовом коридоре по нефти. Есть два варианта - ждать возвращения цены на нефть к прежним уровням либо адаптировать реальную экономику к уровням в $50-60 за баррель. Это сложно, нужны реформы, терпение и время и полное понимание, что мировая парадигма поменялась. Сегодня наши представления о качестве роста, о диверсификации экономики, об индустриально-инновационной стратегии, о программах занятости населения должны серьезно скорректироваться. Даже если цены на нефть вернутся, вероятность чего невелика, это будет уже другая реальность с необходимостью готовиться к новым шокам.

С точки зрения Центрального банка, начало инфляционного таргетирования и было тем правильным переходом, который должен сопровождаться структурными реформами. Этот переход был своевременным, и он необратим, но в то же время ожидания, что инфляционное таргетирование у нас будет сразу же таким, как в развитых странах, переходивших к нему 20 лет назад, не оправданы. Можно привести пример Израиля, который долго переходил к инфляционному таргетированию и первые 5-10 лет активно участвовал в политике обменного курса, те же швейцарский и чешский Центральные банки и сегодня активно интервенируют в другую сторону - недопущения чрезмерного укрепления валют, но это тоже отход от базового определения свободного курса. В ближайшие 3-5 лет мы доживем до периода давления в сторону укрепления тенге и конвертации валютных вкладов для населения, это более длительное временное плато. Но банки предлагают, чтобы квазигосударственные компании могли бы первыми показать, что понимают тренд, и начинали конвертироваться. Мы против каких-либо принудительных мер, а за добровольное и поэтапное понимание того, что если мы хотим поддерживать кредитную активность, а у банков должны быть долгосрочные тенговые депозиты, то к очевидному компромиссу в этом вопросе должны прийти. Подход - вечером достижение якобы равновесного курса с нацеливанием на постоянное девальвирование, а утром - какая-либо активность - это практически аргентинская модель. Надо всегда помнить, что в Латинской Америке есть Аргентина со всеми кризисами и есть Чили - страна, которая эффективно проводила монетарную и фискальную политики. Сейчас в Чили определенные трудности, но это устойчивая и развитая страна, и есть обратный пример - Аргентина, которая провалилась в спираль девальваций, окончательно обесценила свою валюту и подорвала международное доверие. Но это не наш путь.

“При стабилизации ситуации на валютном рынке мы будем очень быстро принимать решение о снижении базовой ставки”

- Существующие ограничения на краткосрочную тенговую ликвидность - как они могут влиять в более длинной перспективе?

- Мы договорились с банками и понимаем это сами, что при стабилизации на валютном рынке, безусловно, мы будем принимать решения о снижении ставки на овернайт репо. Когда говорят, что мы через ставку влияем на кредиты, предлагаю вспомнить декабрь, когда ставка была под 100%, а ставки по кредитам - от 14% до 16%. Она была от 3% до 100%, и это никак не влияло на кредиты. Поэтому можно сказать, что влияние краткосрочной ставки на базу фондирования в кредитовании очень невелико. Второй факт: пару месяцев назад вообше не было никакой ставки и никто не был особенно озабочен этим обстоятельством.

Сегодня, да, ссылаются на базовую ставку, но трансмиссионный механизм до конца не выстроен, чтобы его выстроить, нужны месяцы, годы, тогда она будет влиять. Ответ на вопрос о том, что делать с кредитованием, - это то предоставление ликвидности в размере Т1 трлн из средств ЕНПФ, о котором я говорил ранее, во-вторых, мы стабилизируем ситуацию на валютном рынке, в том числе с помощью переворачивания в тенге депозитов квазигосударственных компаний, что даст банкам дополнительную базу фондирования для кредитования, и в-третьих, правительство может субсидировать ставки, что уже происходит в аграрном секторе и сегменте МСБ. То есть достаточно малыми деньгами там достигается хороший эффект. Пока предельная ставка, которая субсидируется по кредитам, 14%, сейчас принимается решение, что она будет 16%, и государство может субсидировать примерно половину этой ставки. Это то, как мы можем помочь бизнесу.

- То есть по тенговым ставкам, в частности, по депозитам физических лиц, не нужно принимать решений о росте ставок, чтобы увеличить привлекательность тенгового фондирования?

- По тенговым депозитам сейчас идет обсуждение, большинство банков предлагают поднять ставку Фонда гарантирования депозитов до 12%, есть банки, в том числе системообразующие, которые считают, что не надо этого делать, поскольку это повлияет на ставку кредитования МСБ. Эта дискуссия еще продолжается. Мы считаем, что при стабилизации обменного курса определенное повышение возможно для того, чтобы дать сигнал населению, что в такой ситуации держать деньги в тенге гораздо выгоднее. Но такой сигнал надо давать параллельно даже не со стабилизацией валютного рынка, а со стабилизацией ожиданий, связанных с валютой.

Казахстан > Финансы, банки > panoramakz.com, 30 октября 2015 > № 1536311 Кайрат Келимбетов


Казахстан > Финансы, банки > panoramakz.com, 18 сентября 2015 > № 1496282 Кайрат Келимбетов

Кайрат Келимбетов, Нацбанк: “Переход к инфляционному таргетированию стал стартовым моментом программы структурных экономических реформ”

На вопросы Панорамы ответил председатель Национального банка РК Кайрат Келимбетов.

- Выглядит ли то, что происходит с переходом на плавающий курс тенге и в последние дни на валютном рынке, чем-то экстраординарным, выходящим за рамки существовавших предварительных ожиданий и теоретических представлений?

- Приверженность новой денежно-кредитной политике инфляционного таргетирования существовала у нас с самого начала. Это было важно потому, что прежняя политика, которая была ориентирована на таргетирование обменного курса, себя исчерпала. Невозможно таргетировать обменный курс, в то время когда страна так глубоко инкорпорирована в мировую экономику и подвержена различным факторам влияния. За последние два-три года серьезная турбулентность существует практически по всем ним. Это не только цена на нефть и развитие событий с российским рублем, но и ситуация с той же китайской экономикой, изменения политики со стороны американского центрального банка, различные ослабления в зоне евро и проблемы всех развивающихся рынков. В принципе, когда понятно, что происходит существенное изменение парадигмы в развитии, изменение номинальных якорей во многих экономиках, то лучше быть защищенным системой, абсорбирующей внешние шоки. Это изначально было ясно, есть много исследовательских работ на эту тему, поскольку такие события происходят не в первый раз в мире.

Многие страны выбирают определенные ценностные подходы. Страны, которые, как Саудовская Аравия и другие государства Залива, решили просто быть в режиме валютного комитета. Их не волнует даже снижение цен на нефть. Та же Саудовская Аравия, которая влияет на цены через ОПЕК за последние 20-30 лет, считает, что потери в определенные года компенсируются ростом рыночной доли и прибылью в последующем. Есть ситуация, когда страны чрезмерно гибко к этому выбору относятся, валютные кризисы несколько раз происходили в Аргентине и других странах.

Мы для себя определили поэтапный переход к инфляционному таргетированию. Практически все развитые страны и страны, которые более или менее на нас похожи по структуре экономике, Канада или Австралия, все страны, которые добились успеха, придерживались политики инфляционного таргетирования.

Мы очень долго были связаны с таргетированием обменного курса. Самого понимания, что экономика очень тесно связана с долгосрочным кредитованием, со стоимостью денег (стоимость в экономике очень тесно связана с текущим макроэкономическим состоянием), было недостаточно. Фактор концентрации Центрального банка на инфляции недооценивался, а это основополагающий принцип. Две денежно-кредитные политики - они совсем разные. Прежняя, которая основывалась на обменном курсе, в рамках которой он практически защищался, и новая, которая в основном ориентируется на среднесрочные показатели инфляции. Это не значит, что в ее рамках все равно, что будет твориться с валютным курсом, но нет существовавших жестких ориентиров.

Когда решение о переходе к инфляционному таргетированию было принято, а это конец 2013 - начало 2014 года, мы начали двигаться поэтапно на фоне того, что происходило в региональной и мировой экономике. Поскольку определенные процессы происходили в Таможенном Союзе, тогда была осуществлена определенная валютная корректировка, которая сгладила разницу в конкурентоспособности с российскими производителями и сняла определенную девальвационную усталость, накопившуюся за 5 лет. Мы хорошо помним, что в режиме фиксированного курса девальвационная усталость накапливается, и это как раз и произошло, начиная с 2009 года. Как правило, раз в 5 или 10 лет усталость снималась. Опять же, не надо забывать, что этому решению предшествовал период достаточно высоких цен на нефть.

Напряжение спало, но мы живем во времена, когда происходят серьезные геоэкономические и геополитические события, началась ситуация в Украине, затем падение цен на нефть. Они упали в два раза к концу прошлого года, ходя среднегодовая цена в 2014 году осталась на уровне $90 за баррель. Российский рубль серьезно обесценился с 40 до 80 за доллар.

Мы считали, что переход к инфляционному таргетированию в тех условиях - это неправильно. Коммуникационные стратегии с рынком, инструменты, экономические модели и еще много чего хорошо было бы доработать. В тот момент казалось, что лучше дождаться стабилизации цен на нефть и того же российского рубля. Это, кстати, произошло довольно быстро. В первом квартале российский рубль стабилизировался и во втором квартале вернулся вообще к уровню 49 за доллар, и цены на нефть во втором квартале также стабилизировались на уровне $60 за баррель, если говорить про Brent. Были большие ожидания, что, цены пойдут на уровень в $60 плюс. На фоне таких ожиданий мы предполагали, что, если мировой макроэкономический тренд больше позитивный, надо использовать его большее развитие в этом направлении. Для того чтобы осуществить переход к инфляционному таргетированию, нужна большая гибкость валютного курса и Национальный банк должен допустить большую волатильность обменного курса. В принципе, это было продемонстрировано июльским решением, тогда мы расширили коридор, он оказался в границах Т170-198 за доллар. Мы планировали до конца года расширение границ коридора, большую волатильность и приближение к равновесносию в восприятии рынка.

Когда мы расширили коридор до Т198, то МВФ в своем июльском отчете считал, что разница с рыночным курсом находится на уровне в среднем около 10%, Бэнк оф Америка посчитал, что равновесный курс - Т230 за доллар. Кто-то называл совсем непонятные цифры. То, что сейчас происходит, это та волатильность, которая связана с тем, что рынок до конца еще не сформирован. Трудно назвать рынком игру двух-трех игроков, которые утром покупают, а вечером продают валютные ресурсы друг другу, что происходит в последние дни. Поэтому нельзя сказать, что мы уже живем в условиях нового курса. Большого рынка, как тот же российский или американский, у нас еще нет. Он еще не сформирован, за это отвечает не только Национальный банк, а вся финансовая система. Должны появиться правила игры, осознание потребностей, кодекс поведения. У нас пока первый месяц перехода к свободному плаванию, создаются определенные прецеденты, происходит приближение на основе спроса и предложения к определению равновесного курса тенге.

У многих, к сожалению, восприятие перехода к инфляционному таргетированию как к просто очередной девальвации. И претензии связаны с тем, почему все не так, как в предыдущих случаях. Еще раз хотел подчеркнуть, что ослабление валюты - это не панацея от всех экономических проблем, про это написаны целые талмуды. И бессмысленно было делать просто еще одну девальвацию и повторять потом каждый раз. Механизм девальвации себя исчерпал, в том числе потому, что турбулентность очень высока. Не исключаю, что тот же рубль снова может пережить период укрепления и ослабления. Курс будет двигаться вверх-вниз, и утверждать, что движение тенге будет происходить ступенчато и что сегодня нас устраивает такой курс, а завтра другой - это уже не механизм. В данный момент мы должны понимать, что у нас сейчас период турбулентности и никто не может обещать чего-то в плане цифр. Важен сам процесс, он должен быть максимально прозрачен в плане того, как происходит образование курса.

Весь этот месяц мы сталкиваемся с волатильностью, вначале произошел overshoot, когда тенге обесценился со 188 до 257 за доллар, потом налоговая неделя и укрепление, затем определенная стабилизация. Последние дни - это больше спекулятивные игры, которые мы решили пресечь. Есть два-три игрока, которые манипулируют рынком. Сейчас разбираемся. До окончания разбирательства мы в первый раз вышли с интервенциями. Любые интервенции с этого момента по итогам дня будут официально оглашаться. Сегодня (интервью записывалось вечером в среду 16 сентября - Н. Д.) мы решили вмешаться, поскольку видели, что какие-то игроки разгоняют рынок. Мы с самого начала говорили, что свободное плавание не означает отсутствия центрального банка, мы очень внимательно за всем наблюдаем. По сути, мы и пожарники, и спасатели, и когда налицо такое неразумное поведение, имеем право вмешиваться и будем делать это и впредь. Возможно, наше участие потребуется и завтра, и до тех пор, пока рынок не успокоится. К сожалению, у трейдеров есть стадный инстинкт, и их время от времени надо приводить в чувство. У нас всегда есть возможность поломать любую чисто спекулятивную игру, но опять же сейчас формируется история и очень важно достижение правильного понимания.

Что такое рынок? Это трейдеры 38 банков, которые обслуживают интересы населения и клиентов. Скажу, что есть определенные стресс-тесты, которые говорят о том, что большинство банков не заинтересованы в ослаблении тенге, потому что у них будут серьезные проблемы с пруденциальными нормативами, возрастание уровня плохих активов, причем не только по валютной части займов. Иногда кто-то может пытаться “назло маме уши отморозить”, но на то мы и Центральный банк, чтобы корректировать такое поведение. Мы не боремся с трендом и понимаем, что, если цена нефти снижается до уровня в $20 или $30 за баррель, тенге должен на это реагировать. Но позавчера, вчера и сегодня мы видели противоположные тенденции - укрепление рубля, остановку падения цен на нефть.

Первый год внедрения инфляционного таргетирования всегда крайне чувствителен для населения и для рынка. Все же видели, как штормило на валютных рынках соседних стран. Так что все естественно, поскольку существует высокая внешняя турбулентность, а в Казахстане к тому же структурируются новые правила игры.

“Был риск того, что переход к инфляционному таргетированию придется делать под еще большим внешним давлением”

- Почему все же решение об отказе от постепенного ослабления тенге было принято именно в августе, а не значительно раньше?

- Должна быть определенная последовательность в решениях. Когда ситуация с ценами на нефть улучшалась, мы думали, что переход к инфляционному таргетированию мог бы быть более среднесрочным. Многие из трудностей, с которыми мы сталкиваемся сейчас - формирование рыночной культуры, выстраивание коммуникаций с населением, - в хороших условиях делаются без больших шоков. Это могло бы происходить при улучшающемся макроэкономическом тренде: условно, цена на нефть растет, рубль укрепляется, Китай стабилизируется, все в мире хорошо. И когда тенге отпускается в свободное плавание, волатильность первых месяцев не так велика. Мы видели именно такой сценарий. Если говорить о готовности Нацбанка, то инструменты мы наработали в последний квартал прошлого года и первый этого. Должен быть рыночный инструментарий, он, однако, использовался в предыдущих периодах в кризисных ситуациях нечасто. Инструменты были практически созданы в декабре и январе, когда мы участвовали на рынке свопов и репо и сбивали ставки, когда они становились очень высокими. А во втором квартале в этом не было необходимости, банки отказались от наших услуг и операции происходили на рынке межбанковского кредитования. Выработка механизмов участия Центрального банка требовала определенного времени. В июле-августе мы были готовы, уже была полная ясность со всеми инструментами и механизмами. Но в августе окончательно наметился противоположный первому полугодию тренд, что глобальная макроэкономическая ситуация будет ухудшаться. Первые признаки - это девальвация китайского юаня, антирекорды бразильского реала, турецкой лиры, канадского доллара. Все уважаемые валюты, на которые мы ориентируемся как на образец, показывали ослабление на 20-30% и где-то на 40%. Тогда возник вопрос: надо ли откладывать переход к инфляционному таргетированию, который мы планировали делать дольше. Был риск того, что дальше это придется делать под еще большим давлением внешних обстоятельств, если цена на нефть снизится до $30 за баррель до конца года, американский регулятор поднимет ставку, если усилится кризис на фондовых рынках Китая.

Правильное решение правительства и ЦБ (а во многих странах решение о переходе к валютному таргетированию принимается двумя ключами) было не рисковать и ускорить переход; из-за восприятия, что это просто очередная девальвация, мало внимания уделялось тому, что переход - это часть большого пакета структурных реформ. Правительство приняло политическое решение о готовности пойти на серьезные болезненные структурные реформы. В последние 10 лет о них много говорили, сейчас начали реализовывать. Это отпускание цен на бензин, большая приватизация, которую объявило правительство. Законодательные реформы в рамках “100 шагов” - об этом много написано. Грубо говоря, это указание на то, что 7 тучных лет позади, а в 7 последующих нужно жить по средствам. В бюджет закладывается цифра даже не в $50, а в $40 за баррель, налоговое администрирование усиливается с сокращением неэффективных расходов, правительство отказывается от привлечения дополнительных средств из Нацфонда. Внешних заимствований больше не будет, хотя уровень внешнего долга у правительства достаточно низок. Дефицит бюджета будет на уровне 1% к 2018 году. Правительство настроено на очень ответственную фискальную политику.

Переход к новой жесткой фискальной политике без изменений в денежно-кредитной был бы нелогичен. Поэтому наш переход стал стартовым моментом программы структурных реформ. С нашей стороны необходима система, которая позволяла бы абсорбировать все внешние шоки, более гибкое курсообразование. У Нацбанка есть возможность сглаживать все колебания, но тренду мы противостоять не будем. У страны есть Нацфонд, около $70 млрд, наличие такой подушки безопасности - это хорошо. Если считать, что ежегодные трансферты в бюджет - это $8 млрд, это как минимум 8 лет возможностей этот трансферт получать. Но правильней осуществить переход к более сбалансированной фискальной и денежно-кредитной политике. Любое ослабление курса - это не панацея. В случае с казахстанской экономикой у этого есть обратная сторона. С одной стороны, мы помогаем снижать издержки базовым отраслям - горнорудной и нефтегазовой промышленности или, например, для экспортеров зерна. Но вся программа экономической диверсификации построена на импортной составляющей. Должен быть четкий баланс между интересами экспортеров и потребителей и отраслей, зависящих от импорта. Считаю, что мы этот баланс соблюдаем в течение двух-трех последних лет и двигаемся с учетом понимания того, что необходимо экономике в целом.

- Ослабление тенге не может вступить в противоречие с институциональными реформами и стать допингом, заменяющим их проведение?

- Мы говорим о трендах, но на самом деле наибольшим вызовом для политики инфляционного таргетирования будет тенденция на укрепление тенге. Да, сейчас тренд на ослабление. Есть годы, когда внешняя ситуация не улучшается, если не ухудшается. Российская экономика в рецессии, в Китае замедляется рост. Но мы же понимаем, что большую часть экономических циклов занимают периоды, когда ситуация не ухудшается и происходит рост. Тренд на укрепление - это вызов, который нам предстоит, и мы к нему готовимся. Что касается текущей ситуации, то мы не считаем, что ослабление тенге - это решение, с помощью которого должны балансироваться все проблемы. Мы видим, что некоторые страны пытаются идти в этом направлении, но это не приводит ни к усилению потенциала имопортозамещения, на мой взгляд, ни к решению каких-то бюджетных проблем. У правительства и Нацбанка есть понимание необходимости координации фискальной и монетарной политики. Более того, правительство идет на беспрецедентное изменение подходов. Если раньше в условиях, когда все субсидировалось, валютные корректировки многое решали, то сейчас это подход, сконцентрированный на структурных изменениях. Это очень болезненные реформы в том, что касается трудовых отношений, сокращения бюджетных расходов. Надо понимать, что никаких других ресурсов у нас нет и решать проблемы за счет Фонда будущих поколений или средств потребителей - это не самое разумное решение.

- Был ли среди внешних факторов, предшествующих введению инфляционного таргетирования, какой-то ключевой драйвер, возможно, девальвация юаня?

- Думаю, что это скорей совокупность всех факторов. Безусловно, это девальвация юаня, это развернувшиеся в негативную сторону тренды по нефти и российскому рублю. Это тенденции в странах со схожей структурой экономики, когда стало ясно, что это происходит во всем мире, а не только с нами. Не нужно искать каких-то совпадений или определяющего влияния, чего-то одного. Была большая дискуссия в прессе, мы всегда внимательно следим за этим. Есть сторона, которая лоббировала или продолжает лоббировать, скажем так, дальнейшее ослабление, есть сторона, которая этому возражает. Но это экспертные оценки, а зона принятия решения, формирование политики - это ответственность Нацбанка и экономических ведомств правительства.

“В определенные моменты рынок разогревается, и его надо остужать”

- Если говорить о недавно принятой базовой ставке, то для нее был определен достаточно широкий коридор, связано ли это с попыткой предотвратить какие-то спекулятивные операции на валютном рынке?

- Мы это делали первый раз и опирались на опыт своего активного, а не пассивного участия на рынке, который был в декабре прошлого года и в январе. В определенные моменты рынок разогревается, и его надо остужать. Два наших основных принципа - это симметричность и возможность охлаждения рынка. Российский ЦБ проводил заседание ночью и поднимал ставку до 17%, это приблизительно тот уровень, на котором можно остудить рынок и ограничить действия валютных спекулянтов. Плюс нужно понимать, что тот новый инструмент в виде ставки, который мы применяем, - это инструмент не мгновенного действия. Таким эффектом обладают валютные интервенции: сегодня мы зашли, а завтра налицо результат. А ставка - это возможность достижения результатов в среднесрочной перспективе - 12-18 месяцев и больше. Но для того, чтобы воздействовать на инфляцию сейчас и рынок сам себя не разогрел, также должны быть определенные инструменты. Симметрия и одинаковые границы в обе стороны также крайне желательны. И третье: ставки на внутреннем межбанковском кредитном рынке были на уровне 13-14%. Мы не хотели, чтобы ставка была выше этого уровня, но она не могла быть и намного ниже, поскольку понимаем, что есть риск, и мы хотим в течение ближайших 12 месяцев не допустить двухзначную инфляцию. Поэтому мы определили ставку на уровне 12 с коридором плюс-минус 5%. Мы сразу сказали в Основных направлениях денежно-кредитной политики до 2020 года, что этот коридор со стабилизацией ситуации будем сужать. После каждого заседания технического комитета будем объявлять, будут ли меняться ставка, коридор, появляться новые инструменты. Наш выбор базовой ставки - это ставка репо-овернайт, которая позволяет получить тенговую ликвидность под залог государственных бумаг. Государственных бумаг у БВУ не так много, их абсолютный размер достаточен, но их не хватает в разрезе отдельных банков. Чтобы помочь тем банкам, у кого ГЦБ недостаточно, мы приняли решение о том, что будем брать в залог и бумаги квазигосударственного сектора, например, облигации нацкомпаний и национальных холдингов. Это расширение поэтапно будет происходить в октябре и ноябре.

Существующий рынок предоставления ликвидности больше чем наполовину состоит из свопов. Это не типичный инструмент центрального банка, мы называем его инструментом тонкой настройки. И хотели бы, чтобы со временем участники рынка перешли к инструментам прямого предоставления ликвидности, не под залог долларов. Пока краткосрочная ликвидность предоставляется банками друг другу и иногда Нацбанком именно под доллары. То есть уровень долларизации здесь тоже высок.

В течение этого года мы хотели бы видеть уход банков с рынков свопов на рынок репо, и для этого формируется новая система предоставления ликвидности. Нацбанк до этого не был системным ежедневным игроком по предоставлению ликвидности. Существовавший ранее подход со ставкой рефинансирования требует реформирования. Мы сегодня будем гармонизировать все ставки и приходить к пониманию, что у банков должен быть постоянный системный доступ к краткосрочной тенговой ликвидности, который даст им возможность выстраивания долгосрочных инструментов кредитования экономики. В этом суть. Мы готовим решения к октябрьскому заседанию технического комитета. Все равно экономика у нас долларизированная, и в самые лучшие времена уровень долларизации был 50%. Сейчас мы хотим выстроить новые инструменты кредитования экономики. Это важно, потому что банки ушли с рынка внешних заимствований и ориентируются на депозиты населения, которые на 70% в долларах. Мы выстраиваем новую систему - с одной стороны, это предоставление ликвидности, с другой - основа для долгосрочного кредитования. Ликвидность будет предоставляться банкам стабильно и будет со временем недорогой, а Нацбанк через базовую ставку будет определять стоимость денег в экономике.

- Есть ли основания для пересмотра прогнозного коридора по инфляции?

- Мы хотели бы по итогам сентября вернуться к нашим оценкам уровня инфляции в этом году. Что касается инфляции в среднесрочной перспективе, то пока она в нашем заявлении с правительством звучит как 6-8%. Мы считаем, что сможем добиться этих целей. В перспективе к 2020 году мы видим снижение инфляции до уровня в 4%.

“Наша долларизированная ментальность мешает правильному восприятию ситуации”

- Если говорить о российском опыте действий в кризисной ситуации ослабления рубля, что-то может быть интересным для Казахстана?

- Россия идет немного впереди, и нам их опыт очень полезен. Но сегодня пока еще рано говорить, какие рецепты будут актуальны. Очень нравятся подходы по дедолларизации. Даже в условиях сегодняшнего давления на российскую экономику уровень долларизации в Российской Федерации не такой высокий. Это было сформировано в тучные годы, когда были периоды укрепления рубля. Коммуникационный опыт российского Центрального банка также очень полезный, у нас есть Комитет по валютной политике в рамках ЕАЭС. Раз в квартал официальные встречи, и каждый месяц информируем друг друга, обмениваемся опытом.

Мы ведем системную работу по гармонизации законодательства, макроэкономической политики. Завершение планируется к 2025 году, эта работа начата, в ней участвуют банки второго уровня, регуляторы, и никаких дискуссий по поводу каких-то сверхъестественных решений нет. Идет системная работа по координации наших политик. Например, Беларусь еще не перешла к политике инфляционного таргетирования. Когда это произойдет, естественно, станет вопрос о координации таргета по инфляции. Сейчас российский Центробанк ставит задачу достижения инфляции в 4% к 2018-19 годам, мы - к 2020-му. Безусловно, нам есть что обсудить, каких инструментов придерживаться. Мы очень плотно общаемся, недавно происходили встречи на уровне премьер-министров и глав ЦБ.

- Одной из проблем, связанных с нынешней ситуацией, стало обесценение пенсионных активов в долларовом выражении. Была ли возможность инвестировать большую часть накоплений в валютные активы?

- Опять же наша долларизированная ментальность мешает правильному восприятию ситуации. Я думаю, нет стран с гарантией сохранения сбережений в долларовом выражении. Всегда есть гарантии безопасности в рамках внутреннего роста цен. Если инфляция выше, чем доходность пенсионного фонда, то на эту сумму теоретически могут пострадать пенсионные накопления. Но в казахстанском законодательстве есть четкое правило, что если доходность (и честно говоря, это было так последние 15 лет) ниже инфляции, то разница гарантируется с помощью субсидирования из бюджета. Это правило номер один. Сейчас стремимся повысить доходность, и к концу года будет понятно. В прошлом году мы показали хороший уровень, в этом тоже постараемся сделать это. То есть наша работа идет в двух направлениях. С одной стороны - повышение эффективности работы фонда, с другой - снижение инфляции. В перспективе этой проблемы не будет. Мы считаем, что со стороны государства есть гарантия именно необесценения по отношению к росту внутренних цен.

- При текущем курсе тенге можно ли говорить о существенном улучшении внешнеторгового баланса, профиците текущего счета? И есть ли какие-либо цели по размеру ЗВР?

- У нас целей по ЗВР нет. Классическому принципу достаточности для обслуживания импорта мы легко соответствуем. На 1 сентября ЗВР - порядка $29 млрд - вполне приличный уровень. Мы нормально жили, когда ЗВР были $23 млрд - это было в 2013 году, и никого это не беспокоило. Что касается платежного баланса, то при цене в $40 за баррель (а мы считаем, что в этом году средняя цена будет ниже $50 - ближе к $50, чем к $40, а в следующем году может быть $40) мы ожидаем дефицит платежного баланса в размере не более 3% ВВП. Сегодня пока непонятно, какая сложится цена на нефть в последнем квартале. В абсолютном выражении это минус $5 млрд, с учетом размеров нашего ВВП это о каких-либо серьезных угрозах не говорит. С учетом изменений курса будут корректироваться объемы экспорта и импорта, по результатам третьего квартала можно будет делать какие-то оценки. Статистика платежного баланса публикуется с лагом.

“Депозиторы в целом никак не пострадали, и им не на что жаловаться”

- Хотел бы сказать еще о двух принципиальных вещах. Первое, когда мы говорили о подготовке к переходу, надо отдать должное тому, что сама ситуация регулировала этот переход. Понятно, что на этом фоне происходила большая долларизация экономики, и если задаться вопросом, а кто пострадал от изменения курса, то можно отметить, что население психологически и финансово было к этому готово. Люди диверсифицировали депозиты, они были и в долларах и в тенге, и долларовая часть достигла практически 75%. Есть социально уязвимая часть населения, люди, у которых размеры депозитов были менее Т1 млн. Было принято решение, у которого мало аналогов в мировой практике. Мы даем гарантии практически 2 миллионам человек, хотя объемы достаточно велики. Надо просто дождаться октября следующего года и получить свою компенсацию в полном объеме с учетом того курса, который будет на тот момент. Очень важно, что мы дали сигнал о том, что следует поторопиться с заявлениями, но мы уже согласовали с руководством страны, что желательно продлить срок до 1 декабря, чтобы не создавать очереди в банках. Чтобы население могло спокойно переоформить свои депозиты.

С точки зрения активов - 70% кредитов в тенге, 30% - в валюте. Среди валютных мы выделили ипотеку и продолжаем большую работу, чтобы улучшить условия и пойти навстречу ипотечникам. Это тоже беспрецедентное решение и большая программа в Т130 млрд. Мы ее будем делать до конца прозрачно, это наше общение с общественными организациями, хотелось бы подтвердить, что все будет реализовано, и с точки зрения отсутствия возникновения налоговых обязательств, и с точки зрения работы Нацбанка. Мы с банками работаем в ежедневном режиме и просим их быстрей раскачаться и эту программу завершить.

Есть третий вопрос - мы с банками обсуждаем, есть ли у них риск увеличения уровня NPL. То снижение, которое мы провели до этого, ликвидация всех существовавших скелетов в шкафу - это тоже была подготовка к происходящим изменениям. Понятно, что влияние на уровень проблемных кредитов будет индивидуальным для каждого банка, очень важно к этому готовиться. На это в том числе указывают рейтинговые агентства и МВФ.

Очень важно, хотел бы об этом сказать, что недавно же был апдейт S&P, агентство, скажем так, безжалостно, “даунгрейдило” (снижало рейтинг) Бразилии, а это более диверсифицированная экономика, чем Казахстан, но при этом они вместе с МВФ дали высокую оценку нашему переходу и сохранили текущий уровень суверенного рейтинга. Это высокий уровень доверия инвестиционного сообщества к проводимой в Казахстане денежно-кредитной и экономической политике.

“Невозможно сразу решать все проблемы и получать упреки в том, что вот тут чего-то у вас не хватает”

- В чем будут заключаться эти контрцикличные меры для банков? Будет отложено введение норматива об уровне просроченных кредитов не выше 10%?

- Считаем, что это было бы неправильно. Мы с банками можем проработать механизмы их поддержки, и они сделают свою домашнюю работу. Правильнее ориентироваться все же на то, что, если мы будем откладывать введение предельного уровня NPL, нас будут даунгрейдить в целом как систему, как страну. Это кажется легким выходом из сложной ситуации. Все-таки более трудоемкий, но благодарный путь - это выполнение своей работы с нашей помощью. Что касается введения нормативов, связанных с Базелем-3, это сейчас в обсуждении. Готовы определенные нормативы ввести позже - это обсуждаемый вопрос. Думаю, что по результатам совета по финстабильности, который состоится в конце месяца, примем определенные решения.

- Что касается рефинансирования ипотеки. Не было ли смысла расширить круг заемщиков, за которых могли бы рефинансировать ипотечные кредиты и не ограничиваться только проблемными ипотечниками?

- Здесь есть наши возможности и вопросы системы управления рисками. Мы все должны через это пройти. Если банки занимаются своим бизнесом, то нужно понимание, что нужно выдавать кредиты тем заемщикам, которые их возвращают, а для этого их нужно проверять. Не может государство закрывать все провалы рынка, и ответственность должны нести, прежде всего, профессиональные участники рынка. Банки должны делать все, чтобы таких рисков избегать. А не выдавать проблемные кредиты, а потом ждать вмешательства государства. Многие государства в 2008-2010 годах осуществляли обширные программы вмешательства. Но потом было принято решение, что дальше покрывать деньгами налогоплательщиков ошибки в частном секторе мы не можем, это ответственность акционеров и менеджмента.

- Последний вопрос. Есть ли основания ждать роста кредитной активности и когда это может начать происходить?

- Очень часто звучащая критика в наш адрес выражает непонимание той политики, которая проводится. Очень часто одни и те же критики спрашивают вначале: “Почему нет валютной корректировки”, когда она происходит: “Зачем вы ее сделали?” По поводу валютного коридора - “почему не расширяется”, когда это происходит - “зачем расширили?”. Каждый раз вопросы “почему так мало” или “почему так много?”. Напротив каждого “зачем” выстраиваются новые вопросы - а как же тогда дедолларизация, кредитование, почему ставки высокие...

Для того чтобы быть последовательным, нужно четко понимать, что мы сегодня переходим из одного состояния денежно-кредитной и экономической политики в целом в другое. Это подразумевает болезненные структурные реформы, которые позволят пройти через внешние и внутренние факторы для того, чтобы все работало так, как нужно. Экономика была дедолларизирована, кредиты были доступными и недорогими, малый и средний бизнес развивался, а инфляция была низкой. Это достигается проведением реформ, это как поэтапное лечение организма. У каждого периода свои лекарства. С экономикой то же самое. Сегодня мы стабилизируем ситуацию на валютном рынке и со ставками на денежном рынке. Это первостепенная задача для того, чтобы достичь стабилизации и снизить инфляцию. Следующим приоритетом является вопрос предоставления ликвидности. Затем мы вернемся к неотложности дедолларизации. Невозможно сразу решить все накопленные проблемы. Нужна последовательность. Сегодня мы занимаемся инфляцией и стабилизацией на валютном рынке.

Казахстан > Финансы, банки > panoramakz.com, 18 сентября 2015 > № 1496282 Кайрат Келимбетов


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 19 марта 2014 > № 1033001 Кайрат Келимбетов

Келимбетов рассказал о денежно-кредитной политике Казахстана

Председатель Нацбанка РК Кайрат Келимбетов, выступая с докладом в Парламенте, сообщил, что Национальный Банк поддерживает уточнения, вносимые в республиканский бюджет на 2014 год, одной из предпосылок которых является проведенная в феврале 2014 года корректировка обменного курса тенге к доллару США.

Вопросы денежно-кредитного и валютного обращения являются неотъемлемой частью макроэкономической ситуации и оказывают значительное влияние на формирование показателей государственного бюджета.

Своевременный пересмотр основных статей бюджета предоставляет возможность адекватно оценить ситуацию в области государственных финансов и принять оптимальные меры для решения поставленных Главой государства задач социально-экономического развития Казахстана.

Сбалансированность и скоординированность денежно-кредитной и налогово-бюджетной политик, проводимых Национальным Банком и Правительством, является одним из ключевых факторов обеспечения макроэкономической стабильности.

Об инфляции

Основной целью Национального Банка остается обеспечение стабильности цен в стране и, соответственно, удержание годовой инфляции в пределах 6,0-8,0%.

Постепенное замедление инфляционных процессов, начавшееся в 2013 году, наблюдалось и в начале текущего года. На конец января 2014 года инфляция в годовом выражении составила 4,5% (в 2013 году – 4,8%, в 2012 году – 6%).

В феврале 2014 года наблюдался рост годовой инфляции до уровня 5,4%. Это было связано с корректировкой курса национальной валюты.

Необходимо отметить и минимизацию влияния на инфляцию со стороны так называемых «монетарных факторов». За январь 2014 года денежная масса увеличилась на 2,4% и за 2013 год рост составил 10,2%. Объем денежного предложения является умеренным и адекватен наблюдаемому росту экономики.

О денежно-кредитной политике

Учитывая текущую ситуацию в экономике, остаются прежними нормативы минимальных резервных требований и официальная ставка рефинансирования с августа 2012 года сохраняется на уровне 5,5% годовых).

В этих условиях Национальный Банк продолжит регулирование ликвидности на денежном рынке в соответствии с потребностями экономики. В рамках регулирования краткосрочной тенговой ликвидности на денежном рынке основные усилия будут направлены на повышение эффективности применяемых инструментов.

Кроме того, в целях эффективного решения задач, стоящих перед Правительством и Национальным Банком, до 1 мая 2014 года будет разработан комплекс мер, направленных на снижение инфляции до 3-4 % в среднесрочной перспективе.

По обменному курсу

С 11 февраля Национальный Банк отказался от поддержания тенге на прежнем уровне. Новый обменный курс находится на уровне 185 тенге за доллар США в коридоре ± 3 тенге. При этом долгосрочный тренд обменного курса тенге будет формироваться под влиянием макроэкономических предпосылок. Корректировка обменного курса была вынужденной мерой и была осуществлена для корректировки внешнеэкономического дисбаланса, который сформировался в 2013 году из-за резкого ухудшения платежного баланса, снижения экспорта и роста импорта (в первую очередь, потребительских товаров).

Ухудшение внешнеторговой позиции экономики РК привело к тенденции снижения ЗВР НБК и устойчивому превышению спроса на иностранную валюту над предложением на внутреннем валютном рынке

В отличие от плавной девальвации одномоментная корректировка обменного курса позволяет сократить потери общества, в том числе предотвратить расходование золотовалютных активов Национального Банка, связанного с вынужденной поддержкой курса валюты на каждом этапе падения, снизить девальвационные ожидания, уменьшить отток капитала, предотвратить переток в валютные активы и сократить спекулятивную составляющую.

Плавная девальвация обменного курса, как показывает опыт ряда зарубежных стран, ведет к резкому замедлению кредитования экономики, снижению инвестиционной активности, росту спекулятивных операций на валютном рынке.

Все эти факторы на фоне сильных девальвационных ожиданий приводят к замедлению темпов роста ВВП, снижению производства и сокращению рабочих мест.

В этой связи, была проведена одномоментная корректировка обменного курса тенге. Корректировка обменного курса позволила выровнять внешнеторговые условия в пользу отечественного бизнеса и тем самым создать необходимые предпосылки для обеспечения экономического роста.

Данная мера призвана привести к улучшению конкурентных условий для экспортеров и предприятий, ориентирующихся на импортозамещающую продукцию. Удорожание импорта позволит повысить эффективность политики импортозамещения, которая реализуется в рамках программы форсированного индустриально-инновационного развития, что, в свою очередь, положительно отразится на внешнеторговом балансе нашей страны.

В настоящее время обменный курс тенге остается стабильным. После проведенной корректировки курс тенге к доллару США изменялся в диапазоне 181,78-184,95 тенге за 1 доллар США.

В дальнейшем валютная политика будет нацелена на сохранение баланса между внутренней и внешней конкурентоспособностью казахстанской экономики, особенно в условиях нестабильности на мировых финансовых рынках.

По золотовалютным резервам

С начала 2014 года международные резервы страны в целом, включая активы Национального фонда в иностранной валюте (по предварительным данным 71,6 млрд. долл. США), увеличились на 2,5% до 97,6 млрд. долл. США на конец февраля 2014 года.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 19 марта 2014 > № 1033001 Кайрат Келимбетов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter