Всего новостей: 2523556, выбрано 6 за 0.072 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Мурычев Александр в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Мурычев Александр в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 22 мая 2015 > № 1378975 Александр Мурычев

Александр Мурычев: «Шок от кризиса прошел»

О комфортном для бизнеса уровне ключевой ставки, политике Центробанка, российской экономике, возможностях ЕАЭС и пользе экономических форумов рассказал исполнительный вице-президент РСПП Александр Мурычев. // Наталия Трушина, Bankir.Ru

- Александр Васильевич, 30 апреля 2015 года Центробанк России понизил ключевую ставку до 12,5%. Как оценивает политику мегарегулятора в 2015 году предпринимательское сообщество? Довольны ли бизнесмены очевидной тенденцией на снижение ставки?

- Снижение ключевой ставки в третий раз за прошедшие почти пять месяцев текущего года стало хорошей новостью для всех. Нужно отметить, что это было ожидаемым событием. Аналитики накануне заседания совета директоров Банка России практически единодушно были уверены в том, что произойдет снижение ставки. Расходились только в прогнозах, на сколько процентов она будет снижена. Подобные настроения в профессиональной среде свидетельствуют о том, что сегодня решения регулятора в целом понятны для рынка, чего нельзя было сказать еще несколько месяцев назад.

- Вы говорите о том, что случилось в декабре 2014 года?

- Резкое повышение ставки до 17% в декабре 2014 года стало полной неожиданностью для предпринимательского сообщества. Я до сих пор считаю, что это было спорное решение. Если перед регулятором стояли задачи стабилизировать курс национальной валюты и успокоить инфляцию в нашей стране, то в результате предпринятых мер они не были решены. А само по себе резкое повышение ставки было уже ударом «по хвосту» проблемы, а не купирование ее на начальном уровне. Понятно, что решение принималось из лучших побуждений: регулятор стремился успокоить, стабилизировать общую ситуацию. Но, как жизнь показала, такое решение создало проблемы для реального сектора экономики, прежде всего, в области кредитования, пополнения оборотных средств, обслуживания обязательств. Стоимость денег увеличилась на фоне отсутствия альтернативных источников заимствования. Россия находится под внешними санкциями и у нас отсутствуют источники дешевого фондирования в банковской системе за счет западных кредитов.

РСПП является одной из немногих организаций, которая с самого начала всей этой истории выступала за снижение ключевой ставки до приемлемого уровня.

- Банк России поднял ставку не просто так: это было ответным шагом сразу на несколько негативных явлений. В частности, натиск на депозиты в банках был в тот момент огромный. Спекулятивная активность била рекорды. Хороших решений уже не осталось, и Центробанк выбирал лучшее из худших, разве не так?

- Варианты действий в тот момент были разные. Регулятор руководствовался финансовыми соображениями в западном понимании: в духе рассуждений либеральной экономической общественности. Но РСПП всегда призывал работать на перспективу, а если не осталось хороших решений, то из двух зол выбирать меньшее.

Нам нужно, прежде всего, делать ставку на отечественную экономику. Сегодня, правда, Банк России наконец-то начал всерьез задумываться о защите интересов национальных производителей. Регулятор понимает, что необходимо не только таргетированием инфляции заниматься. Мы видим, что Центробанк последовательно снижает ключевую ставку. И, по всей видимости, этот курс будет продолжен. Уровень инфляции в России потихонечку стал снижаться, цена на нефть стабилизировалась и далее понемногу начала расти, курс рубля достиг определенного равновесного значения, как утверждают эксперты. Отток капитала продолжается, но я в подобных случаях призываю проводить сравнительный анализ. Отток капитала из Британии за 2014 год составил $350 млрд., к примеру. У нас почему-то не любят приводить подобные аналогии. На этом фоне отток капитала из России в $160 млн. за прошлый год выглядит не такой уж большой цифрой.

Но мы немного отвлеклись, давайте вернемся к анализу политики Банка России. РСПП поддерживает взятый регулятором курс на снижение ключевой ставки. Мы считаем, что снижение этого важного для экономики показателя должно идти за снижением инфляции, а для этого сейчас есть все условия. Мы предполагаем, что на последующих заседаниях совета директоров Центробанка будут приняты решения по дальнейшему снижению ключевой ставки. Теперь логика действий регулятора для представителей бизнес-сообщества стала намного более понятной. Сегодня можно выстраивать среднесрочные планы, что еще некоторое время назад делать было затруднительно.

Что нужно бизнесу в сложных экономических условиях? Четкие ориентиры. Сейчас они появились, и можно говорить о том, что ситуация стала управляемой. Подчеркиваю, что положение остается сложным. Существует угроза дефицита бюджета. В целях предотвращения усугубления проблем правительству приходится использовать накопленные запасы. Принято решение до 60% средств из Фонда национального благосостояния направлять на инфраструктурные проекты. С нашей точки зрения это совершенно правильное решение, которое поддержит государственное инвестирование и оживление инвестиционного процесса в стране. Следует понимать, что частный бизнес не пойдет развивать новые направления, если ему не будут понятны действия государства в обозначенной предметной области.

По прогнозам Министерства финансов, ожидается, что инфляция по итогам текущего года будет составлять около 11,9%. В 2014 году, напомню, была зафиксирована инфляция в размере 14,6%. Это в годовом выражении, разумеется. При сохранении выявленных тенденций я предполагаю, что в 1 квартале 2016 года индекс потребительских цен может снизиться до 8–9% по отношению к показателям 1 квартала 2015 года, конечно же. Достижение такого показателя инфляции вполне реально. Мы надеемся на то, что ситуация останется управляемой, макроэкономические условия будут относительно прогнозируемыми, курс рубля, вероятно, нашел свое равновесное значение и сохранит его в дальнейшем.

Критика Банка России, которую высказывали представители бизнеса, в целом была справедливой. Ведь в конце прошлого года сложилась ситуация, при которой регулятор сначала на 4 трлн. рублей оказывает финансовую поддержку банкам, а они берут эти деньги и бегут на биржу скупать валюту у этого самого Центробанка. Такое поведение участников рынка содействовало ослаблению рубля. Сегодня, конечно же, ситуация совершенно иная.

- Какая ставка была бы комфортной для российской экономики? В целом, как чувствуют себя предприниматели сегодня?

- Откровенно говоря, комфортной была бы ставка в 2–3%. Думаю, что со мной все предприниматели согласятся. Но мы живем в России, поэтому давайте рассуждать реалистично. Ставку в 2–3% можно рассматривать как долгосрочную цель, для достижения которой предстоит проделать еще большой путь. А вот достичь размера ключевой ставки в 9% к марту-апрелю 2016 года вполне реально. И это уже будет достаточное ощутимое продвижение вперед. Если правильно расставлять акценты, то и эта цифра является высокой, ведь при ключевой ставке в 9% банки будут выдавать кредиты предприятиям реального сектора экономики, с учетом всех рисков и необходимой маржи, где-то под 12%. Но ключевая ставка на таком уровне станет ощутимым результатом, значимым достижением.

- А как работают сегодня программы поддержки малого и среднего бизнеса через МСП-банк, через АКГ и другие структуры?

- Крупный бизнес, конечно же, при любых условиях будет чувствовать себя относительно комфортно, поскольку масштаб предполагает иные возможности, в том числе и в области государственной поддержки. Конечно, проблема малого и среднего предпринимательства особенно острой стала в последние десять месяцев. Удивительные события происходят. Тонны бумаги исписаны с целью поддержать этот сегмент, разработаны антикризисные меры, выпущены распоряжения со стороны официальных ведомств, да только малому и среднему бизнесу все хуже и хуже – он постоянно сокращается в объемах. А это значит, что реальной поддержки он не получает.

Реальная поддержка для сегмента МСБ включает в себя три ключевых фактора. Во-первых, доступность кредита должна быть высокой. Во-вторых, система налогообложения для этой категории предпринимателей должна быть облегченной. И в третьих – отсутствие административных барьеров. Всего три ключевых параметра. И что мы видим при предметном анализе? Административные барьеры во многих регионах как были, так и остались. Тарифы, арендная плата, стоимость подключения к электросетям в отдельных регионах даже увеличились. Кредит сейчас мало кому доступен. Так что сокращение сегмента МСБ в России в последние несколько месяцев – закономерное явление.

Появилась надежда, связанная с рассмотрением проблем малого и среднего предпринимательства на заседании Госсовета в апреле текущего года под председательством президента России. Приняты решения: создать единый институт развития малого и среднего бизнеса на базе Агентства кредитных гарантий и МСП-банка; ввести патент для самозанятых граждан; повысить размер получаемого МФО дохода, по достижении которого налогоплательщик утрачивает право на применение специальных налоговых режимов, увеличить до 3 млн. рублей предельные суммы займа, предоставляемого МФО субъектам МСП и т.д. Комплекс мер направлен на максимальную поддержку бизнеса через упрощение процедур на стадии открытия, снижение административной и налоговой нагрузки, расширение доступа к муниципальному и государственному заказу. В целом предстоит к 2020 году добиться увеличения доли предпринимательства в ВВП России до 45%, увеличить занятость до 35 млн. человек в этом сегменте. Так что поживем – увидим.

- Не первый год вы в своих выступлениях и интервью говорите о проблемах малого и среднего бизнеса в России. Когда же ситуация изменится в лучшую сторону?

- Изменения произойдут, когда наступит государственная ответственность чиновников. Будет работать система, в которой каждый служащий осознает, что, чем больше он поддерживает подотчетный ему бизнес, тем больше у него возможностей для развития своего муниципального образования или региона, и тем успешнее он сам как представитель власти. Но для этого нужно иметь государственное мышление, а оно не у всех в наличии, к сожалению. А лучше привести можно формулу – «не помогать и не мешать».

Хочу подчеркнуть, что в России есть регионы, где малый и средний бизнес чувствует поддержку – это и Белгород, и Республика Татарстан, и Калужская область. Между прочим, в Чечне и Ингушетии сегодня достаточно комфортный деловой климат, и там начинает развиваться малое и среднее предпринимательство. В ряде регионов бизнесмены могут позвонить главе региона напрямую и обсудить возникающие проблемы. Но это исключения из правил.

Способствует улучшению ситуации в регионах так называемый «Рейтинг регионов», который рассчитывает комитет по рейтингам при участии РСПП и Агентства стратегических инициатив (АСИ). Считаю, что это документ оказывает определенное стимулирующее воздействие на чиновников. Однако только подобного информационного воздействия недостаточно для того, чтобы помочь малому и среднему бизнесу в России.

Вызывает беспокойство недостаточный объем государственных гарантий и поручительств по кредитам для бизнеса. Проблема настолько серьезная, что ее рассматривали на последнем заседании рабочей группы в Центробанке. Регулятор озаботился проблемами МСБ – это можно назвать беспрецедентным случаем в практике нашего взаимодействия.

Если говорить в целом, то ситуацию в российской экономике сегодня можно назвать управляемой и прогнозируемой. Я не могу сказать, что есть какие-то особенные тревоги, в том числе даже по выплатам внешних долгов. В России очень низкий государственный долг по сравнению с другими странами. При всем при этом есть корпоративный долг, который еще иногда называют квазигосударственным. И хотя здесь существуют проблемы по выплатам, но они сегодня осуществляются в соответствии с планом, и ситуация управляемая.

- На многих конференциях вы рассказываете о едином евразийском экономическом пространстве. В каком состоянии находится проект ЕАЭС? Какие возможности он открывает перед предпринимателями?

- Нужно понимать, что в связи с реализацией нового проекта мы часть национальных полномочий передали в Евразийский экономический союз. С 1 января 2015 года мы работаем в рамках единого экономического пространства, куда с самого начала входили Россия, Казахстан и Белоруссия, затем присоединилась Армения, а в конце мая ее примеру последует Киргизия. В конце мая представители РСПП будут подписывать в Астане соглашение о создании Делового совета ЕАЭС, куда войдут представители бизнеса всех стран объединения, и эта структура будет взаимодействовать с Евразийской экономической комиссией. По всем направлениям деятельности в рамках строительства общего экономического пространства создана «дорожная карта». Напомню, что к реализации нового крупного наднационального объединения мы шли постепенно. Сначала, в 2010 году, был создан Таможенный союз. В 2012 начало работать единое экономическое пространство. Наконец, с 1 января 2015 года заработал ЕАЭС, на территории которого проживает порядка 200 млн. человек. Новый союз представляет из себя емкий рынок и открывает совершенно иные возможности для предпринимательской деятельности. Разумеется, в ЕАЭС входят совершенно разные по уровню экономического развития страны. Наиболее развитой является российская экономика, конечно же. Но в основу ЕАЭС положен принцип взаимодополнения, поэтому подобное наднациональное объединение выгодно для всех участников. Создан огромный рынок сбыта для российских предприятий и корпораций. Объединив наши усилия с партнерами, ЕАЭС выходит на первое место в мире по добыче нефти и газа, на второе место по объему производства минеральных удобрений и по длине железнодорожных путей, на третье место по производству электроэнергии, стали, чугуна, пшеницы и угля. ЕАЭС обладает огромным потенциалом мирового масштаба.

- И как этот потенциал использовать предпринимателям тех стран, которые входят и ЕАЭС? Ведь везде разные ключевые ставки, банковские системы, валюты, в конце концов?

- Для бизнеса важно воплощение в реальность нескольких важных тем: свободного движения товаров, услуг, рабочей силы и капитала. Интересы предпринимателей адекватным образом должны быть защищены в любой из стран ЕАЭС.

Конечно, нужно признать, что в течение последних 25 лет во всех странах, входящих в новый экономический союз, по-разному формировалась законодательная база, свои особенности имеет банковская система. Но к 2025 году должно быть создано унифицированное финансовое пространство, свою работу должен начать осуществлять мегарегулятор наднационального уровня. Лицензия на банковскую деятельность, полученная, допустим, в России, будет признаваться и в других государствах, входящих в ЕАЭС, без всяких переаттестаций. Произойдет закономерное снижение административных барьеров. Согласно «дорожной карте», общий энергетический рынок ЕАЭС должен быть создан к 1 июля 2019 года. Общий рынок газа планируется создать до конца 2015 года. В полной мере соглашение о едином обращении лекарственных средств будет действовать с 1 января 2016 года, и можно будет говорить уже об общем фармацевтическом рынке. Со временем предполагается проводить единую валютную политику. Стремиться к этому нужно уже сейчас – ведь к 2015 году по всем дорожным картам все виды объединений должны быть выстроены. Ну а дальше можно уже будет рассматривать и переход на единую валюту. Но для этого нам необходимо хотя бы постепенно отказываться от расчетов в долларах США и евро. Следует активизировать товарный оборот друг с другом. Должны осуществляться мультивалютные расчеты. И со временем, я уверен, что так и будет. Но предстоит проделать еще большой путь для достижения наших целей. Для сравнения, хочу напомнить, что европейские страны к единому интеграционному пространству шли более 50 лет, и до сих пор, несмотря на проделанную работу, у них существуют проблемы, связанные с объединением рынка и введением единой валюты. Мы внимательно изучаем их опыт.

- Грядет Питерский экономический форум – событие, которое привлекает внимание многих специалистов на мировом уровне. Какие проблемы будут обсуждать эксперты в этом году в рамках мероприятия?

- Если я буду выступать на этом форуме, то расскажу о том, как чувствует себя бизнес при взаимодействии с банками, какие антикризисные инструменты были предложены правительством и Центральным банком и почему многие из них попросту не работают. Необходимо разобрать вопрос о том, почему, когда есть денежное предложение, то оно ни бизнесу, ни банкам просто неинтересно. Нам следует подробно изучить накопленный опыт. Из 27 банков федерального уровня только 7 рассматривают возможность использования государственной поддержки. Не все банки готовы идти на требования государства при оказании помощи. К примеру, в тех кредитных организациях, где государственная помощь все же будет использована, вводится мораторий на повышение зарплат сотрудникам и ряд других непопулярных мер. Представители банков на это отвечают, что в таком случае им непонятно, как мотивировать персонал приносить большую прибыль. Неудивительно, что многие банки считают, что с кризисными явлениями они лучше сами справятся. Шок от кризиса прошел. Деньги на счетах вроде бы есть, поэтому многие банки решили обойтись без помощи государства. Между прочим, в случае использования предложенных средств возникают и репутационные риски: раз нужна помощь, значит что-то не в порядке. Банки не хотят рисковать своим имиджем и предпочитают самостоятельно справляться с проблемами.

Самое позитивное заключается в том, что государство готово поддержать бизнес. Сам факт предоставления финансирования умиротворяет рынок, оказывает оздоравливающее, можно сказать, психологическое воздействие.

Аналогичная ситуация и у крупных предприятий. Далеко не все готовы получать государственные средства поддержки на предлагаемых условиях. Тема, касающаяся взаимодействия государства, бизнеса и банков, очень актуальна сегодня, и ее, конечно же, обязательно нужно обсудить с экспертами на форуме.

- Как вы оцениваете состояние программы импортозамещения? Что говорят предприниматели?

- Существенные позитивные сдвиги заметны в сфере производства продуктов питания. Конечно, нас не все устраивает пока. В первую очередь, хочу отметить, что не по всему перечню продовольственных товаров мы преуспели. Изначально программа строилось по принципу замены одного импортера другим. К примеру, вместо литовского молока покупаем белорусское и т.д. Однако суть этой инициативы в том, чтобы поддержать отечественного производителя. Если в этом мы преуспеем, то это будет настоящее достижение. Мы последние 25 лет даже не задумывались о том, насколько это важно. А сейчас, благодаря санкциям, начали происходить долгожданные изменения. Я хочу подчеркнуть, что у этой программы по-прежнему много трудностей. Но крен в сторону поддержки своего производителя начал происходить, и все заинтересованы в том, чтобы тенденция усиливалась в дальнейшем.

Конечно, в машиностроении и оборонной отрасли пошли очевидные подвижки. Производители почувствовали ответственность. Предприятия, входящие в РСПП, почувствовали на себе влияние программы по импортозамещению и активно в ней участвуют.

Заявлена очень важная федеральная программа по реанимации станкостроения. В СССР, напомню, производили огромное количество станков как для легкой, так и для тяжелой промышленности. Большой перечень этой продукции поставлялся за рубеж. Мы соревновались с американцами за первые места по выпуску и поставкам нашего оборудования. Сегодня, конечно, мы в лучшем случае имеем лишь 10% от того объема рынка станкостроения, который был у СССР. А может быть, и того меньше. В СССР огромные научно-исследовательские институты вели свои разработки в этой области. Благодаря постоянной модернизации мы и имели такую долю рынка.

Сейчас все это нужно восстанавливать, и процесс займет не одну пятилетку, полагаю. Кстати, свою положительную роль в реанимации станкостроения может сыграть как раз Евразийский экономический союз. В рамках этого наднационального проекта планируется создать единый инжиниринговый центр по реанимации станкостроения. Сейчас идет изучение того, какие возможности есть в наших странах, и на базе чего мы можем начать развитие. По всему перечную станкостроения мы не сможем создать свою продукцию: на это требуются огромные деньги, да и не нужно это все в таком количестве. Важной частью программы является восстановление станкостроения для тяжелого машиностроения. Оно просто необходимо для дальнейшего развития машиностроения в целом.

- Дайте свою оценку антикризисному плану правительства. Как реализуются меры поддержки предпринимателей?

- Можно приветствовать локальные меры поддержки предприятий, готовность их частично субсидировать со стороны государства и т.д. Однако хочу подчеркнуть, что РСПП всегда выступала за системные меры поддержки. Во-первых, мы считаем, что должна быть на практике согласована денежно-кредитная политика Центробанка и планы правительства по экономическому развитию страны. Как пример можно рассмотреть следующую ситуацию, которую мы все наблюдали: в середине декабря 2014 года было принято решение экстренно повысить ключевую ставку. А антикризисные меры правительство стало реализовывать только через 3–4 месяца. Мы считаем, что работать следует в другом режиме. В случае наступления кризисных явлений одна мера должна следовать за другой в логической связке. Согласованность должна быть в действиях, чтобы рынку были понятны цели властей.

Вторая инициатива связана с необходимостью отложить введение дополнительных налогов и сборов на бизнес в 2015 году. Мы не должны утяжелять возможности ведения бизнеса тем компаниям, которые и так уже платят налоги и в бюджет. Правительство рассматривает наше предложение. Премьер-министр Дмитрий Медведев дал поручение оптимизировать перечень новых налогов и сборов для того, чтобы облегчить жизнь отечественному бизнесу.

- Вы почетный гость Сочинского банковского форума. Скажите, пожалуйста, о каких проблемах вы планируете рассказать на этом мероприятии в 2015 году?

- Полагаю, что самое главное – это оценить состояние банковского сектора: что за год произошло, как мы проходим через кризис, посмотреть на себя со стороны с учетом международного опыта и т.д. На Сочинском банковском форуме мы пытаемся заглянуть в завтрашний день: предупредить те проблемы, которые пока не ясны, но далее могут стать новыми вызовами, разработать меры по разрешению кризисных явлений. Трудный 2015 год не закончится осенью. Я думаю, что относительная стабилизация экономики в России последует только в 2016 году. Уменьшение объемов ВВП в 2015 году будет существенным, но мы надеемся, что по итогам следующего года отечественная экономика стабилизируется.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 22 мая 2015 > № 1378975 Александр Мурычев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 3 апреля 2015 > № 1333217 Александр Мурычев

Александр Мурычев: «Мы вступили в полосу очень тяжелых событий»

Кризис дает шанс начать структурное преобразование экономики. // Владимир Нестеренко, "Банковское Дело", №3, март 2015 года

- Александр Васильевич, как известно, кризис для одних – шок и потери, для других – новые возможности развития. Выступая в этом году на гайдаровском форуме, Герман Греф сказал, что не понимает, что собирается делать правительство для преодоления кризиса. А премьер-министр Дмитрий Медведев уверенно сообщил о том, что правительство точно не будет делать. Потом практически на следующий день вышло Распоряжение Правительства РФ № 98-р, которым утверждался план первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 г.

После изучения этого плана у меня в отношении действий правительства сложилось такое же мнение, как и у Германа Оскаровича – какие-то невнятные пункты. А самое, с моей точки зрения, безответственное то, что 85% средств направляется на поддержку отдельных банков, подчеркиваю, не банковской системы, а отдельных банков и, как отмечает депутат Госдумы Оксана Дмитриева, только 3% этих средств дойдет до реального сектора экономики. Как вы думаете этот план правительства может стать планом устойчивого развития экономики нашей страны?

- У РСПП большие сомнения, адекватен ли план первоочередных мероприятий по поддержке экономического роста развивающейся сейчас в негативном тренде ситуации в экономике. К сожалению, в плане нет ни слова о кризисе. По нашему мнению, страна уже находится в кризисе, и правительство должно не только адекватно реагировать на сложившуюся ситуацию, но и принимать предупредительные меры, опережая возможный ход развития отрицательных событий. Надо локализовать общие проблемы и принять реальные программы, которые бы в скором времени нейтрализовали отрицательный тренд падения ВВП.

В связи с этим в РСПП создана рабочая группа – бюро РСПП по финансовой стабильности и обеспечению экономического роста в России. В нее вошли ведущие члены бюро и Правления РСПП, а возглавил группу Александр Шохин. Мы выработали перечень антикризисных мер, направленных на обеспечение финансовой стабильности и экономического роста. Они переданы вице-премьеру И. Шувалову и в ЦБ. Перечень мер формировался с учетом масштабного опроса ведущих компаний и корпораций России – практически каждая компания представила свои рекомендации. Поэтому предлагаются конкретные меры по поддержке и обеспечению стабильности и роста каждого сектора экономики, а главное, – системные меры. Правительство предусматривает субсидирование экономики. Это важный фактор, но не главный. В правительственном плане предложены лишь некие точечные действия, которые не могут быть системными.

По всей видимости, правительству придется вырабатывать второй документ – антикризисный план действий, причем обязательно совместно с Банком России. Сейчас мы единства действий этих органов не видим. ЦБ действует совершенно автономно, что правильно с учетом конституционных норм, поскольку он независим от правительства. Однако в тяжелой ситуации развивающихся негативных процессов в экономике необходим совместный план антикризисной политики, который предполагал бы координацию, во-первых, денежно-кредитной и финансовой политики, а во-вторых, социально-экономической. Но пока такого документа нет, а действия правительства и ЦБ можно назвать разнонаправленными.

- Вы считаете возможным появление подобного документа?

- Подчеркну, мы вступили в полосу очень тяжелых событий, и они вызваны причинами не только внутренними, но и глобального характера – рецессии по-сути в Европе, падением темпов китайской экономики, санкций, геополитической неустойчивости. Пока более или менее уверенно развивается экономика США, а во многих странах – падение ВВП. Девальвирование валют происходит также во многих странах, в том числе с развивающимися рынками, в странах СНГ. Россия – не исключение. В этих условиях очень важен фактор единства действий органов власти. Яркий пример разбалансированности таких действий мы наблюдали в середине декабря. Резко, практически на 40%, девальвировался рубль, и после этого ЦБ увеличил процентную ставку до 17%. Резкое повышение ставки сильно отразилось в целом на рынке; на стоимости кредитного ресурса, а фактически сворачивании кредитной активности банков; на сокращении ресурсов для промышленности. В это время адекватных действий со стороны правительства, которое должно озаботиться социально-экономической поддержкой экономики через системные меры, инструменты субсидирования, гарантий, поручительств и пр., не последовало.

Сейчас план первоочередных мер правительства предусматривает программы поддержки экономики. Но пока такой поддержки не происходит, эти меры будут реализованы только через какое-то время. Таким образом, произошло удорожание всех ресурсов в стране. Все это приводит к существенному росту цен, что уже отражается на настроении населения.

ЦБ в соответствии с законом прежде всего осуществляет таргетирование инфляции, поддержание курса национальной валюты.

- Да, в последнее время ЦБ особенно ярко продемонстрировал свою способность поддерживать курс рубля.

- Хотелось бы надеяться, что сейчас ЦБ признал, что за экономику тоже надо нести ответственность. Снижение в январе ключевой ставки на 2% было, наверное, трудным решением. ЦБ подвергся резкой критике либерально настроенной финансово-экономической интеллигенции. Но, по-моему, ЦБ идет в правильном направлении. Монетарные меры у нас практически не срабатывают, наши проблемы лежат гораздо глубже. Хотя действия регулятора очень важны, но коренные проблемы заключаются, во-первых, в отсутствии единства в осуществлении денежно-кредитной политики правительством и ЦБ. Во-вторых, это цена на нефть, в-третьих, – рост тарифов, который давит на инфляцию, а также неблагоприятный деловой и инвестиционный климат. И при этом непредсказуемость поведения властей, недоверие им.

Эти проблемы можно выстроить и в другом порядке, некоторые из них в большей степени неэкономические, психологические, но влияют на инвестиционный климат в нашей стране значительнее, чем экономические факторы. Поэтому системное решение всех проблем правительством, Центральным банком может в скором времени привести к стабилизации. Следующая задача – обеспечить экономический рост и, как призывает В. Путин, с чем полностью согласен РСПП, структурные преобразования и диверсификация экономики. Сейчас есть реальный шанс начать реализовывать эту масштабную задачу.

- Может быть, нашей стране уже не нужна независимость ЦБ?

- В условиях тяжелого кризиса, нестабильной ситуации требуются меры экстраординарные. Мы должны думать о том, как выходить из экономического коллапса. Поэтому необходимо объединить усилия всех государственных органов независимо от статуса. Когда я говорил о единстве в проведении денежно-кредитной политики правительством и ЦБ, то имел в виду, что Банк России в большей степени должен сейчас озаботиться поддержкой экономического роста в стране. Естественно, все функции и задачи его сохраняются: таргетирование инфляции, поддержка курса отечественной валюты. Казалось бы, экономический рост это вопросы правительства, но сейчас без регулятора не обойтись. В нашей стране есть большая проблема рентабельности промышленности, производительности труда, квалифицированного человеческого ресурса, экономики в целом, которая непрозрачна, затратна, неэффективна. И при этом отсутствие дешевых ресурсов. Все эти проблемы и должны решать вместе правительство и Центральный банк.

- В отношении ресурсов. Во время кризиса 2008 г. в банковскую систему влили громадные деньги, они ушли на валютный рынок, а до реального сектора практически ничего не дошло. По этому поводу было много дискуссий. Все сходились во мнении, что нужно заранее выработать меры, чтобы выделяемые средства работали на экономику. Потом эта тема как-то затёрлась. Создается впечатление, что финансовому лобби эта ситуация, скажем так, выгодна. Вот сейчас в плане правительства. опять нет никаких конкретных целей расходования средств, персональной ответственности, сроков достижения каких-то результатов. К чему это приведет? Опять деньги «поплавают» в банковском секторе, а для экономики это будет совершенно не ощутимо. То есть банки становятся тромбом на пути поступления денег в экономику и не выполняют функцию финансового посредничества.

- Действительно, опыт 2008 г. показывает, что таким путем сегодня идти нельзя. Тогда, с одной стороны, были правильно предприняты действия для недопущения паники и поддержки банковской системы. Но, с другой стороны, экономика поддержки не получила. Правительство и ЦБ учитывают те ошибки. Сейчас средства выделяют узкому кругу кредитных организаций – причем на определенных условиях. Главное, средства предназначаются не на поддержку банков, а на развитие ими кредитования экономики. Счетной палате поручено осуществлять мониторинг. И все же при этом, с моей точки зрения, нужны спецсчета, иначе деньги опять растворятся и Счетная палата не найдет, куда по разным схемам они ушли. Средства должны выделяться только на конкретные проекты, поэтому нужно составить перечень организаций-бенефициаров и иметь реальную схему поддержки экономики. Должен заключаться договор между АСВ, банком и предприятиями, которые эти деньги могли бы получить. Тогда будут определены ответственность и обязательства всех сторон.

- Здесь, действительно, главное – прозрачность.

- Средства приходят на спецсчет и уходят с него, к примеру, на поддержку предприятия в Челябинске, в Краснодаре и др. При этом нужен контроль за целевым использованием средств. Так было в Промстройбанке СССР. И хотя эта школа забывается, но все же опытные банкиры еще остались. У нас в стране главная проблема – отсутствие контроля и ответственности. Чиновники не хотят нести ответственность. Это обязательно надо учитывать, разрабатывая антикризисные мероприятия..

- Вернемся к вопросу о реформе экономики. Сколько лет мы говорим об этом! Лет 15 пытаемся «слезть с нефтяной иглы», а воз и ныне там. Возможно, у нас кризис госуправления? Отсутствие персональной ответственности, конкретных четких планов развития страны, сроков их реализации и приводит к тяжелой ситуации, которую имеем сегодня. Я уверен, что даже человек масштаба Столыпина в этих условиях ничего бы не смог сделать. Никакие реформы, тем более структурные при существующей модели управления невозможны. Бюрократия в министерствах, затягивание принятия решений утопили бы любую хорошую инициативу. Может нам все-таки нужно начинать не со структурных реформ в экономике, а с реформ в государственном управлении? Прежде всего сделать его эффективным, а потом браться за другие преобразования.

- Это правильная постановка вопроса, который является одним из стержневых, требующих решения именно в текущих условиях. Уже накоплен некоторый опыт построения в стране рыночных отношений, которые предполагают, что будут происходить циклические процессы – падение, рост и т. д. Сейчас в условиях существенного воздействия разных проблем, отсутствия структурных преобразований, очень важна эффективность госуправления. К сожалению, она неудовлетворительна. Я согласен с Германом Грефом, который недавно предложил создать центр реформирования экономики, которому будут отданы некоторые функции разных министерств и ведомств. Он должен иметь властные полномочия, заниматься структурным преобразованием и в соответствии с этим вырабатывать перечень действий правительственных учреждений, всех органов власти и управления в стране с целью последовательного реформирования экономики, ее диверсификации. Безусловно, при этом необходимо кардинальное сокращение и оптимизация государственного аппарата, повышение его эффективности.

У нас огромная бюрократическая машина, работает много чиновников, но эффективность этой работы мала. Фактически только гасятся возникающие проблемы, и нет работы на их предупреждение, на случай реализации негативных сценариев стратегических программ. Какие бы антикризисные штабы правительство ни создавало, оно будет бороться с последствиями кризиса. А нужно работать на опережение, к примеру, думать как использовать программы импортозамещения для структурных преобразований экономики. На мой взгляд, для структурных преобразованиях экономики лучше, чем программа импортозамещения, никто не предложил. Поэтому реализация программы импортозамещения и будет диверсификацией экономики. Ведь импортозамещение – это развитие и станкостроения, и машиностроения, и производства продуктов питания и пр.

- Создавшиеся сегодня условия нас просто подталкивают к развитию страны.

- Самое главное звено, которое нужно вытаскивать - станкостроение. В советское время государство занимало лидирующие позиции, по производству станков – от швейного оборудования до тяжелого машиностроения. Более того, второе место занимало и по импорту станкостроения. Станки поставляли по всему миру – более чем в 100 стран.

Нужны центры притяжения интеллекта, материальных, организационных ресурсов для осуществления этих реформ. Но нужны сильные мотивации.

В настоящее время мы имеем множество рабочих органов для выработки предложений, однако все они носят, как правило, общественный характер. Предложения, которые вырабатывались этими органами, не имели никакой законной силы. При этом Минэкономразвития ежемесячно пересматривает разного рода прогнозы, исходя из цены нефти. Но пора уже ориентироваться не на выручку от продажи нефти, а решать вопросы развития экономики за счет собственного ресурса, прежде всего, за счет тех приоритетных отраслей, которые нужно определить и поддерживать. Например, в Челябинской области построить два завода по производству такого-то оборудования, в Свердловской области – станков или запчастей.

- Иметь план индустриализации?

- При этом нужно определить холдинг смежников от производства запчастей до конечной продукции. Должны быть материальные ресурсы и непременно ответственность людей, а также фиксированные сроки исполнения. Именно под такие задачи необходимы государственные ресурсы. Да, это нерыночные подходы, однако без административного ресурса, целевых установок и планирования, стратегическую задачу кардинального реформирования экономики не решить. Это под силу только государству.

- Еще драматичнее сокращение персонала, стремительный рост безработицы и, как следствие, социальной напряженности.

- Сокращение производства обусловливает сворачивание благотворительных программ, отмену социальных пакетов, сокращение рабочих мест и пр. Поэтому для бизнеса сейчас нужен мораторий на все законные и подзаконные акты, вводимые в 2015 году, которые принимались в предшествующие годы, на акты, которые усложняют ведение бизнеса, например разные сборы и пр. Все эти рекомендации содержатся в антикризисных предложениях РСПП. Ведь только в 2014 году Федеральным Собранием, Правительством, ведомствами, региональными властями было принято свыше 60 нормативных актов утяжеляющих ведение бизнеса в стране.

- Возвращаясь к банковской системе, следует отметить, что банки в январе текущего года имели 24 млрд убытка против 39 млрд прибыли в январе 2014 г. Но самое неприятное, с моей точки зрения, что темпы роста просроченной задолженности у подавляющего большинства банков в разы превышают темпы роста кредитного портфеля. При такой тенденции серия банкротств банков просто неизбежна. Что же нужно сделать?

- Если текущая ситуация не изменится, то очевидно, что банкротства прежде всего будут в промышленности, а затем и в банковской сфере. Убыточность банковской деятельности действительно растет. В РСПП приходило огромное число просьб повлиять на банки, чтобы они не пересматривали отдельными соглашениями ранее принятые договора на кредиты, иначе задолженность промышленных предприятий приведет их к банкротству. Однако и не пересматривать нельзя – банки будут банкротиться. Как они могут в таких условиях жить? Должны пересматривать.

Ряд банков пришли к решению не сильно задирать процентную ставку. Временно работая без прибыли, они позаботились о клиентах, чтобы в дальнейшем продолжать взаимный полезный и прибыльный бизнес, а не доводить промышленные предприятия до банкротства.

- Мой последний вопрос о встрече руководства ЦБ с банкирами, которую Ассоциация Россия провела в середине февраля. Каковы главные итоги этой встречи?

- Встреча была очень полезная. Весьма содержательным был доклад Эльвиры Набиуллиной. Банкиры редко встречаются с руководством ЦБ и порой друг друга недопонимают. Э. Набиуллина разъяснила общую политику регулятора, а также почему ЦБ снизил ключевую ставку на 2%, хотя в результате было много критики в адрес Центробанка. Но на встрече бизнес и банкиры поддержали решение о снижении процентной ставки. Положительным итогом встречи я считаю и то, что Эльвира Сахипзадовна задумалась о поддержке региональных банков. О необходимости такой поддержки говорили и Анатолий Аксаков, и ряд банкиров, и ваш покорный слуга.

- Региональные банки будут поддержаны. Решение об этом было принято как раз после встречи.

- Региональные банки – опорные, не менее социально значимые в регионах РФ, они обслуживают в совокупности десятки тысяч промышленных предприятий и миллионы граждан, кредитуют МСП. При этом, этот уровень банков – по сути, малые предприятия, которые Правительство озаботилось поддерживать. Банки этого уровня должны быть поддержаны. Сейчас принимается такое решение. Нужны критерии, какие банки смогут получить средства от АСВ. РСПП дал свои предложения – во-первых банки, которые входят в первую и вторую категорию надежности по мониторингу ЦБ.

Далее:

– системная значимость банка для региона должна быть поддержана региональной властью, кредитная организация должна входить в первую тройку региональных банков по размеру капитала;

- кредитная организация должна участвовать в программах финансовой поддержки развития субъектов МСП (не менее 50% от общего объема кредитов);

- значительная территориальная региональная сеть.

Надеюсь, эти предложения могут быть взяты за основу при принятии окончательного решения.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 3 апреля 2015 > № 1333217 Александр Мурычев


Россия. Казахстан > Финансы, банки > bankir.ru, 20 марта 2015 > № 1322234 Александр Мурычев

Валютный союз в ЕАЭС: начало пути

Ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры условий и сокращение традиционных источников экономического роста стали вызовом для российской экономической, в том числе денежно-кредитной политики и серьезным стимулом для развития экономической интеграции.

Александр Мурычев, вице-президент РСПП, председатель совета Ассоциации региональных банков России, председатель совета директоров Национального платежного совета

Президент России поручил Банку России совместно с правительством во взаимодействии с центральными (национальными) банками государств – членов Евразийского экономического союза определить дальнейшие направления интеграции в валютной и финансовой сферах в рамках Евразийского экономического союза с проработкой целесообразности и возможности создания в перспективе валютного союза.

Действительно, углубление интеграции стран России, Белоруссии, Казахстана, Армении, а также других стран приведет к созданию так называемого экономического валютного союза. Валютным союзом принято называть форму международной интеграции, предусматривающую следующее:

- введение единой валюты,

- осуществление единой денежно-кредитной политики, включая создание межнациональных или наднациональных эмиссионных центров,

- согласованность и координация экономической политики.

Создание валютного союза в условиях развития торговых отношений, а также единого рынка капиталов и трудовых ресурсов позволит обеспечить дальнейший рост скорости движения капиталов и инвестиций, снижение валютных рисков и издержек в сделках между корпорациями стран – участниц ЕАЭС, а также создать возможность построения единой наднациональной платежной системы.

При этом созданию валютного союза должна предшествовать реализация определенных задач в национальных экономиках, прежде всего повышение доли расчетов в национальных валютах между резидентами стран – участниц ЕАЭС, в том числе за счет снижения взаимных расчетов в валюте третьих стран. Законодательных барьеров на территории стран-участниц для организации расчетов в национальных валютах нет. Поэтому для расширения использования национальных валют во взаимных расчетах, в первую очередь, требуется системная работа по снижению валютных рисков, повышению ликвидности валют, увеличение востребованности расчетов в национальных валютах со стороны государства и бизнеса, а также мероприятия по сокращению транзакционных издержек в операциях с национальными валютами.

В настоящее время основной валютой во взаимных расчетах корпораций стран – участниц ЕАЭС является российский рубль. Его доля во взаимных расчетах находится в интервале 50–60%. Задачей валютной интеграции является постепенное замещение в качестве валюты платежа доллара США и евро, которые по удельному весу во взаимных расчетах государств – членов ТС и ЕЭП занимают второе и третье места.

Действенной мерой в этой области может стать внедрение практики использования национальной валюты платежа той страны, резидентом которой является экспортер, при осуществлении внешнеторговых операций в рамках ЕАЭС. Это обусловит необходимость заключения соглашений о валютных свопах между странами – участницами ЕАЭС, а также позволит отказаться от использования кросс-курсов национальной валюты к доллару США для установления курсов валют стран – участниц ЕАЭС.

Помимо увеличения доли расчетов внутри Евразийского экономического союза в национальные валютах, подготовка к созданию валютного союза потребует решения ряда текущих и перспективных задач национальных экономик стран – участниц ЕАЭС, в том числе:

- осуществление согласованной бюджетной, в том числе и фискальной политики;

- установление единой валютной политики по отношению к третьим странам;

- создание инфраструктуры общего платежного пространства, а также обеспечение совместимости национальных платежных систем стран – участниц ЕАЭС.

Тем не менее опыт европейской интеграции показывает, что переход на единую валюту достаточно многоаспектный и длительный процесс, требующий оперативного решения различного рода задач. Так, идеи единой Европы возникли в конце 40-х годов ХХ века, а первая единая европейская валюта, экю, появилась только в 1979 году, спустя 30 лет. При этом она не имела наличной формы. Полноценная же единая европейская денежная единица возникла спустя еще 20 лет – в 1998 году с появлением евро.

Думаю, надо настраиваться на долгий и серьезный путь.

Россия. Казахстан > Финансы, банки > bankir.ru, 20 марта 2015 > № 1322234 Александр Мурычев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 29 декабря 2013 > № 973917 Александр Мурычев

Вице-президент РСПП, председатель совета Ассоциации региональных банков России Александр Мурычев подводит финансовые и экономические итоги 2013 года.

- Александр Васильевич, каковы, на ваш взгляд, итоги деятельности российского финансового рынка и, в особенности, банковского сектора в 2013 году? Можно ли сегодня назвать отечественный банкинг устойчивым? - Ситуация в отечественной экономике в конце 2013 года сложилась довольно напряженная. Особенно хочется отметить тревожные настроения и тот во многом сложный психологический контекст, в котором находятся сейчас представители банковского сообщества и их клиенты. Хотя, если брать статистические показатели, то можно с уверенностью сказать, что финансовый сектор в России демонстрирует достаточно устойчивый рост и по активам, и по кредитному портфелю. Уже понятно, что рост по активам в банковском секторе в 2013 году составит не менее 10%. Однако если брать всю российскую экономику, то по итогам текущего года объем ВВП составит порядка 1,3%: на этом фоне можно сказать, что банковский сектор по критерию доходности чувствует себя просто прекрасно.

Однако ситуация на финансовом рынке сейчас такая, что одних показателей прибыльности недостаточно для понимания всей картины. События последнего месяца – отзывы лицензий сначала у Мастер-банка, а затем сразу у трех довольно заметных кредитно-финансовых организаций – вызвали большой резонанс в профессиональном сообществе, в результате чего на рынке воцарилась атмосфера напряженности. Доливают «масла в огонь» и усиливают психологическую неустойчивость безответственные люди, зачастую представители кредитных учреждений, ведущих недобросовестную конкурентную борьбу на рынке посредством создания и распространения «черных списков» и неправдоподобных слухов. К сожалению, особенно сложная картина сложилась в этом смысле за пределами двух столиц.

И все же, если отбросить психологическую составляющую, то ситуация в банковском секторе вполне управляемая. Если определенные заинтересованные круги не будут нагнетать атмосферу с целью убрать тех, кто в регионах «мешал работать» и делать бизнес, то здоровые показатели развития банковского сектора смогут вселить уверенность в игроков этого рынка. Надеюсь, что, несмотря на старания недоброжелателей, ситуация по-прежнему останется системной и управляемой.

Нужно отметить важную, серьезную, целенаправленную работу, проводимую Центробанком и направленную на борьбу с недобросовестными участниками рынка. Регулятор реализует вполне понятную политику, его деятельность достаточно прозрачна. Финансовый рынок покидают те игроки, которые прямо или косвенно нарушают закон, выводят активы, демонстрируют проверяющим «дутые» балансы и т.д. Если посмотреть, то количество лишенных лицензии банков в этом году находится в общем тренде работы регулятора и соотносимо с цифрами, которые были в прошлые годы. Так, по данным на 2 декабря 2013 года в России лицензии были лишены 27 банков, с учетом случая «пятницы 13-го» – 30 банков. При этом хочу напомнить, что в 2012 году таких кредитно-финансовых организаций было 22, в 2011 – 18, а за 2009 год были отозваны аж 43 лицензии. Соответственно, на самом деле ситуация с очищением банковского рынка находится в «общем тренде» последних пяти лет. Можно даже говорить о некотором уменьшении количества отозванных лицензий, если смотреть на динамику внутри подходящей к концу пятилетки. Это свидетельствует о том, что ЦБ РФ ведет системную работу уже давно: он избавляет рынок от недобросовестных участников.

- Одним из итогов года будет замедление экономического роста в нашей стране. Как вы оцениваете общую ситуацию?

- Действительно, ведя речь о банках, не следует забывать, что экономика первична, а финансовый сектор вторичен. Банки выполняют роль посредников, которую не следует переоценивать. Хочу напомнить, что в классическом понимании отсутствие каких-либо показателей роста в течение двух кварталов можно назвать рецессией. По итогам года в России ожидается уровень темпов роста ВВП порядка 1,3%. Тем не менее я считаю, что в сложившихся условиях вполне правомерно говорить о стагнации. На самом деле, давайте проанализируем, чем на самом деле обеспечивался рост потребительского кредитования? В последний год в России он идет, в первую очередь, за счет потребления. Если отбросить это влияние, то рецессия в нашей стране будет всем очевидна.

Свою негативную роль в этом вопросе сыграла ситуация, возникшая в первом полугодии 2013 года, когда был увеличен социальный налог на юридических лиц – представителей малого и среднего предпринимательства. В результате этого в количественном отношении бизнес-прослойка в нашей стране резко сузилась. На 1 января 2013 года в России было зарегистрировано свыше 6 млн. субъектов малого и среднего предпринимательства, где было занято порядка 18 млн. человек, то есть каждый четвертый работник в нашей стране трудился в области малого и среднего предпринимательства. Объем услуг и продуктов, которые производили субъекты МСП, составлял порядка 25% от общего показателя по стране. И надо сказать, что вплоть до 2012 года наблюдался рост основных показателей деятельности малого и среднего предпринимательства в России: постепенно увеличивалось общее количество таких предприятий, объем их продукции в общем обороте и т.д. И вот с 1 января по 1 июля 2013 года произошло резкое сокращение числа индивидуальных предпринимателей на 11,5%, или на 474 тыс. Количество малых предприятий с оборотом до 100 млн. рублей уменьшилось на 1,5%, а средних – на 3,4%.

Безусловно, жаль, что средний бизнес сократился в объемах, поскольку в этом сегменте находятся предприятия, которые уже «встали на ноги»: это весьма амбициозный бизнес, но он также был вынужден как-то реагировать на изменение экономической ситуации.

- Сомнительно, чтобы такое количество людей пришли на биржу труда. Скорее всего, они стали частью теневой экономики…

- Да, я тоже считаю, что отчасти так и произошло, а другой тенденцией стало изменение юрисдикции предприятий, и здесь свою положительную роль сыграло создание Таможенного союза. Пока окончательные итоги 2013 года только подводятся, но уже ясно, что к нашим соседям по ТС перерегистрировались сотни предприятий, поскольку в этих странах налоговый комфорт и инвестиционный климат лучше по качеству.

- Правильно я поняла, что вы считаете, что Россия сейчас все же находится, скорее, в состоянии рецессии, если ориентироваться на состояние реального сектора?

- Если говорить об уровне промышленного производства, то да, мы находимся в рецессии.

- В связи с этим я хочу вас спросить, видите ли вы какие-нибудь точки роста, возможности для выхода из этой ситуации в будущем?

- В целом сложившаяся сейчас ситуация экономически никак не объяснима, большую роль сейчас играют психологические факторы. В мире в последние несколько лет установилась достаточно высокая цена на нефть – в среднем за год она составит порядка $105 за баррель. Для России это должно быть просто великолепно. Но вопрос в том, как правительство использует эту конъюнктуру рынка, удается ли за счет сырьевых доходов оживить национальную экономику?

Президент всегда говорит и призывает к реальным структурным преобразованиям, чтобы мы смогли «отойти» от сырьевой зависимости. Бог дал нам большое богатство, но теперь весь вопрос заключается в том, чтобы грамотно его использовать, чтобы наша страна, наконец, начала создавать продукцию, конкурентную для международной торговли. Но пока на этом пути нам похвастаться нечем: с каждым годом мы все больше залезаем в нефтяной бюджет. Сейчас доходы государственной казны от продажи сырья превышают 50%. Что будет с ценами на нефть дальше, никто не знает, поскольку стоимость «черного золота» зависит от многих, по большей части политических факторов.

Соответственно, ситуацию замедления в российской экономике, которую мы все видим, экономически объяснить невозможно, а психологически очень легко. Ни инвесторы, ни владельцы предприятий не знают, что ждет их в будущем, поэтому они стремятся наполнить хранилища до пределов, запасаясь «на черный день». В этой обстановке большую негативную роль играет отток капитала. Инвестиционный климат у нас, действительно, недостаточно хороший, хотя Россия и повышается в рейтинге «Doing business» год от года.

- Хочу поделиться с вами своим предположением: возможно, дело в отсутствии идеологии? Инвесторам, руководителям предприятий не ясно, куда идет наша страна, какова наша цель, а быть жертвой «метаний» от одного экономического показателя к другому никому не хочется. В этом смысле СССР люди сейчас и вспоминают с такой теплотой, потому что там все было понятно: «строим коммунизм к 80-му году, век не уточняется». Люди были уверены в своем будущем, несмотря на такую общую формулировку ориентира. А сейчас ситуация совершенно иная. Поскольку вы сами акцентировали внимание на том, что современные проблемы экономики России носят не экономический, а психологический характер, то, возможно, и решение следует искать именно в этой области?

- Это правильная постановка вопроса. По моему мнению, сейчас правительству следует действовать по двум направлениям.

Первое из них – это как раз решение вопросов в неэкономической плоскости. Необходима консолидация общества вокруг вполне понятных целей и задач. Не следует мерить благополучие в масштабах страны только показателем ВВП. Необходимо повышать качество работы общественных институтов, государственных структур, принимать меры по усилению защиты частной собственности, давать ориентиры для создания уверенности людей в своем завтрашнем дне, снимать административные барьеры. Необходимо создавать условия, которые мотивировали бы предпринимательскую активность людей, следует преодолевать недоверие между обществом и властью. Конечно, за один день все эти проблемы не решить, здесь нужна выстроенная государственная программа с приобщением всех ветвей власти, общества и бизнеса. У нас есть огромные возможности, у нас есть умные люди, у нас замечательные традиции, высокая культура и прекрасные природные богатства, у нас большие мощности – в общем, у нас есть все, что необходимо для построения счастливой жизни.

Второе направление – это роль самого государства, его инвестиционная активность, которая очень важна именно в нынешних условиях. В области инфраструктурных преобразований сейчас много критики в адрес государства. А я лично сторонник того, что нужно что-то делать, нужно двигаться вперед, стремиться менять положение к лучшему каждым усилием. И правильно начинать преобразования с дорог: это очень выгодный шаг. Необходимо совершенствовать законодательство в области частно-государственного партнерства, достраивать все общественные институты и создавать условия, чтобы бизнес шел в новые проекты, был готов солидарно участвовать в их реализации.

- Звучит очень красиво и вдохновляюще. Если вернуться к сегодняшней конкретике: скажите, в свете ожиданий 1,3% ВВП по итогам 2013 года и рецессии в области реального производства, последуют ли в 2014 году сокращения зарплат бюджетников?

- Сейчас уже очевидно, что 2014 год начнется с сокращения финансовых результатов в области промышленного производства, снижающейся рентабельности предприятий – все это очень неблагоприятные показатели. В РСПП постоянно ведутся исследования настроений и планов руководителей крупных предприятий и компаний, как вы, наверное, знаете. Так вот, по нашим данным, сокращать зарплаты или количество рабочих мест никто из промышленников пока не собирается. Мы ежемесячно делаем замеры по всем направлениям реального сектора российской экономики. В 2014 году никаких особенно значимых социальных потрясений, роста безработицы или сокращения доходов домохозяйств не ожидается.

- Наша страна уже год как вступила в ВТО. По вашим оценкам, есть ли уже какие-либо экономические последствия этого шага? И что ждать в будущем экономике России от ВТО?

- В РСПП мы проводили специальные исследования, посвященные последствиям вступления России в ВТО. В целом наши замеры показали, что сам по себе шаг присоединения к этой международной организации – это только получение возможностей. А удастся ли нам ими воспользоваться или нет – зависит только от нас самих.

В этой связи я могу привести пример Китая. После вступления в ВТО он увеличил товарооборот в 7,6 раза. Вьетнам после аналогичного шага сумел повысить этот показатель в 2,4 раза, Киргизия – в 4,7, Молдова – в 5,9, Армения – в 3,6, а Украина только в 1,3 раза. Данных о том, как сильно увеличился товарооборот в России после вступления в ВТО, у меня пока еще нет. Однако я полагаю, что мы не сильно от показателей Украины оторвемся и будем находиться в схожей пропорции. При этом хочу сказать, что самые худшие прогнозы относительно последствий вступления в ВТО не оправдываются. Когда мы оцениваем структуру импорта, то понимаем, что там мало что изменилось после вступления России в ВТО. С сентября 2012 года по август 2013 года импорт товаров из стран дальнего зарубежья возрос всего на 2,9% по сравнению с показателем за аналогичный период 2011 года. Это совершенно нормальное отклонение, которое свидетельствует, что ничего страшного вообще не произошло. Когда мы делали замер, то 86% руководителей предприятий реального сектора ответили, что вступление России в ВТО никак не повлияло на их бизнес. Лишь 13% респондентов заметили отрицательный эффект, заявив, что почувствовали некий стресс. Но ведь отдельные сектора экономики в различные периоды и так находятся под воздействием того или иного стресса, а здесь просто немного обострились условия ведения бизнеса. Эти предприятия и раньше нуждались в господдержке, а теперь они еще больше испытывают в ней необходимость.

Правительству в подобных случаях следует просто усилить адаптационные меры, а этим предприятиям следует активнее пользоваться возможностями переходных периодов и т.д. У нас есть разного рода инструменты – таможенные пошлины, налоговые преференции, субсидирование и антидемпинговые мероприятия – их просто следует более активно использовать для поддержки собственных производителей.

- Снова хочу вернуться к ситуации в банковском секторе. Скажите, пожалуйста, как выполняются некогда написанные документы, скажем, «Стратегия развития банковского сектора до 2015 года»? Удается ли соответствовать этому документу или нет? Нужны ли, в принципе, нашему банкингу какие-либо стратегии?

- Ранее в разговоре мы уже поднимали тему необходимости иметь высокую цель: строительство коммунизма в рамках большой страны здесь подходило как нельзя кстати. Важно иметь маяки и в банковском секторе: рынку следует понимать, какие параметры должны быть в отрасли через 5–10 лет. Вопрос реализации стратегии зависит от того, заглядывают ли в эти документы после их написаний те, для кого они были написаны, и кто хотел, чтобы они появились на свет. И реальность такова, что эти люди далеко не всегда заглядывают и сверяют свои шаги с теми, что указаны в стратегии.

Обращаясь к прошлому опыту, я понимаю, что достижения прежней стратегии были реализованы лишь на четверть из всего утвержденного календаря действий. Достижения действующей стратегии, надеюсь, будут реализованы в больше мере, хотя уже сейчас понятно, что полностью выполнить ее не удастся. Зато в нашей жизни есть много всяких нововведений, которые никакой стратегией не предусмотрены. Самый яркий пример – строительство мегарегулятора. Эта тема ни в одном написанном документе даже не обсуждалась: ни в стратегии развития финансового рынка, ни в стратегии развития банковского сектора на эту тему нет ни одного предложения. Но мегарегулятор у нас был создан в кратчайший срок и сейчас уже активно действует на рынке.

Еще раз хочу подчеркнуть, что в том, что стратегии реализовываются в такой малой степени, что на финансовом рынке происходят явления, ни одним из документов не учтенные, виновны те, кто очень редко в них заглядывают, хотя должны бы, по идее, соотносить свои действия с принятым планом. Но это недостаток не только банковского сектора или финансового рынка, эта слабость есть у всех целевых программ в нашей стране. День и ночь люди в министерствах сидят, анализируют тенденции, делают прогнозы и пишут документы, а потом свои собственные цифры по несколько раз в год пересматривают, как, например, у нас бывает с прогнозируемым уровнем ВВП. В целом, конечно, рынку нужны маяки, целевые установки, но эффективными они будут только в случае, если на них действительно будут ориентироваться различные органы власти, государственные ведомства, регуляторы, которые, сказать по правде, просто обязаны это делать. Только тогда будет понятен ход развития событий, только в этом случае происходит консолидация отрасли в движении к целевым показателям и возможно системное развитие. А когда с такими усилиями созданный документ кладут под стол, а через месяц предлагают очередные инновации, которые никакого отношения к стратегии не имеют, то и результаты будут соответствующими. Подытоживая свой ответ, я хочу сказать, что стратегии рынку нужны, но лишь при условии контроля за их исполнением, ответственности за принятые решения и выполнения предписанных документами действий.

- Что вы думаете о таком объединении, как Таможенный союз? Насколько он экономически жизнеспособен?

- Мир сейчас переживает достаточно тревожные времена в экономическом и политическом плане, поэтому идеи и шаги, связанные с созданием единого экономического пространства и строительством Евразийского союза к 2015 году, я считаю исключительно полезными. В процессе реализации такого проекта будут мобилизованы ресурсы ряда стран, которые согласились войти в единое экономическое пространство, прежде всего, Беларуси, России и Казахстана. К чему это приведет на практике? К унификации законодательства, унификации режима функционирования финансовых рынков, свободе торговых операции. К 2015 году нужно иметь некое общее регулирование на рынке.

Я думаю, что полноты возможностей единого евразийского пространства мы достигнем к 2020 году: именно к этому времени удастся окончательно унифицировать финансовое законодательство и достичь единства в регулировании, то есть навести порядок. В рамках действий единого правового поля можно будет получить лицензию на создание финансовой организации от ЦБ РФ, и ее действие будет распространяться на территорию Казахстана и Белоруссии. В союзных государствах не нужно будет получать особое разрешение. При этом мы строим единое экономическое пространство, учитывая правила ВТО. Создание Таможенного союза мобилизует силы и возможности основных участников рынка во всех трех странах: финансовые посредники, производители, промышленные предприятия обретут всесторонние выгоды, смогут увеличить доходность.

И уже полученные цифры доказывают это: по итогам 2013 года ожидается 30% рост товарооборота между странами, входящими в ТС. Это значительное достижение, особенно по сравнению с показателями в странах ЕС. Конечно, очень важно понять, что здесь быстрых решений не будет: Европа 40 лет строила свои границы, создавала единые «правила игры», и все равно до сих пор, посмотрите, сколько у нее проблем с южными экономиками.

- Новогодний период – это такое время, когда принято не только подводить итоги, но и строить прогнозы на будущее. Каким, по вашему мнению, будет 2014 год для России в целом и для банковского сектора, в частности?

- Нам следует реалистично смотреть в будущее: общее ощущение нестабильности в экономике сохранится и в начале 2014 года. К концу 2014 года возможно ожидать незначительного увеличения темпов роста национальной экономики, но я не думаю, что ВВП России превысит 2%. Кредитное здоровье населения будет ухудшаться, в том числе и по причине охлаждения рынка потребительского кредитования, последствия которого как раз все ощутят в следующих двух полугодиях. Темпы роста заработной платы, я думаю, также замедлятся. Доля проблемной задолженности в банках вырастет. Требования Центробанка по надзору, резервированию, контролю за рисками, в связи с введением части нормативов Базеля-3 ужесточатся. Мой прогноз по развитию российской банковской системы остается сдержанным.

Наталия Трушина, Bankir.Ru

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 29 декабря 2013 > № 973917 Александр Мурычев


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 24 декабря 2013 > № 974254 Александр Мурычев

О том, как прошел уходящий год и что ожидает нас в году наступающем, мы беседуем с исполнительным вице-президентом РСПП, председателем Совета Ассоциации региональных банков России и главой Наблюдательного совета БДМ Александром Мурычевым.

- Так какое же настроение, Александр Васильевич, оставляет уходящий год? Честно говоря, в ответах на вопросы итоговой анкеты БДМ, присланных нашими читателями и авторами, много тревоги и пессимизма…- К сожалению, основания для тревоги есть, если судить по состоянию нашей экономики, показатели которой опустились до цифр кризисного 2009 года. Неслучайно Минэкономразвития уже не впервые пересматривает свой прогноз — и снова в сторону ухудшения. Причем, боюсь, и последний прогноз неточен — выйти на итог в 1,8% практически нереально, поскольку с января по сентябрь рост ВВП составил лишь 1,3%. И главным фактором обеспечения этого роста остается потребление, в том числе и банковская розница. Правда, рост потребительского кредитования сейчас немного притормозил, во-первых, потому, что банки наконец-то обратили внимание на нарастающий уровень рисков, а во-вторых, сказался жесткий подход регулятора.

- Тот самый случай, когда впору сказать: и слава Богу, что подход этот ужесточился. Шутка ли — до 40% портфеля потребительских кредитов относятся к необеспеченным, а это — бомба с зажженным фитилем… Но, с другой стороны, в кредитовании предприятий такого роста ведь нет? Почему?

- Более того, здесь и темпы роста, и объемы падают. С одной стороны, потому, что нет спроса от предприятий, а с другой — и банковская система недодает кредитов реальному сектору, особенно когда речь идет о малом и среднем бизнесе. Банкам просто невыгодно их кредитовать — слишком большие средства приходится замораживать в резервах, да и стоимость заемных денег в таком случае возрастает. В итоге плохо всем: предприятие сидит без денег, а банковские деньги не работают, лежат мертвым грузом. Тут ведь как бывает: с иным предприятием банк работает уже не один год и отлично знает его платежеспособность, но по формальным признакам (нет залога, например) оно на первую категорию заемщиков никак не тянет. И в лучшем случае кредит ему дают под более высокий процент, а в худшем — не дают вовсе.

Да и сами предприниматели часто не рискуют занимать, потому что не видят реальной перспективы своего дела. И потому что рентабельность, даже по сравнению с первым полугодием кризисного 2009 года, снизилась — с 12,7 до 10,4%.

- Так это, как говорится, «средняя температура по больнице», а если брать конкретные предприятия, цифры, видимо, могут быть много ниже?

- Конечно. Но и это не все тревожные признаки. Уменьшился и финансовый результат деятельности предприятий, почти на 18%. И хотя предприятий, получивших прибыль, все-таки вдвое больше, чем убыточных, но 18 тысяч компаний, получивших убыток, это очень много, да и сам убыток — более триллиона рублей. Это без субъектов малого предпринимательства, а там ситуация не менее драматична.

- Но власть же постоянно декларирует идею поддержки малого бизнеса. И что получается в реальности?

- В реальности получается по-разному. И надо справедливости ради отметить, что правительство прилагает определенные усилия во благо малому бизнесу. И есть позитивные подвижки, в том числе по размыванию административных барьеров. С будущего года вновь созданным малым предприятиям и индивидуальным предпринимателям установлены налоговые каникулы. Или вот сейчас обсуждается выделение 100 миллиардов рублей на поддержку малого предпринимательства, за счет средств Фонда национального благосостояния, на возвратной основе. Пока решение не принято, но такова инициатива Минэкономразвития. Будем надеяться, что эту идею поддержат.

- Вот так и получается, что какие-то обнадеживающие меры — из будущего времени, а реальные трудности — из настоящего. И поэтому у каждого возникает классический русский вопрос: что делать?

- Так ничего нового я не скажу. Надо менять модель экономики, выводя ее из сырьевой зависимости. Неужели мы нигде, кроме добычи углеводородов, не можем преуспеть? Неправда это. Есть у нас достижения и в других отраслях, в том числе и в новых технологиях. Другое дело, что нередко они носят характер «прорыва», не включены в систему. А здесь требуется именно системный подход, потому что диверсификация экономики — задача, рассчитанная не на один день или даже год. Когда, например, мы говорим о создании 25 миллионов рабочих мест, сразу же возникает вопрос: а кто на эти места придет? Откуда мы возьмем квалифицированных инженеров, конструкторов, технологов, рабочих, чья подготовка отвечала бы современным требованиям? То есть к задаче экономической присоединяется еще и образовательная. И так по всем направлениям, почему я и говорю о необходимости системного подхода. О том, что нужно рассчитывать не только сиюминутные потребности, но и то, что понадобится стране через 5–10 лет. Если такой перспективный взгляд будет, появятся и инвесторы, готовые вложить средства здесь, в России, а не выводить их за ее границы.

- Но это еще и вопрос доверия, разве нет? Трудно ждать от бизнеса последовательных действий, если государство все время меняет правила игры и «сюрпризы» следуют один за другим.

- Я понимаю, о чем вы говорите, и РСПП уже высказал свою точку зрения и по изъятию накопительных пенсионных взносов, и по возбуждению уголовных дел без представления налоговиков. В обоих случаях не продуманы последствия, самое главное из которых — подрыв доверия к государству, к власти. А доверие — материя тонкая, нарушить его может даже какая-то сиюминутная мера, зато на восстановление порой требуются годы. Посмотрите, чем обернулось повышение социальных взносов для индивидуальных предпринимателей? Только за полгода их число сократилось на 474 с лишним тысячи. Не такой резкий, но тоже заметный отлив произошел и в сфере малого и среднего бизнеса. А ведь нельзя забывать, что в сегменте МСП сегодня занят каждый четвертый работоспособный россиянин. И хотя 25%-ная доля в общем обороте товаров и услуг по сравнению с 75–80% в развитых странах, кажется, невелика, но это все-таки четверть оборота! Неслучайно же во всем мире малый, в том числе семейный бизнес, считается основой стабильности и благополучия общества.

- Когда речь идет о сворачивании частного бизнеса, грешным делом закрадывается некое опасение: а может, это вообще политика такая: ставка на огосударствление экономики? Ну, примерно так, как произошло с нэпом?

- Не думаю, чтобы дело обстояло так драматично, но государства у нас в экономике действительно многовато. Разумеется, есть стратегические отрасли, контроль над которыми должен остаться за государством, есть и мегапроекты, которые без государственных вложений просто неосуществимы. Однако со всем остальным вполне может справиться частный бизнес — и этому есть множество примеров. Но ему нужно помогать, особенно на первых порах, поддерживать его по всем направлениям. Речь не идет о каких-то «тепличных» условиях — должны быть понятные, стабильные «правила игры», внятные перспективы, разумная налоговая политика.

Есть и еще один важнейший момент: государственные предприятия обязаны сами быть примером отличного управления и эффективной деятельности. Своего рода «маячками», на которые будет равняться частный бизнес. Пока же здесь еще много проблем.

- Ну да, если вспомнить 2008 год, когда именно на спасение госбанков выделяли огромные бюджетные средства, а потом выяснилось, что далеко не все эти деньги использовали по назначению…

Однако, Александр Васильевич, не хотелось бы заканчивать нашу беседу на грустной ноте. Чего вы ждете от будущего года?

- Прежде всего — здравомыслия и последовательности. Чтобы за словами сразу следовали конкретные дела. И чтобы власть и бизнес слушали и слышали друг друга. Это — основа взаимного понимания, а следовательно, и плодотворной работы. А она у нас — общая.

Людмила Коваленко, «БДМ. Банки и деловой мир»

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 24 декабря 2013 > № 974254 Александр Мурычев


Россия. ЮФО > Финансы, банки > bankir.ru, 4 сентября 2013 > № 886866 Александр Мурычев

Сегодня, 4 сентября, в Сочи начинает свою работу XI Международный банковский форум «Банки России – XXI век». В преддверии этого события о перспективах российской экономики, причинах высокой доходности банковского сектора, мегарегуляторе и своей новой книге в интервью Bankir.Ru рассказал вице-президент РСПП и председатель совета АРБР Александр Мурычев.

- Александр Васильевич, вы являетесь активным участником и докладчиком Международного банковского саммита в Сочи. У вас многолетний опыт выступлений на этом мероприятии, и из года в год вы наблюдали за развитием этой важной для банковского сообщества дискуссионной площадки. Расскажите о том, какие возможности сегодня предоставляет участникам встреча банкиров в Сочи.

- Банковский саммит в Сочи уже давно завоевал высокую репутацию в международном финансовом сообществе: не случайно он проводится при поддержке Всемирного банка, Европейского банка реконструкции и развития, Международной финансовой корпорации и других влиятельных международных институтов. Без сомнения, этот форум обсуждает не только узкоспециальные темы технологического обеспечения развития банкинга в России, а решает намного более масштабные задачи. Эта площадка позволяет дать глубокую оценку экономике нашей страны и изнутри, и в перспективе движения глобальных рынков, и как отечественными экспертами, так и со стороны международных авторитетных кругов. В сложившейся исторической ситуации очень важно иметь возможность послушать оценки видных экономистов, банкиров, финансистов, руководителей министерств и ведомств, представителей Центрального банка, международных организацией. Их видение и анализ перспектив развития и глобального рынка, и российской экономики способны дать участникам Международного банковского саммита в Сочи новую почву для размышлений, стимулы к деятельности, системный подход к реализации стратегий своего бизнеса и панорамное видение ситуации в финансовом секторе.

Эта специфика придает саммиту дополнительную привлекательность в глазах профессионального сообщества. Очень важно в начале нового делового сезона иметь возможность получить всю необходимую информацию. По результатам выступлений спикеров участники форума делают для себя выводы, строят прогнозы и ставят новые цели в развитии своих организаций. Полученная информация помогает произвести соответствующие корректировки бизнес-планов, которые необходимо сделать с учетом тех оценок, что звучат с высокой трибуны форума со стороны экспертной сообщества, а так же от представителей органов власти и управления. В этом состоит большая ценность Международного банковского саммита.

- В рамках официальной части мероприятия вас непременно попросят дать оценку текущему состоянию российской экономики. И действительно, в РСПП, вероятно, владеют наиболее точными данными, описывающими ситуацию в реальном секторе. Как вы оцениваете в этой связи перспективы России? Каким образом можно стимулировать увеличение ВВП страны в сложившихся условиях? Согласны ли вы с высказываниями некоторых экспертов о том, что Россия движется к рецессии?

- Моя оценка текущего экономического положения в стране достаточно сдержанная. Про рецессию идет уже достаточно много разговоров и, на мой взгляд, вполне справедливых, потому что дела у нас в экономике никак не улучшаются. А то увеличение по цифрам, которое можно назвать ростом, во-первых, весьма незначительное, во-вторых, если отбросить нефтяную составляющую доходов нашего государства, то его нет совсем. Если под рецессией понимать состояние стагнации в показателях на одном уровне в течение двух кварталов, то есть за полугодие, то цифры и факты красноречиво говорят о том, что такое положение уже наступило. А именно это можно считать рецессией в классическом определении. На днях Минэкономразвития сделало неутешительные уточнения прогноза. Он снижен до 1,8% против ранее публиковавшихся 2,4% роста ВВП за 2013. На 2014–2015 годы бюджету государства уже не хватает 1,6 трлн. рублей.

- Другими словами, вы полагаете, что рецессия уже наступила?

- Да, я думаю, что она уже наступила. Несмотря на все предпринимаемые со стороны правительства попытки сдвинуть ситуацию в сторону активизации экономического роста, мы не видим никакой реакции со стороны производства, обрабатывающего сектора и т.д. Пока экономика никак не реагирует на попытки министерств и ведомств стимулировать внутреннюю динамику.

- Обратите внимание, как разговоры аналитиков в этом году отличаются от того, о чем речь шла ранее. Цены на нефть в мире сейчас весьма комфортные для России. И по прогнозам на будущий год, такими и останутся. Однако страна «вплывает» в рецессию, и никакие усилия со стороны правительства изменить ситуацию не в силах. Почему такое происходит? Включились какие-то внутренние факторы, получается?

- За счет сырьевой составляющей внешний торговый баланс России действительно держится на комфортном уровне. Текущую цену на нефть можно назвать уникально высокой, учитывая общие пессимистические настроения на глобальных рынках, в том числе и на европейском. Как вы знаете, более 50% экспорта, который мы поставляем, покупают наши партнеры в ЕС. Парадокс заключается в том, что цена на нефть по данным на 28 августа 2013 года составляла $116 за баррель. Если сравнивать с зимним периодом текущего года, то максимальная стоимость «черного золота» была равна $118 за баррель. И действительно, сейчас мы наблюдаем уникальное явление, которое довольно сложно однозначно объяснить экономически. Цена на нефть бывает высокой, когда есть потребность в самих ресурсах, ведется активная промышленная деятельность, увеличиваются обороты, создаются новые предприятия, которые это сырье потребляют. Однако замедление экономической активности наблюдается и у наших основных партнеров. Тем не менее цена на нефть держится на комфортном для нашей страны уровне, и это весьма существенно страхует нас от намного более тяжелых проблем внутри государства.

Но если вести речь о том, что же так негативно влияет на российскую экономику, то это, прежде всего, настроение на глобальных рынках, которое сдерживает российского инвестора. Повсеместный пессимизм распространяется на всех одинаково. Отчасти его причины скрыты в последствиях мирового кризиса 2008–2009 годов, отчасти – он является результатом нового витка проблем с долговым кризисом в ЕС. Как всем хорошо известно, трудности в южных европейских экономиках не уменьшаются. Испания, Греция, Италия и Словения пока из сложного положения не вышли, и их отчеты и цифры также создают эту общую атмосферу пессимизма. Правда, недавно по Франции поступили обнадеживающие данные: вторая экономика Европы из рецессии постепенно выбирается. Возможно, это придаст импульс другим странам ЕС.

И все же я пока очень сдержанно оцениваю перспективы России, поскольку не вижу каких-то стимулов, которые способствовали бы промышленному производству, а за ним уже и увеличению ВВП. Делать ставку на сырье в данном случае очень наивно, потому что его цена сильно зависит от конъюнктуры рынка: ситуация здесь быстро может поменяться и в негативную для нашего государства сторону. Сложившееся в России положение показывает, что для диверсификации экономики сделано очень мало. Мы недостаточно активно стараемся использовать данное нам свыше природное богатство на благо собственного стабильного развития, и это плохо. Высокая цена на нефть сегодня – неэкономическая категория. Военно-политический кризис стран Ближнего Востока и Северной Африки – вот главный аргумент высокой цены.

Недавно я был на совещании первого заместителя председателя правительства Игоря Шувалова, и мы в очередной раз обсуждали доклад, подготовленный в Минэкономразвития и посвященный поддержке малого и среднего предпринимательства. Картина в этом сегменте архисложная, потому что малый бизнес уходит с рынка в теневой сектор. С 1 января по 1 июня 2013 года свыше 800 тыс. предпринимателей сдали свои лицензии, за это время более 300 тыс. получили новые лицензии. Но баланс пока отрицательный – порядка полмиллиона предпринимателей, получается, сместились в тень. Значительная часть пошла на биржу труда.

О чем это говорит? О том, что нет уверенности в завтрашнем дне, что подавленность последних месяцев никуда не делась, и все это продолжает влиять на рынок. Разговор на совещании шел о помощи, в том числе и через Национальный фонд благосостояния, то есть о выделении еще 100 млрд. рублей на поддержку малого бизнеса. Но нет сомнения, что если дальше будут меняться правила игры, в том числе налоговая политика, если последуют действия с усилением фискальной нагрузки, то никакое дополнительное фондирование малый бизнес не спасет. Все меньше желающих будет сотрудничать с властью даже посредством частно-государственного партнерства. Ведь даже в рамках такого сотрудничества речь идет о деньгах, которые нужно возвращать, то есть это, прежде всего, коммерческие проекты. А если условия будут постоянно меняться, то никакого развития данное направление не получит.

Также речь шла о множестве стимулирующих мер. В частности, принято решение, что все стартапы на два года будут освобождаться от налогов. Для малого предпринимательства страховые взносы пока составят 20%, но после 2016 года они постепенно будут увеличиваться на 1% ежегодно и медленно будут доведены до 30%. Этот шаг продиктован необходимостью наполнять бюджет, и является результатом тех социальных и других обязательств, которые взяло на себя правительство. Мы живем в ситуации, когда на страну постепенно надвигается необходимость решать вопрос с дефицитом бюджета. Возможно, не в этом году, но рано или поздно его нужно будет чем-то покрывать – и вот здесь потребуется находить новые источники для поступлений. В сложившейся ситуации выделение денег на поддержку здорового бизнеса, занимающегося развитием реального производства, вполне оправдано. Помощь предприимчивым и инициативным бизнесменам со стороны государства должна присутствовать. Но для выхода из стагнации не это должно стать самым главным. Главное – это создание уверенности ведения бизнеса в долгосрочной перспективе в нашей стране. И очень важной составляющей здесь является качество деловой среды. Когда мы начинаем анализировать работу на уровне муниципалитетов или регионов, то сталкиваемся и с давлением правоохранительных органов, и с рейдерскими атаками, и с принципом «делиться надо», и с какими-то происками местной администрации в отношении только нарождающегося бизнеса и т.д. Многие предприниматели не выдерживают, да и средств таких нет, чтобы обеспечивать откуп от всех алчущих в таком масштабе.

Нужно искать выход из этой ситуации. На уровне президента нужно собирать руководителей всех правоохранительных органов. С приходом нового главы МВД ситуация в полиции стала меняться в лучшую сторону, но тем не менее нужна какая-то системная программа, благодаря которой можно было бы пожаловаться, и не местным властям, а в вышестоящие госорганы. Нужно создавать центр анонимных звонков, куда бы поступала информация о нарушении прав ведения бизнеса. Нам следует перестроить поведение тех структур, которые должны быть, в первую очередь, озабочены безопасностью ведения бизнеса и гражданского общества. А в реальности ведь часто все наоборот. Вот и выходит, что в сложившихся условиях развиваться, налаживать бизнес и вкладываться в долгосрочную перспективу предприниматели не хотят.

- Несмотря на отмеченные вами проблемы в экономике, отечественные банки в этом году будут невероятно прибыльными. Разумеется, отчасти это связано с высоким уровнем потребительского кредитования и другими особенностями развития отечественного банкинга на данном историческом этапе. Но, в целом, вы можете назвать российский банковский сектор относительно здоровой структурой финансового рынка?

- Сегодня банковский сектор в России можно назвать весьма прогрессивным. Он не просто технологичен, а даже опережает по уровню своих возможностей ситуацию в экономике. Если вспомнить, то двадцать лет назад банкинг был совершенно иным: игра на инфляции, очень примитивный набор операций, отсутствие кредитного опыта, скудные продуктовые линейки и т.д. А сейчас отечественные кредитные организации в состоянии предоставить своим клиентам практические все услуги, которые оказывают самые продвинутые международные финансовые институты. Очевидный прогресс, которого достигли российские банки за двадцать пять лет своего развития, нужно признать как достижение для всего финансового рынка.

Но, несмотря на все положительные моменты, ситуация все же неоднозначная. Проблемы банковского сектора в России заключаются в том, что он не совсем адекватен потребностям страны. У него нет возможностей для финансирования в полном объеме реального сектора даже на среднесрочном периоде. Банковский сектор живет параллельно с самой экономикой. Поддержка ее текущего состояния, я не говорю о росте – сейчас об этом, вообще, трудно говорить – так вот, поддержка текущего состояния финансируется за счет собственных средств государства и предприятий, но никак не за счет банков.

Объяснение такому положению, разумеется, есть: как вкладывать деньги в реальный сектор, когда нет перспективы, уверенности, да и спрос на деньги резко упал, потому что добросовестные предприятия редко обращаются в банки, они пытаются оперировать собственными возможностями. В банк обращаются для поддержания ликвидности на оборотные средства, для оформления зарплатных проектов и т.д. Банковский сектор, видя, что ситуация в экономике ухудшается, обратился к потребительскому кредитованию, микрокредитованию и т.д. Основные доходы российских банков сегодня идут из розничного направления бизнеса, что всем известно.

По результатам 2012 года прибыль банков была выше 1 трлн. рублей, но весомая часть ее сложилась из роспуска резервов крупных банков – Сбербанка, ВТБ и т.д. Но при всем при этом значительная часть – порядка 600 млрд. рублей из указанной суммы – составила чистая прибыль, и это, прежде всего, доходы от розничного кредитования.

Сделать так, чтобы банковский сектор взаимодействовал с экономикой – очень сложно. В России есть крупные производства, а всего остального нет. Есть предприятия связи, телекоммуникации, энергетики и т.д., но прослойка малого бизнеса незначительная. И при этом высок уровень теневого оборота: по официальным оценкам он доходит до 43%. Основу его как раз и составляет индивидуальное предпринимательство. Банки в России не видят для себя программ вхождения в кредитование бизнеса, кроме партнерства с крупными предприятиями. Здесь нужно отметить, что российские компании-гиганты предпочитают получать финансирование за рубежом на срок более одного года, потому что там кредиты дешевле, их проще обслуживать, по ним лучше гарантии, есть возможность работать в системе английского права и т.д. Если же крупным предприятиям требуются деньги на срок менее 1 года, то они обращаются в банки-гиганты – в Сбербанк, ВТБ24 и т.д. А нужно понимать, что наши банки состоят не только из гигантов. Если посмотреть список кредитных организаций в России, то легко понять, что значительная часть из них – небольшие банки. В силу своих размеров они не способны кредитовать крупные предприятия. Их клиент – это мелкие производители, субъекты малого и среднего предпринимательства и т.д. Ситуацию в сегменте МСБ мы рассмотрели выше. Получается замкнутый круг. Но ведь все процессы в экономике взаимосвязаны. Если не будет кредитов, то не будет и роста экономики, а в таких условиях, в конце концов, начнет замедлять свое развитие и банковский сектор. Вечно программы потребительского кредитования быть панацеей не могут. Регулятор уже предпринимает ограничительные меры, поскольку риски в этой области зашкаливают.

- На саммите в Сочи, который вы в том числе открываете, состоится специальный круглый стол, посвященный институту мегарегулятора. Немного предвосхищая события, все же хочется узнать, как вы оцениваете этот институт? Увеличится ли эффективность и прозрачность всего финансового рынка в связи с созданием мегарегулятора?

- Я нахожусь на финансовом рынке уже двадцать лет и могу с уверенностью заявить, что на разных этапах его развития поднимался вопрос о создании мегарегулятора. Дискуссии шли волнообразно: первый раз об этом начали рассуждать после дефолта 1998 года, затем после 2004 года, и далее. Однако экспертная полемика не имела какого-либо реального развития, поскольку и правительство, и ЦБ РФ считали, что не следует создавать мегарегулятор. Мировая практика показывает, что у всех своя история этого вопроса. У нас есть Центробанк, который активно развивает нормативную базу и функции контроля. Но есть и другие ведомства, которые тоже наращивают свои возможности по созданию нормативной базы и т.д.

Обратите внимание, что ни в стратегии развития финансового рынка, ни в аналогичном документе для банковского сектора нет ни слова о мегарегуляторе. После принятия этих важных программ резко усилилась дискуссия о том, что необходимо его создать. Причина этому проста: материальные трудности в содержании аппарата по надзору и регулированию на небанковском рынке. Все госслужащие смотрят на Банк России и говорят: «В ЦБ РФ такие деньги платят! А мы тут как будем за пять копеек работать?». Второй причиной создания мегарегулятора можно назвать трудности в поиске специалистов высокой квалификации, ну и оптимизация издержек также сыграла свою роль. Однако я считаю, что самой важной причиной в создании мегарегулятора стал человеческий фактор. Проблемы содержания чиновников стали главными в «раскрутке» этой темы. Поддерживать идею стали только после того, когда сказали, что мегарегулятор будет создан на площадке Центрального банка. Когда шли разговоры о том, чтобы создать мегаструктуру на отдельной площадке, но все были категорически против. А здесь, учитывая опыт работы Банка России, приверженцев у реализации этого плана стало очень много.

- По-моему, чиновники никак не выиграли от того, что теперь на рынке будет мегарегулятор: общее количество рабочих мест по официальным данным уменьшится.

- Первый пример все видели. На днях Швецова назначили руководителем службы по финансовым рынкам, и я считаю, что это правильный шаг. Дело в том, что Швецов – представитель Центрального банка, который работал на рынке ценных бумаг. Он занимает пост председателя совета директоров на Московской бирже и знает ситуацию изнутри. Задачей мегарегулятора является развивать финансовый рынок, а задача банковского сектора – обеспечить его стабильность. Нужно разобраться в определениях. С точки зрения классических определений – это все финансовые институты, их нельзя делить.

Что будет дальше – покажет время. Опасность в том, чтобы весь финансовый рынок не сдвинулся в плоскость нормативной базы контроля за деятельностью по образцу банковского сектора. Не нужно рынок микрофинансирования «подтягивать» под нормативную базу ЦБ. Соответственно, подход должен быть другой. Необходимо обеспечить баланс между развитием нормативной базы и одновременным обеспечением жизнедеятельности всех организаций. Это задача трудная, но это задача всех регуляторов: придется осуществлять сразу несколько разных по масштабу и подходам функций. Кроме того, мегарегулятор возьмет на себя и защиту клиентов банков, микрофинансовых организаций и страховых компаний.

- Очень вовремя, ведь к работе страховых компаний сейчас много претензий.

- Страховой рынок в России непрозрачный, неоднородный и нецивилизованный: пусть не обижаются коллеги, но они лучше меня это знают. Большие «откаты», премии порядка 40% и выше, теневые схемы и многое другое. На этом рынке нужно наводить очень серьезный порядок. В конце концов, мы говорим о клиентах – об организациях, о физических лицах, которые пользуются услугами конкретных компаний, а недовольство работой страхового рынка в целом в обществе только нарастает. При этом РСПП прекрасно понимает сложившуюся непростую ситуацию. Мы создали комиссию по страховой деятельности, куда включили не только руководителей страховых компаний, но и представителей промышленности – потребителей страховых услуг и собственников как промышленных, так и страховых и банковских активов. Так что дискуссия там будет совсем другого уровня. Я надеюсь, что нам удастся соблюсти баланс интересов экономики страны и конкретных граждан, которые связываются с программами страхования. Мы постараемся уйти от всех обязательных видов страховок, которые ничего, собственно, не дают: по ним и правды не добьешься, и денег не вернешь. Строить рынок нужно на добровольных основах, и повышать ответственность следует на всех уровнях, особенно у тех, кто занимается страховой деятельностью.

- В день открытия банковского саммита в Сочи в этом году будет представлена ваша новая книга. Если возможно, то в нескольких словах расскажите, пожалуйста, о чем она, какие проблемы нашли освещение на ее страницах?

- Прежде всего, я хочу выразить благодарность вице-президенту АРБР и вашему главному редактору Яну Арту за проявленную инициативу. Он обратил мое внимание на то, что у меня к сегодняшнему моменту набралось уже достаточное количество публикаций, в том числе и на портале Bankir.Ru, и было бы неплохо собрать их в отдельную книгу. Такой труд мог быть интересен участникам рынка, ведь здесь прослеживается история развития многих современных экономических практик, поднимаются актуальные для разных исторических периодов вопросы, разбирается множество интересных примеров. Книга состоит из нескольких разделов. Первая часть касается глобальных рынков, оценки состояния экономики страны, анализа ситуации в различные моменты нашей жизни. Сама идея книги состояла в том, чтобы соединить во времени кризисные годы и посткризисный период, то есть в фокусе внимания оказались последние пять лет, с 2008 по 2013 годы. На страницах издания собрано очень много полезной и даже уникальной информации о том, как бизнес-сообщество реагировало на кризис, боролось с его последствиями, какая оценка была дана этому событию на разных этапах функционирования в банковской среде, денежными властями и правительством. Эти примеры, помимо их исторической важности, очень ценны еще и полученным опытом: ведь мы не последний кризис переживаем. В книге есть разделы, посвященные и чисто банковской тематике: мои оценки состояния рынка, качества присущих ему рисков, уровня законодательной базы и т.д.

Я надеюсь, что эта книга может быть полезна не только действующим экономистам и финансистам, но и тем, кто сейчас учится на профильных факультетах в высших учебных заведениях. Особую ценность изданию придает то, что этот труд построен на примерах из личной практики. Я понимаю, что они не идеальны, но, тем не менее, это точка зрения конкретного человека, который давно на российском финансовом рынке работает. Таких оценок, как мне кажется, очень мало, и нужно, чтобы их было больше. Анализ статистических данных полезен, но это лишь часть настоящей деятельности. Внушительных результатов можно добиться, только если развить способность чувствовать реальные настроения рынка изнутри, ориентироваться в направлениях инвестиционной активности. Именно эти качества я считаю наиболее важными для экономистов-практиков, работающих банкиров, руководителей предприятий и по-настоящему успешных топ-менеджеров. И книгу я старался сделать полезной и наполненной важной информацией именно для них.

Наталия Трушина, Bankir.Ru

Россия. ЮФО > Финансы, банки > bankir.ru, 4 сентября 2013 > № 886866 Александр Мурычев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter