Всего новостей: 2549712, выбрано 10 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Бильдт Карл в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Бильдт Карл в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
США. Евросоюз. Швеция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 июня 2018 > № 2647435 Карл Бильдт

Карл Бильдт: Пока Америка Трампа сеет неразбериху, Европе нужны общие проекты

Рикард Хусу (Rikhard Husu), Yle, Финляндия

Сумятица вокруг внешней политики и политики безопасности США подталкивает Европу к объединению, считает Карл Бильдт (Carl Bildt), в прошлом премьер-министр и министр иностранных дел Швеции. На этой неделе он принял участие в политическом форуме в Култаранте, резиденции финского президента.

«Очень непривычно видеть, что с Канадой обращаются как с врагом, а с Северной Корей — как с другом. К сожалению, США сами создают вокруг себя неуверенность», — заявил Карл Бильдт (Carl Bildt).

«Юле»: Как вести себя в такой ситуации странам вроде Финляндии и Швеции? Стоит ли нам подстраиваться и менять тактику в зависимости от того, кто сейчас у власти в США?

Карл Бильдт: Мы должны пытаться поддерживать и развивать наши добрые отношения с США.

По мнению Бильдта, сотрудничество может быть углублено в сфере безопасности и в торговле.

«Но при этом надо понимать, что нам не следует впадать в зависимость от того, на что мы больше не можем полагаться так, как прежде. Поэтому скандинавские страны и остальная Европа должны сплотиться еще крепче. Взаимостраховка сейчас важна как никогда».

Больше общих дел

— Какие выводы из происходящего следует сделать Евросоюзу? Настало ли время для создания единой европейской обороны?

— Я полагаю, военное сотрудничество в Европе следует укреплять. И дело тут не только в ненадежности американской политики. В будущем Америке предстоит перенастроить свою армию, чтобы создать противовес Китаю. А значит, как бы им того не хотелось, придется пожертвовать частью ресурсов в Европе, которые нужны для сдерживания России.

Вывод такой, что Европе следует укреплять сотрудничество вне зависимости от того, кто сейчас президент — Трамп или нет.

Стать полностью независимыми от США мы не можем, но кое-что нам все же по силам.

— Вопрос в том, какую роль предстоит сыграть шведско-финскому военному сотрудничеству. Можно ли считать его альтернативой панъевропейской или трансатлантической обороне — или скорее дополнением к ней?

— Военное сотрудничество между Швецией и Финляндией хорошо налажено и будет развиваться дальше. Для нас это важный строительный блок. Однако я бы хотел расширить фокус до всей Скандинавии, посмотреть с другого ракурса на Норвегию и Данию и лишь потом рассматривать ситуацию в контексте всей Европы.

Прежняя геополитика вернулась

Перед началом дискуссий в Култаранте финский Институт внешней политики проанализировал политику безопасности четырех крупнейших игроков на международной арене: США, Китая, России и Евросоюза.

В своем отчете аналитики рисуют миропорядок, в котором на первый план выходит гонка вооружений.

По мнению Бильдта, возвращение к политике силы — свершившийся факт, с которым надо смириться.

— Мы вошли в стадию геополитической конкуренции, когда стороны все больше меряются силами. Россия хочет, чтобы все было по-другому, Китай хочет большего, а США на пути к переменам.

— Можно ли защититься от всего этого, и если да, то как?

— Я не думаю, что это вообще возможно. Всё так, как есть, и никак иначе. Влияние Китая растет, и это по-своему закономерно. Мы не можем знать, надолго ли в США воцарилась политика Трампа, но, к сожалению, приходится исходить из того, что скоро она не закончится. Кроме того, нет ни малейшего сомнения в том, что в России поднимаются реваншистские настроения. Поэтому Европа должна укрепить свое положение и усилить нынешнее сотрудничество, — заключает Бильдт.

«Нам нужна Европа, которая будет смелее выражать свое мнение и активнее защищать свои интересы по всему миру», — уверен он.

Недовольство граждан — важный сигнал

Но одного повышения голоса на мировой арене недостаточно, считает Бильдт.

Важно обратить внимание на растущее народное недовольство по всей Европе.

— В западных демократиях проявился ряд пугающих тенденций. Большие партии, некогда господствовавшие в своих странах, постепенно сходят со сцены. На их место приходят новые — картинка меняется, а ситуация усложняется.

— Что следует делать нынешним политикам?

— Во-первых, я считаю, что политик должен иметь лидерские качества. Надо объяснять людям, что у нас идет фантастическое развитие, и это всё благодаря тому, что мы придерживались определенных принципов в межгосударственных отношениях. Если мы от них откажемся, то сами подвергнем себя опасности.

США. Евросоюз. Швеция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 июня 2018 > № 2647435 Карл Бильдт


Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 апреля 2018 > № 2558523 Карл Бильдт

Карл Бильдт: Путин замешан в атаку с нервно-паралитическим газом

Никлас Свенссон (Niklas Svensson), Expressen, Швеция

Бывший министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт (Carl Bildt) отталкивается от того, что президент России Владимир Путин замешан в атаку с применением нервно-паралитического газа на бывшего шпиона Сергея Скрипаля и его дочь Юлию.

«Моя теория заключается в том, что со стороны президента в ряде случаев была выдана „лицензия на убийство"», — сказал Карл Бильдт в политической передаче «Экспрессен» (Expressen) «Только политика» (Bara Politik), выходящей вечером в среду в 19:00.

Атака с применением нервно-паралитического газа на бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля и его дочь Юлию вызывала политическую напряженность на высшем уровне.

25 стран, в том числе Швеция, недавно сообщили, что высылают более 100 российских дипломатов, чтобы продемонстрировать свою солидарность с Великобританией.

«Покушение на убийство в Солсбери — это нечто большее, чем просто двусторонний вопрос между Великобританией и Россией. Это еще один вызов международному кодексу с российской стороны, и поэтому мы должны действовать», — констатировал премьер-министр Швеции Стефан Лёвен (Stefan Löfven).

В передаче «Только политика», которую показывали в эту среду, бывший министр иностранных дел Карл Бильдт впервые высказался об атаке нервно-паралитическим веществом и об ответственности президента.

По мнению Бильдта, нет никакого сомнения в том, что за инцидентом стоит Россия.

«Мы можем быть в этом настолько уверены, насколько человек вообще в чем-то может быть уверен», — сказал он и напомнил об убийстве бывшего подполковника КГБ Александра Литвиненко в Лондоне в 2006 году.

«Там мы увидели пример того, как Россия совершенно очевидно занимается такого рода деятельностью. Просто в тот раз, когда это случилось, быстрее удалось сложить два плюс два. В данном же случае, использовался уже не полоний, а невероятно сложный и редкий разработанный Россией нервно-паралитический газ. Поэтому нет особых сомнений в том, кто за этим стоит».

«Экспрессен»: Можем ли мы предположить, что и президент России Владимир Путин каким-то образом замешан в этом?

Карл Бильдт: В каком-то смысле мы должны прямо из этого исходить. Ведь именно такой вывод был сделан в результате расследования случая Литвиненко. Моя теория заключается в том, что со стороны президента в ряде случаев выдавалась «лицензия на убийство». Ну а затем, конечно, задачей разных органов, в данном случае, можно предположить, ФСБ, становилось техническое выполнение того, на что они получили разрешение.

— Холодная война вернулась?

— Нет, это не холодная война. Холодная война была с Советским Союзом, и это совсем другое дело. Но мы сейчас вступили в период, когда Россия создает множество проблем. На самом деле это началось несколько лет назад, и с тех пор было сделано несколько попыток решить эту ситуация разными способами. До сих пор все они проваливались. Сейчас мы вошли в новую весьма затруднительную фазу. Ясно, что ничего хорошего в этом нет.

Что произошло

Бывший российский шпион Сергей Скрипаль, 66 лет, и его дочь Юлия, 33 года, с 4 марта находятся в больнице, после того как на них в британском городе Солсбери было совершено покушение с помощью нервно-паралитического газа.

26 марта 25 стран объявили, что высылают в общей сложности более 100 российских дипломатов: это крупнейшая скоординированная высылка российских или советских дипломатов за всю историю.

Россия ответила высылкой такого же количества дипломатов.

Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 апреля 2018 > № 2558523 Карл Бильдт


Македония > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 февраля 2018 > № 2487022 Карл Бильдт

Карл Бильдт: Миру нужно обратить внимание на кризис вокруг названия Македонии

Карл Бильдт | The Washington Post

"Более четверти века само существование Республики Македония приводит ярость в греков, которые утверждают, что соседняя с Грецией страна украла название у греческой провинции, граничащей с Македонией на юге. Греция (особенно ее северный регион, откуда родом Александр Македонский) делает все что может, чтобы заблокировать любые попытки бывшей югославской республики Македония получить международное признание под этим именем", - пишет в The Washington Post бывший премьер-министр Швеции Карл Бильдт.

Политик рассказывает об основных событиях конфликта между Грецией и Македонией - блокировке Грецией заявки Македонии на вступление в НАТО в 2008 году, воскресной демонстрации в Фессалониках и решении Международного суда ООН, принятом в 2011 году, согласно которому Греция не имеет права блокировать вступление Македонии в НАТО.

"Вашингтону, Парижу, Берлину, Лондону и остальным лучше обратить внимание на происходящее и сделать все, что они смогут, чтобы выковать и поддержать любой компромисс с названием. Если эти усилия не увенчаются успехом и Македония снова не будет допущена в НАТО и ЕС, мы можем получить нарастание напряженности в исторически взрывоопасном регионе. Есть множество альтернатив, которые должны быть приемлемы для всех - "Верхняя Македония" - один из многих вариантов, - однако без ясной воли, твердой решимости и определенной политической смелости не прийти к необходимому компромиссу. Помощи от Москвы, с другой стороны, едва ли стоит ожидать. Напротив, наверняка в Москве есть силы, рвущиеся мешать в котле националистических страстей на Балканах, чтобы воспрепятствовать любому дальнейшему продвижению ЕС или НАТО в регионе, - говорится в статье. - Россия знает, что поставлено на карту - надо знать и нам".

Македония > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 февраля 2018 > № 2487022 Карл Бильдт


Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450508 Карл Бильдт

Карл Бильдт: В мире началась новая эра

Карл Бильдт (Carl Bildt), Dagens Industri, Швеция

После четверти века либеральных успехов мир все вернее вступает в новую фазу. Становление Китая как сверхдержавы заменяет глобализацию геополитикой, западная политика идентичности высвобождает идеологические конфликты, а компьютеризация меняет экономики.

Что же касается более долгосрочных линий глобального развития, то здесь есть причины для беспокойства, пишет бывший премьер-министр и министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт (Carl Bildt).

Каково на самом деле новое время? Неожиданности последних лет, пертурбации и новые трудные задачи, конечно, кое-что перевернули с ног на голову. Временами многие беспокоятся о том, что мир, который мы знаем, может пойти прахом, но почти сразу после этого приходит облегчение: на самом деле это вовсе не так, и по большей части все выглядит очень неплохо.

Прошедший год может послужить хорошей иллюстрацией.

Мировая экономика пошла вверх, и мировая торговля вновь нарастает. Трамп бушует в Твиттере, но пока ни одной войны не развязал. Волну популизма в Европе, по крайней мере, смогли остановить, и победа Эммануэля Макрона на президентских выборах во Франции дала ЕС новую надежду на будущее.

Все это так, конечно.

Но что касается более долгосрочных линий глобального развития, тут по-прежнему есть причины для беспокойства.

В развитии последних лет заметны три основных тенденции.

Во-первых, мы видим, что геополитика бросает вызов глобализации как доминирующей силе. Конкуренция за власть и влияние ужесточается, когда изменяется соотношение сил между разными игроками. Объединяющие рамочные и нормативные соглашения ставятся под сомнение и становятся все слабее.

Во-вторых, вопросы идентичности заменили вопросы идеологии в первую очередь в рамках того, что мы называем западными демократиями. И доминируют не надежды на будущее, а, скорее, опасения. Политические системы дробятся, и управлять ими становится сложнее.

И, в-третьих, очевидно, что мы находимся в конце эры индустриализации и в начале эры компьютеризации. Речь идет о перемене намного более значительной, чем простое наступление четвертого этапа промышленной революции. То, что промышленная революция до основания перестроила наш мир, мы все знаем, и нет никаких причин считать, что компьютерная эра не сделает то же самое.

Все вместе это означает, что многие из столпов глобального развития, в особенности актуальных в последнюю четверть века, но в целом — и на протяжении более длительного периода времени с середины прошлого века, теперь будут подрублены.

Не так давно казалось нормальным говорить о либеральном глобальном миропорядке, который подразумевал достижения лучших предпосылок для мирной жизни и благосостояния все большего числа людей. Возможно, так называемую Атлантическую хартию, которую Черчилль и Рузвельт подписали в 1941 году, можно рассматривать как его интеллектуальный базовый документ, а различные организации, созданные после окончания мировой войны, — как его институциональные носители.

Конечно, коммунистическая проблема по-прежнему существовала, и опасность, которую она в себе заключала, была существенна. В конце 1940-х годов была захвачена не только Восточная Европа: коммунистические партии набрали угрожающую силу также во Франции, Италии и Финляндии. Советское оружие помогло победить в гражданской войне китайским коммунистам.

Но постепенно и коммунистическая идеология, и советская власть закоснели. И четверть века назад все это развалилось во время глобальных либеральных системных перемен, которые повлияли также на Индию и подстегнули изменения в Китае.

В течение четверти века, которая за этим последовала, случилось, возможно, лучшее за всю историю человечества, если ориентироваться на экономические и социальные показатели. От Шанхая до Сан-Паулу сформировался новый глобальный средний класс. Смертность грудных детей уменьшилась вдвое. США и Россия свернули примерно 90% своих ядерных вооружений.

Но сейчас эта картина изменилась в связи с теми различными тенденциями, которые я упомянул.

Незадолго до Рождества администрация Трампа обнародовала свою национальную стратегию безопасности, и это был очень своеобразный документ. Конечно, от предыдущих вариантов кое-что осталось, и изменилось не все, но основной тон был совершенно другой.

Раньше США стремились и дальше надстраивать международный порядок, в котором постепенно закон становился бы важнее власти и который в будущем мог стать продолжением той мечты, эскиз которой набросали в 1941 году, а сейчас обрисовали совсем иную картину.

Теперь говорится, что существующий международный порядок невыгоден США, и наступило время, когда сила — как экономическая, так и военная — становится важнейшим инструментом во все более жесткой борьбе с другими так называемыми суверенными странами мира.

Генри Киссинджер (Henry Kissinger) написал целую книгу о поиске работающего глобального миропорядка, а в картине мира Трампа это понятие вообще не упоминается. Что касается его принципов, то Кремль, конечно, почувствовал значительное родство с новым американским мировоззрением.

Во многом это связано с тем, как шаг за шагом увеличивает свою роль Китай.

На 19-м партийном конгрессе в Пекине выступила самоуверенная и убежденная в своей власти партия, чей основной принцип — скорее национализм, чем коммунизм. Документы и речи были однозначными. К 2030 году нужно добиться глобальной лидирующей позиции в сфере искусственного интеллекта и других технологий будущего. И когда «народной республике» в 2049 году исполнится 100 лет, она должна быть ведущей силой мира.

Удастся это или нет, мы знать не можем. Чем жестче диктатура становится в краткосрочной перспективе, тем более хрупкой она делается в долгосрочной. Недостатка в предостерегающих знаках касательно финансовой, а значит, и политической стабильности, конечно, нет.

Но в свете того, что было достигнуто в последние десятилетия, мы не можем отмахнуться от вероятности, что удастся сохранять баланс еще некоторое время. И не стоит забывать, что более открытый и либеральный Китай в долгосрочной перспективе, скорее всего, был бы еще более серьезным вызовом.

В американской национальной стратегии безопасности Китай и Россию соединяют вместе как две более или менее равноценные ревизионистские державы, которые бросают вызов США. Но реальная картина скорее такова, что хотя Россия, конечно, на тактическом и региональном уровне бросает им вызов, но Китай это делает также еще стратегически и глобально.

С нынешними тенденциями китайский оборонный бюджет в какой-то момент после 2030 года выйдет на тот же уровень, что и американский, который сегодня составляет примерно 45% от всех военных вложений в мире.

Геополитически задача уравновешивать растущую китайскую власть в значительных частях Азии будет становиться все более сложной. Именно Китай, а не Россия, скорее всего, может считаться основной угрозой. Уже сегодня сообщается, что более 60% военных инвестиций США уходит в эти регионы, и эта доля будет, вероятно, расти.

Россия — в лучшем случае держава в состоянии застоя, а в долгосрочной перспективе — скорее затухающая. Владимир Путин десять лет стабилизировал и усиливал Россию с помощью высоких цен на нефть, но его отказ от реформ и сотрудничества с Западом привел к стагнации и внешнему ослаблению.

Военная модернизация и усиление, которые он начал после 2008 года, непременно продолжатся. Сейчас разрабатывается новая программа с целями до 2027 года. И военная мощь — по-прежнему его сильнейшая карта. Ядерное оружие останется ядром арсенала власти Кремля.

Быстрое вторжение в Сирию стало, без сомнения, успехом России, сделав эту страну серьезным игроком в регионе, где ситуация постоянно усложняется, и при этом унизив США.

Но исторически и стратегически едва ли что-то может компенсировать потерю Украины. Эта вторая по величине славянская нация, занимающая огромные европейские территории, превратилась из исторически дружественной державы в потенциального врага России.

Каждый, кто посмотрит на карту с Кремлем в качестве точки отсчета, поймет, что это значит. Путин может говорить о распаде Советского Союза как о стратегической катастрофе в кремлевской картине мира, я же предположу, что потеря Украины, к которой привела его собственная политика, в перспективе станет еще худшей катастрофой.

Еще одно последствие его политики: такие страны НАТО, как Великобритания, Канада, Германия и США, сейчас на более или менее постоянной основе разместили боевые контингенты в странах Прибалтики и Польше. До фатальной авантюры Путина на Украине это было немыслимо.

После российских президентских выборов в марте начнется период перехода ко времени после Владимира Путина. Неуверенность в будущем России продолжит расти, и нужно быть бдительными и не создавать возможностей, которые могут быть использованы для каких-нибудь авантюр.

Более либеральная и открытая Россия едва ли возникнет в краткосрочной перспективе, но в более отдаленном будущем этого исключать нельзя. Россия, которая продолжит отворачиваться от Запада, едва ли сможет стать чем-то большим, чем просто вассалом растущего Китая. Возможно, в один прекрасный день осознание этого начнет набирать силу. Мы не должны закрывать дверь.

Для Европы постепенно меняющаяся картина мира означает пересмотр основ. ЕС — это европейская организация, которая, как мы надеялись, в той или иной форме станет образцом для всего мира. Не так давно говорилось о том, что европейская идея об интеграции, общих правилах и частичном суверенитете может изменить мир.

Европа воплощала собой идею интеграции и сотрудничества в более мягком мире, но сейчас внезапно возникла необходимость в том, чтобы Европа, не отказываясь от своей изначальной мысли, также стала и силой, которая может утвердиться в трудные времена. Мягкая Европа не работает в жестком мире.

Испытания значительны. Миграционный кризис и потоки беженцев создали новое существенное напряжение как внутри, так и между обществами и нациями. Крупные стабилизирующие партии повсюду ослабели, и более раздробленный политический ландшафт делает управление сложнее практически повсюду.

Но если Европа как мечта, возможно, больше не имеет прежней силы в эти трудные времена, то Европа как необходимость — это в высшей степени осязаемая реальность. Трамп может мечтать о своих суверенных государствах, в Европе же эпоха доминирования национальных государств — уже позади. Тяжелые времена требуют, чтобы Европа действовала единым фронтом.

Для этого нужна способность как к дальновидному лидерству, так и к компромиссам в краткосрочной перспективе. Раздробленная Европа никогда не сможет быть самостоятельной силой, а будет рано или поздно разрушена силами других. Тогда и более слабая Россия сможет выступать в роли сильной, и старые страхи появятся снова.

Конечно, нужно сохранять трансатлантическую связь, насколько это возможно, но необходимо и уметь стоять на собственных ногах, когда эта связь ослабевает. Косвенным китайским давлением пренебрегать нельзя.

И важно, чтобы в эти трудные времена Европа оставалась маяком принципов открытого общества и всех возможностей открытого мира. Пусть дует встречный ветер — это еще не повод изменять себе.

То, что нам нужна усиленная общая европейская внешняя политика и политика безопасности, должно быть очевидно для всех. Просто отгородиться от внешнего мира не поможет. У Европы должны быть силы за пределами этих стен, ведь окружающий мир вполне ощутимо влияет на то, что происходит внутри.

Нас не окружают океаны. Кризисы Ближнего Востока еще очень далеки от разрешения. Время терроризма не миновало. Более того: в этом году почти треть всех рождающихся в мире детей появятся на свет в Африке, и к концу этого века примерно 40% людей работоспособного возраста тоже будут жить в Африке. Все это произойдет уже очень скоро.

Компьютерное развитие только начинается. Когда человек в начале эпохи индустриализации разработал второе поколение паровых машин, он мало что знал о том, что последует за этим. Год назад мало кто говорил о блокчейне, искусственном интеллекте и квантовых компьютерах, но скоро об этом заговорят практически все.

Многих это пугает, и есть риск, что политика станет оборонительной, но возможности — намного значительнее, чем угрозы. Вероятно, в этом по большей части заключается и решение климатической проблемы. Мы уже начинаем подозревать о последствиях, на которые ни у кого нет права закрывать глаза.

После десятилетий раскола в мире и четверти века успешных либеральных системных перемен мы, без сомнения, вступили в более беспокойное и труднопредсказуемое время. Сумбурное время. История больше не представляется линейной, сейчас уже не таким однозначным кажется автоматический выход к свету из тьмы.

XX век, в котором преобладали идеологические войны и конфронтации, сложился из других материалов, и сейчас, я полагаю, нам скорее надо попытаться извлечь опыт из различных линий развития XIX века.

Тогда, как и сейчас, кардинально изменилось соотношение сил, идеи менялись и развивались, и новые технологические прорывы создавали совершенно новые условия существования наций и континентов. То, что это через довольно длительное время закончилось весьма плохо, в тот момент, когда борьба между нациями подавила все остальное и тоталитарные идеи взметнули свои знамена, подарив нам полвека ужасов, — тоже одна из причин помнить об этом периоде.

История не повторяется, но почему бы не извлечь из нее урок. И именно теперь, я думаю, мы находимся на том этапе, когда особенно необходимо попытаться лучше рассмотреть и понять общие черты развития событий.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450508 Карл Бильдт


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 мая 2017 > № 2175885 Карл Бильдт

Путин — не такой гений геополитики, каким его изображает мир

Карл Бильдт (Carl Bildt), The Washington Post, США

Порой люди утверждают, что Владимир Путин — геополитический игрок, обладающий выдающимися способностями и добивающийся больших успехов. Но если история чему-то учит, то такое утверждение представляется весьма спорным.

Как-то раз Путин назвал распад Советского Союза величайшей геополитической катастрофой нашего века. По весьма ограниченному мнению Кремля, именно так оно и есть. Но Советский Союз был нежизнеспособной системой и поэтому развалился. Появившейся на его месте новой России надо было налаживать дружественные и конструктивные отношения с возникшими на постсоветском пространстве независимыми государствами.

Важнее всего прочего были отношения с Украиной. Два народа имеют общее происхождение, и основой для них была древняя Русь, возникшая тысячу лет назад вокруг Киева. Эти нации шли своими путями, но сохраняли тесные узы дружбы. А их экономики были прочно интегрированы. Говорить по-русски в Киеве было столь же естественно, как и по-украински. Именно твердая решимость Украины больше всего прочего предопределила в декабре 1991 года судьбу Советского Союза. Киеву и Москве предстояло выстроить новую геополитическую структуру на восточноевропейском пространстве.

Но когда к власти пришел Путин, все пошло не так, как надо.

В области политики Кремль активно вмешался в президентские выборы на Украине в 2004 году, поддержав кандидата Виктора Януковича. Это дало толчок оранжевой революции. Победивший на выборах Виктор Ющенко с большой подозрительностью относился к совершенно очевидным козням России.

Путин просчитался на Украине и в экономическом плане, когда решил, что его Евразийский экономический союз должен строиться на основе Таможенного союза и что Украина обязана стать его участницей. Он приложил максимум усилий, чтобы помешать ее стремлению заключить соглашение о свободной торговле с Европейским Союзом.

В ход были пущены все средства, за исключением военных. Мощное пропагандистское наступление на Украине сопровождалось жестокими экономическими мерами. Россия разрывала торговые связи с Украиной, хотя это шло во вред ей самой. Все было сделано для того, чтобы Киев сменил курс. Путинские советники публично предупреждали Украину о «катастрофических последствиях». Когда украинская экономика покатилась по наклонной, Янукович в отчаянной попытке снизить цены на российский газ отложил заключение соглашения с ЕС и исказил его содержание, тайно дав обещание вступить в Таможенный союз.

Так началось народное движение на Майдане. Янукович по настоянию Путина жестоко подавил восстание, применив силу. В результате на улицах Киева погибли более 100 человек. Итог стал катастрофой для обоих лидеров.

В начале 2014 года Янукович бежал из страны, а Путин вторгся в Крым и аннексировал его. Он также начал попытки скроить из южных областей Украины территориальное образование под названием «Новороссия». Кремль полагал, что все это ему легко удастся. Мощная пропаганда на телевидении, маленькие зеленые человечки, действия горячих голов из числа националистов, поставки тяжелого оружия, деньги — да ведь это проще пареной репы!

Но Путина постигла неудача. Осенью 2014 года он был вынужден направить на Украину батальонные группы из состава регулярной армии, чтобы спасти свой замысел от полного провала. К тому времени он уже создал одну катастрофу: подразделение российской армии летом сбило самолет Малайзийских авиалиний МН17.

Сегодня пользующиеся поддержкой Кремля сепаратисты контролируют около семи процентов украинской территории, и им приходится оказывать финансовую помощь на миллиарды долларов. Против ключевых отраслей российской экономики были введены санкции. В ходе конфликта около 10 тысяч человек погибли, а три миллиона были вынуждены покинуть свои дома.

В начале 2014 года Украина оправилась от близкой к катастрофе финансовой ситуации, укрепила свою демократию, начала устойчивый и последовательный процесс реформ, и конечно, подписала с ЕС соглашение об ассоциации и свободной торговле. Между тем, Евразийский экономический союз дышит на ладан, раздираемый спорами, а его члены все чаще считают его недееспособным и нецелесообразным.

А что касается Путина, то ему пришлось усвоить урок, который он должен был понять с самого начала, глядя на историю: нападение на иностранное государство это не лучший способ заводить друзей. Украина, которая всегда была в той или иной степени расколота, сегодня едина в своем противостоянии России. А новое поколение украинцев видит в России врага, а не друга.

Безусловно, Путин хочет войти в историю как руководитель, который вернул Крым. Но поживем — увидим, поскольку с Крымом все не так однозначно.

А все остальное Путин потерял. В трех прибалтийских государствах и в Польше развернуты натовские войска. По всей Европе растут расходы на оборону. Грузия только что получила безвизовый доступ в ЕС. Даже Белоруссия пришла в волнение.

А великая страна Украина уже никогда не будет вместе с Кремлем. Я не удивлюсь, если будущие историки увидят в этом еще большую геополитическую катастрофу, чем распад Советского Союза. Распад Советского Союза был неизбежен. А вот украинской катастрофы вполне можно было избежать. Но Кремль сам ее породил.

Да уж, Владимир Путин — блестящий геополитический игрок. Сами видите…

Карл Бильдт — бывший премьер-министр Швеции и внештатный обозреватель The Washington Post.

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 мая 2017 > № 2175885 Карл Бильдт


Украина. США. Швеция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 мая 2017 > № 2165244 Карл Бильдт

Карл Бильдт: Украина значит многое, Россия зависима от Запада, США непредсказуемы

Мария фон Крэмер (Maria von Kraemer), Yle, Финляндия

Украина — главный и трудно поддающийся решению вопрос, говорит бывший премьер-министр и министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт (Carl Bildt).

Бильдт приехал с визитом в Финляндию, во вновь открытый шведско-финский культурный центр Ханасаари. В интервью для Svenska Yle он рассказывает о своем взгляде на актуальные вопросы современного мира.

Svenska Yle: Какое значение сегодня имеет Украина?

Карл Бильдт: Она имеет определяющее значение для безопасного европейского миропорядка.

Русская агрессия против Украины, Крыма и то, что сейчас продолжается на востоке Украины, дестабилизировало Европу, а Минские договоренности не соблюдаются.

Центр тяжести европейской политики в отношении Москвы и европейского диалога с Москвой находится в Берлине.

— Минские договоренности, которые были предназначены для того, чтобы установить мир на востоке Украины, мертвы?

— Ну, возможно, не мертвы. Но в связи с ними происходит, конечно, немногое.

Моя теория состоит в том, что Путин не готов делать что-то, пока не справится с президентскими выборами в марте следующего года. Он не способен на какие-то компромиссы.

В Берлине, вероятно, имеют место еще более мрачные ожидания. Ведь видно, как он то раздувает, то усмиряет бои. Такого не может происходить без участия русских офицеров в командовании.

— Можно ли надеяться на сближение между Россией и Европой после встречи Меркель и Путина?

— Это зависит еще и от многого другого. Я думаю, что Минский процесс имеет очень большое значение в долгосрочной перспективе.

Можно сказать, что русская позиция отчасти изменилась. Сразу же после Украины и санкций Россия сказала: «Нам это все равно. У нас ведь есть Китай». Сейчас в Москве такого не говорят.

Появилось в некоторой степени реалистичное понимание, что отношений с Западом, возможно, не избежать. Россия в своем будущем экономическом развитии и модернизации зависима от Запада. И это привело к тому, что в Москве сейчас снизили тон.

— Вы считаете, санкции возымели какое-то действие?

— Они очень четко обозначают решительное противостояние Запада русской политике. Санкции, вероятно, будут еще продлены.

Я думаю, что в России удивлены, что все продолжается.

Санкции были важны для того, чтобы показать единство и решительность. Экономическое же их значение можно обсуждать.

— Есть ли у санкций негативные политические последствия?

— Нет, это вряд ли. Русские ответные санкции имели экономический эффект, в первую очередь, возможно, для Литвы и Польши. Но затронутые ими страны исходили из того, что это вероятно в случае, когда на карту поставлены такие важные вопросы.

Но санкции, конечно, негативно повлияли на часть русской экономики. Это влияние не такое масштабное, но оно отразилось на некоторых стратегически важных секторах.

— Весь мир следит за Киевом и музыкальным конкурсом «Евровидение». Может ли быть какое-то политическое значение у того, что случится после конкурса?

— Надеюсь, нет. И сейчас все сложилось так, что Россия не стала участвовать в Евровидении из-за того, что ее артистка выступала в Крыму неприемлемым с украинской точки зрения образом. Это прискорбно.

— Что вы думаете по поводу подозрений, что Россия вмешается в предвыборные кампании?

— Мы в Европе, возможно, не будем особенно удивлены, если Россия попытается вмешаться в предвыборную агитацию.

Если мы посмотрим на послевоенную историю Финляндии, то сможем найти несколько примеров этого.

Но сейчас используются другие методы. Есть социальные сети, и у пропаганды появились другие инструменты. Конечно, насколько те или иные из них эффективны или менее эффективны, можно обсуждать.

Мы, конечно, видим довольно существенную русскую пропаганду — и потоки дезинформации — с целью повлиять на европейские выборы. Но мы не знаем, насколько большое значение это имеет.

— Имеет ли это значение во Франции?

— Это зависит от ситуации. Если дезинформация очень грубая — что иногда случается — и она разоблачается, как, например, несколько раз было в Германии, то она становится скорее контрпродуктивной.

Проведены расследования, которые показывают, что во Франции ведется очень значительная деятельность. Но будет ли от нее какой-то эффект, этого мы пока не знаем.

— Какое значение будет иметь для Европы, если Марин Ле Пен победит на французских президентских выборах?

— Я подозреваю, что обрадуются и в Кремле, и в Белом доме.

Но у Европы будут существенные неприятности. У Ле Пен очень ретроспективная политика. Она говорит, что хочет, чтобы Франция вышла из еврозоны, но я не думаю, что это удастся, так как 70% французских граждан хотят оставить евро.

Марин Ле Пен очень негативно настроена по отношению к ЕС, и мы не знаем, к чему это может привести. Она ведет экономическую политику, которая может означать значительные экономические трудности для Франции.

Если она победит, это будет значить сложности для нас всех, в первую очередь, для Германии.

— Рухнет ли евро или ЕС?

— Нет, но многое изменится, в зависимости от того, какой станет французская политика. Но на Францию все это повлияет существенно.

— Как вы смотрите на второй избирательный тур во Франции?

— Нельзя недооценивать Марин Ле Пен. У нее мощное послание.

Она взяла очень осознанное направление, но она не старается выигрывать голоса. Она не сможет выиграть еще больше голосов, сейчас речь идет о том, чтобы воспрепятствовать пойти к избирательным урнам прочим избирателям.

Она хочет снизить явку на выборы и помешать мобилизации сторонников Эммануэля Макрона.

Она использует риторику, которая близка крайним левым.

— Как вы относитесь к французским выборам и тому популизму, который, как кажется, разрастается в Европе?

— Я не знаю, насколько популизм продвинул свои позиции в действительности. Возможно, во Франции — да, если оценивать более долгий период. В Голландии он не так уж продвинулся, во многих странах он продолжает топтаться на месте, а в Германии даже скорее отступил.

Примерно 20-25% избирателей в европейских странах принадлежат к той группе, чьи представители очень недовольны. Они направляют свое недовольство на собственную так называемую элиту, на так называемую элиту в Брюсселе, против иммигрантов и против ЕС.

— Как Трамп справился со своими первыми ста днями?

— Очевидно, спотыкаясь.

Он был вынужден корректировать свою политику в одной области за другой.

Остается выяснить, достаточно ли далеко эта корректировка зайдет.

Та риторика, которую он использовал во время избирательной кампании, и та риторика, которую он отчасти использовал в своей речи во время вступления в должность — ее в любом случае немного подправили, и уже за это можно быть благодарным.

— Что значит Трамп для США?

— Мы этого не знаем. Сто дней — это относительно короткий срок. Если воспринимать всерьез его слова, то должны произойти очень большие изменения в так называемом либеральном миропорядке и в вопросе о роли Америки в нем.

Есть также и другая линия в его собственной администрации. И мы посмотрим, как балансирование между ними отразится на отношении к разным странам.

Несколько месяцев назад были ожидания, что Трамп станет большим другом России и большим врагом Китаю. А сейчас это ровно наоборот.

Что произойдет через три месяца — я не знаю.

США стали более непредсказуемыми. И это — фактор ненадежности в ненадежном и без того мире.

— Что вы думаете по поводу Швеции и Финляндии?

— Эркки (Erkki Tuomioja — Эркки Туомиоя, бывший финский министр иностранных дел, член парламента) и я согласны в том, что ЕС имеет важнейшее значение как для безопасности Финляндии, так и для безопасности Швеции, а также для их развития в долгосрочной перспективе.

Ведь Швеция и Финляндия уже примерно в течение четверти века имели все основания идти рука об руку практически по всем крупным вопросам.

— Вы оптимист?

— Я оптимист, когда вижу прогресс науки и техники, и такие фантастические возможности, как компьютерная революция и развитие биомедицинских технологий.

В то же время, у меня вызывает беспокойство отставание геополитики.

Я беспокоюсь, когда вижу нарастание напряженности в разных частях мира и понимаю, к чему это может привести.

— Насколько все плохо в том, что касается терроризма?

— Плохо, но преувеличивать не надо. В более долгосрочной исторической перспективе мы видим отдельные периоды, когда в Европе было гораздо больше терроризма, чем сейчас.

Европейским службам безопасности, в основном, удалось предотвратить большие теракты. Сейчас речь идет об отдельных индивидах, как тот, кого мы, к несчастью, увидели недавно и в Стокгольме.

Украина. США. Швеция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 мая 2017 > № 2165244 Карл Бильдт


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 февраля 2016 > № 1659325 Карл Бильдт

В Кремле не совсем понимают, что делать с Донбассом

Ольга Танасийчук, Укрiнформ, Украина

Мюнхен-Берлин — В Европе по-прежнему высок интерес к Украине, но на повестку дня встали более острые кризисы, и это также означает, что ситуация в нашей стране сейчас лучше, чем была год назад. Об этом в эксклюзивном экспресс-интервью корреспонденту Укринформа сказал бывший премьер-министр и экс-министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт.

Укрiнформ: Господин Бильдт, на завершившейся в воскресенье 52-й Мюнхенской конференции по безопасности украинская тема присутствовала лишь незначительно. Говорит ли это о том, что интерес к ней угас?

Карл Бильдт: Я не думаю, что сейчас отсутствует интерес к Украине. Вопрос просто в том, что сейчас в мире есть также множество других вопросов. В определенном смысле, это и хорошо, что украинский кризис в настоящий момент не так масштабен. То, что Украина не стояла в порядке дня встреч, как по мне, — это хороший знак.

— Как по-вашему, возможно ли до лета выполнить требования Минских соглашений?

— Времени до лета достаточно. Но оно начинает подходить к концу. Критичным сейчас является вопрос организации выборов. И если вы собираетесь организовать эти выборы, то на это потребуется довольно много времени. Это 3-4 месяца, чтобы сделать их возможными. То есть, время уже поджимает.

— А возможно ли вообще проводить выборы при открытой границе?

— Думаю, возможно. Но должно быть соблюдено много других условий. И обсуждение этих вопросов идет пока слишком медленно.

— Нет ли у вас ощущения, что Россия слишком занята сейчас Сирией и может оставить свои планы по Украине?

— Не думаю, что Россия бросит эту идею. Думаю, это их дальнесрочная цель, и она остается прежней. Но, думаю, они поняли, что надо сделать поворот. Они испытывают трудности. И я действительно считаю, они не совсем понимают, что делать с Донбассом. Думаю, они осознают, что военный вариант в данный момент не стоит на повестке дня. На самом деле, он не актуален уже некоторое время.

— Летом вновь будет решаться судьба санкций. Вы считаете их достаточно действенным средством?

— Санкции — один из инструментов политики. У России серьезные экономические трудности. Хотя, впрочем, они и не вызваны в первую очередь именно санкциями. Санкции лишь отчасти определяют состояние российской экономики. Они скорее важны как политический сигнал.

— Есть ли возможность того, что они все же будут сняты через несколько месяцев?

— Это зависит от того, как будут развиваться события. До сих пор все лидеры ЕС говорили, что санкции увязаны с полным выполнением Минских соглашений.

— Господин Бильдт, как вы считаете, нашло ли эмоциональное выступление Президента Порошенко на панельной дискуссии отклик у аудитории?

— Я думаю, да. Потому что он сфокусировался на одном послании — вытекающем из того, что чуть ранее сказал премьер Медведев, заявивший, что на Украине идет гражданская война. И президент Порошенко дал четко понять, что это не так. Думаю, что этот месседж был воспринят. Я думаю, что с этой точки зрения он был эффективным.

— Какие вы видите способы заставить Украину активнее проводить реформы?

— Наиболее эффективное средство, я думаю, — МВФ. Без финансирования МВФ у Украины будут дальнейшие существенные финансовые проблемы.

— Это такая себе морковка?

— Да, это морковка.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 февраля 2016 > № 1659325 Карл Бильдт


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 сентября 2015 > № 1505774 Карл Бильдт

Карл Бильдт: У Путина есть два варианта — понемногу отступать или начать наступление на Украину ("Украiнська правда", Украина)

Сергей Сидоренко

Карл Бильдт — один из самых известных на Украине европейских политиков. Глава МИД Швеции в 2006-2014 годах; в 1990-х — шведский премьер, в Киеве он наиболее известен благодаря своей вовлеченности в украинские вопросы. Бильдт вместе с польским коллегой Радеком Сикорским (см. его интервью «Путин понимает только язык танков «Абрамс» и самолетов F-22») был идеологом «Восточного партнерства», а при Януковиче стал одним из немногих открытых критиков украинского авторитарного режима в европейской элите. После смены власти в нашей стране он продолжил активно консультировать украинских политиков и чиновников. «Европейская правда» побеседовала с отставным шведским политиком во время ежегодной встречи Ялтинской европейской стратегии (YES) в Киеве. И мы можем подтвердить — после ухода в политическую тень Карл Бильдт стали не менее, а может и более интересным (потому что более откровенным) собеседником.

«Сейчас Украина и Россия — словно в гонке преследования»

— Затишье на Востоке Украины в последнее время отмечали и украинское руководство, и западные политики. На ваш взгляд, это надолго и всерьез?

— Никто не знает, но это действительно хороший знак. Во-первых, это доказывает, что в случае, если Россия захочет остановить вооруженное противостояние (на Донбассе), она может это сделать. Другой вопрос — почему она сделала это именно сейчас? Я связываю это с тем, что Путин поедет на Генассамблею ООН (визит начнется 28 сентября), где он уже долго не был. И ему действительно нужно создать красивую картинку под этот визит. Не исключено, что ему потребуется реальное соблюдение перемирия вплоть до декабрьского решения ЕС по санкциям. И к тому же, не нужно забывать, что они (поддерживаемые Россией боевики) сейчас просто неспособны на серьезные наступательные действия.

— Есть мнение, что в вопросе санкций время играет на руку Путину. Даже без соблюдению перемирия через некоторое время — скажем, два года — ЕС будет слишком сложно сохранять санкции.

— Напротив, время играет на руку Украине. Давайте вспомним то время, когда начался острый кризис, то есть до крымского периода. По мнению России, Крым был ее безусловным успехом. И именно поэтому они запустили проект «Новороссия», всерьез рассчитывая на такой же успех, дожидаясь развала Украины на несколько частей в течение 3-4 месяцев. Но здесь они с треском проиграли. Удержать хотя бы то, что успели захватить, они смогли лишь направив на Украину значительный армейский контингент в августе 2014 года. Именно поэтому появилось патовое минское соглашение. Но дальнейшее длительное содержание так называемых «ДНР» и «ЛНР» для России является серьезной ношей — и политической, и экономической. По сути, у Путина есть два варианта: он может постепенно отступать, что ему представляется непростым с политической точки зрения; либо же он начнет военное наступление на Украину, а это — еще сложнее и будет стоить невероятно дорого. Но вернусь к тезису о том, что время играет в вашу пользу. Да, сейчас вы (Украина и Россия) — как в гонке преследования. Но если за это время Украина сможет стабилизироваться и провести реформы, то именно вы окажетесь победителем в этой гонке.

«Есть возможность расширить крымский пакет санкций»

— Между тем не на руку Украине играет миграционный кризис в Евросоюзе. Одним из его последствий может стать появление праворадикальных правительств — например, в Австрии. Тогда ЕС будет чрезвычайно трудно найти консенсус для очередного продления санкций против РФ.

— Теоретически — да. Практически — нет. Вы правы, крайне правые партии, дружественные Путину, могут набрать популярность из-за кризиса. Но санкции должны продолжить уже в декабре. И я не вижу никаких выборов в странах-членах ЕС, которые дадут такие изменения. Если речь идет о более длительном периоде — год или два, то слишком много других неизвестных. И я действительно надеюсь, что к тому времени будут выполнены минские договоренности в том или ином виде. Ведь Минск — это также возможность для Путина выйти из кризиса, в котором он оказался. И именно с такой целью это задумывалось.

— Если бы Путин действительно намеревался выполнять Минские соглашения, он бы уже это сделал.

— Да, но надеюсь, что он изменит свое мнение. Оглянитесь в прошлое, и вы согласитесь: его амбиции были значительно больше. С течением времени у Путина все уменьшается пространство для маневра. В какой-то момент он может оказаться в ситуации, когда просто будет вынужден отступить. Чтобы это произошло, Украина должна продолжать реформы, а ЕС должен подтверждать, что нынешняя политика — санкции плюс поддержка Украины — продлится так долго, как потребуется. И поддержка Киева здесь не менее важна, чем давление на Москву.

— Показательно, что мы долго говорим о конфликте с РФ, вспоминая только о Донбассе. Та же ситуация — когда ЕС говорит о санкциях. Есть опасность, что крымский вопрос постепенно исчезнет с повестки дня?

— Точно нет! Вопрос Донбасса связан с секторальными санкциями, но есть также крымский санкционный пакет, и ряд санкций был продлен буквально на днях. Они будут подтверждаться дальше и дальше. Более того, я считаю, что есть возможность усилить именно «крымские санкции». Хотя и нынешние составляющие крымского пакета — некоторые персональные санкции — также оказывают заметный эффект.

«Надо пообещать, что оружие доставят на Украину за 6 часов»

— Вы не раз говорили, что Украина должна получать больше поддержки на двустороннем уровне, со стороны отдельных государств-членов ЕС. Чего именно нам стоит ожидать? Деньги, оружие?

— Должны быть новые кредиты. Они крайне важные, и они уже обещаны Украине. Когда МВФ говорил о помощи Украине в объеме $ 40 млрд, то кредит самого фонда был только частью этой суммы. А на практике из стран ЕС лишь Германия, Швеция и Польша предложили значительные суммы. Страны ЕС должны найти для Украины больше денег, и США, кстати, тоже.

— Вы говорите о кредитах, а у нас больше ждут грантовой, безвозвратной помощи.

— Кредиты тоже важны. Во времена кризиса 2008-2009 года, когда Латвия потеряла 25% ВВП, именно наш кредит позволил стабилизировать страну и вернул доверие к ней. Кредиты дают вам возможность продолжать реформы. По оружию ответ — нет. Я согласен, что обороноспособность нужно поддерживать, но это можно делать не только с помощью оружия. Вам нужно от Запада больше учений, больше оборудования, и Швеция уже предоставляет Украине именно эту помощь. Да, сейчас во многих странах ЕС продолжаются дебаты по поставкам оружия, но когда и чем они закончатся — неизвестно. Лично мне нравится инициатива Радека Сикорского о том, чтобы разместить в Польше, Болгарии или Румынии значительное количество противотанкового вооружения, тренировать на нем украинских военных и четко заявить, что это вооружение предназначено именно для Украины, но будет предоставлено только в случае необходимости. И что техника будет доставлена на Украину в течение шести часов в случае, если пойдет дальнейшее наступление. Этот подход вполне может быть компромиссом в политической дилемме о предоставлении оружия Украина. Причем речь идет именно об оружии оборонного типа, именно это вам нужно. Ведь Украина говорит, что не намерена наступать!

«Европа сможет предотвратить падение Шенгена»

— Миграционный кризис. Видите ли вы, как Европа может его решить?

— Во-первых, это не первый миграционный кризис у нас. Возможно, он самый крупный, но их было уже несколько — и после венгерского кризиса в 1956 году (антисоветское восстание, подавленное войсками СССР), и во времена балканской войны. Я хорошо помню, как тогда одна только Швеция приняла 100 000 боснийских беженцев, и это было непросто. Сегодня число (беженцев) выше, но в то же время больше и Евросоюз, и у нас есть возможность распределить их между странами. Это будет непросто, но я думаю, что это нам по силам.

— Переговоры о распределении беженцев, к слову, многих удивляют. Ведь речь идет о людях, а не о вещах, как же можно решать за них: ты едешь в Польшу, а ты — в Нидерланды...

— В известной степени это возможно. Да, они могут иметь определенные преференции, когда едут в Европу, могут хотеть попасть в конкретную страну (подавляющее большинство хочет остаться в Германии, несколько меньше — в Австрии и Швеции). Но если они — настоящие беженцы, то я считаю, что они должны принять решение о том, что они должны ехать в другую страну. Есть также другая инициатива, которая способна существенно изменить ситуацию. Мы можем утвердить перечень «безопасных стран», жители которых не должны претендовать на статус беженца. 40% тех, кто просит статус беженца в Германии — с Балкан. Но есть общее понимание, что они — не беженцы, они должны вернуться в свою страну! И если мы объявим их страны «безопасными», они выпадут из этого процесса. То же самое касается граждан Турции, их ждет такой же подход. А в случае, если Украина предоставят безвизовый режим поездок в ЕС — а я надеюсь, что это произойдет, — то же самое может произойти с Украиной, вы также попадете в список «безопасных стран». Это не означает автоматического отказа в предоставлении статуса беженца тем, кто приехал с украинским паспортом — ведь все равно могут быть особые случаи, когда человек имеет право претендовать на этот статус по политическим или иным причинам. Однако общее правило должно быть именно таким — отказ в предоставлении убежища и другие процедуры, чем в отношении беженцев из Сирии. Я думаю, что отмена виз для Украины и ее внесение в перечень «безопасных стран» должны быть четко связаны.

— Кстати, значительная часть беженцев из той же Сирии на самом деле тоже едут из Турции, о которой вы говорите, что она безопасна, и они уже имели там статус беженца.

— Действительно, значительная часть ищущих убежища уехали в Европу после того, как провели два или три года в лагерях беженцев Турции и просто потеряли надежду на возвращение домой. Можно говорить о том, что и в Турции они были в безопасности. Но при этом не забываем, что в одной лишь Турции — два миллиона беженцев, это очень много. В Турции уже есть 10 городов, где число беженцев такое же, как количество турецкого населения. Поэтому для этих людей небезосновательны попытки поехать дальше, в другие страны.

— Возможно ли, что ЕС из-за кризиса поступится своими фундаментальными принципами?

— Я не думаю, что это произойдет. Хотя Шенгенское соглашение, то есть принцип свободного перемещения, уже сейчас под угрозой, и ряд стран уже начал его нарушать — все слышали о восстановлении пограничного контроля внутри Шенгена. Но я думаю, что Европа сможет предотвратить падение Шенгена. Один из путей — создание совместной координированной системы действий в этой ситуации (с наплывом мигрантов). Это будет непросто, потому что подход разных стран принципиально отличается. Но мы в ЕС привыкли к этому — во многих вопросах мы начинаем диалог с разных позиций, но шаг за шагом сближаем их и находим компромисс.

«Даже если присоединятся США, Германия останется лидером Нормандских переговоров»

— Почему мы не видим активного участия ЕС в международном урегулировании? Многие говорят об усиленном роль внешней политики ЕС, о совместной безопасности и обороне, а на практике мы видим, что, к примеру, в минском процессе игроками являются Германия и Франция, а не Евросоюз.

— В некоторых вопросах Евросоюз все же является игроком, но в отношении Минска или Нормандского процесса вы правы. Я, откровенно говоря, не был слишком счастлив от того, какой формат сложился. Вспомните — в апреле 2014 года были совсем другие инициативы, был создан Женевский формат с участием ЕС, США, Украины и России. В теории такие переговоры были бы логичными. Но так совпало, что именно тогда начался период, когда ЕС становится чрезвычайно слабым. Именно тогда проходили выборы в Европарламент, все ждали изменении состава Еврокомиссии. И именно тогда инициативу перехватили Берлин и Париж. И хотя мне это не очень нравилось, я должен признать, что в конечном итоге Германия в этих переговорах сработала очень хорошо. И точно — лучше, чем это мог бы сделать ЕС в тот же исторический период. К тому же Берлин вел переговоры в тесном сотрудничестве с Брюсселем и странами-членами ЕС.

— Есть ли шанс, что переговоры по Украине вернутся к Женевскому формату?

— Не думаю, что мы снова увидим Женевский формат, но вполне возможно, что Нормандия превратится в «Нормандию плюс», к ней присоединятся американцы и, возможно, также ЕС. Но в любом случае Германия сохранит роль лидера в нормандских переговорах.

— Как насчет других международных инициатив ЕС?

— Я могу привести пример, в котором формально ведущую роль играет ООН, а на самом деле ключевыми являются усилия ЕС — это переговоры по Кипру. С 1974 или даже с 1963 года — в зависимости от того, как считать, — эта страна глубоко разделена. И теперь наконец у нас есть шанс на разрешение кризиса. Надеюсь, что в течение следующего года мы наконец получим мирное соглашение, соглашение об объединении Кипра. Вообще есть два процесса в сфере международной безопасности, где участие ЕС в последнее время оказалось очень эффективным — это урегулирование кипрского кризиса и переговоры по иранской ядерной программе. Хотя в конце концов иранское соглашение превратилась, по сути, в договоренности между Ираном и США, участие ЕС в переговорах очень помогло. Вообще изначально это была европейская инициатива, предложенная Хавьером Соланой, в то время американцы даже слышать о ней не хотели. Но есть процессы с участием ЕС, которые вообще не имеют успеха. Это и переговоры по ближневосточному урегулированию, которые полностью застряли, и Сирия, и Ирак, включая проблему «Исламского государства», и Ливия. И хотя по последней есть проблески надежды, в ближайшее время там успеха не будет.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 сентября 2015 > № 1505774 Карл Бильдт


Россия. Евросоюз. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 июня 2015 > № 1408385 Карл Бильдт

Жесткость Москвы и мягкость Европы ("Toyo Keizai ", Япония)

Карл Бильдт (Carl Bildt)

В Риге с участием глав ЕС прошел саммит «Восточного партнерства». Он напомнил о драматичных событиях форума, который состоялся в Вильнюсе в ноябре 2013 года. Тогда под жестким влиянием России президент Украины Виктор Янукович отказался от подписания соглашения с ЕС, переговоры по которому шли с 2007 по 2012 годы.

Когда президент Янукович вернулся на родину, его ожидала многотысячная толпа протестующих. Демонстранты пошатнули страну, потребовав от президента подписать соглашение с ЕС и отказаться от вступления в Таможенный союз, который был создан по инициативе России. Когда президенту не удалось подавить демонстрацию при помощи сил охраны правопорядка, он бежал. В итоге, в связи с деятельностью России на Украине, роль «Восточного партнерства» заметно возросла.

Что изменилось после возвращения Путина в президентское кресло

«Восточное партнерство» заработало в 2009 году по инициативе Польши и Швеции. В то время я работал министром иностранных дел Швеции. Целью партнерства было помочь таким странам, как Армения, Азербайджан, Белоруссия, Грузия, Молдавия и Украина, на пути вступления в ЕС.

Кроме того, партнерство должно было ограничить влияние России. Мы вложили большие средства в поддержание отношений с Россией, однако для поддержки соседних с Россией стран не было сделано практически ничего.

До 2013 года «Восточное партнерство» не вызывало опасений у российских властей. На межправительственных совещаниях, в которых я также принимал участие, речь об этом партнерстве ни разу не заходила.

Когда в 2012 году Путин вновь стал президентом, это положение изменилось. Главный геополитический проект Путина — Евразийский Союз. Чтобы этот проект достиг успеха, российскому лидеру необходимо отделить Украину от ЕС, оставить ее под российским влиянием.

Европейская идея о «широкой Европе» заключается в построении долгосрочной системы, экономическом единении и методах невоенного воздействия. Идея Путина о «более широкой России» основана на угрозах и военной силе. ЕС занимается долгосрочной геоэкономикой, а Россия проводит краткосрочную и жесткую геополитику. Чтобы дестабилизировать Украину и сделать ее своей марионеткой, Россия присоединила Крым и оказала помощь пророссийским ополченцам.

На совещании в Риге главы стран ЕС в очередной раз подтвердили соглашение о свободной торговле, подписанное с Украиной, Грузией и Молдавией. ЕС намерен выполнять условия соглашения, это важный сигнал. Несмотря на крупномасштабную пропаганду, экономическое и военное давление, ЕС всегда предлагал соседям России присоединиться к объединению.

Задачи ЕС

Европа не должна недооценивать предстоящие испытания. После окончания форума в Вильнюсе в 2013 году я не думал, что Путин готов пойти на крайние меры, то есть военное вторжение и хаос.

От Европы требуется политическое и экономическое участие. Украина совершила много политических ошибок. Чтобы получить плоды от объединения с ЕС, ей необходимо пройти через болезненные реформы.

Если позволить правительству России и его союзникам наращивать свое влияние, это не только ослабит страны «Восточного партнерства», но и поставит под угрозу мирное существование самой Европы.

Возможно, возрастет риск противостояния между Россией и НАТО. С целью борьбы с «Восточным партнерством» предпринимаются самые разные меры — от крупномасштабной дезинформации до отправки танков и солдат. Сохранение статуса-кво уже станет успехом. Столкновений необходимо избежать.

Автор — бывший премьер-министр Швеции, с 2006 по 2014 год занимал пост министра иностранных дел.

Россия. Евросоюз. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 июня 2015 > № 1408385 Карл Бильдт


Швеция. Украина > Внешэкономсвязи, политика > sverigesradio.se, 26 мая 2014 > № 1087120 Карл Бильдт

Пока в Украине шел подсчет голосов, министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт/Carl Bildt направил личные поздравления Петру Порошенко.

В интервью шведскому информационному агентству ТТ глава внешнеполитического ведомства Швеции сказал:

- Я считаю очень хорошим результатом и для Украины и для Европы то, что столь очевидный исход проявился так рано.

Свою точку зрения Карл Бильдт пояснил, "случайно" оказавшись в эфире Р1, Первой программы Шведского радио:

- Очень хорошо, результаты выборов стали столь очевидны так рано. Второго тура выборов не будет. Явка на выборы была широкой и высокой. Идет подсчет голосов, пока за Порошенко 53,9% голосов. Украина получает ясное политическое руководство в трудное время. Это хорошо для Украины, это хорошо для Европы.

- Я знаю его (Порошенко. - РШ) относительно хорошо на протяжении ряда лет, - продолжал Карл Бильдт, - это человек, обладающий значительным опытом, у него есть опыт ведения переговоров с Москвой, он в своей политике очевидно ориентирован на Европейский Союз и на Запад. Он говорит, что намерен подписать договор с Европейским Союзом как можно скорее. В Москве он не безызвестен, и он знает Москву достаточно хорошо.

- Разделение на Украине сейчас меньше, чем раньше. Если посмотреть на предыдущие президентские выборы, то граница между востоком и западом явно проходила по Днепру. Мы видим, что Порошенко побеждает сейчас везде, кроме экстремально восточной части - Донецка и Луганска, где пророссийские сепаратисты вообще воспрепятствовали проведению выборов.

На вопрос, как Порошенко должен вести себя в отношении сепаратистов, Карл Бильдт ответил, что здесь перспективы довольны мрачные:

- Вчера (в воскресенье. - РШ), мы видели, туда прибыли из России чеченские подразделения, сегодня утром (в понедельник. -РШ) пришло известие. что они закрыли международный аэропорт в Донецке. Петр Порошенко протянул им руку, приглашая к переговорам и взаимопониманию, но непонятно, примут ли эту руку вооруженные формирования.

На вопрос о легитимности выборов министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт отвечал осторожно:

- Если подходить к делу формально, то отчет международных наблюдателей будет опубликован во второй половине этого понедельника, наблюдателей там было более тысячи, но всё пока указывает на то, что выборы были в высшей степени легитимны.

Швеция. Украина > Внешэкономсвязи, политика > sverigesradio.se, 26 мая 2014 > № 1087120 Карл Бильдт


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter