Всего новостей: 2551172, выбрано 2 за 0.004 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Галимов Эрик в отраслях: СМИ, ИТОбразование, наукавсе
Галимов Эрик в отраслях: СМИ, ИТОбразование, наукавсе
США. Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 16 января 2018 > № 2460319 Эрик Галимов

Академик Эрик Галимов: Были ли американцы на Луне

Отрицание высадки людей на спутник Земли означает неуважение в том числе и к отечественной науке

Известный телеобозреватель Алексей Пушков делает, на мой взгляд, здравые политические репортажи, но демонстрирует легкомысленное отношение к науке. Меня это беспокоит больше, чем сам вопрос о том, были ли американцы на Луне. Алексей Константинович Пушков — член Государственной Думы, представитель политической элиты. Я усматриваю здесь общий корень с неуважительным отношением этой части общества к науке, в том числе и к отечественной академической науке.

В предшествующей моей статье в «МК» 16 декабря 2017 года я говорил о том, что доказательством пребывания американских астронавтов на Луне являются не теле- и фотоматериалы, которые, может быть, и можно фальсифицировать, а образцы лунных пород. Изучение этих образцов, собранных и привезенных астронавтами шести экспедиций «Аполлон» в 1969–1972 годах, позволило получить уникальные научные результаты.

Теперь Пушков идет дальше. Он говорит, что и образцов не было. А если и были, то, может быть, они, как и мы, сделали автоматический отбор поверхностного грунта (реголита), а выдали это за посещение Луны человеком.

Не будем говорить о том, что в такую авантюру должны были быть вовлечены десятки тысяч человек — включая инженеров, конструкторов, целую армию работников всех рангов, обслуживающих космические запуски, и ученых, — скрывавших, что изучают фальшивые материалы.

Есть фотографии некоторых лунных пород, опубликованные в специальном номере журнала Science. Доставленные образцы были выставлены на обозрение. Не только американцы, но и другие крупнейшие мировые лаборатории почти сразу же получили образцы, доставленные первой экспедицией, «Аполлон-11». Одним из первых получил образец породы «Аполлона-11» крупнейший австралийский геохимик-петролог Росс Тейлор. Он первым установил, проанализировав доставленные образцы, что лунные породы удивительно обогащены титаном (Ti) и другими элементами с высокой точкой плавления. Это то, о чем я писал в первой статье в «МК». В то же время лунные породы состоят из того же набора минералов, что и земные породы. Эти данные Тейлор представил на первой лунной конференции в 1970 году. Но газеты уже в октябре 1969 года, меньше чем через 3 месяца после высадки человека на Луну, написали об этом открытии. В этой связи Гарольд Юри, нобелевский лауреат, получивший премию за открытие изотопа водорода — дейтерия, заметил: «Тогда я должен пересмотреть свою позицию». Он был автором широко известной книги «Происхождение Луны и планет», в которой он излагал гипотезу, что Луна — это чужеродное тело, захваченное на орбиту Земли. Это не согласовывалось с только что полученными данными «Аполлона-11». И он это сразу признал. Выдающийся английский геофизик С.Ранкорн с семью соавторами уже в январе 1970 года представили к публикации статью о магнитных свойствах 17-граммового образца брекчии (10084-135) и 11-граммового образца кристаллической магматической породы (10017-64). Японские ученые И.Куширо и Я.Накамура в сентябре 1970 года представили к публикации статью, в которой они дают петрологическое описание четырех кристаллических пород сбора «Апполона-11». Дж. Эглинтон, Дж. Хейс, К.Пиллинджер с соавторами из Бристольского Университета (Великобритания) произвели органический анализ тонкозернистого материала из образцов «Аполлона-11».

Я их всех хорошо знал. Они уже ушли из жизни. Джон Хейс, который потом переехал в США, умер в прошлом году. Это был первый анализ органического вещества Луны. Они показали отсутствие в материале Луны органических соединений, по крайней мере в пределах 5 частей на миллион. Кстати, такой анализ невозможно было осуществить в автоматически отобранных образцах, так как лунный грунт на участке посадки загрязнялся выхлопными газами посадочных тормозных двигателей. Это я знаю на личном опыте изучения реголита, доставленного автоматической станцией «Луна-16».

Замечу, что некоторые виды исследований можно было произвести только на крупных образцах. Это относится, например, к петрологическим исследованиям, описывающим текстуру и минеральный состав пород, о которых я упоминал. В еще большей мере это относится к определению абсолютного возраста пород. Именно после доставки образцов «Аполлоном-11» впервые было установлено, что на Луне есть породы возрастом около четырех с половиной миллиардов лет. Это возраст, близкий ко времени возникновения Земли и Луны. На Земле такие древние породы не сохранились. Они все переработаны в ходе последующей геологической истории. Именно поэтому такую ценность представляет для геологов изучение Луны. Изучение Луны позволяет реконструировать события первых 500 миллионов лет истории Земли.

Всего, по данным НАСА, в каталоге хранилища числится 140 000 образцов, подготовленных из материала пород и грунта, доставленного экспедициями «Аполлон» в 1969–1972 годах, из коих 26 000 были предоставлены для научных исследований, экспозиций и образовательных целей в разных странах, включая, помимо США, также Австралию, Германию, Великобританию, ЮАР, Японию, Италию, Францию, Бельгию и многие другие страны.

Что касается нас, то в соответствии с Межправительственным соглашением существовал обмен лунными образцами. С нашей стороны — «Луна-16, -20, -24», с американской — «Аполлон-11, -12, -14, -15, -16 и -17». Обменивались буквально щепотками по 3–5 г реголита. По условию, обмен был эквивалентным: мы принимали от них ровно столько, сколько давали сами. Причем это было не их, а наше условие. Поэтому крупных образцов пород, которые имелись в распоряжении НАСА, у нас, конечно, не было. Некоторые из американских проб были исследованы. Например, К.П.Флоренский с сотрудниками сравнили оптические характеристики реголита из моря Изобилия («Луна-16»), моря Спокойствия («Аполлон-11») и океана Бурь («Аполлон-12»). М.С.Чупахин с И.Д.Шевалевским исследовали при помощи искровой масс-спектрометрии на приборе МХ-3301 химический состав лунных образцов миссий «Аполлон-11» и «Аполлон-12». Они, в частности, подтвердили высокое содержание TiO2 (до 7,3–7,5%) в образцах «Аполлона-11», установленное и опубликованное ранее американскими и австралийскими учеными. Эти работы относятся к периоду первых отечественных исследований лунного грунта. Позже американский лунный грунт передавался для исследования в разные институты — например, в ИГЕМ, в Институт ядерных исследований в Новосибирске. Но в целом число работ с этим материалом у нас невелико. Прежде всего, это связано с тем, что американский грунт поступал к нам тогда, когда он уже был всесторонне исследован в американских и западных лабораториях. Это нормально. Страна, затратившая огромные средства на доставку вещества с другого небесного тела, конечно, имеет право на приоритетное получение новых научных результатов. Вторая причина, тоже существенная, состоит в том, что наши инструментальные возможности уступали инструментальным возможностям Запада. И мы поэтому мало что могли прибавить.

Когда несколько лет тому назад мы готовили к запуску космический аппарат «Фобос-Грунт», предназначенный для отбора и доставки вещества со спутника Марса, я обращался в Президиум РАН с настоятельной просьбой в рамках финансирования космического проекта предусмотреть соответствующее оснащение наземной лаборатории в том же ГЕОХИ. Этого не было сделано. К несчастью, космический аппарат «Фобос-Грунт», запущенный после многолетних проволочек, потерпел аварию, не выйдя даже на отлетную траекторию к Марсу. А если бы проект состоялся, то мы оказались бы не готовы к исследованию доставленного вещества. После первых нескольких месяцев, которые даются авторам космического проекта, чтобы снять сливки, положено предоставить вещество мировому научному сообществу. Тогда уникальные открытия, которые по праву должны были бы принадлежать отечественной науке, достались бы иностранцам, конечно, с вежливой ссылкой, что привезли грунт русские.

Подобный пример есть из другой области. Одно из крупнейших естественнонаучных открытий последнего времени было сделано на материале, полученном нашими полярниками. В глубокой скважине, пробуренной во льду Антарктиды на советской станции Восток, впервые был получен ледовый керн, охватывавший период истории атмосферы и океана за последние 120 тысяч лет. По составу пузырьков воздуха, захваченных льдом в разное время, предстала история атмосферы, в том числе содержание такого парникового газа, как СО2. По изотопному составу водорода и кислорода льда можно было определить температуру океана и историю климата. Как на картинке выстроилось чередование эпох оледенений и потеплений. Ценность этих сведений для науки была не меньше, чем ценность первых сведений о Луне. Но принадлежат эти открытия не нам. Мы только скважину пробурили, а тонкие инструментальные исследования, необходимые для получения нового знания, были выполнены западными учеными. Вот над чем следует задуматься коллегам А.К.Пушкова по Государственной Думе.

Через год будет 50 лет со дня высадки человека на Луну. Я помню день 21 июля 1969 года. Тогда по радио, между прочими малозначительными новостями, сообщили, что американцы совершили высадку человека на Луну, и сразу перешли к другим темам. Мне было стыдно. А ведь Гагарина весь мир принимал с восторгом. Может быть, теперь, подбрасывая нелепые сомнения, нас готовят к «сдержанному» приему юбилея этого исторического события? Не в этом состоит патриотизм.

Не надо представлять наше общество завистливым и невежественным. Это неприлично.

Эрик Галимов, академик РАН, почетный профессор МГУ им. М.В.Ломоносова

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27590 от 15 января 2018 Тэги: Наука, Газ,

США. Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 16 января 2018 > № 2460319 Эрик Галимов


Россия > Образование, наука > ras.ru, 3 октября 2017 > № 2338780 Эрик Галимов

Выборы в РАН: трудная миссия нового президента

Готово ли руководство страны сделать ставку на Академию наук или ищет какие-то иные формы

Вновь избранный президент Российской академии наук опоздал на первое после своего избрания заседание общего собрания академии, которое он должен был вести. Полторы тысячи членов Академии наук 50 минут сидели в ожидании, глядя на пустую сцену. Дело в том, что избранного президента РАН попросили прибыть в правительство, чтобы быть представленным его членам.

Аудиенция была назначена на 12 часов. Ровно на это же время было еще за неделю до того назначено заключительное заседание общего собрания, о чем чиновники не могли не знать. Члены академии собрались точно в назначенное время. Чтобы защитить их честь, следовало бы объяснить, что президента ждет уважаемое собрание, и попросить перенести представление на следующее заседание правительства. Но этого не случилось. Случайно или нет, Академии наук в лице ее нового президента указали на ее место.

Проявленная, мягко говоря, неделикатность правительственных чиновников к статусу президента академии, к сожалению, показательный признак отношения власти к академической науке, более показательный, чем произносимые иногда комплиментарные слова.

Можно не сомневаться, что руководство страны прекрасно понимает жизненное значение науки, особенно сегодня. Его не надо в этом убеждать. Вопрос только в том, готово ли оно сделать ставку на Академию наук или ищет какие-то иные формы. То, что мы наблюдали до сих пор, говорит скорее о втором. Отсюда ФАНО, научные центры, ставка на университеты, Сколково и т.п.

Нужно признать, что неверие в возможности Академии наук имеет основания. Академия наук крайне медленно реагировала на очевидную необходимость реформирования. Она не предложила руководству страны научно обоснованную экономическую модель в момент, когда страна нуждалась в ней. В результате радикальная экономическая перестройка, которую испытала наша страна, пошла по пути проб и ошибок, принесших наряду с положительными преобразованиями большие экономические и социальные издержки. Другой пример, близкий мне, — это провал фундаментальных космических исследований. В этой сфере у академии сохранялись еще и организационные, и даже финансовые возможности. Но она упустила их. Почитайте мою книгу «Замыслы и просчеты» на этот счет. Мы катастрофически отстали в области, где были лидерами и могли оставаться лидерами. Так что сомнения власти можно понять.

Но, с другой стороны, в течение многих лет Академия наук, лишенная должной поддержки, сохраняла научную продуктивность. Она и сегодня выше, чем у любых других наших науко-ориентированных структур. Но чтобы выйти на современный уровень, финансирование отечественной фундаментальной науки должно многократно возрасти. Я уже писал о том, что бюджет одного Гарвардского университета в США составляет 30 миллиардов долларов, а бюджет Российской академии наук со всеми ее институтами составляет чуть более 1 миллиарда долларов.

Власти значение науки всегда рассматривают через призму практических задач и приоритетов. Прикладная наука управляема и прогнозируема. Фундаментальная наука не имеет приоритетов, не нуждается в управлении и не терпит планирования. Прикладные исследования — это область применения грантов, фондов, а также бюджетных средств с привлечением бизнеса. Если сделать так, чтобы наука была востребована бизнесом, и возложить на его плечи посредством налоговых и прочих инструментов финансирование прикладной науки, тогда большую часть бюджетных средств, выделяемых на науку, можно направить на финансирование фундаментальной науки.

При этом в фундаментальной науке нет функциональной связи между финансированием и отдачей, как в прикладных науках. Связь только вероятностная. Упрощенно говоря, одно открытие, изменяющее мир, возникает при вложении в фундаментальную науку, скажем, каждых 100 миллиардов долларов. Если вкладывается 100 миллиардов в год, есть вероятность каждый год получать открытия такого уровня. Если вкладывается 1 миллиард в год, как, кстати, в случае Академии наук, то вероятность такого открытия будет раз в 100 лет.

Фундаментальная наука помимо конкретных открытий создает высококомпетентную среду научного творчества. Успешная прикладная наука всегда содержит фундаментальную компоненту. И если нет базы собственной фундаментальной науки, то при прочих равных условиях страна обречена быть на вторых ролях. Необходимым условием развития фундаментальной науки является наличие научной среды, в которую можно вкладывать средства. Несмотря на способность создавать высокотехнологичную продукцию, отсутствие традиционной научной среды было органической слабостью Японии, Южной Кореи, до недавнего времени Китая. В Советском Союзе научная среда была, и это была Академия наук. За перестроечное время она в значительной степени деградировала. Мы к сегодняшнему дню уже серьезно отстали. Поэтому необходимо не только сопоставимое, но более высокое содержание науки, чем в США и других странах. Прежде всего это современные средства научного исследования: оборудование, приборы, материалы, опытное производство, инженерно-техническое сопровождение, инфраструктура. Тогда мы можем рассчитывать не только на прекращение утечки талантливых людей, но и на обратный приток к нам.

Задача избранного президента РАН состоит в том, чтобы аргументировать перед властью единственный и важнейший тезис, что Академия наук является той научной средой, в которую следует вкладывать средства, что именно Академия наук может стать тем локомотивом, который выведет Россию на путь технологического прогресса. Другой подготовленной научной среды у нас нет. Или, если искать ее в других формах, она возникнет очень нескоро.

Сумеет ли избранный президент занять правильную позицию в защите интересов фундаментальной науки? Другая задача, которая встает перед президентом академии, — организоваться так, чтобы академия оказалась восприимчива к улучшению содержания. Чтобы была отдача. Потребуются, возможно, неординарные решения. Избранный президент должен быть готов к трудному взаимодействию не только с властью, но и с коллегами. Нужно уметь добиваться целей при отсутствии единства.

Хочется пожелать вновь избранному президенту Российской академии наук быть на уровне его трудной миссии.

Источник: МК

Автор: Эрик Галимов, академик РАН, почетный профессор МГУ им. М.В.Ломоносова

Россия > Образование, наука > ras.ru, 3 октября 2017 > № 2338780 Эрик Галимов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter