Всего новостей: 2576205, выбрано 3 за 0.011 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Андрей Иванов в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Андрей Иванов в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 мая 2018 > № 2620255 Андрей Иванов

Выступление заместителя Министра финансов Андрея Иванова на Панельной сессии "Новые механизмы инвестиционной политики: "Локомотивы роста" в рамках ПМЭФ-2018

Иванов Андрей Юрьевич

Заместитель Министра

А.Ю. Иванов: Уважаемые коллеги, СПИК 2.0 не столько форма договора, сколько уже некий бренд, который обобщает предложения от Правительства Российской Федерации бизнесу, региональным лидерам. В том смысле, что нам бы хотелось вместе договориться о том, что мы готовы гарантировать неизменность условий ведения бизнеса на срок реализации проекта тем, кто заинтересован вложить деньги заработанные в России именно в российскую экономику. И сопроводить это необходимыми стимулами, чтобы развивались новые проекты.

И для этих целей мы предложили так называемый контракт СПИК 2.0. Мы очень благодарны Министерству промышленности за то, что именно на их базе успешного опыта, который был выработан в промышленной политике, мы предлагаем расширить этот инструмент на все отрасли реального сектора – и на инфраструктуру, в том числе связь, на цифровую инфраструктуру, на сельское хозяйство, другие отрасли экономики. С другой стороны, мы настаиваем на том, чтобы только государство взяло на себя обязательства. Нам хотелось бы, чтобы бизнес тоже взял на себя обязательства, ту часть, которую он может понести, а именно прямые инвестиции в российские проекты от 1 миллиарда рублей.

И наши предприниматели (и которые здесь присутствуют, за нашим круглым столом, и те, которые представляют РСПП, все бизнес-объединения, с кем мы ведём переговоры) готовы уже реально эти инвестиции осуществить. Я бы хотел предупредить те опасения, о которых сказал Андрей Слепнёв, мы понимаем, что такого рода контракты структурируются не один день. За полтора месяца работы мы создали уже соответствующий проектный офис, который за полтора-два месяца работы набрал проектов на общий объём уже до 8 триллионов рублей. У нас КПЭ, которые нам поставил президент в своём поручении, чтобы мы примерно за год за счёт этого инструмента обеспечивали экономику 1,2 триллионами рублей прямых инвестиций в отраслевые проекты. только за время первых консультаций, мы видим, что на самом деле способны справиться с этой планкой.

Ведущий: Российские деньги в основном?

А.Ю. Иванов: Мы рассчитываем в основном на российские деньги. Вы понимаете, в каких условиях диалога мы находимся с иностранными инвесторами. Хотя компания «КамАЗ» (с которой мы давно работаем и акционерами которой прямо или косвенно являемся) сейчас в рамках контракта продемонстрировала, что наши зарубежные партнеры вместе с нами инвестируют в новые проекты «КамАЗа» - это кабина, двигатель, вообще целая основа автомобиля – то есть мы получим новый автомобиль.

Ведущий: Андрей, речь идёт о народе, у которого в языке тоже четыре падежа?

А.Ю. Иванов: Да, именно так. Конечно, есть у нас иностранные партнёры, но мы рассчитываем именно на отечественного инвестора. Нам нужно вернуть в страну российские заработанные деньги. При этом понятно, что если это новый проект, то этому проекту нужна инфраструктура. Что мы предлагаем? Мы предлагаем не преследовать сразу фискальную цель в партнёрстве с бизнесом. Мы говорим о том, что средства, заработанные в этом проекте, можно направить и нужно направить на транспортную, энергетическую и социальную инфраструктуру. И мы уже внесли соотвествующий проект постановления в Правительство Российской Федерации. Первые пять-шесть лет проекта рассчитываем на то, что предпринимателю в определённых рамках будут компенсированы эти расходы за счёт вновь поступающих налогов. Мы также готовы обеспечивать эту инфраструктуру для особых экономических зон и соответствующих индустриальных парков и кластеров.

Огромные слова благодарности Рустаму Нургалиевичу лично и всей команде, которая работает в Республике Татарстан. Потому что лучшие практики, которые есть в такого рода инфраструктурных проектах, являются фактически методологическим центром для всей страны. Мы очень надеемся, что достигнем по проектам первой планки, о которой договорились, – больше 500 миллиардов проектов, но думаю, что и вторая задача тоже вполне выполнима. Прежде всего на базе тех мер поддержки, которые в Республике уже осуществлялись.

При этом хотелось бы обратить внимание, что такого рода договорённости не являются основанием для получения господдержки. Это не значит, что мы под СПИК сейчас поделим все субсидии, налоговые льготы и прочее. В поручении Владимира Владимировича [Путина] присутствуют федеральные льготы по налогу на прибыль, и мы готовы и хотим договариваться с регионами, чтобы предпринимателям предоставлялись определённые преференции по налогу на имущество и по всем земельным делам тоже. При этом мы предлагаем сделать СПИК одним окном для предпринимателей в случае, если этот проект в рамках отраслевой политики уже отобран в качестве приоритетного. И для того, чтобы это было одно окно, мы предложили поправки в Бюджетный кодекс, чтобы специнвестконтракт мог быть одновременно и соглашением о предоставлении субсидии, если каким-то образом будем регулировать налоговые льготы, чтобы мы могли договариваться с предпринимателями и по их эффективности.

Особо хотелось бы отметить, что мы рассчитываем в этом смысле поддержать не только крупные проекты. Не просто поддержать, помочь привлечь инвестиции – мы заинтересованы в том, чтобы в специнвестконтрактах был определённый акцент на отечественном технологическом предпринимательстве. Прежде всего на отечественных стартапах, где мы говорим о поставках второго и третьего уровня.

Здесь у нас большая надежда на Сколково. Правительством уже внесен в Государственную Думу этот законопроект, надеемся также на его одновременное рассмотрение с большим пакетом. Мы предложили Сколково стать технологическим и инвестиционным хабом для отечественных технологических предпринимателей, и благодарны, что они отозвались на это.

Большим проектам будут предложены отечественные стартапы вне зависимости от того, где они расположены на всей территории Российской Федерации. Это не просто механизм раздачи налоговых льгот и грантов, это такой сервисный центр для тех, кто хочет партнёрства с большим бизнесом. И мы эту поддержку также готовы организовать и привлечь венчурные инвестиции.

Огромная благодарность непосредственно партии «Единая Россия», которая составляет большинство в нашем парламенте, за огромную поддержку. Мы вместе, в рамках проекта «Локомотивы роста», проехали уже значительную часть страны, и надеемся, что и дальше будут совместные поездки, что будем встречаться с предпринимателями и отрабатывать инициативы. Для нас это важно, потому что законопроект сейчас будет рассматриваться в парламенте, уже есть поручение Дмитрия Анатольевича Медведева, чтобы мы всё сделали достаточно оперативно в рамках партийного проекта.

Нам бы хотелось продемонстрировать всем нашим потенциальным инвесторам, что у нас есть договоренность с парламентом. И ту работу, которую мы начали, по подготовке соответствующих проектов оформления контрактов, мы можем продолжать, понимая, что если к концу года подойдём с соответствующим вступлением в силу законопроекта, у нас будут уже готовые контракты, и мы сможем сделать все пакетно и одновременно. И вот этот 10%-ный лаг очень жёстко дал понять, что у нас нет времени для раскачки. И те задачи, которые поставил Президент, нужно отработаю в таком режиме.

Поэтому приглашаем всех к сотрудничеству. Поверьте, постараемся сделать всё для тех, кто рассчитывает свои капиталы размещать в России и богатеть в России, все условия для этого обеспечим как на уровне федеральной, региональной законодательных властей, так и в партнёрстве с нашими крупнейшими предпринимателями, и в том числе технологическими. Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 мая 2018 > № 2620255 Андрей Иванов


Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 20 марта 2017 > № 2111614 Андрей Иванов

Альтернативная энергетика: российские компании не спешат диверсифицировать бизнес

Андрей Иванов

Исполнительный директор Общественной организации «Зеленая Арктика».

Мировые гиганты энергетики включают в стратегии проекты в области альтернативной энергетики. В случае прорыва в таких проектах российские нефтяные гиганты рискуют остаться на обочине.

Альтернативная энергетика как одно из направлений мирового инновационного развития давно состоялась. Практически все виды возобновляемых источников энергии – ветряные, солнечные, геотермальные, приливные – имеют промышленное применение. В России работает около 20 ветряных и 20 солнечных электростанций, больше половины и тех, и других – в Крыму (объективная причина этого – изолированность энергосистемы полуострова). Проектируется и готовится к строительству – дюжина ветряных, и более 60 солнечных.

Развитие альтернативной энергетики в структуре российских нефтегазовых компаний и превращение их с опорой на эту идеологию в энергетические компании в более широком смысле слова. Справедливый вопрос: есть ли в этом необходимость? Во-первых, хочу сразу сделать оговорку, что речь не идет о постепенном вытеснении углеводородной энергетики на возобновляемые источники. Эта радикальная идеология – порождение массового сознания и алармистской стилистики некоторых экологов. В мире растет потребление энергии и в этом приросте свое место находят и традиционные источники, и альтернативные. К 2018 году доля ВС-станций (ВС – ветер плюс солнце) составит 8% в мировом энергобалансе. И к 2050-ому эта доля может превысить 25%. Но одновременно растет и потребление углеводородов. Доля углеводородного растет менее яркими темпами, на проценты в год, но стоит обратиться к математике и отметить, что эти низкие темпы роста происходят от высокой базы. То есть, вопросов по долгосрочной устойчивости отрасли добычи газа и нефти нет и не будет в этом столетии!

Поэтому контрадикторного, взаимоисключающего, противоречия между углеводородной и альтернативной энергетикой нет. Сосуществуют же десятки лет отрасли по добыче газа и нефти и гидроэнергетика, которая также относится к сектору возобновляемых источников. Но последнюю мы не включаем в число альтернативных – по крайней мере, в рамках этой материала.

Отдельную оговорку стоит сделать в отношении биотоплива. В общественном сознании также укоренен стереотип, что это экологически чистое топливо. Это не совсем так. Для того, чтобы, например, двигатель на биотопливе произвел работы на 1000 джоулей, в процессе посадки растений, сбора, переработки злаков в биотопливо необходимо затратить работы более, чем на 75-800 джоулей. И эта работа производится в основном с использованием традиционных источников энергии. То есть, суммарный энергетический выигрыш, «дельта» эффективности не так велика и является производной от плодородности почвы. Углеводородное же сырье – это энергия, которая берется из… прошлого. Из времен, удаленных от нас на десятки и сотни миллионов лет, когда и формировались углеводороды.

«Будущее» в лице альтернативной энергетики долго стучалось в двери российских газовиков и нефтяников. Достучаться ему в значительной мере помогло падение цен на нефть и снижение цен на газ. В числе факторов второго порядка – мировой тренд развития нефтегазовых «мейджоров» в энергетические компании в широком смысле слова. В числе стратегических направлений развития Shell первое место занимает газового, и далее в топ списка альтернативная энергетика. E.On, например, выделило блок «зеленой» энергетики в самостоятельную компанию в структуре холдинга. Поэтому перед российскими лидерами сектора, стремящимися к долгосрочной и масштабной конкурентоспособности, возникает вопрос трансформации в универсальные энергетические компании.

К числу положительных мотивов стоит отнести значительный прогресс в технологиях в альтернативной энергетике. Так, повышение КПД солнечных батарей и развитие аккумуляторных технологий позволяет получать солнечную энергию даже в полярных широтах. Это ведет к удешевлению и повышению доступности ВС-установок, даже в единичном исполнении, не говоря о комплексном. Еще один «рычаг» – возможность использования гибридных станций, сочетающих использование углеводородного сырья и возобновляемых источников.

Российский нефтегаз идет по пути от прикладных задач. Это тоже вариант. Тем более, что прямая оценка эффективности – в терминах снижения себестоимости и затрат – говорит в пользу развития нового сегмента. Плюс, это красиво укладывается в упаковку экологической ответственности – почему нет?!

Несколько примеров. «РН-Краснодарнефтегаз», дочернее общество «Роснефти», в рамках реализации проекта по развитию альтернативных источников энергии установило третий по счету ветрогенератор с интегрированными солнечными батареями на Восточно-Чумаковском месторождении. Новая установка обеспечит этот объект экологически чистой энергией на длительный период, уменьшит воздействие на окружающую среду, а также снизит операционные затраты предприятия на электроснабжение. Установленные альтернативные источники энергии на других производственных объектах уже показали свою эффективность. Это позволяет сформировать платформу для создания целой системы гибридных установок.

Интересен опыт запуска гибридной установки «РН-Пурнефтегаз» на Ямале. Она преобразует энергию солнца и ветра в электрическую. А в качестве подстраховки и на «низкий» период с конца по декабрь работает на жидком топливе. Подобные, правда, также штучные проекты реализуются и другими российскими компаниями. В отношении же заявленных планов все гораздо ярче (жаль, стилистика русского языка пока не позволяет ставить в текст «смайлики»). Если говорить серьезно, то использование альтернативной энергетики на собственных промысловых объектах это еще не рыночное направление. Планируют ли российские «мейджоры» выходить на широкий рынок, смогут ли использовать потенциал перспективного сегмента альтернативной энергетики остается пока под вопросом.

Россия > Электроэнергетика > forbes.ru, 20 марта 2017 > № 2111614 Андрей Иванов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 13 января 2016 > № 1616157 Андрей Иванов

Третий кризис Российской державы

Размышления о циклах отечественной истории

А.А. Иванов – финансист, победитель конкурса журнала «Россия в глобальной политике» «“Национальный интерес” глазами молодых авторов».

Резюме Сколько продлится начавшаяся в 1962 г. деградация Советской империи? Подобное движение вниз происходило в 1584–1610 гг. и в 1855–1917 годах. Попытаться с минимальным уроном пережить это время, не повторяя ошибок прошлого, – задача минимум.

Отродясь не бывало, и вот – опять!

В.С. Черномырдин

События последних лет вызывают стойкое ощущение дежавю, словно российская история снова и снова возвращается на наезженную колею. Так ли это? Давайте посмотрим.

Точность исполнения прогноза, сделанного в 2012 г. автором этих строк, – масштабный политический кризис на Украине конца 2013 – начала 2014 гг., уход с политической арены Виктора Януковича, отказ Украины от интеграционных проектов Москвы, рост сепаратизма в Крыму, экономический кризис в России с осени 2014 г. и 60 рублей за доллар в 2015 г., обострение ситуации в Нагорном Карабахе – позволяет предположить правильность положенного в его основу исходного допущения.

Возникнув в 1917 г., очередная Российская держава, вошедшая в историю под именем Советский Союз, пережила в 1991 г. геополитическую катастрофу. Государство не стало объектом иностранной интервенции, не было гражданской войны, но размер потерь поражает. В результате соглашений, упразднивших СССР, вне контроля Москвы оказалось 50% его населения и 25% территории. Численность этнических русских на землях, утраченных в 1991 г., превышала 25 млн человек.

Но погибла ли Советская держава окончательно?

Так ли уж изменилась Россия?

История свидетельствует, что после гибели империи возможны три альтернативных сценария: возникновение новой империи, захват территории другой империей или рождение неимперского государства.

Возникновение новой империи. Чем это сопровождается, известно по событиям во Франции после Великой Французской революции, а также после 1944–1945 гг. (крах режима Виши можно рассматривать в качестве конца целой политической эпохи), в России после 1917 г., в Германии 1930-х и 1940-х гг., в Китае после 1945 г.: гибель, тюремное заключение либо изгнание прежнего главы государства, смена политической элиты и господствующей идеологии, разрыв преемственности и уничтожение наследия предыдущей державы, стремительный экономический и демографический рост. Сам момент смены обычно сопровождается вооруженной борьбой между различными претендующими на господство центрами сил и последующей территориальной экспансией молодой империи.

Захват территории другой империей. Ни РФ, ни другие бывшие советские республики другими империями не захвачены. Присоединение прибалтийских республик к ЕС таким примером не является, поскольку Европейский союз – не классическая империя, а политико-экономическое образование, состоящее из ряда конкурирующих между собой государств.

Появление неимперского государства. В качестве примера можно привести Швецию после 1818 г.: сохранение монархии и действующей Конституции при фактической смене правящего дома, сохранение на своих местах значительной части политической элиты, отказ от имперских амбиций и демилитаризация, построение национального демократического государства (с решением не пытаться силой удерживать Норвегию в 1905 г.), стремительное увеличение численности населения (с 1820 по 1860 гг. – в 1,5 раза: с 2,6 до 3,9 млн человек) и устойчивый экономический рост. Вспомним, что в течение всего ХХ века Швеция последовательно придерживалась нейтралитета и отказывалась от вступления в НАТО.

Что же мы наблюдали в 90-е и нулевые годы в России?

Последний советский глава государства (Михаил Горбачёв) здравствует до сих пор. Большая часть советской элиты благополучно трансформировалась в российскую: функционеры КПСС – в высшую российскую номенклатуру, комсомольские активисты – в олигархов. Показательно, что первым лидером посткоммунистической России стал бывший первый секретарь МГК и Свердловского обкома, бывший кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС Борис Ельцин. Вторым – выходец из КГБ Владимир Путин. Все участники событий августа 1991 г. амнистированы, один из лидеров ГКЧП Василий Стародубцев вскоре стал губернатором Тульской области, а Дмитрий Язов и Валентин Варенников награждены в 2004 г. Орденом Почета. Бывший председатель Совета Союза Верховного Совета СССР Евгений Примаков возглавлял в 1998–1999 гг. российское правительство, а в 2015 г. похоронен с государственными почестями.

Российское руководство с первых дней заявило о преемственности по отношению к Советскому Союзу: международной, финансовой, юридической и пр. Так, в РФ до сих пор действует ряд нормативно-правовых актов советской эпохи (например, Закон СССР № 2328-I «О промышленных образцах», Постановление ЦИК и СНК СССР «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе» от 07.08.1937 г.), полностью признаются ордена и награды советской эпохи, день 7 ноября остается памятной датой, фактически восстановлен советский гимн, тело основателя Советского государства по-прежнему лежит на Красной площади, а памятники ему стоят в центре всех российских городов. В отличие от стран Восточной Европы не проведено даже частичной люстрации. Наконец, центральным государственным праздником является 9 Мая – День победы СССР над Германией, момент высшей военно-политической славы советской империи.

Осколок КПСС в виде КПРФ – одна из системообразующих партий современной России, чьи представители становились спикерами Госдумы, губернаторами и министрами (эта традиция 1990-х гг. сейчас возобновляется), а сама партия доминировала в составе II Думы (имея 157 из 450 мест). «Либеральные реформаторы» сосредоточили усилия на переходе от плановой к рыночной экономике, уделяя мало внимания построению гражданского общества и с легкостью согласившись в 1996 г. на «управляемую демократию».

Не будем забывать, что время «разгула» рыночной экономики в советской истории уже было – НЭП 1921–1928 годов. В начале 1990-х гг. случилось то, о чем Лев Троцкий предупреждал еще в 1936 г.: государственная собственность перешла в руки членов партийной номенклатуры и тайной полиции, а все население коммунистической страны оказалось в положении наемных рабочих. Этот странный капитализм номенклатурного типа, по мнению Троцкого, должен был оформиться «вот-вот», еще при жизни Сталина… Лев Давыдович ошибся на пятьдесят лет.

Важно отметить особый ореол и популярность первого лидера новой державы: вспомним Владимира Ленина, Адольфа Гитлера, Шарля де Голля, Конрада Аденауэра, Мао Цзэдуна. Ничего похожего в отношении Бориса Ельцина после 1993 г. не наблюдается, а превалирующая оценка периода его правления – «лихие девяностые».

По расчетам Андрея Илларионова, физические объемы промышленного производства в России в феврале 2013 г. составили лишь 77% от объемов января 1990-го. Падение ВВП, по его данным, составило за 1990–1996 гг. 41%. Приблизиться к уровню ВВП 1990 г., согласно официальным данным Госкомстата, удалось только в 2008 году.

Демографическая картина посткоммунистической России также печальна: согласно переписи 1989 г., население РСФСР составляло 147,4 млн человек, на 1 января 2015 г., по данным Госкомстата, – 146,3 млн, и это с учетом 2,3 млн жителей Крыма. Снижение за 25 лет численности населения на 3,4 млн человек произошло на фоне миграционного прироста примерно в 5 млн человек. При этом население, например, Магаданской области сократилось с 391 тыс. до 148 тыс. (-62%), Псковской области – с 846 тыс. до 651 тыс. (-23%).

Вооруженной борьбы за власть в стране почти не наблюдалось: московский мятеж октября 1993 г. был подавлен за несколько дней, не выйдя за пределы города. Территориальной экспансии нового государства также не случилось, за исключением присоединения в прошлом году Крыма. При этом все спорные земли на Дальнем Востоке фактически уступлены Китаю.

Таким образом, по совокупности критериев можно заключить, что ни новой империи, ни неимперского государства после 1991 г. не появилось. Тем более Россию никто не захватывал.

Напротив, в ядре советской империи – Российской Федерации (напомню, что первым советским государственным образованием была созданная в октябре 1917 г. РСФСР, а Советский Союз юридически появился только в 1922 г.) – ситуация после «лихих девяностых» стабилизировалась и советский ренессанс сопровождается попытками возврата в орбиту влияния Москвы бывших советских республик. Попытками, впрочем, не слишком успешными.

Это позволяет сделать вывод, что современная Россия является прямым продолжением СССР, и Третья Российская держава (первой была Московия Рюриковичей, второй – Романовская Россия) по-прежнему жива, но продолжает деградировать. Подробнее о державных циклах в российской истории рассказывает в своей статье историк Фёдор Синельников.

Кризис начался в 2011 году

Чего же ожидать от «Веймарской России» (термин предложен еще в середине 1990-х Александром Яновым)?

Во-первых, следует учитывать, что еще в 2008 г. Российская держава достигла очередного локального апогея – как это уже случалось с ней в 1980 г. – и вступила осенью 2008-го в стадию стагнации. Аналогом благополучного брежневского застоя является застой путинский (2000–2008), как и первый, начавшийся с экономических реформ (косыгинских или грефовских), а закончившийся войной (в Афганистане и Грузии). Ощущая необходимость перемен, держава вновь попыталась их начать и возглавить. «Свобода лучше, чем несвобода», инновации, модернизация, антиалкогольная кампания… Но, сделав осторожный шажок, она, словно испугавшись результатов прежней перестройки, решила стоять насмерть: «Умремте ж под Москвой», – заявил 23 февраля 2012 г. Владимир Путин. Стагнация державы в виде неуверенного медведевского «междуцарствия», чем-то напоминающего по степени эфемерности советское «время похорон» (1982–1985), закончилась, и деградирующая держава погрузилась в конце 2011 г. в третий кризис. Второй кризис этапа деградации пришелся на 1985–1991 гг., а первый (самый легкий и почти незаметный) произошел в 1962–1964 гг., после фактического отступления Кремля в ходе Карибского кризиса.

Несмотря на свою сущностную схожесть, третий кризис отличается от второго. Если в 1980-е гг. ответом стал «правый», либеральный поворот, когда был взят курс на частичную демократизацию (позже получившую название имитационной, или управляемой, демократии), то сейчас страна, наоборот, пытается стабилизировать ситуацию обращением к прошлому опыту. Начавшийся «левый поворот» с апелляцией к советскому наследию – тренд всего последующего мини-цикла, который продлится вплоть до четвертого кризиса.

Возврат к противостоянию с Западом, милитаризация, курс на экономическую автаркию, опора на советское прошлое, консерватизм и традиционные ценности, огосударствление экономики, национализация элит, борьба с коррупцией, инкорпорация во власть ОНФ и левого фланга т.н. «системной оппозиции», которым суждено заменить «Единую Россию» в качестве «партии власти». Все эти уже наметившиеся тенденции предстанут в полный рост в предстоящие годы.

Примечательно, что еще осенью 2011 г., до массовых протестов, ряд экспертов начали сравнивать ситуацию с предперестроечной. Можно вспомнить, например, статьи «Как в 1984 году» Игоря Бунина и «На смерть тандема» Лилии Шевцовой.

Но вернемся к хронологии. Что позволяет говорить о наступлении очередного стадиального кризиса именно в конце 2011 года? Можно отметить целый ряд политических, экономических и демографических признаков.

Во-первых, впервые сократился уровень выборной легитимации как самого Владимира Путина, так и «партии власти» (и это с учетом всех достижений Центризбиркома). В 2000 г. президент получил 52,94% голосов, в 2004-м – 71,31% (сопоставимые, но слегка меньшие по понятным причинам цифры получил в 2008 г. Дмитрий Медведев – 70,28%), в 2012 г. Путин получает лишь 63,60%, и это при большем накале избирательной кампании. Результаты думских кампаний демонстрируют схожую динамику: в 1999 г. у «Единства» – 23,32% голосов (73 места), в 2003-м – 37,56% (223 места), в 2007-м – 64,30% (315 мест), а в 2011 г. – 49,32% голосов (238 мест). Сильнее всего в 2011 г. вырос уровень поддержки КПРФ (+7,62% голосов) и «Справедливой России» (+5,50%), в ряде регионов их популярность поднялась на 10–15% голосов. При этом левый вектор в общественных настроениях будет только нарастать, ведь в ближайшее десятилетие в России возрастет доля лиц пенсионного возраста в общей численности населения, а значит, и избирателей.

Причиной снижения выборной легитимации стала эрозия поддержки режима как населением, так и ответственными за выборы региональными элитами. Реакция не замедлила себя ждать. Первым были адресованы майские указы и «болотное дело», вторым – ограниченный возврат выборов губернаторов с дальнейшим курсом на сворачивание мэрских выборов. При этом все губернаторы, продемонстрировавшие минимальные результаты, сняты со своих постов.

Напомню, что альтернативные выборы в местные Советы, довольно безвредные для центра, в СССР ввели в январе 1987 года. Тогда же поставлена задача расширения «внутрипартийной демократии» – чем не праймериз «Единой России»?

Социологическим индикатором кризиса стал рейтинг Владимира Путина. Согласно опросам Левада-Центра, в августе 2012 г. он составил 48%, так низко он не опускался даже во время монетизации льгот зимой 2005 года.

Во-вторых, забуксовала интеграция постсоветского пространства. Летом 2010 г. начал функционировать Таможенный союз, с 1 июля 2011 г. отменен таможенный контроль на внутренних границах. Однако попытки Кремля добиться присоединения к этому союзу Украины наталкивались на упорное сопротивление Киева. Российско-украинские отношения начали ухудшаться. Летом 2011 г. отменены два визита Медведева на Украину, а 24 сентября 2011 г. не увенчалась успехом встреча трех лидеров (Путина, Медведева и Януковича) в Завидове.

Не удалось выйти и на партнерские отношения с Западом, что было одной из основных целей выдвижения Медведева на президентский пост.

После довольно быстрого (в течение двух лет) восстановления экономики после кризиса 2008/09 гг. наступила стагнация. Темпы роста ВВП в 2010 г. составили 4,5%, в 2011-м – 4,3%, в 2012-м – 3,4%, в 2013-м – всего 1,3%, а в 2014 г. – 0,6%. Цифры свидетельствуют, что замедление началось как раз в 2011 г., и это при высоких среднегодовых ценах на нефть: около 110 долларов за баррель марки Brent в 2011–2013 годах. А ведь еще в 2000–2007 гг. темпы роста ВВП находились на уровне 5–10%.

При росте мировой экономики в 2011–2013 гг. в среднем на 3% в год доля России в мировом ВВП (по ППС) упала с 3,21% в 2008 г. до 2,95% в 2013 г., согласно расчетам Института «Центр развития» НИУ ВШЭ. С 2011 г. российская экономика больше не демонстрирует темпов роста выше среднемировых.

Посмотрим также динамику оттока частного капитала. В течение 2000–2005 гг. отток капитала непрерывно (за исключением 2004 г.) сокращался, сменившись в 2006–2007 гг. его притоком. В 2008 г. ситуация по понятным причинам изменилась, отток составил 130 млрд долларов. Однако в 2009–2010 гг. процесс пошел на спад: в 2009-м «утекло» 57 млрд долларов, а в 2010-м – лишь 33,6 млрд долларов.

В 2011 г. тренд развернулся, и отток капитала уже никогда не падал ниже уровня 2009 г.: 2011 г. – 84 млрд долларов, 2012 г. – 57 млрд долларов, 2013 г. – 61 млрд долларов, 2014 г. – 151,5 млрд долларов.

Любопытна динамика индекса стоимости жилья в столице. Упав, по данным www.irn.ru, в 2008–2009 гг. с чуть более 6 тыс. долл./кв. м до 4 тыс. долл./кв. м, он восстановился к концу 2011 г. до 5,1 тыс. долл./кв. м. И фактически замер, двигаясь вплоть до февраля 2014 г. в коридоре 4,9–5,4 тыс. долл./кв. м.

В демографическом плане 2011 г. вроде бы ничем не примечателен. Однако именно с 2012 г. перестал расти показатель рождаемости на тысячу жителей, который увеличивался почти непрерывно с 1998 года. Любопытно, что его значение остановилось на уровне 1990 г. (13,4) – конца прошлого кризиса. В предыдущий раз в РСФСР и СССР подобная ситуация стабилизации общего коэффициента рождаемости наблюдалась в 1984–1987 гг., придя на смену почти непрерывному его росту в 1969–1983 годах.

С 1965 по 1980 гг. снижалась общая демографическая нагрузка (число детей и пожилых на 100 человек трудоспособного возраста). Подъем этого показателя пришелся на начало предыдущей стагнации Советской державы и продолжался вплоть до 1993 года. С 2008 г. (начала новой стагнации) общая демографическая нагрузка вновь начала «тяжелеть». Согласно прогнозам демографов, она продолжит расти до 2027–2031 гг., по прогнозу Госкомстата – до 2026–2027 годов.

Левый поворот

Итак, третий кризис деградирующей Российской державы начался в конце 2011 года. Как и прогнозировалось в 2012-м, весной 2014 г. первый этап кризиса сменился вторым. В политическом плане это сопровождалось выходом Украины из сферы влияния Москвы. Попытка компенсировать потерю присоединением Крыма и вооруженным конфликтом на востоке Украины только усугубили ситуацию. Последовали первые западные санкции и разрыв производственной кооперации с Украиной, критически важной для ракетной и ряда других отраслей российского ВПК.

Следующая точка перехода произошла в конце лета – начале осени. Обвинения в крушении малайзийского «Боинга» и эскалации конфликта на Донбассе отрезали Россию от западного финансирования и создали ситуацию международной изоляции, а падение цен на нефть привело к серьезной девальвации рубля и началу экономического кризиса.

Однако ожидавшаяся в первой половине 2015 г. финальная политическая точка нынешнего кризиса еще не поставлена, и, значит, он растягивается во времени. Когда ожидать его завершения, сколько продлится очередная «малая смута» наподобие 1991–1993 гг., каковы сроки очередного стадиального квази-подъема – к дискуссии об этом я приглашаю всех желающих. По-видимому, третий кризис окажется не короче предыдущего (1985–1991), а, значит, завершится не раньше 2018 года. Однако сроки могут сдвинуться на несколько лет в любую сторону.

Частичная смена элит уже началась. Сначала – среди губернаторского корпуса: в годы президентства Дмитрия Медведева были отправлены в отставку почти все старожилы, занявшие посты в 1980–1990-е годы. Потом настала очередь депутатов – уже в ходе третьего срока Владимира Путина. Начались довольно робкие шаги по зачистке федеральной элиты (Сердюков, Якунин). Одновременно взят курс на открытое устрашение и посадки региональных властей, которые стихнут только после завершения третьего кризиса.

Примечательны фигуры двух региональных лидеров 1990-х гг., сохраняющих власть и поныне. Аман Тулеев и Евгений Савченко практически идеально вписываются в начавшийся «левый поворот». В целом ожидать дезинтеграции России на данном этапе исторического развития не стоит – эта угроза не значится в повестке дня как минимум до конца следующего, четвертого кризиса. Исключение вновь, как и прежде, может составить Чеченская Республика. Однако самостоятельность регионов повысится.

Основные тренды предстоящего мини-цикла описаны выше. Конкретные формы их реализации будут зависеть от множества факторов – как внутренних, так и внешних. Так, например, произойдет ли переход от президентской модели к парламентско-президентской – зависит от уровня интеграции на постсоветском пространстве и сепаратистских настроений в регионах. Если Таможенный союз не распадется до начала мини-цикла, то для его сохранения и развития предпочтительнее отход от авторитарной модели управления в России. Высокие же риски внутренней дезинтеграции будут подталкивать к сохранению президентской модели – впрочем, отход от нее можно будет компенсировать усилением роли армии. Воспрепятствовать переходу к парламентской модели способен и рост напряженности в отношениях между мировыми державами, а также нажим на РФ со стороны Запада.

Можно ожидать расширения политических свобод: после начала нового мини-цикла достигнутый ранее уровень давления государства на российское общество уже не удастся повторить. Левый режим будет неспособен обеспечить ни тотального доминирования одной партии, ни прямого назначения глав регионов, ни путинский уровень электоральных манипуляций. Возможно возрождение Совета национальностей или переход к трехпалатному парламенту при снижении роли и статуса Совета Федерации.

Афганистан третьего кризиса оказался многолик. Не участвуя в военных операциях за рубежом (за исключением миротворческих миссий под эгидой ООН) с 1991 по 2008 гг., российская армия теперь словно не в силах остановиться. Грузия, Украина, Сирия. Подобная военная активность завершится лишь к концу нынешнего кризиса, и в начале следующего мини-цикла маловероятна.

Падение экономики на этот раз будет, по-видимому, менее глубоким. Просто потому, что российская экономика выглядит намного проще советской, базируясь на экспорте базовых товаров сырьевой группы. Однако с высокой вероятностью можно предположить дальнейшее огосударствление крупного бизнеса – как минимум сырьевого сектора, генерирующего валютную выручку. Возможно, с последующим формированием совместных предприятий на базе госкомпаний. Следует приготовиться к включению печатного станка и ограничениям на движение капитала – как минимум аналогичным тем, что имели место в 90-е годы. Курс в 150–200 рублей за доллар может стать реальностью уже в конце третьего кризиса. Дна же экономического падения российская экономика коснется уже позже – в начале следующего мини-цикла.

Попытка интеграции в западное сообщество, предпринятая в девяностые и двухтысячные, не увенчалась успехом. Теперь предстоит попытка добиться партнерства через конфронтацию, как это уже было в советской истории.

Справедливости ради отмечу, что Россия не одинока в своей деградации. Деградируют все ныне существующие державы, правда, в каждом случае картина несколько отличается – но везде можно наблюдать тот же вектор, стадии и критерии этого процесса. Сколько может продлиться начавшаяся в 1962 г. деградация советской империи? История знает разные примеры: от нескольких дней до трех столетий. В российской истории подобное движение вниз происходило в 1584–1610 гг. и в 1855–1917 годы. Попытаться с минимальным уроном для страны и ее жителей пережить это время, не повторяя ошибок прошлого, – задача-минимум, которая вполне по силам России. О задаче-максимум – переходе к неимперскому государству – сегодня приходится только мечтать.

А пока всем нам могу посоветовать только одно. Забудьте о нулевых. Их больше нет. Вспомните лучше о девяностых.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 13 января 2016 > № 1616157 Андрей Иванов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter