Всего новостей: 2523556, выбрано 3 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ковачич Леонид в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаФинансы, банкиСМИ, ИТвсе
Ковачич Леонид в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаФинансы, банкиСМИ, ИТвсе
Китай > Финансы, банки > carnegie.ru, 20 декабря 2017 > № 2430075 Леонид Ковачич

Как Китаю пришлось спасать страну от микрокредитов

Леонид Ковачич

Поначалу китайские власти рассматривали микрокредиты как полезный инструмент в борьбе с бедностью и даже рекламировали их в госСМИ. Но вскоре этот инструмент вышел из-под контроля и стал угрожать стране всесторонней катастрофой: от массовых протестов общенационального масштаба до обвала на финансовых рынках, по типу американского кризиса 2008 года

Китайские власти наводят порядок в сфере потребительского кредитования и микрозаймов. Комиссия по регулированию банковской деятельности КНР, а также Народный банк Китая совместно приняли документ «Уведомления об упорядочивании и регулировании деятельности микрофинансовых организаций (МФО). Новые правила, полный текст которых будет опубликован позднее, устанавливают предельно допустимую процентную ставку для микрокредитов, разъясняют порядок предоставления займов, ограничивают работу коллекторов, устанавливают правила формирования капитала таких организаций. Для кредиторов меры можно назвать драконовскими. Но принимать их надо было срочно. По заявлению китайских регуляторов, беспорядочное потребительское кредитование загоняет граждан в кредитную ловушку и угрожает стабильности всей финансовой системы страны.

iPhone ценою жизни

Девятнадцатилетняя студентка из Шэнси всего лишь хотела купить iPhone 6s Plus. Ей не хватало 12 тысяч юаней (около $1800). Просить деньги у родителей она стеснялась – родители крестьяне и так экономили на всем, чтобы только их единственная дочь получила хорошее образование. В университетском кампусе она увидела рекламу микрокредитов. Компания предлагала оформить кредит за 15 минут на любые цели без залога и поручителей.

Доверчивая девушка обратилась в организацию и действительно через считаные минуты получила деньги. Все условия договора студентка, видимо, до конца не прочитала. Оказалось, что, помимо тела кредита 12 тысяч юаней и почти 40% годовых, ей еще предстоит выплатить некий «сервисный сбор» 4000 юаней. Девушка поняла, что расплатиться своими силами не сможет, и взяла другой кредит, на оплату предыдущего, потом еще и еще. В итоге долг за iPhone составил более 230 тысяч юаней (около $35 тысяч).

Ситуация казалась безвыходной. И студентка решила покончить с собой. К счастью, ее с пузырьком снотворного в руках вовремя заметил отец и отговорил от такого поступка. Родители потратили все свои сбережения до копейки, но все равно остались должны еще около 60 тысяч юаней (примерно $9000). Эта история разошлась в китайских соцсетях. Пользователи интернета советовали обратиться в суд.

Возможно, теперь у родителей студентки есть шансы выиграть дело. Такие высокие ставки процента и раньше были запрещены законом, а по новым правилам выдавать займы людям, у которых нет стабильного источника дохода, МФО не могут.

Не копи – купи

Исторически в Китае жить в долг считалось зазорно. Многие поколения китайцев упорно работали и откладывали деньги на черный день. Поэтому в стране была чрезвычайно высокая норма накопления и низкое потребление. Но все изменилось, когда на рынок вышло поколение 90-х. Они выросли в относительном достатке и привыкли потреблять гораздо больше своих родителей. Типичная логика нынешнего поколения: жить надо не потом, а сейчас. Деньги обесцениваются, их надо тратить, а не откладывать на потом.

Финансовые структуры обратили внимание на этот тренд еще в середине 2000-х. Тогда банки стали выдавать кредитные карты студентам, часто привлекая их разными плюшками: кешбэком, скидками в магазинах при оплате картой, подарками от банка. Для финансовых структур китайские студенты стали настоящей находкой. Уже в 2008 году 15% всех розничных покупок потребительских товаров совершалось с помощью кредитных карт, тогда как за два года до этого их было всего 4,8%. Два года быстрого роста потребления в кредит – как раз то время, когда банки активно выдавали кредитки студентам.

Но вскоре головокружение от успехов сменилось разочарованием: готовые на безудержное потребление молодые люди еще не состоялись в финансовом плане, поэтому обеспечить высокую норму потребления на свои собственные средства они все равно не могли. Родители отнимали у своих детей иногда по десятку различных кредиток, из последних средств расплачивались с их долгами, которые доходили до нескольких сотен тысяч юаней. Тогда финансовые власти вовремя отреагировали, и в 2009 году китайский ЦБ запретил выдавать кредитные карты студентам без источника дохода, а также лицам моложе 18 лет.

В то время уже стали появляться микрофинансовые организации, но их популярность была невелика. О том, какие риски может нести их деятельность, мало кто задумывался. Необходимость в жестком регулировании этой отрасли была неочевидна. Официальный документ, регулирующий деятельность МФО – «Руководящие мнения Комиссии по регулированию банковской деятельности КНР и ЦБ КНР о тестировании МФО» – появился в 2008 году. Но он описывал лишь базовые принципы – что такое МФО, как формируется капитал МФО, к какому ведомству относится их регулирование и так далее.

Так, например, в документе сказано, что фонды МФО формируются за счет уставного капитала, внесенного акционерами, добровольных взносов акционеров, а также за счет банковских кредитов. Но МФО может брать кредит не более чем в двух банках. А сумма банковского займа не должна превышать 50% от чистого объема капитала компании. Кому выдавать кредиты, какова процедура истребования долга, какие могут быть процентные ставки – ничего этого документ не регламентирует.

Микрокредит против бедности

В то время китайские власти рассматривали микрокредиты как полезный инструмент в борьбе с бедностью. И это вполне логично: первые в мире МФО создавались именно для этой цели. В 1970-х экономист из Бангладеш Мухаммед Юнус начал выдавать свои деньги в долг малоимущим предпринимателям, чтобы те могли использовать их для развития бизнеса. Именно он стал основателем Grameen Bank – первой микрофинансовой организации в мире, и получил Нобелевскую премию за вклад в борьбу с бедностью.

Китай решил воспользоваться мировым опытом. В 2015 году Госсовет КНР опубликовал «Программу развития финансовой системы, доступной для всех групп населения, 2016–2020»). В ней значительная роль отводилась микрокредитам. «Нужно стимулировать создание финансовыми структурами инновационных продуктов, в том числе продвижение микрокредитных продуктов, микрокомпаний по страхованию жизни. Необходимо расширять каналы финансирования микрокредитных компаний и ломбардов», – говорится в программе.

Упор на микрокредиты был сделан в первую очередь в борьбе с бедностью на селе. Главное информагентство страны «Синьхуа» рапортовало о том, как счастливый фермер легко получил кредит через мобильное приложение Ant Financial, входит в группу Alibaba, купил трехколесный мотоцикл с тележкой и стал зарабатывать на жизнь мелкими грузоперевозками. Он спокойно живет на своей малой родине, ему уже не надо ехать в прибрежные города на заработки. В сотрудничестве с Китайским фондом по борьбе с бедностью компания Ant Financial работает в 245 беднейших регионах и предоставила кредитов 160 миллионам крестьян, сообщало «Синьхуа».

Предприимчивые финансисты быстро уловили этот сигнал. Сначала в 2007 году в Китае появились платформы p2p-кредитования, и рынок начал бурно расти, в среднем на 234% в год. К началу 2017 года он достиг $290 млрд. Регуляторы не вмешивались до тех пор, пока в 2016 году не случился скандал с крупнейшей на тот момент платформой Ezubao, оказавшейся финансовой пирамидой. Компания увела $7,3 млрд у 900 тысяч инвесторов.

Тогда Комиссия по регулированию банковской деятельности выпустила правила, по которым физические лица не могут занимать более 200 тысяч юаней (около $30 тысяч) на одной p2p-платформе, а общая сумма долга по всем платформам не должна превышать 1 млн юаней. Кроме того, р2р-платформам запретили аккумулировать капитал, каждая p2p-компания теперь должна вести свою деятельность исключительно через депозитарный банк, причем для каждой платформы он только один.

В таких условиях p2p-платформам работать стало невыгодно. Тогда компании стали сами напрямую предоставлять потребкредиты населению.

Количество МФО стало быстро увеличиваться. Кроме того, бывшие p2p-платформы, например PPDAI, также переключились на предоставление микрозаймов. Не отставали и технологические гиганты – Alibaba и Tencent, предоставляя пользователям своих электронных кошельков возможность моментально получить некоторую сумму денег на покупки, причем с льготным периодом погашения – по сути, такая альтернативная кредитная карта.

Все это привело к тому, что потребление, на которое так давно надеются китайские власти как на будущий двигатель роста ВВП, наконец-то начало расти. По данным Министерства коммерции КНР, доля потребления в приросте ВВП в 2016 году была 64,6%, в 2017 году ожидается, что превысит 70%. По данным министерства, розничные продажи потребительских товаров превысят 37 трлн юаней в этом году. При этом совокупный объем выданных без залога и поручителей микрозаймов, по подсчетам CBRC, достигает 1 трлн юаней, а всего в стране на данный момент действует более шести тысяч МФО.

Акулы микрозаймов

Однако впоследствии в СМИ стали всплывать жуткие подробности работы МФО. То крупнейшая платформа интернет-кредитования, Qudian, которая, кстати, недавно вышла на IPO в Нью-Йорке, вымогает обнаженные фотографии у студенток в качестве залога за кредит. То МФО нанимают танцующих и поющих бабушек, которые водят хороводы вокруг дома должника и нараспев сообщают всей округе о нечестном поведении хозяина.

Некоторые компании даже стали привлекать в качестве коллекторов ВИЧ-инфицированных сотрудников, которые ходят по домам должников с табличками «У меня ВИЧ». Коллекторы обещали сидеть в доме должника до тех пор, пока долг не будет погашен. Иначе, угрожали коллекторы, они будут хвататься руками за все предметы и посуду и таким образом заразят всех членов семьи. Это пугало не очень разбирающихся в медицине крестьян.

Зачем МФО идут на такие странные меры выбивания долгов? Дело в том, что еще в 2015 году Верховный суд КНР постановил, что суммарная стоимость кредита не может превышать 36% годовых. Это значит, что решить в правовом поле проблему неплатежей по кредитам с более высокой процентной ставкой попросту невозможно. Поэтому единственный способ для МФО истребовать у должника выплаты по кредиту – обращаться к коллекторам и использовать такие нестандартные методы.

С одной стороны, в МФО кредит может получить практически любой человек без залога и поручителей. С другой – при оформлении кредита организация запрашивает у клиента большое количество личных данных. Кроме того, с развитием интернета и технологий мобильных платежей компании обладают огромным массивом разнообразной информации. Ведь мобильный телефон знает практически все: где человек бывает, с кем общается, причем не только в соцсетях, но и вживую (за счет сопоставления данных о геолокации), какие покупки делает и каков его среднемесячный оборот средств.

Проанализировав эти большие данные, компания может оценить платежеспособность клиента лучше любой традиционной системы скоринга. Когда вся жизнь человека как на ладони, он становится легкой мишенью для коллекторов. Тем более в Китае компании достаточно легко относятся к вопросу передачи личных данных третьим лицам. На днях, например, сообщалось об утечке данных пользователей Wechat, Alipay и Sesame Credit. В сентябре China Daily писала об аресте 410 человек в провинции Гуандун, которые торговали персональными данными из кредитных организаций. Всего было конфисковано более 100 млн файлов с личными данными пользователей.

Все это создает большие социальные риски. Это гораздо опаснее, чем трудовые конфликты, земельные споры, обманутые дольщики. Потому что с развитием интернет-финансов жертвы микрокредитов могут появляться по всей стране, переводя конфликт в общенациональный масштаб.

Есть еще один немаловажный момент: поскольку в Китае государство долгое время сохраняло абсолютную монополию на любую финансовую деятельность, в головах людей до сих пор сидит убежденность, что государство за все отвечает и будет следить за соблюдением справедливости и их прав. Именно поэтому государство и вмешалось сейчас, пока тысячи или миллионы обанкротившихся должников не пошли с вилами на Чжуннаньхай.

Помимо этого, деятельность МФО стала создавать и системные финансовые риски. Регулирующий документ 2008 года регламентировал лишь пропорцию банковских займов в капитале МФО. Но компаниям ничто не мешало найти другие источники финансирования. МФО стали пополнять свои балансы с помощью выпуска ценных бумаг, обеспеченных этими задолженностями (ABS).

Допустим, микрофинансовая организация выдала какое-то число потребительских кредитов. Затем она продает права требования спецюрлицу SPV. SPV формирует пул активов и выпускает по ним ABS. Далее ABS передается консорциуму андеррайтеров, которые обеспечивают размещение этих ценных бумаг. Размещение может быть частным между ограниченным кругом инвесторов. Кроме того, такие ABS торгуются на Шанхайской и Шэньчжэньской фондовых биржах. Например, одна лишь Ant Financial выпустила ABS, обеспеченные потребкредитами, на 149 млрд юаней ($22 млрд). JD.com, вторая по величине китайская площадка интернет-торговли, выпустила таких ABS на 9,5 млрд юаней ($1,4 млрд), а компания Baidu – на 1,3 млрд юаней ($196 млн).

Конечно, субординированные транши (самые рискованные) остаются, как правило, на балансе оригинатора. Однако примечательно, что местные рейтинговые агентства присваивают рейтинги AAA и АА+ для старших и мезонинных траншей. Ситуация еще более рискованная, чем с печально известными американскими CDO, которые вызвали финансовый кризис 2008 года. CDO тоже присваивался максимально высокий рейтинг, но они хотя бы были обеспечены ипотечными кредитами, где недвижимость была в качестве залога. И то практика показала, что такие облигации оказались ненадежными. Что уж говорить об облигациях, обеспеченных микрокредитами, по которым вовсе нет никакого залога.

Смена курса

Теперь китайские власти пытаются купировать все эти риски. Согласно новым уведомлениям, выпущенным регулирующими органами, ставка по микрокредитам, включая все платежи и сервисные сборы, не должна превышать 36% годовых. Кроме того, в договоре займа должна быть прописана именно годовая ставка процента, а не месячная или дневная. Это важная мера, поскольку МФО, пользуясь низкой финансовой грамотностью населения, зачастую указывают привлекательные ставки процента за день, дезориентируя своих клиентов (эта проблема характерна не только для Китая, в опросе «Коммерсанта» только 22% смогли верно ответить на вопрос: «Какую ставку по кредиту вы считаете более выгодной – 1% в день или 70% в год?»).

Кроме того, по новым правилам микрокредиты запрещено предоставлять заемщикам без стабильного источника дохода: безработным, студентам и так далее. Пролонгация кредита не может производиться более двух раз. Согласно уведомлениям, компании должны активно использовать новые технологии, в том числе больше данные, чтобы тщательно оценивать платежеспособность клиента и не предлагать ему займы на сумму большую, чем он может себе позволить. Вместе с тем уведомления призывают уделять больше внимания охране личных данных и запрещают нелегальную передачу личной информации третьей стороне.

Существенные ограничения вводятся на работу коллекторов. Теперь они не могут использовать насильственные меры, не могут вмешиваться в частную жизнь клиента или оказывать на него моральное давление. Кроме того, отныне они должны общаться по поводу возврата долга исключительно с самим заемщиком, запрещается давление на третью сторону, например родственников или друзей должника.

Регулятор также ввел меры стабилизации финансовой системы. Хотя для МФО по-прежнему не запрещена секьюритизация, банкам теперь запрещено инвестировать средства фондов по управлению активами в облигации, обеспеченные микрокредитами.

Выдача лицензий для новых МФО будет приостановлена. Те организации, которые работают без специальной лицензии, теперь оказались вне закона, их деятельность будет прекращена. А те МФО, которые уже получили специальную лицензию, будут снова проверяться на соответствие новым уведомлениям. В случае каких-либо нарушений компаниям грозят санкции: от приостановки деятельности до отзыва имеющейся лицензии.

Безусловно, новые меры направлены на защиту потребителей. Для МФО это большой удар и, как полагают участники рынка, не многие смогут его пережить. С другой стороны, эта мера позволит упорядочить рынок, оставив в игре лишь сильнейших представителей. Уже сейчас понятно, что у крупных компаний вряд ли возникнут проблемы с выполнением новых указаний. Некоторые решили даже сыграть на опережение. Например, Ant Financial сообщила, что не будет предоставлять займы по ставке выше 24% годовых, еще за неделю до того, как в дело вмешались регуляторы.

Китай > Финансы, банки > carnegie.ru, 20 декабря 2017 > № 2430075 Леонид Ковачич


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 8 сентября 2017 > № 2301537 Леонид Ковачич

Что не так с планами России инвестировать в биткойны

Леонид Ковачич

Вкладываться в перенасыщенный рынок майнинга определенной криптовалюты, тем более на государственном уровне, – крайне рискованное мероприятие. Инвестиции в большие фермы едва ли окупаются исключительно за счет майнинга. И в мире уже думают над тем, как продлить бизнес-модель за счет комиссионных и услуг с добавленной стоимостью

Россия вложит $100 млн в разработку оборудования для майнинга биткойнов, а также планирует создать гигантский дата-центр для добычи криптовалюты рядом с Калининской АЭС. Об этом заявил интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев. Полпред президента РФ в ДФО Юрий Трутнев, в свою очередь, предлагает Дальний Восток как плацдарм для майнинга, поскольку там, по словам полпреда, много избыточных энергомощностей. Российские власти решили как следует вложиться в майнинг криптовалют как раз тогда, когда в мире этот бизнес перешел к завершающей стадии своего цикла.

Выход на миллиарды

Мировая практика показывает, что доходность этого бизнеса сокращается, а нынешние гиганты майнинга уже думают о том, как переключиться на излете жизненного цикла биткойна с добычи на предоставление сопутствующих услуг.

Чтобы понять, что происходит с рынком криптовалют, нужно проанализировать серьезнейшее событие в биткойн-сообществе – разделение крупнейшей мировой криптовалюты на две: Bitcoin и Bitcoin cash.

Биткойн задумывался как децентрализованная, никем не управляемая пиринговая платежная система, использующая одноименную расчетную единицу. Проще говоря, это система, позволяющая переводить криптовалюту с одного электронного кошелька на другой без посредников.

Функционирование и безопасность перевода обеспечивает блокчейн – электронная картотека операций, объединенная в блоки, записи в которых невозможно отменить или подделать, а доступ к ним в любой момент времени имеют все участники сети. Работа блокчейна обеспечивается за счет самих участников сети – они записывают блоки транзакций криптовалюты в блокчейн. А чтобы мотивировать участников сети использовать свои вычислительные ресурсы, за каждый новый блок транзакций им полагается вознаграждение в виде некоторого количества биткойнов. Этот процесс называется майнингом.

Когда создатель биткойна (или группа создателей) под псевдонимом Сатоши Накамото писал свою «Белую книгу», вряд ли он предполагал, что его детище станет дороже золота. На первых порах добывали и обменивались биткойнами в основном программисты, увлекающиеся криптографией. Биткойн воспринимался скорее как забава, нежели как валюта или обладающий большой ценностью актив.

Майнинг биткойна осуществлялся на домашних компьютерах всеми участниками сети, которых было совсем немного. Поэтому функциональные ограничения, наложенные Сатоши Накамото на биткойн, никого не беспокоили. Например, Накамото с большим на тот момент запасом установил, что максимальное количество биткойнов в обращении ограничивается 21 млн монет. Чтобы оградить блокчейн от возможных DOS-атак, он установил ограничение на размер блока в 1 Мб.

Со временем стало понятно, что майнинг биткойна может стать серьезным бизнесом. Ведь кто первый нашел новый блок – тому и причитается вознаграждение. И началась гонка вычислительных мощностей. Сначала майнеры стали объединять несколько домашних компьютеров для работы, затем выяснилось, что гораздо лучше с такими вычислениями справляются графические процессоры. Компьютеры для майнинга стали собирать из видеокарт. Но настоящий прорыв совершила китайская компания Bitmain – она стала выпускать специальные устройства ASIC, разработанные для майнинга, которые работают в 50 раз производительнее графических процессоров.

В итоге в Китае были созданы самые благоприятные условия для развития этого бизнеса. Во-первых, страна оказалась производителем самого передового «железа». Во-вторых, за счет закрытия многих угольных шахт и борьбы с перепроизводством в энергоемкой сталелитейной промышленности в Китае образовалось много избыточных энергомощностей. Ведь электроэнергия – один из главных ресурсов для майнинга.

Так в Китае стали строить огромные фермы для майнинга. Например, в бывшем центре угольной добычи городе Ордос во Внутренней Монголии функционирует ферма на 25 тысяч машин, работающая в режиме 24/7. Она обеспечивается дешевой электроэнергией, и это большое конкурентное преимущество: ферма потребляет 960 МВт в сутки. Для сравнения – это почти 8% от суточного энергопотребления Москвы. Наконец, власти Китая никак не препятствуют развитию этого бизнеса: прозябающие после закрытия производств моногорода (в Китае это зачастую города-миллионники) получили вторую жизнь.

Неудивительно, что в таких условиях доля Китая в общемировом объеме добычи биткойна достигает как минимум 56%. На втором месте США – 16%. А по производству оборудования для майнинга Китай и вовсе безусловный лидер. Только вышеупомянутый Bitmain производит 80% всего оборудования, применяемого для добычи криптовалюты. Поставив на промышленный поток добычу биткойна и усиливая битву за «виртуальный металл», майнеры во многом подогревают к ней спекулятивный интерес. В результате цена биткойна стала расти с немыслимой скоростью. Теперь капитализация этой криптовалюты достигает $70 млрд.

С cash и без

С увеличением числа пользователей биткойна и ростом его капитализации возникла проблема, которую, может быть и не желая того, создал сам Сатоши Накамото. Размера блока в 1 Мб стало категорически мало для нормального использования биткойна. Технически блок в 1 Мб позволяет проводить лишь 7 транзакций в секунду, в то время как платежная система Visa, например, легко справляется за секунду с 1000 транзакций.

В итоге получилось, что любая операция, будь то перевод биткойна с кошелька на кошелек или обналичивание биткойна на бирже, занимала по нескольку часов (в среднем в мире совершается около 300 тысяч транзакций с биткойном в день). А в особо пиковые дни время ожидания подтверждения транзакции доходило до 40 часов. Стало понятно, что систему надо обновлять. И глава Bitmain У Цзихань выступил с инициативой – размер блока нужно увеличивать.

В этом и заключается суть раскола Bitcoin и Bitcoin cash. У Цзихань настаивает, что без существенного увеличения размера блока биткойн не будет расти дальше и утратит свою ценность, поскольку пользоваться им будет невозможно. А западное биткойн-сообщество, в свою очередь, возражает, что если биткойн будет расти слишком быстро и слишком сильно, то это неизбежно сделает его централизованной системой, на которую смогут влиять государства или заинтересованные крупные бизнес-структуры (что противоречит исконной идеологии биткойна как децентрализованной и никем не контролируемой цифровой валюты).

На Западе недовольны, что это сделает блокчейн доступным не для всех: пользователи с домашним ПК не смогут удостовериться в валидности транзакций, если размер блока станет большим. Они предлагали альтернативное решение, которое называется Segwit: вынести часть информации о транзакциях за пределы блокчейна и хранить их на отдельном сервере. Часть сообщества позже предлагала даже новую версию – Segwit2X – с увеличением размера блока до 2 Мб. Но китайские майнеры посчитали это недостаточным. И в результате появилось ответвление от биткойна – Bitcoin cash. В нем размер блока увеличен до 8 Мб.

Почему китайские майнеры не пошли на компромисс? В основе этого лежат исключительно бизнес-интересы. Во-первых, обладая значительными производственными мощностями, они установили высокий входной порог для этого бизнеса, тем самым устранив конкурентов. Действительно, как и говорили их западные коллеги, работать с блоками по 8 Мб не каждая машина сможет. Для китайских майнеров, которые к тому же объединяются в пулы, это не составит труда. Кстати, Bitmain, помимо оборудования для майнинга, принадлежит еще крупнейший в мире пул добытчиков криптовалюты – Antpool. Например, за апрель Antpool добыл 700 блоков – это 21,8% всех блоков, добытых в мире в тот период.

Во-вторых, в сети Bitcoin cash заложена функция корректировки сложности алгоритма вычисления нового блока. Если в течение 12 часов майнеры смогли найти меньше 6 новых блоков, сложность снижается на 20%. Это привлекательная опция для майнеров, поскольку так они смогут добыть блок на 20% быстрее, а значит, сэкономить 20% электроэнергии. Конечно, здесь выгода зависит от стоимости криптовалюты, поскольку вознаграждение за найденный блок считается в биткойнах. Например, когда Bitcoin cash стоил $200, как ни крути, выгоднее было добывать старый биткойн. Но в последние дни цена новой криптовалюты превышала $800, и ее добыча становилась даже выгоднее.

Наконец, наверное, самый главный мотив, который объясняет, почему китайские майнеры не пошли на компромисс с западным биткойн-сообществом и почему на данный момент российские инвестиции в майнинг, о которых сообщил интернет-омбудсмен, выглядят весьма сомнительным предприятием. Для наглядности можно сравнить добычу новых блоков со сбором грибов в лесу. Когда ты пришел один на грибную поляну, собрать грибы не составляет большого труда. А когда грибников рядом с тобой много и по основным грибным местам прошлись до тебя, найти грибы становится гораздо сложнее. К тому же заядлые грибники уже давно продают свою добычу на рынке, предложение большое, поэтому свою маленькую корзинку грибов, на сбор которой ушел целый день, получается продать по бросовой цене.

Сходный процесс происходит с майнингом. Мало того что на добычу новых блоков уходит все больше времени и вычислительных мощностей, сумма вознаграждения за новый блок также сокращается. Сатоши Накамото не только ограничил предельное количество биткойнов в 21 млн монет, он также прописал в системе алгоритм снижения вознаграждения за найденный блок. Так, после каждых 210 тысяч блоков вознаграждение падает на 50%. Практика показывает, что для генерации 210 тысяч блоков требуется около 4 лет. Таким образом, если до 2016 года майнер получал за блок 25 биткойнов, то теперь он получает всего 12,5. И с течением времени эта сумма будет только падать.

Препятствия для России

Из этой ситуации есть выход: помимо вознаграждения за найденный блок, майнеры еще получают комиссионные от транзакций. Поэтому У Цзихань и настаивал на том, что надо сделать биткойн удобным для людей, чтобы биткойнами можно было расплачиваться на заправке, в кафе, в магазинах. Кстати, статистика, приведенная Кембриджским центром альтернативного финансирования (CCAF), показывает, что доля комиссионных в общем объеме доходов майнеров за 2016 год выросла с 0,5 до 7%. Ожидается, что к концу 2017 года этот показатель достигнет 10%.

Бизнес по добыче биткойна все больше напоминает борьбу за кусок быстро сокращающегося пирога. Очевидно, что жизненный цикл этой криптовалюты уже перешел во вторую половину. По прогнозам, 80% монет будет добыто к концу 2017 года. Когда закончится биткойн – мнения экспертов расходятся. Сатоши Накамото прогнозировал, что последний биткойн будет добыт к 2140 году. Но на самом деле скорость добычи зависит от вычислительных мощностей.

В любом случае, исходя из текущей ситуации, варианта два: либо биткойн быстро закончится, либо сильно увеличится время его добычи. И то и другое одинаково негативно повлияет на прибыльность бизнеса, даже если предположить, что стоимость криптовалюты значительно вырастет по сравнению с текущим курсом. Потребление электроэнергии и затраты на закупку оборудования – основные издержки бизнеса. Если для добычи заветных монет потребуется гораздо больше времени и еще более сложное «железо», едва ли овчинка будет стоить выделки.

В таких условиях даже китайские майнеры, которые уже вложили не одну сотню миллионов долларов в добычу биткойна, понимают, что будущее развитие их бизнеса зависит не от добычи, а от комиссионных за транзакции и от предоставления сопутствующих услуг.

На данный момент официально в качестве платежного средства биткойн признан только в Японии. Там расплачиваться криптовалютой можно уже во многих торговых точках. Тем не менее во всем мире (и в России в том числе) действуют многочисленные «обменники» криптовалют. Некоторые даже предоставляют сервисы по выпуску пластиковых карт, совместимых с платежными системами Visa и MasterСard. То есть по сути, имея такую карту, привязанную к биткойн-кошельку, можно снимать наличные и, теоретически, расплачиваться ей в магазинах.

Впрочем, распространенность биткойна как непризнанного средства платежа пока еще невелика. В основном криптовалюта в мире используется в биржевых операциях и инвестиционной деятельности (главным образом в качестве ICO).

Основатель второй в мире по капитализации криптовалюты Ethereum Виталик Бутерин, который, кстати, как многие полагают, и заразил президента Путина блокчейном и встречался с ним в ходе ПМЭФ 2017, полагает, что роль майнинга будет снижаться, и это направление становится все менее перспективным. По его словам, лучше двигаться в сторону сопутствующих услуг. Это могут быть обменники, приложения, разрабатывающие оптимальную стратегию для игры на бирже, комиссия за транзакции, в том числе за процессинг платежных карт.

На этом фоне заявление интернет-омбудсмена Мариничева о том, что Россия вложит $100 млн в создание собственного оборудования для майнинга и займет 30, а то и 40% мирового рынка добычи биткойна, выглядит несколько смелым. Прежде всего, войти в такой бизнес со $100 млн и отнять треть рынка просто невозможно.

Кроме того, основное конкурентное преимущество, по словам Мариничева, – дешевая и бесперебойная электроэнергия за счет близости будущей фермы к атомной станции. Но, во-первых, Китай также будет бороться за свою долю, а возможность предоставлять дешевую электроэнергию у него есть. Во-вторых, объективные данные показывают, что инвестиции в большие фермы едва ли окупаются исключительно за счет майнинга. И в мире уже думают над тем, как продлить бизнес-модель за счет комиссионных и услуг, если можно так выразиться, с добавленной стоимостью.

Безусловно, криптовалюты и связанные с ними технологии – это уже данность, которая в дальнейшем будет каким-то образом развиваться. Но пока рынок еще крайне нестабилен. Помимо биткойна, эфира, Bitcoin cash, существуют тысячи других криптовалют. И спрогнозировать, какую из них будет выгодно майнить через несколько лет, очень проблематично.

В таких условиях вкладываться в перенасыщенный рынок майнинга определенной криптовалюты, тем более на государственном уровне, – крайне рискованное мероприятие. Весьма вероятно, что рыночные условия сами будут диктовать тренд на внедрение криптовалют в повседневную жизнь как нового платежного средства.

Не говоря уже о том, что баланс сил на рынке криптовалют за несколько лет может кардинально поменяться. Эфир после подобного биткойну разделения перегнал по стоимости старый эфир классик. Bitcoin cash тоже растет, и не исключено, превзойдет по стоимости своего старшего брата. Может быть, в таком случае гораздо безопаснее и дальновиднее думать над развитием сопутствующих услуг, благоприятной законодательной базы, чтобы встретить эру криптовалют во всеоружии, а не подсаживаться на новую сырьевую иглу, пусть даже цифровую.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 8 сентября 2017 > № 2301537 Леонид Ковачич


Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 26 мая 2017 > № 2190111 Леонид Ковачич

МММ по-китайски: почему Пекин сдувает рынок интернет-кредитования

Леонид Ковачич

Китайские власти ужесточают правила p2p-кредитования, где участники выдают кредиты друг другу без посредничества банка. Пекин опасается, что рынок объемом почти $300 млрд окажется гигантской пирамидой, а проблемы на нем без должного надзора могут обернуться социальными волнениями

Китайские власти взялись за рынок p2p (peer-to-peer) кредитования, на котором никак не связанные друг с другом лица могут давать друг другу в долг без привлечения традиционного финансового посредника – например, банка. В апреле Комиссия по регулированию банковской деятельности (КРБД) КНР опубликовала «Инструкцию для работы по предотвращению рисков в банковской сфере». Этот документ стал ответом на указание премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна, который в марте причислил интернет-финансы к сферам, представляющим наибольшие риски для экономической безопасности Китая. Как же вышло, что растущая до настоящего времени в среднем на 234% в год отрасль, объем которой уже достиг $290 млрд, попала в немилость у первых лиц страны?

Полезный инструмент или пирамида?

С критикой рынка интернет-финансов (значительную часть которого как раз составляет p2p-сектор) Ли Кэцян выступил в ходе пятого рабочего совещания Госсовета по «чистому правительству». Само заседание прошло еще 26 марта, а дата публикации официального отчета о нем совпала с началом внутрипартийного расследования в отношении председателя Госкомитета по управлению и контролю за страховыми операциями Сян Цзюньбо. На этом фоне акценты в речи Ли Кэцяна были сделаны на усилении контроля и борьбе с коррупцией, но вместе с тем премьер уделил отдельное внимание интернет-финансам, поставив их в одну категорию с такими рисками, как проблемные активы на балансах госбанков, теневой банкинг и дефолты по облигациям.

Самый последний пример нарушений на рынке – дело главы крупнейшей шанхайской компании р2р Financial Information Service Co., глава которой Сянь Янь был оштрафован в конце марта на рекордные 3,47 млрд юаней (около $500 млн, такого штрафа в истории регулятора еще не было). Выходит, что отрасль р2р-кредитования в Китае стала разносчиком многочисленных мошеннических и даже коррупционных схем, хотя изначальная идея, как раз наоборот, предполагает максимальную прозрачность за счет исключения посредников из системы, ведь все операции совершаются на онлайн-платформах, за счет чего p2p-компании экономят на расходах и могут предложить заемщикам и инвесторам более выгодные ставки, чем у традиционных финансовых посредников. В Китае рынок р2р возник в 2007 году и стал быстро расти. Так, например, сейчас в Великобритании всего сто подобных компаний, в США – около 300, а в Китае – более 2400.

Поначалу китайские власти никак не регулировали рынок р2р, в том числе из-за того, что не могли точно определить, какое из ведомств должно этим заниматься. В строгом смысле слова p2p-платформу можно отнести и к финансовым структурам, и к сфере телекома, и даже к онлайн-СМИ. Поэтому соответствующие органы – КРБД, Министерство промышленности и информатизации КНР лишь смотрели за бурным ростом p2p-платформ, затаив дыхание и периодически публикуя отчеты о невиданных успехах новой отрасли.

На p2p-рынок даже стали возлагать надежды как на новый локомотив китайской экономики, который экспрессом доставит ее к модели роста, ориентированной на внутреннее потребление. Госсовет в июне 2015 года опубликовал «Инструкции по активному стимулированию концепции Интернет+», где, в частности, дается четкое указание «активно развивать глубину и широту инноваций в сфере финансовых услуг в интернете, а также нормативно развивать интернет-кредитование и операции по предоставлению потребительских кредитов в интернете».

Лишь Народный банк Китая отнесся к неконтролируемому росту p2p-рынка с опаской и неоднократно заявлял о необходимости разработки механизма поручительства третьей стороны в операциях с p2p-кредитованием. Иначе, предупреждал ЦБ, p2p-платформы могут стать просто финансовой пирамидой. Так и получилось.

В начале 2016 года была ликвидирована крупнейшая на тот момент онлайн-платформа p2p-кредитования – Ezubao, которая оказалась пирамидой. Компания увела $7,3 млрд у 900 тысяч инвесторов. Стало понятно, что бесконтрольно эта отрасль развиваться не может.

Запретить нельзя исправить

В августе 2016 года КРБ опубликовала новые правила, по которым физические лица не могут занимать более 200 тысяч юаней (около $30 тысяч) на одной p2p-платформе, а общая сумма долга по всем платформам не должна превышать 1 млн юаней (для юридических лиц эти пороговые значения выше в пять раз). Кроме того, р2р-платформам запретили аккумулировать капитал и заниматься предоставлением финансовых услуг, например управлением активами. Усложнились и административные процедуры. Чтобы открыть p2p-компанию, теперь надо сначала получить лицензию, затем в десятидневный срок предоставить документы для регистрации предприятия, а потом получить лицензию ICP.

Но самое главное, согласно распоряжению КРБД, каждая p2p-компания теперь должна вести свою деятельность исключительно через депозитарный банк, причем для каждой p2p-платформы – только один. Это значит, что все средства, полученные p2p-платформой от кредиторов, должны сначала поступить в банк и только после этого направляться заемщикам.

Последний пункт восприняли без энтузиазма как сами p2p-компании, так и банки. Налаженной системы для оценки заемщиков p2p-платформ в одинаковом и сравнимом формате (например, такой, как FICO в США, агрегирующей и анализирующей данные трех основных кредитных бюро) в Китае нет, соответственно оценить потенциальные риски для банков не представляется возможным. Нормы обязательных резервов на р2р-компании не распространяются, поскольку они не принимают депозитов.

Конечно, во «Временных мерах...», выпущенных КРБД, подчеркивается, что банки не будут выступать гарантами перед инвесторами. И тем не менее нельзя исключить возможность ненужных для банка объяснений и разбирательств с отчаявшимся инвестором, который потерял свои деньги. Очевидно, что нести весьма неясную ответственность за дефолты p2p-компаний финансовые структуры не хотят – либо согласятся делать это только за очень большую маржу.

Для р2р-компаний это означает немалые расходы, что, безусловно, повлияет на рентабельность. Во-вторых, привлечение традиционного финансового посредника противоречит исконному смыслу всей схемы. С ростом издержек кредит станет дороже, доходность для инвесторов снизится, а увеличение количества формальных процедур замедлит и значительно усложнит процесс заключения сделки. По крайней мере на эти факторы ссылаются сами p2p-компании, когда критикуют решение регулятора.

На самом деле главная проблема для них заключается в том, что присутствие банка по определению исключает возможность аккумулирования средств. По идее классические р2р-компании должны выступать лишь посредником в схеме заемщик – кредитор. Движение средств должно осуществляться между ними напрямую, а сама платформа не может давать никаких гарантий инвесторам.

Однако китайская специфика p2p состоит в том, что многочисленные платформы дают инвесторам гарантии фиксированной (и причем высокой) доходности. Для того чтобы свои гарантии выполнять, р2р-платформы придумали такую схему: средства инвесторов поступают на счет, например, связанной с платформой фирмы и лишь потом направляются заемщикам. Это позволяет создать своеобразный финансовый пул и выполнять свои обязательства за счет привлеченных от новых инвесторов средств. Классическая схема финансовой пирамиды.

Власти КНР, разумеется, боятся финансовых пирамид – особенно сейчас. Практика показывает, что пирамиды появляются и тем более лопаются в момент замедления экономики. Взять хотя бы МММ в России 1990-х или пирамиду Бернарда Мейдоффа в США, которая лопнула аккурат во время кризиса 2008 года. Объясняется это просто: организаторов пирамид и их потенциальных жертв объединяет желание заработать денег как-то по-другому, в нетрадиционных сферах экономики, которые в такие моменты находятся на спаде. Это заставляет инвесторов вкладываться в сомнительные предприятия, а организаторов пирамид – обещать сверхвысокую доходность от этих сомнительных вложений. Учитывая распространенность р2р-платформ в Китае, власти опасаются, что неконтролируемый обвал нескольких пирамид может перерасти в социальные волнения.

Расчистка или обвал?

Регулятор отвел ровно год на выполнение «Временных мер». К августу те компании, которые не смогут подстроиться под эти правила, будут ликвидированы. Мнения экспертов по поводу того, что будет дальше, расходятся. Соучредитель p2p-платформы Renrendai Чжан Шиш в ходе Боаоского азиатского форума – 2017 сообщил, что все меры регулирования лишь оздоровили отрасль. По мнению Чжан Шиши, слова которого приводит газета South China Morning Post, новые меры вытеснят слабых игроков с рынка р2р-кредитования, и в результате перегруппировки появится олигополия из нескольких гигантов, которые и будут задавать тон на рынке.

Согласно «Ежегодному докладу о развитии р2р-рынка в Китае», суммарный объем сделок в 2016 году достиг $290 млрд. В докладе отмечается, что к концу 2017 года рынок p2p-кредитования в Китае будет уже более $500 млрд. Однако уже сейчас понятно, что недавние скандалы и последовавшие за ними регулятивные меры этот рост явно затормозят. Пока что из двух тысяч четырехсот р2р-платформ требования регулятора выполнили лишь сто восемьдесят. Не исключено, что многим игрокам придется в итоге закрыться. В то же время многие с ужасом представляют обвал, который может произойти в августе, когда масса p2p-платформ, подлежащих ликвидации, уйдет с рынка, а инвесторы, работающие через эти платформы, не смогут вернуть свои деньги.

Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 26 мая 2017 > № 2190111 Леонид Ковачич


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter