Всего новостей: 2577477, выбрано 686 за 0.018 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Медведев Дмитрий в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортМеталлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольФинансы, банкиТаможняЭкологияХимпромСМИ, ИТАвиапром, автопромНедвижимость, строительствоОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияАгропромРыбаМедицинавсе
Россия. ПФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 21 февраля 2012 > № 497991 Дмитрий Медведев

Выступление на церемонии, посвящённой заступлению 626-го ракетного полка на боевое дежурство.

Д.МЕДВЕДЕВ:Здравствуйте, товарищи ракетчики!Сегодня у всех вас знаменательное событие. Ваш полк, оснащённый ракетным комплексом «Тополь-М», заступает на боевое дежурство.

Ракетные войска стратегического назначения являются важнейшей составляющей нашей военной мощи. В них сосредоточен особый потенциал, который является результатом труда большого количества учёных, инженеров, рабочих и, конечно, военных специалистов.

Благодаря наличию у нашей страны ракетно-ядерного щита мы способны и сейчас, и в долгосрочной перспективе гарантировать нашей стране стабильность, участвовать в решении самых разных вопросов и эффективно отстаивать наши национальные интересы.

Именно поэтому государство уделяло и будет уделять особое внимание совершенствованию технической оснащённости Ракетных войск стратегического назначения.

Отныне вашему полку предстоит эксплуатировать комплекс пятого поколения, который обладает новыми, лучшими боевыми возможностями, новейшими системами управления и, конечно, всем необходимым для обеспечения жизнедеятельности личного состава.

Товарищи военнослужащие!

Через несколько дней мы будем отмечать День защитника Отечества. Поздравляю вас с приближающимся праздником! Желаю вам успехов в несении службы, желаю всего самого доброго.

Уверен, что воины-ракетчики и впредь будут достойно нести свою службу, решать все поставленные перед ними задачи, успешно осваивать новую технику и тем самым поддерживать наивысший уровень боеготовности.

КОМАНДУЮЩИЙ РВСН ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ СЕРГЕЙ КАРАКАЕВ: Товарищ Верховный Главнокомандующий!

В соответствии с утверждённым Вами планом строительства Вооружённых Сил 60-й ракетной дивизией проделана большая работа по перевооружению и заступлению на боевое дежурство новых ракетных комплексов пятого поколения. Это ещё раз подтверждает то, что государственная программа вооружений в ракетных войсках реализуется. Мы будем и впредь стараться выполнить задачи в установленные сроки.

Товарищ Верховный Главнокомандующий!

Разрешите отдать приказ о заступлении 626-го ракетного полка на боевое дежурство.

Д.МЕДВЕДЕВ: Разрешаю.

С.КАРАКАЕВ: Есть.

Полк! Равняйсь! Смирно!

Для защиты Российской Федерации 626-му ракетному полку с 15 часов 21 февраля 2012 года на боевое дежурство заступить!

Звучит Гимн Российской Федерации.

Россия. ПФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 21 февраля 2012 > № 497991 Дмитрий Медведев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 февраля 2012 > № 496590 Дмитрий Медведев

Вручение государственных наград иностранным гражданам.

Дмитрий Медведев вручил государственные награды Российской Федерации одиннадцати иностранным гражданам за большой вклад в развитие сотрудничества и укрепление культурных связей с Россией.

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые дамы и господа! Дорогие друзья! Я всех очень рад видеть в Москве.Сегодня мы с вами собрались не по обычному, а по торжественному поводу. Я хотел бы вручить вам государственные награды Российской Федерации – награды, которые знаменуют ваши большие заслуги. Каждый из вас внёс свой вклад в наши двусторонние отношения.

Государства, которые вы представляете, связывают с Российской Федерацией различные давние и в целом абсолютно добрососедские и дружеские отношения. Но в этом мире всё меняется, мир стал глобальным, всё происходит очень быстро, и очень важно, чтобы эти отношения наполнялись современным контекстом. Поэтому новое поколение наших граждан должно получать дополнительные возможности для контактов, общения и плодотворной совместной работы, и вы это блестяще делаете.

Здесь присутствуют люди, которые многое сделали в этом направлении, люди, которые участвуют в реализации крупных, масштабных проектов как в области бизнеса, так и в гуманитарной сфере, и достигли очень существенных результатов в области культуры, спорта и просто развивая обычные человеческие контакты.

Назову несколько таких примеров. Они разные, и все они, естественно, носят для нас очень ценный характер. Скажем, организация высокоскоростного пассажирского сообщения между Москвой, Нижним Новгородом, Санкт-Петербургом, Хельсинки – в этой работе участвовали крупные международные компании, в том числе такие, как «Сименс».

Отдельно мне бы хотелось отметить другой очень крупный, но уже гуманитарный проект – это реконструкция Большого театра, который является нашим национальным символом, нашей гордостью, но, с другой стороны, это культурное достояние всего человечества. Я очень рад, что в восстановлении этого уникального памятника принимали участие представители разных государств, тем более что для того, чтобы создавать подобные шедевры, требуется использовать самый лучший мировой опыт.

В преддверии целого ряда спортивных событий, в частности Универсиады, которая состоится в Казани в 2013 году, реализуется проект Международного образовательного центра Международной федерации студенческого спорта. Уверен, что он будет помогать достойно проводить эти игры и вообще способствовать пополнению Олимпийского резерва. Мы в России сейчас очень активно занимаемся развитием спорта, физкультуры. Впереди Казанская универсиада, потом Олимпиада в Сочи, потом чемпионат мира – в общем, очень много и очень серьёзных спортивных мероприятий.

Безусловно, самый мощный инструмент объединения народов – это язык, культура, гуманитарная сфера. Здесь присутствуют люди, которые внесли свой особенный и очень важный вклад в развитие гуманитарных отношений, а также просто в консолидацию всех людей, кто интересуется Россией, русским языком, нашей историей и современной жизнью.

Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья! Здесь присутствуют люди разных профессий, традиций, культур, естественно, граждане разных стран. Но всех вас объединяет одно: вы испытываете добрые чувства к нашей стране. И, не скрою, для нас это очень и очень важно. Поэтому я сердечно вас поздравляю с государственными наградами. Желаю вам здоровья, желаю вам счастья.

Но и, наверное, пора наконец сделать то, ради чего мы собрались.

Прошу перейти к церемонии награждения.

М.АРО (как переведено): Уважаемый господин Президент! Ваше превосходительство! Дамы и господа!

«Финская железнодорожная группа» и ОАО «РЖД» давно мечтали осуществлять высокоскоростное пассажирское сообщение между нашими странами. В декабре 2010 года мы решили связать наши страны высокоскоростным пассажирским сообщением. Для этого нужны были новые высокоскоростные поезда, нужны были новые процедуры в том, что касается паспортов, виз, таможенных формальностей, которые должны были происходить во время движения поезда, а также инфраструктура.

Это потребовало усилий огромного количества людей, но результаты говорят сами за себя. У нас более чем на 50 процентов увеличился пассажиропоток и порядка 300 тысяч пассажиров воспользовались услугами нашего поезда.Думаю, что это один из примеров прекрасных отношений между Россией и Финляндией. Я также уверен, что люди Российской Федерации и финны стали ещё ближе благодаря этому проекту.

Благодарю Вас.

А.ВОЛКОВ: Уважаемый господин Президент!

Для меня большая честь получить государственную награду Российской Федерации лично из Ваших рук. Благодарю за высокую оценку моей общественной работы.

Мне очень приятно, что здесь присутствует Временный поверенный в делах Украины в Российской Федерации, что свидетельствует об уважении к государству, гражданином которого я являюсь.

Большое спасибо, Вам, господин Президент.

Д.КРСТАНОВА: Ваше превосходительство, господин Президент Российской Федерации, глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич Медведев!

Мне очень тяжело подобрать прекрасные слова, которыми бы хотелось поблагодарить Вас за эту награду. Наверное, это результат моей безграничной любви к России.

Спасибо большое.

А.КУЛЬНАЗАРОВ: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые дипломаты!

Спорту, политике, экономике, укреплению дружественных и дипломатических связей между странами отводится особая роль. И сегодня, как только что Дмитрий Анатольевич подчеркнул, в ожидании всемирной Универсиады в Казани и Олимпиады в Сочи мы тоже успели провести в начале прошлого года VII зимние Азиатские игры. Нам помогли наши коллеги из Министерства спорта России, Олимпийского комитета России в плане проведения торжественной церемонии открытия под руководством вашего известного музыканта Игоря Крутого. Сценарий открытия понравился всем участникам, особенно нашим почётным гостям.

И самое главное по поручению главы нашего государства Нурсултана Абишевича Назарбаева мы в 2004 году после неудачного выступления на Афинской Олимпиаде организовали и создали научно-исследовательский коллектив, в который были привлечены порядка тридцати российских и казахстанских учёных, 50 докторов наук, которые уже имеют конкретные результаты. На сегодняшний день разработаны новые технологии по отдельным видам спорта и уже готовы учебники современного образца, как в электронном, так и в бумажном варианте.

Вручение государственной награды – ордена Дружбы – ко многому обязывает, мы ещё укрепим наши связи. Думаю, в сочинской Олимпиаде и Универсиаде в Казани мы примем активное участие.

Дмитрий Анатольевич, хотел бы поблагодарить Вас от имени учёных Казахстана за отношение, за высокую оценку и пожелать Вам крепкого здоровья и, самое главное, чтобы наши отношения ещё больше улучшились.

Спасибо за внимание, всего доброго.

П.ЛЕШЕР (как переведено): Уважаемый господин Президент!

Благодарю Вас от всего сердца от имени Siemens АG за награждение. Мы вносим вклад в модернизацию России, в особый характер партнёрства между нашими странами. За сотрудничество в духе партнёрства благодарю Вас от всего сердца.

Мы дополнительно планируем миллиардные инвестиции в Россию в течение ближайших трёх лет, мы горды тем, что у нас складывается такое партнёрство и смотрим с большим удовлетворением и уверенностью в будущее. Это касается партнёрства России и компании Siemens AG, в частности.

Большое Вам спасибо.

Н.ДЫМЧЕНКО: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич!

Сердечно благодарю Вас за высокую оценку моей деятельности и деятельности моих коллег. Сердечно благодарю Вас за поддержку русской культуры в нашем крае.

Спасибо.

Э.КАНАЙТЕ: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые гости!

Разрешите выразить слова благодарности за оценку моего труда, а в моём лице и всех учителей русских школ Литвы, поскольку в довольно сложных условиях нам приходится защищать русский язык, русскую школу. Именно русские школы являются своеобразным мостом дружбы между Россией и Литвой. И поверьте нам, что мы действительно будем делать всё возможное для укрепления этих связей и для укрепления русского языка в Литве.

Ещё раз разрешите выразить благодарность. Спасибо.

Т.КИСИМОТО (как переведено): Господин Президент. Я признателен за приглашение в Москву на эту прекрасную церемонию.

Очень рад возможности получить эту прекрасную награду из рук Президента Российской Федерации. Я получил эту награду благодаря поддержке своих японских поклонников, друзей и учителей.

В русских народных песнях есть теплота, они придают мне силы, воодушевляют меня, дарят мне радость жизни. Я хотел бы и впредь уделять русским народным песням как можно больше места в своём творчестве.

Большое спасибо.

А.ОРСАН (как переведено): Ваше превосходительство, уважаемый Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев! Дорогие друзья!

Для меня большая честь обратиться словами приветствия, благодарности и уважения к Вам, Ваше превосходительство, господин Президент, обратиться к Российской Федерации, её руководству, Правительству, ко всем народам России, а также к её культурным деятелям.

Я благодарю Россию за мудрую политику, за верность ценностям справедливости, свободы и прогресса. Я благодарю её за отказ использовать человека и его права в качестве предлога для навязывания кому-либо готовых решений. Я благодарю её за решительную и твёрдую позицию против агрессии, против террора, попыток вмешаться во внутренние дела других государств и народов в условиях однополярного мира. Я благодарю вашу страну за то, что она является источником свободной политической воли для народов в их борьбе с попытками вернуть в наш мир колониализм в новых одеяниях. Пусть никогда не прекратится созидательное взаимодействие культуры интеллектов.

Ответственный диалог является важнейшим способом познакомиться с чужими знаниями и опытом. Двери для диалога закрывать никогда нельзя. Всегда есть возможность вести диалог, потому что диалог основан на основе разума и логики, а разум и логика никогда не подвластны времени, они никогда не утрачивают свои силы, они неизбежны для тех, кто отличен друг от друга, и для тех, кто находится друг с другом в споре.

Ваше превосходительство, господин Президент! Дорогие друзья!

Меня переполняет чувство радости и признательности, когда я стою в этом историческом месте, которое имеет огромное символическое значение. Сегодняшнее мероприятие имеет большое гуманитарное и культурное значение, а эти границы расширяются благодаря Вашим усилиям.

Я являюсь искренним другом народов Российской Федерации. Благодарю Вас за вручение награды. Мы продолжим работать над укреплением дружбы между нашими народами для углубления взаимодействия в сфере культуры, искусства на благо всего человечества, на благо ценностей добра и во имя человеческой цивилизации.

Хочу привести Вам слова великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, который является духовным отцом для русского языка и русской литературы. Он сказал (читает стихи на арабском языке):

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я Свободу

И милость к падшим призывал.

Душа великого русского поэта Пушкина была обращена к свободе к человеку. Пушкинские начала перекликаются с духовными и творческими ценностями арабской культуры. Александр Сергеевич Пушкин до сих пор имеет колоссальное влияние и воздействие на культуры народов всего мира. Своим творчеством, своей литературой, своей мыслью он обогатил гуманитарное достояние всего человечества.

Ещё раз хочу Вас поблагодарить, господин Президент, поблагодарить Россию, поблагодарить все её учреждения и организации, поблагодарить народы России, организацию «Общество российско-сирийской дружбы», Азиатско-африканскую ассоциацию солидарности, Союз писателей России, всех его членов. Хочу поблагодарить Вас за вручение этой высокой награды. Мы будем трудиться на благо развития ценностей добра, во имя всей человеческой цивилизации.

Желаю Вам, господин Президент, а также всей Российской Федерации, её народам добра и процветания. Примите ещё раз, Ваше превосходительство, мои дорогие друзья, слова благодарности и уважения.

Большое спасибо.

С.ПАЛАМАРЧУК: Уважаемый господин, Дмитрий Анатольевич!

Позвольте выразить Вам огромную признательность за эту высокую награду. Расцениваю её как признание не только моего личного вклада в дело продвижения русского языка и культуры, но и той большой работы, которую проводят на этом направлении организации и объединения соотечественников в Бразилии.

В последние годы Россия уделяет всё большее внимание консолидации русской диаспоры за рубежом и укреплению её связей с исторической Родиной. Мы это постоянно чувствуем и благодарны российскому руководству и в первую очередь Вам.

Для соотечественников, проживающих в странах, географически удалённых от России, как, например, Бразилия, особенно важны внимание и моральная поддержка.

Большинство из нас работают не за какие-то блага, привилегии и награды, а потому что испытывают такую потребность, желание быть нужными, полезными нашей общей Родине. Считаю очень важным опираться не только на традиционно активное и надёжное ветеранское крыло соотечественников, но и на молодёжь, за которой наше будущее. Такая работа ведётся в Бразилии.

Нам есть, кому передать эстафету. И хотя сделано уже немало, впереди стоят важные, масштабные задачи, и успокаиваться ещё рано.

Ещё раз искренне благодарю, уважаемый Дмитрий Анатольевич, за награду. Заверяю Вас, что она будет для меня дополнительным стимулом и в нашей общей работе по развитию культурных связей с Российской Федерацией, сохранению русского языка и культуры за рубежом.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья!

Всё, что сейчас происходило, все слова, которые звучали, показывают, с одной стороны, что мы действительно все разные – вы приехали из разных стран, – в то же время каждый из вас имеет своё собственное, особенное отношение к России и уже очень многое сделал для того, чтобы отношения между нашими странами и нашими культурами были как можно более тесными, взаимовыгодными и продуктивными.

Мир сложный, в нём происходят очень разные процессы, мы сетуем то на экономический кризис, то на всякого рода политические сложности, которые, как правило, происходят вместе с другими проблемами. И сейчас в большинстве государств есть свои проблемы. Я бы очень хотел, чтобы эти проблемы как можно быстрее разрешились, чтобы мы более уверенно смотрели в завтрашний день.

Но в любом случае вся та огромная работа, которую вы ведёте или в бизнесе, или в спорте, или в гуманитарной сфере, всё равно находит своего благодарного потребителя. Самое главное, эта работа действительно укрепляет добрые отношения между нашими народами.

Ещё раз искренне от лица Российского государства благодарю вас за ваш труд, за то, что вы помогаете укреплению добрых связей между нашими странами.

Большое вам за это спасибо. Сердечно желаю вам всяческих успехов в тех областях деятельности, которыми вы занимаетесь.

Наконец, самое последнее, но, может быть, достаточно важное: почаще приезжайте в Россию. Мы вас всегда очень ждём и очень ценим за всё, что вы делаете.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 февраля 2012 > № 496590 Дмитрий Медведев


Россия > Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 14 февраля 2012 > № 493411 Дмитрий Медведев

Совещание о мерах по реализации жилищной политики.

В ходе совещания обсуждались, в частности, возможности дальнейшего увеличения объёмов строительства жилья, пути совершенствования ипотечной системы, развитие института жилищной аренды, ход реализации программ по обеспечению жильём ветеранов, военнослужащих и многодетных семей.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые коллеги!

Сегодня наше совещание посвящено вопросам обеспечения жильём – тема вечно актуальная. Напомню, что в прошлом году объёмы ввода жилья практически достигли предкризисных размеров, что, конечно, неплохой показатель. Доля семей, которые имеют возможность приобрести жильё, увеличилась за последние, условно, пять-шесть лет почти в 2,5 раза.

Этому способствовала и наша с вами работа, в конечном счёте, и создание новых институтов развития, я имею в виду Фонд содействия реформированию ЖКХ, Федеральный фонд развития жилищного строительства, Агентство по ипотечному жилищному кредитованию. Все эти институты так или иначе работали и в рамках национального проекта «Жильё» [приоритетный национальный проект «Доступное и комфортное жильё – гражданам России»], которым мы тоже занимались. По сути, он не свёрнут, он продолжается; другое дело, что должен получить несколько иные формы реализации.

Я напомню также, что мы целенаправленно занимались работой с отдельными группами нуждающихся граждан. Наверное, это было абсолютно актуально, особенно применительно к ветеранам Великой Отечественной войны: только в прошлом году 52 тысячи ветеранов получили жильё. В этом году эту проблему, конечно, нужно окончательно закрыть.

Около 200 тысяч военнослужащих воспользовались ипотечно-накопительной системой, четверть из них уже приобрела квартиры. Это нужно делать и дальше. Естественно, нужно совершенствовать эти механизмы и, естественно, продолжать решение общей задачи по жилью для военнослужащих – с учётом того большого задела, который был за последние годы накоплен.

Также было разрешено использовать средства материнского капитала для того, чтобы погашать ранее взятые ипотечные кредиты. Этот механизм оказался востребованным, он понравился, им пользовались: в прошлом году им воспользовались 324 тысячи семей, тоже весьма значительная цифра на самом деле.

Действительно, иными словами, уважаемые коллеги, сделано было в целом не так мало. Но, несмотря на всё, что было сделано, очевидно, что жилищный вопрос для большей части наших граждан остаётся самым актуальным – и решить его весьма непросто, а для весьма значительной категории наших граждан – просто сверхсложно. Около 60 процентов населения недовольно своими жилищными условиями. Когда я сегодня материалы с утра смотрел, начал думать: если бы этот вопрос задавался в других странах – наверное, цифра-то была бы приблизительно такая же. Редко в каком государстве люди скажут, что они довольны своими жилищными условиями и им ничего не надо. Другой вопрос – тот порог и тот уровень обеспечения жильём, который мы имеем, потому что потребности наших граждан в этом смысле, конечно, существенно скромнее, чем в некоторых других развитых экономиках. Поэтому жилищная политика должна быть существенно более эффективной, и у нас в принципе для этого есть все необходимые условия.Давайте поговорим вот о чём: я в конце ноября прошлого года в Якутске давал целый ряд поручений, напомню, они касались создания ипотечного продукта для бюджетников: для врачей, учителей, инженеров. И конечно, нужно решить, как дальше работать, как продвигается работа над законопроектом, который устраняет несправедливость при получении квартир многодетными семьями, уже получившими землю под строительство. Они ни в коем случае не должны исключаться из очередей на жильё, как это в некоторых случаях происходит.

Кроме того, мы с вами уже обсуждали тему, связанную с тем, как помочь многодетным гражданам построить жильё на предоставленных земельных участках. Эту работу тоже необходимо продолжать. Надо способствовать тому, чтобы наши граждане, наши люди объединялись в кооперативы, обеспечивая их коммунальной инфраструктурой. Все поручения в этом направлении уже были даны, но тем не менее их реализация оставляет желать лучшего. У нас здесь губернаторы присутствуют – наверное, расскажут какие-то свои подходы. В любом случае недопустима ситуация, когда такие семьи получали землю просто, что называется, в чистом поле.

Но есть и положительный опыт. Поэтому, если об этом будет рассказано, будет полезно.

Ещё несколько вопросов, которые я предлагаю определить как ключевые направления дальнейшей работы. Во-первых, необходимо увеличить общие объёмы строительства жилья эконом-класса. Мы об этом говорили неоднократно, тем не менее проблема эта остаётся: она остаётся практически в каждом регионе.

Надо сократить сроки, снизить стоимость строительства. По некоторым данным, для того чтобы начать строительство многоквартирного дома в ряде регионов (конечно, не во всех), застройщики проходят порядка 100 процедур и тратят на это около трёх лет и приблизительно 25 миллионов рублей. Ещё раз подчёркиваю, это, конечно, не везде так, но кое-где именно так. Это очень плохая ситуация. Давайте обсудим, каким образом эту проблему закрыть, тем более есть неплохой опыт.

Второе, внедрение в строительство современных технологий, экологически чистых материалов. Мы об этом говорим ещё с момента начала реализации национального проекта по жилью. Подчеркну, что для этого, конечно, необходимы и дополнительные меры включая стимулирование застройщиков к возведению недорогого, но качественного жилья.

Сегодня уже ситуация несколько отличается от того, что, скажем, было пять-семь лет назад, когда вообще очень трудно было нашим гражданам объяснить, что из себя представляют так называемые новые материалы, знали только дерево и кирпич. Сейчас ситуация другая, тем не менее надо подумать о том, какие всё-таки дополнительные стимулирующие меры принять, в том числе для использования современных технологий и экологически чистых материалов. За счёт средств бюджетов, во всяком случае, нужно строить только такое жильё, а не жильё премиум-класса. Поэтому жду, чтобы доклады тоже были сориентированы на эту тему.

Для тех, кто не в состоянии купить квартиру или дом на рынке жилья, а таковых у нас большинство, надо создавать и новые жилищные институты, в частности институт арендного жилья. Также мы об этом неоднократно говорили, но ситуация практически не меняется. Аренда жилья весьма популярна за рубежом и, в общем, абсолютно актуальна для самых разных категорий людей, особенно молодёжи.

Формирование нового жилищного некоммерческого сектора потребует, конечно, и дополнительного законодательного регулирования, и существенной бюджетной поддержки. Правительству нужно этим вопросом позаниматься. Но я отмечу, что плата за аренду, конечно, должна быть разумной. Мы понимаем, сколько могут платить наши граждане (но применительно к условиям конкретной местности, потому что понятно, что ставки арендных платежей в Москве всегда будут отличаться от ставок арендной платы, допустим, в каком-то провинциальном городе), тем не менее нужно подумать, каким образом оказывать влияние и на соответствующие платежи тоже. У нас, кстати, в России почти три четверти домашних хозяйств владеют собственным жильём, в то время как в других странах эта цифра существенно меньше. Это именно из-за того, что у нас слабо развивается институт жилищной аренды.

Что ещё нужно: нужны новые жилищные стандарты, которые включают высокое качество и надёжность коммунальных услуг, телефонии, интернета. Понятно, что сейчас те, кто приобретает новое жильё, не хотят просто получить какую-то крышу над головой, а желают получить нормальное, современное жильё, пусть даже и небольшое по объёму. Поэтому и само жильё, и инфраструктура вокруг жилья должна быть связана с развитой социальной сетью, она должна быть привлекательна.

Массовое благоустройство территорий, озеленение городского пространства, естественно, всегда будут относиться к приоритетам местных властей, эту задачу с них никто никогда не снимал. Поэтому реализация подобных приоритетов требует увязки региональных и муниципальных планов жилищного строительства, демографических прогнозов, стратегических документов, социально-экономического планирования. В любом случае это позволит более сбалансированно формировать нашу жилищную политику.

Давайте приступим к работе. С учетом того, что я уже сказал, послушаем о том опыте, который существует в регионах, а потом уже послушаем соображения руководителей профильных министерств и ведомств. Поэтому давайте начнем с губернаторов. Пожалуйста, Владимир Владимирович.

В.ЯКУШЕВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники сегодняшнего заседания!

В 2011 году в Тюменской области было введено 1022 тысяч квадратных метров общей площади жилых домов, это 110 процентов к 2010 году. Мы вплотную подошли к вводу одного квадратного метра жилья на человека в год, учитывая, что население субъекта – миллион 330, и к 2015 году по всем нашим планам мы должны ввести 1625 тысяч квадратных метров жилья, тем самым превысив норматив строить в год более одного квадратного метра на каждого жителя субъекта.

Какие мероприятия способствовали достижению той планки, которой мы достигли в 2011 году? В принципе если брать 2010 год, то сдача у нас тоже была достаточно высокая – 1111 тысяч квадратных метров жилья.

В первую очередь нам удалось ввести в оборот достаточно большой объем федеральных земель вокруг областного центра. Сделали мы это совместно с федеральным Фондом содействия развитию жилищного строительства. И по тем землям, которые на сегодняшний день на аукционах выиграли наши застройщики, один из крупных участков был передан в собственность субъекта, где сегодня идет также активная застройка.

На этих землях мы в ближайшее время должны будем построить 1600 тысяч квадратных метров жилья, естественно, по условиям всех аукционов с обеспечением социальной инфраструктурой. Поэтому эта программа совместно с фондом, мы считаем, сыграла достаточно серьезную роль, учитывая, что достаточно большой объем сегодня сдается именно в областном центре.

Буквально еще три-четыре года назад мы в принципе уже уперлись в федеральные земли, и развитие областного центра дальше в плане многоэтажного строительства было достаточно проблематичным. Это серьезно разгрузило сегодня ситуацию. Сегодня наши основные застройщики, получив земельные участки, активно в этом направлении двигаются. Поэтому считаю, что эта программа серьезно дала возможность субъекту продвинуться в этом направлении.

Второе – это реализация совместных программ по переселению из ветхого и аварийного фонда с участием средства Фонда содействия реформированию ЖКХ. Мы с первого года существования этой программы тоже являемся активными участниками, и это позволило нам также в этом направлении серьезно продвигаться.

Третье направление – это взаимодействие с Федеральным агентством по ипотечному жилищному кредитованию. Сегодня на территории Тюменской области действует оператор АИЖК, ипотечные программы у нас также запущены, действуют, и каждый год объем этих программ увеличивается.

Четвертое и, наверное, очень важное, потому что мы прекрасно знаем, что строительство жилья невозможно без серьезных вливаний в инженерную подготовку площадок, тем более что мы также знаем о том, что эти затраты год от года растут, и города, как говорится, расширяются вдаль и вширь. Поэтому точки подключения становятся все дальше и дальше, что, соответственно, конечно, влияет на стоимость инфраструктуры и в конечном итоге потом отражается еще и на стоимости квадратного метра. И дабы не допустить, скажем, этого коллапса, то, конечно же, субъект должен принимать активное участие в инженерной подготовке площадок.

На данный момент у нас ведутся работы по обустройству более 150 площадок. Они, конечно, разного объема – в сельской местности, в мелких городах, в областном центре. Тем не менее такая работа, а эту программу мы ведем активно с 2002 года, дает, конечно, свои положительные результаты и влияет серьезно как раз на общий объем ввода жилья.

Пятое – это внедрение новых технологий строительства, модернизация предприятий по производству строительных материалов. Наша оценка: сегодня предприятия инвестировали порядка 3,8 миллиарда рублей на свое техническое перевооружение, причем в 350 миллионов они получили поддержку из регионального бюджета в части компенсации за предоставленные кредиты, а также за лизинговые платежи. Поэтому в этом направлении мы тоже совместно поработали.

Как Вы уже подчеркнули, Дмитрий Анатольевич, совершенно правильно, что сегодня огромный спрос на жилье экономического класса. Конечно же, очень важно было в процессе реализации мероприятий по национальному проекту ориентировать наши строительные отрасли, стимулировать их к тому, чтобы они как раз двигались в этом сегменте.

Нужно сказать, что спрос сегодня на такое жилье не уменьшается, он растет. По итогам 2011 года 38 процентов у нас сегодня как раз составляет жилье экономического класса. Но мы ставим себе задачу, что к 2014 году такого жилья должно сдаваться не менее половины. В противном случае по тем программам, о которых мы сегодня говорим, у нас будет возникать соответствующий дефицит.

Еще одно направление, которое также считаем очень важным. Все жилье, которое сегодня сдается, должно соответствовать всем требованиям энергоэффективности, энергосбережения, соответствовать 261-му Федеральному закону. В этом направлении у нас, в общем-то, нет каких-то спорных ситуаций с нашими застройщиками (крупными и небольшими), потому что если такие мероприятия не выдерживаются, то проект в принципе не проходит экспертизу, и застройщик, естественно, реализовать данный проект просто не может. Поэтому этому направлению мы тоже уделяем достаточно серьезное внимание.

Благодаря программе инженерной подготовки ввод индивидуального жилья в 2006 году у нас составил 281 тысячу квадратных метров, в 2011 году – 465 тысяч квадратных метров жилья, то есть это порядка 40 процентов от общего объема ввода. Цифра достаточно серьезная, и этому направлению мы уделяем большое внимание, потому что мы подводим инженерную инфраструктуру, люди, соответственно, сами капитализируют собственную семью, сами вкладывают в дом.

Если в 2006 году как-то граждане не очень активно двигались и раскачивались, где-то мы даже раньше шли с инженерной подготовкой для того, чтобы стимулировать индивидуальную застройку, то сейчас, за эти пять лет, достаточно доверительные отношения, и граждане уже выходят на такие площадки, начиная строительство, знают, что с сетями мы туда все равно в течение года-двух придем. Либо есть площадки, когда мы подводим туда электричество и через какое-то время приходим туда, и с водопроводом приходим туда, и с газом, поэтому в этом плане есть такое взаимопонимание. Нужно сказать, что площадки достаточно активно сегодня застраиваются.

Самая востребованная и масштабная программа, я думаю, что не только на территории Тюменской области, но и на территории всей России, – это, конечно же, поддержка молодых семей. Несколько цифр: с 2006 года жилищные условия у нас улучшили почти 9 тысяч молодых семей, в том числе в 2011 году – 1862 семьи, при этом количество желающих участвовать в программе 2012 года превысило 5 тысяч семей.

То есть программа получила серьезную поддержку, и если поначалу приходилось даже проводить в отдельных муниципальных образованиях, скажем так, агитационные собрания, агитировать молодежь за то, что есть такая серьезная субсидия со стороны государства, нужно сегодня в этой программе участвовать, и такой активности не было, то сегодня уже совершенно иная картинка. И мы, формируя основные и дополнительные списки, не испытываем некоего дефицита, хотя в 2006 году, чтобы наполнить эту программу, приходилось народ агитировать.

Сегодня уже молодые семьи прекрасно понимают, что это прекрасная возможность улучшить свои жилищные условия, и эта программа, нужно сказать, получила такую серьезную народную поддержку. На реализацию этой программы в 2011 году мы направили 1 миллиард 400 миллионов рублей: из федерального бюджета – 213 миллионов, 990 – это областной и 174 – местные бюджеты.

Нужно сказать, что очень активно молодые семьи воспользовались также тем, что направили материнский капитал на погашение жилищных кредитов.

Общее количество предоставленных жителям области ипотечных кредитов в 2011 году в сравнении с 2006 годом возросло в 3,2 раза. То есть это говорит о том, что люди активно пользуются ипотечными кредитами, и сегодня это на территории области серьезный работающий инструмент.

Выполнены все обязательства по обеспечению жильем ветеранов Великой Отечественной войны, вставших на учет до 1 марта 2005 года. После 1 марта 2005 года встало на учет 2011 человек. Из них на сегодняшний день 1421 человек уже улучшили свои жилищные условия. И мы ставим задачу, чтобы весь этот список в 2012 году был полностью закрыт.

Число граждан, переселенных из ветхого и аварийного жилищного фонда за 2006–2011 годы, составило 11 тысяч человек.

Есть ряд программ, которые мы запустили в рамках тех поручений, Дмитрий Анатольевич, о которых Вы говорили. Это были реальные поручения по итогам обсуждения этой проблемы. Мы считаем, что эта программа тоже доказала свое право на жизнь в течение 2011 года по обеспечению жильем за счет средств областного бюджета работников бюджетной сферы. С 2011 года мы такую программу реализуем.

Смысл этой программы выглядит следующим образом. Работник, работающий в бюджетной системе, получает субсидию в 400 тысяч рублей, плюс 100 тысяч рублей на каждого ребенка и плюс к этому мы даем возможность взять кредит по ставке 1,8 процента в нашем жилищном областном фонде. Таким образом, это та сумма, на которую сегодня может рассчитывать работник бюджетной сферы.

Нужно сказать, что когда мы запустили только одни субсидии без кредита в 1 миллион рублей на 10 лет под 1,8 процента рублей, то программа не пошла. Когда дополнительно мы включили еще второй механизм, сегодня у нас воспользовалось уже, в 2011 году улучшили свои жилищные условия 800 работников сферы образования и здравоохранения, из них 93 процента взяли также льготные кредиты.

На этот год мы планируем точно такой же объем, в 2012 году, продолжить обеспечение работников бюджетной сферы жильем, причем включили уже сюда не только работников сферы образования и здравоохранения, но также культуры, спорта и других направлений бюджетной сферы.

В 2011 году мы также двигались очень серьезно по программе предоставления жилья детям-сиротам: было предоставлено 589 жилых помещений. Точно такой же объем мы запланировали на 2012 год.

Что касается реализации закона по обеспечению жильем многодетных семей: подготовлена и разработана (сразу же после принятия Федерального закона был принят региональный закон) вся необходимая нормативная документация. На данный момент мы регистрируем всех, кто встает на учет, таких в нашем регионе 12112 семей. Большинство из них – это семьи, которые проживают в областном центре. Здесь есть определенная проблема, связанная с наличием свободных земель. Мы точно так же работаем с фондом, и в ближайшее время, я думаю, что эта ситуацию продвинется гораздо быстрее.

То, что касается сельской местности, здесь у нас каких-то ограничений по предоставлению земли нет. То, что касается городов (не областного центра – там в этом плане проблема решается проще), мы заложили уже сегодня в бюджет денежные средства на межевание этих земельных участков, потому что мы прекрасно понимаем, что земля должна быть передана, во-первых, уже размежеванная, подготовленная, во-вторых, с инженерной инфраструктурой. Денежные средства на это мы в бюджете предусмотрели.

Программа, конечно, займет не один год, потому что, чтобы подвести сегодня всю инженерию к этим участкам, это достаточно приличные денежные средства, но это необходимо делать. Мы это понимаем. И, скажем так, есть площадки, на которых мы сегодня общаемся с многодетными семьями, есть специальная инициативная группа, с которой мы в постоянном режиме работаем, для того чтобы понимать и рассказывать, где мы сегодня находимся, куда мы сегодня двигаемся, сколько сегодня это стоит, что нужно сделать, что нужно сделать от них, чтобы этот процесс шел взаимно. Поэтому то, что касается сельских территорий, там мы уже такие участки выделяем, потому что они есть, с подготовленной инженерией, о которых я выше рассказал.

То, что касается областного центра, мы также уже наметили, где будем эти земельные участки давать. В течение лета мы начинаем туда подводить инженерию, в первую очередь электричество, водовод, для того чтобы те, кто реально из многодетных семей хочет начать стройку и воспользоваться другими финансовыми инструментами для постройки своего дома, такую возможность уже этим летом получили.

Приблизительно мы просчитали, 826 участков в границах областного центра, для того чтобы сегодня полностью обеспечить их инженерией и эти земельные участки передать многодетным семьям, естественно, мы посчитали и дороги, и газ, то есть по максимуму, то это примерно где-то получается около миллиона на один земельный участок. То есть объем финансирования значителен, но пока мы все-таки будем идти по схеме – это в первую очередь электричество и вода, потому что без этого сложно начинать какие-то строительные работы, а дальше, естественно, уже будем подтягивать туда дороги и газ. То есть понимание, как по этой программе идти, есть. Да, она не простая, она сложная и в финансовом, и, скажем так, в технологическом осуществлении, но ее надо, естественно, осуществлять, и у нас есть понимание, как в этом направлении двигаться.

У меня все, Дмитрий Анатольевич. Я готов ответить на вопросы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Владимир Владимирович.

Наверное, надо еще кого-то послушать. Давайте Сергей Герасимович. У меня просьба – только более компактно, по основным позициям, которые я в докладе обозначил, без рапортов.

С.МИТИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Мы тоже очень серьезное значение придаем жилищному строительству. У нас, конечно, не такие цифры, как у моего коллеги, но тем не менее в прошлом году мы построили наибольшее количество жилья за последние 21 год, и темпы роста неплохие – 12 процентов, каждый год мы примерно такими темпами идем. Я вижу основную задачу в нашей области – это все-таки помощь строителям в создании инженерной и коммунальной инфраструктуры. Мы очень хорошо применили такой метод с помощью программы «Жилище», Министерство регионального развития нам хорошо помогло.

Такой пример: мы построили станцию первого подъема воды, 1,5 миллиарда рублей объект – одну треть получили из федерального бюджета, одну треть – из областного, одна треть – внебюджетные источники под гарантии областного бюджета. И строительство этой станции дало возможность миллион квадратных метров в городе обеспечить водой. И, в общем-то, это такой хороший ход, строители на это активно очень пошли.

Второе направление. У нас тоже город «отягощен» историческими местами, и развиваться не во все стороны возможно. Мы с федеральным Фондом содействия жилищному строительству определили вблизи города очень большой участок, 80 гектаров, 17 километров от города. И вот такой интересный проект мы реализуем. На инженерную инфраструктуру, на систему водоснабжения Фонд РЖС выделяет, на систему газа, энерго- и дороги выделяет областной бюджет, почти миллиард рублей. Строим там 150 тысяч квадратных метров жилья, но 70 процентов этого жилья – эконом-класса.

Сейчас очень активно пришли строители. Более того, у нас есть еще несколько таких участков, дают нам возможность около 1,5 миллионов жилья построить на таких условиях. И уже подрядчик, который выиграл у нас первый конкурс, приступил к строительству домостроительного комбината, 200 тысяч квадратных метров современных энергоэффективных конструкций. Это дает возможность создать такой кластер и строить, а на основе этих панелей строить жилье уже на территории не только нашей области, но и соседних областей. Такой опыт мы сегодня активно поддерживаем.

Я не буду рассказывать об ипотеке, у нас тоже неплохо идет ипотека. Хотел бы только один вопрос задать, и просьба такая. Дальнейшая поддержка возможна, если мы пойдем на более широкое применение компенсаций и строительство объектов социальной инфраструктуры при комплексном развитии территорий. Пример этого участка предусматривает строительство не только жилья. Жилье там будет в основном эконом-класса, но и там достаточно большие объекты коммунальной и социальной инфраструктуры: и школы, и больницы, и ФАПы, и даже бассейн. Конечно, если мы найдем какой-то еще ресурс из федерального и областного бюджета компенсировать эту составляющую для застройки, жилье будет еще более дешевым.

Я бы просил, Виктор Федорович [Басаргин], рассмотреть нашу область, учитывая такой масштабный проект вместе с РЖС, и предусмотреть компенсацию именно объектов социальной инфраструктуры. По инженерной инфраструктуре мы очень удачно решаем.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Я хочу понять, Сергей Герасимович, у Вас написано: «1 квадратный метр – 27 тысяч рублей», то есть это будет еще ниже, если, как Вы говорите, будет найдена возможность компенсации части расходов на инфраструктуру?

С.МИТИН: Сегодня себестоимость мы определили: примерно 24–25 тысяч рублей получается по жилью. Если мы возьмем инфраструктуру на себя, то, я думаю, по этой цене можно будет квартиры эконом-класса продавать.

Д.МЕДВЕДЕВ: По этому конкретному проекту здесь написано: «Стоимость 1 квадратного метра жилья составит 27 тысяч рублей».

С.МИТИН: Да, но это с инфраструктурой, ее будет подрядчик строить. Если мы возьмем на себя инфраструктуру, то цена будет дешевле.

Д.МЕДВЕДЕВ: А на коммерческом рынке почем жилье у вас?

С.МИТИН: На коммерческом рынке у нас сегодня от 36 тысяч до 40 тысяч примерно стоит, но я думаю, что жилье в этом массиве будет примерно стоить около 33 тысяч, мы примерно так рассчитывали. Это очень элитный поселок, недалеко озеро Ильмень, очень красивые, старинные места. Я думаю, что там элитное жилье тоже будет расходиться.

Д.МЕДВЕДЕВ: Речь в данном случае идет не об элитном жилье, а об эконом-классе.

С.МИТИН: Нет, 70 процентов здесь – эконом-класс. Основной упор идет на эконом-класс, на малоэтажное строительство. Проект предусматривает именно такое.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо.

Пожалуйста, кто готов продолжить?

Пожалуйста.

М.МЕНЬ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Комиссии! Участники совещания!

Разрешите несколько слов дополнить к выступлениям коллег относительно предоставления земельных участков для многодетных семей, поскольку наша область была пилотной, можно уже сделать какие-то промежуточные выводы о том, как работает эта программа.

В первую очередь хотел бы сказать, что на примере материнского капитала можно сделать четкий вывод, что для семей с детьми самая актуальная проблема – это, безусловно, жилье. Мы проанализировали, на какие нужды семьи использовали средства материнского капитала. Оказалось, что 95 процентов средств материнского капитала ушло на улучшение жилищных условий в нашем регионе. Поэтому наша инициатива по предоставлению земельных участков многодетным семьям нашла свое отражение и понимание у людей.

Развивая эту тему, мы понимали, что есть определенные ограничения в возможностях нашего регионального бюджета, и мы использовали эту меру в качестве материальной поддержки, имея в виду то, что даже в случае если семьи не захотят строить жилье на этих земельных участках, то они имеют право продать эти земельные участки. Было много дискуссий на этот счет, было много критики в наш адрес, но мы посчитали, что это актив тех семей, которые имеют трех и больше детей, и они имеют право делать с этим земельным участком все, что угодно.

Вместе с тем практика показала, что большинство из этих семей все-таки хотят использовать эту землю непосредственно под строительство жилья. Мы проработали порядок предоставления земельных участков и сразу поставили перед органами местного самоуправления задачу выделать целостные земельные участки, пригодные для возделывания, и самое главное с инфраструктурой и с транспортной доступностью, естественно, в зависимости от той инфраструктуры, которая есть в соответствующем муниципальном образовании.

Работа ведется в этом направлении достаточно активно. Готовясь к сегодняшнему совещанию, можно такие цифры привести. У нас из 1116 семей, зарегистрированных в прошлом году как семьи с третьим и последующим ребенком, 1031 семья (или 92 процента) обратилась за информацией об условиях выделения этого земельного участка. 113 (или 10 процентов) уже оформили в собственность эти земельные участки, 20 процентов еще завершают оформлению участков и еще 393 семьи сейчас готовят документы для подачи заявления.

Таким образом, можно констатировать факт, что 67 процентов семей воспользовались на сегодняшний день своим правом на бесплатный земельный участок. Мне кажется, вполне неплохая цифра и свидетельствует о том, что эта норма была не зря, и вообще эта законодательная инициатива была не зря введена в регионах и потом в целом по стране.

Конечно, все идет не гладко, и есть много проблем, и уже коллеги об этом говорили. Сегодня складывается ситуация, когда у региональных и муниципальных властей есть дефицит земельных участков с развитой инфраструктурой. Однако подобные участки в большинстве субъектов Федерации, и у нас в том числе, есть в федеральной собственности. Могу привести пример: вокруг нашего областного центра достаточно много земельных участков, находящихся в федеральной собственности, которая не используется сегодня по назначению, для сельхозпроизводства, находится на балансе сельхозакадемии.

Мы активно работаем с Федеральным фондом содействия развитию жилищного строительства. За это фонду большая благодарность. Дмитрий Анатольевич, если бы в нормативно-правовой базе был бы зафиксирован какой-то определенный приоритет по решению о выделении этих земельных участков Фондом содействия развитию жилищного строительства именно для этих целей. Потому что мы сейчас идем на общих основаниях, и для будущих коммерческих целей, и для этих благих целей. Это, мне кажется, серьезно помогло бы в решении этих вопросов.

И также хотел бы сказать, что в этом году мы вводим и материнский капитал, и региональный, что дает возможность уже многодетным семьям внимательно посмотреть и аккумулировать все возможности и федеральной, и региональной поддержки для строительства на этом участке дома.

Завершая выступление, хотел бы сказать, что выделение земельных участков многодетным семьям – это мера поддержи, которая в разных регионах имеет, безусловно, свою специфику. Может быть, в крупных мегаполисах ввиду высокой стоимости земли, наверное, проще выделять таким семьям существенную материальную поддержу для жилищного строительства. Однако оценивая проделанную работу у нас в регионе, можно сделать вывод, что практика поддержки инициативного поведения семей в целях улучшения своих жилищных условий себя оправдывает.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Михаил Александрович.

На самом деле у нас действительно регионы все разные, мы обсуждали этот вопрос несколько раз, где чего можно делать, чего нельзя делать. Мне кажется, что учет региональной специфики в любом случае необходим, это первое.

Второе. Я Вас поддерживаю в том, что всякого рода запреты на последующую перепродажу неэффективны, в этом случае теряется стимулирующий эффект предоставления этого земельного участка, потому что в конце концов это именно стимул семьям для того, чтобы они проводили более активную жизненную политику, чтобы они не боялись рожать новых детей, поэтому это такой актив, который, по сути, если хотите, премия от государства.

И поэтому здесь, как мне представляется, какие-то обременения выглядят достаточно сомнительно. Но у нас регионы разные, это Вы правы, есть крупные мегаполисы, где выделять сложнее, есть регионы, где очень высокая рождаемость – это тоже правда. Мы обсуждали это с Правительством, Владислав Юрьевич [Сурков], там какие предложения?

В.СУРКОВ: У нас на сегодняшний день подавляющее большинство регионов приняло соответствующее законодательство и приступило в той или иной степени к реализации. Я надеюсь, что в четверг, когда Вы будете проводить видеоконференцию по выполнению Ваших поручений, мы более детально расскажем о динамике этого процесса во всех территориях в совокупности.

На сегодня в пяти регионах законы не приняты. Во-первых, это Свердловская область и Республика Алания. Я бы сказал, скорее, технический вопрос. И оба руководителя, и руководители законодательных органов обещали твердо, что в марте эти законы уже вступят в силу. Они сейчас находятся в процессе принятия: там были соответствующие разногласия, уточнения. Это рабочий процесс, к сожалению, несколько затянувшийся.

Город Москва также пока не готов. Вы знаете, что по Вашему, собственно, решению присоединились довольно большие новые территории. Они хотят с этим спокойно разобраться и обещают до конца года соответствующий закон принять. Я думаю, что это обещание, конечно, будет выполнено.

Есть два региона со своей спецификой, я бы сказал, регионы, в которых демографическая ситуация в корне отличается от общероссийской. Это Чеченская Республика и Республика Ингушетия. Руководители этих субъектов Федерации попросили сделать для них исключение, поскольку они считают, что рождаемость у них и так сверхвысокая, что правда. И второе – не так много земли, что тоже правда, горы, и есть своя специфика, в том числе в отношениях между различными селами и сельскими общинами.

Здесь (я Вам докладывал) мы будем обязывать их, и они обещали продумать дополнительные меры для укрепления семьи, семейных ценностей, отношений. Эти предложения в течение месяца будут Вам представлены, как некая компенсация взамен на вполне разумное предложение все-таки, если Вы не возражаете, для них сделать исключение. Соответствующие поправки в нормативно-правовые акты федерального уровня Минрегион сейчас готовит, и мы сбалансируем все это в юридическом плане и еще Вам отдельно доложим.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо. Окончательные предложения представьте.

Я изначально, когда эту идею прорабатывал и предложил в Послании, говорил о том, что это все-таки задача регионов определиться с тем, что у них есть, в какой форме это предоставлять. Здесь есть, конечно, и некие общие подходы, должны быть какие-то унифицированные критерии. В то же время, конечно, у нас страна очень разная, и мы не можем эту специфику не принимать во внимание.

Но окончательное решение нужно принять с учетом именно региональной специфики, опираясь на мнения руководителей и мнения людей, которые проживают в том или ином субъекте Федерации. Окончательные предложения представите и поговорим об этом.

Кто продолжит? Пожалуйста, Владимир Александрович [Дмитриев]. Прошу Вас.

В.ДМИТРИЕВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!

Я несколько слов скажу о программе Внешэкономбанка, направленной на формирование и поддержку платежеспособного спроса на доступное жилье эконом-класса.

В 2010 году была запущена программа в объеме 250 миллиардов рублей. Источники этой программы – Фонд национального благосостояния, накопительная часть пенсионных средств, которая находится в управлении Внешэкономбанка, и, собственно, средства Внешэкономбанка.

Из Фонда национального благосостояния депозит, размещенный во Внешэкономбанке, был в полном объеме предоставлен в виде кредита Агентству по ипотечному жилищному кредитованию. Так что этот ресурс находится в распоряжении АИЖК.

Облигации АИЖК, которые обеспечены государственной гарантией. На эти цели направляется ресурс в объеме 60 миллиардов рублей, источником которого являются средства пенсионных накоплений, находящиеся в управлении Внешэкономбанка. Из этих средств порядка 20 миллиардов уже использовано на приобретение соответствующих облигаций, обеспеченных государственной гарантией.

Продолжение следует.

Россия > Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 14 февраля 2012 > № 493411 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 февраля 2012 > № 493410 Дмитрий Медведев, Вячеслав Лебедев

Встреча с Председателем Верховного Суда Вячеславом Лебедевым.

Вячеслав Лебедев информировал Дмитрия Медведева об итогах работы Верховного Суда в 2011 году. Обсуждались также вопросы совершенствования уголовно-процессуального законодательства.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день.

Вячеслав Михайлович, я знаю, у вас большое мероприятие намечается, имею в виду совещание руководителей судов. Как я понимаю, будут анализироваться итоги года. Как настроение?

В.ЛЕБЕДЕВ: Дмитрий Анатольевич, завтра действительно будет совещание. Не только завтра – несколько дней: у нас так традиционно проводятся совещания и семинары. Завтра у меня будет доклад об итогах работы. Но результаты, я Вам должен сказать, достаточно позитивные. Количество гражданских дел сократилось на 1 миллион 500 тысяч.

Д.МЕДВЕДЕВ: А общий массив гражданских дел сейчас какой? Каково общее количество?

В.ЛЕБЕДЕВ: Общий – 12 миллионов 700 тысяч.

Д.МЕДВЕДЕВ: 12 миллионов, то есть 10 процентов практически, даже больше.

В.ЛЕБЕДЕВ: Да. Это за счёт того Федерального закона, который Вы вносили в прошлом году, по которому внесудебным порядком разбираются споры по налоговым сборам на сумму не свыше 1,5 тысячи рублей. Оно дало снижение на 1,5 миллиона рублей, и сразу нагрузка у мировых судей снизилась со 128 гражданских дел до 117. А комплекс тех мер, которые Вы внесли в законе в этом году относительно нагрузки мировых судей, думаю, сделает достаточно свободной и хорошей работу мировых судей, творческой. И я думаю, что это, несомненно, повлияет на качество рассмотрения тех дел, которые находятся в их компетенции.

Есть положительная динамика и при рассмотрении уголовных дел. В целом были рассмотрены дела в отношении 1 миллиона 70 тысяч лиц – это очень много. Сокращение небольшое, но тем не менее на 8 процентов судимость сократилась. Такое же сокращение было и в прошлом году относительно предыдущего, там было сокращение на 6 процентов.

Половина преступлений – это преступления против собственности. Здесь в основе социальные причины, потому что 63 процента осуждённых за преступления против собственности были трудоспособными, но не работающими во время совершения преступления. На 29 тысяч меньше осуждено к лишению свободы по этому направлению. Налицо, конечно, гуманизация, либерализация уголовного законодательства, судопроизводства, результаты есть. Причём это снижение идёт позитивно на протяжении многих лет. Относительно предыдущего года – это порядка 28–30 тысяч, сегодня относительно 2011 года, 2010-го – 29 тысяч. Это большая цифра.

Мы особенно внимательно смотрим, ориентируем суды на то, чтобы они внимательно подходили к наказанию за преступления средней тяжести и небольшой тяжести. Правда, за небольшую тяжесть осуждено всего 11 процентов лишением свободы. Почему вот эти 11 процентов имеют место? Все лица, осуждённые к лишению свободы, в прошлом уже были судимы.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть это повторность?

В.ЛЕБЕДЕВ: Повторность в течение условного срока либо условного осуждения, условно-досрочного освобождения. 70 процентов нигде не работали, 25 процентов совершили в группе, 40 процентов – это преступления по совокупности нескольких преступлений. И конечно, все эти обстоятельства влияли на назначение такого наказания, как лишение свободы. Но они все под очень серьёзным контролем каждого судьи, потому что действительно у нас лишение свободы должно носить исключительный характер – если совершено особо тяжкое или тяжкое преступление или исправить по-другому невозможно.

В течение нескольких лет позитивная динамика в отношении мер пресечения, Дмитрий Анатольевич, на что Вы обращали внимание. На 13 тысяч меньше в 2011 году арестовано относительно 2010-го. А если взять 2001 год – помните, было много споров, кто же арест должен осуществлять: прокурор или суд? Много было дебатов, и вот такая цифра. В 2001 году, когда прокуроры давали санкции на арест, в год арестовывалось 366 тысяч, сейчас – 136 тысяч.

Д.МЕДВЕДЕВ: Практически в три раза меньше.

В.ЛЕБЕДЕВ: Да, около трёх раз. И здесь мы особое внимание уделяем, конечно, каждому человеку, который обвиняется или подозревается в совершении преступления. Но в особом внимании у нас, конечно, преступления в сфере предпринимательской деятельности. В 2011 году в отношении 56 обвиняемых были удовлетворены ходатайства об аресте, а вот в отношении 68 было отказано. Чаще в отношении предпринимателей стали применяться такие меры пресечения, как домашний арест, залог, причём залог общей суммой составляет 41 миллион. И залог отменён у нас только в отношении семи лиц, которые нарушили эту меру пресечения (это 3,5 миллиона). Эти деньги были обращены в доход государства.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть, по сути, работает залог?

В.ЛЕБЕДЕВ: Работает.

Д.МЕДВЕДЕВ: Не нарушают правила?

В.ЛЕБЕДЕВ: Нет, в отношении этих лиц он работает, и достаточно хорошо работает. Причём увеличение таких мер пресечения, как домашний арест, – на 64 процента. Если в целом говорить о лицах, которые занимаются предпринимательской деятельностью, – здесь на 58 процентов стало больше применяться мер пресечения, не связанных с лишением свободы.

Хорошая тенденция в отношении несовершеннолетних. Судимость сократилась на 20 процентов, а за последние пять лет она сократилась в 2 раза. Тем не менее здесь суды уделяют очень большое внимание специфике рассмотрения дел. Мы специализируем форму судопроизводства в отношении несовершеннолетних. Рассматривают эти дела в основном люди, которые имеют и хороший жизненный опыт, имеют навыки, знания педагогики, детской психиатрии и психологии. Но тем не менее они не должны подменять специалистов в этой области при рассмотрении дел.

Но и, конечно, более внимательно относимся к назначению меры наказаний в виде лишения свободы. Если говорить о несовершеннолетних, то даже если у них есть непогашенная судимость за преступления небольшой тяжести, наказание в виде лишения свободы назначается только каждому шестому, а если это преступление средней тяжести – каждому третьему.

В общем, комплекс вопросов, Дмитрий Анатольевич, достаточно большой. Судьям понятны задачи, которые перед ними стоят: обеспечить защиту прав и свобод человека. Мы будем стараться, чтобы общество понимало, что суды стоят на правильном пути, и чтобы суды были востребованы в обществе. Наверное, об этом говорит и объём работы, который очень велик.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вячеслав Михайлович, та статистика, что Вы привели, на самом деле очень интересная, и она показывает динамику развития и судебных решений, и судебных приговоров, и в целом, если хотите, общественные тренды, которые формируются в результате изменения уголовно-правовой политики, гражданского права и, естественно, правил судопроизводства. И, на мой взгляд, всё это свидетельствует о том, что изменения, которыми мы вместе занимались в последние годы, всё-таки приводят к необходимому результату.

Действительно, наша система правосудия страдает от большого количества малозначительных дел. В какой-то момент, руководствуясь, наверное, самыми благими соображениями, судебная форма стала применяться практически к любому казусу, внутри которого даже может не быть спора, но тем не менее необходимо «проштамповать» – к сожалению, именно этот термин здесь нужно использовать – судебное решение. Мне кажется, те новеллы, которые были внесены в части, касающейся освобождения судей, в том числе и мировых судей, от этой рутины, действительно должны способствовать более качественному рассмотрению судьями дел по гораздо более сложным категориям споров. Рад, что статистика свидетельствует о снижении нагрузки, потому что чем ниже нагрузка, тем, естественно, более качественным является рассмотрение дела в суде, будь то гражданское дело или уголовное дело.

Другие факты, которые Вы приводите, тоже весьма и весьма интересны. Они всё-таки показывают, что, как бы это ни освещалось в средствах массовой информации или подавалось экспертами, всё-таки ситуация и с использованием уголовной репрессии в ряде случаев, и с использованием наиболее жёстких мер пресечения, таких, как заключение под стражу, меняется. И в необходимых случаях, конечно, и жёсткость репрессий необходима, в определённых случаях мера пресечения должна быть адекватна тяжести совершённого преступления, когда речь идёт о преступлениях высокой тяжести, когда речь идёт о насильственных действиях.

Но в то же время в ряде случаев мы пошли на то, чтобы более экономно использовать уголовное наказание, тяжесть уголовного наказания или же сделать меры пресечения менее жёсткими. В частности, упомянутый Вами домашний арест, залог – всё это, в общем и целом, как мне представляется, всё-таки такой цивилизованный путь совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Так что я надеюсь, что в ходе рассмотрения всех этих довольно сложных дел и завтра во время совещания будет формироваться современная практика, будет происходить обмен мнениями между руководителями судов, и в конечном счёте это действительно будет способствовать более точному, более качественному, более эффективному рассмотрению различных дел судьями различных инстанций в интересах защиты прав и свобод наших граждан.

Передайте коллегам от меня наилучшие пожелания, скажите, что мы надеемся, что работа совещания будет успешной и эффективной.

В.ЛЕБЕДЕВ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, я с удовольствием это сделаю.

<…>

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 февраля 2012 > № 493410 Дмитрий Медведев, Вячеслав Лебедев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 февраля 2012 > № 493409 Дмитрий Медведев, Олег Королев

Рабочая встреча с губернатором Липецкой области Олегом Королёвым.

Глава региона информировал Президента о реализации в Липецкой области федеральных программ газификации и переселения граждан из ветхого жилья.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, Олег Петрович!

Время сейчас жаркое, потому что много разных политических и экономических процессов происходит и в мире, и у нас в стране, но в то же время очень холодное. В Москве сегодня за 30 градусов было. Я так понимаю, и у Вас прохладно. Как народ? Не мёрзнет?

О.КОРОЛЁВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Главный ревизор России – матушка зима – всегда нас проверяет. Доложу Вам, что успешные программы федерального центра, которые Вы начинали, крепко помогли зимой.

Первая – газификация России. Докладываю, что у нас в Липецкой области не осталось ни одной котельной, которая бы работала на твёрдом топливе. Твёрдое топливо в такую зиму не даст хорошего тепла. Всё переведено с Вашей помощью на природный газ: школы, больницы, промышленные предприятия, индивидуальное жильё, коммунальные объекты – всё на природном газе. Это решило почти две трети проблем.

Д.МЕДВЕДЕВ: У Вас сколько процентов газифицировано сейчас?

О.КОРОЛЁВ: 100 процентов всех промышленных, социальных объектов; 93 процента – населения. Семь недостающих процентов – это то, где газ и не нужен. Там есть электричество или баллонный газ, и жители собираются оттуда уехать. Поэтому первая программа, которая нам крепко помогла преодолеть зимние холода, – это сплошная газификация природным газом.

Вторая программа: в 2008 году Вы учредили Фонд содействия реформированию ЖКХ, благодаря которому мы за три года 52 процента населения, живущего в ветхом и аварийном жилье площадью почти 100 тысяч квадратных метров, переселили в новое жильё. Иначе бы они замерзали.

Д.МЕДВЕДЕВ: Сколько процентов ветхого жилья у вас было в Липецкой области?

О.КОРОЛЁВ: Ветхого жилья у нас было 168 тысяч квадратных метров. Из 83 мы уже точно людей переселили, остальных переселим в ближайшие два года. Просьба оставить Фонд.

Д.МЕДВЕДЕВ: Решение принято, Вы знаете. Мы не планируем его закрывать, решение принято о том, что он будет работать. В ближайшие годы, во всяком случае, а там – посмотрим.

О.КОРОЛЁВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич. Почти полторы тысячи домов благодаря этому Фонду прошли капитальный ремонт. Они бы тоже позамерзали. Эти два момента крепко нам помогли, и зима проходит нормально.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это на самом деле важная работа, потому что действительно во время зимы вылезают все проблемы. Абсолютно не важно, где – в столицах или деревнях, – всё равно возникает комплекс самых разных проблем и трудностей. То, что Фонд сработал, – я рад это слышать. Работу по переселению из ветхого жилого фонда нужно продолжить.

Кстати сказать, сам по себе ветхий жилой фонд – понятие, с которым нам нужно ещё окончательно определиться, потому что во всех регионах цифры по ветхому фонду плавающие. Уверен, что и у Вас есть такие строения, которые могут быть признаны ветхим жилым фондом, но по разным причинам – и формальным, и каким-то иным – они не признаны. Поэтому нам нужно видеть перспективу, что мы будем делать с жильём, которое фактически не относится к ветхому, но по сути является таковым. Это не задача сегодняшнего дня, потому что нам нужно разобраться с ветхим жильём, но нужно смотреть на перспективу, тем более что в ряде регионов граница между фондами весьма и весьма условна.

О.КОРОЛЁВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, наряду с переселением из ветхого и аварийного жилья и огромным объёмом работ по капитальному ремонту Фонд вместе регионами и муниципалитетами навёл порядок в учёте. Много жилья не было учтено. Сейчас наведён порядок, уже есть чёткая цифра, сколько ещё остаётся переселить. Мы свою цифру чётко знаем. И если Фонд содействия реформированию ЖКХ продолжит свою работу, нам понадобится два с половиной года.

Д.МЕДВЕДЕВ: В каком объёме вы софинансируете все эти программы?

О.КОРОЛЁВ: Рубль на рубль.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть пятьдесят на пятьдесят.

О.КОРОЛЁВ: Нам на завершение этой программы нужно семь миллиардов рублей. Из них три с половиной миллиарда – из Фонда содействия, и три с половиной миллиарда мы добавляем из областного и муниципального бюджетов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо. Надо довести это до конца.

<…>

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 февраля 2012 > № 493409 Дмитрий Медведев, Олег Королев


Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 февраля 2012 > № 493423 Дмитрий Медведев, Георгий Полтавченко

Рабочая встреча с губернатором Санкт-Петербурга Георгием Полтавченко.

Губернатор информировал Президента о работе городских коммунальных служб в зимний период. Отдельно обсуждалась ситуация с детскими садами.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Георгий Сергеевич, давайте начнём вот с чего. Сейчас зима, и во многих регионах нашей страны довольно сложная ситуация: морозы и, как обычно, мощное давление на жилищно-коммунальные сети. Как в этом году обстоят дела в Петербурге, тем более что, в общем, в предыдущий период было довольно много нареканий со стороны жителей города на ситуацию в самом городе, ситуацию со снегом, ситуацию с сетями, со снабжением горячей водой и так далее. Как проходите зимний период?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: К сожалению, как и вся страна, со сложностями, но это сложности, которые можно решать, Дмитрий Анатольевич. У нас действительно город, Вы знаете, старый, и двадцать процентов всех сетей у нас сегодня практически находится в аварийном состоянии. Понимая это, мы, начиная с лета прошлого года, создали очень серьёзный аварийный запас необходимых инструментов, труб, создали аварийные бригады. В принципе, там, где возникают аварийные ситуации, достаточно быстро справляемся, но ситуация действительно сложная. У нас совсем недавно, может быть, и до Вас доходила эта информация, во Фрунзенском районе, на Будапештской улице была серьёзная авария. Причём как только одну течь ликвидировали, буквально в 30 метрах возникала новая, и так в течение нескольких дней.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это не самая старая часть города – Будапештская улица, я рядом жил. Это район, которому 30 лет.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Там самые «свежие» трубы 1993-го года. Удалось справиться. Не менее сложная ситуация была в Колпино буквально в эти выходные, там ещё сложнее ситуация, там 1974 года все трубы, все инженерные коммуникации. Причём только год назад город принял Колпино от частной компании, которая, к сожалению, не инвестировала в замену коммуникаций, поэтому там придётся, я такое поручение дал, просчитать, а, возможно, откорректировать план по реконструкции и ремонту сетей с учётом тех проблем, которые в Колпино произошли. Но в любом случае мы ещё ни разу не вышли за нормативные сроки ремонта, и могу сказать, что тот запас, который сделан, его хватит до конца отопительного сезона. Но в этом году придётся кое-какие коррективы вносить с учётом тех аварий, которые мы прошли.

Д.МЕДВЕДЕВ: В любом случае этой проблемой нужно заниматься методично. Понятно, город большой, город действительно старый, со всеми сложностями, но должен быть план, каким образом вы разбираетесь со всеми коммуникациями и 70-х годов. Но есть коммуникации и гораздо более древние, Вы тоже это знаете, вообще начала, по сути, ХХ века. В общем, этим нужно заниматься на плановой основе.

А что со снегом? Как дела?Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Со снегом справляемся.

Как я докладывал Вам, поизучал опыт наших соседей в Хельсинки. Одним днём туда съездил, посмотрел. Могу сказать, что работают они хорошо. Самое главное, они делают это не спеша, без особого шума, и всё получается.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вообще-то и нужно делать без шума и без пыли, как принято говорить, просто чтобы горожане были довольны.

Техники хватает сейчас?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Техники сегодня хватает. Опыт, в том числе этой зимы, показывает, что надо побольше закупать малой техники, которая могла бы работать во дворах, особенно в центре города, во дворах-колодцах, на тротуарах. Крупной техники и тяжёлой техники у нас достаточно, малой – ещё пока не хватает. Я думаю, что мы эту тему закроем в текущем году.

Есть нарекания со стороны граждан, жителей города о том, что мы много используем различного рода антигололёдных реагентов, но, с другой стороны…

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это палка о двух концах. Зато меньше падений и травм. Это действительно так.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Во всяком случае, я могу сказать, что мы, на мой взгляд, работаем не хуже, чем наши соседи.

Д.МЕДВЕДЕВ: Соседи какие? Вы имеете в виду Псковскую и Новгородскую области или Финляндию?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Я имею в виду всё-таки наших соседей из Финляндии в том плане, что технология отработана не хуже, чем у них, и, во всяком случае, мы меньше снега сбрасываем напрямую в залив.

Д.МЕДВЕДЕВ: Они об этом всё время пекутся, наши финские друзья.

А что с коммунальными тарифами, как обстоят дела?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Тарифы сегодня не изменились по сравнению с прошлым годом. Мы планируем корректировку тарифов сделать, наверное, где-то начиная с лета текущего года, но не выше 10–12 процентов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Нужно держаться в тех рамках, которые установлены, принимая во внимание инфляцию и некоторые другие поправочные коэффициенты, но внимательно следя за тем, какие решения принимаются по тарифам, а также какую, естественно, политику проводят управляющие компании. Потому что мы с Вами неоднократно говорили, к ним есть претензии, некоторые из них работают очень хорошо, некоторые более-менее нормально, некоторые работают из рук вон плохо. Ситуация пёстрая, она пёстрая и по стране, и по Петербургу, потому что это огромный мегаполис.

Нужно следить за тем, чтобы деньги, которые компании получают от граждан, правильным образом расходовались, чтобы они не болтались по нескольку месяцев на счетах управляющих компаний, а прямо направлялись энергоснабжающим организациям, организациям, которые поставляют тепло, чтобы и сами эти организации деньги имели, не возникало кассовых разрывов, но с другой стороны, чтобы на этих средствах не «жировали» организации, цель деятельности которых принципиально другая. Это первое, что я хотел уточнить.

Второе. Мы с Вами тоже это обсуждали, я только что с Вашим коллегой встречался. Как там у нас ситуация с детскими садами? Я понимаю, что в Петербурге эта проблема большая, потому что город огромный и действительно в 90-е годы очень много было выведено детских дошкольных учреждений из оборота, тем не менее как сейчас с программой?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Вы знаете, Дмитрий Анатольевич, дело в том, что действительно проблема существовала где-то ещё буквально два года назад. Сегодня я могу сказать, что она практически близка к разрешению…

Д.МЕДВЕДЕВ: По всем категориям детей?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Практически да, во всяком случае, официально очередь у нас всего где-то порядка двух тысяч.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это очередь тех детей, которые от нуля до семи или от трёх до семи, потому что это несколько разные параметры?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: От трёх до семи.

Д.МЕДВЕДЕВ: Но есть мамы, которые хотят начинать работать гораздо раньше, это тоже нужно иметь в виду, я говорю про ясельные группы.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Мы это учитываем и считаем, что в отличие от официальной неофициальная [статистика] где-то, наверное, минимум раза в два больше. Планируем в этом году построить 16 детских садов. В прошлом году мы 20 новых запустили, но ещё и работаем над тем, чтобы возвращать детские сады. Как возвращать? Приходится выкупать, в том числе платить деньги из бюджета города на выкуп детских садов, которые в своё время были бездумно приватизированы ещё в 90-е годы. Такая работа ведётся. Мы выявляем такие детские сады, их сразу реконструируем. Причём в реконструкции у нас есть хорошие, интересные проекты. Она заключает в себя в том числе и создание дополнительных площадей для занятий детишек спортом: и бассейны, и спортивные залы. Во всяком случае, темой владеем полностью, и каких-то серьёзных проблем я сегодня в этом не вижу.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это очень важно, потому что город действительно очень большой. И то, что очередь под контролем, это уже хорошо. Надо обратить внимание вот на эту нижнюю возрастную категорию. Я думаю, что у города есть и силы, и средства, и желание для того, чтобы эту проблему закрыть полностью.

А что это у Вас в папке? Письмо?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Письмо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Тайное?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Нет, не тайное, Дмитрий Анатольевич. Я хотел доложить Вам, что в прошлом году мы провели Первый санкт-петербургский культурный форум. Его поддержали, кстати, Администрация Президента, и Министерство культуры, и целый ряд творческих союзов. Приняли участие в этом форуме, мы его проводили в ноябре, где-то около полутора тысяч деятелей культуры со всей страны, более 70 регионов участвовали. Опираясь на тот опыт, который мы наработали, возникла идея, я хотел бы как раз Вам её доложить, о возможном проведении ежегодного Международного культурного форума в Санкт-Петербурге. Наш город претендует на звание культурной столицы России.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, и не безосновательно. Давайте это обсудим, потому что это на самом деле идея красивая. Надо просто взвесить все организационные возможности, финансовые. Сама по себе идея красивая. Давайте поговорим об этом.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 февраля 2012 > № 493423 Дмитрий Медведев, Георгий Полтавченко


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 8 февраля 2012 > № 489963 Дмитрий Медведев

Рабочая встреча с Сергеем Ивановым, Аркадием Дворковичем и Михаилом Абызовым.

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с Руководителем Администрации Президента Сергеем Ивановым, помощником Президента Аркадием Дворковичем и советником Президента Михаилом Абызовым.

Глава государства сообщил, что подписал Указ о создании рабочей группы по формированию системы «Открытого правительства». Руководителем рабочей группы назначен Сергей Иванов, заместителями руководителя рабочей группы – Аркадий Дворкович и Михаил Абызов.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые коллеги!

Я встречался с комитетом сторонников, мы разговаривали не только о совершенствовании политической системы, но и о подготовке предложений по формированию системы «Открытого правительства» в нашей стране.

Такой Указ, который был подготовлен Администрацией и согласован с Правительством, я сегодня подписал. В соответствии с этим Указом образуется рабочая группа по подготовке предложений в рамках формирования системы «Открытого правительства».

Руководителем рабочей группы назначен Руководитель Администрации Президента Сергей Борисович Иванов, заместителями руководителя – помощник Президента Аркадий Владимирович Дворкович и советник Президента Михаил Анатольевич Абызов. Начинайте работать.

Одновременно я утвердил состав рабочей группы по подготовке соответствующих предложений. Там все люди известные: и министры, и заместители министров с одной стороны, а с другой стороны – представители бизнеса, экспертных объединений, различного рода специалисты в самых разных отраслях нашей жизни: экономики, социальной сферы, науки и так далее.

Что нужно сделать: нужно внести в установленном порядке предложения по всем приоритетным направлениям деятельности системы «Открытого правительства». Срок – до 15 апреля 2012 года, то есть срок весьма и весьма краткий.

Все права и полномочия группе даны: и материалы запрашивать, и анализировать эффективность работы, и формировать предложения по созданию современной системы взаимодействия с гражданским обществом, естественно – со структурами исполнительной власти. Так что приступайте, о результатах мне доложите.

С.ИВАНОВ: Как Вы сказали, персональный состав утверждён. В самое ближайшее время мы в составе рабочей группы, которую Вы утвердили, проведём встречу.

Персоналии представляют все слои общества, как Вы сказали; все они согласованы, и мы рассчитываем использовать весь теоретически возможный потенциал для эффективной работы «Открытого правительства»: это Администрация Президента, Правительство, это экспертное сообщество и, конечно, гражданское общество. То есть использовать все коммуникативные возможности, которые только существуют для организации эффективной работы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Действуйте.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 8 февраля 2012 > № 489963 Дмитрий Медведев


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 7 февраля 2012 > № 489974 Дмитрий Медведев

Заседание коллегии Федеральной службы безопасности.

Дмитрий Медведев выступил на расширенном заседании коллегии ФСБ, посвящённом итогам работы службы в 2011 году.

Д.МЕДВЕДЕВ:Уважаемые товарищи, коллеги! Рад всех приветствовать на расширенном заседании коллегии Федеральной службы безопасности.Прошедший год для ФСБ и других правоохранительных органов был, в общем, таким же непростым, как и другие годы, потому что задачи, которые выполняете вы, выполняют ваши коллеги, сохраняются в полном объёме. Это и нейтрализация боевиков на Северном Кавказе, и предотвращение террористических актов, иных преступлений, анализ потенциальных внешних угроз. Всё это требует предельной концентрации сил от вас, от ваших коллег. Поэтому, пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить личный состав службы за добросовестное выполнение своих обязанностей в прошедшем году.

Вместе с тем система обеспечения государственной безопасности должна совершенствоваться постоянно, мы будем укреплять внимание ко всем её звеньям.

Сегодня я, как и принято на заседании коллегии, обозначу некоторые направления деятельности органов ФСБ на ближайшую перспективу и начну, конечно, с важнейшего направления, – это противодействие терроризму.

В 2011 году благодаря применению силовых и профилактических мер при координирующей роли Национального антитеррористического комитета удалось добиться вполне конкретных и, я бы сказал, ощутимых результатов. Достаточно сказать, что предотвращено 94 преступления террористической направленности, в том числе восемь терактов. А это спасённые жизни.

Вместе с тем кардинально снизить количество подобных преступлений пока не удаётся. В этом контексте отмечу несколько позиций.

Первая. Наступивший год имеет достаточно много событий. Важнейшее политическое событие года – это выборы Президента Российской Федерации. Очевидно, что на это событие могут быть разные реакции, не исключено, что в период предвыборной кампании бандитское подполье на Северном Кавказе может активизироваться, поэтому я требую повысить эффективность работы на этом направлении в этот период, использовать все оперативные возможности службы, все те навыки, которые были приобретены за последние годы, и, что не менее важно, выявлять и пресекать возможные провокации экстремистов самых разных мастей.

Второе. Нужно повышать уровень безопасности на объектах промышленной и транспортной инфраструктуры, в местах массового пребывания людей как наиболее уязвимых местах. Все решения и на законодательном уровне, и на уровне исполнительной власти для этого приняты, вы знаете, выделены значительные средства. Кстати, несколько дней назад смотрел на то, как они расходуются. Тут есть вопросы, в том числе в части целого ряда технических объектов. Траты должны быть разумными. Во всяком случае, они должны быть направлены на то, чтобы пресекать именно террористическую активность, саму возможность совершения теракта.

Проверки антитеррористической защищённости объектов транспортной инфраструктуры – мест, где люди присутствуют в большом объёме, – должны быть регулярными, а иногда внеплановыми. Виновные в халатном отношении к своим обязанностям должны привлекаться к ответственности, наказываться.

Третье. На предыдущей коллегии, которая была в конце января прошлого года, я обращал внимание на необходимость нейтрализации новых угроз безопасности в информационной сфере. Таковых много, они разные. Этим сейчас занимается весь мир. В частности, конечно, пресечение пропаганды терроризма, экстремизма, насилия. Хотел бы услышать, какая деятельность здесь проведена за прошедший год как самостоятельно ФСБ, так и в координации с коллегами.

Четвёртое. Самое пристальное внимание надо обеспечить безопасности форума АТЭС, который состоится в этом году на Дальнем Востоке. Владивосток впервые принимает у себя мероприятие такого масштаба. Напомню, что в этом мероприятии принимают участие руководители 20 государств и правительств, руководители ведущих международных организаций. Конечно, оно должно пройти на самом высоком уровне, в том числе по линии безопасности.

Итоги контрразведывательной деятельности ФСБ в прошлом году наглядно показывают, что активность спецслужб, конечно, не спадает, они выполняют свои задачи. По вполне понятным причинам их интересует и наша экономическая жизнь, и внутренняя политика, и целый ряд других факторов. Цифры, которые я сейчас объявлю, вообще не принято называть, но они показывают сам результат деятельности ФСБ. Это хорошие цифры.

В 2011 году пресечена деятельность 41 кадрового сотрудника иностранных спецслужб, выявлено 158 агентов спецслужб иностранных государств, включая определённое количество граждан нашей страны.

Успешная интеграция в мировую экономику, объединительные тенденции на постсоветском пространстве также требуют совершенствования методов работы в сфере обеспечения экономической безопасности государства. Налаживаются новые хозяйственные связи, новые кооперационные цепочки, как это принято называть, значительно расширился обмен технологиями. Это хороший, позитивный процесс, мы будем его всячески стимулировать.

Вместе с тем, конечно, Федеральной службе безопасности необходимо реагировать на случаи промышленного шпионажа, который применяется во всём мире, в том числе и против интересов нашей страны, противодействовать попыткам незаконно потеснить отечественные компании на зарубежных рынках, что достаточно часто, к сожалению, происходит.

Пограничной службе ФСБ предстоит дальнейшее обустройство и техническое оснащение рубежей России в соответствии с современными требованиями безопасности, с учётом, кстати, создания Таможенного союза. Совместно с коллегами из Белоруссии и Казахстана необходимо обеспечить комплекс мер по пограничной безопасности на внешней границе Таможенного союза. Кроме того, принять дополнительные меры по защите интересов России в целом ряде критически важных для нас регионов планеты, включая Арктический регион, а также по вопросам охраны водных биоресурсов.

Со своей стороны государство будет и дальше укреплять социальные гарантии военнослужащих, включая, соответственно, сотрудников Федеральной службы безопасности. С 1 января этого года серьёзно повышены пенсии военнослужащим, которые уволены в запас, на новую систему формирования денежного довольствия перешли военнослужащие Министерства обороны, служащие МВД, МЧС, а с будущего года эта система распространяется на вас, а также на ваших коллег из Службы внешней разведки, Федеральной службы охраны и Службы специальных объектов.

Будет продолжена и другая работа. В 2011 году введено в эксплуатацию более 120 жилых домов, что позволило обеспечить квартирами большинство сотрудников Федеральной службы безопасности, которые нуждаются в улучшении своих жилищных условий. Хорошо и то, что значительно вырос фонд служебного жилья.

Уважаемые товарищи! Я обозначил лишь ряд наиболее важных и общих проблем, которые стоят перед ФСБ. Разумеется, на коллегии необходимо будет затронуть и другие вопросы: вопросы совершенствования разведывательной деятельности, информационной безопасности, подготовки кадров, повышения материального и научно-технического потенциала службы, что в условиях современной жизни также, на мой взгляд, исключительно важно.

Уверен, что вы и дальше будете достойно исполнять свои задачи, делать всё необходимое для укрепления безопасности нашего государства. Спасибо.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 7 февраля 2012 > № 489974 Дмитрий Медведев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 6 февраля 2012 > № 487514 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев обсудил с представителями Общественного комитета сторонников, в частности, актуальные вопросы модернизации политической жизни, дальнейшие пути социально-экономического развития страны.

Стенографический отчёт о встрече с представителями Общественного комитета сторонниковД.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, коллеги!

Во-первых, я очень рад всех видеть. Всех с наступившим новым годом, потому что наша последняя встреча в таком составе была сразу же после выборов в Государственную Думу. Общественный комитет, напомню, был создан как раз накануне выборов в Государственную Думу, но преследует он вполне долгосрочные цели.

Комитет является независимой общественной структурой и призван обеспечивать взаимодействие с гражданским обществом, и вы, как люди известные и популярные, те, кто являются коммуникаторами, те, кто представляют различные общественные структуры, государственные структуры, собственно, и должны эти коммуникации помогать осуществлять.

Мы встречаемся далеко не первый раз: многие вопросы обсуждали, многие темы обсуждали. И надо признаться, что с момента проведения нашей предыдущей встречи в стране нашей произошли довольно существенные изменения: жить стало веселее. И, собственно, это я и предлагаю сегодня обсудить. Мне на самом деле было бы весьма интересно ваше мнение о реформе политической системы, которую я предложил в Послании Президента.

Вы понимаете, что основной смысл этой реформы заключается в том, чтобы дать нашим гражданам возможность лучше реализовывать свои гражданские права, политические права прежде всего, и, конечно, устранить то, что мешает нашей политической системе развиваться. Очевидным сегодня является и то, что далеко не все граждане считают, что зарегистрированные партии являются их фактическими или легальными представителями.

Жизнь изменилась. В период становления партийной системы было оправдано введение более строгой системы требований к регистрации партии. Подчёркиваю, это было абсолютно оправданно именно потому, что нужно было создать определённую политическую модель.

Теперь мы понимаем, что гражданская активность выросла в разы. Люди изменились, они хотят более чётко представлять свою позицию, иметь лучшие формы выражения этой позиции. И мы это обязаны учесть. Поэтому строгие требования к регистрации оказались непреодолимыми для небольших и средних по численности общественных организаций.

Упрощение процедуры регистрации партий – это только первая часть модернизации политической системы. Я хотел бы, чтобы и вы, как мои сторонники и как коллеги, понимали, что всё, что делается, – это не разрозненный набор каких-то случайных мер, которые были выдернуты в декабре месяце или несколько позже. Это глубоко продуманная позиция. Я об этом говорил и в ходе общения с различными общественными структурами, разными людьми: о том, что целый ряд тех законопроектов, которые были внесены мною в Государственную Думу, были подготовлены ещё в мае – июне месяце и оказались востребованы именно сейчас.

Поэтому там нет ничего второстепенного и там нет ничего того, что можно назвать главным. Это пакет. Но это не значит, что этот пакет не требует обсуждения или что он является идеальным. Естественно, его нужно максимально тщательно обсуждать и в Государственной Думе, и с участием представителей гражданского общества.Возвращение прямых выборов руководителей регионов, расширение регионального представительства в Государственной Думе – это, конечно, принципиально важно для развития нашей демократии. Меры, призванные умножить количество гражданских свобод, и, в конечном счёте, это переход в новое качество.

Три законопроекта, напомню, уже сейчас находятся в Государственной Думе. Я полагаю, что вы знакомы с их текстами. Во всяком случае те, кто трудится в Государственной Думе, – точно. Губернаторы, очевидно, прочитали то, что для них интересно, но тем не менее степень информированности по соответствующему пакету не такая глубокая.

Знаете, у меня недавно был такой опыт. Я пришёл в гости на журфак, ребята там активные, они были недовольны, что, когда я посещал журфак в прошлый раз, я встречался с представителями других вузов, и говорили: «Приходите ещё раз». Я пришёл. И они активно обсуждали самые разные законы, потом говорят: «Ну, вот что это: законопроект о выборах губернаторов – президентский фильтр, ещё что-то?» Я говорю: «Позвольте, а вы знаете, что там есть самовыдвижение?» Нет, даже не слышали. О чём это говорит? Это ведь весьма продвинутая часть нашего общества. Это студенчество, которое учится на весьма и весьма серьёзном факультете – на факультете журналистики. Это означает, что мы даже не используем, может быть, десятой части тех возможностей, которые нужно использовать для популяризации соответствующих законопроектов, для их обсуждения и в конечном счёте для того, чтобы они были приняты. В любом случае не позднее мая эти законопроекты должны обрести качество закона.

Законопроект о выборах депутатов Государственной Думы. Там работа близится к завершению. Напомню, что предполагается, что наша страна будет разделена на 225 территориальных единиц, приблизительно равных по числу избирателей. Все зарегистрированные политические партии, а их, по всей вероятности, будет много, будут освобождены от сбора подписей, что значительно упростит процедуру регистрации списков. Упростится также сама процедура подачи документов в Центральную избирательную комиссию. Законопроектом предусмотрена возможность создания избирательных фондов не только политическими партиями, но и кандидатами в депутаты.

Естественно, то, о чём сейчас все говорят – и говорят справедливо: необходимо усилить гарантии гласности и открытости проведения выборов, – законопроект в этом смысле идёт вперёд, он закрепляет право наблюдателей вести фото- и видеосъёмку на избирательных участках, и это очень важно. Потому что именно при помощи таких материалов обычно фиксируются нарушения или же, наоборот, формируется определённое общественное мнение и осуществляется, что называется, провоцирование ситуации, а также гарантирует возможность непрерывной видеотрансляции хода голосования и подсчёта голосов избирателей в интернете. Так что надеюсь, что законопроект будет хороший, но, конечно, рассчитываю на то, что коллеги, которые сегодня здесь присутствуют и представляют Государственную Думу, над ним ещё поработают.

Ещё несколько тем, которые я просто обозначу. Нам крайне важно продолжить работу над обновлённой «Стратегией-2020». Я расчитываю, что в ближайшее время она трансформируется в программу действий исполнительной власти.

Второе. Очень продуктивным оказалось обсуждение проблем регионального развития в контексте того, что мы называем децентрализацией. Эта работа ещё не завершена, что бы там ни говорили, ни писали, но благодаря вашим предложениям эта масштабная задача может быть реализована в более короткие сроки.

Ещё один момент. Это уровень конкуренции в предпринимательской среде. Мы с вами многократно говорили про административные барьеры, про создание дополнительных стимулов для развития бизнеса, и, естественно, эта работа должна быть продолжена.

Я рассчитываю, что вы сегодня обозначите и другие принципиальные направления, которые были определены на основе мнения граждан. Я рад, что работает сайт «Большое правительство.рф», на который поступило уже более трёх тысяч различных предложений. Надеюсь, они все будут самым внимательным образом проанализированы.

Появились и другие любопытные ресурсы, один из них мы анонсировали на Комиссии по модернизации, – это ресурс «Россия без дураков.рф», на него за несколько недель поступило два миллиона откликов, его посетило более двух миллионов человек.

Конечно, важно, чтобы он не просто коллекционировал глупости, а являлся инструментом для того, чтобы значительная часть этих глупостей оставалась в прошлом или как минимум, конечно, чтобы о них было известно, потому что, когда это становится достоянием гласности, естественно, во многих случаях сами государственные служащие могут поправить ситуацию.

У нас впереди ещё много важных событий, первое и важнейшее – это выборы Президента Российской Федерации, но очень важно, чтобы в государственную власть приходили современные люди, я об этом неоднократно говорил и в этой кампании, и в других кампаниях.

И мы этот процесс начали, даже среди присутствующих – двое наших коллег переместились в соответствующие государственные кресла, я имею в виду нашего коллегу вице-премьера Дмитрия Рогозина и координатора Общественного комитета, который стал недавно моим советником, – Михаила Абызова.

Поэтому, как мы с вами и договаривались, мы процесс перемещения продолжим. Кадровые резервы должны быть активнее использованы при формировании списка кандидатов для различных целей, включая, кстати, и избрание совета директоров компаний с государственным участием.

Сейчас мы также займёмся формированием открытого правительства. Эта работа будет проходить на уровне Администрации Президента, с одной стороны, и Правительства, с другой стороны, независимо от каких-либо тонких изменений в их структуре. Я на этой неделе подпишу специальный Указ о создании рабочей группы по открытому правительству под руководством Руководителя Администрации Президента [Сергея Иванова].

Задача – формирование принципов работы открытого правительства, увязки с приоритетами работы обычного Правительства. И конечно, это должно найти своё отражение в правовой базе, иначе это не будет работать, мы с вами понимаем.

Есть ещё одна интересная штуковина, можно тоже обсудить. Есть такая международная инициатива – партнёрство «Открытое правительство». Цель этого партнёрства – борьба с коррупцией, естественно; обеспечение прозрачности государственного управления; вовлечение граждан в соответствующие процессы; улучшение качества государственных услуг; повышение эффективности управления государственными ресурсами. Она создана по предложению нескольких стран. Думаю, есть смысл нам рассмотреть вопрос о том, чтобы и нам поучаствовать в этом, это довольно интересно. Вот короткий набор тем.

Да, и последнее, что мне хотелось бы сказать вначале. Здесь присутствуют те коллеги, которые активно помогали и в ходе избирательной кампании, и вообще работали в последние месяцы. Поэтому я просил бы всех потом получить благодарственные письма Президента, я их подписал. А те, кто сегодня к нам присоединился, надеюсь, получат эти благодарности потом.

Уважаемые друзья, с вашего позволения я перемещусь в кресло и с удовольствием послушаю всё, что вы предложите. Пожалуйста.

Л.КУЗНЕЦОВ: Издалека взгляд, Дмитрий Анатольевич, из Сибири.

Хочу сказать, Вы начали своё выступление – я записал, что многие говорят, что в рамках политической реформы сейчас осуществляется разрозненный хаотический набор мер.

Я хотел бы напомнить, немножко углубившись в историю, что четыре года назад, 15 февраля, в Красноярске на Пятом экономическом форуме ещё в качестве кандидата в Президенты Вы выступили с рядом своих стратегических планов под названием «Четыре «И». Я их напомню: это были инфраструктура, инновации, инвестиции, а ещё одно важное «И» – институты. И как раз политические институты являлись и являются основой той политики, которую я из региона хотел бы подчеркнуть. При этом ещё сошлюсь на одну Вашу цитату, она прозвучала в последнем Послании Федеральному Собранию, где Вы сослались на древнего китайского мудреца Лао-Цзы, сказав, что в управлении всегда должна быть последовательность, и, второе, в действиях нужно учитывать время.

Мне кажется, что как раз то, что было на уровне региональной политики, где сначала Вы делегировали губернаторам определённые полномочия в рамках правоохранительной системы – ответственность за безопасность граждан. После этого мы получили более качественные инструменты по реформированию жилищно-коммунального хозяйства. После – в здравоохранении.

И они были направлены как раз на то, чтобы именно создавать в территориях институты более активного вовлечения общества, а с другой стороны – эти все программы подчёркивали, что успех возможен только при активном участии населения, потому что ждать только от чиновников, когда будет светло в подъездах, когда действительно будет порядок в больницах, когда действительно заработает предпринимательская инициатива, очевидно, сегодня стало невозможно.

И то, что сегодня происходит на улицах, – это как раз есть проявление того, что наше общество, гражданские институты наконец-то осознали, что их роль, их активное участие сегодня является залогом успеха, а с другой стороны – их невовлечение в эти процессы, взгляд сверху является очень большим тормозом. И конечно, ключевой аспект – это региональная власть.

В последнее время всегда региональную власть рассматривали как наместников из Москвы, то есть считая их больше ориентированными на чаяния и веяния того, что происходит в федеральном центре, в отрыве от собственных жителей, собственных граждан. И сегодня инициативы по выборам губернаторов как раз и создают предпосылки, а с другой стороны – нас заставляет (это не значит, что мы раньше это не делали) более плотно и качественно опираться на наших жителей, понимать, а с другой стороны – слышать всех их, но выбирать в этом многообразии самые важные инициативы большинства.

Вторая инициатива как раз пакетная, этого можно достичь только тогда, когда у тебя есть не только ответственность и обязательства, но есть и полномочия, и децентрализация, скажем так – возможность делегирования региональной и местной власти полномочий, конечно, и с политической ответственностью за экономическое развитие, за стабильность, за качество жизни является неотъемлемым, важным сегментом.

Здесь ещё важная ситуация, о которой Вы сказали, – время. Сегодня большинство вещей жители уже не готовы ждать долго. Очень важно оперативно реагировать на те вызовы, особенно в рамках внешней экономической нестабильности и политической, с другой стороны – давать инициативу той политической конкуренции и стимулировать те новые ростки гражданского общества, которые есть. И этот институт децентрализации, наделения полномочиями является важнейшим в дальнейшем усилении и повышении эффективности всей вертикали власти, независимо от того, представительная власть или же исполнительная.

И самое последнее – политические партии. Конечно, и последнее даже, субботнее событие показало (у нас пять митингов прошло под различными лозунгами), что и политическая активность возрастает. С другой стороны, она ещё разрознена. Из-за того, что были сложные процедуры, невозможно было законно регистрировать в упрощённой форме свои права, как раз на этом многие играют.

Поэтому инициатива по упрощению регистрации политических партий, но в рамках законодательства и с соблюдением законов (я хочу сказать, что на Пятом экономическом форуме Вы тоже сказали, что свобода лучше, чем несвобода, но с другой стороны, пусть наши законы иногда бывают несовершенны, но у нас в обществе была тенденция неисполнения законов, прикрываясь этим) является как раз здоровой основой для того, чтобы убрать эти формальные предпосылки и, наоборот, оперевшись в регионах, действительно создать те сигналы экономического и политического развития, которые актуальны и необходимы.

В завершение, коллеги: я начал с Экономического форума, 17–19-го он будет опять, и будет как раз под названием «Время стратегических инициатив». Всех приглашаю для того, чтобы и сегодняшние идеи, и следующие обсудить. Думаю, что в разрезе этого пакета и новаций, которые прозвучали от Дмитрия Анатольевича, мы готовы будем вместе подготовить предложения, нашедшие своё отражение в законах и по Государственной Думе, и по политическим партиям, и по многим тем реформам, которые сегодня назрели.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Лев Владимирович, можно я Вам вопрос задам?

Если этот закон вступит в силу (а он вступит в силу), Вы сами чувствуете силы для того, чтобы на выборы идти?

Л.КУЗНЕЦОВ: Про себя?

Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно.

Л.КУЗНЕЦОВ: Я думаю, что в чувствах… (Смех в зале.) Я это говорю ответственно, потому что многие подчёркивали, иногда в политическую угоду, что губернаторы есть наместники Москвы. Но на самом деле в последнее время без поддержки населения во всех вопросах, я ещё раз говорю, невозможно было бы достичь успеха или же начать те реформы, которые сегодня наиболее актуальны.

И только слыша и понимая проблемы территорий, а о Красноярском крае мы знаем: он многообразен и по географии, и по политическим течениям, не в ущерб другим, – могу сказать, что всё равно только такая политика в конечном итоге позволяет консолидировать общество и в целом достигать результата, пусть даже и в тех бурных событиях, которые происходят. Поэтому я готов лично участвовать и не боюсь этого.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо.

Я недаром спросил, потому что, конечно, за тот период, когда у нас существовала и до сих пор существует система наделения полномочиями губернаторов по другому принципу, Вы правильно говорите, многие люди стали воспринимать губернаторов, как прямую проекцию Кремля.

Раз Президент вносит – значит, он за него и отвечает, что, в общем, отчасти справедливо, конечно. С другой стороны, губернатор должен быть подотчётен народу, который живёт на соответствующей территории. А эта связь в какой-то момент стала рассыпаться.

Знаете, я об этом тоже много думал и не сразу пришёл к этой идее. Ещё несколько лет назад, когда меня спросили, я уж не помню, где и как, но я сказал, что нынешняя система в наибольшей степени соответствует нашим политическим реалиям, страхует нас от центробежных тенденций, от сепаратизма, позволяет в лучшей степени управлять.

Но, скажу откровенно (здесь люди все успешные, и губернаторы, надеюсь, успешные), я в какой-то момент начал смотреть на то, что в целом ряде регионов люди, которые получили мандат доверия от Президента, соответственно, пройдя через законодательные собрания субъектов Федерации, они всё-таки в значительно большей степени ориентируются на федеральную власть, чем на своих людей.

Это очевидный минус той системы наделения полномочиями, которая существует. В ней есть и плюсы, не нужно популизмом заниматься, потому что можно работать как бы без оглядки на то, что тебе придётся держать ответ в какой-то момент. Но, к сожалению, всё-таки минусов по совокупности получается больше. Это первое.

И второе, что на самом деле меня в конечном счёте сподвигло на это решение: люди хотят избирать. Я по-человечески встречался с разными людьми, они совсем не политики, не относятся к политическому классу, не относятся даже к какой-либо элите. Спрашиваешь: «Вы хотите участвовать в избрании своего губернатора?» – «Хотим». Ну, раз хотят, такую возможность мы дадим. Осталось только обсудить саму рамку.

Александр Николаевич явно тоже хочет поучаствовать в выборах. Пожалуйста. У Вас когда выборы, Александр Николаевич? Скоро?

А.ТКАЧЁВ: Как закон примете. В мае – значит, пойдём в мае; в июне – значит, в июне. Будем действовать строго по закону.

Это сложный вопрос, он по-разному трактуется и населением, и политиками, и социальными слоями общества. Я хочу высказаться на собственном примере. Я два раза избирался губернатором и получал достаточно весомые голоса – от 70 до 80 процентов поддержки. До этого два раза в Государственную Думу, а до этого – в краевую думу и так далее. Хотя я скажу, что предвыборная демагогия не бывает без популизма, к сожалению. Но если его 90 процентов – это одна история, если его 10 процентов – это совершенно иная.

Так вот, работая уже достаточно продолжительное время в этой должности, – Вы знаете, я работал с теми губернаторами, которые избирались вместе со мной, условно 2005, 2003 год и так далее, и последний призыв коллег более молодых, может быть, назначенных… Вы знаете, даже внутри нас я отмечаю совершенно другое отношение и к жизни, и к делу. Они более прагматичны, потому что действительно Кремль назначил, практически так; парламенты, как правило, всегда автоматически голосуют за то или иное решение.

Д.МЕДВЕДЕВ: Но это пока так.

А.ТКАЧЁВ: Пока так.

Д.МЕДВЕДЕВ: В региональных властях у нас присутствует в основном одна партия, а там поживём – увидим.

А.ТКАЧЁВ: Знаю по себе, всегда вопросы рейтинга, социологии, самокритичное отношение к собственным делам, что-то сделал, тут же оценил; прошло три месяца, сделал замер, ага, рейтинг – 57, был 63 процента; значит, упал; почему, причины и так далее, то есть это целый предмет разбирательств и в команде, и так работает весь край.

У нас социологию мы проводим раз в полгода минимум по каждому главе администраций, муниципалитетов. Они, кстати, все избранные. Эти все вопросы сити-менеджеров, я их не приемлю, я считаю, что это абсолютно напрасно, это потери рейтинга и авторитета главы, мэра. Он должен быть избран.

И каждый глава, если он видит или мы ощущает, что рейтинг его ниже 30 процентов, а антирейтинг – условно 40 процентов, то автоматически он подаёт в отставку. То есть такой политический климат в крае создан, нам удалось за эти годы создать, это требование времени. Мы говорим сегодня об оценке губернаторов, по каким критериям двумстам-трёмстам и так далее – Вы знаете, одна оценка: отношение населения прежде всего.

И, как правило, на 99 процентов, если рейтинг у губернатора или у главы администрации высокий, 60–70 процентов, даже 55, как правило, и все экономические вопросы решаются успешно. Он активный, хозяйственник, заботится о благосостоянии, благоустройстве города. И зачастую все эти составляющие факторы сопрягаются и дают хороший позитивный результат.

Поэтому о будущих выборах я всегда думал и заботился на следующий день после очередной инаугурации. То есть в течение пяти лет идёт подготовка к будущим выборам. Мне кажется, эта схема абсолютно оправданна. Я избирался, я чувствую дыхание людей и масс в определённой степени, и, наверное, это правильно, потому что не то что разрыв, мы «в облака улетаем», может быть, кому-то это присуще, кому-то – в меньшей степени, тем не менее всегда этот крючочек, гирьки, которые висят, заставляют тебя оборачиваться назад и сверять часы с общественным мнением, с населением. А значит, это заставляет меня вставать с тёплого насиженного кресла, садиться в вертолёт, садиться в машину и ездить по региону, смотреть, оценивать ситуацию. Сегодня мы, допустим, в районах делаем отчёты глав администраций – тысяча человек собирается коллектив, люди, актив района, и высказываются тут же в лицо в прямом эфире, в интернете.

И это не очень, конечно, приятно, но на самом деле это очень полезно, происходит такое очищение, и люди, безусловно, задают прямые вопросы и получают такие же аналогичные ответы. Или там же, на этом собрании, мы «отрываем» голову тому или иному главе муниципалитета или мэру.

Д.МЕДВЕДЕВ: «Жестокие» люди на Кубани живут.

А.ТКАЧЁВ: Поэтому, как мне представляется, это, знаете, такой и драйв, и, с другой стороны, самоконтроль.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть правильно я понимаю, что губернаторский корпус рад инициативе Президента? (Смех в зале.)

А.ТКАЧЁВ: Второе, уважаемый Дмитрий Анатольевич, мы же так работаем, губернаторы, под нами же все избранные главы муниципальных образований, главы поселений, мы уже дошли до самых низов, и эта система-то работает.

Я помню, когда реформа Козака – в своё время она долго обсуждалась, говорили: страну развалим, это же каждый начнут свою партию гнуть, свою идеологию. Но ничего же не произошло – и система работает, и достаточно неплохо. Поэтому скажу честно: когда пять лет назад этот институт был разрушен…

Д.МЕДВЕДЕВ: Даже больше уже.

А.ТКАЧЁВ: Наверное, шесть. Естественно, я помню причины, и, конечно, аргументы были достаточно весомые. Но, я помню, сидел в зале и думал: не может быть! Мне до конца не верилось, потому что система уже сбалансирована, криво или как-то не очень, но она работала. Она, безусловно, давала свои результаты, и мы все уже привыкли к этому, и в одночасье раз – и всё. Я видел улыбки моих коллег и думал: ну, может, и проще. Но в душе на самом деле у меня закрались сомнения, и, если честно, я не совсем разделял линию партии по большому счёту.

Д.МЕДВЕДЕВ: Но молчали об этом.

А.ТКАЧЁВ: Ну, может быть.

Мне казалось, что можно было и в тех рамках удержать и страну, и через выборы выводить к власти достойных и порядочных людей. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Что ж, мне это слышать отрадно. Потому что действительно значительная часть губернаторов, ныне работающих, а это в подавляющем большинстве случаев люди высокопрофессиональные: и те, кто избирался в прежней жизни, как Александр Николаевич Ткачёв, и те, кто ещё не избирался, но готов избираться, как Лев Владимирович Кузнецов.

Я надеюсь, что эта «новая», хорошо забытая процедура пойдёт нашей власти на пользу. Но при этом, если идти по законопроекту, который я предложил, там есть достаточно серьёзный инструмент воздействия – включая право Президента отрешить губернатора от должности при определённых нарушениях. В общем, надеюсь, что эта конструкция будет сбалансированной.

И вы упомянули Красноярский форум. На самом деле форум хороший. Я там был, выступал, и тогда прозвучала идея так называемых четырёх «И». Мы, конечно, всегда критично относимся к тому, что делаем, к тому, что у нас получается, к тому, что вообще не получается. Такое ощущение, что иногда в этих словесах тонет дело. Но даже если взять одно из направлений – инновации, тогда, когда об этом говорили, это звучало как некая экзотика, потому что этого просто не было в стране. Не в смысле, инноваций не было, а не было курса на поддержку инноваций. Но сейчас всё-таки эта штука работает.

Это государственный курс, это политика, которая снабжена деньгами. Это стало модным, престижным. У нас создаются целые инновационные кластеры. Так что это результат, на самом деле, и очень приятно, что он связан с Красноярском.

Пожалуйста, Сергей Иванович.

С.НЕВЕРОВ: Добрый день, Дмитрий Анатольевич.

Я хотел начать с того, что Вы в своём выступлении в самом начале сказали, что не очень многие информированы о том, какие направлены законопроекты и какие реформы политической системы предстоит сделать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Не просто не информированы – смотрю, например, некоторые товарищи, которые организуют митинги, а митингов сейчас действительно стало много, они разные (много митингов хороших и разных), они говорят: верните выборы губернаторов – или дайте свободную регистрацию партиям. Я просто удивляюсь, потому что уже соответствующие законопроекты в Думе лежат. Те мне менее всё равно эти лозунги вытаскивают.

С.НЕВЕРОВ: Наверное, стоило бы напомнить, что в 2008 году Вы являлись инициатором очень серьёзной реформы политической системы. И более 20 законопроектов уже принято в Государственной Думе. Они уже сегодня действуют. И даже эти выборы, они проходили уже с рядом законопроектов, которые запущены.

Мы с вами видим, что и все семь политических партий участвовали в выборах. Мы с вами видим, что уже даже партии, которые не прошли в Думу, но получили три процента, сегодня финансируются из федерального бюджета, получают за свои голоса деньги налогоплательщиков. То есть система на самом деле запущена и работает, и изменения происходят.

Я хотел затронуть тот законопроект из пакета, который касается упрощения регистрации политических партий, и мы 17-го числа в Государственной Думе будем рассматривать его в первом чтении и до этого обязательно проведём различные дискуссии. У нас создана площадка «Открытая трибуна» в Государственной Думе, куда мы приглашаем действующие сегодня политические партии: и те, которые сегодня предполагают зарегистрироваться, и те, у которых сегодня уже созданы оргкомитеты, – обсудить непосредственно этот законопроект.

Но с чем столкнулись? Первое, хочу сказать, что, конечно же, это будет направлено в первую очередь на очень серьёзную межпартийную конкуренцию. Но, что очень важно, это не только будет направлено на межпартийную конкуренцию, но и на внутрипартийную конкуренцию. Потому что необходимо будет, конечно, бороться и необходимо будет доказывать своё участие в политической жизни непосредственно в своей партии.

Потому что мы с вами видим очень много наших руководителей других политических партий, которые за 20 лет все продолжают руководить, а появление на нашем политическом горизонте новых политических партий заставит всё-таки немного что-то делать у себя, а не просто говорить о том, что только двумя сроками нужно ограничить губернаторов. А может быть, нужно и себя начинать ограничивать в политических партиях.

Но с чем сейчас столкнулись и какие идут дискуссии в кулуарах? Непосредственно сегодня есть волнение у политических партий, которые зарегистрированы, в первую очередь оппозиционных, потому что появление новых партий – это, конечно, потеря монополии на оппозиционность. Естественно, с одной стороны, вас критикуют, что вы являетесь монопольной партией и не хотите уступать. С другой стороны, никто не хочет отдавать эту свою оппозиционность, потому что это тоже хорошо, ни за что не отвечать, критиковать, тем не менее всем пользоваться и в том числе получать федеральные деньги за те голоса, которые вас пришли и поддержали.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я открою небольшой секрет. Когда я впервые тему упрощения партии стал обсуждать с коллегами – сами понимаете, о ком я говорю, – это был май–апрель, я говорю: «Как Вы считаете?» – говорит: «Не надо, зачем это?».

С.НЕВЕРОВ: Ведь Зюганову Удальцов-то зачем нужен со своей партией? Появится на левом фланге.

Д.МЕДВЕДЕВ: Просто не надо, говорит, и так абсолютно всё нормально.

С.НЕВЕРОВ: Поэтому, Дмитрий Анатольевич, сейчас, мне кажется, появился такой скрытый, но тем не менее посыл, которого нам нужно избежать. Сегодня наши коллеги, другие политические партии заговорили о том, что необходимо подумать, как законодательно сделать, чтобы была возможность создавать блоки.

Это к чему может привести? Сегодня вновь появляющиеся новые молодые партии, которые, конечно, должны будут всё-таки устояться, просто может появиться попытка захвата этих партий, выражаясь определённым языком – такого рейдерского захвата, когда каких-то лидеров будут к себе притягивать и называть это созданием блоков. И тем самым просто-напросто могут не появиться новые партии или, по крайней мере, так серьёзно не вырасти. Поэтому нам кажется, что здесь нужно очень серьёзно подумать.

И второе. Мы у себя в устав такие изменения внесли, у нас более двух сроков подряд, начиная от «первички» и заканчивая Александром Николаевичем как региональным секретарём и как секретарём на любом федеральном уровне, человек не может более двух сроков занимать эту должность. Поэтому мы бы предложили, наверное, другим политическим партиям тоже у себя серьёзно подумать, а может быть, даже и посмотреть тоже о внесении такой поправки в закон «О политических партиях», коль все сегодня говорят – и говорят о реформе не только межпартийной, но и внутрипартийной.

Вы понимаете, что происходит, мы увидели, что даже такие прогрессивные люди, как Прохоров, когда пришёл в партию, он одним росчерком пера ликвидировал ряд региональных организаций, даже ни с кем не собираясь, ничего не обсуждая, в целом говоря о демократии у себя в партии. Можно делать – один и чего хочешь. Мы считаем, что это тоже как раз...

Д.МЕДВЕДЕВ: Диктаторские полномочия.

С.НЕВЕРОВ: Диктаторские полномочия, они, к сожалению, сегодня у всех партий практически в уставах прописаны, поэтому нужно начинать, конечно, с себя. А что очень важно, мне кажется, когда внутрипартийная конкуренция будет развиваться, всё-таки новым молодым политическим партиям, которые будут появляться, дать возможность быть не поглощёнными и дать им возможность, чтобы они не только были оппозиционными, но, конечно же, и конструктивные свои предложения выстраивали, а эту монополию на оппозицию – её нужно разрушать, мне так кажется.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Вы меня навели на мысль, которой, по-моему, кстати, в законе о выборах губернаторов нет: может, нам всё-таки ограничить сроки пребывания в должности губернатора двумя? Правда, здесь всё равно будет применяться правило о том, что закон обратной силы не имеет, но даже на будущее. У нас же такое правило было, я напомню. Да, в законодательстве о порядке образования глав субъектов Федерации, о порядке наделения их полномочиями такая позиция была, потом она была исключена ещё на определённой итерации. Потом, если соответствующая позиция действует и в отношении других должностных лиц, почему нет.

А насчёт блоков надо будет подумать, согласен с вами. Во всяком случае это уже совсем новая модель. Мы даже сейчас, кстати, может, и не понимаем, насколько мы далеко продвинулись вперёд. Потому что буквально через несколько месяцев, когда это законодательство заработает, у нас действительно будет другая страна. Всё будет очень весело – и каждый себе может найти партию, по размеру и по духу очень близкую.

Пожалуйста, прошу Вас.

ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич, Вы затронули тему гражданских свобод, новый этап и новое качество развития политической жизни в России. Очевидно, что политические, гражданские и экономические свободы являются фундаментально важными элементами качества и конкурентоспособности любого государства, в том числе на международной арене. Их развитие не только обеспечивает фундамент, но и защиту, для того чтобы личная инициатива граждан реализовывалась, что в итоге формирует серьёзный средний класс. В последнее время довольно активно обсуждается тема создания правой партии, которая могла бы стать выразителем интересов этого среднего класса. И интересно было бы узнать, в чём Вам как главе государства видится причина того, что последние попытки создания такой правой партии оказались не вполне удачными? Это первый вопрос. Второй вопрос: есть ли, с Вашей точки зрения, человек, который мог бы стать эффективным лидером такой партии, в частности, может ли на это лидерство претендовать господин Кудрин? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Претендовать-то он точно может.

По поводу правой партии я неоднократно рассуждал. Знаете, я считаю, что, конечно, в России обязательно должна быть сильная правая партия. И это беда, что этой правой партии нет и что её сегодня в том виде, в котором она существует, практически невозможно рассмотреть на политическом небосклоне. Было бы очень хорошо, если бы эта правая партия, например, сидела бы в Государственной Думе. И тогда у нас внутри Государственной Думы был бы представлен весь спектр политических предпочтений людей. Более того, смею выразить определённые сомнения по поводу того, что если бы, например, правая партия прошла бы в Государственную Думу, может быть, количество взволнованных людей, тех, кого называют «рассерженными горожанами», было бы меньше, просто потому, что они понимали, что есть политическая сила, которая им ближе, чем кто-то другой. Поэтому этот правый проект весьма и весьма необходим. Почему это произошло? Я отвечу коротко: лидеры такие. Дело начали, а потом «сдулись». Я, кстати, и с Кудриным на эту тему разговаривал по поводу того, что, может быть, ему в какой-то момент этим всем позаниматься, но наш коллега тогда предпочёл работу в Правительстве. Сейчас вообще возник некий миф, который довольно активно поддерживается самим Кудриным, что он был каким-то оппозиционером, который сидел внутри Правительства на протяжении 12 лет, с ним не считались, а он всячески продвигал правые ценности, либеральные ценности, был оплотом стабильного макроэкономического состояния.

Все, кто работал в Правительстве, да и те, кто не работал, знают, Министр финансов, конечно, это серьёзная фигура. Но есть ещё Председатель Правительства, есть, наконец, Президент. Если бы в какой-то момент наши представления разошлись бы, допустим, с представлениями Министра финансов или Министра экономического развития, то понятно, какой был бы результат. Невозможно, находясь в команде, работать против этой команды. Этого и не было. Если говорить о том, чем занимался бывший Министр финансов. Под каждым финансовым документом Правительства стоит его подпись. Под каждым! Включая документы, которые касаются расходов на вооружение и так далее. То, что сейчас довольно активно критикуется.

Поэтому вот этот образ непримиримого борца за либеральные ценности, мне кажется, не вполне соответствует тому, что было, напротив, бывший Министр финансов несёт полную ответственность за всё, что происходило в стране, наряду с другими членами Правительства. И никакой он не оппозиционер, а человек, которого в какой-то момент выставили из Правительства по вполне понятным причинам. Получится ли у него создать правую партию, я не знаю. Я ещё раз говорю, я был бы очень рад, если бы такая правая партия возникла, но во главе этой партии должны стоять сильные духом люди, которых поддерживает часть населения, симпатизирующая правым ценностям, а не просто люди, которые в какой-то момент где-то поработали. Надеюсь, что рано или поздно такое лицо появится.

Дмитрий Олегович, как свеженазначенный вице-премьер, представляющий несколько другой политический спектр, как Вам видится жизнь из вице-премьерского кресла? Нравится?

Д.РОГОЗИН: Дмитрий Анатольевич, я хочу сказать, что работа очень интересная и очень тяжеёлая. Я, честно говоря, работая раньше в Государственной Думе, думал, что в Правительстве несколько иначе строятся дела, но на самом деле получается, что есть большая возможность, если хочешь работать – можно самореализоваться и действительно можно попытаться изменить окружающий нас мир в лучшую сторону. Поэтому я считаю, что работа «большого правительства», безусловно, на мой взгляд, должна не только быть продолжена, но, может быть, и сформированы некие прообразы больших региональных правительств в связи с той реформой, которую мы сейчас предпринимаем по выборности губернаторов.

Я три срока проработал в Государственной Думе, поэтому у меня есть взгляд с несколько другой стороны. Хотел бы сказать два слова, что крайне важно возвращение к мажоритарной системе избрания половины Государственной Думы от округов. Я помню три своих депутатских срока, что раз в месяц я обязательно должен был провести неделю в избирательном округе и, будучи москвичом, все эти 13 районов Воронежской области пропахать: поехать по деревням, в тяжелейших погодных и прочих условиях встречаться с людьми. Мы это знали точно, потому что действительно тогда не будет никакой поддержки. И одновременно возникало чувство ответственности за то, чтобы решать проблемы этого округа в контакте с Правительством. То есть можно было бы быть крутым оппозиционером, но при этом, извини, но с Правительством надо было поддерживать всякие отношения, иначе не будет реализации тех задач, которые население ставит перед своим депутатом. В этом плане, я считаю, это, конечно, будет большое подспорье для развития политической системы.

Что касается губернаторов, то здесь, Дмитрий Анатольевич, хотел бы сказать Вам следующее. Сейчас мои поездки по регионам, постоянные встречи с главами регионов говорят вот о чём: конечно, крайне важно для людей, работающих в Правительстве, иметь в лице губернаторов реальных партнёров, которые могут взять на себя значительную часть ответственности за решение и производственных, и социальных проблем. Но здесь тоже, мне кажется, важно избежать такой опасности, как превращение губернаторов в неких «царьков», местных начальников. Когда они подчиняются Президенту, то понятно, что существует некая вертикаль контроля за ними. Когда же он будет опираться на мнения, на выборах большого количества людей, которые за него проголосуют, возникает соблазн, будет ли такого рода губернатор действительно думать лишь только о будущих выборах, или он будет думать всё-таки о будущем страны и работать в рамках единого замысла с Президентом и с Председателем Правительства. Это очень важный вопрос.

И второй вопрос, как мне кажется, тоже крайне важный – чтобы была транспарентность имущественного положения такого рода людей, они должны быть «прозрачны». То есть общество должно быть полностью убеждено и в курсе того, что эти люди не скрывают своих доходов, не скрывают реального места, где они проживают, не скрывают тех своих возможностей, которые связаны не только с декларациями о доходах, но и с реальными расходами этих людей. То есть если мы будем говорить дальше о реформе транспарентности федеральных чиновников, это правильно, но крайне важно, чтобы региональный лидер также руководствовался такими же едиными правилами. Тогда ему будут доверять, тогда он сохранит огромный кредит доверия.

Ну и, конечно, мне кажется, что было бы важно, с учётом опыта работы нашего «большого правительства», чтобы у губернаторов были такие общественные советы или такое региональное правительство, которое бы ему помогало, подсказывало и одновременно его в каком-то смысле и контролировало. Мне кажется, что и отдельные высокопоставленные чиновники в Правительстве тоже должны работать по такому пути. Я, например, не успел ещё Вам предложить эту идею, но, скажем, в Военно-промышленной комиссии при Правительстве нам тоже нужен свой общественный совет, не только экспертный совет, но и люди, которые должны понимать смысл: Родина дала большие деньги на развитие оборонно-промышленного комплекса, и все должны быть уверены, что каждая копейка дойдёт до реального адресата и сделает рубль.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Дмитрий Олегович.

Собственно, то, о чём Вы сказали, это две стороны одной медали. Естественно, я тоже об этом думал, потому что региональные «царьки» нам точно не нужны. И Вы правы, собственно, это как раз был один из побудительных мотивов принятия решения об изменении системы наделения полномочиями, потому что губернатор должен прежде всего ориентироваться на результат, а не на то, как он будет выглядеть в глазах избирателей, тот или иной его шаг. Но всё-таки баланс, на мой взгляд, сейчас нужно сместить именно в том направлении, в котором движется этот закон.

И второе – декларирование доходов и расходов. Здесь мне нечего возразить, более того, в соответствии с теми предложениями, которые прозвучали в ходе произнесения Послания Президента, в ближайшее время я должен также буду внести специальный законопроект, посвящённый декларированию определёнными группами государственных служащих, естественно, высокопоставленных государственных служащих, не только доходов, но и отдельных видов расходов, наиболее капиталоёмких расходов, которые, собственно, и должны предъявляться. Сейчас этот документ дорабатывается, он не такой простой, но надеюсь, что всё получится. Пожалуйста.

С.ГАБЕСТРО: Габестро Сергей Владиленович, Национальная ассоциация институтов закупок.

Дмитрий Анатольевич, мы с Вами встречались примерно год назад и как раз поднимали тему о проблемах в государственном заказе. Я хотел бы Вас поблагодарить, потому что за 2011 год, конечно, произошло очень многое, во всяком случае, в теме размещения госзаказа, размещения корпоративного заказа. Знаете, что произошло главное, наверное? Произошло то, что государственные чиновники стали обсуждать проблемы государственного заказа и корпоративного заказа «на столе». Этот процесс начался именно в 2011 году, начался достаточно активно, это было и с Вашей подачи, и с подачи премьер-министра.

Но есть проблемы, которые остаются в этой тематике. Ведь, посмотрите, мы говорим с Вами об отрасли. Целая отрасль, которая, если просто берём государственный заказ и корпоративный заказ, это более 15 триллионов рублей. Если мы возьмём в целом отрасль, то это, по разным оценкам, до 70 процентов ВВП, отрасль торгово-закупочная. Сейчас как раз речь идёт о том, что самое время заняться этим очень серьёзно, потому что идёт цивилизация этой отрасли. То есть на примере, когда государство стало вот таким эшелоном, начало публично обсуждать все проблемы, связанные с этим несчастным 94-м законом, начало обсуждать и говорить: нет, мы должны жить, в общем, в федеральной контрактной системе, есть закон 223-й, который предписывает госкорпорациям уже транспарентно, прозрачно проводить и осуществлять закупки. Да, понятно, что все эти нормативные акты требуют детального изучения, и вопрос в правоприменении, потому что там нужно выпускать большое количество нормативных актов, подзаконных актов.

И здесь как раз ассоциация, которую мы учредили в этом году, призвана, по сути, собрать всех экспертов. Учредили её «Деловая Россия» и холдинг «Эксперт». Мы в рамках этой ассоциации сейчас пытаемся наладить вот этот диалог уже с чиновниками опять же «на столе» с учётом экспертизы каждого нормативного акта, который есть. В чём проблема? Проблема в том, что сейчас Министерство экономического развития, Федеральная антимонопольная служба, Минфин и тарифная служба – их четыре – занимаются этой тематикой. А отраслью, поскольку это такая системообразующая отрасль, на наш взгляд, всё-таки должен заниматься кто-то один, а у всех этих министерств свои интересы. И я боюсь (есть оценка экспертов, и есть такие опасения), что сейчас наступает, например, в середине года проблема: по 223-му закону у госкорпораций начинаются санкции, нормативных актов ещё нет. Много проблем. У меня просьба, Дмитрий Анатольевич, в рамках «расширенного правительства» поставьте, пожалуйста, приоритетную задачу именно по торгово-закупочной отрасли, потому что если этим не будет заниматься кабинет министров или «расширенное правительство», то мне кажется, что мы столкнёмся с большими системными проблемами в середине 2012 года, и неизвестно, как что будет. А это всё в рамках какой ситуации? Что это за деньги? Это же деньги в том числе и регионов, это деньги и корпораций, это инновации, о которых мы с вами говорим. Вопрос стандартизации этих процессов, которые есть в торгово-закупочной отрасли.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо. Отрадно, что Вы всё-таки считаете, что есть движение вперёд, потому что очень часто говорят, что ничего не меняется, но на самом деле это неправда, потому что в жизни всё меняется, может быть, несколько медленнее, чем мы бы хотели.

Что касается стандартизации торгово-закупочной деятельности, формирования современной контрактной системы, я единственное, что скажу: мы этим обязательно будем заниматься и сейчас, и если всё состоится уже в марте месяце, после формирования нового Правительства Российской Федерации, включая возможности «открытого правительства» о которых мы говорим. Пожалуйста.

ВОПРОС: Дмитрий Олегович Рогозин и Сергей Владиленович Габестро позволили немножко отойти от заявленной Вами темы. Я хотел бы задать Вам вопрос как Верховному Главнокомандующему. Наверное, всем здесь присутствующим и большинству граждан России памятны события августа 2008 года – своевременное вмешательство Ваше личное, российских Вооружённых Сил. В общем, вовремя начали, как военный эксперт могу сказать, и вовремя закончили, нас не обвинили в том, что мы расчленили Грузию и так далее. Однако, на мой взгляд, в последние два-три месяца российская власть, которая до этого на протяжении трёх лет создала фактически эффективное неформальное оружейное эмбарго вокруг Грузии, то ли мы дали слабину, то ли как-то грузины умудрились. Вот сейчас эмиссары по всему миру побежали, заново начинают закупаться оружием. Саакашвили делал заявление, что после встречи в Белом доме, в Соединённых Штатах ему обещаны оружейные контракты. Мы, как эксперты, знаем, к чему привела предыдущая милитаризация Грузии – она привела к войне. Опять же закрадывается некое опасение, может быть, оно необоснованное, что в рамках нашего вступления в ВТО были какие-то, может быть, неформальные договорённости, и что снова это выстрелит. Мы сейчас так увлечены внутриполитическим процессом. Нельзя ли попросить Вас, может быть, я немножко выгляжу как Тина Канделаки, когда она проартикулировала…

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы несколько иначе выглядите, чем Тина Канделаки. (Смех в зале.)

Тем не менее вопрос серьёзный, постараюсь дать на него серьёзный ответ. Первое – по поводу ВТО. Конечно, это бред: ничего ни на что мы не разменивали, и с грузинами тоже. У нас есть с ними определённые торговые вопросы, и вы знаете, в какой-то момент мы запрещали поставки определённых видов продуктов на нашу территорию, другие проблемы. Я считаю, что в рамках такого цивилизованного диалога даже с нашим соседом мы должны эти отношения спокойно выстраивать, возрождать где возможно торговый обмен. Мы сейчас восстановили полёты самолётов. Это нормально. Люди-то должны общаться, и жители нашей страны, и жители Грузии.

Что же касается милитаризации режима Саакашвили, то здесь я вынужден сказать следующее. Откровенно говоря, эта милитаризация не останавливалась даже после так называемой пятидневной войны. Более того, у нас были данные, что практически сразу и по линии администрации Соединённых Штатов Америки, и по линии некоторых других стран, кстати, некоторых наших даже близких соседей, продолжались поставки различных видов вооружения. Именно поэтому мы вынуждены были усилить военные базы, которые находятся на территории Абхазии и на территории Южной Осетии. И сейчас они в таком состоянии, что они способны самым мощным образом защищать интересы двух этих небольших государств и, соответственно, российские интересы. Там достаточно различного вооружения, которое способно нанести любому захватчику несоразмерный ущерб. И они это понимают, и даже безумный Саакашвили это понимает.

Но, конечно, мы, к сожалению, не можем запретить государствам поставки оружия на территорию Грузии. Мы об этом открыто говорим, не скрою, с некоторыми руководителями государств я просто специально на эту тему разговаривал: «Что вы делаете, это просто опасно». Но, конечно, полностью воспретить этого мы не можем. И мы должны это учитывать в будущей политике. Но никакой слабины здесь нет, не сомневайтесь. Всё в порядке.

Пожалуйста, Вы тянули руку.

ВОПРОС: Как системный управленец – системный вопрос.

Д.МЕДВЕДЕВ: Как системный управленец, пожалуйста, возьмите в руки системный микрофон.

ВОПРОС: В стране проводится большое количество реформ. Причём сложно даже сказать, в какой области мы не проводили реформы, почти все они проводятся параллельно. Там есть несколько опасностей.

Первое. Мы зачастую не учитываем кумулятивный эффект этих процессов, потому что мы просто не понимаем, как при реализации двадцати реформ одновременно они могут повлиять между собой.

Второе. У нас не хватает экспертных, финансовых, человеческих ресурсов, потому что каждая реформа имеет цену штурма и цену приза.

Приз мы все хорошо видим – как станет хорошо, когда мы сделаем вот это. Цена штурма – это то время неопределённости переходного периода: изменения, смена надписей, кабинетов, названий и всего того, что сопровождает любую более или менее глобальную реформу.

И третье. Мы просто не успеваем иногда во времени провести их быстро. А вся беда, что, находясь в переходной периоде, это всегда сложно и не всегда цена вкусная, цена приза появляется быстро. А когда народ находится долгое время в состоянии переходного периода, там или здесь, то возникают некоторые вопросы: а надо ли было, да и вообще, и так далее.

Любые реформы на предприятиях, которые мы проводим, проводятся простым следующим образом. Мы определяем факторы максимальной важности, как по принципу Парето: 20 процентов усилий – 80 процентов результата. Выбираем два-три-четыре самых важных фактора, долго и тщательно их готовим, быстро проводим, показываем всем участникам процесса позитивный результат от перехода и после этого пересчитываем систему, определяя следующие факторы важности.

Мне кажется, что, принимая те или иные решения во многих отраслях, мы, к сожалению, рейтинг факторов и, что самое важное, готовность отказаться от нужных, но не самых важных реформ сегодня не принимаем во внимание. Мы пытаемся сдвинуть тонну легковым автомобилем. Может быть, имеет смысл понять, что легковой автомобиль может сейчас везти 150 килограмм, перевезти первым рейсом первые 150 килограммов, потом вторым, третьим, четвёртым, иначе получается: жжём сцепление, жжём топливо, двигаемся медленно. Фактически любые системные изменения подразумевают, что количество ресурса ограничено, и мы концентрируемся на самом-самом важном.

В принципе я готов бы был по Вашему поручению, если надо будет, просто отранжировать факторы, которые, как мне кажется, для населения сегодня являются максимально важными, и не проводить улучшение для населения во всех отраслях, потому что размазанный эффект...

Не знаю, простой фактор: увеличение количества хорошо оплачиваемых рабочих мест на территории снимает тысячу вопросов, это один из факторов самой важности, но его мы так не концентрируем, мы берём факторы более мелкого значения и находимся вокруг них.

Итак, вопрос: каким образом Вы видите на ближайшее время рейтинг важных факторов и есть ли готовность отказываться от тоже достаточно важных проблем, но которые не являются номером один или номером два, или номером три?

Д.МЕДВЕДЕВ: Во-первых, если Вы готовы отранжировать, считайте, что я поручаю Вам: ранжируйте, а потом передайте результаты этого ранжирования, и каждый фактор, естественно, я бы хотел, чтобы Вы взвесили с учётом того, что действительно в стране всегда происходит большое количество различных преобразований, они влияют друг на друга, и полностью определить меру их влияния на те или иные общественные процессы порой бывает очень затруднительно.

Что касается возможности отказаться от каких-то ситуативных вещей. Вы знаете, я довольно давно уже работаю в органах государственного управления – уже 12 лет, и понимаю, что есть наши благие намерения, а есть конкретная ситуация. Поэтому я скажу Вам так: надо стремиться к тому, чтобы выбирать оптимальный путь и отказываться действительно от тех мелочей, которые не приносят долгосрочного эффекта, но на которые, например, идут большие деньги или на которые требуются огромные трудозатраты. Но в ряде случаев (политика – штука конкретная) такие вещи приходится делать, потому что иначе вы людям не объясните, что с ними происходит. Это касается и зарплат, и различного рода социальных выплат, и всего остального.

Давайте вспомним сложный этап экономических преобразований, который у нас получил название «Монетизация льгот». Дело было абсолютно необходимое, но чудовищно трудное. Значительная часть Правительства в какой-то момент (я помню, коллеги ко мне приходили, я работал Руководителем Администрации Президента) испугалась долгосрочных социальных последствий. Приходили и говорили: «Давайте всё остановим, иначе страна взорвётся. Посмотрите, у Президента пополз вниз рейтинг». Это был относительно спокойный 2004 год, если я не ошибаюсь, 2004–2005 годы.

В результате мы всё-таки всё осуществили, но были свои издержки. Об эту реформу сломали зубы и отдельные члены кабинета министров, получив очень сильный антирейтинг на этих преобразованиях. Поэтому, конечно, это всегда конкретная ситуация, но в целом я с вами согласен, мы должны двигаться по магистральному направлению, стараться это делать и всё-таки уходить от сиюминутных вещей, которые размазывают средства государственного бюджета тонким слоем или не приносят долгосрочного эффекта.

Пожалуйста, Олег Анатольевич.

О.ЧИРКУНОВ: Дмитрий Анатольевич, вне всякого сомнения, я поддерживаю те изменения, которые происходят в политической системе. В общем, свежий ветер никогда не вредит. Но я хочу сегодня сказать несколько слов о рисках. Понимаете, мы в течение многих лет строили вертикаль власти. В результате сконцентрировали на самом верху и власть, и, самое главное, ответственность.

Если сейчас мы власть, то есть полномочия, можем делегировать законом, то ответственность, особенно ответственность, в глазах населения делегировать просто так не удастся. Мы за эти годы воспитали у людей ощущение, что, в общем, за всё в стране отвечает Президент, за всё в регионе отвечает губернатор.

И, на мой взгляд, мы сейчас входим в некое противоречие между этой картинкой видения мира и тем, что мы собираемся изменить в политической системе. При этом, понимаете, мы сейчас вводим выборность губернаторов. Совершенно верное решение, полностью его поддерживаю. Но ведь выборность мэров была.

При этом никто не помешал губернаторам полностью выстроить эту вертикаль власти вниз. И не потому, что губернаторы злодеи, не потому, что они хотели задушить всех и всё себе подчинить. Так с губернаторов никто ответственность не снял ни за одно полномочие, которое является муниципальным. И думаю, что нам в ближайшее время предстоит как-то очень-очень осторожно, но хотя бы какие-то вещи сделать полномочиями исключительно муниципальными и постепенно приучать население к тому, что вот за это должны отвечать только муниципалитеты.

И когда мы начинали муниципальную реформу, там было не только слово «децентрализация», там было слово именно «разграничение полномочий», то есть как бы государство, то есть более высокий уровень или просто уровень государственной власти как бы дистанцировался хотя бы от каких-то вопросов.

Я не знаю, как мы пройдём этот путь, но, на мой взгляд, в реформе это будет самое сложное, потому что мы очень часто декларируем одну ситуацию, а на деле занимаемся другой. Когда я слышу о том, что Президент проводит совещание по подготовке ЖКХ к зиме, я начинаю задумываться о том, как это вписывается в нашу концепцию...

Д.МЕДВЕДЕВ: Начинаешь задумываться, чем же ещё занимается этот Президент, если он занимается даже ЖКХ?

О.ЧИРКУНОВ: Нет, я начинаю задумываться о том, что огромные риски после этого берутся и на Президента, и на губернатора. Теперь отреагирую на, казалось бы, частные вопросы. Мы сейчас говорим о том, сколько сроков губернатор может быть у власти. Я поддерживаю, что на любой государственной должности человек не должен находиться больше двух сроков. Но у меня возникает вопрос: почему мы это хотим, например, решить федеральным законом?

У меня нет ответа на этот вопрос, но, может быть, это каждому субъекту Федерации надо ответить на этот вопрос, в том числе как они там в зачёт предыдущие годы этому губернатору возьмут или не возьмут? Тогда у нас будет много разных моделей, какие-то модели будут правильными, какие-то – неправильными, люди как-то будут это сопоставлять. В общем, этот вопрос.

Второй вопрос. Даже здесь мы сейчас обсуждаем, мы говорим: давайте здесь что-то отранжируем, какие-то факторы, какие-то основные задачи и прочее. Почему мы здесь, на федеральном уровне, собираемся это ранжировать? А мы допускаем, что в каждом субъекте это ранжирование будет разным? И более того, даже не в том, что субъекты разные, а в том, что если мы здесь в этом ранжировании ошибёмся, то мы всех загоним в эту ошибку. А если будет опять же 80 различных ранжирований, у нас будет возможность проанализировать, понять, кто успешен, кто не успешен.

На мой взгляд, во всей этой реформе кроме слова «демократия» надо вводить другое слово – «конкуренция». Если нам удастся создать реальную конкуренцию между регионами, в том числе в законодательном регулировании, если как-то заработают эти конкурентные механизмы, если губернатор будет иметь возможность жителям одного муниципалитета показывать, что соседний муниципалитет успешен, тогда мы сможем решить эту проблему постоянной ответственности за всё.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Олег Анатольевич.

Мне, знаете, трудно Вам в чём-то возразить. Свежий ветер действительно нужен. Но на этом «свежем ветерке» желательно ещё и не простудиться. И, конечно, мы должны быть готовы к тому, как эти процессы будут происходить в нашем государстве. Ведь то, что Вы рассказываете, то, о чём мы сейчас говорили, это не новость. И мы понимаем, что и конкуренция у нас находится в очень задавленном состоянии, и в то же время дух патернализма…

Вот Вы говорите: дух легитимности, вся ответственность лежит на Президенте, если что, апеллируют только к нему. Но это история наша. Мы так и не вышли пока из этой системы координат, мы так и не сломали эту парадигму развития, если хотите, научными словами выражаясь. И наша задача именно заключается в том, чтобы произошла самоидентификация и чтобы значительная часть людей всё-таки начала опираться на свои силы.

Вы говорите, что муниципалитеты, допустим, в задавленном состоянии, губернаторы ими командуют. Так это, собственно, потому же, потому что это вопрос мышления, вопрос реальных полномочий, которые есть у муниципалитетов, и ответственности, которую с губернаторов никто не снимал, как Вы говорите. Но сами люди в конечном счёте должны понимать, что именно в муниципалитетах и происходят основные для граждан события. Тогда, когда мы такие условия создадим, у нас будет современная система государственного управления и муниципального самоуправления.

И последнее, о чём я хотел сказать. Вы правы, мы должны максимально учитывать фактор федеративного характера нашего государства, нельзя всё из Москвы, естественно, расписывать. Мы должны быть и разумно унифицированными, и в то же время мы можем даже в политической системе, в политической плоскости оставлять какую-то свободу для маневра.

Насчёт права избираться на двукратном основании, или же многократном основании – можно, конечно, это отдать и в субъекты Федерации, хотя, откровенно говоря, я подозреваю, что у нас будут такие части нашей страны, где никогда соответствующие позиции не появятся. Потому что всё-таки мы жители одной страны, мы все – граждане Российской Федерации, но мы разные, и территории у нас разные, это тоже правда. Но давайте это всё обсудим, мне кажется это абсолютно нормальным, можно что-то и отдать.

Р.ТРОЦЕНКО: Дмитрий Анатольевич, как Вы очень верно сказали во вступительном слове, что те реформы, которые сейчас инициированы, имеют целью не реформы ради реформ, а повышение национальной конкурентоспособности, поскольку мы живём не на Луне, и нам, как экономике, так и обществу, приходится конкурировать ежедневно, в жёстких условиях, и основной боевой единицей этой конкурентной борьбы в экономике является корпорация. И, конечно, вопрос государственного управления, взаимодействия между государственными корпорациями очень важный, особенно в такой молодой развивающейся экономике, как в России.

Год назад Вы инициировали активный процесс замены членов советов директоров на независимых директоров в госкорпорациях. И я на примере Объединённой судостроительной корпорации должен сказать, что мы увидели, насколько это эффективно. Мера, казалось бы, была очень простая, но она эффективная. Совет директоров стал по-другому относиться к поставленным вопросам. Он обсуждает вопросы по существу, которые ставятся в том числе и независимыми директорами.

В нашем случае, в том числе назначение по вашей инициативе председателем совета директоров Лисина (не самого нуждающегося человека России), который к этому относится больше как к долгу, позволило перейти к комплексным показателям по всем подразделениям в корпорации. То есть были привнесены новые современные элементы управления. И мне кажется, что надо эту тенденцию поддерживать, то есть совет директоров может не частично наполняться независимыми директорами, а существенным образом наполняться директорами.

Скажем, источником для этого может быть кадровый резерв Президента, то есть это уже те люди, которые вам известны, которые зарекомендовали себя, которые являются профессионалами, не людьми с улицы. Это позволит улучшить качество корпоративного управления – раз, позволит откатать этот кадровый резерв применительно к реальным экономическим условиям и получить новое качество.

При этом хотелось бы отметить, что сейчас необходим выпуск указа Президента, который бы снимал в отношении независимых директоров обязательства ожидать директиву от Федерального агентства по управлению федеральным имуществом. Потому что сейчас директора, назначенные по вашему представлению, являются независимыми формально, а в реальности они все ожидают директиву, поскольку они голосуют по госпакету. То есть это то небольшое юридическое изменение, которое сильно может улучшить качество корпоративного управления.

И второй вопрос – в отношениях корпоративного сектора и субъектов Федерации. На сегодняшний день для массы субъектов Федерации основной доходной частью является налог на имущество. Этот налог (здесь присутствуют губернаторы, каждый из них помнит свой баланс), который редкий, не во всех мира он есть, мягко говоря, таких стран всего семь, где есть налог на имущество, по сути это налог на активы. Поскольку старые активы, они все амортизированные и списанные, они имеют стоимость ноль, то есть это налог на новые активы.

То есть любая деятельность по модернизации или инновации, которая сопровождается покупкой новых основных фондов и средств, тут же приводит к тому, что вы ещё не успели запустить эти средства, вы уже платите два или два с половиной процента в год от стоимости этих основных средств субъекту Федерации. Мы ведеём большую инвестиционную программу. Для нас это существенные деньги.

Причём просить субъект Федерации, чтобы они дали здесь льготу, это самоканнибализм для субъекта Федерации, то есть он не может это сделать, у них иначе бюджет не сойдётся. То есть необходимо уйти от налога на имущество, поскольку он антимодернизационный, заменив его налогом на недвижимость. Но при этом пересмотреть межбюджетные отношения, чтобы субъекты Федерации были наделены фондами, достаточными для исполнения их полномочий, потому что на сегодняшний день получается, что субъекты Федерации не являются нашими союзниками для модернизации, потому что у них собственные задачи, и винить в этом их не стоит. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Роман Викторович, я могу сказать две вещи только.

Во-первых, ценно, что руководитель государственной корпорации рад приходу независимых директоров, потому что это делалось, исходя из необходимости достижения тех целей, о которых Вы говорите: более прозрачной структуры, более эффективного корпоративного управления, повышения профессиональной подготовленности членов совета директоров, которые не просто «номер отбывают», а которые реально работают.

Я сам довольно много времени провёл в совете директоров «Газпрома» и понимаю, что это, в общем, серьёзная работа на самом деле, серьёзная, большая работа, которой нужно заниматься профессионально. Поэтому законодательство будем совершенствовать, в том числе подумаем насчёт изменения правил голосования, о котором Вы сказали.

Что же касается вопроса о налогах, то эта тема комплексная, та, о которой как раз сейчас говорили, когда нужно разные тренды смотреть, но посмотрим и на вопрос о налогах на имущество. Пожалуйста.

ВОПРОС: Добрый день! Все говорят о будущем, я немножко о текущем моменте, о двух беспокойствах, которые я слышу из своей среды.

Первое. Правда, сегодня ответ был. Дело в том, что такая пауза в работе «открытого правительства», в общем-то, такое недоумение, что, может быть, это всё-таки был предвыборный проект. Поэтому я как бы призываю, может быть, как можно быстрее активизировать работу по тому, чтобы мы снова начали работать каждый по своему направлению.

И второе беспокойство тоже касается этого момента. Я хотел бы зафиксировать, потому что Вы сказали, что мы переходим в некое новое состояние общества. Всех интересует этот переходный момент, например, что до принятия закона будут губернаторов снимать, назначать новых, чтобы они пять лет могли, имели возможность не избираться, то есть, конечно, хорошо бы было, если бы начиная с того момента, как инициатива о том, что будут избираться, была чётко озвучена и законопроект поступил в Государственную Думу, и до момента, как он будет принят, чтобы не было вот таких смен губернаторов. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, жизнь никогда не останавливается. Если исходить из того, что сейчас вообще ничего делать нельзя, то, например, на территории Краснодарского края может наступить безвластие, потому что Александр Николаевич Ткачёв как раз относится к числу тех губернаторов, который, по всей вероятности, всё-таки будет предложен, если всё будет нормально, на следующий срок, но в рамках старой процедуры, потому что вакуума не бывает.

Если говорить о выборах губернаторов, то мы рассчитывали, и я думаю, что у нас есть все шансы создать новый закон где-то до середины мая, с тем чтобы этот закон был подписан, – начало мая, середина мая, – и уже после этого все выборы будут проходить по новым правилам. Но до этого свято место пусто не бывает, некоторых руководителей субъектов Федерации, которых, откровенно говоря, я действительно планировал поменять, значит, мы поменяли, сейчас я соответствующее решение принял, с этим ничего не попишешь, жизнь есть жизнь, и это имеет значение для жителей региона.

И вторая тема, о которой Вы сказали, – всё-таки где мы, что мы и зачем был нужен Общественный комитет. Я, собственно, вас только ради этого и позвал, чтобы вы услышали от меня этот месседж. Это не предвыборный проект, я очень рассчитываю на всех присутствующих, и очень благодарен вам за всё, что вы делали и делаете. И от того, что вы делаете, есть прямая польза в самых разных направлениях, сейчас не буду в это погружаться. Поэтому я вам, во-первых, обещаю и периодические встречи, и работу над рамкой так называемого «открытого правительства», чем должен заниматься новый советник Президента.

Коллеги, будем, наверное, потихонечку завершать, потому что каждая встреча только тогда полезна, когда она не превращается в слишком затянутую и скучную. Прошу Вас.

В.САВЕЛЬЕВ: Дмитрий Анатольевич, постараюсь быть кратким.

Первое. Я хочу поддержать Романа Троценко. Абсолютно правильные посылы. Что бы хотелось сказать? Сегодня Россия вступила в глобальную экономику не только своей сырьевой частью, где мы давно уже интегрировались, а вступление в ВТО, в Таможенный союз, в Единое экономическое пространство – это те вехи, думаю, которым историки ещё дадут оценку. Мне кажется, в этой сутолоке мы об этом забыли.

Это огромнейшая работа и огромнейшие возможности для бизнеса. Безусловно, нам всем, а не только сырьевым предприятиям, придётся конкурировать с глобальными игроками, которые есть на рынке, которые придут к нам благодаря тем шагам, которые вы сделали в частности при вступлении в ВТО и в процессы интеграции на рынке СНГ.

Сегодня упоминалось «четыре И». Мне кажется, не надо отступать от этой стратегии. Но на двух из них я бы остановился – это инфраструктура и инновации. Инфраструктура, как мы помним, ещё Рузвельт в момент депрессии американской экономики занимался развитием инфраструктуры, она даст нам очень многое. Сегодня мобильность населения очень низкая. Мы в 4,8 раза имеем мобильность населения меньше, чем в Европе и США. И, безусловно, надо вкладываться в развитие инфраструктуры, которая даст не только налогооблагаемую базу, но и развитие бизнеса.

Что касается инноваций, мне кажется, у нас у всех есть уникальная возможность применять только суперсовременные технологии, разрабатывать свои отечественные, и на базе этого не просто успешно конкурировать, а быть впереди планеты всей, потому что наши западные партнёры опираются на старые технологии.

Какие два момента здесь есть и что нас беспокоит (мы об этом тоже много говорим) – это коррупция и те регуляторные механизмы, которые в избытке существуют у государства. Но если с регуляторикой здесь всё понятно, то, мне кажется, с коррупцией мы, может быть, даже недорабатываем идеологически, Дмитрий Анатольевич.

Мне кажется, что нам всем в стране нужно пройти вакцинацию от коррупции, потому что коррупция начинается с желания дать взятку гаишнику, когда нарушил правила, дать взятку стюардессе, чтобы она тебя пересадила из экономкласса в бизнес. Вот эти элементы коррупции присутствуют, и с этим надо бороться. И для этого нам ничего не надо, надо просто желание нас всех этого не делать.

А что нужно от Вас как Президента или от будущего Правительства, мне кажется, только одно. Мне кажется, что Вам нужна жёсткая воля, решимость это сделать. Вспомним Сингапур и Ли Кван Ю. До сих пор страна, которая является наименее коррумпированной, у себя применяет абсолютно жёсткие правила, вплоть до телесного наказания в школах. Я не говорю, что это здорово, но мне кажется, что тот правовой нигилизм, которой существует у нас, может быть, у нас несовершенные законы, но мы обязаны их исполнять.

И если мы будем привлекать больше общественность, о чём сегодня уже говорилось, по закупкам, реализации каких-то проектов, больше советоваться в конце концов, появился в мире и новый термин «аутсорсинг». И Вы сегодня об этом упоминали, два сайта, которые начинают собирать мысли населения, и только надо правильно фильтры ставить. Мне кажется, мы на верном пути. И если будет Ваша решимость это реализовать, то, безусловно, мы это сделаем.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Виталий Геннадьевич. Знаете, я тоже восхищаюсь опытом некоторых стран. В то же время мы хорошо понимаем, что Россия – это всё-таки не Сингапур, и обольщаться здесь не приходится. И Вы были там, и я там был. Там действительно очень жёсткая ответственность. Но там и несколько другое восприятие этой ответственности людьми. Там даже, по-моему, до сих пор (Вы про телесные наказания сказали) существует чуть ли не уголовная ответственность за выброшенный на улице окурок. У них работает.

Можно, конечно, и у нас такую ответственность установить. Работать не будет. И более того, превратится в ещё один источник для получения взяток: вот ты что-то такое сделал мелкое – на тебя можно сразу же открыть уголовное дело. По понятным причинам их будут пачками открывать и пачками закрывать. Поэтому сила репрессий, она, конечно, далеко не всегда является показателем эффективности борьбы с коррупцией. Но где-то она должна, эта репрессия, конечно, не только присутствовать, но и быть весьма и весьма жёсткой.

Не могу с вами не согласиться и в том, что нужно с себя начинать. Это очевидно абсолютно. Это набор привычек. Это, извините, «впитано с молоком матери», если хотите. Вы правы, и я об этом тоже неоднократно рассуждал, да я думаю, что присутствующие здесь, большинство, точно не считают зазорным что-то кому-то сунуть для того, чтобы быстро сделать. Просто таково воспитание.

Потом мы сидим и думаем: коррупция разъедает наше государство, как ржа железо, и мы ничего с этим сделать не можем. В то же время наша поведенческая модель весьма и весьма в этом смысле небезупречна. И действительно, мы часто делаем то, что не делают за границей, вот эти элементарные вещи. Об этом нужно говорить, к этому нужно призывать.

Так, пожалуйста, давайте Вы.

С.НЕДОРОСЛЕВ: Спасибо.

Меня зовут Сергей Недорослев. Большую часть своей сознательной жизни я в бизнесе провёл. Но также я являюсь, кстати, муниципальным депутатом Одинцовского района. Очень здесь хорошо говорили, и Вы сказали, о повышении роли муниципальных образований, что, находясь на земле, действительно с этим сталкиваешься. Мы все там и живём, и многие работают, и чем больше полномочий будет именно на муниципальный уровень образования переведено, тем, мне кажется, в общем, будет лучше.

Также мы с коллегами многими здесь присутствующими входим в резерв Президента и часто встречаемся, обсуждаем, и, в общем, сейчас задействовали более 40 человек, направили кандидатурами в [акционерные] общества, и некоторые председатели акционерных обществ даже рады. Но, мне так кажется, они не все обрадуются.

Д.МЕДВЕДЕВ: Почему?

С.НЕДОРОСЛЕВ: Очень сложно быть независимым директором в акционерном обществе, я сам являлся во многих акционерных обществах, чем больше государственное участие, тем сложнее, я бы сказал, не всегда уровень корпоративного управления позволяет обсудить какие-то вещи свободно, скажем так. Поэтому, поскольку тут в основном представлены чиновники, а они голосуют по директивам, я абсолютно согласен с тем, что независимый директор не может, он потому и независимый, что он не может голосовать по директиве.

Чем активнее будут участвовать независимые директора, тем лучше будет уровень корпоративного управления, тем более конкурентоспособны эти огромные корпорации будут с государственным участием, но хотелось бы сказать и особо отметить следующее, что всё равно на сегодня, из практики это уже видно, уровень государственного участия, особенно в крупных корпорациях, слишком высок. И слишком много государства у нас сегодня присутствует в хозяйственной деятельности, и справляется с функцией регулирования, со многими другими функциями, тем не менее прямое хозяйственное управление, как бы государству бизнес вести, не всегда из этого получается хорошо.

И я бы ещё хотел отметить, что можно было (это опять же исходя из своего опыта присутствия в таких корпорациях) большую часть работы… Это практика мировая, можно изучить лучший опыт, и если вы поручите, мы, безусловно, подготовим такой материал. Но часто государство, которое действительно является зачастую проводником инноваций и многого другого, принуждает большие корпорации отдавать на субподрядные работы от 10 до 20 (до 30 есть прецеденты) процентов именно на субподрядные работы.

Поскольку такие субподрядчики многочисленны, находятся на территории всей страны, и они платят налоги в муниципальные образования и в губернии, и это приводит к созданию рабочих мест. И если бы такая практика была, мне кажется, это было бы очень хорошо.

И по «открытому правительству» хотелось бы буквально два слова сказать. Чтобы оно хорошо работало, очень важна обратная связь. И чем больше привлекать экспертное сообщество, тот же бизнес в его работе, мне кажется, тем была бы эффективнее работа. И сама структура должна быть современной, открытой на основе изучения лучшей практики, которая сегодня у нас уже есть, поскольку очень большие надежды возлагаем на это правительство.

Это основное, что я хотел отметить. Спасибо большое.

Д.МЕДВЕДЕВ: Не могу с вами не согласиться, что тема присутствия государства в экономике остаётся для нас вечнозелёной. Мы об этом много говорим, и, к сожалению, за последние годы сделали не так много, как, наверное, сделать было бы нужно. Поэтому в том случае, если я буду заниматься этими вопросами, могу Вам сказать, что мы все планы по приватизации доведём до конца, кто бы здесь ни упирался и что бы ни говорил, потому что сделать это нужно даже по идеологическим соображениям, и стесняться здесь нечего.

А работа будущего «открытого правительства» – она в ваших руках, так что надеемся на вашу помощь. Пожалуйста.

РЕПЛИКА: Дмитрий Анатольевич, прошу прощения, я простуженный, но не на «свежем ветру», который дует.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть Вы ещё в прежние времена простудились?

ВОПРОС: Да, просто в Африке – жарко, а в России – холодно.

Вы упомянули международное партнёрство «Открытое правительство», это действительно очень интересный проект. Мы последние, наверное, четыре месяца с момента, когда в конце прошлого года на 66-й сессии Генассамблеи ООН этот проект был введён в действие, его очень внимательно изучали, за ним следили, и складывается впечатление, что действительно это такой, если хотите, стыковочный механизм к самым современным и самым продвинутым международным практикам, которые тоже мы могли бы применять у себя.

Но это улица с двусторонним движением, ведь любая конкурентоспособная страна – это не только конкурентоспособная промышленность, это ещё и конкурентоспособная система госуправления. Соответственно, всё то положительное, что будет нарабатываться у нас, мы точно также этим можем и должны делиться с внешним миром. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я единственное в чём хотел бы разобраться? Всё-таки нам как к этой инициативе присоединяться? Там какой-то сложный механизм или достаточно просто поручения Президента?

РЕПЛИКА: Достаточно поручения Президента. Направляется письмо в адрес двух сопредседателей этого движения, оно может быть направлено за подписью либо Министра, либо заместителя Министра, скажем, иностранных дел. Уже понятно, какие документы в какой срок представлять. И более того, наш посол в Вашингтоне готов всё это дело выполнить, как только будет указано.

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте займёмся этим. Спасибо.

Так, завершаем? Или сильно хочется ещё что-то сказать? Пожалуйста, Денис, давайте.

Д.МАЦУЕВ: Спасибо.

Мне безумно приятно сегодня здесь присутствовать. Я слежу за всеми перипетиями, которые происходят у нас в стране.

Дмитрий Анатольевич, Вы знаете, я хотел бы сказать несколько слов будущему Министру культуры, который придёт…

Д.МЕДВЕДЕВ: Может быть, он сидит в этом зале? Или неподалёку?

Д.МАЦУЕВ: Может, он сидит в этом зале.

Я бы хотел пожелать ему удачи, конечно, терпения. Знаете, я 5 дней назад играл концерт в «Карнеги-холле» в Нью-Йорке, три тысячи человек было. Я когда вышел в служебный вход уже после концерта, ко мне подошёл, видимо, наш пожилой эмигрант и сказал такую фразу: «Знаете, я вспоминаю один анекдот, который мне рассказал тоже такой же эмигрант, как старый еврей идёт по Нью-Йорку и спрашивает другого: «Как попасть в «Карнеги-холл», не подскажете?». Он говорит: «Как попасть, как попасть... Заниматься больше надо».

Д.МЕДВЕДЕВ: Это правильно. Как попасть в «открытое правительство»?

Д.МАЦУЕВ: Заниматься больше.

Вы знаете, буквально минуту я расскажу о том, что у нас происходит бум в классической музыке. Я хочу о своей отрасли сказать, я уже говорил об этом, когда Вы мне вручали звание народного артиста России, и это действительно так.

Вы знаете, филармоническая афиша нашей страны – это 70 процентов молодое поколение, и это очень радостно на самом деле, то, что они играют в нашей стране. Вообще они должны играть везде, но у нас в стране тоже, я знаю по себе это, потому что для меня всегда наши гастроли – это приоритет, и безумно приятно, конечно, видеть молодые лица и в Правительстве, и вообще в политике.

Мне кажется, что у нас больше всё-таки хорошего в культуре, потому что культура наравне с нашими недрами является той нашей гордостью, которая и на экспорт идёт тоже. Потому что гастроли и наших театров, наших фильмов, и многого-многого другого – это действительно наша гордость. Я хотел бы пожелать и Вам, и всему будущему Правительству удачи, вдохновения и побольше романтики.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Я тоже очень надеюсь, что будущий Министр культуры будет и романтиком, и в то же время будет очень деятельным человеком, который будет работать для отрасли, что называется, не покладая рук, не ожидая указаний сверху, каких-то совещаний, а будет очень инициативным.

Именно поэтому как раз у меня сейчас в голове есть несколько идей, открывать которые, наверное, ещё рано, но тем не менее, я думаю, такие люди есть. Хотя, если сказать по-честному, этой многострадальной отрасли очень не везло в последнее время в смысле управления. Насчёт бума сомнений никаких нет, это классно, это здорово, а я имею в виду в смысле управления – там ситуация печальная.

Ну я не могу не дать слова. Пожалуйста.

И.БУТМАН: Культура взялась, да.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это на закуску, как обычно.

И.БУТМАН: Конечно. Просто Денис рассказал этот анекдот. Это как бы предыдущая версия. А потом, когда тоже идёт человек по Нью-Йорку и спрашивает, как попасть в «Карнеги-холл». Тот говорит: «Арендовать его можно». Так что это как бы развитие. Вот и всё, что я хотел сказать. Я абсолютно согласен.

Д.МЕДВЕДЕВ: Молодец. По сути это два философских подхода.

И.БУТМАН: Абсолютно, да.

Д.МЕДВЕДЕВ: Или учиться, или арендовать. Да-да, романтики и прагматики.

И.БУТМАН: Но в культуре должны быть и такие.

Д.МЕДВЕДЕВ: И такие.

И.БУТМАН: Большое спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Иван Иванович, прошу. И будем завершать. Пожалуйста.

И.ЗАСУРСКИЙ: Вы знаете, я просто хотел, честно говоря, вернуться немножко к настроению и к вопросам, которые поставили в начале встречи относительно того, что у людей в принципе появляется больше возможности участвовать в политической жизни и как-то более инициативно себя вести, и упрощаются правила, и так далее.

И тоже здесь были высказывания о том, что есть проблемы у людей, они известны, их можно как-то отранжировать, с ними работать. Но мне кажется, что нельзя терять из виду как бы стратегические риски, и главные риски, когда есть высокий уровень участия, это, понимаете, в демократии, принятие решения невозможно без информации, без знаний.

И мне кажется, что тоже одна из отраслей, в которой тяжёлая ситуация довольно, это образование, потому что, мне кажется, мы не успеваем за прогрессом и не успеваем за тем, что происходит. И последние 20 лет, честно говоря, и библиотеки не особо обновлялись, и довольно мало переводилось классических трудов в серьёзных научных дисциплинах, и так далее. Поэтому мне бы хотелось, чтобы в «открытом правительстве» решались тоже стратегические вопросы, потому что, конечно, когда политическая реформа, очень весело всем становится, и действительно кажется, что сейчас что-то важное происходит.

Д.МЕДВЕДЕВ: Адреналин капает с кончиков пальцев.

И.ЗАСУРСКИЙ: Адреналин капает, да. Но мне кажется, что всё-таки должен быть какой-то способ сделать так, чтобы люди больше знали, и мне кажется, что для этого надо тоже использовать новые технологии. Поэтому мне кажется, что очень важно, может быть, даже новый приоритет какой-то в отношении к информации. Всё-таки государство существует, чтобы у людей была информация, и чтобы она находилась в том числе в свободном доступе. Не у многих стран есть возможность это сделать.

Мне кажется, что и в наших традициях – и в политических, и культурных – было бы дать людям больше. И это стратегически единственный шанс как-то бороться с неравенством. Потому что самая большая проблема, которая есть в России, – это неравенство. Страна поляризуется, и постепенно всё больше становится людей, которые не видят, что у них есть в этом обществе, что для них, что они могут сделать. И это создаёт колоссальные риски для популистских идеологий, особенно в ситуации, когда больше есть возможностей для таких новых политических проектов.

Мне кажется, крайне важно приоритизировать инвестиции в науку, культуру. Очень важно дать людям ощущение, что есть какие-то общие ценности, которые нас объединяют, и в том числе культурные. Важно сделать проект по общественному достоянию. Вот Светлана Миронюк будет следом выступать. Я предложил бы даже под эгидой, может, «РИА-Новости», потому что это в принципе их миссия.

Это государственный институт, который занят поставкой информации в общество. И, мне кажется, нужно освобождать информацию из архивов, нужно освобождать учебники, нужно, чтобы каждый человек бесплатно, если у него есть желание, мог хотя бы сделать какие-то шаги по направлению к знанию и так далее.

Если можно, я вам тоже передал бы конкретные предложения, вопросы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, Иван Иванович.

Я могу одно сказать: по-моему, мы с вами последние годы времени зря не теряли, и в этом смысле я, не побоюсь использовать этот эпитет, один из достаточно продвинутых руководителей государства, который занимался и вопросами общественного достояния, и та инициатива, которую мы с вами вместе готовили, которая в любом случае уже теперь живёт своей жизнью на площадках международных организаций.

А по сути у меня нет никаких сомнений в том, что Вы правы. Доступ к информации – важнейшая ценность в сегодняшнем мире, не менее важная, чем доступ к материальным благам, к питанию, к жилью. И, конечно, мы должны сделать всё, чтобы неравенство в этой сфере было максимальным образом сужено или вообще преодолено, это, кстати, и вопрос так называемого цифрового неравенства, потому что проблема цифрового неравенства в рамках нашей огромной страны абсолютно актуальна. Потому что, как ни крути, но Москва – это Москва, Анадырь – это Анадырь, и там тоже хорошо, конечно, но это огромные расстояния, и очень серьёзные технологии, которые должны быть использованы.

И.ЗАСУРСКИЙ: Спасибо большое, но мы делаем рабочую группу из интернет-индустрии, как-то будем двигать это всё.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, хорошо, передавайте документ.

Пожалуйста.

С.МИРОНЮК: Ваня последовательно и устойчиво уже в последние года два работает над разгосударствлением «РИА-Новости» и превращением его в общественное СМИ. А я на самом деле хотела задать вопрос о другом общественном СМИ. Здесь не прозвучало по поводу одной Вашей инициативы – создания общественного телевидения.

Общественное телевидение можно представлять себе по-разному. Я слышала разные точки зрения, например, это телеканал, в котором есть наблюдательный совет из общественных организаций, это одно такое, на мой взгляд, довольно упрощённое или традиционное видение.

А можно думать об общественном телевидении как о среде конвергентной, мультиформатной, интерактивной, в котором редакционную политику определяет в том числе реакция аудитории на те или иные программы, сюжеты, способы, форматы и так далее, над которыми работает редакция, прозрачно, понятно по вполне определённым принципам. А Вы сами какое общественное телевидение хотите видеть, Дмитрий Анатольевич?

Д.МЕДВЕДЕВ: Качественное, Светлана Васильевна.

Понимаете, я не эксперт по общественному телевидению. Но я сознательно эту тему возродил, хотя многие мне говорят: «Это вообще проехали уже, сейчас это и не надо, потому что есть интернет, социальные сети». Но, понимаете, с другой стороны, нас упрекают за то, что государственные средства массовой информации не свободны, они пропагандируют только определённый набор персонажей, что они не отражают полноценной картины мира.

И я просто в какой-то момент подумал, если это мнение есть хотя бы у части людей, пусть будет что-то, что финансируется по другим принципам. Вопрос в том, как. И сейчас именно этим мы и занимаемся. И та команда, которой я поручил этим заниматься, соответствующие документы готовит. Но я просил бы, чтобы и Вы в этом поучаствовали.

Вопрос – какое это должно быть телевидение – для меня тоже не до конца ясный. Но мне кажется, что даже при всём том уважении, условно, к «Би-Би-Си» мы не должны стремиться, допустим, воспроизвести схему «Би-Би-Си». Мы должны двигаться куда-то вперёд, в том числе и в использовании интерактива, в использовании современных средств коммуникаций.

И, конечно, мы должны разобраться с тем, на какие средства будет существовать это общественное телевидение, потому что, я об этом уже говорил, вряд ли мы сможем объяснить нашим гражданам, многие из которых небогаты, почему они должны платить налог, даже если это небольшой налог, который взимается при покупке тех или иных приёмников или же в какой-то иной ситуации.

Но есть идея, как найти альтернативный источник финансирования, не связанный с крупным бизнесом, потому что в противном случае это будет не общественное телевидение, а обычное частное телевидение, которое, собственно, у нас было, да и есть, у которого есть и свои достоинства, и свои недостатки. Вот нужно сейчас на все эти вопросы ответить. Но я считаю, что если есть запрос, то на него должен быть дан ответ. И я думаю, мы его дадим. Спасибо.

Коллеги, может, будем всё-таки завершать, потому что мы с вами работаем ровно два часа. Я очень вам признателен за то, что вы сегодня здесь. Очень рассчитываю на то, что наша работа с вами продолжится и в рамках общественного проекта, который называется «свободным правительством», и в рамках нашего обычного Правительства.

Если сложатся все для этого условия, то я надеюсь на то, что часть присутствующих будет трудиться и внутри этого относительно небольшого коллектива в том или ином качестве, во всяком случае, или помогать этому коллективу, потому что это очень важно, чтобы наша власть была современной. А мы с вами люди современные, что показала и наша сегодняшняя беседа.

Большое вам спасибо. До встречи.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 6 февраля 2012 > № 487514 Дмитрий Медведев


Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 3 февраля 2012 > № 487064 Дмитрий Медведев, Александр Хлопонин

Рабочая встреча с Александром Хлопониным.

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с Заместителем Председателя Правительства – полномочным представителем Президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александром Хлопониным, в ходе которой обсуждались вопросы развития туристического кластера в Северо-Кавказском регионе.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Александр Геннадиевич, мы в последние несколько лет как раз занимались вопросами развития Северного Кавказа, в том числе с упором на развитие туризма и других возможностей Кавказа как нашего региона. И для этого необходимо, конечно, чтобы была полноценная, современная нормативная база, помимо решений по финансированию и соответствующих проектов, которые принимаются на уровне Правительства. За последнее время мы эту базу подготовили и приняли целый ряд законов, а также подзаконных актов. Я, в свою очередь, несколько документов подписал в последние несколько дней на эту тему.

Расскажите подробнее, что сейчас делается и что ещё необходимо для того, чтобы эта идея получила своё практическое воплощение.

А.ХЛОПОНИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Проект о развитии туристического кластера, который непосредственно под Вашим руководством разрабатывается и сегодня реализуется на территории Северо-Кавказского округа, является одним из приоритетных, основных. Это связано с тем, что, во-первых, он затрагивает инфраструктуру практически всех регионов Северо-Кавказского округа, предполагает создание свыше 300 тысяч новых рабочих мест, что для региона является одним из основных вопросов на сегодняшний день. Объём инвестиций на территории тех особых зон, которые будут развиваться, – свыше 600 миллиардов рублей.

В соответствии с параметрами этого проекта планируется построить свыше 1100 километров горнолыжных трасс, около 227 единиц горнолыжных подъёмников, гостиничный комплекс вместимостью свыше 100 тысяч мест. Планируется ежедневная пропускная способность этого кластера свыше 175 тысяч, и годовой объём туристов – свыше 10 миллионов. Это очень серьёзный инфраструктурный проект, и он является одним из важнейших.

По оценкам экспертов, помимо 300 тысяч новых рабочих мест, косвенных рабочих мест, которые мы будем создавать через предприятия малого и среднего бизнеса различных форм собственности, через сельхозкооперацию, через поставки продуктов, через создание обслуживающей инфраструктуры, – ещё свыше 200 тысяч. Поэтому этот проект вовлечёт в свою инфраструктуру большое количество людей, создаст реальные предпосылки для развития занятости и будет решать проблемы безработицы.

Данный проект включает в себя создание шести особых экономических зон. Помимо этого проекта принято решение, опять-таки благодаря Вам, по развитию Прикаспийского прибрежного кластера на территории Республики Дагестан. И сейчас в соответствии с Вашим поручением разрабатывается проект концепции развития Кавказских Минеральных Вод как особо ценного объекта бальнеологического центра на территории Российской Федерации. Это важнейшее направление, мы сейчас над этим работаем, готовим проект концепции.

Что было сделано за этот период времени. Безусловно, создано шесть новых особых экономических зон. Сейчас подписано соглашение со всеми субъектами Российской Федерации, которые занимаются разработкой этого кластера, подписаны соглашения со всеми муниципальными образованиями. Сейчас идут технические вопросы, связанные с кадастровой оценкой земли, с учётом имущественного комплекса, который там находится. Мы планируем завершить эту работу в ближайшее время.Под Вашим контролем создана компания, акционерное общество «Курорты Северного Кавказа» с уставным капиталом 5 миллиардов 350 миллионов рублей, и в этом году в бюджете запланирована докапитализация этой компании до 12 миллиардов рублей. Компания будет заниматься управлением этого проекта на территории Северо-Кавказского федерального округа, Краснодарского края, Республики Адыгея. На сегодняшний день компанией «Курорты Северного Кавказа» подписано соглашение о создании совместного предприятия с французскими партнёрами, и планируется уже в феврале этого года регистрация этого совместного предприятия. Уставный капитал планируется около одного миллиарда евро, из которых 51 процент будет принадлежать российской стороне, 49 процентов будут принадлежать французским инвесторам.

Помимо этого в конце 2011 года был принят Федеральный закон №365 о внесении изменений в федеральные нормативные акты об особых экономических зонах. Этот Федеральный закон даёт дополнительные экономические преференции для резидентов – участников этих особых экономических зон. Какие это дополнительные преференции. Это льготы по налогу на прибыль, это льготы по налогу на имущество, это определённые преференции по страховым платежам и по упрощённой системе въезда иностранных граждан на территорию для участия в развитии и создании этого проекта. Это серьёзный стимул, это позволяет на сегодняшний день привлечь значительное количество инвесторов для реализации этого проекта.

Помимо этого сегодня Правительством принято решение по предоставлению правительственных гарантий в объёме 70 процентов от объёма инвестиций. В размере 100 миллиардов рублей эти деньги и гарантии также предусмотрены в федеральном бюджете. И мы планируем использовать этот эффективный механизм для развития этих зон.

Хотел бы сказать, что на сегодняшний день мы уже имеем соглашение и протокол о намерении с конкретными участниками этого проекта. Это и англо-германские фирмы, и корейские фирмы, которые готовы непосредственно заниматься развитием энергетического комплекса на территории; это и российские компании, такие как «Архыз-Синара», «Нафта-Москва», и ряд других компаний, которые уже подписали соглашения о намерениях и готовы участвовать и активно развивать этот проект.

Всё идёт в точности в соответствии с графиком по разработке этого проекта, который был предусмотрен, непосредственно находится на контроле, и мы Вам, безусловно, будем докладывать о каждом дополнительно принятом решении.

Дмитрий Анатольевич, есть ещё два вопроса, которым действительно, по нашим оценкам и по оценкам экспертов, надо уделить особое внимание. Это, во-первых, вопросы, связанные с кадровым обеспечением. Если мы говорим, что основная цель – это создание новых рабочих мест, нам бы хотелось, чтобы прежде всего эти высококвалифицированные рабочие места были заняты нашими ребятами, которые, собственно говоря, живут и проживают на территории округа. Для этого мы планируем сейчас подготовить специальную программу вместе с компанией «Курорты Северного Кавказа», в рамках которой мы бы создавали в республиках учреждения среднего профессионального образования по высшему стандарту, где бы ребята получали первоначальные навыки и высокопрофессиональную подготовку, чтобы потом уже быть вовлечёнными в проект туристического кластера.

Базовыми институтами, которые мы также планируем задействовать в разработке этого образовательного стандарта, являются Олимпийский университет, который сегодня в Сочи планируется к реализации, и под Вашим патронатом Северо-Кавказский федеральный университет для подготовки уже высококвалифицированных специалистов.

Вторым вопросом, который требует дополнительной проработки, и здесь тоже хотели бы обратиться к Вам, является вопрос, связанный с обеспечением безопасности на территории этих курортов, потому что вопросы такие существуют на сегодняшний день. Мы хотели бы обратиться к Вам с просьбой провести совещание на эту тему по курортам.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо. Для того чтобы жизнь на территории нашего Северного Кавказа была стабильной и не отличалась в худшую сторону от других частей нашей страны, необходимо, чтобы они развивались по нормальным и понятным современным законам. Именно поэтому эта идея была мною инициирована, и целый ряд законопроектов был принят, о которых Вы сказали, и эта работа сейчас продолжается на уровне Правительства.

Рассчитываю на то, что все предложения по инвестициям, которые существуют, будут осуществлены. Я рад тому, что наши иностранные партнёры доверяют нашим идеям и предложениям, потому что, что там скрывать, Северный Кавказ, в общем, достаточно долгое время воспринимался иностранцами как проблемная зона, в том числе по вопросам безопасности. Но если наши иностранные партнёры, как и российские инвесторы, готовы туда вкладывать деньги – это означает, что они доверяют тому, как развивается в настоящий момент Северо-Кавказский федеральный округ, в том числе и идее создания современных туристических зон.

В том, что касается кадров, я с Вами согласен. Прежде всего надо опираться на тех, кто живёт и работает, или как раз не работает, у кого отсутствует работа, в соответствующих территориях, республиках, краях, областях, которые расположены на территории Северо-Кавказского округа и Южного федерального округа. И именно на них должны быть ориентированы новые рабочие места. Но и они должны быть готовы к ним, к этим рабочим местам и к тем навыкам, которые требуются, для того чтобы участвовать в развитии современных туристических кластеров, современных горноклиматических курортов. Потому что это не просто там шашлыки жарить – это на самом деле достаточно серьёзные навыки, которые, в общем, используются практически во всех подобных курортах в мире.

Поэтому необходимо развивать возможности существующих университетов, если потребуется, создавать средние профессионально-технические учебные заведения и профессиональные учебные заведения, которые будут готовить работников именно для того, чтобы услуги в рамках этого туристического кластера, в рамках этой идеи по уровню приближались к мировому. В противном случае туда не поедут ни наши граждане, ни иностранные граждане тем более, а мы должны эту идею реализовать на высшем уровне.

И в целом я считаю, что это абсолютно правильное, позитивное направление, имея в виду то, что мы сейчас концентрируем внимание и силы на Сочи. Но Юг России, Северный Кавказ не замыкаются Сочи. Несмотря на то что это важный, очень крупный курорт, там Олимпиада будет проходить, у нас огромное количество других весьма интересных мест, куда нужно вкладывать и деньги, и силы, прилагать разум для того, чтобы там возникли современные курорты. Поэтому докладывайте мне о развитии ситуации. Что касается соответствующего совещания, то я готов его провести.

Спасибо.

Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 3 февраля 2012 > № 487064 Дмитрий Медведев, Александр Хлопонин


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 3 февраля 2012 > № 487063 Дмитрий Медведев, Дмитрий Рогозин

Рабочая встреча с Заместителем Председателя Правительства Дмитрием Рогозиным.

Обсуждались вопросы реализации гособоронзаказа на период 2012–2014 годов, перспективы развития оборонного комплекса страны и совершенствования структуры управления в ОПК.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Дмитрий Олегович, смотрю, Вы уже освоились в новой роли. Это хорошо.

Давайте поговорим как раз об основной работе. Прежде всего о реализации оборонного заказа на период с 2012-го по 2014 год. Не скрою, в прошлом году была ситуация, мягко говоря, не блестящая – я как раз собирал и вице-премьера, который отвечал за соответствующие вопросы, и Министра обороны, для того чтобы обсудить перспективы. Надеюсь, что в этом году ситуация будет существенно лучше.

Из чего исхожу? Исхожу из того, что в рамках существующих правил те заказы, которые размещаются у единственного поставщика, должны быть, насколько я понимаю, по сути, размещены до 1 марта текущего года, а конкурсы, тендеры должны быть проведены в период до 15 апреля. Вот из этих сроков я просил бы Вас исходить и контролировать, соответственно, исполнение выданных поручений. Растягивать это всё нельзя по вполне понятным причинам, просто оборонные предприятия наши не получат денег, а, стало быть, всё сместится, как обычно у нас, на конец года с перспективой невыполнения государственного заказа. Контролируйте, докладывайте мне лично.

И вторая тема – это, собственно, развитие самого оборонно-промышленного комплекса. Не скрою, там разные процессы, я не склонен рисовать всё какой-то чёрной краской или, наоборот, всё видеть в розовых очках. Есть современные предприятия, которые выпускают хорошую продукцию, есть предприятия, которые, к сожалению, требуют технологической модернизации. Но в любом случае мы заинтересованы в том, чтобы наша оборонка была сильной, чтобы она была современной, чтобы она создавала новые продукты, то есть новые виды вооружений, востребованные как на внутреннем рынке, так и на внешнем. И поэтому задача технологического перевооружения предприятий ОПК является ключевой.

В то же время нужно следить за качеством этой продукции, с тем чтобы не возникало конфликтов между Министерством обороны и соответствующими производителями. Когда производители говорят: «Покупайте всё, что мы даём, это хорошее». А Министерство обороны говорит: «Вы сравните это с натовскими образцами! Это никуда не годится». Поэтому две ключевые задачи в области ОПК являются, может быть, сейчас самыми главными.

И, наконец, готов выслушать Ваши предложения по развитию и совершенствованию структуры управления оборонно-промышленным комплексом, включая место, роль и значение Рособоронзаказа и Рособоронпоставки, а также других структур, которые вовлечены в эти процессы. Вам слово.

Д.РОГОЗИН: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

В соответствии с Вашим поручением мы действительно взяли – не люблю это выражение, но пришлось взять – в ручное управление систему согласования Гособоронзаказа на этот год.Хочу Вам доложить следующие цифры. По бюджетным средствам мы уже имеем на сегодняшний момент около 22 процентов размещённых средств, по кредитным средствам речь идёт о цифре за 83 процента. То есть если сравнивать с прошлым годом – на порядок лучше.

Еженедельно я провожу совещания с участием руководства Министерства обороны, нашей промышленности, на местах мы проводим 2–3 раза в неделю выездные заседания по отраслям, разбираем все эти завалы. И я надеюсь, что в этом году у нас не будет проблем с тем, что, как Вы и поручали мне, необходимо выйти на стабильное производство, потому что только стабильное производство, моторика в голове и в руках даст возможность людям добиться более высокого качества. Отдельные предложения я чуть позже доложу.

Что касается вопроса модернизации оборонно-промышленного комплекса. Также в соответствии с Вашим поручением мы уложили в срок работу по согласованию проекта федеральной целевой программы по развитию оборонно-промышленного комплекса. 15 февраля проект будет уже рассмотрен, и 1 марта я собираюсь его внести на заседание Правительства Российской Федерации. Предполагается до трёх триллионов рублей на модернизацию всего ОПК до 2020 года.

Но если говорить о такой стратегически важной для нас отрасли, которой Вы занимаетесь персонально, и я являюсь Вашим спецпредом по взаимодействию с НАТО в области противоракетной обороны, год назад Вы подписали указ по созданию Войск воздушно-космической обороны.

Д.МЕДВЕДЕВ: Новых войск.

Д.РОГОЗИН: Да, новых войск. Он реализован. Сейчас я взял эстафетную палочку у Сергея Борисовича Иванова в вопросе обеспечения технического оснащения воздушно-космической обороны. Хочу Вам доложить, что мы уже приступили к созданию новых заводов. В частности, в Нижнем Новгороде закладывается завод на 5 тысяч человек персонала, объём производства будет 6 миллиардов рублей. С таким же объёмом производства будет завод в Кирове, там численность будет 3 тысячи человек, но оба завода будут полностью специализироваться на создании наземной системы и системы ракетного поражения воздушно-космической обороны.

В целом, если говорить по НИОКР, мы в рамках воздушно-космической обороны, я надеюсь, выйдем на некоторые даже превосходящие наших потенциальных оппонентов образцы техники.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо.

По поводу заводов. Как Вы выразились, у нас очень часто возникает необходимость заниматься этим в ручном варианте, в режиме ручного управления. Мне тоже пришлось в какой-то момент, по сути, эту идею прошибать. К сожалению, в силу разных бюрократических причин это всё затянулось. Хорошо, что сейчас уже начинается выход на стройплощадки, надеюсь, что скоро будет уже и производство, потому что те продукты, которые там будут создаваться – Вы это отлично знаете, как и, собственно, наши потребители, – востребованы не только на внутреннем рынке, но и на внешнем рынке. И нужно обеспечить полноценное финансирование соответствующего производства, потому что та схема, которая была предложена, – она такая компромиссная. Если она будет работать – хорошо, но если возникнут какие-то проблемы, Вы доложите мне, с тем чтобы мы внесли в эту схему коррективы, потому что ряд бывших сотрудников Правительства палки в колёса вставляли при реализации этой схемы. Здесь необходимо навести порядок, я надеюсь, что Вы это сделаете.

Д.РОГОЗИН: Он будет наведён, Дмитрий Анатольевич. Вам будет доложено это сразу по каждому этапу.

Д.МЕДВЕДЕВ: Договорились.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 3 февраля 2012 > № 487063 Дмитрий Медведев, Дмитрий Рогозин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 2 февраля 2012 > № 485137 Дмитрий Медведев, Александр Коновалов

Глава Минюста доложил Дмитрию Медведеву об итогах работы над новой редакцией Гражданского кодекса.Александр Коновалов возглавляет рабочую группу по доработке новой редакции Гражданского кодекса.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день!

Александр Владимирович, я в ноябре давал Вам поручение возглавить рабочую группу по доработке новой редакции Гражданского кодекса нашей страны, потому что там были разные подходы, сформировавшиеся как среди тех, кто ранее занимался подготовкой этого документа, так и среди некоторых других групп авторов. Каковы результаты, потому что срок для доработки был установлен – 1 февраля 2012 года?

А.КОНОВАЛОВ: Дмитрий Анатольевич, во исполнение Вашего поручения была сформирована рабочая группа, в которую вошли как разработчики проекта поправок к Гражданскому кодексу, так и все вовлечённые в этот процесс специалисты, эксперты и Министерства экономического развития, и представители широкого круга практикующих юристов. То есть в процессе обсуждения этого документа был задействован очень широкий круг экспертов, который был довольно репрезентативным, что позволяет действительно надеяться на то, что результат этой дискуссии отражает на сегодняшний момент всё лучшее, что есть в российской юридической практике и юридической мысли.

Дискуссия была действительно непростой, но исключительно конструктивной. Хотел бы отдать должное разработчикам кодекса, которые действительно подготовили очень серьёзный фундаментальный документ, который, по сути, зиждется на уже более чем 15-летнем периоде применения нового гражданского законодательства России.

За это время Гражданский кодекс, первая часть которого была принята в 1995 году, успел обрасти очень серьёзной судебной практикой, новыми подходами, и эти новые подходы, новая ткань гражданского правоприменения, по сути, воплотились в поправках к ГК.

В то же время я бы хотел отдать должное и тем, кто критиковал этот проект, вносил свои предложения, подчас более революционные, более радикальные. Но в общем и целом, по нашим оценкам, удалось найти некий баланс между радикальным динамизмом и в какой-то степени консерватизмом, если так его можно назвать, то есть документ получился сбалансированным, взвешенным и, на наш взгляд, готов сегодня к внесению в парламент. Мы хотели бы рекомендовать это сделать.

Хотел бы отметить, что поправки к ГК затрагивают очень широкий круг вопросов. Они во многом сегодня способны облегчить, усовершенствовать, оптимизировать гражданский оборот в стране. Это касается как защиты добросовестности поведения участников гражданского оборота, защиты интересов кредиторов, защиты прав собственности, и, что тоже важно отметить, сегодня очень широкий круг новых вещно-правовых титулов, новых возможностей в реализации прав собственников, владельцев различными видами имуществ добавляется к ГК.

Если этот закон будет принят, пройдёт свой путь и станет частью Гражданского кодекса, то нет сомнений в том, что как интересы собственников, так и интересы инвесторов, кредиторов в России будут защищаться существенно надёжнее, правильнее и современнее, чем это делается сейчас.

Довольно серьёзный вклад внесён в обеспечение обязательственного права, то есть, по сути, оборота имущества, совершения сделок, договоров, то есть всего, за счёт чего сегодня существует экономический оборот в России. С учётом интересов российской экономики это представляется исключительно важным шагом для инвесторов в российскую экономику – как отечественных, так и зарубежных.

Это очень важный сигнал, который пополняет юридический и правовой инструментарий новыми возможностями, которые сегодня приходят на службу тем, кто занимается инвестициями в России, ведёт хозяйственную деятельность, предпринимательскую деятельность. Но, повторюсь, как для предпринимателей, так и для граждан, которые не ведут предпринимательскую деятельность, а просто живут своей обычной, нормальной жизнью, кодекс даёт новые возможности, новые комфортные условия для того, чтобы эффективно реализовывать свои права.

Д.МЕДВЕДЕВ: Гражданский кодекс – как его иногда любят называть, экономическая конституция страны, – это документ очень важный и очень сложный. И было крайне необходимо, чтобы этот кодекс приобрёл своё новое измерение как с учётом того, что меняется экономическая жизнь, развивается наша страна, так и с учётом тех задач, которые стоят сегодня перед нашим государством. Я имею в виду и крупные проекты – такие, как создание международного финансового центра в нашей стране, и общую задачу по улучшению инвестиционного климата.

И то, о чём Вы сейчас докладываете – создание новой редакции Гражданского кодекса, по целому ряду институтов действительно представляет собой очень важный шаг в деле развития гражданского законодательства и в целом укрепления правовых основ ведения предпринимательской деятельности в нашей стране, да и защиты обычных имущественных интересов наших граждан – включая фундаментальные институты, такие как право собственности и договорное право.

Надеюсь, что именно в таком виде этот документ сможет сыграть свою роль, обеспечив и должный динамизм развития нашей экономики, и в то же время сохранив те традиции, которые были свойственны нашей правовой системе в последние 200 лет.

Рассчитываю на то, что этот документ окончательно будет доведён по всем нюансам до конца в самое ближайшее время, а я готов буду внести его в Государственную Думу для последующего рассмотрения.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 2 февраля 2012 > № 485137 Дмитрий Медведев, Александр Коновалов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 31 января 2012 > № 485143 Дмитрий Медведев, Сергей Шойгу

Министр по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий Сергей Шойгу доложил Дмитрию Медведеву об итогах работы ведомства в 2011 году. В частности, Министр информировал главу государства о техническом переоснащении сил МЧС России, реализации программы по строительству вертолётных площадок на наиболее загруженных автомобильных трассах и участии российских спасателей в ликвидации чрезвычайных ситуаций в других странах.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: У нас год завершился, есть определённые результаты. Думаю, что если Вы охарактеризуете их по линии МЧС, это будет правильно.

Сергей Кужугетович, я давал Вам поручение, связанное с оборудованием вертолётных площадок вдоль наиболее загруженных автомобильных трасс, где, к сожалению, происходит большое количество дорожно-транспортных происшествий, вообще происшествий.

Я знаю, что Вы этим занимались по одному из направлений. Каковы результаты? И что можно было бы сделать для того, чтобы эту программу продолжить применительно к другим наиболее активно используемым дорожным трассам?

С.ШОЙГУ: Дмитрий Анатольевич, мы на прошлой неделе подвели итоги года, провели всероссийский сбор со всеми представителями и руководителями, командирами спасательных центров. Несмотря на то что год был сложный, основная часть работ, естественно, заключалась в предотвращении, ликвидации разного рода чрезвычайных ситуаций.

Здесь наша работа выглядит следующим образом. Мы за этот год сократили количество пожаров почти на 6 процентов, гибель на пожарах более чем на тысячу человек. Это серьёзная цифра, имея в виду, что мы за последние 9 лет сократили гибель на пожарах в 2 раза.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это серьёзная цифра ещё и потому, что это просто тысяча спасённых жизней, что ничем больше не измерить.

С.ШОЙГУ: То, что касается остальных Ваших поручений: в этом году по Вашему поручению мы реагировали на чрезвычайные ситуации в 27 странах – включая и крупную катастрофу в Японии. Там была наша большая группировка, почти 200 человек, включая авиацию, которая перебрасывала туда и топливо, и продовольствие, оказывала помощь.

Это и Тунис, и Ливия, создание подразделений по разминированию в Никарагуа, Шри-Ланке. Все эти работы выполнены. Надеемся, что в соответствии с Вашим поручением в Никарагуа уже в этом году завершатся все работы по разминированию.

Что касается нашей страны, то за этот год мы обезвредили более 55 тысяч взрывоопасных предметов: это снаряды, мины, среди них 670 авиационных бомб – всё времён Великой Отечественной войны.

Д.МЕДВЕДЕВ: 670 – до сих пор, в течение года?

С.ШОЙГУ: Да, это за год.

Но это не самый урожайный год. У нас были года, когда мы обезвреживали по 220–240 тысяч взрывоопасных предметов и до 5 тысяч авиационных бомб.

Если говорить о выполнении Ваших поручений, то основное из них, данное нам в 2010 году: начата программа перевооружения. Программу мы выполняем, по 2011 году выполнили полностью. В результате получили два новых самолёта «Бе-200». Получили 8 вертолётов, получили почти 800 единиц новой современной техники, которую делаем совместно с крупнейшей, сегодня ведущей в мире австрийской компанией «Розенбауэр».

Д.МЕДВЕДЕВ: Сколько всего у нас самолётов сейчас в парке гражданской авиации, готовых к исполнению задач?

С.ШОЙГУ: По Вашему поручению мы выделили средства, в целом Правительство выделило средства на переоснащение и дооснащение судов разных ведомств для тушения пожаров, и в 2012 году к тушению пожаров готовы 14 тяжёлых самолётов и 124 вертолёта.

Это самая, пожалуй, крупная, большая группировка в мире. И по единовременному поднятию такого количества воды, пожалуй, равных нет. И страна, в общем, большая, поэтому такая дислокация.

Мы продолжили программу переоснащения техники и снимаем с вооружения в Министерстве обороны авторазливочные станции АРС-14, другую технику. В 2011 году переоборудовано более 2 тысяч: 2082, если говорить точно. И сейчас у нас находится в процессе переоборудования ещё 1000 автомобилей. Всё это поступает в добровольные пожарные отряды, которых, я Вам докладывал, в прошлом году было 130 тысяч, сейчас мы уже вышли почти на 170 тысяч таких отрядов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Люди заинтересованы записываться в эти отряды? Дело-то добровольное, что называется.

С.ШОЙГУ: Да, все 83 субъекта подготовили и приняли законы, в этих законах предусматриваются те или иные – не буду называть льготами…

Д.МЕДВЕДЕВ: Стимулы для участия.

С.ШОЙГУ: Стимулы для участия в таких отрядах. Особенно для сельской местности это важно, когда у нас где-то и комбикорм по себестоимости, где-то – освобождение от коммунальных платежей, где-то – дополнительные выплаты, пусть небольшие, но доплаты, где-то – бесплатное или за счёт посёлка или города топливо, будь то уголь или дрова. Поэтому эта работа идёт достаточно успешно, на наш взгляд, и надеемся до конца этого года выйти на рубеж где-то 800 тысяч добровольных пожарных.

Здесь, конечно, нам очень важно, чтобы наши заводы и предприятия начали делать технику, приемлемую по цене как раз для таких сельских местностей. И мы в ближайшее время проведём большой салон, на котором уже выберем основные образцы техники.

Д.МЕДВЕДЕВ: Отечественных производителей?

С.ШОЙГУ: Отечественных, конечно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо.

С.ШОЙГУ: Если говорить о том поручении, которое было после теракта на железной дороге с «Невским экспрессом», то мы завершили подготовку. Семь вертолётных площадок в лечебных учреждениях готовы. И мы приступили уже в этом году к несению дежурства, поставлены 5 вертолётов, оснащённых медицинским оборудованием и спасательным оборудованием. Мы одновременно «перекрываем» и трассу железной дороги, и автомобильную трассу Москва – Санкт-Петербург.

Здесь, конечно, нам хотелось бы, чтобы эта программа продолжалась. У нас есть трасса «Дон».

Д.МЕДВЕДЕВ: Она обычно загружена и очень тяжёлая, с большим количеством инцидентов, которые, к сожалению, регулярно происходят.

С.ШОЙГУ: События прошлой недели показали, что нам крайне необходимо иметь и там серьёзную поддержку, в том числе и с воздуха.

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте продолжим эту программу, потому что страна действительно у нас особенная. И в этом смысле такого рода дежурства – это не экзотика, а это, к сожалению, необходимость. В ряде случаев просто иначе невозможно добраться до места происшествия.

С.ШОЙГУ: Ваше поручение вместе с Президентом Сербии Тадичем о создании первого, пожалуй, такого крупного в Европе и на Балканах гуманитарного центра в Нише – мы его фактически завершили и в апреле будем его открывать. Это большой центр, откуда мы уже оказывали помощь по разминированию территории Сербии, оказывали гуманитарную помощь Косово, оказывали помощь в тушении пожаров на Балканах тремя нашими воздушными судами.

Таким образом, Дмитрий Анатольевич, все поручения, данные Вами в прошлом году, и показатели, которые у нас на сегодняшний день есть и по инвестициям, и по закупкам, на 100 процентов выполнен госзаказ, все закупки произведены.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это важно, особенно с учётом того, что в других местах не всё идеально.

С.ШОЙГУ: Удалось по жилищному строительству достичь хороших показателей: мы построили в 2011 году достаточное количество жилья, мы вышли на рубеж более 100 тысяч квадратных метров. Но, что важно, та планка, которая была установлена, что стоимость должна быть ниже 30 тысяч за квадратный метр, – мы её выдержали.

Д.МЕДВЕДЕВ: Повсеместно в стране?

С.ШОЙГУ: Повсеместно по стране, и все 100 тысяч: у нас ниже 30 тысяч за квадратный метр. Построили ряд крупных спасательных центров: это спасательный центр на Онеге, спасательный центр в Саянах. Я бы хотел Вам показать некоторые из них. Дмитрий Анатольевич: это, в частности, медицинские центры Санкт-Петербурга, это центры экстремальной радиационной медицины (у нас на учёте стоят, и вся база данных по ликвидаторам Чернобыльской атомной станции).

Д.МЕДВЕДЕВ: Большой центр?

С.ШОЙГУ: В целом здесь 67 тысяч квадратных метров, мы можем доводить до 400 коек, но основа – это, конечно, наука, это диагностика. Весь персонал прошёл обучение в ведущих клиниках Израиля, Германии и Австрии. Мы для среднего и младшего медперсонала строим некое подобие общежитий. Потому что люди в основном приезжают, и основную часть своей зарплаты они тратят на наём жилья.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы имеете в виду это даже не для персонала, а для тех, кто сопровождает?

С.ШОЙГУ: Нет, это для персонала: младший и средний медицинский персонал.

Дмитрий Анатольевич, это построенный спасательный центр в Саянах. На Байкале Вы наш центр видели, на Северо-Западе видели, здесь, в Подмосковье, тоже видели.

Д.МЕДВЕДЕВ: Живописная местность.

С.ШОЙГУ: Да, это природный парк. Количество туристов растёт почти кратно. В этом году там было уже более 50 тысяч туристов – как летом, так и зимой. И потом ещё важная вещь: здесь у нас и противолавинная служба, которая занимается принудительным спуском лавин, и конная подготовка, и собаки для работы по поиску туристов и работы на лавинах.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, продолжайте в том же духе. Договорились.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 31 января 2012 > № 485143 Дмитрий Медведев, Сергей Шойгу


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 30 января 2012 > № 482690 Дмитрий Медведев

Встреча с сотрудниками органов внутренних дел.

В ходе посещения Главного управления МВД по Московской области Президент провёл встречу с сотрудниками органов внутренних дел.Перед началом встречи глава государства ознакомился с образцами нового форменного обмундирования сотрудников полиции.

Д.МЕДВЕДЕВ:Уважаемые товарищи, у меня нет какой-то особой повестки дня. Я собрал вас, прежде всего награждённых, для того чтобы ещё раз поздравить с государственными наградами: это всегда оценка труда, оценка ваших профессиональных способностей и достижений, того, что вы сделали за какой-то определённый период. Сердечно ещё раз поздравляю всех награждённых, желаю, чтобы эта государственная награда была стимулом для дальнейшей удачной, счастливой службы, а эта служба действительно нашему государству очень и очень нужна.В каждой стране есть своё министерство правопорядка, министерство внутренних дел, есть полиция. И мы сейчас, вы знаете, занялись отладкой правовых механизмов. Наверное, это только первая часть соответствующих решений, которые были в прошлом году проведены. Если кто-то из вас расскажет о том, что сделано, что, на ваш взгляд, можно было бы изменить или откорректировать, это было бы полезно и для меня, и для Министра.

С учётом того, о чём я сказал при награждении, мы не считаем завершённой работу по совершенствованию деятельности Министерства. Да, основной этап реформы закончился, кадровый состав должен быть стабилен, мы ввели новую систему оплаты труда, мы ввели новую систему материальных поощрений в целом, наконец-то упорядочили правила о социальных гарантиях для сотрудников Министерства, но это не значит, что мы сделали всё. Естественно, нет пределов совершенству, и плюс, я уверен, конечно, в ходе работы будут появляться какие-то вопросы, шероховатости, на которые необходимо оперативно откликаться и руководству Министерства, и руководству страны, и, соответственно, руководителям территориальных подразделений Министерства, которые занимаются своими сотрудниками в конкретных субъектах Федерации.

У меня нет никакой другой цели, кроме как поздравить вас и немножко поговорить о жизни, а жизнь – это для всех не только семья, быт, но это и служба, хотя я понимаю, что вы свою службу любите и отдаёте ей значительную часть своего времени. Наша жизнь – это и работа, и семейные дела. Давайте об этом поговорим. Если есть какие-то другие темы, я, естественно, готов их обсудить.

А.ЛЕДНЁВ: Полковник полиции Главного управления по обеспечению охраны общественного порядка и координации взаимодействия с органами исполнительной власти [субъектов Российской Федерации Министерства внутренних дел].

Есть такая возможность, не хочу её упустить, и поэтому хочу обратиться с просьбой в связи с подготовкой проекта федерального закона об изменении нормативно-правовых актов, федерального закона по организации охраны порядка и общественной безопасности при проведении спортивных и массовых мероприятий. В этом проекте закона проходит красной нитью систематизация между участниками данных мероприятий, то есть между органами внутренних дел, между организаторами, допустим, футбольного матча, РФС, болельщиками, фанатскими организациями, администрацией, частными охранными предприятиями. Сотрудники органов внутренних дел не снимают с себя непосредственную ответственность за проведение данных мероприятий, но, как показывает практика, особенно в больших городах, как Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, где было задействовано по 1800 человек, то есть очень много отвлекается с территорий на организацию данных мероприятий сотрудников милиции. Территория оголяется, происходят правонарушения и преступления. И вот в этом проекте непосредственно сказано именно о систематизации, чтобы каждый отвечал именно по своей составляющей.

Также хочу попросить ужесточить Кодекс об административных правонарушениях именно по нарушениям на этих мероприятиях. В Великобритании в 1989–1990 году запретили футбольным клубам принимать участие в Лиге чемпионов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да.

А.ЛЕДНЁВ: Это был сильнейший удар как по государству, так и по футболу, он немножко откатился. С принятием ужесточения хулиганы, которые многократно нарушают, вносятся в реестр, при заявке подаётся, соответственно, в РФС и УВД, и данные хулиганы не допускаются к участию в матчах. И вот, как показал опыт Англии, Германии, Польши, сейчас болельщиков больше на стадионах, а порядок в принципе уже… Поэтому я попросил бы Вас подписать данный закон по охране общественного порядка на спортивных мероприятиях.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, товарищ полковник.

Конечно, я с Вами согласен в том, что организация массовых мероприятий – это 70 процентов успеха их проведения, чтобы оно было интересным, зрелищным и не превращалось в потасовки и другие нарушения правопорядка, чтобы там все вели себя адекватно, приходили в нормальном виде, а не находясь в возбуждённом состоянии, выясняли отношения друг с другом или, ещё хуже, с сотрудниками полиции. Поэтому эта деятельность должна быть действительно надлежащим образом регламентирована.

Не могу также возразить в отношении того, что ответственность за подобные мероприятия должны нести не только полиция и не только МВД, но прежде всего сами по себе те, кто в них принимает участие. Потому что полиция занимается лишь внешним контуром, полиция охраняет правопорядок, но само мероприятие готовит не полиция, а соответствующие спортивные организации, футбольный союз, администрация того или иного населённого пункта, общественные организации, включая, кстати, и организации футбольных болельщиков.

Здесь нужно добиться правильной формы взаимодействия между ними, то, что Вы определили как некую системность в работе. Это действительно было бы правильно, чтобы каждый участник мероприятия понимал свою долю ответственности, причём каждый должен заниматься своим делом. Полиция должна своим делом заниматься, организации болельщиков – своим делом, организацией массового мероприятия, допустим, – стадион, общественные организации, спортивные должны заниматься своими делами. Поэтому, наверное, оптимизация этого взаимодействия – это действительно дело очень важное.

Что касается административной ответственности, я в целом не возражаю против того, чтобы эта административная ответственность укреплялась, хотя в некоторых случаях сами по себе меры по ужесточению ответственности не всегда действенны. Но если говорить об административной ответственности, то можно на самом деле подумать о её расширении и, соответственно, усилении мер административной ответственности при организации массовых мероприятий.

В других странах накоплен неплохой опыт работы по таким мероприятиям и организациями болельщиков. И у вас уже есть неплохой опыт, потому что он за последние годы возник. Может быть, в советские времена всё было несколько иначе, просто другая страна была и другой поведенческий набор, привычки другие, сейчас всё-таки мы живём в открытом мире со всеми достоинствами и проблемами этого открытого мира. Кстати сказать, и наши болельщики, когда ездят за границу, тоже должны вести себя в соответствии с тем кодексом поведения, который сложился в соответствующем государстве. И у нас он должен действовать, включая и контроль за теми, кто вёл себя не вполне адекватно.

Вы привели пример некоторых государств, где были наиболее активные войны с участием болельщиков, и Великобританию, и некоторые другие. Но, на мой взгляд, эти правила сейчас привели всех в чувство, что называется, и это хорошо, потому что и болельщикам хорошо, удобно на стадионах находиться, и матчи идут без каких-либо особых проблем. Так что эта предыдущая слава, такая недобрая, за некоторыми категориями болельщиков из некоторых европейских стран, и не только европейских, уже уходит в прошлое. И нам нужно тоже двигаться по этому пути. Давайте подготовим оптимальный законопроект на эту тему, и можно принять его будет.

В.ДОМАШЕВ: Позвольте, Дмитрий Анатольевич!

Д.МЕДВЕДЕВ: Пожалуйста.

В.ДОМАШЕВ: Командир 2-го оперативного полка полиции, полковник полиции Домашев Владимир Егорович.

Я руковожу подразделением, 2-м оперативным полком, в Москве. Это то подразделение, которое действительно занимается обеспечением общественного порядка на тех же самых массовых мероприятиях, о которых уважаемый коллега доложил Вам и о которых было сказано.

Мы сталкиваемся с серьёзными вопросами. И мне хотелось задать некоторые вопросы в качестве дополнения. Но практически на всё Вы ответили. Тем не менее, подразделение включает в себя большое количество людей, более тысячи сотрудников находится у меня в подразделении. Причём из этих сотрудников 65–70 процентов – не москвичи. Хотел бы поднять тему того, почему они к нам пришли.

Мы с 2002 года занимаемся вопросами массовых мероприятий: футболами, концертами, митингами, шествиями и так далее. Почему люди приходят из регионов – потому что, вероятнее всего, в Москве немножко лучше платят, какие-то другие условия для жизни, служба и так далее.

На период перехода в полицию сотрудников милиции мы привели действительно серьёзные доводы к тому, чтобы у нас были надбавки – в Москве, в Московском регионе – несколько больше, чем в других регионах, не умаляя достоинств и заслуг других регионов.

Тем не менее, в связи со вступлением закона о прохождении службы и закона о социальных гарантиях, мы несколько выровнялись с другими регионами. Цифры называть не буду, но, тем не менее, хотелось бы, чтобы как-то в законодательном порядке было позволено главам регионов оказывать практическую помощь сотрудникам в плане материально-технического обеспечения.

Вроде бы где-то есть какое-то решение. Но на деле его нет пока, потому что у нас, допустим, мэр Москвы Сергей Семёнович Собянин, выступая на коллегии Главного управления МВД по Москве, сказал, что у нас есть средства, есть возможность и, главное, есть желание оказывать помощь московской полиции, но пока нет практических возможностей.

Поэтому хотелось бы, чтобы нам всё-таки помогли, потому что если мы сейчас выровняемся – я переживаю, – сколько у меня останется людей, если в регионы люди уйдут. Хотелось бы кадровый костяк держать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно. Спасибо.

Что могу сказать, товарищ полковник, на эту тему? Проблема мне эта неплохо известна. Во-первых, основной задачей реформирования денежного довольствия и вообще условий службы было, естественно, приблизить большинство регионов нашей страны к тому уровню материального обеспечения, который сложился в Москве. И мы это сделали. Если бы мы с Вами сейчас сидели не в Москве или не в Московской области, а где-нибудь в другом месте, называть не буду, – там просто изменения очень существенные, колоссальные. И в этом смысле я уверен, что даже для руководства Министерства и для руководства соответствующего ГУВД будет проще найти сотрудников, потому что эта зарплата уже в среднем для многих регионов, возьмём лейтенанта, например, по сути, будет где-то в 2 раза выше, чем среднерегиональная; в 2–2,5 раза. Это хороший уровень материального обеспечения. Естественно, чем выше звание и выслуга, тем она будет выше.

В Москве, не спорю, условия службы особые, и это нужно учитывать, притом что, вы знаете, было принято решение о том, чтобы передать финансирование всей системы Министерства внутренних дел на федеральный уровень. Я скажу вам откровенно, я никогда не говорил, что это делается раз и навсегда. Почему? Потому что есть опыт других стран, когда есть затраты, которые несёт федеральное правительство, и, например, затраты, которые несёт регион или штат. И может быть, через какое-то время мы к этому и вернёмся, но сейчас идея была именно в том, чтобы выровнять условия службы в полиции, в Министерстве внутренних дел.

В результате того, как у нас это раньше было, у нас возникли очень большие диспропорции, и нам нужно было сделать так, чтобы все сотрудники Министерства имели гарантированный уровень оплаты их труда. Но мы должны учитывать и специфику, с этим я тоже согласен.

Конечно, столица – это, во-первых, очень сложное место, и, во-вторых, в столице, чего скрывать, очень высокий уровень жизни. В Москве и Московской области уровень жизни существенно выше, чем во многих местах нашей страны. Поэтому мне даже пришлось принять определённые решения для того, чтобы сотрудники, которые служат в Москве, ничего не потеряли применительно к тем условиям, которые у них были при прежней системе финансирования. Мы и дальше будем учитывать эту специфику.

Каким образом это финансировать – вопрос важный, но всё-таки вторичный, либо мы будем искать эти деньги в федеральном бюджете, либо в каких-то случаях можно говорить и об использовании бюджета региона, включая Москву. Но практическую помощь, включая вопросы материально-технического обеспечения, на самом деле я считаю, что и сейчас нужно принимать. Если законодательство в чём-то здесь связывает руки Министерству, давайте его поправим, потому что мы изначально договаривались, что базовые условия для того, чтобы были нормальные цивилизованные условия службы, должны создать сами регионы. Но в то же время финансирование основных затрат теперь возложено на федеральный бюджет.

То есть смысл такой: нам нужно обязательно учитывать специфику, с тем чтобы, конечно, не потерять кадровый потенциал, здесь я с Вами абсолютно согласен, в то же время абсолютное большинство затрат должно лежать на федеральном бюджете. Но где это возможно, наверное, можно применять и региональные возможности, которые существуют.

Р.НУРГАЛИЕВ: Дмитрий Анатольевич, Вы как раз такое поручение нам дали.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я знаю.

Р.НУРГАЛИЕВ: Мы уже его подготовили.

Д.МЕДВЕДЕВ: Нам просто нужно сохранить конкурентоспособность службы в полиции в Москве, выражаясь коротко, и здесь, ещё раз повторяю, мне, откровенно говоря, всё равно, какие здесь будут ресурсы задействованы. Если мы используем федеральные ресурсы – хорошо, если по каким-то причинам мы придём к выводу, что нужно подключить региональные бюджеты, – тоже можно. Хотя, ещё раз повторяю, базовый принцип именно в том, чтобы использовать федеральные ресурсы. Но конкурентоспособность сохранить нужно, кровь из носа, это правильно, потому что в противном случае просто будут проблемы в кадровом комплектовании.

В.ДОМАШЕВ: Спасибо.

А.ШМАТКОВА: Дмитрий Анатольевич, разрешите мне сказать?

Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, пожалуйста.

А.ШМАТКОВА: Я бы хотела поблагодарить Вас, прежде всего, как от себя лично, так и от своих коллег, за то, что Вы уже сделали для нас, потому что уверенность в завтрашнем дне – это очень важно.

Также хотела бы сказать о том, что в настоящее время работа в органах внутренних дел требует от сотрудников очень много физических и моральных сил, немало усилий, чтобы выполнять свои обязанности.

Д.МЕДВЕДЕВ: А Вы чем занимаетесь?

В.ДОМАШЕВ: Это моя подчинённая, Дмитрий Анатольевич.

Д.МЕДВЕДЕВ: Чем занимаетесь, расскажите.

А.ШМАТКОВА: Охраной общественного порядка на улицах, при проведении массовых мероприятий.

Очень много сотрудников иногородних, и очень остро стоит вопрос жилья, предоставления общежитий, потому что хочется достойно проживать, сотрудники хотят обзавестись семьями. Те, кто уже обзавелись, перевозят их сюда, но условия, конечно, не очень хорошие.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно. А Вы живёте в Москве или в области?

А.ШМАТКОВА: Я живу в Одинцове, у меня в принципе нет проблем с этим, я просто о коллегах хотела сказать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно, у Вас нет, у других есть.

Анна Сергеевна, я что могу сказать? Конечно, жильё и нормальные условия для проживания – это важнейшая часть социальных гарантий для сотрудников. У нас сейчас есть определённые правила, по которым мы предоставляем жильё. Эта проблема всегда носит штучный характер, что называется, и, конечно, в значительной мере зависит от региональной ситуации. Скажем откровенно, найти жильё или, допустим, построить жильё и общежитие в Москве и Московской области несколько сложнее, чем, допустим, в других местах, просто потому что тут жильё стоит гораздо дороже. Но это не значит, что этим мы не должны заниматься.

У нас есть сейчас набор механизмов, который, кстати, заложен в новое законодательство. В рамках этих механизмов и нужно решать задачу и предоставления жилья для постоянного проживания, и предоставления жилья в виде общежитий для временного служебного проживания.

Рашид Гумарович, у нас сколько вообще народу на очереди состоит в целом по системе министерства?

Р.НУРГАЛИЕВ: Более 100 тысяч.

Д.МЕДВЕДЕВ: Более 100 тысяч, это приличное количество, это, по сути, у нас каждый десятый сотрудник.

РЕПЛИКА: В основном молодёжь.

Р.НУРГАЛИЕВ: Дмитрий Анатольевич, Вы правильно сказали, у нас действительно сегодня есть дифференциация: это и социальный найм, это и служебное жильё, это и вопросы единовременной социальной выплаты, тем сотрудникам, которые в календарном исчислении прослужили 10 лет и выше. То есть мы эту социальную выплату приравняли к государственной гражданской службе. Теперь мы имеем возможность эти вопросы через наши внутренние регламенты прописывать и оказывать эту помощь.

Д.МЕДВЕДЕВ: А единовременная выплата у нас будет дифференцирована в зависимости от места службы?

Р.НУРГАЛИЕВ: Конечно, да.

Д.МЕДВЕДЕВ: Она как рассчитываться будет? В зависимости от места пребывания сотрудника, вне зависимости от места службы и каких-то других факторов? Как она будет у нас считаться?

Р.НУРГАЛИЕВ: Я думаю, что здесь как раз, когда это обсуждали, мы говорили о том, что есть средняя цена квадратного метра, эти параметры в регионах разные.

Д.МЕДВЕДЕВ: Почему я и спрашиваю.

Р.НУРГАЛИЕВ: Анна Сергеевна говорит о Москве. Москва – действительно очень непростой сам по себе город, и с точки зрения жилья, Вы правильно говорите, поэтому здесь, конечно, особые вопросы. И я могу откровенно сказать, я благодарен мэру Москвы, потому что они нам действительно в этом отношении очень помогали и по жилью непосредственно для постоянного состава, для общежитий и так далее, это очень важно было.

Сейчас у нас есть возможности в принципе эти вопросы регулировать через наш специальный жилищный фонд и через единую социальную выплату, она действительно дифференцирована.

Д.МЕДВЕДЕВ: По договору социального найма, естественно, жильё должно предоставляться в определённых случаях, но это в рамках законодательства и общего, и законодательства о службе в органах МВД. Что касается выплаты, то здесь, конечно, мне кажется, очень важно сделать эту выплату привязанной к условиям службы в конкретной местности.

Не скрою, конечно, и в Москве, и в Московской области цена квадратного метра очень высока. Здесь нужно работать с руководством регионов, с мэром Москвы и с губернатором Московской области, с тем чтобы всё-таки здесь какие-то более или менее оптимальные схемы строительства использовались, с тем чтобы хотя бы на этих возможностях экономить. Потому что цены очень разные, и, конечно, невозможно, допустим, платить гигантские деньги, особенно в условиях, когда жилья эконом-класса строится иногда не так много, нужно просто находить какие-то оптимальные схемы взаимоотношений с застройщиками и, соответственно, с региональными властями. Механизм надо создать.

Р.НУРГАЛИЕВ: Я бы хотел здесь поблагодарить и полномочного представителя Президента в Центральном федеральном округе [ Олега Говоруна]. Он нам помог и по ряду регионов Центрального федерального округа эти вопросы решать. И там как раз мы выходим на разумные вопросы для того, чтобы действительно жильё эконом-класса, по сути дела, тоже предоставлялось нам. Поэтому такие уже наработки имеют практику.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это нужно просто дать в качестве указания тем Вашим подчинённым, которые занимаются решением жилищных проблем, чтобы они выстроились в полной мере на работу с региональными властями.

Р.НУРГАЛИЕВ: Дмитрий Анатольевич, я благодарю Вас. У нас не было такой возможности уже несколько десятилетий, чтобы у нас в каком-то законодательном акте было жильё. И то, что этот отдельный раздел в законе о социальных гарантиях, – это очень важно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы специально его долго обсуждали.

Р.НУРГАЛИЕВ: Анна Сергеевна правильно говорит, для многих, для всех офицеров это является действительно важной темой.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это важнейшая социальная гарантия, но в то же время, конечно, когда государство предоставляет жильё или соответствующую выплату, оно вправе рассчитывать на качественный, профессиональный труд, службу сотрудника. И, в общем, это, что называется, должно быть с учётом его уже заслуг, тоже персональных, потому что человек должен ещё себя зарекомендовать на службе, но и какое-то время просто прослужить. Потому что, мы сами понимаем, это не должно превращаться в ситуацию, когда человек отработал несколько месяцев, получил жильё, а через полгода-год уволился. Это, в общем, неприемлемо ни для МВД, ни в целом с точки зрения социальной справедливости.

В общем, этот вопрос должен быть, конечно, в центре внимания, потому что очередь большая. И даже с учётом кадровой текучки всё равно эту задачу нужно решить. Нужно подумать о сроках. Мы когда-то [эту задачу решили] применительно к военнослужащим, где ситуация была на порядок хуже, чем в МВД, потому что они и служат в других условиях: они всё-таки – не в городах, а очень часто – в отрыве, и плюс огромная очередь была из числа тех, кто служит, и уволенных. Но мы эту задачу решили. Значит, нужно подумать и о сроках решения этой задачи применительно к системе МВД, с учётом различных инструментов, о которых мы говорим.

Р.НУРГАЛИЕВ: Есть. Как раз это для нас задача номер один. Почему? Потому что есть теперь возможность её реализовывать через закон.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну хорошо. Работайте.

Н.ГОЛОВКИН: Разрешите?

Д.МЕДВЕДЕВ: Пожалуйста.

Н.ГОЛОВКИН: Начальник Главного управления [Министерства внутренних дел Российской Федерации по Московской области, генерал-полковник полиции] Головкин Николай Владимирович.

В продолжение хочу сказать, что, получается, Правительство выделяет нам деньги, дважды Министерство выделяло нам, но цена квадратного метра, допустим, дают – 38 (я к примеру говорю), а он стоит у нас – дешевле 45 не найдёшь. В итоге: деньги есть, а купить не можем.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну вот я, собственно, об этом же и сказал, товарищ генерал-полковник. У нас это не должно превращаться в издевательство, когда деньги действительно выделяются, но выделяются изначально в сумме, недостаточной для приобретения жилья.

Р.НУРГАЛИЕВ: Да, заведомо уже.

Н.ГОЛОВКИН: И в продолжение ещё что хочу добавить. Всё-таки, я считаю, на переходном этапе надо дать главам субъектов и главам местных муниципальных образований оказывать помощь сотрудникам полиции и по материально-техническому обеспечению, и по обеспечению жильём. Сейчас по закону они даже начинают уже ловчить, что мы и участковым не можем давать, и проблемы у нас в Московской области такие появились. То есть лазейка нам всё-таки нужна такая на переходном хотя бы периоде, в законе, я имею в виду.

Д.МЕДВЕДЕВ: Не лазейка, а право.

Н.ГОЛОВКИН: Право.

Д.МЕДВЕДЕВ: То, что Вы говорите об этом, для меня достаточно показательно. Давайте всё-таки оценим реальную ситуацию, Рашид Гумарович. Ведь мы переходили на федеральное финансирование не ради того, чтобы усложнить условия предоставления жилья или решения социальных проблем, а наоборот, чтобы сделать их проще. Но за счёт перехода на федеральное финансирование мы выровняли выплаты всем сотрудникам.

Р.НУРГАЛИЕВ: Денежное довольствие.

Д.МЕДВЕДЕВ: Денежное довольствие теперь для всех равное, и это очень хорошо, это выглядит теперь солидно и достойно. Но мы не должны, конечно, усложнять работу по линии жилья. Вы проанализируйте текущую ситуацию по всем регионам, потому что в Москве – одна ситуация, в Московской области – близкая ситуация, в других регионах – несколько иная. Но в любом случае в части решения задач предоставления жилья, мне кажется, не нужно дело изображать таким образом, что мы сами, допустим, с федерального уровня всё решим.

Р.НУРГАЛИЕВ: Нет, мы не сможем это сделать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы не сможем это сделать, и, наверное, этого и не нужно делать. И когда некоторые наши ведомства говорят: «Просите денег, сколько хотите», – это, к сожалению, ничем обычно не заканчивается. Потому что вы приходите за деньгами, дают меньшие суммы, чем надо, или просто это не учесть. Поэтому здесь всё-таки нужно этот механизм сбалансировать. Как – подумайте вместе с руководством регионов и руководством Минфина, чтобы сохранить федеральную финансовую составляющую, но в то же время чтобы дать возможность регионам в этом принимать участие.

Н.ГОЛОВКИН: Регионы готовы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Регионы готовы, но мы, знаете, применительно к регионам это тоже делали не просто так. В какой-то момент нужно было всё-таки, если хотите, создать такой правовой режим, который бы всё-таки сотрудника полиции вывел из прямой зависимости от региона, потому что в некоторых случаях, чего скрывать, руководители регионов, не буду ни на кого пальцем показывать, этим тоже пользовались, потому что, чего говорить, жильё – это зависимость. И когда, допустим, не важно, что – Министерство внутренних дел, полиция, суд, другие правовые и правоохранительные структуры – в такой зависимости находятся, это не очень хорошо. Но вот сегодня нам нужно создать механизм, который будет всё-таки сбалансирован, для того чтобы не потерять то, что сделано.

Н.ГОЛОВКИН: Разрешите ещё два вопроса задать?

Д.МЕДВЕДЕВ: Пожалуйста.

Н.ГОЛОВКИН: Сейчас в связи с заметным сокращением личного состава мы ищем пути эффективности работы в органах внутренних дел, и что выходит? Если раньше мы как-то могли на себя несвойственные функции брать, то есть на нас как бы всё вешали, и мы не отказывались, работали, и сейчас, когда людей сократили, мы чувствуем, что надо нас всё-таки разгружать, чтобы мы сконцентрировались на более серьёзных вопросах, на более глобальных.

Д.МЕДВЕДЕВ: Николай Владимирович, какие несвойственные функции?

Н.ГОЛОВКИН: Вот пишут нам межевые эти дела все, не там дом построили, не там дерево посадили, и таких в Московской области – сплошь и рядом.

Д.МЕДВЕДЕВ: Где это пишут?

Н.ГОЛОВКИН: Нам заявления пишут.

Д.МЕДВЕДЕВ: А, в смысле, вам пишут заявления.

Н.ГОЛОВКИН: Да, нам заявления пишут, но это не наши функции.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это не ваши функции, точно.

Н.ГОЛОВКИН: И ещё много и по потребительскому рынку таких функций. И вообще, я считаю, назрела проблема, почему у нас народ ходит туда, сюда, от одного начальника к другому, по ведомствам ходит? Потому что мы сейчас за это время с перестройкой, за 20 лет потеряли много, а каждое министерство должно чётко понимать свои задачи, каждое ведомство. Сейчас это всё перемешалось, и одну задачу может выполнять несколько ведомств, и народ не знает, куда ему: туда, сюда тычутся. А сейчас надо чётко процессуально разделить всё-таки, что и кто делает, в том числе и мы.

Д.МЕДВЕДЕВ: На самом деле применительно к вашим задачам, у вас теперь ситуация гораздо проще, чем она была. У вас сейчас есть закон, то есть акт высшей юридической силы, который весьма чётко и достаточно подробно описывает функции Министерства. Этого не было, либо это было на уровне актов, приказов самого Министра, сейчас это всё установлено законом.

В милицию, в полицию всё равно будут приходить по разным поводам, потому что вы людям самые близкие. Первые, к кому обращаются, – это к сотруднику полиции, так жизнь устроена, во всём мире, кстати. Но это не значит, что вы должны заниматься несвойственными делами, включая межевание и так далее. Но с точки зрения разделения, с точки зрения распределения полномочий, задач, сейчас всё достаточно чётко зафиксировано, так что вам не нужно здесь ничего не выдумывать.

Н.ГОЛОВКИН: Люди приходят с заявлением, мы обязаны его всё равно отработать, принять процессуальное решение. Всё равно время уходит, гражданин, получив отказной материал, идёт дальше.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это же знаете, это вопрос ещё юридической грамотности самих людей. Понимаете, люди могут обращаться по разным поводам, не зная этого, но нужно просто им разъяснять, куда нужно обращаться. Это задача не только, конечно, милиции, не только полицейская задача, не только задача Министерства, это в целом задача власти.

Н.ГОЛОВКИН: И второй вопрос – национальный, он для Московского региона очень важен. Что происходит? У нас проживают миллионы граждан и из СНГ, теперь уже и из дальнего зарубежья есть. И для нас что интересно? В школу обязаны [принимать всех]. Допустим, приходит ребенок, он вообще нигде не прописан, его в школу обязаны взять и учат. Сейчас в школах тоже по-разному, уже до 40 процентов доходит. Наверняка где-то классы создают по одной национальности, по другой. Я считаю, надо всё-таки нам уже вернуться к этому вопросу, к ранней профилактике, то есть начинать друг с другом мирно сосуществовать с детства, а в школах пока и в институтах нигде это не заложено. Программы – как они были ещё 20 лет назад, так и сейчас. Если мы не продумаем эти все программы по-настоящему, то у нас дальше проблемы всё больше и больше будут нарастать. У нас есть и школьные инспекторы, я имею в виду полицейские, они работают, но надо, чтобы подключились и главы, и Министерство образования, необходимо проработать всё это на государственном уровне.

Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете что, национальный вопрос в нашей стране, может быть, один из самых сложных с учётом того, как вообще построена наша страна. Он достался нам, что называется, по наследству, потому что это результат совместной жизни большого количества поколений, людей разных национальностей. У нас было разное, но в целом мы на протяжении веков могли жить и научились жить абсолютно нормально, иначе бы просто не появилось то, что принято называть российской нацией. Но это не значит, что мы должны закрывать глаза на проблемы, их хватает, в том числе и в столице, и в столичном регионе, и в Московской области.

Вы упомянули классы, создаваемые по национальному признаку. Это, конечно, абсолютно неприемлемо, просто это обособление, которое ведёт к замкнутости, к автаркии, которая, в конечном счёте, будет провоцировать межнациональную рознь.

Мы не можем запретить людям селиться рядом, если это люди, представляющие один этнос, одну национальность. Им, может быть, так комфортнее. В других странах это тоже есть, вы знаете. Живут компактно, и так, и сяк, и представители различных народностей, национальностей, китайцы живут, русские живут, итальянцы живут, кто угодно живёт. Но законодательство применительно к такого рода формам совместного проживания должно применяться одно и то же. Там не должно возникать ситуации, когда не действуют, допустим, наши законы. Иногда это происходит, и, к сожалению, очень трудно определить, кто совершил преступление, кто за что отвечает и так далее. Это уже вопрос в данном случае полиции.

Но если говорить о самой проблеме, то, конечно, её можно решить цивилизованным образом, только если будут работать все институты власти и общества: это и органы власти, включая полицию, это и общественные организации, это всякие национальные структуры, землячества. Только в плотном контакте друг с другом можно развивать мир и гармоничное сосуществование различных наций в нашей стране. Если мы этим не будем заниматься – у нас будут большие проблемы, и симптомы сегодня довольно серьёзные, включая и миграционные вопросы. На эту тему мы сегодня, может быть, специально говорить не будем, но, конечно, хочу, чтобы вы понимали: мы осознаём все те проблемы, которые в настоящий момент существуют, и решения определённые должны последовать.

А.БАТАЛИЕВ: Разрешите?

Д.МЕДВЕДЕВ: Пожалуйста.

А.БАТАЛИЕВ: Начальник Центра по противодействию экстремизму МВД России, полковник полиции Баталиев Ахмед Магомедович.

Я Вас поддерживаю, генерал-полковник, по тематике работы с молодёжью. Мы анализировали складывающуюся в регионе ситуацию и по линии экстремизма, и по линии фанатизма. Приходим к тому, что мы крайне сильно отстаём по профилактике, по разъяснительной работе с населением. Люди не понимают, не могут отличить, где грань нормальной религии, где экстремизм. Особенно молодёжь это не понимает.

Мы часто сталкиваемся сейчас, особенно в высших учебных заведениях, даже есть примеры в российских учебных заведениях, московских высших учебных заведениях, где преподаватели могут свободно развивать темы экстремизма, не разъяснять, где хорошо, где плохо, а, наоборот, призывать к экстремизму. Такая же обстановка и в школах.

Мы сейчас активно занимаемся со школами и высшими и средними учебными заведениями в этом направлении. Здесь хотелось бы Вашей помощи по активизации разъяснительной работы Министерства образования, Министерства культуры, вообще активной работы среди населения по разъяснению этой самой проблемы.

Р.НУРГАЛИЕВ: То есть программа нужна.

А.БАТАЛИЕВ: Да, программа этой работы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, программу написать не трудно. Более того, программы есть. Надо просто эти программы правильным образом внедрять в практику, если говорить об учебных заведениях. Потому что далеко не все они, мягко говоря, идеально себя ведут. Это Вы как раз и говорите. Причём я имею в виду не только, например, учебные заведения, расположенные в краях, областях или республиках, в том же самом Дагестане, но и в той же Москве. Потому что подчас, конечно, говорят такое с различных кафедр, других мест, где ведётся преподавание, что волосы дыбом встают! А это же запоминается всё, и каким-то образом потом дети на соответствующие ценности начинают ориентироваться.

Но, понимаете, это вообще проблема общей ответственности – общей ответственности за уровень преподавания, за качество преподавания, за те учебные программы, которые в конечном счёте утверждаются, допустим, теми же учебными заведениям – и высшими, и средними – и которые в конечном счёте эти учебные заведения и проводят в жизнь.

У нас в настоящий момент – вы тоже это понимаете – нет какой-то единой программы, у нас нет системы государственных учебных заведений. У нас есть частные учебные заведения, у нас есть религиозные учебные заведения, которых стало существенно больше, чем в советский период. Но, конечно, качественные программы – с ними есть определённые проблемы, это правда. Это первое.

И второе. Мне кажется, очень важно – это уже не задача Министерства внутренних дел, конечно, – чтобы соответствующие программы самым внимательным образом анализировались Министерством образования, потому что они действительно могут быть не вполне качественными, не вполне добротными. Но в некоторых случаях это и проблема самих преподавателей, которые либо сами не готовы к тому, чтобы нести правильные ценности, которые помогают нашей стране развиваться в мире и согласии, либо делают какие-то вещи сознательно.

Здесь, мне кажется, в общем, вполне естественным было бы, чтобы всё-таки Министерство образования, соответствующие региональные власти применяли свои средства реагирования. В некоторых случаях это, может быть, и лишение аккредитации того или иного учебного заведения за пропаганду экстремистских ценностей. Здесь нечего стесняться, потому что в какой-то момент может просто вразнос всё пойти. Это, конечно, тонкая сфера, и я неоднократно её обсуждал, не буду скрывать, вот, например, применительно к религиозным вопросам с представителями духовенства и того же мусульманского духовенства.

Говорят, допустим: «Эту книгу считают экстремистской, а мы не считаем так. Вот есть мнение одного эксперта, он высказался за то, что это классическое воспроизведение традиционных для нашей страны норм и вероучений ислама». А кто-то говорит иначе. Но всё равно по этим вопросам нужно копить экспертную базу, и, может быть, не махая шашкой во все стороны, тем не менее всё-таки на наиболее очевидные вещи реагировать.

Ещё раз подчёркиваю, в некоторых случаях нужно применять и репрессию, то есть нужно применять меры государственного воздействия.

Хотя материя тонкая, это очевидно, и во время встреч с представителями общественных организаций, не скрою, я слышу иногда и другие слова. Мне говорят о том, что наше законодательство об экстремизме слишком жёсткое, под экстремизм подпадают, в общем, вполне такие обычные примеры общественного поведения, и никакого экстремизма здесь нет. Знаете, здесь в конечном счёте мерилом всё равно будет практика, которая существует по отдельным категориям дел, я имею в виду и правоохранительная практика, ваша практика, и судебная практика.

Ну ладно. Ещё раз поздравляю награждённых. Будьте здоровы, успехов вам во всём. Привет передавайте всем дагестанским товарищам. Ну а тем, кто служит в Москве и Московской области, спасибо за то, что пригласили у вас побывать. У вас здесь вполне такие правильные, хорошие условия для работы.

Сейчас мы форму посмотрели. Мы не обсуждали этот вопрос, но вот сейчас с Рашидом Гумаровичем прошлись, посмотрели. Мне понравилось. Надеюсь, что и для вас это будет удобная форма, потому что всё в этом мире совершенствуется, и форменная одежда тоже, а сотрудники полиции должны выглядеть достойно, для того чтобы к ним было надлежащее уважение. И конечно, они должны комфортно себя чувствовать в любых условиях. Вот сейчас морозы, надо сделать так, чтобы никто не замёрз.

Успехов вам.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 30 января 2012 > № 482690 Дмитрий Медведев


Россия > Таможня > kremlin.ru, 26 января 2012 > № 481674 Дмитрий Медведев, Андрей Бельянинов

Рабочая встреча с руководителем Федеральной таможенной службы Андреем Бельяниновым.

Андрей Бельянинов доложил главе государства о результатах работы Федеральной таможенной службы в 2011 году и текущей деятельности ведомства. Затрагивался, в частности, вопрос перехода ФТС и других государственных ведомств на электронный документооборот.Работа таможенной службы обсуждалась на заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России, состоявшемся во вторник, 24 января.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Андрей Юрьевич, начнём с нашей последней встречи. На Комиссии по модернизации мы обсуждали инвестиционный климат, не в первый раз, конечно, с учётом того, что есть трудности по созданию благоприятного инвестиционного климата в нашей стране.

Конечно, как обычно в этих ситуациях, анализировались все ведомства, которые оказывают влияние на инвестиционный климат, в целом на развитие экономики страны, на наполнение бюджета нашего государства, в том числе таможня.

Суждения Вы знаете, бизнес критиковал деятельность таможни, в то же время признавал, что в деятельности таможни есть перемены и нужно помогать таможенным органам, с тем чтобы другие ведомства подтягивались до уровня Таможенной службы, в частности, по электронному документообороту. В общем, прозвучал целый ряд идей. Я подпишу поручение на эту тему, как и обещал, в ближайшие день-два.

Хотел бы, чтобы Вы сегодня доложили мне о том, с какими результатами закончился год, что было сделано, в том числе и в смысле совершенствования деятельности Таможенной службы, и каковы перспективы, что, Вы считаете, нужно делать в самое ближайшее время, в том числе, конечно, и с учётом пожеланий представителей нашего предпринимательского класса и вообще всех граждан нашей страны, которые сталкиваются с деятельностью таможни. Пожалуйста.

А.БЕЛЬЯНИНОВ: Дмитрий Анатольевич, хотел бы вначале проинформировать Вас об итогах внешнеторговой деятельности, чтобы соотнести с ними деятельность таможни. Внешнеторговый оборот у нас растёт, как по экспорту, так и по импорту. Мы за 2011 год превысили значение предкризисного периода, как Вы видите, и по экспорту, и по импорту, естественно, и совокупный оборот. По всем показателям идёт превышение. Можно, конечно, отметить, что структура экспорта у нас пока не меняется, но, наверное, это не моя задача, это задача Министерства экономического развития.

Д.МЕДВЕДЕВ:Это уж точно не Ваша задача, это задача вообще для всех-всех, кто занимается экономикой, и не только для Министерства экономического развития. Но это всё равно неплохие цифры.А.БЕЛЬЯНИНОВ: По собираемости также был превышен докризисный уровень и поставлен своего рода рекорд, когда общий объём сборов превысил шесть триллионов рублей. Дмитрий Анатольевич, это для меня, во всяком случае, очень впечатляющая цифра – 6 триллионов 28 миллиардов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Большая цифра, что там говорить. У нас в докризисный год максимальный сбор от таможенных платежей был 4 триллиона 700 миллионов. Потом в 2009-м, 2010-м, естественно, было проседание.

А.БЕЛЬЯНИНОВ: Хочу отметить, что каждый год мы идём с перевыполнением тех значений, которые нам определены по собираемости, то есть и на падающем рынке, и на растущем мы перевыполняем план. Здесь может быть два варианта: либо некачественное планирование, либо всё-таки, может быть, качественное администрирование. Хочется верить во второе, Дмитрий Анатольевич. Может быть, не совсем скромно, но…

Д.МЕДВЕДЕВ: Наверное, вопрос, в конечном счёте, в том, нужны ли такие планы. С одной стороны, ориентиры нужны, с другой стороны, это не должно превращаться в самоцель.

Ладно, пожалуйста.

А.БЕЛЬЯНИНОВ: Очень интересный показатель – это показатель по импорту, который также является составной частью нашей деятельности. Он превышен и составил в этом году 2 триллиона 115 миллиардов рублей, тоже весьма значимая цифра.

Были относительные опасения по поводу вступления России в Таможенный союз, единое экономическое пространство, как это скажется на показателях. Но показатели это пока характеризуют таким образом, что потерь ощутимых нет – только рост.

Д.МЕДВЕДЕВ: Не просто нет, только рост – это, кстати, на самом деле важно, потому что действительно прогнозы по поводу последствий вступления в Таможенный союз были разные. Мы сейчас видим, что всё-таки цифры позитивные.

А.БЕЛЬЯНИНОВ: Если посмотреть хронологию, мы взяли 2000 год, всё-таки доля импорта в структуре таможенных платежей растёт. Это свидетельствует о том, что структура потребления в нашей стране тоже растёт, и в значительной степени это пока замещается импортом.

Д.МЕДВЕДЕВ: Потребление в целом растёт, и структура его такова, что значительная доля импорта в ней сохраняется. Потому что вырос, я смотрю, импорт практически больше, чем в десять раз за 10 лет, даже за 11 лет.

А.БЕЛЬЯНИНОВ: Вот такие цифры.

Если обсуждать повестку дня совещания, которое Вы проводили два дня назад, я бы хотел показать Вам график, касающийся доли электронного декларирования, который у нас меняется, и тренд, безусловно, положительный.

Если сравнить с 2009 годом, то сейчас у нас доля участников внешнеэкономической деятельности, которые применяют электронное декларирование, с 9 процентов 2009 года поднялась до 81 процента на начало 2012 года.

Критика, звучавшая в отношении забюрокраченности таможенных процедур, документооборота, безусловно, справедлива. Но также справедливо, что не одна таможня заинтересована в сборе этих документов. У нас очень много смежников, с которыми у нас пока, к сожалению, электронный документооборот не отлажен. У нас применяется электронно-цифровая подпись, а в других ведомствах, к сожалению, пока нет.

Д.МЕДВЕДЕВ:Это ключевая вещь, о которой говорили другие участники, они действительно сами признавали, что таможенная служба здесь ни при чём. Таможенная служба действительно уже довольно высоко или далеко продвинулась в смысле внедрения электронного декларирования. Давайте обсудим, каким образом простимулировать другие службы. Конечно, я дам максимально жёсткое поручение, но они должны понимать, что от того, что у них такое разгильдяйство и они не способны выработать вместе с вами единый протокол или не готовы к этому, страдают интересы всех: и грузоотправителей, и грузополучателей, и обычных граждан в некоторых случаях.А.БЕЛЬЯНИНОВ: Дмитрий Анатольевич, вот наши предложения по редакции повестки дня по проекту решения совещания, которое Вы проводили. Я Вам их приготовил для доклада.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо. Я дам поручение обязательно это изучить и использовать.

А.БЕЛЬЯНИНОВ: Может быть, это послужит основой.

Д.МЕДВЕДЕВ: В любом случае, завершая разговор об электронном декларировании, действительно цифры за себя говорят, продвинулись неплохо, и в целом, я так понимаю, исходя из внутренних соображений, недалёк тот день, когда вы полностью перейдёте на систему электронного декларирования. Но значительного толку от этого не будет, если другие ведомства будут сохранять использование бумажных носителей.

А.БЕЛЬЯНИНОВ: Дмитрий Анатольевич, готовность таможенных органов к работе в режиме электронного декларирования стопроцентная. Над всеми существенными замечаниями, о которых Вы сейчас говорите, надо совместно работать, и я, конечно, с себя никакой ответственности не складывал.

Хотелось бы прокомментировать цифры по продолжительности таможенного оформления. Там, где товары не облагаются пошлинами, у нас среднее значение – 3,7 часа при норме в 4 часа.

Д.МЕДВЕДЕВ: А что это за нормы: это наши нормы или это международные правила, международные рекомендации?

А.БЕЛЬЯНИНОВ: Это уже в рамках Таможенного союза. И, как Вы знаете, все документы Таможенного союза писались на основе присоединения России к Киотской конвенции, это международный стандарт.

Д.МЕДВЕДЕВ: Но объективно они выдерживаются, эти 3,7 часа?

А.БЕЛЬЯНИНОВ: 3,7 часа – там, где не берутся платежи.

Следующий слайд – те товары, которые облагаются платежами. Здесь уже другие цифры, другие критерии.

Но, по нашим оценкам, мы, в общем-то, находимся в рамках мировых стандартов, у нас нет провалов. Вероятно, это нуждается ещё в обсуждении с Министерством экономического развития. Но это объективные данные, они с границ, с «мест», что называется, «с земли», Дмитрий Анатольевич.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну ладно. Хорошо.

У меня какое предложение: Вы вместе с Министерством экономического развития продолжите эту работу, потому что в конечном счёте мы все работаем на один результат. Здесь не должно быть ведомственных подходов. Естественно, в деятельности таможни присутствует большое количество недостатков, как в любой службе, которая связана с осуществлением определённых полномочий от имени государства, в службе, которая имеет правоохранительную составляющую. Но это не значит, что ничего не меняется. Действительно изменения есть. И это признают все участники рынка. Главное, чтобы эти изменения шли быстрее. Давайте на этом сейчас и сконцентрируемся.

Россия > Таможня > kremlin.ru, 26 января 2012 > № 481674 Дмитрий Медведев, Андрей Бельянинов


Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 24 января 2012 > № 481677 Дмитрий Медведев

Президент провёл заседание Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России.

Первое в этом году заседание Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики страны посвящено вопросам улучшения инвестиционного климата.

Д.МЕДВЕДЕВ:Уважаемые друзья! Сегодня мы рассмотрим предложения, направленные на повышение эффективности инвестирования в российскую экономику, создание разумных, равных условий для ведения бизнеса и стимулирование предпринимательской активности.Тема, мягко говоря, не самая свежая, потому что мы об этом говорим постоянно, но с учётом того, что ситуация существенно не улучшается, приходится обращаться к этой теме в очередной раз.

Напомню, что в прошлом году в Магнитогорске я давал конкретные поручения. Кое-что выполнено, многое оставляет желать лучшего. Тем не менее по итогам прошедшего года рост инвестиций в основной капитал составил более шести процентов. Это произошло в значительной мере благодаря благоприятной макроэкономической ситуации, государственной поддержке инвесторов, расширению возможностей для конкуренции (в ряде случаев это тоже было) и увеличению объёмов государственного и муниципального заказа.

Есть и такая цифра (не знаю, должна ли она нас радовать или, наоборот, огорчать): по данным Всемирного банка, Россия вошла в число 25 из 183 самых прогрессивных стран в части улучшения инвестиционного климата за последние шесть лет. Явно какой-то прогресс наблюдается, но сам по себе результат, я думаю, никого из присутствующих удовлетворить не может. Очевидно, что этот результат не годится для государства с таким потенциалом, как у Российской Федерации.

Бизнес остаётся у нас довольно сложным и рискованным делом, причём это касается не только частного бизнеса, не только малого бизнеса или, наоборот, крупного бизнеса, это касается даже того бизнеса, который мы с вами затеваем, – имею в виду проекты, которые выполняются в рамках Комиссии по модернизации.

Один из таких примеров – строительство научно-производственного комплекса для фильтрации плазмы крови в Дубне. Понятно, что от его строительства зависят жизни десятков, может быть, даже сотен тысяч людей. Но, к сожалению, несмотря на то, что это вроде бы приоритет – комиссия этим занимается, на президентском контроле находится, – тем не менее, как мне докладывают, монтаж оборудования даже не начинался, не обеспечены электроэнергия, тепло, коммуникации не подведены, не введён таможенный пост на территории соответствующего предприятия. Воспользоваться льготой и разместить технологическую линию без уплаты таможенных платежей и, соответственно, НДС просто невозможно.

Подчёркиваю ещё раз, это касается предприятия, которое находится под прямой опекой комиссии. Это печально.

Надо с этим всем разобраться, и я поручаю руководителям рабочих групп комиссии проконтролировать ход выполнения проектов по всем направлениям и разобраться, конечно, в причинах отставания от графика, а также установить ответственных и обеспечить реализацию проектов в установленные сроки.

В прошлом году мы, по сути, завершили вступление страны в ВТО, был образован Таможенный союз, и это всё должно заставить нашу административную машину крутиться гораздо быстрее. Это означает то, что мы сознательно идём на ужесточение конкурентных условий, открываем новые возможности не только для своего, но и для иностранного бизнеса. Поэтому тем более недопустимо снижение конкурентоспособности российских предприятий из-за того, как работает наша административная машина.

Напомню, что в прошлом году был введён в действие институт инвестиционных уполномоченных Президента в федеральных округах. Они уже несколько месяцев отработали, можно сказать, что проанализировали основные проблемы, с которыми сталкиваются инвесторы в регионах, а они, я думаю, и так всем очевидны. Это запутанность процедур, их сложность, которая связана с утверждением документации по инвестиционным проектам, необоснованные отказы в выделении земельных участков или, если речь не идёт о земле, то, естественно, необоснованные отказы в продлении договоров аренды, проблемы с коммуникациями, с подключением инженерного оборудования. В общем, всё то же самое.

Есть и тема, которую инвесторы отдельно упоминают, – это систематические трудности с таможенными службами. Об этом, может быть, есть смысл поговорить отдельно. Задача таможни не заключается в том, чтобы только собирать денежные средства в казну. Таможня должна быть тоже интегральным механизмом помощи и поддержки предпринимательства в стране, а не барьером. Поэтому нам нужно определиться с ключевыми направлениями работы комиссии, имею в виду улучшение инвестклимата. Естественно, смысл нашего сегодняшнего собрания заключается в том, чтобы обсудить те вопросы, которые мною упомянуты, которые вы, уважаемые коллеги, затронете, и сформулировать и подготовить правильные поручения.

О чём хотел бы ещё сказать. Во-первых, нам нужны базовые решения по тарифной политике естественных монополий, причём на среднюю и долгосрочную перспективу. На законодательном уровне уже действуют правила, благодаря которым плата за подключение сократилась практически в два раза. Кроме того, ограничены необоснованные доходы сбытовых организаций, регламентированы и условия договора на подключение. Но это касается электроэнергетики. Аналогичные подходы с соответствующими, конечно, нюансами должны быть распространены и на взаимодействие с другими монополистами, а этого не сделано пока. Видимо, у них просто лоббистский ресурс повыше, чем у электроэнергетиков.

Второе. Реформирования требует система таможенного администрирования. К сожалению, до сих пор не работает электронное декларирование, документы в значительной мере приходится оформлять на бумаге. Есть информация о том, что таможенные посты закрываются без каких-либо согласований или предупреждений. В результате растёт стоимость таможенных услуг, складских услуг, а скорость оформления грузов (в общем, она тоже всем известна, о ней даже говорить не приходится) просто ниже низшего.

Нужен чёткий порядок создания, реорганизации и ликвидации этих таможенных постов, нужна более системная оценка работы таможенных органов в целом. И электронная обработка документов: неоднократно говорили, что всё хорошо, всё работает, но, к сожалению, работает всё только на очень небольшой процент.

Третье – это развитие национального фондового и финансового рынка, увеличение ликвидности фондового рынка, стимулирование российских компаний к возвращению из зон особой благоприятности путём создания соответствующих условий в нашей стране.

И конечно, нам нужно определиться с базовыми ставками налогов и платежей на среднесрочную перспективу. Только такая предсказуемость будет понятным плюсом для инвесторов, которые рассчитывают вкладывать деньги в нашу экономику. Определённость, подчёркиваю, с базовыми ставками налогов – это ключевой момент.

Наконец, необходимо внести изменения в систему контроля за промышленной безопасностью. По тому, как работает Ростехнадзор, также будут судить об инвестиционном климате. Во всяком случае, многие бизнесмены, представители предпринимательского сообщества выражаются в том ключе, что Ростехнадзор, к сожалению, жмёт ещё сильнее и ещё жёстче, чем раньше, например, налоговые инспекторы. Конечно, нам необходимо исключить чрезмерный контроль, а с другой стороны, сохранить и обеспечить безопасность не только строящихся, но и уже сданных объектов.

И последнее, о чём хотел бы сказать, это безусловная и всеобъемлющая информатизация всех услуг, всех процедур, с которыми сталкивается бизнес. Необходимо внедрять на всех уровнях власти механизмы оценки затратности этих услуг и их результативности. К этой работе должны быть всемерно привлечены бизнес-ассоциации, общественные объединения предпринимателей и другие общественные структуры. Это, кстати, одно из направлений, которым должно заниматься так называемое открытое правительство.

Давайте начнём работу. Пожалуйста, Набиуллина Эльвира Сахипзадовна.

Э.НАБИУЛЛИНА:Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!Мы подготовили достаточно обширную презентацию о ходе реализации всех поручений, и прежде всего магнитогорских, по улучшению инвестиционного климата. Постараюсь в ускоренном порядке пройтись по этой презентации, с тем чтобы у нас была общая картина, где мы находимся по каждому из этих ключевых поручений.

У меня просьба первый слайд пропустить, потому что он касается как раз места России в рейтингах, и перейти непосредственно к поручениям в порядке, в котором они были в магнитогорском поручении.

Первое поручение касалось снижения тарифов и страховых взносов. Решения у нас были приняты, но хотела бы обратить внимание, что когда мы принимали эти решения, мы понимали, что они временные.

Д.МЕДВЕДЕВ: Извините, всё-таки, если обратиться ко второму слайду, я правильно понимаю, здесь такие циферки стоят, что за 2010 год по теме «Регистрация предприятий» мы сползли вниз на 40 позиций? Это так?

Э.НАБИУЛЛИНА: Это получается, таким образом, именно так. Почему? Не потому, что мы свои процедуры ухудшили, а потому, что многие страны двигались быстрее нас.

Д.МЕДВЕДЕВ: Если кто-то двигался быстрее нас, значит, мы свои ухудшали. Тоже конкурентная среда. У нас это падение на 40 позиций вниз, и дальше, кстати, это продолжается. Я смотрю, и в 2011-м, и в 2012 году это планируется?

Э.НАБИУЛЛИНА: Да. К сожалению, мы проигрываем в конкуренции. Когда нам кажется, что у нас процедуры улучшились по сравнению с началом 2000-х годов, другие страны двигаются быстрее, и мы просто теряем в позициях. Поэтому нам такой международный бенчмаркинг нужен всегда. Инвесторы выбирают страны исходя из некоторых общих принципов, и мы у них, к сожалению, не всегда выигрываем. Но при этом у нас некоторое улучшение за последний период в регистрации собственности по сравнению с конкурентами, в налогообложении, в международной торговле, обеспечении исполнения контрактов, где, кстати, у нас совсем неплохие позиции, мы на 13-м месте. Надо сказать, что среди стран БРИКС мы и Индия улучшили свои позиции, а другие партнёры по БРИКС чуть-чуть потеряли.

Можно перейти к поручениям? Первое поручение касалось снижения страховых взносов. Здесь приведены данные по этому решению, но хотела бы обратить внимание, что решение у нас было принято, по сути, на два года, временное, и сейчас обсуждаются параметры долгосрочного решения, которые будут действовать уже на протяжении длительного периода. Кроме того, нам нужно будет решить проблему множественности ставок. На четвёртом слайде показана множественность ставок. При этом хотела бы обратить внимание, что социальные права у всех формируются одинаковые.

Пятый слайд. Мы до изменения всей системы страховых взносов опрашивали предприятия, как они будут реагировать. Здесь представлены данные, которые мы уже докладывали, как предполагается, что предприятия будут реагировать. Но пока фактических данных у нас нет. По итогам 2011 года, как они будут известны, мы отдельно доложим.

Следующее поручение касалось оптимизации государственных закупок. Был поставлен целевой ориентир – снижение стоимости закупок на 15 процентов. Здесь был принят ряд нормативных документов, в том числе появился механизм обоснования начальных цен, чего не было до этого. По ряду направлений, по таким, как медицинское оборудование, приняты специальные акты, которые устанавливают порядок формирования начальных цен. Мы ожидаем, что само обоснование начальных цен приведёт к некоторому сокращению затрат на госзакупках. Но надо сказать, что пока фактически снижения затрат на госзакупки на 15 процентов нам не удалось достичь. Для этого нужна системная работа и по законодательству, и по правоприменению. Поэтому это направление нуждается в продолжении работы.

Следующее поручение (слайд седьмой) – введение экспертизы действующих и проектно-нормативных актов, которые касаются необоснованных барьеров для бизнеса. Специальные полномочия для Минэкономразвития и Минюста. Вся нормативная база подготовлена. Вместе с бизнесом мы отобрали 19 нормативных актов, самых существенных, которые первыми будут анализироваться. Сейчас такая работа начата, и здесь мы тесно работаем с бизнес-сообществом. По предыдущим поручениям механизм запущен. И мы надеемся, что конкретные результаты будут уже в ближайшее время.

Следующий механизм – защита прав миноритарных акционеров в части доступа к информации. Было Ваше поручение внести проект соответствующего закона. Он внесён в Думу, принят в первом чтении, сейчас готовится ко второму чтению. По нему идут дискуссии по объёму доступа к информации. Но тем не менее мы предполагаем, что этот закон может быть принят во втором чтении уже в весеннюю сессию.

Следующее поручение (девятый слайд): внести проект закона по либерализации контроля за иностранными инвестициями. Речь шла о том, чтобы у нас не проходили через комиссию, специальную процедуру, сделки, в которых участвуют международные финансовые организации, и между организациями, бенефициарами которых являются российские лица. Закон принят, он начал действовать, поэтому в этом отношении поручение исполнено.

Следующее поручение аналогично госзакупкам. Госкорпорациям необходимо было принять решение по снижению затрат на собственные закупки не менее чем 10 процентов в год в течение трёх лет. Такую работу компании в 2011 году начали, из 59 компаний, которые мы мониторим, 29 компаний утвердили методику, которая должна привести к сокращению затрат, 30 компаний пока разрабатывают и не утвердили методику. Поэтому и конечных результатов по снижению затрат нет, это поручение необходимо дальше контролировать и исполнить в полном объёме.

Следующее поручение касается приватизации (11-й слайд). В октябре распоряжением Правительства был утверждён прогнозный план приватизации на 2011–2013 годы, в левой стороне этого слайда показано, какие пакеты акций в какие сроки предложено этим планом готовить к приватизации и продавать. После этого было Ваше дополнительное поручение, и у нас проработан дополнительный пакет на продажу (это с правой стороны наши дополнительные предложения).

Следующий слайд (12-й слайд) касается поручения об обеспечении информации о закупках государственными компаниями. Был принят специальный закон, который предусматривает доступ к информации о закупках госкомпаний. Это очень важно для того, чтобы дать сигнал бизнесу о том, какие закупки будут осуществляться. Закон такой принят, единый сайт сейчас разрабатывается, и обязанность размещения такой информации компаниями наступает с 1 июля 2012 года, то есть он начнёт действовать. Закон принят, но для того чтобы компании в соответствии с этим законом готовили свои планы для размещения, дан определённый переходный период, и он наступает с 1 июля 2012 года. На едином сайте уже будет осуществлено размещение этих планов.

Следующие поручения – три – касаются сокращения государственного участия в экономике за счёт исключения из органов управления компаний с госучастием представителей государства и назначения вместо них независимых директоров. На следующих слайдах (13-м и 14-м) представлены данные и по конкретным персоналиям, которые были заменены в советах директоров.

Количество профессиональных директоров увеличилось в 2011 году. Если в 2010 году их было 214, в 2011-м стало 233. Это по специальному перечню. А если говорить в целом о компаниях с государственным участием, то их число возросло с 707 до 1335. Среди этих профессиональных директоров есть и независимые директора, и профессиональные управляющие, то есть этот процесс достаточно активно идёт.

Следующий слайд (15-й). Было поручение Генеральной прокуратуре подготовить проект закона, который определял бы специальный порядок работы с жалобами, касающимися коррупции. Такой проект закона подготовлен Генпрокуратурой и сейчас проходит согласование, но пока не принят.

Слайд 16 касается создания порядка публичного обсуждения с предпринимательским сообществом проектов нормативных актов, которые касаются регулирования экономической инвестиционной деятельности. Нами представлены предложения и проведена подготовительная, организационная работа по созданию единого интернет-портала для размещения всеми федеральными органами информации о публичном обсуждении проектов ведомственных актов и с введением обязанности федеральных органов власти размещать на сайте проекты нормативных актов.

Следующее поручение (17-й слайд) касалось конкретной работы по ключевым направлениям, связанным с решением проблем инвесторов. На уровне полномочных представителей назначены ответственные, на слайде приведены фамилии ответственных и количество проблем, которые уже поступили для обсуждения уполномоченными на уровне округов, сколько таких проблем было решено за период действия этой системы.

На 18-м слайде справочно – как работает Федеральный инвестиционный уполномоченный. Из 83 проблем 62 решены.

На федеральном уровне у нас принято относить к решённым проблемам только те, где инвесторы заявили, что проблемы решены, то есть это не наша собственная оценка, а где есть заявление инвестора. Считаю, что именно так нужно относиться и на уровне регионов.

Далее информационный слайд, какие типы проблем возникают.

Следующий слайд (19-й) – поручения по качеству предоставления госуслуг по направлениям, важным для бизнеса. Мы с Вами такие направления обсуждали, выбирали. Это касается и обслуживания в аэропортах, и выдачи виз и разрешений на работу, осуществление технологического надзора и так далее. Было Ваше поручение назначить вице-премьеров, которые курируют эти направления. Вице-премьеры назначены, и в Ваш адрес были направлены доклады с промежуточными результатами деятельности по этим направлениям.

С 20-го слайда идёт информация о выполнении других поручений, связанных с инвестиционным климатом. Мы сделали особый упор на работу в регионах, на программу улучшения инвестиционного климата в регионах, были разработаны и модельные программы. Надо сказать, что из 83 субъектов Российской Федерации такие проблемы утверждены в 69. Они разного качества, поэтому мы договорились вместе с агентством стратегических инициатив и с «Деловой Россией», которые разработали стандарт таких программ, куда включили минимально необходимые требования, как их видит бизнес, эти стандарты отработать в шести пилотных регионах. Здесь перечислены те пилотные регионы, в которых начинается уже предметная работа по внедрению таких стандартов.

21-й слайд. Очень важным решением со слов инвесторов и с точки зрения улучшения инвестиционного климата положительно воспринимается принятие федерального закона о центральном депозитарии. Создание такого центрального депозитария планируется завершить к апрелю 2012 года.

И второе важное событие – объединение бирж. Объединение бирж позволило нашей бирже войти в топ-10 бирж в соответствии с рейтингами.

То есть это важные события, которые произошли на финансовом рынке, с точки зрения улучшения инвестиционного климата.

Кроме того, начал работу (пожалуйста, 22-й слайд) фонд прямых инвестиций. Он уже рассматривает первые сделки. На слайде приведены более подробные данные, какие принципы работы фонда, в том числе данные о Международном экспертном совете.

Следующее направление, по которому мы работали, – совершенствование таможенного администрирования, 23-й слайд. Были приняты ключевые документы: и Таможенный кодекс Таможенного союза, и уже наш национальный закон о таможенном регулировании. В этом законе был предусмотрен ряд мер по упрощению процедур, и мы их обсуждали также на Комиссии по модернизации вместе с представителями бизнеса. Часть этих мер заработала, но часть до сих пор, к сожалению, не заработала.

И на 24-м слайде нами приведены те проблемы, над которыми, на наш взгляд, нужно будет работать. Это проблемы, которые мы обсуждали вместе с бизнес-сообществом. Во-первых, у нас выросли таможенные сборы для необлагаемых товаров: не таможенные пошлины, а таможенные сборы, в том числе для несырьевого экспорта. И мы договорились предварительно с Минфином, с представителями Минфина, всё-таки пересмотреть уровень этих сборов, для того чтобы снизить этот объём.

Электронное декларирование не работает в полной мере так, как нам бы хотелось. Бизнес подаёт сигналы и просит, дублирует документы в бумажном виде. Нам нужно сделать всё для того, чтобы электронное декларирование заработало.

Д.МЕДВЕДЕВ: Какие документы требуют дублирования?

Э.НАБИУЛЛИНА: Дополнительные документы, не электронная декларация, а дополнительные документы, которые нужны к электронной декларации. У нас такой анализ проводился вместе с бизнесом, и там ряд документов можно назвать, которые требуются дополнительно к таможенной декларации, в том числе и по контрактам. Может быть, даже представителей бизнеса попросим сказать, какие дополнительные документы, чтобы я не ошиблась в названии этих документов.

Законом у нас был предусмотрен порядок закрытия и реорганизации таможенных постов, что не будет происходить без предварительных консультаций с участниками внешнеэкономической деятельности и с учётом сложившихся логистических схем, в том числе наличия складов, транспортной доступности. Пока этот порядок не внедрён, и, на наш взгляд, нужно ускорить принятие такого порядка для того, чтобы эти решения принимались по результатам консультаций с бизнесом. Также нужно принять ряд подзаконных актов для того, чтобы нормы, предусмотренные в законодательстве и упрощающие таможенные процедуры, заработали, в том числе в отношении такой чувствительной темы, как временный ввоз научных образцов, критерий поручительства – для того, чтобы заработал институт финансовых гарантий, и ключевой документ о системе показателей оценки работы таможенных органов. Потому что мы исходили из того, что это должны быть не только фискальные показатели, но показатели сроков издержек на таможенное оформление, и предлагаем такие показатели ввести.

Следующее направление – упрощение строительных процедур. Здесь также был принят ряд решений с отменой обязательной технической инвентаризации при новом строительстве, это важно для нового строительства. Принят закон о введении негосударственной экспертизы, но закон заработает с апреля 2012 года. Мы считаем, что это важное очень направление, которое ликвидирует монополию государственной экспертизы, даст возможность инвесторам обращаться и в негосударственную экспертизу, но он заработает с 1 апреля 2012 года. Также ведётся работа по оптимизации процедур на региональном уровне. Но надо признать, что упрощение строительных процедур, несмотря на принятые документы, также здесь нет пока системного перелома, и мы на низких позициях, в том числе в рейтингах, по согласованию инвестиционных проектов.

По вопросам сокращения административного давления на бизнес. У нас заработал инструмент оценки регулирующего воздействия, ОРВ, наряду с той экспертизой, о которой я уже говорила раньше. Через систему ОРВ прошло 543 акта. То есть в рамках этой процедуры бизнес мог в регламентированном режиме высказаться по 543 актам, и 182 из них получили отрицательные заключения на данный момент, поэтому не были приняты, а без такой процедуры вполне могли бы быть приняты.

Второе – по проверкам плановым и внеплановым. У нас ведётся мониторинг этой деятельности. Количество плановых проверок сокращается, но проблема внеплановых проверок ещё остаётся.

27-й слайд. В 2010-м и в 2011 годах был принят ряд мер по налоговому стимулированию, те меры, которые улучшают инвестиционный климат. И здесь, кстати, были приняты важные решения и по налогу на прибыль, по акциям, которые в собственности находятся не менее пяти лет, и по образованию, по здравоохранению по освобождению от налога на прибыль. Поэтому в контексте инвестиционного климата это важное решение.

Большой проблемой остаётся подключение к сетям. В рейтингах, о которых мы говорили, мы на последнем месте всех стран пока по подключению к сетям. Нам нужно будет эту проблему решать. Ряд документов был принят, но здесь, видимо, их недостаточно для того, чтобы было системное решение. У нас в ряде регионов произошло и сокращение платы за подключение, по некоторым регионам в несколько раз, но тема остаётся очень болезненной, и бизнес её поднимает практически при каждой встрече, в том числе по ответственности за нарушения правил подключения.

Важная работа была проделана и приняты важнейшие законы (на 29-м слайде), которые были связаны с либерализацией уголовного законодательства. Это важное направление для инвестиционного климата.

Последний слайд, на который я хотела бы обратить внимание, 30-й слайд. Здесь коротко даны те направления, на которые, на наш взгляд, нужно обратить внимание и добиться кардинального, существенного улучшения ситуации. Это тема таможенного администрирования, о которой я говорила уже, это тарифы естественных монополий. Вы сказали, что нужны долгосрочные решения, потому что иначе это непредсказуемость для бизнеса. Это и определение на долгосрочную перспективу позиций по базовым ставкам налогов и страховых платежей, развитие финансового рынка и промышленная безопасность. Кстати, по промышленной безопасности, именно в последнее время предприятия очень много ставят вопросов по системе, потому что и чрезмерный контроль, и нет достаточной дифференциации между реально опасными объектами и не очень опасными объектами. Поэтому это направление, на наш взгляд, нуждается в таком первоочередном внимании.

В приложении представлены данные об уполномоченных в субъектах Российской Федерации, чтобы коллеги тоже знали, кто в каком субъекте Федерации персонально отвечает за состояние инвестиционного климата.

Спасибо большое.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Эльвира Сахипзадовна.

Теперь я хотел бы, чтобы присутствующие здесь представители бизнеса в развитие моих вступительных слов и доклада Министра экономического развития высказали свои соображения.

Пожалуйста, я обращаюсь ко всем желающим. Кто хотел бы? Кому угодно начать? Пожалуйста, прошу Вас.

А.ОНИЩУК: Александр Онищук, президент ассоциации РАТЭК.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены комиссии! Уважаемые коллеги!

Тема таможенного урегулирования крайне важна для бизнеса, для инвесторов. Российская таможня за последние годы изменилась кардинально. Давно канули в Лету времена «чёрного» импорта. Сегодня ни перед рынком, ни перед таможней больше не стоит задача борьбы с массовой контрабандой. Вызов сегодняшнего времени – сделать импорт понятным, прозрачным, простым, быстрым, предсказуемым, высокотехнологичным. Хотя на деле мы не до конца ощущаем смену формаций. Мы по-прежнему зачастую рассматриваемся не как партнёры, а как потенциальные нарушители.

В докладе Эльвиры Сахипзадовны есть информация о 409-м законе – это декабрьская поправка в КоАП, которая усиливает ответственность за неточности в заполнении декларации. Мы теперь будем штрафоваться не только за указание неправильных сведений, которые повлияли на уменьшение таможенных платежей, но и за сведения, которые могли бы послужить уменьшению таможенных платежей. Причём штраф увеличился значительно.

Нельзя оценивать деятельность таможни в отрыве от тех задач, которые она выполняет. Фактически сегодня государство ставит перед таможней в качестве основной цели сбор средств в бюджет, отсюда и характер мер таможенного регулирования. Они, по большому счёту, не направлены ни на упрощение, ни на ускорение таможенного оформления, они направлены на выбивание денег из участников ВЭД путём корректировок таможенной стоимости, затягивания оформления, классификационных решений и прочих мер.

Приведу яркий пример из практической жизни. На Шереметьевской таможне предлагают классифицировать планшетный компьютер, у которого ставка 0 процентов (а мы понимаем, что от таких предложений отказываться нельзя), как навигатор – со ставкой 5, а навигатор, как телевизор, со ставкой 15. Особый случай – классификация электродвигателей для производства бытовой техники. В стране есть несколько инвестиционных проектов, которые успешно работают, это зарубежные компании: итальянские, корейские, турецкие. Так вот они повсеместно сталкиваются с вопросами классификации электромотора, который крутит эту стиральную машину. Разница в таможенной пошлине – 15 процентных пунктов, это огромная разница. И перебороть таможенные решения практически невозможно никак.

Мы не призываем нивелировать интересы государства в части взыскания пошлин и налогов, но решать эти задачи следует путём перехода на применение средств контроля на основе методов аудита и управления рисками. А таможенный аудит таможенной инспекции сегодня неэффективен и нерезультативен, поэтому все усилия концентрируются не на постконтроле, а на таможенном оформлении, на ввозе товаров, отсюда и досмотры, и корректировки таможенной стоимости, отсюда пресловутая система управления рисками, которая также недостаточно эффективна, не подлежит оценке, анализу, экономически не обоснована.

Зачастую масса усилий таможенных органов сводится к незначительным успехам. Приведу пример. По данным ФТС, в 2011 году была досмотрена 181 тысяча партий товаров. Сумма наложенных штрафов составила 2 миллиарда, это 11 тысяч на каждую проверку. Мне кажется, что усилия таможенников стоят гораздо дороже, чем те деньги, которые получаются по итогам проверок.

Для инвесторов принципиально важно и быстро, и с меньшими затратами проходить таможню, для этого предусмотрена специальная упрощённая процедура – институт уполномоченного экономического оператора. К сожалению, из всех предусмотренных упрощённых процедур сегодня работает лишь одна – хранение товаров на собственном складе, остальные пока ничем не отличаются от обычного декларирования, не дают никаких преимуществ.

С 2002 года внедряется процедура электронного декларирования. Стоит отметить, и это правда, что ФТС – одно из самых активных и одно из самых передовых ведомств в вопросах автоматизации, но тем не менее электронное декларирование – это упрощение, ускорение, удешевление таможенного оформления, исключение человеческого фактора, дистанцирование таможни от бизнеса – эффективно не работает. Процедура до сих пор не стала популярной, так как электронная декларация пригодна только для таможни, для налоговых, банковских целей она не применяется, там нужна бумага. И здесь импортёры и ФТС стали заложниками ведомственной несогласованности, к сожалению.

Что касается Вашего вопроса о дополнительных документах при электронном декларировании, я поясню, что имеется в виду. Если идёт через границу товар, который подлежит особому контролю, то есть товар, входящий в профили риска, то нужны дополнительные документы для того, чтобы таможенник уяснил, что это за товар, почему такая цена, почему цена ниже риска.

Д.МЕДВЕДЕВ: И такие документы предоставляются только в бумажной форме?

А.ОНИЩУК: Да, причём значительная часть товаров идёт как раз по рискованным контрактам, то есть цена ниже, чем предусмотрено профилем риска.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно, спасибо.

А.ОНИЩУК: Нас крайне волнует конкурентная среда, прозрачность и предсказуемость в околотаможенной сфере. Неприятный случай произошёл в своё время с платёжной системой «Таможенная карта». Участники этого в одночасье столкнулись с серьёзными трудностями, понесли убытки из-за прекращения приёма платежей через эту систему, а объяснения случившегося, к сожалению, не выглядели убедительными. Реализация концепции переноса оформления на границе, закрытие обустроенных таможенных постов зачастую проходили в приказном порядке, неожиданно для участников бизнеса. Те поручения, которые Вы планируете дать, крайне важны для нас.

Вызывает обеспокоенность конкурентная среда на брокерском рынке. Всё большую долю занимает государственная, то есть аффилированная таможенная служба, брокер РОСТЭК. Мы считаем, что лишь здоровая конкуренция является залогом прозрачности и эффективности рынка околотаможенных услуг.

Для нормализации инвестиционного климата необходим ряд решений в таможенной сфере, которые не будут реализуемы без перефокусировки задач таможни с фискальной на задачу содействия развитию торговли, упрощению и ускорению оформления. По нашему мнению, следует провести следующие мероприятия.

Информационные технологии должны заработать, пришло время отказаться от предоставления бумажных копий и различных документов, выдаваемых бизнесу: это лицензии, сертификаты, декларации. Давно пора создать и использовать соответствующие электронные базы данных, базы, доступные для таможни, налоговой службы, импортёров, потребителей, для всех заинтересованных лиц. Такой пример есть, на сайте Комиссии таможенного союза прекрасно работает электронная база нотификаций. Нотификация – это объявление импортёров о содержании криптографии и иных товарах. Она открыта для всех: для импортёров, для таможни – и нет никаких проблем с этим вопросом. Почему до сих пор это не распространено на другие документы – непонятно.

Необходим экспертный анализ практики применения упрощённых процедур, результаты которого должны были бы лечь в основу решения на уровне Комиссии Таможенного союза и ФТС. Цель – упрощённые процедуры должны применяться и на деле упрощать таможенный процесс. Следует установить ответственность таможенных органов за действия или бездействие, приведшие к убыткам участников ВЭД. Это будет прекрасным стимулом для создания адекватной и обоснованной системы управления рисками. Следует привлекать экспертное сообщество к классификации сложных товаров. Очевидно, что таможеннику непросто разобраться в этом, мы можем создать какой-то экспертный орган, который помог бы определить, что это за товар, навигатор это или всё-таки компьютер.

И ещё ряд внешнеэкономических тем, которые напрямую не имеют отношения к таможне, но крайне важны для инвестиционного климата. Параллельный импорт. Сегодня в Таможенном союзе, так же как в Европейском сообществе, действует так называемый региональный принцип исчерпания права, то есть ввоз брендированных товаров возможен только с ведома правообладателей. Антимонопольное ведомство в этом усматривает определённые угрозы для конкуренции и на протяжении полутора лет обсуждает вопрос о легализации параллельного импорта. Сегодня вопрос рассматривается в Правительстве. По нашему мнению, легализация параллельного импорта крайне ухудшит конкурентную ситуацию внутри страны и негативно отразится на всех инвестиционных проектах, прежде всего производственных.

Поясню, завод «Самсунг» производит электронику в России, рассчитывает свой план, формирует цены, и тут пошёл вал из Арабских Эмиратов, других стоков такого же «Самсунга». Конкурировать с этими товарами будет практически невозможно. Крайне непрозрачна и необоснованна процедура оформления товаров, содержащих криптографию и относящихся к категории «Специальные технические средства». Это прежде всего товары информационных технологий, индустриальные компьютерные комплексы, товары массового потребления. Мы надеемся на помощь Минпромторга и ФСБ в решении вопросов совершенствования и упрощения таможенных процедур. Вопросы назрели, их надо решать.

И последнее. На деле сегодня полноценного единого экономического пространства для импортёров пока не существует, так как таможенное оформление можно осуществлять лишь в стране, резидентом которой ты являешься. Когда у импортёра появится право выбирать страну оформления, таможенные ведомства Таможенного союза начнут конкурировать между собой, как известно, только на пользу общему делу.

Итоговый вывод, который я бы хотел сделать. Сегодня в целом таможню нельзя назвать угрозой для благоприятного инвестиционного климата в стране, но, к сожалению, и помощником бизнесу она пока не стала. Таможенный климат зависит от государственных стратегий, от решений на уровне Таможенного союза, Правительства, министерств. Вопрос надо рассматривать в комплексе. А от ФТС мы прежде всего ждём экономической обоснованности решений и реальной оценки эффективности принимаемых мер администрирования. Большое спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Пожалуйста, кто продолжит. Прошу Вас.

Н.КИРИЛЛОВА: Наталья Кириллова, генеральный директор инжениринговой компании, член ТПП.

Дмитрий Анатольевич, уважаемые участники заседания.

По роду своей инжиниринговой деятельности я очень часто, постоянно общаюсь с предприятиями и могу вас заверить, что на местах люди очень заинтересованы развивать свои предприятия, проводить модернизацию, внедрять инновации. Но дело в том, что в нашей стране пока недостаточно к этому стимулов, и даже есть ряд факторов, которые тормозят этот процесс. И в своём выступлении я подниму вопрос о качестве регулирования промышленной безопасности, который напрямую влияет и на модернизацию, и на инвестиционный климат.

Хочу подчеркнуть: как и государство, мы считаем, что продукция, технология и промышленные объекты должны соответствовать самым современным и самым высоким требованиям по безопасности. Однако действующий сегодня Федеральный закон №116 о промышленной безопасности просто не отвечает современным требованиям. Дело в том, что этот закон тяжеловесный, он с долгими сроками принятия решений на практике, система слишком сложная, а сегодня требуется более гибкий подход. И предприятия знают, что министерства работают над этим вопросом, был внесён ряд изменений в закон, разработаны техрегламенты, но многие вопросы остаются нерешёнными, и о них я сегодня в своём выступлении скажу.

Специалисты считают, что принципиальное регулирование промышленной безопасности должно сильно различаться при проведении масштабной модернизации, проведении локальной реконструкции каких-то объектов на предприятии, и особенно при проведении НИОКР.

Дело в том, что наиболее важный вопрос, который сегодня поднимают предприятия и предприниматели, это оптимизация сроков и количество необходимых процедур по промышленной безопасности. Предприятия хотели бы получить более чёткие инструкции: что можно, что нельзя, потому что люди на местах боятся принимать решения. Я сама постоянно слышу от специалистов предприятий, допустим, химии. Они говорят, чтобы поменять какую-то часть оборудования, им приходится собирать кучу ненужных документов и даже проходить архитектурный надзор. И, знаете, легче не менять эту трубу вообще. Поэтому этим и тормозится в том числе и процесс какой-то модернизации и обновления наших производств. Очень важно и необходимо пересмотреть нормы и правила промышленной безопасности по отраслям и, что очень важно, совместно с предприятиями. В ряде случаев эти нормы, они устарели и требуют изменения в свете модернизации.

В том числе, допустим, с вопросом аттестации и лицензирования надо поработать. Я приведу простой пример. Одному предприятию было необходимо изготовить ёмкости для хранения химикатов. У них есть специалисты на предприятии, но они не аттестованы. Им пришлось брать на субподряд компанию с лицензией. Им сделали эти ёмкости, но в пять раз дороже: вместо 300 тысяч предприятие заплатило 1,5 миллиона. Ещё и качество не самое лучшее. С этим вопросом тоже надо разобраться.

Требуется ревизия критериев отнесения производственных объектов к опасным и особо опасным производствам. Об этом сейчас говорили. С Ростехнадзором мы об этом тоже говорили. Сегодня этот перечень неоднозначен, что можно даже в некотором случае лесопилку отнести к этим производствам.

Очень важна и необходима работа по гармонизации национальных стандартов в области промышленной безопасности с зарубежными требованиями и нормами. Надо понимать, что избыточное регулирование и требования по промбезопасности очень сильно влияют на цену продукции. Вот, допустим, один наш заказчик полгода не мог сертифицировать оборудование по гармонизации, хотя были все европейские сертификаты у этого оборудования. И ещё заставили отдельное помещение создавать, где должны храниться химикаты, хотя по европейским нормам это не нужно, а это же опять затраты для предприятия. Мы в ВТО вступаем, и вот завтра будет ли наша продукция конкурентной, если ещё дополнительные затраты предприятиям нужно нести?

Отдельно обозначу проблему проведения НИОКР. В целом ряде отраслей по закону требуется тотальная сертификация всего и вся. Дело в том, что для малых и средних предприятий это непосильная ноша и по финансам, и по персоналу, потому что нужна аттестация персонала, оборудование. Существующая система промышленной безопасности должна быть адаптирована к НИОКР, если мы хотим развивать и внедрять инновации. Конечно, с учётом специфики рисков, всё понятно, это очень сложный вопрос промышленной безопасности.

Сегодня очень важно принять меры по урегулированию этих нерешённых вопросов. Как решение предлагается создать рабочую группу при Комиссии по модернизации, которая бы выработала такие предложения по оперативному устранению этих вопросов. Кроме этого, очень важно эту группу создать как межотраслевую, межведомственную и с обязательным привлечением специалистов с предприятий, инжиниринговых компаний, науки, которые ежедневно сталкиваются с этими проблемами. Этой группе можно было бы поручить разработать какие-то предложения по стимулированию для предприятий, чтобы они были заинтересованы делать модернизацию и внедрять инновации. Предприятия должны быть заинтересованы и бизнес, тогда всё пойдёт само по себе, как по маслу.

Очень хотела бы поднять вопрос о необходимости государственной поддержки российского инжиниринга. Объясню, почему. У нас сейчас предпочитают закупать различное зарубежное оборудование и брать западные инжиниринговые компании, которые делают проекты. И дело в том, что это не всегда является самым последним словом техники по инновациям, в практике российских предприятий очень много таких примеров. А отечественные инжиниринговые компании профессионально и, можно даже сказать, с патриотическим настроем подходят к данному вопросу, потому что они реально заинтересованы в модернизации предприятий, это их работа, это их бизнес.

Дело в том, что два года тому назад мы объединили наше отечественное, российское инжиниринговое сообщество и создали отраслевое отделение по инжинирингу при общественной организации «Деловая Россия». Мы сделали портал, который сейчас работает, который рассказывает о новинках и отечественных, и зарубежных. Мы с коллегами работаем, развиваем эту тему, но мы видим, что без государственной поддержки российскому инжинирингу крайне трудно будет развиваться, потому что уже очень много западных компаний, и в том числе, допустим, вот я сейчас пример Китая приведу, серьёзно конкурируют у нас на рынке.

Китай по какому шёл пути? Он принял закон о необходимости привлечения на 50 процентов к любым проектам по модернизации, которые в Китае идут, китайского инжиниринга. И сегодня мы видим, как в России заказы на крупные объекты получают китайские или западные инжиниринговые компании. Если мы с государственного уровня не подойдём к этому вопросу, то очень серьёзно мы можем пострадать и попасть в зависимость даже от зарубежных компаний в плане модернизации нашей программы инноваций.

Хотела также пример Казахстана привести. Они ввели грантовую систему для промышленных предприятий на проработку технико-экономических обоснований инвестиционных проектов и проектной работы. Это тоже своего рода мера по стимулированию развития инжиниринга и, конечно, модернизации предприятий. И нам нужно что-то срочно делать. Очень прошу к этому вопросу внимательно отнестись.

Отдельное внимание я хотела бы уделить развитию инжиниринга, который работает в области создания инновационных производств, то есть от НИОКР до запуска инновационного предприятия. Таких инжиниринговых компаний, которые сопровождают такие проекты, в нашей стране крайне мало. Можно сказать, это штучный товар. И здесь нужна площадка для развития системы инновационного инжиниринга инноваций. И я думаю, что этой площадкой могло бы стать Сколково.

И в конце я бы хотела сказать, уважаемые участники заседания, Дмитрий Анатольевич, дело в том, что в российском бизнесе есть много предпринимателей, которые реально выражают готовность и желание предложить государству свои идеи и принять участие в разработке системы, которая бы действительно мотивировала предприятия на проведение модернизации и внедрение инноваций. Это люди, которые в целом думают о стране и о нашем будущем. И такие предприниматели могут стать одним из ресурсов развития государства. Мы бы хотели тоже это подчеркнуть. И именно диалог поможет в конце концов перейти от потребительского мышления «государство нам должно» к созидательному «мы тоже что-то хотим дать государству, сделать для страны, для её развития».

И мы готовы к сотрудничеству и участию в этих государственных преобразованиях. Мы готовы активно включиться в эту работу. И мы очень надеемся, что государство будет принимать решения, направленные на это сотрудничество.

Большое вам спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Пожалуйста, прошу Вас.

А.ОСИПОВ: Александр Осипов, независимая энергосбытовая компания.

Мы говорили сегодня о проблеме техприсоединений к энергосетевой инфраструктуре. Что бы хотелось нам, бизнесу, Дмитрий Анатольевич? Мы говорили про интерактивные услуги, чтобы можно было зайти на сайт сетевой компании, увидеть там интерактивный калькулятор, который бы на условиях оферты предлагал возможность рассчитать стоимость подключения в конкретные точки. Это юридически обязывало бы, с одной стороны, энергосетевые компании, с другой стороны – делало бы процедурно прозрачной всю систему и выносило бы ситуацию с вознёй с техприсоединениями из-под стола на стол.

Второе. Нормативные документы в электроэнергетике на сегодняшний день, наверное, половину вот этого зала займут точно. Естественно, что знания потребителей и энергетиков ассиметричны. По нашему мнению, было бы хорошо организовать специального омбудсмена в сфере электроэнергетики, агентство, которое бы защищало их интересы и во внесудебном порядке решало многие обращения.

Сегодня много ведётся работы по улучшению положения потребителей с гарантирующими поставщиками, которые, как мы знаем, брали штрафы, манипулировали ценами, завышали стоимость электрической энергии. У нас сбытом электроэнергии занимаются не только гарантирующие поставщики, но и независимые энергосбытовые компании. Чем больше потребителей будут обслуживать независимые энергосбытовые компании, тем больше у нас будет удовлетворённых потребителей. На сегодняшний день препятствием для их работы являются бюрократические ограничения в связи с тем, что переход потребителя к такой энергосбытовой компании может осуществляться только один раз в год. И второе. Для её работы необходимо согласование от самого же монополиста, гарантирующего поставщика.

Третий вопрос. Конечно, для любого производства (мы не знаем производства, которое бы работало без электроэнергии) очень важно понимать, сколько будет через три-четыре года стоить электрическая энергия, если у нас строят новые производственные предприятия. Вы говорили о среднесрочных и тарифах. Мне кажется, стоит ввести долгосрочный договор об энергоснабжении, в котором были бы предсказуемые тарифы, сроком хотя бы на лет семь, и соответственно потом определённый период выхода уже на стандартный тариф, если они отклонились в течение этого периода существенно.

По налогам теперь. Сколково на сегодняшний день – это лучшая практика. Хотелось бы, чтобы эта практика была не исключением, а правилом для стартапов и, конечно, в том числе для новых производственных проектов, которые несут основные риски при реализации.

Хотелось, чтобы для новых высокотехнологичных производств, экспортно ориентированных производств и стартапов в новой экономике была бы распространена эта практика, сколковская практика, по созданию благоприятного налогового режима.

Второе. Наш бизнес, общеизвестно, несёт очень большие издержки ввиду того, что вынужден осуществлять бухгалтерский, налоговый, отдельный управленческий учёт по международным стандартам, составляет много отчётности: статистическую, налоговую, бухгалтерскую. У нас сейчас реализуются предложения «Деловой России» об отмене параллельного налогового учёта, но сталкиваются с тем, что до сих пор не осуществившийся переход на международные стандарты бухгалтерской отчётности не даёт возможности отменить вот этот достаточно высокий по издержкам налоговый учёт. Просили бы закончить этот переход на международные стандарты и лучшую практику мировую соответственно.

И последнее. Сегодня вводится патентная система. В процессе ввода обсуждалась возможность отмены другого упрощённого вида налогообложения, единого налога на вменённый доход. Вроде бы сейчас принято решение о том, что он не будет отменяться. Но мы хотели бы выразить своё мнение, что это, конечно, недопустимо. Хотелось бы, чтобы был выбор.Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Есть ещё желающие? Пожалуйста.

С.ХАЛФИНА: Светлана Халфина, член «ОПОРЫ России», директор БашЛЗ.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Комиссии! Позвольте поблагодарить за возможность выступить перед вами.

Когда мы говорим об инвестиционном климате, то вынуждены говорить о безопасности бизнеса, и на самом деле это весьма значимая составляющая инвестиционного климата в стране. В настоящее время Игорь Иванович Шувалов координирует работу по улучшению предпринимательской и инвестиционной деятельности. В его полномочия входит рассмотрение обращений российских и иностранных инвесторов, развитие малого и среднего предпринимательства и многое другое. Мы положительно оцениваем наше сотрудничество с Игорем Шуваловым и ведомством Эльвиры Набиуллиной, Департаментом инвестиционной политики. Находим поддержку в решении вопросов вопиющих фактов нарушения прав предпринимателей и считаем, что такой механизм работы на федеральном уровне себя оправдывает.

По Вашему поручению, Дмитрий Анатольевич, закреплён статус инвестиционных уполномоченных за заместителями Ваших полномочных представителей в федеральных округах и создаются комиссии при инвестиционных уполномоченных, в состав которых входят представители предпринимательских объединений. Вместе с этим «ОПОРА России» занимается защитой прав предпринимателей, интересов вот уже многие годы, имеет серьёзный практический опыт в этом. В «ОПОРЕ России» уже более семи лет в 28 регионах действуют бюро защиты. Мы регулярно проводим [анализ] системных нарушений предпринимательской деятельности, также мы готовим предложения для улучшения предпринимательского климата в стране. На сегодняшний день мы понимаем, что нужен человек, к которому предприниматель может обратиться, тот, кто сможет выступить гарантом его интересов, особенно в вопросах взаимодействия с чиновниками. То есть фактически поступает запрос на создание такого института, как уполномоченный по защите прав предпринимателей. Фактически эта необходимость назревает. Мы, практики, понимаем, что это нужно и необходимо.

В настоящее время у «ОПОРЫ России» уже есть успешный опыт реализации такой инициативы в Ульяновске, создан уполномоченный по защите прав предпринимателей, он работает, готовы создать в Республике Башкортостан, в Пермском крае. У предпринимателей в регионах должен быть свой региональный уполномоченный и возможность не доводить ситуацию до судебного разбирательства.

Я сама являюсь предпринимателем, более 12 лет занимаюсь производственной деятельностью и не понаслышке знаю, как непросто порой защищать в одиночку свои права. В целях улучшения инвестиционного и предпринимательского климата просим Вас, уважаемый Дмитрий Анатольевич, дать поручение создать институт уполномоченного по защите прав предпринимателей на региональном уровне во всех субъектах Российской Федерации, совместно с «ОПОРОЙ России» и другими предпринимательскими объединениями разработать механизм взаимодействия уполномоченных на федеральном уровне, на региональном уровне и инвестиционных уполномоченных при полпредах. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хочу понять, всё-таки тот институт, который мы создавали несколько месяцев назад, институт федерального, окружного уполномоченного, который является заместителем полпреда, его не хватает, по Вашим ощущениям? Тем более что ведь эта практика пока только развивается в последние несколько месяцев.

С.ХАЛФИНА: В регионах не хватает.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я имею в виду – вообще для того, чтобы решать вот эти задачи по защите прав предпринимателей, то есть окружного этого уполномоченного не хватит – обязательно нужно, чтобы был уполномоченный в субъекте Федерации?

С.ХАЛФИНА: Мы считаем, что нужен.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну ладно, если считаете – значит, есть на это причины.

С.ХАЛФИНА: Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Пожалуйста. Кто продолжит, есть желающие?

Я обещал дать слово руководителю таможенной службы. Пожалуйста.

А.БЕЛЬЯНИНОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Хотел бы немного добавить к докладу Эльвиры Сахипзадовны. Мне кажется, в докладе можно было бы ещё осветить эффективность работы особых экономических зон. Очень много внимания, очень много средств мы уделили созданию этих институтов. Но реально работает эффективно полностью только одна зона в Елабуге и в Липецке где-то процентов на 50. Остальные пока находятся в стадии развития.

Мне кажется, можно было бы также проанализировать ситуацию по ввезённому высокотехнологичному оборудованию в Россию для модернизации производства. Всё это оборудование было освобождено от таможенных пошлин. И можно было бы уже теперь посмотреть, какая же эффективность этого ввезённого оборудования? Что, собственно, дало?

Кстати, по поводу собираемости. Второй год подряд таможенная служба собирает больше 50 процентов доходной части бюджета. В этом году мы собрали свыше 6 триллионов. Поэтому, наверное, следовало бы уже посмотреть, чтобы и собственно экономика давала прямые налоговые поступления, чтобы менять эту диспропорцию.

Мне кажется, также было бы целесообразно время от времени возвращаться к тем мерам, которые приняты в рамках таможенного тарифного регулирования, потому что везде мы пишем, что это временные меры по отдельным видам и группам товаров, насколько эффективно были приняты те или иные решения по понижению или по повышению таможенных ставок.

В докладе Эльвиры Сахипзадовны было 30 слайдов, но из них по таможне только два. В проекте решения почти все вопросы затрагивает таможенное регулирование. Но мне кажется, пропорция не совсем корректная. Я, к сожалению, не могу долго выступать, потому что материалы к совещанию мы получили только вчера, и у меня есть достаточно много возражений.

Дмитрий Анатольевич, я прошу отдельного доклада, если это возможно, чтобы не вступать в такую неконструктивную полемику.

Господин Онищук – член общественно-консультативного совета ФТС очень многие годы. Вот пять лет мы с ним заседаем в одном общественно-консультативном совете, и ни разу он не затрагивал те вопросы, которые он затронул сегодня в выступлении в присутствии Президента Российской Федерации. Обещаю, что ближайший общественно-консультативный совет мы соберём по тем вопросам, которые он затронул, обязательно пригласим представителей Администрации Президента с тем, чтобы мы вели себя предельно корректно. От бизнеса мы ничего не прячем.

Ещё по поводу консультаций с бизнесом. Пропорции, которые, к сожалению, не меняются в течение огромного количества времени: 37 процентов компаний проводят только одну внешнеэкономическую, внешнеторговую сделку; 70 процентов компаний – с признаками фирм-однодневок; 20 процентов компаний, которые дают 80 процентов объёма торговли. Это просто для того, с кем и как советоваться. Дмитрий Анатольевич, я попрошу обратить внимание на эту пропорцию, потому что иной раз на общественно-консультативные советы других органов приходят бизнесмены, которые толком не могут и сказать, какую же компанию они представляют, настолько они многолики.

Вот, собственно, всё, что я хотел добавить. Ещё раз прошу, Дмитрий Анатольевич, разрешения Вам отдельно доложить по таможенной проблематике.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Андрей Юрьевич.

Н.КУТЬИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Кутьин Николай Георгиевич, руководитель Ростехнадзора.

Хотелось бы кратко доложить о тех вопросах, которые были подняты Светланой Халфиной. Справедливо совершенно были подняты те вопросы, которые связаны с тормозом нововведений в промышленности, связанные со старым законодательством. Но в прошлом году проведена большая работа в рамках ратификации Конвенции по предотвращению промышленной аварии, которая у нас ратифицирована 30 ноября, у нас определены теперь вопросы на 2012 год. В связи с этим Правительством утверждён план действий, и все вопросы, которые сегодня были подняты в рамках этого плана действий, согласно Конвенции совместно как раз с представителями среднего, малого и крупного бизнеса будут осуществлены. Практически все вопросы, связанные с разрешительной деятельностью, тормозящие инновации, в 2012 году будут закрыты, поскольку уже нами подготовлены проекты изменений в действующее законодательство, проекты изменений в положение и административные регламенты, которые до четвёртого квартала 2012 года должны войти в жизнь. Таким образом, я думаю, что всё, что сегодня было сказано, будет снято.

Кроме этого, существуют определённые ещё и субъективные, конечно, моменты, из-за чего сейчас этот вопрос, видимо, поднялся. По результатам деятельности Ростехнадзора, в 2011 году мы провели на 25 процентов меньше проверок, чем в 2010-м, а если посмотреть к 2009 году – на 50 процентов меньше количество проверок. Но количество штрафов возросло в три раза, количество привлекаемых к ответственности тоже существенно возросло, и также возросла ответственность предпринимателей за нарушение промышленной безопасности. В основном это произошло в ходе работы по антикоррупционным мероприятиям.

К сожалению, не секрет, что ранее в большом количестве выявлялись факты договорённостей между представителями надзорного органа и предпринимателями, и много выявленных нарушений не попадало в отчётность, не попадало в акты. Сейчас, как я уже сказал, при общем сокращении количества проверок на 50 процентов возросло количество выявлений и количество штрафов, особенно количество штрафов: в три раза. Это, конечно, стало субъективным фактором разговора, видимо, о деятельности Ростехнадзора в области промышленной безопасности. Но, как я сказал, по тем вопросам, которые являются существенными: это в основном разрешительная деятельность, это рассмотрение проектной документации, – в 2012 году согласно планам Правительства вопросы будут сняты.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Пожалуйста.

М.АБЫЗОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Вопрос улучшения инвестиционного климата и работы, с этим связанной, безусловно, крайне важен и во многом зависит не от эпизодического рассмотрения на самом высшем уровне, но и от повседневной работы в первую очередь тех людей, которые сталкиваются с различного рода неэффективными бюрократическими процедурами, которые мешают в том числе развитию деловой активности, предпринимательских способностей и развитию инвестиционного климата в целом.

Именно на это направлен проект, который я хотел бы сегодня представить. По Вашему поручению команда и интернет-ресурс большого правительства совместно с экспертным сообществом и общественными организациями представляют проект «Россия без дураков». Данный проект направлен на выявление и последующую ликвидацию вредных, удушающих, а иногда просто глупых бюрократических процедур и нормативно-правовых актов. Самое главное, что в основе этого проекта лежат общественная и профессиональная активность граждан и так называемый краудсорсинг, который задействует, собственно говоря, непосредственно инициативу людей, которые сталкиваются с подобными проявлениями неэффективности работы исполнительной власти.

Из истории появления этого проекта. Впервые идея по реализации этого проекта прозвучала в Екатеринбурге 28 ноября, совсем недавно. В Вашем Послании Федеральному Собранию Вы определили, что необходимо запустить этот проект в течение января на федеральном уровне, для чего была сформирована рабочая группа совместно не только с коллективом большого правительства, но, как я сказал, и с общественными и гражданскими объединениями, были привлечены к этой работе. В результате чего 20 января, два дня назад, на всей территории России был запущен этот интернет-ресурс. В настоящее время функционирует он в формате бета-версии, которая постоянно обновляется и дорабатывается с учётом в том числе тех предложений, которые нам поступают от интернет-пользователей, для чего разработан специальный регламент и инструкция по использованию.

Что надо сказать, сейчас уже, заработав в течение двух дней, примеры глупостей можно будет разобрать отдельно, но многие из них показывают, до какого уровня нестыковок и неэффективности иногда доходим мы в выполнении и в применении различных нормативных документов. Хотел бы остановиться на том, что не просто для выявления, но и для последующей работы по искоренению этих глупых процедур и неэффективных регламентов нами совместно с нашими коллегами из Администрации Президента разработана модель, которая предусматривает наличие в каждом регионе Российской Федерации уполномоченного по работе этого интернет-ресурса в формате депутата законодательного собрания.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ещё один омбудсмен, да? Омбудсмен по работе с дураками или что это?

М.АБЫЗОВ: Дмитрий Анатольевич, дело в том, что за последние месяцы мы провели работу со всеми законодательными собраниями. И в отличие от назначения сверху, это та инициатива активных депутатов региональных заксобраний, которые хотели бы заниматься на территории сопровождением этого проекта. Это не бюрократическая вертикаль. Это непосредственная инициатива народных избранников на территории, обладающих соответствующими полномочиями по работе, по искоренению выявленных фактов неэффективности. Мы не насаждаем их. Вы проявили такую инициативу – мы её будем использовать.

Соответственно открытость в работе со средствами массовой информации крайне важна. Есть много обращений по вопросам регламентов нормативных актов на федеральном уровне. Что предлагается в этой связи? Построить здесь работу по возможному их совершенствованию с учётом ресурса мобильных приёмных Президента Российской Федерации, а также с учётом того опыта, который накоплен, и ресурсов Управления по работе с обращениями граждан.

Хотел бы остановиться на том, что мы предлагаем нашим активным интернет-пользователям.

Д.МЕДВЕДЕВ: Какой адрес-то у этого ресурса?

М.АБЫЗОВ: Россия без дураков точка рф.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть дураки всё-таки упомянуты? Ладно, сейчас посмотрим.

М.АБЫЗОВ: Это название победило в рейтинговом голосовании. Дело в том, что ресурс, он является общественным и сформирован с учётом той инициативы интернет-пользователей, и это название победило в рейтинговом голосовании. И если интернет-пространство так решило, я считаю, что это наиболее приемлемая для них форма отношений к тому продукту, который формируется.

Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги, наиболее активные пользователи, которые будут наиболее популярными в формате этого краудсорсинга, предполагаются к привлечению в работе экспертных групп большого правительства, а также наблюдательного общественного совета ресурса «Россия без дураков», который мы предполагаем создать в ближайшее время для того, чтобы это был действительно общественный продукт.

Что хотел бы сказать до того момента, как мы представим ролик по окончании. Первое. Продукт работает два дня. Дмитрий Анатольевич, за неполные трое суток у нас более миллиона посетителей этого ресурса (это рекорд для рунета) и порядка 323 тысяч индивидуальных пользователей, каждый из которых проводит на этом ресурсе минимум 15 минут. За неполные трое суток внесена тысяча предложений на интерактивную карту фиксации.

Хотел бы показать логотипы, которые нам сегодня предлагаются интернет-пользователями в качестве эмблемы этого ресурса. Мы решили провести открытый конкурс онлайн для того, чтобы сама интернет-среда, интернет-пользователи определили, какие из логотипов, предложенных уже интернет-пользователями, им больше нравятся или, возможно, предложили свои варианты.

А сейчас я хотел бы, чтобы мы посмотрели проморолик, который подготовлен командой, описывающий то, как технически работает этот сайт. И если будет настроение, потом есть уже народное творчество, несколько студий, которые ознакомились с работой сайта, за два дня подготовили свои мультролики, рекламирующие этот продукт.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы не будем смотреть мультролики, давайте посмотрим основной ролик и всё.

(Просмотр ролика.)

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо. Любопытно, рекомендую всем зайти поглядеть, во всяком случае первая картинка довольно впечатляющая: или зарегистрироваться, или просто добавить глупость.

Ладно, нужно этот проект довести до уже более совершенных форм, там посмотрим, что из этого получится. Спасибо.

Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 24 января 2012 > № 481677 Дмитрий Медведев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 января 2012 > № 471913 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Государственного совета об усилении государственных гарантий защиты прав потребителей.

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, коллеги!Мы сегодня рассматриваем в Саранске важную тему, важную и для государства, и для обычных граждан нашей страны. Имею в виду защиту прав потребителей и соответствующее регулирование этой сферы, государственные гарантии.

Считаю, что в этом направлении за последние 20 лет была создана, по сути, новая отрасль права, или, во всяком случае, институт права, который регулирует различные аспекты потребительских отношений. Была создана и национальная система защиты прав потребителей, которая координирует действия уполномоченных федеральных органов, региональных органов исполнительной власти, муниципалитетов и общественных объединений.

Закон был создан в 1992 году, 20 лет назад. В тот период это рассматривалось как очень существенное достижение в правовом регулировании. Я помню даже дискуссии, которые велись тогда. С тех пор, собственно, помимо закона была наработана очень существенная практика: и позитивная, и не вполне позитивная. Но самое главное, что эта практика складывается, она пронизывает и обычные отношения с участием потребителей и граждан. Естественно, она складывается в судах и в других структурах, которые занимаются защитой прав потребителей, включая общественные организации.

Теперь соответствующее законодательство действует не только применительно к торговле и бытовым услугам, как это понималось в те годы, но и ко многим другим сферам, включая жилищно-коммунальное хозяйство, строительство, транспорт, туристическую инфраструктуру и, наконец, финансовую сферу.

Многие процедуры, как я уже сказал, себя неплохо зарекомендовали, но есть и претензии в ряде случаев, и это нормально, потому что жизнь развивается, законодательство уже отстаёт от современных тенденций, которые должны определять защиту потребителей в нашей стране. Поэтому сегодня я предлагаю уделить внимание этим вопросам, не претендуя на исключительность этих позиций. Назову лишь несколько сфер, которые, на мой взгляд, нуждаются в повышенном внимании.

Первое, это дополнительные меры по защите прав потребителей финансовых услуг. Эта сфера всегда была проблемной, включая и сферу потребительского кредитования. Почему? Потому что именно в этой сфере в отношениях между гражданином и банком или иной финансовой организацией, хотя они формально являются равносторонними, как и всякие другие гражданско-правовые отношения, тем не менее здесь явно доминирует одна сторона, а другая сторона, в общем, зачастую оказывается или бесправной, или заключает договоры в форме присоединения. Я давал поручения ещё в 2010 году, рассчитываю услышать информацию о том, что сделано за последнее время в этой области.

Кстати, помимо, собственно, финансовых услуг ещё отмечу одну тему, которая в последнее время приобрела дополнительную остроту, я имею в виду почтовые услуги. Необходимо обратить внимание на регламентацию почтовых услуг и согласованность соответствующих правил с общими требованиями законодательства о защите прав потребителей. Ряд специалистов считают, что необходим специальный закон о банкротстве физических лиц, который установит пределы их ответственности при неисполнении обязательств, а также иные меры, которые направлены на защиту граждан от соответствующих договорных штрафов. Собственно, я уже сказал о тех самых кабальных условиях, которые подчас навязываются потребителям при заключении договоров с банками и иными финансовыми структурами.Второе, на чём мне хотелось бы акцентировать внимание, – это проблемы потребительского рынка в жилищно-коммунальном хозяйстве, а также проблемы так называемого долевого строительства жилья. Эта сфера, может быть, не полностью относится к вопросам, которые связаны с защитой прав потребителей, потому что здесь гражданин выступает как бы в двух качествах, но тем не менее, имея в виду и субсидиарное применение законодательства, и некоторые другие моменты, я считаю, что на это нужно обратить внимание, потому что огромное количество жалоб поступает именно о недостаточном уровне защиты прав граждан, прежде всего в сфере ЖКХ. Поручаю Правительству подготовить доклад об эффективности жилищного надзора, а также за долевым строительством в регионах и предложения по совершенствованию законодательства и в этой сфере, естественно.

Третье, на что тоже хотел бы обратить внимание из наиболее резонансных тем, – это работа по защите прав граждан, которые приобретают туристические путёвки. Обычно информация об этом становится достоянием гласности, когда что-то происходит, особенно за границей, да и внутри страны, при внутреннем туризме разгорается, как правило, скандал, но зачастую адекватных мер воздействия на соответствующие организации либо нет, либо они оказываются неэффективными. Поэтому нужно уточнить и пределы ответственности туристических операторов, и список оснований для выплат соответствующих возмещений, условия и порядок выплат в связи с оказанием медицинских услуг туристам в стране пребывания, и целый ряд других вопросов, которые, как правило, возникают в этой сфере, в этом сегменте отношений потребительского рынка.

Четвёртое. Нам нужно ускорить разработку положений о федеральном государственном надзоре в области защиты прав потребителей, о подготовке ежегодных государственных докладов по данной проблематике, а также о порядке формирования открытых и общедоступных государственных информационных ресурсов в этой сфере.

И, наконец, пятое, но не последнее. Необходимо активнее развивать институт публичного контроля за соблюдением прав потребителей. В целом эта сфера у нас довольно активно жила, но общественные объединения потребителей обладают значительным ресурсом именно для формирования правовой культуры и финансовой грамотности населения, для разъяснительной и просветительской работы. Только что я посещал автосервис, и мы там как раз эту тему затронули.

В общем, на самом деле от интенсивности, от настойчивости такого рода общественного контроля зависит очень многое, потому что именно в руках общественных организаций и находится зачастую необходимый набор инструментов для того, чтобы не только помочь отдельному человеку, но и в конечном счёте даже и сформировать судебную и иную практику по делам о защите прав потребителей.

И, может быть, ещё одна тема, о которой я хотел бы сказать. Защита прав потребителей – это не война с предприятиями, это не война с предпринимателями. И тот, кто понимает эту работу так, ошибается. Отношение с участием потребителей и граждан основано на специальном законе, но это всё-таки, ещё раз подчёркиваю, равноправные гражданско-правовые отношения. Поэтому нельзя противопоставлять интересы бизнеса и граждан, но применительно к потребителям всем понятно, что во всём мире эти отношения специальным образом регулируются именно потому, что гражданин в таких отношениях, как правило, более слабая сторона, объективно более слабая сторона, притом что формально это равноправные отношения. Поэтому нам нужно создавать такие правовые механизмы, которые будут результативными, но, естественно, не путём сталкивания лбами работодателей, предпринимателей, коммерческих структур, с одной стороны, и граждан, с другой стороны, а именно путём создания современных механизмов реагирования на конфликты и современных способов разрешения соответствующих претензий. Хотел бы также обратить на это внимание всех надзорных и контрольных органов.

В любом случае потребитель должен быть в полной мере защищён от недобросовестных производителей и продавцов. Вот это, наверное, главное, что вытекает из существующей в настоящий момент системы защиты прав потребителей в нашей стране. Она несовершенна, но в то же время она сложилась за эти 20 лет, и у нас есть все шансы сделать её более эффективной и более современной.

<…>

Уважаемые коллеги. Подведу некоторые итоги нашей с вами работы.

Во-первых, полезно, что мы уделили внимание такой злободневной теме, как защита прав потребителей, причём уделили на уровне президиума Госсовета с необходимостью издания президентских поручений. Они подготовлены, и с учётом состоявшейся дискуссии я их, естественно, в ближайшее время подпишу, включая те пожелания, во всяком случае, значительную часть из них, которые здесь звучали.

Не могу не согласиться с целым рядом предложений, которые были высказаны, во всяком случае, в части потребительского кредита. Действительно, пора уже урегулировать этот вопрос. На каком нормативном уровне это должно быть сделано, на мой взгляд, это второстепенная тема: будет ли это отдельный закон или какие-то поправки в другие законодательные акты. В любом случае, такого рода правила должны появиться, потому что слишком велика специфика этих отношений и слишком велика цена злоупотреблений, потому что те примеры, которые коллеги приводят, действительно абсолютно одиозны, они всех раздражают, и я думаю, даже сами банки в конечном счёте не заинтересованы в том, чтобы такую ситуацию сохранять. Да, есть нюансы, иногда какими-то темами манипулируют, но тем не менее проблема есть, как есть и совершенно очевидная вещь: она заключается в том, что в такого рода договорах банк всегда был, есть и будет сильной стороной. Поэтому необходимость регулирования таких отношений со стороны государства здесь присутствует. Это надо сделать.

По поводу законодательства, касающегося количества проверок, предварительных правил об уведомлении и целого ряда других вопросов, которые здесь поднимались. Я не против того, чтобы мы что-то откорректировали с учётом сложившегося опыта. Тем более когда речь идёт о внеплановых проверках пищевого производства или общественного питания. В то же время мы если и должны это делать, то должны делать это разумно, чтобы не затащить ситуацию обратно, когда начнутся внеплановые проверки всего и вся, и это будет способствовать только одному: тому, чтобы проверяющие структуры обогащались, набивали свои карманы за счёт взяток. А то, что происходило – мы все отлично понимаем и знаем, что это мера, которая носила антикоррупционный характер.

По поводу ответственности управляющих организаций и вообще сферы ЖКХ сейчас готовятся предложения, потому что эта сфера пограничная, мы ЖКХ занимались и в рамках президиума Госсовета, и нескольких совещаний, которые я проводил по тематике ЖКХ в последнее время, и в рамках того разговора, который состоялся сегодня. Эти предложения должны быть подготовлены и внедрены.

В отношении туристического бизнеса. Я согласен с тем, что там очень много проблем. Не могу поддержать идею, которая прозвучала здесь, о необходимости лицензирования или возврата к лицензированию, потому что любой возврат к лицензированию не вносит ничего нового, кроме одного: необходимости следить за тем, чтобы было меньше поборов. Лицензирование – это, к сожалению, просто вопрос взяток. Вот и всё. Не вопрос контроля и порядка. Поэтому в этой сфере лицензирование, наверное, это уже всё-таки вопрос исчерпанный, но вот в части механизма страхования ответственности, в части гарантийных механизмов – здесь я хотел бы полностью поддержать всё, что коллеги говорили, потому что эти институты не работают. Вряд ли здесь возможно внедрение обязательного страхования, потому что мы не пошли на введение обязательного страхования даже в части, касающейся владельцев имущества и целого ряда классических случаев обязательного страхования. Но тем не менее институт страхования здесь должен быть оптимальным образом подготовлен для защиты интересов потребителей, которые получают пакет туристических услуг. Кстати, во многих странах даже визы не дают без наличия договора страхования. Такого рода увязки в некоторых случаях вполне необходимы, а может быть, и необходимы, и достаточны.

Надо совершенствовать и транспортное законодательство. У меня нет возражений против того, чтобы мы повышали ответственность за нарушение соответствующих обязательств в сфере транспорта, поднимали планку этой ответственности, включая более современные конвенции, которые регулируют эти вопросы. Нужно просто оценить наши возможности.

Коллекторский бизнес. Конечно, запрещать такого рода действия просто бессмысленно. Уступка прав требования существует в законодательстве с момента возникновения римского права. Никто никогда это не запрещал, это смешно просто. Таким образом, невозможно набросить удавку на соответствующий вид бизнеса – он просто будет криминализован в ещё большей степени. Запретами здесь ничего не решишь, но этот пробел в законодательстве нам придётся в той или иной степени восполнять. Как это сделать. Предлагаю обсудить, каким образом вообще в целом нам необходимо подходить к регулированию коллекторской деятельности. Будет ли это некое общее законодательство, или это будут какие-то положения в рамках законодательства о банках и банковской деятельности, или же соответствующие положения должны быть вынесены в отдельный массив законодательства. Всё это стоит ещё раз обсудить, но урегулировать соответствующий вид деятельности, я думаю, нам придётся. В противном случае мы будем сталкиваться с крайними, криминальными формами ведения соответствующей деятельности, и никакой пользы это не принесёт.

Естественно (я уже сказал об этом), я поддерживаю необходимость обобщить практику по делам о защите прав потребителей, что мог бы сделать Пленум Верховного Суда Российской Федерации, тем более что предыдущие постановления пленума, насколько я понял и насколько я сам помню, состоялось уже давным-давно, а это очень динамичные дела, и в целом, конечно, неплохо, если Верховный Суд к этим делам обращается для их общего осмысления один раз в пять лет. Поэтому мы обратимся с соответствующим предложением к Верховному Суду. Не уверен, что нам нужно «плодить» уполномоченных, у нас уже их несколько: Уполномоченный по правам человека, Уполномоченный по правам ребёнка. Омбудсмен по финансовым вопросам или уполномоченный по делам потребителей – я не закрываю этот вопрос, но мне кажется, нужно очень серьёзно взвесить, нужно ли нам создавать очередных президентских уполномоченных, когда многие присутствующие здесь блестяще участвуют в общественных организациях, которые направлены на защиту прав потребителей, возглавляют их, делают это эффективно, иногда даже азартно, и, собственно, выполняют функции таких уполномоченных, только на общественных началах. Зачем же тогда деньги государственные тратить? Во всяком случае, это тема, которая пока для меня не вполне очевидна.

Хотел бы поддержать идею типовых договоров. Вообще-то это абсолютно правильная позиция, правильный подход. Чем больше типовых договоров создаётся, тем более высокая степень защиты потребителей в обществе достигается. Это не значит, что мы должны зарегулировать всё и вся, как это было, например, в советский период, когда практически ко всем правилам оказания услуг подготавливались типовые договоры. Но всё-таки это цивилизованный способ решения этой задачи. Поэтому можно было бы подумать, каким образом воплотить нормативное регулирование, и претворить эти типовые договоры в жизнь.

И, наконец, последнее, что я хотел бы сказать. Нам действительно пора ещё раз обратиться к вопросам соотношения между всем современным массивом законодательства, с одной стороны, гражданским кодексом, который, кстати, тоже сейчас находится в процессе изменения, с другой стороны, и законом «О защите прав потребителей» – с третьей стороны. Здесь не должно быть каких-то капитальных расхождений, и если они возникают, то необходимо думать о том, каким образом их устранить. Будет ли это сделано в рамках закона «О защите прав потребителей», потребительского кодекса или какого-то иного нормативного акта – это, опять же, момент вторичный. Но в любом случае такая работа по систематизации и устранению пробелов должна идти.

По итогам заседания сегодняшнего президиума, как я и сказал, с учетом обмена мнениями, я подпишу поручения.

Спасибо всем за работу.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 января 2012 > № 471913 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 декабря 2011 > № 462778 Дмитрий Медведев

Заседание Государственного совета.

Под председательством Дмитрия Медведева состоялось заседание Государственного совета, в ходе которого обсуждались вопросы перераспределения полномочий между федеральными и региональными органами власти, пути совершенствования межбюджетных отношений.

В декабре глава государства провёл ряд встреч, посвящённых вопросам децентрализации власти, а также затронул эту тему в ПосланииФедеральному Собранию.* * *

Стенографический отчёт о заседании Государственного совета

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с вами собрались на заседание Государственного совета Российской Федерации для того, чтобы рассмотреть очень важную тему, составляющую основу нашего федеративного устройства. Речь пойдет о разграничении полномочий между органами власти и о совершенствовании межбюджетных отношений.

Это те вопросы, которые, откровенно говоря, мы с вами практически всегда обсуждаем во время наших встреч – как во время посещения наших регионов, так и в Москве на различных совещаниях. Но сегодняшняя встреча особенная, потому что ей предшествовала довольно значительная подготовка.

В декабре я дважды встречался с заместителями Председателя Правительства, которые возглавляли соответствующие рабочие группы. Многие из представленных здесь регионов, соответствующие губернаторы работали в них. Так что сегодня у нас есть возможность послушать доклады о том, что сделано, каковы результаты и каковы предложения.

В этих докладах, насколько я уже сумел убедиться, много дельных и хорошо проработанных вопросов. В то же время остаются и непростые темы, по которым нам ещё предстоит определиться. Часть этих вопросов была озвучена в моем Послании Федеральному Собранию.

Хотел бы услышать сегодня мнения глав территорий, какие из федеральных полномочий, на ваш взгляд, было бы целесообразно и полезно делегировать, какие стимулы создать для укрепления доходной базы регионов, для укрепления доходной базы муниципалитетов и каким образом в этом контексте можно было бы скорректировать межбюджетные отношения.

Проводя децентрализацию, мы просто обязаны учитывать, что у нас очень большая страна с разным географическим положением территорий и соответственно с уровнем их экономического развития. Регионам нужен больший простор для проведения эффективных решений в целях повышения уровня жизни наших людей – соответственно, достаточно ресурсов для того, чтобы эти полномочия осуществлять.Решать такие вопросы нужно с полным пониманием последствий как в краткосрочной, так и в более отдалённой перспективе. Возможно, потребуется и дифференцированный подход в зависимости от готовности регионов принимать дополнительные полномочия. Можно было бы начать и с каких-то пилотных проектов.

На мой взгляд, нам уже давным-давно пора признать, что Россия настолько сложна как федерация, что мы не должны стесняться учитывать эти различия более тщательно, создавая дифференцированные правовые, инвестиционные и, может быть, даже налоговые режимы в отдельных регионах. Я со всеми присутствующими говорил об этом не единожды. Давайте на этот раз по-серьёзному обсудим и этот вопрос.

Обозначу самые главные подходы и самые главные проблемы предстоящей децентрализации.

Первое – это увеличение числа полномочий, делегированных с федерального уровня на региональный. В ряде случаев исполнение отдельных федеральных полномочий на региональном уровне может быть более эффективным.

Кроме того, регионы должны получить право ставить вопрос о делегировании им таких полномочий. Нужно представить предложения о перечне таких вопросов. Естественно, это должно быть согласовано с регионами.

Второй вопрос, или вторая тема, – это совершенствование собственно межбюджетных отношений. И здесь не должно быть какого-то формального подхода. Финансовая децентрализация должна дать регионам не какие-то крохи, которые впоследствии все мы будем совместно делить, а существенные дополнительные средства для полноценной работы. Только в этом случае эта децентрализация имеет смысл.

Кроме того, регионам надо предоставить больше самостоятельности в распоряжении средствами федеральных субсидий. То же относится и к отношениям регионов с муниципалитетами. Необходимо подумать о степени такой самостоятельности и продумать механизм реализации этих полномочий.

Сейчас практикуется выделение отдельной субвенции под каждое делегируемое полномочие. Таких субвенций уже 21 на сегодняшний день. Рабочей группой по финансовым, налоговым вопросам и межбюджетным отношениям предлагается консолидировать федеральные средства в рамках так называемой единой субвенции. В этом контексте следует обсудить и сами механизмы финансирования, и законодательные гарантии.

Нужно избавить регионы от опасений, что не все переданные полномочия будут обеспечены необходимыми финансами. Этого категорически допустить нельзя. В этом смысле это как раз может быть важнейшей темой для разговора.

И, наконец, третий вопрос – расширение источников доходов региональных и местных бюджетов, в том числе собственных источников, причём на реализацию как возможных полномочий, так и уже существующих полномочий, коих очень немало и которые тоже, как мы знаем, финансируются далеко не везде безупречно. В своем Послании я говорил о том, что объёмы дополнительных источников доходов региональных и местных бюджетов, в том числе собственных, могут составить (в определённой перспективе, конечно) до одного триллиона рублей. Но эти источники мы с вами, уважаемые коллеги, ещё должны найти. Есть целый перечень предложений, где можно искать эти источники, включая перераспределение ряда налогов и отмену некоторых федеральных льгот.

Я готов сегодня послушать все аргументы за и все аргументы против соответствующих предложений. Рассчитываю на то, что у нас с вами будет содержательное обсуждение.

Сейчас я предоставлю слово двум заместителям Председателя Правительства – вице-премьерам, которые возглавляли соответствующие группы.

Слово для выступления имеет Дмитрий Николаевич Козак.

Д.КОЗАК: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Государственного совета! Коллеги!

Прежде чем говорить о предложениях по дальнейшей децентрализации властных полномочий, мне представляется необходимым напомнить о тех решениях по рассматриваемому вопросу, которые были приняты девять лет назад именно здесь, в этом зале, на заседаниях Государственного совета и его президиума. Тогда, к началу 2000-х годов, сложилась крайне запутанная во многих сферах (особенно в социальной), практически тупиковая ситуация в части исполнения государственных и муниципальных функций. За неимением времени не буду говорить о множестве организационных, правовых коллизий, накопившихся к тому времени, которые приводили к размыванию ответственности, когда функции государства либо дублировались на различных уровнях власти, либо проваливались между этими уровнями и не исполнялись вовсе. Но самая главная проблема, на которую хотел бы обратить внимание сегодня, с которой мы столкнулись в начале 2000-х годов, – это повсеместная, прежде всего на уровне федерального парламента, практика законодательного установления расходных обязательств, не обеспеченных финансовыми возможностями.

На начало 2000-х годов размер годовых накопленных обязательств, не обеспеченных финансовыми средствами государства, к тому времени достиг шести годовых бюджетов страны – со всеми известными последствиями, прежде всего для органов исполнительной власти и органов местного самоуправления, которые не вылезали из судов, доказывая, что денег для выполнения возложенных на них функций в пяти из шести случаев нет. Именно поэтому в сентябре–ноябре 2002 года на заседаниях Государственного совета (при непосредственном участии многих из здесь присутствующих в зале) были закреплены базовые принципы современной организации государственного управления на региональном и муниципальном уровнях.

Через механизм разделения полномочий органов государственной власти регионов и муниципалитетов различных типов на собственные и делегированные полномочия был установлен запрет на принятие вышестоящими органами власти решений, порождающих расходные обязательства органов власти нижестоящего уровня без передачи необходимых доходных источников. Этот ключевой элемент в механизме федеративных отношений нашей страны сегодня продолжает действовать и в целом доказал свою эффективность. Несмотря на активную нормотворческую деятельность в последние годы, несмотря на естественный соблазн вышестоящих органов власти решать какие-то вопросы государственного или муниципального управления за счёт нижестоящих органов, за счёт регионов и муниципалитетов, к настоящему времени у нас не возникла прежняя ситуация. Благодаря этому принципу, этому механизму не возникла прежняя ситуация с нефинансируемыми мандатами.

Почему я вынужден сегодня на этом акцентировать внимание? Потому что в процессе обсуждения этих вопросов с лета этого года вновь зазвучали предложения о том, чтобы рассматривать вопросы разделения полномочий и распределения ресурсов раздельно, параллельно, отдельно друг от друга, предоставить больше прав федеральным органам власти, федеральному парламенту регулировать собственные региональные полномочия и снять ограничения с федерального уровня по вмешательству в право регионов самостоятельно распоряжаться собственными бюджетами и самостоятельно определять приоритеты в собственных расходах.

Тем не менее сегодня, несмотря на проведённую значительную работу, начиная с 2004 года принято множество федеральных законов, которыми – дополнительно к тем 40–41 переданных регионам на начальном этапе в качестве собственных – передано более 150 полномочий субъектам Российской Федерации: 54 дополнительных – в качестве собственных полномочий, и 105 – в качестве делегированных. Это значительный объём полномочий, он прежде всего касается функций исполнительно-распорядительного характера, в основном в социальной сфере, в некоторых случаях – в экономических областях, например в сфере лесных отношений, водных отношений.

Финансовое обеспечение реализации делегированных полномочий, как уже было сказано, финансируется в рамках 21 субвенции, общий объём которых составляет более 200 миллиардов рублей. На следующий год запланированный объём субвенций составляет 250 миллиардов рублей.

Следует также отметить, что в реализации федеральных делегированных полномочий никаких существенных сбоев за этот период в связи с исполнением их региональными, а не федеральными органами власти на местах, никаких сбоев не произошло, несмотря на предостережения, звучавшие каждый раз при передаче на региональный уровень полномочий.

Тем не менее сегодня процесс разграничения нельзя считать завершённым. Значительное число властных полномочий, в первую очередь контрольно-надзорных, оказывающих существенное влияние на социально-экономические процессы в регионах, на инвестиционный климат, по-прежнему осуществляется территориальными органами федеральных органов исполнительной власти. Численность этих органов превышает сегодня как численность служащих региональных органов власти, так и численность муниципальных, а количество их в территориальных структурах федеральных органов власти различной ведомственной принадлежности сегодня составляет 2700 по стране в целом или от 30 до 40 – в различных субъектах Российской Федерации.

Такое количество структур центрального правительства на территориях – мне во всяком случае – не известно нигде в мире. Даже во Франции (может быть, она рекордсмен по централизации), где значительное количество функций государства на территориях реализуется непосредственно центральным правительством, эти функции не реализуются разобщёнными по ведомствам территориальными органами, а собраны в префектуры, и ответственность за их реализацию и за социально-экономическое развитие региона, департамента осуществляет одно лицо – префект.

Таким образом, несмотря на определённые преобразования, система управления на региональном уровне по-прежнему страдает существенными недостатками. Это прежде всего отсутствие и объективная невозможность введения действенного механизма управления территориальными органами, который способен обеспечить их эффективную работу, прежде всего их ответственность за социально-экономическое развитие территории, а их вклад в социально-экономическое развитие, вклад плохой или хороший, в инвестиционный климат на территории огромен.

Вместе с территориальными подразделениями федеральных естественных монополий территориальные органы федеральных органов исполнительной власти составляют преобладающую экономическую власть на территории. Во многих случаях неоптимальные штаты и схемы размещения территориальных органов не могут учесть особенности расселения регионов, особенности транспортной инфраструктуры регионов, а от этого напрямую зависит и доступность, и качество оказываемых соответствующих услуг.

На сегодняшний день также существенно более низкая [зарплата]: мы в своё время, в 2004 году, решали этот вопрос и оставили работников территориальных органов с гораздо более низкой зарплатой, чем работников центральных аппаратов и работников региональных и муниципальных органов власти. Сегодня, по сведениям экспертов, заработная плата работников территориальных органов составляет всего 50 процентов от уровня заработной платы работников органов государственной власти субъектов Российской Федерации, даже муниципальных образований. Это, естественно, не позволяет этим органам конкурировать на рынке и набирать высокопрофессиональные неподкупные кадры, а это в свою очередь порождает известные негативные явления.

Кроме того, следует также отметить, что в последние годы, когда принимались решения о передаче, делегировании полномочий, они нередко являлись компромиссом с узковедомственными интересами. Многие федеральные органы исполнительной власти стремились во что бы ни стало, несмотря на делегирование полномочий, сохранить на территориях территориальные органы, поэтому полномочия на территориях в ведении органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации передавались только частично. В результате мы имеем во многих случаях дублирование полномочий, выполняемых федеральными и региональными органами исполнительной власти на территориях.

В силу изложенных причин мне представляется, что к настоящему времени назрела – я бы даже сказал, перезрела – необходимость сделать более радикальный шаг в децентрализации властных полномочий. Представляется, что сегодня наши возможности по существенному расширению состава собственных полномочий, по которым регионам предоставляется полная самостоятельность в правовом регулировании соответствующих отношений и по которым мы допускаем дифференциацию стандартов, правил в зависимости от территории, уже исчерпаны. Все те полномочия, которые можно было бы передать на региональный уровень, были переданы в предшествующие годы.

Поэтому сегодня предлагается упор сделать прежде всего на делегировании регионам федеральных полномочий за счёт передачи контрольно-надзорных и исполнительно-распорядительных полномочий в целом ряде сфер. Они перечислены, я не буду их перечислять, речь идёт о санитарно-эпидемиологическом, ветеринарном надзоре, экологическом надзоре. Кто, как не территории, не руководители регионов, в самой большой степени заинтересованы в санитарно-эпидемиологическом либо экологическом благополучии территории; кто, как не руководитель территории, может организовать наиболее эффективное исполнение этих полномочий.

Я хочу подчеркнуть, что речь идёт только о том, что сегодня необходимо решить эту задачу комплексно и передать в ведение руководителей регионов все полномочия территориальных органов федеральных органов исполнительной власти в указанной сфере с тем, чтобы упразднить как таковые территориальные органы на местах и эти функции возложить на органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Разумеется, есть исключения. Предполагается передать восемь таких территориальных органов в ведение субъектов Российской Федерации, и руководители регионов должны сами принять решение о дальнейшей судьбе этих органов, о дальнейшей судьбе их руководителей и взять на себя ответственность за выполнение соответствующих полномочий. Разумеется, при этой передаче исключения должны составить полномочия тех федеральных органов, которые осуществляют контроль и надзор за деятельностью самих региональных органов власти.

Это такие, как Росфиннадзор, Федеральная антимонопольная служба, правоохранительные органы – их функции по расследованию, раскрытию преступлений, функции в сферах обороны и безопасности государства. Эти федеральные структуры имеют весьма ограниченное число на территориях, и их необходимо, наоборот, укрепить, обеспечить всем необходимым в материальном плане, прежде всего с тем, чтобы сохранить их независимость и объективность при выполнении собственных функций. К ним с федерального уровня должно быть особое внимание и особый контроль.

В целом, как я говорил, предлагается передать более 100 полномочий на региональный уровень, осуществляемых более 220 тысячами федеральных служащих в 18 министерствах и ведомствах. Территориальные органы восьми ведомств предлагается передать в ведение субъектов Российской Федерации. По предварительным расчётам, ежегодные расходы федерального бюджета только на денежное содержание этих служащих составляют 67,5 миллиарда рублей. И нам следует исходить из того, что руководители регионов, обладая необходимой политической ответственностью, административными и политическими рычагами, гораздо эффективнее (я хочу акцентировать на этом внимание) могут выполнить эту функцию и организовать её исполнение – любую федеральную функцию, чем руководитель любого территориального органа, который подобран по разным критериям, оценкам и так далее.

С передачей указанных полномочий у руководителей регионов появится реальная возможность более существенно оказывать влияние на социально-экономическое развитие региона и нести полную ответственность за результаты работы, за конечные результаты работы по экономическому развитию территории. Для того чтобы стимулировать эту ответственность, стимулировать эту работу, стимулировать мотивацию к развитию территорий, целесообразно усилить инструменты поощрения субъектов Российской Федерации на федеральном уровне.

Как мне представляется, необходимо увеличить объём введённых в этом году федеральных грантов, которые передаются регионам за наращивание экономического потенциала и расширение налоговой базы. Уместно также рассмотреть возможность оставления на территориях части получаемых дополнительных доходов от федеральных налогов и сборов – не нефтегазового, конечно, характера. И в связи с этим, в связи с такими стимулами считаю, что в перспективе возможно рассмотреть вопрос о передаче на региональный уровень и налогового администрирования, как это ни кажется для многих федеральных органов исполнительной власти неосуществимым в принципе.

Необходимо также пересмотреть (накопленный опыт это показал) и условия передачи федеральных полномочий на региональный уровень. Предлагается отказаться от мелочной бюрократической опеки со стороны федеральных инстанций действий руководителей региональных органов исполнительной власти, предоставить им больше самостоятельности, чтобы у них было больше ответственности за реализацию соответствующих полномочий. Предлагается исключить из действующего законодательства (сегодня это предусмотрено) согласование с федеральным центром, с федеральными органами исполнительной власти структуры органов исполнительной власти регионов, которые будут выполнять делегированные полномочия, согласование кандидатур руководителей. Структура подразделений администрации – это компетенция руководителя региона. Он должен набирать свою команду и за эффективность своей работы отвечать перед федеральным центром непосредственно.

Необходимо, как уже говорилось, отказаться от предоставления индивидуальных субвенций под каждое полномочие. Эти 250 миллиардов рублей, которые есть сегодня, и 67, которые предлагаются к передаче, суммировать, передать единые субвенции, предоставив право регионам самим определять приоритеты при распределении этих субвенций между территориями и оставлять в случае, если они будут эффективно работать, при эффективном выполнении полномочий оставлять экономию у себя.

В то же время, поскольку за федеральными органами исполнительной власти, чьи полномочия передаются на уровень территорий, остаётся ответственность за их реализацию в целом по стране, предлагается усилить влияние и возможности федеральных органов исполнительной власти. Это прежде всего возможность давать поручения региональным органам исполнительной власти, отменять явно незаконные акты, координировать деятельность руководителей регионов в тех случаях, когда требуются скоординированные действия, синхронные действия нескольких или всех субъектов Российской Федерации.

Предлагается также наделить полномочиями руководителей федеральных органов исполнительной власти вносить представления руководителям регионов с тем, чтобы отстранять от должности назначенных ими же руководителей своих структурных подразделений, которые систематически нарушают закон, а в крайних случаях, когда закон не выполняется, вносить представления в Правительство, а Правительство – Президенту Российской Федерации о досрочном прекращении [полномочий] руководителя соответствующего региона, если никакие меры не помогли. Это может стать одним из оснований досрочного прекращения полномочий руководителя региона, в том числе и будущих выборных руководителей.

Уважаемые коллеги! В завершение хотел бы также несколько слов сказать о возможном способе реализации этих предложений.

Сегодня статья 77 Конституции предусматривает, что федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в пределах делегированных полномочий (я несколько упрощаю, но это одно и то же) составляют единую систему, поэтому все полномочия по руководству федеральными министерствами и ведомствами деятельностью руководителей регионов в части делегированных полномочий абсолютно правомерны.

Представляется, что можно сегодня с тем, чтобы эту проблему оперативно решить, передавать делегированные полномочия не федеральным законом, а актами Президента и Правительства, в зависимости от того, в чьём подчинении находится соответствующий федеральный орган исполнительной власти. Это позволило бы нам оперативно подготовить нормативно-правовую базу с тем, чтобы уже в середине [года] – по некоторым полномочиям, по другим – к концу года с разной степенью интенсивности решить вопрос о передаче полномочий на региональный уровень. Уверен в том, есть внутреннее глубокое убеждение, что такая работа даст свой положительный результат несомненно.

Спасибо за долготерпение и за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Александр Геннадьевич Хлопонин.

А.ХЛОПОНИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Государственного совета!

Современный российский федерализм построен на принципе чёткого определения сфер ответственности всех уровней публичной власти. Предметы совместного ведения Российской Федерации, субъектов Российской Федерации являются как раз той сферой общественных отношений, в которой в первую очередь должны применяться принципы разграничения полномочий.

Следует признать, что в полной мере реализация конституционного механизма разграничения полномочий между органами государственной власти, а также органами местного самоуправления началась в рамках федеральной и муниципальных реформ в 2000-е годы. Вместе с тем сложившаяся практика разграничения полномочий и их ресурсного обеспечения, безусловно, требует дальнейшего совершенствования, поскольку ряд полномочий должным образом не закреплён и финансово не обеспечен.

В соответствии с Вашим, Дмитрий Анатольевич, поручением рабочей группой по финансовым и налоговым вопросам, по межбюджетным отношениям подготовлены соответствующие предложения по разграничению доходов по уровням бюджетной системы Российской Федерации и по изменению порядка предоставления отдельных видов межбюджетных трансфертов.

Что касается тех вопросов, которые осветил в своём докладе Дмитрий Николаевич Козак о передаче полномочий, предлагается перейти на единую субвенцию, при этом такой переход предлагается осуществлять поэтапно и начать с консолидации средств в рамках государственных программ, которые координируются соответствующими федеральными органами исполнительной власти. А в последующем с учётом практики реализации возможен переход уже на единую субвенцию.

При этом субъектам Российской Федерации целесообразно предоставить право самостоятельно определять объёмы расходов по каждому из направлений использования субвенций, а также определять приоритеты использования средств. Целесообразно также предоставлять право субъектам Российской Федерации осуществлять расходы на исполнение переданных полномочий и за счёт собственных средств. При этом предлагается оценивать достижения целей предоставления субвенций на основе показателей результативности, утверждённых Правительством Российской Федерации.

Второе направление, над которым сконцентрировалась рабочая группа, – это вопросы, связанные с укреплением доходной базы бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов. И в этой связи предлагается ряд направлений, ряд мер для повышения и для стимулирования, прежде всего это стимулирующее развитие экономики, фискальные меры, а также меры по совершенствованию межбюджетных отношений.

Что касается стимулирующих мер, рабочей группой предлагается ряд основных направлений.

Первое – это передача на региональный уровень налога на прибыль организаций в размере двух процентов и водного налога. Это позволит, по оценкам экспертов, увеличить доходы бюджетов субъектов Российской Федерации более чем на 240 миллиардов рублей. Однако мы все понимаем, что сегодня налог на прибыль распределяется неравномерно. И здесь мы с вами хорошо понимаем, что введение с 2012 года федерального закона о консолидированной группе налогоплательщиков позволит повысить равномерность распределения налога на прибыль организаций между регионами.

Второе предложение по стимулирующему развитию, которое предложено рабочей группой, – это предложение по передаче, возможности направления в распоряжение регионов части годового прироста НДС: например, 50 процентов прироста НДС может составить около 200 миллиардов рублей по году. Это из тех предложений, которые нам были представлены. При этом необходимо тщательно проработать механизм указанного распределения средств между регионами с учётом интересов всех участников бюджетного процесса. Как вариант такого распределения, может быть использован механизм в форме дотаций регионам, достигшим наилучших результатов в развитии собственного экономического потенциала.

Следующее направление по стимулированию. Предлагается продолжить практику предоставления поощрительных дотаций регионам, которые по итогам достигли наилучших результатов в сфере развития предпринимательства и привлечения инвестиций. Как пример, на эти цели из федерального бюджета предусмотрено 10 миллиардов рублей.

Что касается фискальных мер, которые предлагаются для того, чтобы увеличить собственную доходную базу субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. Первое – это, безусловно, оптимизация и частичная отмена льгот по региональным и местным налогам, которые установлены федеральным законодательством. Это позволит увеличить доходы бюджетов субъектов Российской Федерации ещё приблизительно на 200 миллиардов рублей. Речь идёт о льготах по налогам на имущество и земельному налогу, которые предоставлены в отношении земельных участков, предназначенных для нужд обороны, гражданской обороны, обеспечения безопасности, охраны правопорядка, таможенных нужд субъектов естественных монополий. При этом следует иметь в виду, что отмена указанных льгот не должна привести к росту тарифов на услуги естественных монополий и необходимости дополнительного субсидирования государственных организаций.

Предлагается подготовить план поэтапной отмены с 1 января 2013 года льгот, установленных на федеральном уровне, и изъятия из объектов налогообложения по региональным и местным налогам, в том числе: по налогу на имущество организаций – в отношении имущества субъекта естественных монополий; земельному налогу – в отношении земельных участков, ограниченных в обороте в соответствии с законодательством Российской Федерации. Эту работу следует провести с максимальным вниманием к нуждам регионов, муниципалитетов и организаций, ещё раз тщательно проанализировать эффективность устанавливаемых федеральным законодательством льгот по региональным и местным налогам.

Следующее предложение – это передача регионам акцизов на этиловый спирт, табачную продукцию, легковые автомобили, мотоциклы, спиртосодержащую продукцию, автомобильный бензин, прямогонный бензин, дизельное топливо, моторные масла для дизельных и карбюраторных инжекторных двигателей, производимых на территории Российской Федерации.

По оценкам экспертов, общий объём поступлений от данных акцизов в региональные бюджеты может составить ещё свыше 170 миллиардов рублей. При этом предлагается перераспределять поступающие в федеральный бюджет доходы от указанных акцизов между регионами пропорционально численности проживающего в них населения.

Следующее. В целях увеличения доходов региональных и местных бюджетов предлагается начать с 2013 года поэтапный переход на взимание единого налога на недвижимость взамен земельного налога и налога на имущество. Для введения единого налога на недвижимость необходимо ускорить работу по формированию государственного кадастра недвижимости, законодательно урегулировать вопросы, связанные с определением кадастровой стоимости объектов недвижимости и порядком проведения государственной кадастровой оценки, внести соответствующие изменения в Налоговый кодекс Российской Федерации.

Единый налог на недвижимость предлагается вводить поэтапно и начинать с тех субъектов Российской Федерации, где проведён кадастровый учёт и утверждены результаты кадастровой оценки объектов недвижимости.

Далее. В качестве дополнительных источников доходов региональных и местных бюджетов предлагается предоставить регионам и муниципалитетам право устанавливать штрафы и сборы, перечень которых должен быть утверждён федеральным законодательством.

Далее. Предлагается рассмотреть вопрос об уплате налога на доходы физических лиц по месту жительства налогоплательщика, а не по месту учёта налогового агента. Реализация данного предложения приведёт к укреплению доходной части значительного числа региональных и местных бюджетов. Однако это может негативно отразиться на доходах отдельных субъектов Российской Федерации с высокой бюджетной обеспеченностью.

Следует отметить, что уплата налога на доходы физических лиц по месту жительства налогоплательщика потребует кардинальных изменений в его администрировании.

Что касается мер по совершенствованию межбюджетных отношений, предлагается следующее направление.

Во-первых, осуществлять ежегодное индексирование средств Фонда финансовой поддержки регионов на индекс-дефлятор аналогично индексу других расходных обязательств федерального бюджета, что позволит повысить уровень бюджетной обеспеченности субъектов.

Второе. В целях перераспределения дотаций Фонда финансовой поддержки регионов в пользу субъектов Российской Федерации с наименьшим уровнем бюджетной обеспеченности целесообразно уточнить действующую методику распределения указанных дотаций. Предлагается установить предельный уровень выравнивания бюджетной обеспеченности в размере до 85 процентов вместо 100 процентов.

В настоящее время финансовая поддержка оказывается тем же регионам, у которых расчётная бюджетная обеспеченность составляет почти 100 процентов, то есть близка к уровню регионов-доноров. Это приводит к тому, что 10–15 регионов получают финансовую помощь, которая не оказывает существенного влияния на их финансовое состояние и лишает стимулов становиться донорами. Предлагаемое уточнение позволит сократить с 70 до 60 число субъектов Российской Федерации, получающих дотации, и увеличить с 13 до 23 количество регионов-доноров, и высвободить дотации в объёме более восьми миллиардов рублей для направления регионам с объективно низким уровнем бюджетной обеспеченности.

Следующее. В целях повышения эффективности использования регионами субсидий из федерального бюджета необходимо осуществлять оптимизацию и консолидацию субсидий, направляемых на софинансирование региональных и муниципальных расходов. При этом предлагается применять принцип предоставления единой субсидии в рамках каждой государственной программы с оценкой эффективности её использования в соответствии с целевыми показателями и индикаторами программы.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Государственного совета! В заключение я бы хотел отметить, что предлагаемые меры действительно позволят существенно увеличить долю региональных и местных бюджетов в консолидированном бюджете Российской Федерации. И в случае поддержки данных предложений считаю необходимым поручить Правительству Российской Федерации детально проработать все данные предложения с целью решения поставленной задачи по увеличению доходов региональных и местных бюджетов, но, безусловно, при сохранении сбалансированности федерального бюджета.

Спасибо за внимание.

«Финансовая децентрализация должна дать регионам не какие-то крохи, которые впоследствии все мы будем совместно делить, а существенные дополнительные средства для полноценной работы. Только в этом случае эта децентрализация имеет смысл».

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Александр Геннадьевич.

Пожалуйста.

В.МАТВИЕНКО: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Сегодня мы обсуждаем вопрос, который, без преувеличения, один из ключевых в последовательном реформировании государственно-политической системы нашей страны. В своём недавнем Послании, уважаемый Дмитрий Анатольевич, Вы ещё раз подчеркнули, что децентрализация – это неотложное веление самой жизни.

Мы полностью поддерживаем Вас в этом: без децентрализации власти мы не можем всерьёз рассчитывать на повышение эффективности управления в федеративном государстве, динамики социально-экономического развития, успешного решения задач модернизации. И потому мы обязаны в полной мере отдавать себе отчёт в том, какая большая и сложная работа нас ожидает.

Речь идёт об изменении вектора развития государственно-политической системы, который доминировал на протяжении ряда лет в нашем государственном строительстве. Сегодня другое время, другие задачи, у страны другие возможности: по сути, предстоит совершить, можно сказать, манёвр стратегического значения переноса большего объёма исполнения полномочий на места, приближая их к людям.

Поэтому закономерно встаёт вопрос, а готовы ли к децентрализации сами территории, субъекты Российской Федерации, муниципалитеты? Хотят они её? Не решила ли всё Москва за них самих? Здесь присутствуют главы всех субъектов Российской Федерации, они могут дополнить или поправить меня. Я же хочу лишь отметить, что Совет Федерации как палата регионов с самого начала активно включился в работу по подготовке предложений по перераспределению полномочий между уровнями власти. Мы связались со всеми без исключения субъектами Российской Федерации, крупными муниципальными образованиями, собрали и изучили свыше 1000 поступивших от них мнений, соображений, предложений. Итоговый документ мы направили в рабочие группы Правительства Российской Федерации.

Основной результат нашего анализа обнадёживающий. Ни один субъект Российской Федерации не высказался против децентрализации, не выразил сомнения в её целесообразности. Подчёркиваю, ни один. Скажу больше – для меня, недавнего губернатора, знающего и понимающего, насколько узким был коридор возможностей в наших взаимоотношениях с федеральным центром, оказался неожиданным тот всплеск одобрения, поддержки, с которым губернаторский корпус встретил курс на децентрализацию. Значит, эта инициатива назрела, регионы её давно ждали. Значит, именно с ней они связывают ускорение своего развития, повышение качества жизни людей. Значит, федеральный центр вправе рассчитывать на их поддержку в осуществлении предстоящих преобразований.

Мы увидели в предложениях с мест и другой важный момент. Территории настроены на получение прав в вопросах действительно важных. Иными словами, субъекты, муниципалитеты – за реальную, а не декоративную децентрализацию. При этом речь в предложениях не шла о каком-то перетягивании каната, о каких-то амбициях регионов, а шла о передаче полномочий на те уровни власти, где они наиболее эффективно могут решаться.

Поддержка политики децентрализации снизу – важное, я бы сказала, может быть, решающее условие успеха, условие политическое. В то же время не менее важно правильно выстроить технологию децентрализации, закрепив её в виде системы законов, нормативно-правовых актов. В предложениях с мест это тоже присутствует. Я озвучу лишь несколько из них.

Децентрализация не может ограничиваться горизонтом центра регионов – должна охватывать также и местное самоуправление. Это естественно вытекает из того, что конечной целью реформы управления является улучшение условий жизни граждан, а оно складывается из деятельности органов власти всех уровней.

Не следует ограничиваться передачей полномочий только сверху вниз. Жизнь показывает, что имеются полномочия, которые целесообразно передать как раз от регионов на федеральный уровень.

Не кажется правильным использование при децентрализации исключительно процедуры делегирования полномочий, так как в этом случае для вышестоящего уровня власти сохраняется соблазн действовать в соответствие с известным принципом: хочу – дал, хочу – взял обратно. Такое положение расхолаживает регионы и муниципалитеты. Поэтому мы за то, чтобы передаваемые уровнем власти полномочия имели максимально возможный статус собственных полномочий, закреплялись за ними как неотъемлемые. Это повысит ответственность руководителей регионов и муниципалитетов за результаты своей работы.

Децентрализация имеет смысл и даст ожидаемые результаты – об этом все говорили, ещё раз хочу на этом остановиться – только при условии, что передача правовых полномочий будет органично связана с передачей источников финансирования, необходимых для их выполнения. Это вопрос вопросов. Мы поддерживаем Вас, Дмитрий Анатольевич, в том, что лучше вообще ничего не передавать, чем передавать полномочия без соответствующего финансирования. Это будет честнее.

Ситуация сейчас такова, об этом Вы также говорили, что для финансирования полномочий, намеченных к передаче регионам и муниципалитетам, бюджетам всех уровней не хватает примерно одного триллиона рублей. Так что потребуется кропотливая работа по совершенствованию бюджетного федерализма, Налогового кодекса, расширению доходной базы регионов и муниципалитетов, передаче части налоговых поступлений от наиболее равномерно распределённых по регионам налогов, например НДС.

Думаю, полномочия субъектам и муниципалитетам следует передавать поэтапно, синхронно, с определением источников их финансирования. В противном случае децентрализация сойдёт на нет, окажется просто дискредитированной, что недопустимо, так как у нас нет другого способа стимулировать территории к поиску и мобилизации собственных источников экономического роста.

Хочу отметить также, что децентрализация – это не только расширение возможностей регионов, это ещё и ответственность за их эффективное использование. Считаю, что переход к прямым выборам губернаторов населением будет этому способствовать.

Коротко о местном самоуправлении. Перечень полномочий муниципальных образований растёт год от года. Бюджетные же ресурсы муниципалитетов остались практически на прежнем уровне. Как гласит русская пословица, живёт на горке, а хлеба – ни корки. Наша палата выступает за передачу на муниципальный уровень части налогов и сборов, отмену льгот на федеральные земли, имущество. В регионах, где предпринимаются шаги по финансовому укреплению муниципалитетов, ситуация с местным самоуправлением постепенно выправляется.

Хочу сказать, что Совет Федерации в целом положительно оценивает итоговые документы, подготовленные рабочими группами Правительства. Мы очень многое в них поддерживаем. Однако ряд вопросов, по нашему мнению, нуждается в дополнительном обсуждении. Важно, чтобы при принятии решений чётко выдерживался принцип: за федеральными органами – регулирование, законодательное, нормативное обеспечение, а исполнение полномочий – в регионах и на местах.

Это позволит сократить большинство представительств федеральных органов в субъектах, федеральных чиновников, которые, имея разрешительные, согласовательные, контрольно-надзорные функции, не позволяют региональным и местным властям оперативно принимать необходимые для развития территорий решения, не говоря уже о коррупциогенной составляющей, дополнительных административных и финансовых обременениях для бизнеса и инвесторов. Мы проанализировали мировой опыт и увидели, что такого количества представителей федеральных структур в регионах нет ни в одной стране мира.

Необходимо полностью исключить практику принятия федеральных законов, влекущих дополнительные расходы регионов, не подкреплённых постоянными источниками финансирования. К сожалению, такие примеры не единичны. Отдали полномочия, на один год дали временную субсидию, а на второй год уже забыли о том, что её надо снова выделять.

Совет Федерации будет стоять на страже интересов регионов, строго следить за этим и не допускать впредь принятия такого рода законов – Вы нам дали такое поручение, Дмитрий Анатольевич, Владимир Владимирович нам дал такое поручение, – эту практику надо полностью исключить.

Следующее. Мне кажется, в перераспределении полномочий надо идти смелее и дальше. Например, я считаю необходимым передать регионам управление государственным имуществом, в том числе и федеральным, которое не используется под федеральные функции, за исключением стратегического имущества.

Сегодня практически в каждом субъекте Федерации десятилетиями стоят недостроенные полуразрушенные здания, неиспользуемые земли. И речь не только о Министерстве обороны, где наиболее остро стоят эти вопросы, это касается и других федеральных ведомств, и в первую очередь именно региональные власти заинтересованы в вовлечении этих объектов в хозяйственный оборот, в привлечении инвесторов.

Зачем Росимуществу из Москвы заниматься, да к тому же неэффективно, незаинтересованно, имуществом в такой огромной стране? Контролируйте, спрашивайте, но не сидите как собака на сене. Возможно, в перспективе следует и сбор налогов передать субъектам Федерации, это создаст мощную мотивацию наращивать налоговую базу, лучше и больше их собирать, а если ещё определённую часть от прироста налогов оставлять в регионах, то это умножит усилия местных властей и их заинтересованность.

И последнее, Дмитрий Анатольевич. Полномочные представительства Президента за прошедшие годы сыграли важную роль в приведении региональных законов в соответствие с федеральными в решении других актуальных задач. Под них в округах было создано 168 окружных федеральных структур, но сегодня ситуация изменилась, в таком виде они себя изжили. Может быть, с учётом курса на децентрализацию вместо полпредств создать в округах представительство, скажем, Минрегиона, своего рода ввести министров по делам территорий с чёткими функциями, с чёткими полномочиями. Они могли бы заниматься реализацией федеральных целевых программ в регионах, федеральной адресной инвестиционной программой, координировали бы социально-экономическое развитие территорий, выступали бы объективными в хорошем смысле этого слова лоббистами регионов в федеральном центре.

На сегодня кто быстрее добежит до Москвы, тот и получит строчку в ФЦП или ФАИП. Здесь часто отсутствует объективность. При этом министры по делам территорий не должны вмешиваться в компетенцию региональных властей. Каждый должен отвечать за своё, иначе размывается ответственность.

Наверное, не всем это предложение понравится. Возможны и другие решения. Но то, что существующая на сегодня система уже точно неэффективна с управленческой точки зрения, это факт. И, мне кажется, надо открыто, в том числе сегодня, обсудить этот вопрос и спросить мнение губернаторов. Главное, что у нас у всех есть общее понимание того, что реформа необходима. Её необходимо проводить взвешенно, без спешки, продуманно, тщательно подготовить, но и не затягивать.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Валентина Ивановна.

Никита Юрьевич Белых, губернатор Кировской области.

Н.БЕЛЫХ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Госсовета! Прежде всего скажу, что в общем и целом поддерживаю те предложения, которые были сделаны и в докладе Дмитрия Николаевича Козака, и Александром Геннадьевичем Хлопониным. Мы сейчас с коллегами обсуждали то, о чём говорила Валентина Ивановна, и в части института полномочного представителя, и по другим направлениям, в общем, мы, конечно, тоже поддерживаем.

Я принимал участие в заседании группы по подготовке предложений и могу сказать, что значительное сопротивление по передаче полномочий было как раз со стороны федеральных министерств, причём с аргументацией, что не справятся регионы с этими полномочиями, не смогут достаточно эффективно с ними работать. Я считаю, что это неправда, тем более у нас есть практика передачи полномочий и в современном периоде, а не только тех, о которых говорил Дмитрий Николаевич в своём докладе, то есть когда передавались в 2007 году полномочия по занятости населения, когда передавались полномочия в сфере лесных отношений по новому Лесному кодексу, мы специально проанализировали ситуацию.

Понятно, что сложно сравнивать с учётом кризисных периодов, но в целом и по занятости населения, и по лесным отношениям с передачей дополнительных полномочий на уровень региона ситуация значительно улучшилась. Вы, Дмитрий Анатольевич, в Послании Президента отмечали, что число безработных за последние два года сократилось почти на два миллиона человек, и сегодня в нашей стране уровень безработицы – один из самых низких в мире. Не случайно с 1 января 2012 года полномочия в сфере занятости становятся полностью региональными, потому что регионы свою эффективность доказали.

Ещё раз повторюсь, у регионов есть опыт успешного выполнения федеральных полномочий, и передача полномочий на уровень субъектов точно не приведёт к каким-то коррупционным явлениям или к бардаку. В конце концов у нас контролирующих структур всё равно хватает, и мы считаем, что эффективность как раз от этого может повыситься.

Ещё одна тема, которая заслуживает особого внимания и которая звучала в докладах, и я рад, что Совет Федерации в лице Валентины Ивановны [Матвиенко] на это обратил особое внимание, – это вопрос в связке: уровень региона – уровень муниципалитета. Эта тема не менее, а может быть, даже более значимая, чем вопрос передачи полномочий от федерального уровня на уровень региональный. И, возможно, потребуются очень серьёзные изменения, касающиеся вообще самой системы местного самоуправления, потому что регионы очень разные.

Мы с коллегами обсуждали и ситуацию взаимоотношений между поселениями и муниципальными районами, поэтому мне кажется, что этот вопрос заслуживает отдельного внимания и отдельного рассмотрения на заседании Госсовета с точно такой же подробной проработкой вопроса, потому что действительно просто передачей полномочий из федерального уровня на уровень регионов дело не ограничивается.

Наша задача в конечном итоге сделать так, чтобы и местное самоуправление стало, как написано в Конституции нашей страны, институтом для самостоятельного решения населением вопросов местного значения. Соответственно должны быть и структурные, и организационные преобразования для того, чтобы не только укрепить финансовую базу, но и в целом повысить возможности местного самоуправления по решению тех вопросов, которые перед ними стоят.

Специально хотел бы отфиксировать то, что прозвучало по поводу изменения администрирования налога на доходы физических лиц. Считаю этот вопрос принципиально важным, поскольку на сегодняшний день в условиях, когда агентом по уплате налога на доходы физических лиц является работодатель, конкуренции ни регионов, ни муниципалитетов, собственно говоря, за жителя, за гражданина не существует – есть конкуренция за место регистрации юридического лица. И в конечном итоге получается достаточно несправедливая ситуация, которая не справедлива не только в части взаимоотношения регионов между собой, но и внутри регионов среди местного самоуправления, поскольку значительная часть НДФЛ остаётся у них, когда люди живут, пользуются социальной, инженерной, транспортной инфраструктурой на территории своего муниципального образования, но формируют при этом налогооблагаемую базу другого муниципального образования. Такая же ситуация существует и во взаимоотношении между рядом регионов. То есть мы не создаём стимулов для муниципалитетов работать лучше и конкурировать за каждого гражданина.

Понятно, что подобного рода изменения действительно потребуют очень серьёзных правок в части администрирования – наверное, Министерство финансов будет каким-то образом возражать, но сама идея идеологически абсолютно правильная. Мы должны в конечном итоге сделать так, чтобы именно забота о гражданине стала главной целью муниципального образования.

И последнее, о чём я хотел бы сказать. Мне кажется, что одновременно с перераспределением полномочий надо провести ревизию и каким-то образом пересмотреть систему оценки эффективности деятельности органов исполнительной власти. Я напомню, что эта эффективность сегодня оценивается по 330 показателям, а с учётом передачи полномочий логично предположить, что эффективность их исполнения тоже будет необходимо оценивать, а показателей, по нашим подсчётам, должно стать порядка 500.

Очевидно, что как-то разумно управляться с таким объёмом данных и эффективно оценивать по ним работу в регионах невозможно. Много есть вопросов и к самим показателям, мы понимаем, что многие из них зачастую противоречат друг другу, причём речь идёт не о технических накладках, а о системных вещах, когда регионы одновременно оценивают по снижению неэффективных расходов и удовлетворённости населения услугами.

Мы понимаем, что зачастую те меры, которые необходимо проводить, к сожалению, носят непопулярный характер, и надо понимать, что либо мы стремимся эффективно тратить бюджетные средства, либо стремимся всем понравиться в данный конкретный момент времени. Это не одно и то же. Я считаю, что как раз мы в данный момент находимся в начале нового политического цикла, и у нас есть возможность действительно проводить серьёзные и необходимые институциональные изменения, при этом для этого действительно требуется постоянное общение с обществом.

Я сам в субботу присутствовал на митинге, который проходил у нас в городе, я не знаю, кто ещё из моих коллег присутствовал, но диалог между властью и обществом совершенно точно должен быть. Общество готово слышать и воспринимать те предложения, те идеи, которые формулирует власть, если это делается достаточно чётко, с указанием конкретных сроков, планов и задач, которые стоят перед нашими совместными усилиями. А то, что только совместными усилиями власти и общества мы можем развивать государство, в этом ни у кого сомнений нет.

Спасибо за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Дмитрий Николаевич Кобылкин, губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа.

Д.КОБЫЛКИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники заседания Госсовета! Хочу сказать несколько слов о взаимодействии органов исполнительной власти субъектов Федерации и территориальных подразделений федеральных органов исполнительной власти. От их слаженной и эффективной работы во многом зависит социально-экономическое благополучие регионов, уровень и качество жизни живущих там людей. Сегодня губернатор для жителей региона является главным чиновником, население не различает региональный он или федеральный. Поэтому наша личная ответственность перед жителями кратно возрастает.

Механизмов воздействия на качество работы территориальных органов мы, главы субъектов Федерации, практически на сегодня не имеем. В соответствии с Указом №773, принятым по итогам заседания Госсовета в Калининграде в 2005 году, главы регионов участвуют только в назначении руководителей территориальных органов. Сегодня явно назрела необходимость совершенствования механизмов этой совместной работы и расширения полномочий глав территорий в этой сфере.

Предлагаю наделить губернаторов правом контроля за осуществлением территориальными органами своих полномочий; дать нам возможность вносить предложения об отстранении от должности руководителей территориальных органов, по оптимизации их структуры, штатной численности; выработать – конечно, совместно – критерии оценки эффективности их деятельности и закрепить за ними обязанность по предоставлению отчётности руководителям субъектов Федерации; также разработать механизм урегулирования споров, возникающих разногласий. Считаю, что дополнительное наделение высших должностных лиц субъектов Федерации полномочиями как нельзя лучше согласуется с курсом на децентрализацию и укрепление политической системы, способствует реализации инициатив, заявленных Вами, уважаемый Дмитрий Анатольевич, в своём Послании.

Теперь о конкретном регионе. В Ямало-Ненецком автономном округе, как и в других субъектах Российской Федерации, образованы и работают многочисленные межведомственные советы, комиссии и совещательные органы, в состав которых входят руководители или представители федеральных структур. Это и комиссии по безопасности дорожного движения, профилактике правонарушений, противодействию экстремизму, коррупции, антинаркотическая комиссия и многие-многие другие. Для исключения дублирующих функций предлагаю провести оптимизацию координационных органов на местах. Это повысит эффективность их работы и уровень ответственности самих руководителей.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, прошу Вас рассмотреть возможность подготовки новой редакции Указа Президента о дополнительном расширении полномочий глав субъектов Российской Федерации.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Дмитрий Николаевич.

Артамонов Анатолий Дмитриевич, губернатор Калужской области.

А.АРТАМОНОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники заседания! С учётом того, что я работал в составе рабочей группы и согласен со всеми основными положениями, которые изложены в материалах к Госсовету, а также докладах сопредседателей, в выступлении Валентины Ивановны, я хотел бы остановиться лишь на некоторых абсолютно конкретных аспектах бюджетной налоговой политики, которые непосредственно влияют на развитие экономики, на мой взгляд.

В Послании Президента Федеральному Собранию чётко прозвучала мысль о том, что бюджетная политика должна поощрять стремление регионов к самостоятельному развитию. Об этом говорилось и в докладе Александра Геннадьевича, и Вы, Дмитрий Анатольевич, неоднократно об этом говорили. Это очень назревшее решение. И в том случае, если оно будет последовательно реализовано, что, конечно же, не вызывает сомнений, то и Россия в целом получит мощный импульс в своём движении вперёд.

О том, что неиспользованные резервы существуют, говорят результаты той инвестиционной политики, которую проводили некоторые регионы в последние годы. В результате они наращивали доходы, улучшались макроэкономические показатели, однако как только эти регионы стали расширять налоговую базу, им тут же сокращали финансовую помощь из федерального бюджета. Видя эту несправедливость, Правительство Российской Федерации приняло постановление о поощрении регионов, добившихся наибольшего роста налогового потенциала от развития несырьевых отраслей экономики, и это был очень прогрессивный шаг. Правительством утверждена методика определения претендентов на получение таких грантов. В результате у регионов появляется мощный дополнительный стимул к тому, чтобы развивать экономику и налоговый потенциал.

Возможно, для того чтобы сделать механизм финансового поощрения регионов более действенным, надо расширить круг получателей таких грантов. Такие высказывания есть и в докладе Александра Геннадьевича, об этом он говорил. К примеру, можно было бы поощрить все те регионы, которые находятся по уровню достижения прописанных в постановлении показателей выше средней величины. Но если такое решение будет принято, то тогда нужно, конечно, будет увеличить и объём средств на это премирование. Мультипликативный эффект от этой поощрительной меры, конечно же, многократно перекроет затраты, это абсолютно точно.

В дополнение к уже принятому постановлению Правительства я хотел бы предложить ещё один вариант стимулирования деятельности региональных властей к развитию своих территорий. Допустим, регион решил создать индустриальный парк или особую экономическую зону, это прекрасно. Однако, как показывает практика, для решения этой задачи требуется привлечение значительных финансовых ресурсов.

Вместе с тем выгоду в виде дополнительных налоговых поступлений получает не только региональный, а в первую очередь федеральный бюджет, а значит, было бы справедливым компенсировать часть затрат регионам в рамках таких проектов. Причём, чтобы избежать большого количества согласительных процедур, федеральный бюджет мог бы брать на себя свою часть расходов уже после реализации проекта, если регион на практике доказал его эффективность. Такой подход полностью исключил бы риски Правительства Российской Федерации с точки зрения возврата вложенных инвестиций и был бы более прозрачным по сравнению с тем, когда деньги выделяются вперёд.

Объём компенсации может быть жёстко привязан к конечному результату, который легко проконтролировать по конкретным критериям, например по росту поступлений не только в региональный, но и в федеральный бюджет. Сумел организовать успешную работу – Правительство оценит твои усилия, и ты можешь рассчитывать на солидарное участие. Не сумел – извини, это был твой риск.

Наверное, логично будет, что и управление развитием этими территориями также должны брать на себя регионы, в том числе и особые экономические зоны, как это происходит, например, в Китае, где только особых экономических зон в регионах создано более 1200, или в Турции, где давно успешно функционирует более 300 индустриальных парков. Причём, вообще говоря, даже необязательно выделять регионам в качестве софинансирования и финансовые средства. Достаточно было бы оставить на этих территориях согласованный процент от дополнительных поступлений в федеральный бюджет, которые будут образовываться от деятельности вновь созданных предприятий – резидентов индустриального парка или особой экономической зоны.

Целесообразность своего предложения я хотел бы проиллюстрировать на конкретном примере, а именно: эффективность вложения бюджетных средств в индустриальных парках Калужской области значительно превышает соответствующие показатели в существующих особых экономических зонах. Вполне возможно, что это произошло как раз потому, что мы развивали инфраструктуру этих индустриальных парков без привлечения федеральных средств и чувствовали свою ответственность за расходование каждой копейки, экономили на всём.

Однако в процессе этой работы Калужская область привлекла для создания индустриальных парков значительные кредитные ресурсы, в том числе и во Внешэкономбанке, и теперь бремя их выплаты и по их обслуживанию, конечно же, достаточно велико. Вместе с тем объём поступлений в федеральный бюджет с территории области только за последние пять лет вырос в 2,8 раза, а значит, это как раз тот случай, когда мы могли бы претендовать на участие в этих проектах Правительства Российской Федерации и на компенсацию хотя бы части наших затрат.

Думаю, все согласятся с тем, что соперничество между регионами за получение федеральной поддержки заставит нас в ещё большей степени заботиться об улучшении делового климата на территориях, а это как раз и является важной целью региональной политики любого государства, которое заботится о росте экономики.

Спасибо за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Пожалуйста, Александр Александрович Жилкин, губернатор Астраханской области.

А.ЖИЛКИН: Уважаемые Дмитрий Анатольевич, Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Валентина Ивановна задала вопрос, готовы ли субъекты принять полномочия, муниципалитеты. Отвечу, Валентина Ивановна, – готовы. И не по причине того, что не хватает власти, а для более эффективного и более оперативного решения многих проблем. Я хочу привести один для меня очень важный – для региона – пример.

Нам, слава Богу, по наследству от предков досталось огромное количество историко-архитектурного наследия, которое находится под непосредственным управлением Федерального агентства по имущества или Комитета по собственности. Так вот для того, чтобы отреставрировать, мне даже уже денег не надо, я не прошу у них, потому что они не выделяют. Но для того, чтобы согласовать, чтобы договориться, получить разрешение на реконструкцию, воссоздание для будущих поколений, по каждому зданию приходится обивать пороги в течение одного года.

И за пять лет отреставрировано 300 объектов, а нужно ещё 600. Я уже чувствую, что просто не смогу этот круг опять пройти, бегать и доказывать, тем более чиновникам, которые ни разу эти здания и не видели, хотя они находятся вроде на уровне управления. Поэтому – готовы.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, в целом поддерживаю предложения рабочих групп, тем более что и Дмитрий Николаевич, и Александр Геннадьевич восприняли все наши предложения, за что я им благодарен, они включены, учтены в работе рабочей группы и вошли в предложения.

Я сконцентрирую своё короткое выступление только на совершенствовании межбюджетных отношений в рамках процесса оптимизации и разграничения полномочий, тем более Вы абсолютно правы, о них очень много говорили (и значительно говорили) на федеральном и региональном уровнях. Вы правы, необходимость изменения принципов бюджетного распределения должна проходить через призму придания стимулов для развития регионов.

Вот вроде в представленном докладе пропорции между федеральным и региональными бюджетами выглядят в пользу регионов: 49 на 51 по итогам 2010 года. И я соглашусь, несмотря на то, что налоговые доходы территорий ежегодно подрастают, но, честно скажу, исполнять эффективно уже переданные федеральные полномочия для субъектов Российской Федерации затруднительно. Как показывает практика, это серьёзно увеличивает нагрузку именно на региональный бюджет и не всегда реализуется копейка в копейку. В качестве примера: это проблемы предоставления жилья детям-сиротам, которые были в 2009 году переданы без финансового обеспечения, и, конечно, сегодня мне надо их решать побыстрее, при жизни желательно, но денег на это просто не хватает в сегодняшних условиях закреплённых за нами налоговых поступлений.

Поэтому мы предлагали и поддерживаем в выступлениях Александра Геннадьевича и Дмитрия Николаевича передачу части налоговых поступлений на региональный уровень, в частности нормативы отчисления по налогам на добычу полезных ископаемых, установление норматива отчислений от НДС в региональный бюджет, передачу на региональный уровень в полном объёме налога на прибыль и некоторые другие. Мы поддерживаем введение в налоговое законодательство новаций, связанных с созданием консолидированных групп налогоплательщиков, потому что для нас, для Астраханского региона это была конкретная многолетняя проблема. Я очень уважаю Сергея Семёновича [Собянина] и коллегу – губернатора Санкт-Петербурга [Георгия Полтавченко], но ряд моих главных налогоплательщиков налоги платят именно в этих двух субъектах, учитывая вертикально интегрированные структуры, которые представляют эти налогоплательщики.

Также новации связаны с уплатой НДФЛ по месту жительства налогоплательщиков. И ещё предлагаю, Дмитрий Анатольевич, всё-таки посмотреть, не пугаясь, и начать работу по отмене федеральных льгот по региональным и местным налогам. Для нас эта льгота составляет 12 процентов от регионального бюджета. И только отмена одной льготы по налогу на имущество даёт его возрастание на 50 процентов.

Плюс, я думаю, можно было бы эффективно поработать по Минобороне, потому что тогда они более быстро примут решение отдать многие земли, которые им не нужны, особенно в городах, где сконцентрированы основные их подразделения.

Предлагаю ещё такую новацию. Мне казалось бы возможным рассмотреть снижение ставки НДС при одновременном введении налога с продаж на эту сумму и передачу этих полномочий в местные органы власти. Это было в своё время, и муниципалитеты очень активно над этой темой работали, пополняя свою собственную казну.

Также актуальным, мне кажется, остаётся вопрос межбюджетных отношений в плане распределения дотаций на выравнивание бюджетов регионов. С учётом всех решений, которые были приняты на федеральном уровне, по повышению заработной платы бюджетных работников, особенно по созданию дорожных фондов, нагрузка на региональные бюджеты в 2012 году возрастёт, реально возрастает. При этом дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности по ряду регионов, в том числе в нашем, в 2012 году снижается.

В настоящее время большинство субъектов Российской Федерации получают дотацию из федерального бюджета, однако фактические расходы в расчёте на одного получателя бюджетных услуг, даже среди регионов, находящихся в равных условиях, значительно отличаются.

Поэтому я поддерживаю проводимую сейчас Министерством финансов Российской Федерации работу по разработке стандартов бюджетных расходов, что позволит, с одной стороны, поставить получателя бюджетных услуг в равные условия, независимо от места проживания, а с другой стороны, за счёт оптимизации бюджетных расходов сэкономить федеральные средства, направленные на выравнивание уровня бюджетной обеспеченности регионов. Подобные предложения Министерству финансов направлены. Я знаю, что они их очень серьёзно рассматривают.

В целом же предлагаемые меры, на мой взгляд, позволят обеспечить финансовую устойчивость местных региональных бюджетов, стабильное исполнение принятых обязательств и передаваемых полномочий в условиях переходного периода как на региональном, муниципальном, так и на федеральном уровне.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Александр Александрович.

Олег Николаевич Кожемяко, губернатор Амурской области.

О.КОЖЕМЯКО: Глубокоуважаемые Дмитрий Анатольевич, Владимир Владимирович! Уважаемые члены Государственного совета! Сегодня обсуждается очень актуальной вопрос децентрализации полномочий между федеральным, региональным и муниципальным уровнями власти. И здесь мы полностью поддерживаем со своей стороны и Дмитрия Николаевича, и Александра Геннадиевича, Валентину Ивановну в том, что вопрос этот назрел давно. Сегодня нужно приступить к его реализации, начав именно с инвентаризации федеральных законов, иных нормативно-правовых актов. Следует исключить из них отдельные нормы, закрепляющие расходные обязательства субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, предоставив им возможность самостоятельно определять целесообразность их установления в каждом конкретном случае.

Приведу пример. Действующим законодательством за нами закреплён и утверждён перечень объектов, подлежащих государственной охране. В нём указано, что наряду с объектами государственных органов, госохране подлежат также объекты местного самоуправления. Для муниципального образования такая услуга обходится в среднем в 5–7 миллионов рублей, а необходимости в таком виде охраны нет. В штате большинства сельских учреждений имеются сторожа.

Ещё один пример. Появились новые требования к обязательному ограждению школ без учёта специфики территории, на которой находится каждое конкретное учебное заведение. В большинстве случаев по этому поводу возникает закономерный вопрос: от кого загораживаться и зачем в глухой деревне строить забор стоимостью в несколько сотен тысяч рублей или миллионов, когда есть категория технических работников с заработной платой 4600? Может быть, целесообразнее на другие цели направить эти средства?

Далее – по детским садам. Мест явно не хватает, мы все боремся с этой проблемой, однако открытие группы дошкольников в школах с низкой наполняемостью тут же блокируется надзорными органами. Далеко не всегда оправданы их требования по установке дополнительного сантехоборудования, невозможность совмещать музыкальный и спортивный зал, разделение пищеблока по требованиям СанПиНа, и всё это создаёт дополнительные трудности, особенно в тех отдалённых населённых пунктах, где строить новый детский сад нецелесообразно.

Органы пожарного надзора также выдают свои требования, далёкие от реалий. К примеру, сейчас всем нужно снять решётки. Безусловно, это главное требование. До этого МВД говорило, что необходимо решётки на окна поставить. Сегодня по отдалённым населённым пунктам у нас закрываются единственные магазины, которые торгуют хлебом. «Почему?» – спрашиваю. – «Да потому, что не должно быть там печного отопления». Но там 200 человек проживают, каким образом тогда – этот магазин на дотациях находится, – как его содержать?

Точно так же на сельские клубы, где уже само здание обветшалое, требуются суперсовременные датчики пожарной охранной сигнализации. И, безусловно, руководители школ, клубов, иных учреждений решают это не по закону, а по уму, а это вызывает социальное напряжение между обществом, которое находится там, и теми законами, которые мы принимаем.

Глав поселений надзорные органы регулярно штрафуют, например, за отсутствие указателей к водоисточникам в населённом пункте, где проживает 300 человек, или за бродяжничество скота на территории этого сельского поселения с обязанностью найти пастуха и выделить территорию.

Административные штрафы применяются за отсутствие пандусов для инвалидов в бюджетных учреждениях, даже в сёлах, где нет инвалидов-колясочников, причём требования выписываются уже сейчас, в осенний период, чтобы до нового года это было сделано. Доходит до того, что руководители отказываются баллотироваться на глав поселений.

Расширение полномочий согласно 122-му Федеральному закону предполагало, что каждый уровень публичной власти исходя из имеющегося дохода будет самостоятельно устанавливать объём финансирования издаваемых законодательных нормативных и правовых распорядительных актов. На деле же к полномочиям субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения относится решение вопросов маттехобеспечения деятельности мировых судей.

Федеральные органы исполнительной власти устанавливают условия оказания государственных услуг, растёт оплата труда, стоимость коммунальных услуг, почтовых и иных. И содержание у нас мировых судей только без ремонта обходится порядка в 150 миллионов. Конечно, нужна субвенция из федерального бюджета.

Что касается 131-ФЗ, неоднократно вносили существенные изменения. За этот период полностью нам переданы, здесь говорили мои коллеги, полномочия по жилищной, социальной политике, по обеспечению государственных гарантий на получение доступа к бесплатному образованию, по регулированию тарифов и здравоохранению. Это приводит к несбалансированности бюджетов, а механизм формирования органов местного самоуправления остаётся прежним.

В результате только по нашей области в 67 муниципальных образованиях из 315 нет средств даже на собственное содержание аппарата управления. На эти цели приходится предлагать финансовую помощь из областного бюджета. Например, по одному из сельсоветов доходы составили 37 тысяч рублей за год, при этом расходные обязательства на содержание аппарата – 1,2 миллиона. И на такие дотации мы отдаём порядка 200 миллионов.

В связи с этим назрела необходимость расширить полномочия субъектов Российской Федерации в сфере организации местного самоуправления, укрупнения муниципальных образований в зависимости от численности населения, собственных доходов бюджетов поселений. Проведение это через референдум, как правило, чревато, это дорогостоящая долгая процедура, она не работает.

Также нужно пересмотреть действующие санитарно-эпидемиологические, строительные нормы и правила, иные нормативно-правовые акты с целью предоставления субъектам полномочий по регулированию вопросов, не имеющих отношения к угрозе жизни и здоровью граждан, в сфере образования, ЖКХ, культурной и социальной политики.

Есть ещё ряд примеров, скажем, по полномочиям в части проведения торгов по углю. Ведь парадокс состоит в том, что сегодня перечень месторождений угля, где можно вести добычу, формирует Роснедра, но для нас, для мелких месторождений, допустим, до двух миллионов тонн для нужд ЖКХ, надо эти полномочия отдавать на субъекты.

В связи с вышеизложенным считаю актуальным существенное сокращение количества территориальных органов федеральных органов исполнительной власти с передачей их полномочий субъектам Российской Федерации. Необходимо также провести соответствующее разграничение доходных источников для обеспечения сбалансированности бюджетов всех уровней. Эти меры позволят приблизить законодательные нормы к реалиям жизни в соответствии со спецификой территориальных особенностей каждого отдельно взятого субъекта Российской Федерации.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Уважаемые коллеги. Пожалуйста, есть ли желание что-то добавить к тому, что прозвучало?

Министрам я обязательно слово дам по понятным причинам. Есть ещё что-то у губернаторов? Пожалуйста, прошу Вас.

Е.САВЧЕНКО: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Мне очень понравилось прозвучавшее здесь предложение Александра Александровича Жилкина, который сказал о том, чтобы заменить НДС налогом с продаж. Я бы пошёл в этом предложении ещё дальше. Сегодня все субъекты платят 18 процентов НДС. Я бы внёс предложение, чтобы восемь процентов налога на добавленную стоимость заменить тремя процентами налога с оборота. И три процента налога с оборота направить на формирование региональных дорожных фондов как источник финансирования.

Какие изменения при этом произойдут в консолидированном бюджете России?

Первое. Федеральный бюджет потеряет около 700 миллиардов рублей за счёт восьми процентов недополучения НДС. Региональные дорожные фонды получат три процента с оборота. Легко считать, у нас примерно 80 триллионов – где-то 2–2,5 триллиона рублей. Это в пять-семь раз больше тех средств, которыми мы располагаем. Возникает вопрос: нагрузка на экономику будет больше или меньше? Отвечаю как экономист – она станет меньше, потому что мы восемь процентов НДС заменили тремя процентами налога с оборота, а три процента – это меньше, чем восемь процентов НДС.

Считаю, что, получив таким образом этот мощный источник финансирования дорожного строительства, мы решим в течение пяти-десяти лет главную проблему – проблему бездорожья. Она намного важнее. Сегодня это номер один для Российской Федерации во всей иерархии проблем, даже тех, которые мы сегодня обсуждаем.

Если посмотреть ещё дальше на структуру затрат на строительство дорог, то здесь все губернаторы прекрасно понимают, что 60 процентов строительства – это материалы, а 40 процентов – это всё остальное. Если Правительство Российской Федерации ограничит уровень рентабельности тех, кто производит, скажем, инертные материалы, битум, уровнем рентабельности хотя бы 20–25 процентами – строительство дорог уменьшится в три-четыре раза. Стандартная четырёхполосная скоростная магистральная дорога будет стоить, в моём понимании, где-то не выше 100 – максимум 150 миллионов рублей один километр. Легко подсчитать, что мы можем в течение года строить 10 тысяч (кстати, как в Китае) километров высокоскоростных четырёхполосных магистральных дорог. В течение пяти лет мы соединим в России все областные центры такими дорогами, соответствующими евростандарту, а в течение 10 лет все районные центры, а может быть, даже пойдём и дальше.

Дмитрий Анатольевич, Владимир Владимирович, что такое бездорожье с экономической точки зрения? Мы теряем, а точнее, убиваем на своих дорогах 35–40 тысяч человек, миллион ежегодно делаем калеками, инвалидами. Если перевести это на экономические потери, это примерно один триллион рублей. Эксперты подсчитали, что от бездорожья мы теряем шесть процентов ВВП. В этом году 40 триллионов у нас, даже уже около 50 примерно, будет ВВП составлять; шесть процентов (легко подсчитать, три триллиона) – наши потери. Один плюс три – это четыре триллиона рублей.

Совершенно очевидно, что, затратив ежегодно два триллиона рублей на строительство дорог, пополнив региональные дорожные фонды, мы решим эту задачу и в течение 10 лет вообще увидим другую страну, а это, кстати, и авторитет власти. И я считаю, нет более важной проблемы, чем дорожное строительство в Российской Федерации. Это намного важнее даже тех лозунгов, которые, мы слышим, сегодня разносятся на площадях.

Я считаю, что нужно бы принять такое решение. Мы бы и страну успокоили, и экономику подняли. Дорожное строительство – это мощный стимул для развития нашей экономики. Прошу поддержать и принять это решение.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Пожалуйста.

Л.КУЗНЕЦОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Вкратце в целом поддерживаю предложение Дмитрия Николаевича и Александра Геннадиевича, за исключением нескольких спорных вопросов.

По полномочиям. В перечне полномочий, который предлагается передать субъектам, есть полномочия, связанные с ликвидацией пожаров, кроме лесных я имею в виду. Я всё-таки считаю, что за последние годы находящиеся у федерального центра полномочия позволили в большинстве субъектов Российской Федерации (не буду говорить за всех) всё-таки навести порядок в этой сфере, действительно создав надёжную систему защиты граждан, в первую очередь от бытовых пожаров, оснастив материально-техническую базу пожарных частей и создав единые правила и требования к качеству подготовки и формированию пожарных бригад. Всё-таки опыт опускания их на субъектовый уровень, мне кажется, может нарушить эту позитивную практику, поэтому предлагаю ещё раз проанализировать.

Второе – по подоходному налогу по месту жительства. Я бы, наоборот, выступил с предложением оставить его по месту работы, но при этом создав правила, что этот подоходный налог должен платиться по месту фактической работы, а не по месту регистрации. Это даёт как раз стимул регионам создавать рабочие места, тот дополнительный источник налогового потенциала, который мог бы идти на выполнение или дополнительное финансирование тех полномочий, которые сегодня у нас есть и под которые не хватает денежных средств.

Единая субвенция и субсидия поддерживается также, но при условии всё-таки действительно прозрачной и чёткой методики, в том числе подлежащей ежегодной индексации. Потому что предыдущая практика (не раз отмечалось) показывала, это уже звучало в докладах, что полномочия и деньги передаются, но потом эта сумма остаётся константой, а ежегодно эти расходы действительно могут увеличиваться.

И самое последнее. Вы выступили с инициативой в своём вступительном слове по пилотным территориям. Мне кажется, Красноярский край мог бы быть такой пилотной территорией, учитывая его и географическое расположение, и протяжённость, и наличие Крайнего Севера и юга, и крупных городов, и моногородов, и закрытых территориальных образований, и развитого сельского хозяйства, и высоких технологичных предприятий. Поэтому предлагаю рассмотреть нашу территорию как экспериментальную площадку.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Давайте ещё двум нашим коллегам дадим из регионов высказаться, а потом я попрошу Антона Германовича выступить.

Пожалуйста.

О.КОРОЛЁВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Лишь одно предложение, но не по делегированию полномочий от федерального центра регионам, а о делегировании от регионов одного важного, на мой взгляд (возможно, я ошибаюсь), вопроса федеральному центру.

Каждая из стран, которые переживали период первоначального накопления капитала, лет через 20–30, не только в России, во всём мире, приходили к тому парадоксу, что с развитием производительных сил накапливалась какая-то злоба у рабочих, у наёмных работников. И все страны искали из этого выход. Я предлагаю выход, заключающийся в том, что сначала я его назову.

Развитию производительных сил всегда должен соответствовать уровень производственных отношений, если хотите, отношений в трудовых коллективах, отношений к наёмным работникам, отношений к рабочим. Всегда эта функция бралась в развитых государствах, извините за грубость, наверх. Президент Рузвельт выступал каждый понедельник по формированию производственных отношений, вносил предложения. Народные предприятия, коллективные предприятия, где акции принадлежат 75 процентам работников, кооперативы, ведь ни одного молочного завода в Европе нет, чтобы он принадлежал какому-то олигарху, они принадлежат кооперативу. Или то же самое пожизненное трудоустройство – тема в Японии. Так вот у развитых стран эта функция всегда находилась, извините за грубость, наверху.

И я вношу предложение – внести в одну из функций Министерства экономического развития, как это было в великом рывке той же Японии (в Японии не экономическое чудо, в Японии чудо производственных отношений, там есть пожизненное трудоустройство, там олигархи не отказываются от социальной ответственности, там не говорят о социальной ответственности, а заставляют это делать), ответственность Министерства экономического развития (Министерство экономического развития торговли и промышленности Японии вошло в историю Японии как великий институт власти, позволивший обеспечить социальный капитал, социальную культуру отношений) в формировании политической поддержки и иных видов поддержки новым производственным отношениям среди трудящихся, трудовых коллектив, которые единственно способны снять напряжение в обществе.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Олег Петрович.

Пожалуйста.

О.ЧИРКУНОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Я нисколько не сомневаюсь, что тот шаг, который сегодня делается, правильный, и разговор о децентрализации полезен. Но вместе с тем хочу сказать, что как-то я без особого энтузиазма этот шаг сейчас воспринимаю. На то есть две причины.

Причина первая. Мы сейчас передаём субъектам Федерации рутинные функции. Вот есть рутинные функции, есть содержательные. На мой взгляд, мы передаём рутинные. Что это значит? К примеру, мы не будем иметь возможности регулировать, какой должен быть фельдшерско-акушерский пункт в населённом пункте, но у нас будет возможность контролировать, насколько он соответствует законодательству.

Фактически мы за эти годы должны будем провести огромную, колоссальную административную работу, понять административные регламенты контролирующих органов, явно сократить их вдвое для того, чтобы заплатить людям зарплату. Но есть масса содержательных вещей, которые мы в своем субъекте должны решить. Я считаю, что если эта нужная работа была бы сбалансирована содержательной, например, передали бы нам вузы или передали бы нам то, что раньше называлось «милиция общественной безопасности», то тогда понятно, что есть какая-то дополнительная содержательная работа, без которой мы не в состоянии дальше эффективно работать.

Вторая вещь, которая вызывает опасение, – мы огромный объём ответственности и полномочий сконцентрировали на государственных органах и на федеральном уровне, и на уровне субъектов Федерации. К примеру, когда идёт подготовка к зиме объектов ЖКХ, все, начиная с Президента, этим занимаются. При этом у нас тысячи людей работают в муниципалитетах, но, честно говоря, они за это почти не отвечают, поскольку на уровне поселений у них две основные функции: благоустройство и культура. Если мы будем, на мой взгляд, продолжать нести ответственность за всё, а не сможем делегировать что-то вниз, нас просто как бы разорвёт эта ответственность.

То есть нам надо всё равно как-то у населения воспитывать подходы, что есть вещи, за которые, во-первых, он отвечает сам перед собой, во-вторых, есть муниципалитет, который отвечает, и только после этого есть государство. Если мы будем делегировать не сверху вниз, как мы сегодня это делаем, а снизу вверх, и хотя бы что-то отдадим муниципалитетам, может быть, мы с этим справимся. В ином случае, на мой взгляд, у нас существуют огромные риски не справиться с этой задачей.

И последняя ремарка. Очень много говорим о делегировании полномочий на уровень субъектов Федерации. На мой взгляд, передача полномочий субъекту Федерации упрощает систему управления. Делегирование полномочий на уровень субъектов Федерации усложняет систему управления, то есть де-факто мы просто между теми органами, которые существуют, и федеральными органами в серединку поставили губернатора с его ответственностью, но это скорее усложнило ситуацию. Нам стоит, на мой взгляд, подумать о том, чтобы большинство тех полномочий, о которых мы говорим, передать как собственные, и тогда система упростится.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо большое.

Антон Германович, Вам слово.

А.СИЛУАНОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Действительно, межбюджетные отношения – это очень сложная и чувствительная часть государственного устройства и финансовой системы страны. Мы в 2005 году разграничили полномочия между уровнями власти, в первую очередь между федеральным уровнем и уровнем субъектов и муниципальным. За полномочиями, которые были определены, были закреплены соответствующие доходные источники.

Да, действительно, после 2005 года произошли изменения, и они касались и федерального уровня, и субъектового, и местного уровня. В первую очередь мы на федеральном уровне снизили налоговое бремя, отменили четыре процентных пункта по налогу на прибыль, мы передали ряд доходов с федерального уровня на субъектовый уровень.

Мы на федеральном уровне приняли значительные программы, приняли реформу пенсионной системы, которая оказалась очень затратной (триллион рублей дополнительно мы направляем из федерального бюджета Пенсионному фонду в виде трансфертов), мы серьёзно увеличили расходы на укрепление нашей обороноспособности и безопасности, мы начали строить крупные проекты, такие, как Сочи, АТЭС и ряд других.

Да, действительно, и у субъектов Российской Федерации тоже произошли изменения. Мы видим, что большинство расходов субъектов Российской Федерации сегодня зарегламентировано нормативно обусловленными расходами, такими, как заработная плата. В некоторых субъектах Российской Федерации доля заработной платы составляет 40 и 50 процентов расходов бюджетов. Мы видим, что увеличены достаточно значительно требования по софинансированию расходов. Поэтому, конечно, есть напряжение как и в субъектовых бюджетах, так и есть существенное напряжение в федеральном бюджете.

Что сегодня предлагается? А предлагается несколько решений, которые заключаются в том, чтобы взять и передать доходы с федерального уровня на уровень региональный. По объёму это примерно один процентный пункт валового внутреннего продукта. Что произойдёт в результате?

Произойдёт в результате: доходы у нас неравномерно ложатся. Поэтому, конечно, экономически развитые регионы, в которых существует развитый налоговый потенциал, получат, конечно, большую часть средств. И поэтому различие в социально-экономическом развитии субъектов Российской Федерации, в их бюджетной обеспеченности значительно возрастёт. Значит, придется нам больше средств тратить на выравнивание бюджетной обеспеченности, с одной стороны.

С другой стороны, Федерация уменьшит свою доходную составляющую на один процентный пункт. Но давайте посмотрим, откуда эти деньги мы можем взять? Это может быть либо увеличение налогового бремени, о чём мы говорим, что это невозможно, это дестимулирует экономическое развитие; либо это увеличение заимствований федерального бюджета, это означает, что мы будем с рынка выбирать ликвидность и через бюджет перераспределять вместо того, чтобы эта ликвидность работала в виде кредитов на кредитование экономики, это наиболее эффективные у нас инвестиции; либо мы готовы перераспределить какие-то расходы внутри нашего бюджета.

Коллеги, здесь очень опасная на самом деле ситуация, потому что именно федеральный бюджет ответственен за макроэкономическую стабильность, потому что первые две возможности – это вопрос макроэкономической стабильности. Поэтому нам нужно с вами всегда рассматривать вопрос об увеличении доходной части бюджетов субъектов Российской Федерации с учётом, конечно, и расходных обязательств. Действительно, мы должны увеличивать и будем увеличивать доходную составляющую субъектов, но надо делать это осторожно, без нарушения общей экономической стабильности.

Что предлагается? В первую очередь мы говорим о том, что необходимо действительно отменять льготы, которые мы установили по местным и региональным налогам. Это уже 200 миллиардов рублей, это уже первый существенный шаг для того, чтобы наполнить региональные и местные бюджеты.

Второе. Мы согласны с тем, что надо давать больше субъектам Российской Федерации права маневра по своим региональным и местным налогам. Мы можем установить предельно максимальные и минимальные ставки, в рамках которых субъект Российской Федерации или орган местного самоуправления самостоятельно будет определять уже объём и ставки налогов. В этом направлении мы готовы двигаться.

Следующее. Мы согласны с тем, чтобы больше возможностей было у органов местного самоуправления, взаимодействуя с налоговыми органами, осуществлять администрирование местных налогов. Речь идёт в первую очередь о выявлении незарегистрированного имущества, выявлении недостроев и так далее. Здесь очень большие резервы в части наполнения местных бюджетов.

Но мы не готовы говорить о том, чтобы налоговые службы создавались на субъектовом уровне. Это будет, по сути дела, дублирование. Мы сейчас неплохо справляемся. Налоговые службы на самом деле неплохо взаимодействуют с региональным уровнем. Вопросы есть по местным налогам. Это да, а здесь мы готовы идти на более тесное взаимодействие.

Далее. Мы согласны с тем, что надо предоставить больше прав субъектам Российской Федерации по установлению сборов, в первую очередь таких, как раньше были подушевые сборы на благоустройство территорий или аналогичные сборы. И это право должно принадлежать исключительно регионам без воздействия и вмешательства со стороны субъектов Российской Федерации.

Еще несколько вопросов, которые необходимо отметить. По итогам сегодняшнего обсуждения нужно решить, как нам передавать полномочия, об этом коллеги тоже говорили. Если мы передаём как делегированные полномочия, то мы это передаём вместе с финансовыми средствами. Если мы передаём как собственные полномочия, то мы готовы предложить пакет налоговых доходов для передачи субъектам Российской Федерации для реализации этих полномочий.

Здесь необходимо также определить и уровень нормативного регулирования этих полномочий – это будет Федерация или субъекты Российской Федерации. Если это собственные полномочия, значит, это субъект Российской Федерации должен регулировать нормативное и правовое законодательство. Это обязательный вопрос, который сегодня мы должны решить.

Вопрос о выравнивании бюджетной обеспеченности, так называемый фонд выравнивания бюджетной обеспеченности регионов. На самом деле, коллеги, предлагалось несколько вариантов: сократить уровень выравнивания со 100 процентов до 85, уменьшить количество получателей средств из этого фонда.

Тоже на самом деле спорный вопрос, но он, мне кажется, может рассматриваться как завершающий итог после разграничения полномочий, то есть давайте сейчас распределим полномочия, посмотрим, как дополнительные ресурсы лягут по субъектам Российской Федерации, в том числе когда мы будем отменять налоговые льготы, а фонд финансовой поддержки – это как завершающий этап уже общей настройки бюджетной составляющей Российской Федерации.

Поэтому нам кажется, что любое перемещение доходов с федерального уровня на субъектовый уровень должно всё-таки в большей степени сопровождаться полномочиями. Ведь у нас единая бюджетная система, то есть если мы где-то заберём доходы, значит, надо чем-то восполнять или сокращать расходы. Пока мы не говорим об этом, о сокращении расходов.

Вообще считаю, что нам необходимо для субъектов Российской Федерации создать больше прав для маневра бюджетными ресурсами. В первую очередь учитывая то, что значительный объём расходов у субъектов Российской Федерации является нормативно обусловленным, мне кажется, правильнее больше говорить о том, чтобы предоставить возможность субъектам вводить адресность, вводить при распределении финансовых средств, при определении расходов категории нуждаемости получателей социальной помощи, потому что именно здесь у нас кроются значительные резервы в повышении эффективности бюджетных расходов.

Несколько комментариев по предложениям. НДФЛ по месту жительства. Коллеги, мы не возражаем против такой постановки вопроса. Да, действительно, будет период, когда необходимо будет усиливать, это усложнит администрирование. Но мы сами видели, есть несколько групп регионов, которые выступают как «за», так и «против». «За» выступают те, у кого нет созданной ресурсной базы в субъекте Российской Федерации, у кого мало экономического потенциала. А «против» – наоборот, где регионы создают свой налоговый потенциал, там и привлекаются доходы, в том числе и налог на доходы физических лиц. Те регионы, которые не создают свой налоговый потенциал, не привлекают инвесторов, там и нет у них доходов, в том числе и налога на доходы физических лиц. Здесь есть поле для дополнительной дискуссии, надо ещё взвесить.

Замена НДС налогом с продаж. Коллеги, предлагалось уменьшить НДС на федеральном уровне и ввести налог с продаж на региональном, то есть это опять перераспределение доходов с федерального уровня на региональный. Есть проблемы с налогом с продаж, у нас уже была такая практика. Он высок и концентрируется в нескольких субъектах, в первую очередь это Москва, Московская область, Санкт-Петербург, где большой объём розничной торговли.

Проблемы в том, что всё-таки была низкая собираемость, потому что налог с продаж взимается исключительно с продаж в розницу, а не в мелком опте. Здесь доказать, где мелкий опт, а где розница, всегда будет очень сложно, и будет очень просто уходить от этого налога. Насколько это будет эффективно?

Ещё раз коллеги, подчеркну, с тем чтобы ввести пять процентов налога с продаж, нам нужно отменить один процент НДС. Один процент НДС примерно стоит пять процентов налога с продаж. Но всё равно это коснётся доходов федерального бюджета. Мы опять должны будем передать эти доходы субъектам, что мы сейчас пока не поддерживаем.

Аналогичное было предложение о введении налога с оборота вместо НДС. Это вообще старая практика. Мы от этого ушли. Оборотные налоги крайне неэффективны, не стимулируют бизнес к развитию. Мне кажется, что это пройденный этап и возвращаться к этому просто нецелесообразно.

Поэтому, уважаемые коллеги, мне кажется, что наращивать доходы бюджетов субъектов Российской Федерации – безусловно, задача поставлена, и мы её будем делать. Но надо это делать постепенно, не в ущерб макроэкономической стабильности, потому что федеральный бюджет в первую очередь отвечает за общую экономическую ситуацию, за денежно-кредитную политику, за макроэкономическую стабильность, за ситуацию на финансовых рынках.

Поэтому просто взять и сказать, что давайте возьмём из федерального бюджета часть доходов и передадим регионам, а расходные обязательства и общую макроэкономическую ситуацию не будет обсуждать, это не тема сегодняшнего совещания. Так нельзя. Надо всё делать сбалансированно. Поэтому мы готовы идти именно таким путём – постепенно наращивать доходы субъектов Российской Федерации.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Антон Германович.

Пожалуйста, Эльвира Сахипзадовна.

Э.НАБИУЛЛИНА: Спасибо.

Я считаю, что и финансовая децентрализация, и передача полномочий с федерального на региональный уровень назрели. Начну с передачи полномочий.

Мы сегодня обсуждаем передачу полномочий между уровнями власти. Но мне кажется, нам нужно ещё наши предложения обязательно обсудить, если можно так сказать, с потребителями государственных функций и услуг, с бенефициарами, а это население и бизнес.

Если говорить о бизнесе, мы предлагаем передать полномочия для того, чтобы у регионов было больше возможностей улучшать инвестиционный климат. И здесь мнение бизнеса, предварительно прозвучавшее по ряду предложений, не совсем однозначное. Они опасаются, что будет и некоторая чехарда с передачей полномочий туда-обратно, что у нас бывало, а это дезорганизует иногда работу бизнеса, и хотят, чтобы это было прозрачно.

Кроме того, мы сейчас ведём работу по сокращению ряда контрольных и надзорных функций. И речь должна идти не о передаче с одного уровня на другой, а о системной работе по сокращению избыточных контрольно-надзорных полномочий. Во всяком случае, не надо передавать то, что мы собираемся уже сократить, и часть полномочий, предложенных к передаче, к таковым относится. Поэтому, на мой взгляд, эту работу нам перед принятием окончательных решений нужно проделать.

И второе, касающееся передачи полномочий. Нам всё-таки нужно их передавать вместе с чётким расчётом и обоснованием субвенций, если это делегированные полномочия, и с долгосрочным обеспечением этих субвенций, для того чтобы у регионов были все возможности эти полномочия в полной мере осуществлять.

Что касается подхода – передача в собственные полномочия или делегированные: я считаю, что мы, конечно, больше должны отдавать в собственные полномочия. По ряду полномочий, где у нас есть сомнения, можно в пилотном режиме, как и предлагалось, опробовать режим делегирования, и после того как мы видим, что эти полномочия нормально осуществляются на региональном уровне, передавать их полностью как собственные вместе с доходными источниками.

Я абсолютно поддерживаю всех, кто высказывался, и Антона Германовича [Силуанова], о том, что у нас должно быть больше свободы в расходных полномочиях, больше прав для финансового манёвра и меньше регулировать с федерального уровня то, как регионы осуществляют уже переданные полномочия.

Я также хотела бы отреагировать на несколько прозвучавших конкретных предложений. Было предложено передать в регионы управление государственным имуществом. Я считаю неправильным передавать управление государственным имуществом. Надо передавать само имущество, потому что отделять управление от собственности не совсем правильно.

У нас сейчас есть ответственность, и вводится ответственность собственника, в том числе за состояние объектов. Поэтому можно и нужно передавать и ускорять передачу самого имущества в регионы. Как в своё время у нас были неразграниченные объекты культуры, и мы с вами провели большую работу, ещё не завершили по разграничению памятников культуры. То же самое нужно делать с передачей собственности.

Я поддерживаю предложения, прозвучавшие от Анатолия Дмитриевича [Артамонова] по подходам к региональным особым экономическим зонам. Мы должны, на мой взгляд, именно развивать такой подход, потому что на первом этапе мы действительно отбирали федеральные зоны под обещания и опережающим образом финансировали инфраструктуру. Мы, думаю, уже созрели для того, чтобы поддерживать именно те регионы, которые вкладываются сами, и мы уже софинансируем не будущие обещания, а когда произведены действия и зоны создаются.

Что касается налога с оборота, я тоже считаю, что нельзя к этому возвращаться. Налог с оборота в своё время отменялся не потому, что отменялся дорожный фонд, а именно потому, что он оказывал угнетающее воздействие на бизнес. Оборотные налоги – одни из худших с точки зрения воздействия на бизнес. Считаю, что это неправильно.

Что касается спора по НДС и по налогу с продаж, нам, конечно, безусловно, нужно всё взвесить. В том числе прозвучали два [предложения] по экономической сути, может быть, похожих, но разных по администрированию, по типу налогов: либо отдать часть НДС на региональный уровень, либо сократить НДС и дать регионам возможность устанавливать налог с продаж. Действительно, есть риски, и мировой опыт показывает, что очень неоднозначен налог с продаж, поэтому здесь, конечно, нужно ещё дополнительно всё взвесить.

И последний налог, о котором хотела бы сказать, – это налог на недвижимость. У нас сейчас отдельный налог на землю и на имущество, мы к концу 2012 года должны будем завершать кадастровую оценку объектов капитального строительства, у нас такой кадастровой оценки не было. Я надеюсь, что мы эту работу завершим, и у регионов появится возможность вводить уже полноценный налог на объекты капитального строительства по кадастровой оценке.

Мы должны будем выстроить и систему оспаривания, потому что очень много вопросов к самой оценке, но такой налог уже регионы смогут вводить. И на наш взгляд, было бы правильно это делать в пилотном режиме по тем регионам, которые готовы это делать.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Эльвира Сахипзадовна.

Слово Председателю Правительства Владимиру Владимировичу Путину.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Прежде всего хочу сказать, уважаемые коллеги, что мы с вами эту тему обсуждаем долго, собственно говоря, даже первым шагом – а он был сделан лет семь назад – мы считали, что разделили эти полномочия достаточно глубоко. Тогда тоже, кстати говоря, Дмитрий Николаевич Козак этим активным образом занимался.

Но уже тогда стало ясно, что этого недостаточно, и, по сути, этот процесс в вялотекущем режиме продолжался. И то, что Дмитрий Анатольевич в последнее время активизировал его, – сегодняшняя дискуссия, такая открытая, очень интенсивная, показывает, что сделано это было Президентом абсолютно своевременно.

В этой связи хотел бы пройтись по проектам документов, но позволю себе некоторые лирические отступления, поскольку здесь коллеги уже и Франклина Делано Рузвельта вспомнили, и пошли по таким несколько капитальным вопросам.

Хотел бы сказать, что Рузвельт в условиях Великой депрессии, как называли спад производства в США в 1930-е годы, действительно регулярно, раз в неделю, выступал по радио с самыми разными темами, а не только с темой трудовых отношений. Но главная цель была совершенно в другом – он занимался общенациональной психотерапией для того, чтобы внушить гражданам страны уверенность в завтрашнем дне. Тогда не было ни телевидения в сегодняшнем понимании этого слова, ни тем более интернета. У нас есть различные средства работы с общественными организациями, с обществами. Конечно, нельзя сказать, что мы ими эффективно пользуемся, нужно наращивать наши усилия.

Что касается содержания некоторых вопросов. Коллеги из Правительства уже ответили нашим руководителям регионов про налог с НДС, налог с продаж, оборотный налог. Я сейчас не буду вникать в эти субстанции, они непростые. Налог с оборота – это вообще совсем не налог, это такой оброк, скорее всего, и когда-то он, может быть, был востребован.

Конечно, абсолютно прав Евгений Степанович [Савченко], когда говорит о важности дорожного строительства. Но мы с вами только что создали федеральный и региональный дорожные фонды и просчитали источники поступления денег в дорожные фонды. Они просчитаны, и эти фонды будут наполняться, напомню, с правом регионов передавать часть этих поступлений в муниципальные бюджеты, с созданием там соответствующих дорожных фондов.

Более того, некоторые из присутствующих здесь коллег прямо ко мне обращались (я уже об этом публично говорил) и говорили о том, что там столько будет денег, что мы не сможем их освоить на цели дорожного строительства: «Разрешите, дайте нам право использовать на другие цели».

Послушайте, давайте мы тогда сначала запустим этот механизм, который должен работать с 1 января следующего года, освоим эти средства, посмотрим, как это работает, а потом нужно будет и, наверное, можно будет делать какие-то выводы и готовить следующие шаги. Это в части, касающейся дорожного строительства, НДС и оборотных налогов с продаж.

Кстати говоря, вы же это хорошо знаете, мы очень напряжённый бюджет принимаем 2012 года, 2013-го, 2014-го, до 2020 года у нас огромные расходы предусмотрены на оборону, на безопасность. Гособоронзаказ один только 20 триллионов. Там каждая копейка посчитана.

Если мы снизим, скажем, НДС хоть на один процент, выпадающие доходы мы за счёт чего получим? Или мы что, будем сокращать эти программы? А из чего мы будем финансировать повышение заработных плат для военных и других силовых структур в следующем году и в 2013-м? За счёт чего мы с вами будем пенсии индексировать при дефиците Пенсионного фонда? Это всё нужно очень внимательно посчитать. Я вообще ничего не исключаю из того, что здесь прозвучало, но всё нужно самым внимательным образом просчитывать.

Теперь по поводу фельдшерско-акушерских пунктов и так далее. Естественно, какие-то есть общие стандарты. Мы же сейчас внедряем с вами новую систему, связанную с модернизацией здравоохранения и с новыми стандартами. Стандарты должны быть одинаковые для всей страны, как в Перми – так и в Москве, как в Тюмени – так и в Краснодаре, в Новосибирске, в Омске и в Красноярске.

Надо стремиться к тому, чтобы люди, где бы они ни проживали, на любой территории Российской Федерации, в деревне или в крупном городе, пользовались одинаковыми стандартами. Ясно, что ещё далеко до этого, но именно к этому надо стремиться, и нужно, чтобы был орган, который мог бы это контролировать.

Можно, конечно, и нужно делегировать и в муниципалитеты определённые полномочия. Но так же, как нельзя делегировать определённые полномочия без денег в регионы, так же нельзя без денег делегировать полномочия и в муниципалитеты. Ещё хуже будет.

Теперь по проекту документа, по пунктам. Всего здесь 15 содержательных пунктов. У меня по восьми есть определённые не соображения, а, знаете, уважаемые друзья и коллеги, это даже не предложения, это просто мысли вслух, для того чтобы мы все с вами подумали.

Пункт первый – «Государственный ветеринарный надзор и федеральный государственный карантинный и фитосанитарный надзор». Знаете, есть правила, которые должны быть единообразно понимаемые везде, по всей территории страны. Первое.

Второе. Россия присоединилась к Всемирной торговой организации. Это не значит, что мы должны злоупотреблять этими инструментами, но во всём мире эти инструменты используются для защиты внутреннего рынка в рамках действующих в ВТО правил. Надо просто подумать над этим.

Далее: «Санитарно-эпидемиологический надзор, государственный надзор в области обеспечения качества и безопасности пищевых продуктов, материалов и изделий». Качество и безопасность – это общенациональная задача, как мне представляется. Это не значит, что органы на местах, в регионах не могут этого делать, просто нужно подумать над этим ещё раз.

«Технический надзор». Вы знаете, я бываю везде практически, где у нас, к сожалению, случаются катастрофы и трагедии, скажем, в том же Кузбассе. Это, в том числе, результат недостаточного технического надзора и неправильной его организации. И нам нужно очень внимательно к этому подходить. Мы не можем, на мой взгляд, разбить этот технический надзор по регионам, чтобы везде был разный стандарт. Тоже внимательно нужно посмотреть.

Соблюдение, например, трудового законодательства предлагается отдать на регионы. Послушайте, у нас не может быть пермского законодательства, владивостокского, хабаровского или московского, или питерского, у нас единообразное должно быть законодательство, единое для всей страны, тем более в области трудовых отношений.

Или метрологический надзор: региональный и межмуниципальный характер, включая федеральный государственный пожарный надзор (здесь коллега из Красноярска уже говорил), мы собрали в кучу, причём здесь говорится о региональном и межмуниципальном характере событий, в том числе по пожарам. Пожар спрашивать не будет, он перекинулся с одного региона в другой – и всё. И мы будем принимать решение, чья это ответственность, кто должен тушить пожар – регион или какие-то федеральные органы власти. Внимательно нужно к этому отнестись.

Надзор в области здравоохранения. Очень многое отнесено и так на уровень регионов Российской Федерации по сути здравоохранения, по определению организации учреждений здравоохранения. Здесь же вы говорили, что нельзя самому и функцию исполнять, и самому себя контролировать. Тоже вопрос.

И, наконец, одна вещь, которая, казалось бы, вообще не должна относиться к Федерации. Наверное, многие здесь со мной не согласятся. 15-й пункт звучит так: «Нормативно-правовое регулирование и оказание государственных услуг в сфере народных художественных промыслов». Ну, мелочь, казалось бы. Знаете, я никого не хочу обидеть: «попса» и так выживет, а народное творчество, народная культура и народные промыслы нуждаются в государственной поддержке. И так во всех странах мира делается, кстати говоря. Можно, конечно, свалить и в регионы, и в муниципалитеты. Предлагаю вам над этим подумать.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Владимир Владимирович.

Уважаемые коллеги, хотел бы сразу сказать, мы с вами пока ещё не подводим итог этой дискуссии. Мы должны понимать, что мы действительно продолжаем обсуждать один из самых сложных вопросов государственного управления, вопрос, который обсуждается последние 10–12 лет – тот период, когда, собственно, и были заложены основы современного государства и экономики. И то, что мы каждые три, пять, семь лет к нему возвращаемся – это абсолютно правильно, потому что наша Федерация развивается, развивается экономика. И, стало быть, мы должны принимать решения исходя из новых подходов. И не только исходя из этого – исходя из трудностей и проблем.

Здесь два раза упоминали Франклина Рузвельта. Напомню, что я не так давно в ходе произнесения Послания Президента вынужден был сказать довольно печальную вещь. По мнению международных экспертов, глобальная экономика вступила в полосу большой, или великой, депрессии. И это уже не просто красивые, так сказать, мощные сравнения, это на самом деле, к сожалению, экономический факт, во всяком случае, – тренд, который образовался в международной экономике, в мировых финансах.

Поэтому все наши решения, которые мы с вами принимаем, должны сообразовываться с тем, как обстоят дела в мировой экономике. Да, мы с вами очень неплохо прошли кризис 2008–2009 годов, очень неплохо. И нам нечего этого стесняться, мы об этом неоднократно говорили. Но впереди не менее существенные испытания. И мы должны об этом абсолютно откровенно, честно говорить нашим гражданам. Они должны понимать – впереди трудности.

Теперь по поводу того, что нам делать. Владимир Владимирович более подробно остановился на вопросе передачи полномочий. Я чуть подробнее остановлюсь на вопросах того, каким образом нам финансировать соответствующие полномочия на доходных источниках, что, на самом деле, может быть гораздо сложнее, чем просто перераспределить полномочия.

Тем не менее я согласен с тем, что говорили наши докладчики и в части огромного количества полномочий, и гигантского количества федеральных структур. По всем этим моментам нам необходимо наводить порядок.

Если же говорить о том, что лучше, то здесь, конечно, не может быть единого подхода, но я в целом согласен с тем, что говорили Министр финансов и Министр экономического развития. Лучше всё-таки, если речь идёт о передаче полномочий с соответствующими доходными источниками, потому что это как бы более строгая ситуация, но это не значит, что мы должны во всех случаях идти по этому пути. Делегирование – вполне возможный и иногда весьма удобный способ распределения полномочий между федеральным центром, регионами и муниципалитетами.

Я поддерживаю всё, что было сформулировано в части перехода на единую субвенцию, а также по тем дополнительным доходным источникам, которые мы уже сегодня обнаружили. Да, их не так много. С другой стороны, мы довольно много времени провели в обсуждении этих доходных источников, и члены Правительства принимали участие, и сотрудники Администрации, и вы, уважаемые коллеги, руководители регионов.

Я имею в виду и те самые водные налоги, и вопрос, связанный с приростом НДС, о чём говорил Александр Геннадиевич [Хлопонин] в своём выступлении, и по вопросу льгот, где тоже есть уже понимание того, что здесь можно было бы навести определённый порядок и за счёт этого создать дополнительные доходные источники.

Вопрос с акцизами очень сложный. Мы его неоднократно тоже обсуждали. И даже в ходе подготовки Послания я несколько раз на эту тему консультировался с Минфином. Я предлагаю сейчас решение не принимать, но и вопрос не закрывать, а посмотреть на проблему под различными углами.

Единый налог на недвижимость. Да, надо подумать и об этом. Право устанавливать штрафы, сборы, переход к уплате подоходного налога по месту жительства плательщика – здесь все нюансы, все, опять же, плюсы и минусы коллеги называли, и Министр финансов назвал.

Уточнение методики распределения дотаций – крайне необходимая вещь.

И, наконец, та самая единая субсидия – консолидация этой работы. По всей вероятности, это всеми воспринимается как разумный способ навести здесь порядок.

Было много интересных суждений. На самом деле я бы хотел, чтобы мы эту работу воспринимали как дорогу с двусторонним движением. Это не только предложение федерального центра что-то передать в регионы и муниципалитеты. Давайте посмотрим, действительно, и на обратную ситуацию – целесообразность передачи снизу вверх (то, о чём сначала Валентина Ивановна [Матвиенко] сказала и потом другие коллеги поддержали).

У нас не должно быть бездумного засаживания полномочий, когда центр сбрасывает их в регионы, а регионы без копейки денег их потом не исполняют. Это категорически неприемлемая ситуация. Наша задача как раз сделать так, чтобы под каждым полномочием, которое вы имеете, были деньги. В противном случае нужно сказать честно и людям, и всем, кто занимается этими вопросами: мы не способны их исполнять, принимайте решения. В некоторых случаях, может быть, содержательные решения.

По федеральным структурам я уже сказал.

Что же касается будущей системы федеральной исполнительной власти – это задача, которую будут решать новые органы власти, я имею в виду и Президента, и новое федеральное Правительство. Но очевидно, что нам нужно подумать о том, каким образом будет строиться система управления субъектами Федерации в смысле общефедеральных подходов, иными словами, та самая идея министров по делам территорий или же полномочных представителей Президента с какими-то дополнительными функциями.

Хотел бы, чтобы все коллеги были в курсе: мы действительно её обсуждаем. У нас пока нет окончательного решения, но то, что в нынешней ситуации, когда и экономическая жизнь весьма непроста, и общественная жизнь пришла в движение, и очевидно, что нам пора менять целый ряд политических подходов, нужно обсудить и эту проблему. Решение должно быть принято.

Я согласен, что нам нужно подумать и о том, каким образом контролировать деятельность, включая контроль по показателям (по тому, что Никита Юрьевич [Белых] говорил: 330 показателей). Это, конечно, абсолютно невозможная вещь, это абсолютно дутая система контроля, потому что объять её невозможно, а стало быть, невозможно вынести диагноз.

Ведь диагноз может быть той или иной экономической модели, ситуации в регионе поставлен только в случае, если ясны показатели и их немного. Я хотел бы, чтобы вы тоже в этот процесс включились, потому что мы каждый раз, когда обсуждали эти темы, говорили: давайте вот этот показатель догрузим, давайте вот этот показатель догрузим. И вроде всё хорошо, а в результате картина «плывёт», и вы сами это знаете. Либо нужны более крупные показатели, либо менее существенные должны быть отринуты, они не нужны.

По дорожным фондам только что Владимир Владимирович достаточно чётко позицию артикулировал, и мне нечего добавить, кроме того, что решения в настоящий момент приняты, и мы должны всё-таки посмотреть, как они будут работать. В конце концов, что-то нам не понравится – будем менять эти решения.

Я поддерживаю ту идею, которую высказал во вступительном слове и которую поддержали другие коллеги в части пилотных территорий. Если, например, Красноярск готов – пожалуйста. Может быть, ещё кто-то готов. Это всегда поощряется. Давайте обкатаем в пилотном варианте.

И я ещё раз возвращаюсь к той идее, которую высказал: нам нужно посмотреть на то, как выглядит наша Федерация, и постараться привязать региональные режимы к той специфике, которой обладают в настоящий момент территории. Не надо стесняться этого. У нас уникальная Федерация, мы не способны унифицировать все режимы. Надо в этом честно признаться и постараться создать в ряде случаев специальные правовые, организационные, инвестиционные и налоговые режимы для отдельных территорий. Это не означает дробление общеналоговых подходов, но это означает учёт той ситуации, в которой мы развиваемся.

Я хотел бы поддержать то, что говорили коллеги из Правительства в части, касающейся необходимости максимально щепетильного отношения к макроэкономической стабильности в стране. Да, у нас очень много задач. Но, тем не менее, в условиях той самой глобальной депрессии, или рецессии, как угодно называйте, мы не вправе создавать дополнительные факторы, негативным образом влияющие на макроэкономическую стабильность. Это бы разрушило всё то, чем мы занимались последние 12 лет.

Крайне важно сконцентрироваться на увеличении доходной части бюджета, включая бюджеты субъектов Федерации. Чем лучше мы этим займёмся, тем больше у нас будет доходных источников и тем проще тогда нам будет собрать тот самый искомый триллион, о котором я сказал в своём Послании.

И последнее, не по значимости, а по моменту произнесения. Эльвира Сахипзадовна [Набиуллина] сказала, что нам нужно обсудить изменения не только между собой, между различными уровнями власти (это абсолютно справедливо), но и с потребителями государственных услуг, а это прежде всего граждане и наш бизнес. Они сами нам должны сказать: «Нам кажется, что это будет работать, а это не будет работать». Поэтому я предлагаю перенести обсуждение этой проблематики и в эти социальные слои, в эти социальные страты для того, чтобы окончательно определиться, что будет срабатывать, а что нет, и только после этого принять максимально сбалансированное решение.

Уважаемые коллеги, я всех благодарю за участие в Государственном совете. Спасибо большое.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 26 декабря 2011 > № 462778 Дмитрий Медведев


Индия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 декабря 2011 > № 455207 Дмитрий Медведев

Начало встречи с представителями российских и индийских деловых кругов.

Д.МЕДВЕДЕВ:Уважаемый господин Премьер-министр! Уважаемые господа! Уважаемые коллеги!Мы рады возможности встретиться с представителями российских и индийских деловых кругов и придаём большое значение формату непосредственного общения с бизнес-сообществом. По сути, это уже стало составной частью визитов на высшем уровне.

Нынешний визит господина Премьер-министра (и это уже доказал ход визита) проходит, как обычно, в дружественной, конструктивной атмосфере. Мы подписали документы, провели очень насыщенный диалог. И надеюсь, что такие механизмы взаимодействия, как Деловой совет по сотрудничеству с Индией, торгово-промышленные палаты, объединения промышленников России и Индии активно дополнят работу Межправительственной комиссии по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству.

Наши экономические связи складывались не один десяток лет. В 60-х и 80-х годах при нашем содействии в Индии строились крупные предприятия, которые в какой-то период были существенной частью индийской промышленности. Пример: металлургические заводы в Бхилаи и Бокаро стали символом российско-индийской дружбы.

Мы с господином Премьер-министром на переговорах констатировали наличие реальных возможностей как для увеличения товарооборота, так и для оптимизации увеличения инвестиционной активности. Мы готовы сегодня участвовать в модернизации промышленных предприятий, которые были построены в Индии в тот период. Индийские бизнесмены, в свою очередь, входят в состав фонда «Сколково», проекты которого имеют инвестиционную и научную направленность. Ещё в прошлом году с господином Премьер-министром в Нью-Дели мы обсуждали идею перенесения успешного опыта в области военной авиации на гражданский авиационный сектор. Сейчас мы переходим к её реализации, надеюсь.

Вы знаете, мы вступаем или вступили практически во Всемирную торговую организацию, шли мы к этому очень долго – 17 лет. После нашего вступления российские компании в Индии и индийские в России будут уже функционировать на основе универсальных правил, что, конечно, очень хорошо.

Мы также были бы рады начать работу над соглашением о всестороннем экономическом сотрудничестве в формате отношений между Индией и Таможенным союзом России, Беларуси и Казахстана. Можно было бы для этого создать рабочую группу с участием экспертов для изучения перспектив такого соглашения.

Среди многосторонних форматов мы выделяем, конечно, наше соучастие в форуме БРИКС, в форуме Россия – Индия – Китай, в восточноазиатских саммитах, Шанхайской организации сотрудничества. Кстати, намерение Индии стать полноправным участником Шанхайской организации сотрудничества, я уже сегодня говорил об этом несколько раз, мы всячески поддерживаем.

Мы обсудили во время обеда с господином Премьер-министром ситуацию в наших экономиках. Конечно, в мире ситуация непростая, и в наших экономиках ощущается небольшой спад, но в то же время если говорить о двусторонних связях, то мы имеем неплохой товарооборот, который растёт. При этом и наш ВВП соответствующим образом, может быть, не так, как нам бы хотелось быстро, но всё-таки прирастает. И в этом году он будет расти достаточно прилично по отношению ко всему остальному миру.

В настоящий момент мы осуществляем крупные проекты, которые ориентированы на годы вперёд. Они все вам известны. Я даже могу на них специально не останавливаться. Но есть целые сферы, где наше сотрудничество носит стратегический характер: это и ядерная энергетика, и автопром, и действующее совместное предприятие в сфере мобильной связи, мобильного интернета, есть проект по созданию российско-индийского совместного предприятия в области металлургии. У нас в России обосновалась и государственная индийская нефтегазовая корпорация ONGC, которая участвует в ряде проектов, а «Газпромом» подписаны меморандумы с рядом индийских компаний, которые предусматривают крупные поставки сжиженного природного газа в Индию начиная с 2016 года. Также реализуется долгосрочный проект по поставкам в Индию минеральных удобрений. Всё это лишь отдельные примеры взаимодействия в разных областях экономики.

В настоящий момент у нас добротная нормативная база для развития сотрудничества. Сегодня был подписан целый ряд двусторонних документов. Упомяну из них Меморандум о взаимопонимании между контрольными органами наших стран в области соблюдения стандартов лекарств. Фармацевтическая продукция из Индии у нас хорошо известна, у нас зарегистрировано свыше 800 лекарственных средств индийского производства. Я надеюсь, этот документ будет способствовать продвижению качественных медикаментов на наш рынок.

С 1 декабря вступило в силу Межправительственное российско-индийское соглашение об упрощении условий взаимных поездок отдельных категорий граждан. Оно предусматривает максимально простой и быстрый порядок получения российской въездной визы для индийских бизнесменов. Но если это всё-таки не так, вы во время встречи об этом скажите, мы постараемся тогда что-то поправить.

Я хотел бы пожелать вам успехов в вашей работе на российском рынке. Мы всегда рады вас видеть, и в этом наша совместная позиция с моим коллегой господином Премьер-министром, доктором Манмоханом Сингхом.

Господин Премьер-министр, передаю Вам слово.

М.СИНГХ (как переведено): Уважаемый господин Президент! Уважаемые представители российско-индийской промышленности!

Я очень рад присутствовать здесь вместе с Президентом Медведевым и встречаться со всеми вами.

За последние два года правительства обеих наших стран приняли стратегические решения о поддержании торговых и экономических отношений в таких сферах, как оборона, ядерная промышленность и космическая промышленность. Мы поставили целевой показатель – поднять торговый оборот до 200 миллиардов долларов к 2015 году. Кроме межправительственной комиссии мы также образовали ряд механизмов, которые нацелены на прямое сотрудничество бизнес-кругов.

Я хотел бы узнать у вас, дамы и господа, как вы думаете, что необходимо сделать для того, чтобы продвигать торговлю и инвестиции в рамках наших взаимоотношений? Правительство Индии привержено принятию стратегических мер, которые способствовали бы развитию российского бизнеса в Индии, развитию российских инвестиций в Индию. Мы работаем в области взаимного признания стандартов, облегчения визовых процедур и других регулирующих требований. Мы также принимаем ряд мер для поддержки торговли и инвестиций и создаём институциональные механизмы для урегулирования торговых споров. Сейчас очень хорошая возможность ещё более нарастить наши взаимоотношения в этой сфере. Во времена, когда во всём мире экономика находится в упадке, Индия и Россия создают необходимую инфраструктуру. Мы являемся естественными партнёрами, мы развиваем наши возможности. Индия тепло приветствует вступление России во Всемирную торговую организацию. Мы также хотим подписать соглашение с экономическими партнёрами по Таможенному союзу: Россией, Белоруссией и Казахстаном.

Инициатива, выдвинутая Россией по запуску обширной экономической модернизации и приватизации, открывает новые пути для различных компаний из Индии, которые могут сотрудничать с российской промышленностью. Индийская экономика растёт темпами 8,5 процента с 2004 года. Несмотря на ситуацию в глобальной экономике, мы установили целевой показатель – 9 процентов в пятилетнем плане до 2012 года. Мы приглашаем российских партнёров участвовать в наших инфраструктурных проектах и также в других развитийных программах.

У нас уже имеется успешный опыт сотрудничества в прошлом. Кроме того, SSTL и МТС собираются сотрудничать в сфере мобильных коммуникаций, а также национальная комиссия по развитию добычи природных ископаемых заинтересована в сотрудничестве с российскими предприятиями – такими, как «Норникель». Мы приветствуем инвестиции России в телекоммуникационные отрасли Индии, а также индийские инвестиции в различные сектора в нефтегазовой промышленности в России.

Я также хотел бы сказать о потенциале таких сфер, как фармацевтическая, удобрения, нефтехимия и авиация, а также здравоохранение. Кроме того, Российско-индийский форум отметил приоритеты в такой сфере сотрудничества, как телекоммуникации и инвестиции. Кроме того, мы в дальнейшем будем наращивать наши усилия по улучшению политических отношений, которые существуют между нашими странами, для расширения нашего торгово-экономического сотрудничества.

Я желаю вам успехов в вашей работе.

Большое спасибо за внимание.

Индия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 декабря 2011 > № 455207 Дмитрий Медведев


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 23 ноября 2011 > № 441341 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев провёл совещание с руководством и следователями МВД, Генеральной прокуратуры, Следственного комитета и представителями гражданского общества.

Обсуждались перспективы развития законодательства, проблемы, выявляемые правоприменительной практикой при расследовании различных категорий дел, в том числе о коррупции.

Отдельное внимание в ходе встречи уделено условиям труда и социальному обеспечению следователей, материально-техническому оснащению правоохранительных органов.

Кроме того, Дмитрий Медведев вручил государственные награды ряду сотрудников прокуратуры и Следственного комитета. Награды присвоены за заслуги в укреплении законности и правопорядка, высокие личные показатели в служебной деятельности.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Всем добрый день!

Я неоднократно проводил встречи, в которых принимали участие представители оперативных структур, принимали участие судьи. Сегодня здесь присутствуют работники прокуратуры, Следственного комитета, следственного подразделения Министерства внутренних дел, следователи, государственные обвинители и некоторое количество общественников, а также представители парламента и гражданских объединений.

Мультимедиа

Вступительное слово на совещании по вопросам совершенствования законодательства и проблемам правоприменительной практики 23 ноября 2011 года Московская область, Горки

Смысл этой встречи в том, чтобы поговорить о текущей жизни, но прежде чем мы это сделаем, я, конечно, хочу отметить работу сотрудников правоохранительных органов, следственных структур, с которыми я до этого не встречался. С учётом того, что именно вы непосредственно занимаетесь расследованием уголовных дел, хотел бы искренне вас поблагодарить за мужество (оно нужно не только тем, кто с пистолетом бегает, хотя там тоже мужество нужно), за принципиальность, которую нужно проявлять при расследовании практически любого дела, и верность профессиональному долгу.

Конечно, я вас позвал не ради того, чтобы просто поблагодарить, хотя мы это сделаем ещё в конце нашего мероприятия: я хотел бы не только поблагодарить, но и отметить кое-кого здесь. Но я хотел бы поговорить о делах, послушать ваши предложения.

В общем, проблематика сегодня понятная. Я хотел бы обсудить текущее состояние законодательства, которое, может быть, с вашей точки зрения, требует совершенствования, какие недостатки вы видите, какие недостатки выявляет правоприменительная практика по расследованию различных категорий дел, включая и коррупционные дела, которые вызывают большое количество вопросов у наших граждан. Обсудить также условия труда следователей, их материально-техническое обеспечение, бытовые вопросы. В общем, я рассчитываю на предметный и вполне откровенный разговор по этим темам.

За последние годы и по моей инициативе, и по инициативе наших партий, парламента в целом было принято много законов, которые совершенствуют следственную практику. Изменения были проведены и в уголовные законы, в уголовно-процессуальный закон. Эти изменения были разнообразными, мы можем обсудить и тенденции развития уголовного и уголовно-процессуального законодательства, тем более что я обсуждал эту тему неоднократно с оперативными работниками во время встреч с сотрудниками МВД, Федеральной службы безопасности, прокуратуры. Было принято много других законов, включая антикоррупционные акты.

Пользуясь случаем, также хотел бы сообщить, что я подписал только что новый Федеральный закон, который направлен на совершенствование государственного управления в области противодействия коррупции. Он призван повысить эффективность проверок деклараций государственных служащих, я об этом говорил некоторое время назад. По запросам правоохранительных органов банки будут обязаны предоставлять сведения о финансовых операциях должностных лиц, декларировать доходы будут также сенаторы, то есть члены Совета Федерации, депутаты всех уровней, а также региональные и муниципальные чиновники.

Кроме того, некоторое время назад я эту идею предложил, она вызвала довольно активное обсуждение, но в конце концов была поддержана – моя идея по увольнению с государственной службы по признаку утраты доверия в связи с совершением соответствующих правонарушений. Вот такая новая тема.

Кстати, ещё один вопрос. Хотел бы тоже, чтобы руководители правоохранительных структур знали, потому что об этом часто говорят в ходе обсуждения различных тем с нашими иностранными коллегами. Я только что внёс проект закона о присоединении России к Конвенции о борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных сделок. Нам неоднократно указывали, что у нас документ не ратифицирован, что мы не присоединились к нему. Наверное, пришла пора это сделать.

В борьбе с преступностью необходима не только концентрация усилий правоохранительных структур, но и, естественно, работа общественных организаций, которые занимаются самыми разными вопросами: и по антикоррупционной проблематике, и по другим вопросам на самом деле роль общественности, особенно в современном мире, в глобальном информационном сообществе, исключительно важна. Поэтому я хотел бы, чтобы здесь эта тема прозвучала.

Давайте начнём работать, приглашаю всех к разговору. Пожалуйста, прошу Вас.

А.ХАЙРУЛЛИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, в первую очередь хотел высказать слова благодарности за предоставленную возможность выступить и от лица всех следователей органов внутренних дел поделиться теми соображениями и проблемами, которые в настоящее время имеют большое значение при расследовании уголовных дел коррупционной направленности.

Хочу отметить, что Главным следственным управлением МВД по Республике Татарстан, в котором я работаю, в текущем году возбуждено более 500 уголовных дел коррупционной направленности, к уголовной ответственности привлечены должностные лица различных органов государственной власти. Общеизвестно, что более 90 процентов уголовных дел коррупционной направленности выявлены сотрудниками органов внутренних дел, а часть из них расследуется нами. В качестве примеров могу привести уголовные дела, которые расследованы нашими коллегами, непосредственно сидящими в этом зале.

Например, уголовное дело, возбуждённое в отношении одного из директоров управления капитального строительства Пермского края по злоупотреблению должностными полномочиями при строительстве перинатального центра города Перми. Указанный директор, зная, что при строительстве объекта строительные работы выполнены не в полном объёме и не должным образом, дал незаконное указание куратору строительства о подписании актов и перечислении денежных средств, что в результате привело к причинению ущерба государству на сумму более 120 миллионов рублей.

В качестве другого примера могу привести уголовное дело, возбуждённое в отношении одного из руководителей территориального управления Росимущества Волгоградской области, который получил взятку в виде имущества и денежных средств на общую сумму более 130 миллионов рублей за непринятие мер по взысканию в пользу государства объекта недвижимости, принадлежащего коммерческому лицу.

Кроме этого, лично мною расследуется уголовное дело по факту хищения денежных средств одним из руководителей управления образования города Казани. Расследуя уголовные дела такой направленности, хочу отметить, что свидетели не всегда желают давать показания о преступной деятельности своих руководителей, боясь при этом увольнения, сокращения заработной платы и иных преследований.

В этой связи (полагаю, что мои коллеги меня в этом поддержат) считаю целесообразным в современных условиях усилить меры по защите лиц, способствующих раскрытию коррупционных преступлений, которые готовы оказать содействие в раскрытии преступлений и в обязательном порядке на протяжении расследования уголовного дела, а также судебного рассмотрения отстранять таких руководителей от занимаемой должности.

Также шире использовать институт государственной защиты свидетелей, во взаимодействии со средствами массовой информации проводить работу по разъяснению гражданам законодательных, экономических государственных мер по защите свидетелей и потерпевших.

Исходя из практики расследования уголовных дел хочу сказать, что наша работа может быть ещё более эффективной при рассмотрении некоторых вопросов, связанных в том числе и с проблемами уголовно-процессуального законодательства. Например, возможно рассмотрение вопроса о заключении досудебного соглашения ещё до возбуждения уголовного дела с предоставлением лицам, осуществляющим поддержку в раскрытии уголовных преступлений, определённых гарантий и минимального наказания, а в отдельных случаях и освобождение от уголовной ответственности.

Также считаю возможным рассмотреть вопрос о расширении перечня коррупционных преступлений, за совершение которых может быть применена конфискация имущества. В этой связи полагаю, что данная уголовно-правовая форма обретёт более распространённый характер. Также считаю актуальным рассмотреть вопрос о признании недействительными действий вследствие совершения коррупционных преступлений. Я имею в виду сделки, какого-либо рода правоустанавливающие документы или решения, или, наконец, скажем, получение незаконно положительной оценки в вузах, которые явились следствием дачи взяток. Полагаю, данную работу возможно осуществить во взаимодействии с прокурором, и думаю, что это будет носить профилактический и воспитательный характер среди граждан, которые думают получить определённые блага в обход закона.

Благодарю за внимание. Думаю, что мои предложения найдут понимание у руководства страны.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Айрат Ильзарович.

По вполне понятным причинам мы не будем обсуждать конкретные дела, потому что это неприемлемо, а вот предложения общего порядка обсудить можно. Вы некоторые из них назвали – думаю, другие коллеги ещё что-то назовут. Я, естественно, по итогам нашего разговора дам поручение Администрации Президента и правоохранительным структурам, руководству продумать о том, о чём здесь говорится, но в качестве первой реакции хотел бы некоторые моменты, может быть, даже уточнить. Вы сказали, что меры по защите лиц, которые способствуют раскрытию преступлений, свидетелей тех же самых, должны быть более жёсткими. Что Вы имеете в виду, каким образом их лучше защищать?

А.ХАЙРУЛЛИН: Дело в том, что, как я уже указывал, в расследовании коррупционных преступлений не все свидетели – не всегда, точнее – желают давать показания в отношении своих руководителей о преступной деятельности. В этой связи возможно выделение денежных средств на организацию предоставления, допустим, рабочих мест, потому что коррупционные дела, понятно, в отношении организаций, госучреждений – и лицо, свидетель, который будет давать показания, понятное дело, боится за свою работу, за дальнейшую свою судьбу, в рабочем плане я имею в виду. И в этой связи, думаю, возможно рассмотреть вопрос о предоставлении такого же уровня работы, рабочего места, или сохранения, или предоставления в ином учреждении.

Д.МЕДВЕДЕВ: Если я правильно Вас понимаю, попробую это перевести на язык неуголовного права и процесса, Вы имеете в виду дополнительные гарантии в рамках трудового законодательства.

А.ХАЙРУЛЛИН: Точно.

Д.МЕДВЕДЕВ: По сохранению его позиций, соответственно должности, тех гарантий трудовой деятельности, которую он в этой должности имеет, в случае расследования этого преступления? Это не так просто, но подумать можно, потому что, строго говоря, его ведь никто и не увольняет, когда речь идёт о расследовании, например, преступления, совершённого его начальником, но в то же время у начальника существует масса возможностей для того, чтобы на него влиять.

Здесь можно, может быть (я так мыслю вслух), обратить внимание на дисциплинарную сторону, чтобы его никто не наказывал в этот период, потому что в какой-то ситуации, допустим, его вызывают к следователю и в то же время другой рукой руководство структуры, государственной структуры или коммерческой, в данном случае не имеет значения, его за что-то наказывает. Здесь нужно подумать, как это уложится в Трудовой кодекс.

Что касается отстранения от занимаемой должности, то эта проблема есть, я тоже знаю. Более того, для того чтобы лицо отстранить от должности на время проведения предварительного следствия, требуются подчас титанические усилия, что сводит на нет интенсивную работу следственных работников, следственных структур.

В отношении института досудебного соглашения – я не считаю себя специалистом в этом вопросе, потому что это вы специалисты. Но это, конечно, тоже нужно крепко обдумать, потому что здесь есть, наверное, и какие-то определённые плюсы, и есть, наверное, какие-то минусы. Минусы, заключающиеся в том, чтобы не создать вал такого рода досудебных соглашений, которые в ряде случаев могут быть полезными, допустим – если лицо признаётся в совершении преступления и в то же время, по сути, минимизирует свою ответственность, но в ряде случаев может спровоцировать и коррупционные сделки. В общем, в любом случае это требует отдельного анализа.

Что же касается конфискации имущества, увеличения количества составов, за которые может применять конфискация, то здесь, пожалуй, я бы это поддержал. Только нужно окончательно взвесить всё-таки, о чём идёт речь. А так, может быть, это способствовало бы улучшению ситуации.

Хорошо. Пожалуйста, кто хотел бы продолжить разговор? Прошу Вас.

Е.ЛЫЧАК: Старший прокурор отдела гособвинений прокуратуры Санкт-Петербурга.

Я также хотела бы, уважаемый Дмитрий Анатольевич, прежде всего поблагодарить за предоставленную возможность на столь высоком уровне обсудить накопившиеся вопросы и высказать своё видение ситуации в сфере противодействия коррупции, а также в сфере правоприменения норм уголовного и уголовно-процессуального закона.

В течение последних лет стратегия борьбы с коррупцией и противодействие коррупции стали основной задачей государства. Разработана и национальная стратегия противодействия, и национальный план. В Санкт-Петербурге также принят специальный закон о дополнительных мерах по противодействию коррупции. Был урегулирован также порядок антикоррупционной экспертизы в отношении правовых актов и их проектов.

Однако я считаю, что не следует забывать и об уголовно-правовых функциях государственной системы, о необходимости обеспечения реализации принципа неотвратимости ответственности за совершённые преступления. И здесь, естественно, на первый план выступает эффективное поддержание государственного обвинения в суде.

В целом статистика по Санкт-Петербургу по направленным и рассмотренным судами уголовным делам является совершенно неплохой. За 2010 год у нас было, так скажем, представлено прокурору 240 уголовных дел для утверждения обвинительного заключения, из них по 230 – обвинительные заключения были подписаны и направлены в суд. То есть где-то менее пяти процентов лишь были направлены на дополнительное расследование по различным причинам: либо это переквалификация действий, либо иные причины, процессуальные нарушения.

В целом статистика и по поддержанию государственного обвинения по делам выглядит неплохо по Санкт-Петербургу. Уже за этот год, за девять месяцев, у нас было рассмотрено 146 уголовных дел коррупционной направленности, из них по 112 у нас вынесены обвинительные приговоры. Это в принципе неплохо, но имеется ряд вопросов, в том числе и правового характера, которые могут способствовать повысить нам эти результаты. В связи с этим хотелось бы изложить основные вопросы и проблемы, которые, мы считаем, могут быть решены.

В соответствии с действующими нормами Уголовно-процессуального кодекса есть ряд категорий дел, которые не могут быть рассмотрены судом присяжных: это уголовные дела, как мы знаем, о терроризме и государственной измене.

Вместе с тем на практике, когда мы рассматриваем такие большие уголовные дела, а дела коррупционной направленности, с учётом того, что те схемы, которые используются преступными элементами в этих коррупционных схемах, носят очень завуалированный, очень сложный характер, и присяжным заседателям, как правило, трудно разобраться во всех этих правовых нормах, во всех этих должностных регламентах. И при этом граждане воспринимают этих лиц как не тех лиц, которые, например, кого-то убили или кого-то ограбили: в их действиях, как правило, не присутствует насилие, – то есть есть какие-то личностные мотивы, которыми они руководствуются, принимая решение о том, что данное лицо невиновно. Они считают, что недостаточно, наверное, социально опасны те действия, которые они совершают. Поэтому нам представляется, с учётом того, что эта категория дел очень сложна для рассмотрения судом присяжных, для того чтобы повысить эффективность вынесения законных и обоснованных решений, мы бы считали целесообразным, чтобы данную категорию дел рассматривал только профессиональный суд.

Тут уже передо мной высказывалось мнение о конфискации имущества, о том, что действительно такая мера нужна как дополнительное наказание к основному, предусмотренному за совершённое преступление. Мы полностью поддерживаем эту позицию органов следствия, и, на мой взгляд, мне кажется, эта мера будет действовать и как превентивная мера в целях предупреждения вообще данного вида преступлений, поскольку мне кажется, что, собственно говоря, коррупция на что направлена: на обогащение. Когда лицо, которое обогатилось, с учётом этой дополнительной меры будет знать о том, что, скажем, преступное имущество, которое было нажито, может быть конфисковано, – я считаю, что это будет дополнительной мерой предупреждения преступлений.

И ещё у нас имеется одно соображение, которое касается круга лиц, которые могут быть привлечены к уголовной ответственности за данные виды преступлений. В соответствии с установками Национального плана противодействия коррупции мы считаем, что необходимо сократить перечень категорий лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам. В целом, по нашему мнению, это будет способствовать повышению результативности в борьбе с преступностью лиц, обладающих определённым процессуальным иммунитетом. Поэтому мы считаем, что назрела потребность в принятии решения в отношении дополнительных категорий лиц и внесении с этой целью соответствующих изменений в уголовно-процессуальный закон.

Я считаю, что всё-таки есть моменты, которые также нам мешают при рассмотрении уголовных дел: это недостаточное наше взаимодействие как государственных обвинителей со следствием, недостаточный объём полномочий, которые мы имеем на досудебных стадиях процесса, когда дело ещё находится в производстве, когда расследуется. Мы процессуально не имеем права проверять уголовное дело, давать какие-то поручения, которые нам кажутся целесообразными. А потом ошибки, которые, к сожалению, допускаются на стадии предварительного следствия, могут вести и к вынесению необоснованных оправдательных приговоров. Поэтому мы бы хотели, чтобы это тоже было учтено законодательно.

У меня всё, спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Елена Леонидовна.

Применительно к суду присяжных этот вопрос неоднократно тоже нами обсуждался, такая обоюдоострая проблема. С одной стороны, всякого рода решения по сокращению производства в суде присяжных вызывают бурю негодования со стороны общественных структур. С другой стороны, мы, в общем, как люди, имеющие определённое образование, юридическое образование, действительно все, я имею в виду, понимаем, что далеко не все категории дел возможно рассматривать судом присяжных, и, более того, надо признаться, в какой-то момент после окончания советского периода количество дел, которые были переданы для рассмотрения суду присяжных, оказалось существенно больше, чем в большинстве стран, которые уже давно используют этот институт. То есть мы решили идти впереди планеты всей и сделать наш суд присяжных, может быть, самым таким энергичным из тех судов, которые существуют в мире, чтобы он практически большую категорию дел рассматривал, чем другие.

Потом этот перечень в целом несколько менялся, где-то сокращался, но в целом он остаётся довольно значительным. То, что Вы говорите, наверное, действительно так, коррупция – довольно сложное преступление. С другой стороны, конечно, всё зависит и от квалификации самих присяжных. Но подумать как минимум об этом можно. Я сейчас не буду окончательно формулировать свою позицию, здесь действительно нужно взвесить все «за» и «против», потому что, когда я принимал решение по отказу от суда присяжных по преступлениям, направленным против государства, против безопасности, я имею в виду терроризм, государственная измена, там, в общем, были абсолютно исключительные мотивы. Здесь тоже какие-то мотивы есть, давайте взвесим.

Что касается сокращения перечня лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам. Наверное, это тоже можно было бы обсудить, потому что этот перечень у нас, в общем, достаточно немаленький, это правда. И другие предложения, которые были сделаны, обсудим тоже.

Прошу, кто хотел бы? Пожалуйста.

Э.ПЕТРОВ: Добрый день, у меня такой вопрос. Я участвовал несколько раз в рейдах, и снимали программу на тему владельцев фальшивых удостоверений. Управление собственной безопасности ФСБ России совместно с сотрудниками ФСО и МВД провело целую серию масштабных задержаний владельцев фальшивых удостоверений правоохранительных органов. Мы на улицах Москвы участвовали в этих рейдах, снимали этих людей, которые, в общем, нагло демонстрировали свои удостоверения, прикрывались какими-то фамилиями, называли себя генералами, адмиралами, и во время проверки выяснялось, что они просто мошенники. И самое интересное, что эти люди не боятся никакого наказания. Мы выяснили, что за использование фальшивых удостоверений всего лишь административное наказание, и они боятся только огласки и наших телекамер.

Недавно из Бутырки вышел мошенник по фамилии Кабанец, я его лично снимал тоже и в следственном изоляторе. Этот человек нагло сидел перед камерой и рассказывал о том, что ничего не боится, у него есть серьёзные друзья. А этот человек был задержан в момент продажи госнаград, причём прикрывался тем, что у него есть люди в Администрации Президента, которые организуют это мероприятие. Конечно, человек – просто хороший актёр, но самое главное, что многие коммерсанты в это верят, ведутся на такие предложения и несут свои деньги.

Вопрос, Дмитрий Анатольевич, как Вы считаете, может быть, пора пересмотреть такое отношение к этим людям, которых мы даже назвали в программе «Клоуны на дорогах», потому что таких артистов я давно не встречал. Хорошо, что рядом были сотрудники ФСО, ФСБ, МВД, и, когда они, эти мошенники, понимали, что имеют дело с настоящими силовыми структурами, у них менялось лицо, тряслись руки и они спокойно отдавали и пропуска, и удостоверения и просили только отпустить. На самом деле сотрудники правоохранительных органов собрали картотеку очень мощную по этим мошенникам. Вопрос: не пора ли их привлекать к уголовной ответственности?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вопрос на самом деле нужно задать всем здесь присутствующим, потому что насколько я понимаю, я не считаю себя специалистом в этой сфере, но основания для привлечения их к уголовной ответственности есть. Что скажут следователи, здесь присутствующие, в отношении тех лиц, которые достают из кармана липовые удостоверения, используют другие липовые документы, предъявляют удостоверения о липовых наградах или сами раздают липовые награды? Если я правильно понимаю, эта, в общем, деятельность образует законченный состав преступления. Так?

Э.ПЕТРОВ: Дмитрий Анатольевич, извините, но они ещё и власть дискредитируют.

А.БАСТРЫКИН: Раньше у нас была уголовная статья.

Д.МЕДВЕДЕВ: А сейчас?

А.БАСТРЫКИН: А сейчас административная.

Д.МЕДВЕДЕВ: Если человек использует такие документы – только административная ответственность? Но если это так, я, видите, видимо, здесь поотстал, потому что мне казалось, что раньше эта статья была и сейчас она сохранилась. Наверное, тогда можно подумать о том, чтобы вернуться к восстановлению этого состава преступления. Потому что некоторые из таких граждан действительно не просто изредка что-то где-то достают и решают свои задачи, а просто поставили это на поток или же пытаются проникать в крупные структуры, в учреждения.

Но обычно это, кстати, ещё сочетается с другими преступлениями, поэтому их, наверное, можно и за какие-то другие дела привлекать. Но в целом, наверное, Вы правы, можно подумать об этом, раз наши коллеги из следственных структур подсказывают, что сейчас это не преступление, а всё-таки административный проступок.

Э.ПЕТРОВ: Дмитрий Анатольевич, извините, пожалуйста, они ещё используют и спецсигналы, самые деятельные, – ездят с «маяками».

Д.МЕДВЕДЕВ: Это всё вещи одного порядка: и спецсигналы, и раздача наград, удостоверений, использование этих удостоверений. В принципе можно подумать о криминализации этих действий. Но здесь, знаете, мы понимаем, что далеко не всегда появление той или иной статьи сразу решает задачу, но где-то это может помочь, конечно.

Э.ПЕТРОВ: Но огласки они боятся. Огласки они боятся, это видно было даже по глазам.

Д.МЕДВЕДЕВ: Огласка-то – это уже вопрос не прокуратуры и не следствия, это ваш вопрос. Если кого-то поймали – значит, просто показать.

А.БАСТРЫКИН: Подделка, она уголовно наказуема. Но в тех случаях, когда вы не подделывали …

Д.МЕДВЕДЕВ: …я не подделывал – я нашёл или купил.

А.БАСТРЫКИН: Да, раньше было наказуемо это.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, подделка, она до сих пор, естественно, образует состав, но это нужно доказать, что он сам его нарисовал. А он скажет, что он не рисовал, что он его просто приобрёл за три рубля.

Ю.ЧАЙКА: Очень хитро действуют сейчас. Они в принципе называют себя теми структурами, которые сами создают. Они в принципе никакого отношения к правоохранительным государственным структурам не имеют.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это всякого рода липовые академии безопасности, как я понимаю, да?

Ю.ЧАЙКА: Конечно.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть вроде и структуры-то эти существуют. Но за это, коллеги, как вы понимаете, наказать сложно, потому что это общественная организация.

Ю.ЧАЙКА: Якобы.

Д.МЕДВЕДЕВ: И если человек предъявляет удостоверение этой общественной организации, то это уж точно не состав преступления. Давайте подумаем над этим.

Пожалуйста.

Л.ЯКОБСОН: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, за приглашение и возможность выступить. Я первый проректор Высшей школы экономики и один из тех представителей общественности и экспертов, которые работают в составе Совета по противодействию коррупции. Поэтому говорить я буду не об уголовной репрессии, а о взаимодействии с общественностью. Не потому что недооцениваем (я или другие эксперты) роль уголовного преследования коррупционеров, а потому, что всё-таки представляется, что главное – это профилактика.

Мне думается, что очень крупным и во многом недооценённым резервом антикоррупционной работы является формирование доверия к государственной службе, государственному служащему со стороны общества и формирование доверия к гражданскому обществу со стороны государственных служащих. Я понимаю, что слова эти звучат несколько прекраснодушно, красиво, но я имею в виду совершенно конкретные вещи. И поскольку дальше буду говорить о доверии, наверное, надо оговориться, это совсем не исключает необходимости и более эффективного выявления фактов коррупции, и неотвратимого наказания.

И, разумеется, я вполне поддерживаю те инициативы Президента, о которых было сказано вначале, очень хорошо, что закон уже подписан. Думаю, что надо идти дальше и наконец решить вопрос о том, чтобы появилось законное право задать людям, находящимся на госслужбе, вопросы, касающиеся несоответствия их доходов и расходов. Часто ссылаются на презумпцию невиновности, но речь ведь не идёт об уголовном преследовании – речь идёт об опрозрачивании некоторых процессов.

Короче говоря, я здесь не прекраснодушен, но тема доверия, на мой взгляд, заслуживает того, чтобы о ней говорить отдельно. У нас сегодня сложилась атмосфера тотального недоверия к государственной службе – разговоры о чиновниках, как некой якобы существующей сплочённой касте коррупционеров. Не могу не сказать, Дмитрий Анатольевич, что власть этим, скажем, настроениям иногда подыгрывает, кое-какой тактический эффект, наверное, достигается, а стратегический проигрыш возникает. Почему он возникает? А разговоры какие ведутся? Молодые люди хотят идти на госслужбу для того, чтобы воровать. Ответственно могу сказать, у нас в Высшей школе экономики есть факультет госуправления – не для этого идут, совершенно точно не для этого. Однако при таком настроении у значительной части людей возникает предположение: я обращаюсь к чиновнику – без конверта нельзя; я такой честный, вокруг же сплошные воры, а с волками жить – по-волчьи выть. Очень опасные настроения. Разумеется, в семье не без урода, и урода надо находить, это всё понятно, но подыгрывать этому нельзя ни в коем случае.

И, разумеется, доверие к государственной службе должно проявляться не только в риторике, но и в социальных гарантиях, в достойных условиях оплаты. В этом отношении многое делается – надо, по моему убеждению, больше, и в большей мере это важно в увязке с конкретными результатами, которые достигает госорган, государственный служащий в своей деятельности. Это не всегда возможно, я это отлично понимаю, но во многих случаях возможно, мы этой возможностью пренебрегаем, предпочитаем уравниловку.

Вообще чрезвычайно важен акцент на результатах, это эффективнее не только с точки зрения стимулирования, но и с точки зрения контроля, чем мелочное отслеживание процесса, всё равно за всем не уследишь. Сейчас нет возможности, но я мог бы в очередной раз проиллюстрировать это историей с 94-м ФЗ. Сейчас, слава Богу, вышли на более комплексный подход, на большую ориентацию на результаты в рамках создания федеральной контрактной системы.

А теперь об участии общественности как таковой. Действительно, акцент на результатах предполагает отслеживание этих результатов не только самими госорганами, но в первую очередь общественностью. Вот передо мной проект концепции взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления, институтов гражданского общества в сфере противодействия коррупции. Здесь абсолютно справедливо говорится о том, что наше законодательство предусматривает на этот счёт довольно широкие возможности, но механизмы не конкретизированы.

Позволю себе сказать, что они ведь не случайно не конкретизированы. Они не конкретизированы у нас сегодня таким образом, чтобы у госорганов была возможность взаимодействовать с удобной для себя общественностью, чтобы самим формировать общественные советы, приглашать тех экспертов в комиссии аттестационные и комиссии по разрешению конфликтов интересов, с которыми точно никаких конфликтов не возникнет.

Я здесь не за крайности, отнюдь не за то, чтобы любого городского сумасшедшего звать в аттестационную комиссию. Но, наверное, можно и нужно сделать так, чтобы Общественная палата, может быть, организации бизнеса, если речь идёт об общественных советах при госорганах экономического блока, организации врачей и пациентов, если речь идёт о Минздравсоцразвития, – могли делегировать своих представителей, необязательно членов, допустим, Общественной палаты, но тех людей, которым Общественная палата доверяет. Здесь нужен баланс, повторю – не городских сумасшедших звать, но обеспечить реальную независимость тех представителей общественности, которые здесь должны взаимодействовать с госорганами.

Есть, разумеется, и вполне серьёзные нерешённые проблемы, которые мешают не одним лишь общественникам, а самим госорганам эффективнее заниматься профилактикой коррупции.

Напомню лишь, что, допустим, по конфликту интересов как сейчас обстоит дело. Для начала надо сказать, сдвиги большие имеют место. Не могу не вспомнить, что, когда писался Закон о госслужбе, об основах гражданской госслужбы, так получилось, меня попросили найти юристов, которые что-то знают о конфликте интересов. Я нашёл кого-то не в Высшей школе экономики, выяснилось, что это специалисты по трудовому праву, и они имели в виду конфликт работодателя с работником. Сегодня никому уже не надо объяснять, что такое конфликт интересов, но до сих пор не утверждён порядок уведомления представителя нанимателя о личной заинтересованности, хотя это предусмотрено законом о гражданской службе, законом о противодействии коррупции. В результате комиссии рассматривают вопросы, в общем, по инициативе руководителей. Сам сотрудник – вроде как и нет порядка, он и не заявляет о возникшем конфликте интересов. Естественно, потенциал работы таких комиссий недореализуется, и потенциал участия общественности недореализуется.

Кроме того, думаю, что было бы очень правильно, если бы общественные советы при госорганах работали не только в режиме заседаний. Сегодня они в общем режиме заседаний работают. Если бы члены этих общественных советов регулярно привлекались к текущей работе ведомств, от этого только все бы выиграли. Короче говоря, мне кажется, что произошёл важный сдвиг: возник консенсус в отношении того, что без общественников, без общественности противодействовать коррупции не удаётся. Но системной работы в этом отношении пока нет. Нет повседневной, регулярной, ежедневной работы. И от этого консенсуса, от признания необходимости надо двигаться к тому, чтобы взаимодействие было повседневным, повсеместным и эффективным.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Уважаемые коллеги, давайте ещё послушаем наших следователей, прокуроров. Пожалуйста, прошу Вас.

Д.КОРЕШНИКОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Так же, как и мои коллеги, хочу поблагодарить Вас за предоставленную возможность высказать своё мнение по проблемам расследования уголовных дел. Действительно, такая возможность для некоторых из нас, видимо, раз в жизни представится, и поэтому спасибо.

О результатах проделанной работы Следственным комитетом я говорить не буду, думаю, не для этого мы здесь собирались. Наши дела говорят сами за себя. Опять же не смогу говорить общо, буду говорить конкретно о том, с чем я сталкиваюсь как обычный следователь, расследующий коррупционные и иные дела.

Первая проблема, которую я хотел поднять, – это проблема с проведением экспертиз по уголовным делам. На сегодняшний момент ситуация в стране складывается следующим образом. Экспертные подразделения имеются в различных ведомствах и министерствах: эксперты есть в МВД, в Минюсте, в Минздравсоцразвития, ФСБ, МЧС, Минобороны и так далее. Основная доля проводимой работы, в том числе по делам коррупционным, конечно, ложится на экспертов МВД, Минюста, и также в силу нашей специфики Минздравсоцразвития проводит много экспертиз.

В этих ведомствах на сегодняшний момент, на наш взгляд, как следователей, которые работают с ними, и от их результатов зависит наша работа, накопился целый клубок проблем, которые нам не позволяют эффективно реализовывать свои полномочия по привлечению лиц к уголовной ответственности. Проблемы эти связаны с методологической основой экспертной деятельности, в каждом ведомстве есть свои методики, причём часть из них требует уже давно пересмотра и ревизии с учётом современных достижений науки и техники.

Проблема кадрового состава, неукомплектованности, малочисленности экспертов приводит к колоссальной нагрузке на конкретного эксперта. Недостаточная материально-техническая обеспеченность не позволяет быть впереди преступников и использовать современные технические средства, и ряд ещё проблем. Эти проблемы превращаются из их внутриведомственных проблем в наши процессуальные проблемы. Длительность сроков проведения экспертиз порой просто несоизмерима с тем, за сколько мы смогли бы закончить дело.

По коррупционным делам часто нам приходится проводить фоноскопические экспертизы, чтобы идентифицировать взяточника, приходится порой ждать эту экспертизу до полугода. Мы бы в месяц отправили это дело в суд, а мы ждём полгода, потому что эксперт колоссально загружен и говорит: «Через полгода подходите, будем рассматривать». Это, во-первых, сроки, а во-вторых, качество, честно говоря, многих экспертных заключений оставляет желать лучшего, особенно экономической направленности. Провели одну экспертизу, кое-как получили заключение, смотрим – там ничего нет, приходится в другое ведомство идти, привлекать на платной основе специалистов, не работающих в госэкспертных учреждениях. Всё это, как я говорил, влечёт увеличение разумных сроков расследования и в итоге влечёт то, что мы не можем эффективно реализовывать свои полномочия и обеспечивать защиту интересов потерпевших, общества и государства в достаточно эффективной форме.

Поэтому считаю, что на сегодняшний день эта проблема должна быть обозначена действительно как проблема. Мы её так видим. Надо совместно с экспертами, со следственными органами, с другими органами государственной власти попытаться разрешить этот вопрос. Может быть, это будет в форме создания единой системы экспертных учреждений с разветвлённой сетью в регионах и в конкретных муниципальных образованиях. Может быть, достаточно будет просто количественного и качественного улучшения работы данных ведомств, увеличить штаты и тем самым, уменьшив нагрузку, оснастить их современной техникой и так далее. Но в любом случае этот вопрос для нас актуален не только по коррупционным делам, а и по всем остальным. Это первое, о чём я хотел сказать.

Кроме того, сейчас, может быть, не столь общие вопросы, а более частные, но всё равно они также важны. Когда сталкиваешься с неразрешимостью некоторых проблем, там уже без разницы, это проблема только для тебя или это всеобщая проблема. Просто пример приведу. При расследовании дел в отношении заместителя главы муниципального образования сталкиваемся с тем, что данный заместитель имеет действительно властные полномочия, которые использует в своих интересах. Но, когда садимся писать проект обвинения, если хотим что-то направить в суд, устанавливаем, что у данного чиновника нет никаких должностных инструкций, нигде не прописаны в местных актах его полномочия. На вопрос: «А что Вы делаете?» – «А я выполняю поручения своего главы». Тем самым это для нас становится серьёзным камнем преткновения, так как действующее законодательство и сложившаяся судебная практика требуют, чтобы мы прямо указывали в постановлении, что нарушил, чем злоупотребил, сослаться на конкретную должностную инструкцию, на конкретный пункт с тем, чтобы это было обвинение, но чтобы оно было обоснованным. Поэтому как предложение: чтобы у нас не были должностные лица без прописанных должностных инструкций, всё-таки надо на законодательном уровне предусмотреть обязательность, в частности для муниципальных органов самоуправления, обязательность наличия чёткой регламентации должностных полномочий должностных лиц. Это второе.

Третье, о чём я хотел бы сказать, – это и коррупционные дела, и вообще дела – что необходимо, на наш взгляд, повышать процессуальный статус следователя. О чём идёт речь? Я следователь, у меня дела в производстве, я отвечаю за конечный результат, а конечный результат – это установить все обстоятельства, изобличающие или оправдывающие лицо, установить и направить дело в суд. Для этого мне закон даёт ряд полномочий, причём существенных, ряд из них предусматривает процедуру обращения в суд или иным образом для разрешения. Обращаюсь в суд – мне могут отказать, это законное право суда, однако обжаловать эти решения закон не наделяет меня правом, то есть я, лицо самостоятельное по Уголовно-процессуальному кодексу, не могу сам обжаловать решения должных лиц, принятые по моему уголовному делу в моём производстве. И суды считают это крайне неправильным, и практика показывает, что эти препоны ни к чему хорошему не приводят.

По повышению процессуального статуса следователя ещё такой момент. Закон предусматривает, это всё правильно, требования следователя, заявленные по находящемуся у него в производстве уголовному делу, обязательными для исполнения всеми должностными лицами и другими лицами. Также предусмотрено право на внесение представления об устранении причин и обстоятельств, способствовавших совершению. Право это есть, а эффективного механизма реализации этого права не имеется, так как санкции как таковой привлечения к ответственности дисциплинарной, административной и так далее нет, фактически мы не можем привлечь. Сами мы не самостоятельны все эти действия совершать и вынуждены выступать в виде просителей: не рассмотрите ли вы, нет ли в них какого-либо состава, и необходимости принятия мер дисциплинарного характера поэтому это не способствует. Чиновник, когда к нему приходишь, он больше боится вышестоящего чиновника, чем следователя, и ему легче отказать мне, потому что я ему ничего не сделаю в данный конкретный момент, чем потом получить по голове от своего начальника.

И последнее, на чём я хотел бы остановиться, – это то, что работа по таким делам требует высокой квалификации сотрудников, в частности Следственного комитета, это большой и трудоёмкий труд. И для того чтобы в нашу систему пришли такие люди, способные, надо всё-таки повышать престиж работы следователя. А как его повышать? Это студент или другое лицо, желающее работать в этой структуре, он должен знать, что он будет и материально обеспечен, у него и жильё будет, в армию его не заберут и так далее. То есть речь идёт о том, что следователь как лицо процессуально самостоятельное на стадии предварительного расследования должен быть действительно таковым и действительно определять ход расследования. И его статус должен быть не только среди органов, но и в обществе достаточно высок.

Благодарю за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Дмитрий Сергеевич.

Вы подняли несколько вопросов, на мой взгляд, абсолютно актуальных. Применительно к экспертизе, тема, естественно, мне знакомая, потому что не первый раз мы её обсуждаем. Состояние и качество дел в экспертизе, которая в настоящее время осуществляется по уголовным делам, да и не только по уголовным делам, по другим делам, по гражданским делам, исключительно тяжёлое, можно сказать – просто удручающее. Вы правильно назвали ситуацию: это и материальное оснащение экспертных структур (всё там унылое, старое, разваливающееся), и сроки осуществления экспертиз, да и, скажем откровенно, качество, потому что далеко не всегда оно отвечает предъявляемым требованиям. Поэтому из-за того, что общее количество дел и уголовных, и гражданских за последние годы существенно увеличилось, где требуется экспертиза, а стандарты их работы остались почти на советском уровне, нам действительно нужно подумать, каким образом их поддержать.

Лучше, конечно, было бы создать единую систему экспертных учреждений, но мы понимаем, что всё-таки у нас уже не советский период, когда экспертиза была в единой сети. Наверное, в качестве экспертов и сейчас, и в дальнейшем будут привлекать структуры, которые носят автономный характер, но должны быть какие-то критерии, которые позволяют отличать настоящую экспертизу, давайте скажем откровенно, Вы об этом не сказали, от псевдоэкспертизы.

Экспертиза разная бывает, и очень часто, когда требуют экспертизу, неважно даже по каким делам, рассчитывают получить вполне конкретный результат, причём получить его иногда за деньги. Поэтому у этой экспертизы должно быть несколько качеств. Во-первых, она должна быть действительно независимая. Во-вторых, она должна быть хорошо оснащённая, позволяющая осуществить поручение или же выполнить соответствующее задание в короткий срок качественным образом. И, в-третьих, она должна быть действительно современной и соответствующей требованиям дня, потому что, когда расследование уголовного дела, Вы привели пример, наталкивается на то, что следственные действия все абсолютно понятные, все мероприятия проведены, все допросы осуществлены, потом ждёшь полгода-год экспертизы, это, конечно, никуда не годится. Надо подумать. Это, конечно, потребует дополнительных затрат бюджета, но, видимо, на них придётся пойти – в части, касающейся государственной экспертизы, конечно.

Теперь в отношении чиновников, их должностных обязанностей. Это более сложный, на мой взгляд, вопрос, во всяком случае менее однозначный: нужны ли всем руководителям должностные инструкции. Может быть, это и так, но в любом случае жизнь, конечно, полностью в эти инструкции не вогнать, особенно с учётом того, например, что речь идёт о муниципальных образованиях. Строго говоря, они даже не государственные служащие, а муниципальные служащие, хотя, в общем, для уголовной квалификации это не имеет какого-либо значения. Но подумать над тем, чтобы лучше понимать, в чём заключаются должностные обязанности, должностные функции лица, государству действительно необходимо, особенно в период, когда речь идёт уже о переходе на, допустим, электронные взаимоотношения. Чтобы всё-таки было понимание, кто за что отвечает, если обращение в государственные структуры осуществляется в электронной форме, и в обычном варианте это тоже должно быть.

Дальше был упомянут процессуальный статус следователей, тоже я не против того, конечно, чтобы продумать укрепление этого статуса. Нам нужны следователи, которые имеют полноценные полномочия, а не какие-то усечённые. Я сейчас не готов сразу же сказать, поддержу я эту идею или нет по обжалованию, но в любом случае её можно обсудить, как и предложение установить, насколько я Вас понял, механизм реализации права следователя делать соответствующие предписания за причины, которые способствуют совершению преступлений, и ответственность за неустранение этих причин. Правильно я Вас понял?

Вот об этом точно нужно будет подумать, потому что если это право просто голое, если оно ни на чём не основано, следователь говорит: «Вы устраните причину», а ему говорят: «Да иди ты знаешь куда, ничего мы устранять не будем, скажи спасибо, что мы что-то с тобой обсуждаем», – это, конечно, никуда не годится. Или это вообще не нужно делать, и тогда это просто сотрясание воздуха, лучше это не делать, чтобы не ронять авторитет следственной структуры, авторитет государственной власти. Но уж если это делать, то тогда должна быть какая-то ответственность, думаю, что это правильно.

И, наконец, последняя тема, которую Вы обозначили, думаю, с ней все согласятся здесь присутствующие: и следователи Следственного комитета, и следователи МВД, следователи других структур, прокуроры, – это престиж работы следователя, прокурора. Понятно, что он упирается в конечном счёте в то, каким образом государство оценивает работу: это материальная обеспеченность, зарплата та же самая, жильё, другие позиции. Но сказать, что мы совсем этим не занимаемся, думаю, было бы неправильно. Всё-таки я не считаю, что у нас уже ситуация в этой сфере такая, как была лет 10 назад, когда мои коллеги, а у меня полно моих товарищей, которые работают в таких же позициях, как ваша, кто-то на более высоких позициях, потому что я постарше значительной части здесь присутствующих, но я просто вместе с ними начинал работу, – в общем, конечно, ситуация изменилась. Я когда встречаюсь с сокурсниками, они говорят: «Спасибо тебе, что всё-таки как-то на это обратили внимание». Но это не значит, что всё хорошо. Понятно, что нет предела совершенству, и зарплата должна быть достойная.

Тем более, чего там скрывать, если не говорить какие-то сложные речи, когда следователь расследует многомиллионные, миллиардные дела, прокурор надзирает за соответствующими следственными действиями или представляет обвинение в суде, значит, он должен чувствовать себя уверенно, что к нему никто не подкатит, а он сможет противостоять любому давлению и со стороны государственных структур, и со стороны тех, в отношении кого ведётся следственная деятельность. Иначе следователя легко, что называется, взять в оборот. К сожалению, мы пониманием, это везде случается, и следователи взятки берут.

Поэтому престиж работы следователя и прокурора – это, конечно, важнейшая тема. Хотя, если уж завершать этот вопрос, в значительной мере, если не на 90 процентов, это зависит от самого человека. Мы все понимаем, какую зарплату ни сделай высокую, всё равно взятку могут принести существенно больше. Но вопрос в том, как человек себя позиционирует. Вопрос в том, как он свою карьеру продумывает, как он относится к себе, к своим окружающим. Но это должно, действительно, накладываться на правильное отношение, на уважение к следователям, на понимание сложности их работы, их миссии, если хотите, в жизни, потому что, как и другие виды государственной службы, кстати, о чём говорил наш коллега из Высшей школы экономики, государственный служащий (а следователь – тоже государственный служащий, об этом не надо забывать), не только гражданский, но и служащий, который занимается правоохранительной деятельностью, – в общем, фигура уязвимая. С одной стороны, у него масса полномочий: возможность человеку жизнь изменить, в некоторых случаях драматическим образом изменить. А с другой стороны, в общем, и на следователей, и на прокурора очень легко, что называется, наехать и начать говорить гадости разные. Очень тяжело потом от этого отмываться, мы же это тоже понимаем. Это такой, если хотите, профессиональный риск.

Я это говорю к тому, что в общем следователи, прокуроры должны понимать, что они в полной мере, как и другие сотрудники правоохранительных органов, находятся под защитой государства, что государство их не бросает при возникновении каких-то сложностей, а сама система, в которой они служат, извините, за них бьётся. Иногда говорят о том, что честь мундира – это плохо. Ну да, если ситуация абсурдная, если всем уже понятно, что всё плохо. В некоторых случаях государственная структура всё-таки должна стоять крепко, когда речь идёт о защите своих работников. Они очень часто подвергаются беспрецедентному давлению, мы это понимаем. Я хочу, чтобы вы от меня услышали, и я это понимаю, что вам работать непросто, особенно по всякого рода коррупционным делам, по делам, куда завязаны высокопоставленные государственные служащие и обычные государственные служащие. В общем, это непростая работа.

И.БЕГТИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, я руководитель небольшой ИТ-компании и как раз представитель той самой неудобной общественности, о которой упоминал Яков Ильич.

Может быть, Вы помните, в 2009 году была история с латиницей в госзакупках, собственно, я её нашёл, выявил несколько тысяч случаев, это попало в федеральные СМИ, привело к Вашему разговору с заместителем Правительства Игорем Шуваловым, и Антимонопольная служба активно исправляла это и штрафовала заказчиков в течение года.

Я хочу отметить, что это стало возможным, то есть моя работа стала возможной, исключительно благодаря тому, что я использовал некое количество технических инструментов. То есть я осуществлял этот мониторинг, он оказался в значительной степени случайным, то есть выявилось несколько случаев, и была проведена работа, чтобы найти их больше, но исключительно благодаря тому, что информация о государственном заказе была доступна в машиночитаемой форме, что она была доступна как открытые данные и что с ними можно было работать.

И сейчас, в современном мире, фактически ИТ-специалисты в значительной мере заменяют правозащитников. Если раньше правозащита занималась как раз той или иной формой защиты, той или иной формой выявления коррупции, то сейчас многое из того, что делается ими, делается автоматически или автоматизированно, создаются специальные системы, создаются в основном при поддержке негосударственных структур, либо в рамках частных инициатив, либо при поддержке различных международных организаций. При недавно прошедших международных конкурсах здесь, по России, например, создавались гражданами такие инструменты по электронному голосованию, по мониторингу государственного бюджета, по мониторингу расходов чиновников.

Я хочу отметить, что Российское государство в этом никак не участвовало, то есть фактически государство сейчас теряет инициативу в том, что касается антикоррупционного мониторинга. И если в части репрессий против коррупционеров государство всё ещё сильно и существуют структуры, которые способны это делать, то мониторинг, к сожалению, на мой взгляд, страдает.

Я предлагаю включить в инициативу по открытости правительства, открытости государства (как раз то, что называется «открытым правительством») создание экосистемы гражданских проектов при поддержке государства, в рамках которых мог бы осуществляться мониторинг государственных контрактов – начиная от государственного размещения заказа до конкретно построенного объекта, с фотографиями, мониторинг деклараций чиновников: как то, что касается доходов, так и то, что касается расходов. Сейчас это крайне несистематизированно, эта информация разбросана по тысячам государственных сайтов в совершенно разных форматах, не приведённая в единую базу, не приведённая к электронной декларации.

Сейчас существует практика обсуждения законопроектов, но пока нет публичного обсуждения и общественного анализа антикоррупционности законопроектов. То есть если бы все те замечания, все те предложения по антикоррупционности вносились бы ровно таким же образом, как обсуждались существующие законопроекты о полиции, об образовании, о рыболовстве и все остальные, если бы каждый гражданин имел бы возможность это отметить, каждый эксперт мог бы принять участие, то это в значительной степени помогло бы избежать очень многих коррупционных норм в законах.

У меня предложение включить это в части «большого правительства» в его развитие и, может быть, дальше, следующим шагом включить и в глобальную международную инициативу «Открытое государство», в которой Россия также могла бы принять участие.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо большое.

Вы затронули важную тему на самом деле. Мир очень усложнился. Я понимаю, насколько, кстати, и тем же самым следователям сейчас стало труднее работать, чем, например, это было лет 25 назад, когда мы начинали работать. Потому что все электронные средства фиксации всякого рода договорённостей, материалы, торги, которые осуществляются в электронной форме, – всё это довольно сложно для анализа и очень трудно по охвату. И, собственно, именно поэтому очень важную миссию действительно исполняют не государственные структуры, а общественность. Это хорошо.

Самое важное, чтобы этим занимались все заинтересованно, но чтобы это не превращалось в кампании, направленные против чиновничества как класса. Потому что чиновники – хорошие, плохие – были, есть и будут, это мы с вами понимаем, и шельмовать их, всегда говорить о том, что они все преступники, нельзя. Да, у нас коррупция очень высокая в стране, но просто говорить о том, что они все мерзавцы, невозможно, потому что, если все мерзавцы, тогда увольте всех – наберите новых. Это невозможно!

Это как с полицией было: «Вот полиция плохая, или милиция плохая, полиция хорошая, давайте всю милицию уволим, вот некий наш сосед это сделал». Но это смешно! Во-первых, там огромное количество приличных, честных людей, хороших профессионалов, которые головой своей рискуют. Во-вторых, одно дело, когда речь идёт о банановой республике, а другое дело, когда речь идёт о государстве, в котором 140 миллионов живёт, и 100 миллионов – активного работающего населения. Поэтому всё это очень непросто, но нужно этим заниматься. Я эту идею поддерживаю, и хорошо, что Вы этим сами начали активно действительно заниматься, результатом были и некоторые мои поручения.

Хотел бы также сказать, что антикоррупционный мониторинг (Вы сказали, что плохо, что государство от него устраняется) – у меня более сложное к этому отношение. Конечно, государство должно иметь свою, так сказать, делянку, но это вообще-то задача в большей степени общественных структур. Единственное, чтобы не было эксклюзивов, а то у нас есть патентованные борцы с коррупцией: если они выступают, то они говорят правду, они уже, так сказать, вещают, а если кто-то другой, то нет, это всё по заказам властей, ещё как-то. В этой сфере должны быть все активными. Но, ещё раз повторяю, это не должно приводить к каким-то выводам о том, что вся работа строится неэффективно. Просто нужно работать адресно, нужно вытаскивать эти слабые звенья и наказывать тех, кто совершает проступки или преступления. Эта тема должна быть обязательно продолжена. И по поводу «большого правительства», о котором Вы упомянули. В принципе, мне кажется, это правильно. Вообще антикоррупционная экспертиза, экспертиза торгов – это на самом деле будет актуально с каждым годом всё больше и больше, здесь сомнений никаких нет.

Пожалуйста.

Д.ДВОРНИКОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники круглого стола! Я хочу поднять фундаментальный вопрос, который связан с борьбой с коррупцией, он связан с работой судов, это та область, которой мы занимаемся, это обеспечение прозрачности принятия судебных решений. Мы уже много лет работаем и по 262-му ФЗ, и много проводим семинаров и доверительных бесед с судьями. Такая специфика работы позволяет, может быть, чуть-чуть больше слышать, чем обыватель, чуть-чуть больше знать о том, как работают судьи, с чем они сталкиваются.

Я хочу поднять такую проблему, которая связана с привычкой некоторых начальников совершенно без каких-то проблем и препятствий поднять трубку, чаще это личный мобильный телефон судьи, и попросить о том, чтобы какое-то было судебное решение принято так, как считает правильным именно чиновник, а, возможно, не так, как это должно быть по закону. Это достаточно распространённое явление, но я могу подтвердить, что и в кулуарах, и в личном общении судьи часто говорят об этом. Иногда они, будучи встроенными в некую систему, якобы гармоничную, особенно на уровне регионов, просто не могут заявить об этом громко.

Нельзя ли придумать какой-то такой высокотехнологичный механизм, который бы при попытке чиновника набрать номер судьи – автоматически факсом отправлял бы заявление о прекращении полномочий в адрес Президента?

Д.МЕДВЕДЕВ: Денис Владимирович, мы сегодня всё-таки больше про следователей, потому что я с судьями не так давно встречался. Это не значит, что эти вопросы не надо поднимать. Я Вам отвечу.

Во-первых, судье кому не надо не следует раздавать номер своего мобильного телефона, это первое, и это главное на самом деле. Знаете, это же вопрос правовой культуры. Коллеги, особенно старшие коллеги, здесь сидят мои товарищи, за границей часто всё-таки бываем – вот можно себе представить, чтобы кто-нибудь подошёл к судье просто так и начал ему чего-то говорить за границей? Это будет страшный скандал. Человека, скорее всего, куда-нибудь упрячут после этого. И сам судья это понимает, он как бы говорит сразу же – нет. Вспомните даже всякие кинофильмы: там, допустим, адвокат за границей с судьёй пошёл в ресторан – всё, карьера закончена и у судьи, и у адвоката. Это невозможно. Все разговоры – только в специальных помещениях, как правило, ещё и с соответствующей прослушкой, если это необходимо, просто потому что так положено. Но это тема известная, мы её неоднократно с судьями обсуждали, включая и ведение так называемого журнала регистрации обращений. Просто сами судьи ещё частично побаиваются, но в принципе это вполне нормальная вещь. Например, я знаю, Арбитражный Суд мне сказал, что они готовы это делать. Всякое обращение должно фиксироваться. Вот позвонил Иван Иванович, адвокат, – фиксируется, позвонил Иван Петрович, глава городской администрации, – фиксируется. Знаете, так можно и отбить желание звонить, потому что понятно, административное давление, оно в той или иной форме трудно преодолевается, но это в принципе возможный вариант.

В любом случае у государства должна быть возможность как-то донести свою позицию, но государство в других странах делает это гораздо интеллигентнее, не в форме прямых звонков – сделайте так-то, а просто, чтобы судьи понимали какова позиция государства, это тоже важно, кстати. Это не банальность, это правда. Я сейчас не буду об этом рассказывать, там есть какие-то совсем тонкие вещи, но если кому интересно, потом как-нибудь расскажу.

М.ГРИШАНКОВ: Дмитрий Анатольевич, сразу хочу отметить, что в части законодательства мы очень стремительно продвинулись, и мне приходилось работать с группой ГРЕКО, с экспертами, и многие были удивлены рядом решений. В части декларирования имущества не в каждой стране есть такая норма. Опять же мы должны двигаться дальше и ряд предложений уже был высказан коллегами. Позвольте также зафиксировать Ваше внимание на нескольких вещах.

На сегодняшний день у нас нет в законодательстве определения коррупционного преступления. Каждое ведомство по-своему трактует и относит те или иные составы, и, может быть, назрела необходимость закрепить в законодательстве или перечень коррупционных преступлений для того, чтобы у нас не была лукавая статистика, потому что у нас есть статистика Верховного Суда, есть статистика МВД, есть статистика Генеральной прокуратуры, и иногда, откровенно говоря, при сравнении цифры не сходятся, при этом, может быть, дать исчерпывающий перечень преступлений.

В части института декларирования доходов и имущества это стало действительно важнейшим инструментом профилактики коррупции. И, уважаемый Дмитрий Анатольевич, может быть, рассмотреть возможность двинуться дальше в этом направлении. Эффективность борьбы с коррупционными преступлениями может быть повышена путём введения института конфискации имущества при расследовании коррупционных преступлений, когда бремя доказывания законности происхождения имущества переносится на лицо, подозреваемое в совершении коррупционного преступления. Изучение практики в ряде стран показало, что это было достаточно действенным механизмом в снижении коррупции.

Поддержу инициативу Айрата Ильзаровича в части дополнительной защиты лиц, информирующих о фактах коррупции. Может быть, отдельно проработать этот вопрос, потому что у нас действительно качественный закон о государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, и МВД многое делает в этом направлении, в части защиты, но отдельно зафиксировать, что любое лицо, которое даёт информацию о фактах коррупции, будет особо защищаться государством (это в том числе одно из предложений группы ГРЕКО).

И ещё одну вещь хотел бы отметить: в целях улучшения взаимодействия с гражданским обществом и органами СМИ, может быть, рассмотреть вопрос обязательного предоставления правоохранительными органами ежегодного отчёта по результатам работы в части, касающейся порядка рассмотрения сообщений о преступлении, обнародованных в СМИ (это пункт второй части 144 УПК), и обязательной публикации информации об отказе в возбуждении уголовного дела. Потому что в средствах массовой информации очень много различных данных. Надо отметить, не всегда, может быть, и физически успевают правоохранительные органы реагировать, но общество ждёт этой реакции и, самое главное, ждёт обратной связи от правоохранительных органов о том, как проверялась эта информация.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Михаил Игнатьевич, по поводу перечня преступлений коррупционной направленности можно подумать. Вопрос всегда заключается в том, какое правовое значение мы этому придаём. Если оно будет, тогда можно об этом думать.

Что касается конфискации, я уже тоже на эту тему рассуждал. Эта идея мне кажется довольной любопытной – по поводу бремени доказывания законности приобретения имущества, которое переходит на лицо, обвиняемое в совершении такого преступления. Потому что я, например, не считаю, что идея декларации о всех расходах такая работающая. Думаю, что это скорее всего будет сотрясание воздуха или, наоборот, способ расправиться с неугодными, что называется.

Но в такой ситуации, когда уже, условно говоря, дело дошло до суда, например, или как минимум до предварительного расследования, – может быть. Во всяком случае лицо само должно доказать, что оно имеет правомерные источники для приобретения. Это не означает, что эти источники должны быть максимально узкими, так сказать, пусть доказывает там всеми способами, но – может быть.

И отчёт о расследовании преступлений, обнародованных в СМИ. Это такая сложная вещь. Конечно, хочется сказать – давайте это сделаем, хотя здесь наши коллеги, следователи, скажут: вы что, вы нас совсем поставите в сложное положение, мы с ума сойдём – отчитываться или во всяком случае эту статистику давать. Почему? Потому что если речь идёт о СМИ как таковых, о зарегистрированных, и так у нас их десятки тысяч, но это ещё как-то возможно. Но если речь, например, вести вообще об отчёте о всех преступлениях, обнародованных, например, в электронных СМИ, включая интернет, а к интернету уже потихонечку или к электронным СМИ, скажем так – к интернет-СМИ, примыкают и социальные сети, то это, конечно, будет, если по-честному сказать, почти непосильная задача для государства. Но если мы сможем найти технологическое решение этого – пожалуйста, давайте попробуем, я, конечно, не против абсолютно.

Пожалуйста.

Ю.ШАЛИМОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Мы работаем в современном мире, и новости поступают всё быстрее и быстрее, сообщения о преступлениях, в том числе и коррупционной направленности, мы получаем в том числе и от граждан, мы получаем их в реальном времени в ту же секунду. Вы часто сами реагируете мгновенно на эти новости, когда они поступают. Но у нас есть единственное серьёзное оружие на сегодняшний день – это закон о СМИ.

В законе о СМИ есть норма, где нам, журналистам, должны либо в течение трёх суток отказать в запросе в государственных органах, либо в течение семи дней дать некий ответ. На самом деле на сегодня эта норма практически непригодна к использованию. На самом деле у нас абсолютно нет проблем с коллегами из правоохранительных органов: информация от них поступает достаточно быстро. Мы испытываем трудности при обращении к государственным чиновникам.

В Гражданском кодексе есть такая формулировка: ситуации, вызывающие широкий общественный интерес. Может быть, в закон о СМИ внести такую формулировку, что в случае, если ситуация вызывает широкий общественный интерес, ответ должен поступить немедленно или сократить сроки до суток. И неплохо было ещё статью за враньё придумать, тоже было бы отлично.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно. Всегда, когда наши коллеги из СМИ говорят, всегда выглядит довольно любопытно. В принципе тема, которую Вы поднимаете, справедлива. Вот Вы сказали, что очень быстро осуществляется реакция на то, что мы говорим или делаем. Мы с вами разговариваем – уже появилось сообщение о том, что из юрисдикции суда присяжных могут исключить дела о коррупции. Уважаемые коллеги из средств массовой информации, я не сказал, что у меня есть намерение обязательно исключить, – есть предложение наших уважаемых товарищей, здесь присутствующих следователей, исключить. В этом есть и плюсы, и минусы, о которых я сказал, но я не собираюсь пока этого делать, потому что сейчас, я же понимаю, начнутся разговоры о том, что дальше собираются душить несчастный суд присяжных и так далее. Давайте это обсудим, посмотрим положительные и отрицательные стороны, это, кстати, то самое оружие, о котором Вы говорите, потому что не успел что-то сказать – уже сразу же ответ.

Пожалуйста, Вы что-то хотели сказать, давайте.

В.РОМИЦЫН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, из всей проблематики, с которой сейчас вынужден сталкиваться следователь, я кратко постараюсь обозначить одну, и связана она с действующим Уголовно-процессуальным кодексом. Дело в том, что не так давно была изменена статья 90 Уголовно-процессуального кодекса о преюдиции, согласно которой решения всех без исключения судов принимаются в преюдиционном порядке.

К сожалению, зачастую это мешает расследованию уголовных дел, так как мы понимаем, что решение гражданского суда иногда можно получить достаточно просто при согласовании каких-то позиций сторонами, и это влечёт за собой прекращение уголовного преследования. На данный момент это действительно серьёзная проблема, которая препятствует расследованию и коррупционных, и экономических дел, в том числе налоговых преступлений.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо. Вы подняли тему, которую профессионалы все знают. Я, правда, уже не считаю себя профессионалом по этим вопросам, но в любом случае я всё-таки какие-то знания имею.

Действительно, здесь взаимосвязь преюдиции или, как говорят юристы, предрешения, которое основывается на решении гражданского суда, имеет для следствия прямое значение. В общем и целом это правильно. Но, к сожалению, жизнь многообразна, и она показывает, что в целом ряде случаев, я не хочу ставить под сомнение вердикт суда, я имею в виду решение по гражданскому делу, но в результате этого ломаются очень серьёзные работы, которые вело следствие по формальным признакам.

Я Вам по-честному скажу, у меня нет ответа на Ваш вопрос, потому что он очень сложный. Отменять эту взаимосвязь было бы неверно. Но то, что эта проблема есть, Вы правы. Значит, нужно, может быть, подумать, каким образом сделать эту взаимосвязь более тонкой. С одной стороны, никто не опровергает решения суда, но с другой стороны – всё-таки чтобы у следствия хоть как-то были в этом плане развязаны руки, иначе можно пустить под откос при помощи довольно нехитрой юридической манипуляции годы труда. Это я тоже понимаю.

И.КОСТУНОВ: У меня достаточно короткий вопрос. Коррупция наносит ущерб экономике, но, как Вы правильно заметили, её ещё больше разрушает недоверие. Я буквально сегодня прилетел из Сирии и видел своими глазами, как недоверие между властью и обществом ставит под вопрос суверенитет государства и его существование. Тоже понял мудрость индекса восприятия коррупции: он мало связан с работой правоохранительных органов, со статистикой, это – как люди воспринимают, какая коррупция, есть или нет. Это на самом деле индекс доверия власти и общества госслужащим.

Изучая опыт, я обратил внимание на такие государства, как Сингапур и Гонконг. Там была примерно та же проблема, что государства были на грани уничтожения из-за недоверия, и выход нашли следующим образом: создали единую структуру – национальное антикоррупционное бюро, которое поставили под жесточайший контроль общественности. У людей, которые там работают, просто как презумпция виновности – виновность, но они проверяли каждого чиновника, включая премьер-министра, на чистоплотность. Этим, во-первых, вывели из-под критики чиновников просто потому, что есть национальное антикоррупционное бюро, и очень быстро восстановили доверие между властью и обществом. Можно ли сделать что-то подобное в России, не обязательно единая структура, но доверие надо восстанавливать в век информационных войн?

Д.МЕДВЕДЕВ: Согласен с Вами, Илья Евгеньевич, и интересно, что Вы в Сирии побывали, потому что это действительно сейчас большая проблема для самих сирийцев, прежде всего. Не для тех, кто пытается на этом руки нагреть или политический капитал заработать, таких, к сожалению, немало, а для самих сирийцев, потому что государство находится в анархической ситуации, идёт жёсткое противостояние; чем закончится, не до конца понятно. Но вопрос о доверии, наверное, ключевой сегодня, об этом уже коллеги говорили.

Я, наверное, был бы нечестен с Вами, если бы сказал: о, отличная идея, давайте сделаем как в Сингапуре и в Гонконге, – потому что Сингапур и Гонконг, надо признаться, всё-таки это маленькие государства. Да, там тоже была очень сильная коррупция, это правда, и они действительно в этом смысле преуспели. Если говорить о Сингапуре, то это вообще считается сейчас страна с идеальным инвестиционным климатом. Если говорить о Гонконге, там тоже всё очень здорово и хорошо, хотя он, в общем, вливается в другое государство и в конечном счёте его судьба будет связана с судьбой этого государства. И там тоже есть свои проблемы, мы понимаем.

Но то, что основная идея, чтобы достичь максимальной прозрачности, отчётности государственных служащих, руководителей, была принята нами на вооружение, здесь Вы абсолютно правы. Собственно, я ведь это и пытался делать, и до сих пор делаю, когда внедрил эту идею тотальной отчётности. Меня всё время в этом плане упрекали, говорили, что всё равно же никто всего не показывает, не все отчитываются.

Конечно, так – я понимаю, я не наивный человек. Но это всё равно более высокая степень прозрачности. Что дальше? А дальше, если все отчитываются, нужно увольнять. Не обязательно сажать в тюрьму – увольнять за то, что, допустим, человек представил недостоверные данные. Я несколько генералов за это уволил, ещё что-то сделал. Понятно, это такие фрагменты. Просто, если люди будут понимать, что лучше продекларироваться, чем что-то прятать, то они вести себя будут правомерно. Для России, конечно, эта проблема не двух-трёх месяцев и не двух-трёх лет. Мы не Сингапур всё-таки, мы понимаем, тем не менее я не считаю, что это недостижимо в наших условиях.

Уважаемые коллеги! Я считаю, что разговор был интересный, надеюсь, вам тоже понравилось, – полезный как для сотрудников правоохранительных органов, так и для общественности, которая внимательно следит за состоянием дел в правоохранительной сфере, в сфере борьбы с коррупцией. По целому ряду моментов, которые мы с вами обсуждали, я подпишу, естественно, поручения, и мы продолжим по ним работу.

А сейчас мне бы хотелось, пользуясь случаем и возможностью, выполнить приятную миссию. Я хотел бы поздравить целый ряд сотрудников правоохранительных органов, следователей, прокуроров, которые здесь присутствуют: они получили государственные награды за большую работу, за работу, связанную с борьбой с преступностью. Как я уже говорил вначале, это очень непростая работа, но это очень важная для страны работа. Я желаю вам успехов, и давайте перейдём к церемонии награждения.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 23 ноября 2011 > № 441341 Дмитрий Медведев


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 ноября 2011 > № 436005 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев провёл выездное заседание Общественного комитета сторонников и регионального актива партии «Единая Россия», посвящённое вопросам жилищного обеспечения и проблемам в сфере ЖКХ.

Речь, в частности, шла о продлении программы переселения из аварийного жилья, развитии строительства, создании ипотечной программы для работников бюджетной сферы.

Перед началом заседания глава государства осмотрел несколько квартир в ветхом жилом доме и новые квартиры, предоставляемые по программе переселения из аварийного жилья.

* * *

Стенографический отчёт о заседании Общественного комитета сторонников и регионального актива партии «Единая Россия»

Д.МЕДВЕДЕВ: Я вчера ещё был в Гонолулу, там +30. А сегодня мы очень важными делами занимаемся в Якутии.

Хочу всех поздравить, особенно, конечно, жителей республики, и в целом жителей страны: мы сегодня очень хорошее мероприятие провели – открыли новую магистраль. Там нам нужно ещё, конечно, мост доделать будет, но в целом это колоссальная работа, которая 25 лет велась, и теперь Якутская железная дорога, или Амуро-Якутская магистраль, которую начинали в 85-м году строить, введена в эксплуатацию. Это, конечно, большая победа. Это действительно огромное достижение.

Но у нас сегодня другая тема для разговора – мы сегодня с вами поговорим о жилье. Тема эта абсолютно актуальная для подавляющего большинства наших людей. Где бы я ни бывал, с кем бы я ни разговаривал, нет, наверное, человека (кстати, даже весьма обеспеченного человека), который бы сказал, что у него раз и навсегда решены все жилищные проблемы. А что уж говорить о людях, у которых небольшие доходы, о бюджетниках. Якутия в этом смысле очень показательный пример, потому что здесь огромный объём ветхого жилья, и в самом Якутске, и вообще по территории республики. По-моему, 15 процентов.

То есть это в районе трёх миллионов квадратных метров. Причём это, надо признаться честно, не какие-то старые домишки, это реальные бараки, в которые без слёз не войти. Мы сейчас заходили, люди у нас терпеливые, люди у нас выдержанные, в общем, они уже довольны, потому что мы, естественно, заходили в такой дом, где уже предстоит расселение, но, конечно, беда огромная.

И здесь, и в других частях нашей страны ветхое жильё остаётся просто кричащей проблемой для огромного количества наших граждан. Поэтому всё, что я сейчас скажу, направлено на то, чтобы эту задачу решать. Решать так, как мы решали и, наверное, добавляя новые инструменты, потому что это просто наш долг по отношению к значительной части людей, живущих в нашей стране. Итак, что можно сделать и что делает государство, я напомню.

Мы в целом начали этой проблемой более активно заниматься в рамках так называемого национального проекта «Доступное и комфортное жильё». Я считаю, что этот проект получился, несмотря на то что, конечно, он не внёс каких-то радикальных изменений, но самое главное, что он сделал (я просто могу судить, потому что именно тогда начал этим заниматься в Правительстве), этот проект создал инструменты для решения жилищной проблемы, причём современные инструменты. Не просто, когда государство всех одаряет жильём, раздаёт это жильё, это сейчас, к сожалению, не работает или почти не работает, только в определённых ситуациях мы вынуждены напрямую покупать жильё, но он создал инструменты.

За последнее время мы к этой теме неоднократно возвращались. Я напомню, что совсем недавно мы, кстати, практически в таком же составе встречались, и по инициативе «Единой России», моих сторонников, которые здесь присутствуют, был внесён законопроект, который продлевает действие нормы, стимулирующей бизнес поддерживать граждан, купивших жильё. Сейчас эта норма, напомню, действует по закону, действующему только до конца года. Этот проект предусматривает освобождение от налогов той части дохода физических лиц и прибыли юридических лиц, организаций, но не более трёх процентов, которые направляются на погашение процентов по кредитам на покупку жилья. Я уверен, что все присутствующие понимают значение этого документа, и выражаю надежду, что депутаты от «Единой России», во всяком случае, за этот законопроект проголосуют. И просил бы «Единую Россию» за этим проследить, потому что это очень важно. Вообще, это как раз абсолютно реальная вещь. Вас критикуют и, естественно, руководство страны критикуют, но это вполне конкретная добавка, которая может использоваться большим количеством наших людей. Давайте это сделаем.

И есть предприятия, где уже полностью субсидируются процентные ставки по ипотечному кредиту или оплачивается часть стоимости жилья для сотрудников. Количество таких предприятий – я не могу сказать, что оно запредельное, но оно достаточно весомое. Их количество растёт, и мне бы хотелось, чтобы мы с вами вместе этот позитивный опыт развивали.

Теперь второе. Сейчас предоставляются земельные участки семьям с тремя или более детьми. Вы помните эту инициативу, я предложил её практически год назад в ходе Послания Федеральному Собранию. Необходимые документы на федеральном уровне приняты, но далеко не во всех регионах эти документы были приняты на уровне субъектов Федерации. Это плохо. Слушайте, мы эти-то вещи должны делать. Это же самые элементарные обязанности власти – принимать нормативные акты во исполнение уже принятых политических решений. Я предлагаю сейчас «Единой России» просто взять это под контроль по всем законодательным органам субъектов Федерации.

Да, есть проблемы в субъектах, я всё понимаю, это не всегда легко сделать, особенно с учётом того, что страна у нас очень разная, есть такие субъекты, которые с трудом ищут землю. С другой стороны, есть такие субъекты, которые равняются не просто четырём Франциям, а равняются всей Европе, как, например, Якутия, которая у нас практически по территории совпадает с территорией всей Западной Европы. Но найти эти земельные участки и можно, и нужно. Поэтому хотелось бы, чтобы вот это мы сделали вместе.

И кроме того, другой вопрос. Конечно, как только мы находим землю, возникает следующая тема: как построить на ней дом? Далеко не все могут построить дом. Идея-то ведь в чём была? Дать людям инструмент. Вот есть земля, значит, уже можно с ней что-то делать, её можно, в конце концов, заложить, можно ещё что-то с ней сделать, но нужна помощь, и в первую очередь помощь не просто, что называется, деньгами на строительство дома, а помощь по подключению построенного жилья к коммуникациям, к коммунальной инфраструктуре: к воде, к электричеству, к газу, к канализации, и, конечно, дороги. Вот это большие расходы, которые, конечно, одному человеку или даже довольно значительной части людей, которые объединились на этом участке земли, не осилить. Поэтому я думаю, что одним из таких путей помощи органов власти наших субъектов должна стать программа объединения таких граждан, которые получили земельные участки, в кооперативы, в товарищества. И власть должна помочь им в создании коммунальной инфраструктуры либо за счёт бюджетных средств, либо путём предоставления ипотечных кредитов на льготных условиях или субсидирования процентных ставок. Вот это, мне кажется, было бы хорошим дополнением к той программе по предоставлению земельных участков семьям, которые имеют трёх и более детей. Вот это тоже, мне кажется, правильно. Давайте сделаем это.

Третье. У нас есть категории людей, которым, в общем, нужно помогать и которые вправе рассчитывать на внимание государства. Это представители очень важных для государства профессий, которые, к сожалению, не имеют высоких доходов, это бюджетники прежде всего, врачи, учителя, инженеры, кстати, те же, которые далеко не всегда большие деньги могут заработать. Для них должен быть разработан специальный ипотечный продукт, потому что они не имеют достаточных средств для того, чтобы воспользоваться стандартной ипотекой, с пониженным паевым взносом и невысокой процентной ставкой. Я предлагаю, и вот уже серьёзная новелла, проработать использование для этих целей института государственных гарантий и, кроме того, предусмотреть и возможность выкупа ипотечных облигаций по таким кредитам нашими институтами развития. Это было бы очень серьёзным средством поддержки наших бюджетников. А регионы должны в таком случае наладить возможность выдавать таким гражданам субсидии на приобретение жилья. Это можно сделать и в рамках действующих ФЦП и, соответственно, скорректировать существующие механизмы. Я знаю, что во многих субъектах уже действуют адресные программы для отдельных категорий граждан, и, кстати, можно было бы сейчас говорить о том, как повысить их эффективность, потому что они по-разному работают. Но вот такой ипотечный новый продукт, я считаю, создать нужно.

Дальше – поддержка жилищных кооперативов. Особенно хотелось бы подчеркнуть, что права людей в этих кооперативах должны быть надлежащим образом защищены. Мы обязаны полностью исключить случаи, когда подобные кооперативы создаются только для одной цели – для того чтобы избежать соблюдения закона о дольщиках, о долевом строительстве. Механизм работы таких кооперативов должен быть более прозрачным, его, я думаю, можно было бы более подробно описать законодательно, ну и, соответственно, постараться закрыть возможности для манипуляций. И я считаю, что право определять то, кто их поддерживает, как их поддерживать, какие льготы у этих участников кооперативов должны быть, это право можно было бы предоставить Правительству и региональным властям и законодательство соответствующее скорректировать тоже. Сейчас изменение в законодательство вносится, а Фонд содействия развитию жилищного строительства реализует пилотный проект по созданию кооперативов молодых учёных.

Перечень категорий граждан, которым фонд готов помочь, предоставив земельный участок для строительства, я считаю, тоже можно было бы расширить: для учителей, врачей, инженеров, работников культуры, детских дошкольных учреждений. Соответствующий законопроект уже находится в Государственной Думе, я напомню. И я надеюсь, что вместе с «Единой Россией» и в эту сессию он будет принят. Я обращаюсь ко всем присутствующим. Это тоже абсолютно реальная вещь, и тот, кто голосует за этот законопроект, тот думает о наших гражданах. А тот, кто начинает умничать, тот думает о другом, о том, чтобы набрать политические очки.

Дальше. Снижение стоимости строительства и содержания жилья. Тут тоже подходы всем известны. Что для этого делать? Нужно использовать типовые проекты, особенно для современных энергосберегающих домов. Мы, кстати, тоже много всяких разных проектов посмотрели. И, конечно, нужно избавить застройщиков от дополнительных издержек, каких издержек? К сожалению, коррупционных издержек и дополнительных обременений, связанных с подключением к сетям, избыточно дорогим подключением к сетям. В этом смысле своевременное принятие документов территориального планирования до 31 декабря следующего года, программ развития коммунальной инфраструктуры будет вкладом в решение этой задачи. И, конечно, ещё раз хотел бы подчеркнуть, очень важной является борьба с коррупцией в этой сфере. По сути ведь эти все взятки, «откаты», которые в этом случае приходится платить или, как иногда говорят, «заносить», они в конечном счёте возлагаются даже не на бизнес, они оплачиваются нашими гражданами, потому что в бизнесе тоже дураков нет, естественно, потом всё это проецируется на конечную стоимость и возлагается на довольно слабые плечи людей, которые уже платят за счёт невысоких доходов за всё это. Это позорная ситуация, с ней надо разбираться.

Ещё одна тема, о которой я сегодня говорил уже в самом начале, потому что эмоции в этом смысле достаточно яркие, – это переселение из аварийного жилья. Решение этой задачи было главной темой Фонда реформирования жилищно-коммунального хозяйства, здесь тоже такая ситуация. Я, куда бы ни приезжал, обычно встречаюсь с руководителем субъекта Федерации, и они мне все говорят, все губернаторы: «Вы знаете, это хорошо работающий инструмент». Я, во-первых, рад, что мы, что называется, попали в цель, потому что далеко не всегда то, что создаёт власть, приносит эффективную поддержку. Это помогает. И, во-вторых, он эффективно финансировал именно само переселение из домов, которые были признаны аварийными. Я напомню, что сначала мы установили планку – до 1 января 2007 года, сообразуясь и с финансовыми возможностями, потом до 1 января 2010 года. У меня есть предложение подумать о том, чтобы ещё раз эту планку переместить, и я поручаю Правительству дать предложения на эту тему. Это, естественно, раздвинет границы. И, не скрою, губернаторы об этом просят.

И теперь связанная с этим тема – это капитальный ремонт домов. До создания фонда, мы знаем, этот ремонт в целой части регионов по отдельным категориям домов не проводился десятилетиями, сейчас ситуация значительно улучшилась, и это тоже правда, и нельзя этого не видеть. Я поэтому тоже думаю, что нам бы следовало рассмотреть возможность продлить деятельность Фонда ЖКХ. У меня есть предложение довольно радикальное – я не знаю, сейчас, может быть, кто-нибудь вздрогнет, но я предлагаю продлить его работу до конца 2015 года. И если вы меня поддержите, соответственно, я поручаю Правительству проработать эти вопросы и поискать источники его финансирования. Потому что, ещё раз говорю, этот инструмент оказался работающим, и это самое главное.

Таковы предложения. Если вы что-то ещё интересное придумаете сейчас, я тоже был бы рад, естественно, всё это послушать и обсудить.

Давайте начнём дискуссию. Пожалуйста, коллеги.

О.ДЕРГУНОВА: Если позволите, тогда начну от банковского сообщества в продолжение темы об ипотеке.

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте, это важно.

О.ДЕРГУНОВА: Ипотека и жилищное строительство – это две неразрывно связанные отрасли.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я бы сказал, что это, по сути, две стороны одной медали.

О.ДЕРГУНОВА: Абсолютно, одна является локомотивом другой. И по итогам текущего года рынок ипотеки на сегодняшний день, по сути, вдвое превысил то, что было в 2008 году, – более 1,5 триллионов рублей, а по новым выдачам, то есть по новым ипотечным кредитам, более 500 миллиардов рублей только за этот год, что означает, что количество людей, улучшающих жилищные условия, растёт экспоненциально. К чему это приводит? Конкуренция, рынок, развитие, снижение процентных ставок. Начинали с 16 – на сегодня средневзвешенная ставка 11,7 процента, что является существенным для тех категорий населения, о которых, Дмитрий Анатольевич, Вы сегодня говорили.

Но рынок сам по себе важен, однако усилия государства, которые были предприняты на этапе кризиса 2008–2009 годов, позволили создать вот этот новый инструмент, который называется ипотечная облигация. Сделано это было под эгидой Внешэкономбанка, и сделано это было в целях улучшения жизни тех граждан, которые временно потеряли работу. Им была обеспечена фиксированная процентная ставка в размере 11 процентов, им была обеспечена возможность приобрести жильё во вновь строящихся домах, что, по сути, поддержало ещё и строителей, которые заканчивали свои стройки в этот момент времени. 150 млрд. рублей государство выделило на эту программу.

Участвуют как государственные банки, так и коммерческие банки, и на сегодняшний день практически половина этой суммы уже выдана. Вот на примере нашего банка могу сказать, что мы практически на 100 процентов выбрали те средства, которые были выданы на программу, и 15 тысяч граждан получили улучшение своих жилищных условий. Поэтому этот инструмент уже опробован, он доказал свою возможность работы и успешность этой работы. Но даже в рамках этой программы есть возможность или перераспределить те средства, которые ещё не использованы финансовыми институтами, соответственно, на новые категории граждан, или использовать этот инструмент и распространить его на те категории граждан, о которых Вы сказали.

И второй большой шаг, который сделало государство и который тоже должен быть обязательно использован, это материнский капитал, который граждане могут использовать в качестве первоначального взноса в ипотеке. 15 тысяч человек, которые опять же через наш банк получили эту возможность, это малая толика того, что сегодня происходит в стране. Но об этом ещё не все знают.

Д.МЕДВЕДЕВ: А сколько у вас, ещё раз, получили женщин?

О.ДЕРГУНОВА: На сегодняшний день материнский капитал – порядка 15 тысяч человек.

Д.МЕДВЕДЕВ: Именно через ваш банк прошёл?

О.ДЕРГУНОВА: Только через нас. И порядка 15 тысяч человек – это по программе ипотечных облигаций по госпрограмме поддержки. Это означает: популяризация возможности использования материнского капитала через все возможные инструменты даст возможность людям лучше воспользоваться этим ресурсом. А если говорить о семьях педагогов, учителей, соответственно, врачей и инженеров, это как раз та молодёжь, которую мы надеемся привлечь именно в эти специальности.

Ну и, конечно, ипотечные облигации как инструмент, который позволяет развиваться в том числе и банковскому рынку, должен быть всё-таки немножко скорректирован на этапе нового запуска программы. Надо помнить о том, что доверие граждан к банкам возникает тогда, когда они понимают: у банка есть средства, чтобы их финансировать. А интервал между формированием пакета ипотечных облигаций и финансированием программы достигает порядка года. Это отсекает маленькие банки, особенно региональные, от возможности участия в этой программе. Поэтому участие региональной власти, помощь и расширение состава банков в этой программе было бы крайне полезным.

Д.МЕДВЕДЕВ: А что регионы должны сделать для этого?

О.ДЕРГУНОВА: В данном случае это может быть стимулирование через дополнительные налоговые льготы или через дополнительные различного рода формы подключения застройщиков к участию в этих программах. И через подключение своих региональных банков с участием формирования источников ликвидности именно для своих региональных банков. И мне кажется, что было бы крайне интересным также продолжить вопрос о роли региональных и муниципальных властей в такого рода подходах.

Д.МЕДВЕДЕВ: Что я хотел сказать. Хорошо, что уже у нас есть такая практика. Вот этот ипотечный инструмент, это же тоже всё было на моих глазах, мы это начинали делать в конце 2006 – начале 2007 года. Тогда – Вы правильно напомнили – ипотечная ставка была запредельная, и когда я начинал с людьми разговаривать, просто приезжаешь куда-нибудь: «Как решить свою жилищную проблему?» – «Вот ипотеку возьми». – «Сколько стоит?» – «16 процентов, мы не выдержим, это невозможно». Конечно, во многих регионах были свои программы, где часть кредитной ставки субсидировалась за счёт регионального бюджета, там это как-то работало. Но вот когда мы рассматривали такую чистую, так сказать, рафинированную ипотеку – нет.

Сейчас ставка стала лучше, но, конечно, она всё равно остаётся весьма высокой. В этом году мы выйдем для нашей страны на самый низкий уровень инфляции. Я, откровенно говоря, тоже хотел бы разобраться до конца, почему у нас всё-таки такая большая разница между ипотечной ставкой и текущими ожиданиями по инфляции. Вот смотрите, в этом году у нас инфляция будет процентов 7, наверное, – много для развитой, цивилизованной экономики, но для нашей страны это, типа, хорошо, а в следующем году у нас ещё лучшие планы. В любом случае ипотечная ставка – процентов под 12. Вот почему получается разница в 5 процентов?

О.ДЕРГУНОВА: Три компонента в структуре этой ставки. Первый – это ставка рефинансирования Центрального банка, по сути, стоимость денег, по которым банк может привлечь финансирование. На сегодняшний день это 8,75.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, ниже этого опуститься невозможно, точнее, это всё уже из области придумок.

О.ДЕРГУНОВА: Конечно. Дальше, 7 процентов инфляции, та величина инфляции, которая в этот момент, соответственно, существует в стране.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну, если 7 взять, я имею в виду.

О.ДЕРГУНОВА: 7 процентов инфляции. И дальше, соответственно, спред, куда заложены риски, в том числе от невозвратов кредитов, которые возникают, операционные затраты банков, которые улучшаются…

Д.МЕДВЕДЕВ: Спред не слишком мощный получается?

О.ДЕРГУНОВА: Вы знаете, это обсуждалось несколько раз, и на сегодняшний день этот спред составляет от 4 до 3,5 процента, и банки из-за конкуренции непрерывно уменьшают эту величину. Начинали с большей величины, Дмитрий Анатольевич.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я согласен, Ольга Константиновна. Я просто что хотел сказать? Конечно, сейчас вся Европа замерла в ожидании того, что будет в Греции, в Италии, в Испании и в других местах, и, в общем, им, что называется, не до жиру, с другой стороны, уверен, они со своей ситуацией справятся, и ипотечные ставки у них будут, какие надо. И у них нет такого спреда, несмотря на то что у них довольно тяжёлая сейчас финансовая ситуация. Да, у них инфляция другая, тем не менее, видимо, всё-таки риски, которые закладывают банки даже в том довольно сложном положении, в котором они находятся, всё-таки меньше, чем наши.

О.ДЕРГУНОВА: Безусловно, тенденция к уменьшению спреда – это то, что будет сопровождать следующий год. Это и совершенствование технологий, в том числе и технологической инфраструктуры, и повышение качества людей, которые приходят на работу, потому что качество специалистов растёт. Многим вещам, которым раньше учили на рабочем месте, теперь всё-таки учат в университетах и вузах, откуда мы получаем студентов. Ну и риск, соответственно, невозврата у заёмщиков по мере улучшения макроэкономической ситуации, конечно, тоже снижается. Поэтому всё это, конечно, положительно действует.

Ну и конкуренция. Опять же банк, для того чтобы выиграть хорошего заемщика, безусловно, начинает снижать этот спред. Поэтому динамика есть, динамика будет продолжаться, и, конечно, формируя программу для этих социальных слоёв населения, банки должны вместе сесть и обсудить, какого рода спред может быть заложен и как он может быть улучшен именно для этих слоёв.

Д.МЕДВЕДЕВ: ВТБ у нас в этом смысле банк не последний, что называется. Я просто хотел бы, чтобы вы пример показывали. Передайте председателю правления.

О.ДЕРГУНОВА: Безусловно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это моя позиция. Давайте, чтобы были какие-то ориентиры. Вот Вы сейчас говорили о том, чтобы регионы поддерживали региональные банки. Это правильно, кстати, потому что не одни федеральные крупнейшие банки должны этим заниматься. Но, с другой стороны, и вы пример показывайте.

И про материнский капитал буквально два слова скажу. Мы довольно много провели времени, обсуждая, куда будут расходовать этот самый материнский капитал. Собирались узким кругом участников, все вам понятные люди, и тогда придумали эти три направления. Придумали, и хорошо, в общем, ничего плохого в этом нет. Но очевидно, что в основном он расходуется на жильё. И то, что Вы говорите, это подтверждает. Там, по-моему, просто доли процента, которые расходуются на образование детей и на будущие пенсионные накопления. Это показывает, что жильё остаётся проблемой номер один. Ни одна женщина всё равно даже не думает о своём будущем, и даже о детях думает меньше. Почему? Потому что нужно срочно переселиться в какое-то нормальное жильё, так как условия для жизни зачастую чудовищные, и поэтому сразу же все деньги идут туда.

Андрей Михайлович, теперь Вам слово.

А.МАКАРОВ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Можно сначала по старой привычке отрапортовать?

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, давайте, сейчас время рапортов. Знаете, насчёт рапортов – извините, Вас прерву, – иногда, когда мы что-то сделаем хорошее, а мы делаем иногда хорошее, что бы о нас ни говорили и ни писали, потом мне говорят: «Слушайте, ну Вы ещё раз скажите об этом», – я как-то начинаю стесняться, думаю: ну мы же уже об этом сказали, все уже знают, ну что мы себя опять будем хвалить, любимых? Не знают, не слышат, поэтому надо чаще рапортовать «Единой России» и вообще всем, кто сейчас занимается реальными делами. Вот мы только что открыли железнодорожную магистраль. В «Твиттере» пишут разные вещи, и очень много ругани в адрес власти, конкретных людей, но это свободное пространство. Вот я посмотрел, меня удивило: люди просят несколько раз показать этот репортаж, рассказывать об этом чаще, потому что не всё слышат.

«Права людей в жилищных кооперативах должны быть надлежащим образом защищены. Мы обязаны полностью исключить случаи, когда подобные кооперативы создаются только для того, чтобы избежать соблюдения закона о дольщиках. Механизм работы кооперативов должен быть более прозрачным».

А.МАКАРОВ: Спасибо. Вы знаете, Дмитрий Анатольевич, во-первых, Вы давали тогда, сразу по результатам встречи, я помню, как всё это проходило, «немедленно разобраться» – вот это Ваше поручение Правительству вместе с Думой, и срок поставили 1 ноября. Вот 1 ноября Государственная Дума закон приняла, 9-го Совет Федерации утвердил, сегодня положили Вам на стол на подпись. Так что это поручение выполнено. Главное, дан сигнал предприятиям, которые сегодня формируют реально свои финансовые планы на следующий год: государство поддерживает ипотеку. Вот этот сигнал очень важен. Действительно, наверное, трудно даже переоценить.

Но для меня на самом деле важно другое, откровенно могу сказать. Знаете, пока ехали из Горок, наверное, человек 50 журналистов позвонили, спрашивали: «А кто из вас, из «большого правительства», какими министрами станет?»

Д.МЕДВЕДЕВ: Это обычно только и интересует.

А.МАКАРОВ: А на следующее утро прибежал Минфин и говорит: «Слушайте, что у вас там было такое? У нас срочное поручение, что-то по ипотеке делать». Знаете, два года стучались – ноль внимания, ничего. Вы дали поручение – на следующий день прибежали, стали делать. Ипотека – Вы же правильно говорите, это то, что сегодня больше всего людей беспокоит, и важно темпы здесь не снижать. Поэтому, если можно, несколько вопросов, которые, мне кажется, могли бы поддержать вот этот заданный Вами сейчас темп.

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте.

А.МАКАРОВ: Первое, всё-таки, это понятно, – внебюджетные источники. Но к Хабаровску хотел бы вернуться, потому что Вы там на самом деле подняли тему, без которой никакую ипотеку, да и многие другие вопросы реально решить не удастся. Самостоятельность, финансовая самостоятельность муниципалитетов в первую очередь, финансовая самостоятельность регионов. У нас же сегодня песочницу во дворе без согласия Министра финансов не построишь. Это то, что реально на сегодняшний день существует. И вот то, что в Хабаровске Вы сказали, как мне кажется, и для ипотеки чрезвычайно важно.

Я не случайно сказал о Минфине, о налоговой политике. Понятно, что надо собирать налоги, фискальная политика, все понятно. Но вот где стимулирующая роль? Ольга сейчас говорила, налоговые возможности по стимулированию, в том числе ипотеки, они огромны. И вот эти возможности должны быть предоставлены в первую очередь на места, потому что там власть смотрит в глаза людям, и там она будет решать. Люди посмотрят: даёт, финансирует, помогает жильём власть, – они за эту власть проголосуют. Поэтому даём самостоятельность – открываем новые возможности, в том числе и во взаимодействии власти и людей.

Поэтому, ещё раз говорю, вот этот посыл Хабаровска очень важен. Всё-таки мы обязательно должны понять, что налоговая система – это не только функция собирания налогов, собирания казны, это и функция налогового стимулирования, которая, по-честному надо сказать, у нас в упадок в последнее время пришла, отдали её просто так. И самостоятельность всех субъектов власти – у них точно такие же обязательства. Кстати, о власти-то судят далеко не всегда по тем решениям, которые Вы принимаете, которые Председатель Правительства принимает, а когда они там не могут воду включить, не могут лампочку ввинтить, не могут деньги на ипотеку дать. Для людей это часто гораздо большая власть, чем и Президент, и Премьер вместе взятые. Вот это то, что мне кажется очень важным.

И второй вопрос, о чём уже говорили, – риски, банки. Что бы там ни было: та же Греция, та же Испания, – посмотрите, у них сегодня ипотека идёт – Euribor плюс один.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, так и есть.

А.МАКАРОВ: Понимаете? И всё, любые потрясения – они спокойны, уверены, что это вернётся, есть дом, значит, есть гарантия возврата. Вы сегодня предлагаете, по существу, государственные гарантии.

Но ещё раз. Пенсионные деньги. Лежат вот эти деньги молчунов, накопительная часть лежит бессмысленно. Размещаем опять же в банках, потом эти деньги с гарантией минимального процента возврата, гораздо ниже инфляции, перекрутили через банки, кстати, на ту же ипотеку пойдут – уже под совершенно другой процент. Можно говорить о спредах, о чём угодно, но деньги будут работать, и деньги будут приносить прибыль. Так если мы хотим, чтобы это работало на ипотеку, давайте направим напрямую. Тем более те гарантии, о которых Вы говорите сейчас, то, что можно сделать, – мне кажется, здесь возможности использования денег Пенсионного фонда. Я повторяю, деньги молчунов, накопительная часть. Они тоже реально очень велики.

Опять же, посмотрите: снижение процентной ставки. У нас с вами сегодня управляющая компания – 1,1 процента. Просто по деньгам, по Пенсионному фонду, управляющая компания, 1,1 от объёма пенсионных денег. У нас с вами, я просто посмотрел спецдепозитарий, 0,1 процента. Это уже 1,2 процента просто так, если мы направляем на ипотеку. А что такое 1,2? У нас сколько – 50 миллиардов примерно идёт, по-моему? 50 миллиардов.

М.АБЫЗОВ: Около 100 миллиардов, получается порядка 2000 ипотечных кредитов.

А.МАКАРОВ: Это дополнительно две тысячи льготных ипотечных кредитов.

М.АБЫЗОВ: Если эти деньги будут использованы напрямую через выкуп облигаций, специально выпущенных под льготные категории граждан.

А.МАКАРОВ: То есть те возможности, о которых Вы сейчас сказали, мы можем наполнить деньгами, которые сегодня не работают, мы дадим и эффективность использования этих денег, и гарантии возврата. Реально намного большую эффективность, чем то, что существует сегодня. И ещё раз на самом деле огромное спасибо за поддержку, потому что, честно говоря, просто люди забегали.

И можно последний момент? Этот же закон, благодаря опять же Вашему поручению, потому что никак не получалось сделать… Вот у нас люди уходят на пенсию. Все знаем, замечательно – если человек приобретает жильё один раз, первое жильё, 2 миллиона – налоговый вычет предоставляется. Человек ушёл на пенсию, покупает. Налоговый вычет – только из зарплаты. Благодаря Вашему поручению, честно говоря, под сурдинку, провели поправку о том, что ушёл, и этот налоговый вычет можно получить за предшествующие три года. Извините, воспользовались Вашим поручением.

В этом законе сколько вещей, там же, простите, и то, что Вы дали, и вычеты на ребёнка (в одном законе всё прошло), а голосовала только «Единая Россия» «за». Почему? Вот спрашиваю остальные фракции: «Вы что, против, что ли?» – «Да нет, но это же «Единая Россия», мы за это голосовать не будем». Понимаете, это то, что нужно людям, но за это голосует «Единая Россия», другие просто не голосуют. Вот это бред. Либо им нужно «чем хуже – тем лучше»… Но интересы людей никого не интересуют.

Д.МЕДВЕДЕВ: На самом деле то, что Вы говорите, это лишнее доказательство нескольких вещей. К сожалению, в ходе политических кампаний и политической борьбы зачастую интересы людей, которые представляют партию, уходят абсолютно на задний план. Вот Вы привели абсолютно правильный, конкретный пример. Изменение, которое явно идеологически может приниматься любой другой партией, это не какие-то основы государственного строя, где можно сказать, что это нашим программным целям не соответствует, мы не можем на это не согласиться. Нет, это в интересах обычных людей – не голосуют. Мне кажется, если уж сейчас у нас политическая кампания, избирательная кампания, нужно об этом рассказывать.

Я сегодня посмотрел ролики – они разные, и на «Единую Россию» наезжают или открыто, или завуалированно. Но нужно рассказывать о том, кто как конкретно голосовал. Я же и в другой период, когда не возглавлял список «Единой России», всё время говорил, что единственная политическая сила, которая поддерживает вот такие законопроекты постоянно, – это «Единая Россия». И это очень важно было в определённый период. Потому что я, как и вы, особенно те, кто был в Государственной Думе в предыдущий период, помню, как принимались подобные законы в конце 90-х годов и даже в первой части предыдущего 10-летия. Они принимались с трудом и с боем, особенно в тот период, когда у «Единой России» не было большинства. Поэтому большинство – это не возможность манипулирования, это просто технологическая способность принимать важнейшие для страны законы, вот это очень важно.

По поводу того, что Вы сказали, да, конечно, хорошо, что мы так всё быстро сделали, но плохо то, что опять же для этого потребовалось, чтобы мы все собрались, и было прямое президентское поручение. Да, это специфика нашей страны, это правда. У нас в этом смысле, к сожалению, власть настолько выстроена иерархически, что без верхнего сигнала механизм не двигается. Но нам нужно с вами всё сделать и в рамках нашего комитета сторонников, и в рамках так называемого «большого» или «открытого правительства», и, конечно, в рамках партийной работы, чтобы хотя бы такие решения (это же не сверхъестественные решения) всё-таки принимались без участия, например, Председателя Правительства или тем более Президента, чтобы они всё-таки в каком-то более технологическом ключе обслуживались. Но это дело будущего.

Теперь по поводу двух вещей, о которых Вы сказали. Я не могу не повторить только одного: нам нужно радикальным образом расширить финансовую самостоятельность муниципалитетов. Но, конечно, сделать это так, чтобы у них были источники, а не просто продекларировав в очередной раз, что мы их наделяем деньгами, и реальных денег не дать. Это же касается и регионов. Регионы должны понимать, за что они отвечают. Вообще ничего в этом сверхъестественного нет, это зависит от финансовых кондиций в государстве. У нас 10–12 лет назад была другая ситуация. Но я считаю, что мы должны периодически всё равно возвращаться к вопросу полномочий с учётом того, какого уровня мы достигли, и принимать решения. Я думаю, что закрепление, например, полномочий, их финансовое обеспечение – это вещь временная. Не бывает, допустим, раз и навсегда, на столетия принятых решений. Вот сейчас у нас такая ситуация, она, допустим, становится лучше – ну давайте поделимся, дадим деньги региону, дадим деньги муниципалитетам, чтобы они сами хозяйничали. В общем, все решения должны быть подготовлены, как мы и договаривались с Правительством, и в ближайшее время предложены уже для рассмотрения парламенту.

По поводу довольно значительных денежных средств, которые находятся на счетах наших социальных фондов – Пенсионного фонда, да и других фондов. Я не против того, чтобы эти деньги использовать более рационально. Потому что, в конечном счёте, Вы правильно сказали, эти деньги всё равно попадают в оборот, но попадают уже совершенно по другой цене, и в результате важнейшие социальные программы реализуются дороже, чем это можно было бы сделать. Но, с другой стороны, мы, конечно, не должны создавать проблем для самого фонда, и мы должны сделать так, чтобы рынок не расшатать, чтобы не было ощущения того, что риски повысились. Вы же понимаете, это вещи очень тонкие. Когда начались всякие разные события в Америке, а сейчас в Европе, конечно, устойчивость их пенсионной системы, устойчивость социальных фондов тоже была на переднем плане. Но заняться этим можно.

Пойдём дальше. Сергей Иванович, пожалуйста.

С.НЕВЕРОВ: Дмитрий Анатольевич, на самом деле я просто не могу не коснуться того сейчас, о чём говорил Андрей – итогов голосования, и того, о чём сказали Вы, что нужно иногда возвращать и напоминать о том, что было. Вот мы сегодня встречались, три субъекта здесь по партийной линии до этой встречи, обсуждали и вспомнили период, когда у нас в 1995–2000 годы Государственная Дума работала. Суммарный количественный состав депутатов трёх партий, которые сегодня идут на выборы, был больше, чем сегодня фракция «Единая Россия»: это ЛДПР, «Яблоко» и КПРФ. Это как раз говорит о том, что решения-то не принимались, а сегодня все говорят, что нужно делать и как нужно делать, и тем не менее не голосуют за те инициативы, о которых сейчас здесь шла речь.

Но я хотел бы затронуть тему аварийного жилья и ветхого жилья, то, о чём говорили Вы. Мы сейчас вместе с фондом работаем как раз по пилотным проектам, я имею в виду партия «Единая Россия». Но какая, на мой взгляд, тема очень серьёзно всех волнует? Если мы не успеваем ремонтировать жильё, то оно буквально на следующий год становится ветхим – жильё, которое мы не успели отремонтировать. И очень хорошая Ваша инициатива продлить работу фонда, естественно, это позволит всё-таки субъектам ещё в этой части собраться и серьёзно над этой темой поработать.

Мы провели сейчас несколько совещаний и семинаров с рядом общественных организаций, в частности с Всероссийским советом местного самоуправления, с рядом других организаций, и создали некоммерческое партнёрство содействия развитию жилищно-коммунального хозяйства. В этом направлении, конечно, обсуждали несколько идей, и одна из них была – продление работы фонда. Она уже реализована, можно так сказать. Тем не менее обсуждали очень серьёзную тему – формирование региональных фондов поддержки капитального ремонта, которые необходимо создавать и очень серьёзно, комплексно развивать.

В этой части как раз на той видеоконференции, которую Вы проводили с регионами по вопросам ЖКХ, звучала одна тема – когда управляющие компании берут сегодня с собственников жилья, с наших граждан деньги на ремонт, но они их нигде не аккумулируют и потихонечку выводят, а говоря открытым текстом, просто воруют эти деньги. И вот сегодня, мне кажется, такие региональные фонды в поддержку капитального ремонта жилья могли бы эти деньги аккумулировать и просто обеспечить в перспективе серьёзную финансовую возможность регионам эту работу осуществлять. Естественно, эти фонды должны работать при серьёзном сопровождении общественных организаций, для того чтобы контроль осуществлялся.

Ещё очень интересное предложение прозвучало – расширить государственную систему помощи собственникам в капитальном ремонте ветхих домов. Что подразумевается под этой государственной системой помощи? Это не какие-нибудь выделения дополнительных средств, а это могут быть банковские кредиты товариществам собственников жилья, могут быть гарантии бюджетов под такие кредиты. Это могут быть разные инструменты, и в этой части мы готовы сегодня подготовить такой рамочный федеральный закон о региональных системах капитальных ремонтов, для того чтобы уже в регионах это серьёзно проработать и дальше в регионах принять необходимые нормативные документы.

На мой взгляд, это реально позволит сегодня серьёзно заняться ремонтом, капитальным ремонтом домов и не допустить вот этой ветхости. А сегодня очень серьёзная в этом плане ситуация, потому что 40 процентов жилых домов у нас относятся к аварийным, это очень тревожный симптом.

Строить новое жильё, осуществлять вот эти кредитования, это, конечно, здорово, но, по крайней мере, этот жилой фонд мы ещё все-таки в состоянии подремонтировать и какое-то время ещё проживать в этом фонде.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Сергей Иванович.

Вы как раз заговорили об этом, но мы с вами понимаем, что вообще критерии аварийного и ветхого жилья довольно подвижные. И когда мы эту тему начинали, у нас был один масштаб бедствия, естественно, когда мы начали этим заниматься уже в продвинутом варианте, он стал другим, но это не значит, что руководители территорий решили манипулировать чем-то. Наоборот, это просто означает, что мы до конца не понимали реальных сложностей, с которыми мы столкнёмся. И потом, так вот иногда едешь, говорят: «Вот это у нас аварийный дом». – «А это какой?» – «А это неаварийный, это ветхий, но не аварийный, или ещё какой-то», – но никакой разницы между ними нет. То же самое, такие же абсолютно жуткие совершенно условия для жизни, но один попадает под этот критерий, а другой не попадает. Поэтому, понимая всю эту условность, собственно, я и предложил раздвинуть рамки работы, раздвинуть сроки работы. Понятно, если мы будем строго находиться в каких-то заданных параметрах, мы эту проблему не дорешаем.

Что касается идеи поддержки государством фондов и вот этих региональных систем, которые будут заниматься ремонтом и ветхим фондом, я, в общем, пожалуй, «за», но было бы интересно регионы сами послушать. У нас тут как раз два человека, которые представляют регионы...

С.НЕВЕРОВ: У нас опыт Татарстана в этом плане очень хороший.

«Ситуация с капитальным ремонтом домов значительно улучшилась, нельзя этого не видеть. Думаю, нам бы следовало рассмотреть возможность продлить деятельность Фонда ЖКХ до конца 2015 года».

Д.МЕДВЕДЕВ: Татарстан вообще в этом смысле передовик. Но давайте сначала послушаем наших якутских товарищей, а потом дадим и Татарстану слово. Пожалуйста.

Е.БОРИСОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Во-первых, по поводу фонда жилищно-коммунального хозяйства. Прежде всего, благодаря этому фонду мы решаем задачу появления собственника жилья, это очень важный аспект. Но мы это до конца не довели ещё. Может быть, в городах, в промышленных центрах это понятие «собственник жилья» появилось, а вот дальше, в глубину, в отдалённые посёлки, деревни, там собственник жилья ещё не появился. Понятие, которое необходимо сегодня довести. Поэтому только из-за этого можно продлить жизнь фонда жилищно-коммунального хозяйства.

Второе. Мы благодаря этому фонду ищем технологии. В условиях Севера мы, например, создали такой проект, который называется «умный дом». Включая энергосберегающие технологии, мы пытаемся максимально сэкономить тепло, используя разные источники, вплоть до солнечной энергии. Конечно, это нам позволило сегодня иметь такие дома, но, к сожалению, они на начальном этапе, конечно, стоят дорого. Здесь нужна какая-то позиция поддержки, это второй момент.

Дальше. Сегодня нам необходимо посмотреть по строительству жилья в целом по Дальнему Востоку позицию государства. Если мы будем на равных условиях стоять с центральными регионами Российской Федерации, то нам двигаться достаточно сложно. Вот смотрите, Республика Саха (Якутия) за последние 8 лет израсходовала 91 млрд. рублей на жилищное строительство, из них 7,5 миллиарда – это федеральные деньги, 12 миллиардов – это региональные деньги, а всё остальное – это средства населения. Но в наших условиях, в северных условиях население дальше нагрузку такую нести не может. Поэтому долю оказания помощи со стороны региональных властей, федеральных органов власти надо пересмотреть, если мы хотим определённые условия создать для Дальнего Востока, в частности, например в Республике Саха (Якутия).

Мы у себя стараемся решать эти задачи, но когда речь идёт о создании новых производств, новых отраслей, когда мы пытаемся привлекать специалистов, людей, эта задача стоит особенно остро. То есть надо создать такие условия, чтобы человек почувствовал определённую поддержку государства. У нас же есть такая политика – доступность жилья. Но здесь ещё возникает проблема доступности финансовых ресурсов, вот здесь проблема оказания государственной поддержки с точки зрения доступности появляется. Поэтому если мы на сегодня берём примерно 25–30 процентов нагрузки на бюджет, то надо было здесь немножко увеличить долю.

И ещё одна проблема, конечно, то, что мы сегодня обсуждаем, – это процентные ставки. Всё-таки государство определённую нагрузку по погашению процентной ставки тоже должно брать на себя. Если мы положим это на плечи застройщика, то это для него тоже очень большая нагрузка. Чем дольше срок, тем больше нагрузки, а человек всё-таки хочет на больший срок получить кредит. Поэтому здесь тоже нам надо посмотреть.

Ну а ещё одна проблема – это строительные материалы для северов. Вы видите, в Якутии все дома стоят на сваях. Это уже 20 процентов себестоимости в строительстве жилья. Это не оттого, что мы хотим сваи установить, а оттого, что живём в таких условиях. Здесь тоже как-то подойти нам необходимо более объективно с точки зрения поддержки. Мы ищем у себя материалы, которые наиболее применимы для Якутии, на основе собственного материала. В частности, мы создали базальтовый завод, базальтовый утеплитель мы производим уникальный, используя ещё и нанотехнологии. Такие производства тоже надо поддержать со стороны государства.

Вот такие у меня предложения.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно. Спасибо, Егор Афанасьевич.

Вячеслав Анатольевич, скажете пару слов?

В.ШТЫРОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Здесь поднимался вопрос о том, что темпы, масштабы жилищного строительства могли бы, конечно, значительно увеличиться, если мы сделаем рациональную систему принятия решений. Во многом это связано с уровнем принятия решения. Я хочу сказать, Дмитрий Анатольевич, что по Вашему поручению работают специально две рабочие группы, которые занимаются выработкой предложений по перераспределению полномочий между федеральным уровнем власти, региональным и муниципальным. Рабочая группа в основном уже завершила работу по, собственно говоря, выявлению этих полномочий, которые будут передвигаться. И теперь вторая рабочая группа под руководством заместителя Председателя Правительства Российской Федерации Хлопонина вырабатывает предложения по механизму перераспределения финансовых ресурсов в связи с перераспределением полномочий. Конечно, это сложный вопрос, и всё будет зависеть от того, какое будет принято решение, и Вами в том числе, по поводу того, как мы будем классифицировать эти полномочия: либо мы сделаем их федеральными, но передаваемыми на региональный уровень, либо они станут собственными полномочиями регионов. И тогда будет от этого зависеть…

Д.МЕДВЕДЕВ: А Вы к чему склоняетесь? Потому что Вы всё-таки палату регионов представляете сейчас.

В.ШТЫРОВ: Я думаю, что некоторые полномочия целесообразно всё-таки сохранить как федеральные, но их исполнение передать на региональный уровень. Потому что там необходимо разрабатывать достаточно мощную нормативно-правовую базу, которую делают министерства и ведомства. А другие, конечно, большая часть, больший массив, должны стать собственными полномочиями субъектов Федерации. Казалось бы, такой вопрос казуистский, на самом деле он глубокий, потому что в зависимости от того, какое будет принято решение, будет зависеть, как мы перераспределим финансовые полномочия. В первом случае это субсидии, а во втором случае это, собственно, налоговая база для субъектов Федерации.

Вот эта работа подходит к завершению, она сложная, нервная, и Вам будут представлены предложения. Но очевидно, что после этого надо менять целый массив законодательства, и всё это, наверное, вступит в действие с 1 января уже 2013 года.

И второй вопрос, который я хотел затронуть. Я хотел поддержать Егора Афанасьевича в той части, что для Дальнего Востока должны быть созданы особые режимы хозяйствования, и в том числе особая жилищная политика. Почему? Потому что если для всей страны это та проблема, которую мы должны решать, это цель – обеспечение людей жильём, то для Дальнего Востока эта цель одновременно диалектически становится и средством закрепления здесь людей и прекращения отрицательного миграционного потока с востока на запад. И в этой связи, конечно, должны быть созданы мощные стимулы.

Я говорю радикально. Вот, допустим, материнский капитал сразу на первого ребёнка на Дальнем Востоке.

Длительное время мы выполняли федеральные целевые программы, и в том числе программы, связанные с обеспечением жильём определённых категорий населения, сельских специалистов или молодёжи. И мы получали федеральную субсидию и добавляли региональную, всё это составляло в совокупности, предположим, 30 процентов от стоимости кредита или жилья, но для Дальнего Востока должно составлять 60 или 70 процентов, то есть другой должен быть режим, чтобы вернуть назад миграционный поток. Это не отдельные мероприятия, это должна быть обдуманная линия, политика, её надо выработать.

Вот, собственно говоря, такие предложения.

Р.МИННИХАНОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, много мы говорим о фонде, четыре года работаем в режиме фонда, фонд нас научил дисциплине, первое. Там деньги так просто не дают, надо подготовить всю документацию, пройти все процедуры. И, конечно, этот путь мы научились проходить, потому что и раньше на капремонт деньги выдавали, но никто не видел, как они тратились. Сегодня мы чётко по каждому дому можем говорить, когда ремонт должен быть, какие средства, какие ремонтные работы проведены, кто провёл.

Мы в этом году уже 8700 многоквартирных жилых домов отремонтировали, осталось ещё меньше восьми, 26,3 млрд. рублей, из них порядка 40 процентов – фонд, остальные деньги Республики и населения.

Здесь мы говорим об участии населения, о наличии того, что есть такая системная работа, прозрачность. У нас население с квадратного метра 5 рублей платит, и мы гарантируем, что эти деньги никуда не уходят. В пределах муниципалитета они идут на капитальный ремонт, идёт персонифицированный учёт в нашем республиканском казначействе, и когда подходит время ремонта, если эти деньги отпущены, они возвращаются, и мы гарантируем, что на рубль, который они собрали, рубль даёт муниципалитет, рубль даёт республика.

За счёт этой программы в этом году основная часть у нас по ремонту была – это деньги муниципалитета, республики. В этом году – почти 1,8 миллиарда, но мы планируем не менее 2 миллиардов каждый год собирать.

Я просто хочу сказать, что жильё касается всех, поэтому Вы совершенно правильно сделали, продлить работу фонда до 2015 года, а вообще фонд должен быть постоянный. Вообще надо такое решение принять, и я думаю, «Единая Россия» должна быть здесь флагманом.

Что касается жилья. На самом деле первое – это, конечно, те люди, которые живут, и тот недоремонт, который есть и который всех беспокоит. Есть другая категория – аварийное жильё, которое тоже проходит через фонд, в этом году у нас – полторы тысячи квартир. Конечно, это люди, которые никогда в жизни не способны были бы получить жильё. Программа это позволяет. Без фонда это решить невозможно, региональный бюджет это самостоятельно не решит.

И, наверное, следующая категория. Мы говорим о квадратных метрах в принципе, но мы не говорим о покупательной способности, не все люди способны идти за кредитом. У нас в прошлом году где-то 14 тыс. ипотечных кредитов, в этом году пока 11 за девять месяцев, будет столько же. Но такая категория, как учителя, бюджетники, молодые специалисты – конечно же, они не могут подтвердить своей зарплатой получение этого кредита. Нужны какие-то формы поддержки. Очень хорошая форма поддержки «Жильё на селе», там субсидия федеральная и наша. Её надо бы продолжить, расширить. Программа «Молодая семья», но её в конце немножко изменили, увеличили региональную часть, уменьшили федеральную. Я думаю, что эта программа тоже должна быть.

И во многом стоимость жилья зависит от стоимости земли и от инженерной инфраструктуры. Земля у нас есть, надо решить по инфраструктуре. Если это микрорайон, то не меньше 10 лет надо, чтобы окупить проект. Сразу накладывать на квадратные метры – резко растёт стоимость. Поэтому, возможно, стоит через фонд или как-то ещё найти для этой категории нуждающихся какую-то форму в строительстве инженерной инфраструктуры. Это может быть и «длинный» кредит, где проценты и тело кредита выплачиваются в конце. Это очень важно.

Но в целом, я считаю, то, что фонд будет, это уже большой стимул и большое спасибо за это.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, что регионы это поддерживают. По поводу региональных систем я просил бы действительно всё-таки всех подумать о том, что это может быть. Конечно, в каждом регионе есть своя специфика: кто-то активнее этим занимался и у него более продвинутая ситуация. На Дальнем Востоке большое количество трудностей. Я не могу не поддержать то, что говорили Егор Афанасьевич, Вячеслав Анатольевич в отношении того, что это мы обязаны учитывать. Мы, конечно, можем к этому относиться, извините, вот так бухгалтерски: у всех должно быть абсолютно одинаковые условия, потому что все субъекты хозяйствования должны быть в одинаковых, стандартных условиях, ко всем регионам тоже нужно относиться одинаково. Но это не для нашей страны.

Вот в других странах, которые небольшие совсем, можно сказать, что одна коммуна не отличается от другой, и если у тебя плохо всё, значит, ты сам виноват в этом и тебя нужно убирать, и население тебя не переизберёт или, допустим, начальство тебе не доверит дальше исполнение полномочий. Но у нас абсолютно разные условия.

Слушайте, например, мы здесь сидим, мы понимаем, что экстремально низкие температуры, которые выводят из равновесия, например, ситуацию в жилищно-коммунальном комплексе Москвы, если несколько дней простоят, здесь они – полгода, и поэтому здесь колоссальные затраты, и их нужно тоже учитывать.

Надо подумать, конечно, над учётом этой специфики. Я считаю, что, может быть, это должна быть какая-то отдельная даже идея для «Единой России», вообще для нашего «большого» или «открытого правительства» просто по изменению стандартов работы в отношении Дальнего Востока, иначе, даже решая жилищные задачи, мы людей всё равно не простимулируем как надо. Мы должны это понимать, потому что сейчас коммуникации всё-таки развиты, это раньше человек получал на Дальнем Востоке или в Сибири надел, сюда добирался, а уже обратно вернуться не мог, и за счёт этого он просто оставался здесь и создавал семью и так далее. Но сейчас ситуация другая, сейчас можно всё продать, какие-то копейки получить и уехать в центральную часть России, и что мы получим здесь?

Есть ещё желающие? Пожалуйста, коллеги.

В.ПЕЧЕНЫЙ: Дмитрий Анатольевич, поддерживая Вячеслава Анатольевича: Магадан, Якутия – в принципе, одни и те же условия и те же проблемы. И сегодня мы все, очевидно, понимаем, что получили в наследство от тех политических сил, которые сегодня, собственно говоря, не голосуют за те решения, те проблемы…

Д.МЕДВЕДЕВ: Но которые всё время нам рассказывают, как надо работать и как было хорошо 25 лет назад?

В.ПЕЧЕНЫЙ: Да, вот буквально на днях я ездил вместе с коллегами в дом, который мы валим, расселяем, этот барак, деревяшка, и люди из соседних домов понимают, что завтра, в принципе, они надеются на то, что они тоже так же получат новое жильё. И, кстати, на днях мы вводим новый дом, переселяя из этих бараков.

Конечно, это реальный толчок, который, собственно говоря, создал базу для изменения ситуации, как и Фонд содействия реформированию ЖКХ. У нас 160 миллионов плюс наших 120, почти 7 тыс. кв. метров нового жилья под переселение.

Кстати, хотел бы сказать о том, о чём мы все сегодня говорим, и это очень серьёзное подспорье. Мы начали несколько лет назад на муниципальном уровне программу «Жильё для работников бюджетных организаций». Формат её, в общем-то, то, о чём мы говорили, – это субсидирование первого взноса на приобретение и получение, в том числе инструмента ипотечного кредита, это не просто выделение жилья, это в том числе решение проблемы переселения из ветхого и аварийного жилья.

Конечно, очень важно, Вы об этом сказали, нужно как можно быстрее этот специальный ипотечный продукт создать, он, конечно же, поможет нам в том числе решать эти проблемы. Вот мы начали со Сбербанком у нас, в Магадане, эту тему обсуждать…

Д.МЕДВЕДЕВ: Они сделали что-нибудь?

В.ПЕЧЕНЫЙ: В принципе, мы подходим к какому-то варианту, может быть, это какой-то будет пилотный проект, посмотрим, в том числе минимизируя ставку, давая возможность, мы субсидируем вот этот первый взнос, и процесс, я думаю, пойдёт. Мы готовы дальше над этим работать.

Д.МЕДВЕДЕВ: А вы с кем работаете там?

В.ПЕЧЕНЫЙ: Мы со Сбербанком.

Д.МЕДВЕДЕВ: С кем конкретно, с Грефом?

В.ПЕЧЕНЫЙ: Нет, наш, Северо-Восточный, региональный Северо-Восточный Сбербанк. Нужна будет здесь тоже такая поддержка.

И последнее, о чём здесь говорили, – об особенностях северов и Дальнего Востока и необходимости всё-таки государственной поддержки. Очень хорошо и здорово, огромное спасибо. Решение о продлении работы Фонда содействия реформированию ЖКХ, конечно, нам очень нужно. Но я думаю, что нужно вернуться к федеральной целевой программе «Жилище», действующей с 2011 по 2015 год, в той части, которая, возможно, окажет государственную поддержку в создании региональных фондов, о чём здесь говорили. Это хорошая защита денег, в том числе и населения, от посягательств управляющих компаний. И думаю, что если по этой же программе «Жилище» какую-то часть субсидирования ставок по ипотечным кредитам финансировать, это тоже могло бы пойти. Мы в этом смысле готовы и нацелены на увеличение объёмов переселения где-то в полтора раза в следующем году. Думаю, что те источники, которые есть у администрации области, наши собственные, плюс новые инструменты, помогут эту проблему решить гораздо быстрее.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Знаете, я почему зацепился за тему, связанную с банком? Конечно, банки – это очень тонкие инструменты. Все кризисы, которые возникают, зачастую связаны просто с отсутствием доверия к банкам, между банками, в конечном счёте, доверия к экономической ситуации, курсу Правительства.

С другой стороны, российские банки должны осознавать свою роль в развитии страны, особенно банки крупные, опорные банки, которые носят системный характер. Вот Вы сказали про Магадан. Конечно, у вас очень тяжёлое хозяйство. Мы находимся здесь, в Якутии, мы находимся в Якутске, где тоже всё очень тяжело. Я сегодня на самолёте полетал, посмотрел с руководителем республики, всё-таки здесь очень много уже точек роста: много строится жилья, социальных учреждений, спортивных объектов. У вас это ещё всё впереди. Почему я об этом говорю? Я когда посетил ваш край, посмотрел: всё-таки нужно принимать чрезвычайные меры для того, чтобы людей поддержать и чтобы пришли современные формы работы к вам.

Поэтому я обращаюсь к руководству Сберегательного банка, чтобы они приняли все решения, касающиеся Магадана. Это очень сложная территория, так просто судьба распорядилась, и если её не поддерживать, то, к сожалению, мы будем наблюдать за дальнейшей деградацией социально-экономической жизни, условий жизни, ну и оттоком людей просто. Что, собственно, и происходило достаточно долго, и, к сожалению, в полной мере считать, что мы этот процесс остановили, невозможно, сейчас во всяком случае. Поэтому считайте, что я это поручение руководству Сбербанка дал, а Вы можете сослаться, но это и так уже пройдёт где надо. Договорились.

Пожалуйста.

С.ГЛАЗЬЕВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Три соображения, очень кратко. Первое, хотел бы горячо поддержать Ваше решение о государственных гарантиях по ипотечным облигациям. Естественно, кроме того, что это будет способствовать снижению процентной ставки, это и позволит то, о чём Андрей говорил, втянуть деньги пенсионных фондов в этот процесс, и, может быть, ещё шире посмотреть. Скажем, мы в своё время, Вы помните, вкладывали довольно большую часть наших резервов в американские ипотечные бумаги. Там невозврат сейчас 15 процентов, у нас – 3.

Д.МЕДВЕДЕВ: Кто-то вкладывал, а кто-то возражал. Вы, по-моему, всегда возражали.

С.ГЛАЗЬЕВ: Наши ипотечные бумаги во многом благодаря той системе, которая создана, сегодня более надёжны, чем американские. По американским облигациям процент меньше трёх, а у нас будет больше семи. Так что для пенсионных институтов, в том числе, может быть, для Фонда национального благосостояния, надо посмотреть такой очень интересный инструмент для долгосрочных инвестиций.

Второе соображение. Госгарантии по облигациям всерьёз заработают тогда, когда ставка рефинансирования Центрального банка упадёт хотя бы до четырёх. Пока этого нет, всё-таки процент за ипотечный кредит очень большой. И я бы здесь вспомнил об очень хорошем старом инструменте – стройсберкассах. В Европе эти стройсберкассы работают более 100 лет. Для таких стран, как наша, где у большинства людей нет кредитных историй, где требуется очень много бумаг собирать для получения ипотечного кредита, по этой причине и процентные ставки высокие, стройсберкассы могут быть очень эффективным инструментом.

Скажем, в Словакии за шесть лет доля населения, которая вошла в ссудо-сберегательные схемы, составила 50 процентов. Схема очень простая: гражданин каждый месяц откладывает, допустим, 5 тыс. рублей на свой накопительный счёт, государство доплачивает премию, чтобы стимулировать, предположим, тысячу рублей. За пять лет накапливается кредитная история, затем стройсберкасса – ссудо-сберегательное учреждение – даёт ипотечный кредит, который включает в себя то, что необходимо, сверх накопленного пая.

У нас разработана в Академии наук математическая модель, где показано, что эффективность государственных субсидий по стройсберкассам раза в три выше, чем по ипотечным банковским кредитам. Начался сейчас пилотный эксперимент в Краснодарском крае, где с помощью Сберегательного банка реализуется идея ссудо-сберегательных счетов, то есть стройсберкассы могут работать как ссудо-сберегательные счета в обычных коммерческих банках при соответствующем регулировании и могут работать как кооперативы, о которых Вы говорили. То есть мне кажется, это хороший мостик между развитой банковской ипотекой и нынешним состоянием, особенно для низкодоходных групп населения, у которых нет сегодня возможности пойти на обычную ипотеку.

И третье соображение. Действительно, для удешевления строительства (Вы сказали об этом) очень важно определить предельные цены для подключения к сетям. Может быть, развивая ту парадигму госуслуг, которую Вы сейчас проводите в жизнь, «одно окно», стоит подумать о том, чтобы и для естественных монополий ввести некий потолок по субъектам Федерации, может быть, в целом по стране, и, может быть, выйти даже на принцип «единого окна». Человек заплатил один раз за подключение… Потому что сейчас приходится платить всем – и проектировщикам, и монополистам, и строителям, и так далее. В итоге этот платёж за подключение к сетям становится просто резиновым.

Возвращаясь к стройсберкассам, хочу сказать, что у нас подготовлена математическая модель, программное обеспечение и проект закона. Мы готовы представить.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Сергей Юрьевич. Я коротко прокомментирую то, что Вы сказали.

По поводу госгарантий. Я, собственно, сам это произнёс, поэтому хорошо, что Вы это развиваете. Я надеюсь, что мы всё-таки сможем этот инструмент задействовать. Конечно, доверие разное к нашим государственным бумагам, к американским, но в конечном счёте это вопрос выбора. Потому что мы понимаем, что в какой-то момент (и хорошо, что он не наступил), ситуация в американской экономике, а мы на неё завязаны, была такая, что все эти наши вложения могли просто накрыться. Не только наши, китайские тоже. Мы же не одиноки, мы всё туда вкладываем. И тогда ситуация мировая была бы просто катастрофической. Потому что, если я правильно помню эту цифру, общий объём заимствований, который находится в рамках американской пенсионной и социальной системы, 50 трлн. долларов. Там какая-то совершенно фантасмагорическая сумма крутится, нереальная, таких и денег-то нет. Но просто если эта система «поедет», то просто накроет весь мир этими «фантиками».

Я просто к тому, что, конечно, нам нужно внимательно относиться и к нашим партнёрам – условно говоря, где находятся наши деньги.

Теперь по поводу стройсберкасс. Это тема не новая, я её сам начинал обсуждать ещё даже в тот период, когда работал в Правительстве. В принципе, идея действительно работающая. С другой стороны, у неё есть и минусы. И, насколько я помню, недавно Государственная Дума к ней возвращалась, несколько раз её рассматривали и в какой-то момент, не без участия Правительства, конечно, от неё отказались. Но это не значит, что она себя исчерпала, я как раз не хочу этого сказать, надо посмотреть всё-таки, на что мы можем пойти, а чего мы делать не должны.

Вы правы, и здесь мне нечего Вам возразить: Вы сказали про ставку рефинансирования – бог с ней, со ставкой рефинансирования, – но до тех пор, пока у нас ипотечная ставка не будет 6 процентов (ставка рефинансирования хоть 0, мне всё равно), пока она не будет 6 процентов или ещё ниже (конечно, американский уровень нам не превзойти, это плохо закончилось для Америки), нам придётся придумывать суррогаты, которые будут помогать малообеспеченным слоям населения, и это очевидно. Вот как это делать – через сберкассы или как-то иначе, через стройсберкассы, я имею в виду, – это уже вопрос выбора, но инструмент должен быть, и я, кстати, в этом смысле согласен с тем, что Вы сказали.

С.ГЛАЗЬЕВ: Дмитрий Анатольевич, по нашим расчётам, 2,7 миллиона семей могут работать.

Д.МЕДВЕДЕВ: И теперь в отношении подключения к сетям. Если мы сможем выйти на «единое окно», это было бы здорово. Я, правда, не знаю, насколько это реалистично, но вообще, конечно, бесконечное количество поборов, которые идут, или просто платежей, – ладно, более скромный термин используем, это не здорово, конечно. Человек должен приблизительно понимать, что он заплатит и в одном месте. Это абсолютно правильно.

Пожалуйста.

М.АБЫЗОВ: Дмитрий Анатольевич, я хотел начать, может быть, с вопроса уточняющего. Вот то, что Вы сказали о необходимости сформировать новый дополнительный продукт для трёх категорий потенциальных заёмщиков ипотечных кредитов, наших граждан: это учителя, работники здравоохранения и инженеры. По сути дела, речь идёт о том, чтобы сформировать условия ипотечного кредитования для этих категорий, аналогичные учителям в сельской местности, той программе, которая принята. По сути дела, вот об этом идёт речь?

Д.МЕДВЕДЕВ: Близкая к этому, во всяком случае.

М.АБЫЗОВ: Близкая к этому. Возможно, за счёт другого продукта, но выйти на параметры, которые бы делали кредиты для этих категорий граждан доступными исходя из уровня их фактических доходов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, абсолютно.

М.АБЫЗОВ: Это как раз то, о чём говорил Рустам Нургалиевич. Мы сделали расчёты при подготовке к этой встрече: при принятии такой программы дополнительное количество ипотечных кредитов, выданных нашим гражданам, будет от 100 до 150 тысяч в год. По сути дела, это то количество семей наших граждан, которые дополнительно к сегодняшним возможностям будут иметь шансы приобрести новое жильё за счёт подобного инструмента.

Мы в рамках работы Общественного комитета и проекта «большое правительство» в течение последних семи дней делали опросы и сбор предложений и инициатив как среди экспертов, так и среди интернет-сообщества о том, что можно было бы предложить в качестве именно инициативы с мест по теме ипотеки, доступного жилья и условий жизни наших граждан. Я хотел бы некоторые из них, которые уже прошли обсуждение экспертов, заслуживающие внимания, Вам озвучить.

Первое – о том, что мы обсуждали, это доступность инфраструктуры. Общая оценка: непрямые затраты на строительство жилья на сегодняшний день доходят по ряду регионов до 100 процентов. По сути дела, гражданин, приобретая жильё, половину оплачивает непрямых затрат на строительство этого жилья, это и земля, это инфраструктура (большую часть тянет за собой), и различного рода непрямые и косвенные затраты, в том числе так называемая коррупционная рента, Вы об этом сказали.

По сути дела, если упорядочить и оптимизировать вот этот вид затрат, стоимость жилья и стоимость ипотеки можно снизить в полтора раза. Что это означает? Вот мы с Александром Арнольдовичем совсем недавно разбирались в ситуации по инфраструктуре в одном из сибирских регионов, полтора года не решается вопрос о включении затрат на инфраструктуру под новые проекты, которые государство проводит, в инвестиционную программу естественных монополий, они просто там стоят не в приоритете. Почему? Некоторые из руководителей регионов ошибочно считают, что строительство жилья не создаёт им дополнительную налоговую базу. Это не так. И поэтому капитальные затраты водоканалов, тепловых, электрических сетей, связанные с подключением новых предприятий, ставят в приоритет относительно подключения новых строительных площадок, и затраты составляют там сотни миллионов рублей.

Какое решение надо принять? Включение в инвестиционные затраты естественных инфраструктурных монополий, затрат, связанных с подключением нового жилья, должно стоять в приоритете. Сначала выполните это, а потом всё остальное! Тогда это будет доступно, и мы сможем снизить затраты на жильё в целом. Это первая инициатива, которая была.

Второе. Дмитрий Анатольевич, интернет-сообщество поднимает острые проблемы, и я хотел бы их всё-таки озвучить, несмотря на то что отзывов положительных очень много. Реально вопрос ипотеки сдвинулся, это отмечают люди, которые заходят и пользуются социальной платформой «большое правительство». Тем не менее и острые вопросы я хотел бы озвучить.

Вы правильно сказали, у нас есть ветхое жильё, есть у нас аварийное жильё. Дмитрий Анатольевич, у нас ещё и бараки. Причём бараки не по состоянию…

«Мы сегодня прошлись по баракам, которые являются жильём, по домам, которые являются жильём, но мы не были в тех бараках, которые не являются жильём, а такие в нашей стране есть. «Балки» они называются, или как-то иначе, применительно к условиям данной местности, но это есть».

Д.МЕДВЕДЕВ: Жильё, которое и не ветхое, и не аварийное, а типа «качественное».

М.АБЫЗОВ: Понимаете, не просто аварийное жильё, а бараки (мы обсуждали, сибиряки это хорошо знают) – это то временное жильё, в котором поселялись студенты комсомольских строек. Оно не стоит на учёте как жилой фонд.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, оно не считается жилым фондом.

М.АБЫЗОВ: Оно не считается жилым фондом. Там живут десятки тысяч наших граждан.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это правда.

М.АБЫЗОВ: И Вы знаете, парадоксальная ситуация, Дмитрий Анатольевич, это особенно здесь, вокруг БАМа: там есть интернет, там есть сотовая связь, в бараках, но там нет канализации и нет водопровода. И люди по этому интернету отправляют на сайт, который мы открыли, «большое правительство», вопросы с тем, что необходимо по этому даже не фонду, а вот этому виду жилья, в котором десятки тысяч наших граждан живут, принять отдельную программу.

Да, это большие финансовые вложения со стороны государства. Но на нас люди смотрят, как на космонавтов, когда мы говорим только о хорошем, а они – вот там, в этом ветхом жилье, да не в ветхом, в этих бараках. И это особенно здесь, на северных территориях, проблемный вопрос, и мэр, и губернатор это знают. Вот в улусах, в Якутии, там же тысячи людей живут, они не будут оттуда переселяться в центральные районы, это их место жизни, обитания, промысла, они хотят жить там. Для них нужны индивидуальные решения, индивидуальные программы, без этого мы не продвинемся.

Третий вопрос. Дмитрий Анатольевич, мы говорим про недоступность и дороговизну жилья, которая в ряде регионов зашкаливает, в том числе там, где есть повышенный спрос. Но я хотел бы сказать, и это коллеги подтвердят, у нас в большом количестве регионов, и эта цифра доходит до 45 процентов, застройщики и девелоперы, которые продают населению новые квартиры, фактически являются на ряде территорий монополистами. И если Вы зададите мне вопрос о том, а было ли хотя бы одно разбирательство Федеральной антимонопольной службы по факту завышения предложения на рынке жилья, я его не помню лично.

А по сути дела что? У нас есть хорошее, достаточно плотное антимонопольное законодательство. Если в каком-то регионе доля застройщика более 30 процентов, это означает, что он является субъектом регулирования со стороны антимонопольной службы. Когда у нас аффилированные группы в ряде регионов держат фактически (надо называть вещи своими именами) рынок девелопмента и фактически диктуют цены, – не покупают квартиры в ряде регионов, а цены 55 тыс. за квадратный метр. Потому что альтернативного предложения и конкуренции нет, а спрос ещё слаб.

Я считаю, что пришла пора поручить антимонопольной службе рассмотреть этот вопрос, нам надо, самое главное, развивать конкуренцию среди девелоперов, а там, где это невозможно, вводить антимонопольное регулирование. Я уверен, что если ФАС возьмётся за это, себестоимость у нас существенно снизится.

И, пользуясь случаем, хотел Вам доложить о том, что мы фактически на прошлой неделе закончили исполнение Вашего поручения, и это важно здесь, для Дальнего Востока, по расширению и распространению льгот на перелёты с Дальнего Востока в Москву для женщин пенсионного возраста. Тот вопрос, который мы у Вас по транспорту ставили, в следующем году будет решён. Это важно для Дальневосточных регионов, а источники уже соответствующие сформированы. Мы с Министром транспорта и с Минфином этот вопрос проработали.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я об этом тоже говорил уже, о том, что мы готовы это сделать.

У нас с вами сегодня общение между сторонниками, но на самом деле по сути это такое вполне очевидное производственное совещание с вполне конкретными и толковыми предложениями, которые, наверное, должны будут воплотиться в перечень поручений.

По включению затрат, то, о чём Вы сказали, давайте подумаем, как это сделать. Посовещайтесь с коллегами из Администрации Президента, давайте, я не против того, чтобы проработать это на правительственном уровне и на экспертном уровне, конечно.

Вторая тема, которую Вы подняли, действительно кричащая, и хорошо, что Вы её подняли. Потому что мы сегодня действительно прошлись и проехались, кстати, с Егором Афанасьевичем, по баракам, которые являются жильём, по домам, которые являются жильём, но мы не были в тех бараках, которые не являются жильём, а такие в нашей стране есть. «Балки» они называются, или как-то иначе, применительно к условиям данной местности, но это есть. И, конечно, основная проблема или трагедия людей, которые там живут, заключается в том, что они формально не состоят ни на каких учётах. Они обязаны освободить это, это нежилые помещения, у них не возникает права пользования соответствующим жильём, на основании которого человека при выселении должны обеспечить другим жильём, если этот дом аварийный, если он грозит обвалом или если с ним ещё что-то произошло.

Конечно, в каждой территории их количество разное, но здесь, мне кажется, государству нужно в какой-то момент найти в себе мужество принять политическое решение и сказать: да, юридически это не жильё. И, в принципе, исходя из соображений рыночного порядка всех людей оттуда можно выбросить и сказать: знаете что, вы себе сами ищите жильё, вам никогда государство это как жильё не давало, оно вам не должно. Но мы с вами понимаем, что это за люди. Это люди, которые реально строили всё это, люди, у которых тяжёлая судьба. Некоторые из них находятся просто в плачевном состоянии, у них ничего нет и, конечно, ничего не будет. И в этом смысле я считаю, что это даже довольно безнравственно – просто ссылаться на юридическую сторону, хотя если государство будет на неё ссылаться, оно будет право, потому что, ещё раз говорю, формально никаких у них правовых оснований для использования этого жилья в качестве жилья не существует.

Что я предлагаю? Надо наконец посчитать, сколько у нас таких помещений, это не такая лёгкая проблема, более того, с одной стороны, я вот сказал о том, что эти люди, они находятся в тяжёлой жизненной ситуации, и их, конечно, очень жаль. С другой стороны, народ умеет крутиться. Если принять вот это решение просто так, сказать: «Вот давай, всех пиши в Красную армию», – завтра у нас количество людей, проживающих в этих «балках», будет измеряться миллионами, потому что достаточно захватить любой сарай, сказать: знаете, я здесь живу, и поди там, докажи, его же никогда не переписывали.

Но разобраться в этом надо. Вот у меня какое предложение: поручить сделать это порегионно с привлечением экспертов и, простите, наверное, прокуратуры или, во всяком случае…

М.АБЫЗОВ: У нас есть участковые.

Д.МЕДВЕДЕВ: …может быть, и полиции. Короче говоря, нужно правоохранительные органы туда подключить, чтобы не было там очевидных манипуляций, потому что иначе, конечно, будет обратная крайность. Но установить, каков объём реального бедствия, надо постараться.

И по поводу монопольных групп, которые захватили рынки и терроризируют их, диктуют цены. Везде по-разному. На самом деле, на мой взгляд, может быть, я ошибаюсь, в значительной мере это зависит от позиции губернатора. Если губернатор ситуацию распускает, а иногда и просто потворствует ей, отдавая предпочтение каким-то близким строительным группам, это одна ситуация, и нам эти ситуации всем хорошо известны, начиная от относительно небольших мест заканчивая столичными регионами. Может быть, конечно, и другие ситуации бывают, но в любом случае надо проверить, что в каждом регионе с этим происходит. Я поддерживаю идею подключить антимонопольную службу, для того чтобы проверить долю рынка в каждом конкретном регионе. Но это нужно опять же делать не абсолютно прямолинейно, потому что есть регионы, куда ещё и не зазвать строителей, такое тоже есть на самом деле, особенно на Дальнем Востоке всё непросто. Знаете, на Магадан не так много найдётся охотников строить, потому что рынок маленький, доходы низкие. Но это скорее исключение. И не надо сразу кивать, иначе я приму решение, что у вас там как раз давным-давно всё переделили, всё в порядке. Поэтому антимонопольный орган пусть этим займётся, я с этим абсолютно согласен.

Артур Николаевич, Вам не могу не дать, особенно здесь.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Два слова. Есть ещё одна категория людей, о которых мы не говорим.

«Поддерживаю идею подключить антимонопольную службу, для того чтобы проверить долю рынка в каждом конкретном регионе».

Д.МЕДВЕДЕВ: Герои-полярники.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Нет, это полярники, но не все герои. Арктическая зона, люди, которые живут в Арктике, Якутия – это арктическая страна, четыре района, как я помню, выходят на Ледовитый океан. Дмитрий Анатольевич, есть закон, мы его приняли, закон о жилищных субсидиях для лиц, выезжающих с Крайнего Севера. Максимум, что удалось за эти 12–13 лет в Думе, – довести сумму этих средств до миллиарда рублей на 24 субъекта. Очередь – 50 лет. Сегодня на учёте стоит 223 тыс. полярников, о которых говорили. Живут в «балках». Я хочу зацепиться за Ваше предложение, может быть, субсидию делать не жилищную, а земельную? Давать землю им, они с удовольствием будут строить, и сегодня они должны возвращаться в Арктику.

Вот такое предложение. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Артур Николаевич.

Я что могу сказать? В принципе, давайте проанализируем и эту ситуацию. Я не знаю, сколько там людей, 223 тысячи – цифра огромная на самом деле, я не ожидал. Но я думаю, что там частично этот контингент как раз пересекается с тем, о чём мы только что говорили, вот с теми, кто живут в этих бараках, не являющихся на основании законов жилищным фондом государственным или ведомственным. Давайте это проанализируем.

Насчёт того, чтобы землю предоставлять, можно подумать.

А.БРАВЕРМАН: Одну минуточку буквально. Вы упомянули кооперативы как один из наиболее эффективных инструментов для решения жилищной проблемы. Надо сказать, что совместно с «Единой Россией» была проявлена инициатива, и теперь есть три составляющих, которые включаются в предложение – бесплатно земля, содействие в подключении инфраструктуры, это уже принято, и третье – это проекты повторного применения, которые Вам докладывались, о которых Вы сегодня тоже упомянули, Дмитрий Анатольевич, это энергоэффективные, экологически чистые и комфортные проекты.

Вторая часть, и об этом Егор Афанасьевич говорил, когда говорил о доступности жилья, – это часть, которая касается спроса. Ольга говорила о средневзвешенной ставке 11,7. Конечно, это ставка для сегмента эконом-класса, но трудно поднимаема пока, тем не менее в Сбербанке есть продукт 10–10–10 – это 10 процентов первоначального взноса, 10 лет кредита и 10-процентный ежегодный взнос. Вот на проекте «Каинская заимка» для молодых учёных мы этот продукт модифицировали вместе со Сбербанком и сделали его ещё более доступным для молодых учёных. 157,2 гектара было передано в Новосибирске в самом центре города под кооператив для молодых учёных в соответствии с Вашим поручением, тоже этот проект шёл совместно с «Единой Россией». Там получилась некая дельта, у ребят не хватает 9,8 тыс. рублей ежемесячно для того, чтобы оплачивать подобного рода кооператив. Мы в соответствии с Вашим и Председателя Правительства поручением пока финансируем это из денег фонда, но вообще нужно, конечно, для той категории граждан, о которых Вы упоминали, врачей, учителей, молодых учёных, системное решение.

Тем не менее даже решение проблем по Новосибирску позволило удержать 210 ребят, которые сидели на чемоданах реально, то есть у них был, Дмитрий Анатольевич, официальный «оффер», официальное предложение о выезде за рубеж, юридически обязывающий документ, вот этих ребят удалось удержать. Это, мне кажется, ощутимый результат, который совместно с коллегами из «Единой России» мы сделали.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это абсолютно правильно, Александр Арнольдович. Я согласен, что нужно различные формы использовать, и давайте в этом плане поработаем ещё.

Завершая сегодняшний разговор, я хотел бы обратиться ко всем присутствующим – и к членам партии «Единая Россия», к руководителям регионов, к Комитету сторонников. Мы с вами понимаем, что тема, которую мы сегодня копнули, она действительно абсолютно ключевая для подавляющего большинства граждан. Если мы сможем найти, ключик один мы не найдём, потому что она слишком сложная, но хотя бы десяток ключей на разном уровне, для того чтобы её решить, мы будем очень успешными руководителями, политиками, просто менеджерами, потому что мы тогда перевернём страну. И что сказал сейчас Михаил? Правильную вещь сказал абсолютно: жильё – это не только социальное благо, которое необходимо всем нашим гражданам, давайте не будем забывать, что это ещё и бизнес, и способ развития территорий. Вот те, кто считают, что это некое обременение, это какая-то засада, о которой там вот сверху говорят: «Ты занимайся, иначе мы тебя снимем», – тот не прав, он по сути не прав. Из всего этого можно делать экономику, только нужно к этому грамотно относиться. Я надеюсь, что все присутствующие в этот процесс свой вклад внесут.

Мы с вами очень правильно сделали, что собрались для обсуждения этой темы в очень сложном регионе. Я очень рад, что все сюда приехали, и благодарен вам, потому что это, во-первых, действительно очень важный для нас край, во-вторых, край, в котором ты можешь почувствовать, насколько здесь важно решить жилищную проблему. Вот когда едешь на автомобиле и видишь, как стоят эти здания, поневоле проникаешься уважением к людям, которые здесь живут, и понимаешь, чего это стоит. Но бросить-то мы это не можем, это наша земля. Поэтому давайте займёмся этим максимально внимательно.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 16 ноября 2011 > № 436005 Дмитрий Медведев


Россия > Медицина > kremlin.ru, 16 ноября 2011 > № 436004 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев встретился с инвалидами и представителями общественных организаций людей с ограниченными возможностями здоровья.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день всем!

Мы с Михаилом Терентьевым договорились, что проведём эту встречу для того, чтобы поговорить о том, какая дополнительная поддержка со стороны государства может быть оказана инвалидам. Проблем много. Очевидно, что есть и какие-то благотворные изменения, положительные вещи, есть и, к сожалению, проблемы, которые с годами не уходят.

Напомню кое-что из того, что существует, из того, что было сделано, и из того, что, наверное, ещё не сделано. У нас есть федеральная программа, которая называется «Доступная среда», на 2011–2015 годы, в соответствии с которой, собственно, должны разрешаться вопросы и решаться темы, связанные с безбарьерной средой, с созданием различного рода возможностей. Объём средств, который на неё выделяется, довольно значителен для нашего государства – порядка 46 миллиардов рублей, что на самом деле приблизительно раз в десять больше, чем все предыдущие программы поддержки. Но даже большие деньги зачастую тратятся не вполне рационально. Мы это тоже знаем. Очень важно, чтобы они тратились не просто по назначению, а чтобы они доходили до тех, кто в этих деньгах по-настоящему заинтересован.

На национальные стандарты, на своды правил, которые определяют конкретные параметры доступности для инвалидов жилых объектов, общественных зданий, сооружений, за последнее время стали распространять более строгие требования по соблюдению условий доступности при проектировании и строительстве объектов социальной и инженерной инфраструктуры. Для нашей страны это тоже было, вы знаете, к сожалению, необычно, потому что очень долгие годы государство делало вид, что людей с ограничениями по здоровью не существует. А если они где-то и есть, то им желательно не показываться на глаза, потому что в этом случае у государства много проблем, и ничего из этого не отражалось в стандартах проектирования.

Есть хорошие примеры в целом ряде наших территорий, наших регионов. Я назову Татарстан, Тверскую, Саратовскую области, где осуществляются пилотные проекты по формированию доступной среды на уровне региона. Думаю, как мы поступим: мы посмотрим на результаты работы в Татарстане, в других наших территориях и потом, может быть, распространим – если это будет для всех вас понятно и приемлемо (здесь тоже нужно будет посоветоваться) – эти наработки, как принято говорить, на всю страну.

Ещё одна тема, о которой мы тоже говорили с Михаилом [Терентьевым] и другими коллегами, – это трудоустройство. К сожалению, в прежние годы, что нашло своё отражение, конечно, в нашем трудовом законодательстве, в законодательстве о социальном обеспечении, представления были такие: люди с ограничениями по здоровью, инвалиды не должны трудиться. Это как бы общая парадигма законодательства. А это совсем не так, как раз ситуация прямо противоположная.

На самом деле кое-что мы уже сделали в этом плане. Более 13 тысяч работодателей и индивидуальных предпринимателей из числа инвалидов получили некоторый набор субсидий – по-моему, порядка 50 тысяч рублей – на возмещение расходов, которые связаны с созданием специальных рабочих мест для инвалидов, в том числе на дому, для трудоустройства родителей, которые имеют детей-инвалидов, и на открытие собственного дела. Вы понимаете, это, конечно, первые шаги, потому что у нас такого опыта не было, но хорошо, что он начинает появляться. Будет подготовлена и специальная комплексная программа мер, которая призвана обеспечить внедрение современных форм трудоустройства. Какие это современные формы и что можно было бы сделать, я хотел бы, чтобы, может быть, вы мне сказали сегодня.

Индексация пенсий, которая опережает темпы инфляции, проводится. Я, конечно, понимаю, что это невеликие пенсии, но тем не менее мы всё-таки стараемся держать слово с точки зрения или с позиции изменений в нашей экономике. Несмотря на финансовый кризис, мы ввели в этот период и специальные социальные доплаты к пенсии до уровня прожиточного минимума пенсионеров в соответствующем субъекте Федерации. Это, откровенно говоря, непростое было решение в условиях кризиса, но хорошо, что оно реализовано хотя бы в том виде, в котором это есть.

С 2010 года в соответствии с вашими же пожеланиями осуществлён переход к назначению пенсий и ежемесячных выплат в зависимости от группы инвалидности, а не от степени утраты трудоспособности, ограничения способности к трудовой деятельности. Я не знаю, все ли поддерживают такой путь определения пенсии. Если всё-таки есть какие-то другие представления, то было бы желательно, чтобы вы об этом тоже мне сказали. Тем не менее это сделано.

Значительно расширен перечень ограничений жизнедеятельности, при которых инвалидность устанавливается бессрочно, что избавило какую-то часть инвалидов от необходимости повторно проходить регулярные освидетельствования. Насколько я понимаю, даже несмотря на то, что сделано, всё-таки бюрократические препоны здесь всё равно остаются, и заставляют приходить в тех случаях, когда не нужно приходить. Давайте об этом поговорим, что можно было бы сделать для того, чтобы снять их или максимально ограничить.

Мы встречаемся в довольно ответственный политический период. Почему я об этом говорю? Потому что, к сожалению, прежнее пренебрежительное отношение государства к инвалидам распространялось на все сферы, в том числе и на сферу избирательных прав. В настоящий момент, надеюсь, приняты меры по оборудованию избирательных участков необходимыми техническими средствами, а также для того, чтобы создать дополнительные условия для ознакомления с информацией о кандидатах по предмету голосования, а также по возможности воспользоваться помощью другого избирателя при голосовании, что на самом деле является неотъемлемой гарантией избирательных прав и что, к сожалению, тоже не очень у нас до этого делали.

Что можно было бы ещё сказать? Мы изменили законодательство, которое улучшило условия государственной поддержки общественных организаций инвалидов. Были установлены дополнительные льготы по налогообложению некоммерческих организаций и благотворительной деятельности, которой эти некоммерческие организации занимаются, по уходу и социальному обслуживанию.

На текущий год (из того, что было сделано) в федеральном бюджете запланировано выделение 15 миллиардов на обеспечение инвалидов и ветеранов техническими средствами реабилитации – собственно, о чём мы тоже говорили некоторое время назад. А несколько дней назад, буквально совсем недавно (6 ноября этого года), я подписал закон о внесении изменений в закон о бюджете, и мы к этой сумме добавили ещё 8 миллиардов, в том числе 700 миллионов на современные кресла-коляски, о которых мы говорили во время последней нашей встречи. Я надеюсь, что это всё-таки принесёт эффект. Учтены в этом перечне технических средств потребности инвалидов по слуху, имеются в виду слуховые аппараты, сигнализаторы звука, телевизоры с возможностью приёма скрытых субтитров, телефоны с текстовым выходом. Это то, что сделано. Естественно, мы будем продолжать оказывать эту помощь.

Ещё одна тема, о которой всегда мы говорим во время таких встреч, а здесь об этом правильно говорить, потому что у нас есть не только взрослые в этом зале, но и дети, – это получение образования. Важнейшая тема и, к сожалению, тоже довольно запущенная в нашей стране. Я, кстати, недавно встречался с нашими коллегами, которые помогают в этом, – представителями так называемых сетевых сообществ. Мне было сказано как раз о проблеме компьютеров для дистанционного обучения детей с проблемами по зрению. Но, насколько я понимаю, по тем правилам, которые были установлены по окончании этого обучения, каждый ученик, каждый ребёнок обязан вернуть компьютер. То есть фактически по окончании школы он лишается возможности получать информацию, общаться. Конечно, это абсолютно неприемлемо. Приобретение такого компьютера всё-таки стоит денег. К сожалению, у нас не каждая семья способна обеспечить, поэтому я считаю правильным законодательно закрепить на соответствующем уровне право такого ребёнка оставлять техническое средство у себя, компьютер у себя после окончания обучения. Уверен, что все решения будут приняты, в том числе и на уровне регионов, для этого. Сегодня таких компьютеров, в общем, не так много и требуется, их всего нужно штук 50. Мы, конечно, такими компьютерами всех должны обеспечить. Но нужно, чтобы такие компьютеры были ещё и в наших спецшколах для слепых детей, и по одному, может быть, в территориальных подразделениях Всероссийской организации, чтобы можно было просто проходить обучение на них всем, кому это необходимо. Это мы сделаем. Почему я информирую? Потому что эта тема недавно возникла для меня, к сожалению, а на уровне территорий, на уровне нашего министерства она не решалась.

Вообще в целом очень важно, чтобы дистанционное образование, о котором мы в последние годы очень много говорим, всё-таки доходило до детей-инвалидов, чтобы все возможности, которые сегодня существуют, были использованы. Дистанционное образование действительно появилось относительно недавно, и у него есть огромные преимущества вообще для всех, для всех жителей нашей страны, для всех граждан нашей страны, но уж тем более все эти возможности должны использоваться теми, кому труднее учиться, то есть инвалидами. У нас есть соответствующее постановление о предоставлении субсидий на организацию дистанционного образования, оно имеет определённые сроки, но я думаю, мы его продлим на следующий период, потому что оно всё-таки работает.

Ставился и другой вопрос – об увеличении компенсационных выплат на собак-проводников. Я хотел бы также сообщить, что соответствующий законопроект уже прошёл первое чтение и будет принят Государственной Думой уже прямо на этой сессии. Это частные вещи, но, естественно, очень важные с учётом тех проблем, которые имеют в нашей стране и вообще в целом имеют инвалиды.

Завершая вступительную часть, хотел бы сказать, что я за последнее время услышал много дельных предложений на эту тему, и желательно, чтобы они были вполне конкретные, а не просто рассуждения о том, как улучшить жизнь людей с ограничениями по здоровью и как создать правильную атмосферу. Это тоже всё, конечно, очень важно, но помощь должна всегда быть конкретной, адресной. Мне кажется, это абсолютно правильно.

Есть только одна общая тема, о которой мы говорили во время предыдущей встречи, проходившей в Кремле (в которой участвовал Михаил [Терентьев]), – это нормативная база. Не знаю, насколько сегодня мы подготовлены, чтобы её обсуждать, но я в любом случае уже поручение дал подумать над тем, чтобы постараться её существенным образом осовременить, потому что значительная часть норм, посвящённых труду инвалидов, да и вообще социальному статусу инвалидов, всё-таки разрабатывалась ещё в советский период и не учитывала ни новых возможностей, ни изменений жизни в целом.

Уважаемые друзья, теперь я готов послушать вас. Прошу, кто хотел бы начать?

Прошу вас, пожалуйста. Только у меня просьба, если не сложно, представляться.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 16 ноября 2011 > № 436004 Дмитрий Медведев


Россия. СЗФО > Медицина > kremlin.ru, 2 ноября 2011 > № 430037 Дмитрий Медведев, Георгий Полтавченко

Рабочая встреча с губернатором Санкт-Петербурга Георгием Полтавченко.

Губернатор информировал Президента о подготовке городских коммунальных служб к зимнему периоду. Отдельно обсуждались вопросы организации здравоохранения в Санкт-Петербурге и уровень зарплат сотрудников медучреждений федерального и регионального подчинения.

Встреча состоялась в Санкт-Петербургском научно-исследовательском институте скорой помощи имени И.И.Джанелидзе.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Георгий Сергеевич, мы с Вами в разных местах встречались, но первый раз встречаемся в институте скорой помощи. Но сначала не про медицину, а в целом по ситуации в городе. Вы уже сколько работаете?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Два месяца.

Д.МЕДВЕДЕВ: Надеюсь, что уже все рычаги взяли в свои руки и занимаетесь тем, что волнует наших горожан – жителей Санкт-Петербурга. А волнуют их обычные вещи: это состояние жилищного фонда и соответственно подготовка к зиме, та же самая тема со здравоохранением.

Как у нас идет подготовка к зимнему сезону? Пока осень нас балует: 2 ноября – и плюс 14 за окном, но так будет не всё время, это очевидно. Скоро мороз придёт, и нужно будет уже окончательно определяться, что делать, где есть проблемы, где нет проблем. Пожалуйста, доложите.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Я могу сказать, Дмитрий Анатольевич, вполне уверенно, что мы готовы к отопительному сезону, проведены все необходимые работы. Практически вошли в этот сезон, топится весь город.

Есть, конечно, проблемы (Вы в курсе этих проблем), связанные с работой ведомственных котельных, в частности Министерства обороны, но и там мы находим решение с Министерством обороны: идёт передача этого имущества.

«По поводу котельных Министерства обороны. Говорю Вам и всем остальным губернаторам: до тех пор, пока они не передадут их муниципалитетам, они должны планировать затраты на их содержание, топить и так далее, никто оттуда уходить не имеет права».

Д.МЕДВЕДЕВ: По поводу котельных Министерства обороны. Говорю Вам и всем остальным губернаторам – это моя позиция, моё поручение Министру и соответственно уже решение для Министерства: до тех пор, пока они не передадут их вам, в широком смысле этого слова муниципалитетам, они всё должны делать: планировать затраты на их содержание, топить и так далее, никто оттуда уходить не имеет права.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, за такое поручение. На всякий случай у нас созданы аварийные запасы, если что, мы людей не бросим и готовы работать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это святое дело.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Что касается подготовки к зиме. Действительно, зимы, к сожалению, в Санкт-Петербурге бывают очень тяжёлые, и две предыдущие зимы были такие. Пока Бог миловал, но, Вы правы, зима всегда неожиданно приходит, и мы стараемся всё-таки к этому подготовиться.

В этом году была проведена большая работа (ещё до моего прихода в город) по закупке дополнительной снегоуборочной, просто уборочной техники. Мы сегодня занимаемся тем, что готовим места для установки мобильной снегоплавильной техники.

У нас, правда, к сожалению, это количество не соответствует тем потребностям, которые есть, но всё-таки значительно увеличено количество снегоплавильных установок. Думаю, что они нам также помогут в городе справиться со снегом.

Провели достаточно масштабные мероприятия по ремонту крыш и чердаков для того, чтобы избежать образования наледей, так называемых сосулек. Надеюсь, что их поменьше будет. Во всяком случае, отвечая на вопросы санкт-петербуржцев (они часто мне их задают) о том, как мы будем относиться к сосулькам, я им отвечаю, что мы будем с ними беспощадно бороться, это делать будем точно. Потому что, конечно, эта тема весьма и весьма многих тревожит.

В принципе я считаю, что мы готовы к зиме достаточно серьёзно. Последний контрольный срок – 15 ноября, когда мы будем проверять все работы, которые были начаты и проведены в этом году по подготовке к зиме и кровель, и чердаков, и других помещений, техники, и так далее. Смотры проводятся, и оснований полагать, что у нас что-то не получится, на сегодняшний день нет.

Д.МЕДВЕДЕВ: Здесь этот вопрос абсолютно оперативный. Всё равно зима свои коррективы внесет. В то же время ощущение того, что готовность есть, это уже хорошо. Посмотрим по результатам.

Теперь возвращаюсь к теме здравоохранения. Мы достаточно подробно сейчас обсуждали с медиками проблемы петербургского здравоохранения, вообще российского здравоохранения: новые подходы, новую медицинскую технику, которая поступает, новую систему оказания экстренных медицинских услуг. Собственно, это профиль действующего института.

«Для Петербурга НИИ скорой помощи – это основное место для того, чтобы осуществлять экстренную медицинскую помощь, готовить специалистов в области экстренной медицинской помощи, поэтому нужно содержать его достойным образом».

Кстати, ещё раз хотел бы сказать, что институт в этом смысле для Петербурга уникальный. Такие базовые институты, мы только что слышали, есть в 10, может, в 12 субъектах Федерации. Для Петербурга это основное место для того, чтобы осуществлять экстренную медицинскую помощь, готовить специалистов в области экстренной медицинской помощи, поэтому нужно содержать его достойным образом.

Я посмотрел сейчас: сделали площадку для посадки вертолётов. Но необходимо переоборудовать институт в соответствии с теми требованиями, которые сейчас существуют в мире. Я имею в виду не только технику, а именно логистику оказания медицинской помощи, то есть куда поступают больные, что с ними происходит, как осуществляется диагностика, первичная помощь, реанимация в случае необходимости и уже долечивание. На это нужно обратить внимание, наверное – запланировать деньги. Вы готовы это сделать?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Готов, Дмитрий Анатольевич.

Более того, в принципе мы с Сергеем Федоровичем Багненко [директор Санкт-Петербургского научно-исследовательского института скорой помощи имени И.И.Джанелидзе] эту тему обсуждали где-то месяц назад, и в бюджет будущего года, и до 2014 года мы заложили средства на проектирование новых помещений, именно современных помещений, технологичных помещений для института и, естественно, наполнение его соответствующей техникой.

Так что, я думаю, в течение 2012-го, 2013-го, 2014-го годов мы не только спроектируем, но и сможем ввести дополнительные мощности, потому что действительно очень важный и нужный институт. Тем более есть в принципе определённые проблемы именно с точки зрения пропускной способности, и его необходимо расширять.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, но это ещё просто, к сожалению, советские стандарты, скажем откровенно, даже машины, которые подъезжают по пандусу, я сейчас посмотрел, – она одна только может остановиться. А если, не дай Бог, что-то случилось, значит, они просто будут живую очередь образовывать, а это плохо, потому что экстренная медицинская помощь оказывается, как известно, в пределах часа, может быть – двух, с высокой степенью эффективности и высоким уровнем вылечивания.

Есть какие-то ещё интересные медицинские программы или нет, потому что это всегда важно.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Я хотел бы доложить.

Мы только запустили, правда, но нашли уже деньги, опять же выделено в бюджете порядка 140 миллионов рублей на совершенно новую программу, но она важна, мне кажется, в том числе и, может быть, в большей степени для нашего города Санкт-Петербурга – программа по профилактике стоматологических заболеваний у детей, у школьников.

«Профилактика – это всегда хорошо. Действительно, здоровьем нужно заниматься смолоду, в том числе экологическим здоровьем».

Суть её заключается в том, что дети (мы пока запустили пилотный проект в двух районах) каждые полгода проходят осмотр у стоматолога, а если выявляются какие-то нарушения или признаки заболевания – происходит лечение. Если таких признаков нет, происходит соответствующая профилактика, и ребёнок на полгода отправляется дальше учиться, и каждые полгода это происходит.

Тем самым мы считаем, что сможем выйти на то, чтобы ребёнок до окончания школы мог иметь здоровые зубы. В нашем городе эта проблема всегда стояла очень остро с учётом того, что не хватает некоторых микроэлементов в воде, в продуктах питания. А здоровые зубы у человека – это здоровье и других органов; значит, меньше придётся тратиться, может быть, на другие виды медицинской помощи.

Д.МЕДВЕДЕВ: Профилактика – это всегда хорошо. Действительно, здоровьем нужно заниматься смолоду, в том числе экологическим здоровьем. Это хорошо. Вы подумайте (мы потом к этому вернёмся), каким образом в целом улучшить ситуацию с оказанием медицинской помощи жителям Санкт-Петербурга.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Это одна из главных задач, Дмитрий Анатольевич, которую Вы поставили. Конечно, мы будем постоянно этим заниматься.

Можно тогда ещё один маленький вопрос на эту тему?

Д.МЕДВЕДЕВ: Пожалуйста.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Сегодня мы обсуждали это на совещании, и Вы задавали вопрос, сколько зарабатывают в среднем врачи в Санкт-Петербурге. В среднем зарплата у них составляет где-то 30–31 тысячу рублей, как и средняя по экономике…

Д.МЕДВЕДЕВ: Города?

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Да, города.

У нас есть, пусть и небольшая, но приличная группа врачей, которые получают заработную плату из федерального бюджета. К сожалению, у них заработная плата гораздо ниже: где-то в среднем 15–16 тысяч. Сейчас я дал поручение, чтобы мы посмотрели, как это возможно из бюджета города оказывать им поддержку и доплачивать. Но если бы было такое поручение на уровне Министерства здравоохранения от Вашего имени…

«Нужно определяться, на каком уровне остаётся финансирование медицинских учреждений, потому что у нас очень много федеральных структур, где бюджетники, врачи, получают зарплату существенно меньше, чем регионалы, но при этом делают абсолютно то же самое».

Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, конечно, я могу поручение дать. Надо посмотреть, о каких категориях специалистов идёт речь. Вообще, нужно в целом определяться с тем, на каком уровне остается финансирование медицинских учреждений, потому что далеко не всё, что сегодня существует федерального, необходимо на федеральном уровне сохранять.

Там на совещании присутствовал вице-премьер Дмитрий Козак, он, собственно, этим и занимается. Потому что у нас очень много федеральных структур существует в регионах, где или чиновники, или бюджетники, как-то: врачи, – получают зарплату существенно меньше, чем регионалы, но при этом делают абсолютно то же самое. И в чём смысл их сохранения на федеральном бюджете, уловить очень трудно, зачастую это просто необъяснимая вещь.

Мы должны провести ревизию того, кого где оставить. Ведь, если так по-честному, людям абсолютно всё равно, федеральный он бюджетник или городской бюджетник. Он скажет: «Вы мне деньги платите такие, как в городе, и всё. А как я называюсь, за счёт какого бюджета меня финансируют, меня волнует абсолютно в самую последнюю очередь». Давайте к этому тогда вернёмся.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Я, в частности, имел в виду врачей, которые работают в области экспертизы, то есть те, кто потом определяет инвалидность, и так далее.

Д.МЕДВЕДЕВ: Забирайте эту экспертизу.

Г.ПОЛТАВЧЕНКО: Мы готовы, врачи у нас есть.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, поговорим об этом ещё.

Россия. СЗФО > Медицина > kremlin.ru, 2 ноября 2011 > № 430037 Дмитрий Медведев, Георгий Полтавченко


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 1 ноября 2011 > № 430041 Дмитрий Медведев

Встреча с активом партии «Единая Россия».

В ходе поездки в Алтайский край Дмитрий Медведев встретился с активом партии «Единая Россия».

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые коллеги, друзья, привет Вам от студентов, которые собрались здесь, на Алтае, чтобы провести студенческий форум. Только что я приехал оттуда. Надо признать, в зале хорошая, непринуждённая атмосфера. Хотел бы только одну ремарку сделать по этому поводу. О том, что говорил студент, я хотел бы рассказать и коллегам, которые собрались здесь, чтобы провести встречу с активом партии «Единая Россия».

В нашей жизни так всё устроено, что есть люди, которые всё время ждут «милости от природы» и постоянно бурчат о чём-то: «Государство ничего не делает. Мы такие великие, а до сих пор не созданы условия для того, чтобы мы себя реализовали». «Мне уже целых 22 года, а у меня до сих пор нет квартиры. Как это может быть?» И так далее, ряд этот можно продолжать. Об этом говорят по-разному, но приблизительно в таком ключе. И есть те, кто старается жизнь менять, причём безотносительно к возрасту: может быть и 16 лет, и 90. Мне бы очень хотелось, чтобы в нашей партии «Единая Россия» преобладали люди второй категории.

Все, кто здесь собрался, – это именно актив, то есть люди, которые реально много и серьёзно работают и для развития страны, и для того, чтобы партия «Единая Россия» была действительно ведущей политической силой. У неё для этого есть все возможности. В действующем парламенте контрольный пакет; надеюсь, мы сможем сохранить лидирующие позиции и после выборов, которые состоятся 4 декабря.

Но лидерство нужно не ради лидерства, мы это тоже понимаем, а для того, чтобы проводить преобразования, для того, чтобы проводить модернизацию нашей страны, нашей экономики, социальной жизни, для того, чтобы достигать успехов. Как нам их достичь – мне хотелось бы с вами обсудить и в общем плане, и, конечно, по конкретным вопросам, которыми вы занимаетесь.

Я уже говорил (это, может быть, расхожая фраза, но, считаю, абсолютно честная): партия «Единая Россия», как правящая партия, подчёркиваю, должна быть обязательно партией конкретных, реальных дел. У оппозиции всегда удобная ситуация, всегда легче критиковать, всегда легче говорить: «Мы сделали бы иначе». А тому, кто взял на себя ответственность, значительно труднее, поскольку всё это нужно воплощать в практической жизни, и, во-вторых, потому, что ты становишься объектом для критики: и конструктивной, и оголтелой, и к этому тоже нужно быть морально готовым.

Наверное, хватит для начала. Уважаемые друзья, давайте начнём общение.

Прошу Вас. У меня просьба только представляться, потому что я знаю многих, но не всех.

Е.ГЕРГЕЛЬ: Гергель Елена Александровна, заместитель директора по воспитательной работе школы №15 города Славгорода Алтайского края. Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Д.МЕДВЕДЕВ: Привет, Елена Александровна! Как Алтайский край живёт?

Е.ГЕРГЕЛЬ: Вот как раз сейчас и обсудим, и об этом тоже поговорим.

Дмитрий Анатольевич, всем известно, что Вы большое внимание уделяете модернизации системы образования, проводите встречи с педагогами и узнаёте об актуальных проблемах, вопросах учителей.

Да, надо сказать, что в образовательной сфере за последние годы происходят большие изменения к лучшему. Вы задали высокую планку того, какой должна быть современная школа ХХI века. И благодаря Вашей инициативе «Наша новая школа» общеобразовательные учреждения преображаются на глазах. Хочу привести пример, что у нас, в Алтайском крае, за последние пять лет реконструировано 26 школ, из них 24 – в сельской местности, а Вы знаете, что специфика нашего региона – это то, что 80 процентов алтайских школ как раз находятся в сельской местности. И несмотря на это, надо сказать, что доля ребятишек, доля учащихся, которые учатся у нас в новых, современных условиях, растёт. Приведу пример: если в 2007 году доля составляла 35 процентов, то уже в 2010-м – 70 процентов.

Другой немаловажный аспект, о котором я хотела бы сказать, – конечно, это материальная поддержка педагогов. Школы Алтайского края, как и школы других регионов России, перешли на новую систему оплаты труда, которая состоит из базовой и стимулирующей части. У неё есть большие преимущества, потому что она стимулирует педагога на достижение более высоких результатов своего труда. Но надо сказать, что сегодня зарплата учителя всё-таки зависит от наполняемости класса, а, общаясь с коллегами из других регионов, я знаю, что это создаёт проблемы в отношении малокомплектных школ. У нас, в Алтайском крае, статус малокомплектных школ закреплён нашим региональным законом. Сразу уже как предложение: если внести изменения в модельную методику новой системы оплаты труда, предусмотрев тем самым особые подходы малокомплектных школ, когда норматив финансирования как раз не будет зависеть от наполняемости в классе, я думаю, это будет большой шаг вперёд, потому что, согласитесь, независимо от того, сколько ребят в классе, 5 или 25 учащихся, учитель готовится одинаково.

Другой момент, который бы хотелось затронуть, – это привлечение молодых учителей в школы. У нас, в Алтайском крае, этот процесс также простимулирован: молодой учитель, который едет сегодня работать в село, получает по инициативе Александра Богдановича Карлина 100 тысяч рублей. Районы Алтайского края идут дальше, то есть дополнительно ещё выплачивают «подъёмные» до 20 тысяч рублей. Государством также предусматриваются сейчас программы ипотечного кредитования на специальных условиях, строительство учительских домов. У нас, в Алтайском крае, с нашей спецификой как раз эти программы очень важны. Я являюсь региональным координатором проектов «Учительский дом» и «Ипотека для молодых преподавателей», много езжу по сёлам, общаюсь с людьми. И главной проблемой, о которой Вы сегодня уже говорили, является жильё. Молодому учителю, который приезжает в село, иногда приходится жить в одном селе, а ездить на работу в другое.

Другой пример приведу, совсем недавний: директор школы одного из районов Алтайского края обеспокоен тем, что, если вопрос жилья не решится, то пять молодых специалистов, которые пришли в этом учебном году, могут уехать, закончив учебный год. Как предложение, которое в том числе поступало от людей, – это вариант ведомственного жилья, или некоторые педагоги его называют социальным жильём, которое бы давалось на время, пока идёт процесс строительства. В селе это, как правило, индивидуальное жильё.

Согласитесь, что педагогу, молодому учителю, а если это молодая семья, если в семье два педагога, то надо войти в дом сегодня и сейчас.

Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Елена Александровна. Вы многое рассказали о том, как жизнь устроена у вас, в Алтайском крае. На самом деле, я вам скажу откровенно, мне не стыдно за те преобразования, которые мы затеяли в сфере школьной жизни, да и вообще в сфере образования в целом, просто потому что они назрели, и в конечном счёте они всё равно приводят к положительному эффекту, будь то новая система оплаты труда, о которой Вы сказали, новые методики, которые используются, решение социальных вопросов, масса других проблем, связанных с образованием.

Что я могу сказать по малокомплектным школам? Когда я начинал заниматься школами, ещё работая в Правительстве, в общей сложности в нашей стране было, по-моему, 52 тысячи школ, приблизительно так. Сейчас их количество снизилось тысячи на четыре или на четыре с половиной, может быть. Это следствие разных процессов, и укрупнения в том числе. Но я никогда не был сторонником того, чтобы закрывать малокомплектные школы во что бы то ни стало, даже при понимании того, что объективно в малокомплектной школе всё-таки одному педагогу труднее, например, вести пять предметов (потому что нельзя быть специалистом во всех областях, жизнь есть жизнь), чем, например, в более крупной школе, где уровень образования будет выше. Но, с другой стороны, и мы это тоже понимаем, школа, например, на селе – это центр притяжения. Есть школа – есть село, нет школы – умирает село, а мы понимаем, что это очень тяжёлая ситуация для нашей страны. Поэтому малокомплектные школы всё равно будут сохраняться, это первое.

Второе. Мы никогда не создавали такой системы оплаты труда для малокомплектных школ, где бы эта оплата ставилась в зависимость от количества обучающихся. Почему? Потому что школа у нас именно малокомплектная. Там может быть и 5, и 10, и 15 учеников, и 20, и 30. И просто несправедливо делать какие-то различия между такими школами. Поэтому там система оплаты труда другая. И мы её и собираемся сохранять. Она связана именно с существованием малокомплектной школы как таковой, хотя там тоже должна быть и базовая часть, и стимулирующая. Только эта стимулирующая, естественно, не должна привязываться к количеству учеников. И этот курс будет сохранён, можете не сомневаться, и применительно к Алтайскому краю, и применительно ко всей стране.

Очень хорошо, что у вас, на Алтае, есть свои стимулирующие программы. Вы рассказали о том, что выплачивается 100 тысяч рублей «подъёмных» для учителей в сельской местности. Правильно я понимаю, Александр Богданович? Вы, знаете, это здорово. На самом деле я считаю, что это пример для других регионов, потому что я только что общался со студентами-физиками на эту тему, они говорят: «Ну несправедливо: в городе жильё не дают, а на селе дают». Я говорю: «Как же несправедливо? Абсолютно справедливо». Если ты в городе остаёшься, здесь такое количество возможностей: ты должен доказать, если хотите, свою конкурентоспособность. Жизнь есть жизнь. А если ты сознательно принимаешь решение поехать на село, ты себя лишаешь большого количества благ: у нас на селе жизнь другая: у нас пока не Центральная Европа. Но раз уж человек принимает такое мужественное и ответственное решение, у него должны быть какие-то льготы и стимулы.

И применительно к селянам решение вопроса по жилью я считаю абсолютно правильным для специалистов: учителям жильё должно предоставляться, аграриям, естественно, врачам. Вот это три, наверное, категории специалистов, которые должны получать жильё в первоочередном порядке, и эти программы обязательно должны быть продолжены.

Что касается молодых специалистов, ещё раз хотел бы сказать, я считаю, здесь не должно быть никакого иждивенчества, всё должно быть честно. Если ты принял решение ехать в деревню работать, действительно, жильё должно быть предоставлено сначала, как Вы говорите, ведомственное или служебное, и должна быть обрисована сразу же перспектива: за два-три года, не знаю, там, за пять лет либо это жильё, либо какое-то другое будет тебе дано, либо служебное конвертировано в обычное, либо ты сможешь построить, допустим, дом.

С другой стороны, те, кто трудится в городских условиях, должны получить просто базовый инструмент для решения своей жилищной проблемы. Это касается и учителей. Если это ипотека, она должна быть доступной, частично, допустим, просубсидированной за счёт регионального или регионального и федерального бюджетов. И учитель тоже должен понимать, что в определённой перспективе у него есть шансы получить жильё. Вот это будет абсолютно по-честному. И я считаю, что именно этого курса и надо держаться.

В целом же по педагогам мы обязательно должны сделать то, о чём сказали некоторое время назад, а именно: вывести заработную плату учителей на уровень средней оплаты труда в конкретной местности. Если я правильно понимаю, вы это уже сделали в Алтайском крае. Но здесь у вас чуть ниже зарплата, допустим, чем в других регионах. Здесь тоже, что называется, есть чем позаниматься, к чему стремиться. Но этот курс обязательно будет продолжен, иными словами, это решение никто отменять не будет и дальше. То есть, если у нас будет расти зарплата, она будет, естественно, расти в среднем по регионам, одномоментно, или одновременно, должна подтягиваться и зарплата педагогов. Если она сейчас 13–14, значит, будет 20 в Алтайском крае, стало быть, учителя должны будут получать 20 и так далее именно потому, что мы хотим, чтобы всё-таки педагоги у нас были людьми если не самыми обеспеченными, то, во всяком случае, теми, кто чувствует себя уверенно и нормально.

Спасибо вам.

Пожалуйста, кто продолжит, коллеги? Прошу Вас.

П.ФЕДЯЕВ: Добрый день, уважаемый Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич! Меня зовут Павел Федяев, я из Кузбасса, являюсь вице-президентом по социальной политике компании «Сибирский деловой союз».

В своих выступлениях Вы не раз обозначали основные социальные вопросы, проблемы, которые нужно решать. И мы как социально ответственный бизнес считаем, что государство не должно их решать в одиночку, и мы можем помогать.

Если позволите, я расскажу, что мы делаем в Кузбассе. Мы активно трудоустраиваем молодёжь, у нас в компании работают 40 тысяч человек, из них 5200 сотрудников в возрасте до 25 лет и 10 тысяч в возрасте до 30 лет. Основной вопрос молодых сотрудников, конечно, – это жильё. По жилью у нас существует программа компенсации процентной ставки по ипотеке, а также компенсация стоимости аренды, если молодой специалист снимает жильё. Также мы очень активно строим так называемое малогабаритное жильё, когда квартира уже полноценная: с кухней, с санузлом – стоит от миллиона 200 тысяч, потому что просто молодым людям легко приобрести.

Д.МЕДВЕДЕВ: Павел, а вот это малогабаритное жильё сколько метров, просто любопытно?

П.ФЕДЯЕВ: Это уже не комната гостиничного типа, когда ты заходишь, просто коридор и дальше. [Это квартира] от 40 до 46 метров, там есть уже коридор и кухня маленькая.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я почему об этом спросил? Я не так давно был в Челябинской области, там есть интересный проект, который, мне кажется, нужно вообще нам взять на вооружение и партии нашей взять на вооружение, – это проект квартиры-студии. Она стоит один миллион рублей. Да, она невелика по размеру, там 30–40 метров.

РЕПЛИКА: 29, дешевле 1 миллиона.

Д.МЕДВЕДЕВ: 29 метров, да, но она стоит дешевле 1 миллиона. И это в принципе цифра, которую многие молодые семьи способны либо насобирать, либо прокредитоваться. Мне кажется, просто это очень хороший проект как первый шаг в решении жилищной проблемы. Потом, конечно, семья вырастет, придётся её менять на что-то.

Извините, просто Вас прервал. То есть у Вас такие же там приблизительно критерии?

П.ФЕДЯЕВ: Да. Ещё, кстати, хочу сказать про проект в Кузбассе – город-спутник Лесная Поляна, Вы его хорошо знаете.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, бывал неоднократно, начинал его, по сути.

П.ФЕДЯЕВ: Сами контролировали его строительство.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы тоже там строите что-то?

П.ФЕДЯЕВ: Получился очень замечательный город, но он, Вы знаете, – малоэтажное жильё.

Д.МЕДВЕДЕВ: Малоэтажное, да.

П.ФЕДЯЕВ: И мы совместно с губернатором Кемеровской области Аманом Гумировичем Тулеевым тоже малоэтажное жильё строим, мы построили четыре посёлка, причём не только в городах и пригородах, а и на селе, как раз для молодых специалистов. Администрация области предоставляет инфраструктурные сети, а мы строим дома, и в результате стоимость получается приемлемая – около 25 тысяч рублей за квадрат. Ну, конечно, молодая семья устроилась, получила жильё, дальше им нужно ребёнка в садик устраивать, когда он родился. Мы за последние два года реконструировали два садика на 250 мест. Сейчас до конца года ещё два построим на 350 мест и развиваем частные детские садики, которыми мы управляем сами. И своим сотрудникам компенсируем стоимость пребывания детей в этих садах до 90 процентов от стоимости.

Конечно же, нужно людям заниматься спортом. Мы активно вкладываем в инфраструктуру как для любительского спорта, так и для профессионального: построили горнолыжный центр на 4 тысячи одновременно отдыхающих; спортивную парашютную турбазу – единственную в своём роде в Западной Сибири; реконструировали большой бассейн, 50-метровый; построили 4 профессиональных теннисных корта и спорткомплекс на 2 тысячи зрителей, в котором играет наша команда суперлиги по волейболу.

Активно стараемся помогать поддерживать общественный порядок. Мы организовали собственное частное охранное предприятие и патрулируем улицы совместно с представителями полиции. То есть это наш экипаж, наша машина, два наших сотрудника ЧОПа и представитель полиции. И такая система работы уже позволила всего за несколько месяцев предотвратить около 800 административных правонарушений. И уже даже уголовные дела им удаётся раскрывать.

Дмитрий Анатольевич, уважаемый Президент Российской Федерации!

Очень хотел бы Вас поблагодарить за закон о регулировании госконтроля при проверке предпринимателей, потому что действительно проверок стало меньше. Нам просто стало спокойнее работать, мы больше успеваем. Но, к сожалению, барьеры всё равно существуют. Мы строим много социальных объектов и строим не только в Кузбассе, но и за пределами Кузбасса, и сталкиваемся с долгим согласованием различной строительной документации. В Кузбассе при поддержке губернатора Кемеровской области Амана Гумировича Тулеева нам удаётся сроки согласования сокращать. Но, к сожалению, это происходит не во всех регионах, и зачастую на согласование уходят годы. И в связи с этим мне бы хотелось обратиться к Вам с просьбой рассмотреть возможность, сделать поручение разобраться в этом вопросе, чтобы решение было принято, которое бы учитывало и, конечно, все необходимые технические согласования, и все строгости, но в том числе и мнение, и интересы инвесторов. Потому что если стройка затягивается, конечно же, это для любого инвестора менее интересно.

Уважаемый Президент Российской Федерации, Дмитрий Анатольевич, от всей души хочу Вас поблагодарить за одно просто критически важное решение, которое Вы приняли. Кузбасс – это угольный регион, и основа нашей компании – это угольные предприятия. И был момент, когда мы практически останавливались, потому что уголь невозможно было вывезти, его ведь нужно не только добыть. И Ваше поручение разобраться с вывозом угля из Кузбасса просто всё изменило, причём очень оперативно. От всех шахтёров Кузбасса большое Вам спасибо, вагоны идут.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Павел. У Вас такой спич длинный по всем вопросам.

По поводу вывоза угля. Хорошо, что там ситуация изменилась. Но, к сожалению (я вчера встречался с коллегами, мы обсуждали транспортные проблемы), у вас наладили ситуацию после оперативного вмешательства, и я вмешивался, и Председатель Правительства вмешивался, но в других местах есть проблемы, которые касаются вывоза сельхозпродукции, зерна и так далее. Это означает, что, к сожалению, наш транспортный комплекс и служба диспетчеризации, вагонов не согласуются с потребностями экономики так, как надо. Мы провели реформы в этой сфере, я вчера об этом говорил, хотел бы просто точку поставить в этом вопросе, но, к сожалению, эти реформы пока приводят к обратному результату, и мы должны набраться мужества и признать, что сейчас эта система работает плохо, пусть на меня не обижаются владельцы этих компаний и руководство РЖД. Они должны навести там порядок, чтобы губернатору, будь то Аман Гумирович Тулеев или кто-то другой, не приходилось звонить мне или в Правительство и говорить: помогите решить проблему с вагонами. Это бардак, такого не должно быть, когда проблема вагонов решается Президентом страны. И поэтому ещё раз повторяю: или там наши коллеги наладят работу этой системы, или нам придётся уже принимать другие решения.

Теперь в отношении ситуации в социальной сфере. Вы Кузбасс упомянули, мне действительно отрадно слышать было о том, что целый ряд проектов, которые я когда-то запускал, сейчас активно уже работают, и Лесная Поляна та же самая. Я там был, и мне тогда этот проект очень понравился, потому что это был один из примеров малоэтажной застройки в крупных объёмах. И сейчас там, я понимаю, уже люди живут.

А.ТУЛЕЕВ: 4 тысячи уже живут.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну вот видите, как здорово. Так что хорошо, что мы с Вами, Аман Гумирович, это когда-то всё запустили. Да, но сделать ещё предстоит очень многое, потому что жилищные проекты, в общем, развиваются одновременно с развитием жизни в нашем государстве. Для того чтобы эти проекты были рентабельными, для того чтобы они были удачными, необходимо, чтобы по ним быстро принимались решения. Вы сколько сейчас, Аман Гумирович, строите, около миллиона метров?

А.ТУЛЕЕВ: Миллион 100 тысяч.

Д.МЕДВЕДЕВ: Миллион 100 тысяч, там 2 тысячи семей каждый год. Ну вот, то есть это уже большие цифры на самом деле. А если говорить о будущем, то эти цифры, конечно, будут расти. Напомню, мы перед собой ставили задачу, которую, кстати, никто не отменял и которая остаётся задачей для партии «Единая Россия»: нам нужно выйти по стране в среднем на 1 квадратный метр жилья, вводимого в год, на одного жителя нашей страны, то есть, прикиньте, это 140–150 миллионов квадратных метров, это очень большие цифры. Поэтому нам нужно создать такую систему принятия решений, при которой не будет пробуксовки на уровне административных структур. Мне отрадно слышать, что, вы считаете, административная система стала работать лучше, но нам не надо обольщаться и не надо в этом смысле задирать нос, потому что, надо откровенно сказать, бюрократическая система в нашем государстве остаётся одной из самых отсталых и самых тяжёлых в мире, и это резко снижает наш инвестиционный потенциал. И Вы как представитель предпринимательского сообщества это, естественно, отлично понимаете.

Поэтому дело не только в хороших законах об уменьшении количества административных барьеров, они действительно есть и они действуют, но и в том, чтобы эти законы на практике не извращались и не оборачивались новыми административными барьерами. Но мы же понимаем, зачем административные барьеры вводятся, – для того чтобы: а) продемонстрировать свою значимость; б) получить взятку. Вот две причины. О каждом таком случае необходимо сообщать в необходимые структуры – в правоохранительные органы. Только в этом случае можно выдавить это явление из нашей жизни.

Но при этом ещё не менее важно, чтобы административные структуры соблюдали сроки, установленные в законе. Ведь сейчас, насколько я помню, может быть, не на 100 процентов помню, вы меня поправите, эти сроки достаточно короткие. По всей проектной документации, по экспертизе, по-моему, всего 60 дней для строительства не жилищного, скажем, а общегражданского строительства, по жилью там несколько дольше, но это всё равно короткие сроки. На практике они очень часто не соблюдаются, а если ещё присовокупить сюда проблемы, связанные с выделением земли, то всё это превращается в очень длинный хвост, и вот им-то как раз и нужно заниматься. В ряде случаев у нас ещё более короткие сроки: лицензия на строительные работы, по-моему, в десятидневный срок должна выдаваться.

Да, очень часто, кстати, на самом деле правильно, после завершения строительства ввод объекта в эксплуатацию занимает годы, и под разным соусом этот объект не вводится, иногда потому, что там недоделки есть, но очень часто для того, чтобы просто деньги можно было заработать на этом. Поэтому на всю эту цепочку нужно обратить самое пристальное внимание.

Я считаю, что это должно делать не только государство, правоохранительные структуры, административные органы, но и вы как бизнес, и занимать здесь неравнодушную позицию. Я понимаю, что это иногда чревато, что называется, начнёшь выпендриваться – начнут кровь пить. Но если этого не делать, тем более представителям правящей партии, мы так и будем развиваться в системе неэффективного административного управления, а это очень плохо для нашей страны.

И последнее, на что я хотел откликнуться, по поводу патрулирования, о котором Вы сказали. Недавно я встречался с руководством системы МВД, и они тоже затронули эту тему. Мне кажется, нам пора подумать о том, чтобы вернуть в нашу повседневную жизнь лучшие образцы помощи и поддержки полиции со стороны населения. Имею в виду тот опыт, который был у нас и в советский период, но, естественно, модифицированный, применительно к современной жизни. Для этого нужно подумать над созданием новой нормативной основы, включая (я думаю, что это тоже возможно) частичное приравнивание людей, которые в такого рода патрули входят, осуществляют дежурство, в эти дружины включаются, к сотрудникам полиции, во всяком случае, в части защиты их телесной неприкосновенности, защиты их жизни и здоровья. Мы активно развиваем добровольчество. Сейчас я со студентами говорил про волонтёрское движение, про добровольческие структуры – это мировой опыт. Вот Сергей Кужугетович [Шойгу] сидит, мы ввели в нашу практику необходимый институт – добровольные пожарные структуры.

С.ШОЙГУ: 140 тысяч.

Д.МЕДВЕДЕВ: Уже 140 тысяч. И так во всём мире, потому что с проблемами во всём мире принято бороться сообща. И это дело не только профессионалов, их всё равно не хватит на всех, это дело активного гражданского населения. Но если мы боремся с пожарами при помощи добровольных пожарных структур, объединений, то точно так же речь может пойти о борьбе с преступностью. И хорошо, что такой опыт у вас уже есть, надо его развивать.

Пожалуйста.

В.ЗАТЕЕВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Меня зовут Затеев Виктор. Я из Республики Алтай, город Горно-Алтайск, руковожу общественной организацией «Молодой Алтай» и являюсь директором профессионального училища №84.

Вы очень много, подробно и часто, что очень радует, говорите о подготовке рабочих, о подготовке квалифицированных рабочих, которые сегодня нужны, очень важны для экономики. И очень важный аспект сегодня мне хотелось бы с Вами обговорить – это вопрос о социализации детей-сирот. Все мы знаем, что эта проблема очень важная, детей-сирот, к сожалению, меньше не становится, очень многие из них – социальные сироты. И пока данный ребёнок находится в школе, в интернате, всё нормально, там всё выстроено, есть там защита и так далее. А вот когда ребёнку исполняется 18 лет, он выходит из стен этих учреждений, возникает вопрос: а что дальше? И поэтому, как правило, эта категория детей, молодёжи, идёт либо в начальное, либо в среднее образование, часть идёт в вузы, и подчас очень бы хотелось, чтобы эти дети были более подготовленные к будущей жизни. Вот моё учреждение выиграло возможность на уровне региона, а регион вошёл в федеральную целевую программу по социализации детей-сирот, и эту площадку мы сейчас у себя развиваем.

В чём суть? Первое – это подготовить ребёнка-сироту к поступлению в учебное заведение, чтобы он понимал, что ему нужно, где у него больше таланта, где ему лучше будет учиться. Второе – это социализация в коллективе: когда все – дети-сироты – это один коллектив, но когда он приходит в иную среду – это немножко иные дети, иные взаимоотношения, нужно, чтобы он был к ней уже готов. И третье – это дальнейшее трудоустройство сирот, чтобы оно было максимально возможным, чтобы этот процент был намного больше.

Самое важное то, что для этого не нужно много денег. То есть это недорогие, абсолютно не затратные программы. Но очень важно, чтобы этих программ было как можно больше и в других регионах. Я с этими коллегами общаюсь, то есть где-то есть, где-то нет. Хотелось бы, чтобы в большем количестве эти федеральные программы были по социализации детей-сирот.

И как пример нашей работы: у меня есть воспитанник, его зовут Виталий Сурбашев. Однажды он, Дмитрий Анатольевич, увидел, как Вы и Владимир Владимирович находились на велопрогулке. И его это натолкнуло на такое размышление: он создал свой бизнес-проект. А мэр города Горно-Алтайска здесь нас поддержал.

Д.МЕДВЕДЕВ: Молодец на самом деле. Нас с Владимиром Владимировичем это ни на что не натолкнуло. Мы никакого совместного бизнеса не создали, а он создал. Молодец.

В.ЗАТЕЕВ: А его натолкнуло, да. Его поддержали, он защитил этот проект и теперь занимается велотурами, велотуризмом.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это у вас в Горном Алтае, да?

В.ЗАТЕЕВ: Да. И он настоятельно меня просил, чтобы я Вас пригласил на экскурсию в город Горно-Алтайск на велоэкскурсию по городу Горно-Алтайску.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо. Привет ему передавайте.

В.ЗАТЕЕВ: Обязательно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Скажите, что я постараюсь это предложение реализовать. Я на велосипеде стал кататься больше, может быть, просто именно потому, что это хороший вид спорта и возможность зарядиться с утра кислородом. Я по утрам стал кататься на велосипеде. Так что буду стараться поддерживать необходимую форму, чтобы потом принять участие в вашем велотуре.

Виктор Геннадиевич, по поводу сирот. Я считаю, что, конечно, это опять же задача, которой должна заниматься вся страна. И это не лозунг, именно так и должно быть. Это первое.

Второе. «Единая Россия» как ведущая политическая сила, конечно, должна обращать внимание на тех, кто находится в сложной жизненной ситуации, будь то пенсионеры, у которых низкие доходы, инвалиды, люди, у которых ограничена трудоспособность и физическая форма, может быть, не идеальная, и, наконец, сироты, которые вынуждены получать образование, жить и учиться в детских домах. У вас, кстати, сколько всего детских домов и сирот на территории Горного Алтая?

В.ЗАТЕЕВ: Общее количество сирот в Республике Алтай – 1800.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну вот, конечно, желательно развивать современные формы их обучения, потому что это необязательно должны быть детские дома, вот такие, стандартного, государственного типа. Очень часто появляются сейчас и другие формы, более прогрессивные, приближённые к семьям, это точно лучше. Но есть, конечно, ситуация, когда наши граждане просто и не могут устроиться в такие семьи. И в этом плане очень важно, чтобы они в будущем понимали, что с ними будет происходить.

И вот здесь ситуация в стране очень пёстрая. В каких-то республиках, краях и областях этой теме уделяют необходимое внимание. Там у тех сирот, которые заканчивают учёбу в школе, нет очереди на получение, допустим, жилья, которое им положено по закону, и за ними как бы осуществляется такой пригляд, или присмотр, и в период получения ими образования среднего специального уже или же, допустим, высшего. В каких-то территориях ситуация гораздо хуже, и очередь из детей-сирот на получение жилья годами не рассасывается, и это очень плохо, потому что это право у детей-сирот предусмотрено действующими законами, и оно должно быть в полной мере обеспечено.

Теперь как решать эту задачу. Вы сказали о федеральных программах. Не исключаю, что в ряде случаев можно использовать и федеральные ресурсы, но вообще-то по-хорошему это региональная задача. Нельзя все задачи решать из федерального центра, понимаете, так можно дойти до абсурда – значит, федеральный центр должен заниматься всем. Это вообще-то задача региональная и муниципальная. Конечно, денег в регионах и особенно в муниципалитетах не хватает, но надо всё-таки стараться их изыскивать, может быть, использовать и программы софинансирования, может быть, кстати, в ряде случаев и бизнес привлекать. Потому что, когда вводится, допустим, новый жилищный объект, вполне можно планировать несколько квартир для детей-сирот, ничего не случится в этом случае ни для регионального бюджета, ни даже для интересов того или иного бизнеса.

Поэтому можно решить эту проблему, только навалившись всем миром, она решаема в случае неравнодушного отношения нас с вами и внимательного отношения, конечно, тех, кто принимает решения по судьбе детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Считаю, что эту задачу вполне можно решить в масштабах страны, потому что в других странах она в значительной мере решена, и у них даже таких детских домов, как у нас, вы знаете, нет. Более того, они всячески стараются усыновлять детей из нашей страны, что, кстати, создаёт, с другой стороны, и определённые проблемы, потому что зачастую мы сталкиваемся с очень грубым и даже преступным отношением к детям, которые усыновлены из России, но это отдельная тема.

В.ЗАТЕЕВ: У меня ещё один вопрос к Вам, вернее, предложение опять же о системе профподготовки ребят. Очень важно, чтобы будущие кадры были здоровыми, конечно, молодыми, энергичными, их здоровье – это большое значение. Сегодня около 30 процентов ребят, которые учатся в этой системе, имеют те или иные какие-то уже заболевания, часть из них связана с их питанием. Многие годы, особенно в системе бывших ПТУ, всех ребят без исключения кормили хотя бы раз в день, а раньше было, что и три раза в день кормили. Сегодня, к сожалению, не все регионы, не все учебные заведения могут себе вот это позволить. Но на сегодняшний день, что касается Республики Алтай, у нас 70 процентов населения живёт в селе, причём у нас рост населения достаточно хороший, у нас в семьях есть два, три, четыре и даже восемь детей есть. Вот представьте – отправить этого ребёнка. Естественно, семья из сельской местности не может полностью обеспечить всем необходимым этого ребёнка, это понятно. И вот училище, где этот ребёнок учится, подчас это единственное место, где он может получить нормальное, полноценное питание.

Вот у меня сегодня в училище максимальная стоимость нормального, хорошего обеда из трёх блюд – максимум это 50 рублей. Почему – я объясню. Потому что мы с другими училищами заключили договор: мы им шьём, делаем услуги и так далее, те выращивают овощи, мы у них потом это покупаем, они покупают наши услуги, и тем самым у меня удешевление питания получается в разы. Поэтому эту проблему мы опять же можем решать сами, но когда мы начинаем её решать, о том, чтобы кормить всех, мне говорят: а покажи документ на уровне региона или Российской Федерации, в котором написано, что кормить можно всех. То есть я беру на сегодня, допустим, и направляю эти денежные средства, скажем, на питание. Мне говорят: нужен нормативный документ.

Поэтому здесь, Дмитрий Анатольевич, у меня огромная просьба, я думаю, от лица моих многих коллег: нужен нормативный документ на уровне Российской Федерации, который бы регламентировал этот порядок питания детей именно в начальном, среднем и, возможно, в высшем уровне образования. Это очень важно сегодня нам. Мы в том числе готовы и сами выступать, скажем так, соучастниками этой организации. Здесь не нужно каких-то великих денег, абсолютно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я с этим согласен.

Насчёт высшего образования – всё-таки это отдельная тема, потому как всё-таки это уже взрослые обычно люди, совершеннолетние, дееспособные. Но они сами должны об этом всё-таки думать.

Но если речь идёт о несовершеннолетних, о тех, кто получает образование в школе, то есть в рамках общего образования, или получает начальное и среднее специальное образование, то это ещё дети. И мы должны думать о том, в какой физической форме они встретят своё совершеннолетие, как они будут чувствовать себя в нормальной взрослой жизни.

Это не в последнюю очередь связано с проблемами питания. Действительно, в советский период (это, кстати, я считаю, было очевидное достижение) обеспечивалось питание и в средней школе, в общеобразовательных учебных заведениях, и в ПТУ, и в техникумах. Но о качестве образования умолчим, какое было, как и качество питания. Поэтому не надо идеализировать то, что было. Я уверен: сейчас у вас уровень образования в вашем учебном заведении выше, чем он был когда-то в советский период, несомненно.

Если действительно существует какая-то нормативная преграда для того, чтобы можно было направлять деньги на кормление учеников, я считаю, что эта преграда должна быть снята. Я дам поручение проверить, в чём здесь трудности, по линии Министерства образования. И в случае, если такие трудности есть, отменить эти преграды или принять нормативный акт, который регламентирует порядок осуществления горячего питания, а речь идёт скорее всего именно о горячем питании учеников профессиональных учебных заведений среднего и начального звена.

И второе, что я хотел бы сказать: у нас есть неплохой опыт. Вы сказали о том, что вы обмениваетесь с другими коллегами, вы им услуги оказываете, они вам овощи-фрукты присылают. Ну это здорово, ничего плохого в этом нет. Но есть и такие более профессиональные программы. Мы в рамках нацпроекта «Образование» реализовали проект по горячему питанию для школ. Он, конечно, не везде работает, опять же ситуация довольно пёстрая: в каких-то территориях он работает, в каких-то не очень. Но самое главное, что мне кажется важным в этой ситуации, мы смогли дать представление о том, каким должно быть питание для школьников, для школьников в широком смысле этого слова. Оно должно быть разнообразным, оно должно включать в себя витамины, оно должно быть просто элементарно вкусным, потому иначе просто дети это есть не будут, это тоже известно, кроме определённых ситуаций. И эта система работает.

Я вот смотрел, в целом ряде регионов очень хорошие сделали технологические приспособления. Вы же, наверное, сами готовите у себя? Это тоже возможный вариант, хотя все наши эти плитки там, они старые, и кастрюли тоже старые бывают, нужно это менять, это всё денег больших стоит. А очень прогрессивной, на мой взгляд, является система, когда полуфабрикаты, причём хорошего уровня, в школе только разогреваются, а всё это делается на фабриках, но качество очень хорошее, и плюс соки поставляются, фрукты. Тоже, я считаю, очень такая серьёзная тема, которой можно было бы в будущем «Единой России», может быть, заняться в качестве одного из проектов дальнейшим продвижением этой системы питания школьников и учащихся профессиональных учебных заведений. Я думаю, все родители нам спасибо скажут, если мы сможем это решить, не только в столицах, но и в сельской местности и в небольших городах.

Пожалуйста, кто хочет продолжить? Прошу Вас.

П.ПИМАШКОВ: Пимашков Пётр Иванович, глава города Красноярска.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Город Красноярск – один из молодёжных городов Сибири, средний возраст красноярца – 36 лет, город активно развивается, растёт численно, и по строительству жилья мы уже приближаемся к той задаче, которую Вы поставили, – один квадратный метр на жителя города.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это хорошо.

П.ПИМАШКОВ: Среди всех проблем, которая есть сегодня в городе, одна из самых актуальных – это получение жилья для молодой семьи. Мы активно участвуем в реализации федеральной программы «Жилище», краевой программы, кроме этого, у нас есть несколько наших муниципальных программ, одна из них – «Молодой красноярской семье – доступное жильё». Суть её заключается в том, что 40 процентов средств мы выделяем из бюджета города, 60 процентов платят участники этой программы, и она действительно пользуется большим спросом. Кроме этого, у нас есть программа, она так и называется «50 на 50». 50 процентов мы доплачиваем, средства выделяем из бюджета, и 50 процентов – участник программы. Эта программа направлена на оказание помощи молодым учителям, врачам, работникам культуры.

Если сегодня говорить об опыте Красноярска по решению жилищной программы, сегодня уже за последние годы очень большой опыт накоплен в целом по России, так что я считаю, что пришло то время, когда надо объединить лучшее и самое эффективное, что есть в решении этой важнейшей проблемы, и распространить на всю Россию.

Д.МЕДВЕДЕВ: Пётр Иванович, у вас какая ставка ипотечная сейчас в Красноярске?

П.ПИМАШКОВ: 11 процентов.

Д.МЕДВЕДЕВ: 11 процентов. Вот по такой ставке кто может жильё взять?

П.ПИМАШКОВ: Это очень сложно, если не помогут родители, то практически сегодня сложно попасть в эту программу.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, так вот Вы как решаете тогда применительно к молодёжи? Потому что 11 процентов – это реально очень высокая ставка, она была и больше, особенно в период экономического кризиса, но и 11 процентов – это много. Вы сами что делаете, дотируете эту ставку? Или в чём опыт?

П.ПИМАШКОВ: Да, мы за счёт бюджета дотируем практически полностью эту ставку, и участник программы доплачивает только ту часть, которая остаётся при получении ипотечного кредита.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть вы полностью покрываете всю кредитную ставку или же вы ещё и первоначальный взнос каким-то образом субсидируете?

П.ПИМАШКОВ: И первоначальный взнос. Мы 50 процентов стоимости квартиры сразу платим за бюджетника – участника программы: это молодой учитель, врач, работник культуры. А остальные 50 процентов он платит в течение пяти лет равными частями.

Считаю, что сегодня очень важно для решения этой проблемы подключать и частные компании, тем более что уже примеры есть, сегодня они прозвучали. Есть примеры, когда компания «Российские железные дороги» для своих сотрудников выделяет ипотечные кредиты и оказывает содействие. Я думаю, что в этой ситуации и другие компании, частные компании, могли бы вместе с государством принимать участие в решении этой задачи.

Думаю, что и федеральные программы должны быть более гибкими, потому что те условия, которые сегодня созданы, в квадратных метрах, в рублях, возрастной ценз, они не всегда позволяют нам эффективно работать вот в этом направлении. Думаю, что в целом на сегодняшний день есть все возможности для того, чтобы эту проблему решать более эффективно, вовлекать всё большее количество молодых семей в решение этой проблемы. И я думаю, что результат будет только положительный, как экономический, так и демографический.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Пётр Иванович, коллеги, жилищную проблему полностью решить невозможно, мы должны отдавать себе в этом отчёт. Почему? У человека меняются потребности, в 20 лет – достаточно однокомнатной квартиры, в 40 лет, когда у тебя дети, а может быть, и внуки, однокомнатной уже недостаточно. Да, мы помним, все мы выросли в малогабаритных квартирах, а то и в коммуналках, в которых жили по два, по три поколения людей. Это невозможно. Поэтому мы должны создать такую систему решения жилищной проблемы, которая будет гибкой. Это первое.

Второе. Жилищная проблема будет и в ближайшие годы главной проблемой нашей страны. Что бы там ни говорили: да, зарплаты – важно, но люди готовы получать и относительно небольшие деньги; да, медицина – тоже, безусловно, важно, потому что здоровье, оно и есть здоровье, но жильё – проблема номер один. Посмотрите по любым социологическим опросам, что для тебя самая главная проблема, большинство жителей нашей страны ответит, жильё, и в 20 лет, и в 70. Нужен гибкий механизм.

И я Вас поддерживаю в том, что те инструменты, которые предлагает, скажем, Российская Федерация, то есть федеральный бюджет, они должны быть тоже более гибкими, но и региональные инструменты должны быть более гибкими. И вы тоже должны понимать, и регионы, и муниципалитеты, что одной Федерации эту задачу не решить, нужно распространять тот опыт, который хорошо себя зарекомендовал. Вот Аман Гумирович рассказывает о своём опыте, у вас есть свой опыт – его нужно тиражировать в масштабах страны, причём желательно расселяться по всей территории, то есть строить больше малоэтажного жилья – это наш стратегический курс.

Третье. Жилищную проблему в нашей стране можно решить только в случае, если у нас будет в целом нормальная макроэкономическая ситуация. Знаете, конечно, с 11 процентов сбивать кредитную ставку до пяти, а то и до нуля в отношении бюджетников – это какое государство выдержит? Этим же никто не занимается, кроме нас (давайте по-честному обратим внимание на эту проблему), никто так не субсидирует кредитную ставку, как мы. В этом смысле мы передовики. И, наверное, это всё хорошо, но проблема в том, что мы субсидируем ставку с уровня в 11 процентов. Почему? Потому что у нас инфляция такая. Если у нас инфляция 8–8,5 процентов, то, естественно, сразу же кредитная ставка вырастает до 11, а как кризис начинается, и до 15, и до 17. Задача придерживаться макроэкономических параметров остаётся одной из самых важных, сделаем инфляцию такую, например, как в странах Евросоюза или хотя бы приближённую к ним, или в Китае, чтобы она была у нас процентов пять, кредитная ставка будет другой. И по-хорошему наши люди должны понимать, они эту кредитную ставку должны платить, если речь идёт о тех, кто деньги зарабатывает, а не ждать «милости от природы» или от государства, которое полностью просубсидирует её.

Бюджетники – отдельная тема, у них пока зарплаты невысокие, действительно, здесь можно использовать различные инструменты. Поэтому ещё раз подчёркиваю: тиражирование хорошего опыта, гибкость инструментов и нормальная макроэкономическая политика. И тогда мы сможем если не решить жилищную проблему для всех, то, во всяком случае, найти работающие инструменты, которые будут применяться в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Я очень рассчитываю на то, что «Единая Россия» как ведущая политическая сила также будет уделять этому своё внимание, потому что – закончу на том, с чего начал, – большинство наших граждан считает жилищную проблему самой главной.

П.ПИМАШКОВ: Дмитрий Анатольевич, я приношу извинения. Я перед тем, как отъехать из Красноярска, встречался со студентами и преподавателями Сибирского федерального университета. Они просили передать Вам слова благодарности за поддержку (за пять лет университет сегодня действительно стал достойным высшим учебным заведением в нашей стране) и приглашают Вас как председателя попечительского совета приехать в Красноярск и посмотреть, что сделано.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо большое, Пётр Иванович. Я рад, что красноярский федеральный университет состоялся. Это же действительно отчасти моё детище, потому что я тогда стоял у истоков создания красноярского федерального университета и Южного федерального университета. И не буду скрывать, у меня были сомнения, потому что я сам выпускник классического, древнего университета, ну для нашей страны, Санкт-Петербургского. И, знаете, одно дело, когда школа – это 100, 200, 250 лет, а другое дело, когда университет создаётся с колёс. Потому что университет – это же не только стены и оборудование и не только деньги, но это ещё и профессорско-преподавательский состав и традиции. И хорошо, что всё получилось и в результате вот этих решений возник новый мощный образовательный центр. Я желаю успехов всем студентам и постараюсь заехать.

Пожалуйста, прошу.

А.КНЯЗЕВ: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич! Меня зовут Алексей Князев, химик, заведую достаточно большой лабораторией в Томском государственном университете.

В прошлом году мы с Вами встречались: Вы вручали премию – высшую награду для молодых учёных – мне и Екатерине Шацкой (мы снова сидим рядом). Спасибо за эту ситуацию.

Д.МЕДВЕДЕВ: А что Вы с премией сделали? Расскажите. Прежде чем мне вопросы задавать, поделитесь.

Е.ШАЦКАЯ: Мы её уже истратили.

А.КНЯЗЕВ: Где-то за два месяца мне удалось её истратить.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну, значит, это не так мало, раз два месяца тратили. А на что тратили, если не секрет, Алексей?

А.КНЯЗЕВ: В основном вложил в то, чем занимаюсь: это инновации, наука, это поддержка наших разработок.

Д.МЕДВЕДЕВ: Какой молодец.

А.КНЯЗЕВ: Ещё кое-что ещё: купил себе гараж, но это небольшая сумма, и это не инновация. А всё остальное…

Д.МЕДВЕДЕВ: Гараж – тоже инновация, но личная.

А.КНЯЗЕВ: Личная инновация, да.

Д.МЕДВЕДЕВ: Екатерина, а Ваша лежит? А почему лежит? Скажите, просто интересно.

Е.ШАЦКАЯ: На самом деле для меня это, наверное, немного больше чем деньги. И моя профессиональная деятельность сейчас, и моё положение, в том числе в Сибирском федеральном университете, и работа по федеральным программам позволяют мне не тратить эту сумму.

Д.МЕДВЕДЕВ: Отрадно.

Е.ШАЦКАЯ: Я сейчас работаю по двум программам Минобрнауки по постановлениям Правительства Российской Федерации №220 и №218. У меня хороший доход. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну отлично.

Е.ШАЦКАЯ: Премия лежит. Я думаю, это очень серьёзная сумма на самом деле. Она лежит под хороший процент, который покрывает инфляцию. У меня и у Алексея Бобровского это так.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну и отлично.

Просто мне на самом деле интересно, куда премии деваются.

Е.ШАЦКАЯ: У меня рука не поднимается истратить, честно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну и хорошо. Хорошо, что не тратите, значит, жизнь более-менее...

Ну, пожалуйста, Алексей.

А.КНЯЗЕВ: Мне очень надо было потратить на инновации. Поэтому не удержался.

Д.МЕДВЕДЕВ: Тоже вызывает уважение.

А.КНЯЗЕВ: Чем сейчас занимаемся? В общем-то, премия была вручена за то, что мы создали первое в России производство очень ценного химического вещества – глиоксаля.

Д.МЕДВЕДЕВ: Как оно называется?

А.КНЯЗЕВ: Глиоксаль. Тем самым Россия стала девятой страной, которая обладает этой технологией. Сейчас на основе этого вещества мы что-то уже запустили и запускаем ещё новое производство. У него более 2,5 тысячи применений для самых разных отраслей промышленности. Встраиваемся, в общем-то, в химический комплекс нашей страны.

На разработку технологии у нас ушло порядка четырёх–шести лет, смотря как считать. И я считаю, что это достаточно длительный период, несмотря на то что, в общем-то, все научные заделы были выполнены. Дело в том, что у нас недостаточно инфраструктуры для проведения таких инновационных проектов.

Приведу пример. В 2009 году в Европе изобрели новый углеродный материал – карбон. Где-то через полгода после его изобретения было уже всё внедрено, и мы уже видели, что ездят машины с карбоновыми кузовами, есть элементы оргтехники с такими материалами. У нас же, чтобы разработки дошли до промышленного применения, требуется достаточно большой период.

На мой взгляд, недостающим звеном в инновационной инфраструктуре, разделяющим науку и промышленность, являются технологические парки, или назовём их инжиниринговые центры, то есть то место, где учёный может проверить свою идею, где он может наработать первые образцы, первые килограммы своей инновационной продукции и может достойно представить свою продукцию или свою технологию для промышленности, для бизнеса. На мой взгляд, следует об этом вопросе подумать. Может быть, та новая структура, которая создана Вами, Общественный комитет, я знаю, что Вы много уделяете внимания этой структуре, по-моему, вчера Вы обсуждали как раз транспортную проблему, может быть, и эта проблема тоже войдёт в круг интересов Общественного комитета. А мы можем поделиться своим опытом, поскольку уже не одно производство запустили, и у нас есть кое-какие наработки в части концепции таких инжиниринговых центров. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Алексей.

Во-первых, я, конечно, полностью поддерживаю идею, чтобы тема создания вот таких инновационных инжиниринговых центров, центров коммерциализации изобретений, была в центре внимания в том числе и Общественного комитета, который был создан, и в целом того, что я предложил назвать большим, расширенным или – сейчас ещё один термин появился – открытым правительством. Потому что это на самом деле, собственно, то, чем мы должны заниматься в ближайшие годы, это абсолютно актуальная тема. Это уже такое общее место, сетовать на то, что мы изобретать горазды, а внедрять изобретения не умеем или же отдаём это всё заграницу. И это на самом деле, к сожалению, именно так, но это не значит, что эту ситуацию невозможно переломить, нужно просто создавать такие модели, которые будут работать.

Вы создали свой препарат и сейчас занимаетесь его практическим, как я понимаю, распространением, приложением к тем или иным бизнес-проектам, правильно?

А.КНЯЗЕВ: Да, мы создаём новое субпроизводство.

Д.МЕДВЕДЕВ: Новые субпроизводства на основе этого препарата.

А на самом деле по-хорошему эта система должна выглядеть так: уже на стадии подготовки соответствующих идей существуют структуры, они иногда на Западе «ангелами» называются, иногда называются просто венчурными структурами, которые готовы свои небольшие деньги вложить независимо от того, какой будет результат. Ну если ничего не получится, значит, финансирование пролетело, но не особо жалко, потому что много не потратили. Вот с этим у нас пока проблема, потому что это проблема не только того, что у нас мало денег (у нас уже не так мало в стране денег, и бюджет немаленький, и бизнес не такой бедный, как, например, был 15 лет назад) – это ещё и проблема ментальности. Я об этом говорил и ещё раз повторю: зачастую наши бизнесмены, раньше, во всяком случае, они лучше потратят эти деньги где-нибудь на отдыхе, нежели вложат 20, 30, 50 тысяч долларов в какое-нибудь рисковое предприятие. А на Западе другая парадигма бизнес-мышления: вот я кину немножко денег, если получится – здорово, не получится – ну что делать.

Дальше, после того как что-то получилось, уже должны подключаться новые структуры, которые готовы выделить более существенные деньги для тиражирования разработки или для того, чтобы на её основе создать новый продукт, и это уже более серьёзные затраты, которые, например, требуют кредитования. Дальше, исследования продолжаются, и если что-то из этого получается, это уже более крупный бизнес-проект, под который тоже должны быть найдены деньги. Одновременно должна идти параллельная или даже с неким опережающим таким лагом система патентования, которая у нас тоже, к сожалению, находится не на высоте, потому что мы традиционно не патентовали свои разработки.

Причём опять же дело даже не в деньгах, а именно в бюрократичности самой системы. А на самом деле огромное количество, казалось бы, таких полубессмысленных на первый взгляд или не вполне актуальных в бизнес-отношении наших разработок утекло за границу, потому что они были запатентованы там, и то, что не применялось 10–20 лет, оказалось применимым на сегодняшнем уровне, в сегодняшних условиях. И теперь патентообладателями являются иностранные компании, иностранные физические лица. Как это всё соединить – это отдельное искусство, которому нам нужно учиться.

Кроме того, на мой взгляд, конечно, очень важны примеры совместного использования и решения этих задач в масштабах регионов, в масштабах округов и просто в масштабах отдельных технопарков. Что я имею в виду? Сейчас достаточно модной стала идея, которая реализуется в Сколково. Но я хотел бы всем сказать, и Вам, и Вашим коллегам: мы Сколково создаём не ради того, чтобы создать там рай в отдельном месте, инновационный рай в Подмосковье, где будет всё, включая финансовые льготы, где будут классные специалисты, красивые дома, хорошо оснащённые лаборатории, а везде в других местах будет разруха и учёные будут голодать, а бизнес будет заниматься совсем другими вещами, будет заниматься сырьём, торговлей, но никак не будет связан с инвестициями в науку. Мы как раз Сколково создаём для того, чтобы распространить его по всей стране. Это могут быть и филиалы этого инновационного центра в Сколково, это могут быть какие-то другие единицы, но это просто полигон для того, чтобы отработать модель. И вот это, может быть, тоже должно быть предметом рассмотрения в Общественном комитете. Я Вас приглашаю принять в этом всем участие. Надеюсь, что Вы внесёте свой вклад.

А.КНЯЗЕВ: Спасибо.

Е.ШАЦКАЯ: Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Пожалуйста, коллеги.

А.КАРЕЛИН: Александр Карелин, Государственная Дума.

Д.МЕДВЕДЕВ: Привет, Саша.

А.КАРЕЛИН: Добрый день.

У меня вопрос на самом деле применительно к нашим организационным возможностям как партии. 171-й закон обновили, ввели очевидные ограничения и на торговлю возле школ, я сейчас говорю о спиртсодержащей продукции, и то, что несовершеннолетним продавать нельзя. Уже череда встреч проходит очень активно, и везде, особенно от педагогов, от учителей, от директоров школ, слышу очевидный упрёк: не работают нормы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Не работают?

А.КАРЕЛИН: Да, не работают, не исполняются, не везде, где-то формально, особенно то, что касается дистанции по удалению, где-то, понятно, нечистоплотные торговцы.

И ещё один упрёк в связи с тем, что мы пиво перенесли на 1 января 2013 года. Они говорят: может, сразу ограничить и торговлю пивом? Мне представляется, что мы можем применить наши организационные возможности, как партия парламентского большинства, представленная во всех парламентах, на всех уровнях, и больше, может быть, контактировать с педагогической общественностью, чтобы эти нормы более деятельно заработали.

И вторая история, о которой я хотел бы сказать. На мой взгляд, здесь очевидное противоядие против этой беды – это детские тренеры и учителя физкультуры. Всё-таки возможности в законе предусмотреть и перспективу мотива для детского тренера и для учителя физкультуры, в том числе и заниматься узкой специализацией в свободное от основной работы время. То есть это часть закона о спорте или закон о детском спорте. Это, на мой взгляд, разумная и правильная альтернатива. В этой связи, на мой взгляд, мы сможем и как партия себя показать, и как уже сегмент парламентской деятельности.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Александр Александрович.

Показать точно сможем, если будем этим заниматься.

Сначала про тему борьбы с дурными привычками: с алкоголем, который является на самом деле реальной проблемой для нашей страны. Здесь не надо прятать голову в песок и всё время говорить: ну это наша русская привычка, с этим бессмысленно бороться – пили и будут пить. Пьют во всём мире. Вопрос в том, как пьют и каковы последствия. И здесь, к сожалению, у нас разительное отличие от всего мира, кроме отдельных государств, где тоже с этой проблемой боролись или борются. Что делать? Два направления, и Вы их обозначили.

Первое направление – это запреты самые разные. И за последнее время, если я не ошибаюсь, это совещание, которое расценили как очередную кампанию по борьбе с пьянством и алкоголизмом, а на самом деле это никакая не кампания, и нам ни в коем случае нельзя возвращаться к периоду 1985 года, который, кроме вреда, ничего не принёс. Это не кампания. Это линия государства и нашей партии на то, чтобы люди были более здоровыми.

Что нужно делать? Нужно использовать и запретительные механизмы. Какие? Административные, включая запрет торговли. При этом я, кстати, обращаюсь ко всем присутствующим здесь губернаторам и ко всем другим нашим губернаторам: мы специально обсуждали это в таком ключе, нет смысла всё это регулировать сверху. Каждая территория должна определиться, что конкретно запрещать, в какие часы торговать, где торговать и как торговать. Есть федеральные запреты, они, конечно, действуют. Всё остальное – региональные. Почему? Потому что в каждой местности есть специфика, это мы тоже знаем. Есть север, есть Сибирь, есть юг, ситуации разные, проблемы есть везде.

Второе – ответственность. Помимо банальной административной ответственности, вы знаете, мы ввели уголовную ответственность за неоднократную реализацию несовершеннолетним алкогольных напитков, потому что в советские времена всё-таки запреты не только были, но они и исполнялись, и, в общем, большинство продавцов просто боялись продать бутылку несовершеннолетнему. Это невозможно было, потому что могли сразу по башке надавать, уволить. А советская торговля – это была сила, тот, кто там работал, тот деньги имел, поэтому боязнь была. В последние годы, особенно когда это стало приобретать бесконтрольный характер, у любого ларька любой клоп вот такого роста приходит, даёт свои 200 рублей, ему продают любую бутылку, любую пачку сигарет. Ну такого нет нигде в мире, за это руки отрубают, извините, жёстко говоря. Где это вообще можно себе представить?

Поэтому здесь, я считаю, очень важно, чтобы эта норма была работающей. Я обращаюсь, кстати, ко всей партии в данном случае, ко всем активистам партии. Слушайте: если вы видите это, надо просто звать милицию, другие контрольные структуры и привлекать к ответственности работников торговли, которые этим занимаются. Скажу жёсткую вещь: посадим человек 20 – охоту отобьём, будут бояться, будут бояться, так жизнь устроена.

И направление, которое Вы обозначили, которое ещё важнее, – это просто другая жизнь, спорт прежде всего. И профессиональный спорт, и просто обычная физкультура, тренеры, учителя, которые собирают детей и которые объясняют им, что на самом деле гораздо интереснее совместно заниматься спортом, решать какие-то задачи, чем где-то сидеть в подъезде и по стаканам разливать. Здесь тоже всё понятно, что делать.

Могу сказать, что мы всё-таки и вашими трудами, и трудами большого количества людей за последние годы очень сильно продвинулись. Вот посмотрите, какое количество физкультурных объектов, спортивных объектов сдаётся в стране. Просто на самом деле очень приятно, когда приезжаешь в любую территорию, губернатор прежде всего говорит: вот здесь у нас будет дворец спорта, вот здесь мы хоккейную коробку поставили, здесь футбольное поле, здесь просто оборудовали что-то. Это вошло в ткань ежедневной работы органов власти, а ещё недавно, скажем, лет 5–7 назад, они говорили: ребята, слушайте, у нас денег нет, вы подкиньте что-нибудь из федерального бюджета, тогда мы что-нибудь построим. А сейчас почему-то все деньги нашли. Ведь все же строят спортивные объекты, все здесь присутствующие губернаторы, все их строят, притом что бюджеты выросли, конечно, но не радикально, не в 20 раз. Поэтому когда хочется на что-то найти деньги – деньги находятся.

И ещё одна задача – поддержать тех, кто этим занимается, учителей физкультуры, тренеров, потому что зарплаты – известно какие были, сейчас мы эту ситуацию тоже стали менять. Нужно сделать так, чтобы было престижно работать не только с профессионалами высокого уровня, но и с мальчишками и девчонками. И чтобы это какие-то доходы давало обычному учителю физкультуры, обычному тренеру. Вот это задача большая и тоже задача для партии «Единая Россия».

Так что давайте этим займёмся.

РЕПЛИКА: У нас уже достаточно активно развиваются проекты «горячая линия» по тем точкам продажи, которые есть, «Молодая гвардия». Мы просто должны создать нетерпимую обстановку тем, кто сегодня занимается этой реализацией, привлекая правоохранительные органы, конечно. Я имею в виду в регионах. В регионах «горячая линия» создаётся. Мы уже обсуждали этот проект.

В регионах мы сейчас рекомендуем создание «горячей линии» как раз по этим проблемам осуществления контроля, где происходит торговля несовершеннолетним, где происходит торговля в ночное время, для того чтобы создать просто нетерпимую жизнь вот таким продавцам.

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте так договоримся: надо сделать такое поручение по партийной линии на эту тему, а я в свою очередь ещё и дам поручение официальное, чтобы соответствующие «горячие линии» были организованы во всех регионах нашей страны. И пусть губернаторы этим озаботятся.

Да, пожалуйста, Сергей Кужугетович.

С.ШОЙГУ: Дмитрий Анатольевич, я, собственно, в продолжение этой темы. По-моему, тут как раз огромное поле деятельности, то, с чего мы, собственно, начали: это волонтёры и добровольцы, которые могли бы создавать уже бригады, дружины по контролю за торговлей алкоголем, особенно вблизи учебных заведений.

Д.МЕДВЕДЕВ: Абсолютно.

С.ШОЙГУ: Но это, я думаю, наши товарищи по партии и, естественно, губернаторы поддерживают. Это такая точечная задача, которая принесёт очень быстрый и очень хороший эффект.

Д.МЕДВЕДЕВ: Решаемая абсолютно.

С.ШОЙГУ: Сказать хочу о другом и просить, наверное, хочу о другом. Вы давали уже поручение по поводу развития малой авиации.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да.

С.ШОЙГУ: Вы давали поручение, потому что для Сибири, для севера это крайне важная вещь. К сожалению, такая сфера, как полярная авиация, перешла из полярной в отраслевую. И те, кто работает у нас сегодня на севере, как-то поддерживают эту авиацию, я имею в виду нефтяников, газовиков. Но то, что касается обычного гражданина… В своё время, когда я учился и работал в Красноярском крае, я из Норильска мог перелететь в Хатангу, Подкаменную Тунгуску, в Дудинку. Сегодня это сделать невозможно.

Мы изучили, коллега [Министр транспорта Игорь] Левитин занимался этим в Канаде и на Аляске, изучал опыт внедрения малой авиации, как она там работает. Там в городах с населением 70 тысяч по полторы тысячи самолётов. Малая авиация там, как «Жигули» у нас в своё время, потому что на севере по-другому нельзя. Это малая гидроавиация, это то, что садится и на лодку, и на лыжи.

Если бы у нас была такая возможность, допустим, на Новосибирском авиационном заводе имени Чкалова, на Иркутском заводе начать производство этих самолётов, уже готовых самолётов, не тратить время на их разработку (она есть, полярная авиация, она есть отработанная, разработанная, двухдвигательная, хорошие машины), мы бы достаточно быстро могли вырваться здесь вперёд. Это первая часть.

А вторая часть, Дмитрий Анатольевич, коли Вы были родоначальником красноярского Сибирского университета, я (так случилось, не по блату, сразу могу сказать) возглавляю ассоциацию выпускников данного университета и Вас как отца-родоначальника этого университета хотел бы просить продолжить эту хорошую традицию и поддержать идею красноярцев, сибиряков и в данном случае университета. У нас зимние Олимпийские игры в Сочи, летняя Универсиада, чемпионат мира по футболу – всё европейская часть. Сибири что-нибудь надо дать, мы хотели бы заявиться на зимнюю Универсиаду в Красноярске. Если Вы это поддержите, мы будем просить Вас дать поручение Александру Дмитриевичу Жукову как президенту Национального олимпийского комитета и Министру спорта Виталию Мутко, чтобы они поддержали нас и приняли такую заявку от нас. Я в данном случае как сибиряк выступаю.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы действительно сибиряк, чего Вы стесняетесь?

С.ШОЙГУ: Это правда.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это сейчас Вы министр временно, а так Вы сибиряк навсегда.

С.ШОЙГУ: Дмитрий Анатольевич, меня настораживает слово «временно».

Д.МЕДВЕДЕВ: А меня нет, все мы временно.

С.ШОЙГУ: Согласен с Вами.

И, наконец, третье. Вы знаете, мне кажется, что в своё время, в том числе и при Вашем активном участии мы начали такую программу, которая называется «Жилищные сертификаты». Ни одна страна мира не предоставляет после стихийных бедствий жильё никогда и никому, даже если оно разрушено полностью. Этим занимаются страховые компании, мы в этой части уникальная страна, и каждый год у нас доходит до 5 тысяч сертификатов, которые мы выдаём людям.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это всё от нецивилизованности.

С.ШОЙГУ: В какой-то части я с Вами согласен, но здесь хотелось бы эту часть перенести всё-таки в цивилизованное русло. И тут идея какая – распространить эту политику выдачи сертификатов на Сибирский, Северный и Дальневосточный регионы, но исключительно для тех специалистов, которые крайне необходимы для этой территории, тогда будут и федеральные, и региональные сертификаты. Допустим, Аману Гумировичу требуется известный профессор медицины или, как в том фильме, палеоботаник, и он имеет право выдать этот сертификат. Ведь сегодня это сделать просто так нельзя, потому что там огромная очередь, потому что там огромные проблемы, или надо идти на поклон к бизнесу и говорить: ребята, вы решите этот вопрос?

Д.МЕДВЕДЕВ: Это уже не сертификат, это просто прямая покупка.

С.ШОЙГУ: В данном случае почему я говорю про сертификат? Потому что и распространение может быть где-то от Омска и туда, дальше, до Камчатки, потому что там это делать, на мой взгляд, нецелесообразно, там переселено всё уже сильно. Это в качестве идеи, которая, естественно, может обсуждаться, но, во всяком случае, я знаю, что многие коллеги, мои коллеги, во всяком случае, с удовольствием бы поехали в Сибирь, на Дальний Восток. Но при этом мы должны поставить планку, что ты должен иметь образование, ты должен иметь опыт, ты должен очень сильно хотеть работать здесь.

Доклад закончил.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Сергей Кужугетович.

Я думал, что Вам сказать на третий вопрос, – придумал.

Сразу же отвечу по Универсиаде. Мне кажется, абсолютно правильная идея. Страна у нас огромная, и спортивные события не должны происходить только в центральной европейской части Российской Федерации. Благо у нас их там будет уже много: это и Универсиада в Казани, и Олимпиада в Сочи, и футбольный чемпионат, который тоже, по понятным причинам, будет проходить в определённой части страны, потому что это европейские соревнования. В Сибири, получается, почти ничего нет. И это неправильно.

Давайте подумаем о том, чтобы заявиться на зимнюю Универсиаду, тем более что у нас уже к тому времени будет, уверен, удачный опыт проведения летней Универсиады в Казани и зимней Олимпиады в Сочи. Это даст нам возможности, чтобы сказать: вот смотрите, как мы умеем. Тем более у нас самая северная страна и огромные территории. Так что годится.

По поводу малой авиации – тема нам всем известная. Тема полностью убитая. И, действительно, малая авиация деградировала и развалилась, что можно, наверное, было бы ещё пережить в центральной части Европы, но абсолютно невозможно пережить в такой стране, как Россия или, условно, как Канада или Соединённые Штаты Америки.

Я вчера проводил совещание и поразился одной цифре. Я её вчера привёл и сегодня вам тоже скажу: у нас, по-моему, 28 тысяч – ещё больше, да: 28 тысяч мест, куда можно добраться только на самолёте или вертолёте. Это 28 тысяч населённых пунктов. Это не 100 мест, а почти 30 тысяч, и, по сути, это означает, что до них добраться невозможно, кроме нерегулярных рейсов, которые осуществляются на старой технике.

Надо возрождать малую авиацию, ответ очевиден. Где это делать, на каких мощностях? Я считаю, здесь не нужно выпендриваться, все средства хороши. Есть наши нормальные образцы, которые можно поставить в серию, давайте ставить и производить на наших авиационных предприятиях, это однозначно абсолютно. Если нет образцов, по каким-то причинам они не работают в каких-то условиях, нужно покупать иностранные. Вот возникает самый простой вопрос: на смену «Ан-2» что может прийти?

РЕПЛИКА: Ничего не может прийти.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вот то-то и оно. Мы на «Ан-2» летаем уже 70 лет, если я правильно понимаю. Была попытка модернизировать «Ан-2» и создать на его основе некий более современный самолёт.

РЕПЛИКА: «Ан-3».

Д.МЕДВЕДЕВ: «Ан-3», но он не пошёл. Значит, нужно создавать всё-таки уже принципиально новое что-то. Хорошо, если мы создадим своё, будет классно, поставим его на поток и будем производить, но жить нужно сегодня.

Поэтому я считаю, нам нужно покупать, брать в лизинг и иностранную технику для того, чтобы осуществлять такие полёты. Потому что люди, которые живут в этих почти 30 тысячах населённых пунктов, не могут ждать, пока мы наладим производство. Отдельную программу мы с вами обсуждали, и поручение Правительству дано, нужно обязательно планировать на это средства. За один год не решим, но лет за десять, если так откровенно смотреть на проблему, я считаю, что мы можем её полностью закрыть, если сегодня начнём, и тогда можно будет перелетать из одного места в другое, а не летать через Москву, как это, к сожалению, у нас в последние годы происходит.

И, наконец, в отношении жилищных сертификатов. Давайте подумаем, что можно было бы обсудить, но это уже в режиме постановки задачи. Может быть, создать какой-то универсальный, подчёркиваю, инструмент для решения задачи приглашения высококвалифицированных специалистов в отдельные регионы. Подчёркиваю, универсальный инструмент, он идёт вне очереди, он ни для кого не должен быть обидным. А за счёт чего оплачивается этот сертификат – это основной вопрос, на который нужно дать ответ. Надо просто, чтобы был соответствующий финансовый источник.

Это могут быть средства федерального и регионального бюджетов вместе взятые, но это должен быть такой набор сертификатов, которым располагает, допустим, губернатор для решения конкретной задачи. Но сколько этих сертификатов должно быть – это, конечно, вопрос. И подчёркиваю, это не должно быть обычной ситуацией, обычные задачи нужно решать за счёт обычных источников и обычных способов решения этой проблемы.

Вторая тема, о которой Вы сказали, на которую я тоже откликнулся, по поводу нецивилизованности, – у нас при возникновении чрезвычайных ситуаций действительно мы всё финансируем из федерального бюджета. И федеральный бюджет не беспредельный, не огромный, хотя и значительный, но самое главное, что это неправильно. Во всём мире чрезвычайные ситуации погашаются за счёт страховых платежей, а у нас, когда всё горело в известный период, мы вынимали деньги из федерального кармана.

Значит, нужно обязательно развивать систему страхования: страхования от пожара, страхования от других рисков. И при возникновении страховых случаев погашать это за счёт средств страховых компаний. Только эти компании должны быть цивилизованными и честными, а не такими, как иногда встречаются в сельской местности: когда урожай сгорел, а страховщика не найти, потому что это не страховщик, а просто «отмывочная контора».

С.ШОЙГУ: Возвращаясь к сертификатам. Вы знаете, это действительно должны быть такие особые документы, и в приложение к ним, наверное, должен быть особый механизм предоставления российского гражданства.

Д.МЕДВЕДЕВ: А Вы говорите ещё и об иностранцах?

С.ШОЙГУ: Естественно. В том числе, а может быть, даже и в первую очередь. Потому что, если Виктор Мельхиорович Кресс захочет пригласить ведущего профессора из Гарварда, например, то он его позвал – совершенно не надо над этим смеяться, – которому не надо ни сертификатов, ни гражданства. Он приехал… И у нас сегодня нет возможности позвать ведущего кардиохирурга, ведущего авиаконструктора и так далее, и так далее, и так далее.

РЕПЛИКА: Артиста, режиссёра.

С.ШОЙГУ: Артиста, согласен с Вами. Такая возможность должна быть.

Д.МЕДВЕДЕВ: Такая возможность у нас, коллеги, есть: эта возможность – пока я. Но это эксклюзивный вариант. Что это означает? Это присвоение гражданства Российской Федерации за особые заслуги, что я делаю не то чтобы очень часто. Но это происходит по ходатайству губернатора или федерального ведомства, когда мне пишут письмо, что нашей стране очень необходим такой-то человек или же он реально помогал нашей стране в разных ситуациях.

Но это такая эксклюзивная вещь, и действительно она весьма бюрократична, потому что зачастую там, допустим, это ходатайство обрывается на региональном уровне, если губернатор не поддерживает, или в Администрации Президента по каким-то причинам считают это нецелесообразным, а такого регулярного механизма нет. Может быть, есть смысл его упростить.

Но, может быть, можно пойти и по другому пути. Вы говорите, когда кто-то к нам хочет переселиться, то, мне кажется, здесь должна действовать такая же система, как во всём мире, как в других странах. Если этот человек для нас полезный, мы должны дать ему вид на жительство вообще без промедления, буквально за неделю, а, допустим, через два-три года дать ему гражданство, и это тоже нормально.

С.ШОЙГУ: Дмитрий Анатольевич, я уже завершаю, много внимания отрываю. Есть же миграционная политика в большом смысле этого слова, в большом значении, когда даётся миграционное задание: мы, страна такая-то (даже страну могу назвать, но не буду её рекламировать), готовы в этом году принять молодых людей в возрасте от 25 до 34 лет, образование – раз, два, три – перечислили. При этом мы даём одно, второе, третье, гражданство сразу, «подъёмные» и жильё, мы готовы принять в количестве 17 тысяч, 20 тысяч, и тогда понятно, кто стране нужен и какому региону кто нужен. Я об этом в первую очередь и говорил.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно.

С.ШОЙГУ: И вторая часть – то, что касается страховых механизмов. Тут, конечно, нам надо, как мне кажется, более энергично двигаться, потому что живые примеры: Новый Орлеан, города практически не стало, тысячи домов уничтожены, и никому абсолютно это неинтересно, государство к этому не имеет никакого отношения.

Д.МЕДВЕДЕВ: Сколько мы домов восстановили после пожаров 2010 года?

С.ШОЙГУ: Дмитрий Анатольевич, если говорить, допустим, после наводнения в Якутии, мы восстановили тогда почти 400 тысяч квадратных метров жилья.

Д.МЕДВЕДЕВ: А после пожаров, которые были в прошлом году, по-моему, три с половиной тысячи.

С.ШОЙГУ: 3700.

Д.МЕДВЕДЕВ: И это, в общем, вылилось в копеечку, надо признаться, для государства.

С.ШОЙГУ: Этим летом в Канаде полностью сгорает город, семь тысяч жителей, с ресторанами, театрами, кафе, гаражами – со всем абсолютно. Это проходит как такая маленькая новость, короткая, на следующий день про это уже никто не вспоминает, потому что дальше заходит компания, дальше они начинают строить, предоставлять жильё, и люди знают, что с ними будет.

Вот как-то хотелось бы всё-таки, чтобы более энергично это движение было у нас по созданию таких страховых механизмов. Мы провели анализ после наводнения в той же самой Якутии, после наводнения на юге у нас из всего вновь построенного жилья застраховали 2,4 процента.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно, Сергей Кужугетович.

Я что могу сказать? Здесь Правительство должно наконец тоже определиться, что мы хотим: вынимать, извините за непарламентский термин, «бабки» из федерального бюджета или заниматься страхованием. Я некоторое время назад давал поручение Минфину и Минэкономразвития, по-моему, определиться с тем, как нам поступить со страхованием от пожара, и не стоит ли вернуться к системе так называемого обязательного страхования, существовавшего в советский период, когда это не добровольный инструмент, а обязательный. И любой человек, приобретающий жильё, автоматически заключает договор страхования в общеобязательном порядке.

Насколько я понял позицию наших коллег, она заключается в том, что это такая нерыночная, неконкурентоспособная модель, которая, наверное, внедряться должна с очень большими оговорками. Вот я не уверен, что это так, и нужно ещё раз к этому вернуться, потому что, к сожалению, далеко не все рыночные инструменты у нас моментально начинают работать.

А раньше, я напомню всем, кто этим не занимался, у нас любая недвижимость подлежала страхованию, и это был так называемый случай обязательного страхования. И, слава богу, 99,9 процента с этими домами ничего не случалось, но на полпроцента это страхование распространялось и создавало для страны источник для погашения этих затрат. Я считаю, что нужно к этому вопросу ещё раз вернуться. И если вы считаете это также полезным, нужно этот вопрос будет поднять перед соответствующими ведомствами.

Пожалуйста.

А.БРАГИН: Брагин Андрей, центральный исполнительный комитет «Единой России».

Во-первых, нам поручение понятно, с точки зрения анализа тех мест продажи алкоголя, которая ведётся возле учебных заведений, и мы это реализуем. Сейчас с Сергеем Ивановичем, буквально на этой неделе, мы с нашей молодёжью встречались, они ревизуют пешеходные переходы. Это тоже очень важная тема, мы должны убедиться, что все они соответствуют ГОСТам, что в правильном месте расположены. Такую работу мы проведём в ближайшее время.

Д.МЕДВЕДЕВ: По поводу переходов – это очень актуально, особенно перед учебными заведениями, перед университетами. Вот я даже в Москве был, там в нескольких вузах просто очень печальные были ситуации.

А.БРАГИН: Бывает, что знака не видно, бывает, что «зебра» нечёткая – в общем, там целый набор проблем, они все должны соответствовать ГОСТу, очень простой и понятный подход.

Хотел коснуться ещё одной важной темы, которой в последнее время Вы много внимания уделяете, – это дошкольное образование. Про учителей здесь говорилось много: и про сельскую интеллигенцию, и начальные классы. Дошкольное образование – у нас также тема очень актуальная и острая, там задействовано порядка двух миллионов человек. Это люди, которые учат малышей, соответственно, читать, писать, делать первые шаги, адаптируют их, социализируют.

Однако до сих пор во многих территориях заработная плата этой категории оставляет желать лучшего. Это сложный вопрос, и, конечно, здесь нужно крепко советоваться с местными властями, с губернаторами, но в некоторых территориях всё-таки власти находят возможность и обеспечивают уровень заработной платы дошкольных учреждений на достойном уровне. Например, в Красноярске у нас это 10–14 тысяч, а есть территории, где до сих пор выпускник педагогического университета, идя в детский сад, получает пять, шесть, семь тысяч, это ничтожно мало. Поэтому эту тему хотелось бы затронуть и сказать ещё одну важную, на мой взгляд, вещь.

Мы дали импульс к строительству детских садов: у нас, в Красноярске, если строилось, сдавалось три-четыре детских сада, то сегодня Фёдор Иванович закладывает уже 10 детских садов. То есть то, что мы их построим в ближайшее время, не вызывает сомнений. А серьёзный вопрос: кто придёт туда работать?

Вот эти вопросы, они пересекаются, они являются крайне важными. Нам на встречах очень часто их задают, эти вопросы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Андрей.

Я не могу не прокомментировать то, что Вы говорите, потому что мы это обсуждали уже и с Вами, и с другими коллегами из партии.

Сразу всё не сделать. Мы несколько лет назад, когда подступались к проблеме учительской зарплаты, мне она казалась исключительно сложной, почти, скажем откровенно, нерешаемой. Учителей очень много, зарплаты очень низкие. То же касается врачей.

Но ведь мы всё-таки не переворот какой-то устроили. Но мы вытащили зарплату учителей уже на более или менее человеческий уровень. Врачи… Знаете, в ряде регионов это просто достойная зарплата, сопоставимая с зарплатой в странах Восточной Европы. Значит, это решаемые проблемы.

То же самое касается и зарплат тех, кто трудится в детских дошкольных учреждениях: воспитателей, педагогов. Есть другие категории, на которые нужно обратить обязательно внимание: работники сферы культуры и социального обеспечения. Это люди с блестящим образованием, свято служащие своему делу, очень любящие его и живущие просто тоже на гроши. Они его не бросают, потому что это тоже такой зов сердца. Тем не менее эта категория тоже нуждается в нашей заботе.

У меня есть предложение: давайте подумаем, именно как нам в ближайшие несколько лет помочь этим нескольким категориям бюджетников (педагоги, воспитатели детских дошкольных учреждений), как нам это делать, за счёт каких источников. Потому что, если по-честному, регионы где-то помогают, где-то нет, и регионы сразу всё тоже не решают. Я думаю, что здесь всё-таки нужно создавать какую-то смешанную программу.

И то же самое касается работников сферы культуры и социального обеспечения. Вот те категории, на которые нам сейчас, а я имею в виду нам, как партии «Единая Россия», и если всё будет нормально (а я в этом не сомневаюсь, надеюсь, как и вы), то при формировании нового Правительства нам нужно будет обязательно заняться этой проблемой в числе приоритетных. Давайте просто подготовим предложения на будущее.

В.КРЕСС: Дмитрий Анатольевич, одно предложение.

Д.МЕДВЕДЕВ: Пожалуйста, Виктор Мельхиорович.

В.КРЕСС: Я Вам хочу внести предложение как лидеру списка «Единой России». Мне кажется, что после 4 декабря новому составу Думы надо посмотреть и перейти на несколько иную форму принятия законов. У нас, к сожалению, сегодня все законы принимаются прямого действия. Одно дело, если этот закон, как мне кажется, против личности и так далее.

Д.МЕДВЕДЕВ: Против личности или в защиту личности?

В.КРЕСС: В защиту личности, конечно.

Вы приводили пример по борьбе с пьянством и алкоголизмом. Мы несколько лет назад, город студенческий, поэтому просто кричащая проблема, по городу, по улице идут с двухлитровыми бутылями пива. Приняли областной закон, ограничили, начало работать, вроде бы всё в прошлом. Прокуратура говорит: подождите, а федерального же закона нет – на каком основании вы это приняли? И вот договариваемся, садимся с прокурором, с кем-то можно договориться, с кем-то нет, на летнее время, вот сейчас опять запускали, в этом году, этот закон. И таких примеров могу привести очень много. Когда иногда мы идём, помогаем, улучшаем ситуацию, нас останавливают, потому что федерального закона нет.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно. Виктор Мельхиорович, я помню период, когда мы, прогрессивная юридическая общественность, очень много потратили времени на то, чтобы все законы были прямого действия, чтобы даже Конституция была таким актом, как, например, в известном государстве, название которого Сергей Кужугетович не хотел называть, и я не буду. Мы хотели, чтобы на нашу Конституцию ссылались, но не так, как в известном фильме «Берегись автомобиля», а по-серьёзному, по-настоящему, и законы чтобы действовали напрямую. Но нельзя доводить ситуацию до абсурда, потому что законы прямого действия не могут полностью подменять региональное законодательство. Зачастую они сужают региональную компетенцию.

Более того, из Москвы многого не видно, давайте наконец себе в этом признаемся. Невозможно заниматься размером пива или тары, в которой оно продаётся, из Кремля или из Белого дома, это смешно, ни в одной стране мира так не делается. У нас, правда, это было в советские времена. Вы всё-таки уже такой зрелой когорты губернатор, я напомню Вам, что в советской период у нас регулировались размеры садовых домиков: от пола до конька крыши.

РЕПЛИКА: Шесть соток.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ладно ещё шесть соток. От пола до конька крыши. Вот я ещё тогда в университете учился, даже меня в тот период это поражало: какое государству дело, чтобы у меня на 30 сантиметров не было больше? Регулировали, чтобы баня определённого размера была и так далее.

Короче, я сейчас дал поручение Правительству, у нас два вице-премьера занимаются вопросами децентрализации полномочий, и мы сейчас с вами, кстати, встретимся, поговорим об этом. В рамках этой децентрализации, во-первых, нам нужно всё-таки в очередной раз определиться, что передавать в регионы, и, во-вторых, действительно по целому ряду хозяйственных полномочий определиться, где оканчивается федеральная компетенция и начинается компетенция региональная, чтобы федеральная власть не подменяла региональную компетенцию. Но это всегда тонкий момент, по которому нужно договариваться.

Уважаемые друзья, я хотел бы всем нам пожелать успехов. Надеюсь, что вы, как актив партии «Единая Россия», который трудится в наших регионах, регионах Сибирского федерального округа, будете на острие атаки, что называется и тот эмоциональный заряд, который сегодня и здесь, в этой комнате, был, сможете передать нашим гражданам. Потому что, несмотря на все трудности, всё-таки значительная часть граждан нашей страны продолжает доверять «Единой России» как ведущей политической силе, и мы их не должны разочаровать.

Всего доброго.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 1 ноября 2011 > № 430041 Дмитрий Медведев


Россия. СФО > Образование, наука > kremlin.ru, 1 ноября 2011 > № 430040 Дмитрий Медведев

Беседа со студентами Алтайского государственного университета.

Дмитрий Медведев посетил Алтайский государственный университет и встретился со студентами физико-технического факультета.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Лет 20 назад я изучал основы информатики в Санкт-Петербургском университете, это было интересное время, потому что основы информатики нам преподавали только в теоретическом плане, не было ни одного компьютера, тогда вообще почти не было персональных компьютеров, ни одного калькулятора даже не было, но на доске нам объясняли, что делать надо. У вас не так?

РЕПЛИКА: Сейчас, конечно, компьютеров у нас хватает. Когда я учился, у нас не было машин. Студенты уже больше знают иногда, чем мы. Не успеваем за студентами.

Д.МЕДВЕДЕВ: 100 процентов, во всяком случае, по некоторым вопросам.

Ребята, ну что расскажете? Как студенческая жизнь?

РЕПЛИКА: Нормально.

Д.МЕДВЕДЕВ: Нравится? Чем вы занимаетесь в свободное время, когда вы не занимаетесь защитой информации?

РЕПЛИКА: Мы учимся.

Д.МЕДВЕДЕВ: В свободное время учитесь? Тогда очень сложная жизнь.

РЕПЛИКА: Не получается отдыхать, если много заниматься, ещё дополнительное образование можно получить.

Д.МЕДВЕДЕВ: Какое?

РЕПЛИКА: Я на переводчика дополнительно учусь, в педагогическом.

Д.МЕДВЕДЕВ: Молодец. Какой язык?

РЕПЛИКА: Английский.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спорт есть?

РЕПЛИКА: Есть, волейбол, например.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы ходите куда-нибудь, по-честному?

РЕПЛИКА: Футболом занимаемся. Даже бассейн есть.

Д.МЕДВЕДЕВ: Даже бассейн? Он «живой»?

РЕПЛИКА: Конечно. Можно из окна даже увидеть. Лыжная база есть рядом, катаемся на лыжах зимой. Периодически соревнования по пейнтболу проводятся в университете.

Д.МЕДВЕДЕВ: Пейнтбол?

РЕПЛИКА: Да. Наша группа в прошлом году даже до финала дошла.

Д.МЕДВЕДЕВ: В пейнтбол играете?

РЕПЛИКА: Да, периодически только.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я пару раз играл. Если место незащищённое, то больно.

Ну ладно. Есть ко мне какие-то вопросы?

А.ПЫНТИКОВ: Здравствуйте.

Дмитрий Анатольевич, прежде всего мы Вас благодарим за Ваш визит сюда, в Алтайский государственный университет. Для нас очень большая честь находиться с Вами в одном зале.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы меня обязываете. Ну ладно, пожалуйста.

А.ПЫНТИКОВ: Вопрос такой. У нас в России наблюдается такая тенденция: люди, закончившие наши вузы, покидают страну или покидают эти местные края, уезжают в более развитые области России, допустим, в Москву или в Санкт-Петербург, или, как я уже сказал, за рубеж: в Европу или в США, чтобы там заниматься профессиональной деятельностью.

Как можно обеспечить сохранение наших молодых специалистов в нашей стране, в частности, в Алтайском крае, чтобы они участвовали в их развитии? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Глобальный вопрос. Ну Вы даёте, Андрей.

Знаете, человек всегда будет перемещаться туда, куда ему выгодно. И бороться с этим бессмысленно. Более того, попытки привязать людей к земле в истории нашей страны бывали неоднократно, включая период крепостного права, а также, кстати, в советский период, когда у некоторых категорий наших граждан отнимали паспорта. В деревне в определённый период просто не было паспортов. Людям невозможно было уехать, они оставались и были привязаны к земле.

Это, естественно, всё в прошлом. Заставить людей оставаться на одном месте невозможно. Но что можно делать? Можно создавать систему стимулов. У вас очень большой, красивый и богатый край, два с половиной миллиона человек. Есть, конечно, у нас территории, где объективно специалисту трудно найти работу, потому что там мало людей, специалист хороший, а людей мало, но это не про вас. У вас огромная территория с колоссальным потенциалом, причём край ведь на самом деле очень интересный, потому что у вас и сельское хозяйство блестяще развито, и в то же время интеллектуальный потенциал очень высокий, город большой. В общем, все условия есть. Поэтому надо просто свою землю развивать – вот, собственно, и всё – создавать новые рабочие места, запускать новые виды бизнеса. Это в конечном счёте от вас зависит. Конечно, и от губернатора, от Правительства, чиновников, но и от вас, от вашей инициативы.

Я неоднократно сталкивался с ситуацией, когда приезжаешь куда-нибудь, и есть представители регионального бизнеса, которые являются настоящими патриотами своей земли. У них есть достаточные деньги, чтобы уехать в Москву или, извините, «отвалить» даже за границу, но не уезжают. Они говорят: «Это мой край, я здесь родился, мне здесь нравится, я приезжаю к себе в деревню или в город, я здесь отдыхаю, поэтому я хочу сюда деньги вкладывать». Это самый главный способ для развития территорий. И конечно, надо повышать доходную базу Алтайского края, потому что чем выше она будет, тем большее количество рабочих мест можно организовать.

Вы вот кем собираетесь быть?

РЕПЛИКА: Защитником информации.

Д.МЕДВЕДЕВ: Защитником информации. В основном, если я правильно понимаю специфику этой специальности, эта работа должна быть связана с коммерческими структурами или бюджетными организациями, правоохранительными органами. Поэтому, собственно, чем шире будет рынок, тем больше будет востребованность специалистов вашего уровня.

ВОПРОС: У меня такой вопрос: буквально несколько месяцев назад на заседании Совета Федерации [Председатель Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор] Озеров выразил такое мнение. Работодатель не увольняет женщину, когда она уходит в декретный отпуск ухаживать за ребёнком, а молодого специалиста, который уходит в армию отдавать свой долг Отечеству, увольняют безвозвратно. И от него поступила такая инициатива, чтобы издать какой-то нормативный акт или закон, который будет обязывать, содействовать призывникам в этом вопросе.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть, иными словами, такой закон, по которому после службы в армии можно вернуться на рабочее место, с которого ты ушёл.

РЕПЛИКА: Да, ведутся работы по этому, или это всё-таки останется на словах? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Этот вопрос мне хотелось бы в свою очередь вам задать. Ребята, он для вас актуален? Допустим, после службы в армии вы придёте, и вам скажут: «До свидания, ты здесь не нужен», – может такое быть?

Если я правильно понял, Вы имеете в виду ситуацию, когда человек работает, потом служит, потом возвращается работать. Или Вы про учёбу говорите?

РЕПЛИКА: Нет. Именно когда он работает, потом служит, потом возвращается работать. Перерыв – год, но он существенный для работодателя.

Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, я считаю, что над этим можно подумать, притом, конечно, что можно было бы предложить такую идею, когда, собственно, при трудоустройстве на работу этот вопрос оговаривается. У нас же сейчас есть возможность заключать трудовые контракты, трудовые договоры на различных условиях, в том числе если молодой специалист, например, является ценным для того или иного предприятия, для той или иной организации, можно было бы прямо в самом этом договоре устанавливать правило о том, что если он всё-таки подлежит призыву в Вооружённые Силы на год, то по окончании этой службы ему гарантируется возврат на определённое рабочее место.

Но, если говорить откровенно, знаете, здесь всё-таки нужно балансировать интересы двух сторон. С одной стороны, конечно, очень важно, чтобы и те, кто служит, понимали, что у них есть гарантии возврата на своё рабочее место. С другой стороны, есть такие ситуации, когда организация не может обойтись без работника в течение года. Поэтому, я считаю, самым оптимальным было бы решать эти вопросы не в законе непосредственно, когда – вынь да положь – через год ты обязан устроиться (такая же гарантия, как для женщин), а скорее в трудовом контракте. Но при заключении трудового контракта чтобы молодой специалист, например, мог потребовать внесения этого условия. И если работодатель ему отказывает, тогда он просто к нему устраиваться не будет. Думаю, что это было бы оптимальной схемой, не в автоматическом режиме, понятно, а в рамках трудового контракта, но здесь можно ещё подумать.

А.ПИРОГОВ: Вот сейчас на железнодорожный транспорт, на пригородные электропоезда, на поезда дальнего следования для студентов действует скидка 50 процентов на билеты, но она действует на период с 1 сентября по 15 июня либо даже по 31 мая, а как раз период основной миграции студентов с учёбы домой и, наоборот, из дома на учёбу попадает в тот период, когда скидки не действуют. Более того, в Алтайском крае очень много населённых пунктов, таких даже большинство, куда нет железнодорожного сообщения, то есть люди добираются на автобусах, а на автобусы для студентов не действуют никакие льготные скидки. Вот у меня такой вопрос, будет ли когда-то пересмотрен период действия скидок на жильё и транспорт или вообще будет введён льготный проезд на другие виды транспорта, на автобусы либо даже, может быть, на самолёты? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Андрей, конечно, чем больше скидок, тем лучше, чего там скрывать. Студенты, мягко говоря, не самые обеспеченные люди, и на железнодорожный транспорт, и на водный транспорт, и на автомобильный транспорт, и даже воздушный транспорт хорошо бы, если скидки были. Вы понимаете, почему их нет везде, просто потому, что у нас сейчас любой транспорт работает на принципах самоокупаемости. И, в принципе, мы просто закладываем им в бюджет эти компенсации, если речь идёт о железнодорожном транспорте, это просто делается централизованно, потому что этот бюджет формируется в рамках централизованных решений. Поэтому, в принципе, можно подумать, конечно, и о расширении перечня. Но для этого надо найти источники, если говорить предельно откровенно. Источник для компенсации соответствующих затрат можно искать на федеральном уровне. Но он тоже не беспредельный по своему размеру. Нужно думать о том, чтобы искать такие источники на региональном уровне.

Вот, например, условно, применительно к условиям Алтайского края важным является, допустим, автомобильный транспорт. Тогда можно, в рамках регионального бюджета, планировать для студентов в летний период какие-то скидки. Это было бы самым правильным вариантом. Я, правда, не знаю, у нас губернатор спрятался. Александр Богданович, у вас какие скидки есть для студентов?

А.КАРЛИН: Тех, о которых шла речь, сегодня нет. Но мы изучим Ваше предложение, Дмитрий Анатольевич, вместе с нашими депутатами.

Д.МЕДВЕДЕВ: Смотрите. Может, не на всех маршрутах. Но вообще, конечно, забывать о студентах летом тоже не очень правильно.

А.КАРЛИН: Да, нам нужно будет договориться с бизнесом, потому что в основном эти перевозки осуществляют частные перевозчики.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да. Но это необязательно должны быть какие-то 100-процентные скидки. Ладно. Договорились.

Пожалуйста.

ВОПРОС: Меня как студентку физико-технического факультета интересует такая проблема.

Специальности, связанные с информационными технологиями, требуют постоянной модернизации и приобретения нового программного обеспечения, оборудования в лаборатории. И факультеты зачастую просто не могут позволить себе такую покупку. Существуют ли какие-то государственные программы финансовой поддержки университетов и физико-технических факультетов в частности? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Программа существует, Вы знаете об этом, наверное, тоже. На самом деле существует программа поддержки и университетов, и отдельных специальностей, и даже отдельных студентов и аспирантов. Применительно к университетам есть государственные программы по переоснащению. Я не знаю, удалось ли вам пока попасть в эту программу или нет.

РЕПЛИКА: Пока нет.

Д.МЕДВЕДЕВ: Пока нет, но, в общем, дело наживное, что называется, надо просто активней себя проявлять, предъявлять, подавать заявки, потому что у нас очень большое количество университетов прошло через такие программы за последние пять лет. Мы смогли переоснастить их новым лабораторным оборудованием, прежде всего специальности естественного цикла, точные науки, то есть те, где лабораторное оборудование, где современная техника имеет преимущественное значение, потому что для гуманитариев там, может быть, не так много нужно всего, я думаю, чтобы стол, стул был, собственно, доска там и хороший преподаватель, а вам, конечно, нужно иметь другую базу. Вот поэтому много университетов уже по этой программе прошло, и, естественно, мы и дальше будем отбирать лучшие университеты, но для этого нужно себя проявлять определённым образом.

Второй вариант, это, конечно, поддержка отдельных специальностей, которые являются остродефицитными, там тоже есть программы по переоснащению лабораторного фонда. И конечно, когда речь уже идёт о выдающихся студентах – по ним есть программа грантов, кстати, и президентских грантов, и правительственных грантов.

Вот совсем недавно я подписал Указ о введении президентских стипендий, так что я вам всем желаю участвовать в соискании на эти стипендии. Они, конечно, не фантастического размера, но это всё-таки приличная добавка к тому, что у вас есть, больше, чем обычная стипендия. У вас, кстати, какая стипендия? 1400. Ну, как по стране в целом. Президентская, соответственно, в два раза больше, поэтому рекомендую вам тоже поучаствовать в этих программах, попробовать себя.

И, наконец, может быть, самое последнее, что не является последним по значению, очень важно, чтобы у вас у всех были представления о том, где вы будете работать, чем раньше – тем лучше. И в этом плане отношения с работодателями тоже очень-очень важны. Я считаю, что работодатели тоже могут вносить свой вклад. Помогают или нет вашему факультету?

РЕПЛИКА: Помогают.

Некоторые наши выпускники востребованы уже сейчас, звонят из многих организаций, приглашают на работу.

Д.МЕДВЕДЕВ: На работу приглашают, это, конечно, молодцы. Новое программное обеспечение покупают и новые компьютеры?

РЕПЛИКА: Конечно, периодически что-то подкидывают, не так, как хотелось бы, но всё-таки что-то.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мне кажется, создание ещё и такого своего пула спонсоров для каждого университета – это нормальное дело, так во всём мире, кстати, всё устроено. Фонды различные создаются при университетах, которые обычно комплектуются бывшими выпускниками, достигшими каких-то успехов, и они периодически туда деньги подкидывают. Мне кажется, это абсолютно нормальный путь для вашего университета, для любых университетов, потому что человек, который закончил свой университет, в общем должен о нём помнить, должен как-то к нему всё-таки по-особенному относиться.

В.АНДРОСОВ: У меня такой вопрос, сейчас в нашей стране работают программы доступного жилья для молодых семей и молодых специалистов непосредственно. Хотелось бы узнать, дальнейшая финансовая господдержка из госбюжета будет проводиться по этим программам? И возможно ли какое-то развитие этих программ? Потому что я лично знаю, что для молодых специалистов эта программа работает только в том случае, если специалист уезжает в сельскую местность. А именно в городе, чтобы специалисты в городе могли как-то приобрести себе жильё? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, мы эти программы продолжим и по сельской местности, есть и региональные программы. Они где-то больше, где-то меньше, но в целом по регионам всё равно тоже жильё молодым специалистам выделяется, субсидируется кредитная ставка по ипотеке и субсидируется первоначальный взнос.

Ребята, но вы взрослые уже люди, вы должны понимать: халявы никогда не будет. Здесь всё просто. Молодой специалист – это человек, который должен доказать, что он состоялся, а не просто требовать от государства: «Ну-ка дай-ка мне квартиру, потому что я получил университетское образование». Такого даже в советские времена не было, хотя тогда система распределения была как-то иначе построена. И сейчас не будет такого.

Но если вы – успешный специалист, если вы, пардон, кому-то нужны, значит, при устройстве на работу это абсолютно правильное требование сказать: «Знаешь, работодатель, я понимаю, что ты мне на следующий год квартиру не дашь. Но я должен понимать и перспективу: что будет со мной, с моей семьёй через пять лет, потому что я буду на тебя трудиться, буду свои силы, знания прилагать, а перспективы квартиру получить? Я должен это понимать». Это первое.

И второе, что должно быть у любого молодого специалиста, это равный доступ к различным инструментам, позволяющим эту задачу решать; собственно, то, что есть и у других стран. Что я имею в виду? Если это ипотека, то она должна быть более или менее доступной, чтобы была нормальная ипотечная ставка: не 15 процентов, по которой никто ипотеку никогда брать не будет, хотя бы там процентов 6–7, или специальная дотация из бюджета, чтобы ту ставку, по которой квартиру дают, можно было бы уменьшить за счёт бюджетных средств. Вот это и есть способ решения жилищной проблемы.

И, наконец, последнее, по поводу села. Вы же понимаете, почему мы это делаем, потому что в городе, конечно, много проблем, на село не особо кто едет, потому что в городе хоть и сложно, и квартиры дороже стоят, но город есть город, есть масса возможностей, в том числе по приложению собственных сил. А село – это более сложная жизнь, поэтому там мы действительно сконцентрировали деньги, и у нас есть программа социального развития села, по которой к настоящему моменту, если правильно помню, около 350 тысяч молодых семей уже получили квартиры. Это кто? Это молодые специалисты, учителя, врачи, агрономы, естественно, вот такие категории. Но здесь, мне кажется, завидовать нечему, потому что если ты для себя это выбрал, то должен сознательно на это пойти и понимать, что ты в чём-то уменьшил свои возможности. Уж не знаю, не разочаровал ли я вас, но тем не менее надо понимать, ещё раз подчёркиваю, – всё в ваших руках.

А.СЕЛЮТИН: У меня такой вопрос. Сейчас существует огромная разница между престижем экономических и юридических специальностей и технических и естественно-научных. Технические и естественно-научные много менее престижны, но у России в техническом плане ещё просто огромный путь для развития есть. И вот как-то непонятно, почему такой разрыв? Что-нибудь планируется делать и вообще что делается для того, чтобы этот разрыв уменьшить? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ребята, я заканчивал университет, точнее, скажем так, поступал в университет уже довольно давно – это был 1982 год – на юридический факультет. Наверное, вы знаете, что я юрист по образованию. Когда я поступал, многие люди не понимали: кто такие юристы и зачем я туда иду, чем занимаются юристы, что хорошего в этой специальности, а уж тем более какие деньги я буду получать. Если человек получает инженерное образование – понятно, есть возможность пойти или в КБ, или в НИИ, или на завод и сразу получать какие-то нормальные деньги – по тем временам, естественно. А юрист, кто это такой? Неясно.

Прошло довольно много лет, ситуация изменилась. Почему я вам этот пример привожу? Потому что в нашей жизни всё меняется. Я уверен, что через какое-то время выровняется интерес и к инженерным, и к техническим специальностям, по отношению к юристам и экономистам. И не потому, что так будет решено государством, а потому, что экономика всё расставит по своим местам.

Когда я учился, юристов в Петербурге – а это пятимиллионный город – готовили на одном факультете. И они все были востребованы. Сейчас юристов готовят везде. И они зачастую никому на фиг не нужны, как и экономисты. Поэтому Вы не жалейте о том, что учитесь на техническом факультете, потому что Вы на самом деле будете специалистами в таких сферах, где требуются, во-первых, очень острый ум и глубокие знания. Я не к тому, что гуманитарные знания хуже, но я просто к тому, что в любом случае эти знания будут востребованы, если экономика у нас будет развиваться. Потому что за счёт собственно гуманитарных специальностей невозможно развивать инновационную экономику, проводить модернизацию нашей страны. Я уверен, что всё будет в этом плане нормально, но на это потребуется какое-то время. У нас в 90-е годы вообще промышленность не развивалась никак, из-за этого такие провалы произошли, да и в прошедшем десятилетии всё очень непросто ещё было.

ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич, как Вам наш Алтайский край в целом?

Д.МЕДВЕДЕВ: Не скрою, мне у вас очень нравится, я неоднократно бывал. Нравится почему? Потому что у вас очень красиво, и вот такое настоящее русское раздолье, что называется. С одной стороны, вроде бы Сибирь, а с другой стороны, температура воздуха и вообще климат очень такой интересный: летом жарко, у вас сельскохозяйственные культуры хорошо растут; зимой – морозы. И есть очень много красивых мест, куда просто приятно приехать.

Я считаю, что у вашего края, кстати, колоссальный туристический потенциал, который ещё, может быть, пока не оценён до конца. Для этого нужно новые гостиницы строить, санатории. Но приезжали и будут приезжать даже люди из очень далёких мест. Есть, конечно, особые, знаковые места, те же самые шукшинские места. Я тоже считаю, что это хорошая тема, объединяющая в нашей стране, потому что не знаю, каковы у вас отношения к вашему земляку, мне кажется, что это «народный бриллиант», который был у нас в стране. Вы читаете книги своего земляка?

РЕПЛИКА: Да, бывает.

Д.МЕДВЕДЕВ: Бывает. Нравится?

РЕПЛИКА: Да.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну у него очень интересный язык. И фильмы, конечно, он ставил очень интересные. Поэтому всё это вместе и создает свою изюминку Алтайского края. Я уверен, что будет большое количество людей, желающих у вас побывать.

Л.БАХТИНОВА: Вы нас спрашивали: чем мы в свободное время от учёбы занимаемся. А как Вы его проводите? Нам ведь тоже интересно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Лидия, у меня не так много свободного времени, к сожалению. Раньше его больше было. Как я его провожу? На самом деле, в основном, если говорить предельно откровенно, я просто стараюсь спортом заниматься, потому что в течение недели я обычно где-то езжу, мероприятия проходят. А, допустим, в выходной, в воскресенье, есть возможность немножко позаниматься спортом.

Л.БАХТИНОВА: А какими видами спорта?

Д.МЕДВЕДЕВ: Какими? Общефизическими видами спорта занимаюсь: я плаваю каждый день. Благо для этого возможность всё-таки у Президента есть. Плаваю. Какие-то всякие снаряды использую для общефизической подготовки, в бадминтон играю, не каждый день, но иногда, мне это нравится. На велосипеде катаюсь. В последнее время почти каждый день, тоже очень хорошо. Зимой стал периодически кататься на горных лыжах. Катается кто-нибудь, нет? Не пробовали?

РЕПЛИКА: Пробовали. У нас есть горнолыжные курорты.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да-да. Это на самом деле тоже очень хороший спорт. Рекомендую вам попробовать. Ну вот: спортом занимаюсь, книжки читаю, иногда фильмы смотрю, но могу вам по-честному сказать, на это очень мало времени остаётся, такова специфика работы, зато работа интересная.

Россия. СФО > Образование, наука > kremlin.ru, 1 ноября 2011 > № 430040 Дмитрий Медведев


Россия > Транспорт > kremlin.ru, 31 октября 2011 > № 429109 Дмитрий Медведев

Совещание по развитию транспортной системы.

Дмитрий Медведев провёл совещание с активом партии «Единая Россия» и Общественным комитетом сторонников по вопросам развития транспортной системы страны.

Обсуждались, в частности, вопросы организации пассажирских и грузовых перевозок, меры по обеспечению безопасности на транспорте.* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые коллеги!

Мы договорились некоторое время назад на встрече, которая была 19 октября, о том, что в рамках Общественного комитета и при деятельном участии «Единой России» будут созданы группы, которые займутся выработкой предложений по конкретным направлениям развития нашей страны, имея в виду то, что сейчас самое лучшее время, чтобы этим заняться.

Сегодня мы остановимся на ситуации в транспортной сфере. От неё в очень сильной степени зависит общее развитие экономики, качество жизни людей, их эмоциональное состояние, настроение, потому что, наверное, ничто так не выматывает нервную систему, как транспортные проблемы.

Страну должны связывать удобные коммуникации. Это общее пожелание. Мы понимаем, насколько это сложная задача для нашего государства, которое является самым большим по своей площади. Здесь работа велась, не видеть её было бы просто нечестно, но остаются и большие нерешённые задачи, и так называемые системные проблемы, которые пока не поддались. Я, естественно, их перечислю, а вас просил бы добавить, уточнить то, что будет мною сказано, высказать свои идеи, свои предложения.

Ещё раз хотел бы отметить, что транспорт, несомненно, одна из самых резонансных сфер, привлекающих внимание наших людей. Наши люди пишут и мне как Президенту, обращаются к «Единой России», обращаются ко многим общественным структурам, поэтому нужно этим заняться.

Первая тема касается развития железных дорог. В силу понятных причин для нас железные дороги значат гораздо больше, чем для многих других стран. Они обеспечивают свыше 40 процентов грузового трафика и 30 процентов пассажирских перевозок, фактически являются тем инфраструктурным каркасом, который развивает наше государство.

Поездами пользуются миллионы наших людей; очевидно, что важнейшим является то, чтобы цена за проезд была разумной и доступной, а до мест назначения можно было бы добраться с комфортом и опять же быстро. Здесь у нас есть и новые хорошие примеры – скажем, те же самые высокоскоростные «Сапсаны», которые введены между Санкт-Петербургом, Москвой, Нижним Новгородом. Но это, скорее, сегодня исключение, нежели общие правила.

Отдельно хотел бы остановиться на таком резонансном и очень важном виде транспорта, как пригородные поезда. Этот вид транспорта, конечно, необходимо поддерживать и развивать. Я знаю, что в Подмосковье появились современные модели подвижного состава отечественного производства. Я даже кое-что из этого видел при посещении подмосковных заводов. Они оснащены и кондиционерами, и нормальными креслами, и удобными переходами без тамбуров. Но опять же это пока только самое начало.

Для субсидирования пригородных пассажирских компаний в 2011–2012 годах из федерального бюджета в уставный капитал акционерного общества «Российские железные дороги» выделяется по 25 миллиардов рублей. Немаленькие деньги, обращаю внимание. И соответственно палата за проезд на электричках должна оставаться доступной для абсолютного большинства наших людей. При этом уже сейчас надо подумать над тем, как этот механизм будет работать после 2012 года, потому что эти 25 миллиардов рублей в год – это, конечно, хорошо, но нам нужно думать о механизме, который будет работать за пределами 2012 года.

О грузовых перевозках. Здесь ситуация понятная, но хотел бы специально отметить, что структурные преобразования в рамках «РЖД» не должны приводить к проблемам с отправкой грузов. От этого зависит, в конечном счёте, и конкурентоспособность нашей экономики. Давайте вспомним ту ситуацию, которая была не так давно в связи с вывозом угля из Кузбасса, а также зерна из разных мест.

Частично эта проблема решена, но, насколько я понимаю, есть до сих пор сложности. Если вы мне об этом расскажете, было бы полезно. Конечно, и тарифы на перевозки должны оставаться на приемлемом уровне, который не подрывает конкурентоспособность нашей экономики.

Вторая задача – авиаперевозки: и внутрирегиональные, и межрегиональные. Общий подход, который не так давно был мною сформулирован, не может пересматриваться. Я имею в виду, нам нужно способствовать развитию крупных и ответственных авиаперевозчиков, которые инвестируют достаточные деньги в развитие, в обновление парка воздушных судов, а никак иначе.

Люди, наши граждане, должны иметь возможность добраться самолётом в любой конец страны безопасно, удобно и опять же за приемлемые деньги. В этом контексте на субсидирование перелётов с Дальнего Востока в Европейскую часть России выделяется два с половиной миллиарда рублей. За счёт этого среднепассажирский тариф снизился и в 2010 году, и в 2011-м.

Но здесь тоже есть свои сложности. Сегодня маршрутная сеть основных авиаперевозчиков, к сожалению, в силу деградации парка малой авиации построена так, что зачастую добраться по воздуху до соседних регионов можно только через Москву. Это всем известно. В результате нужно сначала лететь в столицу, а потом обратно по такому же маршруту. Это страшно дорого и абсолютно нерационально. Люди теряют и время, и большие деньги.

Выход: нужно создавать крупные узловые аэропорты – хабы. В частности, один из таких будет готов в 2013 году в Красноярске. Но невозможно сделать нашу страну современной и в коммуникационном плане развитой, если мы не сможем возродить малую авиацию. Я посмотрел сегодня цифру, она меня, в общем, даже удивила: у нас 28 тысяч населённых пунктов, куда можно долететь только самолётом или вертолётом. 28 тысяч! Очень значительная цифра. То есть по-другому никак не добраться: ни железной дорогой, ни автомобильным транспортом.

Поэтому нужно, чтобы государство поддерживало развитие социальных авиаперевозок в труднодоступных районах. Например, в Якутии 22 аэродрома были объединены в федеральное казённое предприятие «Аэропорты Севера». Это позволило как минимум снизить стоимость обслуживания самолётов и более рационально выстроить трафик передвижения.

Кроме того, более миллиарда рублей направляется на субсидирование внутрирегиональных перелётов. Но опять же нам нужно создать такую систему, которая будет работать не только в масштабах одного субъекта Федерации. Якутия огромная, там как раз это рационально, объяснимо, но в ряде случаев такого рода предприятия могут объединять несколько субъектов Федерации. Это как раз, может быть, было бы наиболее правильно.

Третье – водный транспорт. Как известно, во всём мире водные перевозки были и, видимо, останутся наиболее экономичными. Россия обладает наиболее разветвлённой сетью внутренних водных путей. В ряде регионов реки вообще являются ключевыми транспортными артериями, и мы по ним обязаны обеспечить нормальное судоходство.

Здесь тоже всем известная ситуация. Речной флот для того, чтобы заниматься речными перевозками, изношен, инфраструктура соответственно очень плохая, средний возраст судов превышает 30 лет. Но самое главное даже не возраст, а их техническое состояние.

На поддержку отечественного судоходства и судостроения направлены изменения в действующее законодательство, которые недавно были приняты. Они предусматривают и снижение налоговых последствий, налоговой нагрузки на отечественных производителей. Напомню, что 21 октября текущего года соответствующий законопроект принят Государственной Думой в третьем чтении.

Четвертое – это вопросы безопасности, что, собственно, всегда выходит на передний план и что является ключевым требованием ко всем видам перевозок. В соответствии с моим Указом от 31 марта 2010 года ведётся работа по созданию комплексной системы обеспечения безопасности населения на транспорте. Её задача – повысить эффективность инфраструктуры и её защищенность от возможных чрезвычайных ситуаций включая самые тяжкие, типа терактов. Объём финансирования этой программы – более 46 миллиардов рублей на период до 2013 года.

Очевидно, что экономить на безопасности недопустимо, в то же время каждый рубль должен быть потрачен эффективно, а не для того, чтобы просто отчитаться о том, что мы поставили какую-то рамку или сделали что-либо, что меняет ситуацию с безопасностью. Это касается, кстати, всего транспорта: и воздушного, и водного, и железнодорожного, и автомобильного.

А про автомобильный транспорт если говорить, только за последние несколько дней была целая серия очень страшных ДТП. Это не значит, что это первый раз случилось. К сожалению, они происходят с завидной регулярностью. И причин здесь несколько. Это не только плохие условия перевозок и дороги, о которых, естественно, тоже нужно поговорить, но и условия труда водителей. И конечно, что является для нас очень большим препятствием, большой сложностью, это грубейшие нарушения правил дорожного движения.

Теперь немножко, собственно, о самих дорогах. Качество дорог если и меняется, то очень медленно. Во многих регионах это качество ужасное, пропускная способность дорог низкая, и этих дорог не хватает. Для нас эта проблема на самом деле очень сложная, потому что страна огромная, и никогда по-нормальному в дороги-то и не вкладывались. Поэтому программа развития дорог в масштабах страны должна быть ориентирована на длительный период.

Мы не сможем построить дороги в течение двух-трёх лет, как бы нам этого ни хотелось, даже при наличии огромного финансирования. Но не менее важно, чтобы строительство дорог велось по разумным ценам, потому что строительство дорог – это та сфера, где не ворует только ленивый, и всё это вскрывается, причём вскрывается достаточно быстро. Речь идёт и о ширине дорожного полотна, и об использовании различных компонентов в тех или иных пропорциях.

В общем, за этим всем нужно следить обязательно как по линии государственного контроля, так и правоохранительных органов. Вы знаете, что нами было принято не вполне лёгкое решение о создании начиная с этого года федерального, а с 2012 года региональных дорожных фондов. Надеюсь, они тоже смогут внести свой вклад в решение этой задачи.

И, собственно, помимо дорог – эти дороги ещё должны быть не просто дорожным полотном, как это иногда (да и не иногда, а в основном почти всегда) у нас и создавалось. Для того чтобы мы строили современные дороги, нам нужна цивилизованная инфраструктура вокруг дорог – так, как это вообще существует во всем мире. Речь идёт и о проблемах, связанных со связью и скорой помощью, экстренной помощью, и, конечно, сеть столовых, ресторанов, мотелей, которые, в общем, недорогие, которыми могут пользоваться водители.

Особое внимание – организации транспорта в населённых пунктах страны, в мегаполисах, таких как Москва, Петербург, других крупных городах-миллионниках. Это касается, конечно, и пробок, которые всех раздражают, и смога от выхлопных газов, и дорожного строительства. Конечно, это проблема работы общественного транспорта, которым на сегодняшний день пользуется до 60 процентов наших граждан. Пока этот вид транспорта для большинства наших людей остается основным. Поэтому он должен быть доступным для большинства наших людей, включая социально незащищенные слои населения. Конечно, должен быть и более комфортным, более нормальным для эксплуатации.

К этому вопросу примыкает такая тема, как транспорт для инвалидов. Количество людей с ограничениями в трудоспособности у нас очень большое. Раньше мы к этому относились абсолютно наплевательски. Сейчас ситуация несколько изменилась, во всяком случае в требованиях к транспорту для инвалидов, поэтому мы должны приспосабливать и наши автобусы, и троллейбусы, и метро, и другие виды общественного транспорта к нуждам инвалидов.

И здесь нужно поменять мышление не только чиновников, которые, конечно, «по свистку» его стараются менять, но что, может быть, ещё более важно – мышление или позицию всего общества, отношение к инвалидам со стороны всего общества, потому что в этом смысле, надо признаться, наше общество пока далеко от гуманистических стандартов, которые применяются во многих других странах. На решение этой задачи направлена государственная программа «Доступная среда» на период с 2011 по 2015 годы.

Вот круг вопросов, который мне представляется достаточно важным.

Уважаемые коллеги, если вы обозначите какие-то другие, то я буду только рад, потому что сегодняшнее обсуждение должно в конечном счёте лечь в различного рода программы действий на ближайшую и среднесрочную перспективу.

Прошу высказываться. Для начала хотел бы передать слово Николаю Васильевичу Федорову.

Н.ФЕДОРОВ: Спасибо большое.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Жизненно необходимая для страны индустриализация 30-х годов прошлого века в значительной степени была успешной, скорее всего не благодаря репрессиям, а благодаря государственной политике подготовки современных инженеров и квалифицированных рабочих. И такая же жизненно необходимая новая индустриализация, которая провозглашена руководством страны в начале XXI века, также нуждается в подготовке инженеров XXI века и квалифицированных рабочих для экономики XXI века, в области транспортной системы с учетом того (о чем сейчас говорил Президент страны), какое значение имеет транспорт и транспортный комплекс для Российской Федерации, для экономики, для самочувствия людей. И еще, если можно, Дмитрий Анатольевич, я бы как юрист, как государственник добавил, для обеспечения государственного единства с учетом географических, геополитических факторов Российской Федерации.

Проблема подготовки кадров для транспортного комплекса страны в соответствии с известной формулой классика, своего рода основное или ключевое звено, можно, наверное, так обозначить, для того, чтобы вплотную подойти к правильному подходу, формулированию и решению проблем транспортного комплекса. Возьмите любую проблему: безопасность на транспорте либо как деньги расходуются на транспорте – это все упирается в качество персонала.

Вопросы безопасности – это вопросы квалификации и ответственности. Вопросы эффективности использования финансовых ресурсов, огромных триллионов – это тоже вопросы качества персонала и вопросы объема денег на самом деле. Это показывает опыт и региональный, и то, как решают эти проблемы региональные власти.

Не в объеме денег сосредоточена формула успеха в строительстве дорог, в большом или малом количестве, а в эффективности управления этими деньгами, в эффективности расходования этих денег, в точности определения инфраструктурных приоритетов. Не в сумме денег, а в умении эффективно управлять деньгами.

И в этом контексте, говоря о кадровом обеспечении решения проблем, которые стоят перед страной, все-таки сегодня нужны специалисты нового поколения: не просто инженеры и квалифицированные рабочие на транспорте, нужны специалисты, которые способны по-новому, по условиям XXI века управлять не транспортом, не отраслями транспорта, а логистическими узлами, транспортными системами, коридорами, организацией мультимодальных, интермодальных перевозок.

И в этом контексте, Дмитрий Анатольевич, мне кажется, нам нужно в продолжение политики подготовки кадров для XXI века (много чего уже сделано на самом деле – федеральные университеты, исследовательские центры) с учетом миссии транспортного комплекса для страны создать своего рода системного интегратора, который бы объединял и межтранспортные, и общетранспортные проблемы, формулировал задачи и для образования, и для науки, и во внедренческом аспекте для того, чтобы решать проблемы создания, развития единого транспортного комплекса страны.

Мне так подумалось после Вашего выступления, что это своего рода действительно то, что банально звучит – кадры решают все. Наверное, и здесь тоже все с этого начинается, по-другому говоря, с головы или кадры решают все. Не нами придумано, но, видимо, надо иметь в виду этот аспект всегда как ключевой.

Говоря о региональном опыте. «Лет через 500, наверное, шоссе Россию здесь и тут, соединив, пересекут…», – говорил (Вы хорошо знаете) Пушкин в «Евгении Онегине». Окончено это произведение в 1831 году. Прошло 180 лет. Для осуществления мечты Александра Сергеевича Пушкина остается еще 320, если следовать его пророчествам. Но не так грустно на самом деле, если посмотреть оптимистично и с желанием интересно прожить сегодняшнюю жизнь, создать нормальные условия для тех, кто придет после нас.

Уважаемые коллеги, может быть, не очень скромно звучит с моей стороны, но в 2005 году одна небольшая и небогатая республика России, моя родная, закончила газификацию всех населенных пунктов даже до появления программы Газпрома. Дмитрий Анатольевич, Вы знаете об этом. Мы собрались со своими помощниками и решили, чем дальше-то заняться. Это большая программа.

Следующий инфраструктурный проект – строительство дорог до всех населенных пунктов республики. И приняли решение, подписали специальный указ – до 2008 года включительно (за три года) завершить программу строительства дорог с твердым покрытием до всех населенных пунктов республики. У нас их примерно полторы тысячи, сельских прежде всего, и 460 оставалось несоединенных. За три года завершили эту программу без федеральных денег.

Правда, группа Всемирного банка, муниципальный фонд нам помог, один миллиард триста миллионов – такой долгосрочный семилетний кредит предоставил на очень приемлемых условиях. Это я к чему? В небогатой республике, в небогатом регионе, если правильно определены приоритеты и оценены по экономическому эффекту, то собравшись, создав условия для того, чтобы не размазывались деньги, а сознавая, что в основе экономического успеха прежде всего лежит транспортная инфраструктура, можно осуществить ту мечту, о чем говорил и Александр Сергеевич. Быстрее, чем он предполагал.

Эффект какой? Благодаря тому, что мы эту программу осуществили, первое место в России сегодня по привлечению льготных кредитов для развития личных подсобных хозяйств занимает моя родная Чувашия. У нас каждая четвертая семья в сельской местности в российской деревне создала маленькое предприятие, малый бизнес, семейное предприятие. Там работают родители, дети, внуки, бабушки, дедушки. Но это экономическая сторона дела.

То, что каждая четвертая семья в сельской местности, если вы бываете в селе, понимаете, это значит, гарантия необратимости исторического прогресса, гарантия от деградации, алкоголизма. Соседи видят, что можно строить, машины покупают, дети могут учиться и на платной основе.

Но сама ценность от этих дорог, помимо экономической стороны, до каждой деревни может доехать машина скорой медицинской помощи, школьный автобус, пожарные машины и так далее.

Почему я привожу этот пример? Есть еще пара таких регионов в России (Белгородская область много сделала, Татарстан), но их очень мало, но все это сделано даже без учета федеральной политики.

А сегодня для того, чтобы дать мощный импульс, чтобы регионы сделали больше, правильно определив эти приоритеты, есть новые инструментарии. Это действительно региональный дорожный фонд, чего не было раньше. При мне не было этого регионального дорожного фонда, его свернули, в 2000 году это было. Сейчас возвращая этот инструментарий, это огромные деньги, можно в разы больше построить дорог, для того чтобы решать социальные проблемы людей. Есть деньги и в федеральном бюджете, для сельской местности пять миллиардов, по-моему, семь миллиардов даже сейчас добавляют. И это софинансирование, это соучастие федерального центра в решении муниципальных проблем.

Так что можно делать больше, чем делается до сих пор в России, есть дополнительные инструментарии. Но Дмитрий Анатольевич прав. Я думал: если я скажу, что воруют в этой сфере, меня осудят. Но, Дмитрий Анатольевич, Вы очень резко сказали, сильно сказали, что даже не очень удобно. Очень резко, что не ворует только ленивый.

Д.МЕДВЕДЕВ: Не очень удобно с этим спорить, потому что это правда.

Н.ФЕДОРОВ: Мы это наблюдали. Но обижаются дорожники, когда так говорят.

Д.МЕДВЕДЕВ: А чего им обижаться? Пусть не воруют.

Н.ФЕДОРОВ: Есть еще один вопрос, Дмитрий Анатольевич, не очень приятный и для тех, кто во власти. Если не заставить руководителей регионов разработать комплексные схемы территориального развития и не заставить их зарезервировать земли под строительство дорог, а все оставить так, как сегодня, когда дальновидные фирмы скупают заранее земли (дальновидные – в смысле близкие к властям), то скупать будут за бесценок земли, потом начнут продавать. По-моему, история Химкинского леса тоже в какой-то степени пересекается с этой проблемой.

Если есть у нас государство, мы обязаны заставить руководителей регионов, местные власти не распродавать земли своим близким структурам: знакомым, родственникам или еще какому-то. Государство должно сказать слово и должна быть жесткая воля, однозначная. И тогда тоже будет значительно дешевле, в ряде случаев в разы дешевле построить дорогу, чем мы сегодня строим дороги, выкупая деньги для государственных или муниципальных нужд.

Спасибо за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Николай Васильевич.

Пожалуйста, давайте с Вас начнем.

Д.АЗАРОВ: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Хотел бы немножко дополнить. Николай Васильевич очень подробно сказал о дорогах. Небольшое добавление, точно не стратегического характера, но очень важное для людей.

Дмитрий Анатольевич, в этом году в Самаре мы отремонтировали большое количество внутриквартальных проездов благодаря реализации программы партии «Единая Россия» «Новые дороги городов России». Впервые за десятилетие мы отремонтировали внутриквартальные проезды, попросту говоря, дворы, дороги во дворах. Дмитрий Анатольевич, колоссальный положительный отзыв у людей.

Мы еще добавили средств муниципального бюджета, комплексно обустроили дворы: нашлось место для отдыха, для спортивных, игровых площадок. И жители получили двор фактически таким, каким они его представляли, потому что мы согласовывали проект с жителями. Люди просто меняться стали. Они по-другому относятся сегодня не только к городу, ко двору, они друг к другу стали по-другому относиться.

Дмитрий Анатольевич, мне кажется, нам бы очень важно эту программу продолжить и в будущем, понимая, что есть магистральные направления, но здесь очень положительный отзыв, уверен, что это очень нужно людям.

И теперь по основному вопросу, конечно же, поскольку я глава городского округа, вопрос муниципального общественного транспорта. Вы совершенно справедливо сказали, что большинство жителей страны каждый день пользуются услугами общественного городского транспорта. И, конечно же, внимание государства к этой сфере очень важно.

Есть проблема, есть высокий износ, в некоторых городах мы уже потеряли электрический рельсовый транспорт – это Астрахань, Архангельск, Воронеж, конечно, без государственной поддержки не обойтись. Но я здесь не об этом даже, я не за деньги, как говорят люди.

Я хочу сказать, что есть некоторые организационные нестыковки или, скорее, даже методические несуразности, которые немножко тормозят сегодня усилия муниципалитетов по обновлению подвижного состава. Я говорю о том, что отсутствует методика компенсации некоторых затрат. О чем речь? Россия – социальное государство, и большому количеству граждан предоставляется поддержка, в том числе льготный переезд в общественном транспорте. Это заслуженные люди, это люди, которые нуждаются в помощи и, конечно же, муниципалитеты и муниципальные предприятия добросовестно оказывают эти льготные перевозки.

Но в дальнейшем мы иногда годами в предыдущий период судились с Минфином, чтобы компенсировать эту транспортную работу за перевозку льготников. Притом что все согласны, никто не против, но нет методики расчета и поэтому вынуждены судиться с Минфином, добиваться этого годами.

Конечно же, если бы мы такую методику получили, а она нужна всем, я уверен, и федеральному Правительству, и муниципалитетам, – это бы дало новый импульс, мы просто быстрее могли бы обновлять транспортный парк. Мы не стоим на месте, Дмитрий Анатольевич, за год – 130 новых автобусов, в том числе как Вы сказали, и мы об этом думаем, 25 автобусов получаем на следующей неделе, предусматривающие возможности пассажирского проезда мало мобильных граждан.

Но, конечно, этот временной разрыв, который есть по компенсации затрат, – эти деньги все равно приходят в конце концов. Это не дополнительные средства. Это нам позволило бы эти задачи решать быстрее, а значит – качественную услугу предоставлять людям. На это хотел бы обратить внимание и попросить здесь поддержки.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Я сейчас не буду, наверное, комментировать, чтобы не рвать ткать разговора, только по каким-то наиболее острым вещам, а в конце, естественно, прокомментирую некоторые предложения, основные предложения, которые прозвучат.

Прошу Вас, пожалуйста.

Н.ФЕДОРОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Я хотел бы коротко остановиться на вопросе обеспечения безопасности на транспорте. Ни для кого не секрет, что самые тяжелые аварии происходят (около 50 процентов) по вине усталости водителей и около 20 процентов со смертельны исходом – по причине уснувших водителей. Парадоксально, но подвержены усталости и сонливости водители в возрасте от 20 до 25 лет. Это, видимо, связано с монотонностью выполняемой работы.

Есть приказ Министерства транспорта и постановление Правительства о том, что с 23 января 2012 года наш транспорт должен быть оснащен тахографами. Во многих странах используются тахографы. И те страны, которые перешли на контроль рабочего времени водителя, там аварийность приблизительно снизилась на 25–30 процентов.

На сегодняшний день что мы имеем? Мы имеем, что в 6 часов утра водитель автобуса садиться за руль и в 12 часов он выходит из-за руля. И так каждый день. Идет гонка, зарабатывают деньги. Вследствие этого мы наблюдаем, что количество аварий растет, растет не только из-за переработки, оно растет еще из-за того, что интенсивность движения на наших дорогах выросла более чем в 10 раз.

Вы правильно отметили, что дороги не оснащены инфраструктурой, то есть водителям междугородних автопоездов негде остановиться, негде переночевать, безопасно переночевать, принять душ. Но это же заложено в том числе и в устройстве, в правовом устройстве, вдоль дорог в основном находятся земли Гослесфонда. Чтобы перевести, например, два гектара Гослесфонда в стоянку или мотель, требуется постановление Правительства. И вопрос этот практически перестает быть решаемым. И необходимо, чтобы контроль за топографами осуществлялся по линии прежде всего ГИБДД, тогда, конечно, аварийность должна снизиться.

Еще отдельно хочу отметить, что на сегодняшний день получить права категории Д и Е может практически любой человек после школы, после того, как окончил курсы. Во многих странах такие категории дают людям после 21 года. И конечно, было бы хорошо, чтобы такие категории как Д и Е вообще давали только профессиональным водителям, которые прошли начальную профессиональную подготовку или профильное профобразование, приблизительно два-три года чтобы учились.

Что касается авиации, то там тоже есть схожая проблема. На профессиональном языке она называется «усталость летного состава». Приказом Минтранса №139 определен потолок нагрузки на пилота – 80 часов в месяц и 800 часов в год. Но на деле контроля за выполнением приказа нет, соответственно, идет переработка у пилотов, что зачастую приводит к аварийным ситуациям. Такие примеры мы знаем из нашей новой истории.

Что касается подготовки пилотов авиации. Я недавно разговаривал в Минтрансе, они считают, что сейчас по стране готовится в год 500 пилотов. По нашим данным, по данным профсоюза пилотов, это около 100 пилотов. Из них основное – это Ульяновское училище, которое выпускает 60 человек, а остальные – это разные вузы, в сумме набирается 500 человек.

Еще хочу отметить, что раньше большое количество военных пилотов переучивалось на гражданские самолеты, и пилотов было достаточно. Но на сегодняшний день мы видим, что система обучения пилотов не справляется с задачей и прежде всего заметно, что дефицит 30-летних пилотов. То есть молодых пилотов практически невозможно встретить.

У меня есть предложение – увеличить количество подготовки пилотов можно на базе военных училищ, которые раньше готовили военных пилотов. У меня все.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Ирина Анатольевна… Пожалуйста.

И.ЯРОВАЯ: Дмитрий Анатольевич, поскольку я представляю Камчатку, безусловно, хочу подтвердить, что мера, которая на протяжении уже двух лет реализуется, – социальная мера (это фактически льготные билеты для студентов и для наших пенсионеров) очень ощутима. Фактически всегда слышишь слова благодарности, но одновременно существует и вопрос. Вы уже затронули эту тему по перевозкам не в центральную часть России, а Сибирь (в Красноярск, Новосибирск и Хабаровск).

Авиасообщение существует, и очень многие студенты, которые с Камчатки, обучаются в других регионах, это как раз Новосибирск, Хабаровск и Красноярск. И есть вполне конкретное предложение. Понимая, что эта социальная мера сегодня очень востребована и фактически является единственно возможным способом осуществлять связь с материком, как у нас говорят, посмотреть возможность расширения постановления в части включения туда таких городов, как Хабаровск, Новосибирск, Красноярск.

Вторая тема связана с внутренними авиаперевозками. Для Камчатки, как и для всего Дальнего Востока сегодня это очень актуально. В будущем году у нас планируют списание нескольких самолетов. У нас есть вполне конкретное предложение. Сегодня Сахалин, например, приобретает канадские самолеты. Мы приобретали L-410. На наш взгляд, это видится не очень разумным. Объясню почему.

Было бы совершенно логично с учетом климатических условий, ограниченных возможностей взлетно-посадочных полос рассмотреть вопрос о приобретении единой техники, какого-то одного образца. Во-первых, это даст другую экономику вопроса и возможность приобретения по более дешевой цене, а, во-вторых, это даст возможность создания на Дальнем Востоке единого центра технического обслуживания и подготовки специалистов. А когда регионы будут приобретать каждый, что по своему усмотрению решил, меняется, конечно, и стоимость приобретения, а самое главное – остается не решенным вопрос технического обслуживания и кадров. Поэтому у нас есть такое предложение, которое обсуждалось и с другими регионами, и, на наш взгляд, с участием Минтранса оно могло бы быть реализовано.

И если позволите, в заключение конкретное предложение по постановлению, которое сегодня реализуется в России в отношении наших пенсионеров. Вы знаете, что есть так называемый закон о северах, и у нас фактически льготниками они являются давно. Но есть такая несуразица, на наш взгляд, когда пенсионер должен предоставлять кроме проездного билета, подтверждающего факт проезда, еще и справку. То есть он должен бегать там, куда он приехал: в любой город, поселок, и искать какую-нибудь справку с печатью, что он все-таки там был. Хотя в отношении работающего населения такая норма не существует.

И, конечно, здесь очень важно, чтобы, получая социальную поддержку, человек был защищен от любых бюрократических проволочек. Хотя по суду, нужно сказать, Пенсионный фонд несет колоссальные затраты, потому что люди идут в суд, без этих справок получают решение суда…

Д.МЕДВЕДЕВ: И все получают.

Пожалуйста.

М.ШМАКОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Очень важные вопросы Вы поставили в своем вступительном слове, поэтому хотелось бы дать несколько, скажем так, предложений, несколько соображений, на что важно было бы обратить внимание сегодня и в дальнейшем.

Безусловный постулат о том, что цена проезда должна быть разумной и доступной, его можно решать и по-другому. Это повышать доходы граждан, так сказать, делать встречное движение, потому что, поскольку сейчас мы ставим задачу о равнодоходности энергоносителей, от которых сильно зависит транспорт на внешнем рынке и на внутреннем, то цены на эти энергоносители практически близки.

Но во всем мире, в развитых странах, по крайней мере, если пять километров проезда на городском автобусе стоят три евро, то, как ни крути, себестоимость у нас будет близка, поскольку сегодня и подвижный транспорт (уже в крупных городах, по крайней мере) достаточно комфортный и дорогой. И поэтому этот разрыв невозможно преодолеть без разумного повышения цены проезда, с одной стороны, но для этого сначала надо повысить доходы граждан.

И я уже говорил много раз об этом, хочу еще раз сказать, что у нас сегодня нет органа государственного управления, который эту задачу может решить в комплексе, а именно Министерство труда. Потому что уже было сообщение о том, что Минобрнауки в будущем предполагается разделить на два ведомства, и я думаю, что можно было бы посмотреть, разделить Минздравсоцразвития также на два ведомства. Здравоохранение – тоже достаточно большой участок работы, который требует большого внимания, безусловно, со стороны соответствующего профильного министра. Поэтому разумная политика в области доходов граждан и цен на проезд любыми видами транспорта – только так можно будет эту проблему решить. Потому что кому-то надо льготы какие-то предоставлять, а кто-то должен просто платить за проезд столько, сколько этот проезд стоит.

Еще один вопрос – это авиаперевозки, которые действительно на сегодняшний день не могут удовлетворять экономическое развитие страны. Поэтому, наверное, было бы целесообразно вернуться к тем программам, которые намечались, но не были сделаны – это, прежде всего, связать авиасообщением столицы федеральных округов.

У нас уже восемь федеральных округов, и если между ними будет стабильное сообщение, не один рейс в неделю, а регулярное сообщение, то это исключит Москву в качестве перевалочного пункта, я думаю, что многие здесь присутствующие сталкивались, когда действительно надо было лететь через Москву. Правда, конечно, параллельно сами столицы федеральных округов, безусловно, должны с далеко отстоящими регионами также связываться. Это параллельная задача, но, на мой взгляд, на первом плане стоит все-таки связь между столицами федеральных округов.

По безопасности хочу сказать только два слова, добавить и с чем-то согласиться с ранее выступавшим – это усталость водителей, будь-то общественного транспорта, будь-то тяжелых грузовиков, зависит не только от тахографов, но и оттого, чтобы условия трудового кодекса или медицинских параметров соблюдались. Потому что на тахографе можно записать, что угодно. Важно то, что отработал 10 часов за рулем или столько, сколько положено по технологическим картам – останавливайся и отдыхай, а только после этого можешь двигаться дальше. Потому что сам тахограф не от чего не избавит.

И последнее, что хотелось бы сказать. По качеству дорог – это, безусловно, одна из больших проблем, которая у нас есть. И, на мой взгляд, сейчас создаются дорожные фонды, они заработают на федеральном уровне, а с будущего года на региональных уровнях – это позволит улучшить качество дорог. Но еще одно препятствие – безответственность или поощрение к безответственности.

Это в том, что если мы посмотрим дорожно-транспортные происшествия, то кто оказывается виновным? Может быть, менее одного процента признается виновным в том или ином транспортном происшествии состояние дорог. Во-первых, само физическое состояние: разметка, организация движения и так далее. Потому что это тоже сильный фактор того, что приводит к к дорожно-транспортным происшествиям. И если будут возмещать убытки или потери в результате аварий, которые происходят на дорогах, те, кто обязаны следить за этой дорогой, то это быстро развернет их сознание к тому, чтобы заниматься своим прямым делом.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Я тоже потом прокомментирую. Пытался прикинуть насчет авиасообщения между федеральными округами. Идея вроде такая, на поверхности плавающая, но в целом, мне кажется, неплохая. Понятно, что, например, Дальневосточный федеральный округ такой большой, Сибирский, что, допустим, самолет, летающий до Новосибирска или до Хабаровска, не все решает.

С другой стороны, все равно если будет там, например, условно говоря, самолет между Ростовом-на-Дону и Хабаровском, я не знаю, есть он сейчас или нет, думаю, что, скорее всего, нет, то это все равно приблизит округа. И в общей сложности таких рейсов, за минусом рейсов из центров федеральных округов в Москву и, как правило, в Петербург, они уже есть, это где-то 30–35 рейсов нужно ввести. Это не так много. Надо подумать об этом.

Пойдем дальше. Прошу Вас.

И.ЧЕРНЫШОВА: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники собрания.

Я из города Новосибирска, возглавляю общественную организацию «Союз пенсионеров Новосибирской области». И в силу своей общественной деятельности общаюсь со своими коллегами из разных регионов. И нас очень интересует самый больной вопрос, который имеет широкий общественный резонанс – это, конечно льготный проезд в общественном транспорте пенсионеров. Я сегодня хочу сказать, что в последние два года активно субъектами Федерации принимаются решения об ограничении количества поездок, и оно ограничивается до 30 поездок в месяц для пенсионеров. Эта цифра сегодня неприемлема для больших городов, городов-миллионщиков.

Что такое 30 поездок для пенсионеров? Я просто на примере Новосибирска Вам скажу. Чтобы житель жилых массивов с левобережья Новосибирска проехал до городской центральной поликлиники в правобережье, ему нужно сделать две-три пересадки. То есть у него просто съедаются эти поездки за несколько дней. Безусловно, у нас жители больших городов справедливо, наверное, не восприняли эти решения.

Конечно, решения об ограничении, которые были приняты, ухудшают качество жизни пенсионеров, но, самое главное, они ограничивают и право пенсионеров на передвижение. Я сама пенсионерка. Я Вам хочу сказать, конечно, для пенсионера очень важно движение. Конечно, я молодой пенсионер, я не буду себя сравнивать с участником войны, мне надо общаться с друзьями, мне надо проведать родственников, мне надо ходить в театр, мне надо посещать Пенсионный фонд, органы социальной защиты и так далее. То есть потребность в передвижении очень высокая. А все учреждения, которые надо посещать пенсионеру, не находятся, скажем, в пошаговом, доступном месте для пенсионеров, поэтому в больших городах это острая проблема. Мы знаем, что прошла масса митингов протеста в наших крупных городах. Это и Киров, и Владимир.

Кстати, во Владимире пенсионерка выступила и сказала, что для нее 30 поездок – это билет в одну сторону, на кладбище. Это эмоционально. Но я Вам хочу сказать, она отразила суть, как пенсионеры восприняли решение, которое принимали органы исполнительной власти.

Безусловно, я хочу сказать, митинги прошли даже с перекрытием движения. В Удмуртии перекрывали движение, перекрывали движение в Уфе. Но само отношение к людям старшего возраста, которые выразили свое мнение по принятию документов, которые были на местах, неоднозначно на территории России. Например, в Уфе, когда первые лица сказали, что «мы не будем менять решение сегодня, мы не пойдем на поводу провокаций и не будем в ущерб экономике принимать решение», безусловно, пенсионеры вынуждены были в судебном порядке отстаивать свое право. И они отстояли это право. И я хочу сказать, вот это противодействие власти и народа не способствует, скажем, сокращению дистанции между населением и самими органами власти.

Я хочу сказать, у нас в Новосибирске тоже протестные настроения и митинги были, проходят. Я Вам хочу сказать: как только мы первую вспышку получили и оценку пенсионеров по принятому решению об ограничении количества поездок, мы сели за стол. И я как представитель общественной организации, мои коллеги, мы стали готовить предложения, которые были бы приемлемы, с одной стороны, и органам исполнительной власти, и, с другой стороны, населению.

Сегодня помимо 30 поездок пенсионеров в Новосибирске, в Новосибирской области, подчеркиваю, 30 бесплатных поездок в месяц, 60 поездок в месяц с 50 процентной стоимостью проезда, а это дополнительно 30 бесплатных, если он все выездил, то есть это подспорье. Мы сегодня приняли накопительную систему для пенсионеров, которая имеет переходящий статус на следующий календарный период. Но, самое главное, пенсионер может самостоятельно управлять своим годовым лимитом льгот, и когда я наиболее активна, в летний или в зимний период, я могу его использовать.

Третий момент, на котором хотела бы остановиться. После наших предложений губернатор принял решение перевести категорию пенсионеров, имеющих статус «тружеников тыла», в безлимитный режим. А их у нас 40 тысяч человек.

И четвертый, самый главный, момент, на котором я хочу остановиться. Мы приняли решение, которое до этого в Новосибирской области не использовалось и не используется в других субъектах Федерации. Мы сегодня приняли решение, которое уравняло в правах на льготный проезд пенсионеров сельских территорий и областной территории города Новосибирска.

Сегодня любой житель города Новосибирска может в пределах своего лимита от самой отдаленной деревни отдаленного района (например Кыштовский район, деревня любая, Мамоново). Пенсионер может из деревни доехать до районного центра бесплатно, из районного центра за 600 километров до города Новосибирска, ездить по этим проездным, которые сегодня определены, внутри города и вернуться. То есть мы сегодня поставили в равные условия селян и горожан, мы убрали дискриминацию населения сельского и городского.

Я думаю, это решение очень позитивное, на сплочение людей. Потому что я часто сталкиваюсь с селянами, разговариваю, они говорят: «Да вы там в городе живете, у вас дороги ровные, хорошо, льготы есть, а мы в деревне дорог не имеем и прав у нас нет». Так вот эту ситуацию мы сегодня устранили. Есть и другие моменты, не буду из-за времени останавливаться, которые сегодня разрешают эту проблему.

В чем корень зла, с нашей точки зрения и, в частности, моей? Значит, все решения, которые были приняты об ограничении поездок, в них лежит экономическая основа. Это правильно, мы должны и семейный бюджет свой считать, и бюджет государства считать. А где социальная составляющая в этих решениях, где сегодня учтён менталитет пожилых граждан, который мы десятилетиями вкладывали им в головы? Его сегодня быстро не изменишь. Где политическая составляющая?

Вот сама проблема, которая имеет резонанс, она социально-экономическая. Потому что, с одной стороны, есть бюджет, на который нагрузка высокая, с другой стороны, люди. Сегодня этот момент используют некоторые товарищи, хотят перевести в политическую плоскость. Поэтому когда мы принимаем решения, надо смотреть, конечно, и привлекать общественность, представителей тех категорий, в интересах которых принимаются решения, и согласованно эти решения принимать.

Поэтому у меня, Дмитрий Анатольевич, предложение такое: когда мы принимаем и рассматриваем вопросы на федеральном уровне, региональном, муниципальном – любом уровне, те вопросы, которые жизненно важно затрагивают интересы большого количества людей, тем более такой чувствительной категории, как пенсионеры и с небольшим достатком, безусловно, нужно проводить общественное обсуждение, общественное согласие. И если это будет правилом для наших губернаторов и мэров крупных городов, и Государственной Думы, что у нас будет снижено напряжение в обществе, и как раз население будет с большим доверием идти к власти, и власть не будет бояться населения. Все, спасибо большое.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо. Я, кстати, хотел бы уточнить как раз по этому поводу. У нас Сергей Семенович присутствует, Сергей Семенович, у нас как в Москве такие решения принимаются?

С.СОБЯНИН: В Москве таких решений никто не принимал, у нас никаких лимитов нет для пенсионеров.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо.

С.СОБЯНИН: Они в неограниченном количестве ездят с точки зрения количества поездок, у нас другая проблема. У нас проблема в том, что под видом пенсионеров ездят их родственники, близкие, студенты и так далее, и это составляет порядка, по разным подсчетам, 30 процентов. То есть государство начинает платить не за пенсионеров, которым положены льготы, а ими пользуются те, которым это не положено. Мы сейчас начали вводить дополнительную систему контроля и наводим порядок, потому что это же налогоплательщики из кармана платят. Либо все платят так, как положено, либо под видом льготников ездят все, кому захочется. Это, конечно, неправильно.

Дмитрий Анатольевич, если можно, еще два слова буквально, если Вы мне дали слово. Вы затронули вопрос в целом. Должен сказать, что в Москве на общественном транспорте ездят ежедневно более 15 миллионов человек, и это один из сложнейших транспортных комплексов не только нашей страны, но и мира. Вы затронули вопросы пригородных сообщений, они одинаково важны и для области, и для города.

Пригородное сообщение для Москвы стало городским транспортом. На нем перевозится ежедневно два с половиной миллиона человек. Для нас это один из главных резервов – повышение возможности достаточно быстро людям из области приехать в город. Но там существовал целый ряд проблем, в том числе и субсидирование перевозок. По сути дела закладывалась стоимость инфраструктуры в стоимость билета. И то, что Вы сказали, что Правительством принято решение о субсидировании инфраструктуры – это принципиальное решение.

И у меня большая просьба: все-таки дать поручение, чтобы мы проработали этот вопрос, субсидирования инфраструктуры, не на год, а вообще забили это в закон, как постоянную норму. Дело в том, что в пригородные перевозки пришли частные компании. Они готовы вкладывать туда большие деньги: в подвижной состав, инфраструктуру. Это колоссальные ресурсы! Но вкладывать эти деньги, не зная, какие у тебя будут тарифы и какие субсидии на один город невозможно – это должна быть долгоиграющая схема.

Тогда даже государству дальше не надо будет субсидировать перевозки, если они будут знать четко, какие затраты они понесут. Тогда они выстроят долгосрочную инвестиционную политику. Это целая отрасль будет. И таким образом можно точно не повышать тариф в ближайшие годы – это будет один из самых популярных и динамично развивающихся видов транспорта, по крайней мере, в Московском транспортно узле. Но я думаю, что и во многих крупны городах страны то же самое будет происходить.

Еще вопрос, связанный с тем, что коллеги поднимали, по поводу изъятия земли и участков. Мы в этом году отремонтировали практически треть дорог Москвы. Выходим на реконструкцию 19 основных магистралей города. Помимо этого еще достаточно большое транспортное строительство ведется в городе. Но чтобы освободить участок от какого-нибудь ларька или дома, это проходят годы.

У нас пример такой, коллеги даже писали об этом. Варшавское шоссе реконструированное, четыре полосы, две полосы занимает маленький частный домик, у которого даже земля не оформлена, четыре года ведутся суды. Просто там есть некие коллизии, которые хотелось бы все-таки поправить для того, чтобы более динамично эти вопросы решать.

Еще один вопрос, связанный с метрополитеном: по Вашему поручению приняли программу ускоренного строительства метрополитена. В этом году мы ее утвердили – это 75 километров строительства линий метрополитена на пять лет, 35 станций. Я сегодня открывал эту программу, реально уже преступили к работе, вышли на 40 станций, на 40 площадок. И хотелось бы, чтобы мы быстрее реализовали этот проект и просили бы экспертизу проектной документации по строительству метрополитена передать в регион.

У нас достаточно и специалистов, и проектантов, и экспертов, потому что работа через федеральную экспертизу – это еще один шаг, одна инстанция. Коллеги нас понимают, поддерживают, хорошо работаем, тем не менее, это еще дополнительная инстанция. Если бы можно было дать такое поручение, чтобы мы с Правительством этот вопрос также проработали. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Москва у нас традиционно ассоциируется с колоссальным трафиком и с огромными пробками.

Александр попросил слово. Пожалуйста, давайте.

А.ШУМСКИЙ: Добрый день, коллеги! Дмитрий Анатольевич!

Я руковожу интернет-проектом probok.net, направленным на борьбу с дорожными заторами. В отличие от многих других коллег я здесь не буду говорить о том, что необходимы большие деньги. Мы предлагаем иной качественный подход к уже существующей инфраструктуре. В частности, наш интернет-портал занимается именно тем, что собирает простые предложения от простых жителей. Посмотрите, на интернет-карте мы можем обозначить любую точку, соответственно, описать, какая там существует проблема и какое решение вы предлагаете.

Д.МЕДВЕДЕВ: Можно обозначить? Просто войти…

А.ШУМСКИЙ: Да, поставить… На iPad не поддерживается флэш, к сожалению.

После чего Вы можете нарисовать в графическом редакторе любое решение, применить соответствующие технические средства.

Д.МЕДВЕДЕВ: У Вас хороший сайт.

А.ШУМСКИЙ: Это микромоделирование каждого перекрестка. Обратите внимание, мы сделали не только Москву, но и область. А зеленые значки – это реализовано. На сегодняшний день более 60 предложений. Предлагаю на конкретном примере посмотреть.

На Варшавском шоссе пару лет назад нам удалось отменить левый поворот на Нагатинскую улицу по красной траектории и запустить через зеленую. Небольшой перепробег, зато эффект какой. Смотрите, Варшавское шоссе, огромные заторы и все из-за того, что один, а по факту два ряда занимаются теми, кто налево поворачивает с нарушением правил. Обратите внимание, эти огромные перестроения, плюс с правой стороны припаркованный транспорт, – обычные бутылочные горлышки. Собственно, мы были инициаторами отмены, после чего шоссе получило плюс 15 процентов пропускной способности.

Д.МЕДВЕДЕВ: Александр, мне интересно другое. Это интересная показательная презентация. Что значит «инициаторами отмены»? Вы куда пошли и почему вас не послали с этим подальше?

А.ШУМСКИЙ: А нас посылала два года предыдущая власть.

Д.МЕДВЕДЕВ: Два года. Тогда нормально все.

Так Вы где это пробили все-таки, скажите по-честному?

А.ШУМСКИЙ: В правительстве Москвы, но с нажимом через СМИ. Это не при Сергее Семеновиче еще было. С нажимом СМИ, общественности и всех институтов, каких только можно. Два года – простейшее решение… И оно принесло плюс 15 процентов пропускной способности бесплатно. Так вот – в результате получилось, что шоссе «полетело» без проблем дальше, мы видим, потому что все полосы освободились. А компенсировать мы смогли таким маневром: бессветофорным разворотом буквально через 700 метров. Вот таким способом.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно.

В голову это не приходило нашим коллегам из ГАИ или из других ведомств?

А.ШУМСКИЙ: Знаете, приходило. К сожалению, система принятия решения настолько сложная, что желание отпадает хоть чем-то заниматься. Поскольку мы простые москвичи, для нас успех власти, а наш проект направлен на помощь властям Москвы и других городов, нам это небезразлично, мы в этих пробках стоим.

Также мы предлагаем много-много решений по устранению перепробегов транспорта. В частности, смотрите, опять же, Москва, Проектируемый проезд 5396. Мы не можем повернуть направо, потому что у нас вот такая картина перед глазами. Проезд перекрыт несколько лет. Огромные перепробеги, конечно, транспорта. Неудобно всем. В результате маршрут удлиняется аж в два раза и загружает единственный перекресток, через который можно проехать. Коллапс транспортный каждый день. Соответственно, если мы откроем этот проезд, проблема исчезнет.

В Москве нам от предыдущей власти достались так называемые дорожные парадоксы, как мы их называем. Например, 5-я Магистральная улица, где рельсы 10 лет не используются, но при этом не сняты, а проезда нет. Например, дорога, накатанная в объезд пробок жителями, и надо ее закатать в асфальт. Или вот, что называется, без комментариев, перекрытый переезд, просто его надо было оборудовать. А это вообще картина интересная, потому что построен огромный четырехполосный путепровод через МКАД и не доведенный до какого-то ближайшего микрорайона. То есть, по большому счету, мы кинули кучу денег, и дорога сейчас простаивает.

Именно на использование уже существующей инфраструктуры и направлен наш проект. Кроме Москвы мы еще можем возглавить эту работу и в других регионах, потому что лучше жителей никто проблем своих не знает, наверное, тут бесполезно говорить. Даже какая бы хорошая ни была правительственная структура...

Д.МЕДВЕДЕВ: Я правильно понимаю, что Ваш проект работает по всей стране, или он пока только московский?

А.ШУМСКИЙ: Он готов выйти, не хватает, наверное, просто даже моральной поддержки.

Д.МЕДВЕДЕВ: Моральную-то поддержку мы Вам сейчас окажем, не сомневайтесь, за этим дело не станет, с этим всегда хорошо.

А.ШУМСКИЙ: Поэтому мы, жители, чувствуем то, как происходит, на себе, поэтому мы знаем, что предложить.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

В.ЕФИМОВ: Можно, Дмитрий Анатольевич?

Д.МЕДВЕДЕВ: Пожалуйста, чего же не дать слова?

В.ЕФИМОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Новая экономическая формация требует создания системного, высокоэффективного правового поля, без этого она не работает. Практика показывает, что не все законодательные акты проходят испытания на эффективность в реальной обстановке.

Наши специалисты чувствуют это сразу, поскольку мы примеряем закон не теоретически, а к реальному процессу. В настоящее время сложилась практика, когда экспертов реального сектора экономики слушают, но иногда формально, для галочки, а предложение повисает в воздухе без каких-либо объяснений.

Есть и другая проблема: если профильное министерство учтет предложение и создаст неплохой продукт, то при голосовании часто другие министерства и ведомства так его секвестируют, что он уже не стимулирует, а мы думаем, а как бы его отменить, этот закон, и никто за это не несет ответственности. Законотворчество, конечно, в нашей стране весьма молодое, и здесь тоже надо, конечно, давать коэффициент, и, естественно, требует совершенствования его механизм.

Что мы предлагаем, а вернее, просим Вас, уважаемый Дмитрий Анатольевич, в том числе учитывая опыт ряда ведущих стран: утвердить регламент взаимодействия власти и предпринимательства по разработке правового поля. Экспериментально можно отработать на транспортном комплексе. Предусмотреть в регламенте обязательное экспортное заключение транспортного сообщества или всего экономического сообщества.

Второе. Те экспертные поправки, которые не учтены, должны быть обязательно рассмотрены на правительственной комиссии по законодательной деятельности с участием тех, кто эти поправки вносит. Мы не считаем, что все поправки должны пройти. Но согласитесь, они должны быть аргументировано отменены, обеспечивая другой стороне право защитить свою позицию. Нам кажется, что эти процедуры вписываются в вашу конструкцию по объединению потенциалов власти и общества и дадут хороший эффект в этом плане.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо большое.

По поводу регламента понятно.

Пожалуйста.

С.ГЛАЗЬЕВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

В рамках Евразийского экономического сообщества мы ведем работу по реализации комплексного плана развития инфраструктуры автомобильных и железнодорожных перевозок. Выбрано по семь маршрутов: семь маршрутов автомобильных, семь маршрутов железнодорожных; отработано 142 проекта по устранению узких мест; отработана программа, рассчитанная до 2020 года, за счет реализации которой можно обеспечить удвоение объема грузоперевозок, утроение транзитных грузоперевозок в рамках Евразийского экономического сообщества. Это все стоит 96 миллиардов долларов, из которых половина приходится на Россию. Это работа, которая ведется в трансконтинентальном масштабе, или готовится, во всяком случае.

В отношении, если позволите, пригородных и городских сообщений, я бы хотел обратить внимание на то, что по оценкам наших экспертов огромные нереализованные возможности, не реализованные до сих пор возможности по развитию скоростного наземного железнодорожного транспорта. По нашим оценкам, за 10 лет можно построить до 500 километров скоростных наземных железных дорог для городского и пригородного сообщения. При этом использовать спрямляющие короткие ветки и обходы, для того чтобы вынести грузовые перевозки за пределы населенных пунктов подальше. И таким образом существенно улучшить ситуацию с перевозкой пассажиров в городах.

Один километр наземной скоростной дороги стоит в 20 раз дешевле, чем метрополитена. И в общем-то, это для 10–12 городов. Можно было бы, по нашему мнению, разработать федеральную целевую программу «Скоростной железнодорожный городской транспорт», сконцентрировавшись на 12 крупнейших городах России. Эти расходы окупятся, поскольку по оценкам экспертов каждые 10 минут, которые человек тратит на дорогу на работу сверх 45 минут, ведет к снижению производительности труда на три процента. Поэтому вложения в такого рода инфраструктуру, они, безусловно, окупаются.

Последнее. Я хотел обратить внимание на возможности финансирования всей этой довольно капиталоемкой деятельности по развитию транспортной инфраструктуры. Вы правильно сказали, что по тарифам у нас нет свободы маневра, то есть мы не можем повышать тарифы для граждан. Хорошо, мне кажется, очень правильно принято решение о восстановлении дорожных фондов. В свое время они были отменены, и это была, с моей точки зрения, большая ошибка.

Но вместе с тем мы должны понимать, что финансирование региональных и федеральных дорожных фондов, которое раньше шло через косвенные налоги, весьма обременительно было для экономики. Косвенные налоги – это самый плохой вид налогов, и у нас налоговая нагрузка на экономическую активность и без того очень большая.

Поэтому я бы хотел обратить внимание на два механизма. Во-первых, представляется, что вложения в транспорт – это намного более эффективный способ расходования профицита бюджета, чем вложения в зарубежные ценные бумаги, тем более долларовые, и здесь возможности, мне кажется, у нас будут…

Д.МЕДВЕДЕВ: Еще про евро можно сказать, что стесняться-то?

С.ГЛАЗЬЕВ: И про евро тоже.

Д.МЕДВЕДЕВ: Там еще стало сложнее и хуже.

С.ГЛАЗЬЕВ: И опыт других стран, в том числе современный, показывает, что вложения в модернизацию транспортной инфраструктуры – это беспроигрышный способ антикризисных расходов, который всегда востребован и дает очевидные долгосрочные экономические эффекты.

Но самое главное, нам необходимо создать механизм долгосрочного кредитования инвестиционных проектов по развитию транспортной инфраструктуры. Без этого ни региональная авиация не заработает, наши самолеты Ан-140, Ан-148 и «Суперджет» не будут лететь, если не будет долгосрочных кредитов. Это касается и проектов железнодорожных, и водных, и всех других. Здесь на одном бюджете не выедешь.

Поэтому представляется целесообразным, если мы можем отбросить монетаристские догмы, все-таки отработать предложения по рефинансированию институтов развития через наши денежные власти, через источники Центрального банка. Если будет Ваше согласие, мы готовы подготовить предложения по созданию такого механизма долгосрочного рефинансирования развития транспортной инфраструктуры через механизм рефинансирования банков развития с использованием источников Центрального банка.

Россия > Транспорт > kremlin.ru, 31 октября 2011 > № 429109 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 19 октября 2011 > № 422421 Дмитрий Медведев

Предметом обсуждения, в частности, стала идея создания «большого правительства». Данную инициативу глава государства выдвинул в ходе встречи со своими сторонниками в минувшую субботу.

Общественный комитет призван выработать предложения по реформе госуправления, а также предложить инструменты обратной связи, предусматривающие вовлечение граждан в процесс управления страной.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Как я предлагаю построить сегодняшний разговор? В прошлый раз, когда мы общались в «Digital October», довольно много говорил я сам – больше двух часов. Я не знаю, как вы это всё вытерпели: кто-то говорит, что ничего было; кто-то говорит, что было немножко многовато слов. Но сегодня я говорить много не буду, я хотел бы вас послушать, что вы предлагаете, как вы полагаете правильным такого рода работу начать.

Здесь у нас присутствуют очень разные люди: это и представители регионов, и муниципалитетов, и журналисты, и общественные деятели, и депутаты Государственной Думы, предприниматели, представители творческих профессий, здесь есть и мои соратники по предвыборной борьбе, я имею в виду партию «Единая Россия», но не только. Но в любом случае всё, ради чего мы сегодня встретились, в конечном счёте это всё-таки тоже борьба, не обязательно политическая, но это борьба за лучшее будущее нашей страны. У нас всё всегда было в терминологии борьбы, мы как-то по-другому и мыслить не умеем, хотя в этом есть, может быть, такая печать чрезвычайщины, которая мне не нравится, откровенно скажу. Но даже наш лексикон под это подстроен, поэтому я тоже этих терминов не избежал.

В любом случае мы должны двигаться вперёд. Мне бы хотелось, чтобы мы с вами обсудили то, как нам заниматься модернизацией нашего государства и нашего общества в ближайшие годы с учётом той политической конфигурации, которая может возникнуть, но только в том случае, если мы успешно выступим на выборах – и на выборах в декабре, и, конечно, на выборах в марте.

Цели, которые мы все перед собой ставим, конечно, вполне амбициозные, но в общем и целом они вполне благородные и за них стоит побороться. Что нам нужно, я ещё раз повторять не буду, все, в общем, понимают, о чём идёт речь: это новая, современная экономика, заточенная на интеллектуальное преимущество, а не на наши сырьевые возможности; это современные демократические институты, которые существуют не только на бумаге. Хотя я далёк от мысли, что наши демократические институты сегодня работают только на бумаге, иначе я бы просто не работал во власти, а, наверное, примкнул бы к какому-то другому политическому движению. Но я считаю, что наши политические институты работают, работают неидеально и зачастую страдают большим набором проблем. Как их устранить – опять же отдельная тема, тема того, чтобы мы с вами обсудили.

Что нужно ещё? Нужна эффективная социальная политика, которая ориентирована на огромное количество наших людей, которая отражает представление практически всех социальных групп. Думаю, что она не может быть заточена только на какую-то одну группу.

Конечно, мы должны заниматься тем, чем необходимо заниматься, а именно устранять бедность в нашей стране и расширять границы так называемого среднего класса. Очевидно, что до тех пор, пока этого не произойдёт, нужно думать и о самых обделённых людях и стараться сделать их жизнь более стабильной, более привлекательной, более современной.

Нам нужно думать, конечно, и о ветеранах. Понятно, что каждое общество заботится о стариках, это нормально. И, собственно, все мы должны думать о том, что будет с нами через какое-то время, потому что все сначала молодые, а потом все становятся уже совсем не молодые.

Нам нужно думать об инвалидах. У нас большое количество инвалидов в стране. И это люди активные, творческие, но, к сожалению, в силу известных общественных законов и юридических законов они далеко не всегда вовлечены в нормальную современную жизнь, а они хотели бы ею заниматься. Мы это неоднократно обсуждали. Нужно подумать над тем, как правильно структурировать законодательство об инвалидах и как правильно его осуществлять.

Нам нужен межнациональный мир – отдельная, очень сложная тема для нашей страны, где живёт большое количество народов, где практикует много конфессий, общество, которое не является закрытым, в котором бродят те же самые процессы и угрозы, которые сегодня существуют и в других государствах. В общем, нам на эти вызовы нужно давать ответ решительный и эффективный, а не просто говорить о том, что мы строим какой-то гармоничный мир, и то, что не получилось в советский период, может получиться у нас. Нам нужно почувствовать, как это делать.

Политические институты, судебная система, правоохранительные органы, честная полиция, спецслужбы – всё это должно находиться в поле зрения не только государства, но и общества.

Сильная армия, которой мы начали заниматься по-новому в последние годы, – тоже очень важный институт нашей общественной жизни. Нам нужно сделать так (во всяком случае это моё убеждение; надеюсь, что вы меня тоже в этом поддерживаете), чтобы те преобразования, которые в армии прошли, не исчезли, потому что, чтобы ни говорили некоторые мои коллеги, которые считают расходы на Вооружённые Силы напрасными тратами, я считаю принципиально иначе.

Мы реально начали реформировать Вооружённые Силы, там реально изменился боевой дух, что, кстати, было продемонстрировано и в 2008 году, но не только в 2008 году. Там другие зарплаты или денежное довольствие, там другое настроение, там другая техника. Без армии ни одна страна, тем более такая огромная, сложная, с ядерным оружием, как наша, существовать не может.

Вот темы, которые вам тоже хорошо известны. По любой из этих тем я хотел бы, чтобы – если у вас будет желание – вы высказывались.

Нам нужны продвинутые международные отношения, отношения со всем миром, они должны покоиться на взаимном уважении, на признании, естественно, государственного суверенитета и в то же время на взаимном обогащении. Мы не сможем провести модернизацию без помощи и поддержки других стран.

Не надо обольщаться, «железный занавес» никому не помог, и теории автономного развития заводили общественные системы в тупик, но такая помощь, конечно, должна быть правильной, должна быть востребованной, должна основываться на равенстве партнёрства в этой сфере.

За последние несколько лет я тоже старался в таком ключе выстраивать отношения со всем миром: и с миром западной цивилизации, и восточной цивилизации, и с нашими партнёрами по интеграционным объединениям. Надеюсь, что мы сможем заниматься и дальше этой темой, ещё раз повторяю, потому что от того, в каких отношениях с окружающими странами мы находимся, очень многое зависит.

Что я ещё могу сказать вначале. Конечно, я уверен, все, кто присутствуют здесь, считают, что у нашей нации, у тех, кто живёт в России, есть очень хорошее будущее, даже несмотря на то, что нам подчас не нравится то, что происходит внутри страны, или то, что происходит за её пределами.

Нам ни в коем случае нельзя пятиться назад. И основные опасения, которые сейчас витают в воздухе: как это будет в новой политической конфигурации, что это значит, это всё-таки движение вперёд или какая-то остановка в пути, застой? Проводятся аналогии с периодом Брежнева. Я уже говорил об этом, когда мы со сторонниками встречались в «Digital October»: все аналогии хромают, они бессмысленны, потому что мы в другой стране живём, в другом мире, мы сами другие, у нас другой общественный строй, у нас другие экономические отношения, но нам всё равно, конечно, нужно помнить о том, что было в советский период.

И никакая стагнация или никакой застой просто недопустимы, какими бы красивыми словами это не сопровождалось. Мы должны двигаться вперёд, двигаться уверенно – может быть, в каких-то вопросах постепенно, но неуклонно. Это моё кредо, и мне бы хотелось, чтобы мы все из этого исходили, чтобы мы действовали последовательно и упорно в достижении своих целей.

Непродуманные меры в любом случае ни к чему хорошему не ведут, хотя иногда хочется, чтобы реформы были быстрее, чтобы политическая система быстрее менялась, чтобы экономические отношения лучше развивались, но не всё в наших руках в этом плане, потому что если говорить об экономике, то, понятно, мы очень сильно завязаны на окружающий мир, и, как бы мы ни старались преодолеть последствия глобального экономического кризиса, мы понимаем, что в зависимости от того, что будет твориться за пределами нашей страны, это будет диктовать и быстроту нашего роста, нашего восстановления, темпы роста ВВП, снижение инфляции, решение самых разных социально-экономических задач.

В любом случае разворачивающая кампания по выборам в Государственную Думу – это прекрасный повод для того, чтобы переосмыслить ситуацию и подумать о будущем. И в этом основная цель нашей сегодняшней встречи – чтобы подвести итоги и в то же время формировать определённые подходы на будущее.

Вы знаете, я сейчас возглавляю список «Единой России». Партийный список вчера был зарегистрирован [в Центризбиркоме]. Конечно, главная задача для партии заключается в том, чтобы завоевать большинство в парламенте. Но, как мне уже вчера довелось сказать, это должно быть сделано прозрачно, честно. Такие возможности у «Единой России» есть.

Сколько бы «Единую Россию» ни критиковали, но это партия, которая всё-таки пользуется наибольшей поддержкой людей, и ей не нужны никакие специальные политтехнологии, тем более административный ресурс для того, чтобы завоевать победу. Уверен, что эта победа будет, и она будет обеспечена законными средствами.

Эта победа даст возможность сформировать новое Правительство – Правительство, которое будет, надеюсь, состоять из молодых энергичных, современных людей, думающих прежде всего о своей стране. Конечно, это зависит от того, как проголосуют избиратели, потому что именно нашим избирателям определять судьбу нашей страны.

Теперь два слова по поводу «большого», или расширенного, правительства. Я, конечно, не имел в виду рост чиновников. Как только эта идея появилась, её стали по-разному интерпретировать, что, в общем, наверное, нормально. Я, наоборот, полагаю, что бюрократическое ядро такого рода правительства должно быть абсолютно компактным, недорогим, необременительным для налогоплательщиков, для всех наших граждан.

Что очень важно – как раз то, о чём мы с вами говорили (с теми, кто был в «Digital October»), – это система обратной связи. Ещё раз хотел бы подчеркнуть, что система обратной связи, может быть, в наибольшей степени хромает в нашем обществе и в силу исторических причин, и в силу несовершенства, наверное, нашей сегодняшней работы. Как создать такую систему обратной связи: делами, советом, критическим подходом, – мне бы очень хотелось с вами обсудить.

Причём вся эта работа может стать частью большого общественного механизма – я подчёркиваю, именно большого общественного механизма. Потому что большие реформы, большие преобразования, модернизация не могут быть сделаны узкой группой людей. Мы же знаем, чем заканчиваются всякого рода реформаторские проекты, навязанные сверху, за которые никто не голосует, которые никому не нужны, – полным фиаско. Наша жизнь имеет огромное количество примеров этому.

Поэтому я в этой деятельности, может быть, это прозвучит слишком так общо, но я бы хотел опираться на практически все общественные силы, прежде всего, конечно, и на фракцию «Единая Россия», и на [Народный] фронт, и на экспертное сообщество, и на неправительственные организации, на гражданские союзы, и даже на представителей тех партий, которые не симпатизируют, например, нашей деятельности, если у них к этому будет желание, потому что всегда есть вопросы, по которым можно достичь компромисса и которые объединяют любые политические силы.

Когда я встречаюсь с руководителями парламентских партий, иногда и вообще всех партий, то есть темы, которые для нас очевидны, по которым у нас абсолютно одна и та же позиция. Это в основном, конечно, международные вопросы, потому что во всём мире принято критиковать собственное правительство и президента внутри страны, но, находясь снаружи, всё-таки отстаивать интересы своего государства. Этой культуре, кстати, я считаю, нам ещё всем нужно поучиться. У нас очень часто различные политические и полуполитические деятели, выезжая за границу, по привычке, ещё начиная с ХIХ века, начинают критиковать собственное государство, говорить о том, какое оно несовершенное, насколько оно отвратительное, коррумпированное и как важно, чтобы та или иная иностранная держава помогла бороться с этим правительством. Это всё придумали в конце ХIХ века – мы помним, в каких условиях, и знаем, к чему это привело. Я не к тому, чтобы не критиковать международный курс, просто иногда поражаешься тому, как ведут себя некоторые мои коллеги, находясь за границей, по отношению к собственному Отечеству. Но, что называется, Бог им судья.

Мы должны сегодня обсудить, как будет работать такая система общественных коммуникаций, что для этого необходимо. Я очень просил бы вас на эту тему высказаться, независимо от того, кто какие позиции занимает.

В последние годы для меня как человека, который довольно внимательно следит за общественной поляной, очень много разговоров о нарастающем отделении властных структур от общества, от общественных интересов, о сверхцентрализации управления, о том, что мы всё слишком закрутили (в результате общественная активность заглохла), о глухоте и чёрствости властей. Знаете, у меня такое к этому отношение. Я не считаю правильным всё красить в чёрные тона. Этого нет. Я даже больше скажу – может быть, присутствующие со мной не согласятся, – как это ни парадоксально, но добраться до властей, разных властей, начиная от поселковых и заканчивая даже Президентом страны, сейчас проще, чем в 90-е годы, а уж тем более если сравнить с советским периодом. В принципе шансы достучаться до любого уровня власти есть у всех. Вопрос как раз совсем в другом – в том, что люди пишут и сельскому старосте, и Президенту, Председателю Правительства, а эффективность этих обращений ничтожна. Вот это реальная проблема.

Крайне плохо, что для того, чтобы пришли в движение какие-то общественные механизмы, необходимо вмешиваться высшим властям. Это признак неэффективности системы власти в целом, когда для того, чтобы решить элементарный вопрос, нужно обращаться к Президенту, Председателю Правительства или даже к губернатору крупного региона.

Кроме того, хотя мы, здесь присутствующие, все являемся – простите, употреблю такой термин – одной командой, мыслящей очень близко: здесь присутствуют губернаторы разных регионов и очень крупных регионов, и не только губернаторы, но и главы муниципалитетов, главы городов, мэры – и все вроде бы большие начальники, все принимают очень важные решения. Но давайте смотреть правде в глаза: кто из губернаторов мне скажет, что по всем вопросам с вами советуются? Нет такого. Очень часто даже губернаторы узнают о принятых решениях, которые касаются их лично, из средств массовой информации. Не о том, какой, допустим, будет общественно-политический курс на ближайшие десять лет, хотя это тоже очень важно, и не о международных решениях, подчёркиваю, о конкретных экономических решениях. То есть и власти отчуждены друг от друга. Все губернаторы, которые здесь присутствуют, – мы регулярно общаемся. Но даже с теми, с кем я общаюсь часто, и то выпадают из глобального коммуникационного потока.

Это означает, что наши механизмы плохие, не работают. Что уж говорить об общественных коммуникациях между представителями власти и бизнесом, деятелями культуры, профессиональными союзами, общественными структурами? Это зачастую имеет просто декоративный характер. Поймите, я, конечно, призываю не к тому, чтобы по каждому вопросу любой представитель общественной страты (системы) обращался прямо к Президенту, это как раз худший вариант. Просто нужна такая система, которая позволяет решать элементарный вопрос на необходимом и достаточном уровне. Вот этого у нас нет. Если мы этого не сделаем, у нас не будет нормального развития. Я уж не говорю, конечно, о рядовых гражданах безотносительно к тому, к какому классу они относятся. Я не говорю о малоимущих, я не говорю о престарелых людях, о детях. Здесь отдельная и ещё более сложная история. Это как раз, наверное, то, что нас должно объединить в нашей работе.

Мы не сможем решить наши политические задачи только при помощи какого-то одного ресурса, даже самого мощного, типа телевидения, хотя телевидение сейчас уже вроде как и на задний план отходит, есть интернет, есть другие способы коммуникаций, но всё равно большинство людей смотрит телевидение. Это не единственный и, наверное, не главный ресурс для решения самых разных задач. Вот поэтому для того, чтобы создать такую большую площадку, я к вам и обращаюсь с просьбой помочь мне в этой работе.

Несколько конкретных предложений, что нам нужно делать. Первое. Нам нужно обновить наши стратегические программы развития. Это не значит, что наши стратегии неверны. Нет, они, в общем и целом, вполне попадают, но с другой стороны – движемся по этим стратегиям мы очень медленно, и, кроме того, жизнь вносит свои коррективы. Более того, долгосрочные планы, ведь они поэтому и долгосрочные, что создаются надолго. Часть из них была сформирована, когда Президентом страны был Владимир Путин, часть из них была сформирована в нынешний избирательный цикл. Но всё это нужно регулярно обновлять и, самое главное, сделать их прикладными, то есть пригодными для модернизации. Вот это мне кажется очень важным.

Второе. Я хотел бы обсудить с вами тему создания работающего «большого правительства». Для этого нужна концепция включая концепцию глубокой реформы административного управления, государственного управления, реформы и модернизации властных структур, очищение этих структур, если хотите. Причём эту тему нужно обсуждать максимально широко и использовать здесь самые разные ресурсы: и реальные ресурсы, и виртуальные ресурсы, и партийные, и независимые.

Третье. Очень важно вовлечь в эту работу как можно больше людей, как можно больше организаций, в том числе при помощи интернет-технологий, о необходимости использования которых так долго говорили мы во время встречи в «Цифровом октябре» и которые, конечно, мы будем использовать.

Четвёртое. Нам нужно сформировать кадровый резерв всех уровней для того, чтобы создать вот это «большое», или расширенное, правительство. Это важнейшая тема. Я пытался создавать кадровый ресурс все эти годы, резерв. Не могу сказать, что этот резерв совсем отсутствует, но с этим есть большие проблемы. Мы уступаем по этому вопросу и наиболее развитым демократиям, и даже, как это ни печально, по определённым позициям нашим предшественникам из Советского Союза. Да, там был свой отбор, своя система социальных лифтов, которая не годится, но эта система была. У нас её полноценной нет, хотя во многих, кстати, территориях она работает неплохо применительно к региональным условиям.

Пятое. Нам нужно участвовать в выборах, и я приглашаю всех, у кого есть желание, по сути, в рамках этой избирательной кампании быть моими доверенными лицами не только в юридическом смысле этого слова, но и в фактическом смысле этого слова: встречаться с людьми, говорить с ними о проблемах, выслушивать критику в адрес властей и в адрес Президента, Правительства и делиться нашими планами.

На закуску скажу одну вещь, которую, естественно, все ждут, я имею в виду тех, кто анализирует наши последние встречи. Не знаю, как у нас с вами получится формирование этого «большого правительства», хотя я уверен, что мы можем сделать интересный работающий механизм. Но если у нас с вами получится, если мы удачно выступим на выборах, а я уверен, что все шансы для этого есть, то в этом случае часть присутствующих, конечно, будет приглашена мною в те или иные структуры государственного управления, начиная от «малого» Правительства (различного рода министерств и ведомств) и заканчивая другими организациями, потому что всегда нужны единомышленники, с которыми ты можешь разделить ответственность за важнейшие процессы, которыми занимаешься. Такая цель мне кажется абсолютно правильной.

Но даже если мы пройдём этот этап так, как хотим – ещё раз повторяю, у меня нет в этом сомнений, – то этот общественный комитет, который присутствует сегодня здесь, я предлагаю его не распускать. Потому что иначе это такая очередная предвыборная вывеска, что называется, попользовался – и сказал всем большое спасибо, грамоты подписал за участие в избирательной кампании.

Считаю, что такой общественный комитет не нужно распускать, а его нужно сделать постоянным совещательным органом при Правительстве. Это не значит, конечно, что он должен подменять Правительство, но во всяком случае с разумной периодичностью такой общественный комитет мог бы проводить свои сессии, встречаться с руководством Правительства и даже внутри этого общественного комитета можно было сформировать те или иные группы. Часть присутствующих могла бы эти группы возглавить, если к тому времени, конечно, не переместится на государственные позиции. Тем более что здесь есть люди, которые уже и так их занимают.

В общем, я хотел мало сказать – в итоге сказал много. Обещаю, что больше сегодня говорить почти не буду. Надеюсь, что в основном будете выступать вы, но по окончании разговора я, конечно, короткие итоги подведу. Репликами обмениваться тогда не будем, чтобы не тормозить процесс. Пожалуйста, кому угодно начать? Прошу Вас.

В.ГРУЗДЕВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Во-первых, это здорово, что Вы согласились на то, что будет создан такой Общественный комитет. Почему? У нас есть время – семь месяцев – до формирования нового Правительства. Правительство впервые будет формироваться на новый срок – шестилетний; Президент избирается на новый шестилетний срок, и это действительно очередной вызов.

Должна быть создана такая долгосрочная программа, и Общественный комитет должен работать как мегапоисковик, если говорить современными словами, он должен искать новых людей, искать новые идеи, определять нужду. Вы говорили о том, что очень часто мы до конца не понимаем нужду каждого конкретного человека, муниципалитета, региона, а ведь из этой нужды складывается одна большая государственная программа.

Здесь не могу не сказать, что 3 июня этого года у Вас в гостях были жители села Ненашево Тульской области, и они просили стадион построить. Хочу Вам сказать, что они передают Вам большие слова благодарности. В понедельник мы этот стадион открыли. Это небольшое село – 670 человек, но этот стадион стал, знаете, таким центром притяжения для всех близлежащих деревень, муниципального образования, в которое входят 2,5 тысячи человек.

Д.МЕДВЕДЕВ: Молодцы, что открыли, но это (не могу удержаться) как раз пример того, как в конечном счёте работать не надо, потому что для того, чтобы открыть этот стадион, жителям села Ненашево нужно было прийти сюда и сказать: «У нас нет стадиона».

В.ГРУЗДЕВ: Это правда, Дмитрий Анатольевич, но именно здесь основная задача Общественного комитета – вырабатывать те идеи, которые потом лягут в большую программу современного и нового Правительства. Я бы, наверное, даже назвал его не только «большим», но еще и «открытым» Правительством, потому что это тоже очень важно. Важно, чтобы нужду каждого человека и нужду каждого региона слышали власти, и чтобы автоматически, насколько это возможно, система срабатывала в целом.

Но для успешной работы, мне кажется, должен быть координатор. Михаил Абызов предложил создать такой Общественный комитет, и мне кажется, что он тут молодой человек, эффективный, у него достаточно большой опыт работы и в бизнесе, и в государственных, и в полугосударственных компаниях, и, что называется, он может быть таким нашим сильным общественным координатором. Мне кажется, из этого получится толк.

Д.МЕДВЕДЕВ: Как сразу меняет человека позиция. Владимир Сергеевич ещё недавно тоже был молодой человек, а сейчас стал губернатором и говорит: «Абызов молодой». (Смех.)

В.ГРУЗДЕВ:Я не перестал быть молодым. Он человек нашего с Вами поколения – это правда. Я знаю Михаила не первый год и, в общем-то, знал, как он работал в середине 90-х годов, в сложные времена, поэтому я этого человека могу рекомендовать, понимая, что дело, которым он занимается, будет решено.Д.МЕДВЕДЕВ: Что ж, идея есть.

Михаил Анатольевич, Вы как к этой идее относитесь? Потому что на такие позиции нельзя приходить просто потому, что тебя назвали в присутствии Президента. Вы готовы этим заниматься?

М.АБЫЗОВ: Дмитрий Анатольевич, предложение коллег – для меня это большая честь и ответственность. Если Вами будет принято соответствующее решение, я готов работать для реализации тех заявленных целей по работе Общественного комитета, которые были провозглашены. Понимаю, что работа сложная, но здесь именно правильная формулировка.

Задача, которую Вы поставили, – создать не какую-то бюрократическую платформу, какую-то новую административную надстройку и систему. Задача среди коллег и единомышленников – организовать в ближайшие шесть месяцев такую работу, которая бы помогла выработать программу, в том числе программу для нового Правительства, выверить её на приоритеты. С этой точки зрения координаторская и организаторская функции должны быть. Давайте вместе постараемся её реализовать, если будет на то Ваше соответствующее решение.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть Вы готовы?

В.ГРУЗДЕВ: У него выхода нет, Дмитрий Анатольевич.

Д.МЕДВЕДЕВ: Бизнесу это Вашему не помешает? А то мы с Вами недавно открывали очень хороший серьёзный объект, потом скажете: «Вытащили меня заниматься какой-то общественной работой, в результате я деньги потерял, ещё что-то».

М.АБЫЗОВ: Будем справляться, Дмитрий Анатольевич.

Д.МЕДВЕДЕВ: То, что так думаете, уже хорошо.

Пожалуйста, продолжим разговор, прошу.

Д.АЗАРОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые коллеги! Добрый день! Глава городского округа Самара – Дмитрий Азаров.

Дмитрий Анатольевич, в первую очередь хочу поблагодарить за возможность участия в сегодняшней встрече. Для меня это важно ещё и потому, что те идеи, которые высказали в субботу, которые мы обсуждаем сегодня, очень близки и мне лично, и той работе, которую сегодня мы ведём в городе Самаре.

Мы сегодня вместе с жителями, вместе с общественными организациями, с интернет-сообществом работаем над созданием городского правительства, мы его назвали, правда, по-другому чуть раньше, оно такое теневое – «электронное правительство». Название «большое» мне больше нравится, но дело же не в названии. Дело, наверное, и правда, в том, что сегодня в каждом городе есть большое количество компетентных, профессиональных, вдумчивых, небезразличных людей, которые готовы дать свои предложения, которые готовы подумать и реализовать идеи по решению важнейших вопросов для того или иного города либо посёлка.

На мой взгляд, очень важно сегодня этот потенциал всех россиян научиться максимально использовать для государственного, муниципального управления, для развития страны в целом. Мы этим в Самаре сейчас занимаемся. У меня буквально в пятницу встреча с самарскими блогерами, например, они представят свою городскую модель такого правительства.

Здесь что ещё важно, на мой взгляд. Важно, чтобы эти идеи можно было доносить и до федеральных чиновников. Для муниципалитетов, для городов, районов, конечно же, очень важно, чтобы свои идеи они могли представлять на федеральном уровне. Передо мной губернатор выступал, но губернаторам полегче в этом плане.

А местная власть, та, которая ближе всего к людям, та, которая призвана в первую очередь отстаивать интересы людей, живущих на той или иной территории, этой уже сделать сложнее. Самара – крупный город, дополнительные возможности есть. А если говорить о малых городах, о людях, которые там живут?

Поэтому, Дмитрий Анатольевич (Вы об этом говорили, насколько я понял), конечно, очень важно, чтобы бы такой канал коммуникации появился.

Я не просто понимаю, что это нужно, не просто поддерживаю идеи, которые высказали, я готов активно включиться в работу, собственно говоря, можно подумать о создании такого муниципального портала в рамках реализации идеи «большого правительства». Уверен, что со своими коллегами в Ассоциации городов Поволжья, которую я возглавляю, в Союзе российских городов мы можем обсудить и выработать предложения по этой теме в достаточно сжатые сроки.

Спасибо за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Что я могу сказать по поводу канала. Конечно, он нужен, и здесь сомнений нет, все как раз за это выступают, главное, чтобы этот канал был эффективным, потому что мы все за последнее время, следуя определённой моде (в этом смысле я не стыжусь сказать, что я был отчасти законодателем мод в этой сфере), обзавелись блогами, твиттер-аккаунтами, стали участвовать в социальных сетях. Это само по себе не вредно точно, потому что видишь другую картину, по-другому всё воспринимаешь. Многим губернаторам это стало нравиться.

Так, Александр Николаевич? У Вас всё с собой? Даже те люди, о которых я раньше и подумать не мог, что они начнут этим пользоваться, пользуются. И люди знают, что можно достучаться. Когда я в Цифровом Октябре разговаривал, приводил пример того, как жалуются на начальников через социальную сеть, говорят: «Вот мы напишем Президенту». И начинает крутиться эта система. Главное, чтобы она была эффективной.

Пойдём дальше. Пожалуйста, прошу Вас.

П.АСТАХОВ: Дмитрий Анатольевич, честно говоря, я почти два года чувствую себя Вашим доверенным лицом, по крайней мере в вопросах защиты детей. Спасибо, что Вы доверили мне и доверяете.

На самом деле то, о чём Вы сказали – о борьбе (хотя все знают, что жизнь есть борьба), она идёт. Мало того, не только борьба – война идёт каждый день и за детей, и против детей, борьба идёт за свои права, и за свои места местами тоже идёт борьба. Что важно? То, что Вы создали уникальную обратную связь. Она действительно есть.

Может быть, это и плохо, когда Президент решает вопросы муниципалитета, а не там, в самарском муниципалитете, глава первый реагирует. Но это есть, все это знают. Все знают, что есть связь с Президентом, что решится этот вопрос, есть возможность достучаться. Чувствую это просто каждый день в своей работе.Позавчера я приехал из Нижнего Новгорода. Семью с 11 детьми выселяют из 3-комнатной квартиры, где они были, из аварийного фонда, в 20-метровую комнату. И они верят, что Президент услышит, потому что вице-мэр города по социальным вопросам, вице-губернатор по социальным вопросам, министр социального развития области говорят: «Мы сделали всё для этой семьи, что можно». Я говорю: «Если вы сделали всё, вы можете уходить». Понимаете?

Выясняется, что даже Ваше поручение землю им предоставить никто не исполнил. Обманули, сказали, что если возьмёте землю, то лишитесь очереди на квартиру. 11 детей, вот такие, мал мала меньше. Мы решили этот вопрос, потому что есть Ваш мандат, и все знают, что всё, надо исполнять. Дадут квартиру.

Но я не об этом. Это извините, немножко о личном. Я о том, что всё-таки вся государственная работа, на мой взгляд, как юриста, конечно, пронизана юридической мыслью, юридической практикой и юридической канвой. И сегодня нет ни одного современного государства, которое построило бы иначе свою работу, потому что только закон может выровнять всех. Только закон является единственным эталоном, перед которым все должны быть равны.

Вам отдельно большое спасибо за то, что Вы с момента нашей встречи шесть лет назад, когда мы пересеклись, обсуждая ту самую обратную связь, то, как помочь как можно большему числу наших граждан достучаться, быть услышанными, просто получить юридическую помощь, не отступили ни на миллиметр. Поэтому это очень важно – быть последовательным. Вы этим отличаетесь. Вы юрист. Мне очень приятно, что здесь очень много юристов, моих коллег, которые, не буду скрывать, действительно блестящие, хорошие юристы нашей современной России.

Я верю, что в этом комитете, в этом «большом правительстве» мы вместе, если возьмём это направление и расскажем, покажем, научим и обяжем тех, кто должны соблюдать законы, а не вводить в заблуждение граждан, как надо соблюдать закон, как надо его выполнять. Потому что без людей закон мёртв, что толку от нашего образования, что толку от тех законов, которые мы напишем, а, кстати, у нас в основном очень современное и мощное законодательство, оно отвечает лучшим законодательным системам развитых государств мира, как принято говорить.

Да, оно нуждается в совершенствовании, да, вносятся изменения, но столько, сколько за последние четыре года, а особенно за последние два года изменений было внесено по инициативе Дмитрия Анатольевича Медведева – юриста по своей сути, не было, наверное, за последние 100 лет сделано, Вы уж извините. Это происходит, это должно происходить – современное государство должно жить по современным законам, по современным правилам, это должны знать все люди, это должны все чувствовать. Они должны понимать, что государство стоит на их страже.

И то, что огромное количество писем, огромное количество обращений возрастает – это как раз показатель того, что работа-то ведётся. Когда всё было глухо, все двери были закрыты, кабинеты зашторены, тогда некуда было достучаться, и люди понимали: «Что я буду писать, а что я буду жаловаться? Буду здесь прозябать свой век, где родился – там и сгодился». Этого нет сегодня. Все знают, что можно достучаться, и достучаться в кабинет Президента.

Поэтому я считаю, что правильно сказали, что наша работа должна быть абсолютно открытой, абсолютно понятной и строиться по тем законам, которые уже есть, чтобы эти законы работали для людей, к чему вас и призываю.

Д.МЕДВЕДЕВ: Павел Алексеевич, спасибо. Я думал, мы сегодня обойдёмся без комплиментов, хотя это всегда любому человеку слышать приятно.

П.АСТАХОВ: Это невозможно в данном случае. Простите, от меня редко кто слышит комплименты, правда?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я Вам честно скажу, я хотел как вежливый человек ответить Вам комплиментом на комплимент.

Я рад слышать, что мы за последние годы всё-таки встряхнули общественные структуры, и эта система коммуникации работает, она действительно работает. Что бы там ни говорили, она действительно работает, вопрос в её эффективности. Но очень важна личная гражданская позиция.О чём я хотел сказать? Когда я Вас позвал перед назначением на должность Уполномоченного по правам ребёнка…

П.АСТАХОВ: Я очень хорошо помню этот разговор.

Д.МЕДВЕДЕВ: И я хорошо помню. Мы с Вами действительно люди близких воззрений, и биография во многом похожа, потому что юристы, в общем, – склад характера определённый. Я на Вас смотрел и думал: «Вот зачем ему это надо?» Обеспеченный человек, с хорошими связями, умеющий зарабатывать деньги, во всех отношениях востребованный, а хочет заниматься самой тяжёлой проблемой, одной из самых тяжёлых. Старики, дети – это же реально проблема для любого общества, для любого государства. Это же не гламурная тема, как принято говорить, она не позволяет блистать ежедневно.

Вы знаете, хочу Вам сказать, что Вы абсолютно точно нащупывали правильный способ решения этих задач – Вы привлекаете к ним общественное внимание. И Вас стали бояться. Это неплохо, особенно в условиях нашей страны. Это не просто приезд какого-то чиновника, близкого к Кремлю или из Кремля, а приезд человека, который реально занимается детьми.

Я тогда подумал, что зачастую наш прежний опыт может совершенно по-иному, как Вы сказали, сгодиться в других условиях. И это очень хорошо, это хороший пример того, что мы можем делать, находясь даже на других позициях и занимаясь принципиально другими вещами. Мне кажется, это важно. Но это в порядке обмена комплиментами.

П.АСТАХОВ: Спасибо.

Т.КАНДЕЛАКИ: Если можно, Дмитрий Анатольевич.

Я всё-таки хочу тогда продолжить тему, прейти уже непосредственно к образованию. Знаете, мы очень много делаем всё-таки, я считаю, в нашей стране для образования. Но всё равно, если говорить о каналах коммуникации, люди очень часто не верят. Вы сказали, что после прошлой встречи читали «Твиттер», читали другие микроблоги. Вы прекрасно понимаете, что в плохое почему-то верится гораздо больше, чем в хорошее.

Д.МЕДВЕДЕВ: Психологические законы.

Т.КАНДЕЛАКИ: Да. Если позволите, я хочу несколько слов сказать по поводу того, что, на мой взгляд, важного сегодня происходит в образовании. И, как мне кажется, какие вопросы должен наш совет поднять, потому что, мне кажется, если мы найдём на них ответы, тогда реформа образования пойдёт гораздо быстрее и гораздо эффективнее.

Вы в понедельник выступали и говорили о том, что реформа детских садов идёт не совсем гладко, и как раз очень много было сказано о том, что материально-техническое оснащение детсадов и зарплата специалистов в этой сфере ещё далеки от желаемого. Вы знаете, мне кажется, что в условиях всё-таки демографического подъёма эта тема становится гораздо более актуальной и важной. Я сейчас попробую объяснить, почему.

Сегодня нужно честно, как мне кажется, сказать, что не все учителя являются профессионалами самого высокого уровня, не все ученики хотят получать образование, и, что самое главное, не все абитуриенты понимают, зачем им высшее образование.

Вы знаете, не стимулируя конкуренцию, хочу обратить Ваше внимание на одно соотношение – количества учеников на одного учителя. Вы представляете, у нас один учитель учит девять учеников. Чтобы понять весь ужас от этой цифры, я вам приведу пример Сингапура. В Сингапуре один педагог обучает 40 учеников, а, как Вы знаете, сингапурская система образования – одна из самых эффективных систем образования. Там на пять миллионов населения – 350 школ, а эффективность от этого образования абсолютно другая.

Здесь находится Президент Татарстана, я недавно была в Татарстане, они очень активно внедряют сингапурский опыт. Я вам приведу следующие примеры, связанные с конкуренцией. У них, например, существует дополнительная система грантов. Например, если брать систему «наш новый учитель», – она даёт шесть тысяч рублей надбавки к ежемесячной зарплате педагога.

И, говоря, допустим, о недовольстве, я разговариваю с педагогом, ему 50 лет, это взрослый на вид мужчина, педагог русского языка и литературы, он мне говорит: «У нас в школе 80 педагогов, 11 из них гранты получили». Я говорю: «И что дальше?» Он говорит: «А мы ходим и думаем: а чего мы-то их не получили? Тоже хотим». То есть получается, что сильные, умные, способные и талантливые педагоги конкуренции абсолютно не боятся.

И при этом, знаете, невозможно не обратить внимания, как мне кажется, на очень важную цифру: у нас 85 процентов школьников после окончания школы идут учиться в высшие учебные заведения. Учатся там, а потом 50 процентов оттуда выходят и не работают по специальности. Возникает вопрос: что они там делают, зачем они там учатся? Вы знаете, я вспомнила один анекдот, если позволите, я в этом кругу его всё-таки процитирую.

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте.

Т.КАНДЕЛАКИ: Это блондинка, которая говорит: «Я печатаю 450 слов в минуту, но такая фигня получается». У нас сейчас, к сожалению, с образованием, мне кажется, можно провести такую аналогию.

Я хочу сказать, что нужно всё-таки в конце концов проартикулировать позицию государства: что оно даёт гражданам бесплатно и что оно хочет получить взамен. Пока мы не получим ответ на этот вопрос, мы не сможем сказать, как мне кажется, что всё-таки сильным нужно давать лучше условия, а слабым, честно сказать, что останется то, что останется.

Вы знаете, я много езжу по регионам и хочу Вам сказать, что чаще всего недовольны те педагоги, которые не хотят конкурировать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно.

Т.КАНДЕЛАКИ: А кто хочет конкурировать, довольны. Они ищут систему мотивации, ищут гранты, готовы участвовать в программах, которые им предлагаются, и готовы это делать ежедневно, улучшая свой уровень и статус.

Ещё хочу обратить внимание на одну вещь, если позволите. У меня есть несколько предложений по усовершенствованию системы. Если можно, я могу их сейчас проартикулировать, потому что это важно. Это связано с коммуникацией.

Д.МЕДВЕДЕВ: Проартикулируйте. (Смех.)

Т.КАНДЕЛАКИ: Спасибо.

Знаете, мы говорим о фундаментальных преобразованиях во всех сферах жизни. Но сегодня, как мне кажется, в образовании мы можем использовать самые авангардные системы, если Вы согласны со мной… Мы же сегодня реально тратим на образование столько денег, сколько никогда не тратили. На самом деле консолидированный бюджет больше двух триллионов. Такого никогда не было.

Поверьте мне, на эти деньги абсолютно спокойно можно приглашать лучших специалистов, давать самые лучшие оценки при помощи консультации ведущих мировых компаний, интенсивно внедрять софтверные решения, но они уже сегодня есть, которые только-только прошли испытания в лабораториях. На самом деле есть коммуникативные платформы, которые могут объединить всех участников образовательного процесса в сети, то, о чём Вы говорите.

Как проверять? Вы даёте поручение. Иногда, школа ли это будет, вуз ли это будет, неправильно осваивают деньги, не до конца осваивают деньги, неэффективно осваивают деньги. Так вот, каждый из участников образовательного процесса может быть задействован в этой сети, и благодаря этому на самом деле мы будем всегда иметь обратный ответ, обратную связь, что самое главное.

Заканчивая свое выступление, хочу поставить главный вопрос, как мне кажется, который сегодня в образовании по-прежнему остается открытым. Какова концепция современного образования? Мне кажется, мы не знаем ответа на этот вопрос, мы не знаем, кого мы хотим увидеть через 10, 15, 20 лет после окончания высших учебных заведений, кто эти ребята, в каких сферах они будут работать?

Я уверена, что если мы сумеем найти ответы на эти вопросы, то мы, наверное, сумеем решить одну из главных проблем. Вы знаете, что по отношению к ведущим мировым державам у нас самый высокий процент людей с высшим образованием. То есть если говорить о рабочих с высшим образованием – это у нас, и это не всегда хорошо.

Надеюсь найти среди вас людей, которых эта тема интересует, кто готов на самом деле ездить, перенимать интересный опыт в регионах, который сегодня у нас есть, собирая лучшее и из регионов, и из других стран, и таким образом создавая некую новую национальную модель образования.

Спасибо большое.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Вы знаете…(Смех.) Молодец, выстрелила, это хорошо, зажгла, нормально. Тем более когда говорят об образовании, иногда становится скучно, но нам сейчас скучно не было, особенно после слов про «450 в минуту и полная фигня».

Концепция современного образования. Я не очень понимаю, есть ли она в других странах? Мне кажется, что её там тоже нет, потому что общество так быстро развивается, что вряд ли наши весьма прагматичные коллеги, которые находятся за бугром, создают какую-то отдельную концепцию развития образования в Великобритании. Но их отличие от нас заключается в том, что они уже находятся на такой степени развития, когда приоритеты образования сами по себе уже выстроены и эту систему просто нужно оптимизировать применительно к новому витку, допустим, каких-то общественных процессов.

Наша система образования (и я это отлично знаю, потому что я всё-таки в ней просидел много лет, работая в университете), конечно, сочетает в себе абсолютно несоединимые вещи – достоинства и недостатки советской системы образования, некие новые рыночные подходы, теорию того, что для того чтобы не расшатывать общественные устои, надо почти всех после школы отправлять учиться в университеты, потому как лучше пусть будут учиться, чем будут ходить по улицам с плакатами или, ещё хуже, не с плакатами, а с чем-то другим, пусть лучше посидят в университетах. В каких университетах? Даже непонятно, в каких.

Мы сейчас сколько ни пытаемся слепить что-то из системы высших учебных заведений, сколько я ни подталкиваю к этому Министерство образования (они работают, конечно, я не хочу в них камнями кидаться), но у нас огромное количество университетов, которые не дают никакого образования, которые дискредитируют вообще звание высшего учебного заведения.

Их университетами-то назвать нельзя, но в то же время, говоря прямо и откровенно, когда я говорю: «Можно ли их ликвидировать?» – мне говорят: «Нет, это лучше не делать, потому что большое количество наших молодых людей окажется на улице, как они себя поведут, непонятно, а так они хотя бы пристроены».

Но после этого эти молодые люди приходят и начинают работать в разных местах, причём некоторые места представляют повышенную общественную опасность. Ладно, если они приходят работать на телевидение… Я не шучу нисколько. Но если они приходят работать юристами или врачами, мне становится страшно. Так?

Т.КАНДЕЛАКИ: Я просто не могу Вам не сказать: у меня молодая компания. Когда я принимаю на работу таких ребят, я могу Вам сказать, что сталкиваюсь с самой главной проблемой – они-то больше всего и недовольны, потому что не ценят то образование, которое они получили.

Д.МЕДВЕДЕВ: Абсолютно. А как они его получили, мы же понимаем. В основном это либо такие университеты, в которые заходить-то страшновато, либо второй вариант – это образование, которое получается на коммерческой основе, недорогое (конечно, это не престижные университеты, где есть коммерческое отделение), которое они не ценят.

Я помню, что всё это началось в 90-е годы. Конечно, это случилось не последние несколько лет. Я, работая в Петербурге, будучи практикующим юристом и занимаясь всякими корпоративными вопросами, уже в конце 90-х годов (а я был преподаватель юридического факультета, причём не какого-нибудь, а Санкт-Петербургского университета) начал получать таких специалистов, у которых в дипломе были названия университетов, неизвестных мне, и меня это стало напрягать. Потому что сразу же возникло ощущение огромного диссонанса между образовательным уровнем, допустим, из Московского университета, или Петербургского университета, или какого-то иного крупного университета (их у нас в стране всё-таки достаточное количество) и вот этим новообразованием.Сейчас их количество стало ещё больше, я неоднократно приводил пример. Когда я заканчивал юридический факультет в Ленинграде, у нас было два учебных заведения, которые готовили юристов, – это Санкт-Петербургский государственный университет (тогда Ленинградский) и Школа милиции. А когда я уезжал из Петербурга в Москву, их было уже 50. Сейчас я не знаю, сколько. Больше шестидесяти. Кого они готовят, где потом эти люди находят себе применение, чем они занимаются – Бог весть. Но это на самом деле меня сильно напрягает.

И возвращаясь к тому, о чём Вы сказали, я обещал не комментировать, но всё-таки опять не удержался. По поводу концепции современного образования. Я согласен, что какую-то модель мы должны иметь, но это всё-таки не должен быть такой постраничный план, что нам делать, – мы не сможем это создать. Мы должны представлять, к какой модели образования мы стремимся с учётом наших возможностей, вот этих двух триллионов 100 миллиардов рублей, которые крутятся в сфере образования, и с учётом наших самых разных привычек и, конечно, понимания того, где мы должны оказаться через 5, 10, 15 лет. Наверное, этим надо будет заняться, если победим.

Е.БОЧЕРОВА: Можно?

Д.МЕДВЕДЕВ: Можно, пожалуйста, скажите.

Е.БОЧЕРОВА: Мне стало обидно немного за молодое поколение.

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, мы не ругаем молодое поколение. Здесь не все пенсионеры.

Е.БОЧЕРОВА: Меня зовут Елена Бочерова, я из города Липецка.

Дмитрий Анатольевич, я не Герман Греф и даже не господин Крюков. Но несколько лет назад я взяла на себя такую обязанность (мне её особенно никто не поручал) – развивать молодёжное предпринимательство и развивать деловой климат, если хотите, вообще в стране и среди молодых людей в частности.

Кстати, это произошло после Вашего одобрения. Спасибо Вам за это. Это было еще в 2007 году, кажется. Вы приезжали к нам в статусе вице-премьера на Селигер, и я как рядовой участник презентовала Вам проект. Вы тогда сказали, что хорошо было бы, чтобы это у нас работало, я как сейчас это помню. Докладываю. Это у нас работает. Нам очень сильно помогает Федеральное агентство по делам молодёжи, Министерство экономического развития.

Нам удалось достичь на самом деле очень многого. Мы написали государственную программу, она сейчас работает в 45 регионах России. И только в 2010 году нам удалось привлечь к этой программе 50 тысяч молодых ребят со всей страны, из разных её уголков, обучить порядка 10 тысяч ребят, и из них уже полторы тысячи стали предпринимателями. Это не очень много, но это и немало.

Д.МЕДВЕДЕВ:Немало, конечно.Е.БОЧЕРОВА: В этом году у нас и бюджет увеличен, и регионов стало побольше, и география широкая. Конечно, мы рассчитываем на увеличение показателей.

Дмитрий Анатольевич, я хочу сказать Вам большое спасибо за то, что мне удаётся делать то, что для меня действительно важно, при тех условиях, которые сегодня созданы. Есть такая статистика, что 30 процентов от всех предпринимателей, вообще от всех, это молодые люди, но это только три процента от всех молодых людей.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да.

Е.БОЧЕРОВА: То есть та ёмкость, которая есть сейчас у нас, и довести эту цифру за 5–7 лет до 10, а то и до 13 процентов – это та цель, которой я задалась, я её обязательно выполню.

Если Вам действительно важно мнение в том числе и такой молодёжи, предпринимательской молодёжи, а их уже немало, конечно, мы бы с удовольствием включились в эту программу. Мы не совсем согласны, что происходит сейчас в стране, – это и налоги, и тарифы.

Наверное, не стоит сейчас проходиться по всем нашим болевым зонам, но молодость, наверное, на то и молодость, чтобы помимо того, что ты чем-то недоволен, у тебя ещё есть огромное жгучее желание что-то делать, менять вокруг себя и созидать среду. Поэтому мы с удовольствием подключимся к этой деятельности, если Вам это важно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, важно.

Спасибо Вам большое за то, что Вы сказали. Мне нечего добавить, кроме того, о чём я уже сказал: вся надежда на тех, кто будет работать, кто будет инициативным.

А если говорить о молодёжи, которая занимается предпринимательством, мне кажется, это как раз люди, которые уже состоялись. За них-то не страшно, для них нужно просто создавать более или менее нормальные условия, законодательные, нормативные условия, но в целом это как раз не та часть молодёжи, которая внушает, например, опасение нам всем. Успеха Вам.

Пожалуйста, Иван.

И.ЗАСУРСКИЙ: Я хотел бы отдельно поблагодарить Вас за то, что Вы прикладываете усилия к тому, чтобы изменить стиль общения с византийского на более неформальный. Это очень приятно, и я очень признателен. Хотя тоже это комплиментарно получается, но я надеюсь, это простительно в таком контексте.

Тоже очень хотел поблагодарить Вас за то, что Вы ставите в центр, в фокус внимания проблему обратной связи и отчуждения власти и общества, есть такая проблема. На самом деле не во всех регионах она в таком совсем запущенном виде, я так понимаю, что чем дальше от Москвы, тем хуже, наверное. Например, в Москве сейчас у Сергея Семёновича Собянина выходит городской портал, он по такой технологии, что правительство информирует граждан о своих планах. И это, конечно, большой прорыв в том смысле, что люди реально хотя бы будут знать, когда правду говорят, что правительство что-то делает и так далее.

Но проблема в том, что на самом деле у нас в стране настолько мало мотивации у людей заниматься таким строительством обратной связи, что, к сожалению, и центра компетенции толкового нет. И вопросы «электронного правительства» тоже в основном рассматриваются сверху вниз. То есть та же самая система жалоб, например, если бы она просто была открытой, если бы можно было в интернете по ней поискать, посмотреть, как они классифицируются, Вы знаете, сразу бы вся ситуация в России была как на ладони.

Потому что, допустим, в Кирове жалуются на это столько-то человек, каждый день десять жалоб. Наверное, эта проблема и есть. И тогда получается, что вся карта России может быть в электронном виде представлена, и можно будет очень легко с точки зрения управленческих задач видеть, как на самом деле всё происходит фактически в режиме реального времени. Это первая вещь, которую я хотел сказать.

А вторая, Вы знаете, идея «большого правительства» на самом деле очень правильная, хотя её критикуют невероятно, потому что ничего хорошего никто не ждёт, конечно, по привычке в основном. Я хотел на самом деле показать пример, как это в принципе может работать. Потому что есть одна история, которую я волей случая знаю: Вы просили, насколько я знаю, подготовить предложения разных людей по поводу того, что на «двадцатке» можно было бы доложить по реформе авторского права.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да.

И.ЗАСУРСКИЙ: Как-то отдельно, параллельно структуры работают, в том числе меня на разные совещания звали, очень интересные, в принципе, обсуждения. Но поскольку мы не были уверены в ассоциации интернет-издателей, что всё произойдёт хорошо, мы подстраховались, объединились в координационный центр, в домен интернета, с техническим центром интернет. И на базе МГУ сделали своё исследование по авторскому праву и разработали, честно говоря, для Вас на всякий случай, как план «Б», свой проект конвенции, мы называем это «Московская конвенция по авторскому праву», потому что мы считаем, что она должна быть после Бернской.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо. После Женевской и Бернской.

И.ЗАСУРСКИЙ: Да, потому что это на самом деле не трюк, и это не пиар, и это не ход. Дело в том, что, к сожалению, во многих странах очень большая инерция бизнеса, связанного именно с этой индустрией. Везде есть очень сильные лоббисты: в Америке – Дисней, огромные издательства или кто-то ещё. К сожалению, ни один западный политик сегодня не может на самом деле, к сожалению, в принципе выйти с этим предложением. И в то же самое время, если кто-то с ним выйдет…

Д.МЕДВЕДЕВ: Я Вам, Иван, рассказывал или нет? Меня, когда я эту тему озвучивал на «восьмёрке», которая была во Франции, поддержал только Кэмерон, и то, наверное, по неопытности. Его совсем недавно сделали премьер-министром. (Смех.) А все остальные отмалчивались или говорили о том, что нужно всё сохранить как есть, всё нормально. Там были мэтры, так сказать, и взрослые, и совсем молодые. Но тем не менее.

И.ЗАСУРСКИЙ: И на самом деле, пользуясь случаем, просто хотел озвучить эти идеи и передать Вам нашу сокращённую версию этого исследования, чтобы Вы видели, что наш проект конвенции обоснован, это не просто какие-то выдумки. Почему именно так, я считаю, должно работать это «большое правительство»? Потому что на самом деле у любой структуры есть своя формальная логика. И структура всегда заинтересована больше в поддержании существующего положения вещей, чем в их изменении.

Соответственно, должны быть каналы, по которым люди, у которых есть какие-то идеи или инициативы, могли бы выходить с этим, потому что, если бы не эта встреча и если бы не Ваш интерес к этой проблеме, думаю, что шансов у таких людей, как я, в принципе достучаться какими-то такими темами не было бы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хотел бы Вам сказать, что это не так, но это именно так. Шансов бы не было, если бы не определённый интерес. Спасибо.

Я очень рад, что у нас всё-таки помимо взаимных признаний в том, что мы помогаем друг другу и помогаем стране, есть уже некая позитивная повестка. И то, что Тина говорила в отношении образовательной концепции (надо будет её всё-таки посмотреть), и то, что Вы сказали, что называется уже «Московской конвенцией», – это уже некий вклад в нашу будущую совместную работу, я надеюсь.

А в отношении того, что все критикуют то, что мы делаем… Знаете, я абсолютно уверен, что чем более открыто себя будет вести власть, а мы действительно ведём себя открыто (я, во всяком случае, стараюсь это делать), тем больше будут критиковать. И основная линия критики будет простираться по направлению того, что «ну да (как обычно говорят), говорят-то они хорошо. А что происходит? Что меняется? Да, он открыто говорит обо всех этих проблемах. Но ничего же не изменилось. Мы сидим-сидим, ждём-ждём, когда наконец нам лучше станет. Он чего-то говорит, его окружение, близкие, доверенные лица говорят, а ничего не меняется. Значит, всё неправильно».Когда я это читаю и когда вы всё это читаете, мне кажется, мы не должны складывать крылья и сетовать на то, что люди не готовы, народ не подготовлен. Это всё равно не должно нас отвращать от идеи выстраивания прямых коммуникаций, даже если подчас эти коммуникации доставляют неприятные эмоции. Я так поступаю. Надеюсь, что и все остальные так же будут поступать.

С.МИНАЕВ: Дмитрий Анатольевич, я от комплиментов хотел бы тоже уйти.

Вы сказали одну вещь, что в наше время можно достучаться до сельского начальника и до Президента. Я бы именно эти две категории отметил, потому что больше ни до кого достучаться нельзя. Мы знаем, что высшие чиновники и министры… Я занимаюсь медиа, я буду говорить про новые медиа и, собственно, про тактику «большого правительства», про систему «большого правительства», которая, как мне кажется, верная.

Вы знаете, что большие чиновники и министры, кроме специальных интервью, когда их спрашивают: «А как у Вас там в ведомстве?» – «Мы модернизируемся». – «А как?» – «Инновационно». – «А это как?» – «Вот «Твиттер». – «Это не «Твиттер», это iPhon». – «А там «Твиттер» внутри». Мы знаем такие примеры и знаем, что половина чиновников и губернаторов кроме «доброй ночи» и «доброго утра» и что жираф родился в зоопарке, сами ничего не пишут, а пишут секретари и наёмные агентства. Потому что мода есть, надо писать.

Просто эта ситуация выглядит так, что если мы не видим ответственных лиц ни на экранах телевизоров, ни в интернете, это напоминает общественный гул, стрельбу грецкими орехами по танку. То есть чего-то щёлкает, но их всё равно же не задевает.

Поэтому я думаю, что «большое правительство» должно функционировать таким образом. Нам следует просто разделиться на какие-то подкомитеты (я не очень силён в юридической терминологии, я не юрист), которые будут сегментированы по направлениям и по регионам. То есть они будут отвечать за науку, образование, экономику, строительство, ипотеку.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я же об этом сказал, подкомитеты – нормально. Подотдел хуже звучит с учётом известного литературного произведения.

С.МИНАЕВ: Подотдел зачистки.

Д.МЕДВЕДЕВ: Подотделы тоже могут быть.

С.МИНАЕВ: Соответственно, у каждого подотдела должен быть ответственный человек, у которого прямой выход на премьера или Президента. Потому что только в этом случае чиновника можно будет контролировать, если он знает, что ему палка по голове прилетит потом, что не просто он в«Твиттер» выйдет и скажет: «Знаете, очень важно, что вы сказали, но мы в следующем марте это обсудим, потому что сейчас очень много мероприятий, связанных с песнями и танцами».

Поэтому нужно делать такую вертикальную систему, где общественные комитеты будут контролировать действия чиновников и докладывать на большом совете о вещах, которые не сделаны и которые не получается сделать. Мне кажется так.

Д.МЕДВЕДЕВ: Абсолютно с этим согласен.

Более того, во вступительном слове я сказал о том, что считаю идею подкомитетов и всякого рода структур внутри этого «большого правительства», если нам удастся его создать, правильной. И если уж работать, то по тем направлениям, которые нам всем близки. Вы одними процессами занимаетесь, кто-то другими. Есть у нас губернаторы, мэры.

Кстати, их присутствие здесь тоже очень полезно, потому что они всё-таки и есть те самые начальники, которые руководят этими общественными процессами. Но здесь присутствуют всё-таки (ещё один комплимент сделаю) губернаторы и мэры, которые мыслят современными категориями. Это не значит, что у них всё идеально.

У них тоже полным-полно проблем, их критикуют, некоторых критикуют нещадно, обвиняют во всех смертных грехах, но они работают. И для них, кстати, эти новые средства коммуникации – это всё-таки не непонятная штука, которую мне подарили на день рождения и которая красиво переливается, когда её включаешь.

Но есть действительно большая группа людей, государственных служащих, до которых достучаться труднее, чем до Президента или до руководителя сельской администрации и даже до губернатора. Кого я имею в виду? Не хочу никого обидеть, но это так. Это высшие федеральные чиновники: министры, руководители ведомств.

У меня был недавно такой эпизод, который как-то мне врезался в память. Я приехал в один из регионов, не буду его называть, чтобы не подставлять губернатора. Его здесь нет. Не волнуйтесь, к Вам я чаще других приезжаю.

А.ТКАЧЁВ: Да.

Д.МЕДВЕДЕВ: Еду, иногда люблю прокатиться, посмотреть, как там дела. Он рядом сидит и говорит: «Знаете, хорошо, что Вы у нас, типа, есть», – как обычно. – «Спасибо Вам большое за наше счастливое детство и будущее. Но если серьёзно (а это человек взрослый, ему за 60 лет), раньше, когда я звонил министру, точнее, не я (я тогда не был таким руководителем), первый секретарь обкома или крайкома партии, министр всегда отзванивал, а если не мог отзвонить, то это делал заместитель министра. Я, – говорит, – звоню одному известному ныне министру, более известному, чем другие, он никогда не отзванивает. Никогда».

Я сейчас не хочу никого ругать, знаю, насколько загружены наши министры, и нынешние, и будущие будут очень загружены, но вы знаете, это полный бардак. Полный, абсолютный бардак. Руководители регионов звонят, губернаторы, а у министров или у руководителей ведомств не хватает даже сил им отзвонить, даже не самим, а хотя бы заместителю сказать: «Чего тебе там надо было, Иван Иванович, когда ты звонил?» Это означает, что порваны все коммуникации, даже властные коммуникации, я сейчас не говорю про коммуникации между обычными гражданами и министрами, властных коммуникаций нет.

Поэтому в будущем Правительстве необходимо создать не только коммуникации с обычными гражданами, с представителями общественных организаций, союзов, но и, пардон, просто восстановить нормальное общение между различными структурами. Вам всегда отзванивают министры, скажите мне по-честному?

А.ТКАЧЁВ: Не все.

Д.МЕДВЕДЕВ: Не все. Так это, простите, Вы всё-таки весьма популярный губернатор и за Вами огромный край – Краснодарский край; Кубань, Татарстан, наверное, трудно игнорировать Москву. Но есть регионы поменьше, и людей там поменьше, и влияния поменьше. Уже заулыбались губернаторы, знают, о чём я говорю. Я просто к тому, что порваны даже властные коммуникации. Вот что печально. И это нужно обязательно восстанавливать.

С.МИНАЕВ:Дмитрий Анатольевич, а можно вопрос? Говоря о будущем Правительстве, а может быть, внутренний циркуляр, который обязывал бы федеральных министров хотя бы час в месяц, час, я говорю, один час в месяц проводить либо на публичной … конференции либо в телеэфире? Потому что они же никуда не ходят, потому что им сказать нечего, или они просто не хотят?Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, Вы знаете, я думаю, что это абсолютно нормальная постановка вопроса. Они ходят, министры, давайте не будем забывать.

С.МИНАЕВ: На ток-шоу – никогда.

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, в ток-шоу – нет, они ходят в Государственную Думу. Это лучше, чем любое ток-шоу. (Смех).

С.МИНАЕВ: Это – да.

Д.МЕДВЕДЕВ: И более того, там же всё-таки это публичные слушанья. Они приходят, они выступают, кто-то удачнее, что-то менее удачно, кто-то занудно, кто-то с огоньком. Там можно на них посмотреть. Но, конечно, смотрят в основном наши коллеги-депутаты.

Что касается ток-шоу, вообще, по-честному, я ничего плохого в этом не вижу, и в том, чтобы министры ходили на ток-шоу, а главное, чтобы они просто тоже не заигрались. Вы понимаете, потому что человек живёт по своим законам, надо, чтобы они всё-таки были при деле, что называется. Но, в принципе, если они будут ходить на различные общественные программы, ничего плохого в этом нет.

С.МИНАЕВ: Их же не фильмы будут звать обсуждать, а, например, случилось какое-то происшествие на транспорте, в твоём ведомстве, ты должен…

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте начнём с того, что просто многие опасаются, во-первых, что не то что-нибудь скажешь, потом по башке надают, а во-вторых, слово не воробей, как известно, вылетит – не поймаешь. В этом смысле они просто опасаются реакции. Я не уверен, что нужно каждого министра звать по каждому происшествию, потому что всё-таки у них тоже должен быть свой оперативный простор. Но идея, чтобы один раз в месяц наши министры появлялись на том или ином крупном телевизионном канале или, допустим, с использованием иных средств коммуникаций, рассказывали о том, что они сделали, мне нравится. Кстати, это их навыки будет тренировать. Потому что это же тоже не сразу возникает, вы по себе знаете и по другим. Если ты в этой среде варишься, ты как-то общаешься. Если ты не приходишь, значит, уже совсем другие представления о жизни.

А.ТКАЧЁВ: Можно?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вам теперь можно, да.

А.ТКАЧЁВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

На самом деле прозвучало предложение – давайте сделаем инструкцию, которая будет обязывать министров созваниваться, коммуницировать, как принято говорить. Вы знаете, давайте ещё полпредов назначим, которые будут над этим, и так далее. Можно до бесконечности. То есть можно любую глупость оправдать, найти кучу всяких аргументов в ту или иную пользу.

Мне кажется, та мысль, идея, идеология, которую Вы озвучили два месяца назад – ключевая – передача полномочий. Я понимаю министров. У каждого министра, извините, 80 таких, как я. Это немало. У меня 45 глав муниципальных образований, и то это проблематично.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы им тоже не отзваниваете никогда?

А.ТКАЧЁВ:Нет, я отзваниваю, безусловно, в течение трёх часов.Д.МЕДВЕДЕВ: И я, кстати, отзваниваю губернаторам.

А.ТКАЧЁВ: Я знаю. Утром [Вам] звонишь – вечером уже [перезваниваете]. Как минимум до вечера. Бывает, правда, и ночью, но это тоже принимается.

Поэтому, конечно, огромная армия подведомственных людей. Плюс агентства в том числе у каждого по 80, а если ещё два-три агентства и так далее. Наверное, это не может работать. Они в лицо многих не знают. Мы – губернаторы, руководители территорий, знаем всех: и федеральных, и краевых, и региональных чиновников, потому что их не так много, и они завязаны на нас. И мы многие решения [принимаем], в том числе и федеральные функции на местах, и разрешительные функции, и для решения бизнес-вопросов, они крайне необходимы. Поэтому полномочия, если будут у субъектов Российской Федерации… Тем более сегодня кнопка-катапульта у Вас, у Президента. Плохо работает губернатор, плохо справляется со своими функциями – даже 24 часа не надо, одного часа достаточно.

Когда, кстати, Сергей Семёнович Собянин пришел мэром города, я обрадовался. Знаете прежде всего почему? Потому что он прошёл огромный путь и аппаратной, и административной работы. Я думаю, он прекрасно понимает сейчас, насколько многие вещи нужно было ещё, может быть, вчера решить.

Эти решения жизненно необходимы, их быстро надо принимать. А так, для чего я звоню: а можно тот вопрос решить, можно согласовать это? Особенно много вопросов по кадровым делам.

Абсолютно правильно Тина [Канделаки] задала вопрос по образованию. На самом деле у нас уже этих университетов, как «Рога и копыта» (я вспоминаю в своей родной станице) …

Д.МЕДВЕДЕВ: Тина как раз об этом и говорила.

А.ТКАЧЁВ: У меня была на улице заготконтора. Через год смотрю – там университет.

Д.МЕДВЕДЕВ: А контора чья была? (Смех.)

А.ТКАЧЁВ: Это уже до смешного доходит. У нас уже выпускников школ не хватает, чтобы обеспечить на 100 процентов все вузы. Их сократить? И начинаются всякие: «Не надо. А как это скажется?» Глупость всё это. Это мешает и разрушает наше образование, наше государство. Как мы учим, потом же мы в жизни так и получаем… У нас есть ПТУ и техникумы, я с удовольствием беру их на работу, потому что там более профессиональное и практическое образование, более реалистично к жизни. А институты, вузы во многом превращаются в тусовку. Молодые люди между собой чего-то как-то… Очень много всего материала, а привязано к жизни крайне мало. Поэтому, конечно, здесь реформа в том числе нужна.

Один случай с министром.

Д.МЕДВЕДЕВ: С каким?

А.ТКАЧЁВ: Сейчас скажу. Когда я пришёл губернатором, посмотрел на самом деле ректорский состав. Я поменял правительство, поменял многих. Естественно, привел достаточно молодых ребят, девчат тоже. И обратил внимание – ректоры, они все: «Как скажете, Александр Николаевич, как изволите». Говорят, а делают всё по-другому. То есть смотрю – мы идём не в ногу с ними, а совершенно параллельно. 70–75, и так далее. Не выгонишь палкой. А полномочий нет. Я говорю: «Уходи». – «Нет». Тут же общественный совет, все за него, естественно, и Москва поднимается. Ведь он уже давно работает, всех знает и так далее. А я вижу, хромает качество образования. Это медицинский университет. Это, как сказали, это не шуточки. А там, извините меня, и взятки, ну просто спали на ходу. И потом мне заявляет Федеральное агентство: «Вы знаете, Александр Николаевич, это наши вузы, наши полномочия». Я говорю: «Извините, пять лет они учатся у вас, а потом всю жизнь они работают в регионе. Потом я с вашими издержками образования мучаюсь здесь, калечим людей» – и так далее. Наверное, что-то в этой «консерватории» не так. Конечно, мы отвечаем за всё. Мы понимаем, как никто. Потому что люди нас бьют. Они абсолютно правильно и справедливо спрашивают с власти, с нижнего уровня, с губернатора и так далее.

Теперь, если можно, о сельском хозяйстве несколько слов. Это, так сказать, то, что наболело.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это то, ради чего приехал.

А.ТКАЧЁВ: Да. На самом деле хочу сказать, что, конечно, из «чёрной дыры» сельское хозяйство, агропромышленный комплекс превратился в достаточно современный индустриальный комплекс. Огромное количество людей, практически третья часть населения страны работает там, живёт и живёт этим. На самом деле в последние годы инвестиции, объёмы инвестиций приходят в село. Мы видим, как модернизируется село, в том числе новые технологии, качество жизни, зарплаты растут и так далее. Но много ещё проблем, безусловно.

О чём бы хотелось попросить Вас? Безусловно, этот тренд на развитие, не останавливаться на этом. Это ключевая для нас отрасль, безусловно, во многом градообразующая.

Второе. Поддержка малого бизнеса, малых форм бизнеса. На сегодня их возможности безграничны. Тем не менее вопросы кредитования ещё достаточно неэффективны, и банки как-то всегда смотрят на развитие этого сектора… Мы на 8 млрд. долларов ввозим в страну, Российскую Федерацию, плодоовощной продукции. То есть это огромная ниша, в том числе для Кубани и для других, в том числе за счёт малого сектора, крупных хозяйств, садоводства, виноградарства.

Овощи. Посмотрите, Турция, вся Италия в чём? Вся в плёнках, в теплицах и так далее. А значит,