Всего новостей: 2523262, выбрано 3 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Арцишевский Адольф в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаФинансы, банкиЭкологияСМИ, ИТОбразование, наукаАрмия, полицияМедицинавсе
Казахстан > Медицина > camonitor.com, 17 февраля 2017 > № 2104458 Адольф Арцишевский

Канат Тосекбаев: «Я – врач!»

Автор: Адольф Арцишевский

Если тебе болашаковец имя, имя крепи делами своими. Вообще, проникаясь жизнью этого человека, погружаясь в его мироощущение, испытываешь невольное тяготение к оптимистичным мыслеформам Маяковского. «Я планов наших люблю громадьё»… «Я знаю: город будет, я знаю: саду цвесть»… Или что-нибудь такое, к примеру: Казахстан – это молодость мира, и его возводить молодым. Нет-нет, тут не расхожие слоганы, не лозунговая бравада – в этих чеканных строках каждодневная жизнь Каната Тосекбаева. Ему 34 года, возраст зрелости, но Канат всем обликом своим как бы излучает молодость, она в его интонациях, поступках, делах.

Возвращение сказки

Главврачом Детской клинической инфекционной больницы Алматы он стал в 2015 году. Это одно из старейших медицинских учреждений южной столицы, и уже поэтому простительно было бы впасть в некоторую ностальгию, поговорить об истории больницы, о ветеранах, о славных традициях, но… Само здание было вроде бы не старым, внешне выглядело вполне благопристойно, однако изнутри все было просто ужасно. Во всяком случае, с точки зрения Каната Дуйсенбаевича. Молодой главврач за год обновил здание, во всех отделениях был проведен ремонт. Где требовалось – капитальный, а где и косметический. Добавилось света, тепла и уюта. Все помещения были оформлены в стиле сказок. Ребенок, как бы ни был он болен, с удивлением оглядывался вокруг, чувствуя себя в родной стихии. А главное – начали обновлять оборудование, появились новые виды услуг. Правда, часть из них пришлось сделать платными. И если раньше единственным источником финансирования был госзаказ, то теперь появился дополнительный заработок, а это дало возможность повысить зарплату. Раньше она едва дотягивала до 120 тысяч тенге, сейчас в среднем это 150 тысяч. Для врачей неплохая зарплата. Лица медперсонала посветлели и стали приветливей. А главное вот что: «за год нам удалось сократить смертность на 30 процентов».

Что может быть нелепее и горше смерти ребенка?.. Когда родители не в состоянии приобрести какой-то препарат, главврач (да и все, кто с ним рядом!) изыскивают все возможности, чтобы его раздобыть, порой оплачивая из собственного кармана. Проводят экстренные консилиумы, организуют дополнительные консультации. Словом, делают всё возможное и невозможное, чтобы вернуть ребенка к жизни. И когда, казалось бы, обреченного малыша переводят из реанимации в палату, а потом воспрянувшего выписывают из больницы, поверьте на слово, это радость ни с чем несравнимая.

Собственно, первопричины лежат на поверхности. Сейчас у нас возросла так называемая внутренняя эмиграция, больных детей привозят из регионов, дальних и ближних. Иссык, Узунагач. Или – Караганда, Актау. Бывает, к трапу самолета вызывают скорую. И сразу – к ним, в приемный покой. Разве откажешь в помощи! А болезнь в такой запущенной форме, что врачи оказываются уже бессильны что-либо сделать…

Но главврач упрямо поджимает губы. Он верит в тех, кто рядом. Мы добьемся, говорит он, у нас будет самый лучший показатель за последние десять лет. Здесь он амбициозен до бескрайности, и не скрывает своих амбиций ни от кого. Валихан Исаевич Ахметов (он возглавляет горздрав Алматы) понимающе улыбается. И когда его младший коллега из детской инфекционной является к нему, естественно, с очередной просьбой – ну край как нужно что-то из сверхсовременного оборудования! – он готов и рассмотреть просьбу, и вне всякой очереди выполнить ее.

Скорая Астаны. Перезагрузка

«Болашак» – это судьба, но о «Болашаке» чуть позже. Главное, пройдя эту – чего уж там! – элитную программу, не надсадиться от гордости и безмерных запросов. Ведь как бывает: возвращается болашаковец домой после учебы в зарубежье – подавай ему сразу и всё. Престижную должность. Зарплату, понятное дело, в соответствии с обретенным статусом. Ну и так далее.

Канат понимал: так не бывает. Как бы ты ни был нетерпелив и амбициозен, к цели надо идти пошагово. Вот он, к примеру, безо всякой помпы приехал из Германии после учебы в Астану, тихо, скромно устроился рядовым консультантом в Национальный медицинский холдинг. Зарплата? 80 тысяч тенге, из них пятьдесят – за квартиру, понятное дело, съёмную. И на какое-то время затянул пояс потуже. Но знания не утаишь, не спрячешь. К тому же холдинг – это шесть современных клиник, оборудованных по высшему разряду, и создан он по инициативе главы государства. Так что в команде холдинга очень даже были нужны думающие люди. И через полгода Канат Тосекбаев стал советником председателя правления этого холдинга. А председателем правления был Алмаз Шарманов, прошедший выучку в США.

– Для меня это был первый руководитель с западным мышлением, – вспоминает Канат. Что это значит? А то, что он не будет стоять над душой, контролировать твои действия. Он ждет от тебя инициативы и самостоятельных решений. Но такие люди нужны и в Минздраве. Каната Тосекбаева заприметил Елжан Биртанов, замминистра, и пригласил его советником в Минздрав. А что еще надо менеджеру от медицины, в котором бурлит молодость и распирают знания, полученные за два с половиной года пребывания у многоопытных немцев? Он чувствовал окрыленность, ему слышался клёкот орла, набирающего высоту. И это длилось год.

Но странное дело: находясь рядом с людьми, наделенными высокими полномочиями, и помогая им принимать судьбоносные решения, он с тайною тоской смотрел на простых врачей-клиницистов, ему хотелось приложить свои руки и знания к реальному сектору, ему хотелось работать в больнице. И он подал документы в управление здравоохранения Астаны. Акимом был в то время Имангали Тасмагамбетов. Канат знал: было свободно несколько мест заместителей главврачей и одно место главврача, но это не для него, в 26 лет такие должности не занимают. Он понимал: ему надо еще какое-то время дозревать на вторых ролях, набираясь практического опыта, приноравливаясь к возможным перегрузкам и рядом с бывалыми руководителями осваивать умение нести бремя ответственности. Зам. главврача – в самый раз, то, что надо.

А Тасмагамбетов взял да и назначил его главврачом скорой помощи Астаны. Нет, но в 26 лет… Нет, но там же коллектив – полторы тысячи человек!.. Нет, но это же один из самых проблемных объектов столичного города, и по всем показателям на самом низком уровне. Да поймите вы: там жалоб несть числа, в том числе коллективных! «Скорая» приезжала с опозданием, врачей не хватало. А он, что он мог сделать?..

Он сделал все, как надо. Он сделал всё возможное и невозможное. Три года он был там главврачом. За три года удалось полностью обновить службу скорой помощи. Под его началом «Скорая» по всем показателям вышла на лидирующие позиции.

Что еще? Да, и сверх того он там сделал авторский инновационный проект, утвердил его в Комитете интеллектуальной собственности. А главное, это был ни с чем не сравнимый опыт работы непосредственно в живом коллективе. Канат перечисляет все частности этого «обновления». Автопарк – это раз. Кадры – это два. Третье – финансовый менеджмент, он увеличил зарплату.

Далее: чтобы сократить жалобы, он регулярно выступал в печати, по радио, ТВ. Люди обращались к нему напрямую, он отвечал на вопросы, давал разъяснения. Почему происходили задержки с прибытием скорой? Не хватало транспорта, не хватало специалистов. Он показал населению, насколько сложна их работа. Он охотно привечал работников СМИ. Сажал их рядом с шофером во время выездов на вызовы. Чтобы журналисты сами все увидели и рассказали о повседневной работе и жизни скорой помощи. И что вы думаете? Люди стали с пониманием относиться к этим трудягам в белых халатах. Количество жалоб уменьшилось, напряженность, которая имела место, сошла на нет.

Три года жизни Канат Тосекбаев отдал этой службе. Он повзрослел за это время лет на десять. Он пытался себя нынешнего соотнести с тем едва оперившимся болашаковцем, на которого взвалили непосильный груз ответственности. С болашаковцем, который только что прибыл из дальнего зарубежья, где все не так, где все иначе. Ему предстояло внести свою лепту, чтобы попытаться улучшить наше здравоохранение. Он сделает все, что в его силах. Но сначала…

Сначала надо было пройти не такую уж легкую программу «Болашак». И устоять от соблазнов. И вернуться домой. А это было не так просто.

Крылья крепнут в полете

Медицинский университет он окончил с красным дипломом. Сразу же подал документы по программе «Болашак» и поступил в Ганноверскую высшую школу медицины. Это один из ведущих медицинских центров Германии, там развита не только клиническая часть медицины, но и организационная. Там развит менеджмент здравоохранения.

К слову сказать, далось ему поступление на программу «Болашак» по конкурсу как-то легко и без напряга. К своему удивлению, он прошел все экзамены безо всякой поддержки извне. Это было крайне важно, поскольку шли разговоры, что «Болашак» – это лишь по знакомству, по звонку. Да ничего подобного! Хотя все и не так безоблачно, как может показаться со стороны. В залог надо было оставить квартиру родителей, это было одно из условий программы. Так что бремя ответственности болашаковец ощущал с первых шагов. Там основа основ – самодисциплина. Свобода полная, а вседозволенность опасна, можно пуститься во все тяжкие, и тогда – какая уж учеба! Но, слава Аллаху, он был не выпускником средней школы, он приехал целенаправленно, уже имея за плечами мало-мальский опыт и работы, и обучения. И потом, он осознавал, что стоит на карте.

– И все же: чем отличается немецкая преподавательская школа от нашей?

– Над студентом нет надзирателей, он занимается самообразованием. Лектор не следит, пришел ты на лекцию или не пришел, сделал ты домашнее задание или не сделал. У тебя есть рубежные и итоговые экзамены. Не сдал экзамен – его переносят на следующий год, но это – деньги, которые на тебя затрачены.

Куратор у них был, но он помогал решать чисто организационные вопросы. Никакой мелочной опеки! Полная самостоятельность. Собственно, для Каната это была твердая установка еще в Алматы, когда он первокурсником сел на студенческую скамью в университете. Уже там все было всерьез, поскольку выбор был сделан осознанно, и надо было целеустремленно идти к профессии врача. Уже тогда появились амбиции, желание достичь определенных высот. Он хотел быть хирургом. Более того – нейрохирургом. Но для начала…

Для начала, еще будучи студентом, он стал подрабатывать, устроился фельдшером на Алматинскую станцию скорой помощи. И то, что он видел до этого в учебниках, теперь увидел воочию, в жизни. К тому же район они обслуживали крутой, проблемный: Айнабулак и Первомайка. Их и водой обливали, и наркоманы пытались шантажировать, требуя дозу наркосодержащих препаратов. Да и на кулак можно было нарваться. Ему запомнилось, как однажды они везли на скорой беременную женщину, прибывшую из Сары-Озека. Она по оплошности и второпях забыла дома обменную карту. Ее один роддом не принял без этой карты, второй отказался принять: «Везите в облбольницу». А это на Развилке, за городом.

– Делать нечего, везем на своем старом УАЗике. А у нее отошли уже воды. И тут наш УАЗик заглох. Представляете? Вдобавок ко всему грянул ливень. Мы вызвали бригаду на подмогу, а у нашей пациентки начались роды. И пока бригада прибыла, нам пришлось принимать роды самим. В такой переплет мы попали впервые. Но все сделали грамотно.

В его врачебной практике это были первые роды. Но именно тогда у него впервые возникли вопросы. Почему на вооружении скорой помощи этот доживающий свой век УАЗик? Вроде бы мегаполис, вторая столица. А техника допотопная. Почему работа на «скорой» так опасна? Почему женщину в критическом состоянии не принял ближайший роддом?.. Это врезалось в память. И позже, когда он возглавлял скорую помощь Астаны, эти вопросы не давали покоя, требовали не просто ответов, а практических действий.

– Родился-то кто?

– Родилась девочка.

– Как назвали?

– Не до того было.

Ну да, конечно, не до того. Главное – довезли до роддома. Наконец-то жизнь роженицы и малышки была в безопасности. Кстати, случай этот стал основой для фильма, его потом показывали по ТВ.

А вопросы бередили душу. И по программе «Болашак» Канат решил осваивать менеджмент в системе здравоохранения, чтобы попытаться изменить положение дел. В Ганновере было чему поучиться. Впрочем, он и здесь не мог сидеть сложа руки. За год до окончания учебы уже работал в немецкой клинике в отделе международного сотрудничества, пытаясь осмыслить практику медицины в Германии. Ему даже предложили остаться на постоянной работе, предлагали хорошую зарплату, страховку, жилье. И все это не где-нибудь – в Берлине. Большой соблазн! А он отказался. Надо ехать домой.

– А если б остались, квартиру бы у родителей ваших забрали?

– Едва ли. С тем заработком, который мне предлагали, я смог бы оплатить все расходы. Но я рассматриваю программу «Болашак» не только как возможность получить образование за границей, ведь сверх того – это доверие самого главы государства. А значит, мы должны вернуться домой и сделать свой вклад в развитие страны.

Казахстан > Медицина > camonitor.com, 17 февраля 2017 > № 2104458 Адольф Арцишевский


Казахстан > Медицина > camonitor.com, 18 ноября 2016 > № 1975225 Адольф Арцишевский

Болат Садыков. Новь здравоохранения

Автор: Адольф Арцишевский

Он родился и вырос близ Алматы, в Талгаре, в этом светлом, солнечном городе в предгорьях Заилийского Алатау. Искони здесь мирно уживался многоликий люд и наряду с казахским языком звучали десятки наречий. Русские, уйгуры, турки, поляки, немцы, чеченцы… И эта полифония жизни, нравов, языков и этносов с детства казалась Болату естественной, как полноводье реки Талгарки по весне и в пору таяния ледников среди лета.

Семья Садыковых и клятва Гиппократа

Папа работал директором швейной фабрики. Он окончил Московский финансовый институт, а в то время для казаха из глубинки это было большое достижение. Мама с головою была погружена в домашние дела: как-никак в семье произрастали восемь детей – четыре сына и четыре дочки.

– Но, к сожалению, младший братишка наш погиб в автоаварии. Невосполнимая утрата для семьи, – Болат Нурмурзаевич делает невольную паузу, как бы собирая в горсти боль утраты. – Почему-то Аллах первым забрал к себе младшего. Он был самым светлым, самым теплым и желанным из всех нас. Он работал детским врачом-реаниматологом в Талгарской больнице, он стольких спас, а вот себя не уберег…

В их семье пятеро врачей. Быть может, потому что мама всегда говорила: надо людям делать добро. А избавить человека от боли и недуга – что может быть милосерднее и важнее? У мамы было особое отношение к медикам. У них в семье есть стоматолог, терапевт, реаниматолог, гинеколог, хирург.

Болат со школьной скамьи тянулся к точным наукам, окончил математическую школу. Он поступал в Московский мединститут на факультет биофизики. Но волею судьбы пришлось вернуться в Алматы и на лечебном факультете нашего мединститута осваивать профессию врача. Получив диплом, он семь лет был практикующим хирургом в центральной районной больнице родного Талгара. А в райбольнице хирург должен уметь делать все. К тому же он год отдал ординатуре в Ленинграде, научился оперировать легкие и сосуды.

А потом проявилась его та самая аналитическая жилка, его склонность к математике, его пристрастие к расчетам, к поискам оптимального решения задач. И он стал заниматься, скажем так, новыми хозяйственными механизмами в здравоохранении. В течение пяти лет был заместителем, а затем и главврачом райбольницы. Рынок диктовал свои условия. Как раз появилась хозрасчетная линия, появились платные отделения. Нужны были прагматики, люди с деловой хваткой. Не случайно их больница стала именоваться государственным казенным предприятием.

Талгар как предтеча Сингапура

Талгар – город солнца и света, доверчиво приникший с юга к тверди гор, а с севера как бы распахнутый в огромный мир. Говорят, в Талгаре нет реки. Неправда это! Есть, есть Талгарка – норовистая горная речка. И даже есть долинка реки, почти каньон. Ну не Чарын, конечно, но все же. Тот, кто родился здесь и вырос, куда бы ни забросила его судьба, всей дрожью жилок будет помнить эти мирные, тихие улочки, утопающие в зелени, дарующие сердцу покой и как бы дарящие себя всему белому свету.

Однажды он попал в Сингапур, государство-остров, государство-город, государство-мегаполис. Здесь отчего-то возникает поразительное чувство свободы, чувство простора, чувство принадлежности океану и миру. И небоскребы не пригибают тебя к земле, а напротив – ты шире расправляешь плечи. И дышится привольно и легко. Он где-то уже испытывал это чувство предполетности. Где? А все оно лежало на поверхности: родной Талгар мог подарить и дарил это чувство безмерности.

Здесь, в Талгаре, шло становление Болата Садыкова как хирурга. Здесь шло его становление как организатора медицины. Оно проходило уже в новейшие времена. Его анкета бесстрастно фиксирует не только рост по линии занимаемых им должностей, но и укрупнение масштаба видения тех подвижек, которые происходят в здравоохранении страны.

1999-2000 гг. – директор ГКБ «Здравоохранение Талгарского района».

2000-2004 гг. – директор государственного казенного предприятия «Центральная районная больница Талгарского района».

2004-2008 гг. – начальник управления здравоохранения Алматинской области.

2008-2011 гг. – ответственный секретарь Министерства здравоохранения РК.

С 2011-го – консультант ВОЗ.

С 2013-го – главный врач городской клинической больницы №5 Алматы.

При этом надо сказать, что он был одним из разработчиков закона о медицинском страховании, несколько статей которого были написано лично им, Болатом Садыковым, особенно в той части, которая касается сельского здравоохранения. Причем все это не с потолка, не по наитию. Он побывал во многих странах ближнего и дальнего зарубежья, вникая в практику медицины, соотнося ее с нашими реалиями. Москва, Питер, Калининград. Юго-Восточная Азия: Индонезия, Сингапур… Ему довелось посмотреть, что и как там делается. Коллеги спрашивали его, насколько наша медицина отстает от увиденного им в зарубежье.

– Мы не отстаем, – убежден он. – То, что Казахстан сделал за 25 лет независимости, это фантастика и сказка. Такое ни одна страна в мире повторить не сможет, другим для этого понадобится не одно столетие. За четверть века у нас произведена 21 пересадка сердца. В Астане построен лучший в СНГ кардиоцентр, там работает один из лучших кардиологов нашего времени Юрий Владимирович Пя. Любая операция сердечнососудистой системы нам доступна. Нейрохирургия, операции на спинном мозге – это наш Национальный центр нейрохирургии, это наш Серик Куандыкович Акшулаков. Лучшее в мире оборудование, самые современные хирургические разработки. Японцы приезжают – не могут скрыть своего восхищения. Реестр наших достижений в медицине для Болата Нурмурзаевича как заветная сура Корана. И в этот реестр органично входит характеристика городской клинической челюстно-лицевой больницы № 5 Алматы, которую Садыков возглавляет сегодня.

Бывших врачей не бывает

– Как давно вы возглавляете эту больницу и в каком состоянии она вам досталась?

Вторая часть вопроса была нами сформулирована не совсем корректно, в чем мы убедились тотчас же.

– Больницу эту я возглавляю без малого четыре года. И надо сказать, что до меня больницей руководили на редкость хорошие люди.

Он перечисляет своих предшественников, для которых больница № 5 была альфой и омегой их усилий. А это воистину светила медицины. Бекмахан Сыбанбаевич Куралбаев, который впоследствии был начальником Алматинского областного управления здравоохранения, а затем руководил «совминовской больницей», сейчас он один из лидеров казахстанского здравоохранения. Это и Кадыр Токтамысович Омаров, который позже работал первым заместителем министра, а сейчас возглавляет Национальную палату предпринимателей медиков. Возглавляла 5-ю больницу Жанат Какимсеитовна Касымжанова, потом она руководила горздравом Алматы. Каждый из его предшественников внес свою весомую лепту.

– Я сейчас стараюсь работать больше в плане этики и деонтологии, в плане создания хорошего коллектива единомышленников, – говорит Болат Нурмурзаевич. – Хорошие профессионалы есть везде. Надо создать климат, который помог бы людям раскрыть свои возможности.

А клиника очень серьезная. Ежедневно работают шесть операционных, в день делается до тридцати плановых операций. В приемный покой ежедневно приезжают 200-250 пациентов, нуждающихся в медицинской помощи, из них 30 процентов госпитализируется. В год через эту клинику проходят 12 тысяч больных, то есть в среднем одна тысяча в месяц.

– Кто оказал наибольшее влияние на вас, как на врача-профессионала?

– Наверное, мне повезло: я всегда учился у больших специалистов. Это, например, Бекмахан Сыбанбаевич Курабаев. Академик, блистательный организатор здравоохранения, сейчас он работает в совете директоров Глазного института и занимается наукой. Это он в бытность свою руководителем областного здравоохранения рассмотрел во мне зачатки хорошего доктора, когда я еще был врачом Талгарской районной больницы, многому научил. Я сам присматривался к стилю его работы, для меня был бесценен его организаторский опыт. Аман Дуйсекеевич Дуйсекеев, ныне, к сожалению, покойный, тоже один из моих учителей, мы с ним вместе работали. Василий Николаевич Девятко, бывший министр здравоохранения – и с ним мы работали вместе, у него я многое почерпнул. Вот сейчас нами руководит Валихан Исаевич Ахметов, начальник управления здравоохранения города Алматы, доктор медицинских наук, профессор – мы у него тоже учимся. Очень грамотный, креативный руководитель, держит руку на пульсе времени. Под его началом улучшились показатели здравоохранения. Человек выдержанный, интеллигентный. Руководить медициной мегаполиса – дело сложное, нужны крепкие нервы и бойцовские качества. Он никогда не повысит голоса, но настоять на своем сумеет. Слова «сделайте, пожалуйста» для нормального человека много действеннее грозного окрика.

И депутатская стезя возникла в жизни Болата Садыкова не случайно.

– Структура маслихата подразумевает решение многих вопросов. Еще работая в Талгаре, я был депутатом областного маслихата двух созывов. Нас, депутатов, было 42, и я уже видел, что знание законов и депутатская деятельность помогают решать многие неотложные проблемы – и для системы здравоохранения, и для избирателей целого населенного пункта. И, уже зная все это, я принял решение баллотироваться в депутаты маслихата Алматы.

– Вы говорите, как само собою разумеющееся, «знание законов». Но вы же не юрист…

– Когда работаешь первым руководителем, возглавляешь клинику, надо быть и лечебником, и организатором, и финансистом, и юристом. Ну как главврач будет подписывать финансовые документы, не зная финансовой дисциплины? А прием на работу и увольнение с работы? А система поощрений и наказаний? Все это надо знать, все это надо учить.

Семья Садыковых и трудовой десант

– Вы из большой семьи. Что значил в вашей жизни отец?

– Папа ушел из жизни в 2009 году. Он был по преимуществу добытчиком в семье. Утром чуть свет уходил на работу, поздно вечером возвращался. Но его стиль поведения в семейных отношениях, особенно с детьми, я считаю, был очень правильным. Когда мы подросли, отец бросил курить, чтобы сыновья не курили. Когда мы стали взрослее, отец изъял из дома всё спиртное. Он нас научил, в прямом смысле этих слов, трудом и потом добывать пропитание. Он научил нас весной картошку сажать в горах, он научил нас осенью ее выкапывать. Семья большая, мы выезжали всей семьей на посадку картофеля, а это 25-30 соток. Осенью собирали 30-40 мешков. Проветривали, подсушивали, перебирали. То, что лопатой задели при копке, шло на еду в первую очередь. Хорошую картошку – подальше, на хранение. Семенная картошка – отдельно, неприкосновенный запас. Это даже не рачительность, это аккуратность. Она с детства воспитана в нас, она превратилась в стиль жизни, в стиль работы.

Их было четверо братьев, а пацаны – это спорт. Талгар всегда был большим спортивным городом. У всех на памяти знаменитый футболист Александр Хапсалис. Он из Талгара, играл за сборную Казахстана. Также город дал нескольких известных велогонщиков. И все они были кумирами талгарских пацанов.

– Талгар был очень знаменит своими спортивными достижениями. И мы, мальчишки и девчонки, не могли быть в стороне от всего этого. Футбол, волейбол, легкая атлетика, уличные виды спорта. И я всю жизнь старался заниматься спортом, хотя хирургия отнимала много сил. Ночные дежурства, а потом остаешься на день, стоишь как бы вторую вахту. Тут уже не до спорта.

Вопрос не спортивный, на засыпку:

– Когда последний раз стояли за операционным столом?

Ответ как в блиц-турнире:

– Вчера.

И краткий комментарий:

– Стараюсь не забывать свое основное дело.

У него две дочери. Обе в совершенстве знают английский. Старшая окончила КИМЭП, работает финансистом. Младшая пошла по стопам отца, поступила в мединститут. Говорит: хочу стать кардиохирургом. Но это же тяжело, пытался предостеречь ее отец. На что она ответила с несвойственной восемнадцатилетним мудростью:

– Легкой жизни, папа, не бывает.

Вот ему задали как-то вопрос: испытывал ли он в жизни страх перед чем бы то ни было? У меня такое мироустройство, ответил он, что я профилактики ради стараюсь предвидеть, что будет через день, через два, через три. Страх испытываешь перед неожиданностью, а неожиданность в его жизни как бы исключена. Сегодня такое время, что аналитикой надо заниматься, считает он. Знать, что тебя ждет, какие могут быть риски, минусы и плюсы.

– Помню, в детстве мама всегда говорила: кроме Болата, никто не знает, где есть свежий хлеб. Вокруг дома пять-шесть магазинов, и я знал, в какой из магазинов именно сейчас завезли горячий хлеб. Это не просто интуиция, это аналитика, точный расчет. А если на горбушку горячего свежего хлеба намазать сливочное масло – представляете, какая это вкуснятина!

И еще: иногда молчание дает очень многое. Надо уметь слушать людей, тогда не будешь попадать впросак и риски будут сведены к минимуму.

– А маме сейчас 92 года. Живет в Талгаре вместе с нашей младшей сестренкой. Хотя бы раз в неделю я приезжаю в Талгар. Как бы ни было трудно, как бы ни уставал от жизненных передряг, а прикоснусь к маминому плечу – и можно жить дальше, и уже не страшны никакие проблемы.

Ода апендэктомии

Первая операция для будущего хирурга - это как выход в открытый космос. Как любовь на заре туманной юности. Как первая строка в прологе поэмы, которую напишет жизнь.

В тот день студент-четверокурсник Болат Садыков встал к операционному столу не как ассистент, а впервые как хирург. Оперируемый – молодой крепкий мужчина. Его скрутил приступ аппендицита, он в смятении смотрел на приготовления медиков. И самый юный из них воркующим басом пытался его успокоить:

– Все будет хорошо, вы только не волнуйтесь.

Пациенту сделали инъекцию в предплечье. Потом – местный наркоз.

– Сейчас вам станет легче, вы даже не почувствуете боли…

«Ты сам не волнуйся, – сказал Болат самому себе. И самому себе ответил: – А я и не волнуюсь». Он действовал почти на автопилоте, как бы машинально повторяя то, что видел не раз, ассистируя хирургу. Да, да, стоустая молва твердит: банальный аппендицит. Но ведь это, в сущности, сложнейшее заболевание. Вообще-то все хирурги начинают с этой операции. А ощущение и вправду неописуемое, на грани возвышенного чувства, как будто ты соприкоснулся с величайшим из земных искусств. И здесь приходит понимание, что настоящий хирург – явление штучное…

Ну вот, швы наложены. Сейчас больного увезут в палату, он забудется на какое-то время, обессиленный от пережитых треволнений. Потом наркоз начнет отходить, вернутся боли, но это не смертельно, это признак того, что все идет как положено.

К вечеру Болат заглянул в палату. Больной спал. Это был сон здорового человека. Пройдет какое-то время, и он, наверное, наглухо забудет студента-четверокурсника, который спас его от беды. А вот студент-четверокурсник запомнит этого парня навсегда.

– И все же: отчего, почему вы стали врачом? Что подтолкнуло вас к этому?

– Недавно мне попала в руки моя школьная фотография, где я первоклассник. Что любопытно: у меня через плечо полотняная сумка санитара. Уже тогда произошло все это. Наверное, выбор был сделан на подсознательном уровне.

Казахстан > Медицина > camonitor.com, 18 ноября 2016 > № 1975225 Адольф Арцишевский


Казахстан > Медицина > camonitor.com, 23 октября 2015 > № 1527033 Адольф Арцишевский

Здоровье мужчин. Тревоги и перспективы

Адольф АРЦИШЕВСКИЙ

Тут впору поставить рубрику SOS, ибо проблемы здоровья сильного пола, проблемы репродуктивности мужской части населения год от года внушают все большую тревогу. И хотя успехи современной андрологии, казалось бы, налицо, но ситуация в сфере демографии не дает поводов к самоуспокоению. Да, программе "Мужское здоровье. Качество жизни. Междисциплинарный подход" исполнилось 10 лет. Да, практически во всех регионах открыты Центры мужского здоровья, открыты не проформы ради, но…

И вот это не дающее покоя "но" было доминантой научно-практической конференции, прошедшей в Научном центре урологии им. Б.У. Джарбусынова.

Она открылась докладом гендиректора этого центра, лауреата Госпремии, членкора НАН, доктора медицины, профессора Мирзакарима Алчинбаева. Доклад был деловит, изобиловал статистическими выкладками и напоминал донесение с поля боя, где наши медики вроде бы и потеснили грозного противника, но потери и угрозы мужскому здоровью столь велики, что это заставляет нас, так сказать, на марше, укреплять редуты, усиливать боевые порядки. Вот уж где никак не уместно смотреть на реалии жизни сквозь розовые очки, что, собственно, и продемонстрировал докладчик.

Тогда считать мы стали раны…

Оно и впрямь, статистика, которую привел в своем докладе Мирзакарим Каримович, обескураживает. Продолжительность жизни мужчин в Казахстане на 8 лет меньше, чем у женщин. Ежегодно более миллиона мужчин умирают от болезней сердечно-сосудистой системы - это в десять раз больше, чем смертность женщин по той же причине. Далее: мужчины страдают ишемической болезнью сердца втрое чаще, чем женщины, в шесть раз чаще - сахарным диабетом. Смертность от рака простаты вдвое выше смертности от рака молочной железы. В возрастной группе 70 лет и выше мужчин у нас в четыре раза меньше, чем женщин. При этом мужчины втрое реже обращаются к врачам.

Десять лет назад стартовала программа "Мужское здоровье", направленная на улучшение андрологической службы. Ее первый этап (2005-2008 гг.) - скрининговые исследования для выявления таких заболеваний, как мужское бесплодие и эректильная дисфункция, а также опухолей предстательной железы. Эти опухоли - страшный бич новейшего времени, одна из причин ранней смертности мужской половины населения.

Второй и третий этапы программы (2009-2015 гг.) - создание центров мужского здоровья с внедрением междисциплинарного подхода к лечению заболеваний репродуктивной системы мужчин. Вообще, мозги большей части врачей и населения пока что недостаточно повернуты в сторону этой проблемы. Женщина знает, что ей периодически надо идти к гинекологу для обследования. Для мужчины поход к андрологу - это что-то неприличное. Его, быть может, и тревожит состояние мочеполовой системы, но об этом как бы не принято говорить. Даже врачу! Между тем проблема эта имеет медико-социальное значение. Ведь это и разлад в семье, депрессия, наплевательское отношение к жизни. Наконец, проблема деторождения, а в нашей республике с колоссальной территорией и низкой плотностью населения это, если уж на то пошло, проблема национальной безопасности. Ситуация усугубляется тем, что андрологические заболевания год от году молодеют. А главное - все мы должны понять: сердечно-сосудистые заболевания, ожирение, сахарный диабет - они ведь не сами по себе, они зачастую следствие проблем, что ниже пояса. Равно как и то, что к проблемам этим могут привести и заболевания, связанные с кардиологией, и тот же сахарный диабет, и ожирение. Тут все взаимосвязано...

Чего хочет женщина?..

Кстати, все мужские проблемы - это и проблемы женские. И тут надо сказать о том, что Мирзакарим Алчинбаев провел интереснейшее и, скажем так, уникальное исследование. Он оценил здоровье мужчин с точки зрения женщин. Он распространил 12400 анкет среди представительниц прекрасного пола. В анкетах значилось 12 вопросов, которые во всей полноте затрагивали все стороны нашего интимного бытия, нашей сексуальной жизни, то, насколько она полноценна, насколько мужчина соответствует своему физио­логическому предназначению в семье. Ведь от того, насколько состоятелен мужчина в сексуальном плане, зависит и здоровье женщины, и здоровье населения в целом.

Беда еще и в том, что психологически мы пока не избавились от груза недавнего советского наследия. Ведь в СССР, как было однажды заявлено в открытом телеэфире, секса нет и быть не может. Но, как выяснилось тогда же по горячим следам, секс был, есть и, благодарение небесам, останется с нами и дальше. Но наши мужики склонны застенчиво помалкивать об этом, беседуя с врачом, а врачи-интернисты (специалисты по внутренним болезням) не проявляют настойчивости в выяснении того, насколько благополучна половая жизнь пациента, нет ли у него жалоб в данном аспекте. Об этом, кстати, и в своих выступлениях, и в кулуарах говорили виднейший наш эндокринолог Михаил Ефимович Зельцер, и наши практики-андрологи - Адильжан Акжигитович Хамзин, к примеру.

Так вот, вследствие психологических несостыковок врача и пациента последний зачастую не получает нужного лечения. И как раз "Центры мужского здоровья" призваны ликвидировать этот дисбаланс, они служат хорошим ликбезом и для врачей, и для пациентов.

- Мы проводили в регионах Дни мужского здоровья, - рассказывает Михаил Ефимович Зельцер. - Консультировали 100 человек в день. Заранее приезжали в область. Предупреждали мужскую часть населения, что будут врачи, которые имеют определенный опыт в андрологии. Кто хочет, идите к ним на прием. Наверное, это был поверхностный осмотр пациентов, но он привлек внимание к значимости проблемы. А проблема, как мы видим, крайне важна. Человек может жаловаться на слабость, на головные боли, на плохое настроение, а причина всему - то, о чем мужчина склонен умалчивать.

Вообще, опыт создания центров мужского здоровья в Казахстане уникален. Не случайно в прошлом году в Алматы благодаря усилиям Мирзакарима Алчинбаева был проведен Всемирный конгресс мужского здоровья, в котором приняли участие крупнейшие урологи и андрологи мира. Они единогласно сошлись во мнении о том, что такой колоссальной работы в этой крайне важной сфере нигде в мире не проводится.

- Необходима государственная программа по мужскому здоровью - этот тезис Мирзакарим Алчинбаев подчеркнул особо. В самом деле, у нас есть госпрограммы для женщин, для детей, для больных туберкулезом, для тех, у кого проблемы с сердечно-сосудистой системой, - государство целена­правленно выделяет на это деньги. По результатам скрининговых исследований было расписано по регионам, где и какие патологии мочеполовой системы превалируют. Имелись в виду прежде всего аденома простаты, эректильная дисфункция и прочие отклонения от нормы, мешающие мужчинам вести социально полноценный образ жизни. Проблема эта, если хотите, стратегическая, потому что у 30 процентов мужчин в Казахстане выявлено бесплодие. Более того, при рождении мальчиков умирает в 2-3 раза больше...

Да, наши энтузиасты во главе с Мирзакаримом Алчинбаевым добились того, что 8 января 2014 года Мин­здрав РК принял "Положение о деятельности медицинских организаций, оказывающих урологическую и андрологическую помощь". Этим документом "Центры мужского здоровья и семейного долголетия" утверждены как штатная единица медицинских организаций.

Для полноты информации скажем о том, что в 2007 году программа была заслушана и одобрена на IV заседании Национальной комиссии по делам семьи и гендерной политики при президенте РК. А в 2008-м она была обсуждена и опять-таки одобрена депутатским корпусом нашего парламента.

К слову сказать, в прошлом году в Астане была выделена территория под строительство Института андрологии, что тоже не может не внушать определенной доли оптимизма.

Казахстан > Медицина > camonitor.com, 23 октября 2015 > № 1527033 Адольф Арцишевский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter