Всего новостей: 2606380, выбрано 2 за 0.035 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Гребенщиков Борис в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Гребенщиков Борис в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Монако. Россия > СМИ, ИТ > rusmonaco.fr, 3 октября 2015 > № 1542812 Борис Гребенщиков

Под музыку БГ

Мир изменился принципиально. Можно ли было себе представить, скажем, лет 30 назад, что легенда российской рок-музыки будет выступать в Ницце перед большим количеством русскоязычных почитателей его таланта? Притом не перед потомками белой эмиграции, а перед теми, кто уехал в поисках лучшей жизни из стран бывшего Советского Союза? Видно, ход истории непредсказуем...

Итак, вечером в пятницу 25 сентября на летней сцене в Ницце - Théâtre de Verdure à Nice - состоялся первый концерт советского и российского поэта и музыканта, лидера легендарной рок-группы «Аквариум», одного из «отцов-основателей» русской рок-музыки Бориса Гребенщикова.

Для участия в серии концертов по Европе БГ пригласил трех известных ирландских музыкантов современной кельтской музыки: легендарного флейтиста Брайана Финнегана, виртуозного бойраниста Джона Джо Келли и его однофамильца, одного из наиболее опытных музыкантов страны, лучшего аккордеониста Ирландии Алана Келли. Как высказался сам БГ в Фейсбуке, в такой аранжировке и новые и старые песни зазвучат совершенно особенно. Но ни в коем случае не неестественно - ирландская, кельтская музыка всегда была одним из тех основных источников, которыми питалась наша музыка на протяжении последних сорока лет.

«Когда-то, в мифической юности, друзья-студенты привезли мне нереально долгоиграющую кассету, где было записано несколько часов радиовещания некоей станции, передававшей британскую народную музыку. Как я ценил это сокровище! Я затер ее до дыр. Каждое прослушивание выпускало мою душу на прогулку в мифический и, одновременно, реальнее реального мир. Это было как вода из волшебного родника, дававшая мне новые непомерные силы. Русско-ирландский квартет успел сыграть всего несколько концертов: два в Дублине, один в Израиле и еще несколько в России. По свидетельству первых очевидцев, после концерта возникает ощущение, что изначально «Аквариум» и был создан для того, чтобы играть в пабах», - написал перед своими гастролями Борис Гребенщиков.

И вот мы в окружении русскоговорящих семей на Английской набережной, в предвкушении встречи с легендарным основателем «Аквариума» и его ирландским волынщиком, флейтистом и аккордеонистом.

А за пару часов до того была встреча за кулисами с самим БГ - вопросы, ответы, воспоминания...

Борис, Вы бывали уже в Ницце?

Нет, попал сюда первый раз в жизни.

Ну и какие у Вас впечатления?

Очень приятные. Мне кажется, будто бывал здесь уже много раз. И погода прекрасная, особенно хорошо после мокрого Петербурга.

Сегодня Вы выступаете под открытым небом. Сложно петь на открытой сцене?

Нам часто приходится выступать с «Аквариумом» на любых подмостках. Но с этим составом музыкантов я еще на открытой сцене не играл. Попробовать будет интересно.

Часто Вы выступаете вместе с ирландцами?

Всего седьмой раз.

Почему для своих выступлений Вы выбрали именно этих музыкантов? Чем Вас захватило их исполнение?

Если вы послушаете ирландскую народную музыку, то обратите внимание, что она удивительно мелодична. Гораздо мелодичнее, чем французская, чем русская. Когда мы говорим народная, то говорим о мелодиях очень старых либо написанных в народном ключе. Мне всегда хотелось, чтобы русская музыка звучала более проникновенно. Поэтому мы берем русские песни, играем их как ирландские и получается некое совпадение.

Откуда появились ирландские музыканты?

Для концерта в Лондонском королевском зале искусств и наук имени Альберта у меня была возможность набрать музыкантов для «Аквариума», и я начал искать людей, с кем бы мне было интересно играть. И мне обязательно был нужен волынщик. Мне сказали, что волынщика пока нет, но есть лучший ирландский флейтист. Я послушал и пришел в восторг, а когда познакомился с Брайаном, то сомнения отпали. Он сразу сыграл именно то, о чем я только мечтал. И так с 2008 года мы играем вместе. Брайан половину своего времени проводит со мной. Жена его очень недовольна этим, естественно.

А Ваша?

Моя очень довольна, потому что Брайан - замечательный человек.

Кем Вы себя считаете в первую очередь - поэтом или музыкантом?

Посмотрите на меня внимательно, я похож на человека, который себя кем-то считает? Зачем мне себя считать, я есть кто я есть. Для меня важно, чтобы то, что я делаю, нравилось ангелам, людям и мне.

Вас называют основоположником советской рок-музыки, как создателя «Аквариума»...

Кем только меня не называют: и врагом народа, и шпаной, и панком... Но спасибо, приятно слышать такое из Ваших уст.

Я помню, в 70-е годы в Москве был клуб в Доме музыки, куда раз в месяц приходили обсудить насущные темы и поиграть на рояле студенты консерватории. Но вели ярые споры, высказывали собственное мнение, и на сцену поднимались поиграть Баха или джаз математики, физики, химики. Интересно было слушать дилетантов в храме музыки, особенно в те годы. Вы ведь как раз из того поколения...

Да, профессиональные музыканты, как правило, настолько «обработаны» своим образованием, что просто сыграть что-то они не могут.

Борис, у Вас математическое образование и математический склад ума, как это сочетается с музыкой?

У меня нет математического образования. В университете я просто прятался от советской армии и довольно успешно.

А математическая школа?

Она дала мне общение с замечательными людьми. В спецшколу идут дети с интеллектом чуть выше, поэтому, повзрослев, разговоры между собой ведут не просто про то, как пить водку, а про что-то более интересное.

Почему Вы выбрали для себя музыку? В семье были музыканты?

Музыку выбрал потому, что в тогдашние 60-е годы это был единственный реальный мир среди тотальной лжи. И это не только мое мнение. Американцы говорят то же самое.

Значит, «Аквариум» - это был порыв души?

Если бы я этого не сделал в 1972-м, никто бы не сделал вместо меня.

Где Вы себя чувствуете лучше всего?

В мире. Мне везде очень уютно, и в данный момент здесь, в Ницце.

Кто ваши слушатели, зрители? Где Вас принимают лучше всего?

Я буду брутально груб и честен с вами. Люди везде люди, но на наши концерты ходят люди только русские или те иностранцы, кто по неизвестным мне причинам полюбил русскую культуру, но все же зрители на 99,9% - русские. Есть, правда, один ирландец, который ездит с нами повсюду. Он-то и составляет те самые 0,1 процента.

Опыт мне подсказывает, что и сейчас на мой концерт придут на 100% русские. Хотя, может, и будет один француз с молодой украинской женой.

Возрастная категория ваших слушателей?

От 15 до 92 лет.

Как часто Вы выступаете?

В среднем порядка 8 концертов в месяц, летом чуть меньше.

Где?

По всей России. Мы с ирландцами легче можем приехать в те места, где не так много денег. А с «Аквариумом» выступаем реже, так как нас минимум человек 10, и это затратно.

Вы выступаете с разным репертуаром?

С ирландцами у меня репертуар уже набранный, но мы всячески стараемся его расширять. Проведем вместе концертов 30-40, тогда репертуар и увеличится.

Завидные у Вас планы, а сил хватит?

Сил - да, времени - нет.

Вы пишете новые песни?

Когда есть возможность, но для этого тоже требуется время.

Борис, Вы родились в Петербурге, часто там бываете?

В месяц 3-4 дня. Сейчас был 5 дней, больше не могу. Провинциальный город. Он, конечно, может подняться, но для этого требуются люди, которые это сделают, и финансы, которые этому помогут.

А Москва?

Я очень люблю Москву.

Приятно слышать, потому что петербуржцы обычно не любят Москву.

Обычно мало кто из них бывает в Москве, а если и бывает, то во враждебном им окружении. Для меня Москва - тоже родной город.

«Аквариум» начинался 43 года назад, часто с тех пор менялся состав группы?

Люди умирают, уходят на пенсию, кому-то становится неинтересно, появляются другие интересы, и это естественно...

P.S.

Я откланялась, поблагодарив за встречу, и пожелала успешного выступления. Надо же было БГ дать подготовиться к концерту.

А вечер прошел в фантастической обстановке. Со сцены лились приятные звуки. Почти сразу непосредственные, одаренные музыкальным слухом дети вышли перед сценой танцевать, а после подбадриваний БГ к ним присоединились и взрослые. К концу концерта, пожалуй, на стульях не осталось никого. Жаль, что Борис Гребенщиков не выступил в Монако. На его концерт пришло бы гораздо больше зрителей...

Нина ПОПОВА

Монако. Россия > СМИ, ИТ > rusmonaco.fr, 3 октября 2015 > № 1542812 Борис Гребенщиков


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 26 мая 2015 > № 1409883 Борис Гребенщиков

Знакомьтесь, Борис Гребенщиков, советский Боб Дилан ("Newsweek", США)

Александр Горбачев

Во вторник 19 мая сотни людей собрались перед концертным залом Вебстер-Холл в Ист-Виллидж, и большинство из них говорили по-русски. Экспаты, иммигранты первого поколения и туристы — все они пришли послушать Бориса Гребенщикова, совершающего одно из своих редких турне по Америке. Этот человек практически изобрел рок-музыку в России. На протяжении уже нескольких десятилетий он является одним из самых уважаемых и влиятельных певцов и сочинителей песен в этой стране.

Гребенщикову 61 год, и он начал писать и исполнять музыку в начале 1970-х годов вместе со своей группой «Аквариум». Его часто называют русским коллегой Боба Дилана. Этот ярлык является чрезмерным упрощением наследия обоих музыкантов, но некоторые аспекты такого сравнения кажутся разумными. Гребенщиков, которого часто зовут БГ, фанат британского и американского рока (От Дилана до Марка Болана, Лу Рида и Talking Heads) и русской литературной традиции. Он синтезировал современную западную культуру и свою российскую, по-своему истолковав иностранные звуки и создав уникальное направление со своей утонченной и полной метафор лиричностью. По сути дела, с середины 1980-х годов БГ взял на себя роль Русского Поэта, который обращает душу нации в песню. Многие его строки стали в России своего рода пословицами, и любому, кто пытается написать песню с гитарой, вряд ли удастся избежать его влияния.

В какой-то момент своей жизни БГ попытался добиться успеха в Америке. Когда пришла перестройка, и Запад начал интересоваться советской контр-культурой, Гребенщиков поехал в США работать с продюсером Дейвом Стюартом (Dave Stewart) из группы Eurythmics. Там он записал англоязычный альбом Radio Silence. Пластинка пробилась в топ-200, и БГ даже появился на шоу Леттермана. Но прорыва не получилось, и Гребенщиков отправился домой продолжать свою карьеру в России.

Многие считают, что советский рок из андерграунда во главе с БГ и «Аквариумом» сыграл важную роль в низвержении советского режима. Но кроме гимна перестройке «Поезд в огне» Гребенщиков редко выражал свои политические взгляды и пристрастия, как публично, так и в песнях. Однако несколько месяцев тому назад он сделал исключение. В своем последнем альбоме «Соль» он, не называя имен, рисует мрачную картину современной России и ее социального климата. Самая запоминающаяся песня называется «Любовь во время войны», и в ней звучит явный намек на украинский конфликт. Считается также, что другая песня под названием «Губернатор» повествует о губернаторе Свердловской области, который несправедливо преследовал местную журналистку.

На следующее утро после нью-йоркского концерта, длившегося два часа и включившего в себя самые разные песни от 1978 до нынешнего года, Гребенщиков побеседовал с корреспондентом Newsweek о своей карьере, о многолетней связи с американской культурой и о своих взглядах на текущие события в России.

Newsweek: Западные СМИ обычно называют вас русским Бобом Диланом. Что вы думаете по этому поводу?

Рок-группа "Аквариум"

Борис Гребенщиков: Ну, меня по-всякому называли — русским Бобом Диланом, русским Дэвидом Боуи, русским Clash и так далее. Конечно, это вводит в заблуждение. Общее между мной и Диланом в том, что оба мы наводим мосты. Дилан построил мост между традиционной американской культурой и поп-культурой, между фолк-музыкой и рок-н-роллом. Я же пытаюсь наводить мосты между западной культурой и Россией. А что до всего остального, мне, собственно, все равно. Ставить клеймо это как-то очень мелко, это не дает людям никакого представления о том, что такое музыка. Наверное, у Боба Дилана ответственность побольше, чем у меня. (Смеется.)

— Однако вы несколько раз говорили, что когда начинали писать песни, одна из ваших задач состояла в том, чтобы неким образом перевести песни Дилана на русский язык.

— Это абсолютно неверно. Нельзя перевести американскую культуру на русский язык, потому что условия очень разные. Когда я по-настоящему начал писать песни в конце 1970-х годов, меня беспокоила одна вещь. Когда я слушал Дилана, Beatles, Rolling Stones, у меня было такое впечатление, что они знают о моих чувствах и могут их выразить. Когда я слушал музыку, популярную на то время в России, я не мог найти ничего, с чем ее можно было бы отождествить. Я ходил, спрашивал людей: «Что не так? Может, я что-то упустил?» А мне говорили: «Ничего ты не упустил, просто рок-н-ролл нельзя писать на русском, потому что наш язык для него не подходит». Я тогда подумал, что это ерунда, и решил посмотреть, что можно сделать. Так я начал писать свои собственные песни. И результаты оказались хороши с самого начала.

— Спустя десять лет, когда вы уже были одной из крупнейших рок-звезд в Советском Союзе, вы приехали в США и попытались сделать здесь музыкальную карьеру. Наверное, к тому времени у вас в голове сложилось детальное представление об Америке на основе ваших любимых записей, книг и фильмов. Вы помните, какое у вас было впечатление, когда вы в итоге увидели реальные вещи?

— Я помню это очень хорошо. Нью-Йорк стал первым местом, которое я увидел за пределами России. Я попал прямо в самый центр мира, и я чувствовал себя подобно Алисе в стране чудес. Я думал, что все творящиеся вокруг меня чудеса для того, чтобы чему-то меня научить. Было очень много приятных сюрпризов. Например, деревья с маленькими лампочками — у нас такого в России не было. Или, скажем, до приезда в США я никогда не думал о еде как о чем-то интересном. В России пища была тем, что поглощаешь, не задумываясь. Мне была нова идея о том, что существует японская кухня, или кухня французская. И конечно, она мне понравилась. У меня было такое впечатление, что я наконец-то ощутил, вкусил реальный мир. Мир, в котором было больше красок во всем, в отличие от России, где у людей в основном этакий черно-белый менталитет. У меня как будто пелена с глаз упала.

— Вы воспринимали весь этот американский опыт в качестве возможности сделать карьеру, или же это был просто эксперимент?

— Я приехал сюда, чтобы принять участие в авантюре. Великий и безумный музыкальный изобретатель из Нью-Йорка Кен Шаффер (Ken Schaffer) выступил с сумасшедшей идеей ввести русского музыканта в американский контекст. Он нашел меня, я оправдал его ожидания, и он привез меня сюда. Я подключился к CBS Records, а затем нашел Дейва Стюарта из Eurythmics. Мы вместе сделали альбом и совершили турне, а затем я вернулся домой. Видите ли, я хотел увидеть, как все это делается здесь. К тому моменту я знал об этом только из музыкальных журналов. Я хотел получить непосредственный опыт, чтобы вернуться и заниматься делом по-настоящему. Так и получилось.

— Потом вы вернулись и записали самую русскую из своих пластинок — «Русский альбом». Хотя казалось бы, логичнее сделать нечто более американизированное...

— Логичнее, да. Но слава Богу, музыка не следует логике. Знаете, до приезда сюда я был в клетке. Это была симпатичная клетка, грех жаловаться. Жить в России в 1970-е и 1980-е годы было здорово. Но конечно же, мне хотелось подышать воздухом свободного мира. Все, что я записал до Radio Silence, в основе своей было мостом между Россией и Западом. А попав на Запад, я почувствовал необходимость построить мост обратно.

— Многие люди сегодня утверждают, что современная Россия — тоже клетка, сравнивая ее с советскими временами. Каково ваше мнение на сей счет?

— Должен вас разочаровать. Если вы не смотрите телевизор, не проводите свою жизнь в Facebook, если вы выйдете на улицы Санкт-Петербурга и Москвы, то ощущение великолепное. Оно меняется, но пока оно по-прежнему великолепное. И с моей точки зрения, у нас по-прежнему свободная страна. Конечно, существует множество противоречий. Вот недавно в Санкт-Петербурге в День Победы был парад, который произвел по-настоящему глубокое впечатление. Но он был странный. Люди не чтили память павших русских солдат, они праздновали нечто совсем другое, некую странную идею, которую им всучили СМИ. Это довольно печально, так как мне кажется, что такой день заслуживает гораздо большего. Но сейчас кто-то просто использует его ради себя. С другой стороны, когда я гуляю по Москве и Санкт-Петербургу, я вижу много замечательной молодежи, которая делает свои маленькие дела и радуется жизни. Когда я еду в Киев, я чувствую себя прекрасно. Там нет того дерьма, которое мы читаем в новостях, нет враждебности, а люди стали более любящими и заботливыми, чем два года назад. Как кто-то сказал, что война заканчивается, если выключить телевизор.

— Можно сказать, что вся эта замечательная молодежь существует в отведенном для нее гетто, окруженная общественной ненавистью, войной и ложью. Можно игнорировать телевидение и радио, но большинство населения России не делает этого.

Концерт Бориса Гребенщикова в Санкт-Петербурге

— Это так. Но, видите ли, так было всегда. В начале 1990-х нас загипнотизировали. Мы думали: ну, большая стена пала, и теперь все будут счастливы и свободны. И все будут слушать великую музыку. А через несколько лет оказалось, что люди на самом деле хотят тюремных песен. А сейчас у них появляется ностальгия по советской России и советской культуре. А я типа: эй, а вы помните, какая она была? Нет, они не помнят, но им нравится. Она не заставляет их думать, и они чувствуют себя лучше. Ну ладно. Если вы выбираете это, никаких проблем. Я не имею права судить. Но всегда существовало и существует десять, пятнадцать, а может, восемь процентов населения, которому нужно то, что делаем мы, у которого есть потребность в настоящей культуре.

— Но ситуация в стране становится для них все сложнее. Несколько лет назад они, по крайней мере, могли заниматься своим делом, и их никто не беспокоил. А теперь их постоянно преследуют.

— Снова все верно. Но опять же, так было всегда. Почитайте великих русских писателей 19-го века — вот как тогда было. И ничего плохого в этом нет. Русские всегда были бойцами, даже до крещения. Есть замечательная работа о еврейском купце Ибн Юсуфе, которого арабы в шестом веке использовали как шпиона. Они направили его на территорию, которую позднее стали называть Россией. Он написал, что эти люди хорошие воины, но они никогда не будут никому угрожать. Потому что вместо того, чтобы организоваться и отправиться кого-то завоевывать, они предпочитают драться друг с другом. И именно это происходит сейчас.

— Похоже, вы нашли выход из этой ситуации. Но ваш последний альбом, вышедший всего семь месяцев назад, звучит довольно мрачно, с нотками отчаяния. Настолько мрачно, что ваша группа даже не исполняет большинство этих песен вживую.

— Я просто не мог противостоять стремлению сделать этот альбом. Это висело в воздухе. Какое-то время я был просто одержим происходящим. Я был полон гнева и отчаяния, и так родились эти песни. Этот альбом быстро стал одним из самых популярных среди того, что мы делали. Он касается оголенных нервов. Я поступил правильно, но это было больно. Мы три месяца исполняли этот альбом вживую, а затем сказали хватит. Мы расплатились по долгам за сегодня, и пора возвращаться в завтрашний день. Потому что сейчас я пытаюсь построить еще один мост, мост между сегодняшним днем и днем послезавтрашним. Завтра очень неопределенно, и у меня нет на него больших надежд. Но послезавтра все будет хорошо.

— Вы считаете, что музыка способна помочь изменить общество? Так, как советский рок в конце 1980-х помог разрушить Советский Союз?

— Я считаю, что сегодня музыка еще важнее. Хорошая музыка сохраняет у людей здравомыслие. Знаете, те 10%, о которых я говорил, а может, дети 90%, которые сегодня довольно агрессивны и находятся во мраке, эти дети будут другими. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Значит, вы не обескуражены? Похоже, вы не верите в доводы о том, что весь этот культурный проект, который российские либерально мыслящие интеллектуалы пытались реализовать с конца 1980-х, потерпел неудачу.

— Нет, не было никакого проекта, а Лао-цзы, знаете ли, нельзя опровергнуть. То, что мы делаем с самого начала, это просто естественное продолжение того, что делали поэты Серебряного века. На самом деле нет разницы между Тургеневым и нами. Мы все принадлежим к русской культуре, на которую не влияет все это дерьмо.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 26 мая 2015 > № 1409883 Борис Гребенщиков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter