Всего новостей: 2523556, выбрано 28 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Костин Андрей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиСМИ, ИТЛеспромвсе
Россия. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 31 мая 2018 > № 2626812 Андрей Костин

«Правда сильнее доллара»

Интервью главы ВТБ Андрея Костина телеканалу CNBC

Чем обернутся введенные против него санкции для банка, как Москва относится к «грязным деньгам» российских бизнесменов, осевших в Лондоне, и почему России не стоит принимать меры «зуб за зуб», в интервью CNBC рассказал глава банка ВТБ Андрей Костин.

О личных санкциях в отношении себя

Сейчас никаких особых проблем я не вижу. Некоторые говорят, что в список я попал, потому что раздавал слишком много интервью ведущим американским телеканалам, таким как ваш. Конечно, это несправедливо. К примеру, в списке меня называют высокопоставленным государственным должностным лицом, каковым я, конечно же, не являюсь. Я председатель правления одного из ведущих коммерческих банков, акции которого торгуются на международных биржах. Разумеется, не имею отношения к упоминаемым «злонамеренным действиям», которые касаются Украины, хакерских атак, Сирии или подрыва американской демократии. Всё мировое банковское сообщество знает меня как банкира и, полагаю, относится ко мне с уважением. Я работаю в этой должности более 20 лет.

Но что произошло, то произошло. С момента введения санкций прошло чуть больше месяца, и это, наверное, недостаточно долгий срок, чтобы судить о том, какие последствия они будут иметь. Возможно, это обернётся ограничениями для американских банкиров или их представителей, желающих вести бизнес со мной. Что касается остальных, то я думаю, что это будут обычные деловые отношения.

О бизнесе ВТБ с санкционными компаниями

Наш бизнес с компаниями, которые недавно попали под санкции, составляет менее 2% наших активов. Конечно, это окажет определённое воздействие, но посмотрим, как вообще будут обстоять дела с санкциями, потому что ведутся дискуссии о том, что с некоторых компаний, включая «РУСАЛ», их могут снять. Поживём — увидим. Но на данный момент большой проблемы для нас это не представляет.

О заявлении Комитета британской Палаты общин по международным делам о том, что в экономике Великобритании циркулируют «грязные российские деньги».

В определённой степени я бы согласился с комитетом, но мне кажется, он выбрал не те объекты для критики. Были упомянуты компании, которые, к примеру, выходят на Лондонскую фондовую биржу и привлекают финансирование путем первичного размещения акций (IPO) или выпуска еврооблигаций. Это, пожалуй, самые чистые деньги, какие можно себе представить, ведь по ним проводится тщательная проверка с указанием всей необходимой информации - это международно-признанная процедура.

Да, «грязные деньги» в Лондоне есть, и должен сказать, некоторые люди, покинув Россию с «грязными деньгами», сейчас наслаждаются жизнью в Лондоне. В этом плане, наверное, необходимо расширять сотрудничество между Лондоном и Москвой с целью выявления этих денег. В России, например, никогда не было офшорных зон. Деньги уходили на Запад, и это было проблемой для российской экономики. Если британское правительство хочет пресекать такую практику, это можно лишь приветствовать. Но речь, конечно, идёт не о той области, о которой говорил комитет.

Об отношении на Западе к российским предпринимателям

Российские предприниматели всегда были своего рода связующим звеном между Россией и Западом, например, я считаю, они сделали много хорошего, как Абрамович, который приобрёл «Челси» и вывел команду на новый уровень. В Англии так много фанатов «Челси». А что будет, если завтра Абрамович скажет: «Визу мне не дают, так что «Челси» я закрываю», — что тогда будет? Британцы были бы очень разочарованы.

Если же Запад начнёт специально чинить препятствия российскому бизнесу, это решение негативно отразится на обеих сторонах. Таково моё личное мнение.

Ситуация такая, какая она есть. Нужно больше фокусироваться на России, как это сделали, к примеру, мы в ВТБ. Когда международная атмосфера стала неблагоприятной, мы начали активнее работать на внутреннем рынке. И, наверное, поэтому наши результаты стали лучше.

Об Олеге Дерипаске

Насколько я понимаю, господину Дерипаске в интересах компании нужно перестать быть основным акционером. Казначейство США заявило, что санкции не направлены против самой компании. Так что будем надеяться, что этот вопрос удастся решить, и «РУСАЛ», всемирно известная международная компания со значительной долей на рынке алюминия, продолжит свою работу. От этого выиграют все. Вы видели, как подорожал алюминий в сложившейся ситуации, а это плохо для потребителя.

Безусловно, мы не выдаём ему новые кредиты и не проводим каких-либо операций с «РУСАЛом» и другими его компаниями. Нам следует дождаться решения Управления Минфина США по контролю за иностранными активами. При этом мы очень надеемся, что проблема будет решена. Наш банк является крупным кредитором его компаний, и мы должны найти способ вернуть наши деньги.

О Трампе и США

Трамп сейчас подвергается большому давлению. Каждый день выясняются какие-то новые обстоятельства, и возникают новые проблемы. Спецпрокурор Роберт Мюллер обещал завершить так называемое «расследование по России» к первому сентября. Если оно действительно закончится к этому сроку, то, возможно, у Трампа возрастёт уверенность в собственных силах, и он сможет вести более конструктивную политику в отношении России. А возможно, и нет. Неизвестно. Мы не знаем, о чем он думает. Я с вами согласен: и Трамп, и посол США в Москве заявляли, что Трамп заинтересован в налаживании более конструктивных отношений с Россией. С другой стороны, в них нарастает напряжённость, и это касается не только экономических санкций, но и вопросов разоружения и других сфер.

Об угрозах миру

Сильнее экономических санкций меня тревожит то, что впервые, наверное, со времён Карибского кризиса люди - по крайней мере, в России, а возможно, и в Америке - начали сильнее ощущать угрозу Третьей мировой войны. По итогам соцопроса, недавно проведённого в России, 55% россиян считают, эта угроза реальна, причём из-за агрессивной политики США. Подобных настроений не было на протяжении нескольких десятилетий. Вопрос очень серьёзный, в чём-то это отражает нынешнее состояние международных отношений. В мире стало гораздо опаснее, и это вызывает большие опасения.

С другой стороны, санкции, может, и ослабили российскую экономику, но определённо укрепили единство и дух россиян — и, к сожалению, способствовали всплеску антиамериканских настроений в российском обществе. Россияне твёрдо убеждены: «Правда на нашей стороне. А правда сильнее доллара».

О правительстве и министрах

Они, на самом деле, продуктивно работают, если посмотреть на таких людей, как министр экономики, министр финансов. Это либерально мыслящие люди. На мой взгляд, за последние годы правительство проделало весьма хорошую работу.

О будущем санкций

Давайте подождём и посмотрим, что будет с санкциями. Я считаю, мы должны остановить санкции, мы должны повернуть этот процесс вспять. Вот почему у меня нет никакого желания мстить. Если быть откровенным, я советую своему правительству не принимать мер по принципу «зуб за зуб». Потому что я считаю, в какой-то момент мы должны остановиться, «зуб за зуб» — это нехорошо. Конечно, я не вижу сейчас развитие ситуации в таком благоприятном ключе, но я верю, что однажды американская элита, американский истеблишмент поймёт, что Россия совсем не враг Америке. И только путём сотрудничества мы можем сделать мир лучше для наших народов. Так что я надеюсь на это.

Россия. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 31 мая 2018 > № 2626812 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2636372 Андрей Костин

Андрей Костин о санкциях: «План «Б» и «В» у нас есть, а «Г» — пока нет»

Президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин, который лично попал под санкции США, успокоил клиентов банка: «Если наступит кризисный вариант, то у нас, конечно, есть план, как защитить наших вкладчиков»

Какой логики придерживаются Соединенные Штаты, когда вводят персональные санкции и санкции против компаний? Как от них защититься и к чему быть готовым в будущем? На эти и другие вопросы главному редактору Business FM Илье Копелевичу ответил президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин. Беседа состоялась в рамках Петербургского международного экономического форума.

Андрей Леонидович, вы уже под санкциями. Мы с вами много раз это обсуждали, и, мне кажется, вы давно к этому готовились.

Андрей Костин: Да, я четыре года готов к этому.

Но теперь чуть шире. Все-таки это одна из самых важных тем, во всяком случае банковского и финансового сектора. Предусматривает ли ВТБ в своем риск-менеджменте возможность, даже гипотетическую, запрета на операции в долларах? Приходится об этом думать?

Андрей Костин: Об этом приходится думать, конечно. Я все-таки считаю, что такой вариант пока, скажем, не самый вероятный. Мы все-таки надеемся, что спираль санкций будет применяться все-таки осторожно. Хотя последние события в отношении наших коллег из «Русала» показывают, что какую-то красную черту, на мой взгляд, американская сторона уже перешла. Вы знаете, вчера на одном из мероприятий присутствовал известный наш музыкант Игорь Бутман. С ним был сынишка девяти лет. И вот он у меня спросил: «А у вас план «Б» есть? Я говорю: «Есть». Он опять: «А план «В»?» Я говорю: «Есть». «А план «Г»?» — не сдается ребенок. Я говорю, что плана «Г» у меня пока нет. Значит, рановато. Но план «Б», план «В» у нас есть, безусловно, на эти случаи. Но, повторяю, мы пока исходим из того, что наша перспектива все-таки состоит из того, что банк будет работать в том же режиме, в котором есть. Ну а если наступит такой кризисный вариант, то у нас есть, конечно, план, как защитить наших вкладчиков, наших клиентов. Такой план у нас есть. Он проработан детально с Центральным банком, с правительством. Так что есть все основания считать, что он будет действительно очень эффективный.

Вы же, наверное, догадываетесь, почему музыкант Бутман вас спрашивает об этом? Потому что доллар как валюта — это один из инструментов, которыми все пользуются. И компании, и люди, и все уже понимаем, что гипотетически риск существует, поэтому, если вы хотя бы чуть-чуть обрисуете, какие могут быть варианты, это бы всех успокоило. И что бы вы посоветовали — уйти из доллара? Но в долларе все-таки есть доходность сейчас, а в евро нет. Рубль мы любим, знаем, но это одна часть.

Андрей Костин: Вы знаете, я бы сказал следующее. Я вот давно уже настойчиво на всех уровнях говорил, и говорю, и буду говорить о том, что в наших расчетах с нашими зарубежными партнерами мы должны уходить от доллара. У нас есть все возможности осуществлять расчеты в рублях, юанях, в евро, наконец, но не в долларе. И это можно делать и в отношении экспорта газа, и в отношении экспорта нефти, и в отношении экспорта других ресурсных товаров. Требуется время. Но и возможности, в том числе финансовые, такие есть. У нас есть вполне отлаженная система, допустим, у группы «ВТБ» расчетов с Китаем, с другими некоторыми странами. Есть банки во Вьетнаме, еще в некоторых странах, в которых можно работать. И, конечно, рубль. Это, во-первых, даст приток бизнеса российским банкам, что будет хорошо. И, во-вторых, в разы сократит, да в какие разы, в десятки раз сократит опасность такой ситуации, какая возникла, допустим, с «Русалом». Вторая мера — нам надо переводить активы наших компаний частных — безусловно, речь о государственных не идет — в юрисдикцию России. Вот я думаю, что опять же ситуация с «Русалом» показывает, что это не просто потеря расчетов, это еще потеря управляемости компании, потому что она парализована ввиду этих санкций — корпоративное управление невозможно, директора все увольняются и так далее. Надо этим заниматься, это надо делать. Причем это надо делать сейчас очень настойчиво. И тогда мы существенно все поменяем. Вообще, мне кажется, американцы зря это все начали, потому что это действительно, на мой взгляд, приведет все равно к разрушению той системы, которая сложилась. Ну, по крайней мере, к существенному изменению в господстве доллара в финансовой системе, потому что ведь сейчас европейцы понимают — уже против них санкции начинают выдвигаться. И это тоже от того, что они работают в долларе. Безусловно, сегодня Америка — крупнейшая экономика мира. Безусловно, она все равно будет иметь огромное влияние, но существенно снизить зависимость от этого, я думаю, мы все должны. Россия в первую очередь сегодня, находясь в таком тяжелом положении, должна это сделать. Что касается клиентов банка, для них, в общем, рисков больших нет. При любом развитии ситуации они получат свои деньги назад. И есть механизмы, значит, рубли, доллары.

Объясните, людям будет интересно это понять, потому что есть, конечно, объем наличных долларов внутри страны.

Андрей Костин: Я бы не стал сейчас это объяснять, потому что это некое ноу-хау, которое лучше сейчас не раскрывать. Но абсолютно понятно. Во-первых, у банка существуют очень большие резервы сегодня по наличным долларам. Мы специально подготовили. И, конечно, есть схемы, при которых наши клиенты смогут перейти в другие банки, если возникает необходимость. Рубли могут получать здесь, доллары могут получать в других банках. В общем, небольшая трагедия будет, не будет очень больших проблем у наших клиентов по этой части. Деньги они свои получат, безусловно, и смогут их либо держать в ВТБ, либо перевести в другой банк.

Понятно. Это, значит, планы «Б», «В», «Г» и пока не «Ц». Про отношения с «Русалом» вы уже в интервью с CNBC сказали, что, пока не прояснится ситуация с американским режимом в отношении этой компании, вы будете вынуждены свернуть сотрудничество с этой компанией. А каков ваш прогноз?

Андрей Костин: Мне кажется, что я бы сделал такой прогноз — более 50% на то, что «Русалу» и другим компаниям, входящим в группу, таким как ГАЗ прежде всего, — это важное предприятие, причем работающее на внутренний рынок, все-таки удастся, мне кажется, договориться, потому что главный акционер господин Дерипаска, насколько я знаю, он готов пойти на личные жертвы. В том плане он готов отказаться от статуса доминирующего акционера, он готов выйти из управления, он готов на включение независимых директоров, которые будут реально управлять компанией, а не просто числиться, то есть осуществить реальные меры, которые показали бы в данном случае американской власти, что это реальные изменения того, на чем они настаивают. Потому что он, конечно, хочет спасти компанию, потому что компания играет важную роль в экономике страны. Компания играет важную роль, потому что там работают десятки тысяч людей, которые получают там зарплату, поэтому я думаю, что, по крайней мере с российской стороны, эти требования будут выполняться. Ну, надеемся, что американская сторона тоже выполнит свои, по крайней мере, если не обещания, то заявления, которые были сделаны публично. В том числе и министром финансов Соединенных Штатов.

Заявления американской стороны на эту тему весьма противоречивы и, главное, постоянно меняются. И четких критериев они не объявляли. Но у них есть еще другая сторона. Допустим, самое главное, будет ли Европа следовать односторонним американским санкциям? Разговаривали ли вы на эту тему с коллегами из европейского бизнеса и каковы их предположения на этот счет? Тем более что сейчас на иранском фоне этот вопрос и для них тоже актуален.

Андрей Костин: Я думаю, что нет. Я думаю, что Европа, поскольку требуются согласованные, совместные действия, а в Европе есть разные движения, да, но есть понятная группа Балтийских стран, может быть, Польша, Швеция, которые более агрессивно настроены. Но есть, конечно, группа крупнейших европейских стран, которые занимают не только более умеренную позицию, но и хотят даже, в общем, развернуть те санкции, которые уже приняты. Мы это знаем. И поэтому я не думаю, что Европа сможет согласовать и захочет даже согласовать какие-то новые санкции. Да и, собственно, повода для этого нет, потому что американцы, в общем, выдумывают какие-то поводы, как подрыв американской демократии, хакерство. А все-таки европейские санкции вводились в основном в отношении Донбасса, а там каких-то сильно негативных развитий нет.

Не считая заявлений нидерландского следствия, которые, конечно, в канун июньского саммита ЕС тоже могут сыграть свою роль.

Андрей Костин: Вы понимаете, они, на мой взгляд, ничего нового не добавляют, потому что именно после того, как был сбит этот самолет, и были введены наиболее жесткие санкции, то есть они априори уже тогда признали вину России. Поэтому здесь я не думаю, что это может что-то добавить. Поэтому я не ожидаю, что европейцы пойдут на это. Тем более что вы сами отметили: европейцы сейчас, конечно, где-то напряжены тем, что американцы могут быть негативно настроены и в отношении европейских компаний. Другое дело, что с марта следующего года Великобритания выходит из Европейского союза и до марта не будет предпринимать отдельных каких-то санкций. А вот после марта следующего года англичане могут предпринять новые санкции. Особенно если не рассосется нынешняя ситуация, которая вызвана «делом Скрипалей». И вообще, сегодня наблюдается очень сильное нагнетание обстановки в Великобритании. Просто это иногда выходит за рамки моего понимания, но, с другой стороны, британцы тоже европейцы, им жить в одном доме с нами здесь. И, в общем-то, британцы всегда были очень здравомыслящие с точки зрения своей политики, поэтому посмотрим. Я бы однозначно не сказал, что Великобритания выйдет и сразу начнет санкции против России применять. Я думаю, что нет. Очень важен диалог, конечно. Одна из проблем — то, что у нас сегодня буксует диалог с Великобританией. Вот здесь сегодня на форуме, я бы сказал, уникальное представительство — и Макрон приехал, и японский премьер приехал, и Лагард приехала. И это, конечно, показывает все-таки, что очень многие страны крупнейшие заинтересованы в развитии диалога с Россией, о чем сегодня Макрон очень пламенно говорил. Он говорил о том, что надо общаться, говорить и решать вопросы, поэтому здесь, конечно, надежды больше. А вот, знаете, Меркель недавно была в Сочи. Тоже диалог есть. Вот с англичанами диалог не очень в последнее время получается, но все-таки надеюсь, что, может быть, нам до марта удастся наладить и его в какой-то степени.

Поговорим о внутренней реакция на санкции, про пресловутый закон об уголовной ответственности за соблюдение иностранных санкций на территории России. Вы знаете, даже среди предпринимателей, кстати говоря, нередко услышишь: слушайте, мы у американцев покупаем совершенно спокойно дорогостоящую продукцию, они нам продают, а наши банки закрывают нам счета. Конечно, это однобокий взгляд, но такой вопрос возникает. Мне кажется, это надо объяснить.

Андрей Костин: Это объяснить очень просто. Вы же сами только что меня пугали возможными отлучениями от доллара банка «ВТБ» и так далее. Ведь наша задача не угробить российские банки, не поставить их в ситуацию, когда меня даже на собрании, когда стали спрашивать про это, я говорю: «Коллеги, ну вот вы же сами все счета держите — долларовые, евро. Вы хотите, чтобы крупнейшие российские банки были отключены от этого. Ну, значит, тогда вы не получите ни доллары, ни евро. Не копите эти деньги. Давайте только в рублях рассчитываться тогда и, вообще, жить только в рублевой зоне, и тогда будет все нормально». Но, к сожалению, на сегодня, вот я говорил о том, что и в расчетах, и в поставках, и в торговле, в экспорте, в импорте у нас доминируют расчеты в долларах, поэтому банки обязаны, значит, чтобы сохранить экономику страны, эти операции выполнять. А если начнется какой-то жесткий иранский вариант, то, к сожалению, нам придется жить в системе достаточно серьезной изоляции. Только из-за этого. Есть вторичные санкции, и их нельзя не учитывать. Можно, вы понимаете, конечно, политизировать тему и сказать, что наплевать нам, мы в своей стране живем. Живя в своей стране, мы рассчитываемся долларами, к сожалению. Вот в чем проблема. И американцы говорят, доллар — это наша территория. Раз попал на доллар, значит, мы вправе регулировать эти вопросы. Это, к сожалению, так. И, к сожалению, мы много лет уже могли бы ситуацию частично поправить. Мы что-то сделали за последние четыре года. Мы, скажем, сделали карточку «Мир», да. Значит, даже сегодня человек, который, как я, попавший под санкции, который не имеет возможности пользоваться Visa или Mastercard, потому что это американские компании, но он может как современный человек жить с кредитной картой «Мир». Мы сделали внутреннюю систему расчетов на базе Центрального банка, поэтому мы можем рассчитываться сегодня внутри страны без системы SWIFT тоже, значит, нет угрозы в этом плане. Мы создали сегодня инфраструктуру на нашем фондовом рынке. У нас есть своя биржа, у нас есть свой депозитарий, и это позволяет нам размещать ценные бумаги и работать в рублевой зоне, в рублях или в долларах даже достаточно комфортно, не выходя на ту же Лондонскую, Нью-Йоркскую биржу. То есть мы кое-что сделали, но, к сожалению, часть определенных расчетов мы, во-первых, сделали не так много, а во-вторых, здесь, конечно, возможности ограниченны, потому что все равно придется рассчитываться в иностранной валюте, скорее всего, хотя рубль тоже должен более активно использоваться. И евро, все-таки мы сейчас говорим о том, что европейцы все-таки не так агрессивно, и, в общем-то, новые санкции вряд ли, на мой взгляд, сейчас готовы применить, поэтому можно подумать, конечно, серьезно о переходе многих расчетов там, где нельзя на рубль, перейти на евро.

Ну пока, значит, депутаты грозят уголовной ответственностью, правительство на самом деле давным-давно делает совсем другое, а именно создает «параллельный сектор» для того, чтобы именно там существовали компании, попадающие под санкции.

Андрей Костин: Извините, я вас перебью. Все-таки мы говорили с депутатами, я имею в виду бизнес-сообщество, и с правительством. И я думаю, что вот базовый закон по санкциям, он нормальный абсолютно. Он дает мандат правительству, как применять контрсанкции.

Он рамочный. Он ни к чему не ведет конкретно.

Андрей Костин: Но он дает полномочия и возможности. Да, это примерно ответ на закон, который был принят в конгрессе в августе прошлого года. А, конечно, закон об ответственности уголовной, это прежде всего удар...

...прямого действия...

Андрей Костин: ...по иностранному бизнесу, работающему здесь. Я получил много звонков и от крупнейших иностранных банкиров, и от крупнейших иностранных предпринимателей. Они говорят: послушайте, вы нас ставите в ситуацию, когда мы не можем уйти полностью от решения наших собственных правительств. А это, говорю, наиболее такая лояльная часть бизнеса, которая работала, работает и хочет работать в России. Ну и, во-вторых, мы уже говорили о банках, не только о банках и других компаниях. Поэтому тут надо просто немножко быть умнее, хитрее, может быть, и подходить к этому вопросу. Вот вы сейчас к следующему вопросу переходите правильно. Это же правительство придумало этот вопрос о создании военного банка, а не банки. Не мы.

Конечно.

Андрей Костин: А Центральный банк и правительство, чтобы снять вот наиболее такую рисковую зону, оно предложило специально создать военный банк.

Это сильно повлияет, потому что Сбербанк и ВТБ, они были все-таки главными кредиторами и вели расчетно-кассовое обслуживание счетов оборонного комплекса. Значит, вы теряете все-таки очень значительную клиентскую базу.

Андрей Костин: Теряем, безусловно.

Как переформатируется бизнес? В цифрах, может быть?

Андрей Костин: Я думаю, что у нас до полутриллиона может быть рублей кредитных ресурсов сейчас, которые, наверное, мы потеряем. Может быть, не сразу, но потеряем. И это, конечно, серьезный бизнес, тем более что оборонный комплекс был всегда достаточно надежным. Там предприятия в равной степени эффективности работают, но всегда в крайнем случае приходит на помощь государство, потому что это государственный оборонный заказ выполняется. Но вот опять же говорю, что Центральный банк был инициатором того, чтобы защитить банки от работы с предприятиями оборонного комплекса. Они придумали эту вещь. И я считаю, что это идея неплохая.

Лучше, чем уголовная ответственность, гораздо лучше.

Андрей Костин: Это лучше уголовной ответственности, но и потом это все-таки такая палочка-выручалочка, может быть, для банков. И, в общем-то, удобная вещь для самих клиентов.

Вы общались с депутатами. Я возвращаюсь к этому закону об уголовных статьях. Довели до них точку зрения, собственно, иностранного бизнеса, который работает в России и который, не дай Бог, он приедет, мы его посадим.

Андрей Костин: И свою тоже, да.

Было ли это услышано?

Андрей Костин: Было.

Ждете ли вы, что вот эти, мягко говоря, перегибы не дойдут до...

Андрей Костин: Я думаю, что есть компромисс. Там есть часть, допустим, в законе, который говорит о подстрекательстве, о содействии санкциям, об их расширении. Там, безусловно, может быть уголовная ответственность. То есть те люди, которые сегодня внутри страны работают против страны, с точки зрения науськивания или еще каких-то вещей, каких-то списков составления — это одна тема. А там, где есть добросовестные компании, которые в силу каких-то ограничительных мер не могут, я думаю, что не должны. Я думаю, что нас услышат. Я надеюсь. Я не знаю, будет ли административная ответственность за это, я считаю, что тоже не должна быть, но какой-то компромисс будет найден, который, может быть, не будет столь пугающим ни для наших зарубежных партнеров, ни для нас самих.

Теперь немножко о рынке. Тоже вопрос в связи с санкциями. После 6 апреля бонды ВТБ, а это очень популярные инструменты для физических лиц и для компаний, они, конечно, прыгнули вниз, но сейчас отыграли. По вашей оценке, какая динамика? Все это как бы на фоне, естественно, вот этих политических, санкционных рисков. Вот динамика восприятия рынком этих рисков, на ваш взгляд, какова она после 6 апреля? Она явно снизилась после каких-то колебаний по «Русалу». Каков ваш прогноз?

Андрей Костин: Вы правильно отмечаете, что всегда, когда происходят такие неожиданные события, потому что мало кто ожидал, что такие меры будут приняты и в отношении «Русала» или компании «Ренова». Но потом происходит отскок, потому что первый испуг сменяется более рациональным подходом. Конечно, сегодня вообще на рынок, безусловно, давит пресс санкций, геополитики. Если бы не это, российские компании стоили бы дороже. Вопроса здесь нет. Но, с другой стороны, вы знаете, я сторонник того, что надо работать. Допустим, в этом году мы удвоили не только дивиденды. Мы утроили дивиденды, но мы удвоили прибыль. По I кварталу очень высокая прибыль — 55,5 млрд рублей. Значит, это возврат на капитал 15,6%. Я думаю, что в мире трудно найти такие банки. У нас, у «Сбера» выше только. И я не знаю еще, у каких могут быть… Это очень высокий возврат на капитал. Это очень высокая эффективность работы банка. Я думаю, что если мы так будем работать, то в конечном итоге это, конечно, и инвесторов привлечет в большей степени. Но, повторяю, конечно, международные, внешнеполитические риски будут тоже действовать на динамику. Ну а дальше динамика определяется целым рядом дальнейших обстоятельств: состоянием российской экономики, конечно, ценами на нефть. Многие факторы, которые влияют на нашу экономику, поэтому я думаю все-таки, что, пока ситуация с санкциями каким-то образом не остановится, не достигнет предела, это, конечно, будет такой навес негативный. Он всегда будет поддавливать. Тем более, я повторяю, что выбор американцами объектов санкций, в общем, говорит о том, что какой-то большой, мне кажется, системности и логики в этом нет.

Нельзя угадать.

Андрей Костин: Любая, наверное, из 200 ведущих компаний может оказаться там по причинам, о которых они гадают. Они думают, а чем же они таким навредили Америке, что вот именно их наказали? Мои друзья говорят, что я слишком много выступал на американском телевидении с критикой политики Соединенных Штатов, что я действительно регулярно делал, что это была главная причина. Ну Бог его знает, я даже не пытаюсь проанализировать этот вопрос.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 25 мая 2018 > № 2636372 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 6 февраля 2018 > № 2494242 Андрей Костин

Встреча с президентом – председателем правления Банка ВТБ Андреем Костиным.

А.Костин информировал главу государства об итогах работы ВТБ за 2017 год и развитии «Почта Банка».

В.Путин: Андрей Леонидович, ваша группа начала заниматься «Почта Банком», собственно, давно уже начала. У вас планы есть интересные, расскажите, и конечно, по результатам работы банка.

А.Костин: Владимир Владимирович, результаты работы группы за прошлый год можно назвать достаточно успешными. Прежде всего потому, что у нас более чем в два раза выросла чистая прибыль, она превысила 100 миллиардов рублей.

Важно также, что была серьёзная реорганизация у банка. Мы присоединили наш дочерний банк «ВТБ 24», работающий с населением, к основному банку и получили не только экономию издержек – мы планируем примерно 15 миллиардов рублей за три года сэкономить, – но и большую синергию от совместной работы – по продаже банковских продуктов, по технологиям.

Хотел бы ещё сказать, что были сферы, которые наиболее динамично развивались в прошлом году. Среди них я бы выделил ипотеку, которая выросла на 14 процентов и превысила триллион рублей. И, кстати, тоже достижение – в конце 2017 года средневзвешенная ставка по ипотеке стала немножко ниже чем 10 процентов.

В.Путин: У вас сейчас в активах 13 триллионов?

А.Костин: Да, около этого.

Автокредитование тоже выросло на 16 процентов, примерно 100 миллиардов рублей. Из них 40 процентов по специальным программам, которые поддерживает Правительство.

Что касается нашего «Почта Банка», то это был второй год работы, первый полный год работы банка. Банк вышел на прибыль, уже имеет 6,5 миллиона клиентов.

Но я бы ещё сказал одну важную деталь. Банк до Нового года сумел открыть 13 тысяч своих отделений в отделениях связи, и ещё пять тысяч мы откроем до конца этого года – будет 18 [тысяч отделений]. При этом три четверти отделений открывается в малых городах и в сельской местности, откуда другие банки стараются уходить. А мы заметили, что при современных технологиях и разных методах банковской работы через телефон, интернет, всё равно люди, особенно преклонного возраста, немолодые предпочитают прийти в банк. И для них доступность банковского учреждения особенно в сельской местности, в малых городах очень важна. Поэтому это, на наш взгляд, решает и серьёзную социальную задачу.

Кроме того, в прошлом году «Почта Банк» перечислил «Почте России» по соглашению 3 миллиарда рублей так называемого структурного платежа, что, конечно, было серьёзным подспорьем для почты. Эти деньги были инвестированы в развитие почтовой инфраструктуры и так далее.

Но наше взаимодействие с «Почтой России» не ограничивается только «Почта Банком». Хотел бы предложить наши новые инициативы, которые сейчас мы начали внедрять, – это создание современной общероссийской высокотехнологичной логистической платформы для интернет-торговли. Не секрет, что интернет-торговля сейчас развивается очень активно. Мы готовы инвестировать 30 миллиардов рублей для строительства 40 современных логистических распределительных центров почты, которые будут работать как для почты, так и для интернет-торговли.

Параллельно ведём переговоры и с возможными иностранными участниками, в частности из Китая. Так что этот проект уже начинает осуществляться. Надеюсь, что мы в течение ближайших двух-трёх лет полностью его реализуем.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 6 февраля 2018 > № 2494242 Андрей Костин


США. Швейцария. Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 26 января 2018 > № 2474690 Андрей Костин

Костин: «Я никогда не давал денег никому из семьи Трампа»

Президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин дал интервью Fox Business. Он, в частности, подчеркнул, что никогда не имел дел с президентом США Дональдом Трампом. Также он назвал мошенником Феликса Сатера, который заявил, что ВТБ собирался одолжить деньги на строительство Tramp Tower в Москве.

Лиз Клемен: Президент Трамп прилетел в Давос и сейчас встречается с мировыми лидерами и представителями крупного бизнеса со всей планеты. Но только не с русскими. Один российский высокопоставленный чиновник пожаловался на то, что американцы в швейцарских Альпах избегают россиян, как только могут, отчасти из-за того, что на российскую элиту собираются наложить санкции, в том числе на самого влиятельного банкира России — Андрея Костина из банка ВТБ. Президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин присоединяется к нам из Давоса. Андрей, американцы в Давосе и правда избегают русских?

Андрей Костин: Не знаю. Я знаю, что член нашего правительства заявил такое, но я сам не встречаюсь с чиновниками. Я встречаюсь только с банкирами, и у нас есть встречи с американскими банкирами. Они все мои коллеги, я знаю их уже более десяти лет, и бизнес обстоит как обычно. Но я никогда не просил никого из американских чиновников встречаться со мной, потому что это не является моей работой, собственно говоря.

Лиз Клемен: Какие банки? С представителями каких американских банков вы встречаетесь?

Андрей Костин: Вы знаете, мы работает со многими банками, в том числе с JPMorgan, Citigroup, Bank of America, Bank of New York. Таким образом, у всех нас есть отношения с ними, у всех нас есть бизнес с этими банками.

Лиз Клемен: Президент Трамп собирается провести обед с группой международных бизнес-лидеров. Вы нет?

Андрей Костин: Россияне не приглашены, нет. Мы понимаем, что господину Трампу было бы опасно встречаться с российскими банкирами. Ваши коллеги всегда меня спрашивают, имел ли я дело с господином Кушнером, с мистером Трампом, давал ли когда-нибудь им деньги. Никогда. Я никогда не видел никого из семьи Трампа или его окружения. Я никогда не давал денег никому из семьи Трампа. Вот почему я, вероятно, не включен, потому что я не партнер. Но я понимаю господина Трампа, который сосредоточился на европейских гендиректорах и бизнесе, в частности, пытаясь пригласить их инвестировать в Америку, и он ведет диалог с европейским бизнесом. Конечно, россияне не приглашены.

Лиз Клемен: Вы должны знать, что выходит санкционный список, и вы можете быть в нем. Этот список направлен против отдельных российских бизнес-магнатов и олигархов. Какова будет ваша реакция — в финансовом отношении, когда вы будете лишены возможности лично совершать сделки за пределами России?

Андрей Костин: Я гораздо меньше обеспокоен персональными санкциями — мы все знаем, что рано или поздно умрем. Вы боитесь этого? Думаю, нет. Санкционный лист не зависит от меня. Мой банк проводит очень хорошую политику прозрачности и открытости, мы ведем хороший бизнес, и у нас нет никаких претензий со стороны OFAC и других американских организаций о том, что мы нарушали какие-либо нормы какого-либо закона. Если я и мой банк, что намного хуже, будут наказаны из-за того, что политическая элита Америки представляет, что господин Путин делает что-то не так, то я не могу особо повлиять на это.

Лиз Клемен: Вы всегда приходите на нашу передачу. Вы никогда не отказывали мне в интервью, но есть ощущение, Андрей, что вы токсичны. Вы слишком близки к президенту России Владимиру Путину, Кремлю принадлежит более 50% вашего банка, и я уверена, что вы слышали про расследование по президенту. Вы только что сказали, что у вас нет контакта с кем-либо, с организацией Трампа, вы никогда не давали никаких денег, но есть парень по имени Феликс Сатер, который работал с организацией Трампа, сотрудничающей с министерством юстиции, и он сказал, что ВТБ собирался одолжить деньги на строительство Tramp Tower в Москве. Что вы на это скажете?

Андрей Костин: Это ложь. Он мошенник, и он лжет.

Лиз Клемен: Так просто?

Андрей Костин: Абсолютно. Так и есть.

Лиз Клемен: Они полагают, что вы шпион из КГБ. Вы когда-нибудь шпионили на КГБ?

Андрей Костин: Никогда. Абсолютно никогда. Клянусь, и вы знаете, что я никогда не вру прессе.

Лиз Клемен: Но, Андрей, я чувствую, что вы в очень трудном положении.

Андрей Костин: Почему?

Лиз Клемен: Потому что вы управляете банком, и теперь этот банк не может совершать сделки с большими возможностями здесь, в Соединенных Штатах. Вы были со мной прямо здесь, на этой телевизионной площадке в 2012 году, у вас были большие надежды. Вы собирались открыть новый филиал, и сейчас этого не произошло. Вы работаете в 20 странах. Кремлю принадлежит большая доля в вашем банке, и что делать всем вашим акционерам, чтобы выйти из-под этих санкций?

Андрей Костин: Лиз, это не моя вина. Мы проводим очень четкую политику. Мы являемся банком, как и любая другая акционерная компания в мире, и мы являемся частью этой геополитической игры. Я думаю, что российская сторона не несет ответственность за это. Полагаю, что американская сторона решила пойти на санкции, которые, я думаю, наносят ущерб мировой экономике и, конечно, России тоже. И я могу сказать вам, что ни один бизнесмен, которого я знаю, по крайней мере, не говорит, что это правильно и хорошо. Правда за нами. Вот почему я так спокоен.

Лиз Клемен: Я знаю, что у вас очень жесткий график, многие люди хотят встретиться с вами. Если вы пройдете мимо президента Трампа на улице в Давосе, вы поприветствуете его?

Андрей Костин: Господин Трамп не узнает меня, потому что мы никогда не встречались, и он меня не знает. Но я могу помахать ему. Мне интересно, как он ведет свою войну одного человека против, как кажется, всего мира».

Ранее в интервью Business FM банкир подчеркнул, что ему безразличны персональные санкции.

США. Швейцария. Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 26 января 2018 > № 2474690 Андрей Костин


США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 24 января 2018 > № 2471799 Андрей Костин

Костин: «Персональные санкции мне, не постесняюсь этого слова…»

Как чувствует себя российский бизнес, не переоценивает ли степень угрозы от ограничительных мер? Глава ВТБ, присутствующий на Международном форуме в Давосе, прокомментировал текущую экономическую ситуацию для Business FM

Глава ВТБ Андрей Костин, находящийся в Давосе, рассказал о главных, с его точки зрения, темах Международного экономического форума. С ним беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

Андрей Леонидович, целая серия ваших заявлений прозвучала в интервью иностранным СМИ и на площадке Давоса. Они связаны с политикой — Трампом, санкциями в политическом аспекте, усилением военной напряженности на европейском континенте и так далее. Вообще говоря, наши бизнесмены стараются эти темы обходить, а вы как раз в основном об этом. Почему вы выбрали эту тему для Давоса?

Андрей Костин: Я не знаю, может быть, у них нервы крепче — раз. Я, честно говоря, устал уже от постоянных вопросов со стороны в основном западных СМИ — кредитовали ли мы Трампа, в каких отношениях с Deutsche Bank? — и прочей чуши. Все-таки создается абсолютно определенная ситуация, когда Россию пытаются обвинить во всех грехах. Ну хорошо, не нравится вам Россия, зачем же из нас тоже дураков делать, заставляя поверить в то, что мы делали? Поэтому, мне кажется, надо отвечать спокойно, вежливо, но говорить о том, что все происходящее в Америке не очень связано с Россией. Но, к сожалению, разыгрывая антироссийскую карту, США начинают создавать большую угрозу. Может, во мне говорит в прошлом дипломат, но, знаете, что мы имеем? Вместо того чтобы развивать сотрудничество, взаимодействовать в решении глобальных проблем, таких, как кибербезопаность, проблема голода, да и тысяч других проблем, которые существуют у человечества, мы опять начинаем гонку вооружений. Это же так происходит — американцы и НАТО принимают решение о наращивании контингента своих вооруженных сил в непосредственной близости у границ России. Американские военные корабли теперь заходят в Черное море и находятся в непосредственной близости от российских берегов. На Балтике то же самое, мы постоянно видимо ситуации, когда два самолета, НАТО и российский, летят бок о бок. Все это создает огромные потенциальные угрозы для стабильности безопасности и причины конфликта — я не говорю, что это перерастет в конфликт на уровне ядерного оружия, но ситуация обостряется, и известно, когда много оружия, вспыхнуть конфликту всегда проще, чем когда мы имели четкие границы, у нас были жесткие соглашения с американцами, с НАТО, когда мы постоянно вели диалог и в военной, и в политической области, конечно, ситуация была другой. Вот сегодня американцы на ровном месте, абсолютно без какой-либо провокации со стороны России создают эту угрозу всему миру. Во мне уже говорит не банкир, а просто человек, у которого есть дети, внуки, который хотел бы, чтобы они жили в спокойном мире, могли заниматься, чем им нравится, вместо того, чтобы постоянно думать о таких угрозах.

Мне кажется, из персон бизнес-круга многие избегают таких тем, просто чтобы, как говорится, не попасть в острую дискуссию. Вы в нее попадаете сейчас, высказываясь таким образом? Или никто тему не поддерживает?

Андрей Костин: Я уже дал, по крайней мере, три интервью западным крупнейшим телеканалам, газетам, встречался с редакторами ряда крупнейших американских газет. На самом деле диалог-то нормальный идет, вот что обидно, с бизнесом вообще отношения отличные, даже с американской прессой у нас нормальный диалог, и никто не допускает бестактности в мой адрес. Все слушают мою позицию, могут разделять ее, могут не разделять. Мне кажется, важен очень диалог, а проблема в том, что диалога-то нет. Трамп по большому счету испугался встречаться с Путиным во Вьетнаме. Сейчас с американцами тоже непонятны перспективы. К сожалению, диалог с руководством Америки сегодня не приведет к позитивным изменениям, потому что во многом политику определяет не президент американский — ее определяют конгресс, пресса, силовые структуры. Вот, к сожалению, ситуация, которую мы имеем.

Теперь, собственно, к теме санкций, все-таки тема вам наверняка близка. В рамках ожидания нового списка и возможных новых мер, например, создается в России военный банк. Известно, что до сих пор обслуживанием предприятий ВПК занимались в основном Сбербанк и ВТБ, то есть в том числе и вы. У вас это большая доля бизнеса. Скажите, пожалуйста, эта мера насколько затрагивает ВТБ как таковой?

Андрей Костин: Я бы в деталях эту тему не обсуждал, но могу сказать, безусловно, здесь из двух зол выбирали меньшее. И российское правительство, и Центральный банк, которые являются главными акционерами Сберегательного банка и ВТБ, искали дополнительные меры защиты в связи с принятием нового американского закона. Конечно, потеря бизнеса всегда плоха, но государство таким образом пытается оградить нас от каких-то более серьезных санкций со стороны Соединенных Штатов возможных. В этом плане что тут обсуждать? Я думаю, что решение правильное и что будем действовать в соответствии с этими решениями. Мы рассчитываем, что компенсируем бизнес в других отраслях. Экономика наша развивается, кредитные портфели будут расти. У нас быстро растет ипотека, у нас быстро растет потребительское кредитование. У нас постепенно возвращается аппетит крупных компаний к заимствованию денег. Мы, я думаю, найдем, куда инвестировать, кого кредитовать. А наиболее сложными проблемами оборонного комплекса, которые затрагиваются санкциями, будет заниматься специальный банк. Я думаю, что это решение обоснованное.

Вообще, в ожидании 29-го числа — я на опыте собственного общения скажу — практически во всех крупных компаниях, где у меня есть знакомые, все к этому готовятся. Даже те, кто вроде бы сам в этот список точно не попадает, но зато, возможно, попадает кто-то из бизнес-партнеров. Люди пересматривают свои контракты, ищут других поставщиков. Скажем, предприятия ВПК, у которых есть не только оборонная, но и гражданская продукция, просто лишаются заказов, потому что боятся с ними контактировать. Как бы вы оценили общее состояние сейчас в ожидании? Может быть, российский бизнес несколько переоценивает степень угрозы? Все боятся вирусного эффекта.

Андрей Костин: Я вам честно скажу: я к этому отношусь спокойно. Я не жду 29-го или 30-го числа. Я не знаю, как это будет. Мы, безусловно, разработали комплекс мер совместно с Центральным банком, значит, совместно с нашими коллегами. У нас есть комплекс мер, который предусматривает разные ситуации, разные меры, которые могут принять Соединенные Штаты в наш адрес. В общем-то, у нас есть поведенческая модель по каждому из этих сценариев. Я бы сказал, что мы, конечно, не пересматриваем взаимоотношений с нашими партнерами, в том числе из частного бизнеса, которые могут тоже оказаться предметом санкций. Мы тоже прорабатывали разные сценарии поведения. Я думаю, что большинство клиентов тоже понимают, что надо делать. Я бы этим ограничивался. Санкций бояться — работать невозможно будет. Мы абсолютно спокойны. Мы уже почти четыре года живем под санкциями, мы к ним приноровились. Значит, если будут новые, будем в новых условиях выстраивать свой бизнес так, чтобы обеспечивать поступательное развитие нашей экономики.

Все-таки еще один вопрос на эту тему. У меня по опыту личного общения ощущение, что как раз этого списка и этого раунда в действительности не то чтобы боятся, а будто готовятся к нему. Он больше вызывает проблемы именно в силу своей неопределенности. Если первые раунды санкций были сначала личные, потом секторальные — понятно, про кого и в какой форме, то сейчас все боятся именно неопределенности, вирусного эффекта. Так сказать, под санкции попал твой дальний родственник, но ты можешь за рукопожатие с ним тоже попасть, поэтому лучше и руку не пожимать в бизнес-смысле, в смысле контракта.

Андрей Костин: Я такого не знаю. Это какие-то очень нервные люди, знаете. Смерти бояться тоже не стоит, так же и санкций. Но, если честно, мне, не постесняюсь этого слова, по фигу на самом деле личные санкции. Я к этому отношусь совершенно спокойно. Будут — значит, будут. Считаю их необоснованными ни в отношении меня, ни в отношении моей организации, потому что мы всегда вели честный, транспарентный, хороший бизнес. Наша практика везде понятна. Мы делаем все раскрытия необходимые, которые есть. И мы никогда ничего не нарушали, и американским властям нечего нам предъявить. Никаких обвинений в адрес нашей банковской практики «неправильной» у них нет. Значит, нас они пытаются наказать за то, что им не нравится, как ведет себя в том числе на международной арене наше правительство, наше руководство, наша страна. Значит, будем вместе со страной нести это бремя. Ничего тут для нас особого нет. Мы являемся частью нашей страны, частью нашего сообщества. И я думаю, что любые санкции, честно, только сплачивают нас.

Вы сказали, что, естественно, существуют разные сценарии возможных санкций и внутри прорабатываются варианты. Маленькая угадайка: есть ли среди этих вариантов сценарий отключения от системы SWIFT, например?

Андрей Костин: Если честно, я не вижу такой ситуации, в которой нас отключили бы от SWIFT, но я бы не хотел [угадывать], на то он и есть специальный план, чтобы не раскрывать его детали, потому что вас слушают, наверное, не только наши друзья.

Тогда последний вопрос из этой серии. Все ожидали некоего ослабления рубля в преддверии 29-го числа, потому что одна из возможных дальнейших мер — ограничение на покупку российского госдолга, который влияет на потоки капитала. Рубль у нас ужасно крепок в последнее время. Как бы вы прокомментировали этот факт? Только ли это связано с нефтью или с некой суммой факторов?

Андрей Костин: Я думаю, это сумма факторов. Это, безусловно, нефть и достаточно оптимистичные прогнозы в отношении цены на нефть на протяжении 2018 года. Но это также, наверное, связано и с тем, что у нас макроэкономические показатели очень неплохие: по инфляции, по нашему бюджету, платежному балансу и так далее. Поэтому я думаю, что эта совокупность факторов влияет на то, что рубль сегодня чувствует себя достаточно прочно. Хотя предсказывать движение валюты, сами знаете, самое неблагодарное дело. Но на сегодня ситуация так выглядит, что она достаточно стабилизирована и находится под контролем наших денежных властей.

Утвержден господин Джером Пауэлл главой Федеральной резервной системы США. В связи с этим событием каких можно ожидать движений на глобальных рынках?

Андрей Костин: Я думаю, рынки все-таки ожидают, что ФРС будет повышать ставку, и это даже, может быть, не связано непосредственно с личностью того или иного руководителя, а просто это связано с определенным периодом финансового цикла. Наверное, эти процессы будут дальше идти. А так мы посмотрим, надеемся, что все-таки какая-то стабильность, в том числе и в руководстве администрации, ну и не только администрации, но и других руководителей в Америке, будет более-менее постоянна. Не будет лихорадить все время, как видим на примере других членов команды Трампа. Я думаю, что назначение — для нас это, конечно, не такая важная новость, может быть, но в целом я бы так сказал: повышающая тенденция будет продолжена, скорее всего. А вообще, будет интересно, все в Давосе тоже хотят послушать Трампа, потому что в прошлом году тут был определенный шок, потому что Трамп — известный антиглобалист, сторонник протекционистской линии пришел к власти. И вот сейчас накануне своего приезда в Давос Трамп объявил о новых протекционистских мерах в отношении группы товаров импортных. Вопрос, конечно, что он привезет сюда, как он будет здесь говорить с европейским бизнесом, который, надо сказать, с большим подозрением относится к Трампу. Достаточно будет интересно, удастся ли ему в какой-то степени убедить в том, что его администрация готова к дальнейшему развитию свободной торговли, взаимоотношениям с Европой, с другими регионами.

Собственно, он ведь приедет с блестящими результатами на данный момент внутри американской экономики, и не только в плане роста фондового рынка...

Андрей Костин: Вы сами сказали — внутри. Американские компании не очень жалуются, если же мы говорим о европейском бизнесе….

Так приедет, можно сказать, победитель и будет диктовать условия. Репатриация капитала начала приобретать совершенно конкретные формы. Apple 1 трлн долларов вернет в Америку и 20 тысяч рабочих мест создаст в Калифорнии.

Андрей Костин: Еще раз: это говорит о том, что, в принципе, он реализует свою политику протекционистскую, и это приводит к позитивным сдвигам. Но мы еще не знаем ответа Китая, допустим, или других стран на те меры, которые он принял. Здесь много говорят о том, что да, Америка завозит солнечные батареи Китая, но Китай потребляет американскую [продукцию] или еще что-то. Если это будут ответные меры такого же плана, целый ряд отраслей промышленности Америки может сильно пострадать, это обоюдоострое оружие. И это еще непонятно, бабушка надвое сказала, что Америка выиграет, что она потеряет от такого рода политики.

Илья Копелевич

США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 24 января 2018 > № 2471799 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 17 августа 2017 > № 2280610 Андрей Костин

Встреча с президентом – председателем правления Банка ВТБ Андреем Костиным.

А.Костин информировал Президента об итогах деятельности банка в первом полугодии 2017 года и ходе работы над программой развития арендного жилья.

В.Путин: Как дела, Андрей Леонидович? Как работа идёт?

А.Костин: Спасибо, Владимир Владимирович, неплохо.

Надо сказать, что в первом полугодии банк продемонстрировал хорошую, позитивную динамику. Достаточно сказать, что прибыль по итогам шести месяцев составила 60 миллиардов рублей, это даже больше, чем за весь прошлый год банк заработал. Мы чувствуем, как оживление в экономике приводит к тому, что начинает расти кредитный портфель, в том числе и работа с населением. Хотел бы сказать, что в этом году мы ожидаем прирост ипотечного портфеля на 23 процента. Причём позитивная тенденция в снижении ставок. Сегодня средняя ставка в ипотеке составляет порядка 11 процентов, но мы считаем, что к концу года она должна снизиться до 10.

В.Путин: Когда-то мечтали о 12.

А.Костин: Вдобавок к ипотеке я хотел бы сказать, что есть ещё новый элемент: мы сейчас с Агентством по ипотечному жилищному кредитованию работаем над программой развития арендного жилья. Мы уже профинансировали строительство 85 тысяч [квадратных метров] арендного жилья, проинвестировали примерно 16 миллиардов рублей. Это важная социальная задача, которую Вы поручили агентству, особенно для молодых семей, которые не в состоянии приобрести квартиру, но могут арендовать хорошее, надёжное жильё. Уже в 2018–2019 году это жильё появится на рынке. Новая программа, которую мы сейчас разрабатываем с агентством, рассчитана ещё на 25 миллиардов рублей.

В.Путин: А в каких регионах?

А.Костин: Пока в Москве, но следующая программа будет уже в пяти-шести российских городах, то есть мы идём дальше, за пределы Москвы.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 17 августа 2017 > № 2280610 Андрей Костин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > bfm.ru, 29 июня 2017 > № 2471764 Андрей Костин

Костин о рубле, ОФЗ и санкциях для банков: главное

Президент — председатель правления ВТБ не видит оснований для пересмотра российских рейтингов. Также он высказался об опции, позволяющей Минфину ограничить участие американских компаний в рынке госдолга России

В Лондоне впервые за три года проходит инвестиционная конференция компании «ВТБ Капитал». Президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин дал интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу. Каковы основные тезисы?

Про рубль

«Я уже неоднократно так шутил — лучше погоду предсказывать на любом канале или на радио, хотя тоже ошибаются часто, но не настолько, видимо, больно для населения. Могу только сказать одно: я не работаю предсказателем и не люблю предсказывать курс, но у нас есть аналитики, одни из лучших, я считаю, в стране; аналитики «ВТБ Капитал» предусматривают, что не будет резкого колебания курса. Их прогноз — рубль может к концу года ослабнуть не более чем на 5%, примерно в этих пределах. Поэтому я думаю, что не стоит ожидать резких скачков, и это, конечно, очень хорошо».

Про рейтинги

«Вообще оснований для этого особых нет, потому что экономическая ситуация в России улучшается, улучшаются все макроэкономические показатели. В стране наметился экономический рост. Компании чувствуют себя лучше, банки тоже. Вы знаете, прибыль банков растет, и в этом году она будет еще выше, чем в прошлом. Прогнозы — 1,1-1,3 трлн рублей. Посмотрим, это во многом тоже зависит от того, насколько политизированными будут решения рейтинговых агентств. Они, в общем-то, порой этим тоже злоупотребляли и подвергались определенному, хоть и неформальному давлению. Поэтому посмотрим. Я пока оснований для этого не вижу, честно говоря».

Про ОФЗ и санкции против банков

— Никакого практического применения. Это такая, может быть, чисто символическая мера, на мой взгляд. Наверное, одно из последствий, которые это может иметь, — кодификация самих этих мер, которые сейчас находятся в форме распоряжений президента, а будут уже в виде законодательных актов, которые, как мы прекрасно знаем, исторически могут потом очень долго существовать. Посмотрим. Я все-таки надеюсь, что какой-то разум возобладает, и администрация свое слово тоже скажет. Ведь санкции касались двух основных аспектов. Первое — привлечение иностранного финансирования в виде займов, и здесь мы в достаточной степени компенсировали это внутренними источниками, это средства населения, средства наших компаний. Вы, наверное, знаете, что сегодня вообще вопрос ликвидности в российском банковском секторе не стоит. Сегодня банки достаточно ликвидны, сегодня проблема, скорее, со стороны спроса, а не предложения. Кредитный портфель растет последний период — 2016 год, начало 2017-го — не так, как хотелось бы, или даже сокращение имелось. Не потому, что не было денег, а потому, что не было спроса со стороны компаний, у них сократилась инвестиционная деятельность. Поэтому здесь я вообще проблемы на сегодня не вижу, в том числе и по валюте, в том числе и по долларам, по которым нас ограничили, по евро тоже в виде санкций. А что касается вопросов включения капитала, конечно, выход на новые рынки, с новым капиталом — здесь проблема существует, но, я думаю, ее надо решать за счет повышения эффективности своей работы.

— Текст этого законопроекта рынок уже изучил. Там есть опция, которая позволяет Минфину — при определенных политических обстоятельствах требует от него это сделать — опция не запретить, а фактически ограничить участие американских компаний, а косвенно и всех тех, которые ведут расчеты в долларах, в рынке государственного долга. Это и евробонды, и ОФЗ.

— Мы с этим сталкивались раньше, в период перового размещения. Мы прекрасно знаем, что были и звонки инвесторам, и всякого рода предупреждения. Тогда еще Минфин США предупреждал, что это не входит пока в санкции, но смотрите, а вдруг в дальнейшем это будет, у вас будут проблемы... Неофициальное давление всегда присутствовало в этом плане. Конечно, разница есть между законодательными решениями и неформальными звонками, но повторяю: постоянно такое давление оказывалось и на Euroclear, и на инвесторов. Особо нового здесь тоже ничего нет.

Илья Копелевич

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > bfm.ru, 29 июня 2017 > № 2471764 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 20 июня 2017 > № 2226339 Андрей Костин

Костин о рубле, ОФЗ и санкциях для банков: главное

Президент — председатель правления ВТБ не видит оснований для пересмотра российских рейтингов. Также он высказался об опции, позволяющей Минфину ограничить участие американских компаний в рынке госдолга России

В Лондоне впервые за три года проходит инвестиционная конференция компании «ВТБ Капитал». Президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин дал интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу. Каковы основные тезисы?

Про рубль

«Я уже неоднократно так шутил — лучше погоду предсказывать на любом канале или на радио, хотя тоже ошибаются часто, но не настолько, видимо, больно для населения. Могу только сказать одно: я не работаю предсказателем и не люблю предсказывать курс, но у нас есть аналитики, одни из лучших, я считаю, в стране; аналитики «ВТБ Капитал» предусматривают, что не будет резкого колебания курса. Их прогноз — рубль может к концу года ослабнуть не более чем на 5%, примерно в этих пределах. Поэтому я думаю, что не стоит ожидать резких скачков, и это, конечно, очень хорошо».

Про рейтинги

«Вообще оснований для этого особых нет, потому что экономическая ситуация в России улучшается, улучшаются все макроэкономические показатели. В стране наметился экономический рост. Компании чувствуют себя лучше, банки тоже. Вы знаете, прибыль банков растет, и в этом году она будет еще выше, чем в прошлом. Прогнозы — 1,1-1,3 трлн рублей. Посмотрим, это во многом тоже зависит от того, насколько политизированными будут решения рейтинговых агентств. Они, в общем-то, порой этим тоже злоупотребляли и подвергались определенному, хоть и неформальному давлению. Поэтому посмотрим. Я пока оснований для этого не вижу, честно говоря».

Про ОФЗ и санкции против банков

— Никакого практического применения. Это такая, может быть, чисто символическая мера, на мой взгляд. Наверное, одно из последствий, которые это может иметь, — кодификация самих этих мер, которые сейчас находятся в форме распоряжений президента, а будут уже в виде законодательных актов, которые, как мы прекрасно знаем, исторически могут потом очень долго существовать. Посмотрим. Я все-таки надеюсь, что какой-то разум возобладает, и администрация свое слово тоже скажет. Ведь санкции касались двух основных аспектов. Первое — привлечение иностранного финансирования в виде займов, и здесь мы в достаточной степени компенсировали это внутренними источниками, это средства населения, средства наших компаний. Вы, наверное, знаете, что сегодня вообще вопрос ликвидности в российском банковском секторе не стоит. Сегодня банки достаточно ликвидны, сегодня проблема, скорее, со стороны спроса, а не предложения. Кредитный портфель растет последний период — 2016 год, начало 2017-го — не так, как хотелось бы, или даже сокращение имелось. Не потому, что не было денег, а потому, что не было спроса со стороны компаний, у них сократилась инвестиционная деятельность. Поэтому здесь я вообще проблемы на сегодня не вижу, в том числе и по валюте, в том числе и по долларам, по которым нас ограничили, по евро тоже в виде санкций. А что касается вопросов включения капитала, конечно, выход на новые рынки, с новым капиталом — здесь проблема существует, но, я думаю, ее надо решать за счет повышения эффективности своей работы.

— Текст этого законопроекта рынок уже изучил. Там есть опция, которая позволяет Минфину — при определенных политических обстоятельствах требует от него это сделать — опция не запретить, а фактически ограничить участие американских компаний, а косвенно и всех тех, которые ведут расчеты в долларах, в рынке государственного долга. Это и евробонды, и ОФЗ.

— Мы с этим сталкивались раньше, в период перового размещения. Мы прекрасно знаем, что были и звонки инвесторам, и всякого рода предупреждения. Тогда еще Минфин США предупреждал, что это не входит пока в санкции, но смотрите, а вдруг в дальнейшем это будет, у вас будут проблемы... Неофициальное давление всегда присутствовало в этом плане. Конечно, разница есть между законодательными решениями и неформальными звонками, но повторяю: постоянно такое давление оказывалось и на Euroclear, и на инвесторов. Особо нового здесь тоже ничего нет.

Полная версия интервью — в эфире Business FM и на сайте BFM.ru.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 20 июня 2017 > № 2226339 Андрей Костин


США. Россия. Весь мир > Финансы, банки > bfm.ru, 20 июня 2017 > № 2226293 Андрей Костин

Костин: «Россия не та страна, которую серьезный инвестор может игнорировать»

Больших колебаний курса рубля до конца года не будет, заявил предприниматель в интервью Business FM. Он также сказал, что международные агентства не имеют оснований снижать России рейтинги, так как экономика вышла из рецессии, но под политическим давлением это может быть сделано

Президент — председатель правления ВТБ в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу высказался по поводу санкций для банков, озвучил прогноз по курсу рубля, а также прокомментировал опцию, позволяющую Минфину ограничить участие американских компаний в рынке госдолга России. Беседа проходила на инвестиционном форуме компании «ВТБ Капитал» в Лондоне.

Андрей Леонидович, ВТБ в своей серии Russia calling за границей довольно давно не был, Лондон — с трехлетним перерывом. Почему вы решили вернуться на эту площадку и чего, собственно, от нее ждете?

Андрей Костин: Самое главное, на мой взгляд, что в России наступила экономическая стабилизация. Наметился экономический рост. Соответственно, мы видим возросший интерес иностранных инвесторов, в том числе, и в Лондоне — к российским ценным бумагам, к облигациям, к акциям, и поэтому с тем, чтобы как-то дальше подогреть этот интерес, мы, собственно, проводим здесь двухдневную конференцию, с тем, чтобы ознакомить инвесторов с ситуацией в России — каковы перспективы, какова микроэкономика. Какие есть интересные компании или индустрии, куда можно вкладывать. Мы считаем, что время правильное, что несмотря даже на санкционный режим и угрозу каких-то даже новых акций, сегодня есть устойчивый интерес к российским ценным бумагам, поэтому мы решили возобновить эту практику. И наряду с главным нашим форумом, который состоится 24 октября в Москве, мы проводим вот такой выездной форум в Лондоне.

Процесс в американском конгрессе по принятию закона, который надолго закрепит санкции против России, а плюс еще оставляет пространство для их довольно серьезного ужесточения, не изменил в самое последнее время настроение и интерес?

Андрей Костин: Пока этого не почувствовали, хотя, безусловно, если этот процесс будет дальше двигаться, он будет иметь негативный эффект, но в целом, с другой стороны, жизнь показала: за последние три года, которые прошли со времени применения первых санкций, прежде всего, они не принесли никакого результата для их инициаторов, а, во-вторых, в общем-то, не смогли полностью ликвидировать интерес инвесторов к России. Вы знаете, что и в прошлом году, в частности, ВТБ произвел размещение суверенных облигаций, то, что мы сейчас в эти дни делаем, тоже здесь размещаем. И сейчас интерес большой очень, поэтому я думаю, что в любом случае Россия не та страна, которую серьезный инвестор может игнорировать. В той или иной степени, конечно, работа будет продолжена, но повторю, конечно, мы еще не знаем в деталях даже, какие меры будут или не будут приняты. В целом это накладывает определенный отпечаток на атмосферу. Я думаю, что много вопросов будет, в том числе и сегодня, завтра по этой теме тоже.

Собственно, к размещению евробондов — в этот раз оно проходит без всяких информационных конфликтов. Год назад, когда первый раз именно «ВТБ Капитал» как фактически единственный андеррайтер впервые размещал российский суверенный долг на международных финансовых рынках, естественно, возникли подозрения, которые вы потом опровергали: иностранные резиденты были ненастоящие — так сказать, деньги российские прогнаны. Сейчас, кстати, таких разговоров нет и, наверное, быть не может, потому что огромный керри-трейд в самой России. Тем не менее, это короткая преамбула. Действительно, сейчас никто не сомневается, что сейчас-то покупают, но на фоне все-таки снижения ставок в России, 5,5% по тридцатилетним облигациям, не является ли это чрезмерно высокой ценой за российский долг?

Андрей Костин: Вы знаете, я бы сейчас не стал бы комментировать еще эти вопросы. Пока процессы идут. Могу сказать, что уже по первому дню мы имели подписанную книгу, даже переподписку, то есть это говорит о том, что интерес у инвесторов есть, и он, как вы правильно говорите, абсолютно реальный. На фоне нынешних мировых ставок наши ставки выглядят очень неплохо. Я считаю, что для России важно оставаться на мировых финансовых рынках, как суверенный заемщик. На мой взгляд, объемы этих заимствований весьма невелики, на самом деле. Полагаю, России надо продолжать эту практику. Посмотрим по окончательным итогам, но мне кажется, что это будет очень успешное размещение, исходя из той атмосферы и того спроса, который мы имеем.

Я понимаю, что надо будет ждать окончания книги заявок, подведения итогов, но все-таки в какой-то перспективе ставится ли эмитентом, Минфином задача понизить стоимость наших заимствований на международном рынке, привести их к более средним значениям?

Андрей Костин: Я не считаю, что ставки, которые сегодня вкладываются для России, завышенные. Это отражает, в общем-то, определенные реальные ситуации, в том числе, и рынка развивающихся стран. Посмотрим. Я еще раз хотел бы сказать: в общем-то, комментарии в период размещения весьма ограничены юридически. Я бы не хотел тоже этим злоупотреблять. Мы и «ВТБ Капитал», я думаю, обязательно откомментируем по итогам размещения. Да и, полагаю, Минфин сам тоже скажет свое слово на этот счет.

По санкционным инициативам: там есть и такая, в том числе, норма — сокращение фондирования подсанкционных банков. ВТБ, в том числе, соответственно. С 30-ти до 14 дней.

Андрей Костин: Никакого практического применения. Такая, может быть, чисто символическая мера, на мой взгляд, которая показывает, что опыт американский ознакомительный. Я не очень люблю комментировать вещи, которые еще не случились…

Там набор возможностей. Это опции.

Андрей Костин: Что сотрясать воздух, если, допустим, либо конгресс, либо нижняя палата не одобрит, либо президент не подпишет. Всякие варианты возможны, но, наверное, одно из самых негативных возможных последствий — это кодификация, собственно, самих этих мер, которые сейчас находятся в форме распоряжений президента, а будут уже в виде законодательных актов, которые, как мы прекрасно знаем, исторически, могут потом очень долго существовать. Посмотрим. Я все-таки надеюсь, что какой-то разум возобладает, и администрация свое слово тоже скажет. Пока рановато, мне кажется. Пока нет проблемы особой, что ее, собственно обсуждать.

На что финансовый рынок и аналитики обращают самое большое внимание?

Андрей Костин: Очень трудно сейчас прогнозировать, действительно, пока мы не знаем в окончательном варианте, как это все будет выглядеть. Довольно сложно предсказать последствия для российской экономики, российских компаний, на какие компании будут распространяться конкретные меры — тогда это можно попытаться как-то оценить. Но в целом, я еще раз говорю, конечно, атмосферу это портит. В том числе для инвестиционной ситуации вокруг России. Это, я думаю, одна из задумок наших оппонентов в Вашингтоне, чтобы именно так оно и было.

Текст этого законопроекта рынок уже изучил. Там есть опция, которая позволяет Минфину — при определенных политических обстоятельствах требует от него это сделать — опция не запретить, а фактически ограничить участие американских компаний, а косвенно и всех тех, которые ведут расчеты в долларах, в рынке государственного долга. Это и евробонды, и ОФЗ.

Андрей Костин: Мы с этим сталкивались раньше, в период первого размещения. Мы прекрасно знаем, что были и звонки инвесторам, и всякого рода предупреждения. Тогда еще Минфин США предупреждал, что это не входит пока в санкции, но смотрите, а вдруг в дальнейшем это будет, у вас будут проблемы... Неофициальное давление всегда присутствовало в этом плане. Конечно, разница есть между законодательными решениями и неформальными звонками, но повторяю: постоянно такое давление оказывалось и на Euroclear, и на инвесторов. Особо нового здесь тоже ничего нет.

В случае, если этот закон пойдет дальше, даже уже сейчас, понижение кредитных рейтингов со стороны основных агентств, на ваш взгляд, возможно? Если да, то сколько оно нам будет стоить?

Андрей Костин: Мне трудно сказать. Вообще оснований для этого особых нет. Я еще раз скажу, мы с этого начали, что экономическая ситуация и макроэкономические показатели в России все улучшаются. В стране наметился экономический рост. Компании чувствуют себя лучше, банки тоже. Вы знаете, прибыль банков растет, и в этом году она будет еще выше, чем в прошлом. Прогнозы — 1,1-1,3 трлн рублей. Посмотрим, это во многом тоже зависит от того, насколько политизированными будут решения рейтинговых агентств. Они, в общем-то, порой этим тоже злоупотребляли и подвергались определенному, хоть и неформальному давлению. Поэтому посмотрим. Я пока оснований для этого не вижу, честно говоря.

Вы вчера рассказали в интервью Financial Times, группа ВТБ, дочерние банки ВТБ в Европе, будете стремиться выйти из списка 125 значимых для Европы банков. Для нас это обратная ситуация: все стараются в России попасть в число значимых. Вы стараетесь выйти. Объясните, зачем это нужно.

Андрей Костин: Очень просто. На самом деле, речь идет о том, что по неким формальным признакам, не потому, что у нас большой объем операций или большие банки, а в силу того, что при наличии трех банков в рамках Европейского союза применяется подход системно-значимого банка, и это не какая-то престижная карточка, это, к сожалению, оборачивается дополнительными требованиями по капиталу, по ликвидности... Мы, собственно, этого хотим. Когда некоторые комментаторы говорят о том, что мы хотим из-под какого-то контроля выйти — конечно, нет. Но мы хотим избежать избыточных требований в отношении наших банков, которые стоят нам дорого.

Сколько? Эти требования, этот статус сколько стоят?

Андрей Костин: Это сотни миллионов долларов, на самом деле. Сотни миллионов долларов дополнительного капитала и дополнительной ликвидности, понимаете… Поэтому, безусловно, мы на это нацелены. Мы считаем, что надзор, он будет надзором, но именно к такого рода банкам, от которых зависит системная ситуация, связанная с европейскими финансами, (тут) просто несоответствие нашего масштаба и вот тех повышенных требований по капиталу, которые применяют надзорные органы, поэтому мы и хотим привести это в соответствие. У нас не такие большие операции в Европе и, соответственно, мы должны более дешево обеспечивать эти операции за счет меньших требований по основным показателям. Вот, собственно, и все. И вторая, конечно, цель — это сократить реальные расходы, не дублировать функции. Это тоже абсолютно нормальная ситуация, поскольку в рамках Европейского союза сегодня открытый финансовый ранок по существу и есть возможность не дублировать одни и те же операции и проводить эти операции на базе уже единой платформы, что мы собираемся делать. Абсолютно прагматичная цель.

Вообще европейский бизнес для группы ВТБ за последние три года...

Андрей Костин: Он очень несущественен. Мы всегда рассматривали не как самостоятельный бизнес, и не как бизнес для иностранных клиентов. Это, в основном, наш дополнительный инструментарий для работы с российскими клиентами, для заключения сделок по международному праву, иногда для фондирования наших клиентов за рубежом, российских клиентов, которые развивают проекты в Европе, в частности, или в других частях мира. Собственно, это такая франшиза продолжения ВТБ по большому счету для обслуживания наших российских клиентов, их экспансия в другие страны мира. Я бы сказал так.

Я к санкционной теме вернусь. Вы сказали: что было ограничение в 30 дней, что будет 14 — никакой роли это играть не будет. А вообще чем все-таки наши крупнейшие банки, которые оказались под санкциями, кстати, не только они, потому что косвенно условия западного фондирования и для остальных банков тоже изменились; собственно, чем мы заместили этот источник?

Андрей Костин: Вы знаете, ведь санкции касались двух основных аспектов. Первое — это привлечение иностранного финансирования в виде займов, и здесь мы в достаточной степени компенсировали это внутренними источниками. Это средства населения, средства наших компаний Вы, наверное, знаете, что сегодня вообще вопрос ликвидности в российском банковском секторе не стоит. Сегодня банки достаточно ликвидны, сегодня проблема, скорее, со стороны спроса, а не предложения. Кредитный портфель растет последний период — 2016 год, начало 2017-го — не так, как хотелось бы, или даже сокращение имелось. Не потому, что не было денег, а потому, что не было спроса со стороны компаний, у них сократилась инвестиционная деятельность. Поэтому здесь я вообще проблемы на сегодня не вижу, в том числе и по валюте, в том числе и по долларам, по которым нас ограничили, по евро тоже в виде санкций. А что касается вопросов включения капитала, конечно, выход на новые рынки, с новым капиталом — здесь проблема существует, но, я думаю, ее надо решать за счет повышения эффективности своей работы. И если будет большая прибыль, то ее будет достаточно тогда для того, чтобы капитализировать банк и развиваться дальше. Мы сейчас в этом задачу свою видим, не только я. Я сейчас говорил с рядом наших российских промышленных компаний, производства удобрений, металлургических и так далее. Они говорят — слушайте, мы столько возможностей открыли внутри себя. Здесь присутствующие на форуме руководители «ФосАгро» говорили, что они за, по-моему, четыре года в три раза увеличили производительность труда.

Курс им очень помогает.

Андрей Костин: Я все понимаю.

И конъюнктура спроса на удобрения.

Андрей Костин: Возможности, заложенные внутри компании, они у нас большие. Мы иногда очень рачительно расходовали наши силы, средства, возможности. То же самое сейчас происходит в ВТБ. Мы ведь программу приняли повышения прибыльности с 50 млрд в прошлом году до 200 млрд в 2019 году. Это вполне адекватный источник для пополнения капитала. Но, конечно, фактор того, что российские компании, находящиеся под санкциями, не могут выйти на международные рынки заимствования капиталов, в принципе, негативный. Это в определенной степени затрудняет процесс приватизации и так далее. Я думаю, что это не вечно. Повторяю, это абсолютно не смертельные санкции для российских банков. Увидите, что последние годы развитие крупнейших российских банков идет по восходящей в позитиве.

Про курс национальной валюты напоследок. Он потихонечку пошел вверх. Насколько, на ваш взгляд, будет в ближайшие месяцы устойчивый тренд — что все-таки рубль начнет ослабляться?

Андрей Костин: Я уже неоднократно так шутил — лучше погоду предсказывать на любом канале или на радио, хотя тоже ошибаются часто, но не настолько, видимо, больно для населения. Могу только сказать одно: я не работаю предсказателем и не люблю предсказывать курс, но у нас есть аналитики, одни из лучших, я считаю, в стране; аналитики «ВТБ Капитал» предусматривают, что не будет резкого колебания курса. Их прогноз — рубль может к концу года ослабнуть не более чем на 5%, примерно в этих пределах. Поэтому я думаю, что не стоит ожидать резких скачков, и это, конечно, очень хорошо.

США. Россия. Весь мир > Финансы, банки > bfm.ru, 20 июня 2017 > № 2226293 Андрей Костин


США. Украина. РФ > Финансы, банки > forbes.ru, 30 мая 2017 > № 2191785 Андрей Костин

Минус $440 млн: глава ВТБ о цене закрытия бизнеса на Украине и травле Трампа в США

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Андрей Костин рассказал о снижении базовой ставки «до начала лета», аппетитах западных инвесторов и лучшем ответе на санкции США

Война, объявленная американской элитой президенту США Дональду Трампу, полностью парализует его возможности действовать и не позволяет Белому дому начать диалог с Россией. Об этом заявил в интервью, опубликованном во вторник, 30 мая, газете Financial Times президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин.

Костин рассказал изданию также об ожиданиях Москвы и президента Владимира Путина от прихода Трампа в Белый дом, об ошибках, которые президент США допускает вследствие своей неопытности, о санкциях против России и о том, что банк думает делать с бизнесом на Украине. Forbes приводит самые главные заявления Костина.

Травля Трампа

«Элита в Вашингтоне или бюрократы в Америке, ведут кампанию против Трампа, и это полностью парализует его способность делать что угодно, даже вести диалог с Россией», — заявил Костин. По его словам, борьба американского истеблишмента с Трампом с использованием «русской карты» «близка к абсолютному безумию». «Я ошеломлен», — подчеркнул Костин, которого издание называет крупнейшим российским банкиром и соратником президента Путина.

Костин считает текущее положение дел «очень печальным» и не только из-за антироссийских санкций. Он заявил, что как человек, у которого есть дети, он больше озабочен безопасностью и стабильностью. И назвал «очень опасным» отсутствие контактов между Москвой и Вашингтоном по основным международным вопросам на фоне, когда две страны, обладающие мощным ядерным потенциалом, вступают в новую гонку вооружений. «Винить в этом следует не нас. Откровенно говоря, вина за это лежит на американских элитах», — отметил глава ВТБ.

Костин рассказал, что у Трампа есть слабые стороны, в том числе отсутствие опыта «в коридорах власти» и «ошибки при работе с прессой». Но подчеркнул, что обвинять Трампа в связях с Россией или с банком ВТБ — это «абсолютная чепуха».

Несбывшиеся ожидания Москвы

По словам Костина, «сумасшедший дом» в Вашингтоне не оставляет никаких шансов на улучшение отношений России и США в обозримом будущем. Это заявление отражает разочарование, которое царит в правящих кругах России, которые с оптимизмом ожидали, что избрание Трампа президентом США приведет к снятию напряженности между двумя странами, вызванной воссоединением Крыма с Россией, пишет газета.

Костин при этом отметил, что Путин, как очень опытный политик, никогда не имел завышенных ожиданий на этот счет. «Насколько я понял из собственных наблюдений и бесед с ним, он всегда знал, что это будет нелегко. Он просто терпелив», — подчеркнул глава ВТБ.

Санкции и ВТБ

В своем интервью Костин выразил обеспокоенность, что в результате «охоты на ведьм» в США западные санкции в отношении России, одной из главных мишеней которых является ВТБ, продлятся на неопределенное время.

ВТБ оказался среди российских банков, находящихся под контролем государства, против которых в 2014 году были введены санкции. Эти санкции, а также падение цен на нефть «практически уничтожили» прибыль ВТБ в 2014 и 2015 годах. Издание отмечает, что в 2016 году прибыль банка восстановилась до 50 млрд рублей ($885 млн), а годом позднее — удвоилась. Это придает Костину уверенность, что ВТБ сможет процветать даже при длительных санкциях, подчеркивает газета.

«Когда вам говорят о санкциях в 2003-й раз, вы просто даете вот такой ответ», — заявил Костин. И с усмешкой показал, по свидетельству Financial Times, поднятый средний палец.

Костин заявил, что «очень благодарен» американским банкам, которые продолжили «работать очень оперативно» с ВТБ, понимая, как решать проблемы в сложившейся ситуации. Но признал, что некоторые партнеры банка на Ближнем Востоке и в Азии расценили наложенные санкции как полный запрет на сотрудничество с ВТБ.

Закрытие бизнеса ВТБ на Украине

«Мы готовы закрыть наш бизнес на Украине, но это, возможно, займет еще один год», — сообщил Костин.

В марте 2017 года президент Украины Петр Порошенко ввел на год новые санкции в отношении пяти банков с российским капиталом, в том числе Сбербанка, ВТБ, Проминвестбанка (принадлежит ВЭБ), VS Bank (принадлежит Сбербанку) и БМ Банка (принадлежит ВТБ). По словам Костина, группа ВТБ уже нашла покупателей для своего украинского актива, но сделка были сорвана Нацбанком Украины и теперь он «готов его списать».

«Там так много неприятностей. Они бросают камни, проводят демонстрации, угрожают людям», — пояснил Костин.

Он уточнил, что банк уже зарезервировал 70% портфеля украинских кредитов. Но может потерять от 25 до 27 млрд рублей в случае реализации сценария, при котором дочерние банки ВТБ на Украине будут закрыты.

Экономика России

По словам Костина, экономические перспективы России улучшаются и появляется возможность для снижения базовой ставки до 9,25% уже до начала лета.

Продажа Россией в прошлом году 10-летних облигаций с доходностью в 4,75% на сумму в $3 млрд, говорит, c точки зрения Костина, что интерес инвесторов к российским бумагам растет. Еще одно свидетельство тому, по мнению Костина, — недавняя продажа ВТБ 50% аэропорта Пулково в Санкт-Петербурге консорциуму фондов из Катара и Китая. «Западные инвесторы смотрят... Думаю, ждут сигнала из Америки», — заявил глава Внешторгбанка.

США. Украина. РФ > Финансы, банки > forbes.ru, 30 мая 2017 > № 2191785 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 5 апреля 2017 > № 2129892 Андрей Костин

Встреча Дмитрия Медведева с президентом – председателем правления ПАО «Банк ВТБ» Андреем Костиным.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Андрей Леонидович, хочу Вас известить о том, что я подписал правительственную директиву по переназначению Вас на должность руководителя Банка ВТБ на следующий срок в соответствии с уставом банка. Желаю Вам успехов в руководстве банком, надеюсь, что у банка будут хорошие показатели работы и с вкладчиками, и юридическими лицами – в общем, со всеми клиентами банка, как это и происходило в последние годы. На чём полагаете правильным сконцентрироваться в ближайшее время?

А.Костин: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, за оказанное доверие. Банк ВТБ в настоящее время проходит очень важную стадию своего развития. В конце прошлого года наблюдательный совет принял новую стратегию, которая предусматривает глубокую трансформацию деятельности банка на базе внедрения самых новых технологий. Именно реализация этого плана позволит нам иметь совершенно другой банк – банк завтрашнего дня.

Во многом традиционное банковское облуживание уходит в прошлое. Мы рассчитываем, что это, с одной стороны, выведет на совершенно иной качественный уровень облуживания наших клиентов, а с другой стороны, приведёт к серьёзному повышению производительности труда и, как следствие, прибыльности нашей деятельности. Мы, например, планируем, что уже в 2019 году прибыль банка в четыре раза превысит прибыль прошлого года. Поэтому выработан целый комплекс мероприятий, и хочу заверить Вас, что я использую все свои силы, опыт и знания для того, чтобы успешно реализовать программу и задачи, которые поставил перед менеджментом главный акционер – Правительство Российской Федерации.

Д.Медведев: Банк ВТБ – один из крупнейших банков нашей страны, у вас держат счета огромное количество наших граждан, большое количество компаний, в том числе компаний, представляющих малый и средний бизнес. Надо сделать всё, чтобы банк был эффективным для всех, кто держит свои средства на счетах ВТБ.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 5 апреля 2017 > № 2129892 Андрей Костин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > premier.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2079510 Игорь Шувалов, Андрей Костин

Брифинг Игоря Шувалова и президента - председателя правления ОАО «Банк ВТБ» Андрея Костина по завершении заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

Из стенограммы:

И.Шувалов: На заседании президиума Совета при Президенте по стратегическому развитию и приоритетным проектам мы сегодня обсудили тему развития малого и среднего предпринимательства, особенно в части кредитования кредитными организациями Российской Федерации.

Ситуация в банковском секторе в 2016 году складывалась непросто, и первая половина минувшего года была отмечена тем, что кредитный портфель в пользу малых, особенно микропредприятий, сокращался. При этом банки с государственным участием, Сбербанк и ВТБ, говорят и дают нам данные о том, что средние предприятия стали больше получать кредитов и на рынке такие заёмщики ведут себя достаточно активно.

В отношении малых форм предпринимательства действительно были накоплены сложности. Сбербанку пришлось представить новый продукт, для того чтобы работать с такими заёмщиками, и во второй половине 2016 года ситуация изменилась. Сейчас кредитный портфель растёт, но, как отмечали выступающие, в общей методологии мы, конечно, рассматриваем портфель средних предпринимателей, малых и микропредприятий, не разделяя их. Мы должны сейчас в первую очередь сконцентрироваться на том, чтобы кредиты были более доступны для малых предпринимателей. Нас заботит микрофинансирование. Надеюсь, что при помощи банков с государственным участием и региональных банков, которые заинтересованы в малых предпринимателях, мы сможем в течение 2017 года добиться реального увеличения кредитного портфеля. Видим большой интерес со стороны региональных банков к этой форме работы с предпринимателями. При этом они запрашивают некоторые изменения, которые должно обеспечить Правительство. Что это за изменения? Гарантии, которые выдаёт корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства, достаточно сложно реализовать. Сложилась практика, когда, корпорация, прежде чем выдать необходимое покрытие по такой гарантии, обращается в суд, для того чтобы суд принял решение, стоит ли рассматривать данный случай как гарантийный и направлять деньги в счёт невыполненного обязательства.

Сегодня мы подробно это обсудили и договорились, что порядок будет изменён. Либо мы проведём соответствующую работу со Счётной палатой и Генеральной прокуратурой, чтобы придать нормальный характер такой гарантии, чтобы она, безусловно, была реализована. Считаем, что мы должны в ближайшие недели такую работу наладить.

Мы обсудили, как работает так называемая программа по 6,5%. Это наша совместная программа с Банком России. Председатель банка подробно рассказала, какие проекты финансируются за счёт этой программы. Очень удачная программа, но в основном она носила антикризисный характер. Договорились, что Банк России будет мягко на рынке эту программу сворачивать, но без ущерба для кредитования в пользу малых и средних предпринимателей.

Был запрос на то, чтобы изменить норму Гражданского кодекса об институте факторинга, поскольку мы факторинг можем применять в настоящий момент, если использовались только тендерные процедуры. Но в большей части такие процедуры не используются, факторинг неприменим для того, чтобы заложить такие финансовые права. Мы считаем, что это упущение, и будем работать и с правовым сообществом, и с Министерством юстиции, чтобы сделать механизм реально работающим, когда компании являются участниками тендерных процедур по 44-му и 223-му законам, то есть это закупки у государственных агентов и компаний с государственным участием.

Кстати, таких закупок за прошлый год было в пользу субъектов малого предпринимательства около 1,5 трлн, то есть это большой ресурс.

И мы договорились, что на базе МСП Банка (он входит в корпорацию малого и среднего предпринимательства) будет создан специальный центр компетенций, который будет устанавливать определённую рамку, стандарты, и эти стандарты продвигать на рынки: как лучше работать с субъектами малого предпринимательства, по каким критериям предоставлять им кредит. Будем эту работу продвигать.

Также хочу сказать про один проект, который совсем недавно был реализован в Республике Татарстан. Это совместный проект Google и Сбербанка по обучению субъектов малого предпринимательства умению развивать свой бизнес. Мы в течение 2017 года будем эту работу проводить уже в максимальном количестве субъектов Российской Федерации. Надеюсь, что за два года сможем такие курсы провести по всей территории Российской Федерации.

Что касается других банков, которые захотят подключиться к этому проекту, – мы посмотрим, как это сделать. Очень интересная программа, несколько тысяч человек было в Республике Татарстан обучено. И это совершенно новый продукт: как ощущать себя на рынке конкурентным, в том числе как наилучшим способом получить кредитный ресурс для своего развития.

А.Костин: С IV квартала прошлого года наметилась позитивная тенденция в том, что касается кредитования малого и среднего бизнеса, это во-первых. Во-вторых, малый и средний бизнес по своей природе отличаются, поэтому по среднему бизнесу мы не видим больших проблем, во многом это будет зависеть от ситуации в целом в экономике, на рынке.

Что касается малого бизнеса, особенно микробизнеса, то требуются дополнительные меры. Сегодня они обсуждались. Те программы, которые Правительство осуществляет, серьёзно помогают банкам в развитии кредитования этой категории. Группа ВТБ наиболее активна в том, что касается работы по программе «Шесть с половиной». В прошлом году мы выдали кредитов порядка 30 млрд, использовали весь свой лимит. Программа действует, на наш взгляд, успешно, более чем в 10 регионах выдавались кредиты. Мы намерены дальше её продолжить, работая с фондом и банком малого и среднего предпринимательства. В целом могу отметить, что кредитные ставки, по крайней мере по группе предприятий малого и среднего бизнеса, снизились за последние годы в среднем на 3%. Сегодня по среднему бизнесу это 13%, по малому – 14,4%. Мы надеемся, что и дальнейшее снижение ключевой ставки Центрального банка, снижение рисков позволят и дальше снижать процентные ставки для этой категории заёмщиков.

Ещё одна из тем, которая обсуждалась на совещании у премьера, – это повышение транспарентности сделок и клиентов малого и среднего бизнеса. Можно даже подумать о создании некоего кредитного бюро либо другого способа обмена информацией, который помогал бы банкам лучше узнать своего клиента, лучше оценивать риски при выдаче таких кредитов. Такая работа тоже нуждается в своём развитии.

Гарантии – тема актуальная. Правительство готово содействовать тому, чтобы гарантии носили безусловный, безотзывный характер, что облегчит банкам работу в этой сфере.

Эти моменты в рамках сегодняшнего совещания касаются работы с малым и средним бизнесом. Ещё раз хотел бы подчеркнуть, что у этих категорий довольно разные проблемы. Средний бизнес намного устойчивее, ему намного легче получать кредитование, чем предприятиям малого.

Вопрос: Малый бизнес выступал за расширение программы, чтобы была большая доля кредитования малого и среднего бизнеса…

А.Костин: Мы тоже хотели бы расширения, но Центральный банк этого не хочет. Центральный банк вообще считает – особенно это касается крупных банков, таких как ВТБ, Сберегательный банк, что мы можем вполне выйти в рыночное поле здесь, а такая программа больше должна сконцентрироваться на работе небольших региональных банков. Но пока мы не видим каких-то изменений, конкретных планов по изменению существующего порядка. И вряд ли можно рассчитывать, допустим, такому банку, как ВТБ, на расширение этой программы в том, что касается наших лимитов, хотя мы готовы были бы это сделать.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > premier.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2079510 Игорь Шувалов, Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 6 февраля 2017 > № 2064675 Андрей Костин

Встреча с президентом – председателем правления Банка ВТБ Андреем Костиным.

А.Костин информировал Президента о работе банка в области кредитования населения.

В.Путин: Андрей Леонидович, мы с Вами виделись в сентябре прошлого года, – Вы говорили о предварительных итогах работы в 2016 году, – и договорились, что посмотрим, как пойдёт работа в начале этого года по ипотеке. Мне бы хотелось ещё поговорить о том, как вы поддерживаете отдельные программы по Дальнему Востоку.

А.Костин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Год был достаточно успешным, и если говорить по ипотеке, то общий объём выданных ипотечных кредитов у нас вырос на 15 процентов, а количество выдаваемых кредитов в принципе – даже на 40.

Важно сказать, что ставки по ипотечным кредитам вернулись на уровень, который был до 2014 года, то есть они довольно серьёзно снизились. В конце первого квартала текущего года мы планируем, что наш ипотечный портфель достигнет важной символической цифры в один триллион рублей.

Считаем, что в этом году динамика будет такой же положительной, ожидаем на уровне не менее 10 процентов, даже несмотря на то, что в этом году уже не будет действовать программа государственной поддержки ипотеки. Мне кажется, процесс уже запущен, будет развиваться достаточно успешно.

Что касается программы работы на Дальнем Востоке, хотел выделить такой момент. Один из наших дочерних банков – Почта Банк – достиг договорённости с Фондом по развитию Дальнего Востока, и мы в середине этого года запустим специальную программу для обустройства тех граждан, которые будут получать «дальневосточный гектар».

Это небольшие кредиты размером от 300 до 500 тысяч рублей, которые будут выдаваться по льготной ставке, которая будет примерно 8–10 процентов, не выше. [Кредиты] будут даваться на цели обустройства: строительство жилья или теплиц, покупку сельскохозяйственной техники. Считаем, что это будет серьёзным подспорьем для развития этой программы.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 6 февраля 2017 > № 2064675 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 12 октября 2016 > № 2090767 Андрей Костин

Костин: у банков есть проблемы с избытком долларов, а дефицита рублей — нет

В интервью Business FM президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин прокомментировал ситуацию с рублевой ликвидностью и другие проблемы банковской системы страны

В Москве проходит 8-й ежегодный инвестиционный форум «ВТБ Капитал» «Россия зовет!». На вопросы главного редактора Business FM Ильи Копелевича ответил председатель правления банка ВТБ Андрей Костин.

В тексте, в подзаголовке форума, заранее написали «Экономика в эпоху конфронтаций», а информационно получилось, что это было здесь первое развернутое выступление президента, причем с сессией вопросов и ответов как раз после серьезного обострения, после Совбеза, после отмены визита во Францию. Что для инвесторов было важнее всего в этом разрезе здесь сегодня?

Андрей Костин: Вы знаете, инвесторы всегда к нам приезжают за тем, чтобы услышать из уст первых лиц государства, в частности, президента и министров, председателя ЦБ вопросы, их интересующие, по экономике. Мне даже кто-то из журналистов сказал: а чего они такие вопросы неинтересные задают президенту, они могут что угодно спросить. Я говорю, понимаете, он — инвестор, его может интересовать совершенно специфическая сфера, и он чем интересуется, то и задает. Но дискуссия идет, президент наш для них интересен тем, что он по любому вопросу (это далеко не каждый лидер, я сказал бы, даже вообще не знаю других таких лидеров, которые могли бы фактически по любому вопросу ответить и с цифрами, и со знанием предмета), поэтому эта часть очень важна. Но важна и политическая часть, потому что сегодня об этом говорили инвесторы, что сегодня геополитика играет как один из ключевых факторов в настроении инвесторов, в климате. Хотя мы видим, несмотря на то, что геополитическая ситуация не улучшилась за последний год, это минимум, что могу сказать...

Можно сказать, за последнюю неделю она...

Андрей Костин: Да, может быть, даже ухудшилась. А мы видим интерес сегодня к российскому фондовому, долговому рынку. Абсолютно четко связано с тем, что то, что говорили сегодня наши министры, достаточно убедительно звучит, у нас сегодня есть четкая программа, политика в области макроэкономики, которую инвесторы считают реальной, они считают ее прагматичной, они считают ее конструктивной. И на этом фоне доходность российских облигаций, других инструментов, они считают сегодня по масштабу, расценкам мирового рынка, весьма высокими. И это делает наш рынок привлекательным. Мы видим по статистике даже, что последние месяцы приток идет инвестиций.

Мы это видим очень сильно, мы видим и в курсе рубля, и в индексах.

Андрей Костин: Поэтому огромный интерес, у нас сегодня переподписка на форум — более 500 ....

Просто страшно, что это тоже такой «горячий» капитал.

Андрей Костин: Я с вами согласен.

И держится на нашей очень высокой процентной ставке этот «горячий» капитал, которая — наша процентная ставка — не вечна.

Андрей Костин: Вы знаете, мы даже меньше за полгода размещали облигации Минфина в два приема, и второй раз ставка оказалась почти на процент ниже, то есть даже уже эти изменения видны за несколько месяцев, ставка на 0,8-0,9 снизилась. Это говорит о том, что инвесторы решили, что комфортнее им стало. Конечно, был решен ряд вопросов, в том числе и нашим банком, но мы видим, что сегодня дешевеют заимствования. А наши коллеги из РЖД заняли под 3,45 семилетние деньги, что тоже для них является достаточно хорошим показателем.

Теперь к нашим внутренним экономическим разговорам и дискуссиям. Год назад то ли Владимир Владимирович про вас сказал, то ли вы сами, по-моему, вы сами, тогда же актуальный был вопрос, как курс регулировать, споры велись, и публично, и звучали предложения, чтобы в какой-то степени ограничивать валютные операции. И вы сказали, что вы даже президенту говорили: давайте, в какой-то степени ограничивать валютные позиции банков, а Путин вам ответил: вот мы не для того 14 лет шли другим путем, чтобы сейчас ломаться.

Андрей Костин: Это правда. Это был период, когда был кризис. Но сегодня, интересно, глава «Райффайзенбанка» сказал, что Россия — самая либеральная страна, в том числе и с точки зрения действий Центрального банка. Я действительно могу сказать, что политика российского экономического блока весьма либеральная, и набор решений, которые правительство предлагает, в том числе и монетарные методы, они являются абсолютно либеральными методами работы с экономикой, и президент поддерживает их. Много говорится о том, что в России что-то зажимают, но в области экономики, там, где мы работаем, действительно это либеральный экономический курс.

И сегодня на этой панели, хотя многие ловят какие-то противоречия между министром финансов и министром экономики, но эти два министра, даже когда лучшие друзья, всегда немного спорят. В принципе, здесь как раз абсолютно консолидированная позиция в рамках одного курса, условно, кудринского, будем его называть хоть гайдаровским, Эльвира Набиуллина сказала, что мы на пороге какой-то новой для нас эпохи, когда мы будем жить при низкой инфляции. Это будет впервые и доведенная до конца политика. С другой стороны, все говорят, что мы душим реальный сектор и дефицитом ликвидности, и высокими ставками. Давайте теперь оценим, с какими жертвами мы придем к этому прекрасному времени.

Андрей Костин: У меня был рабочий разговор с Эльвирой Набиуллиной, где я говорил, что сама по себе низкая инфляция не приводит к большим инвестициям, на что она резонно ответила, что и сами по себе низкие ставки не приводят к экономическому росту. И то, и другое верно, потому что мы сейчас это наблюдаем в Европе, в Америке, в Европе особенно. Нулевые и отрицательные ставки, они, с одной стороны, гробят банковский сектор, с другой стороны, перезапуска экономики ведь не происходит, в Европе низкие темпы роста планируются достаточно, они в районе 1,5%, что низко для Европы сегодня. И то же самое по инфляции. Действительно, очень важен инвестиционный климат, очень важно, как инвесторы будут смотреть на Россию, с точки зрения перспектив и так далее. Сама по себе низкая инфляция не даст какого-то притока резкого капитала, но в совокупности все, если правильно выстраивать, то, конечно, низкая инфляция — это очень большой позитивный момент. И я еще сам помню, работал в Лондоне, застал госпожу Тэтчер, которая всегда считала, что инфляция — враг номер один, и, в принципе, она достигла успеха, британская экономика тогда очень резко шагнула вперед. Мне кажется, вот всегда говорили, что будут цены на нефть низкие, мы займемся реформами, ну, может быть, реформами мы еще в полной мере не занялись, но то, что мы стали действительно многие вещи выполнять, которые мы не могли раньше сделать, в том числе и по инфляции, по другим рядам вопросов, это действительно происходит. И сегодня президент очень важную вещь сказал, он говорил о качестве нашей экономики. Он говорил о качестве управления, в том числе государственного, он говорил о производительности труда, он говорил о вопросах, связанных, это самое главное сегодня, потому что в мире развиваться экстенсивно уже больше невозможно. И особенно новые технологии, президент сегодня говорил о том, что нужна инновационная экономика, инвестиции в инновации. Вот эти все вещи мы должны сделать, и мне кажется, поворот к этому происходит, в том числе и за счет концентрации усилий частного бизнеса и правительства. Я считаю, умеренно оптимистичный взгляд на ближайшее время.

Это понятно.

Андрей Костин: Но если будет еще дополнительно ряд реформ проводиться, которые сейчас в силу ряда причин задерживаются и так далее, мне кажется, это тоже было бы важным шагом по созданию более качественной экономики.

Вы сказали, что реформы еще не начались. А каких реформ вы ждете?

Андрей Костин: Много обсуждается пенсионная реформа. Я считаю, что нам рано или поздно придется повышать пенсионный возраст. Причем я говорил со многими, я был на сессии МВФ в Вашингтоне, и там говорил с американскими банкирами ведущими, они даже удивляются, когда узнают, что у нас женщина выходит в 55 на пенсию, а мы — в 60. Люди стали жить дольше, люди стали здоровее. Это существенно, даже медленное, поэтапное повышение пенсионного возраста, конечно, способствовало тому, что мы сняли бы значительную часть обременений бюджета, и значительно бы многие вопросы, хотя бы в этой части пенсионного обеспечения, решали бы. Поэтому какие-то реформы все равно придется делать, я думаю, что рано или поздно мы все равно к этому придем.

В банковской системе очень быстро провели очень мощные реформы. Я теперь вспоминаю ваши слова трех-четырехлетней давности. По-моему, вы говорили тогда, что с тысячи надо сократить сначала до 800, а потом уже до 100. Мы до 800 уже проскочили, сейчас уже 600 с чем-то. Будет ли, на Ваш взгляд, второй этап, о котором Вы говорили когда-то давно.

Андрей Костин: Мне кажется, этапов нет. Мне кажется, это идет год за годом. Вы посмотрите, последние три года примерно одинаковое количество. 80-90 лицензий отзывается, и я думаю, что тут нет какого-то такого плана, но российский банковский сектор, конечно, требует расчистки, с одной стороны. С другой стороны, приятно, что сегодня на панели, кстати, глава «Райффайзенбанка» опять сказал, что сегодня качество банковского обслуживания, уровень банковского развития соответствует европейскому. Если раньше, когда мы заходили 20 лет назад, это было небо и земля, был европейский бэнкинг, был российский. Сейчас разницы он большой здесь не видит, с точки зрения качества продуктов, качества, которые предоставляют российские банки. Это приятно. Значит, мы можем сегодня быть конкурентоспособными, по крайней мере, у себя в стране, с лучшими банковскими институтами. City и «Райффайзенбанк» у нас работают, ряд других. Количество банков... Я не хотел бы какую-то цифру называть, но ведь вы видите, что закрыли 200 с лишком банков. А это только 3% банковских активов. По сути своей, это не влияет сегодня серьезно. А количество... о недоверии к банковскому сектору, постоянные лопания банков, вытаскивание денег, поддельные отчеты. Все это наносит ущерб серьезный репутации банков. Конечно, в определенной степени является негативным фактором для того, чтобы население активнее работало в банке, несло деньги и так далее. Поэтому зачистка должна идти дальше, до того уровня, когда останутся банки, способные заниматься нормальной деятельностью. И, кстати, переход на двухуровневую систему тоже правильный, на мой взгляд.

На двухуровневую систему контроля?

Андрей Костин: Не системы контроля, а даже самих лицензий. Есть банки, которые выполняют, допустим… не обязательно каждому банку работать с валютой сразу или еще какие-то операции сложные совершать. Это требует определенных дополнительных навыков. И сейчас, извините, не каждому банку корреспондентский счет откроют на Западе. Мне кажется, это тоже шаг в правильном направлении, что банкам будут поручать какие-то более простые операции или более локальные операции, и я думаю, что тогда мы придем к системе, которая будет более надежной. Хотя банковская система стопроцентно надежной никогда не бывает. Вы видите, какие банки на Западе сегодня испытывают крайние трудности, давление.

Несколько текущих вопросов по нашей жизни. Кстати, острые вопросы, помимо геополитики звучали про приватизацию «Роснефтью» «Башнефти». Мы знаем планы «Роснефти» и 19% выкупить за свой счет. И эффективности «Газпрома», у которого много иностранных акционеров. Это какой-то сдвиг, на ваш взгляд? Ну и я приближу к финансовому рынку эту историю. Сейчас пишут — я этого не могу увидеть — что ощущается дефицит рублевой ликвидности в результате определённых действий ЦБ, и во-вторых, что подготовка «Роснефти» к такой огромной сделке, причем не только покупка пакета «Башнефти», но и, возможно, выкуп части, по крайней мере, акций из своего собственного пакета, может привести к огромному спросу на рубли.

Андрей Костин: Вы знаете, это не подтверждается. Зная ситуацию изнутри, могу сказать, что «Роснефть» давно аккумулировала деньги, собственные средства в рублях, и никаких они обменов в последний день, минуту они не делали. И вы видите, что сделка завершена практически. Никаких рыночных колебаний не было. Что касается выкупа собственных акций, я, честно говоря, об этом не знаю. Ту всю информацию, которая была в газетах, я пока не могу комментировать.

Леонтьев у нас в эфире сказал, что да, они готовы, то есть они не диктуют условия, но они готовы. Это официально.

Андрей Костин: Я не знаю деталей. Проект такой сделки мне трудно оценить, ее целесообразность. Что касается покупки «Башнефти», знаете, мы здесь в одной лодке с «Роснефтью» в силу одной причины: мы тоже банк и тоже имеем государственную часть, причем контрольный пакет — у государства. И я сегодня на сессии зачитывал мнения МВФ, который не очень любит государственные банки, но он признал в своем последнем отчете по финансовому сектору, что проблемы государственных банков в России не существует, поскольку российские государственные банки действуют абсолютно на тех же принципах и в тех же условиях, что и частные коммерческие банки. Это написано, если зайти на сайт МВФ, черным по-белому. Это мнение МВФ. И они еще подчеркивают, что российские банки крупнейшие, а не акционерные общества, у них есть акционеры, в том числе и зарубежные — это относится к нам и Сбербанку. И в этой связи они не видят сейчас разницы. Так же и здесь. Нефтяная ли компания, банк ли, другая производственная организация, если работают в одних и тех же условиях, они должны иметь одни и те же конкурентные возможности: купить актив и так далее. Мне тоже раньше говорили — я покупал на рынке банк — что ты огусударствляешь банковский сектор. Я говорю, что у меня нет такой задачи, никто мне ее не ставит. У меня есть задача развить своей бизнес: я вижу синергию, допустим, от покупки какого-то банка, так же, как «Роснефть» видит синергию от покупки «Башнефти».

Нет, вы много, правда, много проглотили...

Андрей Костин: Да, она борется за этот актив. Мы тоже много проглотили, потому что для нас это было тоже большим фактором роста, понимаете? Если бы я каждый раз говорил, что я — государство и не могу ничего купить, я бы и остался с половиной того, что сейчас есть. Если акционерное общество функционирует в равных условиях, в равном правовом поле — ведь имеют же все банки доступ, скажем, к ресурсам ЦБ — ведь не сказали же, что госбанк имеет право кредитоваться в ЦБ, а частные — нет. Нет же такого, государство не делает так. Почему же тогда нельзя в приватизации участвовать банкам или компаниям? Поэтому у меня был всегда такой подход. Я считал, что равные условия, тогда они равные на самом деле. Капитализация была?Была. Она была и для государственных банков, и для частных. Несколько неравные условия, но это понятно. Потому что разные акционеры. Акционер — государство, оно само вносило. Здесь в некоторой пропорции, но, в принципе, подходы, они похожи или одинаковые. Это, мне кажется, очень правильно.

Несколько совсем коротких вопросов. У нас есть сейчас дефицит рублевой ликвидности. Почему я спрашиваю. Сбербанк снижал ставки, но вдруг вчера начал повышать.

Андрей Костин: Вы знаете, могу по своему банку смотреть. У нас резко упали заимствования от ЦБ. В 10 раз. За последний год мы с 2 трлн до 200 млрд спустились. То, что мы берем у ЦБ. А с валютной ликвидностью, у нас переизбыток. На сегодня мы имеем возможность ее кредитовать, размещать. Поэтому я думаю, что с долларовой ликвидностью у нас, в принципе, точно крупнейших банков есть такая проблема. Рублевой... я бы пока не сказал, я не знаю ситуацию в Сбербанке, почему они подняли. Мне кажется, что пока говорить о каком-то серьезном дефиците не стоит. Это мне кажется важно потому, что банки сегодня обладают необходимой ликвидностью для того, чтобы финансировать экономический рост. Это точно. Сегодня об этом президент сказал, что у нас шло падение корпоративных кредитов с начала этого года. Банки готовы сегодня наращивать его, если они будут востребованы предприятиями, субъектами экономическими.

А смягчение условий кредитования происходит или нет? Была же и жуткая кредитная зима, потому что у банков риск-менеджмент тоже был повышен на совершенно другом уровне в прошедший год. С этим многие столкнулись. Мы говорим о среднем и малом бизнесе.

Андрей Костин: Ситуация стабилизировалась. Банки конкурируют за клиента.

За хорошего, а очень многие не могут взять кредит — планка доступности кредита очень высокая.

Андрей Костин: У нас риски кредитования в России очень велики. У нас маржа высокая. К сожалению, не только злоупотребление происходит в банках, но и в частных компаниях. Меня даже поражают акционеры, которые сами у себя вытаскивают деньги, но тем не менее это делают.

Как Вы прогнозируете снижение ставки и учетной, и ключевой, и, собственно, доступного кредиты для среднего и малого бизнеса?

Андрей Костин: Мы считаем, что в связи с заявлением ЦБ, наверное, ставка до конца года останется на уровне 10% ключевая. В следующем году она снизится до 8%. Вот такой прогноз у нас. Я бы сказал, умеренно-оптимистичный или умеренно-пессимистичный, хотя, мне кажется, если действительно инфляция будет 5%, скорее всего, то, наверное, ставка будет 6-7%. Но такого у нас, к сожалению, не будет. Все-таки ставка — в районе 7-8% ключевая, она приемлемая для наших клиентов будет, для нас, вернее. Будет приемлемой для конечного потребителя.

Произошли существенные кадровые изменения в ЦБ именно в сфере банковского надзора. Об этом говорили много. В чем Вы видите принципиальное изменение, которое руководство ЦБ произвело. Немножко изменили функции все-таки.

Андрей Костин: Я вообще пока не могу это проанализировать, поскольку та команда, которая раньше работала, была профессиональной. Та команда, которая пришла сейчас на смену, тоже профессиональная. Все они много лет проработали в ЦБ, в том числе и вопросами надзора занимались. Поэтому надо посмотреть в ближайший год, что новая команда принесет.

Как Вы считаете, все ли было сделано из того, что можно было сделать? Мы видим историю закрытых банков с огромным количеством криминала и выведенных денег.

Андрей Костин: Вы знаете, все невозможно. Я сегодня об этом говорил на сессии. Понимаете, обвинять ЦБ в том, что он не видит проблемы, когда подделанная отчетность, довольно сложно. Если западный регулятор смотрит достоверные отчетности, то наши надзорщики, к сожалению, часто смотрят недостоверные отчетности. Все крупные махинации в банках — это Банк Москвы и Внешпромбанк — они осуществляли с помощью поддельной документации, которая позволяла тем банкам долго держаться на плаву. И знали ли надзорщики об этом? Думаю, что трудно в этом разобраться. Поэтому мы сегодня обсуждали, что законы приняты об уголовной ответственности. Надо, конечно, их ввести в жизнь, чтобы действительно была большая ответственность.

А кто их должен ввести в жизнь? Их должно ввести в жизнь новое руководство надзорного блока, или подделанная отчетность — это уже не к ним, а на самом деле, к тем, кого мы не любим — к силовикам?

Андрей Костин: Я думаю, что сегодня Эльвира Набиуллина об этом сказала тоже. Она сказала, что это совместное дело ЦБ и силовиков, безусловно. И закон давно ввели, но пока ни одного еще человека не осудили за это. Хотя уже имеются и аресты, и прочее. И мне кажется, что все говорят про либерализацию законодательства для бизнеса. Конечно, она должна быть. Людей не нужно сажать за какие-то небольшие провинности. Но там, где люди выводят... Понимаете, кошелек украл — сажают. А люди выводят миллиарды долларов и остаются безнаказанными абсолютно. Это тоже несправедливо. Потому что люди пострадали, государство пострадало, потому что оно закрывает деньгами АСВ, компании пострадали. А люди умышленно выходят сухими из воды.

Еще у них есть юридические попытки легализовать это все.

Андрей Костин: Запад здесь не помогает, потому что он почему-то по политическим мотивам дает приют всем мошенникам, которые совершенно спокойно тратят эти деньги в Англии, в других странах, абсолютно спокойно покупая объекты дорогой недвижимости, не предъявляя ни одного документа. Вы приедете в Лондон, будете открывать на 10 тысяч долларов, вам могут не открыть, сказать, откуда деньги. А когда миллиарды, достаточно быстро открывают счета и легализуют. Это, конечно, большая проблема.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 12 октября 2016 > № 2090767 Андрей Костин


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kremlin.ru, 12 октября 2016 > № 1931943 Владимир Путин, Андрей Костин

Инвестиционный форум ВТБ Капитал «Россия зовёт!»

Владимир Путин принял участие в работе 8-го ежегодного инвестиционного форума ВТБ Капитал «Россия зовёт!». Девиз мероприятия: «Сохраняя ответственность. Расширяя возможности».

На пленарную сессию форума приглашены представители Правительства, руководители крупнейших международных корпораций и ведущих российских компаний, делегаты из более чем 60 стран мира, включая 550 инвесторов из России, Европы, США, Азии, Ближнего Востока и Африки.

Форум является ведущим мероприятием по привлечению портфельных и стратегических инвестиций в российскую экономику и обеспечивает эффективное взаимодействие российского бизнеса и международных инвесторов.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Я действительно очень рад приветствовать всех участников форума «Россия зовёт!». Известно, и практика сегодняшнего дня это подтверждает, здесь собираются известные предприниматели, ведущие бизнес-консультанты в области инвестиций и банковского дела, собственно говоря, те, кто «определяет погоду» на финансовых рынках, влияет на инвестиционные стратегии предприятий и организаций.

Участие в панельной сессии форума – это хорошая возможность для прямого обсуждения ключевых экономических проблем, наших планов по обеспечению роста экономики, повышению качества делового климата. В целом разговор о перспективах инвестиционного сотрудничества и работы на российском рынке.

Отмечу, что за последние годы мы добились устойчивой макроэкономической стабилизации. Снижается инфляция, на начало октября она составила 6,4 процента в годовом выражении. Напомню, уважаемые коллеги, год назад, на начало октября 2015 года, инфляция в годовом выражении составляла 15,7 процента, сейчас 6,4. Мы видим очевидный прогресс.

Ожидаем, что по итогам 2016 года инфляция обновит исторический минимум и будет ниже 6 процентов. Напомню, что самый низкий уровень в новейшей истории России был в 2011 году – это было 6,1 процента. В следующем, 2017 году мы приблизимся к заявленной цели в 4 процента.

Заметно снизилась волатильность национальной валюты – рубля, растут международные резервы Центрального банка. На сегодняшний день они находятся где–то на отметке около 400 миллиардов долларов – на 1 января 2015 года. На 1 января текущего года было 368 миллиардов долларов, на 30 сентября – 397,7 миллиарда долларов, цифра плавающая, примерно около 400 миллиардов.

Важным признаком стабилизации стало прекращение спада в реальном секторе экономики, сработала политика импортозамещения. В отдельных отраслях, таких как производство машин и оборудования, лёгкая промышленность, деревообработка, наметился небольшой, скромный, но всё–таки достаточно уверенный рост.

Для справки могу сказать, что по производству машин и оборудования рост составил 3,6 процента, текстильное производство выросло на 4 процента, химическое производство – на 4,9 процента, производство обуви, кожаных изделий – на девять с лишним процентов. Хорошую динамику продолжает показывать сельское хозяйство России – плюс 3,4 процента за восемь месяцев текущего года. Прибавляет производство пищевых продуктов – на 2,4 процента.

Оживление экономики отражается и в банковском секторе. Центральный банк постепенно понижает ключевую ставку. И в целом наметилась тенденция на снижение процентных ставок по кредитам – хотя их уровень пока ещё достаточно высок, а кредитование реального сектора экономики ещё не восстановилось в том смысле, что всё–таки ещё не обеспечивает кредитование устойчивого роста экономики.

Кредитный портфель реальному сектору, и я бы это отметил как проблему сегодняшнего дня, кредитный портфель реальному сектору за январь–сентябрь даже сократился на 6,8 процента, с 33,3 триллиона рублей до 31 триллиона рублей.

Тем не менее улучшение макроэкономических условий стимулирует рост интереса к российскому рынку. Летом этого года впервые за долгое время стало положительным сальдо капитальных операций платёжного баланса. По сравнению с прошлым годом чистый вывоз капитала из России за три квартала текущего года сократился, прошу внимания, в пять раз, до 9,6 миллиарда долларов. Напомню, что за три квартала прошлого года вывоз капитала составил свыше 48 миллиардов долларов, а в целом за 2015 год чистый вывоз капитала составил 57,5 миллиарда. Вот сейчас – 9,6.

И ещё одно свидетельство растущего интереса бизнеса к России. За три квартала текущего года чистый приток зарубежных прямых инвестиций в нефинансовый сектор России вырос в 3,6 раза и составил 8,3 миллиарда долларов.

Растёт капитализация фондового рынка. С начала года индексы ММВБ и РТС прибавили около 200 пунктов каждый. Всё это хорошие показательные тенденции, они отражают уровень доверия к России, оценку самим бизнесом перспектив вложения в нашу страну. Такая оценка для нас крайне важна, особенно сейчас, когда достигнутая стабильность ещё не трансформировалась в устойчивый рост. При этом мы хорошо понимаем, что сам по себе, автоматически рост экономики не начнётся, нужно работать над условиями для этого. В этой связи хотел бы остановиться на нашей экономической повестке на ближайший период.

Первое. Нам необходимо поддержать наметившиеся тренды на повышение макроэкономической устойчивости, в том числе продолжить линию на достижение целей по инфляции, проводить ответственную бюджетную политику. Отмечу, что в текущем году Правительство вернулось к трёхлетнему планированию федерального бюджета. Может быть, это пока, честно говоря, и рановато для сегодняшних условий, но всё–таки определённая доля здорового оптимизма у Правительства присутствует, и, безусловно, я его тоже поддерживаю. Проект бюджета будет рассматриваться Правительством завтра.

Бюджет на 2017 год удалось сбалансировать с трёхпроцентным дефицитом. Это приемлемый уровень даже на фоне ведущих экономик мира. Конечно, мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что для нашей экономики и это значимая величина, и нужно быть очень аккуратным с ней в ходе бюджетного процесса и исполнения бюджета. Мы так и собираемся к этому подходить.

Правительство смогло добиться того, что за счёт оптимизации госрасходов и повышения их эффективности мы выходим на такую цифру. По отношению к ВВП расходы федерального бюджета снизятся с 19,8 процента в 2016 году до 18,5 процента в будущем году и 16,2 процента в 2019 году. Специалисты, а здесь их большинство, все мы прекрасно понимаем: это непростая задача. Но мы считаем, что эта задача правильно сформулирована, и очень аккуратно собираемся двигаться по этому пути, не нарушая наших обязательств в социальной сфере перед гражданами России.

Второе. В рамках существующих ограничений необходимо максимально задействовать имеющиеся возможности и резервы экономического роста. За последнее время у нас создано много инструментов по стимулированию инвестиций. Имею в виду территории с особым налоговым режимом, институты развития и разного рода льготы.

Сегодня в этой аудитории также предлагаю обсудить, насколько эффективно действуют эти механизмы, что нужно сделать, чтобы повысить их отдачу, не увеличить их количество, а именно улучшить качество этих инструментов.

Третье. Нужно продолжить работу по снятию барьеров на пути частной инициативы. Причём речь идёт не только об административных барьерах, связанных с выходом на рынок. Особого внимания требуют технологические вопросы – доступ к наилучшим технологиям и квалифицированной рабочей силе.

Мы часто повторяем уже как мантру, что эти так называемые пресловутые санкции на нас не очень–то и влияют. Влияют. И прежде всего угрозу я вижу в ограничении передачи технологий. Это, кстати говоря, наносит ущерб не только российской экономике, а мировой экономике в целом, потому что российская экономика, безусловно, является важным сектором и общемировой экономики. Так что те, кто это делает, вредят сами себе в конечном итоге. Но я думаю, что мы и с этим, конечно, справимся.

Но это же относится и к рабочей силе. Да, мы гордимся всегда уровнем и качеством нашего образования, и высокой квалификацией наших работников, но над этим ещё очень много нужно работать, чтобы это отвечало мировым стандартам и было где–то даже на шаг впереди в чём–то. Ключевая задача Правительства – сформулировать исчерпывающий перечень мероприятий на этот счёт и предусмотреть необходимые расходы.

Уважаемые друзья!

Сегодня России необходимо добиваться качественно нового роста экономики, поддержать конкретные инициативы, нацеленные на создание дополнительных рабочих мест, на использование новых технологий и кардинальное повышение производительности труда. Это наша стратегическая задача. Мы к такой работе готовы и будем идти по этому пути. Безусловно, мы приглашаем к ней всех, кто заинтересован в партнёрстве и сотрудничестве с нами.

Благодарю вас за внимание. Спасибо большое.

А.Костин: Спасибо, Владимир Владимирович.

Уважаемые коллеги, у вас сейчас будет возможность задать вопросы участникам.

Если позволите, Владимир Владимирович, мы ещё до начала этой сессии получили ряд письменных вопросов от участников форума. Может быть, я для затравки один из них использую, чтобы начать нашу беседу?

Вопрос достаточно житейский, наверное. «Господин Президент, на протяжении многих лет Вы путешествуете по стране и встречаетесь с представителями бизнеса, предпринимательского сообщества. Если сравнивать последние впечатления с Вашими наблюдениями, скажем, 10 лет назад, какие наиболее существенные изменения в настроениях, проблемах, интересах предпринимателей Вы бы отметили?»

В.Путин: Знаете, очень важным фактором стабильности экономики, даже обеспечения темпов экономического роста является настроение людей, уверенность их в собственных силах, уверенность в способности государства решать стоящие перед страной задачи. И эта уверенность людей, совершенно очевидно, стала выше. Но это и в то же время, безусловно, накладывает на все органы власти, управления, на Правительство, Президента, депутатов Государственной Думы, парламент, на региональные власти особые задачи. Вот этот тренд нужно сохранить, поддержать и развивать дальше. Очень рассчитываю, что нам это удастся.

А.Костин: Коллеги, пожалуйста, прошу зал теперь обращаться с вопросами к участникам панели. Просьба представляться. И вопрос, если можно, покороче, без развёрнутых комментариев.

Пожалуйста.

Вопрос: Благодарю Вас, господин Президент.

Мы самая большая компания в Европе. Мы очень много инвестируем в российские рублёвые облигации, а также в долларовые облигации, которые касаются Российской Федерации. У России была огромная, макростабилизация, которой она достигла за последние несколько лет после шока низких цен на нефть.

Теперь вы в течение следующих трёх лет намерены зафиксировать глобальные траты вашего бюджета. Это контрастирует с общим трендом в мире. Вы видите, что в США и Великобритании хотят увеличивать расходы правительства. Нет ли какого–то риска, что России как–то повредит такая политика?

В.Путин: Но это не общий тренд в мире, это политика Соединённых Штатов, Великобритании, некоторых других стран. Но в отдельных странах, скажем, континентальной Европы, экономические блоки правительства делают другой выбор: они как раз за консолидацию бюджетных расходов, вообще государственных трат в широком смысле этого слова. Правда всегда где–то посередине, и мы стараемся золотую середину выбрать.

Как Вы видели, я говорил это в своём вступительном слове, мы будем ограничивать неэффективные траты и повышать эффективность государственных расходов практически по всем направлениям и одновременно повышать качество управления в самом широком смысле этого слова. На мой взгляд, если мы сосредоточимся на решении стоящих перед нами задач такими средствами, нас ждёт успех.

А.Костин: Спасибо.

Коллеги, пожалуйста, кто следующий?

Вопрос: Благодарю Вас, господин Президент.

У нас есть восточноевропейский фонд, полмиллиарда долларов в Восточную Европу инвестируем, в Россию больше всего из этих инвестиций, поэтому для нас Россия очень важна.

Вопрос по экономическим показателям. В сравнении с 2015 и 2016 годами уровень цен на нефть практически не изменился, санкции тоже не менялись, но экономика пыталась вернуться на путь роста. На Ваш взгляд, каковы факторы, ограничивающие рост экономики? Какие структурные реформы необходимы для преодоления этих негативных тенденций в росте?

В.Путин: Самое главное для нас – повышение производительности труда. Это ключевой вопрос, с этим, безусловно, связано переоснащение реального сектора экономики, выход на новые технологии.

Ещё раз хочу повторить то, что только что было мною вслух произнесено: улучшение качества управления. Низкое качество управления – один из факторов сдерживания экономического роста. И там, конечно, целый набор того, что мы называем диверсификацией экономики в целом.

Мы уже заявляли эти наши приоритеты, они в этом смысле не меняются, будут и дальше нами использоваться. Но, конечно, я тоже уже сказал, мы очень рассчитываем на активизацию работы наших банковских институтов на направлении «инвестиционная деятельность». Но и сами будем поддерживать и развивать те инструменты, о которых вы хорошо знаете, о которых я тоже уже говорил: это и свободные зоны, зоны с опережающим развитием, льготирование различного вида деятельности, в том числе малого и среднего бизнеса, высокотехнологичных производств и так далее.

А.Костин: Спасибо.

Кто следующий? Пожалуйста.

Вопрос: Спасибо большое за Ваши мысли, господин Президент.

Вопрос мой связан с ролью госбанков, банков с государственным контролированием. За последние два года мы наблюдали устойчивую концентрацию в российском банковском секторе, и также во внутреннем секторе кредитования нишу занимают госбанки. Не снизит ли это конкуренцию на мировых рынках? Такие правила игры доступны ли и возможны ли? Или, может быть, Правительство и Банк России должны подумать над тем, чтобы снизить количество госбанков?

В.Путин: Вы знаете, эта ситуация в России по консолидации банковских активов ничем не отличается от общемирового тренда. Несмотря на все решения, которые были приняты в этой сфере после 2008 года в связи с известными колебаниями на мировых рынках, а решения были приняты в направлении недопущения монополизации рынка и так далее, они не выполняются, не выполняются нигде, и консолидация банковских активов везде происходит. Россия в этом смысле не исключение, потому что до сих пор не найдено никаких эффективных рыночных инструментов сдерживания этой консолидации.

Да, действительно, у нас четыре основных банка с госучастием: Сбербанк, «ВТБ» – хозяин сегодняшний площадки для наших дискуссий, Газпромбанк и Россельхозбанк. У них, что называется, контрольный пакет, у них больше 51 процента активов. Это так.

Повторяю, в мире то же самое происходит. Но хочу обратить ваше внимание на то, что в России, несмотря на предпринимаемые Банком России, ЦБ России, действия по избавлению рынка от различных квазибанковских структур, лишению их лицензий, всё–таки в России свыше 600 банков.

А если взять и другие кредитные учреждения, будет свыше 600, по–моему, 648. То есть количество банковских систем у нас достаточно, и в десятку крупнейших входят и банки прежде всего с частным капиталом. Да, эти четыре занимают у нас лидирующие позиции. Но мы здесь не видим каких–то больших проблем.

То, что Банк России делает, думаю, что все эксперты понимают, о чём идет речь: нужно избавить банковскую систему от неэффективных и ненадёжных финансовых учреждений. Только при этом, безусловно, нужно делать это аккуратно, с тем чтобы не страдали участники экономической деятельности и граждане. Нужно вовремя, своевременно и в объёмах, предусмотренных законом, выплачивать соответствующие компенсации.

Но в чём, считаю, виноват Банк России, во всяком случае, за прошлые годы: надо было своевременно принимать это решение, раньше. Вот в чём всё дело. Но лучше поздно, чем никогда. Но, повторяю, очень аккуратно, особенно нужно следить за интересами физических лиц – вкладчиков банка, граждан страны.

И по какому направлению надо идти? Здесь нужно не столько, мне кажется, говорить о количестве банков, сколько о качестве регулирования и контроля.

А.Костин: Можно два слова добавить?

В.Путин: Конечно, Вы начальник.

А.Костин: Нет, начальник Вы, Владимир Владимирович.

Владимир Владимирович, почему вопрос такой важный для нас? Потому что нас всё время, постоянно западная пресса – только недавно получал запрос – обвиняет в том, что вообще госбанк – это банк, где председатель кредитного комитета Кремль либо даже Вы лично. Как будто Вы звоните и даёте указания. Сколько раз я им ни отвечал, что это не так…

В.Путин: Медведев Дмитрий Анатольевич – это банк Правительства.

А.Костин: Я что хотел сказать? Недавно совсем вышел отчёт МВФ, который не является явно сторонником государственных банков, и руководитель этого отчёта, господин Карл Хабермайер, комментируя его, сказал, что хотя государственные банки в развивающихся экономиках, считается, что они действуют по указке правительства, для России это неактуально, что в России государственные банки, как он пишет, действуют в абсолютно конкурентном и коммерческом поле и не отличаются по своей деятельности от частных коммерческих банков.

Поэтому все, кого волнует вопрос, могут посмотреть на страничке МВФ, что даже МВФ признаёт, что в России нет разницы по большому счёту с точки зрения функционирования. Поэтому тема на самом деле достаточно надуманная, на мой взгляд.

В.Путин: Тогда и я ещё кое–что добавлю по поводу указаний. Если бы мы давали соответствующие указания по оперативному управлению, по оперативной деятельности банковских учреждений с госучастием, то тогда думаю, что и кредитование инвестиционной деятельности со стороны банков было бы другое.

Сегодня, для справки, могу сообщить или напомнить о том, что кредитование инвестдеятельности через банковские учреждения составляет всего 8 процентов. 50 процентов инвестиций осуществляется за счёт собственных ресурсов участников экономической деятельности, 18 процентов – за счёт бюджета, как правило, федерального бюджета, и только восемь – за счёт банковских учреждений. Это притом, что прибыль банков по сравнению с прошлым годом составила очень заметную цифру – 600 процентов.

Правда, будем исходить из того и нам нужно признать, что в прошлый год, может быть, цифра была очень маленькая, от этой небольшой цифры рост составил 600 процентов. Но если посмотреть на собственный капитал, а он большой, если сейчас ошибусь, Эльвира Сахипзадовна [Набиуллина] меня поправит, где–то 9 триллионов рублей, если к этому присовокупить ещё активы, то по этому показателю – собственный капитал плюс активы – вся банковская система России находится в очень хорошем состоянии здоровья.

Минимальный показатель, по расчётам Банка России, должен быть восемь с небольшим процентов, а у них 12,5. Так что мы очень рассчитываем на то, что без всякого административного вмешательства в деятельность финансовых банковских прежде всего учреждений, в том числе с госучастием, их роль в финансировании, кредитовании российской экономики, реального сектора экономики, будет расти.

А.Костин: Если бы Вы давали указание, банк «ВТБ» работал бы ещё лучше, Владимир Владимирович, это абсолютно точно, я в этом не сомневаюсь на самом деле.

Пожалуйста, коллеги, следующий здесь будет из CNBS, он вопросы вредные задаёт всегда. Надо, наверное, один вредный вопрос тоже послушать.

Вопрос (как переведено): Благодарю Вас, господин Президент.

Рик Баучер, бывший член Конгресса США, а сейчас партнёр в юридической фирме.

Меня беспокоит ухудшающееся качество взаимоотношений между США и Россией. Это такой ведущий вопрос в нашей предвыборной президентской кампании. Мне кажется, что бизнес и в России, и в США чувствует себя лучше, когда отношения между нашими странами сильнее.

Поэтому мне было бы интересно узнать Ваше мнение о том, какова природа наших двусторонних отношений, как они будут развиваться и какие шаги, как Вы думаете, необходимо предпринять, чтобы усилить наши отношения, особенно в интересах снятия санкций, связанных с вопросом Украины. Какие барьеры Вы видите на пути реализации Минских соглашений и когда, как Вы думаете, будут реализованы Минские соглашения полностью?

В.Путин: Мы тоже озабочены ухудшением российско-американских отношений. Это не наш выбор. Мы к этому никогда не стремились. Наоборот, мы хотим иметь дружеские отношения с такой огромной и великой страной, с ведущей экономикой мира, как американская экономика.

Вы сейчас упомянули о кризисе на Украине. Но это же не мы довели до государственного переворота на Украине. Разве мы это сделали? Нет. Особо наши американские партнёры и не скрывают, что в значительной степени они стояли за этим, финансировали радикальную оппозицию, довели до неконституционного способа смены власти, хотя можно было сделать совсем по–другому. Бывший президент Янукович все требования подписал и готов был провести досрочные выборы. Вместо этого способствовали госперевороту. Зачем?

А когда мы вынуждены, хочу подчеркнуть это, вынуждены были защищать русскоязычное население на Донбассе, вынуждены были отреагировать на стремление людей, живущих в Крыму, вернуться в состав Российской Федерации, тут же начали раскручивать новый маховик антироссийской политики и введение санкций.

Вы сейчас сказали про Минские соглашения. Но не мы же их саботируем, выполнение Минских соглашений. Я уже сто раз сказал: мы же не можем за сегодняшние киевские власти внести изменения в Конституцию, что является ключевым фактором. Не можем за киевские власти имплементировать уже принятый Радой закон об особом статусе управления на Донбассе. Он же не реализуется до сих пор.

Хотя написано было в Минских соглашениях: в самые кратчайшие сроки нужно было это сделать. Я же не могу подписать за Президента Украины принятый Радой закон об амнистии, я же не могу этого сделать. Они всё время ссылаются на то, что этого всего нельзя сделать, поскольку в зоне конфликта на Донбассе перестрелки идут.

9 сентября, по–моему, ополчение Донбасса в одностороннем, хочу сказать, порядке заявило о том, что они даже отвечать не будут на обстрелы со стороны украинских вооружённых сил. Ну и что? Нам всё время говорили, что за этим сразу последуют какие–то действия в политической сфере. Ничего не происходит. Даже прямых контактов между представителями Донбасса и официальными киевскими властями нет до сих пор.

Поэтому, если кто–то действительно хочет выполнения этих соглашений, нужно влиять на все стороны этого конфликта, прежде всего в данном случае на киевские власти. Что мешает это сделать? Не понимаю. Без выхода на политические договорённости ничего не будет продвигаться. Это первое.

Теперь в глобальном плане. Знаете, с действующей администрацией очень сложно вести диалог. Вы бывший конгрессмен, я не знаю, всегда ли так было, но диалога практически нет. Он как выглядит? Администрация формулирует, что ей нужно, а потом настаивает на том, чтобы это было исполнено. Это не диалог, это диктат какой–то. И так почти по каждому вопросу. Мы–то готовы к диалогу, но диалог – это поиск компромиссов.

Теперь я отвечу на главное. Что нужно сделать для того, чтобы ситуация нормализовалась? Нужно вести себя по–партнёрски и учитывать интересы друг друга. Мы к этому готовы.

Вопрос: Президент Путин, мне бы хотелось немножко добавить к своему вопросу. Учитывая, что достаточно сложная неделька выдалась у Дональда Трампа, готовитесь ли Вы к тому, чтобы работать с президентом Хиллари Клинтон в следующем году? Она – это человек, который описывал Вас как человека, который «прижимает» другие страны. Вы можете так же ответить на вопросы о госшпионстве и о ситуации в Сирии? Вы можете сказать нам, как Вы готовитесь деэскалировать?

В.Путин: Что такое госшпионство? Может быть, перевод был такой? Что имеется в виду – госшпионство?

А.Костин: Хакеры, думаю.

В.Путин: Понятно.

Первое. Я уже много раз говорил о том, что американский народ сделает тот выбор, который посчитает нужным. И при любом раскладе мы будем работать с любым лидером Соединённых Штатов, кто бы ни был этим лидером, кто бы ни был президентом, если, конечно, руководитель Соединённых Штатов хочет работать с нашей страной.

Нам ведь всё время говорят, это тоже такая ущербная на самом деле позиция, когда–то, лет десять назад, Россию вообще не вспоминали, говорили, что о России и говорить нечего, потому что она такая третьестепенная региональная держава и вообще не интересна. Теперь проблема номер один во всей избирательной кампании – это Россия, о ней только и говорят.

Это, конечно, очень приятно, но только отчасти. Почему отчасти? Потому что все участники этого процесса злоупотребляют антироссийской риторикой и отравляют наши межгосударственные отношения. А это плохо и для наших стран, и для всего международного сообщества. Не будем забывать, что в глобальном плане мы несём особую ответственность, как две крупнейшие ядерные державы, за поддержание международного мира и безопасности, в глобальном плане.

И при этом, знаете, как правило, мы стараемся не говорить об этом, но нам всегда шепчут во все избирательные кампании – это не только сейчас происходит, это и в предыдущей избирательной кампании, – при этом нам то в левое, то в правое ухо шепчут: вы не обращайте на это внимания, сейчас всё это пройдёт, и мы опять будем дружить. Так нельзя. Нельзя в качестве разменной монеты во внутриполитической борьбе использовать Россию и наносить ущерб межгосударственным отношениям. Это просто как минимум несерьёзно. Это первое.

Второе. По поводу того, что Россия на кого–то оказывает давление, на другие страны. Это кто нам говорит об этом? Кто это говорит? Да наши партнёры, Администрация только тем и занимается, что давит на все страны. Причём и на союзников. И подслушивают, и прослушивают своих союзников, используют эту информацию. Вот вам ответ на хакерские атаки.

Мы что наблюдаем? Какие–то хакеры вбросили информацию о том, как неблаговидно ведёт себя штаб госпожи Клинтон в ходе избирательной кампании: поддерживает одного внутрипартийного кандидата в ущерб другому.

Началась истерика по поводу того, что это в интересах России. Да ничего там нет в интересах России. Но истерика вызвана только тем, чтобы отвлечь внимание американского народа от сути того, что выложили хакеры. А суть – это манипуляция общественным мнением. Почему–то об этом никто не говорит. Все говорят о том, кто это сделал. Разве это так важно, кто это сделал? Важно, что внутри этой информации. Пожалуй, я ответил.

А.Костин: Спасибо.

Пожалуйста, второй сектор.

Вопрос: Господин Президент, я представляю «Альстом».

У меня вопрос, который хотят задать Вам все французы. Это касается отмены Вашей поездки в Париж. Вы отменили свой визит, потому что программа Президента слишком часто менялась. Мы понимаем, что позиция Олланда была продиктована вето России по Сирии в Совете Безопасности. Скажите, пожалуйста, Вы не думаете, что Ваша реакция слишком резка?

Во–вторых, какой сигнал Вы направляете инвесторам? Потому что французские инвесторы привыкли к хорошим отношениям между Россией и Францией. Как Вы понимаете, мы хотим сохранить эту привычку.

В.Путин: «Альстом» – очень серьёзная компания.

У меня вообще, я так считаю, такая устойчивая «химия» сложилась с рядовым российским гражданином. Я уже достаточно долго исполняю обязанности Президента, но даже я не могу сказать, что от имени каждого российского гражданина могу выступить, потому что не уверен, что знаю настроение каждого человека. Но «Альстом» тем не менее компания большая и, наверное, может говорить от имени всего французского народа, во всяком случае, вопросы задавать.

Вы сейчас сказали, что наша реакция была слишком жёсткой на французский проект резолюции в Совете Безопасности ООН по Сирии, и это вызвало такую реакцию со стороны наших французских партнёров и друзей. Во–первых, хочу сказать, что мы очень дорожим отношениями с Францией и считаем Францию одним из наших приоритетных партнёров в Европе. Это сложилось исторически, это и сегодня так.

Что касается этого конкретного случая. Знаете, мы не любим ковыряться в этом дипломатическом белье. Только внешне так всё красиво, но иногда запах не очень приличный оттуда. Но если мы вынуждены, то мы тогда должны что–то говорить, и я Вам отвечу. Не наши партнёры должны обижаться на эту ситуацию по поводу нашего вето на французскую резолюцию. Это скорее всего мы должны обижаться. Скажу почему.

Наш уважаемый друг и коллега Министр иностранных дел Франции приехал в Москву, изложил резолюцию французской стороны. На что наш Министр иностранных дел заявил: «Мы не будем голосовать против, если вы учтёте наши поправки и наши соображения по этому вопросу. Мы очень глубоко вовлечены в этот кризис, в эти проблемы, мы знаем детали». На что его французский коллега отметил: «Да, конечно, мы и не хотим нарываться ни на какое вето». То же самое было сказано нашему представителю в ООН в Нью-Йорке. Лавров изложил позицию российской стороны, и там нет ничего избыточного.

Я вам прямо могу сказать, о чём шла речь: о том, что во французской резолюции вся вина за ситуацию возлагалась исключительно на официальные сирийские власти и вообще ничего не говорилось об оппозиции, в данном случае я не говорю о террористах, об оппозиции, на которой тоже должна лежать какая–то ответственность и перед ней какие–то задачи должны ставиться. Первое.

И второе. Мы заявили о том, что готовы поддержать инициативу спецпредставителя Генсека ООН господина де Мистуры о выводе боевиков из Алеппо. Это было воспринято положительно французской стороной. Мы ждали дальше совместной конструктивной работы и с Францией, и с другими членами Совета Безопасности.

Что произошло дальше? Министр иностранных дел Франции улетел из Москвы в Вашингтон, на следующий день вышли с господином Кэрри, обвинили Россию во всех смертных грехах, никто вообще не стал с нами ни о чём разговаривать и ничего обсуждать, и вбросили эту резолюцию в Совет Безопасности, явно ожидая нашего вето. Зачем?

Не для того, чтобы резолюция прошла, её вбросили, зная нашу позицию и даже не обсуждая с нами наши предложения, а для того, чтобы получить это вето. А зачем? Чтобы обострить ситуацию и раскрутить антироссийскую истерику в подконтрольных средствах массовой информации, обманывая на самом деле своё население и своих граждан. Я сейчас имею в виду не только Францию, но многие и многие европейские страны и Соединённые Штаты. Особенно это ценно, видимо, в условиях предвыборной борьбы.

Я не знаю, соответствует это интересам европейских стран или не соответствует, но вот так просто обслуживать внешнеполитические интересы, а может быть, даже и внутриполитические интересы своих союзников, в данном случае Соединённых Штатов, – не знаю, это разве роль такой серьёзной политики и серьёзных стран, которые претендуют на то, чтобы проводить независимую внешнюю политику и называться великими державами? Я не знаю.

Мы готовы работать со всеми партнёрами, в том числе и с французскими, и с европейскими по этой очень важной, острой проблеме. Мы же видим, что происходит: совершенно огульные обвинения России во всех смертных грехах, во всех преступлениях.

Удар по гуманитарной колонне. Но мы–то знаем, кто нанёс удар по этой гуманитарной колонне. Это одна из террористических организаций. И мы знаем, что американцы об этом знают, но предпочитают занять другую позицию, заняться огульными обвинениям в адрес России. Это делу не поможет. Это как раз то, о чём я недавно говорил: это такой способ ведения дел на международной арене, который называется давлением и шантажом. Но в отношении России это никогда не проходило и не пройдёт.

А.Костин: Спасибо.

Коллеги, напоминаю, что у нас экономический форум, может быть, какие–то вопросы по экономике тоже найдутся?

Вопрос (как переведено): Здравствуйте!

Я представляю московское отделение одной из самых крупных инвестиционных групп в Китае. Сейчас у нас очень крупные активы. В 2014 году был первый форум, и мы уже тогда инвестировали сотни миллионов долларов США в Россию, сейчас мы также активно инвестируем.

Отношения между Россией и европейскими компаниями были достаточно сложными. Мы видели, что предпринимались усилия для того, чтобы Россия и другие страны в Южной Азии, и в Азиатско-Тихоокеанском регионе сотрудничали друг с другом. Вы видите какие–то конкретные результаты этих усилий? Какие новые направления Вы видите в сотрудничестве России в Тихоокеанском регионе?

В.Путин: Мы давно и традиционно развиваем наши отношения со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. В этом контексте особое место, безусловно, занимают наши особые стратегические отношения с Китайской Народной Республикой. В страновом измерении это наш самый крупный торгово-экономический партнёр.

Да, за последние годы со многими странами региона, в том числе и с Китаем, за последние пару лет объём торгово-экономических связей у нас снизился, но всё–таки он остаётся значительным. С Китаем по прошлому году у нас 63,5 миллиарда долларов оборот. Но, повторяю, с некоторыми странами он снизился, с некоторыми немножко вырос, например, с Вьетнамом – с Вьетнамом мы наблюдаем рост товарооборота.

Хотел бы отметить, что нас особенно радует в последнее время, это то, что происходит диверсификация наших отношений со странами Азиатско-Тихоокеанского региона: и с Японией, и с Индией, и с Китаем, и с Республикой Корея, и с другими государствами. Здесь и машиностроение, здесь и космос, здесь и высокотехнологичная энергетика, имею в виду атомную энергетику. И что особенно важно, это то, что инвестиционные потоки движутся в обе стороны – как в Российскую Федерацию, так и из России. Скажем, ряд очень крупных инвестиционных проектов, особенно в области атомной энергетики, в значительном объёме финансируются из российских источников.

Что мы можем предложить нового, что могло бы помочь решить те задачи, перед которыми мы стоим, и что могло бы толкнуть дальше наши отношения? Это строительство взаимоотношений между Евразийским экономическим союзом и упомянутыми Вами странами, в том числе и с Китайской Народной Республикой.

Например, мы уже подписали, не только подписали, а вступило в действие наше соглашение с Вьетнамом о зоне свободной торговли. Это уже состоялось. Мы сейчас запустили процесс всеобъемлющих переговоров о строительстве экономических отношений между Китаем и Евразийским экономическим союзом, с тем чтобы совместить китайские идеи, на наш взгляд, очень перспективные и интересные, по так называемому «Экономическому поясу Шёлкового пути» и нашим Евразийским экономическим союзом. Это очень важный и большой процесс.

Разумеется, мы будем продолжать нашу работу в рамках Шанхайской организации сотрудничества, тем более что она приобретает внушительные, серьёзные масштабы, по сути, глобальной организации за счёт приёма туда Индии и Пакистана. Всё это нас настраивает на очень оптимистический лад, имею в виду, что сегодня у нас объём торгово-экономических связей с азиатскими странами, со странами Латинской Америки примерно 28 процентов, но, безусловно, очень хорошая тенденция к росту.

А.Костин: Спасибо, коллеги.

Ещё вопрос. Пожалуйста, пятый сектор.

Вопрос (как переведено): Спасибо, господин Президент.

Я часто слышу дискуссии об отмене госвизита в Париж. Как только что было сказано, это экономический форум. Вы часто говорите о Европе, Америке, Азии. Насколько я понимаю, все ресурсы сосредоточены в Африке. Мы получали много уроков о том, как мы должны заниматься бизнесом. Россия и Ваше лидерство хочет вовлечься больше в инвестирование, в партнёрство в центральный африканский регион с центральными африканскими странами?

Учитывая, что я являюсь генеральным директором нефтяной компании, мы заинтересованы в российских инвестициях. Мы знаем, что форум называется «Россия зовёт!», но мы, Африка, зовём Россию. Это голос, который вы должны услышать в этом зале.

В.Путин: У нас традиционно, и мы с вами это хорошо знаем, очень добрые, исторически сложившиеся доверительные отношения с Африканским континентом. Были страны, с которыми у нас в прежние времена отношений не было, а были те, с которыми у нас были очень тесные связи, по сути, стратегическое партнёрство. Безусловно, всё это нужно восстанавливать.

Мы видим, как многие страны мира сегодня активизируют свою работу на Африканском континенте. Безусловно, мы тоже с удовольствием бы это сделали и в двустороннем плане, и в усилиях, которые возможны. Мы будем эти усилия поддерживать в рамках международных организаций, например, БРИКС. Вы знаете, что мы создали там финансовые инструменты, в том числе нацеленные на сотрудничество с Африканским континентом, и не только через Южно-Африканскую Республику, но и напрямую с нашими партнёрами в Африке.

Мы знаем, какие возможности в Африке. Некоторые наши компании начинают там, кстати говоря, работать, уже начали: и в горнорудной промышленности, и в других отраслях присутствуют. Мы не можем и не будем делать это так, как делалось при Советском Союзе, исходя исключительно из политических соображений. Но мы знаем, что потенциал Африканского континента очень большой, и строить его на рыночных принципах, на базе взаимных интересов, конечно, можно. Я сейчас не буду перечислять всё, что сделано за последнее время нашими отдельными компаниями, но мы будем поддерживать их усилия работать на Африканском континенте.

Вопрос (как переведено): Седьмая Госдума начала свою работу на прошлой неделе. «Единая Россия» получила большинство, как и ожидалось. А что не предвидели, не было спрогнозировано? И как Вы результаты парламентских выборов интерпретируете сами?

В.Путин: Не было никаких неожиданностей. У нас всё спрогнозировано правильно. Может быть, такого результата, серьёзного успеха «Единая Россия» не ожидала, но в целом тренд был понятен. И связано это со многими факторами, я уже об этом говорил. Безусловно, это фактор доверия граждан страны к той политике, которая проводится внутри страны и на международной арене. Это фактор консолидации российского общества. Это очевидный факт.

Но в то же время то, что граждане оказали доверие власти в широком смысле этого слова, а именно так и нужно трактовать результаты выборов, это накладывает на нас очень большую моральную ответственность прежде всего. В условиях непростой экономической ситуации мы должны обеспечивать здоровье российской экономики, её устойчивый характер – это самое главное. Но при этом не поставить под сомнение исполнение наших социальных обязательств.

Это непростая задача, но её можно достичь, её можно решить, если мы будем действовать ответственно, повышая, я уже об этом говорил, качество управления и правильно определяя приоритеты нашей политики в экономике, в сфере обороны и безопасности и в социальной сфере. На мой взгляд, Правительство именно так и подходит к решению стоящих перед страной задач. И мы будем стремиться к тому, чтобы оправдать доверие граждан.

А.Костин: Спасибо.

Владимир Владимирович, прошу прощения, но господин Пегорье, который, как Вы выяснили, говорит от имени французского народа, просил всё–таки уточнить, у него был вопрос: какой же месседж он может передать французским инвесторам?

В.Путин: Вы знаете, в отношениях и с Францией, и с французским народом и тем более с французскими инвесторами у нас ничего не поменялось.

И вообще, дело в том, что это мой пресс-секретарь сказал, что мы отменили, видимо, чтобы наша позиция была такой сильной. На самом деле мы даже визит не отменяли. Просто нам французская сторона дала понять, что сейчас нам там открывать официально наш культурный центр и разговаривать на все эти гуманитарные темы не время, надо перенести эти мероприятия. Мы сказали: ладно, хорошо, пожалуйста.

Мы, собственно говоря, и не навязывались, я много раз говорил партнёрам, что, если сейчас не время, давайте перенесём. Это с французской стороны всё время было одно и то же: нет-нет, надо это сделать. Надо – пожалуйста, сделаем. Потом говорят: нет, сейчас не время. Хорошо, не время, давайте перенесём. Отношения с французами, с французским народом, с французским бизнесом никак не поменялись.

Надеюсь, ничего серьёзного не произойдёт и в наших отношениях с Францией как с государством и с нашими партнёрами на политическом уровне. С Президентом Олландом у меня очень добрые личные отношения, и я этим очень дорожу. Надеюсь, что это нам поможет преодолеть любые текущие сложности.

А.Костин: Спасибо.

Ещё вопросы есть?

Реплика: Ещё есть время?

В.Путин: Время? Времени никогда нет. Но если вопросы есть, давайте… Давайте мы попробуем так – несколько последних.

А.Бранис: Спасибо.

Александр Бранис.

Владимир Владимирович, здравствуйте!

Хотелось бы от темы международной политики вернуться к местным вопросам. В частности, к реформе госкомпаний и к повышению качества управления, то, о чём Вы сказали. Мы видим, что во многих российских госкомпаниях достигнуты очень большие успехи, и это, допустим, «Роснефть», «Алроса», «Аэрофлот». В нашем портфеле сейчас это рекордная доля именно в госкомпаниях, 40 процентов, потому что мы видим там большие перспективы. Мы видим, что Вы и Правительство продолжаете привлекать квалифицированных управленцев и в прошлом, и в этом году в «РЖД», «РусГидро», «ВЭБ».

В связи с этим у меня вопрос по поводу одной из наших газовых компаний. Вы знаете, я сравнил финансовые результаты за прошедшее первое полугодие с тем, что они показали 11 лет назад, в 2005 году. Почему это интересно сравнение? Потому что цены на газ на экспортном рынке и объёмы, проданные за рубеж, практически совпадали в 2005 году и в 2016–м.

Компания «Газпром» хорошо поработала с регулятором. В России они продают сейчас газ в четыре раза дороже в рублях, чем тогда, но и в долларах, несмотря на снижение курса рубля, это в 1,5 раза выше.

А.Костин: Покороче можно вопрос?

В.Путин: Это не вопрос, это выступление, но мы Вас внимательно слушаем. Это интересно.

А.Бранис: Спасибо. Я уже прошёл середину вопроса, так что скоро будет сам вопрос.

Операционная прибыль, к сожалению, на 40 процентов ниже, чем была 11 лет назад, в связи с тем, что издержки росли высоким темпом. Может быть, даже это не самое страшное, а самое страшное то, что иногда возникает такое впечатление, что компания почему–то работает не на акционеров, не на потребителей, не на государство, а фактически на подрядчиков, которые строят различные объекты для них.

Вот за эти 11 лет они вложили 200 миллиардов долларов, это серьёзная сумма, в расширение трубопроводов, в освоение новых месторождений. Это не считая 80 миллиардов долларов просто на поддержание мощностей. Мы видим, что сейчас все эти мощности используются не более чем на 60 или 65 процентов.

В связи с этим хотелось бы попросить Вас поделиться своей точкой зрения на такие результаты хозяйственной деятельности и на ту стратегию, которую «Газпром» выбрал и реализовывал в эти годы.

Спасибо большое.

В.Путин: Вы знаете, вопрос очень серьёзный на самом деле, касается эффективности деятельности компаний с госучастием. Это не государственные компании, это компании с госучастием либо с контрольным пакетом у государства, но это компании, акционерные общества, в которых значительная доля частного, в том числе иностранного капитала.

И они должны работать в рынке – это касается и банковской сферы – без каких–то окриков и оперативного управления со стороны государства. Так оно на самом деле и происходит. Насколько эффективна эта работа, правильны эти вложения на падающем рынке в расширение инфраструктуры, в добычу или нет, это дело прежде всего экспертного сообщества и представителей государства в органах управления.

Хочу вас проинформировать, что до конца этого года я сам намерен встретиться с представителями наших крупнейших компаний с госучастием, а Правительство и Администрацию Президента, экономическое управление буду просить подготовить соответствующую информацию и анализ того, что и как было сделано за предыдущий период, в том числе за этот год. И будем тогда давать оценки эффективности деятельности той или иной компании с госучастием.

Что касается стратегии развития, то, наверное, не нужно говорить, что компания работает на своих подрядчиков. Нужно говорить о том, правильно ли она делает, что на падающем рынке занимается расширением объёмов производства газа и расширением инфраструктуры или нет, или нужно подождать.

Я в Турции был недавно, выступал и говорил, что, скажем, с учётом падения цен на нефть инвестиции в добычу снизились так, как они никогда не снижались за последние 70 лет. И это большая угроза для мировой энергетики. В этом смысле действия наших компаний, нацеленных на работу, которая исходит из того, что когда–то этот понижающий ценовой тренд закончится, на мой взгляд, являются обоснованными. Насколько – это всё дело в цифрах надо смотреть.

Сейчас, вы знаете, мы, будучи в Турции, договорились с нашими турецкими партнёрами о строительстве новой трубопроводной системы. Но это же не просто трубопроводная система для того, чтобы трубу построить и утопить её в Чёрном море. Это дополнительный выход на перспективную часть европейского рынка. И в этом заинтересованы наши европейские партнёры, они об этом нам прямо говорят. То есть рынок сбыта в данном случае обеспечен. Иначе нет смысла затевать эти стройки.

Мы говорим о строительстве, скажем, трубопроводной системы «Сила Сибири». Да, это большие инвестиции, но это огромный китайский рынок, растущий. Даже если темпы роста немножко сократились, это всё равно самые быстрые темпы роста в мире. Экономика китайская растёт, и мы знаем, что она нуждается в этих энергоресурсах. Это работа на будущее, на опережение. Если в чём–то они забегают вперёд, мы их поправим, но пока я этого не вижу.

Пожалуйста.

А.Левашова: Спасибо, Владимир Владимирович.

Анастасия Левашова, фонд «Блэкфрайерз», Лондон.

Я бы хотела вернуться к экономическим санкциям. Всё–таки для инвестиционного климата, для экономики это один из ключевых вопросов. Санкции были наложены изначально с привязкой к украинскому кризису и к выполнению Минских договорённостей. Полностью изолировать российскую экономику не удалось от мира, но тем не менее определённый эффект был.

Сейчас стали раздаваться голоса о потенциальной привязке санкций уже к Сирии. На Ваш взгляд, насколько это имеет смысл? Насколько санкции будут долго существовать в текущей форме и где это в Вашей повестке дня?

В.Путин: Мы нашу позицию давно изложили, она является очевидной. Кстати говоря, она подтверждается не только нашими, но и международными экспертами, европейскими и североамериканскими экспертами, что любые ограничения в сфере экономики, продиктованные политическими соображениями, вредны для всех.

Что касается изоляции? Да у них моторесурса и бензина не хватит, чтобы все наши границы объехать. Какая изоляция для такой страны, как Россия? Это просто исключено.

Что это такое? Это инструмент давления. Мы считаем, что это вредно очень. Нужно идти не по пути давления и шантажа, а по пути поиска компромиссов. Я сто раз уже сказал, что мы–то готовы к поиску этих компромиссов. Мы очень бы хотели, чтобы партнёры к нам так относились.

Но что является принципиальным и что мы все должны понять, мы для себя прежде всего должны понять? Если мы будем поддаваться этому шантажу, мы в конечном итоге потеряем и в сфере экономики, потому что превратимся в какой–то экономический придаток кого бы то ни было. Этого Россия не может допустить, потому что она этого не переживёт.

Вопрос (как переведено): Вопрос, который я хотел бы задать про инфраструктуру и российские инвестиции. Как и многие правительства, Россия подчёркивала важность инфраструктуры как области, где необходим рост. Приведите одно или два приоритетных направления для таких инвестиций, как их можно облегчить.

В.Путин: Инвестиции к нам, в российскую экономику?

Реплика: Да, в российскую экономику.

В.Путин: Это сфера высоких технологий – самое основное. С передачей технологий и с подготовкой кадров.

Вопрос (как переведено): Господин Президент, большое спасибо за Вашу детальную презентацию и за Ваши прямые ответы.

Я здесь нахожусь с двумя своими коллегами благодаря ВТБ, который сейчас даёт глобальные инвестиционные решения для более чем 55 стран, где–то около 97 миллиардов долларов активов покрывает.

Мой вопрос связан с этими инфраструктурными прямыми иностранными инвестициям. Вы упомянули, что есть новые международные финансовые институты – Новый банк развития БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций Китая. С Вашей точки зрения, являются эти новые международные финансовые институты конкурентными альтернативами системе бреттон-вудских институтов или они просто являются добавлением к существующей финансовой архитектуре? Где Вы видите место России в нынешней финансовой ситуации через пять лет?

В.Путин: Здоровая конкуренция в сфере экономики в рынке никогда не является лишней. Но это не та конкуренция, которая должна что–то разрушать и что–то чем–то подменять. Нет, скорее всего, вновь создаваемые институты – это органическая часть, имеющаяся и функционирующая уже в финансовых инвестиционных международных структурах, которые функционируют, и достаточно успешно, хотя не без сбоев.

Мы знаем и много спорим по поводу того, как должен МВФ, скажем, развиваться, и могут ли международные финансовые институты в угоду чьим–то политическим амбициям следовать чьим–то указаниям в нарушение своих собственных правил, что подрывает доверие к этим институтам, – но это, скорее всего, мелкие вопросы.

В целом вновь создаваемые структуры финансовые призваны стать органичной частью уже того, что создано, работать в определённых направлениях, и прежде всего, конечно, в направлении обеспечения экономических интересов и экономического роста самих стран – участниц этих объединений, в частности БРИКС.

Для информации: для того чтобы только обеспечить, хочу это подчеркнуть, только обеспечить текущий уровень развития, текущие темпы развития, странам БРИКС ежегодно нужно где–то от 800 до 1 триллиона 200 миллиардов долларов. Действующие институты с этим, безусловно, не справляются и справиться не могут.

Для того чтобы решать прежде всего свои задачи, эти институты и создаются. Но это не значит, что они будут замыкаться только в скорлупе своих собственных интересов, в межстрановом измерении. Мы, допустим, в той же системе БРИКС планируем вместе с коллегами работать на Африканском континенте и так далее.

Вопрос (как переведено): Добрый день, господин Президент!

Очень рад, что могу сегодня перед Вами выступить. Мне бы хотелось вернуться к экономическим вопросам, к вопросам эффективности. В прошлом году вы запустили программу по долгосрочному развитию государственных корпораций. Как Вы можете использовать эти меры? Как можно обеспечивать развитие?

И также вопрос о Трампе, который говорил о том, что необходимо кого–то увольнять. Я сейчас просто шучу на этот счёт.

В.Путин: Секундочку, повторите, пожалуйста, свой вопрос, я хочу понять. Основную часть своего вопроса повторите, пожалуйста.

Вопрос: Как вы обеспечиваете эффективность программы долгосрочного роста и развития государственных корпораций 2014 года? И вопрос также о том, как вы измеряете эффективность этих мер, как вы обеспечиваете эффективность, учитывая, что частный сектор не участвует.

В.Путин: Во–первых, частный сектор участвует и будет всё больше и больше участвовать. Одна из задач, которые стоят перед нашими крупными корпорациями с госучастием, – в распределении заказов на исполнение их основной деятельности среди мелких и частных предприятий. За прошедший год мы сделали в этом отношении очень серьёзный шаг вперёд. Объём заказов со стороны крупных российских корпораций в адрес мелкого и среднего бизнеса вырос в разы. Это очень существенный фактор внутреннего роста российской экономики.

Что касается того, как мы намерены обеспечить совершенствование их работы, то здесь существуют известный, ничем не отличающийся от других стран мира инструмент – это через участие представителей государства в органах управления. Но при этом мы так же, как в случае, скажем, с «Газпромом», напрямую никогда не вмешиваемся в оперативное управление компаниями, предоставляем возможность и право работать на равных со всеми участниками рынка.

Вопрос (как переведено): Владимир Владимирович, я из одной китайской высокотехнологичной компании.

Из множества вопросов мы поняли, что в мире, к сожалению, есть много людей, которые не уважают, не поддерживают «Голос России», не понимают её позицию. Но, с другой стороны, как китайская компания мы поддерживаем, спонсируем телевизионную программу «Голос России». Вопрос в том, что на Петербургском экономическом форуме мы объявили, что планируем на следующий год инвестировать в Россию, в российскую экономику от 500 миллионов до 1 миллиарда долларов именно в онлайн-кинотеатры и видеоконтентные составляющие.

К сожалению, в последнее время мы услышали, что есть определённая, скажем, склонность к лимитации иностранного капитала в этом сегменте рынка. Мой вопрос заключается в том, какая Ваша позиция именно в отношении создания российско-китайского культурного обмена в отличие от англо-саксонской культуры? Потому что мы со своей стороны помогаем, мы видим великий потенциал и успех – российские, например, мультфильмы, фильмы, «Экипаж» и так далее, – успех на китайском рынке. Мы хотим видеть такие возможности нам поработать на российской земле.

Спасибо большое.

В.Путин: Что касается англо-саксонской, российской, китайской культуры… Да, конечно, можно об этом говорить, но все мы, безусловно, являемся частью мировой культуры. Невозможно представить себе мировую культуру без великой китайской культуры с её тысячелетней историей. В основе целых пластов мировой культуры лежат достижения китайского народа. Даже если об этом кто–то не знает, но это так.

Безусловно, есть очень большое своеобразие у каждого народа, у каждой культуры. Будущее человечества, безусловно, лежит в сфере обмена достижениями и взаимного дополнения друг друга, между этими культурами. Мы этому придаём очень большое значение. В том числе, конечно, и с нашими китайскими друзьями. Мы соседи, а соседей не выбирают, и слава богу. У нас за последние десятилетия сложились просто уникальные отношения доверия и взаимной поддержки.

Что касается конкретного сегмента рынка, о котором Вы сказали, мы, безусловно, будем поддерживать все усилия и китайских наших партнёров, и европейских, и американских. Но имею в виду то самое своеобразие, которое позволяет сохранять нам культурную национальную идентичность. Мы так или иначе всё–таки должны поддерживать собственного производителя с национальным контентом. Но делать это нужно, конечно, очень аккуратно.

Мы особенно будем приветствовать финансовую деятельность, если она, по вашему мнению, по мнению наших потенциальных инвесторов, если в её основе может лежать национальный контент. Для нас это очень важно. Поэтому давайте мы в практической плоскости все эти вопросы пообсуждаем. Мы готовы найти самые либеральные и приемлемые решения для наших партнёров.

Вопрос (как переведено): Благодарю Вас за возможность выступать здесь, перед Вами.

Вопрос будет короткий и связан с экономикой. Хотелось бы спросить о программе приватизации Правительства, и в частности «Башнефти». В нашем сообществе инвесторов мы были удивлены, когда Правительство решило отложить покупку, чтобы Вы позволили «Роснефти» участвовать в аукционе. Что Вы думаете по этому поводу?

В.Путин: Вы знаете, может быть, Вам покажется странным, я сам был немного удивлён такой позиции Правительства, но это действительно позиция Правительства Российской Федерации, прежде всего его финансово-экономического блока. Продиктовано следующими соображениями.

Первое. «Роснефть», я уже об этом говорил, так же как многие другие наши крупные компании с госучастием, госкомпанией, строго говоря, не является. Она является компанией с контрольным пакетом у государства, но со значительным пакетом, принадлежащим иностранному инвестору. В частности «Бритиш Петролеум». Первое.

Второе. «Роснефть» предложила самую высокую цену. Я её знаю сейчас, но не знаю, нужно ли об этом говорить. Можно об этом говорить? Можно. 330 миллиардов рублей. Это несколько выше, чем оценки, которые были сделаны независимыми международными экспертами. То есть она предложила цену выше рынка.

Далее. Почему она в состоянии это сделать и почему представители государства в компании не считают это решение для самой компании ущербным? Потому что после приобретения «Башнефти» и последующей продажи большого пакета – 19,5 процента – самой «Роснефти» наступает так называемый синергетический эффект, то есть стоимость этих 19,5 процента самой «Роснефти» существенным образом вырастает. Таким образом, «Роснефть» имеет возможность не только отбить, простите за моветон, ту небольшую премию, которую она даёт государству при приобретении «Башнефти», но и выгодно продать свой собственный пакет.

Следующее обстоятельство. Продажа «Роснефти» осуществляется через компанию «Роснефтегаз», и деньги из этой компании напрямую поступают, в соответствии с нашими правилами и законами, в бюджет Российской Федерации, что с точки зрения Минфина является весьма выгодным для процесса бюджетирования.

И наконец, самое главное. Мы на этом шаге не прекращаем процесс приватизации. Мы говорим, что сама «Роснефть» в значительном объёме, 19,5 процента, подлежит приватизации, причём частным, мы не исключаем, и иностранным инвесторам. Разве это не приватизация? Но это приватизация аккуратная, имея в виду синергетический эффект и получение максимального выигрыша с точки зрения бюджетных фискальных интересов.

И нам не безразлична позиция Башкортостана – нашего партнёра, я имею в виду, партнёра федерального Правительства, у которого находится значительная часть пакета. Республика Башкортостан прямо обратилась к нам с просьбой сохранить их влияние на управление этим пакетом. В такой конструкции это тоже возможно. Поэтому совокупность этих факторов и побудила, судя по всему, Правительство к такому решению.

Мы знаем о предложениях и других компаний, безусловно, будем поддерживать их усилия. Это компания «Лукойл» и другие компании. Они работают эффективно и вполне достойны того, чтобы приобрести пакет компании «Башнефть». Но приобрести и «Башнефть», и 19,5 процента «Роснефти», думаю, что это для них является маловероятным, причём по достаточно высокой цене.

Мы будем поддерживать все наши компании, если не в этой сделке, то по другим направлениям, обеспечивая их эффективную работу на российском, международном рынках и повышая их капитализацию, в том числе предоставляя им лицензии на расширение их деятельности.

А.Костин: Владимир Владимирович, банк «ВТБ» был консультантом по этой сделке у Правительства. Мы полностью разделяем это мнение. Мы считаем, оно абсолютно правильное.

В.Путин: Ну вот.

А.Костин: Должны быть равные права у компаний независимо от участия государства. Мы все работаем в одном правовом поле. В этом плане, действительно, кто больше платит, тот и, собственно, получает.

Вопрос: Портфельный управляющий Swedbank Robur.

Общий объём инвестиций в Россию и в Восточную Европу сейчас где–то 1 миллиард евро.

У меня вопрос касается энергетической политики России. Мы сегодня много об этом слышали. Я хотела просто уточнить, с точки зрения роли России на рынке углеводородов, так как Россия мировой игрок и с точки зрения добычи, с точки зрения ресурсов… Владимир Владимирович, что будет в лучших интересах Российского государства сейчас: наращивать добычу, оставлять её на том же уровне или, может быть, уменьшать в связи с тем, что парадигмы цен на нефть изменились?

В.Путин: В интересах российской экономики и энергетического сектора не только России, но и мировой экономики – замораживание добычи на сегодняшнем уровне. По большому счёту мы могли бы рассмотреть даже и определённое снижение, но это, в общем, уже ни к чему. Если страны ОПЕК между собой договорятся о заморозке уровня добычи, то мы присоединимся к этому решению.

Единственная проблема на сегодняшний день – это договорённости между отдельными странами, здесь секрета нет, между Ираном и Саудовской Аравией. Позиции сближены существенным образом. Там речь идёт о докризисном уровне добычи для Ирана – четыре миллиона двести.

На сегодняшний день речь идёт о трёх миллионах девятистах, незначительный объём – триста тысяч, это вообще, скажем, простите за моветон, ни о чём, что называется. Я не вижу проблем, которые стоят на пути окончательной договорённости о замораживании добычи на уровне сегодняшней полки.

Спасибо вам большое за внимание.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kremlin.ru, 12 октября 2016 > № 1931943 Владимир Путин, Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 12 октября 2016 > № 1929284 Андрей Костин

Андрей Костин — об ошибках прежнего руководства ЦБ и фальшивых отчетностях

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Глава ВТБ Андрей Костин, выступая на инвестиционном форуме «Россия зовет!», указал на «колоссальные ошибки» прежнего руководства ЦБ в связи с принятием банков в систему страхования вкладов. Большой проблемой нынешнего регулятора он видит необходимость устанавливать, какую отчетность предоставил тот или иной банк: настоящую или фальсифицированную.

«Я глубоко убежден, что предыдущее руководство Центрального банка совершило колоссальную ошибку, когда при создании системы гарантии банковских вкладов допустило практически все российские банки к этой системе»

По его словам, сегодня за это расплачивается и ЦБ, и все общество. По его мнению, рынок должен очищаться от банков, которые сегодня не являются банками. «Но они, к сожалению, набрали денег вкладчиков, которые, к сожалению, гарантированы соответственной государственной системой. Поэтому здесь мы имеем то, что имеем»,— резюмировал Андрей Костин и указал, что ЦБ должен продолжить работу по расчистке банковского сектора, имея подконтрольный орган, такой как создаваемый мегасанатор.

«Наш Центральный банк берет отчетность и сначала должен удостовериться, что она реальная, не поддельная, не фальсифицированная»

Андрей Костин в качестве примера привел Европейский центральный банк, который при осуществлении надзора берет отчетность, анализирует ее и делает выводы о качестве работы банка. Однако нашему ЦБ предварительно приходится определять, насколько предоставленная ему отчетность достоверна. «Все случаи крушения банков — это и Банк Москвы, и Внешпромбанк, и другие — показывают, что банкиры фальсифицируют отчетность,— заявил он.— Это, в общем-то, уголовное преступление». Глава ВТБ указал, что необходимо законодательно повысить ответственность банков за предоставление недостоверной отчетности и сурово наказывать за ее фальсификацию. «Иначе у нас не будет эффективного и быстрого надзора, который мог бы работать на упреждение»,— подчеркнул он.

Эльвира Набиуллина: «Мы сейчас работаем над тем, чтобы наказание за такие преступления было неотвратимым»

Отвечая на комментарий Андрея Костина, глава ЦБ Эльвира Набиуллина напомнила, что два года назад было ужесточено законодательство, связанное с предоставлением недостоверной отчетности, это преступление стало уголовно наказуемым. Однако сейчас необходимо не дальнейшее ужесточение, а отработка неотвратимости наказания. «Это действительно очень большая проблема. Я надеюсь, что мы с ней справимся, и сейчас надзор перестраиваем таким образом, чтобы на ранних стадиях выявлять проблемы»,— подчеркнула она.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 12 октября 2016 > № 1929284 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 27 сентября 2016 > № 1917823 Андрей Костин

Встреча с президентом – председателем правления банка ВТБ Андреем Костиным.

Владимир Путин провёл встречу с президентом – председателем правления публичного акционерного общества «Банк ВТБ». Обсуждались деятельность группы ВТБ на рынке инвестиционно-банковских услуг, участие в крупных инфраструктурных проектах на основе государственно-частного партнёрства, ситуация в сфере потребительского кредитования.

В.Путин: Андрей Леонидович, предложил бы поговорить об инвестиционной деятельности банка и о Вашем участии (знаю, что Вы по этому направлению тоже активно работаете) в реализации программ частно-государственного партнёрства.

А.Костин: Уважаемый Владимир Владимирович! Ещё семь–восемь лет назад на рынке инвестиционно-банковских услуг России доминировали иностранные банки, преимущественно американские. Сейчас картина коренным образом изменилась. В настоящее время группа ВТБ является лидером по предоставлению такого рода услуг не только в России, кстати, но и в Восточной Европе.

С начала этого года при участии банка ВТБ в экономику России привлечено свыше 810 миллиардов рублей, в основном речь идёт о размещении облигаций и акций российских компаний-эмитентов. Среди наиболее существенных назвал бы размещение как государственных еврооблигаций Министерством финансов России, так и крупнейших российских компаний, частных и государственных, в том числе государственных: это «Транспортно-лизинговая компания», «Совкомфлот», – а на российском рынке крупное размещение таких компаний, как «РЖД», «РусГидро», частная компания «Магнит» и самое последнее недавнее размещение – размещение облигаций «Почты России».

Эти операции мы проводим как на международных рынках, так и на российском рынке, причём в последнее время особый упор делаем на размещении через российскую инфраструктуру: имеется в виду российская фондовая биржа и российский национальный депозитарный центр. Таким образом укрепляем национальную инфраструктуру и, думаю, в дальнейшем она станет основой для привлечения инвестиций в экономику нашей страны.

В.Путин: Хорошо.

Что касается ГЧП [государственно-частного партнёрства]?

А.Костин: Что касается ГЧП: мы участвуем практически во всех крупнейших проектах. Общий объём инвестиций составляет 320 миллиардов рублей.

Не могу не упомянуть крупнейший проект, который мы точно сдадим до конца этого года по плану, – это строительство Западного скоростного диаметра, крупнейший в мире проект государственно-частного партнёрства в области платных автомобильных дорог.

Сумма – 210 миллиардов рублей, но, как Вы недавно упомянули на одном из совещаний в Крыму, важно не освоить деньги, а важно построить – так вот, строительство будет завершено ровно в срок.

И, честно говоря, недавно пролетал на вертолёте над этой стройкой – три моста, которые входят в систему Западного скоростного диаметра, мне кажется, не только технологически очень совершенны, но и украсят архитектуру великого Санкт-Петербурга, я в этом абсолютно не сомневаюсь.

В.Путин: Да, я видел, красиво.

А.Костин: Хотел бы сказать, что, конечно, мы для этой работы очень активно используем те форматы, которые есть, в частности Санкт-Петербургский экономический форум, Восточный экономический форум во Владивостоке, и сейчас у нас полным ходом идёт подготовка к уже восьмому по счёту финансовому форуму ВТБ, который называется «Россия зовёт!».

Хотел пригласить Вас выступить на этом форуме 12 октября. Ваши выступления уже стали традицией, занимают центральное место [на форуме] и всегда привлекают огромный интерес инвесторов со всего мира.

В.Путин: Хорошо.

Знаю, что ваш банк ещё участвовал в размещении правительственных бумаг.

А.Костин: Да, Владимир Владимирович, это прошло успешно, невзирая на все сложности, которые были на этом пути, и есть все перспективы, если такая необходимость возникнет, работу продолжить, мы к этому готовы.

В.Путин: Как идёт работа с физическими лицами?

А.Костин: Сейчас начал расти портфель кредитования российских физических лиц, ситуация резко улучшается, и мы видим возросший спрос.

Позитивным, конечно, фактором является и снижение ставки рефинансирования со стороны Центрального банка, что будет вести к снижению в том числе и стоимости кредитов населению.

Поэтому работа развивается, и мы через наши структуры, как собственно группа ВТБ, так и дочерний банк «Почта Банк», – мы сейчас наращиваем эту деятельность. Рассчитываем, что эта работа будет продолжена.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 27 сентября 2016 > № 1917823 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 15 апреля 2016 > № 1723958 Андрей Костин

Встреча с президентом – председателем правления ПАО «Банк ВТБ» Андреем Костиным.

Владимир Путин встретился с президентом – председателем правления ПАО «Банк ВТБ» Андреем Костиным.

В.Путин: Андрей Леонидович, мы хотели поговорить по поддержке малого и среднего бизнеса. Знаю, что в группе ВТБ целые большие программы по этому вопросу созданы и работают. Давайте поговорим о том, как это происходит, как они работают.

А.Костин: Так точно, Владимир Владимирович, работа с малым и средним бизнесом является одним из приоритетов нашей группы. Мы даже два года назад создали в рамках группы ВТБ специальную так называемую глобальную линию, которая сфокусирована именно на этой работе. Сегодня объём, портфель кредитов, выданных малому и среднему бизнесу, составляет 870 миллиардов рублей.

Надо сказать, что прошлый год был непростой для работы с малым и средним бизнесом. С одной стороны, высокие процентные ставки сдерживали спрос со стороны малого бизнеса на кредиты, а с другой стороны, экономическая ситуация непростая привела к очень большому уровню невозвратных кредитов, поэтому снизилась заинтересованность банков в предоставлении этих кредитов.

Но с удовлетворением отмечаю, что с начала этого года ситуация начала улучшаться. И мы видим за первый квартал не только рост средств на счетах наших клиентов малого и среднего бизнеса, но и рост спроса на кредиты. Мы считаем, что в этом году прирост кредитного портфеля по этой категории заёмщиков составит не менее пяти процентов.

Помогает ещё и та государственная программа, которую Правительство, Центральный банк совместно с коммерческими банками отработали. Это предоставление специальных льготных кредитов малому и среднему бизнесу через федеральную корпорацию по поддержке малого и среднего бизнеса.

Даже многие не верят, но ставки по этой программе составляют 11 процентов для предприятий малого бизнеса и 10 процентов для предприятий среднего бизнеса. Они рефинансируются Центральным банком. Мы были первым банком, который начал участвовать в этой программе.

В.Путин: Сколько примерно заёмщиков получают по таким ставкам?

А.Костин: Мы считаем, в течение года примерно 20 миллиардов мы выдадим, и это будет порядка 200 заёмщиков, в таком объёме. Это относительно небольшой процент. Может быть, пять процентов нашего портфеля будет. Но сам механизм интересный. Думаю, что если его дальше развивать и будет поддержка с Вашей стороны, то это серьёзное подспорье в работе с малым бизнесом.

В.Путин: Очень хорошо.

С Центральным банком у вас идёт нормальная работа? Есть сейчас какие–то сложности, какие–то проблемы?

А.Костин: Да нет, Центральный банк с пониманием относится к задачам. Конечно, он мониторит наличие денежной массы в обращении, кредитной массы. Но по ключевым программам, таким как поддержка инвестиционных проектов, программа, которая с Вашей подачи была запущена, и программа, которую мы называем «6,5+», потому что Центральный банк фондирует нас под 6,5 процента для малого бизнеса, – эти программы находят поддержку в Центральном банке, и я думаю, что мы и дальше будем плодотворно сотрудничать с Центральным банком и с Правительством.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 15 апреля 2016 > № 1723958 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 7 апреля 2016 > № 1714632 Андрей Костин

Андрей Костин: «Силовыми методами нам офшоры не победить»

Елена Гостева, обозреватель Банкир.Ру

80% случаев отзывов лицензий у банков в 2015 году — это случаи криминальные, связанные с хищническим выводом из банков активов. И в этой области нельзя требовать для банков какого-то снисхождения и изменения в политике ЦБ по отношению к этим банкам. Об этом заявил, выступая на XXVII съезде Ассоциации российских банков (АРБ) глава банковской группы ВТБ Андрей Костин.

Он отметил случаи вывода активов из Внешпромбанка и банка «Интеркомерц». Костин подчеркнул, что после истории покупки группой ВТБ Банка Москвы он видел разные варианты воровства активов, и считал, что большинство из них осталось в прошлом. Но жизнь преподносит все новые сюрпризы на этом поле.

Само по себе предложение Центробанка по наращиванию кредитования МСБ без создания системы поддержки МСБ на государственном уровне не дает положительного результата. Поэтому Костин поприветствовал создание Агентства по кредитованию малого и среднего бизнеса и активную работу с этим сектором специализированных госбанков. Так называемая программа «6,5», в рамках которой кредиты представляются по ставке 11–11,5%, оказала поддержку этому сектору, и ВТБ намерен и далее принимать активное участие в программе.

Далее Андрей Костин в своем выступлении коснулся «Панамского дела» и мировой системы офшоров. Он считает, что появившиеся в средствах массовой информации «вбросы», за которыми стоят спецслужбы США и другие мировые разведки, нельзя серьезно считать борьбой с офшорами.

На офшоры приходится 15% мировых активов, и сами офшоры появились 50 лет назад, и ими до сих пор активно пользуются их создателями — США и Великобритания. При этом, усмехнулся Костин, внутри России офшоров нет и никогда не было.

Да, Россия активно пользовалась офшорами, в первую очередь Кипром, по двум причинам. Это уход от налогов, но самое главное — неуверенность в финансовой и политической стабильности внутри нашей страны, подчеркнул глава ВТБ.

ЦБ РФ борется с офшорным бизнесом — не предоставляет кредиты офшорным компаниям, не допускает их к государственным тендерам, и другими способами косвенно мотивирует бизнес выходить из офшоров и переходить в российскую юрисдикцию. «Правда, я знаю предприятия и клиентов, которые, наоборот, стремятся уйти из России, и не быть налоговыми резидентами нашей страны. Поэтому надо все же внутри России создавать такие условия, которые бы привлекали бизнес к нам, а не угнетали его»,— заявил Андрей Костин.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 7 апреля 2016 > № 1714632 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 22 января 2016 > № 1624486 Андрей Костин

Костин: «Запад проявляет интерес к приватизации в РФ, а курс рубля — сейчас такой, какой и должен быть»

Несмотря на санкции, ВТБ активно сотрудничает с западным бизнесом. И курс рубля — также не проблема. Как заявил в интервью Business FM президент-председатель ВТБ, у банка большой запас американской валюты

Цены на нефть и курс рубля падают, санкции давят, но рыночные игроки с большим интересом присматриваются и надеются не пропустить момент, когда нужно будет начинать вкладываться в Россию. Об этом главному редактору Business FM рассказал президент-председатель ВТБ Андрей Костин, который сейчас находится на экономическом форуме в Давосе.

Андрей Леонидович, Эльвира Набиуллина не поехала в Давос, хотя планировала, потому что на нашем финансовом и банковском рынке происходили бурные события. Я вас попрошу дать собственный комментарий тому, что было. Тема первая: у нас был грандиозный всплеск девальвации в течение одного дня. Никто из журналистов и аналитиков не нашел конкретную причину, и сегодня все откатилось. Объяснения тоже скорее такие лирические и традиционные. Вы можете дать объяснения вчерашним событиям и сегодняшнему возврату?

Андрей Костин: Мне сложно отсюда комментировать эти темы. Я думаю, что ЦБ лучше знает. Я думаю, это определенная конъюнктура, определенные рыночные волнения. Вы знаете, я не очень на это внимание обращал. Мне кажется, что и наше население на это не очень обращает, понимая, что как бы вот такие колебания ежедневные возможны. Мне кажется, это игра рынка, но в целом я думаю, что курс сегодня примерно определил свой уровень, и я не думаю, что будут какие-то сильные изменения его.

И второе, коли курс определил свой уровень, на данный момент это цифра 80-82. Кстати, постоянно крупнейшие банки меняют прогнозы, вот сегодня Morgan Stanley на I квартал с 67 рублей за доллар до 82 поднял прогноз, который, собственно, и есть. В связи с этим именно курсом Ассоциация российских банков обратилась к ЦБ. Это у нас очень обсуждается тоже. Просили пересмотреть нормативы по резервам, особенно по резервам под валютные активы, чтобы этот курс не применялся к резервированию. Иначе, как было высказано, в том числе у нас на радио, очень серьезные проблемы возникнут у многих банков, а вслед за ними и у клиентов, потому что валютные кредиты будет давать практически невозможно. Пока ничем не завершилась дискуссия. У вас есть позиция по этому вопросу?

Андрей Костин: Строго говоря, если исходить из наших собственных интересов и целей, то мы достаточно капитализированы, чтобы выдержать такого рода изменение курса, но, наверное, было бы не совсем честно с моей стороны сказать, что это единственный правильный подход, потому что мы получили серьезную докапитализацию в прошлом году со стороны правительства. Мы рассчитывали как раз на то, что могут быть серьезные потрясения или серьезные какие-то отклонения, потому что в целом для нас год был умеренно успешный. Мы, в общем, не понесли каких-то убытков, и этот новый капитал помогает нам сегодня спокойно переносить такого рода скачки. Но, наверное, для многих наших собратьев коммерческого сектора, это более сложная задача, поэтому я думаю, что ЦБ мог бы рассмотреть какие-то меры ослабления регулирования, временные, именно с учетом вот такого рода ситуаций. Я думаю, что здесь какие-то подвижки, какие-то компромиссы должны быть между достаточно жестким регулированием, которое, наверное, особенно в период напряженной ситуации нужно как-то сохранять, и все-таки послаблениями, которые помогли бы банкам пережить вот эту ситуацию, которая сложилась, действительно, достаточно драматично и достаточно быстро. Я надеюсь, что ЦБ услышит банки и все-таки какую-то гибкость проявит в этом вопросе.

По поводу встреч ваших личных в кулуарах, непосредственно на панелях. Вы участвовали в ряде мероприятий и со многими встречались. Я просто процитирую доклад экспертов глобального экономического форума, где было несколько ключевых фраз про Россию. Во-первых, высокий очень риск инфляции. Во-вторых, как раз в преддверии форума по политической повестке в этом докладе содержится оценка, что пока не видно разрешения украинской проблемы, а, следовательно, мы знаем, что именно с этим увязаны санкции, и очень высокий риск гиперинфляции — 86%. Ну, именно потому, что для России, для Азербайджана, собственно, для большинства стран СНГ. Вот такой фон. Как бы вы прокомментировали этот консенсус-прогноз?

Андрей Костин: Здесь, конечно, очень много вопросов со стороны наших партнеров, и всех волнует, прежде всего, что будет с Россией в условиях новых цен на нефть. Потому что не секрет, все знают, что Россия — это крупная нефтепроизводящая страна, и наш бюджет, и многие другие факторы во многом зависят от нашей нефтяной отрасли и от цен на нефть, поэтому здесь вопросов много. Но, что касается ваших конкретных вопросов, то начало года по оценкам, по крайней мере, специалистов ЦБ, насколько я знаю, они лучше всего смотрят за этим, инфляция пока не разгоняется, несмотря на всякие такие движения. То есть пока у ЦБ, как я понимаю, есть все основания считать, что, с точки зрения инфляции, нам удастся снизить ее до, по крайней мере, параметров либо таких, либо близких к тем, которые они планировали. Поэтому будем смотреть, только начало года идет еще, но я думаю, что необязательно будет всплеск инфляции. И есть все возможности не только удержать инфляцию, но и дальше снижать ставку рефинансирования. Поэтому, мне кажется, что здесь, в общем-то, ситуация пока находится под контролем.

Как раз по поводу санкций, этот экспертный доклад, правда, готовился до того, но там фигурировала эта тема, что не видит пока большинство экспертов выхода из украинской ситуации и, соответственно, отмены санкций.

Андрей Костин: Я думаю, что это не совсем так. Во-первых, были продлены сроки выполнения минских соглашений. Вы знаете, что сейчас Россия укрепила команду переговорщиков, кстати, это позитивно воспринимается. И вот даже информация доходит от украинских представителей, что это позитивно воспринимается — назначение Грызлова как переговорщика. И мы все-таки видим, что и американская администрация начинает, на мой взгляд, вовлекаться в этот процесс, причем в плане того, чтобы побуждать украинскую сторону двигаться в направлении выполнения соглашений. Потому что, как правильно и говорил уже неоднократно наш президент, в общем-то, выполнение минских соглашений сегодня в первую очередь зависит от позиции украинской стороны и от того, насколько успешно они смогут выполнить взятые на себя обязательства, в том числе и по регулированию политических вопросов, вопросов выборов и так далее. Вообще, надо сказать, что все-таки тот факт, что сегодня на Донбассе практически не стреляют, в общем-то, фактор такой, который означает некую разрядку этой ситуации, снижения напряженности, более спокойный диалог. Поэтому я как раз вижу обнадеживающие факторы. Даже тот факт, что сегодня Керри говорил о возможности выполнения минских соглашений в течение нескольких месяцев. Это говорит о том, что и та сторона просматривает какие-то обнадеживающие факторы, обнадеживающие горизонты в этом вопросе. Поэтому я бы не был столь пессимистичен. Я как раз считаю, что есть возможности продвижения в области политического урегулирования, а в оконцовке — снятия санкций. Повторяю, здесь давление довольно сильное будет со стороны европейцев и бизнеса, да я думаю, что и многие правительства уже понимают бессмысленность и вредность этих санкций.

В ваших встречах и разговорах, какие темы вы бы выделили как самые главные? Допустим, обсуждение все-таки некоего прогноза по ценам на нефть, потому что понятно, что для российской экономики в этом году — это все-таки определяющий фактор, политические темы или некие локальные, связанные с бизнесом? Хотя, в принципе, ВТБ сейчас довольно сложно осуществлять международный бизнес напрямую, находясь под санкциями.

Андрей Костин: Мы в наших беседах пытаемся концентрироваться на каких-то более специфических, конкретных целях. Я не беру какие-то выступления, но с одной стороны, это большое количество интервью. Я в первый день дал пять интервью телевизионных, крупнейшим западным каналам — CNN, BBC, SNBC, Bloomberg. Здесь еще речь шла о ситуации в России, нашей политике, экономической политике. Прежде всего, что Россия будет делать для того, чтобы все-таки сохранить и экономический рост, и как будем противодействовать негативным факторам. Здесь больше разъяснительная политика, связанная с тем, что у нас как бы нет сегодня катастрофической ситуации, что это ситуация управляемая, главное, что мы работаем, правительство разрабатывает ряд мер, и в целом мы, конечно, этот период пройдем. Что касается наших многочисленных встреч и с руководителями западных банков, и американских, и европейских, и у меня была встреча и с министром финансов Катара, и с министром финансов Индии, и с фактически и.о. премьер-министра Южной Африки. Там речь шла больше о нашем сотрудничестве, возможностях расширения сотрудничества, об инвестициях взаимных. Мы подписали соглашение с компанией Alibaba о развитии двустороннего сотрудничества, в том числе в области новых банковских технологий в России. То есть здесь идет разговор уже более конкретный. Нам, конечно, приходится и в ходе этих бесед объяснять, что происходит в России, повторяю, потому что это, конечно, первый вопрос. Но в целом эти беседы нацелены, прежде всего, на развитие двустороннего сотрудничества и на решение конкретных задач.

Что касается непосредственно бизнес-процессов. Я правильно понимаю, что ваши контакты сместились именно в сторону Азии и Африки? Это как-то количественно можно определить? Два года назад среди ваших визави сколько было американских и европейских коллег?

Андрей Костин: Я бы так не сказал. Они более сбалансированы просто-напросто. Я встречался и с руководителями крупнейших американских банков, и с руководителями крупнейших европейских банков.

Извините, а с ними сейчас есть о чем поговорить, когда ВТБ находится под санкциями?

Андрей Костин: Конечно. Ну, мы же работаем с ними. Поверьте, у нас к санкциям неправильное отношение. Санкции относятся только к двум темам. Это долгосрочное привлечение долгосрочных кредитов и размещение акций. Но все остальные операции мы же с банками делаем, поймите. И расчетные операции, и многие другие. Сегодня работаем в рабочем режиме. И, кстати, западные банкиры нам во многом помогают, потому что в 14-м году, когда санкции вводились, там была паника, непонимание, а сейчас мы работаем, у нас абсолютно рабочие отношения со всеми этими банками. Поэтому мы, конечно, обсуждаем возможности, как, не выходя за рамки санкций, работать в этих рамках, осуществлять свою нормальную деятельность и пользоваться, в том числе поддержкой наших партнеров из этих стран. Но повторяю, у нас много встреч. Да, я думаю, примерно 50 на 50 сейчас. И у нас с индийскими бизнесменами большие встречи были, и с арабскими. Здесь, конечно, вопросы инвестиций, в том числе и в Россию. Достаточно большой интерес продолжает быть. Но и мы сегодня стали работать. Мы сегодня достаточно активно работаем и на индийском рынке. Поэтому тут взаимные интересы. Вот ЮАР мы обсуждали, ЮАР очень заинтересован в том, чтобы российские финансовые институты активнее выходили на рынок ЮАР, работали с местными банками. Так что здесь достаточно широкое поле для сотрудничества. Я думаю, что 50 на 50 — это наши встречи с развитыми и развивающимися представителями этих стран.

Вот этот вектор понятен, но последний, самый важный вопрос. Мы прекрасно понимаем, что как раз того самого фондирования с европейских, американских финансовых рынков России очень не хватает. Какие-то процессы, аналогичные из Азии, может быть, из Африки, они на ваш взгляд, в какой-то степени могут компенсировать закрытие?

Андрей Костин: Конечно, могут. Но я бы сказал так, вот с точки зрения фондирования, допустим, банковской деятельности, нам она сегодня не нужна. Реально не нужна, потому что у нас сегодня даже избыток есть долларовой ликвидности, потому что сегодня наши клиенты предпочитают брать кредиты в рублях, подавляющее большинство. И, в общем-то, спрос на долларовые кредиты резко упал. И нам занимать на Западе сегодня валюту абсолютно не надо, у нас хватает ликвидности в полной мере. Нам ближайший год-два не нужен будет и капитал, поэтому этот вопрос не стоит. Что касается инвестиций в реальный сектор экономики, в инфраструктуру, да, здесь нам, конечно, иностранные инвестиции нужны, и мы будем над этим работать. Вы знаете, недавно состоялся визит эмира Катара в Москву, его встреча с нашим президентом. По развитию этого мы здесь тоже встречались с катарскими представителями, и у них есть большой интерес к развитию, расширению инвестирования в российскую экономику, они ищут хорошие проекты. То же самое можно отнести и к другим странам Ближнего Востока. Сегодня у них денег, конечно, поменьше немного, потому что цены на нефть упали, но, тем не менее, интерес к инвестированию остается, у китайцев остается. Но и у западников тоже. Западники просто внимательно смотрят. Они, по-моему, считают, что еще время не наступило, но поверьте, они сейчас очень много вопросов задают и о планах правительства по приватизации. Они сегодня понимают, что российские активы дешево стоят, они понимают, что в случае отмены санкций эти активы будут все равно стоить дороже, поэтому я бы сказал, что такие рыночные игроки с большим интересом все равно присматриваются и надеются не пропустить этот момент, когда нужно будет начинать вкладывать в Россию.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 22 января 2016 > № 1624486 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 10 июля 2015 > № 1424961 Андрей Костин

Встреча Дмитрия Медведева с президентом – председателем правления ОАО «Банк ВТБ» Андреем Костиным.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день!

Андрей Леонидович, по понятным причинам сейчас всех интересует общая устойчивость финансовой жизни – и не только в нашей стране, где есть свои сложности, но и за рубежом, особенно в контексте тех процессов, которые идут в Европейском союзе, вокруг Греции. Расскажите, как дела в одном из самых крупных наших банков – ВТБ, насколько эти мировые волны сказываются на вашей деятельности, есть ли какие-то позитивные изменения за последнее время.

А.Костин: Дмитрий Анатольевич, я считаю, что в целом развитие банковского сектора сейчас идёт в позитивном русле. Мы действительно за первое полугодие имели сокращение кредитного портфеля как в целом по банковскому сектору, так и по группе ВТБ в среднем на 3%. В основном это было связано с повышением ключевой ставки Центрального банка, что сделало кредиты, конечно, менее доступными, и также с неким сокращением спроса со стороны наших клиентов в силу этих же причин, возможно, по кредитам.

Но мы видим: сейчас ситуация изменяется. Мы получили большой портфель запросов на кредиты. И мы считаем, что уже до конца года мы эту негативную тенденцию переломим и во втором полугодии сумеем добиться по итогам всего года позитивного развития кредитного портфеля по корпоративному сектору – где-то от 5 до 10%, по нашим оценкам. То есть в среднем это уже будет абсолютно нормальный рост, и Центральный банк в принципе считает, что он абсолютно адекватный, для того чтобы не иметь перегрева в этой области и так далее.

Кредитный портфель для населения, скорее всего, по итогам года останется на нуле, здесь процессы более сложные, выросли невозвраты, но мы тоже считаем, что уже в следующем году ситуация начнёт улучшаться, и в целом у нас сегодня какого-то опасения ситуация и в этой области не вызывает.

Д.Медведев: В том числе и с невозвратами?

А.Костин: В том числе с невозвратами.

Д.Медведев: Это управляемая ситуация?

А.Костин: Пик пройден уже. Да, управляемая. И банки – ВТБ, в частности, создали адекватные резервы, и мы не видим здесь дальнейших для нас рисков. Более того, скажу, что если в начале года мы исходили из того, что по итогам года у нас могут быть даже убытки, то сейчас мы уже считаем, что убытков по итогам этого года не будет за счёт того, что Центральный банк достаточно энергично снизил ключевую ставку, и повысилась банковская маржа, и повысились доходы банков. Я думаю, что в целом ситуация тоже будет с некой прибылью даже. И это, я думаю, для этого года неплохой результат.

В следующем году мы, если базироваться на прогнозах наших ведомств и наших собственных оценках, ожидаем всё-таки рост, в том числе и банковского сектора, и считаем, что банк может выйти уже в зону существенной прибыльности и существенного дальнейшего роста. Поэтому здесь, мне кажется, есть основания для оптимизма.

Что касается внешних факторов, то Вы совершенно правильно подчеркнули: конечно, ситуация в Греции и развитие ситуации в последние несколько недель на китайских фондовых биржах создают определённую нервозность в целом на рынке. Но надо сказать, что российский финансовый сектор, в частности группа ВТБ, не имеет какого-то прямого риска ни на китайские бонды, ни на греческие. Поэтому я не думаю, что кризис фондового рынка Китая либо даже любой, самый негативный сценарий развития ситуации в Греции способны оказать существенное воздействие на наши фондовые рынки, на наши валютные рынки. И мы исходим всё-таки из того, что те колебания, которые происходят, – они в пределах допустимых небольших отклонений, которые происходят буквально каждый день.

Д.Медведев: Риски, связанные с таким сложным развитием ситуации в еврозоне, несёт на себе прежде всего сама еврозона и те, кто с ней непосредственно связан. Но в то же время, конечно, мы должны учитывать всё это, в том числе и имея в виду, что часть наших валютных резервов номинирована в евро, и мы в целом заинтересованы в том, чтобы евро как валюта чувствовал себя нормально. Но в данном случае мы лишь внешние наблюдатели за этими процессами, потому что мы не принимаем решение о судьбе участия Греции в зоне покрытия евро как валюты, и, естественно, не имеем отношения к образованию или погашению её долгов. Конечно, мы должны это всё учитывать как в обычной банковской практике, так и при принятии государственных решений.

Информация, которую вы даёте по деятельности банка, мне кажется, в целом выглядит достаточно позитивно и стабильно, с учётом, кстати, даже того, что ещё некоторое время назад и вы, и особенно ваши коллеги некоторые говорили о том, что в этом году ни один банк не способен получить прибыль, но всё-таки сейчас уже даже по этому показателю ситуация выпрямляется.

А.Костин: По поводу проблемы выплаты долгов я тоже хотел бы сказать, что банк ВТБ, группа ВТБ в этом году должна была выплатить 4 млрд долларов внешних заимствований, которые мы брали ещё в предыдущие годы. Мы уже 3 млрд выплатили, нам остался 1 млрд. Мы не испытываем никаких проблем с точки зрения фондирования этих операций, причём делаем это за счёт внутренних источников – это депозиты как нашего населения, так и наших корпораций. То есть ликвидность у нас валютная есть, долги мы внешние погашаем, и каких-то специальных инструментов нам не требуется, для того чтобы эти долги закрыть. Это, конечно, мне тоже кажется, позитивный такой фактор.

Д.Медведев: Безусловно, это просто элемент стабильности банковской системы. Спасибо.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 10 июля 2015 > № 1424961 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 4 февраля 2015 > № 1289095 Андрей Костин

Встреча с главой Банка ВТБ Андреем Костиным.

Состоялась встреча Владимира Путина с президентом – председателем правления Банка ВТБ Андреем Костиным. Обсуждались итоги работы банка в 2014 году и планы на текущий год.

В.ПУТИН: Андрей Леонидович, известно, ВТБ – один из ведущих наших банков, одно из ведущих финансовых учреждений. Правительство в сегодняшних непростых условиях оказывает всей системе, в том числе и вашему банку, серьёзную помощь, поддержку.

Как работа в прошлом году завершилась и каковы планы на этот год, имея в виду договорённости, которые у Вас были и с Правительством, и с Центральным банком о том, что средства, которые будут предоставляться ВТБ, будут направляться в реальный сектор экономики.

А.КОСТИН: Спасибо, Владимир Владимирович, за поддержку. Она действительно позволяет банку работать ритмично. У нас сегодня есть хороший запас прочности и по капиталу, и по ликвидности.

Мы сейчас подводим итоги за прошлый год. У нас, если брать темпы прироста кредитного портфеля, то он в реальном исчислении (за вычетом движения курса) составил 16,5 процента, и кредитный портфель банка достиг 9 триллионов рублей.

Мы осуществляем кредитование всех основных государственных программ. Мы осуществляем кредитование как реального сектора экономики, так и населения. Особое внимание уделяем таким направлениям, как реальный сектор, в частности гособоронзаказ.

Много вопросов относительно ставок. Могу сказать, что по гособоронзаказу средняя ставка составляет 9,3 процента, и мы не планируем повышать эту ставку, невзирая на то, что, Вы знаете, сегодня ставка рефинансирования ушла наверх.

Важное значение уделяем ипотеке, и наш ипотечный портфель составляет 712 миллиардов рублей. В этом году мы планируем выдать 300 миллиардов на ипотеку. Активно подключились к программе, которую Правительство сейчас одобрило – по льготному финансированию ипотеки. У нас вообще ставка по ипотеке, по текущему портфелю, 12,2 процента и опять же не пересматривается по существующим кредитам.

В.ПУТИН: Для своих сотрудников?

А.КОСТИН: Нет-нет, это в целом. Это средняя ставка, абсолютно честная. Но по новым – из трёхсот примерно 95 будет выдано по программе Правительства, там, Вы знаете, ставка 13 процентов утверждена.

Есть военная ипотека. Она у нас достигла 50 миллиардов, в этом году будет ещё 20. Поэтому можно сказать, по всем основным направлениям деятельности банк будет работать, в общем-то, как и раньше.

Безусловно, есть причины, которые сказываются прежде всего на финансовых показателях банка, его прибыльности. Но, что касается кредитования экономики, мы вполне справимся с задачей. И я считаю, что мощности, которые у банка сегодня имеются, их достаточно для того, чтобы осуществлять нормальное кредитование.

В.ПУТИН: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 4 февраля 2015 > № 1289095 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 5 декабря 2014 > № 1263300 Андрей Костин

АНДРЕЙ КОСТИН: Я НЕ ЛЮБЛЮ СПОКОЙНЫЕ ВРЕМЕНА (" HANDELSBLATT ", ГЕРМАНИЯ )

Маттиас Брюггманн (matthias Brüggmann), Николь Бастиан (nicole Bastian)

То, что Андрей Костин не видит конца санкциям против его страны и его банка, он четко дал понять в Штутгарте. Глава ВТБ пребывал в хорошем настроении, сопровождая российского министра экономического развития Алексея Улюкаева на встречах с представителями немецких компаний в городе на Неккаре. Вечером он отправится обратно в Москву, чтобы завтра вновь занять свое кресло руководителя второго по величине банка Восточной Европы.

Handelsblatt: Господин Костин, вклады немецких клиентов VTB Direct находятся в безопасности?

Андрей Костин: Абсолютно, это я вам гарантирую лично.

- Но ведь ВТБ оказался затронут антироссийскими санкциями...

- Санкции ЕС не касаются наших дочерних банков в Европе, в частности, в Германии. Даже если вы держите свои деньги в нашем банке в Москве, санкции не составляют проблем для вкладчиков. Банк работает. Санкции влияют лишь на международное рефинансирование, хотя их негативные последствия распространяются несколько дальше.

- Насколько дальше?

- Из-за агрессивных действий правительства США в связи с санкциями, а также из-за больших штрафов, которые вынуждены были заплатить в США такие банки, как, например, BNP Paribas, за нарушение санкций против Ирана, банки во всем мире - будь то в Китае, Бразилии или Европе - стали осторожничать. Это касается даже тех областей, которые не затронуты санкциями.

- Прибыль группы ВТБ в минувшем квартале рухнула на 98%. По результатам всего года прибыли также ожидать не приходится?

- Да, мы думаем, что у группы ВТБ почти не будет прибыли. Но и потерь у нас, определенно, не будет. Это не означает для нас конец света, потому что мы зарезервировали огромные средства под кредиты украинских и российских компаний и считаем, что хорошо готовы к следующему году.

- Ваша деятельность на Украине в этом году сильно обременяет ваш бизнес в целом?

- В этом году наши потери составят, предположительно, порядка 1,3 миллиарда долларов, потому что украинская экономика находится на грани коллапса. Но мы хотим остаться там и не собираемся снижать активность. Санкции и экономические проблемы рано или поздно кончатся. Наша ошибка состояла в том, что мы рефинансировали средства для наших украинских кредитов не на украинском рынке. Вместо этого мы принесли туда деньги из России - и столкнулись с дополнительной проблемой в виде обменного курса.

- Рассчитывать на скорое восстановление украинской экономики не приходится.

- Мы вложили туда около пяти миллиардов долларов. Российские банки выдали украинским гражданам и предприятиям кредитов в общей сложности на 25 миллиардов долларов. Этого никто не сможет компенсировать. Это больше, чем планирует выделить Международный валютный фонд. Я думаю, что мы в итоге можем потерять примерно половину наших кредитов. Мы бы приветствовали, если бы ЕС или США активнее помогали Украине, причем делали бы это поскорее, потому что ее экономика действительно находится в очень плохом состоянии.

- Российская экономика находится на грани рецессии. Объем невозвратных кредитов постоянно растет. Вас это сильно заботит?

- Конечно, санкции создают нам проблемы. Инвестиционный климат ухудшается. С другой стороны, многие из наших клиентов чувствуют себя лучше, чем в 2008 году, потому что тогда кризис разразился по всему миру, а сейчас нет. А девальвация рубля значительно помогает компаниям, ориентированным на экспорт. В 2009 году Россия потеряла почти 9% своего ВВП, а в этом речь идет лишь о 0,5%. Да и российскому бюджету выгодна девальвация рубля.

- Предположим, что санкции останутся на нынешнем уровне. Как вы думаете, российская экономика и ВТБ смогут выдержать эти условия в ближайшие два года?

- Конечно, мы выдержим. Но чего предполагается добиться санкциями? Санкции никогда не приведут к тому, что Россия изменит свою политику на Украине. Это точно.

- Вы были дипломатом до того, как стали банкиром. Как вы объясняете Западу действия России на Украине?

- Для нас именно Крым является чем-то совершенно особенным. Люди, живущие там, счастливы, что являются теперь частью России. А еще для нас было бы национальным унижением, если бы в Севастополь - место российской славы - пришел американский флот. Этого не мог бы допустить ни один президент. Но нам не нужна восточная Украина - Донецк или Луганск. Мы никогда не думали об этом. Кстати, МВФ прекрасно знает, что без участия России ему не удастся вытащить Украину из глубокого финансового кризиса. Мы не хотим убивать Украину.

- Что должно сделать российское правительство, чтобы способствовать экономическому росту?

- Правительство может выделить больше средств на развитие инфраструктуры. Центробанк может предоставлять более выгодные кредиты среднему бизнесу и инвестиционным проектам. А еще правительство должно более активно способствовать конкуренции в России. Доминирование нескольких крупных компаний - таких, как ВТБ ( смеется ) - слишком сильно. Нам нужна демонополизация и улучшение условий для иностранных инвесторов. Кроме того, правительство должно обеспечить безопасность в экономической сфере и сказать всем: "если вы действуете по правилам, то вам не придется бояться, что однажды к вам в дверь постучится полиция".

- Раз уж мы заговорили о санкциях: были разговоры о том, чтобы отключить российские банки от международной платежной системы Swift. У вас есть какой-то "план Б" на этот случай?

- Есть. Но если вы как банк не имеете возможности совершать транзакции ни в долларах, ни в евро и не можете пользоваться системой Swift, то ваша свобода действий сильно ограничена. По моему личному мнению, если бы такого рода санкции были введены, то это означало бы войну. Америка и Европа ввели эти санкции против Ирана, но тогда у них не было дипломатических отношений с Ираном, и они могли воздействовать на него лишь военной силой. Эти санкции нельзя сравнивать с теми. Если бы нам заблокировали доступ к системе Swift, то американскому послу пришлось бы в тот же день покинуть Москву. Тогда пришлось бы прервать дипломатические отношения. Но до сих пор санкции против России были эффективными, но избирательными.

- Потому что банковская система зависит от Swift?

- Банкинг является самой уязвимой частью экономики, потому что эта система целиком и полностью базируется на двух валютах: американском долларе и евро. Она всегда считалась абсолютно безопасной. Все начало меняться с введением политических санкций против Ирана и других стран, а теперь и против России. Я считаю очень опасной ситуацию, когда одно государство, например, США, имея политические мотивы, может успешно убивать финансовые учреждения других стран, используя собственную валюту. Разве это не противоречие, когда, с одной стороны, в рамках G20 обсуждаются проблемы глобальной финансовой стабильности, но в то же время вводятся санкции (как, например, против России), которые означают огромные проблемы для стабильности российского банковского сектора?

- Китай и юань можно рассматривать в качестве выхода для российских банков?

- Мы не противопоставляем друг другу Китай и Запад. Но, конечно, наши отношения с Китаем будут развиваться. Вот один пример: наш торговый оборот с Китаем составляет около 90 миллиардов долларов в год. 50 миллиардов приходится на импорт в Россию, а 40 миллиардов на экспорт из России. Главным образом, торговля осуществляется в американских долларах, и у этого нет никакого объяснения. Новые соглашения будут заключаться в юанях, некоторые, возможно, в рублях, пусть даже рубль по причине своей слабости в обозримом будущем, к сожалению, не сможет стать резервной валютой. Эти меры являются следующим шагом к независимости от доллара. Потому что мы выяснили, что глобальная система находится под очень сильным влиянием США: рейтинговые агентства, крупные компании, выпускающие кредитные карты...

- Что вы измените в ВТБ в России?

- В России мы в ближайшие три или четыре года объединим три наших банка - ВТБ, ВТБ24 и Банк Москвы - под одним именем: ВТБ. Это позволит нам сократить расходы. Кроме того, мы введем консервативный кризис-менеджмент: пусть рост будет меньше, но зато сократятся и потери. Мы стремимся вернуться к рентабельности собственного капитала на уровне 15%, к увеличению чистой прибыли с нынешних 180 до 220 миллиардов рублей в 2018 году, а также к годовому росту в размере 12%.

- Российская версия журнала Forbes написала, что вы являетесь наиболее высокооплачиваемым из всех топ-менеджеров российских госкомпаний, заработав в 2014 году 37 миллионов долларов. Это правда?

- Эта цифра - полная глупость. В 2013 году я заработал 200 миллионов рублей, а в 2014 году - 240 миллионов рублей (порядка 4,5 миллиона долларов). Эта сумма включает в себя все бонусы. До прихода в ВТБ я был частным банкиром, и я инвестирую собственные средства. Но это не имеет никакого отношения к ВТБ.

- Господин Костин, большое спасибо за интервью!

Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 5 декабря 2014 > № 1263300 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 22 сентября 2014 > № 1179466 Андрей Костин

Рабочая встреча с президентом – председателем правления Банка ВТБ Андреем Костиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с президентом – председателем правления Банка ВТБ Андреем Костиным. А.Костин информировал главу государства о текущей деятельности Банка ВТБ, в частности речь шла о реализации ряда программ потребительского кредитования. Отдельно обсуждалась работа банка на Украине.

В.ПУТИН: Как дела, Андрей Леонидович? Как ощущаете общее состояние дел, как ваше финансовое учреждение работает? Конечно, меня интересует прежде всего объём кредитного портфеля, как строятся отношения с клиентами, с Правительством и с Центральным банком.

А.КОСТИН: Владимир Владимирович, хотел бы, во-первых, сказать, что по выполнению основной задачи, как мы её видим, это кредитование российской экономики и населения нашей страны, – темпы прироста кредитного портфеля в этом году группы ВТБ превышают темпы прошлого года.

Скажу, что с начала года наш кредитный портфель увеличился на 18 процентов и составил 7,8 триллиона рублей, что примерно в два раза выше, чем мы планировали, и примерно в два раза выше, чем в среднем развитие кредитного рынка в России в целом. Для сравнению скажу, что за весь прошлый год мы нарастили портфель на 21 процент, то есть явно динамика позитивная, она нарастает.

В определённой степени мы сегодня заместили те кредиты, которые российские компании в силу разных причин не могли получить за рубежом. И мы чувствуем, что тот спрос, который имеется у российского реального сектора, удовлетворяется с помощью российских банков включая группу «ВТБ».

Если брать работу с населением, то главный упор мы делаем на ипотеке, и ипотечный портфель с начала этого года вырос на 23 процента, что тоже является такой динамичной отраслью развития. И мы эту линию будем продолжать.

Но, конечно, международная ситуация, ситуация с нашим банком на Украине приводит к тому, что у нас возрастают издержки, мы вынуждены нести определённые потери. Поэтому это в определённой степени сказывается на прибыльности нашей работы. Но в целом банк работает устойчиво, стабильно, мы в полной мере обслуживаем наше население.

И те меры, которые предпринимают Центральный банк, Правительство Российской Федерации, адекватны тому, чтобы обеспечить российский банковский сектор, включая группу «ВТБ», ликвидностью, капиталом и всем другим необходимым.

В.ПУТИН: Вы сказали про банк на Украине – там есть проблемы?

А.КОСТИН: Конечно, Владимир Владимирович, – проблемы, связанные, во-первых, с резким ухудшением экономической ситуации на Украине, негативными темпами роста, быстрой девальвацией национальной валюты – гривны. И в целом политическая ситуация, война на Украине привела к резкому снижению платёжной дисциплины.

Мы сегодня получаем возврат лишь половины того, что мы выдали в кредитной работе. И наши убытки с начала года уже составили примерно 26 миллиардов. Я думаю, что они удвоятся до конца года.

В.ПУТИН: 26 миллиардов чего?

А.КОСТИН: Рублей.

К этому надо добавить акты вандализма, с которыми мы имеем дело, против наших офисов, прямые угрозы нашим сотрудникам. Всё это, конечно, говорит о том, что ситуация там очень трудная для работы, климат непростой.

Но мы считаем, что говорить о приостановке работы там пока не стоит. Мы намерены продолжить свою работу, невзирая на то, что, конечно, условия работы там достаточно тяжёлые.

В.ПУТИН: Работу, безусловно, надо продолжать, прежде всего потому, что в банковском секторе Украины российские финансовые учреждения занимают более 30 процентов, и, если мы приостановим свою работу, это будет дополнительным большим, очень серьёзным ударом по украинской экономике. А мы в этом не заинтересованы.

Мы заинтересованы в том, чтобы у нас был надёжный стабильный партнёр. Поэтому, несмотря не все трудности, надо продолжать работу, тем более что, насколько я себе представляю, отношения с Центральным банком Украины у нас вполне партнёрские.

А.КОСТИН: Да, абсолютно, мы так и будем действовать, Владимир Владимирович.

В.ПУТИН: Вы упомянули про работу с нашими клиентами и про замещение тех средств, в которых нуждаются наши участники экономической деятельности. Раньше они получали, скажем, на иностранном, зарубежном рынке эти деньги. Мы знаем и о вопросах, и проблемах, которые могут возникнуть, если кто-то из участников этой экономической деятельности не будет соблюдать известную как раз финансовую дисциплину, не будет следить за уровнем своих кредитных обязательств. Вы тоже с клиентами работаете.

Безусловно, все они должны понимать, что все вопросы, которые будут возникать не в результате каких-то политических событий, а именно в ходе их хозяйственной и финансовой деятельности, в соответствии с законами рынка, – они должны будут нести этот груз самостоятельно и должны будут об этом всегда думать, никогда об этом не забывать.

А.КОСТИН: Это очень важно, Владимир Владимирович. Это абсолютно справедливый подход, потому что мы действительно сталкиваемся с тем, что не все наши клиенты в полной мере учитывают конъюнктуру рынка, в том числе и международную. Конечно, есть целый ряд клиентов, которые слишком закредитованы и пытаются потом либо обратиться за помощью, господдержкой, либо какие-то особые условия получить от банковского сектора.

Всё-таки очень важно, чтобы дисциплина банковская, платёжная, вообще дисциплина существовала – и каждый отвечал бы за себя. Это, мне кажется, абсолютно на этот момент правильный подход, и мы такого подхода будем придерживаться.

В.ПУТИН: Это абсолютно ключевая вещь, которую Вы сейчас сказали. Этого должны придерживаться все участники экономической деятельности.

А.КОСТИН: Да, хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 22 сентября 2014 > № 1179466 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 30 мая 2014 > № 1086947 Андрей Костин

Встреча с президентом – председателем правления Банка ВТБ Андреем Костиным.

Глава Банка ВТБ информировал Президента о ситуации в сфере кредитования предприятий реального сектора российской экономики, о международной деятельности банка, а также о работе над созданием национальной платежной системы.

В.ПУТИН: Андрей Леонидович, [Петербургский] форум прошёл и закончился. Вы наверняка слышали и сами принимали участие в дискуссиях по поводу того, что у нас происходит с кредитованием реального сектора экономики и насколько это пока является существенным в наших общих усилиях по приданию нового импульса развитию экономики, росту ВВП. Что Вы как руководитель одного из ведущих финансовых учреждений страны по этому поводу можете сказать? Знаю, что банк по этому направлению достаточно активно работает.

А.КОСТИН: Да, Владимир Владимирович, динамика роста кредитного портфеля с начала этого года весьма и весьма высока. Наш кредитный портфель увеличился в целом по группе на 700 миллиардов рублей с начала года и превысил впервые цифру в 7 триллионов рублей. При этом кредитный портфель реальному сектору увеличился почти на 12 процентов. Это темпы почти в два раза выше, чем мы ожидали и чем мы планировали на 2014 год.

Одно из объяснений этому состоит в том, что группа ВТБ, как и российский банковский сектор в целом, сегодня замещает те кредиты, которые российские предприятия раньше заимствовали на международных рынках, и думаю, что задача в полной мере возместить отсутствие доступа к иностранным рынкам может быть вполне посильна для российского банковского сектора, тем более что Вы огласили на форуме инициативы, решения относительно поддержки капитализации российского банковского сектора.

Сейчас мы ведём серьёзные дискуссии с Центральным банком относительно расширения спектра предоставления ликвидности. Думаю, что обеспечить экономический рост даже на более высоком уровне, чем это сегодня планируется, банковский сектор вполне в состоянии.

В.ПУТИН: Вы сказали о сокращении кредитования из внешних источников. Здесь есть минусы, но есть и очевидные плюсы, потому что выход на заимствование на иностранных площадках несёт в себе определённые риски.

А как у вас складывается ваша международная деятельность?

А.КОСТИН: Мы сейчас сконцентрировались на двух, по нашему мнению, ключевых задачах. Первая – это внедрение и расширение операций, расчётов в валютах, альтернативных американскому доллару, прежде всего речь здесь идёт о рубле и такой валюте, как китайский юань. Группа ВТБ полностью обладает инфраструктурой, необходимой для этой работы.

С мая мы такую работу ведём не только на территории Российской Федерации. Наш филиал в Шанхае предоставляет кредиты и в рублях, и в юанях и может осуществлять весь комплекс операций. Мы считаем, что эта задача очень важная, и по крайней мере в объёме нашей двусторонней торговли с Китаем, конечно, расширение расчётов в рублях и в юанях – это задача, которая стоит на повестке дня, и мы её сегодня решаем.

Вторая задача, которой мы занимаемся, – это создание национальной системы расчётных карт. В мае мы сделали первый шаг в этом направлении. Группа ВТБ объединила свою систему с другой российской системой, которая называется «Объединенная расчетная система», и таким образом 300 российских банков, примерно треть нашего банковского сектора, объединены в единую систему, по которой мы объединили наши возможности, в том числе банкоматы, для того, чтобы российские граждане, клиенты всех этих банков, могли проводить расчёты без выхода системы за пределы нашей страны. Нам кажется, что это может быть прообразом национальной системы, которую мы сейчас вместе с Центральным банком планируем создавать в рамках принятия нового закона в этой части. И это, как мне кажется, первый важный практический шаг, который удалось сделать в этом направлении.

В.ПУТИН: Имея ввиду, что в более отдалённой перспективе так же, как это сделано в Японии, в Китае, эти национальные платёжные системы заключают соответствующие соглашения со своими партнёрами в зарубежных странах и постепенно выходят уже на внешний рынок.

А.КОСТИН: Абсолютно правильный путь, и жизнь показала, что единственно правильный.

В.ПУТИН: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 30 мая 2014 > № 1086947 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 25 января 2013 > № 742286 Андрей Костин

КОСТИН: ДЛЯ ГЛАВЫ ЦБ У МЕНЯ ТЕМПЕРАМЕНТ НЕ ТОТ

Новый глава Центробанка должен иметь опыт работы в ЦБ или госструктурах, заявил президент-председатель правления ВТБ Андрей Костин. "У меня темперамент не тот", признал он в интервью Business FM

О том, как может измениться ситуация на финансовом рынке России в связи с предложениями президента Путина , об инициативе Грефа разрешить чиновникам хранить деньги в зарубежных "дочках" российских банков, о кандидатах на должность главы Банка России и о G-20 в эксклюзивном интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал президент-председатель правления ВТБ Андрей Костин.

- Андрей Леонидович, пока все находятся в Давосе, агентство Bloomberg подбросило нам тему. Стали обсуждать возможные кандидатуры на пост главы ЦБ, после того, как Игнатьев уйдет. Названы были Улюкаев, Задорнов и Кудрин. И вы, и Греф, и целый ряд других банкиров, и не только банкиров, критиковали политику Центробанка. Сейчас какую бы вы дали оценку? Со сменой руководителя политика ЦБ должна меняться или, в целом, тот курс, который в первую очередь направлен на контроль инфляции, но не на поддержку экономики, должен все-таки оставаться?

- Я считаю, что в целом курс должен оставаться, он доказал свою дееспособность. Но по ряду направлений ЦБ мог бы проявлять более гибкую позицию. Даже с учетом тех действий, которые делают его собратья в Европе, в США, мы говорим и о более долгосрочном финансировании, о более дешевом финансировании, ну, и тех, других вопросов. Но, в целом, мне кажется, политика ЦБ у нас была правильная и обеспечивала во многом ту финансово-экономическую стабильность, которую мы и имеем. Но повторяю, действия могут более энергичные. Наш ЦБ, конечно, требует реформ.

- Среди названных кандидатов на пост главы ЦБ один из них и работает в Центробанке, двое других - нет. Как вам кажется, было бы лучше: свежая кровь или сохранение преемственности?

- Я в любом случае считаю, человек, который займет это место после Сергея Михайловича [Игнатьева], должен иметь опыт работы либо в Центральном банке, либо в каких-то других государственных структурах.

И не должен быть человек, совсем как бы со стороны, на мой взгляд. По крайней мере, было бы спокойней банкирам, если это бы был человек, который хорошо знает и банковский сектор, и как работает банковский сектор - потому что тогда был бы более широкий опыт, который позволял бы воспринимать и понимать, что происходит.

Я уверен, что это будет человек, который очень хорошо владеет и тематикой, и вопросами банковского регулирования, и макроэкономической политики, с тем, чтобы обеспечить и преемственность, и новое. Конечно, нужна новая кровь. Но новая кровь необязательно обеспечивается за счет первого лица. Новая кровь может обеспечиваться и за счет сотрудников второго, третьего звена. Ну, конечно, нужны и реформы, нужны какие-то новые веяния, безусловно. Я думаю, что они приходят с новым руководителем все равно.

- Под ваше описание больше всего подходите Вы, извините, конечно.

- У меня темперамент не тот. И интересы все-таки...

- Если можно, пара наших российских тем, финансовых. Герман Греф первым предложил все-таки разрешить нашим чиновникам иметь счета за границей, но в дочерних банках или в структурах крупных российских банков. Какие аргументы на этой стороне? И не помешает ли это, на ваш взгляд, борьбе с коррупцией, о которой сейчас говорят в Госдуме, рассматривая этот закон.

- Ну, во-первых, я не знаю, потому что мы, в общем-то, наше предложение давно сформулировали, просто мы его не писали на бумаге, но мы сделали в устной форме. Нет, нам кажется, конечно, нет. А почему? Мы говорим о филиалах и дочерних компаниях государственных банков, таких как, допустим, ВТБ или других банков, частных. Есть, я знаю, и у "Альфа-банка", и Промсвязьбанка. Мы просто не видим принципиальной разницы, будет ли, допустим, какой-то счет на счете банка ВТБ в Москве, либо в ВТБ-Австрия, у нас есть ВТБ-Франция. Нам кажется, не надо создавать дополнительных проблем людям там, где это абсолютно честные и понятные транзакции или сделки, или расчеты, и там, где во многом удобнее держать счет где-то за рубежом. Тем более, что как раз использование российских банков позволяет при необходимости и проследить эти счета, ну, и отчитаться, то есть в рамках российского законодательства.

- То есть наши банки смогут всегда проверяющим органам, в данном случае, предоставить информацию. Здесь не должно быть тоже иллюзий.

- Нет, иллюзии должны быть, мы, конечно, действуем в рамках законодательства. Ну, я думаю, что вопрос тоже решабельный, потому что, я думаю, и сами чиновники могут быть заинтересованы в том, чтобы этот процесс был транспарентным. Клиенты, в том числе и сами, будут предоставлять такие возможности для нас, чтобы информацию предоставлять по запросу, если потребуется, или для заполнения налоговой декларации или каких-то других документов.

- Президент сегодня заявил, что приватизационные сделки должны проходить на российских биржах, что на российских площадках при проведении IPO можно собрать не меньше средств. Для ВТБ дальнейшее размещение акций тоже остается в повестке дня. На ваш взгляд, если бы ВТБ сейчас размещался, где лучше было бы проводить эту операцию?

- Я считаю, что абсолютно правильный вектор к тому, что надо это переводить в Россию. Другое дело, что мы считаем, что есть еще несколько тем, в том числе законодательная, которые нужно дорешать, которые сделали бы так, чтобы размещение в России было столь же эффективным по времени, по условиям и столь же привлекательным, в смысле иностранных инвесторов, как и за рубежом.

Мы предоставили в правительство вместе с биржей совершенно четкий список тех вопросов, которые нужно в ближайшее время решить для того, чтобы этот процесс пошел. А в целом, мы, безусловно, поддержим эту инициативу президента. Мы считаем, что это будет важный шаг для развития российского фондового рынка, поэтому надо двигаться, и надо двигаться быстрее.

- Но все-таки, условия на данный момент есть или их предстоит создать? И за какой срок, на ваш взгляд, какое время уйдет на их создание?

- Это все зависит от того, насколько власть будет решительна. Мы считаем, что за несколько месяцев буквально можно доработать те вопросы, которые еще не доработаны.

- Президент также предлагает обсудить возможность отмены ограничений для участия в IPO для ряда категорий российских инвесторов, включая Пенсионный фонд. Что это изменит?

- Ну, мы говорим, конечно, о расширении инвесторов. Это правильно. Мы когда размещаем наши акции за рубежом, то там участвуют и пенсионные фонды - причем такие, как пенсионные фонды учителей американских или даже фонды штатов - являются одними из крупнейших инвесторов.

Поэтому это долгосрочные инвесторы, причем в отличие от, допустим, просто граждан, инвесторы, которые имеют возможность нанять себе очень грамотных консультантов, поэтому это квалифицированные, профессиональные инвесторы, и они составляют очень большой спрос на фондовом рынке. Развитие этих институтов нам очень важно для того, чтобы создать свой.

Если мы говорим о том, что площадку надо сюда переносить, нам нужно создавать не только площадку для продажи иностранцам, но и для своих инвесторов. И пенсионные фонды, они могут быть среди первых и основных инвесторов, которые будут вкладываться.

- Про G-20. Расскажите, пожалуйста, кто собрался, какие основные темы были, оценивалась ли ситуация в России? Или Россия для G-20 на уровне бизнеса сейчас не в топе?

- Дело не в том, в топе или не в топе. У нас повестка дня была другая, мы не собирались обсуждать Россию. Я в качестве председателя подгруппы, которая занимается вопросами финансов, собрал представителей ведущих финансовых институтов Запада. Здесь были представители ведущих французских, немецких, американских банков, международных финансовых организаций для обсуждения повестки дня, которую нам предстоит выработать, и тех предложений, которые мы готовим для лидеров двадцатки, к их встрече в Санкт-Петербурге. Вот, собственно, эта была задача - выработать списки тех глобальных тем, которые существуют в финансовой сфере, в которых мы хотели бы, чтобы двадцатка поучаствовала, и включила их в свои, в том числе, и итоговые документы.

- Сейчас два таких термина в ходу. С одной стороны, крупнейшие финансисты ругают американский Конгресс за то, что он мешает решить вопросы, связанные с бюджетным обрывом, с долговой темой американской, мешает перейти к другой повестке. А с другой стороны, в ходу теперь термин "валютные войны". Вот, наверное, эти две темы у крупнейших финансистов стран G20?

- Нет, вы знаете, все-таки наша задача - это рассмотреть такие вопросы, которые могли бы обеспечить стабильность финансового сектора, мирового, и вопросы, связанные с обеспечением экономического роста, вопросы финансовой структуры, вопросы финансирования малых предприятий, крупных инфраструктурных проектов. Вопросы такого рода, я бы сказал структурного порядка, вопросы, связанные с регулированием и так далее, которые обеспечили бы наиболее эффективное функционирование финансового сектора.

Что касается упомянутых вами вопросов, если брать фискальный обрыв, то это тема, которая должна решаться, и является, безусловно, суверенной проблемой Конгресса. Но это волнует многих, поскольку сколь не сильна была бы американская экономика, а все-таки долг американского правительства огромен, и жизнь показала за последние годы, что иногда считаем некие вещи незыблемыми, а вот они, так скажем, в 2007-2008 году

вдруг взрываются так, что последствия для их потомков посильней, чем ядерное оружие.

Поэтому опасения есть, безусловно. То, что касается американского бюджета и то, что проблема не решена, а лишь отложена до мая, она здесь обсуждается.

Что касается проблем войн, то, действительно, мы эту тему обсуждаем, в том числе, и на сегодняшней нашей встрече говорили о том, что все-таки создание валютного однополярного мира несет и свои дополнительные угрозы. Поэтому многие поддерживают идею создания многополярного мира и активное вовлечение других валют, которые могли быть и резервными, и расчетными, и так далее.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 25 января 2013 > № 742286 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 16 октября 2012 > № 670440 Андрей Костин

В ходе встречи, которая состоялась накануне поздно вечером, А.Костин информировал главу государства о деятельности банка по оказанию услуг населению, в частности речь шла о новой программе потребительского кредитования и развитии региональной сети отделений банка.* * *

В.ПУТИН: Андрей Леонидович, здравствуйте.

А.КОСТИН: Здравствуйте, Владимир Владимирович.

В.ПУТИН: Андрей Леонидович, у Вас проект интересный появился. Как Вы его назвали – «Лето Банк»?

А.КОСТИН: Да, Владимир Владимирович.

В.ПУТИН: Расскажите, пожалуйста.

А.КОСТИН: Хотел сказать, что группа ВТБ уделяет достаточно большое внимание работе с населением. Достаточно сказать, что впервые по итогам трёх кварталов этого года объём кредитов, которые мы предоставили населению, перевалил за 1 триллион рублей, и до конца года мы планируем еще на 15 процентов его увеличить, а объём ипотечных кредитов с 80 миллиардов в прошлом году до 160 в этом году удвоится.

Но сегодня, мы считаем, ещё очень большая часть нашего населения – по нашим подсчётам, около 20 миллионов граждан – не получают банковских услуг, хотя могли бы это делать. Это граждане, которые, во-первых, не обладают большими доходами и, во-вторых, проживают не в крупных, а в малых, в средних городах России. И с этой целью мы на прошлой неделе объявили о запуске нового проекта, который называется «Лето Банк». Мы провели фокус-группы, и было признано, что это хорошее слово, потому что всем нравится лето.

Мы планируем в ближайшие три года построить около тысячи небольших отделений, это в основном не региональные столицы, а города второго-третьего уровня, и привлечь до 5 миллионов граждан. Причём это, как правило, небольшие кредиты: скажем, семья с доходом в 15 тысяч рублей в месяц сможет получить кредит в размере своего ежемесячного дохода на какие-то нужды, покупки каких-то нужных вещей и так далее. Будет другой формат офисов: это будет очень, мы считаем, дружелюбный банк, где не будет перегородок, это будет больше похоже...

В.ПУТИН: Что это гражданам даст? В чём преимущество этой формы обслуживания граждан?

А.КОСТИН: Мы идём к гражданам. Во-первых, мы приближаем к ним обслуживание. Мы предоставляем обслуживание тем группам граждан, с которыми раньше банки не в первую очередь были заинтересованы работать именно в силу того, что объём кредитов небольшой, соответственно, работа с каждым кредитом требует больше времени, потому что кредиты сами по себе небольшие и их много.

Поэтому скорость очень важна, информационные технологии важны, и мы будем использовать интернет и мобильные телефоны для этого, и граждане просто смогут без очередей, достаточно быстро, не уезжая в какие-то большие города и прочее, получать небольшие кредиты, делать расчёты, платежи, денежные переводы через этот самый банк, который будет такой новой инфраструктурой.

В.ПУТИН: То есть это банк, настроенный именно на работу с физическими лицами?

А.КОСТИН: С физическими лицами исключительно.

В.ПУТИН: Надеюсь, что проект будет реализован и люди это почувствуют.

А.КОСТИН: Спасибо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 16 октября 2012 > № 670440 Андрей Костин


Россия > Финансы, банки > itogi.ru, 4 июня 2012 > № 566558 Андрей Костин

Человек при деньгах

Андрей Костин — про первый заработанный доллар и неразменную «копейку», о том, чего не желали олигархи, но захотел Чубайс, о друзьях-предателях и невосполнимых потерях, а также про то, как советское посольство в Лондоне торговало спиртным навынос

Высоко сидит, далеко глядит — это о нем, о президенте — председателе правления ОАО Банк ВТБ Андрее Костине. Понимать можно и так и сяк — фигурально и буквально. Руководитель второго по величине банка страны и реально конкурирующего за лидерство занимает кабинет на 58-м этаже высотки в Москва-Сити. Оттуда и в самом деле панорама открывается захватывающая…

— Не боитесь высоты, Андрей Леонидович?

— Нет, абсолютно не боюсь. Наоборот — мне здесь нравится. Ощущение простора, полета, свободы, движения. У нас в офисе не так давно были Медведев, Назарбаев и Лукашенко. Так кто-то из них сказал: «У вас тут прямо не Москва, а какой-то Нью-Йорк». Думаю, даже лучше, чем в Нью-Йорке. У нас же нет такого количества небоскребов, поэтому отсюда можно видеть всю Москву. Для современного финансового института это очень правильное расположение.

— Ну да, ВТБ пока не самый большой, но уже самый высокий российский банк.

— Можно, наверное, и так сказать.

— И никаких головокружений?

— Бывает плохо видно, когда туман наползает. А головокружения нет. И от успехов его тоже не бывает.

— С другой стороны, падать сверху больнее.

— Падать не надо. Хотя жизнь, безусловно, создает непростые ситуации. Считаю, за десять лет моей деятельности в банке сегодня, может, самый трудный период. До кризиса было время оптимизма, роста, когда все казалось легко и каждый следующий день был лучше предыдущего. А потом случился кризис. Пришлось тяжело, но шла понятная коллективная борьба с кризисными явлениями, в которой объединились и власть, и бизнес, и население страны. А сейчас вот ситуация более сложная. С одной стороны, вроде бы и кризиса нет, а с другой, в мире остается очень много нестабильности и рисков. На этом фоне сложно развиваться. Сейчас жизнь ставит новые вызовы, на которые приходится отвечать.

— Вы человек рисковый по натуре?

— Я человек решительный. Считаю, что люди могут решить любую проблему, изменить любую ситуацию. Только физические законы неподвластны, вроде закона всемирного тяготения. Хотя и его человек научился преодолевать. Поэтому когда мне, например, говорят, что ситуацию или систему нельзя изменить, всегда отвечаю, что возможно все, что создается и делается людьми. Нужно просто работать. Говорю о системе в широком смысле слова — политической, правовой, банковской, социальной.

Только нужно, чтобы решительность сочеталась с ответственностью, потому что быть безрассудным ты можешь лишь в отношении себя. Если же несешь ответственность за людей, за материальные ценности, безрассудные поступки совершать нельзя.

— При этом вы стремитесь обойти на крутом вираже тот же «Сбер».

— У нас разный генезис. Говорят, что Сбербанк более предсказуем, более понятен. Я с этим соглашусь. Но давайте учтем, что у нас были разные отправные точки. Сбербанк — вечный монополист на финансовом рынке. Десять лет назад, когда я начинал работать в ВТБ, мы по активам представляли собой одну десятую от Сберегательного банка. Если проводить футбольные аналогии, играли на разных уровнях: они в премьер-лиге, а мы в первом или даже во втором дивизионе. Сегодня наш баланс превысил половину сбербанковского. Мы в одной лиге. Мы стали системообразующим банком. Без скачкообразного развития нам не удалось бы добиться таких результатов.

— Но вы вместе или порознь?

— Знаете, как в спорте: команды играют друг против друга, но в выигрыше спорт, болельщики. В нашем случае — клиенты, общество в целом. Без конкуренции невозможен рост, невозможно качественное обслуживание населения. Если бы у ВТБ не было достойного конкурента в лице Сбербанка или у Сбербанка не было бы нас, страдало бы и общество, и экономика.

— Поэтому периодически покусываете друг друга?

— Нет, мы играем по правилам. Подножки не ставим, а по правилам обводим или даже применяем допустимые силовые приемы. Все как в спорте. Но когда есть системные риски, как во время кризиса, мы объединяемся и выступаем с единых позиций. Как и при отстаивании отраслевых интересов…

— Любопытно, а банкир должен любить деньги?

— Думаю, банкир должен считать деньги, а любить их как таковые — не очень это понимаю. Деньги дают человеку не только возможность получить достойный, комфортный уровень жизни. Для бизнесмена это мерило успеха. Для прыгуна успех — та высота, которую он сможет взять. А для бизнесмена — деньги. Каждый стремится создать крупную компанию с большей капитализацией, прибылью…

К слову, род деятельности накладывает отпечаток на повседневную жизнь. Выйдя за порог банка, порой не можешь сразу переключиться, чтобы начать воспринимать деньги в их привычном, бытовом значении. У меня был забавный случай еще в 97-м году. Я уже работал во Внешэкономбанке, где баланс исчислялся сотнями миллиардов долларов. Как-то после работы гулял по двору с собачкой и мысленно прокручивал ситуацию, которой занимался весь день. А тут навстречу сосед идет и просит взаймы сто тысяч. Я машинально спросил: долларов? Человек посмотрел как на сумасшедшего и пошел дальше, не говоря ни слова.

— Но в результате дали бедолаге в долг?

— Он с тех пор обходил меня стороной, решил не связываться. А вообще в долг даю. И без процентов. Я не жадный. Спросите любого из друзей или знакомых. Но когда речь идет о расходах банка, постоянно борюсь за их сокращение. Мы уже многое сделали, чтобы избавиться от наследия советской системы с ее бесплатными благами, которые только развращают людей. Сейчас ставится вопрос о монетизации ряда привилегий у государственных служащих. Мне кажется, это очень правильное направление. В ВТБ было очень много привилегий — например, машины с водителями, закрепленные за менеджерами. Мы коммерческая организация и стараемся все максимально монетизировать. Проще говоря, человеку выплачивается хорошее вознаграждение за его труд, и он сам решает, нанимать шофера или же самому садиться за руль.

— Неужели и вы баранку крутите, Андрей Леонидович?

— Нечасто, хотя водить люблю. В рабочие дни не могу себе это позволить, поскольку и в машине занимаюсь делами.

— Первую свою машину помните?

— «Копейка», купленная на деньги, которые заработал в загранкомандировке в Австралии.

— А первый трудовой рубль?

— Если не считать стипендии и денег, полученных на картошке, это был… доллар. Причем австралийский. Я после окончания Московского университета попал на работу в советское генконсульство в Сиднее. Зарплату получал очень низкую по любым меркам — около 300 австралийских долларов в месяц. Питаться на них можно было, а вот одежду покупать, например, уже с трудом. Тем не менее жизнь загрансотрудников четко делилась на этапы: период накопления за границей и период расходов в России после возвращения. Поэтому все занимались коммерцией: и посольские, и консульские. В безналоговом Сингапуре мы покупали технику, а затем сдавали в комиссионные магазины в России. Разница была колоссальной. Двухкассетный магнитофон приобретали долларов за триста, а в Москве его цена составляла три с половиной тысячи рублей. Полмашины! Получается, уже в те годы бизнесом занимались.

— И вы возили?

— Конечно. Собственно, мы и жили на вырученное.

— А я слышал, вы просаживали деньги в компьютерных клубах Сиднея.

— Нет. Иногда заходил вечером. Что-то надо было делать. Бюджет на развлечения, который мог безболезненно отобрать у семьи, был буквально пара долларов. Что на эти деньги сделаешь? Только зайти в какой-нибудь клуб и поиграть на автомате… Особо мне это никогда не нравилось. Но, как ни странно, недавно начал играть снова. У меня внук и сын любят эти игры. Для них престиж отца и деда заключается в том, что я смог пройти уровень, который они не сумели. Поэтому иногда, уложив их спать, я сажусь за компьютер, смотрю, как и что в игре, а утром показываю. Но времени часто сидеть за компьютером нет. Работа вырабатывает определенный образ жизни и мышления. Люди, занимающие руководящие должности, кроме как о деле мало о чем думают и говорят. Даже собираясь на дни рождения или на отдыхе. Я в юности, например, много играл в преферанс. У меня вся семья была такая: отец, мать и брат — все играли в преферанс. Но сейчас я уже не играю. Не могу сосредоточиться: считать взятки, следить за тем, какая карта вышла. Все равно о работе думаю. В итоге начинаю плохо играть, мне неинтересно, появляется ощущение потерянного зря времени.

— Вы ведь родом из ондатровой деревни? (Так называли район в Кунцеве, где жили советские руководители среднего звена. — «Итоги».)

— Отец мой работал в аппарате ЦК КПСС, потом зампредом в Госкомтруде. Одно время преподавал в МГУ, заведовал там кафедрой. Понятно, что на первых этапах это помогало. В МИД ведь в Советском Союзе просто так не брали.

— Папина волосатая рука?

— Она. Однажды в МИДе я наблюдал комичный эпизод. Группа людей зашла в лифт, створки уже начали закрываться, и тут опаздывающий человек просунул вперед руку, чтобы двери не захлопнулись окончательно. Опытный дипломат внимательно посмотрел и сказал: «Опрометчиво поступаете. Знаете, что самое страшное в МИДе? Остаться без руки…» Впрочем, папина опека продолжалась не слишком долго, во время моей командировки в Англию отец ушел на пенсию, и я дальше двигался, полагаясь на собственные силы.

— Зеленый континент вы выбирали самостоятельно?

— Нет, по мидовской практике молодежь назначали на помощнические или консульские должности, где нужны минимальные знания и максимальная энергия и быстрота. Я на визах сидел, а мой коллега, окончивший правовой факультет, занимался нотариатом и протоколом. Была работа с посетителями, для которой нужны язык и расторопность, а не аналитические способности. Для новичка это считалось хорошим стартом.

— До того вы бывали за кордоном?

— Только в ГДР выезжал по студенческому обмену. Но это условная заграница. В Австралии, конечно, был шок сначала. Все вызывало удивление. Кроме того, это же 79-й год, в СССР царил застой… Вскоре после моего приезда Советский Союз ввел войска в Афганистан, что вызвало резкое неприятие по всему миру. Нас это тоже зацепило. Австралийцы присоединились к бойкоту Олимпиады-80 в Москве. Отдельные спортсмены потом все же отправились на Игры, но выступали не под национальным флагом, а под олимпийским. Непростой был период… А уехал я из Австралии сразу после смерти Брежнева. Из-за этого даже не смог сделать отвальную, не проставился — в стране был траур. Потом еще несколько раз прилетал в Сидней — с друзьями и с семьей. В последний раз был в 2007-м, ездил вместе с Владимиром Путиным на саммит АТЭС. Город сильно изменился, правда, наше консульство внешне осталось прежним… Но особой ностальгии я не испытываю, поскольку не живу воспоминаниями, мне интересно то, чем занимаюсь сейчас.

— И к Лондону нежных чувств не питаете?

— Там я провел интересные пять лет — это были годы перестройки. Приехал ровно за день до введения сухого закона в мае 1985 года. И одно из первых моих заданий было распродать спиртные напитки, которые имелись в посольстве. Конечно, большую часть раскупили наши же сотрудники, что-то мы отдали друзьям из Монголии, и они потом вернули то, что не успели выпить… Помню, как в посольстве на трезвую голову отмечали Новый год. Официально запрещалось даже шампанское, поэтому на столах стояли чайники, а жидкость в них подозрительно попахивала спиртным. Такие вот шпионские игры… Через много лет я встретился с Горбачевым на международном форуме, поговорили на разные темы, а в конце Михаил Сергеевич признался: «Самая большая ошибка, допущенная мною, — это антиалкогольная кампания…»

— Ну да, народ протрезвел, посмотрел по сторонам, увидел, в какой ж… живет, тут Союзу и пришел конец.

— Но пили ведь и в самом деле много. Дипломаты не исключение. В посольском магазине спиртное стоило копейки… Это была своеобразная компенсация за низкую зарплату. Но вообще перестройка была интересным периодом. За границей стало тоже очень хорошо видно, как изменения в стране сказываются прежде всего на людях. Сотрудники посольства начали говорить по-другому — и между собой, и с англичанами. Было видно, как страна меняется…

— И куда смотрели проверенные бойцы идеологического фронта?

— Помню, сотрудников и членов семей нашей дипмиссии собрал посол, провел душеспасительную беседу, в том числе рекомендовал женщинам не обращаться за консультациями к австралийским… гинекологам. Мол, негоже показывать интимные места буржуазным врачам. Посол до Австралии работал в Северной Корее…

— Стукачество, наверное, тоже процветало?

— Я этого никогда не замечал. Да и меня не трогали особенно. Сотрудничество предлагали, но не настойчиво. Я отказался.

— А говорят, вы генерал.

— Опровергать такие слухи бесполезно, все равно будут те, кто им верит. Тут ничего не докажешь. Но это не так. Есть товарищи, которые, наоборот, подчеркивают принадлежность к спецслужбам. А мне чужой славы не надо. Причем ничего ни хорошего, ни плохого я в этом не вижу. Среди сотрудников спецслужб были очень профессиональные люди. А встречались и совсем другие. Как и среди дипломатов. Кстати, когда я приехал в Лондон, там можно было без проблем определить, кто именно из посольских носит погоны под цивильным пиджаком. Вне зависимости от занимаемой в дипмиссии должности сотрудники спецслужб ездили на казенных машинах. Все без исключения! А мидовские, вплоть до первого секретаря, ходили пешком. Поэтому все, включая англичан, знали, кто где работает. Когда на британскую сторону переметнулся Олег Гордиевский и сдал агентуру, из Лондона выслали очень многих. После этого и нам закупили автомобили, чтобы никто не выделялся. Можно сказать, повезло…

— А к бизнесу вас когда потянуло?

— Знаете, решение само созрело. Помню, в 91-м году вернулся из Лондона в МИД и увидел, как сотрудники начинают с утра пить пиво и часами играть в компьютерные игры. Период был очень тяжелый. Союз распался, оказались потеряны четкие ориентиры внешней политики, новые еще не сформировались. На какое-то время исчезла востребованность. Я потому и ушел: в шесть часов вечера мужчине в возрасте тридцати пяти лет возвращаться домой зазорно. Ни перспективы, ни интереса к работе. Плюс была безумно низкая заработная плата, которая в начале 90-х годов составляла одиннадцать долларов в месяц.

Я начал метаться. С учетом опыта работы за границей и связей меня звали в крупные компании, в том числе иностранные. Уже появились первые кооператоры, они стали выезжать на Запад, где вели себя иногда нелепо. Требовались люди, которые наладили бы их цивилизованный контакт с внешним миром. Но я не хотел переходить из одной бюрократической системы в другую.

— Этап купи-продай тоже прошли?

— Было и это. Сейчас смешно вспоминать, а тогда за все брались: от поставок колючей проволоки для нужд ООН до попыток продажи российских самолетов за рубеж. В какой-то момент даже помогали англичанам искать сбитые где-то под Мурманском во время Второй мировой войны британские самолеты. Надо честно сказать, в этих операциях мы не слишком преуспели и постепенно переключились на консалтинг, используя наработанные в Англии контакты.

— А стартовый капитал?

— Его не было. Первые доходы начали получать от западных банков, которые платили за поиски бизнеса, организации поездок иностранных инвесторов сюда и так далее. Это были небольшие суммы, но в те годы доход в две тысячи долларов позволял компании безбедно существовать, даже положить зарплату секретарше и водителю. Ста долларов хватало, чтобы месяц жить! Помещение под офис нам, правда, друзья дали бесплатно, выделив комнату в бывшем здании СЭВ… Ощутимые заработки появились спустя пару лет, году в 94-м. С теми средствами уже можно было серьезно работать на финансовых рынках.

— А как же личные яхты, самолеты, дома за границей?

— Стало достаточно денег, чтобы комфортно себя чувствовать: отдыхать, где хочешь, летать первым классом. Но я никогда не был сторонником покупки заграничной собственности. Мне она просто не нужна. До 96-го года время было нервное, люди опасались, что могут вернуться коммунисты, и сидели на чемоданах. Но потом-то все успокоилось. А сейчас зачем недвижимость за рубежом? За границей бываю часто, но, как правило, один-два дня. Для себя давно решил: Россия — единственная страна, где буду жить. Есть еще одно место, в котором готов проводить старость. Это Крым. Уникальная природа, ничем не хуже Французской Ривьеры. Летом отдыхаю в Форосе, недалеко от места, где находится печально известная дача Горбачева «Заря». Крым — край, богатый с точки зрения и русской истории, и русской культуры.

— К слову, о ней, о культуре. У вас ведь музыкальное образование, Андрей Леонидович?

— Семилетка по классу скрипки. Когда-то любил в своей компании попеть под гитару, но уже сто лет не баловался.

— Вас папа с мамой приобщили?

— Забавная история. Мне было лет девять или десять. Я жил в простом доме на Ленинском проспекте. Напротив — добропорядочная еврейская семья Плетнеров. Они убедили моих родителей, что ребенок должен заниматься скрипкой и иностранным языком. Вместе с Виталиком Плетнером я пошел сдавать экзамены. В «музыкалку» Плетнера не взяли из-за отсутствия слуха, а в английскую школу не приняли из-за пятого пункта как еврея. Я же прошел в обе. В музыкальную школу надо было ехать час на троллейбусе, а в английскую — еще полчаса в другую сторону. Бутерброды мама мне какие-то готовила, я на бегу их ел. Позанимался так годик, и родители поняли, что сын скоро дойдет до ручки. Они предложили самому выбрать — язык или музыка. Я рассудил, что английский еще выучу, а вот к скрипке в будущем вернусь едва ли. Решение было нерациональное. Но я честно отъездил на скрипку. И ни о чем не жалею, любой опыт полезен. Очень люблю оперу. Благо ВТБ является спонсором Мариинского и Большого театров. Иногда удается вырваться в театр. Так что занятия в детстве скрипкой, наверное, привили мне вкус к хорошей музыке.

— Так пока и не рассказали, Андрей Леонидович, каким ветром вас в банковскую сферу задуло?

— Немного поработал в банке «Империал» и НРБ, а в 1996 году получил назначение во Внешэкономбанк. После президентских выборов многие команды менялись, мною решили укрепить ВЭБ.

— Вроде бы Сергей Дубинин, тогдашний председатель Центробанка, вас лоббировал?

— Сергея Константиновича знаю с университета, он был начальником нашего курса. Потом мы на время разошлись в разные стороны и встретились, когда я уже занимался бизнесом, а Дубинин исполнял обязанности министра финансов. Позже он перешел в ЦБ. Через него и Черномырдин обо мне узнал… Хорошо это помню, был день моего сорокалетия, когда Дубинин, придя ко мне в гости, сказал, что Черномырдин выдвинул мою кандидатуру на пост председателя Внешэкономбанка. Об интригах каких-то я не знал. Помню только, что Чубайс потом сказал следующее: «Не было такого олигарха, который не зашел бы ко мне и не сказал, что тебя не надо назначать». Каждый имел своего кандидата, но Чубайс поддержал меня.

— В чью команду вы тогда входили?

— Ни в чью. Это моя принципиальная позиция. Ни в команду, ни в группировку. Ни тогда, ни сейчас. Хотя Роман Абрамович пытался обучать меня, что свободного бизнеса уже в России быть не может, поэтому надо обязательно к кому-то прибиться: или к нему, или к Ходорковскому, или еще к кому-то… Я уже тогда неплохо знал всех олигархов, пожалуй, за исключением Березовского. Конфликтов между нами не возникало, но и сблизиться я не старался.

— Почему?

— В свое время ушел в свободное плавание не для того, чтобы работать на кого-то конкретно. Единственное, чье руководство признавал, признаю и буду признавать, это руководство страны. Но найти общий язык могу практически с любым человеком и в правительстве, и в бизнесе, если этого потребуют интересы организации, которую представляю.

— Мне кажется, вы старательно не упоминаете Александра Лебедева. Почему?

— Для меня этот человек не существует, я вычеркнул его из своей жизни. Оставлю на совести Лебедева все, что он делает и говорит в мой адрес. Мог бы рассказать о нем и его бизнесе много всякого, но не стану мараться.

— А дефолт 98-го — тяжелая тема для вас?

— Как и для всех. Это был результат неправильной политики целого ряда людей. Часть из них мои друзья, часть — мои оппоненты. Например, когда господин Алексашенко рассуждает сегодня, как должны себя вести банки, это вызывает удивление. В 98-м году он никого не хотел слушать, был убежден, что разбирается во всем лучше других. В итоге безграмотными и безответственными действиями привел к краху банковскую систему, уничтожил накопления миллионов людей, поставил на грань выживания весь финансовый сектор страны.

Кризис 1998 года сначала воспринимался так, будто жизнь закончилась. Когда все началось в августе, я был в отпуске, смотрел китов в Канаде. Вижу сводки — все хуже, вернулся — совсем плохо. Пошли совещания у Кириенко: как будем дефолт делать? Помню, «Менатеп» собирал бизнесменов думать, как дальше жить. Приезжал Валентин Юмашев — тогда глава администрации президента. Я еще шутил, что менатеповцы открыли столовую для безработных олигархов. Народ на нервной почве ел много. Да и кормили там, кстати, весьма неплохо.

Но нет худа без добра. Кризис 1998 года нас многому научил. В 2008 году западные инвесторы говорили, что российские банкиры очень стрессоустойчивы. Просто опыт уже есть. Я, например, стал ко всему гораздо спокойнее относиться. Сейчас как топ-менеджер получаю в день десять хороших новостей и столько же плохих. Но абсолютно не дергаюсь. В жизни существует баланс. И в кризисе тоже. Сначала резко все падает, а потом все оживает. Сейчас я лучше готов к потрясениям.

2008 год был очень тяжелый, и нарастание кризиса шло стремительно. 21 сентября, в свой день рождения, я только в час ночи ушел из кабинета Игнатьева, где еще Кудрин сидел. Обсуждали план спасения Связь-Банка. Наверное, по-настоящему первый день, когда все поняли, что кризис больше не стучится в ворота, что он уже здесь.

— Мы забежали в 2008-й, а я собирался спросить, за что вас трижды пытался уволить премьер Примаков?

— Евгений Максимович мало разбирался в финансах, думаю, его Геращенко подкручивал.

— Чем же вы Гераклу так не угодили?

— Он не хотел держать в ВЭБе чужака. У нас отношения сразу не сложились. Профессиональные, не личные. Я уважаю Геращенко как яркую и сильную личность. Но Виктор Владимирович — человек из другой, советской эпохи. Он напоминает мне старика Хоттабыча. Помните, какие советы тот давал Вольке на экзамене по географии? Учителя в ужасе хватались за голову! Так и Геращенко: он вроде джинна, считавшего, что земля стоит на трех китах, полагает, что загрансеть нужна российским банкам на случай холодной войны как окно во враждебный западный мир. Я же считаю, что сеть банков за рубежом, а мы присутствуем уже в 20 странах мира, должна быть направлена на большую интеграцию в мировую финансовую систему. Согласитесь, диаметрально противоположные точки зрения.

— Ну вот вас Навальный еще критикует.

— Навальный играется в политику, и его критика ВТБ — часть этой игры. Взял одну тему с буровыми установками и пытается на этом заработать политические очки. Я вообще-то позитивно отношусь к критике, всегда, когда она справедлива, признаю ошибки. И по данному вопросу неоднократно давал ответ. Мы провели внутреннее расследование и установили: сделка была проведена не лучшим образом. Три менеджера банка, отвечавших за нее, уволены. МВД, куда обратились с запросом, не выявило в их действиях состава уголовного преступления. На этом моя компетенция на правоохранительном поле заканчивается. Но у меня нет сомнений, что в итоге проект с буровыми окупится и деньги вернутся. Мы этим вопросом занимаемся.

Что тут еще сказать? Не могу утверждать, будто у нас все в порядке. Мы регулярно инициируем возбуждение дел против нечистых на руку работников. Бывшие управляющие ВТБ из Курска и Кемерова сидят за решеткой. Ничего не попишешь, в банке работают такие же люди, как и везде, от коррупции никто не застрахован. Особенно когда через твои руки идут колоссальные суммы… Но мы боремся с такими явлениями.

— Если говорить глобально, то что было самым сложным за годы работы в ВТБ?

— Могу назвать две вещи. Первое — народное IPO. Само IPO было крайне удачным. Мы разместились на пике рынка, по максимальным ценам, с огромной переподпиской. Десятикратной. У нас спрос только на Западе был в семьдесят миллиардов долларов! Что сработало против народных IPO? Безусловно, кризис. Рынок не отрос и, боюсь, в ближайшее время может не отрасти. Беда в том, что люди доверились, не зная, что такое рынок, не понимая, что такое акции, что это за инструмент. Они поверили рекламе и купили бумаги. Необходимости при этом для нас такой не было. Деньги мы могли с лихвой собрать на Западе, где акции покупали профессиональные инвесторы, хорошо понимающие риски. Что касается российских частных инвесторов, то для многих это первый опыт, и они оказались не готовы к движению рынка вниз. Даже обратный выкуп акций только частично решил проблему. Все равно остается много недовольных людей: у кого-то акций больше, чем можно было предъявить к выкупу, кто-то купил позднее, кто-то забыл вовремя оформить и так далее.

— Может, buy back был не нужен?

— Считаю, этот шаг был оправдан. Хотя рыночники говорят, что неправильно, не по рынку. Но в результате кризиса очень многое в нашей жизни не по рынку происходит. Сейчас американские банки пятьдесят миллиардов долларов штрафов выплачивают за ипотечные кредиты. Это тоже нерыночное решение. Нам казалось: чтобы поддержать морально и материально наших акционеров, нужно было предложить выкупить у них акции по цене размещения. Мы понимаем: это чрезвычайная мера, такого больше не будет, но мы на это пошли, потому что и сам кризис — явление чрезвычайное. Расскажу хорошую шутку. В начале кризиса я был в Нью-Йорке и позвонил коллеге, известному банкиру. Говорю ему: «Что делать?» Он в ответ: «Ничего. Ты же сам говоришь: кризис случается раз в сто лет. Этот уже прозевали, а до следующего уже не доживем».

— А вторая больная тема?

— Ситуация с Банком Москвы. Мы не могли представить, что в современной экономике из одного из крупнейших банков страны могут выкачать десятки миллиардов долларов и никто этого не заметит. Обвинения, что мы проглядели ситуацию, оправданны лишь частично. Нас туда не пускали. Другого пути не было. Единственная альтернатива — оставить все как есть. Тогда банк умер бы с огромными последствиями для всего финансового сектора, потому что там несколько миллионов вкладчиков, там сотни миллиардов рублей бюджетных денег, московского и федерального бюджетов. Возникла бы целая гора проблем, которая больно бы ударила по всему банковскому сектору.

В конечном счете дела в Банке Москвы мы поправим, создадим новый прибыльный бизнес. Но цена, которую заплатили и в финансовом, и в моральном плане, оказалась большой. Я уже не говорю о том, сколько сил у сотрудников требует работа по данному проекту. Только ответы на запросы по уголовным делам, а их уже семь, чего стоят. Так что считаю, что слово «мошенничество» в отношении Бородина не подходит. Слишком оно мягко звучит по-русски. Английское fraudе — более подходящее, пожестче.

Ну а вообще-то в банке каждый день — борьба. Уже говорил, что сейчас ситуация очень непростая. С одной стороны, давит плохой, очень нестабильный фондовый рынок. С другой — результатом кризиса стало желание надзорных органов всех стран ужесточить банковский контроль, включая увеличение резервов, требования к капиталу и тому подобное. Что это значит? Банки будут меньше кредитовать реальный сектор, получать меньше прибыли, а издержки будут расти. В конечном итоге пострадает наш клиент, экономика в целом, замедлится ее рост.

— Насколько ВТБ вырос за десять лет вашего руководства?

— Более чем в тридцать раз. У нас с шести до двухсот с лишним миллиардов долларов выросли активы, в группе создан новый бизнес — розничный и инвестиционный банки. Мы приучили всех к тому, что у нас быстрые темпы роста. Но наша задача сейчас перейти от стратегии быстрого, экстенсивного роста к росту качественному. Мне хочется создать идеальный банк — высокотехнологичный, с отличными специалистами, лучшими банковскими продуктами. Задача очень сложная. Но мы ее решаем. Берем лучший мировой опыт, привлекаем иностранных специалистов. Потому что когда приходишь в какой-нибудь офис на Уолл-стрит, то видишь: там сидят русские, поляки, колумбийцы, индусы, китайцы… Лучшие мозги мира работают на финансовый сектор США. Мы пытаемся сделать то же самое в России.

— Вас недавно же еще на пять лет переподписали.

— Да, мои полномочия продлены до июня 2017 года.

— Был мандраж, что могут не утвердить, Андрей Леонидович?

— Знаете, после гибели сына я перестал чего-либо бояться. Остался лишь страх за жизнь и здоровье близких. Смерть ребенка — это трагедия, которая меняет твое мироощущение. Мне кажется, уже не смогу ощущать себя счастливым человеком. Можно даже быть временами веселым, улыбаться, радоваться каким-то событиям. Но счастливым — нет. Говорят, работа — лучшее лекарство. Наверное, это правда. Спасают работа и близкие, родные люди. Ради них и стоит дальше жить.

Андрей Ванденко

Досье

Андрей Леонидович Костин

Родился 21 сентября 1956 года в Москве. В 1979 году с отличием окончил экономический факультет МГУ имени Ломоносова по специальности экономист-международник. В 2001 году защитил кандидатскую диссертацию

.

C 1979 по 1992 год работал в структуре МИД СССР: был сотрудником генконсульства в Австралии, затем посольства в Великобритании.

В 1992 году стал одним из основателей Российской инвестиционно-финансовой компании (РИФК), работавшей на рынках ценных бумаг и долговых обязательств.

С 1993 по 1995 год — заместитель начальника управления иностранных инвестиций банка «Империал».

В 1995 году — первый заместитель председателя Национального резервного банка.

18 октября 1996 года указом президента России назначен председателем Внешэкономбанка.

В ВТБ с 2002 года. Президент — председатель правления, член наблюдательного совета ОАО Банк ВТБ. В апреле 2012 года полномочия Андрея Костина были продлены до 2017 года.

В ноябре 2011 года избран председателем Делового саммита форума Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), проведение которого запланировано на сентябрь 2012 года во Владивостоке.

Имеет ряд государственных наград.

Россия > Финансы, банки > itogi.ru, 4 июня 2012 > № 566558 Андрей Костин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter