Всего новостей: 2397470, выбрано 4 за 0.000 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Аскаров Тулеген в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкиЭкологияСМИ, ИТНедвижимость, строительствоОбразование, наукаАрмия, полицияАгропромМедицинавсе
Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Экология > dknews.kz, 19 января 2017 > № 2041302 Тулеген Аскаров

Каспий ждет своего статуса

Год Петуха просто обречен стать историческим для международного имиджа нашей страны.

Тулеген АСКАРОВ

Ведь уже через неделю с небольшим в Алматы откроется зимняя Универсиада, а через четыре месяца после ее завершения посетителей примет в столице специализированная международная выставка ЭКСПО-2017. С первого рабочего дня начавшегося года Казахстан вступил в полномочия непостоянного члена Совета безопасности ООН сроком на два года, а через несколько дней в Астане стартуют переговоры по Сирии. Уже этого неполного перечня больших международных дел и событий хватит для того, чтобы ощутить растущую глобальную роль нашей страны. Но есть в нем еще один важный исторический пункт, стоящий особняком, так как имеет непреходящее значение – это окончательное определение правового статуса Каспийского моря.

Озерно-морской ребус

Много чего перевидал на своем веку седой Каспий, упоминавшийся географами еще в античные времена, включая и провозглашение независимости бывшими советскими республиками, входившими в развалившийся СССР. Собственно говоря, с появлением новых субъектов международного права – Казахстана, Азербайджана и Туркменистана – и возник еще в 90-х годах прошлого века вопрос определения правового статуса Каспийского моря и его разграничения между пятью прикаспийскими государствами. До этого там действовали советско-иранские договоры, определявшие равные и исключительные права двух существовавших тогда прикаспийских государств – СССР и Ирана, которые не устанавливали границ на Каспии и не разграничивали территориальные воды, хотя условная морская граница все же существовала. Уже в те времена началась и морская добыча нефти на Каспии за пределами 10-мильной рыболовной зоны. Статус Каспия как внутреннего водоема признавался международным сообществом.

Ну, а после развала СССР возникла та самая юридическая головоломка, над которой уже более двух десятков лет ломают головы дипломаты и правоведы пяти прикаспийских государств, чтобы найти компромиссное решение, приемлемое и выгодное для всех. Всплыл тут и старый спор о том, представляет ли Каспий собой море или озеро, в зависимости от чего его статус регулируется разными положениями международного права. Если следовать формально Конвенции ООН по морскому праву, то Каспий, не сообщающийся с мировым океаном через естественные проходы, является все же озером, хотя никто не может объяснить, почему его вода соленая, в то время как в него впадают реки с пресной водой. С другой стороны, при согласии всех прибрежных государств Каспий может получить статус даже не замкнутого или полузамкнутого, а открытого моря с доступом к нему и для других государств мира. Вполне легально должны появиться на нем в таком случае и экономические зоны, территориальные воды, шельфы. А если Каспий останется в статусе озера, каковым он и является на самом деле, то его воды будут считаться внутренними и на них международный режим открытости моря никак не распространится. Суверенитет отдельных государств на морское дно, водную толщу и воздушное пространство над ним будет неполным.

Понятно и то, что в новой геополитической ситуации у каждого из пяти прикаспийских государств теперь на Каспии свои цели. К примеру, для России это море недавно стало плацдармом для нанесения ракетных ударов по позициям оппозиционных сил в Сирии, для Казахстана и Азербайджана Каспий служит ключевым ресурсом в добыче углеводородов. В Ашхабаде занимают особую позицию по вопросу о прокладке транскаспийских трубопроводов, к тому же у Туркменистана с Азербайджаном спор по пограничному месторождению «Сердар – Кяпаз». А Иран, по праву считающий себя законным правопреемником советско-иранских договоров по Каспию, не согласен с разделом моря по принципу так называемой срединной модифицированной линии, равноудаленной от двух его берегов. Именно по этому принципу были подписаны соответствующие соглашения между Казахстаном, Азербайджаном и Россией в 1998-2003 годах, а в 2014 году – и между Казахстаном и Туркменистаном.

Тяжек труд дипломатов

Казахстанская позиция в этом историческом вопросе давно и ясно определена. При желании можно ознакомиться с ней на сайте нашего МИДа. Там говорится о применении к Каспию отдельных положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, касающихся режимов и ширины различных участков моря, на основе которых могут быть установлены внешние границы территориального моря, рыболовные зоны и общее водное пространство. Можно узнать там же и о том, что переговоры по разработке Конвенции о правовом статусе Каспийского моря проводятся в рамках Специальной рабочей группы на уровне заместителей министров иностранных дел прикаспийских государств (СРГ), а также в режиме двух- и трехсторонних консультациях. Есть уже и результаты переговоров. В августе 2007 года вступила в силу Рамочная конвенция по защите морской среды Каспия. Затем были подписаны протоколы к этой конвенции о региональной готовности, реагировании и сотрудничестве в случае инцидентов, вызывающих загрязнение нефтью, по защите Каспийского моря от загрязнения из наземных источников и в результате осуществления на суше деятельности, о сохранении биологического разнообразия.

Состоялось четыре саммита президентов прикаспийских государств. На втором саммите в Тегеране в 2007 году была принята Декларация, закрепившая на политическом уровне договоренности по основным вопросам правового статуса Каспийского моря, безопасности и стабильности на море, а также вопросам, связанным с позицией прикаспийских государств по отдельным аспектам международных отношений (укрепления роли ООН, МАГАТЭ, нераспространения ядерного оружия, международного терроризма).

На третьем саммите в Баку в 2010 году было подписано совместное заявление президентов и соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности на Каспии. А четвертый саммит, прошедший в 2014 году в Астрахани, увенчался подписанием совместного заявления президентов, закрепившего широкий перечень принципов, в соответствии с которыми будет осуществляться деятельность прибрежных государств на этом море.

Ожидалось, что пятый и по сути главный в этом процессе саммит пройдет в Астане до конца минувшего года с принятием на нем Конвенции о статусе Каспия. Однако на июльской встрече министров иностранных дел прикаспийских государств в Астане выяснилось, что окончательного соглашения на тот момент не предвидится, а стало быть, и откладывается на будущее саммит. Как заявил тогдашний глава нашего МИДа Ерлан Идрисов, необходимо было найти решение по четырем вопросам, включая прокладку коммуникаций по дну Каспийского моря, навигацию, транзит и определение методики разграничения дна. Для этого дипломаты запланировали серию рабочих встреч, после чего необходимо будет собраться министрам иностранных дел, чтобы назначить дату пятого саммита.

Большие надежды возлагались также на августовскую встречу президентов Ирана, Азербайджана и России в Баку. Там, как пояснил г-н Лавров на совместной пресс-конференции, они подписали совместную Декларацию, в которой, с его слов, отражен весь спектр возможностей для долгосрочного сотрудничества. Тогда же президенты этих трех стран подробно обсудили положение дел на Каспии с учетом итогов прошедшего в июле совещания министров иностранных дел прикаспийских государств, подчеркнув важность скорейшего завершения согласования Конвенции о правовом статусе Каспийского моря. Для этого было решено активизировать подготовку пятого Каспийского саммита, который пройдет в Казахстане, и даны соответствующие поручения МИДам.

В октябре в Тегеране прошло заседание специальной рабочей группы на уровне заместителей министров иностранных дел прикаспийских государств. Там министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф призвал эти страны ускорить процесс согласования положений проекта Конвенции о правовом статусе Каспийского моря и завершить подготовку документа в ближайшее время. Спустя несколько дней он подтвердил свое заявление на встрече с российским коллегой в Москве. А уже в ноябре после встречи с президентом Ирана спикер Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко заявила о готовности Тегерана завершить к этому году работу по подготовке и подписанию конвенции о правовом статусе Каспия.

И вот теперь многолетние дипломатические усилия выходят на финишную прямую. Специальной рабочей группе осталось провести несколько заседаний, одно из которых должно пройти буквально в эти дни в Ашхабаде или Баку.

С мечтой о море

Для рядовых казахстанцев окончательное определение статуса Каспия, несомненно, будет иметь историческое значение и вполне реально может сказаться на их жизни в лучшую сторону. Речь при этом не идет исключительно об углеводородных богатствах шельфа этого моря, включая и Кашаган, притоке иностранных инвестиций для их разведки добычи и дополнительных миллиардах нефтедолларов валютной выручки от экспорта «черного золота». Ведь даже неспециалистам известно, что этих богатств хватит лишь на несколько десятилетий, а к тому времени наверняка невозобновляемые энергоресурсы будут вытеснены источниками «чистой» энергии.

Ценность Каспия для нас и будущих поколений жителей страны заключается в нем самом как бесценном даре природы, в его соленой воде, богатой флоре и фауне, песчаных пляжах и исторических достопримечательностях прибрежных стран. Ведь, положа руку на сердце, нужно признать, что слетать на отдых в Турцию, Эмираты, Мальдивы, Таиланд или Малайзию к их теплым морям и океанам по карману лишь малой части казахстанцев. Большинство же из них за свою жизнь видят море разве что по телевизору да на постерах туристических фирм. И это при том, что у Казахстана на Каспии самая длинная береговая линия протяженностью более 2300 километров!

Правда, в отличие от южной части моря с ее субтропическим климатом нам досталась более суровая по погоде его доля, да и добираться до казахстанского курорта Кендерли не так уж и легко для жителей других регионов страны. Но, учитывая, какими темпами сопрягается сейчас китайская инициатива «пояса и пути» с отечественной госпрограммой «Нурлы жол», можно смело предположить, что уже вскоре туда проложат новые авиа- и железнодорожные маршруты с автобанами, не говоря уже о развитии морских портов Актау, Курык и Баутино. А уж оттуда желающие могут отправляться на белых теплоходах в круизы по курортам Азербайджана, Ирана, Туркменистана с их более теплым климатом, пляжами, минеральными водами и лечебными грязями, историческими достопримечательностями, включая знаменитые кварталы старого Баку, где снималась незабвенная комедия «Бриллиантовая рука».

Конечно, кто-то вспомнит о том, что стоило бы восстановить работу легендарного предприятия «Атыраубалык», дабы на наших дастарханах появились по доступным ценам осетрина и черная икра. Кому-то наверняка покажется заманчивой идея сделать Актау достойным конкурентом Баку, заметно похорошевшего за последние годы, либо вообще создать на море архипелаг искусственных островов, подобный знаменитым «Пальмам» в Дубае. Мечтать, как известно, не вредно и даже полезно, если накоплен опыт реализации мечты и есть деньги на это. Но в любом случае очевидно, что спортивные игры и выставки уйдут в прошлое, закончится наше членство в Совбезе ООН, а в многострадальной Сирии рано или поздно установится мир. А вот Каспий с нами останется навечно, как, впрочем, и с соседями Казахстана по этому морю!

Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Экология > dknews.kz, 19 января 2017 > № 2041302 Тулеген Аскаров


Казахстан. Германия > Экология > dknews.kz, 22 сентября 2016 > № 1903832 Тулеген Аскаров

Все познается в сравнении с «Greentech (made) in Germany»

(Начало от 16 сентября 2016 г.)

Тулеген АСКАРОВ

В случае, если власти Казахстана в канун выставки ЭКСПО-2017, до открытия которой в Астане осталось менее года, и успеют внести радикальные перемены в свою государственную экологическую политику, это станет всего лишь первым шагом в достижении здесь уровня развитых стран мира. Ведь без армии квалифицированных ученых и инженерно-технических работников, разрабатывающих и применяющих на рыночных принципах современные технологии, все планы государства так и останутся на бумаге.

Модернизация тоже бывает «зеленой»

Как выяснилось в ходе недельного информационного тура «Greentech (made) in Germany», первоначальная ставка на подход по принципу «end-of-pipe», то есть удаление вредных веществ на заключительной стадии производственного процесса, обходится весьма дорого, поскольку влечет увеличение затрат на выпуск продукции и очистку отходов. Поэтому сегодня развитые страны делают ставку на подход по принципу «Cleantech» (clean technologies или «чистые» технологии), предусматривающий снижение негативного экологического влияния путем значительного улучшения энергоэффективности производства, максимальной защиты окружающей среды, устойчивого использования ресурсов при одновременной их экономии, улучшении операционных результатов и росте производительности труда.

А этот принцип в свою очередь опирается на теоретическую основу научного направления «экологической модернизации» (ecologic modernization), которая появилась в начале 80-х годов прошлого века. Одним из ярких представителей этой научной школы и ее отцов-основателей является профессор Мартин Йенике, упоминавшийся в первой части специального репортажа «ДК». Ключевая идея подхода эко-модернизаторов заключается в том, что не только общество, но и экономика в целом выигрывают от неуклонного проведения в жизнь жестких требований экологической политики. Естественно, на этом пути не обойтись и без экологической адаптации для политики экономического роста и индустриального развития, чего в Казахстане пока по большому счету не делалось. Более того, в наших условиях эта политика оказалась подчиненной главным образом интересам добывающей отрасли, что влечет за собой не только ухудшение экологической обстановки в стране, но и регулярную девальвацию тенге, снижение уровня жизни населения с неизбежным усилением экстремистских настроений и ростом преступности. В развитии индустрии игнорирование экологических принципов привело к серьезным системным просчетам – к примеру, была сделана ставка на развитие мощностей по сборке легковых автомобилей с двигателями внутреннего сгорания вместо электромобилей и инфраструктуры по их зарядке.

Поэтому в Казахстане необходимо не только воссоздать государственный орган, отвечающий за выработку и проведение в жизнь экологической политики, но и внести коррективы в развитие современных научных направлений в этой сфере и подготовку инженерно-технических кадров, оказав им необходимую поддержку, в том числе и финансовую. Необходимо также помочь в систематизации отечественных передовых достижений в этой сфере с тем, чтобы все желающие могли иметь доступ к соответствующим разработкам и технологиям. Последним не обязательно заниматься государству, поскольку в Казахстане функционирует разветвленная система Национальной палаты предпринимателей «Атамекен». Если обратиться к опыту Германии, то там большую роль в организации научных разработок играют и профессиональные объединения ученых и организаций. Крупнейшим из них выступает объединение немецких научно-исследовательских центров им. Гельмгольца. В его состав входят 18 таких центров с общим ежегодным бюджетом на уровне 4 млрд евро и численностью сотрудников около 40 тыс. человек. А с работой двух центров, входящих в это общенациональное объединение, – во Фрайбурге и Лейпциге – участникам информационного тура «Greentech (made) in Germany» удалось ознакомиться непосредственно.

Первый из них был основан недавно – в августе 2011 года, и занимается ресурсными технологиями по извлечению минералов и металлов. Финансируется его деятельность в основном федеральным правительством (90% ежегодного бюджета в 10 млн евро) и правительством земли Саксония. Фокус в разработках делается на разработке технологий по извлечению редкоземельных металлов из комплексных первичных и вторичных ресурсов. Среди завершенных и ведущихся сейчас проектов, как пояснил менеджер по инновациям и помощник директоров центра Кристиан Кристесен, – извлечение стратегически важных элементов из вскрышных пород, геофизическая разведка руд металлов с воздуха, переработка комплексных руд, содержащих индий, вольфрам и другие металлы, инновационная биометаллургическая технология восстановления металлов, жидкостная металлургия и другие. А некоторые из реализованных проектов уже действуют самостоятельно в рыночных условиях в качестве вполне жизнеспособных предприятий по извлечению металлов галлия из промышленных стоков и экранов мониторов, а также по покраске пластика без использования хрома.

Центр исследования окружающей среды в Лейпциге гораздо старше – он был основан в 1991 году, то есть сразу же после объединения Германии. Он представляет собой целый городок, в котором трудятся более тысячи сотрудников, не считая посещающих его ежегодно исследователей из других городов и стран. Главная задача центра – максимально способствовать трансферту знаний и технологий в рыночную среду, осуществляя исследования междисциплинарного характера. В его организационную структуру входят 34 отдела, объединенные в 7 подразделений, а территориально, помимо Лейпцига, к нему относятся еще структуры в Галле и Магдебурге. О деятельности центра на встрече с участниками инфотура рассказали его сотрудники Лидия Войтерски, Хайке Штраубер и Бруно Бюлер. Масштабы международного сотрудничества центра охватывают 65 стран, 550 партнерских организаций и 135 проектов. Со слов г-жи Войтерски, приоритетным является тесное взаимодействие с бизнесом – совместно с его представителями проводятся круглые столы, образовательные программы, кроме того, партнерам из центра передаются патенты на результаты исследований. Г-жа Штраубер представила наработки по утилизации биомассы для производства химикатов и энергии. Потенциал использования этого ресурса быстро растет – в 2014 году на него приходилось 7,8% от конечного потребления энергии, тогда как доля ветровых источников составляла 2,2%, а водных – 0,8%. В целом же в Германии в прошлом году функционировало 8 тысяч заводов по производству биогаза с установленной мощностью 4 500 МВт. А г-н Бюлер поделился своим взглядом на будущее солнечной энергетики, заметив, что всего один час солнечного излучения дает объем энергии, потребляемой миром ежегодно. Правда, сейчас эффективность использования этого возобновляемого ресурса невелика – всего лишь 1%. Невысока и эффективность производимых ныне солнечных панелей – лишь 6-20% при мировом рекорде в 44,7%. Эксперт также отметил, что использование солнца для выработки энергии пока не оказывает значимого влияния на изменение климата.

Знание – сила и большие деньги

С журналистской точки зрения, конечно же, было интереснее увидеть, как научно-техническая мысль применяется на практике, принося прибыль бизнесу и улучшая экологию. И такую возможность участникам информационного тура «Greentech (made) in Germany» организаторы предоставили сполна. Сначала исследователи из Берлинского центра компетенции для воды (Kompetenzzentrum Wasser Berlin или Berlin Centre of Competence for Water) Ульф Михе и Кристиан Каббе представили технологии извлечения из сточных вод фосфора наряду с другими ценными элементами и получения энергии из этого возобновляемого ресурса. Как подчеркнул г-н Каббе, в Европе давно сложился дефицит фосфора, так как его месторождение в Старом Свете есть только в Финляндии, но оно закрывает лишь 8% потребности. А крупнейшие месторождения осадочных фосфоритов находятся за пределами Европы – в Марокко, США, Китае, Тунисе и Казахстане.

Уже на следующий день в выгоде от использования этих технологий участники тура смогли убедиться на предприятии «Berliner Wasserbetriebe» (BWB), крупнейшем в Германии среди городских компаний аналогичного профиля. Оно не только снабжает питьевой водой Берлин по трубопроводам общей длиной в 9500 километров, но и перерабатывает сточные воды столицы, а также предоставляет свои услуги населенным пунктам земли Бранденбург. Ежедневно потребителям поставляется в среднем 585 тысяч кубометров питьевой воды, а перерабатывается стоков в объеме примерно 602 тысяч «кубов». А поскольку эти услуги платные для клиентов, то «BWB», со слов инженеров Карстена Людике и Андреаса Ленгеманна, при годовой выручке в 1,1 млрд евро получает вполне приличную прибыль на уровне в 138 млн евро. При этом из-за особенностей местного рельефа давление в водопроводах приходится поддерживать исключительно насосными станциями, а для достижения высокого качества питьевой воды не используются хлор и другие химикаты. Другая особенность Берлина – его питьевая и сточные воды находятся в замкнутом цикле в отличие от других городов Германии. Еще одно направление деятельности «BWB» – очистка воды в Тегельском озере, которая производится до трех раз в год.

Ежегодно на «BWB» получают более 90 тысяч тонн шлама из сточных вод, служащего ценным сырьем для получения фосфорных удобрений, биогаза, который обеспечивает предприятие собственной энергией и служит для него еще и источником тепла. Кроме того, шлам закупают тепловые электростанции, где он смешивается с углем.

Посетили участники инфотура и еще одно берлинское экологическое предприятие – по переработке городского мусора, где из него получают «зеленый» уголь, используемый для получения энергии. Входит это предприятие в группу «Alba», считающуюся одним из мировых лидеров в этой сфере. Как пояснил Карстен Швиден, технический директор «ALBA Environmental Solutions GmbH», топливо из мусора получается с использованием технологии механико-физической стабилизации, а в процессе его изготовления составляющие компоненты сортируются, давая помимо топлива, еще и металлы, пластик и бумагу. «Зеленый» же уголь покупают в основном для тепловых электростанций и цементных заводов. В общей сложности только на этом предприятии перерабатывается за год более 320 тысяч тонн мусора.

А в общей сложности в эко-индустрии Германии трудилось более 2 млн человек в 2014 году, в целом по Европейскому союзу – порядка 20 млн человек. Компании и эксперты, работающие в этой отрасли, участвуют в работе самых разных ассоциаций и объединений. К примеру, перед участниками инфотура выступила Инна Кегенхофф, представляющая «Gernab Water Partnership» – ассоциацию, созданную в 2008 году для поддержки деятельности федеральных министерств по распространению за рубежом германского опыта в водном секторе. А Александр Нойбауэр рассказал о деятельности «VKU» – германской ассоциации экологических предприятий муниципального сектора, объединяющей 105 членов с общим числом сотрудников 246 тысяч человек и суммарным оборотом более 110 млрд евро.

Конечно, переход к «зеленой» экономике – дело недешевое. Однако, как подчеркнул Мартин Йенике, адаптация промышленности Германии к жестким экологическим требованиям усилила конкурентоспособность немецкого экспорта и не сказалась негативно на темпах экономического роста страны, составивших в среднем ежегодные 1%. Понятно, что значительно улучшилось и качество жизни населения. Конечно, не все экологические проблемы можно решить через рыночные механизмы. Но все же вполне очевидно, что экологическая модернизация вполне может сочетаться с ними, принося ощутимую выгоду бизнесу, государству и людям.

Редакция «ДК» выражает искреннюю признательность за помощь в организации информационного тура Мире Толыбаевой, Генеральному консульству ФРГ в Алматы, Зёрену Хафферу и Зарине Бстилер, Ecologic Institute, Берлин.

Казахстан. Германия > Экология > dknews.kz, 22 сентября 2016 > № 1903832 Тулеген Аскаров


Казахстан. Германия > Экология > dknews.kz, 15 сентября 2016 > № 1900787 Тулеген Аскаров

Все познается в сравнении с «Greentech (made) in Germany»

Хотя до начала выставки «ЭКСПО-2017» осталось не так уж много времени, у обновленного правительства Казахстана есть еще шанс успеть внести важные коррективы в государственную политику в сфере окружающей среды.

Тулеген АСКАРОВ

Это срочно необходимо сделать не только для того, чтобы состояние дел здесь соответствовало высокому статусу принимающей стороны этого важного международного события, – ведь Казахстан еще и стремится войти в «Топ-30» развитых стран мира.

Формально мы в теме

К такому выводу подводят итоги завершившегося в прошлую пятницу недельного информационного тура в Германию «Greentech (made) in Germany», в котором наряду со специальным корреспондентом «ДК» участвовали почти два десятка представителей не только СМИ, но и властных структур, компаний и НПО самых разных государств мира, как развитых, так и развивающихся. Такой состав группы, где среди участников были представители столь весьма отдаленных от евразийского материка стран как Намибия, Панама и Австралия, дал возможность вполне обоснованно оценить положение дел в Казахстане с охраной окружающей среды и в сфере экологии в целом как далеко не соответствующее требованиям времени.

К примеру, в нашей стране с недавних пор отсутствует Министерство охраны окружающей среды, полномочия которого были переданы Министерству энергетики, что обрекает последнее на серьезный конфликт интересов. Формально в его структуре есть департаменты по изменению климата, «зеленой» экономики, экологического мониторинга и информации, по возобновляемым источникам энергии наряду с Комитетом экологического регулирования и контроля. Однако не нужно быть большим специалистом в этих вопросах, чтобы понять – в конечном итоге для министра энергетики гораздо важнее добыча нефти, газа, угля, урана, поскольку именно добывающая отрасль определяет нынешнюю привлекательность Казахстана для иностранных инвесторов, не говоря уже о пополнении казны, Национального фонда и золотовалютных резервов Нацбанка.

Столь же формально наша страна числится на хорошем счету и по части таких основополагающих международных документов в сфере охраны окружающей среды и борьбы с климатическими изменениями как Киотский протокол, Парижское соглашение по климату, повестка дня ООН в области устойчивого развития на период до 2030 года и других. Во всяком случае, во время встреч участников тура с высокопоставленными представителями германских федеральных министерств иностранных дел (под его патронажем и проходила поездка), окружающей среды, охраны природы, строительства и ядерной безопасности (BMUB) каких-либо нареканий в адрес конкретных стран в этой части не прозвучало. К тому же целью этих встреч было больше ознакомление с дипломатией ФРГ на экологическом направлении. Своим мнением по этому поводу с участниками тура поделились Томас Мейстер, руководитель подразделения МИД ФРГ по вопросам международного климата, экологической политики и устойчивой экономики, и представитель второго министерства Стефан Контиус, возглавляющий в нем отдел по вопросам ООН, повестки-2030 и сотрудничества с развивающимися и новыми индустриальными странами. Кстати, последний спикер выступал главным переговорщиком от Германии на всемирном саммите по устойчивому развитию в Йоахннесбурге, прошедшем в 2002 году, и на конференции ООН по этой же теме в Рио-де-Жанейро в 2012 году.

Правда, с учетом высокого уровня спикеров встречи с ними прошли в формате «off the record» и по понятным причинам носили скорее установочный характер. Поэтому отметим лишь развитость направления германской экологической дипломатии (environmental diplomacy) в системе ее государственной внешней политики. К примеру, на встрече были сотрудники МИД, занимающегося вопросами водной дипломатии, которая получает поддержку и в регионе Центральной Азии. Но при этом в Берлине отдают себе отчет в том, что лишь усилиями только государственных органов переломить ситуацию к лучшему не удастся, поскольку должно меняться само общество в целом и именно с общественной позиции и нужно подходить к решению задач по устойчивому развитию, включая и достижение целей по климату и окружающей среде в целом. Естественно, затрагивались на встрече и результаты недавнего саммита группы «G 20», прошедшего в Китае. В частности, речь шла о присоединении Китая к Парижскому соглашении по климату и новой сфере приложения международных усилий – так называемом «зеленом финансировании». Кстати, по общему мнению участников обсуждения, Китай добился значительного прогресса в экологической сфере и становится теперь своего рода эталоном для других стран в части решительных и конкретных действий здесь. Говорилось и об участии немецкого бизнеса в продвижении целей экологической дипломатии, где активная роль принадлежит среднему и малому бизнесу, а не крупнейшим компаниям этой страны.

Помогать ли нефтяникам и металлургам деньгами – вот в чем вопрос!

Кстати, и организатор информационного тура – Ecologic Institute (EI, Экологический институт) – не является даже по казахстанским меркам такой уж крупной исследовательской организацией, поскольку насчитывает порядка 150 сотрудников, включая и вспомогательный персонал. По статусу EI выступает частной, независимой и некоммерческой исследовательской организацией, финансируемой в основном за счет фондов, выделяемых на общественные проекты на конкурентной основе. Такая схема финансирования, в которой большую роль играют и средства от европейских организаций (Еврокомиссия, Европарламент, другие структуры), позволяет EI добиваться успехов в междисциплинарных направлениях и распространять наработки его исследования далеко за пределами Германии. К примеру, основатель и первый директор EI профессор Андреас Кремер давно сотрудничает с американским университетом Дьюка. С его участием прошло обсуждение весьма интересной темы – «Экологическая политика как триггер для инноваций».

Как считает г-н Кремер, Германия сейчас является единственным государством в мире, проходящим фазу реиндустриализации, будучи «страной инженеров», основой экономики которой выступают средние по размеру семейные предприятия. В свое время и здесь экологические проблемы были весьма острыми – как вспоминает г-н Кремер, его матери приходилось идти в магазин, старательно прикрыв нос платком для защиты от загрязненного воздуха. По мнению исследователя, если экологическая политика выстраивается продуманно, то и бизнес, в первую очередь промышленники, будут участвовать в ее выработке и реализации, поскольку это позволит им улучшить качество продукции и получить дополнительное конкурентное преимущество на мировых рынках. Другая интересная точка зрения рассматривает отходы как экономический ресурс, способный создать значительный вторичный рынок. В таком случае нет экономического смысла в экспорте отходов, поскольку их выгоднее перерабатывать на месте. Затронув тему скандала вокруг машин немецкого производства с дизельными двигателями, г-н Кремер предположил, что для этого источника энергии наступает исторический конец, ибо на смену идут электромобили. Столь же плачевны и перспективы угольной энергетики – как утверждает исследователь, в Германии станции, работающие на этом сырье, просто теряют деньги. В целом же г-н Кремер заявляет: «Не давайте денег добывающей отрасли!».

Живую реакцию г-на Кремера и других участников встречи вызвало сообщение представителя «ДК» о том, что в Казахстане нет Министерства охраны окружающей среды. В Германии, к примеру, такое министерство существует почти 30 лет, но экологическая политика проводилась государством и ранее на уровне земель региональными властями при координации со стороны Министерства внутренних дел. Применительно к казахстанской ситуации г-н Кремер предлагает сначала изучить, какие государственные структуры занимаются этими вопросами, а уж затем объединить их каким-то способом вместе под одной крышей. Другой эксперт EI – Кристиан Хадсон, проработавший в системе организаций ЕС и Великобритании, – предложил компромиссный вариант, когда полномочия в сфере экологической политики концентрируются не в отраслевом министерстве, коим у нас выступает Минэнергетики, а в органе, формирующем и проводящем в жизнь национальную экономическую политику. В Казахстане такой госорган есть – это Министерство национальной экономики. И если последнему будут переданы необходимые полномочия от Минэнергетики, то для участников экономики такой сигнал станет очень важным, поскольку экология признается не обузой для нее, а дополнительным ресурсом для инноваций и инвестиций.

О том, что экологическая политика выступает движущей силой для инноваций, говорили участникам информационного тура и Камилла Бауш, директор EI, и профессор Мартин Йенике, основатель и директор центра по ее изучению – «Environmental Policy Research Centre» (FFU). Последний эксперт заметил, что Организация по экономическому сотрудничеству и развитию признала Германию высоко инновационной страной. Здесь, по его мнению, научились извлекать максимальную выгоду от глобализации для решения экологических проблем и развития «зеленой» экономики. Движущей силой от государства является BMUB, активизируется и Министерство экономики. К тому же регулярно проводится оценка состояния дел «зеленой» экономики путем подготовки и публикации регулярных отчетов «Clean Tech Germany». Как пояснил г-н Йенике, доля «зеленой» экономики в ВВП страны поднялась до 13% от ВВП по данным за 2013 год, а в стоимостном выражении достигла 344 млрд евро. При этом наблюдается модернизационный эффект эко-индустрии на всю национальную экономику. Доля возобновимых источников энергии в общем объеме ее выработки должна достигнуть 80% к 2050 году, а в конечном использовании – 60%.

Продолжение следует

Казахстан. Германия > Экология > dknews.kz, 15 сентября 2016 > № 1900787 Тулеген Аскаров


Казахстан. Франция. Весь мир > Экология > dknews.kz, 3 декабря 2015 > № 1570171 Тулеген Аскаров

Вообще-то Париж стоит мессы…

В то время как глава государства выступал в минувший понедельник с Посланием к народу Казахстана, пользователи социальных сетей лихорадочно выясняли, почему спикер находится в Астане, а не в Париже на саммите в рамках климатической конференции ООН, и по какой причине в слушавшей его выступление аудитории отсутствовал премьер-министр Карим Масимов.

Тулеген АСКАРОВ

И он там был, мед-пиво пил

Ведь в октябре официальные СМИ сообщали о предстоящем выступлении президента Казахстана во французской столице. Однако уже к середине его спича с посланием удалось выяснить, что Карим Масимов еще в воскресенье вместо главы государства благополучно прибыл в Париж и значится в списке представителей 150 государств мира, заявленных к выступлению в первый день саммита, пришедшийся на все тот же понедельник. Его определили в зал «Loire», где среди участников также значились турецкий президент Реджеп Эрдоган, украинский лидер Петр Порошенко. А самый «крутой» состав оказался в зале «Seine», которому достались американский президент Барак Обама, китайский лидер Си Цзиньпинь, немецкий канцлер Ангела Меркель и российский президент Владимир Путин.

Кстати, от стран СНГ в списке оказалось не так уж и много руководителей – помимо г-д Масимова, Путина и Порошенко там были заявлены кыргызский президент Алмазбек Атамбаев и таджикский Эмомали Рахмон. Может, по этой причине наш лидер и воздержался от участия в саммите, раз уж там не собралась в полном составе компания его коллег от СНГ или хотя бы от ЕАЭС. К тому же в Париже, положа руку на сердце, лидерам мира было не до климата, – ведь на первый план в глобальной повестке дня сейчас выдвинулось российско-турецкое противостояние, чреватое непредсказуемыми последствиями, не говоря уже о ситуации в Сирии и возросшей террористической угрозе. Напомним и о том, что президент Казахстана недавно побывал в Париже с визитом.

А отсутствие какой-либо официальной информации о поездке г-на Масимова в Париж можно легко объяснить нежеланием премьера появляться в информационной повестке дня, отведенной по определению целиком Посланию президента. Видимо, по этой причине ни на сайтах правительства или самого премьера, ни в официальных СМИ эта тема и не фигурировала в дни саммита в Париже. Как бы то ни было, с нашей точки зрения и для международного имиджа страны, и особенно для продвижения выставки «Астана ЭКСПО-2017», которая посвящена энергии будущего, участие руководства Казахстана в этом саммите на самом высоком уровне было бы весьма кстати. На днях, кстати, в Париже на Генеральной ассамблее Бюро международных выставок (МБВ) заслушали отчет казахстанской делегации о подготовке к ЭКСПО-2017.

Сама же климатическая конференция, официально именуемая как «Paris 2015 United Nations Climate Change Conference» (COP 21 – CMP 11), продлится и по завершении саммита до 11 декабря. 21-й по счету она стала в рамках Конвенции ООН по климатическим изменениям, а 11-й – согласно графику совещания сторон по Киотскому протоколу. Помимо руководителей примерно 150 государств и ООН в ней принимают участие и лидеры глобального бизнеса – Билл Гейтс, Марк Цукерберг, Джек Ма, Джефф

Безос и другие. Последние объединились в «Breakthrough Energy Coalition» с тем, чтобы инвестировать в продвижение новых технологий «чистой энергии» по всему миру. Кстати, о чистоте – по совпадению, как раз в дни саммита мировые СМИ сообщали о смоге, окутавшем китайскую и индийскую столицы. В Пекине властям пришлось даже остановить уличное движение, строительные работы и рекомендовать жителям не выходить из дома. В целом же развитые страны намерены аккумулировать ежегодно по $100 млрд, начиная с 2020 года, для финансирования помощи по борьбе с изменениями климата. В идеале ставится цель подписания в Париже международного соглашения с тем, чтобы не допустить увеличения средней температуры планеты на более чем 2 градуса.

Вроде бы мы шагаем в ногу

Вернемся к нашему премьеру. Поиск в интернете информации о том, с чем он поехал в Париж, дал лишь несколько ссылок. По одной из них выяснилось, что французский посол в Казахстане Франсис Этьен анонсировал участие г-на Масимова в климатической конференции, где последний намеревался рассказать о национальном плане, предусматривающем сокращение выбросов парниковых газов и о подходах к развитию национальной экономики в новых климатических условиях и адаптации условий жизни населения. При этом в соответствии с решениями, принятыми на предыдущих аналогичных конференциях, в каждой стране должен стать достоянием общественности ее вклад в борьбу с климатическими изменениями с публикацией соответствующей программы на онлайн-ресурсе ООН. Реализация национальных планов предусмотрена до 2030 года.

В принципе, власти Казахстана продвигаются здесь довольно планомерно, проводя регулярные обсуждения своих планов по сокращению выбросов парниковых газов с общественностью. Киотский протокол был ратифицирован еще в 2009 году, после чего он вступил в силу для нашей страны. Правительство взяло на себя добровольные обязательства по снижению выбросов на 15% к 2020 году и 25% – к 2050 году. В октябре в Астане прошел семинар «Национальные обязательства Республики Казахстан по сокращению выбросов парниковых газов на 2021-2030 годы», где были приняты рекомендации Министерству энергетики РК и другим госорганам по этому поводу для разработки соответствующей стратегии. Она опирается на внедрение низкоуглеродных технологий во всех отраслях экономики, развитие внутреннего углеродного рынка, повышение адаптивной емкости лесов и другие стратегические направления.

С прошлого года действует национальный план распределения квот на выбросы парниковых газов на 2014-2015 годы, утвержденный правительством в последний день 2013 года. Они распределены по отраслям экономики и для природопользователей. Общий объем квоты был установлен на прошлый год в 154 млн 883,2 тысячи тонн двуокиси углерода, на этот – 152 млн 559,8 тысячи. Наибольшие квоты, естественно, приходятся на энергетическую отрасль. А среди ее компаний по их объему лидируют «Евроазиатская энергетическая корпорация», «Алюминий Казахстана», «Экибастузская ГРЭС-1 имени Булата Нуржанова» и «Kazakhmys Energy». В перерабатывающей промышленности по объему квот доминирует стальной департамент «АрселорМиттал Темиртау».

Чуда не будет

Увы, из данных статистиков следует, что по итогам прошлого года в целом по Казахстану выбросы загрязняющих веществ, отходящих от стационарных источников загрязнения атмосферного воздуха, хотя и снизились по сравнению с 2013 годом на 1,1% до 2 млн 256,7 тысячи тонн, но все же превысили уровень 2010 года – минимальный за последнее десятилетие – на 1,3%. При этом выброс газообразных и жидких веществ увеличился по сравнению с 2010 годом на 11,0% до 1 млн 762,5 тыс. тонн, тогда как по твердым веществам произошло снижение на 22,7% до 494,2 тыс. тонн.

Но это в целом по стране, тогда как статистики сообщают, что в Алматы уровень выбросов вредных веществ в атмосферный воздух от стационарных источников вырос за прошлый год в 3,5 раза до 43,5 тыс. тонн! Объясняют они эту драматическую ситуацию довольно просто – присоединением территорий Алматинской области к городу, в результате чего в его черте оказалась ТЭЦ-2, работающая на угле. А наибольший удельный вес загрязняющих веществ был сформирован на территориях Алатауского (76,4% от общего объема выбросов), Жетысуского (7,5%) и Алмалинского (5,3%) районов.

И, хотя статистики утверждают, что из общего количества загрязняющих веществ, отходящих от всех стационарных источников загрязнения в Алматы, уловлено и обезврежено 95,3% вредных веществ и только 1,2% выброшено без очистки, легче от этого горожанам не становится. Ведь основную часть выбросов составили сернистый ангидрид (19,7 тыс. тонн), окислы азота (10,3 тыс. тонн), окись углерода (4,8 тыс. тонн), пыль неорганическая (6,2 тыс. тонн). При этом пользователи социальных сетей, установившие себе на смартфоны приложение «Almaty Urban Air», показывающее степень загрязнения воздуха, бьют тревогу, поскольку превышение допустимых норм идет в разы.

Впрочем, даже невооруженным глазом без данных статистиков и гаджетов всем видно, насколько тревожная ситуация сложилась в Алматы с экологией. Плотный смог, окутывающий город, запах дыма, вызывающий першение в носоглотке сразу же по прибытии в алматинский аэропорт, мусор, откровенная антисанитария, дымящие автомобили и даже слегка подкопченные лица многих горожан ясно указывают на то, что по уровню экологии нам далеко до развитых стран мира. И это при том, что объемы финансирования мероприятий по улучшению экологической обстановки постоянно растут, а за состоянием экологии в Алматы внимательно следят не только городские власти, но и в Акорде. В 2013 году в южной столице был объявлен год развития общественного транспорта, по итогам которого подвижной состав был обновлен более чем на треть, правда, на заемные деньги, которые еще нужно вернуть кредиторам. Запущено и развивается метро, по городу курсируют новые автобусы на газе и троллейбусы.

Но в последнее время городским властям пришлось свернуть троллейбусные маршруты, чтобы хоть как-то разгрузить улицы, и приостановить эксплуатацию трамваев из-за высокой их аварийности. Никак не удается решить давно поставленную задачу строительства автовокзалов на главных въездных магистралях Алматы с паркингами для иногородних автомобилей и проложить линии для легкорельсового транспорта. Хотя по официальным данным уровень газификации города достиг 95%, во многих его частях по-прежнему дома отапливаются углем, а то и старыми автопокрышками. И уж вполне очевидно, что обновление «зеленых легких» города явно отстает от темпов старения и вырубки деревьев.

И, похоже, что какие бы прогрессивные по своей сути соглашения ни заключались на климатических саммитах и конференциях самого высокого уровня, подобных проходящей сейчас в Париже, ждать особого улучшения экологии у нас в ближайшие десятилетия не приходится. Как бы ни ужесточались правила регистрации машин и их эксплуатации, сколько бы ни штрафовали власти автомобилистов за несоответствующие стандартам выхлопы, а предпринимателей за выбросы в атмосферу, сама наша экономическая система будет по-прежнему вынуждать жертвовать экологией и здоровьем нации. Ведь «чистое» топливо и другие современные новшества большинству казахстанцев просто не по карману. Поэтому они по-прежнему будут покупать «левый» бензин и солярку низкого качества, ездить на старых машинах и продолжать топить печки плохим дешевым углем и старыми автопокрышками. Богатые же соотечественники вряд ли пожертвуют своими понтами и деньгами во имя общественного блага, подавая добрый пример подобно Биллу Гейтсу, Марку Цукербергу и другим миллиардерам-инноваторам, – ведь у нас, увы, по-прежнему встречают людей по одежке. Поэтому дорогие лимузины и джипы с их мощными двигателями внутреннего сгорания не исчезнут с наших дорог в ближайшем будущем, а роскошные особняки будут все так же обогреваться газом или соляркой вместо солнечных батарей. Изрядно же обедневшему после девальвации среднему классу в разгар зимней стужи придется вновь открывать форточки, чтобы охладить изрядно перетопленные квартиры, а с утра надевать маски, чтобы не травиться ядовитым воздухом.

Казахстан. Франция. Весь мир > Экология > dknews.kz, 3 декабря 2015 > № 1570171 Тулеген Аскаров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter