Всего новостей: 2550502, выбрано 5 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Донован Пол в отраслях: Приватизация, инвестицииГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиСМИ, ИТвсе
США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 декабря 2017 > № 2439661 Пол Донован

Экономика хэштегов: не верьте прогнозам в твиттере

Пол Донован

управляющий директор, главный глобальный экономист UBS

Точные экономические прогнозы вводят в заблуждение, а экономика хэштегов зачастую не позволяет объяснить сложные закономерности. Чего ждать в 2018 году?

Декабрь всегда характеризуется потоком экономических прогнозов на следующий год. В помещениях для приемов CNBC и Bloomberg TV толпятся экономисты, конкурирующие друг с другом за возможность сообщить свои прогнозы в эфире. Но большие проблемы возникают именно в том, как сделать точные экономические прогнозы.

Экономические модели не точны. В них используется большое количество допущений, которые могут оказаться неверными. Модели определяют набор возможностей вместо того, чтобы выдавать одну определенную цифру. Экономисты знают и понимают эти особенности. Но мир экономики хэштегов не дает возможности все это объяснить. Трудно предупредить о диапазонах возможностей и основополагающих допущениях в 280 печатных знаках. Поэтому экономисты не должны использовать Twitter.

Взгляды экономистов часто создают ложное ощущение точности, поскольку отчеты экономистов упрощены и сокращены. Развеять иллюзию точности не помогают и другие СМИ. Броский заголовок «Прогнозы темпов роста опустились ниже отметки 1%» привлекает больше читателей и имеет более высокое число просмотров. Заголовок «Возможно, темпы роста будут немного ниже тренда» выглядит гораздо менее драматично.

Экономисты знают, что реальный мир хаотичен. Отношения между политикой и экономикой постоянно меняются. Поведение разных частей экономики также постоянно меняется. Прошлый опыт никогда не может служить точным руководством на будущее. Еще одна проблема заключается в том, что экономические данные не очень точны. Экономисты пытаются попасть в быстро движущуюся цель. Экономические данные пересматриваются, и изменения бывают более существенными, чем это было раньше.

Насколько быстро рос доллар США в первом квартале 2015 года? Ответ будет зависеть от того, когда вы задаете этот вопрос. Изначально статистика зафиксировала слабый рост в американской экономике. Затем данные были скорректированы и отражали существенный спад в США (показатель в годовом исчислении составил –0,7%). Затем они снова были скорректированы и показали незначительный экономический спад. Затем, после новой корректировки, статистика показала, что экономика растет, но намного меньше тренда. Затем показатель роста был приведен в соответствие с трендом.

Сейчас считается, что рост США в начале 2015 года был выше тренда и составлял 3,2%. Какой из показателей в диапазоне от –0,7% до 3,2% должен был бы спрогнозировать экономист? Если бы он спрогнозировал 3,2% в тот момент, когда появилась только первая статистика об экономике, его бы высмеяли. Но по последним данным, именно он как раз и оказался прав.

Экономические модели производят неточные прогнозы в отношении цифр, которые подвергаются значительным изменениям. Каковы же возможности экономики?

• Экономика имеет дело с относительными величинами. В реальном мире разница между ростом в 1,5% и 1,8% не столь существенна. Но имеет значение то, как обстоят дела в экономике в относительном плане: каков ее рост по отношению к тренду, ускоряется или замедляется рост, как выглядят результаты по сравнению с показателями других стран.

• Экономические модели можно использовать для сравнения политик. Экономика может помогать выявлять области, в которых будет ощущаться влияние политики. Например, она может показать, что отмена Североамериканского соглашения о свободной торговле NAFTA приведет к росту цен для малообеспеченных слоев населения США.

• Экономика может помочь выявить причину и следствие. Она может показать, что торговля между США и Китаем создала примерно такое же количество новых рабочих мест в США, сколько и уничтожила. Она может показать, что до сих пор существует необъективность по отношению к женщинам в вопросах оплаты. Она также может показать, что в Китае выросло имущественное неравенство.

• Экономика может в целом предсказывать политику центральных банков. Это не удивительно. Центральными банками (вернее, хорошими центральными) управляют экономисты.

Если отбросить в сторону цифры, какую историю о 2018 годе расскажут экономисты?

• Мировая экономика находится на подъеме в середине цикла. В глобальных масштабах рост должен находиться около тренда. Значительный глобальный спад в 2018 году маловероятен (признаков наличия факторов, порождающих спад, таких как политическая ошибка или перегрев, на сегодняшний день нет).

• Китай и Европа, вероятно, немного замедлят свой рост в 2018 году по сравнению с 2017 годом. Китай, вероятно, ограничит выдачу кредитов, что усугубит замедление роста. Потребительские расходы населения должны поддержать рост как в США, так и в еврозоне.

• Подъемы и спады экономического цикла могут быть менее интенсивными, чем раньше. Рецессии, вероятно, будут менее глубокими в будущем.

• Инфляция, вероятно, будет немного выше в 2018 году в большинстве экономик. Необходимость сокращения расходов на рынках труда, вероятно, подтолкнет цены на немного более высокий уровень, хотя технические корректировки ограничивают некоторые показатели измерения инфляции.

• Центральные банки, вероятно, продолжат нормализацию своих политик медленными темпами. Федеральная резервная система США и Европейский центральный банк высказались относительно своих планов очень четко. Банк Японии, вероятно, будет ужесточать политику относительно медленными темпами.

Не беспокойтесь по поводу точных экономических показателей, прогнозируемых на 2018 год. Мы полагаем, что инвесторам просто нужно знать, что в мире все в порядке. Инфляция может немного вырасти. Центральные банки, скорее всего, будут ужесточать политику медленно. Экономика достаточно увлекательна. Нет необходимости драматизировать десятичные запятые.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 декабря 2017 > № 2439661 Пол Донован


США > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 19 сентября 2017 > № 2316086 Пол Донован

Личное или корпоративное. Действительно ли происходит рост инвестиционной активности?

Пол Донован

управляющий директор, главный глобальный экономист UBS

Сегодня мировая экономика претерпевает воистину революционные изменения. Многих приводят в восторг новые модели смартфонов и другие рывки в сфере технологий, но экономисты не входят в их число. Для экономиста захватывающей историей является то, как технология меняет общество и структуру экономики

Темпы развития электронной торговли в бизнесе в последнее время были колоссальными. В США доля продаж товаров производителями с использованием электронной торговли в 2000 году составляла менее 20% от общего объема продаж. Сейчас она превышает 60%.

Но с данными происходит что-то странное. Все больше компании зависят в том, что они делают, от систем заказов на базе интернета и других электронных систем. В то же время компании США все меньше инвестируют в компьютеры и не увеличивают объем инвестиций в программное обеспечение.

Общий объем электронных коммерческих сделок между компаниями в Европе также возрос. В большинстве стран значение электронной торговли на сегодняшний день возросло в три раза по сравнению с 2000 годом. Инвестиции компаний в технологии и программное обеспечение этого не отражают. Все большая доля инвестиционных расходов приходится на позиции, не относящиеся к технологиям.

Все чаще инвестиции в технологии просто не появляются в данных. История экономических данных восходит к 1930-м годам. В то время было ясно, что является инвестицией, а что является личными расходами. Сегодня это неочевидно.

Использование собственных устройств сотрудниками (Bring your own device, BYOD) — общепринятое явление в современном бизнесе в наше время. Люди читают сообщения, направленные им на рабочие адреса электронной почты, с личных устройств. Планшеты используются и для бизнеса, и на досуге. Эта практика получила такое широкое распространение, что теперь получила собственное название — консьюмеризация (IT consumerization). Это означает, что компании могут рассчитывать на то, что сотрудники предоставят капитал, необходимый им для выполнения своей работы. Сотрудники субсидируют акционеров.

Это проявляется в экономических данных как сокращение инвестиционных расходов на технологии. Необходимости в росте потребительских расходов на технологии нет. Вместо этого потребители тратят больше времени, используя персональные устройства, дополнительно выполняя с их помощью рабочие задания. (Экономист сказал бы, что растет коэффициент использования производственных мощностей персональных устройств. Экономисты часто говорят такие вещи. Лучше принять это как есть и двигаться дальше). В самом деле, некоторые обзоры показывают, что определенные сотрудники тратят больше половины своего времени, используя личные устройства в рабочих целях.

Это означает, что инвестиции замаскированы как потребительские расходы. Общая сумма расходов будет ниже, поскольку люди используют свои устройства более эффективно.

К сожалению, на этом проблемы с данными не заканчиваются. В США ноутбук, купленный потребителем, влияет на реальный ВВП не так, как такой же ноутбук, купленный компанией по такой же цене. Было бы логично предположить, что разницы нет, но она есть. Более того, с мобильным электронным устройством обращаются не так же, как с компьютером. Если происходит сдвиг инвестиционных расходов в направлении от бизнесов к потребителям или от ноутбуков к мобильным устройствам, это влияет на ВВП, даже если все остальное остается без изменений.

В ходе недавнего обсуждения, проведенного с прямой трансляцией с участием четырех лауреатов Нобелевской премии, UBS Nobel Perspectives Live!, подчеркивалось, что технологии меняют то, как мы работаем. Технологии уже размывают границы между работой и личной жизнью. То, что в основе наших экономических данных лежит устаревшая философия, означает, что инвесторы могут недопонимать что-то очень важное.

Если компании получают от сотрудников некую часть технологий, которая им необходима для работы, разделение инвестиций и потребительских расходов теряет свое былое значение. Инвесторам необходимо тщательно обдумать этот вопрос. Консьюмеризация — это лишь самое начало предстоящих структурных изменений. Слепая вера в данные, которая не меняется со временем, — опасный подход к инвестированию с расчетом на будущее.

США > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 19 сентября 2017 > № 2316086 Пол Донован


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 15 августа 2017 > № 2314684 Пол Донован

Управляемая рецессия: станут ли мировые финансовые проблемы менее острыми?

Пол Донован

управляющий директор, главный глобальный экономист UBS

Будущие рецессии в экономике могут быть менее глубокими за счет повышения эффективности управления запасами

Рецессии, как правило, бывают вызваны политическими ошибками или схлопывающимися пузырями. Ущерб, который причиняет Центральный банк, совершая ошибку, бывает вполне очевиден. Если позволять пузырям надуваться, вероятнее всего, в экономике будет происходить бурный рост, за которым будет следовать резкий спад. Такие ситуации будут возникать и в будущем. Трудно ожидать, что глобальная рецессия произойдет в следующем году, но в какой-то момент спад обязательно начнется.

То, насколько существенна рецессия и насколько активно происходит восстановление, в определенной степени зависит от управления запасами. Компании держат запасы на складах, в подсобных помещениях мелких магазинов, на полках, чтобы удовлетворять спрос клиентов. При падении спроса компании уменьшают свои запасы. Когда компании уменьшают объемы своих заказов поставщикам, чтобы израсходовать свои нераспроданные запасы, их поставщики реагируют сокращением своих запасов. Так уменьшение спроса движется вверх по цепочке поставок. Когда начинается восстановление, происходит обратное. Магазины начинают размещать заказы у своих поставщиков в объемах, немного превышающие необходимые для пополнения распроданных запасов, в надежде на повышение спроса в будущем.

В период глобального финансового кризиса около 70% снижения реального ВВП США было вызвано сокращением объемов запасов компаниями. Запасы увеличивают волатильность экономических циклов — из-за запасов экономический рост достигает более высоких уровней, а экономические спады — более низких уровней. Также важно отметить, что большая часть запасов находится у малых предприятий. Крупные, зарегистрированные на фондовом рынке компании держат у себя, возможно, 30% запасов экономики.

Есть три причины, по которым контроль за уровнем запасов может быть подвергнут меньшей волатильности в будущем.

Первая из них заключается в том, что для некоторых продуктов запасов более не существует. Десять лет назад музыка в основном приобреталась в реальном мире на компакт-дисках. Магазины хранили запасы нераспроданных компакт-дисков на случай возникновения спроса в будущем. Сейчас в основном музыка виртуальна — ее загружают или воспроизводят в потоковом режиме. Продавцам музыки не требуется хранить совсем никаких запасов. Из музыкальной индустрии почти полностью ушли неопределенности, связанные с циклом управления запасами.

Вторая причина состоит в том, что объемы дешевых кредитов, которые использовались для финансирования запасов малых предприятий, значительно уменьшились в период глобального финансового кризиса. Малые предприятия пользовались периодом отсрочки платежа, который им предоставляли их поставщики для оплаты приобретенных товаров. Такая поставка называется поставкой в кредит (invoice credit). Малые предприятия могут совершить закупку сейчас, а оплату произвести позже. В результате хранение запасов не стоило им практически ничего. Как только поставщики начали требовать предоплату, стоимость хранения запасов возросла. У малых предприятий появился серьезный стимул повысить эффективность.

Третья причина состоит в том, что в последние годы технологии внесли изменения в то, как компании осуществляют контроль. Управление запасами обходится дешевле благодаря штрих-кодам и онлайновым системам заказов. Программное обеспечение позволяет малым предприятиям с большей точностью прогнозировать характер спроса. Все это позволяет малым предприятиям управлять своими запасами так же эффективно, как это делают крупные предприятия. Технологии также позволяют осуществлять производство на местах; товары производятся гораздо ближе к потребителям. Хорошим примером является компьютеризированная пекарня, управляемая роботами, выпекающая хлеб в местном деревенском магазине. Приближение места производства к покупателю является практически производством «по требованию», а для производства «по требованию» требуются лишь небольшие запасы.

Если запасы будут подвержены меньшей волатильности, рецессии по-прежнему будут происходить. Рецессии вызывают не запасы. Но рецессии, скорее всего, станут менее глубокими. Аналогичным образом восстановление экономического роста, скорее всего, будет менее бурным. С повышением эффективности управления запасами рецессии будущего могут оказаться менее масштабными, чем рецессии прошлого.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 15 августа 2017 > № 2314684 Пол Донован


Россия. США. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200833 Пол Донован

Ситуация в мире: есть ли угроза дефляции?

Пол Донован

управляющий директор, главный глобальный экономист UBS

Как инвесторам реагировать на низкую инфляцию в мире и на какие показатели обращать внимание при вложениях в иностранные активы?

В 2015 и 2016 годах цены на нефть снизились на 75%. Доля нефти составляет от 3% до 5% в потребительских корзинах, по которым определяется уровень инфляции, в большинстве стран. Это не могло не повлиять на публикуемые индексы инфляции. Полученный в результате низкий уровень инфляции привел к тому, что СМИ стали взахлеб рассуждать об угрозе дефляции. Но дефляция происходит в результате падения большого количества цен, а низкая инфляция последних двух лет была вызвана падением лишь одной цены. Как только поведение цен на нефть нормализовалось, стало очевидно, что поведение публикуемых индексов инфляции нормализуется.

Инфляция в пределах нормы

Показатели инфляции в США находятся на среднем уровне за 20-летний период или выше него. Это не ситуация низкой инфляции; это ситуация инфляции несколько выше обычного уровня. Зона евро немного отстает от США. Инфляция в еврозоне росла, но она находится на уровнях скорее равных, чем превышающих средние многолетние уровни. Инвесторы должны помнить, что низкие публикуемые индексы инфляции 2015 и 2016 годах были галлюцинацией, вызванной нефтью. У половины основных стран ОЭСР показатели базовой инфляции (без учета продовольственных товаров и энергоносителей) в эти два года находились на уровне равном или превышающем средние многолетние уровни.

Инфляция локальна

Если цены на нефть не подвержены резким колебаниям, то инфляция в значительной степени определяется положением на внутренних рынках труда. Расходы на оплату труда на внутренних рынках составляют от 60% до 70% в потребительских корзинах, по которым определяется уровень инфляции. Инфляция, вызываемая внутренними факторами, проявляется в незначительной взаимосвязи показателей базовой инфляции потребительских цен. Если бы существовал глобальный фактор, вызывающий инфляционное давление, базовая инфляция стран с наиболее развитой экономикой была бы взаимосвязана. Но это не так. Взаимосвязь между показателями базовой инфляции стран с наиболее развитой экономикой, даже между странами еврозоны, очень незначительна.

Обращайте внимание на показатели цен, которые имеют значение

Слишком часто показатель инфляции потребительских цен рассматривают как единственный показатель инфляции, который имеет значение. Но он не является единственным. Для тех, кто инвестирует в облигации, имеет значение уровень инфляции, которому уделяют внимание центральные банки. В еврозоне и Великобритании публикуемый индекс инфляции потребительских цен является целевым показателем центральных банков. В США ФРС придает значение дефлятору личных потребительских расходов — он значительно отличается от инфляции потребительских цен и иногда движется в противоположном направлении.

Тем, кто инвестирует в акции, также следует обращать внимание на различные индексы. Большинство компаний не осуществляют продажи потребителям; большинство компаний осуществляют продажи другим компаниям. Доля компаний, осуществляющих продажи потребителям, в американском индексе S&P составляет от 10% до 20%. Инфляция цен производителей является самым важным показателем ценообразовательной способности в стране.

В мире, где все показатели инфляции растут быстрыми темпами, инвесторам нет необходимости беспокоиться по поводу этих деталей; в более стандартной инфляционной ситуации важно точно понимать, какой показатель инфляции влияет на какие активы.

Инфляция меняется, цены — не обязательно

Инфляция может меняться без изменения цен. Инфляция приспосабливается к качеству и количеству. Уровень инфляции в области услуг мобильной связи в США недавно снизился не потому, что люди стали платить меньше денег, а потому, что люди имеют возможность загрузить больше данных за те же деньги. Повышение качества привело к снижению уровня инфляции (но не цен).

Что это означает? Если люди не платят меньше денег, они могут не ощущать, что их материальное положение улучшается, и у них может не появляться лишних денег, которые они могли бы потратить на другие цели. И наоборот, если плитка шоколада становится меньше, а цена при этом не меняется (иногда это называют «сокрафляция»), индекс инфляции потребительских цен вырастет, хотя цена не изменится.

После инфляции — скрытая инфляция

Рост инфляции в мире в начале этого года было легко предвидеть. Теперь, когда рост инфляции в целом уже состоялся, перед инвесторами стоит более трудная задача — им необходимо понимать малозаметные сдвиги в различных показателях инфляции, которые имеют значение.

Россия. США. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200833 Пол Донован


Германия. Евросоюз > Финансы, банки > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132708 Пол Донован

Развал еврозоны: пора ли инвесторам задуматься о немецких марках?

Пол Донован

управляющий директор, главный глобальный экономист UBS

Размышления о том, чем опасен для Германии распад денежного союза и как страна будет бороться с притоком денег в страну

Я не верю, что еврозона распадется. Денежные союзы очень редко разваливаются — этот процесс травматичен в экономическом, социальном и политическом отношении. Распад еврозоны был бы значительно более болезненным, чем распад системы фиксированных обменных курсов. Но если евро прекратит существование, маловероятно, что хранение евро в виде наличных денежных средств или на банковских депозитах в Германии станет инвестицией-убежищем, как считают некоторые инвесторы.

Каждому из распадов денежных союзов в XX веке предшествовало движение капитала в колоссальных масштабах; распады денежных союзов бывают вызваны паническим изъятием банковских вкладов, а не политическими деятелями. Средства перетекали в экономики, которые инвесторы считали самыми устойчивыми. Распад Австро-Венгрии в 1920-х годах привел к перетеканию денежных средств в Венгрию. Распад банковской системы США в 1932 году привел к перетеканию денежных средств в Нью-Йорк. Распад Чехословакии в 1993 году привел к перетеканию денежных средств в Чешскую Республику. Если бы распалась еврозона, почти наверняка началось бы перетекание денежных средств в Германию.

Перемещение денежных средств в страну с устойчивой экономикой кажется логичным. Если кто-то во Франции опасается, что Франция в будущем может выйти из еврозоны, и считает, что французский франк был бы слабой валютой, ему имеет смысл забрать свои денежные средства в евро из банка, пока это возможно. Эти деньги можно хранить в виде наличных денежных средств, считая, что евро в руках лучше, чем франк в банке. Как вариант, можно переместить деньги в банк в Германии, полагая, что, независимо от того, чем они окажутся в будущем, евро или немецкими марками, это будет более надежная валюта, чем французский франк. Так деньги перетекают в Германию.

Если после такого притока все денежные средства в евро в Германии были бы конвертированы в немецкие марки, они представляли бы собой требования в отношении товаров и услуг Германии (это суть денег). Требования к объемам производства Германии бы возросли, но сами объемы производства остались бы без изменений. Иными словами, денежная масса Германии резко выросла бы по сравнению с ВВП Германии. Такой дисбаланс привел бы к существенной инфляции. Это было бы равносильно тому, что Германия напечатала бы за одну ночь огромное количество денег. Германия пыталась напечатать огромное количество денег в 1923 году. Это плохо кончилось.

Если бы Германия не была согласна на инфляцию, политикам пришлось бы уменьшить количество немецких марок в экономике. Политики делали это практически после всех предыдущих распадов денежных союзов. Правительство Германии могло бы вынудить французов, которые держат евро в Германии, получить франки. Правительство Германии могло бы принять решение конвертировать только ограниченное количество евро в немецкие марки (может быть, десять тысяч евро на человека). Любая сумма сверх этого уровня могла бы быть в принудительном порядке инвестирована в облигации или конвертирована по невыгодному курсу обмена. Оба эти подхода часто применялись после распадов денежных союзов в прошлом.

Потенциально популярным способом уменьшения количества немецких марок после распада денежного союза было бы разделение держателей валюты на внутренних и иностранных. Внутренние держатели евро могли бы получить одну немецкую марку за один евро, а иностранные — например, одну немецкую марку за три евро. Именно так произошло при проведении денежной реформы при воссоединении Германии в 1990 году. Для внутренних держателей марка ГДР менялась на марку ФРГ по курсу один к одному (в пределах лимита). Иностранцы получали одну марку ФРГ за каждые принадлежащие им три марки ГДР. Это уменьшило инфляционные последствия конвертации марок ГДР в марки ФРГ.

Сейчас вопрос для иностранных инвесторов заключается не в том, насколько была бы сильна или слаба немецкая марка, если бы распалась еврозона. Вопрос для иностранных инвесторов заключается в том, что они получили бы в обмен на евро, которые они хранят в банках Германии.

Маловероятно, что еврозона распадется. Тем не менее денежные средства в немецких марках не являются гарантированным средством сохранения стоимости в случае распада еврозоны.

Германия. Евросоюз > Финансы, банки > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132708 Пол Донован


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter