Всего новостей: 2629856, выбрано 1672 за 0.137 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Финансы, банки: Аскаров Тулеген (83)Вардуль Николай (34)Греф Герман (31)Ормоцадзе Маргарита (30)Костин Андрей (29)Аксаков Анатолий (28)Набиуллина Эльвира (25)Акишев Данияр (24)Задорнов Михаил (23)Полухин Алексей (23)Иноземцев Владислав (18)Улюкаев Алексей (18)Бараникас Илья (16)Кричевский Никита (16)Силуанов Антон (16)Воротилов Александр (15)Тосунян Гарегин (15)Шаяхметова Умут (15)Волков Михаил (14)Горьков Сергей (14) далее...по алфавиту
Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 15 октября 2018 > № 2762515 Игорь Шувалов

Встреча с председателем Внешэкономбанка Игорем Шуваловым

Владимир Путин встретился с председателем государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности» Игорем Шуваловым.

В.Путин: Игорь Иванович, здравствуйте!

Игорь Иванович, я знаю, что, во-первых, Вы уже предприняли шаги, связанные с оптимизацией работы учреждения. Потом хотел бы послушать Ваши предложения по координации деятельности различных инвестиционных институтов в России.

Цель, которая всегда ставилась перед Внешэкономбанком, направлена прежде всего на развитие экономики, реального сектора экономики. При координации различных институтов развития она может достигаться наиболее оптимальным способом, наиболее оптимальными инструментами. Вообще, как проходит Ваша работа по освоению этого участка работы?

И.Шувалов: Уважаемый Владимир Владимирович! Ещё раз разрешите поблагодарить, что доверили этот участок. При назначении Вы поставили задачу – вписаться под руководством Правительства в выполнение майского указа Президента. Мы вошли во все рабочие органы Правительства, и по всем направлениям, которые обозначены в указе, мы административно включены.

Что касается нашей возможности кредитовать, то Правительство в июне приняло решение о новой финансовой модели Внешэкономбанка, которая предполагает, что мы больше не будем, за исключением отдельных решений Президента и Правительства, являться единственным кредитором. Нам надо научиться работать с крупнейшими кредитными организациями так, чтобы ВЭБ смог давать достаточный комфорт и брать на себя риски, для того чтобы увеличивать возможности кредитных организаций кредитовать экономику.

В предыдущий период было выдано кредитов Внешэкономбанком около 3 триллионов рублей. Сегодня с нашими консультантами мы работаем и считаем, что в ближайшие пять лет при новой модели Внешэкономбанк в состоянии выдать около такой же суммы кредитов, имея в виду, что если к этой работе будут подключены наши крупнейшие кредитные организации: Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, – то мы сможем привлечь в три-четыре раза больше той суммы, которую я называю, то есть больше 3 триллионов рублей. Это будет реальный вклад для того, чтобы выполнить с конкретными показателями и объектами Указ Президента от 7 мая, Ваш указ.

Что мы для этого делаем. Во-первых, мы оптимизировали штатную численность всей группы, проводим эту работу. Это непростая работа, требует конкретных разговоров с людьми, понимания их ситуации, но группа должна обладать высочайшими профессионалами, чтобы их авторитет признавался и в Правительстве, и в кредитных организациях. Мы сократили уже значительное число людей, Владимир Владимирович, и с 1 октября действует новое штатное расписание. Некоторых лучших специалистов мы пригласили из других кредитных организаций и сформировали, таким образом, первоклассную профессиональную команду. Дальше будем продолжать эту работу.

Следующее направление – это накопленный проблемный портфель Внешэкономбанка. Многие читают в прессе, что Внешэкономбанк показывает убыток. На самом деле это убыток не от текущей деятельности, это бухгалтерская операция. Мы показываем таким образом, как закрываем ранее накопленные проблемы. Они открыты, мы от общества их не скрываем. Взаимодействуем с Центральным банком, Министерством финансов, и в течение какого-то ещё времени Внешэкономбанк будет показывать убыток, имея в виду, что это убыток не от текущей деятельности, не от сегодняшней деятельности Внешэкономбанка, а от предыдущих операций.

Мы знаем, как с этими активами наилучшим образом обойтись. Мы не делаем это в одиночку, мы работаем с министерствами и ведомствами и пытаемся, Владимир Владимирович, свою функцию развития в данном случае полностью проявлять. Это касается таких активов, как лесопромышленный комплекс, это цементные заводы, это агропромышленный комплекс. У нас огромное количество работающих предприятий, которые имеют для региональных экономик серьёзное значение. Мы смотрим, как при возможности других бизнес-операторов и других существующих компаний так обойтись с этими активами, чтобы стоимость их не была утрачена, а наоборот, прирастала.

По новому портфелю – мы работаем по самой современной системе оценки рисков и делаем так, чтобы те риски, которые оценены Внешэкономбанком, принимались безоговорочно Сбербанком, Газпромбанком и ВТБ. Имея в виду, что так построим работу, что и их оценка рисков будет нами восприниматься без дополнительной оценки.

Для того чтобы проводить эти операции, нам нужен капитал. Мы в предварительном плане с Министерством финансов, я докладывал Председателю Правительства, договорились, что так, как и действуют банки развития во многих странах мира, и международные банки развития, в нашем законодательстве нужно предусмотреть возможность подписного капитала. Это капитал, который выбирается кредитной организацией по мере необходимости, и необходимая денежная сумма предоставляется Министерством финансов. То есть не предоставляются заранее денежные средства, а только тогда, когда они нужны.

Мы работаем с крупнейшими кредитными организациями, например с Банком развития Китайской Народной Республики, с соответствующими банками в Японии, которые охотно ведут сейчас с нами переговоры и подписывают соглашения.

Что касается накопленного внешнего долга, мы провели все необходимые переговоры и консультации. Как закрыть эту проблему, мы договорились. В целом по капиталу Внешэкономбанка и по нашим внешним обязательствам мы проблему урегулируем до конца 2018 года, если Вы поддержите такие подходы.

В.Путин: Мы долго обсуждали это в Правительстве, ещё в прежнем составе. Вы сами принимали в этом участие неоднократно. Те окончательные решения, которые предлагаются в проекте, на Ваш взгляд, сработают, для того чтобы очистить баланс и для того чтобы Внешэкономбанк не занимался только погашением застарелых проблем, а наоборот, выполнял функцию института развития?

И.Шувалов: Да, Владимир Владимирович, в полном объёме позволят нам включиться в новую программу по кредитованию, созданию новых предприятий, по модернизации существующих, и мы цели развития в данном случае будем, безусловно, поддерживать и свою основную функцию выполнять.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 15 октября 2018 > № 2762515 Игорь Шувалов


Казахстан. Россия. ЕАЭС > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > akorda.kz, 12 октября 2018 > № 2759464 Александр Юрин

Россия ни при чем. Насколько выгодна Казахстану девальвация?

Коль уж отечественной экономике суждено развиваться в условиях перманентной девальвации, то пора бы начать извлекать из нее хоть какуюто пользу. В идеале, страны, оказавшиеся в подобной ситуации, начинают сокращать импорт и стимулировать экспорт, повышать предпринимательскую активность и производительность национального труда. А что из этого может сделать Казахстан? Об этом мы беседуем с независимым финансовым аналитиком Александром Юриным.

Куда «плывет» тенге?

– В последние месяцы казахстанский тенге дешевеет якобы на фоне ослабления российского рубля. При этом киргизская и белорусская валюты даже не шелохнулись, хотя, казалось бы, единый экономический союз, та же зависимость от российской экономики... Александр, объясните, пожалуйста, разницу.

– За последние пару лет наблюдалось несколько эпизодов, когда курс тенге серьезно проседал вслед за рублем. Национальный банк и большинство представителей экспертного сообщества объясняли подобное поведение казахстанской валюты наличием тесных взаимосвязей между Казахстаном и Россией. Однако при сравнении динамик валют всех стран-участниц ЕАЭС эти объяснения выглядят довольно неоднозначно.

Согласно данным Евразийской экономической комиссии по итогам 2017 года, удельный вес России во внешнеторговом обороте Армении, Беларуси и Кыргызстана составил 27,8%, 50,9% и 25,6% соответственно. В то же время доля РФ во внешней торговле Казахстана составила 21,4% в 2017 году, а по результатам первого квартала текущего года и того меньше – всего 19,7%. То есть удельный вес товарооборота с северным соседом в совокупном товарообороте Казахстана ниже в сравнении с другими странами-участницами ЕАЭС. Тем не менее курсы валют Армении, Беларуси и Кыргызстана не демонстрируют зависимости от российского рубля в отличие от тенге, несмотря на наличие у них тесных экономических взаимосвязей с Россией.

С другой стороны, постоянно повторяемая властями мантра о «свободном плавании» тенге звучит очень и очень неубедительно. Во-первых, на валютной площадке KASE действуют всего три десятка участников, причем активность некоторых из них может кардинально влиять на ход торгов. Такой рынок в принципе не может быть ликвидным в полном смысле этого слова и сохранять стабильность без вмешательства монетарных властей.

Во-вторых, хотя Национальный банк и публикует на своем сайте ежемесячно данные о «нулевом нетто-объеме инвестиций», реальные масштабы присутствия государства на валютном рынке явно выше. Так, например, не совсем понятно, как влияет на состояние валютного рынка конвертация активов Национального фонда при осуществлении трансфертов из него в республиканский бюджет. В самом деле, не могут же доллары из Нацфонда просто исчезать в неизвестном направлении после осуществления конвертации?!

В этом свете «привязка» тенге к рублю выглядит искусственно созданной и искусственно поддерживаемой, причем экономическая логика такой «привязки» не совсем понятна. Аргументы о тесных экономических взаимосвязях и необходимости поддержки отечественного товаропроизводителя только на первый взгляд кажутся оправданными и логичными. Если же копнуть немного глубже и проанализировать ситуацию в деталях, то эти аргументы окажутся далеко не бесспорными.

Большая разница

– И потом интересна реакция на девальвацию. Россияне, к примеру, достаточно спокойно ее воспринимают, тогда как для казахстанцев это трагедия. В чем тут дело?

– Девальвацию негативно воспринимают в обеих странах, однако в Казахстане ей придают гораздо большее значение, чем в России. Это неспроста: хотя обе экономики зависят от экспорта ресурсов, между ними имеются довольно серьезные структурные различия. В сравнении с Россией Казахстан более импортозависим, и ослабление тенге ведет к более выраженному росту цен на потребительские товары. В итоге повышение курса доллара оказывает весьма серьезное влияние на покупательную способность казахстанцев и, как следствие, их благосостояние в целом.

С другой стороны, российская экономика самостоятельно производит значительно более широкую номенклатуру товаров. Причем в ее случае степень локализации производства ощутимо выше в сравнении с казахстанской. В силу этого обстоятельства «синхронная» девальвация российской и казахстанской валют неодинаково сказывается на конечной стоимости производимых товаров.

Казахстанский производитель более зависим от импорта факторов производства, в силу чего девальвация тенге ведет к высокому росту издержек и, как следствие, росту цен. В итоге даже при сохранении условного паритета между рублем и тенге российский производитель получает на казахстанском рынке более весомые конкурентные преимущества по сравнению с нашим. К тому же подобная политика повышает конкурентоспособность российских товаров на отечественном рынке по сравнению с товарами, импортируемыми из других стран, в том числе из Китая.

В то же время не стоит преувеличивать риск возможной экономической экспансии со стороны РФ: в настоящее время российская промышленность очень далека от полного удовлетворения внутреннего спроса, и для нее нет особого смысла усиленно продвигать свою продукцию на казахстанский рынок...

По большому счету, девальвация тенге, которая в последние пару лет происходит преимущественно в «ползучей» манере, не ведет к какому-либо серьезному росту конкурентоспособности казахстанской экономики, однако весьма ощутимо снижает уровень благосостояния казахстанцев. Нестабильность национальной валюты никогда не была сугубо экономическим феноменом, а после августа 2015 года постоянные колебания тенге и общий тренд на его ослабление стали фактором, серьезно повышающим уровень социальной напряженности. При этом неуклюжие попытки властей объяснить ситуацию влиянием внешних факторов уже давно не воспринимаются населением всерьез и, скорее, раздражают его.

Забытое ФИИР

– Какие главные препятствия вы видите на пути импортозамещения, которое активно декларирует Казахстан, но при этом постоянно отклоняется от курса? К примеру, в последнее время ничего не слышно о ФИИР, хотя подходит к концу уже вторая пятилетка индустриализации, и чиновники, по идее, должны уже были рапортовать о достигнутых в ее рамках «успехах». В чем причина, как думаете?

– В этом плане ФИИР ничем не отличается от остальных государственных программ и стратегических инициатив, коих в последние годы было озвучено довольно много. О них сначала громко говорят, выделяют деньги, а потом забывают – по большому счету, при их реализации все сводится к освоению бюджетных средств, а не к достижению поставленных целей. Основная проблема здесь заключается в подходе к реализации всех подобных начинаний, которого придерживаются казахстанские госорганы.

В рамках всевозможных государственных программ и стратегических инициатив пафосно анонсируются те направления работы, которые относятся к важнейшим функциям государственных органов и которыми они должны заниматься «в фоновом режиме» на постоянной основе. Степень пафоса обычно обратно пропорциональна уровню проработанности этих программ – громкое их анонсирование не дает никаких гарантий того, что чиновники начнут работать лучше. И это неудивительно: если какое-либо ведомство не может полноценно выполнять свои функции в обычном режиме, то качество его работы вряд ли улучшится под влиянием какой-либо стратегической программы или инициативы.

В итоге мы становимся свидетелями того, как об очередной «прорывной» программе забывают через относительно короткий промежуток времени после того, как о ее принятии сообщили с высоких трибун. К сожалению, экономическая политика (да и не только она) сводится в Казахстане преимущественно к кампанейщине.

Не можем или не хотим?

– Что сегодня реально производит Казахстан? И достаточно ли этого, чтобы закрыть минимальные потребности населения?

– Эпизодически на прилавках рынков и магазинов появляются какие-либо товары с лейблом «Сделано в Казахстане», однако это не дает оснований делать выводы о развитии отечественного производства. Опыт почти трех десятилетий, прошедших с момента распада СССР, однозначно свидетельствует о том, что казахстанские производители товаров потребления в целом не в состоянии занимать и удерживать значимые позиции на внутреннем рынке. Исключением здесь можно считать лишь отечественную пищевую промышленность, причем с довольно серьезными оговорками.

С другой стороны, наличие отметки «Сделано в Казахстане» отнюдь не подразумевает того, что производство товара полностью осуществляется внутри страны. На самом деле, все «отечественное производство» может сводиться, например, к банальной «отверточной сборке» или же изготовлению продукта из импортируемых полуфабрикатов высокой степени переработки. В этом случае основная часть производственных процессов будет локализована за пределами страны. Более того, даже наличие сертификатов о происхождении товара в официально установленной форме не говорит о том, что при производстве этого товара все производственные процессы были локализованы именно на территории Казахстана. В этом довольно легко можно убедиться, если заглянуть в нормативную базу, регулирующую процессы сертификации.

– А что могла бы потенциально производить страна в нынешних условиях, не дожидаясь пока заработают многочисленные госпрограммы типа ФИИР?

– Слово «потенциально» здесь не слишком уместно. Если бы казахстанская промышленность могла что-то производить, то она бы это производила. Тот факт, что о производстве многих товаров в Казахстане говорят исключительно в сослагательном наклонении, свидетельствует о наличии веских причин, которые препятствуют развитию соответствующих отраслей. Разработка любого комплекса государственных мер по поддержке экономики априори должна начинаться с выявления проблем, негативно влияющих на развитие тех или иных отраслей. Здесь необходимо проведение глубокого и комплексного анализа факторов, препятствующих локализации разного рода технологических процессов внутри Казахстана.

Возможности для проведения такого анализа есть только у профильных государственных ведомств, однако, по-видимому, подобный анализ никогда не проводился ни для одной ключевой отрасли экономки. Неэффективность всех государственных стимулирующих программ связана, в первую очередь, с тем, что они сводятся преимущественно к распределению средств из бюджета и Нацфонда, и не предполагают «прицельных» действий, направленных на создание благоприятных условий для стимулирования производства тех или иных видов потребительской продукции.

Слабая воля

– Тем временем в стране продолжает дешеветь рабочая сила. По идее это могло бы стать мощным экономическим импульсом в плане выпуска конкурентоспособной продукции (по примеру того же Китая, где низкая стоимость труда много лет привлекала крупных производителей со всего мира). Что нам мешает реализовать этот сценарий? Может, элементарное нежелание людей «работать руками»?

– Низкий уровень оплаты труда – это не единственный и не самый главный фактор, определяющий конкурентоспособность продукции. К слову, средняя зарплата в китайских городах уже превышает «официальную» среднюю зарплату в Казахстане более чем в два раза...

На конкурентоспособность продукции влияет множество факторов – это и наличие технологий, и рынков сбыта, и квалификация рабочей силы, и сложившаяся система экономических взаимоотношений в государстве, и культура производства, и много чего другого. В конце концов, для создания конкурентоспособной экономики необходима соответствующая политическая воля и долгосрочная планомерная работа. Маловероятно, что все это по мановению чьей-то руки вдруг может появиться в Казахстане, где уже почти три десятилетия подряд выстраивалась сырьевая экономика с гипертрофированной и крайне неэффективной финансовой системой.

С другой стороны, вполне очевидно, что развитие несырьевой промышленности нужно начинать с удовлетворения внутреннего потребительского рынка. Однако следствием снижения доходов казахстанцев является уменьшение внутреннего платежеспособного спроса, то есть низкие доходы населения в контексте развития несырьевой экономики стоит рассматривать скорее как негативный фактор.

– Недавно премьер Бахытжан Сагинтаев говорил о том, что в стране уже есть бесплатное профтехническое образование, но молодежь туда не идет. Как с этим бороться? Ведь рано или поздно кто-то должен занять эту нишу...

– Рабочие специальности в Казахстане непрестижны в силу низкого уровня оплаты труда. К тому же для их представителей закрыто большинство социальных лифтов, и многие из них в принципе не могут рассчитывать на какую-то карьеру.

В то же время в текущих условиях страхи, что эта ниша будет занята иностранцами, являются во многом беспочвенными. По причине неразвитости казахстанской экономики производств, где реально востребована высококвалифицированная рабочая сила, не так уж и много, а уровень оплаты труда неквалифицированной довольно низок, в связи с чем Казахстан не особо привлекателен для трудовых мигрантов.

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан. Россия. ЕАЭС > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > akorda.kz, 12 октября 2018 > № 2759464 Александр Юрин


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 8 октября 2018 > № 2755612 Дмитрий Логинов

Противоречивая уступка

О спорности корректировки механизма счетов эскроу

Долевое строительство за счет прямого привлечения средств дольщиков всегда было предпочтительнее использования «дорогих» кредитов. Переход на счета эскроу и проектное финансирование лишает застройщиков «дешевых» денег и ломает традиционную практику бизнеса. Следствием этого станет удорожание себестоимости проектов и, соответственно, квартир. Для минимизации негативного эффекта Минстрой занимается проработкой ряда предложений, в том числе о поэтапном раскрытии эскроу-счетов. Идея интересна с точки зрения экономики проектов, но противоречит самой сути реформы.

Дмитрий Логинов, руководитель юридического департамента АН «Бон Тон»:

Застройщики исторически были ориентированы на прямые продажи конечному потребителю, поскольку данные средства де-факто являлись беспроцентным кредитованием строительства. Банковское финансирование рассматривалось в качестве запасного варианта, используемого в определенных ситуациях. Например, в случае недостаточных темпов продаж на объекте. Переход рынка долевого строительства на счета эскроу предполагает, что застройщики не смогут напрямую использовать «бесплатные» средства дольщиков и будут вынуждены менять модель финансирования проектов. Механизм предусматривает использование банковских кредитов под определенный процент, а деньги дольщиков, которые будут аккумулироваться на эскроу-счетах, подлежат разморозке только после ввода дома в эксплуатацию.

Застройщики лишаются возможности частичного погашения кредита в ходе реализации проекта. Тело кредита будет расти пропорционально объему выполнения работ, в то время как срок начисления процентов будет соответствовать периоду строительства. Результатом станет повышение себестоимости строительства и, в конечном счете, увеличение стоимости квартир. Парадоксальнее всего то обстоятельство, что банк будет начислять проценты за пользование кредитом, параллельно накапливая на счетах эскроу-деньги дольщиков, которые в конечном итоге и пойдут на погашение этого кредита».

Нелогичность подхода стала одной из причин для критики реформы и появления идеи поэтапного раскрытия эскроу-счетов на самом высшем уровне. Суть предложения заключается в том, что застройщики смогут забирать деньги дольщиков не после окончания строительства, а пропорционально объемам выполненных работ. Средства пойдут на погашение кредита перед банком, что позволит сократить его стоимость и снизить себестоимость реализуемого проекта.

Вместе с этим предложение частичной разморозки эскроу-счетов противоречит основе реформы долевого строительства. Не секрет, что законодательные изменения в сфере долевого строительства стали следствием высокой социальной значимости проблемы обманутых дольщиков. Блокирование цены ДДУ на эскроу-счетах, прежде всего, направлено на дополнительную защиту интересов этой категории граждан. Несмотря на ряд недостатков, у данного механизма есть преимущество в виде гарантированной возвратности средств, направленных на приобретение жилья. Если застройщик не введет вовремя дом в эксплуатацию, то участник долевого строительства получит право на расторжение ДДУ и сможет забрать 100% своих средств со счета эскроу.

С точки зрения дольщиков поэтапное раскрытие эскроу-счетов устраняет весь возможный положительный эффект от реформы. Если застройщик и банк будут списывать средства пропорционально объемам строительства, то в случае расторжения ДДУ дольщики не смогут вернуть всю сумму денег, указанную в договоре.

В итоге рынок первичной недвижимости оказался перед непростой дилеммой. На одной стороне дольщики, права которых могут быть соблюдены только при 100% возврате средств со счетов эскроу. На другой - застройщики, заинтересованные в минимизации стоимости сопровождения кредита. Компромиссным вариантом в таком случае могла бы стать нулевая ставка кредита на строительство - при условии, что объем денежных средств на счетах эскроу превышает тело кредита. Однако против такой идеи выступают банки, так как это бьет по их доходу. Сложившая ситуация напоминает известную басню про лебедя, рака и щуку, а перед Минстроем России стоит непростая задача по выработке варианта решения этой проблемы.

Автор: СГ-Онлайн

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 8 октября 2018 > № 2755612 Дмитрий Логинов


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 8 октября 2018 > № 2751184 Герман Греф

Встреча с главой Сбербанка Германом Грефом

Владимир Путин провёл рабочую встречу с президентом, председателем правления Сбербанка России Германом Грефом. Обсуждались, в частности, текущая работа банка, ситуация на рынке ипотечного и потребительского кредитования.

В.Путин: Поговорим о текущей ситуации в банке, о кредитном портфеле, как он складывается на сегодняшний день.

Г.Греф: Владимир Владимирович, у нас достаточно неплохие результаты, несмотря на волатильность, которая была в последние месяцы. Нас она, естественно, коснулась, в силу того что мы крупнейшие держатели ценных бумаг, ОФЗ, государственных ценных бумаг, и мы на этой волатильности, конечно, потеряли определённую сумму.

Надеемся, что к концу года ситуация стабилизируется, и мы восстановим эти рыночные потери. Тем не менее в последние месяцы на наши чистые прибыли оказывает влияние волатильность портфеля, волатильность того, что происходит на рынке.

Если посмотреть на самую большую динамичную статью, то это жилищные кредиты, ипотека и финансирование жилья, – это 74 процента роста к прошлому году.

Хотя в прошлом году был фактически двукратный рост по отношению к 2016 году. Наш портфель жилищных кредитов, ипотеки составил 3,3 триллиона рублей.

Это рекордная цифра. Такой за всю историю страны не было. Сегодня порядка 30 процентов всего покупаемого жилья уже покупается с помощью ипотечных кредитов.

В.Путин: Какая у вас средняя ставка по ипотеке?

Г.Греф: Сейчас, думаю, уже девять с небольшим процентов. Примерно так, наверное.

В.Путин: Средняя имеется в виду?

Г.Греф: Есть пониже, есть повыше. Старый ипотечный портфель тоже постепенно рефинансируется. У нас есть, естественно, старые кредиты ещё по 12–13 процентов. Но мы сейчас их рефинансируем.

Каждый год примерно 15–20 процентов старого ипотечного портфеля рефинансируются по новым ставкам, поэтому думаю, что в конце концов в течение года, наверное, мы существенно снизим среднюю ставку по ипотеке за счёт снижения таких пиковых ставок, которые складываются по старым ипотечным кредитам.

Достаточно неожиданно в этом году вырос портфель автокредитов – на 32 процента. Хорошо растут кредитные карты. В этом году достаточно хорошая динамика по кредитам юридическим лицам. Если посмотреть портфель в целом с начала этого года, то мы выдали на 25 процентов больше.

В.Путин: Замечательно.

Г.Греф: Это достаточно много. Мы не ожидали, что будет такой прирост.

Причём крупнейшие клиенты, крупнейшие предприятия, которые в предыдущие годы показывали очень слабую динамику, – в этом году у нас 9,6 процентного пункта. Это много.

Хорошо растёт крупный и средний бизнес. Достаточно хорошая картина по малому бизнесу.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 8 октября 2018 > № 2751184 Герман Греф


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 5 октября 2018 > № 2750071 Петр Авен

«Менять топор на шкуру»: Петр Авен о борьбе с долларом и экономике России

Редакция Forbes

Председатель совета директоров Альфа-банка Петр Авен на публичной лекции в МГИМО вспомнил, как жила советская экономика, и сформулировал проблемы, которые предстоит решить современной России. Forbes публикует ключевые тезисы из выступления миллиардера

Петр Авен F 22 — известный банкир, инвестор и миллиардер, занимает 22-е место в списке богатейших бизнесменов России по версии Forbes с состоянием в $5,1 млрд. До прихода в бизнес успел побывать в большой политике — в начале 1990-х Авен занимал пост министра внешних экономических связей России. Вместе со своими партнерами Михаилом Фридманом, Германом Ханом и Алексеем Кузьмичевым является акционером группы LetterOne Holdings (среди активов — немецкая нефтегазовая компания DEA, телеком-гиганты VEON — 56,2% и Turkcell — 13,22%), владеет долей в Альфа-банке (12,4% акций). Авен считается крупнейшим в России коллекционером русской живописи начала XX века. В ноябре 2012 года на аукционе Christie’s в Нью-Йорке купил картину Василия Кандинского «Эскиз к импровизации №8» за рекордные для художника $23 млн.

Вместе со студентами МГИМО корреспондент Forbes послушал публичную лекцию Авена, которая состоялась 4 октября. Миллиардер рассказал, какие ошибки советской экономики рискует повторить современная Россия

Советская «нефтяная игла»

«С 1950-го по 1970-е годы темпы роста советской экономики превзошли темпы роста в Европе и в США. Первые звонки затухания экономического роста появились во второй половине 1960-х годов. Если бы не открытие нефти в Западной Сибири, то кризис произошел бы намного раньше. Советская экономика была достаточно изолированной, но нефть дала доступ к двум вещам — к покупке зерна и закупке ширпотреба. В 1980-е годы начался потребительский бум в больших городах: появились финские костюмы, немецкая обувь и так далее. Но даже на фоне нефтяных доходов темпы роста экономики начали падать. Главная проблема была в том, что фундаментально экономическая модель выстраивалась по госплану, цены были регулируемые».

Нереальная экономика

«Меня учили по учебникам, которые жизнь не отражали. В них были рассказы о том, чего в экономике не существует. В Москве работал Госплан, который определял объемы производства и доносил это до завода. Я занимался экономикой сельского хозяйства, и нам иногда разрешали посмотреть на реальную жизнь. В 1985 году я участвовал в экспедиции на Алтай. В ней экономистам было позволено ходить и смотреть, как принимаются решения по Госплану в колхозах.

Я был допущен на заседание райкома партии и наблюдал, как в течение двух дней в кабинет к первому секретарю по очереди входили председатели колхоза, и им задавали вопрос, сколько бы они взяли земли на конкретный период. И каждый называл какую-то цифру — обычно она была в районе 18-22 гектаров. Дальше возникал вопрос: почему так мало? Ответ — потому что не хватает техники. Тогда первый секретарь говорил: дайте ему техники и удобрений.

Я сразу понял, что это некая игра: каждый входящий в кабинет должен его покинуть не с самой маленькой цифрой, иначе у него будет мало помощи от начальства, и не с самой большой, так как в противном случае он не выполнит план. Потом я узнал, что ни один из колхозов на деле не получает больше 12 гектаров земли. То есть получается, что люди торговались за виртуальную реальность. Такой же виртуальной реальностью было и госпланирование».

С валютой в кармане

«В 1989 году я уехал в Австрию, работал в институте, потом меня пригласили в правительство, и я должен был написать документы о том, как сделать национальную валюту конвертируемой. В СССР за хранение долларов грозило 10 лет тюрьмы — согласно известной всем 88-й статье УК РСФСР. У людей было внутреннее непонимание, как можно жить с валютой в кармане. Я уже был министром, выступал в Верховном Совете и рассказывал, что с 1 января мы отменим 88-ю статью, в Москве можно будет купить и продать доллары, город через полгода будет покрыт сетью обменных пунктов. Я выступаю, а в зале начинается смех. Потом встает один доктор наук и говорит: «Молодой человек, а вы понимаете, что вы сумасшедший?» — Почему? — «Потому что долларов не хватит!»

После я проводил в министерстве совещание о свободном курсе. Я рассказываю, что будет Московская валютная биржа, где каждый сможет купить валюту. Сидят 20 человек из министерства — очень грамотные люди. Я раздал всем нормативные документы, в которых подобно объясняется идея. Потом совещание закончилось, замминистра поднимает руку и говорит: «Товарищ министр, мы все поняли — биржа, продали-купили, а курс-то какой, какая цифра?» Тогда был совсем другой мир, и насколько он был другой, сегодня даже не осознается. И если бы не тупая вера молодых людей в преобразования, то никаких изменений никогда бы не было».

Главная проблема экономики России

«Существует прямая связь между эффективностью и конкурентной средой. Я считаю, что главная проблема у нас сегодня — это подавленная конкуренция. Альфа-Банк от этого только выигрывает — у нас нет конкурента. Для банка это хорошо, а для экономики — плохо».

Дедолларизация — это плохо

Отказ от доллара — это неэффективно. Это приведет к тому, что можно будет менять топор на шкуру. На сегодняшний день это вызвало бы колоссальные издержки. Но, как сказал президент, американцы сами подталкивают нас к этому процессу. Если российские банки будут отрезаны от долларов, нам придется это делать. И это плохо. Надеюсь, что до отказа от долларов дело не дойдет.

Цифровой банк — это миф

«Банковская система России достаточно здоровая, и надо отдать должное ЦБ, который сумел это обеспечить. Проблема в том, что в банковском секторе высокая доля госбанков, и я надеюсь, что она не будет расти с каждым днем. Думаю, общее число банков в итоге сократится до 200-300.

В целом, банковский бизнес будет все больше ходить в онлайн, но построить полностью цифровой банк невозможно. Цифровизировать можно только часть функций, но в банках все равно должны быть люди».

Записала Юлия Титова

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 5 октября 2018 > № 2750071 Петр Авен


Россия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 4 октября 2018 > № 2750085 Владислав Иноземцев

В петле Америки. Почему Кремль не сможет победить доллар

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Россия в состоянии заставить проводить расчеты между российскими компаниями и их зарубежными партнерами в рублях. Но не делать сбережения в национальной валюте

В последние дни в России оживилась дискуссия о преодолении зависимости национальной экономики от доллара. О необходимости больше использовать рубль в расчетах с внешними партнерами и тем самым сократить долю доллара в общем объеме международных расчетов не раз говорил президент Владимир Путин. Этот процесс, пояснил его пресс-секретарь Дмитрий Песков, не может быть краткосрочным и окажется растянут по времени. Но «тенденция к расширению объемов расчетов в национальных валютах на самых разных направлениях сейчас имеет место».

В России зависимость от доллара считается сегодня опасной из-за усиливающихся санкций со стороны США, грозящих парализовать не только привлечение новых кредитов, но и расчеты между российскими компаниями и их зарубежными партнерами. В обоснование предлагаемых мер (расчеты с Китаем и ЕС в юанях и евро, а со странами ЕАЭС — в рублях) часто приводят Иран, который перевел оплату за свою нефть в евро и сделал европейскую валюту основной — в ней отныне страна ведет статистику внешней торговли. Несмотря на то что чиновники говорят о расчетах с внешними контрагентами, многие в России восприняли такие заявления чуть ли не как конфискацию долларовых сбережений.

Как же относиться к подобным нововведениям?

Прежде всего нужно признать: проблема действительно существует, ведь сложно предположить, как далеко способна зайти Россия в противостоянии США и какой может стать реакция Вашингтона на ее действия. Но если речь идет именно о повышении безопасности расчетов, то вопрос может быть решен простым переходом на евро как на приоритетную валюту и для населения, и для субъектов внешнеэкономической деятельности. По итогам 2017 года на страны еврозоны пришлось 33% российского внешнеторгового товарооборота и дедолларизировать эту его часть не составляет труда. Китайские партнеры также легко перейдут на оплату нашего сырья в юанях и выставят в них же счета за поставляемые товары. Доля Китая во внешнеторговом обороте России составила еще 14,9%, так что почти наполовину проблему можно решить.

Для этого, однако, власти должны сами подать пример отказа от доллара, так как пока именно они являются одним из крупнейших субъектов «квазидолларовых» операций. Например, экспортные пошлины на нефть, нефтепродукты и газ, поступления от которых в 2017 году составили 13% доходов федерального бюджета, правительство давно могло бы устанавливать не в долларовом эквиваленте, уж коли оно декларирует свое стремление повысить роль рубля в системе расчетов. Вытеснить доллар из внутреннего оборота также несложно. Достаточно ввести довольно легко администрируемый налог в размере 2-3% на покупку и продажу долларов и на снятие долларовых вкладов при конвертации их в евро без его взимания, и Россия перейдет в наличную «еврозону» за несколько месяцев, а доллары у коммерческих банков выкупит Минфин.

Но основной вопрос состоит в том, способны ли такие меры изменить роль рубля в российской и международной финансовой системе или же они только заменят одну твердую валюту (доллар) на другую (евро)? Я придерживаюсь тут однозначного мнения:

доллару в России можно сделать плохо, но сделать хорошо рублю практически невозможно.

С одной стороны, доллар и евро абсолютно доминируют как в обслуживании международной торговли (в них, по состоянию на середину 2018 года, было номинировано соответственно 39,9% и 35,7% всех торговых операций между компаниями различных стран), так и в композиции резервов центральных банков, где их доля составляет соответственно 62,7% и 20,1%. Заместить их какой-либо иной валютой практически невозможно: тот же китайский юань по состоянию на конец прошлого года был представлен в резервах центральных банков по всему миру суммой, эквивалентной $121 млрд. И хотя его доля растет, не стоит забывать, что международные резервы России составляют сейчас $462 млрд. Чтобы ситуация кардинально изменилась, тот же юань должен стать свободно конвертируемой валютой, чего Китай по вполне понятным причинам избегает. Россия, как мы знаем, тоже отнюдь не перешла к свободно конвертируемому рублю, хотя президент Путин публично анонсировал этот план еще в 2003 году. Происходит так не потому, что Россия продает недостаточно несырьевых товаров, чтобы рубль стал популярным в мире (как считает ряд экономистов). А оттого, что резервной валюту делает возможность оплачивать ею сделанные компаниями и государствами долги.

Сегодня около 85,6% всех международных долговых обязательств номинированы в долларах или евро (в пропорции 62,2% на 23,4%) и 79,5% новых кредитов предоставляются в них же (в пропорции 56,3% на 23,2%). Как раз поэтому доллар начинает расти на глобальных рынках в любых экстраординарных ситуациях, даже таких, когда кризис поражает сами США. Так произошло, например, между июлем 2008 года и июнем 2010-го, когда курс доллара вырос более чем на 30% даже к евро, не говоря о других валютах.

Должники, имеющие обязательства в долларах, возвращаются в него при любой волатильности, и такое движение толкает его вверх. России в рублях почти никто не должен (а кто должен, знает, что долги можно не отдавать), как и российским банкам, и потому любая мечта о рубле как резервной валюте иллюзорна.

С другой стороны, довольно наивно выглядят и предложения перенести размещение еврооблигаций в Россию и перерегистрировать компании, контролирующие значительные российские активы, в отечественную юрисдикцию. В первом случае необходимо уточнить, будут ли эти еврооблигации номинированы в евро и долларах или же в рублях. Напомню, Чехия проводит размещения в национальной валюте с конца 1990-х годов и привлекла только суверенного долга на 5,44 трлн крон, что превышает российский внешний суверенный долг почти в 4 раза.

Номинирование еврооблигаций в рублях стало бы для России действительно революционной мерой, но я не уверен, что на подобные обязательства будет спрос, ведь рубль за последние 20 лет потерял к доллару около 90%, тогда как крона за то же время укрепилась к нему более чем на 53%. Подобные «еврооблигации» будут почти полностью выкуплены российскими же инвесторами или ассоциированными с ними компаниями, так что игра не стоит свеч.

Что же касается возвращения компаний в Россию, то процесс идет и так, и подталкивается он в гораздо большей мере Белым домом Дональда Трампа, чем Кремлем Владимира Путина. Правда, по мере такого возвращения компании неизбежно начнут терять своих реальных иностранных акционеров, так как многие из них сочтут переход из зоны главенства права в Россию слишком рискованным. Для того, чтобы всерьез надеяться на успех в данной сфере, Москве следовало бы задуматься, например, о создании экстерриториального финансового центра по типу реализуемого в последнее время в Казахстане. Но об этом пока ничего не слышно.

В той или иной форме большинство комментаторов уже сказали: рубль — самая слабая валюта из тех, которыми обладают страны, входящие в топ-10 экономик мира. В рублях можно заставить проводить расчеты, но не сберегать.

Если Россия объявит, что любые поставки нефти и газа российские компании отныне осуществляют только за рубли, изменится только последовательность конвертационных операций.

Сегодня отечественные нефтяники получают оплату в валюте и затем продают ее на бирже, покупая рубли, а завтра западные компании будут регистрировать в российской юрисдикции трейдеров, переводить им доллары и евро, а те станут конвертировать валюту в рубли и перечислять поставщикам. Никто в мире не будет копить рубли в надежде когда-то расплатиться с ними за российские нефть, газ или же (о чудо!) за промышленные товары. Нет ничего сложного в том, чтобы заставить значительную часть субъектов внешнеторговой деятельности рассчитываться в рублях при операциях с российскими компаниями (странно, почему это давно уже не было сделано). Но это вовсе не будет работать на «слом долларовой гегемонии» или на «перелом мировой тенденции», о чем, похоже, всерьез задумываются кремлевские мечтатели.

Россия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 4 октября 2018 > № 2750085 Владислав Иноземцев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > economy.gov.ru, 3 октября 2018 > № 2750183 Максим Орешкин

Максим Орешкин: В 2020 году экономический рост ускорится до 2,0%, а в дальнейшем закрепится выше отметки в 3%

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин в ходе «Правительственного часа» в Совете Федерации представил прогноз социально-экономического развития на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годы.

Уважаемая Валентина Ивановна,

Уважаемые сенаторы!

На площадке Совета Федерации не раз и, конечно, абсолютно справедливо ставился вопрос о проблемах в части стратегического планирования. Многие из тех, кто сегодня находится в этом зале, не понаслышке знают эту проблематику. Поэтому сегодня мне хотелось бы доложить Вам как развивается наша работа в данном направлении.

Указ Президента №204 поставил перед страной амбициозные цели. Их достижение требует не просто максимальной отдачи от каждого участника процесса, но и их полной координации, взаимоувязанности действий не только в краткосрочной перспективе, но и на долгосрочном горизонте.

Одним из документов, образующим эту связанность, который является во многом фундаментом всей работы Правительства, это прогноз социально-экономического развития. Именно на его базе делаются оценки любых планов Правительства, именно он является базой для принятия решений в части развития инфраструктуры, определения приоритетов регионального развития.

Работа, которую мы провели за последний год, позволила в этот раз подготовить прогноз не как это традиционно происходило у нас на три года, а сразу на 6 лет до 2024 года. Это открывает возможности в том числе и для более долгосрочного бюджетного планирования, и в целом планирования всего комплекса мероприятий, направленных на достижения национальных целей развития, установленных Указом Президента.

Более того, в рамках работы над прогнозом и стратегией пространственного развития мы подготовили целый набор дополнительных показателей, которые будут использованы при реализации национальных проектов. Можно выделить, например, прогнозную динамику населения в разрезе муниципалитетов, динамику пассажирооборота и грузооборота по ключевым направлениям. Все эти данные, повторюсь, очень важны в качестве входящих при принятии решений о размещении той или иной инфраструктуры: от социальной до транспортной и энергетической.

Также важно отметить, что мы впервые в этом году разработали методику оценки социально-экономических эффектов от реализации инфраструктурных проектов, учитывающих эффекты, которые получает экономика как на фазе строительства, так и эксплуатации. Это позволило провести качественное ранжирование предлагаемых к реализации инфраструктурных проектов и сконцентрировать бюджет на тех, которые имеют максимальную отдачу.

Какие еще отличительные особенности есть у рассматриваемого сегодня документа?

Первое, он учитывает все последние изменения в законодательстве, в том числе в налоговом и пенсионном, а также реализацию плана по повышению инвестиционной активности, утвержденного Правительством в июле этого года.

Второе, прогноз основан на предпосылке достижения национальных целей развития, заложенных в майском указе Президента. Каждая из целей оказывает влияние на показатели прогноза. Так, например, рост продолжительности жизни до 78 лет и соответствующий рост активной жизни будут одним из важных факторов преодоления негативных демографических трендов, а цифровизация экономики позволит добиться бОльших темпов роста производительности труда. Цели, повторюсь, амбициозны, и очевидно, что здесь потребуется совместная работа Правительства и региональных властей по выполнению поставленных задач.

Еще одной особенностью текущей версии прогноза является тот факт, что она подготовлена в условиях высокой волатильности на глобальных рынках. Рост ставок на американском рынке, финансово-экономический кризис развивающихся экономик, который уже захватил Аргентину, Турцию и начинает оказывать негативное влияние на другие экономики с серьезными макроэкономическими дисбалансами – это реалии сегодняшнего дня. Именно эти условия с наложившимися на них ожиданиями дополнительного санкционного давления привели к повышенной волатильности российского финансового рынка.

Но, в отличие от прошлых эпизодов, реализованные за последние годы структурные макроэкономические реформы позволили нам уверенно прогнозировать всего лишь краткосрочный негативный эффект этой волатильности как на финансовых рынках, так и в экономике.

Именно эффективность работающих институтов позволила нам занять твердую позицию и прогнозировать долгосрочную устойчивость ключевых индикаторов и ожидать, например, возвращения курса рубля к фундаментальным значениям даже в период максимальной волатильности.

Напомню, несмотря на волатильность мы сохраняли наш прогноз курса на конец года неизменным на уровне в 64 рубля за доллар даже в тот момент, когда многие начали подвергать его большому сомнению. В итоге произошло именно то, о чем я, например, говорил во Владивостоке: за последние три недели рубль уже укрепился с 70,5 до 65,0 рублей за доллар.

В целом по текущему году мы ожидаем, что экономика покажет рост на уровне в 1,8%, а инфляция закончит год на отметке в 3,4%.

В предстоящие годы мы ожидаем умеренно негативных внешних условий: постепенное замедление мирового экономического роста ближе к отметке в 3% и плавное снижение нефтяных цен до уровня ниже 60 долларов за баррель к 2024 году.

Следующий год во многом будет переходным, с непростым первым кварталом. Связано это будет с тем фактом, что повышение НДС произойдет с 1 января 2019 года, а активная фаза реализации национальных проектов начнется ближе к середине года. Также на первый квартал, по нашей оценке, придется максимальное замедление кредитной активности, вызванное волатильностью на финансовых рынках. По итогам года рост останется положительным. Он замедлится, по нашей оценке, до 1,3%. Инфляция ускорится до 4,3% . Пиковым значение по инфляции мы пройдем в начале года на уровне около 5%.

Начиная с 2020 года восстановление экономического роста будет основываться на результатах реализуемых изменений и успешной реализации национальных проектов. Это очень важный момент. Экономический рост ускорится до 2,0% в 2020 году, а в дальнейшем закрепится выше отметки в 3%.

Какие факторы сыграют ключевую роль в ускорении экономического роста?

Первое, смягчение демографического удара по экономике. Вместо базового сценария снижения экономически активного населения на 2 млн. чел. теперь мы ожидаем его положительной динамики. Ключевые факторы здесь: рост продолжительности активной жизни, положительная динамика миграционного притока и изменения в пенсионной системе. Занятость будет расти еще большими темпами на фоне постепенного снижения уровня структурной безработицы и создание возможностей работать для тех, кто этого хочет, но по тем или иным причинам не имеет возможности. Причем, например, помимо ряда краткосрочных решений нам нужно всерьез задуматься о долгосрочной политике привлечения к нам в страну молодых высококвалифицированных специалистов. В этом направлении нами подготовлен план действий, который планируется к утверждению правительством уже в ближайшее время. Считаю, что здесь нам нужно идти глубже и ставить вопрос о выводе системной поддержки развития русскоязычных школ за границей на качественно иной, более высокий уровень.

Второе, повышение качества и объемов инвестиционной активности до уровня в 25% ВВП. В июле был утвержден правительственный план, направленный на эти цели, – его реализация уже находится в активной фазе. В настоящее время Правительство завершило подготовку и так называемого отраслевого раздела, который содержит предложения по изменению отраслевого регулирования, а также конкретные прогнозные значения по динамике инвестиций в разрезе отраслей и, что важно, закрепленных за каждой отраслью персонального ответственного министерства. Повышение степени персональной ответственности – это важный элемент планирования в этом цикле. Об этом я также скажу чуть позже.

И, наконец, третий компонент, ускорение темпов роста производительности труда, которое будет поддерживаться активным процессом цифровизации экономики, усилением инновационной активности и реализацией национального проекта «Производительность труда», направленного на внедрение современных подходов в управлении.

В итоге мы ожидаем, что темпы роста российской экономики в результате комплексного улучшения по этим трем направлениям превзойдут рост мирового ВВП и позволят России войти в пятерку самых крупных экономик, преодолев текущее, по оценке МВФ, 4% отставание от Германии и позволив нам остаться впереди Индонезии.

Инфляционная динамика, по нашим оценкам, стабилизируется вблизи целевого значения в 4%. Рост доходов и заработных плат в реальном выражении будет составлять 2-3% в год, что вместе с реализуемыми мерами социальной политики позволит продолжить тенденцию к снижению бедности. Отмечу, что за последний год произошло ее снижение на 1,4 млн. чел. или на 1 п.п. c 13,8 до 12,8%.

Еще раз повторю, достижение запланированных показателей в прогнозе возможно только при условии эффективной и успешной реализации национальных проектов и достижения национальных целей развития. Если посмотреть на историю исполнения майских указов 2012 года, то часть показателей, особенно экономических, не были достигнуты и более того, весь период реализации отсутствовали четкое понимание механизма их достижения, отсутствовал также и механизм мониторинга и контроля за их достижением.

На прошлой неделе правительство утвердило «Основные направления деятельности Правительства Российской Федерации до 2024 года», это один из ключевых документов стратегического планирования, который определяет систему приоритетов и целевых ориентиров деятельности Правительства на среднесрочную перспективу, устанавливает механизмы достижения национальных целей, поставленных Президентом в Указе.

Новизна этого документа заключается в том, что впервые предложен инструмент достижения национальных целей развития. По каждой национальной цели развития будет сформирован план её достижения, который будет устанавливать траектории выхода на целевые уровни, описывать факторы, оказывающие влияние на достижение цели, а также перечень государственных программ Российской Федерации (включая входящие в их состав федеральные проекты), к сферам реализации которых относится управление соответствующими факторами изменений.

Таким образом, план достижения национальных целей будет де-факто представлять собой экономическую «модель» достижения национальных целей развития, включающую в том числе идентификацию и описание ключевых рисков с возможными направлениями действий по их нейтрализации.

Еще одна отличительная особенность – за каждой национальной целью развития будет закреплен ответственный куратор – заместитель Председателя Правительства Российской Федерации.

В целях мониторинга достижения национальных целей будет осуществляться подготовка Отчета о ходе их достижения, содержащего информацию и анализ динамики конечных показателей и факторов достижения в увязке с ключевыми мероприятиями, а также Отчета об эффективности реализации госпрограмм, направленных на достижение национальных целей развития.

Предлагаемый порядок обеспечит понимание на рани стадиях как происходит движение с точки зрения достижения целей и позволит содержательно корректировать действия, в том числе в рамках национальных проектов в течении шестилетнего срока.

Также важно, что в этот раз мы де-факто впервые провели увязку прогноза социально-экономического развития с комплексным планом развития инфраструктуры и стратегией пространственного развития. Последний документ вызвал серьезные дискуссии, мы неоднократно обсуждали его в том числе на площадке Совета Федерации и пришли к согласованным позициям. Но еще раз повторю, эта работа проведена впервые в истории современной России. Нам предстоит здесь еще много работы в ближайшие годы, но я считаю, что фундамент здесь заложен уже очень хороший.

И последнее, что я хотел бы отметить. Планируемые к реализации национальные проекты предполагают значительное увеличения объема строительных работ начиная с транспортной инфраструктуры и заканчивая культурными центрами.

Здесь хотел бы отметить два очень важных момента.

Первое. Вся эта стройка должна быть обеспечена необходимыми ресурсами: строительными материалами, продукцией металлургии и машиностроения, трудовыми ресурсами. В отдельных сегментах у нас есть риск того, что, если мы не обеспечим рост спроса увеличением предложения мы можем столкнуться со значительным ростом цен, дефицитом и сорвать выполнение намеченных планов. Например, такая ситуация может сложиться с битумом, спрос на который из-за увеличения инфраструктурных инвестиций может удвоиться.

Понимая эту проблему, я доложил ее Президенту и теперь в рамках соответствующего поручения мы начали комплексную работу по оценке плановой потребности в ключевых ресурсах, в том числе в региональном разрезе, и возможностей по наращиванию производства. Соответствующие запросы уже направлены в регионы.

Второе. Контроль за эффективностью и своевременностью строительных работ. Очень важно, чтобы планы реализовывались в срок. Здесь мы планируем усилить контроль за реализацией проектов в рамках ФАИП и своевременно сигнализировать о возникающих проблемах для того, чтобы своевременно принять решение о корректировке планов и выделении дополнительных ресурсов.

Спасибо за внимание!

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > economy.gov.ru, 3 октября 2018 > № 2750183 Максим Орешкин


Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 октября 2018 > № 2748983 Леонид Ковачич

Как китайский рынок р2р-кредитования стал гигантской пирамидой

Леонид Ковачич

Рынок p2p-кредитования в Китае рушится с невероятной скоростью. Каждый день в стране закрывается в среднем три-пять p2p-платформ. С конца июня обанкротилось более 260 компаний. Обвал рынка, который аккумулировал $218 млрд почти у пяти миллионов инвесторов, уже вызвал социальные протесты

Утром 6 августа в районе Сичэн в Пекине было необычно много полицейских. Часть улицы, где находится офис Комиссии по регулированию банковской и страховой деятельности КНР (КРБСД), была оцеплена. Почти у всех проходящих мимо людей спрашивали удостоверение личности. И некоторых по результатам проверки задерживали и сажали в полицейские автобусы.

Задерживали пострадавших вкладчиков p2p-платформ (peer-to-peer кредитование, где участники дают друг другу займы без посредничества банка), которые шли на митинг к офису КРБСД. Большинство протестующих были задержаны за несколько дней до планируемой акции, некоторых иногородних обманутых вкладчиков полиция снимала прямо с поезда по пути в Пекин. Тех немногих, кто все-таки смог добраться до района Сичэн, вязали на подходе к офису КРБСД.

Очевидно, что полиция знала о готовящейся акции протеста, более того, знала поименно всех участников, которых, по оценкам организаторов, должно было быть около десяти тысяч человек. Подвели протестующих, скорее всего, новые технологии. Акция в Пекине организовывалась через мессенджер WeChat. По-видимому, полиция отслеживала переписку пользователей в мессенджере. Задержанных вскоре отпустили, напомнив о незаконности проведения несанкционированных акций. Им посоветовали отстаивать свои права «законными методами».

Через несколько дней после несостоявшегося митинга Канцелярия руководящей группы по специальному управлению рисками в сфере интернет-финансов разработала пакет из десяти мер, направленных на урегулирование кризиса p2p-платформ. Эти меры, в частности, предписывают местным властям открыть «окна коммуникации» с пострадавшими вкладчиками, запретить создание новых p2p-платформ и усилить проверку и контроль за уже действующими платформами, определить рамки ответственности компаний и их акционеров в соответствии с законом о банкротстве, разработать процедуру банкротства для компаний.

Также меры призывают бороться законными методами с неплательщиками по своим обязательствам, в том числе включать их в черные списки в рамках системы социального кредита (единой системы оценки благонадежности физических юридических лиц, которая заработает в полную силу по всей стране к 2020 году).

Впрочем, как пишет Мартин Чорземпа из Института мировой экономики Петерсона, нового в этих мерах мало. Они скорее призваны заставить местные правительства выполнять разработанное ранее центральными властями законодательство в сфере p2p. Чорземпа отмечает, что у КРБСД всего три штатных сотрудника, которые отвечают за разработку регулирования тысяч платформ. Поэтому, конечно, центр за всем уследить не может, и значительная часть контролирующих функций ложится на местные власти.

Причины кризиса

Платформы p2p были придуманы не в Китае, но именно здесь этот рынок завоевал наибольшую популярность. С 2007 по 2015 год он рос почти на 234% в год. В 2015 году число p2p-платформ переваливало за 3500. С тех пор их количество стало сокращаться (хоть и не было такого обвала, как этим летом). Но даже сейчас в Китае около 1500 p2p-платформ. Для сравнения: в Великобритании (родине p2p) всего сто подобных платформ, в США – около трехсот.

Власти КНР поначалу никак не препятствовали развитию этого рынка и даже, напротив, поддерживали его. Госсовет в июне 2015 года опубликовал «Руководящие мнения по активному стимулированию концепции Интернет+» где, в частности, дается четкое указание «активно развивать глубину и широту инноваций в сфере финансовых услуг в интернете, а также нормативно развивать интернет-кредитование и операции по предоставлению потребительских кредитов в интернете».

Дело в том, что традиционные банковские продукты в массе своей недоступны заемщикам. Банки с охотой выдают кредиты (пусть часто и на сомнительные с точки зрения экономики проекты) государственным корпорациям, потому что понимают, что в случае чего за них ответит государство. А вот малый и средний бизнес часто остается не у дел. Тем более это касается потребительского кредитования.

Кредитная история в Китае есть лишь у 320 млн человек – около 20% населения. Поэтому для среднестатистического китайца получить кредит в китайском банке – практически невозможная задача.

В традиционной банковской системе плохо обстоят дела и для вкладчиков. Ставки по депозитам китайских банков не превышают 2%. При этом индекс потребительских цен колеблется от 2% до 3%. Получается, что, вкладывая деньги в банк, население кредитует банки по отрицательной процентной ставке.

Кредитование p2p, с одной стороны, давало новые инвестиционные возможности для людей. С другой стороны, позволяло получить финансирование тем, кто не мог кредитоваться в банках. Это было на руку властям хотя бы потому, что, с одной стороны, рост кредитной массы стимулировал деловую активность и потребление, чего так не хватало для трансформации модели экономического роста, о которой говорят уже много лет. С другой – это снимало нагрузку и какие-либо риски с китайской банковской системы.

В начале 2016 года прошла первая волна дефолтов p2p-платформ. Самый одиозный случай – платформа Ezubao, которая оказалась обычной финансовой пирамидой. Компания увела $7,3 млрд у 900 тысяч инвесторов. С этого момента финансовые власти Китая стали более пристально рассматривать рынок p2p. И выяснилось, что в Китае он совсем не похож на классический рынок p2p в других странах.

По идее p2p-компания – это лишь посредник в схеме «заемщик – кредитор». Ее роль сводится к тому, чтобы за определенную плату свести друг с другом тех, кто хочет дать деньги в долг, с теми, кто их хочет получить. Компания может помочь инвесторам проанализировать кредитные риски и просчитать оптимальную ставку процента. Однако решение об инвестировании принимает сам кредитор. Никаких решений, гарантий доходности и возврата средств и других рисков платформа на себя не берет.

Но в Китае p2p-платформы стали играть роль квазибанковских структур. Они аккумулировали средства инвесторов и гарантировали им фиксированную (причем очень высокую) доходность. Затем компании просто вкладывали средства инвесторов в те отрасли, для которых недоступно банковское кредитование. Так, значительный объем p2p-инвестиций шел на проекты в сфере недвижимости. Мартин Чорземпа даже указывает, что некоторые p2p-платформы были тесно связаны с местными правительствами, которые с их помощью финансировали государственные проекты.

Но для того чтобы гарантировать доходность, выдавать кредиты на длительный срок, привлекая при этом краткосрочные депозиты и не допуская разрыва ликвидности, компания должна формировать обязательные резервы и вообще попадать под довольно жесткое банковское регулирование. Платформы p2p не являются банками, поэтому любые подобные действия крайне рискованны и имеют признаки финансовой пирамиды. Стало понятно, что отрасль нужно как-то регулировать.

Меры регулирования

В августе 2016 года КРБСД опубликовала правила, по которым физические лица не могут занимать более 200 тысяч юаней (около $30 тысяч) на одной p2p-платформе, а общая сумма долга по всем платформам не должна превышать 1 млн юаней (для юридических лиц эти пороговые значения выше в пять раз).

Кроме того, р2р-платформам запретили аккумулировать капитал и заниматься предоставлением финансовых услуг – например, управлением активами. Каждая p2p-компания должна вести свою деятельность исключительно через депозитарный банк, причем для каждой p2p-платформы – только один. Это значит, что все средства, полученные p2p-платформой от кредиторов, должны сначала поступить в банк и только после этого направляться заемщикам.

В апреле этого года Канцелярия руководящей группы по специальному управлению рисками в сфере интернет-финансов выпустила новый документ: «Уведомления об усилении интенсивности нормализации операций по управлению активами через интернет и налаживанию работы по контролю». В них, в частности, говорится, что действующие p2p-платформы должны до 30 июня получить лицензию на ведение деятельности (позднее дедлайн перенесли на лето 2019 года). Для этого компании должны соответствовать вышеперечисленным правилам КРБСД.

Кроме того, p2p-платформы должны перестать формировать какие-либо резервы из фондов инвесторов, должны быть исключительно посредниками в отношениях между кредиторами и заемщиками и установить потолок на суммарную стоимость кредита 36% годовых (потолок суммарной стоимости кредита установил в 2015 году Верховный суд КНР).

Несвоевременный обвал

Западные СМИ пишут, что нынешний обвал на китайском рынке p2p-кредитования вызван как раз жесткими мерами со стороны регуляторов. С одной стороны, определенная логика в таких суждениях есть. Квазибанковский бизнес p2p по управлению активами потенциально мог принести гораздо больший доход, чем просто комиссионные за посреднические услуги. К тому же привлечение еще одного финансового посредника в лице депозитарного банка увеличивает транзакционные издержки, что также влияет на рентабельность p2p-бизнеса. Многие p2p-компании указывали на нечеткость требований и процедур для получения лицензий. Поэтому, как отмечает ряд СМИ, p2p-компаниям просто стало невыгодно работать, и они свернули свою деятельность.

Но дело в том, что первые правила КРБСД, как было сказано, опубликованы в конце 2016 года. Крайний срок исполнения этих правил, как и требований к лицензированию компаний, опубликованных Руководящей группой, не раз переносился. На данный момент переходный период продлен до июня 2019 года. Возникает вопрос: почему обвал на p2p-рынке произошел именно сейчас? По логике это должно было произойти или сразу, когда первые правила были опубликованы, или к истечению срока исполнения новых требований. А получилось так, что p2p-сектор рос вплоть до начала июня – за 12 месяцев, включая май, объем непогашенных займов вырос на 43%. А потом произошел резкий обвал.

Паника p2p-инвесторов началась в городе Ханчжоу. Именно там в апреле этого года власти ввели систему лотереи для покупки нового коммерческого жилья. Делалось это для того, чтобы сдуть пузырь на рынке недвижимости. Теми же соображениями руководствовались в свое время власти Пекина, когда вводили лотерею на получение регистрационных знаков на автомобили.

Но если в Пекине эксперимент удался и число новых машин на дорогах перестало расти гигантскими темпами, с недвижимостью в Ханчжоу получилось иначе. Во-первых, таким образом был искусственно разогрет спрос на вторичное жилье, на которое лотерея не распространялась. Во-вторых, для участия в лотерее нужно вносить аванс, который в случае розыгрыша особенно привлекательных лотов доходит до миллиона юаней. Таким образом, людям срочно потребовались деньги, и они стали забирать свои инвестиции из p2p-платформ.

Если бы p2p-платформы работали как положено, просто связывая между собой кредиторов и заемщиков, то такой сценарий был бы невозможен: до истечения срока погашения задолженности кредитор не может требовать полный возврат средств. Но китайские p2p-платформы работали как квазибанки. Во многих была возможность досрочно вывести средства с потерей процентов.

Другой вопрос, что когда бегство инвесторов стало массовым, компании столкнулись с разрывом ликвидности и стали банкротиться. Первой закрылась крупнейшая p2p-платформа в Ханчжоу Shanlin Finance, не вернув $9 млрд инвесторам. Затем, уже в июне, обанкротились еще две старейшие p2p-платформы Ханчжоу – Tang Xiaoseng и Lian Bi finance.

Напряжения добавил глава КРБСД Го Шуцин. Выступая на форуме Луцзяцзуй 15 июня, он сказал, что инвесторы должны понимать связь высокой доходности с высоким уровнем риска. И предупредил, что если обещана доходность хотя бы 10%, то нужно быть готовым потерять все свои деньги. При этом большинство p2p-платформ как раз предлагали доходность от 10% и выше. Та же Tang Xiaoseng, например, обещала вкладчикам 12% годовых.

Видимо, тогда инвесторы отчетливо поняли, что государство никаких гарантий сохранности их вложений не дает. Поэтому после слов главы КРБСД даже те, кто не собирался в ближайшее время покупать недвижимость, бросились забирать нажитые непосильным трудом деньги. А были и те, кто, позарившись на высокую доходность p2p, вкладывался с большим кредитным плечом.

Люди набирали займов в микрофинансовых организациях, даже по кредитным картам, и вкладывались в p2p, рассчитывая заработать на спреде. Естественно, они запаниковали. Так и начались массовые банкротства p2p-компаний. И очень быстро эта волна захлестнула остальные регионы Китая. Еще больше осложнял ситуацию спад на фондовом рынке, куда многие p2p-платформы вкладывали деньги инвесторов.

30 лет перехода

Можно ли сказать, что китайский регулятор сам спровоцировал кризис, которого власти страны как раз пытались не допустить? Вряд ли. Волна банкротств началась еще до заявления Го Шуцина по гораздо более фундаментальным причинам, он лишь невольно ускорил неизбежное приближение коллапса. Регуляторы, наоборот, хотели как лучше: с одной стороны, разработать необходимое законодательство, а с другой – дать бизнесу время для перехода, чтобы избежать жесткой посадки.

Единственное, в чем просчитались власти, это в необходимости активного просвещения населения. Иначе как объяснить, что среди протестующих, которых задержали на подходе к офису КРБСД в Пекине, было много тех, кто вложил в единственную p2p-платформу все свои сбережения. Например, 47-летняя вдова, вложившая $550 тысяч, доставшиеся ей после смерти мужа. Теперь она осталась без сбережений, ей нечем оплачивать ребенку учебу. Или 28-летний работник отеля, потерявший в p2p-платформе $66 тысяч, которые были предназначены для покупки жилья к свадьбе.

Теперь, понимая серьезность ситуации, власти пытаются разрешить кризис. На помощь призвали четыре государственные корпорации по управлению активами (AMCs), также известные как банки плохих долгов. Они в свое время были созданы, чтобы спасти финансовую систему страны, переходившей от плана к рынку.

Правда, как эти компании, набившие руку в реструктуризации задолженности и реализации залогов по кредитам, будут решать проблему p2p, непонятно. Ведь здесь никаких залогов и обеспечений не предусмотрено. Пекинское Управление по финансовой работе решило предупреждать проблемы заранее и обязало все p2p-компании, работающие в местной юрисдикции, составить отчет о своей деятельности. Компании среди прочего должны будут сообщить о количестве активных пользователей, объем десяти крупнейших непогашенных займов и их отношение к общему объему займов, объем просроченных кредитов и так далее.

Эти меры подпитывают в китайском обществе патернализм, который как раз и вышел боком в случае с p2p-рынком. Государство, опасаясь социальных волнений, опять берет на себя и значительный контроль, и часть ответственности, которая по идее должна лежать на кредиторах и заемщиках. Похоже, что практика вмешательства государства в случае любого негативного события в сфере финансов привела к тому, что тридцатилетний переход Китая от плана к рынку пока еще так и не завершен. В сознании населения не укладывается, что доходность в пять раз выше, чем по депозитам, не может предлагаться просто так, и что, разумеется, государство не может давать гарантии по таким вложениям.

На самом деле даже полный крах p2p-рынка не был бы фатальным для финансовой системы страны: общий объем непогашенных займов p2p не превышает 1% от суммарного объема непогашенных банковских кредитов. Однако патерналистский общественный договор обязывает власти вмешаться и не допустить жесткой посадки.

Но проблема в том, что меры регулирования не могут быть эффективными, если в сознании населения не будет четкого понимания разницы между сбережением и инвестированием. Ведь помимо p2p есть и различные продукты по управлению активами, в том числе в банках, и инвестиционные продукты в страховых компаниях. При этом среднестатистический китаец считает, что это такие же безопасные вложения, как в банковские депозиты, просто под более высокие проценты.

Таким образом, спасая p2p-сектор, государство хоть и избегает небольших социальных волнений, но берет при этом на себя неограниченную ответственность. Люди будут по-прежнему ждать, что за любые их инвестиционные решения ответит государство. Но что делать в случае серьезного экономического кризиса? Как сдерживать десятки, если не сотни миллионов людей, которые пострадают в этом случае и будут ждать помощи от государства? Подобные шаги могут оказаться для Китая бомбой замедленного действия, которая рискует взорваться при наступлении серьезных финансовых проблем, например из-за последствий торговой войны с США.

Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 октября 2018 > № 2748983 Леонид Ковачич


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bankir.ru, 2 октября 2018 > № 2746102 Александр Шустов

Удушение в объятьях: помогут ли малому бизнесу новые меры поддержки государства?

Александр Шустов, генеральный директор МФК «Мани Фанни Онлайн»

История опеки МСБ со стороны государства и финансовых институтов в России длинная –много лет о поддержке заявляется на самом высоком уровне. Проводятся специальные форумы, на которых высокопоставленные спикеры выступают с большими докладами.

В действительности дальше разговоров и заявлений дело в последние годы не двигалось: государственные программы по поддержке МСБ приносили мало эффекта, а банкиры – как бы их ни упрашивали власти – кредитовать эту категорию заёмщиков не хотели.

Однако ситуация мало-помалу начала меняться – появилась отдача от региональных фондов поддержки малому предпринимательству, крупные банки научились оценивать платежеспособность такого бизнеса. В итоге в прошлом году впервые за несколько лет с момента кризиса в 2014 году, банки показали рост кредитования МСБ. Для реального прорыва, однако, органических условий роста сегмента МСБ – правильного скоринга и восстановления доходов населения – недостаточно. И чтобы развить успех, власти вывели поддержку МСБ на национальный уровень.

Президент России майским указом этого года поручил правительству довести долю предприятий МСБ в общем объеме экспорта до 10% к 2024 году. К этому же сроку президент поставил задачу увеличить численность занятых в секторе: с нынешних 19,2 миллионов человек до 25 миллионов. То есть не меньше, чем на треть.

Задачи амбициозные. Эксперты окрестили их не иначе как перезагрузкой самой системы поддержки МСБ. Какие для этого потребуются меры, обсуждали уже в июле - на заседании президиума Совета при президенте РФ по стратегическому развитию и приоритетным проектам с участием Минэкономразвития.

В министерстве предлагают сосредоточить усилия, прежде всего, на финансовой поддержке. Как считает глава Минэкономразвития Максим Орешкин, в первую очередь нужно снизить нормы резервирования банков по кредитам малым компаниям. В настоящее время коэффициент риска по кредитам таким компаниям установлен регулятором на уровне в 75%, что, по мнению экспертов министерства, является, по сути, непреодолимым барьером. Банкам не интересно кредитовать предприятия с таким коэффициентом риска. Другим направлением работы станет совершенствование инфраструктуры для развития МСБ в России. Речь идет о переориентации государственного МСП Банка на проектное финансирование стартапов и инновационных компаний.

Отдельным направлением станет расширение участников программ льготного кредитования «6,5». На сегодня в этой программе, которая запущена в конце прошлого года, задействованы 15 банков и уже есть положительные результаты: по данным агентства «Эксперт РА», объем выдачи кредитов МСБ за первые шесть месяцев 2018 года вырос на 6% - до 3,1 триллиона рублей. Росту кредитования способствовали благоприятная макроэкономическая конъюнктура – низкая инфляция и последовательное снижение ключевой ставки Банком России.(Ключевую ставку, правда, ЦБ уже пришлось один раз повысить).

В итоге, средневзвешенная ставка по долгосрочным кредитам МСБ за последний год снизилась сильнее, чем по краткосрочным кредитам, достигнув 10,7% годовых. Эксперты надеются, что уже в следующем году мы увидим однозначные ставки, если этому не помешают новые санкции от США.

Можно ли уже говорить - хотя бы предварительно – что перезагрузка поддержки МСБ началась? Да. И в подтверждение этому можно вспомнить заявления главы Банка России Эльвиры Набиуллиной на встрече с Владимиром Путиным этим летом. Напомним, руководитель Банка России заявила, что в этом году «кредитование МСБ растет быстрее, чем в целом кредитование корпоративному сектору». Набиуллина расценивает происходящее как долгожданный перелом негативной тенденции. Действительно происходящее напоминает ренессанс на фоне провальных показателей 2014-2015 годов, когда банки из топ-30 сократили кредитование МСБ на 40%. Но уже в прошлом году эти же банки вновь показали рост кредитования на 34%. Восстановлению способствовали не только привлекательные ставки, но и заработавшие наконец меры государственной поддержки. Если все пойдет, как запланировано, то по итогам этого года мы увидим рост кредитования на 15%.

Специализированные фонды поддержки МСБ в регионах второй год показывают впечатляющую динамику. Например, в столице в прошлом году было заключено около тысячи новых договоров с субъектами МСБ, в то время как год назад – 571. Поручительств выдано на сумму 12,1 миллиарда рублей, годом ранее – на сумму менее четырех миллиардов. Прямое финансирование предприятий МСБ в столице увеличилось по итогам 2017 года в три раза – до 22,1 миллиарда рублей. Не менее впечатляющей выглядит поддержка МСБ в Северной столице.

Власти Санкт-Петербурга намерены выделить на кредитование МСБ в будущем году 1 миллиард рублей (в 2017 году фонду содействия кредитования было выделено 250 миллионов рублей). Это позволит, по оценкам правительства Санкт-Петербурга, дополнительно предоставить субъектам МСБ не менее 100 поручительств и привлечь кредитные средства коммерческих займов без залога на сумму 900 миллионов рублей.

С 2019 года средства субъектов МСБ в банках будут застрахованы так же, как сейчас застрахованы банковские депозиты граждан. То есть, на сумму 1,4 миллиона рублей. Конечно, размер страховки далек от желаемого, однако хорошо, что наши законодатели начали движение в нужном направлении. И увеличить размер страховки в будущем станет проще. Напомним также, что в конце июля президент страны обнулил государственную пошлину за государственную регистрацию юридического лица и физического лица в качестве индивидуального предпринимателя тем, кто направляет необходимые для регистрации документы в форме электронных документов.

Дальнейшие планы правительства в сфере поддержки МСБ связаны с упрощением налоговой отчетности, расширением доступа к имуществу на льготных условиях, включая доступ к земле, активизацией цифровых платформ поддержки, автоматизацией отчетности о продажах у самозанятых и совершенствованием системы закупок государственными компаниями. Отдельно стоит отметить работу по созданию единой информационной платформы для информирования бизнеса о мерах поддержки – ведь с каждым разом количество программ увеличивается.

Несмотря на очевидные подвижки в сфере поддержки МСБ и даже результаты, нужно отдавать себе отчет, что до настоящего ренессанса еще далеко. Тем более что сегодня создаются предпосылки для монополизации рынка крупными игроками. Мы видим, как в последние годы снижается доля кредитования МСБ небольшими банками. Рост кредитования МСБ заметен, однако сдерживается высоким уровнем проблемной задолженности. В настоящее время он выше, чем по смежным сегментам кредитования – розницы и корпоративного сектора. По прогнозам экспертов, в этом году доля проблемных кредитов останется неизменной – на уровне почти 15%. Рисками для развития МСБ остаются и неустойчивые макроэкономические условия: повышение темпов инфляции, рост НДС, возможное повышение ставок по кредитам и ужесточение требований к заемщикам на фоне американских санкций.

Наконец, еще один риск – недостаточная информированность бизнеса о государственных программах. Некоторые эксперты видят эту проблему как ключевую. Понятно, что по итогам 2018 года банки нарастят портфель кредитов МСБ, но продолжится ли поступательное движение в следующем году? Пока оснований для роста больше, чем препятствий.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bankir.ru, 2 октября 2018 > № 2746102 Александр Шустов


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > banki.ru, 2 октября 2018 > № 2745194 Альберт Кошкаров

5 бонусов пенсионной реформы

Какие «подарки» приготовило россиянам государство к повышению пенсионного возраста

Государство пытается немного утешить будущих пенсионеров

Госдума утвердила законопроект, повышающий срок выхода на пенсию. Это не единственное новшество, уготованное будущим и нынешним пенсионерам. Банки.ру разобрал главные изменения в пенсионной системе.

Начиная со следующего года десяткам миллионов россиян придется работать дольше — перспективы будущей пенсии уплывают в туманную даль. Закон, принятый депутатами, предполагает постепенное увеличение пенсионного возраста до 65 лет для мужчин и до 60 лет до женщин. Ранее правительство предлагало повысить пенсионный возраст для женщин до 63 лет.

К сожалению, даже после президентской редакции законопроекта шансы дожить до выплат не так велики. Особенно у мужчин. По состоянию на 2018 год средняя ожидаемая при рождении продолжительность жизни в России составляла 71,9 года: 66,4 для мужчин и 77,2 для женщин. Зато уже через пять лет, обещает нам госстатистика, мужчины будут жить в среднем аж до 73,3 года, а женщины — и вовсе до 82,1 года!

Но это в будущем. Пока же, помимо повышения возраста, в новой пенсионной реформе нам обещан ряд бонусов и льгот. Причем как для тех, кто еще только планирует выйти на пенсию, так и для сегодняшних пенсионеров.

Бонус первый — индексация пенсий

Если верить нашим чиновникам, ради этого все и затевалось. Ведь если бы не повышение пенсионного возраста, то уже к 2024 году реальный размер пенсии был бы существенно ниже. Теперь же власти обещают ежегодно увеличивать размер выплат пенсионерам на 7%. Об этом недавно заявил глава Минтруда Максим Топилин. Министр уточнил, что индексация предусмотрена в президентских поправках к пенсионному законопроекту в виде ежегодного повышения стоимости пенсионного коэффициента.

Уже в следующем году средний размер пенсии в России обещают довести до 15,4 тыс. рублей. На каждого пенсионера государство готово тратить лишних 12 тыс. рублей в год. И ни в чем себе не отказывайте! Будет ли пенсия расти быстрее, чем цены, — вопрос сложный. В следующем году Минэкономразвития прогнозирует инфляцию на уровне 4,3%, по прогнозам ЦБ, цены поднимутся на 5—5,5%. Но не секрет, что реальный рост стоимости на товары и продукты всегда почему-то оказывается сильно выше официальных данных.

При этом поднимать пенсии будут не всем. Если вам, допустим, показалось недостаточно выплат от государства и вы решили поработать еще, то индексации не будет. По крайней мере, в ближайшие несколько лет. В Минтруде, впрочем, обещают вернуться к этому вопросу позднее.

Бонус второй — возможность получить выплаты из суммы накоплений до наступления пенсионного возраста

Это пригодится тем, кто решит в 55 (60 лет) воспользоваться суммой, которая накопилась на счетах в НПФ, УК или ВЭБе в рамках системы обязательного пенсионного страхования. Напомним, что с 2014 года эту часть взносов на пенсию стали направлять в общую копилку — Пенсионный фонд России — на текущие выплаты пенсионерам. Мораторий постоянно продлевался, что, по меткому выражению Максима Топилина, позволило бюджету «сэкономить» около 2 трлн рублей.

В 2017 году президент продлил период «заморозки» до 2020 года, но, судя по всему, власти не планируют отдавать или размораживать пенсионные накопления. Например, бюджет ПФР на 2021 год сформирован с учетом моратория на пенсионные накопления. Это означает, что весь прирост на наших пенсионных счетах происходит исключительно за счет инвестиционного дохода. Сейчас свои накопления в НПФ держат около 37 млн россиян, которые скопили 5,53 трлн рублей. По данным ЦБ, в среднем на счете у будущего пенсионера находится чуть больше 71 тыс. рублей. Если выбрать пожизненную выплату (рассчитывается на срок 240 месяцев), то получится, что средний пенсионер будет получать около 300 рублей в месяц. Конечно, все в итоге зависит от заработной платы. Но напомним, что ранее (до введения моратория) 6% на пенсионные накопления взимались максимум с суммы 568 тыс. рублей в год. Таким образом, даже высокая заработная плата не гарантирует больших выплат в будущем.

Бонус третий — сокращение общего стажа для досрочных пенсий

Вначале предполагалось, что женщины с льготами будут выходить на пенсию после 40 лет непрерывного трудового стажа, а мужчины — после 45 лет. В итоге депутаты приняли решение, что для досрочной пенсии женщинам и мужчинам достаточно трудиться на три года меньше, то есть 37 и 42 года соответственно. Помимо этого, законодатели дали право досрочно выходить на пенсию многодетным матерям (в зависимости от числа детей). Также предоставили возможность досрочно (на полгода раньше) выйти на пенсию тем, кто достигнет пенсионного возраста в 2019 и 2020 годах. По расчетам главного экономиста «Эксперт РА» Антона Табаха, возможностью более раннего выхода на пенсию могут воспользоваться более 30% граждан.

Бонус четвертый — защита от увольнений

По личному распоряжению президента законодатели решили ввести уголовную ответственность для работодателей, которые откажут в приеме на работу человеку в возрасте или уволят его. Специально на этот случай выдумали термин «предпенсионер». Так теперь будут называть людей, которым осталось до выхода на пенсию менее чем пять лет. При этом предпенсионеры будут существовать только до конца пенсионной реформы, то есть, по нынешним планам государства, до 2034 года. Наказывать работодателей будут именно за дискриминацию по возрасту. Как пояснила вице-премьер РФ Татьяна Голикова, необоснованным будет считаться решение работодателя, принятое исходя из обстоятельств, не связанных с деловыми и профессиональными качествами, образованием, опытом работы гражданина. Чтобы помочь предпенсионерам получить необходимую квалификацию и конкурировать с более молодыми кандидатами, в Минтруде готовы ежегодно выделять на специальные программы до 5 млрд рублей. Те, кому не найдется работы, могут рассчитывать на повышенное пособие по безработице — 11 280 рублей в месяц. Но платить его будут только год. Если вы за это время не найдете работы, будете выкручиваться сами.

«Наказание работодателей, скорее всего, будет мертвой статьей (как статья о нарушении прав беременных и кормящих матерей), а если не будет, скорее дестимулирует работодателей держать в штате работников предпенсионного возраста», — считает Антон Табах. С этой точкой зрения согласны и представители бизнеса. Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин предполагает, что для увольнения «предпенсионеров» будут использоваться другие основания. В итоге, по его словам, вырастет число судебных дел, «где будут разбираться, уволили ли потому, что предпенсионный возраст наступил, или квалификация не соответствует, или есть экономические причины».

У чиновников иная логика. В правительстве и ЦБ, похоже, полагают, что такая экономическая политика поможет выполнить майский указ главы государства и догнать по уровню развития экономики Германию и США. В сентябрьском докладе ЦБ прямо говорится, что повышение пенсионного возраста позволит прибавить к ВВП 0,1 процентного пункта в следующем году и до 0,3 п. п. в 2020—2021 годах. Вырастет число занятых, и, как считают в Банке России, таким образом решится проблема дефицита кадров.

Евгений Якушев, исполнительный директор НПФ «Сафмар»:

«Переходный период предусматривает сохранение за гражданами возможности получать накопительные пенсии по старым правилам. Это создает новые возможности для реализации корпоративных программ. Работодатели смогут использовать механизмы корпоративных пенсионных программ в отношении работников предпенсионного возраста. Например, по соглашению сторон могут выплачиваться досрочные пенсии из НПФ в случае, если компания не нуждается в услугах таких работников».

Бонус пятый — отказ от системы пенсионных баллов

За это активно выступала «социальный» вице-премьер Татьяна Голикова, которая в интервью «Российской газете» пояснила свою позицию так: «Балльная формула так и не заработала в полном объеме… Расчет осуществляется немного запутанным способом, а потом результат индексируется на уровень инфляции... Пенсия должна зависеть от стажа и того заработка, который получал работник во время своей трудовой деятельности».

Пересчитывать денежные взносы россиян в баллы в ПФР начали с 2015 года. Это было очень удобно: в зависимости от экономики и возможностей бюджета можно было регулировать пенсионные выплаты по своему усмотрению. Ведь, грубо говоря, размер пенсии стал зависеть не столько от заработной платы и стажа, сколько от стоимости этого условного балла. Плюс к этому есть фиксированная сумма, сейчас она составляет около 5 тыс. рублей. От будущего пенсионера требуется не только, чтобы работодатель вовремя и полностью платил за него в ПФР, но и определенное число этих баллов. Например, чтобы выйти на пенсию в следующем году, потребуется 16 баллов, а к 2025 году — вдвое больше.

Если государство откажется от балльной системы, россиянам не придется беспокоиться, хватит или нет у них баллов на пенсию. Каждый год число тех, кому приходится «добирать» баллы, растет. Кроме того, узнать размер своей будущей пенсии можно будет с большей точностью.

Пока в правительстве идут дискуссии, и вероятность того, что балльную систему ПФР отменят в ближайшем будущем, не так высока. На днях газета «Ведомости» со ссылкой на источники в правительстве сообщила о планах изменить формулу расчета страховых пенсий. Однако позднее Татьяна Голикова заявила, что менять систему расчета пенсий россиян планируется только с 2025 года. При этом, уточнила вице-премьер, «говорить об отмене пенсионных баллов некорректно» — будет иной порядок установления размеров пенсии.

Альберт КОШКАРОВ, Banki.ru

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > banki.ru, 2 октября 2018 > № 2745194 Альберт Кошкаров


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 1 октября 2018 > № 2750126 Олег Тиньков

Семь правил Олега Тинькова: как построить бизнес стоимостью $3 млрд

Олег Тиньков

Председатель совета директоров Тинькофф Банка

Отрывок из книги Олега Тинькова «Революция: Как построить крупнейший онлайн-банк в мире», которая выходит в издательстве «Эксмо» в октябре 2018 года

Здесь я попытаюсь сформулировать мои личные установки, выработанные за 30 лет в бизнесе. Мне они помогли построить крупнейший в мире онлайн-банк с рентабельностью капитала более 60%, но они, на мой взгляд, пригодны для любого дела.

Нетолерантность к убыткам

Одна из причин провала огромного числа смузи-стартапов — менталитет, позволяющий планировать убытки на пять лет вперед. С подобным подходом никакие раунды не спасут. Такие проекты просто проедают вложенные деньги. Только в Америке предприниматели и инвесторы, сильно верящие в идею, могут годами ждать выхода в плюс. Но там свободные капиталы, другой менталитет и объективно для захвата мирового рынка требуется больше времени и ресурсов.

В России же структура экономики такого не выдерживает. Инвесторы не готовы терпеть предпринимателя, долго рассказывающего им сказки. Тинькофф Банк вышел на прибыль в ноябре 2008 года, через 18 месяцев после запуска. Наша корпоративная установка не позволяет терпеть убытки. У председателя правления банка Оливера Хьюза есть бизнес-план на каждую линию. Если она не начнет приносить прибыль в обозримые сроки, будет закрыта. Я абсолютно не толерантен к убыткам и считаю это ключевым правилом успеха. Самая главная метрика в любой компании — чистая прибыль.

Стабильность команды

Основатель Amazon Джефф Безос, книгу про которого The Everything Store я с удовольствием прочитал, каждые несколько лет лихо меняет топ-менеджеров. То из Google, то из Walmart кого-то переманивает. При этом компания действительно великая и все-таки обогнала по капитализации Walmart, менеджеры которого с Безосом даже встречаться не хотели. Я, хоть и пожил в Сан-Франциско, по культуре человек русский, предпочитаю семейственность. Считаю, что менять топ-менеджеров (как и жен) неправильно. Мне нравится работать с людьми, когда я их давно знаю, понимаю и чувствую. Горжусь тем, что из топ-20 15 человек работают в банке более 10 лет, а из топ-10 сотрудников — восемь человек. Мне кажется, стабильность в команде — залог успеха. Но, возможно, это и мое слабое место как предпринимателя.

Личные качества первичны

При наборе команды я в меньшей степени смотрю на профессиональные качества, а в большей — на человеческие. Технические детали можно изучить за пару дней, а интеллект, блеск в глазах, амбиции, желание стать первым — от природы. Я могу сразу распознать лучших людей. Когда в 2006 году собеседовал 25-летних Артема Яманова (стал старшим вице-президентом) и Станислава Близнюка (операционный директор), с самого начала понимал, что у них огромный потенциал. Не ошибся нисколько, больше 10 лет они прекрасно работают. Помню, как нанимали будущего вице-президента Кирилла Боброва. Неформал с огромной копной рыжих волос, в кроссовках и рваных джинсах. Сразу понятно: может заниматься интернет-привлечением. А если бы пришел человек в костюме и галстуке, с умным лицом, я бы его и не взял. В 2017 году мы наняли двух ключевых менеджеров в «Тинькофф Мобайл» с опытом в Yota. Сразу понял, что они крутые, и вряд ли ошибся. Не оценивал их ответы про тонкости телекома, а пытался понять, как они думают, какие у них амбиции. Мы не любим перекупать звезд. Вся наша команда — люди, достигшие максимума уже внутри организации. Если отобьете у кого-то красивую девушку, можете быть уверены, что она и от вас потом уйдет. Так и звезды.

Параноидальность

Евгений Чичваркин в бытность руководителем «Евросети» ходил в желтой футболке с надписью «Выживают только параноики». Если речь про бизнес, я с ним согласен на 100%. Если смотреть на историю Тинькофф Банка, —это все про паранойю. У нас никогда нет убежденности, шапкозакидательства. Мы всегда сомневаемся, не уверены, спорим друг с другом, недовольны продуктом. Я считаю, для развития нужна постоянная критика. Западный менталитет немножко другой. Ричард Брэнсон, например, все время говорит, что «людей нужно хвалить, все лучшее рождается в позитиве». Мой подход все-таки связан с нашей восточной культурой и, наверное, воспитанием. Я не люблю хвалить — ни детей, ни жену, ни сотрудников. И у нас в компании параноидальная критическая атмосфера. На рынке считается, что мы все делаем правильно, а внутри мы дико недовольны: спорим, ругаемся и материмся. И в этой борьбе рождаются суперпродукты.

Вовлеченность основателя

В любом бизнесе все решает команда, но не нужно идеализировать людей. Глубокая вовлеченность основателя резко повышает шансы на успех. Я думаю, мое постоянное присутствие сыграло ключевую роль в успехе банка. Поясню, что это значит. Я почти не знаю случаев, за исключением Альфа-банка и Совкомбанка (оба примера позитивны), когда владельцы постоянно находятся внутри бизнеса. Владельцы банков редко навещают офисы, участвуют в совещаниях и общаются с сотрудниками. Но я не понимаю, как можно управлять организацией, даже не зная толком, кто в ней работает и какая внутри атмосфера. Чтобы чувствовать бизнес, на каждом из шести этажей основного офиса я бываю ежедневно. По четыре-пять раз в год посещаю наши кол-центры на Хуторской улице и в Волоколамском проезде. Один коллега сильно удивился, узнав, что я ежедневно смотрю статистику. Ежедневный статистический отчет, в обиходе называемый статрепом, выходит у нас с конца 2007 года. Неважно, нахожусь я в офисе, катаюсь на лыжах на Камчатке, занимаюсь подводной рыбалкой в комплексе La Datcha в Астрахани, статреп я тщательно сканирую сверху донизу: выпуск, активация, утилизация, размер портфеля, число клиентов и т. д. Если вижу метрику, которая непонятна или ведет себя аномально, тут же выделяю желтым цветом и задаю вопрос профильному вице-президенту. Разбираем цифры, держим руку на пульсе. Какие-то болезни предупреждаем на раннем этапе.

Горизонт планирования

Онлайн-контроль не отменяет планирования. Систему мотивации важно построить так, чтобы менеджеры не принимали решений в ущерб долгосрочному здоровью банка ради ежегодных бонусов. Мы думаем хотя бы на пять лет вперед, а не максимизируем прибыль текущего года. Кредитный бизнес не подразумевает коротких дистанций. Всегда возможна «жесткая посадка», резкий рост невозвратов.

Цикличность экономики — аксиома. Поэтому нужен запас прочности на случай кризиса. Если не получать серьезную прибыль в период бума, гарантированно уйдешь в убыток во время спада. В кризис 2014–2015 годов розничные банки потеряли капитал из-за неправильного горизонта планирования. Когда смотришь вперед только на 12 месяцев, рынок тебя обязательно отрезвит. Мы выпускаем 250 000 кредиток в месяц. Ослабив риск-политику и включив на максимум рекламу, можем раздавать миллион. Это амбициозно, но тупо: через шесть месяцев придется плакать. Кредитные карты — математический, нудный, детальный бизнес. Ты планируешь его на долгий срок, а управляешь им каждый день. Тонкости есть в любом деле, в каждом свои. Минимум пятилетний горизонт планирования нужен везде.

Менталитет маленькой компании

Во всех бизнесах я насаждал мысль, что мы маленькие. Бывает, на совещании кто-то скажет «мы большие», но я всегда возражаю. И это не ложь и не пафос. Да, мы крупнейший онлайн-банк в мире, но в России по активам мы всего лишь в четвертом десятке среди кредитных организаций. «Маленькие» в моем понимании значит проворные, шустрые, гибкие — они быстро реагируют на ситуацию, сразу отвечают на угрозы рынка, изменения среды, внутренние проблемы. У банка сейчас 7 млн клиентов. Вот когда станет 20 млн, тогда задумаемся о том, чтобы потихоньку начинать считать себя большими.

Отрывок из книги Олега Тинькова «Революция: Как построить крупнейший онлайн-банк в мире», которая выходит в издательстве «Эксмо» в октябре 2018 года

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 1 октября 2018 > № 2750126 Олег Тиньков


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > snob.ru, 1 октября 2018 > № 2746359 Алексей Басов

Алексей Басов: Наша цель — повышать привлекательность отраслей, где пока мало частных инвесторов

В преддверии очередного форума «Открытые инновации» заместитель генерального директора — инвестиционный директор Российской венчурной компании (РВК) Алексей Басов рассказал «Снобу» о том, что уже получается в развитии венчурного рынка, а какие проблемы еще нуждаются в решении

Три фактора роста

Сноб. Алексей, какова динамика венчурных инвестиций в нашей стране в 2018 году?

Мы спонсируем несколько открытых исследований для того, чтобы сделать доступной информацию о динамике и структуре инвестиционного рынка, его ключевых трендах и участниках. Благодаря этому и сами видим наиболее актуальные данные.

В 2017 году венчурный рынок преодолел стагнацию. А в нынешнем году, уже понятно, что рынок покажет рост. На наш взгляд, это свидетельствует о его переходе в новую фазу — фазу адаптации к санкциям, фазу принятия ограничений на интеграцию российского инновационного бизнеса в глобальную экономику. Мы видим, что такая конъюнктура вызывает оживление во многих сегментах отечественного инновационного рынка, до которых ранее частные инвесторы просто не доходили. Деньги возвращаются в страну, инвестиции направляются на российские проекты, ориентированные на внутренние или азиатские рынки.

В то же время, не стоит переоценивать влияние санкций на международную активность российских фондов. Российским инвесторам и компаниям с российскими корнями по-прежнему удается делать на глобальном рынке яркие сделки. В качестве свежих примеров можно привести инвестиции АФК «Система» в индийский сервис доставки еды Faaso’s, сделку Роснано с Hyundai, инвестиции Porsche и Alibaba в некогда российскую компанию WayRay, производящую дисплеи дополненной реальности. Сюда же можно отнести крупную международную сделку фонда с нашим участием Da Vinci, которую мы планируем объявить в текущем месяце. А буквально на днях другой фонд с участием РВК, RBV Capital, объявил о сделке по выходу из фармацевтической компании Bonti в пользу международного стратега, концерна Allergan. Сумма сделки только на первом этапе, до дополнительных выплат, составила 195 млн долл.

Сноб. Каковы факторы роста?

Первый фактор — это естественный прогресс. Венчур масштабирует и доводит до широких слоев потребителей новые технологии, новое научное и прикладное знание. Во всем мире идет непрерывный процесс замещения и обновления технологий, поэтому на наш рынок работает сам прогресс как таковой.

Второй фактор — санкционные ограничения. Разумеется, это фундаментально негативный сценарий для бизнеса и инвестиций. Но для российского венчурного рынка в ряде случаев санкции дают позитивный эффект: заметная часть инвестиций вместо того, чтобы уходить за рубеж, направляется на внутренние объекты.

Немало компаний, которые имели международные амбиции, сосредоточилось на внутреннем рынке, понимая, что порог для успешной глобальной экспансии стал гораздо выше. Для российского рынка это конвертируется в рост количества сделок и выходов.

Третий фактор, который, на мой взгляд, нужно выделить, — это усилия государства. Реализуется целенаправленный и системный подход к стимулированию венчурного рынка. На нем активно оперирует целый ряд институтов развития, нацеленных на разнообразные стадии инвестиционного цикла и сегменты экономики: от посевных стадий (например, Фонд содействия инновациям, ФРИИ, Сколково) до стадий роста (РВК, Сколково, Роснано) и поздних (ВЭБ, РФПИ, специализированные инструменты РВК). Идет системная работа по улучшению законодательства, налаживанию инструментов связи с рынком, получению фидбэка, его анализа. Например, организованный РВК Совет венчурного рынка, в который вошло большинство активных участников отрасли, стал ключевой платформой для сбора рекомендаций по законотворческим инициативам, направленным на снятие регуляторных барьеров. Ряд этих инициатив поступит в правительство уже в этом году.

Сфера роста — корпоративный сектор

Сноб. Каково соотношение инвесторов разного типа на рынке?

В России порядка 200 венчурных фондов (хотя активных, конечно, меньше) и несколько тысяч серийных технологических бизнес-ангелов. Основной зоной будущего роста являются, на мой взгляд, корпоративные инвестиции. Корпорации — как государственные, так и частные — активно осваивают венчурные фонды как один из инструментов инновационного развития бизнеса, повышения эффективности и конкурентоспособности. На горизонте двух-трех лет мы ожидаем существенных изменений в структуре рынка именно за счет корпоративных игроков. РВК активно участвует в этом: мы находимся в переговорном процессе с несколькими крупнейшими корпорациями страны, прорабатывая создание совместных фондов.

Сноб. Но залить инвесторов деньгами корпорации пока не стремятся?

Инвестфонд — достаточно жесткий жанр, есть очень четкие подходы к выбору стратегии, балансированию рисков, формированию портфеля. Это сочетание разных типов ресурсов: экспертизы, нетворка, синергии с основным бизнесом, доступа к рынку и стратегическим партнерам. В этом смысле финансы — лишь один из элементов, важное, но не достаточное условие.

Понимая это, мы не ограничиваемся предоставлением финансового плеча. Участвуя капиталом в качестве соинвестора, РВК также привносит накопленный за 10 лет опыт по структурированию фондов, балансированию интересов и рисков всех участников, эффективному управлению и развитию портфеля, организации выходов. Работая на стыке государства и открытого рынка, мы имеем возможность внедрять лучшие практики, при этом учитывая особенности нашего рынка и его регулирования.

Однако фонд — лишь инструмент в рамках комплексных стратегий по развитию бизнеса. РВК реализует целый ряд консультационных и образовательных программ для корпораций, предлагая свою экспертизу в создании отраслевых акселераторов, программ трансформации, внедрении инвестиционных инструментов в систему корпоративного управления. Они позволяют корпорациям брать с открытого рынка новые технологии, компании, команды, интегрировать их в свои бизнесы, самостоятельно атаковать свою продуктовую линейку и технологический стек, опережая в этом глобальных и местных конкурентов. Это залог долгосрочного развития и своевременного использования возможностей, которые для бизнеса открывает прогресс.

Ангелы самоорганизуются

Сноб. Ангельские инвестиции, критически важные на ранних инвестиционных стадиях, у нас в стране привлечь непросто, так как «ангельская» инфраструктура не так хорошо выстроена, как, например, в США, в частности, в мировой венчурной Мекке — Калифорнии…

Не могу согласиться. Даже с учетом того, что американский венчурный рынок существует на несколько десятилетий больше, российские ангелы представляют собой вполне структурированное сообщество, интегрированное в глобальную повестку. Это сложившийся институт со своими клубами, отраслевыми ассоциациями, специализированными ивентами и более чем 15-летней практикой, которая позволяет разделять риски или конкурировать с венчурными фондами, особенно на ранних стадиях.

Достаточно посмотреть на опыт таких институтов, как ФРИИ, где я состою в инвестиционном комитете, фонды ранних стадий РВК или Фонд содействия инновациям. В подавляющем большинстве сделок присутствуют бизнес-ангелы, как обеспечивая начальное финансирование, так и участвуя в следующих раундах, наравне с фондами. Как частная инициатива, институт бизнес-ангельства гораздо мобильнее, чем корпорации и государственные институты развития. Поэтому он сформировался быстрее и сейчас находится в весьма зрелой фазе. Общее количество такого типа инвесторов Национальная ассоциация бизнес-ангелов оценивает в 300 тыс. человек.

Стимулы для компаний

Сноб. Как увеличить активность корпораций в венчурной сфере? Может быть, предоставить налоговые льготы?

Я думаю, ключ не в налогах, это фактор второго порядка. Ключ в осознании корпорациями современной модели развития бизнеса. В современном бизнес-ландшафте все сложнее внутренними ресурсами поддерживать темпы роста и сохранять конкурентоспособность на освоенных рынках. Поэтому компании развивают институты внутреннего предпринимательства, наставничества, цифрового бизнеса и другие концепции, стимулирующие структурные изменения. Именно они формируют основной запрос на инструменты венчурного инвестирования как надежный способ привлечения инноваций с рынка. Сложно вспомнить корпорацию, с которой мы не работаем по тому или иному направлению, связанному с такого рода трансформационными процессами.

Сноб. Это и IT, и энергетический сектор?

Конечно. От космоса до сельского хозяйства.

Крупные банки помогают венчурам

Сноб. Российские банки — почему они в массе своей не слишком активны на венчурном рынке?

Коммерческие банки живут в иной парадигме рисков. Ждать от них активного участия в венчуре — возможно, не самый верный путь. С другой стороны, инвестиционные подразделения банков расширяют свой мандат на PE- и VC-сделки вслед за тем, как граница между этими двумя рынками стирается. Этот процесс идет во всем мире. Ряд банковских групп представлен на рынке собственными фондами, например, Сбербанк и АФК «Система», и они демонстрируют отличные результаты, становятся участниками громких международных сделок. При работе фондов с корпорациями в качестве одного из соинвесторов часто рассматриваются дочерние банки бизнес-группы. Для них участие в фондах — элемент поддержки общей корпоративной стратегии, а также инструмент получения дополнительной доходности и перспективных проектов. Роль такого рода игроков, безусловно, будет расти по мере выхода на рынок многопрофильных корпораций и финансовых холдингов.

Сноб. Но часто банки боятся рисков от незнания и от непонимания ситуации.

Повышенные риски заложены в саму модель венчурной деятельности, и работа государственных банков с ними требует особого мандата и экспертизы. На этом поле хочется выделить ВЭБ как институт развития ключевых государственных рынков и участника ряда важнейших программ, в том числе, затрагивающих венчурный рынок: «Цифровая экономика», Национальная технологическая инициатива. В этом смысле, банки с расширенным мандатом или институциональными амбициями — фундаментально важный элемент инновационный экосистемы.

Риски — не выше, чем у голубых фишек

Сноб. А пенсионные фонды?

Говоря о новых типах игроков, способных кардинально увеличить объем рынка, мы связываем свои ожидания именно с негосударственными пенсионными фондами. Во всем мире НПФ являются существенной частью венчурной экосистемы. Если мы возьмем любые зрелые рынки — от Америки до Европы, — там такого рода фонды активно работают на рынке, либо непосредственно инвестируя, либо доверяя свои деньги профессиональным венчурным фондам или фондам фондов. Для масштабного внедрения этой модели в России требуется снятие ряда законодательных ограничений. Над их преодолением мы работаем совместно с Минэкономразвития и рядом институтов развития.

Сноб. И ограничения Центробанка?

Да. Они «запирают» НПФ в низкодоходных, но зачастую не менее волатильных, как показывает практика, активах. РВК ведет системную работу с регуляторами, опираясь на помощь со стороны Совета венчурного рынка, который объединяет наиболее активных профильных игроков, прежде всего, частные фонды. Учитывая их экспертизу и мотивированность, их готовность пилотировать такого рода сотрудничество, мы надеемся, что через пару лет регуляторные ограничения могут быть сняты. НПФ получат дополнительные возможности по размещению средств, пенсионеры — большую доходность при приемлемом уровне риска, а рынок — новый тип игрока с длительным горизонтом инвестирования.

По нашим оценкам, правильное регулирование деятельности НПФ способно удвоить рынок венчурных инвестиций. А самое главное, мы приблизим наше законодательство и ситуацию в отрасли к тому состоянию, которое мы видим на более зрелых рынках.

Сноб. Есть перспектива решения проблемы с пенсионными деньгами в 2018 году? Есть ли какие-то подвижки в решении этого вопроса по линии Центрального банка?

Подвижки есть, конечно. Сейчас в сообществе идет активная дискуссия. Летом я выступал на парламентских слушаниях по этой теме и встретил понимание многих вовлеченных в эту работу специалистов. Но у этой идеи есть как немало сторонников, так и ряд оппонентов, и это нормально. Взвешенный подход и учет всех нюансов — необходимое условие любых реформ.

Сноб. Оппоненты говорят: «Вы деньги пенсионеров хотите потратить на непонятные инвестиции!»

Это совсем популистский подход — и он встречается редко. Дискуссия ведется на гораздо более квалифицированном и аргументированном уровне. Однако вопрос комплексный и чувствительный, и, разумеется, нашей задачей является создание конструкции, в которой будут учтены мнения всех ключевых участников, а самое главное — интересы пенсионеров: как в отношении доходности, так и рисков.

Сноб. Наверное, потребуются госгарантии?

— Есть и такой подход, он предполагает, в том числе, downside protection, то есть защиту от неуспехов, связанных с рисковыми венчурными инвестициями. Концепций обсуждается несколько, все они предполагают поддержу поздних стадий, где рисков меньше и где наблюдается основной дефицит финансирования. Опыт показывает, что когда ключевые игроки формируют консенсус, государство в лице регулятора поддерживает отрасль. Нашу задачу мы видим в консолидации предложений, возможностей и кейсов от лица венчурного сообщества, и создании условий для полноценного диалога с регулятором.

Поддержать на поздних стадиях

Сноб. Вы видите дефицит финансирования не на ранних, а на поздних стадиях?

Да. Если мы разложим по стадиям большую часть игроков рынка, мы увидим, что большинство концентрируется на ранних, наиболее рискованных стадиях, причем как с точки зрения частных фондов, так и институтов развития. Получить деньги под презентацию, горящие глаза, пилот с корпорацией или прототип у нас на рынке несложно. Но если ваша компания зарабатывает в год миллиард рублей, то получить финансирование на масштабирование в пределах России или глобальную экспансию — заметно сложнее. Столь крупные чеки выходят за грани возможности большинства фондов — как государственных, так и частных. И в то же время у такого рода компаний зачастую нет необходимых залогов, чтобы привлечь банковское финансирование на приемлемых условиях.

Сноб. Ни оборудования, ни зданий.

Конечно. Сидят программисты за компьютерами, которые вы не можете заложить банку. А выручка формируется на таких продуктах и контрактах, которые банк дисконтирует настолько, что желания брать долгосрочный кредит не возникает.

Это сегмент между ранними стадиями и банками. Компания еще не стала «чемпионом», который может запросить долгосрочное банковское финансирование, привлечь деньги с рынка через IPO или облигационные займы. Но при этом уже прошла несколько раундов и имеет оценку и финансовые потребности, которые не способны удовлетворить классические фонды. Она переросла их мандаты и возможности, и круг потенциальных инвесторов тут критически мал. Это очевидный дисбаланс рынка, который не позволяет компаниям дорастать до национальных чемпионов. В рамках обновленной инвестиционной стратегии РВК запланировала несколько фондов поздних стадий, ориентированных на pre-IPO, pre-M&A, работающих на стыке venture capital и private equity.

Сноб. Есть массовый спрос на такое инвестирование со стороны компаний?

Рынок под такой тип игрока, безусловно, есть. Компаний, которые зарабатывают от сотни миллионов, и даже миллиард плюс — достаточно. А игроков, обслуживающих их потребности в дальнейшем развитии, крайне мало. Рыночная ниша очевидна. Мы надеемся, что первый фонд для проектов поздних стадий будет структурирован РВК уже в этом году.

Нужен ментальный сдвиг

Сноб. Какие есть нефинансовые препятствия на пути успешной реализации венчурных проектов?

Первое — дефицит «рабочих» активов. Компаний, команд и продуктов надлежащего качества меньше, чем денег, которые мы хотим и можем разместить.

Второе — ментальное: коммерциализация — не наша сильная национальная сторона, и это является серьезным барьером на пути развития многих крутых технологий.

Сноб. А в чем ментальные препятствия? Не хватает коммерческой жилки?

Совершенно верно. Если упрощать, мы — нация великих ученых и изобретателей. Этот тезис, наверное, не нуждается в детальной защите. Но к торговым качествам у нас традиционно прохладное отношение, поэтому сейловые компетенции являются сверхдефицитными. Это основной пробел в ролевом распределении предпринимательских команд.

Типичный состав проекта представляет собой гениального изобретателя/разработчика и лидера-харизматика — и они ищут коммерческого директора, который выведет их на глобальный рынок и NASDAQ. 80% поднимающих инвестиции компаний находится в этом состоянии.

Сноб. Есть сверхвера в продукт, но нет структурирования замысла по созданию этого продукта и его реализации на рынке?

Я бы сказал иначе: есть не только вера — есть хорошая первая версия продукта, обладающего инвестиционным и коммерческим потенциалом. Команды демонстрируют нам смелые и качественные с точки зрения execution решения. Но при этом катастрофически недооценивают значимость маркетинга, дистрибуции, партнерств и других мер по выводу продукта на рынок — как домашний, так и глобальный. «Хороший продукт продает себя сам», «Был бы продукт, а продавцы найдутся», «Продавать скучно, а созидать — круто». Эти установки противоречат западной предпринимательской парадигме, построенной на уважении и внимании к продажам как одному из ключевых элементов успеха.

Требуется ментальный сдвиг в области образования, в приоритетах ведения бизнеса. Это серьезная проблема, которая, возможно, «лечится» и поколенческим развитием, и сближением бизнес-образования с реальными практиками.

РВК в двух ролях

Сноб. Какова функция государства на венчурном рынке? Создавать правила, заниматься консалтингом и давать кредитное плечо для компаний и для частных инвесторов?

Верно, только не кредитное, а финансовое плечо. РВК участвует в фондах как LP, ограниченный партнер. Мы не кредитуем — кредитованием инноваций занимаются другие институты развития, например, ВЭБ. Это их мандат.

Сноб. Какую роль РВК — этот «фонд фондов», как называют компанию, — играет в реализации государственной политики на венчурном рынке?

Она выступает сразу в двух ролях. Первая — экосистемная. За более чем 10 лет существования РВК накопила совершенно уникальную экспертизу в области потребностей венчурного рынка, требований к его регулированию, технологий работы с портфельными компаниями, соинвесторами и управляющими командами. РВК не только реализует этот опыт в рамках наших экосистемных проектов и государственной программы НТИ, но и привлекается регуляторами как центр компетенций, способный сформировать позицию, дать рекомендации по снятию барьеров и развитию отрасли. В качестве примера можно привести нашу работу по созданию Стратегии венчурного рынка — отраслевой стратегии до 2025 года. В этом проекте мы выступаем не только в качестве экспертов, которые формируют эту стратегию, но и в качестве платформы, позволяющей консолидировать в непротиворечивую концепцию ожидания всех участников рынка: от государственных игроков, регуляторов, институтов развития до частных фондов и независимых экспертов.

Вторая роль заключается в том, что мы, как раз как «фонд фондов», даем финансовое плечо, делимся экспертизой по структурированию инвестиционных инструментов и управлению активами с игроками рынка.

Мы измеряем свою деятельность не только в доходности, хотя рыночные показатели эффективности чрезвычайно важны как способ сохранить бизнес-подход. Мы же распределяем государственные, бюджетные средства. Нам важно, чтобы каждый наш рубль не только возвращался с определенным IRR, но и давал мультипликативный эффект для национальной экономики. Наша цель — повышать привлекательность тех отраслей, где ощущается дефицит частных инвесторов — из-за зарегулированности, инертности, наличия монополий. Наша задача — не дать денег в отрасль, а завести туда рынок, внедрить в ней такие практики, которые позволили бы через цикл работать без государственной поддержки. Мы видим, что такие «интервенции» мировых практик быстро меняют ландшафт рынков, вызывают к жизни новые технологии, компании и партнерства. Этот подход синхронизируется с Национальной технологической инициативой, которая формирует принципиально новые рынки или глубоко трансформирует существующие.

Сноб. РВК в прошлом году анонсировала планы создания десяти новых фондов до 2020 года. Как идет процесс?

В этом году мы уже создали крупный фонд совместно с Роснано и Фондом развития Дальнего Востока, который будет играть важную роль в инновационном развитии огромного региона. Этот фонд имеет широкий мандат и объединяет ресурсы нескольких институтов развития. Он будет инвестировать как в инфраструктуру Дальнего Востока, так и в инновационные проекты.

Кроме того, мы завершаем переговоры и структурирование сделок сразу с несколькими игроками, надеемся, что до конца года порадуем рынок новыми фондами.

Сноб. Произойдет ли в этом году закрытие ряда ваших фондов, у которых истек срок действия?

Действительно, у нескольких фондов, сформированных в первые годы работы РВК, заканчиваются стандартные сроки жизни. Сейчас мы анализируем их портфели, обсуждаем с командами стратегию выходов. В целом рынок сейчас находится в достаточно низкой фазе с точки зрения потенциала выхода, конъюнктура не самая благоприятная, получаем по два-три пакета санкций в год, что, безусловно, влияет на оценки активов. Поэтому наиболее вероятным сценарием будет продление работы ряда фондов на 1 год.

В то же время, часть наших фондов вполне успешно закрывает сделки, и уже в этом году мы распределяем заметный объем дивидендов от выходов, сделанных в этом и в прошлом году. Как минимум один из первых фондов уже вернул весь объем вложенных средств, при том, что в его портфеле остается несколько нереализованных компаний. В целом мы оцениваем, что все наши фонды смогут показать доходность, а ее размер зависит от усилий управляющих, нашей поддержки и общего настроения на рынке.

Дорогу молодым инвестменеджерам

Сноб. В чем особенности новой инвестиционной стратегии РВК, принятой чуть больше месяца назад?

После принятия общей стратегии развития РВК в 2017 году, появилась необходимость актуализировать инвестиционную стратегию. А также интегрировать туда целый ряд новых подходов, которые предложила моя команда.

Прежде всего, мы ориентировались на идею поддержки рынка — не его замещения, не его огосударствления институтом развития, а именно поддержки. Мы кардинальным образом пересмотрели систему контроля и защиты наших инвестиций, предусмотрели жесткие правила по структурированию фондов и привели их в соответствие с мировыми практиками. Особое внимание было уделено мандату фондов на международные инвестиции, а также механизмам трансфера технологий, который зачастую сталкивался с серьезными ограничениями. Также мы предусмотрели целый ряд новых продуктов, ликвидирующих наиболее болезненные дисбалансы рынка. Например, фонды поздних стадий, на границе с рынком PE, а также фонды для управляющих без опыта. Дело в том, что рынок нуждается в гораздо большем количестве управляющих команд, и необходимы лифты, позволяющие молодым специалистам сформировать необходимый опыт с минимумом рисков для инвесторов.

Сноб. Профессионалов надо учить?

Да. Лучшее обучение — безусловно, практика, но барьер для входа на рынок управляющих очень высокий. С вас будут требовать опыт входов и выходов, собственные деньги, пайплайн проектов, команду с однозначными предпринимательскими или инвестиционными достижениями, но без конфликта интересов и побочных занятостей. Удовлетворить эти логичные и вполне традиционные требования в рамках стандартных продуктов зачастую невозможно.

Мы запустили программу, которая позволяет на приемлемых условиях — но не влияющих на качество и безопасность управления активами, дать дорогу молодым через линейку специализированных фондов.

Кооперация, а не конкуренция

Сноб. У нас в стране несколько государственных институтов, которые занимаются венчурной проблематикой. В какой мере они кооперируются между собой или, наоборот, соперничают?

Государственных институтов, так или иначе оперирующих на венчурном рынке, немало. Но РВК является — так уж получилось — совершенно уникальным игроком, аккумулирующим основной опыт венчурной индустрии. РВК — единственный в России фонд фондов, наш мандат непосредственно связан с развитием в стране зрелого венчурного инвестирования, а финансирование позволяет поддержать десятки фондов и управляющих команд с самым разным отраслевым и стадийным фокусом. В то же время, мы сотрудничаем со многими институтами развития.

Сноб. С ФРИИ в частности?

Конечно, как и со Сколково, Роснано, ВЭБом, Фондом содействия инновациям, АСИ, Корпорацией МСП и многими другими. Одна из наших ролей — синхронизация усилий ключевых участников, направленных на венчурный рынок. В этом качестве мы участвуем в целом ряде программ и проектов Минэкономразвития как основного регулятора рынка.

У нас у всех один заказчик — государство, мы работаем в очень тесном взаимодействии, совместно развивая рынок, с учетом своих возможностей и мандатов. Поэтому зоны для конкуренции практически нет, скорее наоборот, есть огромное поле для партнерства. Например, ВЭБ выступает инвестором следующего уровня для проектов, в которые зашли венчурные фонды с участием РВК, в настоящее время мы обсуждаем подобные сделки. Вместе с Роснано мы участвуем в Дальневосточном фонде высоких технологий, а также некоторых портфельных проектах. Корпорация МСП является соучредителем дочерней управляющей компании РВК. Примеры такого рода сотрудничества можно было бы продолжить.

Мы участвуем в целом ряде дискуссий на уровне профильных ведомств, которые позволят доуточнить мандаты институтов развития и более равномерно распределить их инвестиционный фокус по стадиям и отраслям.

Форум-блокбастер

Сноб. Какую роль форум «Открытые инновации» играет и должен играть в развитии венчурного инвестирования в России?

Это очень авторитетное и значимое мероприятие с большой историей, возможно, центральное для рынка. Форум-блокбастер для многих трендов, который финализирует итоги года, формирует взгляд на текущее развитие рынка и подходы в следующем году.

Сноб.  То есть первая версия Стратегии венчурного рынка будет представлена как раз на форуме?

Посмотрим. Если наша работа войдет в фазу финализации, мы обязательно воспользуемся возможностью донести до очень релевантной для нас аудитории ее предварительные результаты.

Автор: Александр Полянский

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > snob.ru, 1 октября 2018 > № 2746359 Алексей Басов

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Агропром. Финансы, банки > premier.gov.ru, 1 октября 2018 > № 2745791 Борис Листов

Встреча Дмитрия Медведева с председателем правления Россельхозбанка Борисом Листовым

Борис Листов проинформировал Председателя Правительства о результатах работы Россельхозбанка в 2018 году.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Борис Павлович, мы с Вами после Вашего назначения общаемся в первый раз. Хотел бы от Вас услышать анализ текущего состояния дел в Россельхозбанке, как прошлый год закончился, как этот год идёт. Руководителем банка Вы стали относительно недавно, но в банке работаете достаточно давно, имеете опыт руководства. Хотел бы по этим вопросам с Вами поговорить. И потом ещё некоторые темы обсудим.

Б.Листов: Дмитрий Анатольевич, позвольте прежде всего поблагодарить Вас за возможность Вам лично доложить о результатах работы банка в 2018 году.

Банк выполняет все взятые на себя обязательства по кредитованию реального сектора экономики. Рост портфеля в 2018 году составил 13,8%, притом что рынок рос в среднем на 9,9%. Общий объём кредитного портфеля на 1 сентября 2018 года составил 2,2 трлн рублей, из них на предприятия агропромышленного комплекса – приходится 1,2 трлн рублей.

Банк уделяет много внимания кредитованию агропромышленного комплекса. За восемь месяцев 2018 года было выдано более 700 млрд рублей. То есть рост более 6% по отношению к результату за аналогичный период 2017 года.

Мы также финансируем наших сельхозпроизводителей в рамках программы 1528. Планируем, что к концу года объём всех договоров составит более 300 млрд рублей. Мы поддерживаем и долю кредитования сезонных полевых работ, на сегодняшний день она составляет 77%.

Кредитный портфель малого и среднего предпринимательства в банке составляет 335 млрд рублей, это четвёртое место по банковской системе.

Розничный портфель на сегодняшний день составляет 412 млрд, из них ипотека – 230 млрд. Надо сказать, что ипотека в этом году растёт темпами в 2,5 раза выше, чем в 2017 году.

Мы также уделяем много внимания оптимизации своих расходов, их сокращению. На сегодня у нас минимальное значение расходов на одного работника среди крупнейших банков Российской Федерации.

За восемь месяцев 2018 года банк заработал операционной прибыли 44 млрд рублей, из них 38 млрд было отправлено на расчистку баланса от токсичных активов.

Хочу заверить Вас, Дмитрий Анатольевич, что Россельхозбанк выполнит все взятые на себя обязательства по финансированию реального сектора экономики.

Д.Медведев: Россельхозбанк, действительно, ведущий институт по финансированию прежде всего аграриев, сельскохозяйственного сектора. Мы это понимаем, как и то, что в прошлом у банка были проблемы. Вы произнесли красивое сочетание – «токсичные активы». Это накопленные проблемные долги, а также участие в тех или иных проектах, по которым вероятность платежа практически нулевая. И поэтому их нужно закрывать.

Чтобы обеспечить необходимый уровень поддержки, необходимый уровень ликвидности, для того чтобы вы могли и дальше успешно кредитовать аграрный сектор, я принял решение о докапитализации банка.

В этом году мы направим на докапитализацию 20 млрд рублей. И в следующем году докапитализацию продолжим.

Так что, имейте в виду, такие решения будут приняты, и просил бы их максимально эффективно реализовать для развития сельского хозяйства в нашей стране, поддержки аграрного сектора, малого и среднего бизнеса и других целей.

Б.Листов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, это огромная поддержка для Россельхозбанка и предприятий агропромышленного сектора.

Спасибо Вам огромное.

Россия > Агропром. Финансы, банки > premier.gov.ru, 1 октября 2018 > № 2745791 Борис Листов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 27 сентября 2018 > № 2757780 Константин Вышковский

Интервью Директора Департамента государственного долга и государственных финансовых активов Константина Вышковского агентству Reuters

О ситуации на долговом рынке

Вышковский Константин Владимирович

Директор Департамента государственного долга и государственных финансовых активов

Минфин РФ считает маловероятным введение санкций в отношении российского госдолга и ждет снижения доходности госбумаг, когда геополитические страсти улягутся, сказал в интервью Рейтер глава департамента госдолга и государственных финансовых активов ведомства Константин Вышковский.

- Как бы вы оценили ситуацию, которая складывается сейчас на долговом рынке? Насколько вероятно, по вашему мнению, введение США санкций в отношении российского долга?

- Ситуация сложная, но оснований для паники, конечно, нет. Если говорить про вероятные санкции на госдолг, мы все-таки не считаем, что их введение гарантированно и уже является свершившимся фактом. Позицию американских финансовых властей, Минфина США, никто не отменял. Они заявляли, что такое решение будет иметь негативное влияние на американских инвесторов. Мой личный аргумент, почему я надеюсь, что такого решения не будет, – ограничения на государственный долг будут означать ограничения для федерального бюджета финансировать, в том числе, и социальные расходы. А наши заокеанские коллеги несколько раз повторяли, что санкции не должны быть направлены против российских граждан.

Ситуация, которая сейчас складывается на внутреннем долговом рынке, подтверждает правильность того курса, который был выбран нами несколько лет назад. Курс на интеграцию в международный рынок: открытие российского рынка для иностранных инвесторов, взаимодействие с международными платежными системами, такими как Euroclear. Все это привело к тому, что российский рынок сегодня очень плотно интегрирован в мировой, и заявления Минфина США это подтверждают. Если бы интеграция в свое время не произошла, может быть, сегодня ситуация была бы совсем иной – ввести санкции на российский госдолг было бы гораздо проще.

- Что будет, если все-таки все пойдет по жесткому сценарию?

- Если худший сценарий все же реализуется, это, по всей вероятности, будет означать, что мы не сможем осуществлять заимствования в долларах США, не будем иметь в числе участников наших аукционов ОФЗ многих иностранных инвесторов. Но это не будет означать, что российский рынок капитала прекратит свое существование, будет заморожен, что мы не будем осуществлять аукционов и заимствования не будут использоваться как инструмент финансирования дефицита бюджета. Конечно, нет. Основной наш участник – российский инвестор. Российские банки не прекратят вложения в наши инструменты. Конечно, введение санкций в отношении госдолга будет иметь некое негативное влияние с точки зрения рыночных котировок, роста доходностей, сужения инвесторской базы, но катастрофы точно не произойдет.

- Какая сейчас премия заложена в доходности с учетом опасений санкций?

- Не думаю, что эта премия значительная. Не более 50 базисных пунктов. Эта премия за неопределенность, за нервозность, за дополнительный риск, связанный с неопределенностью. Но эта премия не за то, что завтра санкции введут. Когда все станет понятно, доходности могут и снизится, например, если худшие опасения не оправдаются. Рынок боится только неопределенности.

- Когда станет понятно, будут ли такие санкции или нет?

- Думаю, что до выборов в США в ноябре едва ли это произойдет. Если же санкции введут, скорее всего, это будет распространяться только на новый долг. В этом смысле сейчас, наоборот, есть возможность купить с хорошей доходностью наши бумаги, которые с достаточной вероятностью не подпадут под санкции. Плюс введение санкций на новый долг автоматически не означает, что нерезиденты сразу должны начать продавать наш старый долг. Массовая продажа нерезидентами больших объемов бумаг, которыми они владеют, будет означать прямые убытки для них.

Кто-то из инвесторов, наверное, посчитает целесообразным быстрее избавиться и от старых бумаг. На российском рынке найдутся люди, кто купит эти бумаги. В условиях большого предложения бумаг мы не будем выходить на рынок до того момента, пока российские участники не удовлетворят это предложение и мы увидим стабилизацию цен. Возникнет новое качество рынка, его сегментация на две составляющие: “старый долг” - с участием нерезидентов, и “новый долг” - без них. По сути, возникнут две кривые доходностей по нашим инструментам.

Для дальнейшего падения цен необходимо, чтобы возникли серьезные фундаментальные причины для российских участников не покупать наши бумаги. Если они увидят дополнительные риски для себя, за эти риски они будут требовать дополнительную доходность. А если по-прежнему для российских банков наши бумаги останутся, как и сейчас, основным инструментом вложений, серьезных ценовых изменений не произойдет.

- Какая будет реакция рынка с точки зрения уровней, если санкции будут введены?

- Не известно, какие запреты будут введены, если они будут, то на кого будут распространяться. Все зависит от очень многих вещей. Мы видим, что даже за последний год многие решения американского правительства никакого негативного отражения на рынке не имели. Хотя до вступления их в силу об этом очень много говорили и боялись их. Сейчас сложно дать какую-то определенную оценку.

- Какой уровень доходности госбумаг вы сейчас считаете приемлемым?

- Могу только сказать, что текущие уровни доходностей однозначно завышены. Они содержат в себе некую психологическую эмоциональную составляющую, связанную с неопределенностью. Как мы иногда пишем в своих пресс-релизах, адекватно не отражают кредитное качество России. Наши бумаги стоят дороже, дешево мы их продавать не готовы. Посмотрите, какой спред между доходностью и инфляцией, на каком еще рынке можно найти такую доходность для эмитента с инвестиционным рейтингом?

Сейчас речь идет о новой составляющей риска: санкционной, политической. С точки зрения макроэкономики, все фундаментальные параметры говорят о том, что доходность завышена. Есть инфляция 4 процента и есть доходность под 9 процентов, разница 500 пунктов не может означать только санкционный риск. Сложились уникальные условия на рынке.

- Какой пакет мер есть у Минфина на случай введения санкций?

- Участие Минфина на вторичном рынке ОФЗ – мера точечная, она возможна только в тот момент, когда необходимо предотвратить панические настроения. Если начнется массовый sell off, можно таким образом воспрепятствовать этому. Но это не инструмент стимулирования спроса.

- Физически это будет делать ЦБ?

- У нас планов выкупать наши бумаги с рынка нет. Я не думаю, что актуально говорить, что такая мера сейчас потребуется. Если мы будем делать это, то только с целью сбить панические настроения, не более того. Мы не можем сами себе продавать и у себя покупать.

В мировой практике выкуп своих инструментов осуществляется эмитентом, как правило, в совершенно других целях – в рамках активного управления госдолгом. Когда в силу каких-то причин цены на бумаги падают, и с финансовой точки зрения целесообразно их выкупить. Когда выкуп совершает суверенный эмитент, это всегда делается в публичной форме.

Со стороны ЦБ, отвечающего за стабильность рынка, это также возможно. Но это невозможно делать постоянно в целях выполнения программы заимствований, что означало бы, по сути, прямое финансирование бюджета за счет ЦБ - денежной эмиссии.

- На сколько должна вырасти доходность, чтобы такая мера потребовалась?

- Я бы не называл цифр. Есть и другие меры. Можно просто отказаться от проведения аукционов, что наиболее очевидно и просто. То есть не нужно осуществлять никакого выкупа, можно просто избежать дополнительного предложения. Что мы сейчас и делаем.

В ситуации, когда у российских банков будет достаточно ликвидности для того, чтобы вкладываться в наши бумаги, временная остановка аукционов приведет к тому, что рынок найдет некий новый баланс по ценовым параметрам и ситуация стабилизируется. Это будет видно по вторичному рынку.

- Как политика Центрального банка отражается на тактике Минфина?

- Повышение ставки ЦБ не способствует росту привлекательности ОФЗ с фиксированной доходностью. Участники понимают, что если ставка повысится, то этот же продукт потом можно будет купить дешевле. В этих условиях они либо сразу закладывают это в цену бумаг, либо просто не покупают их какое-то время.

Что мы наблюдали на нашем последнем аукционе? Объем заявок существенно превысил объем нашего предложения, но в реестре были в основном заявки на неприемлемых для нас уровнях. Да, участники запросили дополнительную премию после заявления Центрального банка, которое всколыхнуло рынок. По сравнению со вторником, примерно на 10 п.п. утром в среду взлетели доходности по всей кривой, а в реестре заявок днем в среду к этому уровню еще была запрошена дополнительная премия. Удовлетворять заявки в такой ситуации – дать четкий сигнал рынку, что мы готовы занимать по любой цене, просто вредить самому рынку.

Что такое рост доходности? Это значит, что на рынке превалируют продавцы. То есть бумаги хотят продать и ищут покупателей. Если в этой ситуации поступает дополнительное предложение на первичном рынке от эмитента, то тот, кто хочет продать, вынужден делать это еще дешевле. Соответственно, доходности еще больше растут. Удовлетворение заявок по таким ценам означало бы стимулирование дальнейшего роста доходности с нашей стороны, что неправильно. Единственное преимущество, которое мы получили при объявлении последнего аукциона – мы просто прозондировали настроения рынка. Как минимум мы знаем, что спрос есть.

- Какая география спроса?

- На аукционах участвуют только российские участники и мы делаем вывод об участии иностранцев по косвенным признакам, по участию дочек иностранных банков, что абсолютно не научный метод. Например, Райффайзен банк Москва, который пришел на аукцион, может покупать бумаги для себя, а не для своего иностранного клиента. Также как и ВТБ может купить их для иностранного клиента.

- Насколько серьезно еще может измениться доля нерезидентов в ОФЗ?

- С учетом того, что она уже снизилась, я думаю, что значительного дальнейшего снижения не должно произойти. Массовых продаж ОФЗ иностранцами нет. Четверть рынка - примерно так и останется до прояснения ситуации с санкциями. Кто боялся, тот уже продал. А тот, кто не продал, полагает, что смысла продавать бумаги пока нет, если ничего нового не произойдет. Если будут введены санкции на госдолг, конечно, будет другая история.

- Какие у Минфина планы по заимствованиям на четвертый квартал?

- Будем смотреть, как ситуация будет развиваться. В любом случае, мы займем в этом году столько, сколько сможем занять без избыточного давления на рыночные котировки. И какой-то трагедии, проблемы в том, если это будет меньше, чем остаток программы, просто нет. В пятницу будет как обычно встреча с рынком в Минфине и мы объявим о наших планах.

В годовом выражении мы пока выполнили почти 57 процентов программы, привлекли 892 миллиарда рублей, непривлеченный объем - 683 миллиарда рублей. Это - не мало. Но еще раз, трагедии не произойдет, если не получится все разместить. Разрывать рынок ради этого мы не будем.

- Удастся ли Минфину в новых условиях исполнить амбициозную программу заимствований 2019 года?

- Надеемся, что ситуация стабилизируется. Если смотреть в относительных цифрах, отношение объема заимствований к ВВП останется на прежних уровнях. Пока мы не планируем менять эти цифры.

Текст: Дарья Корсунская, Андрей Остроух

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 27 сентября 2018 > № 2757780 Константин Вышковский


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > minfin.ru, 27 сентября 2018 > № 2757779 Антон Силуанов

Первый заместитель Председателя Правительства - Министр финансов Антон Силуанов выступил на пленарном заседании Государственной Думы

Об исполнении федерального бюджета за 2017 год

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

– Уважаемый Вячеслав Викторович, уважаемые депутаты. Сегодня мы рассматриваем отчет об исполнении федерального бюджета, подводим итоги2017 года. Анализируем, что нам удалось сделать в прошлом году в рамках тех задач, которые мы ставили при подготовке бюджета на 2017 год и на «трехлетку». И в первую очередь, рассматриваем результаты бюджетной, налоговой политики, результаты развития экономики за прошлый год -

Ключевыми задачами на 2017 год обеспечение более высоких темпов экономического роста. , а также решение социальных задач, поставленных в майских указах 2012 года. Потому что 2017 год был одним из годов, в котором решались основные задачи майского указа.

Каковы результаты? За2017 год мы достигли положительного темпа роста экономики. Рост валового внутреннего продукта составил 1,5%, а инфляция снизилась до исторического минимума – 2,5%. Это привело к снижению ставок в экономике, которые сократились до уровня чуть больше 9%.

Снизилась зависимость федерального бюджета от цен на нефть. Таким образом, мы обезопасили наш основной финансовый документ от внешнеэкономической конъюнктуры Так называемый ненефтегазовый дефицит сократился до 7-9% ВВП, что явилось самым низким показателем, начиная с 2008 года. В прошлом году мы зафиксировали рост инвестиций, который составил 4%, а инвестиции – это соответственно вклад в экономику будущих периодов. Также важно, за прошлый год мы достигли роста реальных заработных плат, который составил 3,5%.

Рост экономики позволил увеличить доходы федерального бюджета - план по доходам перевыполнен на 368 миллиардов рублей. Мы не сокращали, как в предстоящие годы, расходы. Раньше нам приходилось каждый год корректировать наши обязательства – сокращать программы, ассигнования. Это, безусловно, негативно сказывалось на всем ходе бюджетного процесса. В прошлом году, наоборот, была возможность увеличить наши расходы. И что важно –рост доходов в 2017 году осуществлялся не за счет повышения налоговой нагрузки, а улучшения мер по администрированию налогов. Мы ставили задачи перед администраторами, и они были выполнены-Заработали онлайн-кассы, что позволило увеличить регистрируемую выручку. Завершен первый этап работ, связанный с выстраиванием системы взаимодействия между основными администраторами – Федеральной налоговой службой и Федеральной таможенной службой. Объединены информационные базы двух служб по налогоплательщикам.. Внедрены новые элементы системы прослеживаемости. У нас завершено подключение к ЕГАИС оптово-розничного звена алкогольного рынка. Началась маркировка товаров.

Внедрение новых информационных технологий позволило также снизить административную нагрузку на бизнес, что очень важно. Снизилось количество отчетности. Примерно на 40 процентов сократился объем отчетности, которую мы получали от предприятий.

Передача Федеральной налоговой службе администрирования страховых взносов позволило увеличить собираемость основных налогов на 12% по отношению к предыдущему году, что значительно выше темпов роста экономики.

Рост ненефтегазовых доходов по отношению к объему, заложенному в проектировках бюджета, составил 679 миллиардов рублей, что позволило нам увеличить на соответствующую величину расходы федерального бюджета. В этой связи и дефицит бюджета сократился по сравнению с плановыми значениями примерно в два раза и составил 1,4% ВВП Это дало возможность нам пополнить наши резервы, Фонд национального благосостояния был пополнен на 907 миллиардов рублей. В то же время в качестве источника финансирования дефицита мы использовали средства Резервного фонда. В прошлом году в качестве источника финансирования дефицита бюджета было использовано до одного триллиона рублей из Резервного фонда и 622 миллиарда рублей из Фонда национального благосостояния. По состоянию на 1 января 2018 года резервы, Фонд национального благосостояния составили 3,8 триллиона рублей. В этом году он уже будет пополнен и в следующем году может составить более 7% ВВП

Расходы федерального бюджета исполнены в полном объеме. Почти половина из них направлена в социальную сферу Мы сделали бюджет более подробным, целенаправленным. В 2017 году было реализовано 40 программ и 20 приоритетных проектов. Приведу несколько примеров реализации тех задач и целей, которые мы ставили на 2017 год. Например, количество пациентов, которым оказывалась высокотехнологичная медицинская помощь, превысило миллион человек. В 34 регионах с наиболее сложной доступностью медицинской помощи обеспечена реализация приоритетного проекта по развитию санитарной авиации, своевременная помощь была оказана более 8 тысячам пациентов, что на 35% больше, чем в прошлом году.

В 2017 году было создано 57 тысяч учебных мест в общеобразовательных организациях, обустроено более 20 тысяч домовых территорий и 2,5 тысячи парковых зон. Реализация мероприятий по развитию малых городов позволила создать более 2,5 тысяч новых рабочих мест. Все это результаты проектного подхода, который будет развиваться, начиная с 2019 года. Мы сейчас принимаем новые национальные проекты, и тот проектных подход, который реализовывался в 2017 году, доказал свою эффективность..

Несколько слов о бюджетах в регионах. Мы видим положительную тенденцию их исполнения, превышение роста основных доходов над расходами. Мы увеличивали финансовую помощь. Дотации на сбалансированность региональных бюджетов выросли более чем на 20%. Дополнительная помощь предоставлялась и на поддержку заработных плат субъектов Российской Федерации, стимулирование регионов наращивать свой собственный налоговый потенциал. Это позволило увеличить и расходные обязательства регионов почти на 9%. И что самое главное -начал сокращаться дефицит и госдолг субъектов Российской Федерации. Это была одна из самых больших проблем в региональной политике. Бюджеты 38 регионов исполнены с профицитом, с дефицитом - 47 регионов, что значительно лучше показателей предыдущего года. В 2017 году долг сократился на 37,8 миллиарда рублей, и это был первый шаг, мы видим долг продолжает сокращаться и в этом году. Меры, принятые по реструктуризации бюджетных кредитов в 2017 году, также существенно облегчили долговое бремя наших регионов.

Уважаемые депутаты, в 2017 году создан фундамент для развития. Ситуация в экономике стабилизировалась, государство исполняет принятые на себя обязательства. Президентом приняты новые амбициозные задачи на предстоящие шесть лет. Они касаются и сферы экономики, и социальной сферы. Поэтому конкретные меры в области бюджетной политики, которые будут направлены на решение этих задач, будут представлены в рамках рассмотрения бюджета на 2019-2021 годы.

В заключение хотел отметить, что законопроект соответствует требованиям Бюджетного кодекса, представлен в установленные сроки, проверен Счетной палатой. Счетная палата подтвердила его соответствие показателям отчета Правительства. Благодаря тесному взаимодействию со Счетной палатой, были произведены небольшие уточнения в отчете. Прошу принять законопроект.

***

Отчет об исполнении бюджета – это анализ того, каких результатов удалось достичь.

Основной вывод по итогам 2017 года заключается в следующем: я согласен, что те программы, которые у нас реализовывались, оказались нерабочими. Проблема здесь не в самих программах как инструменте, а в организации работы с ними. Поэтому начиная со следующего года, мы по-другому структурируем проектные подходы.

Национальный проект, федеральный проект – это то, что будет реализовано, начиная со следующего года. По-другому будет организован мониторинг, поставлены цели, а также оценка эффекта от исполнения федерального бюджета. Такой анализ положен в основу новых предложений по структурированию бюджета, нового подхода к бюджетному процессу.

Мы делаем большой упор на это при подготовке проекта бюджета на предстоящую трехлетку. Будет также подготовлена брошюра для граждан по исполнению бюджета.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > minfin.ru, 27 сентября 2018 > № 2757779 Антон Силуанов


Россия > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 26 сентября 2018 > № 2741366 Корней Биждов

Президент НСА Корней Биждов информировал РСПП о проблемах развития агрострахования

Для реализации экспортного потенциала АПК России необходимо расширить применение страховых инструментов, защищающих финансовую устойчивость предприятий агросектора – об этом заявил президент Национального союза агростраховщиков Корней Биждов на заседании Комиссии по агропромышленному комплексу Российского союза промышленников и предпринимателей. «Все без исключения основные конкуренты России на агропродовольственном рынке последние 10-15 лет активно развивают агрострахование, – заявил он. – В нашей стране Правительство и обе палаты Законодательного собрания в текущем году уделяют особое внимание этому вопросу».

Заседание Комиссии РСПП по АПК состоялось 25 сентября. Его темой стали предложения аграрного бизнес-сообщества по расширению экспортных возможностей российского АПК – по наращиванию объемов производства, развитию логистики и продвижению отечественных брендов и товаров.

Корней Биждов отметил, что в Госдуме ко второму чтению готовится правительственный законопроект о внесении изменений в Федеральный закон «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования…» № 260-ФЗ. Он расширяет возможности применения различных страховых продуктов, адаптированных к разнообразным потребностям направлений агропроизводства. «В том числе, в перспективе это может создать предпосылки для страхования риска падения доходов сельхозпроизводителей в результате изменения рыночных цен на сельхозпродукцию», – сказал К. Биждов. НСА выступил с предложением к комиссии РСПП поддержать принятие данного законопроекта.

Президент НСА подчеркнул, что работа системы агрострахования важна не только для компенсации непосредственных убытков отдельных сельхозпредприятий от природных факторов, но и для обеспечения финансово-экономической устойчивости агросектора и возможности поддерживать непрерывный темп развития производства. «В мировой практике агрострахование рассматривается как одна из неотъемлемых частей единой стратегии управления рисками сельского хозяйства, главная задача которой – уменьшить волатильность финансовых потоков в агросекторе. Именно нестабильность доходов увеличивает стоимость кредитных ресурсов для агросектора, снижает его инвестиционную привлекательность, сокращает возможности для инновационного развития. Агрострахование может снять эти риски», – заявил он. В связи с этим, по мнению НСА, целесообразно выделить в Госпрограмме развития сельского хозяйства на период после 2020 года раздел «Управление рисками АПК», который должен содержать меры по сокращению рисков отрасли – в том числе при экспорте сельхозпродукции.

Источник: Национальный союз агростраховщиков

Россия > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 26 сентября 2018 > № 2741366 Корней Биждов


США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 26 сентября 2018 > № 2741127 Леонид Бершидский

Bloomberg (США): У Европы наконец появился предлог для того, чтобы бросить вызов доллару

План по созданию «специального механизма», позволяющего обойти американские санкции против Ирана, может стать испытанием для господства США в глобальной финансовой системе, считает автор комментария. Уверенность Трампа в том, что он способен превратить доллар в оружие против его «врагов» и упрямых союзников, может обернуться крайне негативными последствиями для США, поскольку попытки свергнуть доллар с его пьедестала становятся все настойчивее.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Учитывая, что после повторного введения санкций США все больше европейских компаний покидают Иран, американцам, возможно, хотелось бы сбросить со счетов попытки Европы спасти иранскую ядерную сделку. Однако с их стороны будет гораздо разумнее устоять перед этим искушением. Новый план Германии, Франции, Великобритании, Китая и России по созданию специальной финансовой инфраструктуры для работы с Ираном может стать настоящим вызовом для долгосрочного господства американского доллара в мире.

В понедельник, 24 сентября, верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини (Federica Mogherini) заявила в Нью-Йорке, что план по созданию «специального механизма» для торговли с Ираном «будет означать, что страны ЕС создадут юридический объект для проведения законных финансовых операций с Тегераном, и это позволит европейским компаниям продолжать торговать с иранской стороной в соответствии с законодательством Евросоюза». Сторонам еще только предстоит проработать все технические детали, однако формулировки Могерини уже могут послужить подсказками о том, как эта схема будет работать.

Санкции США, повторно введенные против Ирана после того, как президент Дональд Трамп вышел из подписанного в 2016 году соглашения, которое в значительной мере ограничило иранскую ядерную программу, делают практически невозможным ведение бизнеса с Ираном для любой компании, так или иначе присутствующей в США, — в том числе имеющей корреспондентский счет в американских банках. Расплата за несоблюдение американских санкций может оказаться весьма жесткой: в 2015 году французский банк BNP Paribas заплатил штраф в размере 9 миллиардов долларов за нарушение санкций США в отношении Ирана, Кубы и Судана. Все возражения французского правительства по поводу «непропорционального» наказания были проигнорированы.

Теперь, когда санкции вернулись, европейцам (а также китайцам и россиянам) понятно, что все будущие трансакции с Ираном должны проходить через механизмы, изолированные от американской финансовой системы. В докладе, опубликованном в июле 2018 года, Алекс Хельман (Axel Hellman) из аналитического центра European Leadership Network и Эсфандьяр Батмангелидж (Esfandyar Batmanghelidj) из иранской компании Bourse & Bazaar предложили в ответ на санкции США создать «новую банковскую архитектуру», основанную на существующей системе «шлюзовых банков», таких как гамбургский банк Europaeisch-Iranische Handelsbank и европейские филиалы частного Иранского банка. «Можно создать третью категорию шлюзовых банков, — написали они, — в основе которых будут специальные механизмы, разработанные европейскими правительствами, или которые будут частью частно-государственных объединений, что позволит обеспечивать торговлю с Ираном и инвестиции в эту страну».

В основе нового плана, по всей видимости, лежит этот третий вариант. Могерини дала понять, что Германия, Франция и Соединенное Королевство создадут международную государственную финансовую посредническую систему, которая будет взаимодействовать с компаниями, заинтересованными в бизнесе с Ираном и с контрагентами Ирана. Эти трансакции, которые, вероятнее всего, будут проводиться в евро и фунтах стерлингах, будут непрозрачными для американских властей. Европейские компании, которые будут взаимодействовать с этой государственной посреднической системой, технически даже не будут нарушать санкции США в их нынешнем виде. Эта система, вероятнее всего, будет также открыта для России и Китая.

Таким образом Европа создаст инфраструктуру для легального и безопасного обхода санкций США — своеобразную гарантию того, что американские регуляторы не узнают о сделках с Ираном.

Будет бессмысленно вводить санкции против этого специального механизма, потому что США никак не смогут узнать, кто с ним работает и по каким причинам. Все, что США смогут сделать, — это ввести санкции против центробанков стран-участниц этого механизма или против финансовой системы SWIFT за обеспечение финансовых расчетов (разумеется, если в специальном механизме будет использоваться SWIFT, а не какие-то другие системы). Но это, как пишут Хельман и Батмангелидж, будет саморазрушительным шагом: «Есть два возможных исхода в том случае, если эти институты продолжат работать с Ираном, несмотря на вторичные санкции США. Либо власти США не смогут применять меры воздействия, учитывая масштабы последствий для работы и целостности американской финансовой системы, что сведет на нет все их угрозы и риск того, что европейцы из страха сами себя накажут, либо власти США все же примут такие меры, что только ускорит попытки европейцев создать собственную защищенную банковскую архитектуру, которая уже не будет ограничиваться только лишь взаимодействием с Ираном».

В любом случае создание такой «защищенной банковской архитектуры», возможно, является конечной целью для европейцев, китайцев и россиян. Иран — это всего лишь удобный предлог: соглашение по иранской ядерной сделке — одна из тех немногих вещей, которые объединяют ЕС, Китай и Россию против США. Однако работа по ослаблению позиций доллара в мире не сводится лишь к необходимости взаимодействовать с Ираном. В своей недавней речи о положении дел в ЕС глава Европейской комиссии Жан-Клон Юнкер призвал к укреплению международной роли евро и к постепенному отказу от традиционных долларовых расчетов в международной торговле. Китай и Россия уже давно добиваются этого, но только с Европой — владелицей второй в мире мощнейшей резервной валюты — у них есть шанс бросить вызов господству США.

Пока неясно, заставит ли этот «специальный механизм» такие европейские компании, как французская «Тоталь» или немецкая «Даймлер», вернуться к бизнесу с Ираном. Учитывая широкий охват американских правоприменительных органов, рисков не избежать, и европейским правительствам, возможно, не удастся полностью защитить компании от них. Однако некоторые компании все же решатся испробовать новую инфраструктуру, и общественности вряд ли станет об этом известно. В любом случае Европе, России и Китаю действительно стоит поэкспериментировать с идеей свободного от доллара бизнеса.

Ни одной валюте еще не удавалось сохранить за собой господство на международной арене навсегда, и нет никаких причин для того, чтобы американский доллар стал исключением из этого правила. Уверенность Трампа в том, что он способен превратить доллар в оружие против его врагов и упрямых союзников, может обернуться крайне негативными последствиями для США, поскольку попытки свергнуть доллар с его пьедестала становятся все настойчивее.

США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 26 сентября 2018 > № 2741127 Леонид Бершидский


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > economy.gov.ru, 25 сентября 2018 > № 2750182 Максим Орешкин

Максим Орешкин проинформировал Президента РФ о текущей ситуации и перспективах российской экономики

Президент России Владимир Путин провёл рабочую встречу с министром экономического развития РФ Максимом Орешкиным. Глава Минэкономразвития проинформировал Главу государства о текущей экономической ситуации в стране и дальнейших перспективах роста экономики.

В.Путин: Максим Станиславович, у Вас есть анализ результатов работы экономики за первое полугодие. Слушаю Вас внимательно.

М.Орешкин: Уважаемый Владимир Владимирович! Хотел бы доложить, как идет развитие экономики. Цифры, в принципе, нормальные: за первое полугодие рост ВВП – 1,6 процента.

По инвестиционной активности – рост 3,2 процента. Это выше, чем рост ВВП, то есть это положительный сигнал относительно будущей динамики. Если посмотреть июль, то здесь у нас 1,8 процента.

По инфляционной динамике все находится в рамках целевых ориентиров Центрального банка. По итогам августа инфляция поднялась, сейчас около трех процентов, но у нас целевой ориентир – четыре процента, поэтому здесь динамика в целом положительная.

Очень хорошие показатели по рынку труда. Безработица опустилась до уровня 4,7 процента. Реальные зарплаты за первое полугодие прибавили 8,7 процента – это рекордный уровень с 2012 года. Здесь динамика положительная.

Важные события происходят на внешних рынках. Если смотреть на то, что сейчас происходит в странах с развивающейся экономикой, то там события очень волатильные.

Например, валюты таких стран, как Аргентина, Турция, с начала года подешевели в два раза к американскому доллару. В этих экономиках развиваются определенные кризисные явления.

Если посмотреть на ряд других стран, таких, как ЮАР, Индия, Бразилия, то там тоже не все так хорошо. И на этом фоне российский рубль, который с начала года тоже несколько подешевел к корзине евро-доллар примерно на 15 процентов, выглядит, конечно, – на фоне тех валют – очень устойчиво.

Есть две главные причины. У нас хорошая общая макроэкономическая ситуация, у нас бездефицитный бюджет. У нас положительное сальдо текущего счета, умеренный внешний долг. Это обеспечивает общую стабильность.

Вторая история – это работающий механизм изъятия нефтяных сверхдоходов, который в том году запущен. Сейчас Центральный банк приостановил покупку валюты по этому механизму, и предложение на рынке увеличилось примерно на шесть миллиардов долларов в месяц.

Это, конечно, обеспечивает стабильность рынку. У нас идет отток капитала с рынка государственных ценных бумаг. За последние несколько месяцев потеряно порядка 300 миллиардов рублей, иностранные инвесторы вывели. Но это все позволяет балансировать, и в целом ситуация устойчивая.

Закончили также работу над шестилетним прогнозом, который предполагает выход к 2020–2021 году на темпы роста выше трех процентов.

Три ключевых направления, которые позволяют это сделать, – это увеличение инвестиционной активности до 25 процентов ВВП, рост производительности труда, вообще не связанный с инвестициями, более положительная динамика экономически активного населения.

То, чем сейчас Правительство занимается, – недавно принят план по повышению инвестиционной активности, в том числе сейчас будет принят отраслевой разрез, национальные проекты готовятся, ряд других изменений в социально-экономической сфере, – всё нацелено на исполнение указов, в том числе по экономическому росту.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > economy.gov.ru, 25 сентября 2018 > № 2750182 Максим Орешкин


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 25 сентября 2018 > № 2740908 Сергей Седов

Разделение труда: российский финансовый рынок на пороге перемен

Сергей Седов, генеральный директор ООО МФК “Займер”

В ближайшие 2-3 года модель функционирования российского финансового рынка будет кардинально меняться. Основные предпосылки к этому - особенности развития национальной экономики в последние 10 лет и курс правительства на достижение целей новых «майских указов» президента. Финансирование реализации этих целей ляжет на плечи крупнейших банков страны, в то время как розничное кредитование физлиц и МСБ отойдет в ведение небольших банков и МФО.

Почему банкам придется финансировать крупные проекты

За последние 10 лет российская финансовая система проделала огромный путь. Если в 2008 году средства физических и юридических лиц на банковских счетах составляли порядка 14 трлн руб., то к концу 2017-го – уже около 51 трлн рублей. Объемы кредитования за этот срок выросли втрое. Кроме того, после 2010 года сформировался микрофинансовый сектор российского финансового рынка. Кризис несколько затормозил рост отечественной финансовой системы. Однако последние четыре года стали знаковыми для российской экономики в контексте формирования новой экономической реальности, неразрывно связанной с войной санкций.

Сегодня у банковского сектора появилось больше возможностей прогнозирования риска изменения процентных ставок и прибыльного кредитования долгосрочных инвестиционных проектов. В первую очередь, в этом сыграл свою роль переход Центробанка к политике инфляционного таргетирования: в экономике появились предпосылки для установления долгосрочных положительных реальных процентных ставок. При прежней политике, когда таргетировался валютный курс, а не инфляция, это было сложной задачей, что, несомненно, сдерживало развитие института «длинных» денег. Данные усилия Центробанка были дополнены конструкцией «бюджетных правил», фиксирующих цены на нефть на уровне 40 долларов за баррель и снижающих волатильность курса рубля, а, следовательно, и инфляцию.

Новые возможности банков приобретают особое значение в контексте необходимости значительного увеличения доли инвестиций в ВВП, которое предусматривают планы правительства. Дело в том, что ограничиться финансированием масштабных инвестиционных проектов только средствами бюджета не получится даже с учетом высокой рублевой стоимости нефти и дополнительных доходов от НДС. Во-первых, из-за невыполнения плана по привлечению долгового финансирования через облигации федерального займа (во 2 квартале 2018 года было привлечено только 218 млрд. рублей из запланированных 450 млрд.) по причине нестабильности развивающихся рынков и усиления санкционной риторики США. Во-вторых, выход экономики на темпы роста в 3-4% (это минимальная планка для развивающейся экономики, желающей «догнать» развитые страны) в принципе не может осуществиться без частных инвестиций. Кроме того, учитывая вероятность введения американских санкций на российский госдолг, возможности бюджетного финансирования могут стать еще меньше.

Тем не менее, из известных на данный момент проектов в области инфраструктуры, экологии и цифровой экономики запланировано финансирование на 9,55 трлн. рублей. Государственное финансирование охватит менее половины этой суммы, остальное придется на крупный бизнес через механизм государственно-частного партнерства. Совершенно очевидно, что компании не смогут профинансировать такой объем за счет собственных средств и будут вынуждены обращаться за кредитами в банки (особенно, с государственным участием).

ЦБ сменил приоритеты для банков

Запас ликвидности у банковского сектора на эти цели есть: на конец июля он составил 3,4 трлн. рублей, а к концу года, по прогнозу ЦБ, увеличится до 3,7-4,1 трлн. Интерес у банков тоже есть - за счет уже упомянутого установления положительных долгосрочных реальных процентных ставок. К тому же следует учитывать, что на конец 2017 года 58,5% активов банковского сектора приходилось на банки, контролируемые государством. С учетом санируемых банков доля государства в банковском секторе приближается к 70%. Соответственно, в ближайшие годы эти банки будут ориентированы на финансирование крупных инвестиционных проектов.

Повышенный спрос на привлеченные средства будет обеспечен крупными частными и государственными компаниями. Последние, к слову, по-прежнему будут выплачивать дивиденды в размере не менее 50% от чистой прибыли. Здесь стоит отметить принципиальную позицию Минфина: компании должны финансировать инвестиционные программы не в ущерб акционерам, а за счет привлеченных на рыночных условиях средств.

В следующем году начнется активный рост кредитования крупного бизнеса банками с государственным участием, тогда как розничный сегмент для них уже сейчас становится менее привлекателен. Причина - повышение Центробанком коэффициентов риска по необеспеченным потребительским ссудам в мае и сентябре этого года, а значит, охлаждение темпов роста кредитования розничного сегмента.

Кому отдадут розницу?

Эти события повлекут за собой и значительные изменения на рынке розничного кредитования. Работа с физическими лицами будет переходить к банкам с базовой лицензией и микрофинансовым организациям. Так, мы уже видим переориентацию бизнес-моделей МФО с сегмента PDL («займы до зарплаты») на Instalment loans (аналог банковского кредита с более мягкими требованиями к заемщикам и ускоренной процедурой получения). За счет более длинных займов произойдет значительный рост активов микрофинансового сектора. Начало текущего года подтвердило эту тенденцию - к концу первого квартала, по данным ЦБ, портфель Instalment loans показал опережающую динамику, увеличившись на 34,6% за год при росте общего портфеля микрозаймов физлицам только на 28,1%.

При этом существует большой нереализованный резерв наращивания Installment-портфеля. В первого квартале этого года 51,4% микрозаймов в денежном выражении в сегменте “займы до зарплаты” пришлось на онлайн-сегмент, в котором работают крупные МФК. Они имеют возможность привлекать средства граждан для фондирования, а также выпускать облигации. Однако только 15% от выданного объема Instalment-микрозаймов пришлось на сегмент онлайна - из-за трудностей реализации удаленной идентификации клиента. В следующем году ожидается начало использования МФО механизма биометрической идентификации клиента, что позволит перенаправить существенные денежные потоки на развитие сегмента средне- и долгосрочных займов через онлайн-канал.

Кроме того, можно ожидать постепенного снижения стоимости микрозаймов как по причине грядущих законодательных ограничений, так и из-за усиления конкуренции в отрасли между крупными игроками. При этом источниками снижения издержек будет продолжающаяся автоматизация принятия решений о выдаче микрозайма, а также снижение стоимости фондирования, которое происходит вместе с развитием микрофинансового рынка, и, соответственно, уменьшением кредитных рисков для инвесторов.

Что касается кредитования МСБ, здесь также активизируются МФО и банки с базовой лицензией. Однако наибольшее увеличение их активности в этом сегменте вероятно только после 2021 года - в случае, если годовые темпы прироста экономики приблизятся к 3%, смягчится регуляторная среда и полноценно заработает единое пространство налогового администрирования.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 25 сентября 2018 > № 2740908 Сергей Седов


Россия > Финансы, банки. Транспорт > minfin.ru, 24 сентября 2018 > № 2757781 Алексей Моисеев

Заместитель Министра финансов Алексей Моисеев принял участие в парламентских слушаниях на тему "Актуальные вопросы совершенствования регулирования в ОСАГО" в Совете Федерации

Моисеев Алексей Владимирович

Заместитель Министра

Заместитель Министра финансов Алексей Моисеев принял участие в парламентских слушаниях на тему «Актуальные вопросы совершенствования регулирования в ОСАГО», которые состоялись сегодня в Совете Федерации.

По словам Алексея Моисеева, Минфин рассчитывает на принятие в 2018 году законопроекта, который предусматривает отмену обязанности водителя возить с собой бумажную распечатку электронного ОСАГО. "Первое - давайте наконец отменим обязанность возить распечатку электронного полиса. Зачем это надо, непонятно. Очень хочется, чтобы это произошло в этом году", - сказал он.

Второе, на что обратил внимание Замминистра финансов – законопроект уточняет список выгодоприобретателей по ОСАГО - чтобы в случае гибели автовладельца наследники могли получать выплаты. Также документ предусматривает отмену запрета на перестрахование рисков в ОСАГО. Против этой нормы выступили страховщики, хотя отмена такого запрета предусмотрена обязательствами России в рамках ВТО, указал Моисеев.

Еще один важный момент на котором остановил внимание Замминистра - наделение таможенных органов правом проверять наличие полисов "автогражданки" у владельцев въезжающих на территорию РФ автомобилей из других стран. "Наш законопроект предполагает, что российские таможенники также будут проверять полис у тех, кто въезжает в Россию", - сказал он на парламентских слушаниях. В настоящее время Россия является участницей международной системы "Зеленая карта", которая позволяет страховать ответственность иностранных владельцев автомобилей, въезжающих в РФ. Система предусматривает урегулирование убытков в соответствии с национальным законодательством страны, где произошло ДТП.

"Мы хотели бы привести наше ОСАГО в соответствие с международными договорами, в частности, по "Зеленой карте". Чтобы можно было покупать ОСАГО иностранным гражданам в электронном виде, чтобы они подъезжали к границе, уже имея этот полис, и чтобы таможенники проверяли наличие полиса у всех въезжающих", - пояснил Моисеев. Такие меры позволят в том числе предотвратить ситуацию, когда иностранцы, будучи виновниками ДТП, не имеют полиса и пострадавший человек не может получить возмещения, надеется Моисеев.

Россия > Финансы, банки. Транспорт > minfin.ru, 24 сентября 2018 > № 2757781 Алексей Моисеев


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 20 сентября 2018 > № 2757784 Антон Силуанов

Первый заместитель Председателя Правительства - Министр финансов Антон Силуанов принял участие в совместном заседании коллегий ФНС России и ФТС России

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: Добрый день, уважаемые коллеги! У вас непростая работа – на вас лежит большая ответственность. Только два наших уважаемых ведомства дают более 90% всех налогов, которые поступают в федеральный бюджет. Поэтому от того, как мы вместе с вами будем работать, во многом зависит устойчивость всей бюджетной системы в целом.

Еще в 2015 году Президентом Российской Федерации были поставлены задачи по интеграции основных администраторов – налоговой службы и таможни – и созданию единого механизма администрирования налоговых и таможенных платежей. Службы были переданы в ведение Министерства финансов, и мы начали проводить совместную, скоординированную работу в этом направлении. В первую очередь, усилия были сосредоточены на создании цифровых платформ, внедрении новых технологий, которые позволяли бы более эффективно администрировать и контролировать выполнение своих обязательств перед налогоплательщиками и государством.

Хочу отметить, что задачи, поставленные президентом, по интеграции крупнейших администраторов и повышению эффективности работы, выполнены. Мы это видим по растущим показателям эффективности налогового и таможенного администрирования, а также по росту поступлений платежей во все уровни бюджетной системы. Например, если до интеграции 2015 года поступления самого крупного налога – НДС – росли на 10%, то в 2017-2018 годах эти поступления увеличились в полтора раза – а темпы роста увеличились до 15% в год. Это значительно выше, чем темпы роста экономики. О чем это говорит? О том, что совместная работа приводит к обелению той части экономики, которая раньше не в полном объеме выполняла свои обязательства перед государством.

Произошло и снижение общей административной нагрузки на хозяйствующие субъекты, сократилось количество контролирующих органов, оптимизировано количество отчетностей. Это во многом результат того, что под эгиду налоговой службы было передано администрирование страховых взносов. Я думаю, что все налогоплательщики почувствовали сокращение административных отчетностей и барьеров. То есть это было правильное решение. Мы видим, что это привело и к повышению собираемости страховых платежей.

Подробнее остановлюсь на задачах и приоритетах нашей совместной работы.

Первое. Нам удалось построить систему обмена данными в части выявления рисков между налогоплательщиками и участниками внешнеэкономической деятельности. Это очень важно, потому что совместная база данных позволяет и налоговым органам, и Федеральной таможенной службе с учетом интеграции системы управления рисками выявлять тех налогоплательщиков, к которым нужно выходить на проверки, у кого нужно запросить дополнительную информацию. И такой риск-ориентированный подход позволяет, с одной стороны, реже осуществлять проверки, экономить ресурсы, а с другой стороны – более точечно выявлять нарушителей и повышать, соответственно, эффективность нашей с вами работы.

Эффективность контрольных мероприятий существенно повысилась. Только в результате объединения систем управления рисками и, соответственно, скоординированных проверок налоговых и таможенных органов, эффективность таких проверок выросла, по сравнению с 2015 годом, более чем в два раза.

Поэтому прошу продолжить эту координацию и совершенствование риск-ориентированного подхода, с тем, чтобы мы могли реже осуществлять проверки, но делать это более эффективно, а возможность уклонения от уплаты налогов обязательно была в зоне работы наших ведущих администраторов.

Второе. Ключевым звеном взаимодействия налоговых и таможенных органов должна стать система прослеживаемости товаров. Мы уже ввели ее элементы – это система ЕГАИС. Она уже заработала в рамках реализации алкогольной продукции. Это система маркировки. Мы сейчас в рамках ЕврАзЭС заканчиваем работу над соглашением, которое должно стать основой евразийского сегмента прослеживаемости товаров, ввезенных из третьих стран. Это очень важно. Потому что это тоже один из элементов обеления наиболее проблемных секторов экономики, связанных и с внешнеэкономической деятельностью, да и с внутренней экономикой. Эта система дает возможность устанавливать равные конкурентные условия для всех участников рынка.

Третья задача. Мы присоединились к так называемой системе Tax Free. И пока система работает в 12 субъектах Российской Федерации, мы видим, что ее распространение дальше на регионы, на торговые точки дает возможность увеличивать и товарооборот, и дает возможность, соответственно, увеличивать платежи. Я хочу сказать, что только введение системы Tax Free увеличило товарооборот в тех магазинах, где она была установлена, на 25%. Особенно хорошо зарекомендовала система в период проведения чемпионата мира по футболу.

Перед нашими службами стоят задачи по интеграции информационных потоков в части обмена данными, необходимые для электронного функционирования этой системы. Мы будем дальше ее расширять и решать задачи по интеграции этих систем, чтобы система Tax Free работала без сбоев, оперативно, комфортно, удобно для тех покупателей, которые ею пользуются.

Четвертое. Налоговые и таможенные органы должны продолжить совместную работу по улучшению качества администрирования, с одной стороны, ликвидации административных барьеров для добросовестного бизнеса, с другой. Речь в первую очередь идет о Федеральной таможенной службе, перед которой стоит задача по увеличению до конца года количества пользователей технологии единого лицевого счета. Мы говорим о том, чтобы это увеличение было не менее чем в два раза. При этом доля уплачиваемых платежей пользователями должна составлять не менее 50% от общей суммы. Это тоже очень важная задача, которую мы ставили в самом начале нашей с вами интеграции.

Пятая задача. С 1 ноября 2018 года Федеральная таможенная служба должна запустить проведение эксперимента по новой технологии взимания наложенных платежей в рамках интернет-торговли. В рамках этого эксперимента таможенные платежи должны уплачиваться покупателем в момент совершения покупки. Такие технологии позволят безболезненно для покупателя пройти предусмотренное снижение порога беспошлинного ввоза, и одновременно решить задачу выравнивания конкурентных условий интернет-торговли. С каждым годом увеличивается партия товаров, которая завозится таким путем и, как правило, без уплаты таможенных платежей и сборов, без уплаты налогов. Здесь даже дело не в фискальном эффекте, хотя для нас это важно. Дело в том, что мы разрываем единое конкурентное поле, в котором работают наши предприниматели, завозящие товары.

Шестая задача. В настоящее время реализуется масштабный проект по созданию электронных таможен, разделения мест таможенного оформления и фактического контроля. Этот проект чрезвычайно важен с точки зрения повышения и эффективности работы службы, и снижения прямого контакта таможенников с участником внешнеэкономической деятельности. Знаю, что таможня над этим активно работает.

И в завершение, коллеги, хотел бы поблагодарить всех сотрудников Федеральной налоговой службы, Федеральной таможенной службы, за совместную работу. Мы видим, насколько эффективно осуществляется такое взаимодействие, видим результаты этой работы.Мы видим, что происходит преобразование работы фискальных органов, сокращается административная нагрузка в рамках контрольных мероприятий, в рамках администрирования, повышается эффект от совместной работы. Поэтому еще раз хотел бы вас поблагодарить за такое взаимодействие и пожелать вам успеха в вашей работе. Спасибо!

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 20 сентября 2018 > № 2757784 Антон Силуанов


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > forbes.ru, 20 сентября 2018 > № 2750810 Константин Корищенко

Сырьевое проклятие: почему курс рубля падает вопреки дорожающей нефти

Константин Корищенко

Зампред ЦБ в 2002-2008 гг., профессор, завкафедрой фондовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС

Рубль, как и многие валюты развивающихся рынков, попал в ловушку девальвации. Притязания бюджета на доходы от нефти усиливают колебания курса рубля

В последние два года мы стали привыкать к стабильному рублю, постоянному снижению инфляции и процентных ставок и начали строить планы по более высоким темпам роста экономики. Но вот последовал очередной раунд санкций, растет накал торговых войн, ФРС продолжает ужесточать монетарную политику, индекс доллара вырос с апреля почти на 10%, и рубль, как многие другие валюты развивающихся рынков, попал в волну девальвации.

Кто-то просел очень сильно, как турецкая лира или аргентинский песо, а кто-то — послабее, как рубль или чилийский песо. Однако цены на нефть продолжают расти: с начала 2018 года они поднялись на 15%. Казалось бы, налицо противоречие: цены на нефть растут, а курс рубля падает. Все громче звучат голоса, что российская валюта «отвязалась» от нефти.

Связь между рублем и нефтью

В 2014 году мне довелось написать статью о связи динамики курса рубля и цен на нефть. Тогда происходило падение стоимости барреля Brent, вводились санкции в связи с Крымом, у частного сектора были достаточно большие долги, и только начался переход к плавающему курсу рубля.

Российская валюта обесценивалась быстрыми темпами, и вполне можно было ожидать девальвации по сценарию 1998 года. Тем не менее обвальное снижение курса рубля продолжалось до той поры, пока пара рубль-нефть не дошла до уровня 3750 рублей за баррель Brent в конце 2014 года, как примерно и было запланировано в бюджете на тот год, а рубль просто приобрел большую волатильность. Затем последовало ужесточение бюджетной и кредитной политики, которое привело пару рубль-нефть к уровню докризисного 2007 года.

Сейчас мы переживаем очередную девальвационную волну, и вновь возобновились разговоры об исчезновении связи курса рубля со стоимостью нефти.

Как в то время, так и сейчас связь между рублем и нефтью присутствует и достаточно легко прослеживается на графике рублевых цен на смесь Brent. Этот график выражает степень «притязаний» бюджета на доходы от экспорта нефти.

На нем хорошо видна история «до 2014 года» и «после 2014 года». Сейчас мы видим, что рубль устремился к новым «высотам», которые при пересчете стоимости барреля Brent в рублях точно попадают на траекторию цен, существовавшую в период 2002-2014 годов.

Случайность ли это или закономерность? Влияние кризиса развивающихся рынков? Угрозы новых санкций?

Сила сырья

В мире существует много стран, чей платежный баланс и экономика в целом зависят от экспорта одного или нескольких базовых сырьевых товаров: Россия (нефть, газ), Саудовская Аравия (нефть), ЮАР (золото), Чили (медь) и другие.

Как же ведут себя их валюты и какой политики придерживаются местные власти?

В двух развивающихся странах, в которых металлы (золото и медь) играют очень важную роль в обеспечении стабильности платежного баланса и бюджета, — Чили и ЮАР — проводится такая же политика, как и в России. То есть там происходит регулирование доходов бюджета, получаемых от экспортных отраслей, за счет «допускаемой» девальвации национальных валют. Только в ЮАР девальвация проводится постоянно до настоящего времени, а в Чили это продолжалось до 2003 года, и с той поры курс чилийского песо плавает, как и цена на медь.

В Чили еще в 1980-х годах был создан Медный стабилизационный фонд, в ЮАР сейчас идут горячие дебаты о создании аналогичной структуры.

Прямое сравнение экономик России, Чили и ЮАР было бы значительным упрощением, но тем не менее есть некие общие черты в том, как эти страны используют свои экспортные возможности и за счет какой политики они пытаются достичь стабильности или роста. Например, в Чили существует крупнейшая государственная медная компания Codelco, а в ЮАР насчитывается более семисот государственных компаний, контролирующих большую часть экономики страны.

Платежные балансы России и Чили ведут себя очень похожим образом и достаточно стабильны, тогда как текущий счет ЮАР находится в глубоком дефиците после кризиса 2008 года и является постоянным источником девальвационных ожиданий. Чили в последние годы, как и Россия, постоянно снижает свою государственную задолженность, особенно внешнюю.

Так что девальвация южноафриканского ранда, как, впрочем, и турецкой лиры, и аргентинского песо, абсолютно логична и предсказуема из-за состояния их платежных балансов. Но не в случае России или Чили.

Разница подходов

Ну и наконец, когда мы выяснили схожесть России и Чили, давайте посмотрим, как вела себя валюта той и другой страны за последние 20 лет.

До 2014 года Россия проводила политику более слабой валюты, чем Чили, препятствуя «избыточному» укреплению рубля при высоких ценах нефть, что позволяло получать дополнительные бюджетные доходы.

Как мы видим, в последние четыре года и рубль, и чилийский песо двигались синхронно, следуя волатильной динамике мировых цен на сырье. Хотя основной экспортный товар для Чили — медь — чувствовал себя значительно хуже, чем основной экспортный товар для России — нефть.

Какие же выводы можно сделать, глядя на поведение наших «соседей» по развивающимся рынкам и на то, как они решают свои проблемы? Насколько девальвация рубля есть плод санкций, а насколько это отражение тенденций мировой экономики и проводимой экономической политики?

Вывод первый. Девальвация российского рубля в условиях роста цен на нефть почти на 15% в этом году не соответствует девальвации чилийского песо, который упал на такую же величину, что и рубль, но в условиях падения цен на медь на 15%. И Россия, и Чили не имеют больших внешних долгов и мало подвержены «бегству капитала». Роль иностранных инвесторов на российском рынке госдолга (ОФЗ) существенно преувеличена в этом отношении.

Вывод второй. Санкции, а точнее их ожидание, оказали несомненное влияние на ослабление рубля. Но в 2014 году мы также ждали дальнейших санкций, у российского частного сектора была большая внешняя задолженность, цены на нефть падали, но тем не менее девальвация была не столь значимой.

Вывод третий. Похоже, мы возвращаемся к политике, которая проводилась в период 2002-2014 годов, когда рост стоимости нефти, выраженной в рублях, давал необходимую «подпитку» российскому бюджету вне зависимости от мировой динамики нефтяных цен. Если «подушка» оказывалась слишком «толстой», то часть ее переносили в резервы.

Вывод четвертый. Если накопление резервов достигнет необходимого «уровня стратегической безопасности», то куда и как будут распределяться новые дополнительные доходы — на социальную политику, инвестиции, пенсионную систему? Или они будут и дальше «складироваться до лучших времен»?

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > forbes.ru, 20 сентября 2018 > № 2750810 Константин Корищенко


Украина > СМИ, ИТ. Финансы, банки > interfax.com.ua, 20 сентября 2018 > № 2744764 Игорь Смелянский

Гендиректор "Укрпошты" Смелянский: мы не будем доставлять пенсии в 2019 году по текущему тарифу

Эксклюзивное интервью генерального директора ПАО "Укрпошта" Игоря Смелянского агентству "Интерфакс-Украина", часть 1

В июле вы удивили всех своим заявлением об отставке, и вот недавно Министерство инфраструктуры все же согласовало ваш контракт. Какие условия были поставлены, каких договоренностей вам удалось достичь и что осталось за кадром?

Это был непростой процесс. Такие публичные контракты с руководителями предприятий в Украине можно перечесть по пальцам. И выяснилось, что некоторые условия, которые были мной поставлены, просто не предусмотрены в законодательстве.

Считаю необходимым заранее прописать уровень ответственности, которую я несу как руководитель предприятия, четко определить, в чем заключается моя работа - в прибыли, сохранении сети, увеличении качества обслуживания? Всего сразу добиться нельзя: мы ведь в бизнесе, а не в политике. Если вкладываешь больше в инфраструктуру - прибыли становится меньше. Можно не вкладывать в инфраструктуру, тогда прибыли станет больше, но только временно, а само предприятие продолжит умирать. До момента моего прихода "Укрпошта" работала как раз по второму сценарию: выжималось все, что только возможно, из советской инфраструктуры, при этом никто ничего не развивал.

И это проблема нашего менталитета, которая касается всей инфраструктуры страны. Ведь можно вкладывать в развитие причалов в портах, а можно не вкладывать. Можно хотеть, чтобы "Укрзализныця" и прибыль получала, и электрички покупала, но ведь электрички - это не прибыльно...

Я хотел, чтобы мне поставили четкую задачу и определили цели, за выполнение или невыполнение которых с меня потом можно будет спрашивать. Прибыль или развитие. Все сразу и без государственного финансирования - не получится.

Вторым условием для меня было то, чтобы это был постоянный контракт. Как вы помните, после корпоратизации компании я постоянно был в роли исполняющего обязанности. И тут стоит отметить, что любую реформу делают люди. А для того, чтобы люди приходили в команду, им нужна определенность - будут они работать с этим руководителем в течение, как минимум, нескольких лет или нет. Это, к слову. Также важно и для инвесторов: мы выпустили облигации, ведем кредитные сделки с банками, и им нужно понимать, что достигнутые договоренности будут выполняться.

Еще одним важным пунктом было доверие относительно человеческого капитала: я счел для себя невозможным дальше проводить реформы на предприятии, если не могу пригласить новых людей на рыночных условиях. С одной стороны, это определенный вотум доверия, с другой – необходимый механизм, чтобы реформы продолжались.

Договоренность относительно постоянного контракта мы реализовали, теперь осталось провести всю необходимую работу по "утрясанию" KPI. На данный момент мы их проговорили, пришли к определенным договоренностям, осталось внести соответствующие изменения в законодательную базу, чтобы их можно было реализовать. Ведь в контракте нельзя прописать то, чего на данный момент просто не существует в законодательном поле.

И все же, что вошло в ваши итоговые KPI?

На ближайшее время - инфраструктура.

Как это соотносится с тем с теми целями, которые вам ставили, когда вы проходили конкурс и когда вас нанимали еще в 2016 году?

Когда меня нанимали, никто точно не представлял себе настоящее состояние "Укрпошты". Я до сих пор - уже после двух лет работы на предприятии - с удивлением узнаю что-то новое практически каждый день. Иногда это знание кардинально меняет ситуацию в целом.

Рынок также не стоит на месте. Особенно если это рынок труда. Если раньше Украина была страной с достаточно низкой стоимостью человеческого труда, и мы понимали, что можем пока подождать и не вкладывать в технологическое обновление и автоматизацию, то сейчас все кардинально поменялось, нередко мы просто больше не можем нанять людей. Поэтому сейчас реализуем ряд проектов, которые в текущем состоянии не дадут какого-то видимого экономического эффекта, но в то же время смогут помочь решить проблему человеческого ресурса. Ведь спустя несколько лет я просто не смогу нанять 15 почтальонов на 0,3 ставки, как это сейчас работает, но при этом смогу нанять три человека на полную ставку на нормальную зарплату. Сейчас это больно и непопулярно. Но если болезнь не лечить на ранней стадии, потом уже может быть поздно.

Значительно за эти два года также изменилось и понимание, чего же от нас все-таки хочет клиент. Как раньше, к примеру, "Укрпошта" принимала коммунальные платежи: берем деньги, бумажные квитанции и передаем коммунальному предприятию со словами "вбивайте сами". Так теперь никто не работает. Сегодня все хотят электронный реестр. А что такое реестр на сегодня? Это, как минимум, 100 операций в минуту, каналы данных, люди, которые умеют работать с электроникой. Знали ли мы об этом, когда приходили работать в компанию? Нет.

"Укрпошта" в принципе достаточно сильно отличается как от других игроков на украинском рынке, так и от других почт во всем мире. Все почты мира получают государственную поддержку. На сегодня "Укрпошта" имеет около 25% конкурентного сегмента рынка, при этом господдержка у нас на нуле. Если взять, к примеру, любую другую почту мира, то мы увидим обратную картину: государственная поддержка составляет от 15 до 900 млн евро, при этом часть конкурентного рынка внутри страны - не менее 70%.

Ко мне недавно приезжал мой коллега из Казахстана и очень удивлялся, как мы вообще выживаем в таких условиях. В Казахстане президент позвонил - и всех почтальонов мобильные операторы обеспечили мобильными телефонами. Представьте себе такую ситуацию нас в стране?.. Вот и я не могу.

Прыгнуть единовременно с 25% до 70% рынка практически невозможно. Тем более что мы много потеряли по части доверия за все эти годы. А доверие потребителей зарабатывается тяжелым трудом, каких-то магических рецептов здесь нет.

Когда я пришел на предприятие, было компьютеризировано всего 20% отделений из 11,5 тыс. Мало того, даже в тех отделениях, где были компьютеры, они иногда стояли по 20 лет. Сейчас мы обновили компьютерный парк, к концу этого года все села Украины, в которых живет более 2 тыс. чел., впервые получат компьютеризированные отделения, подключенные к интернету. Вместо 2,300 тыс. компьютеризированных отделений у нас станет более 4 тыс. И мы, пожалуй, остановимся. На этом проекте мы увидели, насколько в нашей стране не готова инфраструктура. Только в 60% сел более чем с 2 тыс. жителей мы нашли оптико-волоконный канал связи. При этом более 10 млн людей живет в селах с населенностью гораздо меньше, чем по 2 тыс. чел.

Недавно мы также обновили автопарк. Что это дало? Меня, наконец-то, перестали огорчать тем, что у нас сломалась очередная машина по дороге к пунктам распределения корреспонденции. Ведь если машина ломается по дороге, это значит, что мы не доставим корреспонденцию вовремя. А наши конкуренты приучили людей к определенным условиям работы, к определенному ценовому диапазону и к определенным услугам, в том числе по ускоренной доставке. И мы не имеем права проигрывать эту гонку, поэтому фокус в нашем случае определенно будет на инфраструктуре и развитии новых услуг.

Дальше нам нужно будет реализовать непопулярный на сегодня проект по передвижным отделениям, если мы хотим действительно обеспечить отдаленные и небольшие села полноценной почтовой связью. Я людям во власти нередко задаю вопрос: как вам больше нравится - 15 людей по 0,2 ставки или три человека на полную ставку? А ведь это наша с вами реальность. Я переписывался с почтальоном вчера ночью на "Фэйсбуке", и она жаловалась, что мы платим копейки. Я предложил ей перейти работать на передвижное отделение, где она будет получать не 700 грн, как сегодня, а 4,200 тыс. грн. Но она почему-то не согласна и предпочитает уволиться, но не работать на полную ставку. У нее ведь есть коровы, козочки и хозяйство. По ее словам, с двух коров она получает в месяц 6 тыс. грн чистыми. Наверняка с такой суммой она еще и получает субсидию.

Подытоживаю. С существующим в этих селах объемом почтового бизнеса я никогда не смогу платить такую зарплату, чтобы она смогла отказаться от ведения хозяйства в пользу работы в "Укрпоште". А платить 0,2 ставки компании тоже очень невыгодно, потому что ЕСВ начисляется с минимальной зарплаты.

Президент и премьер связывают "Укрпошту" с некоторой социальной функцией. Как это социальная функция прописана в вашем контракте?

Вы знаете, в США, где я работал длительное время, термин "социальная ответственность" носит очень конкретное предназначение – это, например, ведение бизнеса в соответствии с экологическими стандартами, наем местного населения на рабочие места, использование местных, а не импортных ресурсов, и т. д. Когда же в Украине звучат слова "социальная ответственность", то это, как правило, означает, что нужно что-то сделать, но за это что-то у государства нет денег заплатить. Поэтому я бы хотел, чтобы мы четко разделили и определили понятие "социальная ответственность" и ее, кстати, нет в моем контракте. Что касается сел: на самом деле, ведь никто никуда не уходит, отделения не закрываются, а в некоторых случаях мы даже улучшаем качество и частоту обслуживания. Допустим, есть в селе офис "Укрпошты" или, еще хуже, целое здание (его ведь нужно отапливать). В этот офис приходит сотрудница, которая работает на 0,2 ставки: открывает, несколько часов работает, закрывает и идет домой. По крайней мере, должна так делать, а делает или нет - нам часто не видно. Что делает передвижное отделение? Ровно то же самое, но только быстрее. Всего в бригаде три человека: водитель, начальник отделения и почтальон. Они приезжают в село, начальник отделения выходит ровно в то же самое помещение, где сидела его предшественница, точно так же его открывает, садится и обслуживает людей. В это время водитель и почтальон начинают разводить пенсии. У нас ведь в чем проблема? Есть очень протяженные села, где мы по факту платим почтальону за то, что он несет три газеты 15 км.

Глава "Укртелекома" Юрий Курмаз говорил, что ему бы хватило двух людей там, где вы нанимаете троих...

Ему проще, он ведь электроны гоняет, а не живые деньги переводит. Давайте не забывать о том, что мы физически должны принести и бабушке пенсию и всем письма. В то же время машина дает возможность гораздо быстрее преодолеть расстояние между удаленными домами, хуторами и селами. Кроме того, мы приносим в село цивилизацию. Почтальон электрический чайник, заказанный на интернет-сайте, в село не потащит, а на машине мы сможем спокойно доставить этот чайник туда, где его заказали. Это также дает нам возможность уйти от частичной занятости и перейти на нормальную полную занятость сотрудников.

В итоге вместо четырех теть-Маш на 0,25 ставки мы сможем получить одного полноценного работника, который в составе мобильной бригады будет обслуживать ровно такое же количество домов, что и четыре тети-Маши с их коровами, козами и домашним хозяйством. Более того, в мобильных бригадах у нас есть подменные экипажи. А как заменить почтальона, который заболел и вот уже две недели не может выйти на работу в самом отдаленном селе?

Вы верите, что вам дадут воплотить эту модель?

Мы реализуем именно эту модель, потому что никто не может предложить другую альтернативу. Сначала были аргументы, мол "вы не приедете в село". А мы приехали. Потом были аргументы, что "никто не поднимет зарплаты". В июле-августе некоторые водители на нормальных новых машинах смогли заработать до 15 тыс. грн с переработками. Теперь у нас новые аргументы - пропадет "социальная функция". Но, простите меня, что такое "социальная функция"? У меня время работы в селе рассчитывается от объема производственной деятельности в конкретном населенном пункте. Многие говорят, что раньше с почтальоном можно было поговорить. Так теперь есть ОТГ. У них есть бюджет, они могут взять себе этого почтальона в штат как социального работника, и он будет общаться со всеми бабушками. Но решать эти проблемы за счет "Укрпошты"? - Нет.

У нас и так доходит до смешного. Мне в открытую говорят, что в селах не нужны "чужие" работники по 4,500 тыс., а нужны наши тети-Вали по 600 грн. К тому же выяснилось, что в некоторых селах наши почтальоны еще и депутаты. Это же очень удобно для депутата - быть почтальоном. Я действительно понимаю, что кому-то нравится одна схема работы, кому-то – другая. Вопрос в том, кто платит. А платит "Укрпошта".

В Черниговской области вы запустили пилотный проект по мобильным отделениям. Будете расширять его на всю страну?

Будет ли этот пилотный проект распространен на всю страну - зависит от финансирования. Ведь сначала нужно вложить существенные суммы в оборудование, сортировочные пункты. В некоторых областях мы даже создаем дополнительные рабочие места. На всю Черниговскую область было всего три базы, где могли разместиться наши машины. Теперь таких баз 12 - на них созданы рабочие места для водителей, для механиков, охраны и т. д.

Конечно, если бы у меня стояла задача пережить несколько лет, можно было бы ничего не создавать. Но у меня нет задачи "пережить". Если бы я хотел "пережить", у меня было бы абсолютно другое место работы.

И все-таки о "социальной функции"…

Этот вопрос не в социальной или какой-либо функции - здесь вопрос в нашем финансовом положении. Если я перестану платить зарплату - вопрос какой-либо "социальной функции" отпадет сам с собой. "Социальная функция" у почты есть в любой стране, вопрос только в том, кто эту "социальную функцию" оплачивает.

К примеру, почта Франции получает EUR180 млн в год исключительно дотаций на доставку прессы. Просто потому, что государство решило: доставка прессы в отдаленные регионы - это социально важная функция. У нас же, как я говорил, когда говорят о социальной нагрузке, то чаще всего речь идет о том, что делать надо, а денег нет.

Очень простая математика: в 2016 году зарплата у почтальона была 1,438 тыс. грн, он обслуживал 143 пенсионера, и в итоге мы выходили практически на себестоимость этой услуги. На сегодняшний день зарплата почтальона выросла фактически в три раза, пенсионеров в селах стало меньше, теперь мы теряем по 19 грн на каждом пенсионере. 19 грн умножаем на 4,5 млн пенсионеров на 12 месяцев. Итого мы получаем 1 млрд грн убытка.

Почему так происходит? В том числе потому, что исторически зарплата и пенсия шли приблизительно на одном и том же уровне. Сейчас зарплата резко ушла вверх, а пенсия осталась, по сути, там, где была. А ведь мы получаем именно процент от суммы доставляемых пенсий. Вот вам и дефицит.

В тоже время Пенсионный фонд очень негативно отзывается о необходимости повышать стоимость доставки пенсии… Говорит, что это убьет пенсионную систему.

Я тоже считаю, что из 138 млрд грн дефицита еще 1 млрд грн - это именно то, что убьет Пенсионный фонд… Но ведь когда вы ходите в ресторан, вам же не дают еду бесплатно, даже если вы очень голодны. За это может заплатить какой-то бизнесмен, благотворительный фонд. Ведь услуга все равно предоставлена, а значит, должна быть оплачена.

Министерство инфраструктуры, как наш регулятор, установило новый тариф на доставку пенсий еще в ноябре 2017-го. Но его не согласовывают в Министерстве социальной политики и в Пенсионном фонде. Поэтому я бы хотел тут быть максимально конкретным и откровенным: не будет принят новый тариф на доставку пенсий до 1 ноября 2018 года, с 1 января 2019 года доставка пенсий "Укрпоштой" будет прекращена. А значит, более 4,5 млн чел. уже с января 2019 года могут не получить свою пенсию, так как Пенсионный фонд отказывается оплатить хотя бы себестоимость ее доставки. Я целый год ждал, доказывал, вел переговоры, убеждал, в то время как "Укрпошта" "привезла" себе 1 млрд грн убытков на этой услуге, а ведь это могли быть новые сортировочные центры, машины и повышение зарплаты тем самым почтальонам, о которых так часто любят вспоминать перед выборами.

Но вы все равно подписываете этот контракт?

Я всегда надеюсь на лучшее. Здесь ведь все равно кто будет сидеть в кресле "Укрпошты" - Смелянский или еще какая-то фамилия. Цифры ведь не поменяются.

Мы так много говорим о селе... Сколько село занимает у вас в статье доходов и статье расходов?

У нас 11,500 тыс. отделений. Из них в селах 9 тыс... В среднем у нас идет по 4,5 посылки в месяц на сельское отделение и по 2 конверта в день. То есть мы убыточны в селе еще на уровне себестоимости работы, без размещения персонала и содержания отделений.

И здесь ничего не изменить даже с учетом развития е-коммерс?

Для того, чтобы привести e-commerce в село, необходим, как минимум, интернет. Мы хотели дать почтальонам мобильные телефоны, чтобы они могли оперативно принимать платежи. Оказалось, что во многих селах до сих пор есть места, где связь фактически не работает. То есть мы даже систему приема платежей не смогли реализовать. Я не верю, что в селе на 300 чел. будет нормальный интернет уже в ближайшие годы. Между тем передвижное отделение может приехать, взять заказ и в следующий раз его привезти. Мы планируем создавать онлайн-оффлайн систему, в которую можно загрузить данные в начале дня и по мере приема сигнала обрабатывать и отправлять заказы. Как в самолетах. И здесь мы полностью исходим из реалий украинской инфраструктуры.

Безусловно, у нас есть планы, как можно монетизировать село. Один из этих планов - законопроект №6601, который предоставит нам возможность вести почтовые счета. Это даст возможность и снизить затраты по селу, и заработать. Сейчас мы работаем по какой схеме? Привозим в село наличные, раздаем их, потом собираем оплату за коммунальные услуги, телефон, интернет (где он есть), возим эти суммы туда-сюда. Если бы у нас была возможность предоставлять финансовые сервисы, мы бы могли привозить в село исключительно дельту всех этих сумм. Может быть, какая-то бабушка заодно решила бы разместить остаток своих средств в безнале. Она бы что-то заработала, мы бы что-то заработали…

Я также предложил президенту: если закон №6601 будет принят, мы в течение нескольких лет сможем свести расходы на доставку пенсий фактически к нулю. То есть, по сути, мы сможем стать самодостаточной компанией и дополнительно выполнять еще одну "социальную функцию" бесплатно.

Банки очень жестко настроены по отношению к вашему предложению о допуске "Укрпошты" к рынку финуслуг. "Есть четыре госбанка, вы хотите создать пятый"… У вас есть что им возразить?

Во-первых, они сами-то собираются в эти села? Там живет 15 млн чел., которые не имеют доступа к банковским услугам. Сейчас банки собираются сворачивать свои сети. Вопрос: эти 15 млн чел. не достойны банковского обслуживания?

Более того, мы готовы взять эти 15 млн чел. и завести их в банковскую систему Украины. Да, это можно сделать при помощи банка-партнера. Но это очень сильно усложнит процесс. Представьте сами: мы приходим к бабушке в село и говорим, что ее деньги находятся на банковском счете, но мы не имеем к нему никакого доступа, не можем сказать, сколько у нее денег осталось на счете, не можем помочь оплатить услуги. Для бабушек, согласитесь, это не очень удобная модель, они пользоваться ею определенно не будут. Плюс, в этом случае мы отдаем все самое ценное банку: клиентские данные, счета. И банк может сказать, что сегодня он будет платить нам один процент, завтра - другой процент, и в итоге мы останемся ни с чем.

В большинстве стран уже поняли, что последний оплот цивилизации, который остается в селах, - это почта. Мы ничего не придумываем.

Когда речь идет о государственных банках, они все любят козырять статистикой, заявлять о том, что большая доля рынка принадлежит государственным банкам. Вопрос в том, как они считают эти самые 15 млн клиентов "Укрпошты"? Эти 4,5 млн пенсионеров, которые обслуживаются наличными через "Укрпошту"? Мы, в зависимости от рейтинга, первая или вторая система переводов в Украине, делаем около миллиарда долларов в год оборота. Мы ведь по факту уже банк.

Все, что мы предлагаем, - это конвертировать существующие в нашей системе наличные в безналичные. Ничего другого ни для кого не поменяется. Как не ездили из села в город в банк, как отправляли деньги "Укрпоштой", так и будут отправлять. Если какой-то банк сейчас скажет, что пойдет в село и будет оказывать этим людям финансовые услуги - пожалуйста! Но вы хоть раз слышали, чтобы какой-то банк собирался это делать? Пока что банки только сворачивают свои отделения. У "Укрпошты" сейчас более 11,500 тыс. отделений, банковских всех вместе взятых - всего 9 тыс. И я могу поспорить, что через год у банков их останется всего 8 тыс.

Альтернатива? Допустим, мобильный счет. Вы на базар в селе пойдете с этим мобильным счетом? А обналичивать куда пойдете, в "Укрпошту"?

Никогда в селах банкоматы не поставят. Стоимость одного банкомата -- $10 тыс. Я ведь сам банкир, поэтому кому здесь сказки рассказывать - так не мне. Банкоматам нужна постоянная связь, интернет, нужно постоянно гонять инкассаторскую машину за 100 км, чтобы заполнять их деньгами. С тем распределением населения, которое на сегодняшний день существует в Украине, такая идея не сработает даже в Excel.

И все же, какой вы видите вашу перспективу в селе?

В перспективе мы планируем в селе выйти в ноль. Конечно, есть разные села, богатые или бедные, но в целом по стране - где-то в ноль.

Для меня, в идеале, работа в селе выглядит так: мы доставили в село микроволновку, которую купили через нас в кредит, на котором мы заработали проценты, а также получили оплату за доставку и перевод денег. Любую социальную ответственность можно конвертировать в преимущество, но для этого сначала нужно выложить существенное количество средств, чтобы эти преимущества стали вам доступны.

Еще один вопрос в том, что почтальону мы сейчас не можем дать лекарства, чтобы доставить их в удаленные населенные пункты. Пока мы не запустим мобильное отделение, пока не поставим в эти машины холодильники, село останется без стабильных поставок медикаментов. Так что я серьезно считаю: передвижные отделения - это единственное возможное будущее для удаленных сел. Это создание инфраструктуры для всей страны, для всех отраслей экономики.

Сколько "минуса" генерирует село?

В среднем, только считая постоянные затраты без бензина и логистики - почти "минус" 3 тыс. грн на одно отделение.

До выборов вы будете продвигать реформу?

Хотя многие считают, что я уже в политике, это не так. И поэтому, в отличие от политиков, не думаю категориями "до выборов или после выборов". У нас выборы так часто, что серьезные и сложные реформы все время "не на часі". У нас просто нет выбора - продвигать или нет. Я бы очень хотел работать в ситуации, когда на счету предприятия в банке лежала бы большая сумма, и я мог бы выбирать: проводить непопулярную реформу или оставить деньги на счету и показывать красивую прибыль. Но не в нашем случае.

Нам нельзя откладывать реформу, как нам предлагают, на весну или на следующую осень. Мы до этого времени просто не доживем. Я прекрасно понимаю, что свой почтальон на участке - это всегда лучше, чем какие-то непонятные нейтральные люди. Но это ведь не мои проблемы, правда?

А что у вас с недвижимостью в селах? Что вы планируете с ней делать? Как минимизировать расходы?

Мы хотим отдать ее как можно быстрее. У нас 11 500 отделений. Из них мы арендуем около 8 тыс. Так что, по сути, мы хотим как можно быстрее минимизировать расходы на аренду. Если, к примеру, инфраструктура давно пришла в негодность, то передвижные отделения позволят работать в сельсовете или просто в машине. Эта модель позволяет не тратить деньги на бессмысленные ремонты помещений. Особенно учитывая, что ремонт в селе достаточно недешевый.

И все-таки, сколько планируете сэкономить?

Я вам скажу честно - не знаю. И никто не знает. Никто не знает, в каком состоянии сейчас находится вся инфраструктура. У нас нередки случаи, когда в отделении начинала течь крыша и люди просто переходили работать этажом ниже. Потом начинал течь третий этаж, потом второй… Или вот в Одесской области у нас есть село на 5000 человек, в котором помещение "Укрпошты" занимает почти 1000 кв. м. Его, естественно, нужно отапливать, ремонтировать. Ремонт и отопление этой махины составит более 300 тыс. грн. Я думаю, мы с вами понимаем, что прибыли это село не увидит еще долго.

На какой промежуток времени рассчитана эта реформа?

Мы планируем ее в течение трех лет. Все упирается не только в машину и людей, но и в необходимость построить нормальные, современные, автоматизированные сортировочные пункты. И не 35 сортировочных пунктов, как у нас сейчас, а пять-семь больших, которые полноценно будут обслуживать всю территорию страны. И такие пункты стоят от $3 млн до $50 млн в зависимости от автоматизации. Можно, конечно, этого не делать. Прямо сейчас такое вложение не окупится, средний срок его окупаемости - от 10 лет. Но если сейчас этого не сделать, мы очень скоро просто не сможем работать, не сможем конкурировать с другими компаниями.

Вы с этим планом будете выходить на министерство самостоятельно или намерены презентовать его наблюдательному совету, который в дальнейшем будет выдерживать все эти баталии за вас?

Я давно уже не надеюсь на лучшее. Если это случится - будет замечательно, но по закону на данный момент набсовет не имеет таких полномочий. Основной документ, по которому живет государственная компания, - финансовый план. Наш финансовый план утверждает Министерство инфраструктуры. Пока я не знаю, как будет работать наш набсовет, но я очень надеюсь на то, что это будет нормальный совещательный орган, с которым можно будет посоветоваться по разным стратегическим решениям.

Вы уже говорили об обновлении автопарка. В каком состоянии сейчас ваши авто?

У нас на сегодня 547 новых машин. Из них 20% - это магистральные, большие автомобили. За последние два года мы купили больше автомобилей, чем за последние 10 лет суммарно. Дальше все зависит от объема: будет объем - будем расширять автопарк.

Для понимания: чтобы запустить Черниговский проект, нам понадобилось 130 машин. Чтобы запустить этот проект по всей стране - нам понадобится в среднем по 100 машин на область. Сколько конкретно нам понадобится автомобилей, будет зависеть от математической модели, которую, я надеюсь, мы скоро просчитаем совместно с Европейским инвестиционным банком (ЕИБ). Тут ведь как: больше сортировочных центров - меньше машин, меньше сортировочных центров - больше машин.

ЕИБ выделил нам EUR400 тыс. на разработку идеальной модели развития "Укрпошты" на ближайшие 10 лет. Это может стать основой для привлечения кредитного капитала для реализации непосредственно инвестиционного проекта.

Добавлю, что в Украине, по сути, сегодня нет карты дорог. Чтобы запустить Черниговский проект, мы нанимали 6-7 человек, которые на своих машинах ездили и фотографировали "где заканчиваются дороги". Если в нормальных странах делается математическая модель с учетом средней скорости машины, с учетом всех технических параметров машин и дорог, то у нас я не всегда могу сказать, ездят мои люди через поле, через лес или через болото.

Сколько потратили на этот проект?

Времени? Мы его готовили шесть месяцев. Денег? Ну, не так много. Это все-таки 6-7 человек, так что бюджет вышел вполне терпимый.

Несмотря на все проекты развития, компания продолжает генерировать убыток. Как долго "Укрпошта" сможет существовать в таком режиме?

Недолго. Здесь все прозрачно - если пенсионный фонд не пересмотрит тариф, то вынудит нас резко сократить количество отделений и сотрудников. Если не будет решен вопрос с пенсионным тарифом, мы сможем выйти в ноль только через драматические сокращения личного персонала.

На сколько нужно увеличить тариф за доставку пенсий?

Мы сейчас от этой услуги получаем 1,5 млрд грн, чтобы выйти на себестоимость доставки пенсий, нам нужно получать 2,5 млрд грн.

Какие другие тарифы, по вашему мнению, должны регулироваться государством?

В первую очередь стоит помнить о том, что, в отличие от конкурентов, мы - почта. И есть правила Всемирного почтового союза, которые мы должны соблюдать, хотим мы этого или нет. Есть универсальные почтовые услуги, конверт нужно доносить, и, как правило, у конверта есть определенная регулируемая цена. Здесь кросс-субсидирование исторически закладывалось в работу всех почт мира, чтобы все граждане чувствовали себя одинаково обеспеченными в плане работы почты. Вопрос в том, как это финансируется.

Вот сейчас есть инициатива депутатов, чтобы заморозить тарифы на доставку прессы на три года. Если государство считает это необходимым - это право государства. Но мы - государственная компания и мы должны работать по рыночным ценам. Поэтому во всем мире давно придумали такую вещь как Public Service Оbligations (PSO) - это та самая социальная ответственность, которая финансируется государством.

С другой стороны, у нас есть тариф на посылки, который регулируется государством. Но это же смешно, регулировать 25% рынка, которые сейчас находится у "Укрпошты", и при этом не регулировать остальные 75%.

Доставка прессы - тоже очень сложная часть рынка. Никто кроме нас не будет этим заниматься, но даже здесь мы обязаны выходить на себестоимость. В принципе, за вычетом пенсионного тарифа, мы планируем к первому января 2019 года (если не поднимут минимальную заработную плату) по всем государственным регулируемым услугам выйти либо в плюс, либо в ноль. Я хочу сказать, что НКРСИ иногда жестко, но очень профессионально подходит к нашим тарифам.

Довольны ли вы темпами наращивания доли рынка и тем, как растет компания в целом?

Нет, не доволен. Мы сейчас находимся в ситуации, когда компании приходится догонять то качество продукта, к которому потребитель уже привык. Но даже здесь нам есть чем похвастаться: с начала года "Укрпошта" впервые вышла на позитивный показатель удовлетворенности клиента (NPS). По текущим показателям рывок составил более 25%! Постоянные клиенты довольны новым качеством услуг, тем, что появились терминалы и новые продукты, которыми удобно пользоваться... В конце концов тем, что наши почтальоны и сотрудники отделений наконец начали улыбаться.

Но нам еще есть куда расти. Нам определенно нужно наращивать долю рынка в платежах, электронных переводах и доставке посылок. Это то, где мы действительно можем начать зарабатывать, и это то, что может позволить нам вывести обслуживание сельских отделений в ноль. А в удаленной перспективе, возможно, и в небольшой плюс.

Как оцениваете уровень конкуренции? Насколько она честная?

Вы знаете, я в детстве профессионально занимался футболом. И мой тренер меня с детства научил – вышел на поле, играй, а не обсуждай его состояние, правила или судей. Не нравится – не выходи не поле. Я этому правилу следую и в бизнесе. Конечно, конкуренция на этом рынке есть. Поэтому на нас есть куча жалоб со стороны наших конкурентов. Но когда я приходил на эту должность, я говорил о том, что успех или неуспех "Укрпошты" зависит только от нее. Я не хочу входить в историю как человек, который "замочил" кого-то через какой-либо госорган или суд. Или как человек, который построил успех своей компании на том, что какой-то другой компании "перекрыли кислород". Мне грустно от того, что другие компании позволили себе пойти по не совсем правильному пути. Но как юрист я прекрасно понимаю, что каждый имеет право подать в суд. Хотя это и не улучшает ни репутацию конкурентов, ни бизнес-среду в стране в целом.

Конечно, государственная компания никоим образом не может конкурировать с частной. Частная компания захочет завтра открыть офис - откроет. Захочет закрыть - закроет. Нам для этого необходимо согласование множества документов по полгода в разных инстанциях. Провести тендер в ProZorro, к слову, обязательно надо. Когда мне говорят "у вас есть преимущество", я прошу только об одном - назовите. Я вон два года пытаюсь его найти, а его все нет.

Конечно, я хотел бы работать в цивилизованной атмосфере. В Америке "черные" курьеры не носят письма - их за это "хлопнут" через полицию или налоговую и все. В цивилизованном обществе нам было бы гораздо проще заработать деньги. Но когда за наличку нанимают "черных" курьеров для доставки писем по городу, и это гораздо дешевле наших услуг, потому что им не нужно доплачивать за село, платить ЕСВ и т.д. - мне сложно конкурировать с такими предложениями. Хотя, по закону, в категории доставки писем весом до 20 г - у нас единственная природная монополия. Но это только по закону. В крупных городах очень часто письма, платежные квитанции, рекламу и прочую ерунду разносят не почтальоны "Укрпошты".

А почему бы с этим не побороться?

А как? Знаете, у нас ведь до смешного доходит. Мы иногда проигрываем тендер на доставку корреспонденции государственным органам даже с нашими низкими тарифами. Ведь мы планируем доставить все 100% корреспонденции…, тогда как ФОП Вася Пупкин планирует доставить 50% - не больше, а ещё 50% - сдать на макулатуру. Естественно, он может поставить цену в полтора-два раза ниже, чем у нас.

Я бы очень хотел судить людей, которые у меня воруют. Но пока не получилось.

Вы недавно разместили облигации на рынке и сейчас, с ростом ставок, видно, что это было хорошее решение…

Позвольте, я вас перебью. В выпуске облигаций мы руководствовались другой логикой – это, скорее, вопрос разницы между государственной и частной компанией. Если бы я захотел взять кредит, то, как государственной компании, мне нужно было бы согласовать его с тремя министерствами. Допустим, 1 января мы имеем утвержденный финансовый план, и на новогодние праздники никто не спит, все работают и хотят помочь нам взять кредит. В любом случае, недели три документы будут ходить в министерстве. Три министерства - три месяца. Теперь нам нужно сходить с этим всем в банк. На это снова-таки уйдет не меньше месяца, в мае мы получаем кредит и объявляем тендер на покупку машин, который займет два месяца, но к июлю, к сожалению, машин в таком количестве в Украине уже просто нет. И, в лучшем случае, машины мы получим в октябре - это если никто не спит, не пьет и все помогают. Поэтому облигации и лизинг - это то, что может спасти государственную компанию, если ей действительно нужно развиваться.

Но на международный кредит от МФО вы все-таки планируете подаваться, там низкие ставки окупают все эти сложности?

Чем мы привлекательны для международных инвесторов? Первое - мы перспективная развивающаяся отрасль. Не зря же Джеф Безос, владелец Амазона, - самый богатый человек в мире. Все же понимают, что e-commerce будет расти. По сути, мы создаем хребет, на которой можно нанизывать цивилизацию.

А что вы думаете о необходимости приватизации "Укрпошты"?

Я с первого дня своей работы заявлял о том, что хорошо бы приватизировать 25% компании. Это была бы возможность получить стратегическую инвестицию.

Или можно начать с малого - хотя бы разрешить нам продавать ненужную нам недвижимость. К примеру, у нас есть 13 баз отдыха, которые нам не нужны. Их содержание стоит гораздо больше, чем они приносят профита за счет отдыха наших сотрудников. У нас есть множество сортировочных центров рядом с вокзалом. В Киеве, к примеру, это 3 га земли и 20 тыс. кв. м производственных помещений. Продав эту махину, мы сможем построить не один современный автоматизированный сортировочный центр. Заодно и трафик в центре разгрузим. То же самое в других городах. Но для этого необходимо внести изменения в закон о приватизации.

Мы ведь у государства, по сути, ничего не просим, только три вещи: пенсионный тариф, законопроект №6601 по финансовым услугам и разрешение продавать недвижимость. Если эти вопросы будут решены, дальше все будет зависеть только от нас.

Еще один вопрос о реформе знаков оплаты – марок. Как она продвигается?

Мы уже практически закончили эту реформу. Остались вещи, незаметные простым людям: в частности, по международным обязательствам и вопрос существования приоритетных писем. Для обычного человека в наших отделениях уже существует четкая и понятная система оплаты услуг. Мы перестали печатать на марках их стоимость, и после изменения цены за отправку письма не нужно будет выбрасывать все старые марки или доклеивать еще по 5-10 марочек с копейками на каждое письмо.

Украина > СМИ, ИТ. Финансы, банки > interfax.com.ua, 20 сентября 2018 > № 2744764 Игорь Смелянский

Полная версия — платный доступ ?


США. Иран. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > oilcapital.ru, 20 сентября 2018 > № 2734997 Икбаль Дюрре

Икбаль Дюрре: Перспективы отказа от доллара пока туманны Мнение.

Заявление России, Ирана и Турции об отказе от доллара в торговых операциях между тремя странами уже стало определенным вызовом мировой экономике. Другой вопрос, насколько это реалистично и реализуемо в ближайшей перспективе в полном объеме. И тут ключевые слова – «в полном объеме».

Например, если мы возьмём за основу российско-турецкие экономические отношения, которые оцениваются примерно в $17-18 млрд в год (в лучшие времена было на $20 млрд больше), то около 80% из этой суммы составляет экспорт из России в Турцию.

Понятно, что России интересно производить взаиморасчеты в турецких лирах только в размере своего импорта из Турции, а самой Турции – наоборот. Эту же логику можно спроецировать на других участников договоренности. Получается, что подобная схема на данном этапе может эффективно работать только между равными.

И пока к договору о торговле в национальных валютах между Ираном, Россией и Турцией не подключатся Китай или европейские страны, он не даст, на мой взгляд, ожидаемого результата.

Для меня существует еще один вопрос: что будет с этим договором, когда хотя бы один участник помирится с Западом? Будет ли он так же настойчив в реализации подобного эксперимента?

Как видите, вопросов больше чем ответов.

Также хочу отметить, что подобный договор между Турцией и Россией уже несколько лет как существует. Но особого восторга мы не видим. Может быть я скептик, но считаю, что договор об отказе от доллара между тремя странами может стать хорошим началом, вернее продолжением, особенно с точки зрения доказательства их политического сближения, но в экономическом плане имеет туманные перспективы.

Несмотря на существующие и довольно серьезные противоречия между Турцией и США, Анкара все же уступит Штатам, потому что сегодняшнее тяжелое экономическое положение в стране вынудит Турцию пойти на послабления перед Америкой.

Но это не отразится на российско-турецких экономических договоренностях, в частности по трубопроводам и атомной станции. Некоторые эксперты в Турции считают, что иранские и азербайджанские углеводороды могут стать альтернативой российским. Однако, учитывая нестабильную политическую и экономическую ситуацию вокруг Ирана, которую инициируют западные силы, в первую очередь – США, и принимая во внимание факт, что запасы Азербайджана ограничены, такая точка зрения является как минимум несостоятельной. Надо понимать, что энергетические проекты с Россией помимо большого экономического значения для Турции еще и усиливают геополитическую позицию страны в регионе.

Примечание НиК: 7 сентября 2018 года в Тегеране состоялся трехсторонний саммит президентов России, Турции и Ирана по Сирии, в ходе которого обсуждался ряд экономических мер для отказа от использования американского доллара в торговле между странами.

М.Э. Икбаль Дюрре

Политолог, доцент кафедры Теории регионоведения МГЛУ

США. Иран. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > oilcapital.ru, 20 сентября 2018 > № 2734997 Икбаль Дюрре


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 17 сентября 2018 > № 2731781 Олжас Худайбергенов

Олжас Худайбергенов: «Скорее всего, в течение 3-5 лет останется 5-7 крупных отечественных банков»

Число иностранных банков на рынке РК будет сокращаться, считает экономист

Цифровизация задает уникальный тренд – неважно, какую услугу ты оказываешь, наличие большого количества потребителей позволяет формировать экосистемы и выходить на услуги, которые раньше считались технически невозможными, считает экономист, экс-советник главы Нацбанка и владелец компании CSI Group Олжас Худайбергенов.

«Объединение Халыка и Казкома создало супербанк с общими активами в 8,1 трлн тенге, что составляет треть от общих активов банковской системы. Теперь, за вычетом Казкома, число банков сократилось до 31. Но надо отнять еще три (Эксимбанк, Казакбанк и Банк Астаны – суммарно активов около 530 млрд тенге) – остается 28. Из этого числа надо отнять Жилстройсбербанк (по сути, некоммерческий банк с активами в 850 млрд тенге). Из 27 оставшихся банков 13 являются дочерними подразделениями иностранных банков. Итого, осталось всего 14 отечественных банков, а за вычетом еще двух-трех «зомбибанков» число отечественных банков уже меньше иностранных, хотя по активам доля последних меньше 15%. Скорее всего, в течение трех-пяти лет останется пять-семь крупных отечественных банков, а число иностранных будет сохраняться, хотя доля в активах будет постепенно расти», – считает экономист.

Отдельно он выделяет Цеснабанк, который, по его мнению, «после 150 млрд тенге займа Нацбанка и 450 млрд тенге, которые поступят от ФПК взамен плохих кредитов», будет иметь отличное финансовое положение.

Также он считает, что «тренд очистки от большей части плохих активов банков, образовавшихся до 2014 года», продолжится следующие два-три года.

В целом, по мнению г-на Худайбергенова, частные банки показали крайне низкое качество управления, куда меньше того же квазигоссектора. При этом он отмечает лишь Kaspi Bank, «который является «атлетически натренированным» банком (его модель бизнеса является крайне устойчивой и способна выдерживать набеги вкладчиков до двух-трех месяцев, а за это время любая паника успокаивается)».

При этом в телекомсекторе также идет активная деятельность. Так, компания Beeline создала свое приложение и формирует целую экосистему, где есть и банковские услуги от переводов до кредитования. Это помимо услуги оплаты, кабельного телевидения и интернета.

«Несмотря на свои заметные успехи, и Beeline, и Kaspi рискуют уступить другому игроку, который пока скрывает свои амбиции, хотя уже реализовал все необходимые действия для рывка – это Казахтелеком. При некоторых «первородных» изъянах квазигосударственности, Казахтелеком имеет устойчивую финансовую модель, причем часть выручки поступает от экспорта цифровых услуг, в том числе Павлодарского ЦОДа», – пишет Олжас Худайбергенов.

«Казахтелеком является акционером Altel и совместного предприятия Tele AB. Скорее всего, в ближайшие три-шесть месяцев будет завершена сделка по Kcell, а потом по приобретению 100% пакета Теле2-Казахстан. Такая консолидация:

- сильно прижмет Билайн, и мы увидим мощную конкуренцию между Билайн и Кселл/Теле2/Алтел. Последние трое, объединившись, смогут реализовать проект по внедрению 5G, и для них, учитывая интеграцию с Казахтелекомом, это будет куда дешевле и легче, чем для Билайна;

- явно усилит позиции Казахтелекома по всему периметру имеющихся услуг (кабельный интернет, телевидение, связь и т. д.);

- обеспечит широкий доступ к потребителю, что позволит выйти на рынок банковских услуг (оплата, переводы, кредитование), причем кредитование можно сконцентрировать на розничном секторе и МСБ, которые являются самыми маржинальными, помимо высокого процентного дохода, обеспечивая непроцентные доходы, что заставит банки активнее трансформировать свою бизнес-модель, если захотят выжить;

- создает возможности для big data аналитики – Казахтелеком является еще оператором фискальных данных, что вкупе с данными, формирующимся по другим услугам, создает широкое поле возможностей для коммерческой аналитики.

Действия Казахтелекома, несомненно, вызовут обострение конкуренции и трансформацию во всех секторах, где он будет представлен. Интересно, что тренд задает именно госкомпания, а не частная. Ожидающееся IPO сократит долю государства в компании до 40% и менее. Это, конечно, вызовет оптимизацию затрат компании. Если выкупленные три сотовых оператора объединятся, то там тоже будет хорошая экономия. Если все пойдет по данному сценарию, то следующий этап экспансии должен быть в сопредельные государства», – прогнозирует экономист.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 17 сентября 2018 > № 2731781 Олжас Худайбергенов


Россия > Финансы, банки > snob.ru, 13 сентября 2018 > № 2733289 Андрей Мовчан

Слабый рубль выгоден власти

Андрей Мовчан

Минувший понедельник подарил россиянам новый антирекорд падения рубля. Впервые за два с половиной года евро стоил 81,87 рубля, доллар — 70,5. На следующий день ситуация немного улучшилась, а министр экономразвития даже попытался успокоить граждан прогнозом, что к концу года доллар вернется к отметке 63,9. Что происходит с национальной валютой?

Примерно с апреля курс российской валюты постоянно падает по отношению и к доллару, и к евро. Такого эффектного падения удалось добиться сложением двух факторов — и санкции тут ни при чем.

Во-первых, практически все развивающиеся рынки демонстрировали падение курсов национальных валют в аналогичный с рублем период. Это было связано с тем, что международные инвесторы начали массово уходить в доллар. Помимо России, ослабли валюты Индонезии, Аргентины, Бразилии, Индии и, особенно, Турции. Даже евро пострадал в результате колебаний мировых рынков, но эта валюта настолько мощная, что изменения остались почти незамеченными.

Во-вторых, сейчас наблюдается серьезное изменение вектора монетарной политики в России. Раньше Центробанк не вмешивался в рынок, а при сильном падении курса пытался этот процесс остановить, продавая доллары из резервов. Сейчас же ЦБ, наоборот, активно их покупает, чтобы понизить курс рубля. Так что сложившая ситуация с рублем создана абсолютно намеренно, чтобы увеличить профицит бюджета. На майские указы Путина нужны деньги.

Сами по себе эти указы просто помогают расписать средства между близкими к Кремлю людьми. Эти люди оказывают давление на Минфин, требуя показать источники поступления денег. И профицит бюджета за счет низкого курса рубля стал одним из таких источников. Помимо него в перечне фигурируют рост налогов, выражающийся, в частности, в повышении НДС, и сокращение социальных гарантий — в виде повышения пенсионного возраста.

Все это, похоже, надолго, потому что ставки на американском рынке растут, а баланс Федеральной резервной системы намеренно сокращается самими американцами. А это означает, что количество денег на рынке снизится и инвесторы будут избавляться от падающих валют. В итоге это может длиться месяцы и даже годы.

Примерно такой же временной прогноз можно дать и в отношении новой политики Центрального банка по умышленному ослаблению рубля. Сложнее было бы его укреплять, ведь это потребовало бы долларовых запасов, которые ограничены, в отличие от рубля. Его можно печатать бесконечно.

Нет никаких признаков того, что Минфин и ЦБ намерены отказаться от такой стратегии в долгосрочной перспективе, хотя в краткосрочной скупка долларов прекратилась. В итоге сам рынок начал играть против российской национальной валюты: многие отечественные инвесторы, которые владели позициями в рублях, начали из них выходить. И этот массовый выход сработал вместо ЦБ и Минфина, которым в итоге пришлось остановиться, чтобы предотвратить катастрофические последствия.

Сейчас падение, повторю, приостановилось. И, возможно, где-то в кулуарах двух ведомств будет принято решение все-таки прикупить немного рублей, с тем чтобы сбалансировать ситуацию. Однако возврата к фундаментальным позициям (58–61 рубль за 1 доллар) не будет: это попросту никому не выгодно.

Удастся ли правительству сдержать падение курса рубля? Конечно да, ведь оно же его и вызвало! Но меры коснутся только резкого обвала, а вот дальнейшее снижение будет происходить еще долго. Ведь это выгодно для бюджета и для крупнейших экспортеров — самых главных производителей ВВП и налогов в России.

Разумеется, есть те, кому невыгоден слабый рубль. Это импортеры и производители продукции для внутреннего рынка. Но, увы, они деконсолидированы, а потому у них нет единой жесткой позиции, которая могла бы повлиять на власть.

Кроме того, слабый рубль невыгоден гражданам России. Но кого волнует их мнение?

Записала Арина Крючкова

Россия > Финансы, банки > snob.ru, 13 сентября 2018 > № 2733289 Андрей Мовчан


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 сентября 2018 > № 2731009 Константин Ворушилин

Директор-распорядитель ФГВФЛ К.Ворушилин: "Сумму гарантирования нужно увеличивать. Это наша позиция"

Эксклюзивное интервью директора-распорядителя Фонда гарантирования вкладов физических лиц Константина Ворушилина

- Фонду исполняется 20 лет. Как трансформировался Фонд за эти годы?

- Недавно я встречался с руководителем польского Фонда. У них на сегодняшний день на счетах фонда -- порядка EUR5 млрд: они идут по евродирективам – компенсация по вкладам до EUR100 тыс. У нас пока, к сожалению, намного меньше.

Хотя до кризиса 2014 года наш Фонд был не такой и бедный: на счету порядка $1 млрд, что соответствовало 8 млрд грн. Если бы не было такого масштабного кризиса, то Фонд справился бы своими деньгами. Ведь за предыдущие годы государство помогало деньгами единожды – в кризис 2008-2009 гг., когда было выделено 2 млрд грн. К тому же, тогда была докапитализация за счет государства Укргазбанка, Родовид Банка, банка "Киев", тогда как в последний кризис государство докапитализировало только ПриватБанк. Можно, конечно, спорить, насколько эффективно использовались эти деньги докапитализации по Родовид Банку, Укргазбанку, банку "Киев". Практика показала, что не совсем эффективно. Но все это споры чисто теоретические.

Тогда часть банков пытались спасти за счет близких к власти бизнесменов. Фирташу отдали банк "Надра", который он успешно содержал до кризиса и постоянно туда вливал деньги, хотя банк был убыточный и нежизнеспособный уже после кризиса 2009 года. Спрашивается, зачем держать такой банк? Я понял, что руководство государства заставило бывших акционеров забрать этот банк, который очень сильно "почистили" бывшие топ-менеджеры Гиленко и братья Сегаль, повыводив активы. Гиленко теперь живет в Австралии, братья Сегаль получили американское гражданство…

Так что Фонд реально справлялся собственными ресурсами до 2014 года, несмотря даже на кризис 2009 года. В период кризиса 2008-2009 гг. удалось стабилизировать ситуацию, с рынка вышло всего несколько банков. Кризис 2014 года оказался более мощным и нанес больший удар по банковскому сектору. Поэтому соответственно большая нагрузка пришлась и на Фонд.

Напомню также, что до 2012 года Фонд просто выполнял функцию выплат возмещений вкладчикам, тогда как их выводом с рынка занимался Нацбанк. А с 2012 года уже Фонду нужно было находить наименее затратный способ выведения банков с рынка, что намного сложнее и, в свою очередь, требует затрат. Поэтому так случилось, что эти проблемы последнего кризиса Фонд абсорбировал на себя. До него в 2013 году Фонд выводил с рынка банки "Таврика" и ЭРДЭБанк. Не могу сказать, что это было очень эффективное выведение с рынка с точки зрения закрытия банков: по "Таврике" мы потеряли 1,8 млрд грн – активы там были никакие; по ЭРДЭ Банку были меньше потери.

Два следующих после 2013-го для Фонда были очень тяжелые. В 2016 году началась какая-то стабилизация, а в 2017 году уже была планомерная работа по разбору ситуации, которая произошла в 2014-2015 гг., когда происходило массовое выведение банков с рынка. Ведь впервые в истории выводили такие банки, как ВиЭйБи Банк, "Дельта", и мы просто физически не успевали все это "переварить". Не хватало людей. Сегодня Фонд стал стабильным и большим, многие операции в ручном режиме ушли в прошлое.

Говоря о дне сегодняшнем и завтрашнем, важно, что сейчас внедряется система раннего реагирования. Мы сейчас стараемся достичь более тесного взаимодействия с Национальным банком, более плотно ведем банки, у которых возникают проблемы: получаем отчетность, если видим, что возникает проблема, начинаем сигнализировать Нацбанку, требуя больше данных отчетности по такому банку. Так что теперь, если НБУ вводит какие-то ограничения для банка, у которого мы увидели проблемы, то мы получаем гораздо больше информации по всем активным операциям. И если мы зайдем в банк, то уже будем понимать те операции, которые были проведены, и нам будет легче "добежать" до бенефициаров, которые по заниженной стоимости вывели какие-то активы или, наоборот, – по завышенной стоимости поставили активы на баланс. Это характерно для многих банков: ставили земли сельхозназначения или ценные бумаги по очень большой цене на баланс для того, чтобы закрыть какие-то бреши. В банке "Хрещатик", когда мы в него зашли, на 2,5 млрд грн было ценных бумаг компаний, у которых был только номинальный директор и номинальный главный бухгалтер.

Еще одна схема -- топ-менеджеры, понимая, что нужно спасать деньги крупных вкладчиков, в последние моменты обеспечивали их депозиты какими-то залогами. Но, опять же, за чей счет? – За счет всего остального общества. Мы с этим не соглашались никогда, спорили, судились. В судах доказывали, что не может быть такого, что в ночь перед нашим заходом в банк с неработающей системой каждые 30 секунд заходил человек и клал деньги на вклад. К сожалению, все равно суды часто принимали решение в пользу таких псевдовкладчиков.

– С обновлением Верховного Суда что-то изменилось?

– Сказать, что радикально все поменялось, не могу. Но существенное изменение к лучшему мы уже чувствуем. Во-первых, есть Большая палата, и там уже сложнее договариваться: судьи принимают взвешенные решения и руководствуются не какой-то запятой или технической ошибкой, которую допустил Нацбанк при выведении банка с рынка, как, например, по Укринбанку.

Так что какие-то изменения есть, но на высшем уровне. К тому же судья, который принимал неприятное для нас решение, свою позицию не меняет. Мы с ними спорим, пытаемся проводить какие-то обучения, но ряд законов конфликтуют между собой объективно. Особенно нам сложно работать с отдельными следователями, которые просто не понимают, чем занимается Фонд.

– Вы надеялись, что в правоохранительной системе для ваших случаев будут созданы специальные подразделения.

– Я с этой идеей стучал во все двери. Мне кажется очевидным, что нужно иметь специальные подразделения и специальных людей, которые разбираются в нашей теме. Не может один и тот же следователь вести и дела карманников, и те преступления, которые происходят в финансовом банковском секторе. Нужно иметь дополнительное экономическое образование. Мы обращались в НАБУ по тому же Укринбанку: 10 раз обращались, и 10 раз они дали нам ответ, что "это не наше дело".

– Максимальная сумма гарантирования вкладов уже длительное время остается на уровне 200 тыс. грн, хотя в кризис 2008г ее повысили втрое – с 50 тыс. грн до 150 тыс. грн. Какой вы видите дальнейшую перспективу?

– Сумму гарантирования нужно увеличивать. Это наша позиция. Позиция, которую поддерживают некоторые народные депутаты. Позиция Минфина и НБУ более сдержанная. Но мы считаем, что для стабильности финансового сектора сумму надо повышать. Тем более, если мы идем в Европу: у нашей команды есть цель выйти на то, чтобы мы планомерно вывели гарантированную сумму возмещения на те же EUR100 тыс. Но для этого нужно иметь сильную экономику.

– Каким может быть первый шаг такого повышения?

– Оно должно быть постепенным, его нужно закрепить законом, чтобы потом не было путей к отступлению. На сегодняшний день мы считаем, что нужно выходить поступательно с цифрой 500-800 тыс. грн суммы гарантирования с 2019 года.

Мы обсуждаем это сейчас с народными депутатами. НБУ пока достаточно сдержанно ко всему этому относится. Когда будет рост экономики, тогда, конечно, будут более сговорчивее и Минфин, и Нацбанк.

– Сумма будет с привязкой к валютному курсу?

– Сложно к валюте привязываться. Да, я за то, чтобы был свободный приток капитала, и за то, чтобы люди могли иметь сбережения и в валюте, но нам нужно поднимать свою национальную валюту, укреплять свой банковский сектор.

На сегодняшний день мы гарантируем все вклады – и в валюте, и в гривне, но выплачиваем возмещения в гривневом эквиваленте.

Сейчас у нас есть определенная уверенность в стабильности сектора, поэтому мы за то, чтобы потихонечку увеличивать сумму гарантирования. Это дополнительно даст приток вкладов в банковский сектор, даст возможность тому же Минфину делать заимствования у банков через облигации. Все взаимосвязано. Когда мы говорим о валютных вкладах, то цена их падает, естественно, размещать их очень сложно. Считается, что у населения валюты много на руках, много валюты вне банков. Почему бы не развивать инструмент государственных валютных облигаций для населения? К тому же по таким гособлигациям нет налогообложения.

-- Можно было бы привлекать валюту дешевле, чем недавние 9,1% на полгода по частному размещению внешних нот?

- Да, 4% можно платить населению, но для этого нужно надлежащее состояние экономики, политическая стабильность в обществе.

- Сколько всего средств выплатил Фонд с начала своего создания? Какова сейчас его задолженность Нацбанку и Минфину?

-За все годы своего существования Фонд выплатил возмещения вкладчикам на сумму 93,8 млрд грн. Касательно долга Нацбанка, то там осталось 2,5 млрд грн, но они покрыты гособлигациями, которые были собственностью Фонда еще до кризиса 2013 года. Поэтому проценты по кредитам и проценты по облигациям "схлопываются", и мы не считаем это нагрузкой. Только закончится срок по этим облигациям, будут погашены и облигации, и кредиты НБУ.

Что касается Минфина, то у нас осталось основного долга 58,5 млрд грн, не считая процентов под 10-12,5%. Получается, что мы привлекли финансирование на 59,5 млрд грн, а должны вернуть 145 млрд грн! Аморально было навешивать с помощью МВФ нам такие ставки заимствований.

В виде процентов в 2015 году мы заплатили Нацбанку и Минфину 3,68 млрд грн, в 2016 году – 2,4 млрд грн, в 2017-м – 2,3 млрд грн, из них 1,26 млрд перечислили Минфину. Ежемесячно нам насчитываются по нашим обязательствам 500 млн грн процентов, которые мы сегодня не платим, но нам придется их выплачивать потом.

Мы боролись за досрочное погашение векселей Минфину, чтобы снизить нагрузку, и Кабмин, наконец-то, принял постановление. Мы уже осуществили первую операцию на 1 млрд грн.

-- Из 5,5 млрд грн?

-- Я не знаю, откуда взяли цифру в 5,5 млрд грн. Она слишком большая.

Пока мы перечислили 1 млрд грн. Готовы были бы и больше перечислять, но по закону должны 2,5% от общей суммы гарантирования держать на счету – это наш ограничитель. Мы ждем конца года, и излишек мы будем стараться при первой возможности вернуть Минфину.

– В Минфине ожидают скорого вхождения ЕБРР в акционерный капитал Ощадбанка. В таком случае он будет лишен госгарантии по вкладам и станет участником Фонда. Это не "взорвет" ваше финансовое положение?

– Ощадбанк тогда перечислит нам определенный процент от уставного капитала. Не думаю, что это будет проблемой, так как за последнее время государство достаточно сильно докапитализировало Ощадбанк. Понятно, что сразу забрать все отчисления, который должен будет этот банк, будет сложно. Думаю, будет спокойный график перечислений.

С другой стороны, Ощадбанк будет дополнительным участником системы гарантирования и достаточно сильным. Сегодня у нас самый главный участник – ПриватБанк: он больше всех перечисляет денег - это едва ли не четвертая часть всех отчислений в Фонд.

- В Нацбанке в последнее время заговорили о кризисе ликвидности в банковской системе? Вы его уже ощутили?

- Кризис ликвидности у большинства банков отсутствует. Есть другая проблема –банки не кредитуют реальный сектор экономики. Банки сегодня нашли себе такую лазейку, как облигации госзайма и депозитные сертификаты. В результате реальный сектор экономики не может получить кредитование. Есть и другая причина - очень многие заемщики безнадежно испортили свою кредитную историю, их действительно кредитовать нельзя. Тем, кто не вернул десятки и сотни миллионов, миллиарды – можно ли им давать деньги еще раз? Наверное, нет. А что будет с этими предприятиями? За ними - десятки тысяч работающих, туда должен прийти новый эффективный собственник. Кредитовать новое предприятие – тоже риск, там тоже банкам нужно формировать резервы…

Но сказать, что большой кризис ликвидности существует, – не скажу. Нет кризиса.

- Какое количество банков вызывает опасение у Фонда?

- На сегодняшний день нет ни одного проблемного банка. Есть банки, в которых есть кураторы. НБУ следит очень внимательно за всеми банками. Все операции всех банков мониторятся. Мы тоже отслеживаем ситуацию, где есть какие-то опасения. Мониторим те банки, которые завышают ставки, вызываем руководителей банков. Мы следим за состоянием их капитала, их резервных фондов. По целому ряду банков смотрим каждый день движение активов в рамках системы раннего реагирования. Это тот путь, по которому сегодня идет весь мир, и мы в том числе.

У нас есть опасения, когда начинают искусственно расшатывать ситуацию по отдельным банкам, например, по тем же российским банкам. Там деньги украинских вкладчиков. Сбербанк на сегодняшний день, по моим субъективным оценкам, - из них самый сильный в финансовом отношении. ВТБ имеет концепцию сворачивания, а в ПИБе никак не могут определиться со своей конечной концепцией.

- Вернемся к вопросу ответственности экс-собственников и экс-руководства банков. Почему за эти годы так и нет ни одного яркого примера доведения этой работы до конца?

- Все это очень сложно. В рамках существующего законодательства - это не на один год борьбы, это вопрос времени. Ели будет целенаправленное действие всего государственного института, тогда может быть результат. В Турции кризис был в 2002 году, но они до сих пор работают с бывшими собственниками, далеко не с каждым разобрались.

- Несмотря на их более авторитарную вертикаль?

-Да.

-А дальше всего в Украине с кем этот путь преступления и наказания пройден?

- Такую работу мы ведем со всеми. Например, недавно уведомление о подозрении в совершении преступления было предъявлено Онистрату (бывший топ-менеджер банка "Национальный кредит" Андрей Онистрат - ИФ). Хотя, честно говоря, этот банк для нас - не самая большая проблема: у него активы есть, а наши требования – 180 млн.

Мы подали и подаем по всем. Где-то идет медленнее, где-то – быстрее: возможно, дело было проще или следователи были более толковые, поворотливые. Для нас, конечно, самые основные дела - это те, где у нас остались еще непогашенными миллиардные выплаты. Например, мне очень обидно, что мы "Таврику" ликвидируем, а нас и с нами все общество "умыли" на 1,8 млрд грн! Мы получили всего 1% возмещения того, что выплатили вкладчикам.

- Хотя Киевский ювелирный завод как бы вот, под боком? До него вы дотянуться так и не смогли?

- Нет, там остались только оболочки, все вывели до нас.

Меня также очень расстраивает ситуация по Укринбанку: мы сделали 1,8 млрд грн выплат, а по решению суда бывшим собственникам передали на сохранение и управление все активы. И они работают не на возмещение ущерба, понесенного Фондом, а на свое благополучие. Разве это нормально? И таких фактов множество.

В Южной Корее в таких случаях организовывается совместная работа процессуальных прокуроров, следователей и представителей Фонда, чтобы быстрее решались все вопросы. Мы предлагаем ничего не изобретать, а использовать опыт других стран, где более эффективно возвращаются активы.

Но самое главное, чтобы работала экономика. Тогда и активы будут что-то стоить. Потому что есть активы, которые не выведены, но они ничего не стоят или их стоимость завышена.

- Какие-то позитивные примеры все же есть? На фоне других экс-собственников вы достаточно сдержанно комментируете ситуацию с банком "Финансы и Кредит", с банками Бахматюка.

- Мы готовы развивать диалог абсолютно со всеми. В моем понимании: такие, как Жеваго и Бахматюк, наиболее уязвимы, так как у них здесь производство. И они это понимают, понимают, что для сохранения своих активов им нужно садиться и как-то договариваться о возврате тех долгов, которые возникли из-за их деятельности, из-за экономической ситуации, потери Крыма и предприятий на Донбассе. Нужно как-то выходить из ситуации. И люди не отказываются, не говорят: "А я ничего не знаю, я ни у кого ничего не брал". Они говорят: "Да, я брал, но сейчас у меня плохая ситуация, мои активы мало чего стоят, давайте садиться, договариваться…" Наймем, условно, Ernst&Young, который сделает бизнес-ревю, которое станет основой для разговора о реструктуризации долгов. Можно, конечно, взять условного "Жеваго" и быстренько его со всех сторон "порвать". Но я исхожу из другой точки зрения: а сколько мы в итоге получим, сколько там других кредиторов и какова целесообразность? Наша задача - как можно больше вернуть активов в банки, чтобы те могли их реализовать и расплатиться с кредиторами. Мы за это воюем - нанимаем советников, консультируемся.

- Чтобы они разработали возможный план реструктуризации?

- Пока законодательно мы не понимаем, как это решить, так как в рамках существующего законодательства это не решается. Но мы не отказываемся от попыток, мы сегодня готовы работать с любыми бывшими собственниками и менеджерами, которые изъявляют желание как-то выйти из ситуации, хотя бы сохранить лицо. Мне не нужно, чтобы еще одно предприятие обанкротилось и люди вышли на улицу. Зависти, что вот он такой богатый, нет. Они сегодня богаты проблемами, по большому счету. Рейтинг Forbes – это оценка их активов, но у них есть еще и обязательства.

- Но вам было бы комфортнее формализовать эти отношения?

- Нам было бы очень комфортно, поэтому для меня очень важно, если бы хоть с кем-то мы формализовали эти отношения. Поэтому мы обращаемся к консультантам: дайте юридическую помощь, как это можно оформить. Условно говоря, создать какую-то экономическую модель, чтобы мы понимали, что в течение 10-15 лет произойдет возврат средств и, в конечном итоге, Фонд, Минфин получат деньги. И мы Минфину говорим: давайте банковский сектор будет рассчитываться с вами по основному долгу, а вы будете забирать свои проценты в рамках ст. 52 (очередность и порядок удовлетворения требований к банку закона "О системе гарантирования вкладов физлиц" - ИФ)? Мы продали все активы, зафиксировали убыток и свои требования по Фонду, а дальше давайте в рамках реструктуризации вам это будут отдавать бывшие собственники.

- Плавно переходим к активам. Очевидно, что одни из наиболее вероятных потенциальных покупателей – это сами должники. Но напрямую сейчас они не могут их купить, поэтому придумывают какие-то схемы, как например, писали про выкуп Васадзе активов с баланса Дельта-банка.

- На самом деле это очень сложно всегда отследить, ведь напрямую они не выкупают. Мы не хотим продавать бывшему заемщику - это не наша цель и задача. Мы ведем с ними переговоры о реструктуризации, например, ипотечных кредитов физлиц. Есть реструктуризации и для корпоративных клиентов. По некоторым банкам делаем эти реструктуризации, но для начала люди должны изъявить такое желание. Но, например, предприятия Руслана Цыплакова ничего не хотят делать. Или "Альтком": куча долгов, куча кредитов, а они спокойно получают проекты, работают на госзаказах, на бюджетных деньгах. Значит, кому-то это выгодно.

- О реализации активов неплатежеспособных банков. Ранее озвучивалась цифра около 400 млрд грн, реальную стоимость которых оценщики оценивают примерно в 100 млрд грн.

- Скажу честно: если бы мы получили за них эти 100 млрд грн, я был бы счастлив. Оценщики всегда завышают стоимость, чтобы к ним не придрались. Поэтому в отсутствие спроса нам приходится планомерно снижать цену, а когда покупатель, наконец, появляется, за ним приходит какой-то следователь из полиции: – Ой, вы продали дешево! Так продай дороже, если можешь продать! Только кому? Мы будем привлекать международные площадки и выходить на внешние рынки, так как спрос на внутреннем рынке ограничен.

- Со стороны кажется, что у Фонда есть прогресс по продажам.

- У нас есть прогресс по продажам. Мы получили неплохой recovery. Но все, что можно было продать в розницу, продали. А дальше что? Поэтому будем объединять активы в пулы, так как в розницу их никто не купил.

-Остались самые сложные активы?

- Да, остались самые сложные активы. Их де-факто много. Акции "Мотор Сичи" мы успешно продали. А что делать с облигациями или "мусорными" ценными бумагами, которых только у "Хрещатика" на балансе на 2,5 млрд грн? Что они стоят? Какое будет их покрытие? Да никакое! Мы спрашиваем оценщика: почему ты оцениваешь их такой большой цифрой? Отвечает: на всякий случай, чтобы потом не было ко мне претензий. И нам приходится начинать продажу с номинальной цены либо с оценки, если она выше номинала.

Еще одна проблема правоохранителей: они не различают наличие реальных денег и учетные записи, они считают, что это - одно и то же. Например, у того же банка "Хрещатик" денег вообще не было на корсчете, но была учетная запись "Киевхлеба", что есть такая-то сумма денег. Предприятия Андрея Иванова (бывший совладелец банка "Хрещатик"- ИФ) взяли кредиты, на них построили дома, которые были в залоге по этим кредитам. "Киевхлеб" выкупает эти квартиры, и банк после нашего (ФГВФЛ – ИФ) захода снимает обременение с этих квартир. Обязательства "схлопнулись", а реальных денег Иванов не вернул, и у банка деньги не появились. Мы судимся, но суд на их стороне по разным причинам.

В подавляющем большинстве банков, куда мы зашли, реальных денег не было. Реальные деньги были у банка "Финансы и кредит", у ВБР и некоторых других, которые выводились по финансовому мониторингу.

- Вы говорили, что будете пытаться продавать пулы активов через западные площадки.

- Чтобы не было подозрений в том, что мы продали что-то кому-то и под кого-то, мы сначала торгуем все в розницу через "Прозорро". Приходите – покупайте. Как показала практика, одно дело поговорить, иное дело купить. Потому что подавляющее большинство наших активов чем-то обременено. Когда проторговали все в розницу и посмотрели, что никто не хочет покупать, то сделали покрупнее лоты. Естественно, идет падение цены с 20% до 4% - покупайте. Не покупаете? Хорошо, будем паковать (объединять в кредитные пулы – ИФ) и выходить на международные рынки.

12 сентября я улетаю в Вену, Рекрут (заместитель директора-распорядителя ФГВФЛ Светлана Рекрут - ИФ) улетает в Берлин, Елейко (директор департамента консолидированной продажи активов ФГВФЛ Тарас Елейко - ИФ) улетает в Лондон. Мы будем продвигать активы для торговли на международных площадках.

В настоящее время в Фонде аккредитованы четыре международные площадки - "Дебтекс Україна"(входит в DebtX, США), "Фьост Файненшиал Нетворк Юкрейн"(входит в First Financial Network, США), "КПМГ-Украина", "Эксито Партнерс и Коэн Украина" (входит в Exito Partners and Cohen&Company, Великобритания). Чем они могут быть полезны для нас? Они узнаваемы на международном рынке. Там не понимают, что такое наше "Прозорро", а нам нужно, чтобы потенциальный инвестор пришел на ту площадку, которой он доверяет, с которой он работал. У них есть опыт, свои клиенты, с которыми они работали в других странах.

Пока эти площадки говорят, что наши пулы маленькие, давайте побольше.

На сегодня у нас было две несостоявшиеся попытки, будем проводить вновь. Нацбанк, имеющий права залогодержателя, говорит: будем опять торговать на этих площадках. Мы с ними согласовали, что это будет голландский аукцион с поступательным снижением цены, будет конкуренция. Немного более сложно, но внутренние покупатели тоже будут заходить на эти площадки и тоже покупать.

Мы заинтересованы в том, чтобы все происходило максимально прозрачно, чтобы у всех был максимальный доступ к этому активу или группе активов.

При этом важно понимать: активы нужно быстрее продавать, потому что они ухудшаются. Бывшие собственники их обесценивают, к примеру, уходя в банкротство.

- Как обстоят дела с реализацией вашей новой идеи -- ипотечных пулов?

- Пока сложно сказать. Продали первые пулы по банку "Форум", а другие небольшие пулы все-таки не продались. "Альфа" на нас обиделась, что мы якобы не дали им купить. На самом деле, нам было бы очень выгодно "Альфе" продать, так как были сложные пулы, 4% была цена продажи… Но они сделали ошибку в наименовании, а это характерная лазейка для тех, кто хочет сбивать торги. Если бы мы пропустили, создали прецедент, а комиссия по жалобам сказала бы, почему "Альфу" пропускают, а других нет... Это вопрос для судебного разбирательства. Так что "Альфа" на нас обиделась, но, тем не менее, экономический интерес у них присутствует, они большие пулы будут выкупать.

Пока первые ипотечные пулы мы формируем небольшие - объемом 50-100 млн грн, надеясь, что выйдут более мелкие игроки, что они будут создавать конкуренцию глобальным игрокам. Потому что глобальных игроков у нас - раз-два и обчелся. Они поставят нас перед фактом и скажут: 2% и больше не дам. Откуда они взяли 2%? Да все очень просто – они посмотрели уровень возмещения наших затрат (recovery) по банку "Таврика" и ЭрДэБанку - вот и все. А мы говорим, что нет, мы соберем больше. Мы воюем за каждые полпроцента.

- Почему не удается продать такие интересные активы как ТРЦ"Республика", крупный земельный участок на Оболони?

- Мы торгуем. Торгуем со снижением. Приняли решение на дирекции, что нужно переходить от типичного английского аукциона, где по 10% снижение, требуется много времени, а толку нет, к голландскому аукциону, чтобы ускорить эти процессы. Сегодня объявлен пятый аукцион на 2,2 млрд грн по земле на Оболони. Никто не хочет покупать за такую цену. Так же и "Республика".

Не надо забывать, что это права требования. "Республика", как залог, достаточно непростой - он каждую зиму разрушается. Мы говорим коллегам из Национального банка: вы дождетесь, что залог вообще разрушится и что вы получите в конечном итоге? Но они уперлись в эти 1,1 млрд грн, а за эту сумму его никто не хочет покупать. И по земле на Оболони мы тоже дали предложение: давайте проведем голландский аукцион с максимальной задолженностью 2,5 млрд грн и пойдем вниз: кто-то на рынке да проявится. Но в Нацбанке сейчас в раздумьях, решения пока никакого не приняли, а мы без них продавать не можем, так как нужно согласие залогового кредитора. И это касается не только Нацбанка - такая же ситуация с Укрэксимбанком и другими залоговыми кредиторами.

Хотя за последнее время работа с Нацбанком оживилась, идет более активный процесс, но остаются и старые споры, даже судимся.

- Суды по ВиЭйБи Банку и "Финансовой инициативе"?

- Да, по гособлигациям, которые были у этих банков. Мы считаем, что можно было бы дождаться срока их погашения и заплатить 600 млн грн "Финансовой инициативе" и более 200 млн грн ВиЭйБи Банку. Для нас это приличные деньги.

Судимся еще и по НДС. В Нацбанке считают, что мы должны перечислять им НДС, когда продаем недвижимость. Но мы не плательщики НДС, почему должны его перечислять? Налоговая по многим банкам стоит в 7-й очереди, и там, где мы до нее доходим, платим налоговой пропорционально, как и всем остальным.

Еще спорим с Нацбанком, сколько стоят наши затраты по управлению активами. Мы говорим, что столько то, а они не согласны. Но это все рабочие споры, а так у нас все больше взаимопонимания, мы более оперативно с ним обмениваемся все большим объемом информации.

- В следующем году заканчивается ваша каденция на должности главы Фонда. Вы пойдете на второй срок?

-Нет, я не планирую, я об этом не раз заявлял. Я хочу вернуться в бизнес. Моя миссия здесь подходит к концу. Политиком я быть не собираюсь. Мне это неинтересно.

Я глубоко убежден, что то, что мы сделали положительное в Фонде, вспять повернуть невозможно. Невозможно сделать его мелким, авторитарным, так как одно из самых больших достижений нынешней команды Фонда – это то, что все решения принимаются коллегиально. Понятно, что в наш адрес много обвинений, так как люди, с которыми мы сегодня боремся за активы, они с деньгами и со связями. Поэтому они атакуют нас, мы атакуем их. Для меня самое главное, чтобы то, что мы сделали, не было перечеркнуто. Оно не будет перечеркнуто в том случае, если Фонд станет финансово сильным. Я уверен, что Фонд станет финансово сильным, в том числе с помощью государственных органов. Мы уже говорили о том, что меняется ситуация в Верховном Суде, в судебной системе, в правоохранительных органах.

Я уверен, что большой основной кризис мы пережили. Кризисы в будущем – они возможны. Все страны, все аналогичные нашему Фонды готовятся к кризисным явлениям, которые могут быть. Мы тоже готовимся. Больших оснований для волнения у нас сегодня нет.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 сентября 2018 > № 2731009 Константин Ворушилин

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 13 сентября 2018 > № 2729435 Анатолий Печатников

Анатолий Печатников: «Для нас основной враг — это наличные»

«Для развития экономики нужны дешевые кредиты»: заместитель президента — председателя правления банка ВТБ дал интервью Business FM

Возможные западные санкции не отразятся на обычных банковских вкладчиках — такое мнение высказал заместитель президента — председателя правления банка ВТБ Анатолий Печатников в интервью Business FM. 91% клиентов его банка хранит свои накопления в рублях.

Премиальный сегмент вкладчиков ВТБ хоть изначально и предпочитает валюту, начинает постепенно также переходить в рублевую зону, рассказал Печатников. С ним беседовал Илья Копелевич.

Если посмотреть по вкладчикам и по структуре депозитов за последнее время, тренд на выход из долларовых депозитов есть или нет?

Анатолий Печатников: По совокупности мы видим, что процент рублевых сбережений как раз у нас растет. Вот мы год начинали, у нас было 89% сформировано вкладов именно в рублях, сейчас — 91%, то есть за полгода мы на 2% приросли. Но в разных сегментах потребитель ведет себя по-разному. Я говорю сейчас в основном о массовом сегменте: 11 миллионов человек предпочитают рубль. VIP-клиенты, которых не так много, 14 тысяч человек у нас сейчас по системе, предпочтение отдают иностранной валюте, причем не только долларам, но и во многом евро. У них как раз этот процент рублевых сбережений существенно ниже — 44%, они свои сбережения держат именно в рублях, а все остальное — в иностранной валюте. Но в «Привилегии» у нас процент рублевых сбережений 67. Видите, предпочтения от уровня доходов меняются. Но весь этот период, начиная с 2015 года и по сегодняшний день, мы видим все-таки переток валютных сбережений именно в рублевые вклады, потому что все-таки доля рублевых сбережений даже в этих сегментах наших высокодоходных клиентов тоже растет.

В конце августа — начале сентября ставки развернулись в обратную сторону и по рублевым депозитам, и по валютным, в евро как был нуль, так и остался. По рублю, как по основной валюте сбережений, ставки стали расти. Чем это вызвано? Какие будут последствия на обратной стороне медали? Я имею в виду, в кредитных ставках.

Анатолий Печатников: Рынок все-таки немного волатилен, в последнее время у нас на 4 рубля курс доллара вырос. Конечно, это не может не отражаться на стоимости денег внутри нашей страны. Ключевой момент будет в эту пятницу: 14 сентября будет заседать совет директоров Банка России, как раз обсуждать вопрос ключевой ставки.

В данном случае коммерческие банки первыми начали движение.

Анатолий Печатников: Там минорные движения были на уровне 0,2-0,1%.

Самое главное, что в другую сторону. Много лет ставки двигались в одну сторону — вниз.

Анатолий Печатников: Я бы не сказал. По нашему банку я не скажу, что мы как-то изменили свою ценовую политику и развернули депозитные ставки по направлению роста, этого не произошло. Здесь все-таки каждый финансовый институт исходит не только из конъюнктуры рынка, но и из собственной потребности в ликвидности. Если вы видите запрос на высокие депозитные ставки, это может говорить о том, что просто недостает организации ликвидности, и они решили эту ликвидность позаимствовать у граждан в том числе. Мне кажется, сейчас нет четкой тенденции на разворот. Если Банк России завтра все-таки не будет поднимать ставку, а мне кажется, что именно решение о сохранении будет принято, то вы и не увидите какого-то дальнейшего увеличения стоимости депозитов новых, потому что нет для этого сейчас каких-то оснований глубинных экономических.

А кредитные ставки пока не изменились? Они там же?

Анатолий Печатников: Мы не меняли кредитные ставки, и по рынку я тоже не видел. Были прецеденты, когда некоторые небольшие игроки в ипотеке поднимать стали ставки. Мы таких решений не принимали и пока не планируем.

Пока этот стабильный и плоский уровень является трендом.

Анатолий Печатников: Мне кажется, мы сейчас этот всплеск неопределенности и волатильности преодолеем, опять выйдем на плато стабилизации и, хочется верить, и на тренд снижения стоимости ресурсов в нашей стране, потому что для развития экономики нужны дешевые кредиты, для поддержания строительной отрасли нужна дешевая ипотека. Этот год будет рекордным по продаже ипотеки, раза в полтора, наверно, будут лучше показатели, чем по прошлому году.

Первая половина года отмечена потребительским не бумом, но, безусловно, подъемом. Автодилерам нечего продавать уже, они заказывают машину, так сложилось. Обычно, когда у нас наступает очередной критический момент неуверенности, неопределенности и опасений, люди стараются закупить импортные товары, тем самым вложить деньги в валютные товары, часто берут для этого кредиты. Так было, по крайней мере, зимой 2014-го: пятый холодильник, третья машина, компьютер и так далее. Сейчас подобная реакция есть?

Анатолий Печатников: Нет, сейчас, конечно, не декабрь 2014 года, когда телевизоры покупали впрок, чтобы сберечь как-то свои денежные средства именно в товаре, такого сейчас нет. Тогда был очень четко заметен разворот тренда. То есть население у нас со сберегательной модели пошло в модель потребительскую, кредитную. Чтобы верно оценивать тенденции на рынке, мне кажется, разумно смотреть и прирост кредитного портфеля населения в стране, и прирост депозитного. У нас исторически сложилась такая пропорция: кредитный портфель физических лиц где-то половину составляет от депозитной базы. Когда вы видите разворот на рынке, депозитный портфель практически не растет, а кредитный растет очень сильно. Так вот сейчас, по итогам первого полугодия, у нас абсолютно равномерный рост и в общей сумме депозитов физических лиц, и в общей сумме кредитов физических лиц. Это говорит о том, что нет ярко выраженной сейчас модели. Часть населения как сберегала, так и продолжает сберегать. Часть населения, которая демонстрировала модель потребления активно, так и продолжает потреблять. Система стабильна — достаточно стабильна весь этот год именно по макропоказателям, которые характеризуют в целом банковскую сферу во взаимодействии с физическими лицами. Что позитивно — это рост безналичных операций, рост безналичных транзакций.

Благодаря мобильным приложениям.

Анатолий Печатников: Все вместе, да. И благодаря мобильным приложениям, и активности банков в борьбе с наличными, усилиями платежных систем, включая нашу национальную, потому что мы все стимулируем граждан все-таки переходить в безналичную форму расчетов и очень много для этого делаем. В том числе поощряем активность наших клиентов на рынке безналичных платежей предоставлением кэшбека, баллов, миль.

Меня всегда интересовало, какую выгоду на этом получает банк, потому что в разных банках реклама этих программ бонусных, кэшбеков, льгот и так далее такова, что, кажется, банки собираются оплачивать часть наших покупок. А какова экономика этих бонусных продуктов?

Анатолий Печатников: Если человек делает ежемесячно около 25 тысяч безналичных оборотов в виде покупок продуктов питания, товаров длительного пользования, каких-то услуг, мы где-то за год вернем ему нашей благодарности на сумму около 8 тысяч рублей. Зачем мы это делаем, в чем для нас экономика? Для нас основной враг — это наличные, потому что, если человек получает зарплату и тут же идет в банкомат, ее снимает, для меня как для банка, который обслуживает зарплатного клиента, это один расход. Мне надо установить банкомат, надо платить за аренду места, оплачивать канал связи и, самое главное, — мне надо оплачивать постоянную инкассацию этого банкомата, надо его все время пополнять. Это очень большие расходы для меня. Так вот я стремлюсь этих расходов не нести, а стимулировать людей свою заработную плату тратить именно в безналичном виде, и получается, что мне это намного выгоднее.

В программы кэшбека можно верить, потому что они выгодны самим банкам?

Анатолий Печатников: Они выгодны обеим сторонам.

Центральный банк стал ужесточать регулирование в части потребительских беззалоговых кредитов. Мне кажется, у ВТБ это совсем не основная история, но в кредитах на покупку как раз товаров средней стоимости будет дополнительное резервирование со стороны ЦБ. С чем, на ваш взгляд, связаны эти ограничительные меры, можно ли говорить о том, что у нас некий бум беззалогового потребительского кредитования, есть ли такое явление?

Анатолий Печатников: У регулятора двузначные темпы роста в любом бизнесе вызывают обеспокоенность, вот именно в сегменте кредитования населения мы по этому году увидим именно двузначный рост, причем рост существенно больший, чем тот, который мы прогнозировали в начале этого года. Кстати говоря, этот рост даже во многом будет обеспечен не беззалоговым кредитованием, а ипотекой.

Это у вас. Есть банки, которые специализируются...

Анатолий Печатников: В целом, по стране. Поэтому я бы не преувеличивал значимость именно беззалогового кредитования в формировании повышенных темпов роста, потому что темп роста беззалогового кредитования по этому году все-таки будет чуть-чуть ниже темпов роста ипотеки. Вот этот двузначный рост и вызывает обеспокоенность регулятора. Мы эту обеспокоенность не разделяем. В чем угрозу видит регулятор? В том, что ряд банковских учреждений не ответственно подходит к предоставлению кредитов населению. Вы знаете примеры, когда присутствуют на рынке ставки 40% годовых и 50% годовых, людей закредитовывают, перекредитовывают, есть часть таких игроков, особенно микрофинансовые наши организации. Мы — банк консервативный, традиционно всегда оцениваем платежеспособность нашего претендента на получение кредита. Для нас определяющий фактор — это потенциальная возможность расплатиться.

Ранее глава Банка России Эльвира Набиуллина заявила, что банк видит значительное число факторов, говорящих в пользу сохранения ключевой ставки на ближайшем заседании, однако появились факторы и в пользу ее повышения. Ранее некоторые специалисты связывали отсутствие классического товарно-потребительского бума в России накануне возможных экономических изменений со значительным падением реальных доходов населения.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 13 сентября 2018 > № 2729435 Анатолий Печатников


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > snob.ru, 12 сентября 2018 > № 2746378 Сергей Хотимский

Сергей Хотимский: Уходишь из офиса — продуктивность растет

Сооснователь Совкомбанка Сергей Хотимский рассказал «Снобу», как увлекся коллекционированием тростей, получил в подарок ювелирную «камасутру» и едва не стал продюсером фильма «Бумер»

На рабочем столе Сергея Хотимского — старинные счеты, рядом — планшет, на котором в онлайн-режиме отображается текущий дневной оборот и точки, где клиенты банка совершают покупки по карте рассрочки «Халва». «Это вместо часов. Чтобы помнить, что время — деньги», — говорит банкир.

Хотимскому 40 лет, в банковский бизнес он пришел вместе с братом Дмитрием почти 20 лет назад. Тогда же у предпринимателя появилось необычное хобби: он собирает трости. В коллекции бизнесмена 300 тростей, от старинных до ультрасовременных. Половину он хранит дома, другую — в офисе.

С чего началось ваше увлечение — такое странное для молодого человека?

Началось с подарка. Я просто ходил по одной антикварке, увидел трость. Причем она одна всего и была, там какие-то другие вещи продавали. Ходил-ходил, смотрел на нее, и товарищ мой говорит: что ты ходишь? Вот я тебе купил, подарю. Так я начал собирать трости. Ну и захотелось что-то необычное коллекционировать.

Вам их продолжают дарить?

Какие-то трости я сам привожу, какие-то покупаю на аукционах, какие-то дарят. Однажды мне подарили трость с резными эротическими фигурками. Эскиз нарисовал мой друг Вася Клюкин, который когда-то был акционером банка, а сейчас пробует себя как архитектор и скульптор. Ювелиры по его наброску сделали эту вещь.

Трости не нужно хранить под стеклом? Они у вас на виду, каждый их может потрогать.

В отличие от картин или антиквариата, это не те вещи, с которых сдувают пылинки. Самая дорогая трость, которая может быть продана, будет стоить 20–25 тысяч долларов. Это не картина Пикассо за 25 миллионов. Бóльшая часть из них в рабочем состоянии. Часто спрашивают, собираюсь ли я их использовать по назначению. Надеюсь, что нет.

Правда, что у вас одна из самых богатых коллекций в России?

В России — да, я в этом почти уверен. А в Европе есть известные коллекционеры. Однажды в Милане я зашел в магазин Prada. Смотрю: трости висят. Красивые, в большом количестве. Спрашиваю у продавца, какие цены. А он говорит: они не продаются, это личная коллекция Миуччи (Миуччи Прада — дизайнер, наследница модного дома. — Прим. ред.). Так что Прада тоже собирает трости.

У вас есть цель сделать эту коллекцию самой крутой в Европе?

Нет, мне просто нравится собирать. Есть очень большие коллекции, они периодически выходят на торги. Сейчас вот в Лондоне будет аукцион, большая коллекция, около 40 тростей. За год такие выставляются один-два раза, не больше. Отдельные трости попадают на какие-то аукционы, но целая коллекция — большая удача. Думаю, начальные суммы за нее будут порядка 60 тысяч фунтов и, наверное, вырастут в два раза.

Какие трости в вашей коллекции самые дорогие?

У меня очень дорогих тростей нет. Может, самая дорогая стоит 12–15 тысяч долларов. Это дорого для трости, потому что 95% изделий стоят до 3–4 тысяч долларов. Даже если это будет хорошая, антикварная вещь, например, XIX века. Самая дорогая трость, которая здесь есть, не бросается в глаза. Ее сделал известный мастер, и в силу ее исторической, антикварной значимости она стоит дороже, чем другие вещи, но это оценит только эксперт. Есть уникальная трость, привезенная из Таиланда. Богатые люди когда-то использовали ее для физических наказаний — такой тростью могли пригрозить извозчику, это был символ власти. Сохранилось немного тростей XVIII века. Они небольшие — понятно, что опираться на них невозможно, да и носили их просто как аксессуар — для красоты. Не так уж много тростей, на которые опирались.

А из чего их делали?

Есть трости из камня, металла, бамбука, стекла. Самый популярный материал, естественно, дерево. Современные трости делают складными, чтобы их можно было положить в сумку. Это удобный вариант, если человеку нужно с ней ездить. Обычные трости не влезают в ящик для ручной клади, их вообще сложно перевозить. Я уже не говорю про трости, в которых хранят стилеты. Или фляжки, рюмки.

Продают ли трости известных людей?

Аукционам нужно очень точное подтверждение подлинности, поэтому это единичные случаи, когда попадаются какие-то вещи знаменитостей. Бывают известны мастера, потому что они подписывают вещи. А вот владельцы известны гораздо реже.

Какая трость в вашей коллекция самая новая?

Вот недавнее приобретение — трость XIX века российского мастера. Под крышкой хранили кокаин, как тогда модно было.

Есть ли у вас другие увлечения?

Я смотрю сериалы. За последние десять лет посмотрел примерно четыре тысячи разных серий. Смотрел, например, «Отчаянных домохозяек». Понятно, что со сферой моих интересов он имеет мало пересечений, но там язык хороший — приятно на английском слушать. А вот «Черное зеркало» не зашло. Сериалы — это гигиена, как чистка зубов. Когда в голове столько всего кипит, час потупить — то, что нужно.

Илон Маск недавно пожаловался, что за последние 12 лет брал отпуск только дважды. А вы бываете в отпуске?

Достаточно много, но в путешествиях тоже работаю. Моя работа не подразумевает, что я должен постоянно находиться в офисе. С клиентами я общаюсь не так часто, да и то больше с теми, кто уже 10–15 лет наши клиенты и мы уже дружим. Я много работаю с данными, со статистикой, и тут как раз лучше куда-нибудь уехать, закрыться и работать. Ну и в принципе, если человек меняет картинку — к нему хорошие, светлые идеи приходят чаще, поэтому иногда уходишь из офиса, а продуктивность возрастает.

Можете отключить средства связи и просто куда-нибудь уехать?

Нет, я так не люблю — потом накапливается гора. Бывает, на несколько часов отключаю, но это редко. В день мне приходит порядка 500 писем. Чуть отвлекся — 100 непрочитанных. Я постоянно на связи: раз в полчаса-час проверяю телефон. Чтобы я три дня не выходил на связь, 24 часа без ответов — такого за последние 15 лет не помню.

Если забить в поисковик вашу фамилию, он выдаст ссылки на фильмы, которые вы продюсировали. Но вы давно не занимаетесь кино.

Был такой эпизод с 1998 по 2003 год. Мне не повезло: первый фильм был очень коммерчески успешным. Наверно, если бы я потерял деньги сразу, то был бы осторожнее. Но поскольку на первом фильме — «ДМБ» — я заработал, то решил: здорово, так и будет. А дальше началась череда неудач. В какой-то момент, после серии откровенно проигрышных решений, я понял, что это не мое. Ну, например, сценарий «Возвращения» я отправил в мусорную корзину. Или думал, нужно ли брать «Бумер», а он тем временем быстро ушел. У меня год были права на «Ночной дозор», но пока переписывали сценарий, я забыл их продлить. Коллеги по цеху, с которыми мы начинали в 98-м, стали большими продюсерами, поднялись на другой уровень, и кино тоже выбралось из глубокого кризиса. Тогда и сейчас — это просто квантовый скачок в индустрии. А я понял, что нужно профессионально заниматься какой-то одной работой. Нужна хватка, и нужно сосредоточенно, с утра до вечера заниматься своим делом.

А для банковского дела разве не нужна хватка?

Конечно, но банком я занимаюсь 100% времени, и это мне удается, а распыляться невозможно. Хоть я по профессии и не экономист, не банкир, банковское дело меня всегда интересовало.

Что еще нужно в бизнесе, кроме самоотдачи?

У каждого свои правила, но одно точно: обманывать не надо. Это простой рецепт успеха и в бизнесе, и в жизни. Меньше врешь — все проще получается.

Беседовала Анна Аскарян

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > snob.ru, 12 сентября 2018 > № 2746378 Сергей Хотимский


Франция. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 12 сентября 2018 > № 2729342 Илья Поляков

Илья Поляков: нужно отходить от зависимости мировой системы от доллара

С председателем правления Росбанка на полях Восточного экономического форума беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич

Что изменилось за последние годы в работе Росбанка на Дальнем Востоке? Есть ли в практике компании расчеты в нацвалютах и оправданы ли они, можно ли назвать такую практику трендом? Обо всем этом с председателем правления Росбанка Ильей Поляковым на Восточном экономическом форуме беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

Росбанк — это, насколько я знаю, единственный крупный российский банк с иностранным участием. Вы — «дочка» Societe Generale, которая работает на Дальнем Востоке. Соответственно, у вас есть практический опыт и возможность оценить с точки зрения бизнеса, что изменилось за последние годы с тех пор, как государство так взялось за этот регион.

Илья Поляков: Как вы знаете, Дальний Восток — регион, в котором вовлечение российского правительства, президента, наверное, максимальное с точки зрения тех инициатив и элементов господдержки, которые оказываются. Мы видим, что те меры поддержки правительства, различные программы, которые Дальнему Востоку посвящены, начинают оказывать определенное позитивное воздействие на экономику региона.

В чем это выражается? В росте доходов?

Илья Поляков: Приведу конкретные цифры по конкретному сегменту: это малый и средний бизнес. Например, рост кредитования малого и среднего бизнеса с начала года по России в целом составил меньше 1% — 0,9%. По Дальнему Востоку за тот же период рост кредитования субъектов МСП был 12%. Это статистика Минэкономразвития, ассоциации «Опора». С точки зрения нашего портфеля, мы видим рост примерно на 10%.

Вы ведете зарплатные проекты на Дальнем Востоке?

Илья Поляков: Конечно.

Тогда что вы можете сказать о доходах среди клиентов?

Илья Поляков: Кредитование и зарплатные проекты нередко взаимосвязаны, потому что это те продукты, которые банки часто продают вместе, и Росбанк — опорный банк для многих компаний на Дальнем Востоке. Мы работаем с крупнейшими энергетиками, с бюджетными организациями, с компаниями других секторов. Также мы очень активно поддерживаем экспортно ориентированные компании. Здесь мы видим особую роль и добавленную стоимость, которую может принести наш банк по отношению к любому другому, учитывая, что мы крупные здесь, в регионе, мы также — часть международной группы, как вы подчеркнули, Societe Generale, у нас есть банки группы в Китае, Японии, Южной Корее. Поэтому что до любых операций, связанных с экспортом или поддержкой российских экспортеров в эти регионы, мы хорошо позиционированы, чтобы этим заниматься.

Тогда актуальный вопрос. Правительство России вполне официально провозгласило в нынешних условиях такую цель: отказ от доллара при международных расчетах. Банк ВТБ в качестве пилотной сделки показал: АЛРОСА продала алмазы в Китай без доллара — за юани в прямой паре. В вашей практике, здесь, в регионе, расчеты в национальных валютах — это есть, это может быть и оправдано ли это?

Илья Поляков: Что касается расчетов в нацвалютах, это тема, которую многие комментируют, недавно Кудрин по этому поводу высказывался, Костин много раз, президент тоже об этом сказал. Однозначно это тот путь, по которому нужно идти. Всем видно, что нужно отходить от зависимости мировой системы от доллара, диверсифицироваться. Это было ясно уже десять лет назад, но сейчас мы дошли до той точки, когда это будет происходить ускоренными темпами, учитывая те санкции или другие ограничительные меры, которые США вводят по отношению ко многим странам. Реальные сделки уже существуют, вы сказали о сделке АЛРОСЫ в юанях. Сегодня утром на этом же форуме я общался с одним клиентом, с которым мы обсудили сделку по хеджированию пары рубль-юань путем сделки форварда, тип хеджирования на один год. Поэтому это что-то, что уже реально.

С вашей помощью для всех постараюсь чуть-чуть расшифровать. Хеджирование страхования курса рубля и юаня нестабильны, волатильны по отношению к доллару или евро. Соответственно, я так понимаю, что сделка будет осуществляться в юанях и рублях без доллара. Риск падения любой из валют необходимо застраховать путем форвардного контракта в обратную сторону.

Илья Поляков: Вы очень хорошо разбираетесь.

Значит, в этой сделке будет пара юань-рубль, там не будет перехода в доллар.

Илья Поляков: Нет кросс-курса через доллар, то есть прямая сделка по паре рубль-юань, и такого рода сделки уже идут, и мы как активный игрок российского рынка и также международного активно тоже этим занимаемся, стараемся помочь российским экспортерам переходить на расчеты в национальной валюте, где это имеет смысл.

Можно к этому относиться как к серьезному и быстро набирающему силу тренду, или это все-таки пока некая дань политической конъюнктуре?

Илья Поляков: Это уже не дань политической конъюнктуре, потому что для некоторых компаний, особенно, которые находятся рядом, Россия, Китай, для той компании, о которой я говорю, логично рассчитываться не в валюте третьей страны, а рассчитываться в рублях или в юанях. Поэтому это не только политический заказ, но это также реалии экономики. Однако в чем основная проблема, почему на доллар все так завязаны? Потому что основные биржи — нефтяная биржа, многие металлы, индексы — завязаны на доллар. Поэтому сегодня, когда переходишь на другие валюты, даже для национальных расчетов для компании возникают и существуют дополнительные транзакционные издержки, когда расчеты осуществляются в национальной валюте. Этот тренд очень сложно переломить быстро. Или нужно поменять индексы с доллара на другие валюты, с теми же нефтяными очень сложно [это сделать] быстро: не одна страна решает. Это приходит постепенно и будет связано и с двусторонней торговлей, двусторонними сделками, о которых мы уже говорили. Также возможно появление каких-то индексов глобальных, которые не завязаны на доллар.

На ваш взгляд, форум, такой масштабный, можно сказать, дорогостоящий, мощный, без сомнения никто таких форумов не проводит, как мы, тем более в этом регионе, реально оказывает какое-то влияние на развитие практического бизнеса?

Илья Поляков: Такого масштаба событие не может не оказывать влияние, тот факт, что приехали пять руководителей крупнейших стран этого региона и вместе с ними — делегации, крупнейшие бизнесмены, крупнейшие министры. Поэтому эти контакты, которые существуют, и очень много встреч у всех участников этого форума, они точно не бесполезны. Потом, насколько быстро переходит в конкретные сделки, проекты, которые полезны для региона, для жителей Дальнего Востока — здесь не так быстро это осуществляется, как хотелось бы, но другого пути для развития экономики, развития контактов нет. Поэтому, мне кажется, это реально очень полезно, хотя, возможно, и дорогостояще, но точно себя окупит, и Дальний Восток набирает обороты путем продвижения со всех сторон.

Общероссийский актуальный вопрос. Во-первых, все обсуждают совет господина Орешкина, он здесь, в интервью нам, его озвучил, и это вызвало резонанс, сказал, что сейчас разумно на этих курсах доллар продать. Кто-то согласен, кто-то нет. И в пятницу, 14 сентября, мы ожидаем решение по ставке Центрального банка. В какой-то степени связанные темы. Поэтому коротко: согласны ли вы с Орешкиным насчет того, что доллар уже можно бы продать, и что вы думаете — будет ли повышаться ставка?

Илья Поляков: Острый вопрос. Здесь, наверно, нет такого человека или ответа, кто знает точно ответ, будь то министр, руководитель банка. Это комплексная рыночная ситуация, которая взаимосвязана между собой — ставка, повышение или понижение, или оставление. Но я могу сказать о нашем официальном прогнозе, тут это более корректно, и это ответит на вопрос ваш, согласен ли я или нет с вашими предыдущими спикерами. По ставке ЦБ мы ожидаем, что на этом заседании ее оставят на том же уровне — 7,25%. Было много комментариев председателя Банка России по поводу возможного развития событий. То, что изменилось, это тот тон, который был раньше: все ожидали дальнейшего снижения ставки до конца года. Если вы помните, еще месяц назад мы говорили о том, будет ли ставка в конце года 7% или даже ниже. Сейчас об этом уже никто не вспоминает, поэтому вопрос — она будет на уровне, как сегодня, или чуть повысится? На этом заседании, мы ожидаем, она останется той же. Соответственно, это, с точки зрения курса валюты, не должно сильно отразиться, поэтому на курс валюты будут в первую очередь играть фундаментальные факторы, которые всегда влияют на пару рубль-доллар, рубль-евро, это цена на нефть. В этой связи комментарий Максима Орешкина был связан с тем, что, если вы заметили, за последние несколько дней стоимость нефти сильно поднялась, она сейчас близка к 80 долларам за баррель, поэтому это явно идет в поддержку и укрепляет рубль. С другой стороны, что мешает, это вся геополитическая ситуация, которая очень непредсказуема, в том числе малопредсказуема для инвесторов. То есть насколько будет сбалансирован рост нефти с макроэкономической, геополитической нестабильностью, сложно сказать, но наш прогноз таков: рубль сейчас, и в этом я согласен с Максимом Орешкиным, недооценен фундаментально, находится на уровнях при такой нефти, где он не должен быть. С другой стороны, учитывая вот эти геополитические риски, которые будут особенно острыми в период между сегодняшним днем и серединой ноября, выборами в США в сенат и в нижнюю палату представителей, мы не ожидаем, что рубль будет сильно укрепляться в течение этого периода, опять же, несмотря на фундаментальную силу рубля и сильный платежный баланс страны. Мы ожидаем, что такие колебания вокруг текущих уровней наиболее вероятны, но это очень сложно прогнозируемая тема.

Франция. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 12 сентября 2018 > № 2729342 Илья Поляков


Казахстан. Россия. США. Весь мир > Финансы, банки > camonitor.com, 12 сентября 2018 > № 2726635 Петр Своик

«Ключи от кризиса». Дедолларизация возможна только в рамках ЕАЭС

Дедолларизация по-казахстански в ее нынешнем виде - химера, несбыточная мечта. Заставить нашу экономику отказаться от доллара смогут не декларации Нацбанка, а обстоятельства непреодолимой силы. И уже не за горами то время, когда мы ощутим на себе их давление. Однако далеко не факт, что окажемся готовыми к подобному повороту - реальной дедолларизации. Придя к такому выводу, известный экономист Петр СВОИК советует вспомнить статью Нурсултана Назарбаева «Ключи от кризиса», увидевшую свет почти десять лет назад, но актуальную сегодня как никогда.

Обман или самообман?

- Петр Владимирович, курс на дедолларизацию в Казахстане был взят почти четыре года назад. Уже пройден приличный отрезок пути, и можно сделать некоторые выводы. Что это было – адекватная мера, отвечающая интересам национальной экономики, или же банальный обман населения?

- Дедолларизация могла стать реальностью, а не химерой, только в том случае, если бы стабильно, в течение многих лет подряд на финансовом рынке соблюдались два требования. Первое – чтобы доходы по банковским депозитам в тенге были надежно выше уровня инфляции и выгоднее, чем долларовые вклады; второе – чтобы кредиты в национальной валюте были дешевле, чем в американской. Но было ли такое в нашей истории? Однозначно - нет. Наоборот, как раз за годы «дедолларизации» тенге успели опустить в два раза. Поэтому приходится констатировать, что Национальный банк занимался обманом, а точнее – самообманом.

На самом деле выгоды от умышленного введения в заблуждение вкладчиков и заемщиков не было - ну, полгода, год, два-три года можно обещать несбыточное, а дальше-то что? Поэтому нам не стоит обвинять авторов обещания дедолларизации в обмане - они, скорее всего, сами обманываются. Так бывает: руководители внешне управляемой монетарной системы в идеале не должны понимать сути своей деятельности, это гарантия их исполнительности.

- В чем же суть?

- Долларизация возникла не в суверенном Казахстане и даже не во времена горбачевской перестройки, а гораздо раньше. Советский Союз прочно подсел на долларовую иглу лет шестьдесят назад. Михаил Сергеевич лишь завершил этот процесс идеологической капитуляцией.

По итогам второй мировой войны сформировались два блока – каждый со своей валютой. Американский доллар стал фактически базовой валютой всего западного мира, а рубль – всего социалистического лагеря. При этом два эти мира мало торговали друг с другом, а если какие-то операции и совершались, то в привязке к золоту. Первым советским руководителем, начавшим активно торговать с Западом, а именно продавать нефть, был Никита Хрущев. При нем в шестидесятые годы прошлого столетия были построены первые нефтегазопроводы в Европу. Тогда же в силу неграмотности хозяев СССР и был сделан стратегический выбор (не в пользу Союза) вести взаиморасчеты в долларах. Леонид Брежнев, принявший бразды правления от Хрущева, довел ситуацию практически до полной зависимости от доллара, став массированно поставлять на Запад нефть и газ и столь же массированно закупать у США и Канады зерно и комбикорма. Естественно, тоже за американские деньги. Доллар уже тогда становился основной валютой в Советском Союзе, несмотря на то, что не имел хождения среди населения по причине «железного занавеса» и жесткой уголовной ответственности.

В ходе развала СССР Горбачев все активнее брал долларовые кредиты и все чаще прибегал к рублевой эмиссии, рубль стремительно падал перед долларом, в прямом и переносном смыслах. Россия же, летом 1993 года уйдя от полностью «деревянных» советских денег, и введя свой рубль, первой, под руководством МВФ, осуществила его «полную конвертацию», а это означало не столько появление обменников на каждом углу, сколько узаконенное право иностранной валюты без пошлин, без регистрации и без лимитов заходить в российскую экономику и точно также беспрепятственно выходить. Фактически, иностранный гость и стал хозяином в России, а номинальный хозяин – рубль – превратился в его плавающую тень - «русский доллар».

Иллюстрацией того, насколько удачно это получилось, стал дефолт августа 1998-го. Этот дефолт был первым и, по всей видимости, последним случаем в мировой истории, когда правительство отказалось платить по своим долгам, номинированным в своей собственной валюте! Все дело в том, что еще в 1995-1996 годах главный банк России надежно стал органом внешнего монетарного управления и власти оказались без собственного «печатного станка». А времена тогда были сложные, бюджет не балансировался, и правительству приходилось прибегать к массированным заимствованиям. Активно выпускались государственные казначейские обязательства и пузырь ГКО надувался вплоть до августа 1998 года, когда стало ясно, что рассчитываться по ним нечем. Пришлось рубль «грохнуть».

У нас похожая история случилась на несколько лет позже – с приходом Акежана Кажегельдина на пост главы правительства, а Даулета Сембаева – в Национальный банк. До этого правительство Сергея Терещенко и Нацбанк под управлением Галыма Байназарова активно эмитировали новорожденную (осенью того же 1993 года, по факту выхода самой же России из общей рублевой зоны) национальную валюту, выдавали кредиты в надежде на то, что это поможет развязать жесточайший тогда кризис неплатежей. Но фактически значительная часть кредитов была заведомо невозвратной – расходящейся по родственным и клановым связям. В итоге тенге с первоначальной стоимости 4,7 к августу 1998 – времени российского дефолта – обесценился до 77 к доллару и продолжал падать. Хотя при этом Казахстан еще сохранял монетарный суверенитет, а доллар не успел стать старшим братом тенге.

Что случилось после августа? Напомню. Наш вдруг взбунтовавшийся парламент потребовал досрочных перевыборов президента. Они прошли в январе, а первого апреля премьер Балгимбаев объявил о переходе на «свободный» курс тенге, который тут же упал почти в два раза, догоняя обесценившийся полгода назад российский рубль, потом стабилизировался в районе 120 к доллару, и на этом значении стал повторять уже все последующие курсовые эволюции рубля. Тем более, что к тому времени у нас тоже уже вовсю работала программа макростабилизации при поддержке кредитов «Стенд бай» МВФ, а наш Нацбанк стремительно реализовывал политику полной конвертации тенге.

И – все, с тех пор и тенге, вслед за рублем, стал «местным долларом», в такой связке: рубль – младший брат доллара, тенге – младший брат рубля. В силу совершенно объективных обстоятельств, вытекающих из зависимости нашей экономики от российской, тенге не может не повторять любые курсовые колебания рубля. И Евразийский экономический союз тут ни при чем. Тенге тянулся за рублем и до создания ЕАЭС, копирует его поведение и сейчас. Наши валюты – суть местные доллары. И говорить о том, что такую систему можно дедолларизовать, - значит, ничего не понимать в реалиях денежного обращения.

Кстати напомнить, что у нас был еще один полугодовой лаг, когда тенге не сразу повторил крутое девальвационное пике рубля. Это было с конца 2014 года, когда рубль в «ответ» на санкции и обрушение (не случайное, разумеется) мировых нефтяных цен, опять обесценился почти в два раза. У нас же дублирующий девальвационный процесс был запущен только 20 августа. А что произошло в этот промежуток? Правильно, досрочные перевыборы президента – нужны ли более убедительные доказательства прямой связи между нашими валютами и политиками?

И это, кстати, хорошая подсказка для тех, кто с азартом ловит какие-то симптомы начала транзита, отставки правительства, руководства Нацбанка или досрочный выборов: следите за рублем и за Россией – мы обязательно повторим за ней, но забегать вперед – не будем.

Синдром Трампа

- Получается, что в наших условиях, как ни крути, дедолларизация так и останется сказкой про белого бычка?

- Отнюдь. Мировая экономика и политика сейчас стремительно дедолларизируются. И делает это не Данияр Акишев, пытаясь выполнить свои несбыточные обещания касательно отхода от доллара, а товарищ Дональд Трамп. Американский президент реализует объективно назревшие требования переформатирования достигшего своих пределов и вошедшего в системный кризис долларового мира. Когда Трамп говорит о том, что снова сделает Америку великой, он имеет в виду, что ее нужно вернуть во времена президента Кеннеди.

После второй мировой войны и вплоть до шестидесятых годов Америка была самой сильной, всеми повелевающей, но все-таки отдельной державой. После убийства Кеннеди и отставки Никсона потихонечку, подспудно произошел кардинальный переворот, в результате чего Соединенные Штаты стали не самостоятельным государством, а местом расположения транснациональных корпораций, главная из которых – корпорация по производству денег. Тогда расцвела концепция так называемой постиндустриальной экономики, при которой основная индустрия была выпихнута из производственных центров на периферию – в Китай, на Тайвань, в другие страны «желтой сборки».

Эта политика сейчас подошла к своему завершению и кризису. Пирамида мировых долгов не может быть пущена в обратный ход, она держится только за счет дальнейшего роста, а накопленный в ней объем виртуальных денег таков, что если вдруг, не дай бог, она начнет сдуваться, то обрушит всю мировую систему, весь мировой рынок. Аналог происходящему сегодня – Великая депрессия 1929 года в США. Тогда лопнул всего лишь рынок ценных бумаг, но с ним и банки. А поскольку банки обслуживали и реальную экономику, то остановилась и она. Итог известен. Никто американские фабрики и заводы не бомбил, кукурузные и пшеничные поля танками не утюжил. Производства никто никуда не переносил – хоть сейчас запускай. Но люди оставались без работы и умирали с голоду. И все потому, что не было каналов денежного обращения – банки лежали в руинах. Всего лишь банки!

Чтобы не допустить повторения такой ситуации, причем в масштабах всей планеты, президент Трамп стремится как можно быстрее (а время подстегивает) разобрать мировую торговую и финансовую (долларовую) системы на блоки, из которых можно возвести защитную крышу над Америкой. Иначе говоря, вывести страну из-под глобального долларового кризиса, перевести территории дислокации транснациональных корпораций опять в статус национального государства. И этот процесс идет так быстро, что дай бог и России, и нам поспевать за ним.

- И когда, по-вашему, ожидать часа Х?

- Многое будет зависеть от результатов перевыборов конгресса и сената США в ноябре, но при любых раскладах в отношении России, скорее всего, будет введен принципиально более жесткий пакет санкций. Если до этого они в основном касались тех или иных ограничений относительно конкретных государственных деятелей и корпораций, то теперь подступают санкции системные – запрет на платежи в долларах (а большая часть платежей сейчас проходит именно так), запрет на вложения в российский госдолг. Это чревато большими неприятностями и потрясениями для экономики РФ. Но эти неприятности и потрясения сродни рождению ребенка. Да, это риски возможных осложнений, вплоть до летальных, это, в любом случае, боль и страх. Но еще никому не удавалось пустить процесс рождения вспять, сделать так, чтобы все «рассосалось». Словом, чем жестче санкции, тем быстрее будет осуществлена реальная дедолларизация.

Новому «евразийскому СССР» быть?

- И что нам принесет эта реальная дедолларизация?

- Перед нами, странами ЕАЭС, ребром встанет вопрос, к чему мы будем привязывать курсы своих национальных валют. И достаточно быстро мы придем к пониманию, что они не должны плавать относительно друг друга, а должны быть в какой-то сцепке. А от сцепки недалеко и до введения единой валюты. Это чисто техническая дистанция.

- А как быть с партнерами, не входящими в Евразийский союз, - скажем, с тем же Китаем?

-Если государства ЕАЭС договорятся о координации своей курсовой курсовой политики, то следующий вопрос, который им придется вместе решить, – каким образом свою общую курсовую политику они будут привязывать к внешнеторговым операциям. Скорее всего, будет принято решение никому не кланяться и нового «хозяина» не выбирать – партнерам предложат равноправные условия, чтобы не допустить снова появления старшей и младшей валюты. Например, возможна привязка к золоту.

- Опять заново будем изобретать велосипед?

- Зачем? В 2009 году президент РК Нурсултан Назарбаев выступил в «Российской газете» со статьей «Ключи от кризиса». В ней он в пух и прах разругал долларовую систему, сказал, что именно в ней причина мирового кризиса, и пришел к выводу, что если мы не устраним дефекты долларовой системы, то кризисы будут повторяться и учащаться. Эта статья тогда не опрокинула мир, конечно, и о ней сейчас мало кто вспоминает. Сомневаюсь, слышал ли о ней Дональд Трамп, но своими действиями он по пунктам детализирует, доказывает и иллюстрирует все сказанное президентом Казахстана в 2009 году.

И тут впору вспомнить, что предлагал Нурсултан Назарбаев всему мировому сообществу. А предлагал он создание валюты на основе наднационального, всемирного, как он выражался, закона, который бы подписали главы большинства стран мира и ратифицировали бы их парламенты. И тогда все участники такого соглашения имели бы свои доли в едином мировом эмиссионном центре.

В 2009 году из этого ничего не получилось, да и не могло получиться. (Хотя директора-распорядителя МВФ Доминика Стросс-Кана все же «поймали на горничной». Фактически же его убрали, похоже, за намерения заменить ФРС мировым «банком банков» - фактически тем же самым мировым эмиссионным центром, который предлагал и президент Казахстана).

Тогда во всемирном масштабе не получилось, для всего мира это не реально, но вполне реально для государств Евразийского союза. Для которого перспектива общей валюты под уже предложенным названием – алтын, с уже выбранным центром дислокации – в Алматы – давно имеется. При авторстве того же Нурсултана Назарбаева. Да, она отложена на 2025 год, но время (одно только пугающее сползание тенге скоро к 400 за доллар чего стоит!) подстегивает. Поэтому в самую пору сейчас открыть «Ключи от кризиса» и использовать предложенный рецепт. То есть, инициировать для подписания главами государств ЕАЭС и ратификаций национальными парламентами межгосударственный Закон об обращении общей евразийской валюты. Через этот закон Россия, Казахстан, Белоруссия, Армения и Кыргызстан получали бы свои эмиссии, осуществляли бы общую инвестиционную политику и общую политику индустриально-инновационного и социального развития.

Опять кстати: в наш новый «евразийский СССР» рано или поздно войдет и Турция. Она пока еще в НАТО. После второй мировой войны Турция стала его членом в результате выстраивания барьеров противодействия советскому блоку по всему периметру. Но сегодня эта конфигурация уже не нужна. И ментально, и геополитически в современных раскладах Эрдогану дорога только в ЕАЭС.

- Идеи эти не новы, у них выдержка как у хороших вин. Но почему-то никто так и не решился испить их если не до дна, то хотя бы пригубить…

- Всему виной качества постсоветских элит. Первое – клановый эгоизм, который заставляет их думать сначала о себе и только потом об интересах государства и народа.. Второе – компрадорство. Они укоренены на Западе, во внешне ориентированном сырьевом и банковском бизнесе и в долларах. Третье – национализм в чистом виде. Этнократии не хотят ни с кем и ничем делиться. Таким элитам не нужен алтын, не нужны объективно необходимые для общего экономического пространства надгосударственные институты, механизмы и нормативы. Поэтому сегодня нам стоит поддержать интеграционные идеи президента Назарбаева. Он не должен в одиночку идти против такой недальновидной элиты…

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан. Россия. США. Весь мир > Финансы, банки > camonitor.com, 12 сентября 2018 > № 2726635 Петр Своик


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 11 сентября 2018 > № 2731264 Наталья Круглова

Ипотека не будет прежней.

Покупка новостроек в кредит будет дорожать

Генеральный директор компании «Метриум» (участник партнерской сети CBRE) Наталья Круглова в интервью рассказала «СГ-Онлайн» об итогах августа на рынке новостроек массового сегмента «старой» Москвы. Главная тенденция в сегменте – постепенный рост ставок по ипотеке, который на данном этапе стимулирует спрос на покупку «первички».

«СГ Онлайн»: Наталья, итак, что происходит с предложением. Ситуация, когда его объем снижается на фоне выхода новых проектов сохраняется?

Н.К.: Да, в этом плане все без изменений. За месяц число квартир в продаже снизилось почти на 5%. Всего же с начала года предложение уменьшилось на 25%, и это несмотря на то, что началась реализация 15 новых проектов и поступили в продажу 28 корпусов в старых проектах. В августе продажи начались в трех жилых комплексах: «Шереметьевский», «Люблинский парк», «Михайловский парк», причем все они реализуются одним девелопером – группой ПИК. Кроме того, рынок пополнился пятью новыми корпусами в других проектах.

«СГ Онлайн»: А что с географией, где массовых новостроек стало больше?

Н.К.: За август распределение предложения новостроек по московским округам стало немного более равномерным. Вырос объем «первички» на юге столицы (до 21%), приблизившись к лидерской позиции Юго-восточного округа (25%). В СВАО число квартир в продаже составило 17% от общего числа лотов в городе. По корпусам распределение выглядит еще более равномерным. Из восьми округов в пяти доля предложения варьируется от 10% до 20%, а в трех оставшихся – от 5% до 9%.

«СГ Онлайн»: В июле был отмечен небольшой рост средних цен в комфорт-классе. Что скажете про август?

Н.К.: Средние цены в этом классе вновь увеличились и снова незначительно – примерно на 0,8%. Цена квадратного метра выросла до 158 тыс. рублей за кв. м. Тем не менее, по сравнению с августом 2017 года этот показатель прибавил 4,3%. Если говорить о среднем бюджете покупки, то в годовом выражении наиболее популярные типологии подорожали: однокомнатные квартиры на 6,4%, двухкомнатные – на 5,3, а трехкомнатные – на 5%. Потеряли в цене только студии (2%) и многокомнатные квартиры (4%). Самыми дорогим округом в комфорт-классе в августе стал Северо-Западный (172 тыс. рублей за кв. м), а самым доступным остается ЮВАО – 143 тыс. рублей за кв. м.

«СГ Онлайн»: А падение спроса не намечается?

Н.К.: Пока, наоборот. Активный спрос в рассматриваемом сегменте сохранялся весь летний период 2018 года. В сравнении с летом 2017 года, количество сделок в массовом сегменте выросло на 24%. На подъем спроса оказали влияние несколько факторов: ослабление рубля, изменения в законодательстве о долевом строительстве, ожидаемый рост ипотечных ставок. Кстати, в середине сентября должно состояться заседание Центробанка, на котором возможно будет принято решение о повышении ключевой ставки с 7,25% до 7,5%, что наверняка приведет к дальнейшему росту ставок по ипотеке.

«СГ Онлайн»: Это похоже на главную тенденцию на рынке.

Н.К.: Так и есть. Сначала это выразилось в сокращении периода акций от ведущих ипотечных банков, предлагавших в летний период пониженные ставки по кредитам. К концу августа представители кредиторов подтвердили, что они готовы перейти к повышению ставок в связи с ухудшением конъюнктуры на валютном и финансовом рынке. В краткосрочной перспективе эта тенденция приведет к росту спроса, так как покупатели попытаются успеть на «уходящий поезд», и взять ипотеку по сравнительно доступным ставкам. В долгосрочной перспективе дорожающая ипотека снизит спрос на недвижимость, что очень негативно скажется на состоянии отрасли.

Автор: Сергей НИКОЛАЕВ («СГ Онлайн»)

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 11 сентября 2018 > № 2731264 Наталья Круглова


Киргизия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kg.akipress.org, 11 сентября 2018 > № 2726620 Алмазбек Атамбаев

О спекуляциях вокруг внешнего долга Кыргызстана

Экс-президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев

Экс-президент Кыргызстана, председатель Социал-демократической партии Кыргызстана Алмазбек Атамбаев в своей статье проанализировал текущее состояние страны по накоплению и выплатам внешнего долга. Он также выразил свое мнение о том, как эта тема освещается в прессе и как используя разные точками зрения, можно преподнести одну и ту же информацию.

К сожалению, сегодня мы живем в эру «постправды» – когда важна эмоциональная окраска подаваемого, а не сама действительность. Умелые политиканы и ангажированные СМИ теперь легко могут выдавать ложь за правду.

«Кыргызстану можно объявлять дефолт», «Кыргызстан – государство банкрот», - такие заголовки встречаются в интернет-изданиях, причем обязательно указывается, что основная вина лежит на руководителях, которые работали в президентский срок Атамбаева. И, конечно, на самом Атамбаеве. Люди, работавшие на пределе своих сил, вдруг стали преступниками, а проекты, вырвавшие страну из тьмы и застоя, стали «обузой для страны».

Мне многие предлагают отмолчаться. Мол, «…пройдет немного времени и все станет на свои места, ложь окажется ложью, а правда свою дорогу к людям найдет». Но анализируя современную ситуацию в мире, регионе и стране все более убеждаюсь в том, новые информационные технологии позволяют «фейковым» (поддельным, ложным) новостям достигать зомбирующего эффекта гораздо чаще и быстрее, чем это достигалось в прежние годы. Эта болезнь беспокоит не только нас в Кыргызстане. Проблемой «фейковых новостей» всерьез занимаются в США и странах Европы.

Сегодня спекулянты от политики кричат о том, что при Атамбаеве внешний долг увеличился на миллиард долл. США и достиг 3 миллиардов 800 миллионов долл. США, но при этом совершенно игнорируют тот факт, что если внешний долг вырос в долларах на 47,2%, а в сомах на 115,4%, то номинальный ВВП в сомах вырос на 132,5%, а в долларах США – на 58,5% [Примечание автора: в данных по внешнему долгу учтено списание Россией в феврале 2018-го года долга в 240 миллионов долл. США, так как соглашение о списании этой последней части внешнего долга перед Россией было подписано в июне 2017 года в ходе моего визита в Москву].

Везде, по всему миру, оценивая платежеспособность той или иной страны, экономисты смотрят на соотношение внешнего долга к ВВП, а не на номинальную величину долга – иначе это просто похоже на спекуляции. Или за рост ВВП отвечали другие, а за рост долга Атамбаев? Рассматривать рост внешнего долга без роста экономики, в абсолютной, а не сравнительной величине – это обыкновенное шулерство и подмена понятий, а не экономический анализ. Даже с учетом того, что кредиты мы брали в долларах, а массовое обесценивание валютных курсов и кризисная ситуация на всей территории СНГ приводила к сложностям с выплатой внешнего долга, Кыргызстан смог благодаря грамотной монетарной политике удержать курс своей валюты на должном уровне, чтобы соотношение внешнего долга/ВВП продолжило снижаться.

Атамбаев принял страну с ВВП в 212 млрд. сомов (4 млрд. 510 млн. долл. США) и внешним долгом, составляющим 58% от ВВП, и передал ее с ВВП в 493 млрд. сомов (7 млрд. 144 млн. долл. США) и внешним долгом в 53,8% от ВВП. То есть мы снизили долговое бремя на 4%. Но в этот период за счет внешней помощи Кыргызстан реализовал крупнейшие проекты по развитию транспортной и энергетической инфраструктуры.

Когда наше правительство обвиняют в «жизни взаймы», хочу напомнить, что взаймы Кыргызстан жил только при Акаеве, когда долговая нагрузка превышала 100% от ВВП. И в отличие от Акаева, мы не брали кредиты на программы, подобные PESAK, которые уничтожили промышленность страны, и не брали кредиты на закупку австралийских баранов-мериносов.

Согласно прогнозному отчету Всемирного Банка – Global Economic Forecasts, рост экономики в Кыргызстане будет превышать средние показатели по Центральной Азии и Восточной Европе. Рост ВВП и прогнозы Всемирного Банка о его будущем росте доказывают, что инвестиции в инфраструктурные проекты были абсолютно правильно выбраны.

При этом кредиты брались только для решения двух главных на тот момент проблем для национальной безопасности Кыргызстана, — это энергетика и дороги.

Хочу напомнить немного о том, в какой ситуации были эти отрасли до моего премьерства и президентства. Страна постоянно испытывала нехватку электроэнергии, особенно зимой. Ежедневные веерные отключения были обычным явлением. Отключали и жилые дома, и предприятия. В Бишкеке начали замораживать новое строительство из-за нехватки электроэнергии. Начали отрезать трехфазное электричество в жилых домах по всей стране. В аилах сельчане давали взятку электрику, что бы на время похорон в доме покойного был свет. Вы хотели бы сегодня жить также?

Нехватка электроэнергии делала нас зависимыми от соседних республик, а поставки газа и вовсе превратились в средство шантажа и выбивания очередных внешнеполитических уступок от нашей страны, в том числе в территориальных вопросах.

Кроме того, до строительства подстанций «Датка» и «Кемин» и одноименной линии ЛЭП «Датка-Кемин», Кыргызстан не мог самостоятельно распоряжаться даже той электроэнергией, которую сам производил на каскаде Токтогульской ГЭС. Более того, за транзит нашей электроэнергии, с юга на север страны ежегодно страна платила 10-12 млн. долларов США. А уже при мне соседи стали говорить о том, что пора платить за транзит не менее 30 млн. долларов в год. То есть, например, за 20 лет (это срок кредита «Эксимбанка») мы бы заплатили только за транзит своего электричества 600 млн. долларов США.

В таких условиях мною было принято решение бросить все силы и ресурсы на решение вопросов энергоснабжения страны. Была поставлена задача добиться полной энергодостаточности и энергонезависимости. (В следующей статье я расскажу о том, как решалась эта задача, а также остановлюсь на спекуляциях вокруг реконструкции Бишкекской ТЭЦ.)

В такой же плохой ситуации как энергетика находилась и транспортная, дорожная инфраструктура страны. Из-за отсутствия дорог люди из соседних районов и даже сел юга страны часто были вынуждены добираться друг к другу через территории соседних стран. И междугородние, и внутренние дороги республики были полностью разбиты. Такая ситуация с дорогами была даже в столице страны, не говоря уже об областях и районных центрах.

Сегодня много грязи выливается на проект альтернативной дороги «Север-Юг», как и на все другие проекты Атамбаева. Мы забываем при этом, что 6 миллионной стране иметь только одну кровеносную артерию для соединения двух её частей было чрезвычайно опасно. Потенциально возможный в нашем сейсмически-опасном горном ландшафте природный катаклизм на Тоо-Ашуу может привести к полной потере связи со всем Югом страны на годы. Такой же катастрофой может всегда стать, к сожалению, и взрыв бензовоза в туннеле либо теракт.

Да и ситуация тогда была крайне непростая. Я хочу напомнить, как отключали газ всему югу Кыргызстана и заводили войска на территорию Кыргызстана с целью спровоцировать военный конфликт. Поэтому в той непростой обстановке было принято единственно верное решение: Кыргызстан должен добиться энергетической и транспортной независимости.

И для этого надо изыскать необходимые финансовые ресурсы. Вот почему мы брали кредиты только на энергетику и на дороги. Конечно, можно было бы не брать кредиты и сидеть до сих пор без света, и без дорог, не развивать экономику, не думать о будущем. И так, видимо, думают теперь некоторые руководители страны.

Что же надо делать, чтобы внешний долг не угрожал безопасности страны? Ответ лежит на поверхности: надо развивать экономику. Если нынешние власти за свои 6 лет продолжат также работать, увеличивая и реальный и номинальный ВВП без кредитов, то через 6 лет отношение внешнего долга к ВВП составит всего 23,35%. Другое дело – надо серьезно обдумывать шаги и настроить команду на решительные, но созидательные действия. Поддержать тех, кто умеет работать, дать им защиту и уверенность. По собственному опыту знаю – сделать это непросто, нужна огромная политическая воля.

И помимо развития экономики никто не мешает сегодняшним руководителям поработать, как это делали мы, над списанием долгов страны и привлечением финансовой и технической помощи от дружеских стран. Приведу некоторые цифры:

По данным отдела внешней политики аппарата Президента (по состоянию на 1 мая 2017-го года) за период моего премьерства и президентства было подписано соглашений на получение безвозмездной грантовой помощи на общую сумму 2,9млрд. долларов США, в том числе:

1. В рамках ПГИ– 1млрд.860 млн. долл. США (в т.ч. 160,8 млн долл. США в 2017-2019гг.)

2. Грантовая помощь ФРГ – 112 млн евро или 133,6 млн долл. США;

3. Грантовая помощь Корейского агентства по международному сотрудничеству – 26,4 млн долл. США;

4. Грантовая помощь КНР – 316,3 млн долларов США

5. Грантовая помощь России – 589 млн долларов США.

Также хочу напомнить и о 500 млн долларах США, которые Российская Федерация внесла в уставной фонд Российско-Кыргызского Фонда Развития, а фактически безвозмездно передала на развитие экономики страны. При этом до конца 2017-го года в наш бюджет от России поступило ещё грантов на сумму более 50 млн. долларов США, а от КНР тоже дополнительно поступили грантовые средства на ремонт дорог Бишкека.

А многие гранты, о которых мы договорились, будут поступать ещё несколько лет.

С учётом всех этих данных наглядно видим, что за годы моего руководства страной команда Атамбаева смогла привлечь в Кыргызстан грантовой (безвозмездной) помощи от зарубежных стран и международных финансовых институтов на сумму более 3,5 млрд. долларов, большая часть из которых уже получена.

Кроме этого, за годы моего президентства было достигнута договорённость о списании внешних долгов Кыргызстана на сумму 554,4 млн. долларов США, в том числе:

1. 488,9 млн. долл. США - долг перед Россией

2.  49,2 млн. долл. США – долг перед Турцией

3. 14,8 млн. долл. США – долг перед ФРГ

4. 1,5 млн. долл. США – долг перед Эксимбанком Китая.

На сегодня все эти долги уже списаны. С учётом вышеуказанного получается, что за годы моего руководства страной Кыргызстан привлёк безвозмездной помощи на сумму более 3,5 миллиардов долларов США и добился списания долгов на сумму более 550 миллионов долларов США. Общий итог - более 4 миллиардов долларов США. Это больше, чем весь внешний долг страны, накопленный за 27 лет.

Здесь я, конечно же, хотел бы от всего сердца ещё раз поблагодарить руководителей дружеских стран, которые помогали нам в эти непростые годы, и, в первую очередь президента России В.В. Путина, председателя КНР Си Цзиньпина, канцлера ФРГ Ангелу Меркель, президента Турции Реджеп Тайип Эрдогана, председателя Еврокомиссии Ж.К. Юнкера.

Я помню, как наши некоторые газеты называли меня в те годы «президентом-попрошайкой». Но в Кыргызстане 2010-2013 годов, с энергетическим коллапсом, опустошённым Бакиевыми бюджетом, вывезенными им и его сыном Максимом банковскими средствами, с непогашенным этническим конфликтом, пострадавшими от пожаров во время этнического конфликта городами, лазанием через заборы представителей оппозиции, перекрытиями дорог и захватами областных администраций – в череде трёх лет жесточайшего кризиса говорить об инвестициях в страну было невозможно – страна могла пойти по стандартному сценарию саморазрушения «Арабской весны». Само выживание страны, её стабилизация, зависело от того смогут ли Атамбаев, и его команда привлечь достаточно средств для того, чтобы страна хотя бы выжила в эти непростые годы.

Наши усилия не прошли даром! За годы моего руководства Кыргызстан, добился энергетической и транспортной независимости, вышел из разряда бедных стран по классификации Всемирного банка и получил кредитный рейтинг B, провёл образцовые парламентские и президентские выборы. А я прекрасно помню прогнозы международных экспертов в 10-м году, что Кыргызстан является «failedstate» - «несостоявшимся государством». И надо никогда не забывать о том, что один из тогдашних президентов предлагал соседним государствам просто разделить Кыргызстан на три части. Это было всего 8 лет назад!

Учитывая сегодняшние спекуляции о китайской экспансии, о якобы существующей угрозе передачи нашей земли и месторождений за долги, хочу особо остановится на этих вопросах. Факты упрямая вещь! И вы видите, что за годы моего руководства страной Китай выделил нам только грантовой помощи на сумму около 400 млн. долларов США. Хочу напомнить, что именно наш великий сосед Китай выделил нам и льготные кредиты для достижения энергетической и транспортной независимости, когда все богатые западные страны и финансовые институты отказались это делать.

У нас также была предварительная договорённость с Китаем о создании фонда развития по примеру Российско-Кыргызского Фонда Развития, и Китай, наверное, выделил бы нам в этот фонд не меньшие средства, чем Россия.

Хочу напомнить, что Китай просто-напросто списал многомиллионные долги Мозамбику, Йемену, Зимбабве и некоторым другим странам. Китай уже списал долг Кыргызстану на сумму в 1,5 млн. долларов США. А ведь это была первая ласточка!

И я полностью согласен с великим лидером Китая, председателем Си Цзиньпином, который сказал мне в апреле текущего года во время двусторонней встречи: «Мы помогаем вам бескорыстно. Мы хотим, чтобы ваша страна развивалась и процветала».

В заключение, я также хотел бы коротко ответить тем клеветникам и врунам, которые пишут, что мы залезли в долги, чтобы построить и реконструировать такие объекты, как ипподром в Чолпон-Ате и Исторический музей. Все эти объекты, в том числе Мемориал жертвам восстания 1916-го года, мост в городе Ош, жилые дома для силовиков и многие другие были построены за счёт грантов и это легко проверить.

Помимо программных грантов уже заложенных в бюджете в программе государственных инвестиций, нам удавалось ежегодно получать ещё дополнительные гранты от дружеских стран. В соответствии с законом эти внеплановые гранты сначала зачислялись в бюджет, а затем направлялись на расходы. Поэтому два раза в год мы принимали в правительстве и в парламенте поправки об увеличении доходной части бюджета и соответственно расходной части. Именно за счёт этих внеплановых грантов были построены и реконструированы все вышеуказанные объекты. Ведь в переводе на нашу валюту эти гранты составляли миллиарды сомов!

Например, реконструкция Исторического музея сначала проводилась за счёт средств, выделенных турецкой организацией TIKA, а завершена уже за счёт гранта России, который естественно сначала был зачислен в бюджет. Вот так это было! А ведь, помимо этих грантов на сумму 3,5 млрд. долларов США, немалую помощь мы привлекли и из других источников. Вот, например Газпром вложил и вкладывает миллионы долларов в строительство физкультурно-оздоровительных комплексов по всей стране, не говоря уже о строительстве суперсовременной школы в городе Бишкек.

Никто не мешает новому руководству Кыргызстана работать над развитием экономики, привлечением новых инвестиций, как это делали мы в 2011-2017гг. Добивайтесь списания внешнего долга! Привозите гранты! Развивайте экономику! Боритесь с реальной коррупцией и реальными коррупционерами!

Один лишь факт: в 2017-м году благодаря борьбе с коррупцией мы вернули в бюджет 8,5 млрд. сомов – сумму, покрывающую более половины дефицита бюджета страны на тот год. Когда Кулматов руководил таможней он за три года увеличил таможенные сборы в три раза. Сегодня он сидит в тюрьме, а таможней «рулит» серый кардинал – «Раим-Миллион».

Кто может работать – тот находит решение проблем, кто не может – находит отговорки!

Источник: Министерство Финансов Кыргызской Республики. Примечание: Соотношение за 2017-ый год взято с учетом списанного Россией в феврале текущего года госдолга в 240 миллионов долларов, договоренность о списании которого была сделана в президентский срок Атамбаева. http://minfin.kg/ru/novosti/mamlekettik-karyz/gosudarstvennyy-dolg.html

Источник: Министерство финансов КР. Сумма за 2017-ый год взята с учётом списанного Россией госдолга в 240 миллионов долларов, договорённость о списании которого была сделана в президентский срок Атамбаева. http://www.stat.kg/ru/opendata/

Примечание: Данные по внешнему долгу в таблице конвертированы из долларов США в сомы по курсу на конец указанного года. Например, в графе за 2010 год указана с учетом курса 47 сом за 1 доллар США, а за 2017 год сумма внешнего долга указана с учетом курса 69 сом за 1 доллар США.

Киргизия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kg.akipress.org, 11 сентября 2018 > № 2726620 Алмазбек Атамбаев


Россия. ЦФО > Финансы, банки > bfm.ru, 10 сентября 2018 > № 2730648 Михаил Задорнов

Михаил Задорнов: «Люди сейчас занимают и тратят»

Как в нынешних условиях санкционной политики и торговых войн сохранить свои деньги? Опыт последних десяти лет показал: если хочешь сберечь рубли, вложи их в доллары. Однако сегодня, видимо, и это не панацея

В столице прошел Московский финансовый форум. Председатель правления банка «ФК Открытие» Михаил Задорнов рассказал главному редактору Business FM Илье Копелевичу об изменениях на финансовом рынке и буме потребительского кредитования.

Пребывая в ситуации очередной финансовой и политической неопределенности, я задам вопрос простого, но не бедного человека. Не от себя лично, а от целого класса. В последние месяцы возникло твердое ощущение, что мы не знаем, как дальше сберегать деньги, потому что количество рисков перевешивают любые возможные плюсы. Если доллары, в крупном государственном банке есть риск не получить их в том виде, в котором внес; если в евро — нет никакого процента; если в юанях, то есть риск девальвации; если в рублях, то тоже риск девальвации или падения котировок. Мне кажется, рублевый депозит не покрывает риск девальвации, по крайней мере, на том периоде, в котором мы находимся. Вот это краткая речь, на которую я прошу вас ответить по пунктам.

Михаил Задорнов: Давайте начнем с того, что мы сейчас рассуждаем из конъюнктурного момента 5-6 сентября 2018 года. Нельзя мерить инвестиционную доходность только на конкретную точку. Ясно, что после августа текущего года с точки зрения обесценивания рубля и рисков мы находимся не на пике, а как раз на дне определенного колебания, связанного с валютой. Рискну сказать, что мы преодолеем эту точку, активы будут стоить выше, чем сегодня, рубль будет покрепче при нормальном сценарии, если Россия не двинется по пути Ирана. Надо мерить свои инвестиции все-таки на горизонте пяти-десяти лет, не рассчитывая на годовой доход только конкретного 2018 года. Это первое соображение.

Допустим, вариант Ирана с нами не случится, но, если я говорю о своих личных деньгах, этот вариант тоже должен учитываться.

Михаил Задорнов: Нет, не должен. Я абсолютно исключаю при любом развитии ситуации то, что вы сказали. О том, что фактически ваш персональный депозит в российском банке будет заморожен и вы не сможете его снять. Я в этот сценарий не верю.

Это если мы говорим о долларах.

Михаил Задорнов: Все время возникают подобного рода слухи. Наша история богата на разные события и денежные реформы, но такого не будет. Второе соображение. Надо всегда диверсифицировать свои вложения. Как бы банально это ни звучало, защита от риска — это диверсификация, то есть разные инструменты, разные риски. Я, может быть, скажу непопулярную вещь, но сейчас мы предоставляем своим инвестиционным клиентам доступы на международные финансовые рынки. Это также возможно сделать, причем самому обычному, простому человеку. Если он хочет диверсифицировать риски России, то, пожалуйста, банк «Открытие» достаточно легко предоставит такую возможность. С выходом на европейский или американский рынок. Разместите часть сбережений так, если вы боитесь странового риска.

Действительно, за последние несколько лет выигрышными были только инвестиции в Amazon и Apple.

Михаил Задорнов: Как вы понимаете, это говорит о том, что сейчас туда инвестировать уже не нужно. Слишком большой трек рекорд роста стоимости этих пяти компаний, наряду с перечисленными Google и Netflix, которые уже далеко прошли свой путь, и не факт, что американский фондовый рынок тоже не находится на своем пике, следующее падение неизбежно. Уже отмечено, что сейчас он исторически самый длинный по числу продолжительности роста индекса S&P за послевоенное время. Ясно, что этот период заканчивается. Торговые войны США говорят о том, что окончание этого периода, видимо, достаточно близко. Второй вывод — диверсификация своих инвестиций. Когда мы говорим не просто о сбережениях на 30 лет, а об инвестициях для жизни, потребления, приобретения квартиры и так далее, мы не должны забывать, что все-таки живем в России. Ваши расходы рублевые, кроме поездок за границу и приобретения крупных импортных товаров. Все-таки все время сопоставлять с валютой здесь неправильно для жизни. С точки зрения инвестиционной стратегии это, конечно, можно делать, еще раз диверсифицировать свои риски, но то, что вы накапливаете здесь, вы дальше тратите в России на образование детей, собственное обучение, поездки по стране. В принципе, это ваши расходы. Я могу привести вам пример другой страны. Британцы два года назад проголосовали за «Брекзит», им почему-то взбрело в голову, что каждый получит примерно на 300-500 фунтов в месяц больше дохода. Какой результат? Фунт обесценился на 20%, сейчас — уже на четверть. Жители Великобритании быстро поняли, что путешествие в Испанию стало на 20% дороже. Но все равно большая часть населения тратит деньги в своей стране, поэтому сбережения в рублях являются критерием изменения. Внешние колебания не должны учитываться обычным человеком. Приведу другой очень понятный пример. В Японии валюта ходит от 80 до 130 иен за один доллар. Обычный японец вообще так не мыслит, у него есть иены. Там, правда, другая, прямо обратная проблема — дефляция. В ментальности целого народа, близкого по населению к России, инвестиционная стратегия и деньги никак не связываются с внешним рынком. Как бы это ни казалось нам со стороны, страна живет своей жизнью, своей финансовой системой.

А это все-таки очень далеко от нас, потому что в 90-е годы все население хранило сбережения только в долларах.

Михаил Задорнов: Это период очень высокой инфляции. Он закончен.

В нулевые и ближе к 2010-2011 годам в России сформировался современный, цивилизованный финансовый рынок с массой инструментов, услуг, с правильной бюджетной политикой, которая гарантировала стабильный курс.

Михаил Задорнов: Сейчас, если вы возьмете долларовые депозиты населения в общей структуре всех средств населения в российских банках, то увидите, что они практически вернулись на уровень 2011 года — примерно 18%. Самый низкий уровень был в 2007-2008 годах (14% — доля валютных депозитов). Несмотря на все нынешние колебания, в банковской системе 80% суммы денег в рублях.

Все-таки личные решения мы принимаем на основе опыта. Если сейчас взглянуть в какой-нибудь 2007-2008 год с курсом доллара в 28 рублей, а ныне — 67, то есть примерно 112%, то приходишь к выводу, что можно было ничего не делать — купить доллары, положить в тумбочку…

Михаил Задорнов: Лучше в российский банк.

Ну, от греха подальше не во всякий российский банк: то государственный попадет под санкции, то частный маленький случайно окажется под давлением. Можно было положить эти доллары в тумбочку, как когда-то в 90-е, и получить как минимум не худший финансовый результат, чем все эти десять лет манипулировать разнообразными финансовыми инструментами. Почему-то возникает такой парадокс. Чему он должен нас научить? К каким выводам мы должны прийти?

Михаил Задорнов: Объясню, почему этот парадокс не верен. Возьмем российское население, даже не бедное. За восемь месяцев текущего года 270 тысяч новых счетов на бирже открыли физические лица, суммарно это все равно миллион человек при трудоспособном населении России примерно в 70-72 миллиона (1,5% населения). Все остальные инвестируют в недвижимость, в банковские вклады, в какие-то валютные инструменты, например, еврооблигации. Вклады и инвестиции в жилье составляют 95% по числу инвестиций. С этой точки зрения массовый инвестор только начинает учиться, прошедшие десять лет — это выводы для очень узкой категории.

Напрашивается обратный вывод: инвестиции в недвижимость ничего не дали. Рублевые депозиты далеко не дотягивают до уровня процента девальвации.

Михаил Задорнов: Погодите, те, кто имел эти депозиты, накапливал и тратил их на приобретение жилья или машины. Все абсолютно нормально.

С точки зрения суммы денег — мы хотим, чтобы она была и росла, но не обесценилась. Не то, что на ближайший год мы накопили на телевизор, а в прицеле на пенсию, которую хочет иметь активный человек.

Михаил Задорнов: Если говорить о выводах, то надо иметь макроэкономическую политику с низкой инфляцией. Необходимо удержать достижения в 3-4%, методами денежной политики не допускать серьезных колебаний курса. За последние четыре года появился совершенно очевидный форс-мажор в виде санкций. А так, политика, которая демпфирует внешние колебания.

Так вот все вроде есть, и тем не менее.

Михаил Задорнов: Инфляция у нас низкая всего-навсего полтора года. Механизмы встроены, но есть желающие их порушить. Если мы не хотим надолго попасть в санкции, нужно найти консенсус с внешним миром, который пока посильнее нас.

Как раз на днях появились прогнозы российских инвестиционных организаций. Есть самый нереалистичный, жесткий сценарий. Если в готовящихся пакетах санкций против России будет все плохо, доллар будет стоить 82 рубля. Все нерезиденты тогда начнут продавать бумаги и активы.

Михаил Задорнов: Я не верю, что этот жесткий сценарий возможен. Во-первых, нерезиденты в значительной степени уже вышли, судя по всему, из ОФЗ. Правда, там еще осталось где-то 26%, четверть рынка.

Но это же очень много, очень мощно.

Михаил Задорнов: Не так давно было 40%. Если мы прошли 15%, то дальнейшее движение не окажет столь значительной величины. Акции Сбербанка с наибольшей долей иностранных инвесторов упали до минимума именно за счет того, что их значительная часть вышла из этого инструмента. Рынок уже дооценил этот сценарий.

Даже самый жесткий сценарий?

Михаил Задорнов: Самый жесткий — нет, но его и не будет. Рынок это уже принял в августе. Я думаю, дальше не стоит гадать, надо спокойно следить за развитием событий.

Мы уже упомянули Apple и Amazon, американский Nasdaq за последние годы был лидером роста, да еще и с укреплением доллара в придачу по отношению ко всем заметным валютам. В России это не самая популярная форма инвестирования, хотя технические возможности были. Почему так мало людей пользуются ими?

Михаил Задорнов: Начнем с того, что и российским фондовым рынком, который гораздо ближе к нам, пользуется один миллион человек. Я думаю, на западные рынки выходят в лучшем случае 100 тысяч человек по стране.

Для страны, слава богу, что не так много.

Михаил Задорнов: Я имею в виду людей, которые сами выходят на рынок, а не через другие банки, где они просто пассивные инвесторы. За прошлый год ситуация полностью изменилась со снижением ставок по банковским депозитам, по внедрению целого ряда технологических инструментов на бирже, например «Открытие Брокер» — второй по величине брокер на рынке для физиков. Мы работаем над созданием мобильного банка, в котором частный клиент сможет покупать довольно простые инструменты российского рынка. Мы обеспечим выход, в том числе и на западные рынки.

Вы считаете, что уже поздно, не надо туда соваться больше?

Михаил Задорнов: Нет, я как раз считаю иначе. Инвестиции — это не один год, а пять-десять лет. На американский рынок соваться не надо, но можно попробовать посмотреть другой рынок. Это диверсификация своих рисков. Для США характерен период, когда 40-50% госдолга составляют нерезиденты, крупнейший банк — 40% нерезиденты, акции «Газпрома» 30-40% также нерезиденты.

По-моему, 7% американцев как раз было...

Михаил Задорнов: Вы говорите: куда же инвестировать простому россиянину? Наша общая задача (не только правительства и Центробанка) — сделать инфраструктуру внутреннего рынка такой, чтобы свободные средства населения могли идти не только на депозит, находящийся под страховкой государства, а чтобы люди внутри страны могли покупать корпоративные облигации, акции компаний. Задача правительства — избежать манипуляции рынком, если компания говорит, что у нее такая-то прибыль и такой-то баланс, чтобы это было правдой. Обычный человек не разберется, что скрывается за этими опубликованными цифрами: это реальный или фиктивный баланс, что мы не раз наблюдали.

Вы считаете, что на таких бумагах относительно надежных российских корпораций это реальное предложение для не профессионала, но человека, располагающего деньгами в нынешней ситуации?

Михаил Задорнов: Это реальное предложение.

Вы думаете, что оно будет воспринято после всех этих лет?

Михаил Задорнов: Стопроцентно будет воспринято. Клиент может посмотреть десятилетнюю дивидендную доходность той или иной бумаги, а она в этом году 5-7%, то есть уже сопоставима с вкладом, плюс движение акций. Задача банкиров — объяснить людям эти варианты, не давить на них, а направить, сказать, что у вас есть депозит, есть облигационный, менее рискованный портфель, есть пакет с долей акций, вывести их на западную площадку для диверсификации. Для не бедного человека мы делаем весь спектр предложений, выбирайте.

На фоне последних сложных и неопределенных месяцев озвучьте, пожалуйста, главные тренды в денежном поведении населения в плане сбережений, кредитов, покупок.

Михаил Задорнов: Население сильно сократило прирост денег в банках, с начала 2017 года люди очень активно кредитуются. Прирост потребительских кредитов за последние 19 месяцев составляет 20%. Люди занимают, причем это не только ипотека, но и потребительские кредиты, автокредитование. Люди сейчас занимают и тратят.

Как эти тренды изменились с начала августа?

Михаил Задорнов: С августа не изменились, поскольку по приросту кредитного портфеля российских банков мы видим, что в августе он был больше 1,5%, а прирост денег у населения, думаю, будет не очень большой. С точки зрения макроэкономических трендов, люди реагируют с некоторым запозданием, массовый зритель через два месяца будет до конца осознавать…

Что повернуть надо было два месяца назад.

Михаил Задорнов: Да. Но наше с вами интервью способствует тому, чтобы эта дистанция между профессионалами и населением сокращалась.

Илья Копелевич

Россия. ЦФО > Финансы, банки > bfm.ru, 10 сентября 2018 > № 2730648 Михаил Задорнов


Россия. ЦФО > Таможня. СМИ, ИТ. Финансы, банки > customs.ru, 10 сентября 2018 > № 2727376 Владимир Булавин

Владимир Булавин: «Цифровые технологии дают таможне новые возможности для взаимодействия с бизнесом».

Руководитель ФТС России Владимир Булавин принял участие в работе Московского финансового форума – 2018 (МФФ). Свое выступление на сессии «Трансформация налогового и таможенного администрирования в цифровой экономике: новые возможности и вызовы» глава таможенной службы посвятил роли и месту цифровых технологий в деятельности таможенных органов http://customs.ru/index.php?view=article&catid=40%3A2011-01-24-15-02-45&id=26845%3A--l---------r&format=pdf&option=com_content&Itemid=1835.

Владимир Булавин: «Дальнейшее развитие ФТС России напрямую связано с совершенствованием существующих и внедрением новых цифровых технологий. Для обработки больших массивов информации мы развиваем современную ведомственную IT-инфраструктуру, работаем с различными программами, системами и базами данных, имеем доступ к ресурсам министерств и ведомств. Сверка данных происходит в течение одной минуты».

С развитием технологий бизнес получил возможность максимально упростить свои взаимоотношения с таможней за счет их перевода в цифровой формат. В частности, с каждым годом растет важнейший показатель удобства участников ВЭД – скорость таможенного администрирования. Повышается и степень автоматизации процессов: доля автоматически зарегистрированных электронных деклараций по итогам 2017 г. составляла 22% от общего количества деклараций, и в 2018 году уже выросла до 35%, а их регистрация занимает три-пять минут.

Современный предприниматель готов 24 часа быть онлайн, чтобы вовремя получить или отправить груз. Идя навстречу бизнесу, ФТС России развивает сервис «Личный кабинет участника ВЭД», позволяющий через интернет работать с документами на товарные партии, получать разрешения, видеть сведения о банках и гарантиях, знать о запретах, ограничениях и задолженностях. Демонстрацией интереса предпринимателей к сервису стал 50-процентный рост аудитории за год.

Под влиянием новых технологических возможностей меняется и финансовая архитектура ФТС России. Примерами таких изменений стало внедрение Единых лицевых счетов (ЕЛС) и – ранее – успешный запуск электронных банковских гарантий. Эти новшества серьезно сокращают временные и финансовые издержки участников ВЭД.

Владимир Булавин: «Сегодняшний уровень цифровизации таможни позволил нам перейти к проведению масштабной реформы системы таможенных органов. Реформа предполагает концентрацию оформления в 19 центрах электронного декларирования по всей стране».

В результате будут разведены документальный и фактический контроль: для повышения степени объективности все имеющие право выпуска специалисты будут размещены на государственных площадях. При этом сохранится и физический контроль в местах пропуска, но в разы вырастет его технологическая обеспеченность – за счет современных устройств распознавания и фиксации изображения.

Владимир Булавин: «Государство и предпринимательское сообщество едины в вопросе отслеживания неправомерных решений таможенников и действий участников ВЭД. Поэтому развитие информационных систем и ресурсов необходимо направить на создание такой цифровой среды, в которой любая ошибка или нарушение будут оставлять свой электронный след. Это позволит их обнаружить и оперативно исправить».

Создаваемые государством онлайн-сервисы и системы должны быть связаны между собой. Бизнесу намного комфортнее работать, когда системы государственных ведомств интегрированы. Примером такой связки является текущее электронное взаимодействие таможенной и налоговой служб. В перспективе – создание единого механизма администрирования платежей. Его основой становится внедрение систем прослеживаемости товаров. Современные технологии позволяют запустить и успешно проводить эксперименты по маркировке различных категорий товаров. Результатом становится «обеление» целых секторов рынка, выгодное как государству, так и законопослушному бизнесу.

Владимир Булавин: «Совместная работа с налоговыми органами должна базироваться на современных цифровых технологиях и создавать условия, при которых нарушителем становиться невыгодно».

Россия. ЦФО > Таможня. СМИ, ИТ. Финансы, банки > customs.ru, 10 сентября 2018 > № 2727376 Владимир Булавин


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 8 сентября 2018 > № 2732714 Алексей Сазанов

Интервью Директора Департамента налоговой и таможенной политики Алексея Сазанова Business FM

О налоговом маневре в нефтяной отрасли и регулировании внутренних цен на бензин

Сазанов Алексей Валерьевич

Директор Департамента налоговой и таможенной политики

Минфин против предоставления дополнительных финансовых льгот нефтяникам за сдерживание внутренних цен на нефтепродукты. Об этом заявил на Московском финансовом форуме глава Департамента налоговой и таможенной политики Минфина Алексей Сазанов. В интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу он объяснил, для чего вообще был начат налоговый маневр и как теперь происходит формирование цены на бензин на внутреннем рынке.

- Наша тема — налоговый маневр. Люди, более сведущие, примерно представляют себе, о чем идет речь. Большинство людей только слышало это словосочетание, но оно прочно увязалось с ростом цен, который начался в 2018 году. В налоговом маневре речь идет о том, что экспортная пошлина постепенно сокращается и будет вообще ликвидирована. А экспортная пошлина — как шлюз между мировым рынком и внутренним. Грубо говоря, если на мировом рынке литр бензина стоит 100 рублей, если вы отправляете за границу, вы должны заплатить 50 рублей экспортную пошлину, внутренняя будет не больше 50 рублей, а остальное — вопрос внутренней конкуренции. Почему-то этот простой механизм решили отменить, налоговую нагрузку перенести на производство в виде повышенного налога на добычу полезных ископаемых, акциза, а теперь боремся с тем, чтобы все-таки с 50 или 45 рублей цена за бензин не доросла до тех 100 рублей, которые там, на внешнем рынке. Зачем? Объясните идею.

- На самом деле на ценообразование на внутреннем рынке влияет не только экспортная пошлина, но и акциз, и НДС. Соответственно, у нас сейчас ставка акциза уже достаточно высокая, она практически в три раза превышает ставку экспортной пошлины, которая оказывала влияние на цену внутреннего рынка. Продолжая эту логику, надо налогообложение производить внутри, поскольку экспортная пошлина искажает ценовой механизм: выгодой от продажи нефти и нефтепродуктов по ценам ниже рыночных могут воспользоваться не только граждане РФ, но и различные компании, которые эксплуатируют этот дифференциал цен, покупая сырье по цене ниже рыночной, потом перерабатывая каким-то образом, либо вывозя его на экспорт с более низкими экспортными пошлинами, либо вообще вывозя его на экспорт под видом товаров прикрытия. Они эксплуатируют этот дифференциал в пошлинах и отправляют эти нефтепродукты на экспорт, зарабатывая на этом существенные деньги.

- Вы говорите про Белоруссию в данном случае?

- Я говорю не только про Белоруссию, я говорю про хозяйствующие субъекты внутри России, которые, просто покупая российскую нефть, не поставляя ни тонны нефтепродуктов на внутренний рынок, все эти нефтепродукты отправляли на экспорт и зарабатывали деньги практически из воздуха.

- Но они же экспортную пошлину должны были заплатить?

- Некоторые из них могут вывозить нефтепродукт в виде товаров прикрытия, поскольку границы РФ слишком длинные. И сам по себе исторически был заложен дифференциал между пошлиной на нефть и пошлиной на нефтепродукты, чтобы поддержать маржу переработки нефти внутри России. Пользуясь этим, те компании, которые даже не поставляли нефтепродукты на внутренний рынок, отправляли их на экспорт. Когда эта практика приобрела фантастические масштабы, когда мы увидели, что бюджет уже стал терять сотни миллиардов рублей на этом, мы стали задумываться о том, как нормализовать ситуацию. И здесь правильным, взвешенным решением было отказаться от экспортных пошлин, при этом предложить некий альтернативный механизм более адресной поддержки цен на внутреннем рынке. И в данном случае мы предложили демпфирующую компоненту, как раз призванную оказаться тем альтернативным механизмом, который неэффективные субсидии, которые через экспортные пошлины раздавались, изымает, а при этом адресную поддержку, а именно поддержку цен на внутреннем рынке, сохраняет.

- Разъясните это абсолютно новое для большинства людей словосочетание «демпфирующий механизм для внутреннего рынка».

- По результатам каждого налогового периода мы будем смотреть, по каким ценам нефтяные компании торговали нефтепродуктами на внутреннем рынке, и если они будут оказываться в том диапазоне цен, который определен на соответствующий налоговый период, им просто будет возвращаться определенная сумма денег из тех дополнительных доходов бюджета, которые в результате налогового маневра бюджет будет получать.

- Это кажется довольно сложным процессом с точки зрения администрирования, потому что, во-первых, нужно контролировать, по каким реально ценам компании продают бензин, дизель и прочее на своих многочисленных заправках, во-вторых, сверять, подгонять под какие-то матрицы, насколько они пошли навстречу пожеланиям правительства и держали внутренние цены на достаточной дистанции от внешних. Не кажется все это невероятно сложным? А дальше еще всегда будет происходить торг между компаниями и правительством. Они скажут: на внешнем рынке, посмотрите, как было дорого, а мы здесь вон как дешево продавали, вы нам, значит, помогайте вот в таком объеме. А вы будете говорить: нет, не настолько. С таким ворохом процедур будет комфортно жить?

- Замечу, что акциз уплачивается на НПЗ, и на всю РФ всего 30 нефтеперерабатывающих заводов, и никакого торга не будет.

- То есть точка — это НПЗ.

- Конечно. Если вы договариваетесь о цене на НПЗ, то все остальное ценообразование — это отправная точка, и все остальное ценообразование становится более или менее предсказуемым, если определить цену на НПЗ. Поэтому, когда у вас всего лишь 30 хозяйствующих субъектов, которые реально поставляют нефтепродукты на внутренний рынок, на наш взгляд, этот механизм абсолютно рабочий.

- У нас эти НПЗ и значительная часть розницы, то есть заправки, в одних и тех же руках. Хорошо, цену на НПЗ они установят пониже, а в рознице, раз она не охвачена таким контролем, установят повыше. Почему нет?

- Вопрос в том, что им осуществляется возврат денег в том случае, если они обеспечивают в оптовом звене цену в том диапазоне, который определен. По поводу того, что розница охвачена теми же владельцами, что владеют НПЗ, это не совсем корректно, потому что более 50% розницы — это как раз независимые АЗС, поэтому там это правило не сработает. Плюс у нас есть биржевые торги, ФАС, которые мониторят всю ситуацию. Это рабочий механизм. С учетом того, что на самом деле этими 30 заводами, по сути дела, владеют семь владельцев, я думаю, что мы можем договориться, тем более у нас с ними диалог есть, и свидетельство тому — текущая ценовая ситуация на внутреннем рынке.

- Большинство людей и субъектов бизнеса, прежде всего, интересуют результаты. Тенденция проявилась с начала налогового маневра, затем цену удалось стабилизировать. Сейчас какова ситуация, каков прогноз?

- Я считаю, что никакого влияния налогового маневра на цену на внутреннем рынке пока не произошло. Налоговый маневр начинается со следующего года, его полномасштабное развертывание. Ключевая причина диспаритета цен на внутреннем рынке и на экспорт сейчас — это курс и цена нефти. Цена нефти выросла уже более чем до 75 долларов за баррель, курс сейчас приближается к 70 рублям, это оказывает ключевое влияние на ценообразование на внутреннем рынке, на размер того диспаритета, который сейчас существует.

- Раньше эти ножницы решали как раз при помощи размера экспортной пошлины, которую увеличивали. А сейчас это уже не входит в инструментарий.

- Да, поэтому и снизили акцизы, потому что вообще использовать инструмент экспортных пошлин, которые оказывают влияние не только на ценообразование на внутреннем рынке, но и уменьшают прибыльность экспортных поставок, это на самом деле ухудшение ситуации, поскольку технологически и исторически сложилось, что, поставляя, условно говоря, 30 тонн нефтепродуктов на внутренний рынок, 65 тонн нефтепродуктов нефтяные компании вынуждены отправлять на экспорт. Поэтому, когда вы вводите экспортную пошлину, вы снижаете маржу поставок не только на внутренний рынок, но и на внешний рынок одномоментно, что в итоге может привести к полноценному кризису в нефтепереработке. Поэтому, когда мы говорим о поддержке цен внутреннего рынка, акцизы — это более правильный механизм, который позволит избежать доведения ситуации в нефтепереработке до кризиса.

- К сегодняшним ценам. В течение этого года какие параметры цен правительство считает приемлемыми для внутреннего рынка, которые, соответственно, готово поддерживать при помощи тех механизмов, которые у него теперь есть?

- Я не могу отвечать за все правительство. Моя личная позиция, что темп роста цен на внутреннем рынке не должен быть выше инфляции.

- Значит, основной механизм — демпфирующий, то есть в том числе возврат денег, недополученной прибыли от эффективности экспорта, которая могла бы быть. Как мы уже читали и слышали, уже возникают споры и конфликты. Нефтяные компании говорят, что держат цены в таком-то диапазоне, теряют от того, что не поставляют на внутренний рынок, требуют больше возврата себе средств в рамках этого демпфирующего механизма. Какова ваша оценка ситуации, надо на это идти или не надо?

- Спор на самом деле не вокруг самого демпфирующего механизма, а вокруг того, как распределить то бремя по ценам ниже экспортных цен поставок на внутренний рынок между нефтяными компаниями и государством. Нефтяные компании говорят, что хотят стопроцентной компенсации, мы говорим, что, как можно видеть из финансовых отчетов компаний, у них сейчас ситуация аномально хорошая: прибыльность растет в два раза, свободный денежный поток увеличился в 2,5 раза. И в таких условиях мы полагаем, что нефтяные компании могут разделить это бремя с государством. Наше понимание, что 50 на 50 — это справедливое распределение. Сегодняшние параметры демпфирующей компоненты распределяют это бремя — 55 в сторону государства, 45 в сторону нефтяных компаний. Мы считаем, что это оправданно и ничего менять не нужно.

- Вы уже и раньше сказали и сейчас повторили, что действительно сейчас даже для всей последней экономической истории уникальная ситуация, когда и нефть очень дорогая, и рубль очень дешевый, 5-6 тысяч рублей за баррель в России нефть не стоила никогда. Действительно, у нефтяных компаний уникальное сочетание двух факторов. Как вы думаете, надолго ли это, может быть, вообще надо как-то привыкать и брать это за норму, но опять переоценивать всю нашу систему?

- Я считаю, что мы пообещали стабильность налоговой системы на ближайшие пять-шесть лет. Я думаю, что нам надо придерживаться этого тезиса, чтобы не подорвать доверие бизнеса к той экономической политике, которую мы проводим.

Текст: Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 8 сентября 2018 > № 2732714 Алексей Сазанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 8 сентября 2018 > № 2732713 Алексей Лавров

Интервью заместителя Министра финансов Алексея Лаврова Business FM

О новых правилах размещения госзакупок

Лавров Алексей Михайлович

Заместитель Министра

С 1 октября вступят в силу новые правила размещения госзакупок. Их подготовил Минфин, в полномочия которого с этого года перешла эта сфера. Об изменениях в интервью на Московском финансовом форуме главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал заместитель Министра финансов России Алексей Лавров.

- Минфин получил полномочия по формированию нормативов и контролю за проведением госзакупок, почти год вы этим занимаетесь. Что главное должно измениться, что уже введено и каковы основные идеи?

- В прошлом году основные усилия министерства были направлены на то, чтобы были приняты уже давно внесенные в Госдуму комплексные поправки в два закона, которые регулируют государственные закупки: 44-й федеральный закон — это непосредственно закупки для государства и 223-й федеральный закон, который регулирует закупки государственных компаний. Эти поправки были приняты в конце прошлого года и предусматривают переход закупок для государственных нужд полностью на электронные процедуры. Сейчас такими процедурами охвачены только электронные аукционы, предлагаются и другие способы закупок, тоже должны перейти на электронный формат. Чтобы внедрить эту систему, количество электронных торговых площадок, на которых проводились до этих поправок закупки у малого и среднего бизнеса государственными компаниями, сокращается. Все закупки и по 44-му закону, и для малого и среднего бизнеса по 223-му закону с 1 октября текущего года будут осуществляться на восьми электронных торговых площадках.

- Почему это нужно было сделать и чем это будет отличаться от того, что было до сих пор? Торги для госзакупок происходили в открытой форме, заявка обязана была быть опубликована. Чем форма торгов на электронной площадке кардинально отличается от того, что было до сих пор?

- Электронные процедуры охватывали только часть закупок, по стоимостному выражению около 60%. Теперь они будут охватывать 100%. Электронная процедура — это прозрачность, проверяемость, это след, всегда оставляемый в каждых действиях каждого участника закупок, это оперативность, это возможность быстрее принимать и доводить до всех участников эти решения, это удобно.

- Раньше нужно было принести в письме, в конверте свою заявку, комиссия ее рассмотрит и опубликует решение. Здесь заявка поступит в открытом виде в то время, в какое поступила, все увидят, кто первый, кто второй, кто третий, какие условия были предложены, так?

- Да, можно сказать и так. При этом вы принесли письмо, письмо потерялось, не зарегистрировано, вовремя не дошло до комиссии, потом, когда открыли, одна страница отклеилась, потом решение, которое было принято, где-то не зафиксировано и так далее. В итоге и заказчикам неудобно, и поставщикам. Электронная процедура позволяет всего этого избежать.

- Почему решили сократить перечень электронных площадок?

- Сократить перечень электронных площадок, отмечу, только тех, которые работают по 223-му федеральному закону, их было около 170, и практически каждый крупный заказчик государственной компании имел свою электронную площадку. Разные процедуры, разные способы аккредитации, разный учет результатов. Это малому бизнесу неудобно. Представьте себе, переходите с одной площадки на другую, и там нужно очень много что менять — это с одной стороны. С другой стороны, меньше прозрачности. Поэтому было принято решение, раз у нас уже есть шесть площадок, которые работают по 44-му закону, давайте сделаем пул площадок, которые будут работать и по 44-му закону, и по 223-му для малого бизнеса. Восемь площадок — это одинаковые процедуры, стандартный обмен информацией, это подключение к единой информационной системе, подключение к независимому регистратору по одинаковым процедурам. Это очень удобно и для заказчиков, и для поставщиков.

- Рассказывают годами, что одной из форм отсечения конкурентных предложений является формирование такого заказа, который в действительности подходит под параметры совершенно конкретного производителя, или когда в одном заказе объединяются совершенно разные позиции. Понятно, что только какая-то крупная компания, которая всеми ими владеет, и впишется в данные условия, а всем остальным просто невозможно в этом участвовать. Уверен, что вы об этой проблеме и слышали, и знаете. Что с ней можно делать?

- Во-первых, это полномасштабное внедрение каталога товаров, работ и услуг. Он уже работает, на сегодняшний день содержит уже около 30 тысяч позиций, Министерство финансов около года занимается его наполнением, и к концу этого года мы выведем его на еще больший масштаб, а в следующем году планируем завершить его формирование. Каталог — это стандартное описание каждой товарной позиции, ни убавить, ни прибавить ничего нельзя. Соответственно, все видят, все знают, и заточить под конкретного производителя ту или иную позицию уже становится невозможным.

- И по-другому делают. Как рассказывали люди, например, какой-то крупной государственной компании нужно закупить гвозди. Производителей гвоздей огромное количество, но заявка, например, будет сформулирована: нам нужно много-много гвоздей и еще четыре вагона в этом же заказе. И этот заказ уже может исполнить только совершенно конкретный поставщик.

- Если говорить о 223-м законе, у нас таких возможностей бороться нет, но в рамках 44-го закона ФАС обладает полномочиями по контролю выставляемых лотов, они не должны ограничивать конкуренцию. То есть смешивание разнородных продуктов, товаров, работ и услуг или даже их необоснованное укрупнение может являться предметом рассмотрения ФАС, и такой лот можно оспорить.

- Понятно, будем надеяться. Следующая тема, о которой мы пока почти ничего не знаем, но в Минфине именно сейчас этой теме уделяется довольно большое внимание. Я не буду точный термин приводить, но суть в том, чтобы расширить возможности для граждан как-то влиять на принятие бюджетных решений. Тема кажется для нашей страны совершенно фантастической, поэтому я сразу приведу пример, как я бы прочитал подобные идеи и предложения. Инициативные группы сейчас готовят референдум по пенсионному возрасту, я бы на их месте не за сохранение сразу предлагал проводить, а за понижение пенсионного возраста, и уверен, что огромный процент проголосует «за». О чем идет речь? У нас даже в законе о референдуме сказано, что бюджетные вопросы, вопросы, связанные с деньгами, не выносятся на такие процедуры.

- Это не референдум. Речь идет о внедрении широко распространенной в мире практики партисипаторного бюджетирования. Партисипаторный — это значит соучастие, участие граждан в генерировании местных, локальных проектов, которые им интересны. Поскольку термин не совсем удобный и не совсем даже точно отражает суть, в России это называется «инициативное бюджетирование». Этой практике уже около десяти лет, сейчас она охватывает 51 субъект РФ. Суть состоит в том, что граждане на местном уровне вправе собрать инициативную группу и предложить конкретный проект ремонта дороги, моста, благоустройства детской площадки и так далее и представить это для финансирования из местного бюджета. Где-то вводятся соплатежи граждан, где-то обходятся без них. В субъектах Федерации существует процедура конкурсного отбора таких проектов, таким образом, часть — относительно небольшая, но все-таки значимая — бюджетных средств идет ровно на то, на что хотят жители этого поселения. Все это реализуется на местном уровне, не в больших масштабах.

- А роль федерального Минфина тогда в чем?

- Роль Минфина в том, чтобы поддерживать это методологически: методические рекомендации, изучать лучшие практики, распространять их, собирать субъекты Федерации на мероприятия в рамках Московского финансового форума, объединять их совместные усилия. И у нас есть программа обучения людей, которые профессионально занимаются продвижением таких практик в регионах, то есть центров инициативного бюджетирования, оказанием методической информационной поддержки.

- Вы говорите, обучение, а конкретно? Я приведу простой пример: вот пять соседних дворов, и в каждом дворе собрались инициативные собрания, собрали количество подписей и направили должным образом в соответствующие органы власти заявку: хотим, чтобы у нас построили во дворе бассейн. Их пять. Допустим, местные власти вообще не планировали тратить деньги именно на бассейн в этом году, а уж тем более на пять. Как эта коллизия должна решаться?

- Во-первых, к объектам должны иметь доступ все или большинство жителей данного поселения. Поэтому сказать «постройте у меня во дворе что-то» невозможно в принципе. Во-вторых, если инициативная группа решила создать, улучшить объект именно общего пользования, нужно все-таки пройти процедуру отбора. Местное самоуправление, местная администрация должна по установленным правилам сказать: этот проект мы будем поддерживать, этот проект мы не будем поддерживать, в том числе исходя из имеющихся финансовых ресурсов.

- Все это превратится в реальную жизнь, если люди в действительности поверят, что это где-то работает.

- Это работает в 51 субъекте Федерации, и в очень многих работает очень хорошо. Например, впервые в этом году практика Республики Саха (Якутия) прошла в финал лучшей практики партисипаторного бюджетирования, которая проводится между 65 странами, специальной общественной организации. В Республике Саха (Якутия) очень интенсивно используются социальные сети, чтобы изучать, генерировать, оценивать такие проекты граждан.

- Не один конкретно объект, а совокупность, система реагирования?

- Совершенно верно. И международное сообщество этот конкурс оценивает не так, что этот объект хороший, этот плохой, это сравнивать невозможно. Кому-то в одной стране нужно одно, в другой — другое. Сравниваются методики, технологии, отбор этих проектов, степень вовлечения граждан. Вы правильно говорите, что тут легко имитировать, и с этим нужно бороться. Степень участия граждан, сколько пришло людей на инициативную группу, сколько пришло на общее собрание, где все это обсуждается, как принимаются решения — все это исключительно важно. Это имеет не только финансовый эффект — это имеет эффект для развития местного самоуправления. Из этой среды выходят очень хорошие деятели местного самоуправления, они избираются в местные советы, начинают лучше разбираться в финансах, люди чувствуют сопричастность к этому. В конце концов, развивается и улучшается качество управления местным бюджетом в целом. Эти позитивные эффекты, выходящие даже за то, что у нас станет хорошая местная дорога: люди становятся более ответственными к той территории, на которой они живут.

- Никто в народе об этом не знает. Что сделали для того, чтобы об этом все знали?

- В субъектах Федерации знают. Конечно, для городов это менее характерно. А вот приезжайте в сельское поселение, например в Республике Башкортостан или в Ставропольском крае, где эта практика получила очень хорошее распространение, и вам любой скажет, из чего она состоит и что нужно делать, чтобы дальше получать эту поддержку.

- Спасибо.

Текст: Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 8 сентября 2018 > № 2732713 Алексей Лавров


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 сентября 2018 > № 2732715 Илья Трунин

Интервью заместителя Министра финансов Ильи Трунина Russia Today

О сдерживании роста цен на топливо и специальных административных районах

Трунин Илья Вячеславович

Заместитель Министра

В пятницу, 7 сентября, завершился Московский финансовый форум. На площадке мероприятия RT поговорил с заместителем министра финансов РФ Ильёй Труниным. Представитель Минфина в эксклюзивном интервью рассказал о механизме правительства для сдерживания роста цен на бензин и планируемом снижении порога беспошлинного ввоза товаров из-за рубежа. Кроме того, Трунин поделился перспективами развития специальных административных районов и объяснил их значение для России, а также перечислил ключевые проблемы при реализации проекта.

— Вы ранее говорили, что в случае давления цен на бензин Минфин до конца 2018 года может предложить изменения в расчётах демпфирующего акциза в рамках налогового манёвра в нефтяной отрасли. Скажите, пожалуйста, о каких именно изменениях может идти речь? Хватит ли предпринимаемых мер для сдерживания роста цен на топливо в стране?

— Я говорил о том, что если внешние факторы существенным образом поменяются, то, естественно, мы будем говорить о каких-то изменениях. Самое главное, о чём я хотел сказать в связи с налоговым манёвром: то законодательство, которое было принято, даёт нам все возможные инструменты для сглаживания резких колебаний цен в следующем году.

Если в этом году нам пришлось экстренно снижать акцизы на бензин и дизельное топливо, то в следующем году законодательство предусматривает специальный механизм, который при отклонении фактической оптовой цены от базового значения часть акциза будет возвращать из бюджетной системы непосредственно нефтеперерабатывающим заводам. Я думаю, что такого механизма будет достаточно, чтобы по крайней мере сгладить резкие колебания цен.

— В июле Госдума отклонила предложение правительства, согласно которому власти могли устанавливать дополнительный платёж для физических лиц, которые приобретают товары в зарубежных интернет-магазинах. Вы тогда согласились с тем, что данная мера является преждевременной. При каких условиях правительство может вновь предложить данную норму?

— Правительство не будет предлагать данную норму. Дело в том, что сейчас она является абсолютно избыточной, поскольку на сегодняшний день уже приняты все решения о постепенном снижении порога беспошлинной интернет-торговли. Первый этап снижения уже принят и начнётся с 1 января 2019 года, второй этап — годом позднее. В конечном итоге порог беспошлинного ввоза будет снижен до €200 за одну посылку. При этом каждая из стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС) получает свои полномочия по регулированию этого вопроса.

Мы сейчас сосредоточены на том, чтобы это снижение порога, как и любое другое, которое мы можем предложить, легко администрировалось. Поэтому мы уже в 2018 году запускаем специальный эксперимент. При нём оплата любых платежей, которые уже взимаются или будут взиматься правительством, происходила бы непосредственно в момент покупки. Поэтому необходимо отладить администрирование, а потом уже говорить о каких-то дополнительных мерах по взиманию платежей, за исключением тех, которые уже приняты и вступят в силу через полгода.

— Теперь хотели бы поговорить с вами о перспективах и развитии специальных административных районов России. Относительно недавно глава налогового департамента Минфина Алексей Сазанов говорил о том, что специальные налоговые условия, которые сегодня действуют на островах Русский в Приморье и Октябрьский в Калининградской области, должны быть распространены на территории всей России. Насколько, с вашей точки зрения, это действительно возможно и необходимо на сегодняшний день?

— Мы только что это детально обсуждали на специальной сессии, посвящённой международному налогообложению. Я там говорил о том, что мы рассматриваем специальные административные районы как своего рода пилотные проекты. То есть это совершенно новые инструменты для нашего правового поля, для нашего налогового законодательства — начиная с института редомициляции (перевода компании в другую юрисдикцию. — RT), институтов международных компаний, международных холдинговых компаний. Мы отрабатываем всё это именно в специальных районах.

Очевидно, что если такой пилотный проект будет успешным — а сейчас там очень много проблем с его реализацией, — то в этом случае нет причин не распространять его на остальной территории страны, в том числе и холдинговый режим, и определённые послабления, которые существуют для различного рода выплат в рамках данного режима.

— В чём на сегодняшний день заключаются основные проблемы при реализации данных проектов?

— Это совершенно новый инструмент. Для того чтобы стать резидентом специального административного района, необходимо не ликвидировать зарубежную компанию и зарегистрировать её в России, а провести так называемую процедуру редомициляции — то есть сняться с налогового и коммерческого учёта в той юрисдикции, где вы прекращаете деятельность, и встать на этот учёт в России. Таких прецедентов у нас ещё не было. Надо решить массу технических проблем: как такую компанию ставить на учёт, как соответствующим образом потом вести регистр её налогового учёта и как вообще в целом должна функционировать вся эта система.

Поэтому всё должно быть отработано. Мы должны проверить и обеспечить такой режим, чтобы разного рода льготы, предоставляемые подобным компаниям, не вели к уклонению от налогообложения, то есть не позволяли минимизировать налоговую базу на территории Российской Федерации. Это такой административный вызов, который стоит перед нашими налоговыми и прочими регулирующими органами.

Текст: Владимир Цегоев

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 сентября 2018 > № 2732715 Илья Трунин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 6 сентября 2018 > № 2730653 Алексей Кудрин

Кудрин: принуждение бизнеса к инвестициям повышает риски

Как заявил глава Счетной палаты в эксклюзивном интервью Business FM, он надеется, что решение по поводу того, в какие именно проекты предстоит вкладывать компании, останется за бизнесом

Санкции, курс рубля, сверхдоходы компаний и пенсионная реформа — все эти темы обсудили глава Счетной палаты Алексей Кудрин и главный редактор Business FM Илья Копелевич в кулуарах Московского финансового форума.

Сегодня было много общих выступлений, программных, в целом оптимистических. Есть одно впечатление, что сейчас максимально сбрасывается со счетов политическая составляющая. Так, на мой взгляд, выглядит со стороны, тем более в эти дни, когда политический фон обострился еще больше, и есть общие ощущения, что каких-то новых витков санкций не избежать. На ваш взгляд, какие сценарии следует учитывать и правительству, и бизнесу, и населению?

Алексей Кудрин: Возможность санкций, конечно, существует, тем более что американские санкции, которые были введены 27 августа по делу Скрипалей, имеют второй этап, через три месяца. И те опции, которые присутствуют и из которых будут выбирать, более или менее обозначены, они могут быть более мягкими или более жесткими. Если будут ограничения в расчетах с американскими банками наших государственных банков, это заметный удар, это повлияет и на темпы роста, и на инвестиции. Поэтому сегодня эта неопределенность существует, тем более когда появляются новые данные из Великобритании по этому делу, которые, конечно, нервируют рынок. Этот фактор нужно принимать во внимание, он все-таки забирает у нас часть прироста ВВП, нужно отдавать себе отчет.

Главный ответ должен быть, прежде всего, в развитии своей экономики и конкуренции у нас, поддержке предпринимателя. У нас экономический рост все равно на 80% обеспечивается частными инвестициями, включая «Роснефть» и «Газпром», хотя они не очень частные, но больше 50% или около 50% все равно это частные инвестиции. И поэтому мы должны понимать, что для этого сектора требуются какие-то дополнительные условия для того, чтобы бороться с этими неопределенностями и рисками. Я считаю, у государства есть резервы и возможности сократить административную нагрузку, увеличить прозрачность в своих решениях. Это бы поддержало бизнес.

Какие-то ответные меры здесь должны быть очень ограниченные, потому что все они, к сожалению, всегда чувствительны и для нас. Вот почему ситуация остается непростой. К сожалению, и западные инвесторы, и отчасти российские смиряются с тем, что, скорее, эта неопределенность, эти санкции сохраняются надолго, а уже нам приходится с этим свыкнуться и создавать свои программы развития, инвестиций с учетом этих ограничений.

Я вам, может быть, сейчас сформулирую страх более конкретный, который относится к этой осени, а вы на него, если можете, ответьте. Страх самого жесткого варианта санкций, который значительно, говоря научным языком, ограничит наши возможности экспорта, приведет к значительным потерям экспортной выручки, что наряду с оттоком капитала ударит по курсу рубля, что, в свою очередь, приведет к росту инфляции и к возможности разрушения той макроэкономической стабильности, за которую мы цепляемся и держимся — пока успешно держимся. Но выдержит ли она удары такого масштаба?

Алексей Кудрин: Сейчас нельзя забегать вперед. В принципе, я думаю, что те варианты санкций, которые могут быть в этом году или в начале следующего года, наша макроэкономическая политика выдержит. В общем, я не ожидаю каких-то катастрофических шагов для нашей экономики.

В том числе каких-то резких колебаний курса рубля, который и бизнес, и экономика очень болезненно воспринимают.

Алексей Кудрин: Колебания возможны, но мы сейчас находимся в состоянии колебания.

На ваш взгляд, не стоило бы нашим финансовым властям — потому что уровень беспокойства очень высокий, беспокойство даже не то слово — задать какие-то успокоительные параметры?

Алексей Кудрин: Пока не стоит. Во-первых, большинство расчетов российских граждан в рублях, поэтому расчеты в долларах или курс доллара беспокоят только для импортных комплектующих и тех товаров, которые связаны с импортными комплектующими. У нас не все граждане могут покупать импортные товары. К сожалению или к счастью, во многих товарах есть определенная составляющая импортных комплектующих, это неизбежно в современном мире, поэтому определенный рост цен, не сопоставимый с тем, что когда-то было, возможен. В этом смысле это самые большие издержки, которые понесут наши граждане. Обычно наши граждане реагируют уменьшением на какое-то время покупок товаров длительного пользования. В этом смысле это повлияет на экономический рост. Только такого рода я вижу влияние. Повторяю, они не будут какими-то непреодолимыми, катастрофическими, такого нет.

Вторая сторона развивающейся истории с санкциями. Сначала наш первый вице-премьер Антон Силуанов вполне официально заявил, что использование национальных валют вместо доллара в экспортно-импортных расчетах становится официальной задачей российского правительства, сейчас все это повторяется. На ваш взгляд, насколько это реалистично, в какие сроки и с какими странами, вообще каков может быть эффект? Меры, которые обсуждаются в Совбезе в плане противодействия санкциям, тоже это охватывают, там даже есть конкретные расшифровки включать это в договор. Другой вопрос, кто будет эти договоры подписывать с другой стороны.

Алексей Кудрин: Расчеты в национальных валютах можно расширить, и их долю надо увеличивать. В принципе, в сложившихся условиях — санкций, международной напряженности — нам полезно увеличить долю расчетов в национальных валютах. Я до последнего времени считал, что это должно происходить эволюционным путем, поскольку все равно расчеты в долларах и евро дешевле всем участникам расчетов. Эти валюты более стабильны, поэтому расчеты в них более ликвидны, то есть вы можете за любой товар расплатиться долларом, товар любой страны, любой компании. Рублями вы не можете расплатиться с компаниями любой страны и за любой товар. Значит, вам нужно будет искать какие-то другие схемы через другие товары, через другие валюты, а это дополнительные издержки. Поэтому расчеты в национальных валютах — это дополнительные издержки для нашего бизнеса, это уменьшение прибыли, это уменьшение инвестиций. Мы все должны понимать. Но сегодня это, с другой стороны, повышает безопасность наших расчетов, их меньшую зависимость от санкций, поэтому нам придется эту цену платить — дополнительные издержки в обмен на защищенность и более стабильные расчеты с нашими партнерами.

Правительство и Центральный банк могут, с вашей точки зрения, принудительным путем заставлять компании переходить на такие расчеты? Например, просто сказать «Газпрому», который в основном продает газ в Европу и его партнеры получают выручку в евро, что вы больше не должны рассчитываться в долларах и получать доллары, как сейчас.

Алексей Кудрин: Я думаю, конечно, у правительства есть такие права. Нужно понимать, что в «Газпроме» 50% доля частных инвесторов, акционеров, в том числе иностранных. Конечно, это повлияет на котировку акций, на позиции или заработки акционеров. Мы должны это понимать. Я бы видел, что расчеты должны увеличиваться, скорее, эволюционным, экономическим путем. Во-вторых, «Газпром» нет необходимости ограничивать…

Я просто привел пример, можно же и на другие секторы распространить.

Алексей Кудрин: «Газпрому» нет необходимости уменьшать расчеты, пока расчеты никто не ограничил, тем более Россия нуждается в золотовалютных резервах, в том числе и в долларах, и в евро, в силу того, что нам целый ряд компонентов и технологий нужно покупать в долларах и в валюте, и в евро. Вот почему торопиться не надо, а нужно относиться гибко. То есть нужно повысить долю национальных валют, но не пытаться сейчас в одночасье все перевести в национальные валюты. Это просто будет очень дорого и невыгодно российским компаниям.

Еще одна новость, которая здесь, на панели, прозвучала, вы сами затронули эту тему как негативно повлиявшую на бизнес-среду, — идея об изъятии сверхприбыли у тех компаний, у которых она появилась. Антон Силуанов это подхватил и, как мне показалось, поставил точку в этом споре. Причем он сказал не только то, что не будет никакого изъятия сверхдоходов, но и вместо изъятия тоже ничего не будет, не будет принудительных инвестиций в нужные сектора. На ваш взгляд, этот спор действительно закончен и вопрос снят с повестки сегодня или еще нет?

Алексей Кудрин: В части неповышения налогов или в части изъятия закончен, и точка поставлена. Она поставлена еще примерно две недели назад на совещании в РСПП, в котором участвовал и помощник президента Белоусов, и первый вице-премьер Силуанов, точка по поводу изъятия сверхдоходов поставлена. Но вместо этого обсуждается использование этих ресурсов частных компаний на инвестирование ряда проектов, которые будут согласованы. Таким образом, мы видим некое связывание, возложение новых обязательств на частный сектор, которые носят нерыночный характер. Поэтому я сегодня об этом сказал как не о том, что кто-то собирается изымать эти сверхдоходы, а что, во-первых, сам порядок внесения этой идеи, инициативы произошел после того, как была обсуждена правительством и принята налоговая политика на ближайшие три года и даже шесть лет, и вдруг был этот вброс. Это говорит о непоследовательности шагов власти, этого надо избегать. А второе — то, что еще не завершилось — это возложение новых определенных условных обязательств, или косвенных обязательств, на частные компаний. Это, конечно, повышает неопределенность, ограничивает возможные прибыли компании, потому что так бы они вкладывали в те отрасли, которые они считают нужными, а в данном случае им говорят, что нужно уточнить эти инвестиции.

Сейчас звучало, что мы только хотим помочь.

Алексей Кудрин: Это не прозвучало или не вполне ясно прозвучало пока. Надеюсь, что компаниям все-таки будет разрешено вкладывать в те проекты, которые они сами считают [необходимыми], и просто эти предложенные проекты будут предложены, но все-таки компании будут решать, вкладывать или не вкладывать. Если это решение останется за компаниями, тогда, я считаю, риски преодолены и все закрыто. Но если все-таки компаниям будет условно-принудительно предложено вкладывать в какие-то проекты, то это повышает риски неопределенности в нашем, российском, регулировании и может ограничить прибыли этих компаний.

Пенсионная реформа. Сколько существует Business FM, мы неоднократно транслировали ваши высказывания, вы много лет готовили всех вокруг к тому, что это произойдет рано или поздно, безусловно, участвовали в многолетней разработке того, что сейчас осуществляется. Ждали ли вы настолько мощной отрицательной реакции общественного мнения на это и можно ли было бы, на ваш взгляд, как-то упаковать эту реформу чуть-чуть иным образом?

Алексей Кудрин: Во-первых, я считаю, что да, можно было бы так ее подать, чтобы снизить отрицательные эмоции. Я, к сожалению, не имел отношения к разработке этих конкретных документов, к их внесению, хотя я всегда способствовал этому, говорил об этом, и Центр стратегических разработок сделал свой прогноз и сценарий, почему это надо делать. Повторяю, можно было бы лучше объяснить. Я сегодня считаю, что все пенсионеры — а их 40 миллионов — выигрывают. Ведь идет речь об осложнении тем, кто только готовится к пенсии, кто в ближайшие годы мог бы выйти на пенсию, но ему придется отложить это на один, два или три года. А пенсионеры-то выигрывают, все эти средства перераспределяются в пользу пенсионеров. И в этом смысле, казалось бы, пенсионеры должны были поддержать, но, видимо, они не очень чувствуют этих гарантий, что-то им не разъяснено.

Второе: я думал, точно поддержит молодежь, потому что они в меньшей степени сейчас думают о пенсиях, и это их меньше беспокоит, в то же время бизнес, допустим, понимает, что если не повышать пенсионный возраст, то должны повышаться налоги. В целях недопущения роста налогов нужно в том числе повышать пенсионный возраст в силу того, что этих средств будет не хватать для поддержания нормальных пенсий. В этом смысле бизнес тоже как раз должен был поддержать и разъяснить это, все должны были бы чувствовать, что это нужная стране мера. Но этого не произошло, поэтому это пришлось делать самому президенту, давать такие разъяснения. Вот почему я думаю, что это неизбежно, но можно было лучше подготовиться. Но до выборов — как парламентских, так и президентских — никто этот вопрос не хотел поднимать. Все-таки надо было как-то вести дискуссию.

Может быть, что-то можно еще поправить, чтобы общественное мнение лучше это понимало? Например, привязать периоды новых сдвигов выхода на пенсию к реальным достижениям в росте продолжительности жизни, гарантировать, показать в законе, что цель этой операции — не сэкономить бюджетные деньги, а всего-навсего не потратить больше и обеспечить более старшее поколение?

Алексей Кудрин: На этом этапе эту меру уже не провести. Если бы мы начинали в 2008 году, в период кризиса, повышать пенсионный возраст — это серьезно обсуждалось, но тогда не было принято решение — то тогда, может быть, эта мера совмещения с повышением продолжительности жизни была бы как один из элементов более ясного понимания. Но с тех пор продолжительность жизни серьезно повысилась, а пенсионный возраст не повысился, и увязывать это с новым этапом повышения продолжительности жизни, мне кажется, уже нельзя. Во-первых, это не гарантировано, все-таки от многих обстоятельств зависит, в то время как пенсия должна быть гарантированная и достаточно высокая. Вот почему этот маневр все равно нужно делать. Это с одной стороны.

И второе: те параметры, которые объявило правительство, а именно пенсия до 20 тысяч при прогнозируемой низкой инфляции около 4% за все годы, это уже достаточно высокая планка. Она как раз приводит к тому, что в реальном выражении это [повышение] на 10%, то есть сверх инфляции 10%. За эти годы, таким образом, жизнь пенсионера улучшится в среднем на 10%, но это как раз говорит о том, что вся экономия уйдет на повышение пенсий. Это наши расчеты показывают. То есть здесь уже можно быть уверенным, что экономия не будет использована на другие цели.

Эта идея не доведена до общественного мнения, могу вам сказать точно, я наблюдаю за социальными сетями.

Алексей Кудрин: Наш расчет это показал. Более того, с учетом мер президента, может, даже придется доплатить.

Счетная палата. Тут у вас огромные планы. Вы уже на Петербургском форуме сказали, что эффективность бюджетных расходов надо оценивать по-другому: не по точному соответствию купленных стульев или табуреток, которые были указаны в задании, а по эффекту, достигнутому в результате произведенных бюджетных затрат. Вы могли бы сейчас как-то конкретизировать эту очень непростую мысль, как ее трансформировать в нормативы? Возможно ли это трансформировать в нормативы?

Алексей Кудрин: Да, конечно. Это делается, но аудит даже недостаточно поспевает за некоторыми шагами. Например, бюджетным учреждениям уже дается госзаказ, то есть не просто потратить деньги на вузы или школы, а на подготовку специалистов, на проведение операций. И мы должны через качество конечного результата и здоровья людей или обучения или качества образования оценивать эффективность этих расходов. В этом смысле это непростые методики, они тоже разрабатывались…

А по конкретной школе это можно сделать или они какие-то интегральные?

Алексей Кудрин: Со временем да, сможем это делать и по конкретной школе, более того, по конкретным больницам. Уже есть такие примеры, когда мы знаем, сколько потрачено денег, сколько людей пролечено, что получилось, есть ли рецидивы, есть ли осложнения, улучшилось ли в целом здоровье этого контингента, эти оценки уже даже присутствуют, но это нужно перевести и в оценку Счетной палаты, в оценки этих учреждений. И сделать это не в отношении отдельного учреждения, отдельной программы, а в целом разложив все деньги на такого рода оценки или показатели.

Я приведу популярный пример — театральное дело. Деньги фактически, как уже признают сами фигуранты дела, неправильно потратили с финансовой точки зрения. Они говорят: мы сделали весь результат, который у нас заказан. Тот подход, о котором вы сейчас говорили, счел бы тогда эти расходы оправданными или нет?

Алексей Кудрин: Сразу нельзя ответить, потому что это зависит и от процедур контроля. Все-таки там были в некоторых случаях фиктивные договора. Просто нужно упростить, чтобы не пришлось создавать фиктивные договора, то есть одним отчитываться, а, по сути, деньги шли на другие цели. Это надо избежать, поэтому я думаю, что совершенствование бюджетного законодательства позволит не делать таких ненужных искусственных шагов.

И опасных манипуляций. Как вы думаете, сколько времени у вас займет, чтобы создать эту новую нормативную базу для оценки эффективности государственных расходов?

Алексей Кудрин: До первых результатов — год, но в среднем, я думаю, надо от двух до трех лет, чтобы эта система заработала во всех направлениях. Но в ручном режиме, в пилотном, мы будем это делать уже даже в ближайшие полгода.

Спасибо.

Илья Копелевич

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 6 сентября 2018 > № 2730653 Алексей Кудрин


Россия. ЦФО > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 6 сентября 2018 > № 2722972 Дмитрий Медведев

Московский финансовый форум

Дмитрий Медведев выступил на пленарном заседании форума «Финансы для развития: новая платформа формирования стабильных и сбалансированных отношений».

Московский финансовый форум – специализированная площадка для профессиональной дискуссии в области финансовой политики для повышения конкурентоспособности экономики России.

Впервые Московский финансовый форум прошёл 23 сентября 2016 года и заложил традицию встреч финансистов в сентябре каждого года для обсуждения наиболее актуальных проблем и выработки эффективных решений, затрагивающих финансовый базис экономики России.

В этом году ключевой темой для дискуссии станут механизмы достижения целевых показателей, обозначенных майским указом Президента «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года».

Выступление Дмитрия Медведева на пленарном заседании форума

Из стенограммы:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые дамы и господа!

Сердечно всех приветствую на Московском финансовом форуме. Он проходит уже в третий раз и постепенно превращается в авторитетную площадку для обмена мнениями в сфере финансов и вообще в области экономики. Хорошей традицией стало и время проведения форума – незадолго до дня рождения Москвы. Такое соседство даёт возможность не только обсудить серьёзные финансовые темы, но и увидеть, почувствовать предпраздничную столицу.

Недавно мы принимали футбольных болельщиков. Уверен, что значительная часть присутствующих следила за чемпионатом, видела, как Москва принимает гостей. Мы, конечно, были бы очень рады, если бы такая атмосфера сложилась и на форуме, и в области финансов, хотя обычно с финансами гораздо сложнее, чем с футболом.

Форум финансовый, но тема пленарного заседания гораздо более широкая. И это оправданно, ведь современные вызовы связаны не только с проблемами движения денег, но и с экономикой в целом, на которую влияют перемены в глобальной политике, торговле, состояние рынков и международной конкуренции. Эти перемены, как известно, далеко не всегда позитивные. Именно в таких условиях нам предстоит вывести Россию в топ-5 крупнейших экономик мира – такая цель поставлена в майском указе Президента. В том числе финансовая, налоговая и бюджетная политика должна обеспечивать достижение этой цели. За предыдущие годы мы создали неплохую базу для дальнейшего развития. Вопреки экономическому давлению, санкциям, кризисам, которые сотрясают глобальную экономику с 2008 года, мы вернули экономику к росту. И хотя его темпы, скажем прямо, совсем не высоки, всё-таки развитие уже не сопровождается накоплением дисбалансов и внешней уязвимости – как прежде, в тех рамках, в которых это было.

Очередного минимума достиг государственный внешний долг. Укрепляется конкурентоспособность промышленности. В ряде сегментов идёт импортозамещение, уверенно увеличивается несырьевой экспорт. В том числе за счёт укрепления надёжности финансового сектора.

Сейчас российская юрисдикция уже гораздо больше отвечает потребностям бизнеса. Понимаю, что претензий всё равно хватает, тем не менее это уже гораздо более развитая юрисдикция. Финансовые рынки получили ключевую инфраструктуру – единого мегарегулятора на основе Банка России и центральный депозитарий. Усилена защита от манипулирования рынком за счёт доступа к инсайдерской информации – принят соответствующий закон. Развиваются механизмы защиты денежных накоплений, в том числе в части ипотечных сделок.

Снижены налоги для новых бизнесов – например, ставки по налогу на прибыль для территорий с особым статусом, особых проектов. Я имею в виду так называемые ТОСЭР – территории опережающего социально-экономического развития, режим СПИКов и другие. Мы перешли к принципу «одного окна» для бухгалтерской отчётности перед государственными органами.

Россия. ЦФО > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 6 сентября 2018 > № 2722972 Дмитрий Медведев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > gazeta.ru, 4 сентября 2018 > № 2722921 Анатолий Аксаков

Долговая яма: россиянам станет труднее занять

Депутаты ужесточат требования к выдаче кредитов

В осеннюю сессию депутаты хотят внести в Госдуму законопроект, которым предполагается ввести ограничения максимального размера платежей по кредиту от семейного дохода. Доказывать совместные доходы придется, даже если займ берется на сумму всего 100 тыс. руб. По замыслу депутатов, это должно оградить россиян от кредитной кабалы. Эксперты не верят в результативность подобной меры: справку можно подделать, а необходимые займы получить в микрофинансовых организациях.

Депутаты готовят новые требования к заемщикам. Как рассказал председатель финансового комитета Госдумы Анатолий Аксаков, депутаты могут осенью внести законопроект, связанный с соотношением семейного дохода и платежей по кредиту. Сейчас над ним ведется работа, и депутат рассчитывает, что он будет внесен в первом чтении и принят в этом году.

По словам Аксакова, документ «направлен на то, чтобы банки при выдаче кредита оценивали возможности семейного дохода и принимали решение по выдаче кредита, особенно на большие суммы».

При этом, как пояснил депутат корреспонденту «Газеты.Ru», пока что под вопросом, какой уровень кредитной нагрузки по отношению к доходу семьи будет приемлемым.

«Ведутся дискуссии, будет ли это 40% или 50% (месячная выплата по кредиту не должна будет превышать порог в 40-50% от дохода семьи – «Газета.Ru»)», — пояснил Аксаков.

По его мнению, такие ограничения целесообразно делать для займов на сумму от 100 тысяч рублей. «Не должно быть привязки к тому, автокредит это, ипотека или потребкредит. Оттолкнуться можно от размера займа в 100 тыс. руб.», — говорит Аксаков.

Таким образом, ограничения могут коснуться даже займов на крупную бытовую технику, говорит депутат. Аксаков считает, что ограничения по размеру займа от дохода семьи можно также прописать для крупных кредитов в микрофинансовых организаций.

Чиновники уже не раз обращали внимание на новые риски на рынке розничного кредитования.

Зампред Банка России Василий Поздышев еще в апреле говорил, что ЦБ начинает беспокоить быстрый рост кредитования банками физлиц, особенно высокий рост необеспеченного потребительского кредитования.

Позднее он отмечал, что в России также увеличилось число схем, когда необеспеченное потребительское кредитование связано с ростом высокорисковой ипотеки. Как отмечал Поздышев, рост необеспеченной ипотеки и необеспеченных ссуд может привести к накоплению существенных рисков.

По словам аналитик «Финам» Алексея Коренева, в последнее время из-за того, что банки практически перестали выдавать ипотечные кредиты с нулевым первым взносом, наметилась тенденция, когда клиент берет потребительский кредит в другом банке, чтобы этими средствами внести первоначальный взнос по ипотеке.

В целом же задолженность россиян по кредитам на 1 августа достигла 13,5 трлн рублей, что составляет уже 15% ВВП.

Средняя задолженность гражданина перед российскими банками — 92,2 тыс. рублей ($1,35 тыс.), говорит начальник аналитического управления БКФ Максим Осадчий.

Такой активный рост кредитования вызван «отложенным спросом, низкими процентными ставками, резкой и довольно значительной девальвацией рубля», из-за которой денег у россиян не хватает и все время приходится брать новые займы в банках, говорит Алексей Коренев.

При этом опасной Осадчий считает ситуацию в сегменте необеспеченного потребкредитования. Такие кредиты берут «наименее обеспеченные слои населения».

В целом, по данным на 1 августа этого года, рост розничного кредитования в этом году составил 19,7% за год, тогда как корпоративного кредитования всего 4,9%.

«Высокий рост розничного кредита может свидетельствовать о начале надувания пузыря на этом рынке»,— говорит Максим Осадчий.

По словам Алексея Коренева, банки в последнее время охотно шли на списание безнадежной задолженности, чтобы не только понизить в своих кредитных портфелях долю неработающих кредитов, но и снизить необходимые резервы по просроченной задолженности. Именно поэтому на фоне стремительного роста объемов выданных кредитов, «просрочка» растет куда медленнее и не показывает масштаб проблем.

Так, по данным статистики ЦБ, просрочка по кредитам физлиц в этом году снижается и в первом полугодии достигла 6,1%.

Поэтому эксперты понимают желание ЦБ охладить этот рынок. Из-за ускорения кредитной активности в сегменте необеспеченного потребкредитования ЦБ в этом году уже дважды пересматривал шкалу коэффициентов риска для расчета нормативов достаточности капитала по займам в зависимости от их полной стоимости.

Но одной этой мерой не обойтись. При этом в результативности законодательного закрепления эксперты сомневаются. Пока что к инициативе больше вопросов, чем ответов.

Например, как отмечает генеральный директор аналитического агентства» Бизнесдром» Павел Самиев, поскольку материальный статус домохозяйства все время меняется, непонятно, будет ли это учитываться банками изменения, каким образом будет осуществляться мониторинг.

Как поясняет сам Анатолий Аксаков, сейчас существует проблема и с «липовыми» справками НДФЛ. Отнюдь не всем кредитным организациям удается их проверить, и чаще всего по личным каналам. Как решить эту проблему, пока что непонятно.

При этом те, кто не сможет раздобыть справку, смогут обратиться в микрофинансовые организации. Инициатива может спровоцировать заемщиков пойти в другие финансовые организации, где требования менее строгие, а проценты по кредитам намного выше, говорит генеральный директор компании «Мани Фанни» Александр Шустов

Как отмечает Максим Осадчий, регулятор может повысить требования к резервам на возможные потери по ссудам или, например, ввести запрет на выдачу кредитов физлицам, у которых уже есть просроченная и непогашенная задолженность.

В частности, по мнению Алексея Коренева, поможет решить проблему введение персональных кредитных рейтингов для россиян, которые будут учитываться в единой базе данных. Это позволит детально и беспристрастно отслеживать кредитный рейтинг любого клиента, а также существенно упростит и ускорит кредитный скоринг для самих банков.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > gazeta.ru, 4 сентября 2018 > № 2722921 Анатолий Аксаков


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 сентября 2018 > № 2722150 Михаил Поддубский

Ручное управление: почему ЦБ остановил ослабление рубля

Михаил Поддубский

Главный аналитик «Промсвязьбанка»

Центробанк приостанавливает покупку валюты по поручению Минфина. Эта мера устранит излишний спрос на доллары и евро. Но поможет ли эта она стабилизировать курс рубля?

Заявления Банка России о приостановлении покупок иностранной валюты в рамках бюджетного правила, сделанные в конце прошлого месяца, вызвали заметный ажиотаж в деловых СМИ и нашли некоторое отражение в динамике рынков. 23 августа ЦБ в пресс-релизе сообщил, что до конца сентября прекращает операции по покупке валюты на основании поручения Минфина, а решение об их возобновлении будет приниматься с учетом фактической обстановки на финансовых рынках.

Приостановление покупок валюты со стороны ЦБ, безусловно, при прочих равных позитивно для рубля, поскольку благодаря этой мере уменьшится объем спроса на валютную ликвидность на ближайшие полтора месяца. Ранее с учетом возросших цен на нефть объем покупок валюты действительно был значительным, особенно, принимая во внимание слабый счет текущих операций, который характерен для периода с середины второго квартала до конца третьего квартала. В таких условиях высокий спрос на валюту мог создать излишнее давление на рубль.

При сохранении цен на нефть вблизи текущих уровней резервные фонды должны были бы пополняться ежемесячно на $5,5-6 млрд, что, вероятно, в ближайшие два месяца перекрывало бы объемы положительного сальдо текущего счета.

Платежный баланс и покупки валюты

Изменение правил со стороны ЦБ может оказать стабилизирующее влияние на курс рубля еще и за счет того, что оно воспринимается участниками рынка как готовность регулятора реагировать на изменение общерыночной конъюнктуры.

С начала второго квартала на глобальных рынках наблюдается заметное ухудшение настроений в отношении развивающихся рынков. Наибольший отток капитала, как правило, наблюдается в тех странах, для которых актуально состояние двойного дефицита: дефицита счета текущих операций и дефицита бюджета.

Для российской экономики эти риски в настоящий момент при текущих уровнях цен на нефть отсутствуют: мы, напротив, находимся в состоянии двойного профицита, однако общая негативная конъюнктура для всех развивающихся стран заставляет регулятора уделять особое внимание поддержанию доверия к системе и демонстрировать удержание полного контроля над ситуацией.

В тот же самый день, когда ЦБ опубликовал свой пресс-релиз, представители Минфина прокомментировали его действия следующим образом: «Решение ЦБ не повлияет на выполнение плана закупки валюты в соответствии с бюджетным правилом». Центробанк самостоятельно определит источники валюты для выполнения плана (вероятно, будут задействованы золотовалютные резервы, но, поскольку резервные фонды Минфина являются частью ЗВР, их объем не будет меняться).

С точки зрения влияния на денежный рынок отказ от покупки валюты может привести к некоторому ухудшению рублевой ликвидности. Текущий бюджетный механизм предполагает, что рублевая ликвидность, которая стерилизуется в результате профицита бюджета, возвращается в рамках валютных интервенций.

Соответственно, приостановка операций ЦБ до конца сентября может привести к ухудшению рублевой ликвидности примерно на 500 млрд рублей и снижению структурного профицита ликвидности в течение 1-1,5 месяцев с текущих 3,8 трлн до примерно 3,3 трлн рублей (это оценка на первую половину октября 2018 года).

Такой отток ликвидности вряд ли приведет к заметному и продолжительному росту ставок на денежном рынке, но может локально повысить напряженность в периоды налоговых выплат. Положительные же последствия решения регулятора на текущий момент выглядят заметно более весомыми.

Нужно осознавать, что при сохранении текущих условий на рынках есть вероятность повторения такой ситуации и в дальнейшем. В середине следующего года мы вновь увидим сезонный спад текущего счета, и в случае локального ухудшения аппетита к риску на рынках давление на курс валюты вновь может возобновиться, и, возможно, ЦБ вновь придется приостанавливать классическую реализацию бюджетного правила.

Какого-то однозначного выхода из этой ситуации нет: с одной стороны, невозможно всегда в ручном управлении определять, как в текущий момент осуществлять пополнение резервов; с другой стороны, создание автоматизируемой процедуры лишает гибкости в случае каких-либо серьезных изменений внешней конъюнктуры. Возможно, относительным выходом из этой ситуации является некоторая корректировка бюджетного правила в части повышения цены отсечения нефти, но этот вопрос требует отдельного рассмотрения.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 сентября 2018 > № 2722150 Михаил Поддубский


Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 3 сентября 2018 > № 2722942 Андрей Колочинский

Жадных почти не осталось.

Что мешает и помогает развиваться девелоперам в непростые времена.

Лето 2018 года ознаменовано серьезными изменениями законодательства в жилищном строительстве. На фоне общерыночных пессимистичных настроений ряду девелоперских компаний удается довольно легко адаптироваться к новым реалиям, они продолжают строить планы, а главное - реализовывать их. Что помогает им развиваться в непростые для отрасли времена? Каково в целом нынешнее состояние и перспективы жилищного строительства в России? Об этом и многом другом – «СГ Онлайн» поговорила с управляющим партнером «ВекторСтройФинанс» Андреем КОЛОЧИНСКИМ.

«СГ Онлайн»: Как вы считаете, российский девелоперский рынок готов к переходу с долевого строительства на проектное финансирование?

А.К.: Глобально думаю, что нет. Но у девелоперов ведь есть еще год, чтобы успеть подготовиться к эскроу-счетам. Понятно, что справятся далеко не все, думаю, треть, а может и половина игроков уйдет с рынка. И это данность, к ней надо привыкать. В любом случае это будет сложная история. Только сейчас мы начинаем получать предварительные параметры и условия, по которым предстоит работать, их сложно анализировать, так как они не четкие. Какие будут нормативы банковского финансирования, ограничения? Задача со многими неизвестными. Недавно я принимал участие в конференции Сбербанка. На сегодняшний день это единственный банк в стране, у которого сформировалось приблизительное видение предстоящего проектного финансирования. В ходе конференции представители банка не только поделились этим видением, но и выслушали нас, в целом мероприятие оказалось очень полезным. Но схема, которую предлагает Сбербанк, еще не утверждена на законодательном уровне. Что-то выглядит разумным, что-то не очень, какие-то моменты находятся в стадии обсуждения и разработки. На какие-то вопросы специалисты банка пока не смогли нам дать ответы. Но самое главное, что мы уже сейчас можем заложить примерную финансовую модель будущих проектов. И мы уже начали это делать.

Так, одним из источников проектного финансирования станут деньги покупателей, размещенные на эскроу-счетах, выдавать их застройщикам будут под 5% годовых. А остальную разницу между деньгами дольщиков и необходимыми средствами на реализацию всего проекта - ориентировочно под 11% годовых, что в общем то приемлемо, но хотелось бы видеть ставку ниже. В итоге специалисты банка честно признали, что это вызовет удорожание. Но если увеличить цену реализации квартир на 4%, то мы эти расходы закроем и вернемся в ту финансовую модель, которая была до перехода.

Однако, если мы поднимем цену, то после этого станем меньше продавать! Люди просто перестанут покупать. Девелоперы уже сейчас упираются в платежеспособность, точнее неплатежеспособность населения. В такой ситуации и ипотека не способна помочь: трудоспособное население сокращается, количество потенциальных заемщиков уменьшается, средняя сумма ипотечных кредитов становятся меньше. И если так будет продолжаться дальше, мы просто увидим резкий спад по всем направлениям. Платежеспособный спрос в стране и так замер (0,2% за июнь - это не рост, а стагнация), объем вводимого жилья снижается (-10% за первый квартал 2018-го по сравнению с аналогичным периодом 2017-го), и это при директивной линии на увеличение объемов жилищного строительства. На этом фоне застройщики начинают банкротиться, шанс на выживание остается только у тех, кто способен предложить штучный продукт, а не массовый товар.

Именно поэтому предложение об увеличении продажной цены на 4% мне не нравится. С другой стороны, банки тоже можно понять: они оценивают возможные риски, им тоже надо зарабатывать. Повторюсь, предложение увеличить стоимость на 4% - это видение одного банка. Но рост в любом случае будет, так как девелоперам придется платить за деньги, которые до этого доставались бесплатно.

«СГ Онлайн»: Какая сегодня маржа у застройщиков и как сильно еще она может уменьшиться? В целом как изменятся условия работы и сам рынок, насколько вырастет роль банковского сектора?

А.К.: Сегодня у московских девелоперов валовая маржа составляет примерно 20-24%, но она растянута на 6 лет, то есть примерно 20 тыс. рублей с метра. Доход на вложенные деньги IRR (Internal Rate of Return, что переводится на русский язык как «внутренняя норма доходности») приближается к 20 %. Это уже не стрессозащищенная модель. При 20% нет большого желания инвестировать в девелоперские проекты. Если случится резкое падение, ты окажешься банкротом. Не секрет, что сегодня все застройщики стоят на грани рентабельности. Они пока еще зарабатывают, но не защищены от рисков. В будущем застройщикам придется менять свою стратегию. Может быть придется сокращать объем квартир, реализуемых по ДДУ. Но продавать только готовое жилье невозможно, тогда сильно увеличится срок реализации проектов - с 4 до 8 лет.

Очевидно, что роль банковского сектора увеличивается. Получается, что теперь без согласования с кредитной организацией застройщик не может самостоятельно принимать никаких решений. Необходимо согласовывать финансовую модель, выбор подрядчиков, поставщиков товаров и услуг, обосновывать ценообразование, посвящать в детали строительства. Фактически вся наша компетенция отходит банкам. Не исключаю, что скоро может дойти и до того, что мне придется обсуждать с ними квартирографию на стадии проектирования. Возникает вопрос - зачем тогда вообще нужен девелопер? В итоге у нас забирают компетенцию, при этом ответственность остается на нас.

Условия для работы будут сложнее, себестоимость увеличится, объемы строительства продолжат снижаться, а цены точно будут расти. Последнее уже сейчас признают и столичные власти. В то же время они справедливо полагают, что в связи с переходом на эскроу-счета в Москве резких колебаний цен в сегменте новостроек ожидать не стоит, потому что у местных девелоперов накоплен большой объем нереализованных площадей, и в первой половине 2018 г. получено огромное количество новых разрешений на строительство. Тем не менее плавный рост цен может начаться во второй половине 2019 г., когда вступят в силу новые правила.

«СГ Онлайн»: А вы сами стремились ускориться получить разрешения на строительство, пока действуют старые правила?

А.К.: Мы давно получили все разрешения по всем очередям нашего жилого комплекса. Подумали об этом заблаговременно. Сейчас рассматриваем возможность покупки новых участков, но не торопимся с принятием решений. Необходимо еще раз пересчитать экономику проектов. В сложившихся условиях ввязываться в заведомо убыточные проекты или проекты с высокими рисками не хочется. Смотрите, за четырехлетний срок реализации нашего жилого комплекса законодательство, регулирующее деятельность застройщиков, поменялось три раза. В таких условиях просто невозможно работать.

«СГ Онлайн»: А смогут ли застройщики, набравшие разрешений впрок, реализовать потом все это построенное жилье или значительная часть квартир в новостройках останется нераспроданной?

А.К.: Рано или поздно все продастся. Но может сложиться и такая ситуация, когда крупные застройщики станут активно выводить в продажу новые проекты, чтобы обеспечить себе поступление денежных средств, при этом не распродав до конца старые объемы. Это опасный путь, но не исключаю, что другого выхода не будет. Такой сценарий касается очень крупных девелоперов, у которых много площадок. Объем нереализованных квадратных метров действительно может увеличиться, особенно если застройщики сократят объем предложения на этапе строительства, большинство граждан покупку готового жилья просто не потянет.

«СГ Онлайн»: В такой ситуации крайне актуальным становится вопрос снижения издержек застройщика. Каким образом, на ваш взгляд, можно этого достичь? Есть ли у вас свой пример?

А.К.: Конечно, мы стараемся снижать издержки, но ужиматься дальше просто нет возможности. Сейчас наблюдаются разнонаправленные тенденции: с одной стороны, мы готовы оптимизировать затраты, но с другой - растут требования покупателей. Продавать мы должны дешево, а строить качественно. Покупатели сегодня очень требовательны, они знают законы, легко выявляют недоделки, и при их наличии отказываются принимать квартиры. Они хотят улучшенную отделку в местах общего пользования, лифты от иностранных производителей, ландшафтный дизайн и благоустроенную территорию. В такой ситуации сложно экономить.

Цитата:

«Жадных на прибыль застройщиков на рынке уже не осталось. Все стали реалистами»

Мы можем снизить себестоимость строительства, если город возьмет на себя возведение социальной инфраструктуры. Но власти напротив обязывают застройщиков строить детские сады, школы, поликлиники и места приложения труда. Например, в нашем проекте есть и школа, и детские сады, и дороги, и бульвар, и площадь около метро — все это занимает практически треть от расходов на строительство проекта. Одна только школа обойдется нам в 1,7 млрд рублей. На мой взгляд, городу надо брать на себя какие-то затраты по строительству социальных объектов, иначе мы просто погибнем. Ну или хотя бы частично брать. То же самое касается строительства инженерных сетей. Нам же приходится за свой счет тянуть тепло и электричество к участку.

«СГ Онлайн»: А если - нет? Не возьмут, не компенсируют... За счет каких инструментов строительная отрасль России сможет тогда совершить рывок с почти 79 млн кв. метров жилья, введенных в 2017 году, до 120 млн. «квадратов» в 2024 году, на чем очень сильно настаивают президент?

А.К.: Если честно, я не вижу внутри строительной отрасли таких инструментов. Пока не растет платежеспособный спрос, этот план вряд ли осуществим. Если мы проанализируем объем текущего и даже перспективного ввода, то увидим, что такое количество квадратных метров даже не сможет заместить дома, выбывающие из эксплуатации по всей стране. Жилой фонд ветшает, и это обстоятельство необходимо учитывать. Может быть, запустят реновацию в масштабах всей страны, но в ней не будет коммерческой составляющей, что приведет к глобальному переформатированию рынка, на котором останутся только полугосударственные застройщики.

«СГ Онлайн»: Продолжая тему переформатирования, а почему вы в свое время решили переключиться с реализации маленьких точечных элитных домов в центре столицы на масштабную застройку территории бывшей промзоны?

А.К.: ЖК «Кварталы 21/19», который мы строим в Рязанском районе Москвы - это действительно наш первый большой проект. Раньше мы строили клубные дома в центре столицы, на Остоженке и Пречистенке. А перешли на крупные форматы по двум причинам. Во-первых, мы развиваемся, почувствовали, что накопили необходимый опыт и квалификацию. Во-вторых, рынок диктует свои условия - надо укрупняться, иначе не заработаешь денег.

В общем, решили попробовать и нам повезло, что мы начали до всех этих законодательных изменений, хотя при этом и попали в кризис, но выстояли. Сейчас все идет по плану, узнаваемость проекта увеличилась, объемы продаж устраивают, мы даже продаем чуть больше, чем планировали, дома сдаются в срок, все обещания выполняются. О высоком уровне доверия нам свидетельствуют рекомендации наших клиентов - людей уже купивших у нас квартиры.

Построенные дома мы сами и эксплуатируем, у нас есть своя Управляющая компания. Это совсем не доходный бизнес, для нас это больше имиджевая история, элемент социальной ответственности. Хочется, чтобы нашу работу видели, дома и территория содержались в надлежащем состоянии.

«СГ Онлайн»: Расскажите подробнее о вашем проекте.

А.К.: На сегодняшний день у нас построено 6 из запланированных 21 дома. Это первые две очереди строительства, в них представлено жилье комфорт-класса. Остальные три квартала или три очереди по своих качественным характеристикам тяготеют к жилью бизнес-класса. Это монолитные дома, в которых запроектированы квартиры с высокими потолками и панорамными окнами. В них мы предлагаем и улучшенную отделку мест общего пользования, специально разрабатывали дизайн-проект.

Недавно мы вывели на рынок очень редкий для нашего сегмента продукт – квартиры с отделкой бизнес-класса, кухня со встроенной бытовой техникой известного бренда идет в комплектации. При этом цена отделки не запредельная, так как мы ничего не зарабатываем на этом, а просто хотим диверсифицировать предложение. Так, стоимость ремонта и кухни в однокомнатной квартире стоит меньше, чем 1 млн рублей. Все квартиры с ремонтом расположены в отдельно стоящем корпусе, что очень удобно для будущих жителей, их не будет тревожить строительный шум.

Не могу не рассказать про изюминку нашего проекта – километровый пешеходный бульвар, который мы начали благоустраивать. Под эту рекреационную зону выделили 3 га собственной территории, в последствии планируем передать объект на баланс города. Здесь будет широкая зеленая зона с крупномерными деревьями, кустарниками и различными растениями. Также будут предусмотрены зоны для игры детей разного возраста и для занятий спортом на свежем воздухе, места для отдыха взрослых. Даже площадку для выгула собак предусмотрели.

«СГ Онлайн»:А кто ваши покупатели?

А.К.: Это жители ближнего Подмосковья, преимущественно из городов, расположенных по нашему направлению, а также люди, которые ранее рассматривали покупку квартиры за МКАД или в новой Москве. Купив квартиру в нашем жилом комплексе, при небольшом увеличении бюджета они получают больше бонусов, в первую очередь - удобную транспортную доступность. В следующем году на территории кварталов откроется станция метро «Стахановская», а сегодня можно пользоваться станцией МЦК «Нижегородская». Среди покупателей много молодых семей, для них здесь созданы все условия – просторные дворы, закрытые для проезда автотранспорта, многочисленные детские площадки. Мы даже предусмотрели сквозные проходы в подъездах с возможностью выходы сразу во двор, это очень удобно - дети не пересекаются с автомобильным трафиком.

«СГ Онлайн»: Юго-восток Москвы сейчас активно застраивается, там сосредоточено большинство жилых комплексов столицы по объемам предложения на рынке. Вас не пугает соседство крупных известных компаний? В чем ваше конкурентное преимущество?

А.К.: Когда мы входили в проект, то прекрасно знали, что у нас через дорогу работает крупный уважаемый застройщик. Мы осознавали, что в одной локации в условиях такого высококонкурентного рынка у нас не получится продать в пять раз больше. Но с другой стороны, наличие масштабной жилой застройки по близости играет нам на руку – округ, который традиционно считался неблагополучным, меняется, строятся дороги, объекты социальной инфраструктуры, вместе мы создаем новую комфортную среду. Со своей стороны, городские власти тоже много делают для этого: строятся метро, развязки, которые без участия градостроительного комплекса Москвы никогда бы не появились. Ситуация меняется и достаточно быстро.

А наше конкурентное преимущество - это внимание к мелочам и деталям. Несмотря на масштабы строительства, мы подходим ко всем вопросам очень скрупулёзно, нас ничто не отвлекает, есть возможность полностью сконцентрироваться на «Кварталах 21/19», потому что это наш единственный проект.

«СГ Онлайн»: Какова стратегия развития компании на ближайшие годы?

А.К.: У нас есть новые площадки в разработке. Может быть в следующем году объявим о них. Но пока взяли тайм-аут. Решили не спешить, внимательно оценить влияние новых законодательных инициатив. В перспективе хотелось бы остаться в отрасли. Как и все застройщики, мы умерили свои аппетиты в плане доходности. Сегодня жадных на прибыль компаний уже не осталось на рынке. Все реалисты. Но конечно хочется что-то зарабатывать. Если нас не погубят все эти нововведения, продолжим работать, не исключаю, что можем вернуться в премиум сегмент в ЦАО.

Автор: Андрей МОСКАЛЕНКО («СГ Онлайн»)

Россия > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > stroygaz.ru, 3 сентября 2018 > № 2722942 Андрей Колочинский


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > mirnov.ru, 3 сентября 2018 > № 2722882 Никита Исаев

ПРИДЕТ ЛИ ЗА НАМИ НАЛОГОВАЯ?

Современный мир сложно представить без банковских карт.

Очевидно, что маленькая пластиковая штуковина значительно упрощает быт людей, и все больше пенсионеров получают такие карты и начинают ими пользоваться. Это действительно удобно: с ее помощью можно платить за коммунальные услуги, не выходя из дома, получать пенсию и переводить и получать деньги, куда и откуда угодно.

ПОДСЧИТАЕМ НАШУ ПРИБЫЛЬ

Все это замечательно, если мы вынесем за скобки многочисленных мошенников, которые пытаются обмануть пожилых людей и украсть их кровные копейки, пользуясь юридической безграмотностью и доверчивостью пенсионеров. Но это тема отдельного и большого разговора, к которой мы обязательно вернемся в будущем.

А пока нужно констатировать: все больше пожилых людей используют банковские карты для получения и перевода денег - процедура очень проста и надежна. Это не то, что перевод на почте отправить или получить. Но здесь всех нас подкараулил внезапный сюрприз: бдительные контролирующие органы сочли, что переводы на банковскую карту можно и нужно отнести к доходам физических лиц. А коли так, то необходимо проконтролировать законность получения доходов и отследить уплату налогов по этим доходам.

И вот с 1 июля 2018 года начали действовать правила, прописанные в статье 86 Налогового кодекса России, в которой указано, что банки должны предоставлять в налоговые службы все данные о движении средств на карточках физических лиц по первому запросу.

Неопознанные поступления на карточный счет физического лица могут быть расценены как доход, за который необходимо уплатить налог со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Чтобы полученные суммы не учитывались как доход для налогообложения, нужно будет доказать, что это не прибыль (а к примеру, возврат долга). Если окажется, что это сделать невозможно, то есть денежное поступление расценят как доход, налоговая будет взыскивать штраф 20% от суммы неоплаченного налога, а также сам налог и пени.

ДОХОД ИЛИ ПЕРЕВОД ОТ СЫНА?

На первый взгляд полунищим пенсионерам бояться нечего. Однако мы хорошо знаем, что некоторые наши силовые структуры страсть как любят применять строгие законы не к дельцам и чиновникам, а к беззащитным пожилым людям, которые не в состоянии отстоять свои интересы. Так что многие пенсионеры действительно начали волноваться.

Например, пенсионерка Ольга Хохрякова из Москвы попросила разъяснить, не пострадает ли она в результате поступления на ее карту денег от друзей в честь ее дня рождения или именин. Компетентные товарищи объяснили нам, что такого рода переводы никогда не попадают в поле зрения налоговой службы. Цель государства - контроль над регулярными переводами достаточно крупных сумм по одному электронному каналу. Об этом мы с вами можем только мечтать, но все-таки хотелось бы знать, как будет организована эта работа. Потому как предупрежден – значит… ну вы знаете…

КОГО ИЩЕМ?..

В принципе, как стало понятно из выступлений ответственных лиц, механизм работы налоговой службы будет примерно такой.

Скажем, на карту гражданина систематически поступают деньги от других физических лиц. ФНС начинает интересоваться, за что он получает эти средства. Вариантов немало, но одним из самых распространенных является сдача квартиры в аренду.

Действительно, так ведь было всегда - весь этот оборот проходил мимо государства. Сегодня гражданин сдает квартиру, а деньги получает на свою карту. Налоги с дохода от аренды он не декларировал и не уплачивал.

Но спрятаться от «государева ока» невозможно: налоговая инспекция «видит» все объекты недвижимости, которые находятся у налогоплательщика в собственности. И получает информацию о том, как он ее использует. И на основании этой информации контролирующие органы делают запросы в банк и получают все сведения об операциях по счетам. А потом принимают, как говорится, самые решительные меры. Вплоть до судебных приставов…

ПРЕДЪЯВИТЕ ДОКУМЕНТЫ!

Говоря бюрократическим языком, освободить деньги от налогообложения можно, только предъявив доказательства того, что эти средства не являются объектом налогообложения. Это может быть возврат долга, дар от близкого родственника, друга или иные доходы, которые по закону не облагаются подоходным налогом. А чтобы заранее себя обезопасить, рекомендуем при переводе прописывать назначение платежа.

А вот если у гражданина не будет подтверждающих документов, что деньги он получил, например, за возврат займа, налоговая примет эти средства как объект налогообложения. Иначе говоря, при осуществлении регулярных и относительно крупных банковских переводов на руках обязательно должны быть подтверждающие документы. Все доходы, не подтвержденные таким образом, облагаются налогом в 13%.

НАЛОГОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Пенсионеров может успокоить и тот факт, что главные усилия налоговая служба намерена направить на работу с теми гражданами, которые получают переводы от юридических лиц. Известно, что предприятие должно отчитаться за гражданина в годовой декларации и заплатить налог 13% с его зарплаты. Если это не сделали, налог, увы, будет взыматься с самого гражданина, получившего доход.

Таким образом, проверяя счета физических лиц, ФНС борется с обналичиванием денег и серыми выплатами. Работы в этом направлении еще предостаточно, но первые шаги уже сделаны.

Вполне возможно и даже наверняка за ними последуют другие: Минфин утверждает, что уже в 2019 году будет готов ввести новую систему налогообложения для самозанятых. А для создания такой системы действительно абсолютно необходимо мониторить транзакции физических лиц.

В общем, нам с вами, пенсионерам, пока бояться нечего. Но и бдительность нельзя терять ни в коем случае!

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Директор Института актуальной экономики, кандидат юридических наук Никита Исаев:

- На самом деле кардинальных изменений с 1 июля 2018 г., вопреки ранее ходившим слухам, не произошло. Банки по-прежнему не обязаны в автоматическом режиме отправлять в налоговую информацию обо всех транзакциях.

Еще с 2014 года они должны уведомлять налоговую только о факте открытия счета и депозита, а предоставлять информацию о движении средств обязаны только после получения мотивированного запроса от налоговой. То есть сначала должны появиться обоснованные подозрения в уклонении от уплаты налогов какого-то конкретного лица, а потом уже может поступить запрос в банк, на который тот должен ответить.

Единственное отличие новой версии статьи 86 заключается в том, что металлические счета (в золоте, например) приравняли к обычным денежным. Теперь банки должны уведомлять налоговую и об открытии таких счетов. Других значимых изменений нет.

Андрей Князев

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > mirnov.ru, 3 сентября 2018 > № 2722882 Никита Исаев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 3 сентября 2018 > № 2721239 Надия Черкасова

Банк будущего: без офисов, сотрудников и без клиентов?

НАДИЯ ЧЕРКАСОВА

член правления банка «Открытие», член наблюдательного совета ассоциации Финтех

Конкуренция за клиента в банковской индустрии обостряется. В том числе потому, что на значительную долю этого рынка в последнее время все активнее претендуют технологические компании. Эту гонку банкам не выиграть без пересмотра существующих бизнес-моделей. В частности, процессу их трансформации в значительной степени может способствовать сотрудничество с финтех-стартапами.

В прогнозах относительно будущего банков как классических финансовых институтов сегодня недостатка нет. Как нет и сомнений в том, что традиционные бизнес-модели банков подвергнутся серьезным изменениям под влиянием новых технологий и запросов клиентов. Разнятся лишь предположения о степени глубины и скорости этих изменений. Самые радикальные прогнозы предрекают, что банки останутся не только без офисов(полностью перейдя в «цифру»), но и без сотрудников(их заменит искусственный интеллект), и даже без клиентов(взаимодействие будет происходить не с людьми, а с интернетом вещей).

С одной стороны, подобные предположения не кажутся совершенной фантастикой. Например, еще недавно удаленное обслуживание клиентов, включая юридических лиц, предлагалось лишь ограниченным числом банков. Сегодня же без этой технологии уже невозможно представить полноценный функционал кредитной организации. От управления своими счетами до работы по зарплатному проекту – все это стало доступно в личных кабинетах банков.

Что касается банковских сетей, то, например, по оценкам PwC, в ближайшее десятилетие в США закроется каждое третье отделение банка, а в странах Скандинавии даже каждое второе. Банк России предположил, что к 2025 году в России число банковских отделений сократится на 40-50%.

Благодаря развитию систем аутентификации пользователей, в том числе и биометрических, посещать отделения понадобится намного реже: даже самые ответственные документы достаточно будет подписать цифровой подписью.

Наблюдающаяся сегодня мировая тенденция к сокращению физических офисов банков не приведет к их полному исчезновению. Останется важным человеческий фактор - даже самые эффективные роботы и чат-боты не способны вытеснить живое общение. Особенно это актуально при консультировании клиентов по сложным структурным продуктам, когда у частных лиц и предпринимателей могут возникнуть дополнительные вопросы, не учитываемые программным скриптом. Кроме того, для клиентов VIP-сегмента, зачастую, посещение специализированных отделений является частью их life-style. Наконец, в случае операций с крупными суммами наличных денег, проводить их удобнее все же в кассе банка, нежели чем, например, через банкомат.

Вместе с тем, совершенно точно изменится внутренний функционал отделений банков. В частности, в России они могут быть переоборудованы с учетом развития новых технологий в области биометрии и идентификации клиента. Особенно на фоне последних тенденций по продвижению в стране Единой системы идентификации и аутентификации (ЕСИА) и Единой биометрической системы (ЕБС).

Вообще, традиционный банковский бизнес уже сегодня подвергается серьезному давлению со стороны небанковских и даже нефинансовых, но технологических компаний. Так, по оценкам McKinsey, уже к 2025 году из-за обострившейся конкуренции с «технарями» банки могут потерять от 10% до 60% прибыли от розничного бизнеса. Например, по оценкам Reuters, объем китайского рынка P2P-кредитования к концу 2018 года может вырасти до 225 млрд. долларов. По прогнозам Foundation Capital, к 2025 году объем мирового рынка Р2Р-кредитования достигнет 1 трлн. долларов. Консалтинговая компания Accenture предупреждала, что уже к 2020 году подобные финансовые сервисы «перетянут» на себя до трети доходов банковского сектора.

За счет чего смогут конкурировать с технологическими компаниями отечественные банки? Например, за счет предложения клиенту комплексных услуг, создания вокруг себя целой инфраструктуры нефинансовых продуктов и услуг, включая, например, маркетплейсы. Для чего клиент, например, обращается в банк за кредитом? Для удовлетворения своих потребностей. От совершения любых покупок, до оплаты медицинских или образовательных услуг. Но традиционное финансовое решение (деньги в чистом виде) клиента интересует уже меньше, чем возможность получения комплексной услуги. Поэтому банкам необходимо двигаться в сторону предоставления не отдельной услуги или сервиса, но готового решения «под ключ» по запросу клиента. То есть, помимо финансирования потребностей клиента, помогать ему с выбором провайдеров услуг. Такой сценарий в погоне за клиентами сегодня уже не является фантастикой.

Касается это и работы с клиентами малого и среднего бизнеса, на которых ориентируюсь в своей профессиональной деятельности я. В последние годы мы отмечаем трансформацию ожиданий таких клиентов. Например, предприниматели проявляют повышенный интерес к нефинансовым сервисам и все чаще высказывают потребность в них. Таких, например, как бухгалтерский и налоговый учет, аналитика, юридическое сопровождение сделок. То есть, предприниматель заинтересован в продуктах, которые помогли бы ему вести бизнес более эффективно, не покидая личного кабинета интернет-банка.

Набирающая обороты трансформация банковской индустрии требует новых подходов к продуктам и услугам. В таких условиях собственных R&D мощностей уже недостаточно, чтобы удержать свое место в конкурентной гонке - новые концепции необходимо искать во внешних источниках. Так практика иностранных банков предполагает либо прямые инвестиции в стартапы с высоким потенциалом, либо выкуп инновационных компаний.

Данной стратегии способствует и высокая развитость стартап-инфраструктуры западных стран, таких как США или Великобритания. Например, в отличие от российского рынка, западным финтех-стартапам открыты несколько вариантов развития компании – в том числе и продажа за премиальную стоимость. Такие возможности весьма ограничены в российской практике - примеры продажи успешных проектов являются скорее исключением нежели правилом. Поэтому стратегия российских инновационных команд ориентирована скорее на развитие собственного продукта на долгосрочную перспективу.

При таком раскладе в отечественной практике особую актуальность приобретают акселераторы, которые становятся организаторами взаимодействия между финтех-стартапами и финансовыми институтами. Так, мы участвуем в межбанковском акселераторе Banktech 2018, который организовывает Финтех Лаб, чтобы найти проекты, которые помогут нам адресовать актуальные потребности клиентов банка, экономя время и ресурсы.

По оценкам KPMG объем инвестиций в финтех в мире в 2017 году достиг 31 млрд долларов (в 2016 году он составлял 24,7 млрд). Что касается российского рынка, то оценки его размера довольно сильно разнятся (разброс составляет от 20 млн до 50 млн долларов). Конечно, эти объемы пока отстают от мирового тренда, но тем не менее эксперты Deloitte Digital уже в этом году включили Россию в пятерку стран — лидеров цифрового банкинга в регионе EMEA (Европа, Ближний Восток и Африка). Это позволяет утверждать, что в России уже заложен прочный фундамент для будущих изменений в банковском бизнесе.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 3 сентября 2018 > № 2721239 Надия Черкасова


США. Венесуэла. Иран. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 30 августа 2018 > № 2718086 Гэл Лафт

CNBC (США): Бунт против доллара может оказаться резче и начаться скорее, чем прогнозирует большинство экономистов

В ближайшие годы доллар столкнется с атаками, направленными на разрушение его гегемонии, и энергетический рынок будет одним из основных полей сражения, где решится будущее американского экономического превосходства. США стоит помнить, что каждый четвертый человек на планете живет в стране, чье правительство взяло на себя обязательства положить конец гегемонии доллара.

Гэл Лафт (Gal Luft), исполнительный директор Института анализа глобальной безопасности, CNBC, США

Соединенные Штаты ведут сейчас экономическую войну против десятой части стран мира с общим количеством населения около двух миллиардов человек и с общим объемом ВВП свыше 15 триллионов долларов.

В число этих стран входят Россия, Иран, Венесуэла, Куба, Судан, Зимбабве, Мьянма, Демократическая республика Конго, Северная Корея и другие, на которые Вашингтон наложил в последние годы санкции, но также такие страны, как Китай, Пакистан и Турция, не находящиеся в полном смысле под действием санкций, но являющиеся скорее мишенями других карательных экономических мер.

Вдобавок тысячи человек из огромного количества стран включены в подготовленный министерством финансов США список специально обозначенных граждан, которые в связи с этим не имеют права пользоваться глобальной финансовой системой, находящейся под руководством США. Многие из фигурирующих в списке лиц либо тесно связаны с руководством своих стран, либо сами являются его частью.

С точки зрения США, каждый из экономических субъектов обоснованно подвергся ограничениям либо в связи с нарушением прав человека, либо с терроризмом, преступлениями, торговлей ядерным оружием, коррупцией или, как в случае с Китаем, нечестной торговой политикой и хищением интеллектуальной собственности.

Однако в последние несколько месяцев создается впечатление, что непоколебимое стремление Америки бороться со всей скверной мира превратило все эти правительства и поддерживающих их богатых граждан в критическую массу, объединяющую силы для создания параллельной финансовой системы, недоступной для длинных рук США. Если они преуспеют, это кардинально изменит позицию Америки в мире.

Глобальное превосходство Америки стало возможным не только благодаря ее военной мощи и системе альянсов, но и ее контролю над внутренним устройством глобальных финансов и, особенно, широкомасштабному принятию доллара в качестве мировой резервной валюты. Уникальный статус американской валюты удерживал глобальную финансовую систему со Второй мировой войны.

Любые транзакции, проводимые в американских долларах или осуществляемые через американский банк, автоматически подводят стороны торговых отношений под действие американской законодательной системы. Когда США решают ввести односторонние санкции, как в случае с Ираном, они в сущности говорят мировым правительствам, корпорациям и частным лицам, что те должны выбирать между приостановкой бизнеса с попавшим под действие санкций государством или исключением из экономики номер один в мире. Это мощный инструмент воздействия.

Немногие компании и банки могут позволить себе отказаться от американского рынка или лишиться доступа к американским финансовым институтам.

Ревизионистские страны, желающие бросить вызов системе, в которой доминируют США, видят в этом угрозу своему экономическому суверенитету. Поэтому и Россия, и Китай разработали свои версии Общества по международным межбанковским электронным переводам финансовых средств (сокращенно SWIFT), всемирной сети, позволяющей проводить международные финансовые транзакции среди тысяч банков. Оба государства призывают также своих торговых партнеров отказаться от доллара в двусторонней торговле в пользу местных валют.

В этом месяце Россия быстро завербовала Турцию в антидолларовый блок, объявив, что она будет вести с ней бездолларовую торговлю после того, как разразилась финансовая вражда между Анкарой и Вашингтоном. Китай со своей стороны использует свою инициативу «Один пояс — один путь», стоившую ему триллионы долларов, в качестве инструмента привлечения стран проводить транзакции в юанях, а не в долларах. Пакистан, первый получатель денег в рамках инициативы «Пояса и пути», а также Иран уже заявили о своем согласии. Прошедший в прошлом месяце в Йоханнесбурге саммит стран БРИКС (Бразилии, России, Индии, Китая, Южной Африке) был призывом к активной борьбе против гегемонии доллара, когда такие страны, как Турцию, Ямайку, Индонезию, Аргентину и Египет пригласили вступить в так называемый «БРИКС плюс» с целью создания очищенной от доллара экономики.

Основным фронтом, где будет решаться будущее доллара, является глобальный рынок сырья, в частности, нефтяной рынок стоимостью в 1,7 триллиона долларов. С самого 1973 года, когда президент Ричард Никсон (Richard Nixon) в одностороннем порядке отвязал американский доллар от золотого стандарта и убедил Саудовскую Аравию и остальные страны ОПЕК продавать нефть только в долларах, глобальная нефтяная торговля была привязана к американской валюте. Это открыло путь к тому, чтобы и остальное сырье тоже продавалось в долларах. Эти договоренности оказались весьма выгодны Америке. Они создали постоянно растущий спрос на американскую валюту, что в свою очередь позволило последующим американским правительствам свободно управлять растущим дефицитом.

Теперь положение вещей изменилось. Очень многие члены антидолларового альянса являются экспортерами сырья, и они считают, что их продукция не должна оцениваться такими привязанными к доллару критериями, как ВТО или Брент, или что ее не следует продавать в валюте, в которой они не испытывают потребности.

Например, когда Китай закупает нефть у Анголы, газ у России, уголь у Монголии или соевые бобы в Бразилии, он предпочитает проводить операции в собственной валюте, избегая, таким образом, нежелательных для обеих сторон сделки рыночных ставок. И это уже начинает претворяться в реальность.

Россия и Китай договорились о продаже некоторой доли энергоресурсов в юанях. Китай оказывает давление на своих основных поставщиков нефти — Саудовскую Аравию, Анголу и Иран, — чтобы они принимали юани за проданную нефть. В прошлом году Китай ввел обеспеченные золотом фьючерсные контракты, которые назвали «петроюанями» на Шанхайской международной энергетической бирже. Это первый недолларовый критерий сырья в Азии.

Постепенное принятие цифровых валют, поддерживаемых технологией блокчейн, предлагает ревизионистам еще один способ отказаться от доллара при торговле. Российский центральный банк заявил, что рассматривает запуск национальной криптовалюты под названием «крипторубль», и при этом помог Венесуэле запустить ее собственную криптовалюту, «петро», поддерживаемую масштабными запасами нефти в стране. Теперь члены БРИКС обсуждают криптовалюту, которую поддерживал бы весь БРИКС.

Все эти и другие действия указывают в одном направлении: в ближайшие годы доллар столкнется с множеством атак, направленных на разрушение его гегемонии, и энергетический рынок будет одним из основных полей сражения, где будет решаться будущее американского экономического превосходства. Любые успешные попытки отвязать торговлю сырьем от доллара будут сказываться эффектом домино не только на экономической системе в том виде, в котором она нам известна, но и на стратегии Америки за границей.

При положительном в целом состоянии американской экономики и уникальной силе доллара по сравнению с валютами борцов с долларом, в том числе российским рублем, юанем, турецкой лирой и иранским риалом, можно увлечься самолюбованием и счесть действия ревизионистов обычными мелкими неприятностями.

Однако если Америка будет игнорировать растущую антидолларовую коалицию, это причинит ей вред. Повышение цен на рынке подходит к концу, и при государственном долге в 21 триллион долларов, увеличивающемся на триллион долларов ежегодно, реакция настанет резче и скорее, чем прогнозирует большинство экономистов.

В атмосфере экономической эйфории Америки ей все же стоит вспомнить, что каждый четвертый человек на планете сегодня живет в стране, чье правительство взяло на себя обязательства положить конец гегемонии доллара. Противостояние их действиям должно стать приоритетной национальной задачей для Вашингтона.

Гэл Лафт — содиректор Института анализа глобальной безопасности и старший советник Совета энергетической безопасности США.

США. Венесуэла. Иран. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 30 августа 2018 > № 2718086 Гэл Лафт


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 30 августа 2018 > № 2718014 Герман Греф

Герман Греф — самый влиятельный человек в России после Владимира Путина

Ирина Мокроусова

Заместитель главного редактора Forbes

В банке работают сотни тысяч сотрудников, обслуживается 70% населения страны и почти половина жителей России держит там вклады. Сбербанк — крупнейший кредитор российской экономики, на него приходится примерно треть кредитов юридическим лицам

В России влиятельность чиновников и владельцев крупного бизнеса принято измерять количеством ступенек на воображаемой лестнице к двери кабинета Владимира Путина — самого влиятельного человека в России. Если у кого-то есть прямой выход на президента, значит, он очень влиятелен. Но Forbes решил зайти с другой стороны. Близость к президенту, безусловно, важный, но далеко не единственный признак влиятельности. Какая разница, есть доступ к Путину или нет, если возможность напрямую общаться с президентом никак не влияет на жизнь большого количества людей?

Имена разного рода президентских друзей, знакомых, сослуживцев и просто родившихся в Ленинграде обросли легендами и ореолом влиятельности, однако на ежедневную жизнь обычных россиян оказывают влияние совершенно другие люди. Это их работодатели, владельцы и топ-менеджеры компаний, услугами которых они постоянно пользуются, руководители городов и регионов, которые принимают решение, где и какую дорогу построить. Forbes попытался вывести формулу влиятельности, которая учитывала бы все эти параметры, и «оцифровал» характеристики примерно 1500 потенциально влиятельных россиян — участников списка Forbes, топ-менеджеров крупнейших компаний, руководителей министерств, ведомств, силовых структур, губернаторов, депутатов и сенаторов.

Вторым по влиянию на страну человеком стал председатель правления Сбербанка Герман Греф. И это логично. В банке работают сотни тысяч сотрудников, обслуживается 70% населения страны и почти половина жителей России держит там вклады. Сбербанк — крупнейший кредитор российской экономики, на него приходится примерно треть кредитов юридическим лицам. Сложно найти еще одну такую организацию, которая оказывала бы столь всестороннее влияние на жизнь россиян.

С минимальным отрывом от Грефа на третьем и четвертом местах в рейтинге влиятельности расположились руководители двух других государственных компаний — председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер и главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин. Как и Греф, они непосредственно влияют на огромное число своих сотрудников. Но кроме того, у их компаний множество розничных и корпоративных клиентов: «Газпром» — главный поставщик газа в наши квартиры и на промышленные предприятия, а на АЗС «Роснефти» каждый день заправляются миллионы автомобилистов.

Постоянное и, главное, непосредственное влияние на массы было одним из важнейших элементов нашей формулы. Именно поэтому премьер-министр Дмитрий Медведев — без сомнения, второй по влиятельности политик в стране — оказался на пятом месте, а мэр многомиллионной столицы Сергей Собянин влиятельнее любого министра. Именно поэтому владельцы и руководители розничных компаний — банков, операторов сотовой связи, продуктовых магазинов — попали на верхние строчки рейтинга.

И наконец, будучи главными налогоплательщиками России, по сути, именно большие компании и корпорации содержат весь бюрократический аппарат и бюджетную сферу. И это главное доказательство превосходства власти бизнеса над властью чиновников.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 30 августа 2018 > № 2718014 Герман Греф


Китай. Малайзия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 29 августа 2018 > № 2721570 Михаил Коростиков

Колдобины Шелкового пути. Почему страны все чаще выходят из главного международного проекта Китая

Михаил Коростиков

Если число провальных проектов «Пути» продолжит расти, это будет означать неудачу всей идеи экспорта китайской модели развития и нанесет сильный удар по позициям Си Цзиньпина, который фактически заменил этой своей инициативой всю внешнеэкономическую деятельность страны

На пятилетие проекта «Пояс и Путь» премьер-министр Малайзии Махатхир Мохаммад подготовил подарок для председателя КНР Си Цзиньпина. Малайзийский премьер заявил, что китайские проекты в его стране реализованы не будут и что кредиты, которые Китай навязал Малайзии, кабальные, поэтому выплачивать он их не намерен, а намерен пересматривать. Важно, что проекты были остановлены в середине пути, когда Exim Bank уже выделил около $5 млрд из $20–22 млрд, в которые Малайзии обошлись бы два газопровода и железная дорога.

Вот так спокойно и буднично Махатхир открыл новую, третью главу эпопеи с китайской инициативой «Пояс и Путь». Первая длилась с объявления о запуске проекта в ноябре 2013 года по март 2015 года, когда была принята концепция «Пояса и Пути». Тогда китайцы искали содержание для проекта, пытаясь совместить ожидания других стран со своими реальными возможностями.

Во второй главе, начавшейся с марта 2015 года, китайцы безудержно набирали проекты во всех уголках земли, не особенно заботясь о их выполнимости и влиянии на принимающие страны. Этот этап подошел к концу сейчас, когда лидер крупной развивающейся страны Махатхир сообщил Си Цзиньпину, что Малайзии такого счастья не нужно.

Наконец, открывающаяся теперь третья глава должна стать временем отрезвления: набрав более полутора тысяч проектов в 78 странах «Пояса и Пути», китайские компании столкнулись с трудностями, которые необходимо как-то разрешить. Небольшие протесты и отмена проектов бывали и ранее, но случай Малайзии – первый, когда крупная страна продемонстрировала твердую решимость не соблюдать условия сделки, противоречащей национальным интересам, и при этом сохранять дружественные отношения с Китаем.

Если число провальных проектов «Пути» продолжит расти, это будет означать неудачу всей идеи экспорта китайской модели развития и нанесет сильный удар по позициям Си Цзиньпина, который фактически заменил этой своей инициативой всю внешнеэкономическую деятельность страны. Так каковы главные риски, с которыми «Пояс и Путь» столкнулся через пять лет существования?

Критерии успеха

Ключевая задача Пекина сейчас – понять, каковы наиболее распространенные причины отмены или задержки проектов «Пути». Тем более что пока проблем не так много. По данным американской RWR Advisory Group на середину лета 2018 года, те или иные трудности возникли в 234 из 1674 ситуаций, или в 14% случаев. Это означает, что в 86% проблем пока нет.

Много это или мало? Вопрос сложный, потому что сравнить «Пояс и Путь» пока не с чем: инициативы одной страны редко охватывают 80 стран. Но можно использовать данные международных банков, которые часто конкурируют с Китаем за право профинансировать проект. По подсчетам 2015 года, доля успешных проектов Азиатского банка развития составляла 64,9%. Доля успешных проектов группы Всемирного банка в Азии – 78,3%.

На таком фоне китайская инициатива сразу начинает казаться намного успешнее. Тем не менее очаровываться не нужно: «Пояс и Путь» был запущен в конце 2013 года, а по факту реализация началась только в 2015 году (если не считать тех проектов, которые были включены в него задним числом). В то время как Всемирный банк и Азиатский банк развития работают десятилетиями и уже собрали как солидный перечень успехов, так и собственное инвестиционное кладбище.

«Пояс и Путь» провел второй этап жизни в стадии чёса, когда на качество привлекаемых проектов особенно не смотрели. Это закономерно привело к большому объему мусорных с инвестиционной точки зрения проектов, которые в принципе не могли принести никакой пользы и достались Китаю без борьбы, так как все международные игроки от них отказались.

Долговая яма и суверенитет

Основная претензия, которую предъявляют к «Поясу и Пути» – он увеличивает риски дефолта в развивающихся странах с нестабильной экономикой. Об этом говорит, например, исследование вашингтонского Center for Global Development. Из 68 стран, активно вовлеченных в «Путь», они выделили сначала 23 страны с кредитным рейтингом ниже инвестиционного, а затем – восемь, находящихся в зоне наибольшего риска. Это Джибути, Киргизия, Лаос, Мальдивы, Монголия, Пакистан, Таджикистан и Черногория.

Во всех этих странах, как полагают исследователи, госдолг к концу 2018 года должен превысить 50% ВВП, если они получат от Китая кредитные деньги. При этом у Джибути, Монголии и Черногории он превысит 80%, а у Мальдив составит около 109%. Условия предоставления китайских кредитов варьируются от почти беспроцентных в некоторых проектах в Пакистане до коммерческих в Джибути. Учитывая, что возврат от инфраструктурных проектов обычно растягивается на десятилетия, до этого времени вполне возможен дефолт стран-заемщиков.

22 июля в Financial Times вышла статья, в которой неназванный пакистанский чиновник сообщил изданию, что страна уже осенью может обратиться к МВФ за кредитом, чтобы избежать дефолта. Пакистан – мировая витрина сотрудничества с Китаем, аналог Японии для послевоенных США. Исламабад фактически доверил Китаю свою промышленную политику и в рамках Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК) вызвался принять $62 млрд китайских инвестиций (21,8% ВВП страны), с тем чтобы транспортная, аграрная и промышленная система страны была сшита с китайской. Если в самом начале сотрудничества с Китаем (пока запущено проектов на $19 млрд из $62 млрд) страна объявит дефолт, то это станет страшным ударом по имиджу Пекина.

Классический пример того, как страна не смогла справиться с китайскими инвестициями, – это Шри-Ланка. В декабре 2017 года стране пришлось передать Китаю в пользование на 99 лет порт Хамбантота и прилегающую к нему территорию, чтобы уменьшить свои обязательства. Порт был построен на китайские кредиты в 2010 году и сразу же начал генерировать убытки: проект с самого начала был обречен, от него отказались все международные кредиторы и Индия, традиционный союзник и инвестор.

Когда взявший у Китая кредит на строительство порта президент Махинда Раджпакса проиграл выборы в 2015 году, новое правительство обнаружило, что доходов страны не хватает даже на выплату процентов по кредиту, не говоря уже об уменьшении его тела. В попытке уменьшить обязательства порт передали тем, кто его строил. Долг Шри-Ланки тем не менее продолжает расти: в 2018 году, по прогнозам Всемирного банка, он составит 77% ВВП, и на его оплату уйдет 14,1% ВВП.

На всех парах в том же направлении катятся Мальдивы. До 2012 года архипелаг был в индийской сфере влияния, у Китая там даже не было посольства. В 2013 году президентские выборы выиграл Абдулла Ямин и резко изменил курс страны. Он подписал с Китаем три большие сделки: на реконструкцию аэропорта ($800 млн), строительство возле него Китайско-Мальдивского моста дружбы ($224,2 млн, 57,5% – грант правительства КНР; 36,1% – кредит правительства КНР; 6,4% – собственные мальдивские средства), а также на постройку порта (цена неизвестна). Все это повысило долговую нагрузку крошечной нации до 60% ВВП и сделало Китай основным держателем ее долгов.

Бывший президент Мальдив Мохаммед Нашид, возглавивший оппозицию, заявил, что в случае прихода к власти он пересмотрит условия сделки с Китаем, так как страна выплатить кредит не способна. «Ни один из этих проектов не был отобран в ходе тендера, – заявил он. – Мы не знаем общую сумму, мы не знаем их условий, кому они выделены и что за них должно государство» .

Китай действительно обычно старается выделять деньги на коммерческих условиях и с расчетом на возврат, поэтому некорректно сравнивать «Пояс и Путь» с послевоенным «планом Маршалла» США. Негласной платой Вашингтону в конце 1940-х годов было изгнание из правительств Западной Европы коммунистов и создание прочного блока союзников в борьбе с СССР. Китай в 2010-х хочет получить вложенные деньги обратно с процентами, а также по возможности закрепить страну в орбите своего влияния.

Ставка, под которую Китай готов давать деньги на проекты, в большинстве случаев засекречена. В проектах, условия которых известны (железная дорога Джакарта – Бандунг в Индонезии, шоссе Белград – Бар в Восточной Европе, железная дорога в Малайзии и так далее), она чаще всего колеблется в диапазоне 2–3,5% при 20–45-летнем сроке выплат и 5–10-летнем периоде до начала начисления процентов.

Это довольно много, тот же Азиатский банк развития дает кредиты на инфраструктуру по ставке в среднем от 0,5% до 1,5% годовых. Но тут нужно учесть, что и требования к заемщику у него куда выше: от страны требуют строгой финансовой дисциплины и открытости, что под силу далеко не всем развивающимся государствам. Все происходит так же, как и на национальном уровне: чем выше риск, тем выше премия за него, так что китайские банки здесь работают в стандартной рыночной логике, в которой им западные наблюдатели часто отказывают. При этом, как и в случае с частными предприятиями, у стран есть риск банкротства по международным обязательствам.

Возникает вопрос, если страна не сможет платить по счетам, как ответит Пекин? Не потребует ли расстаться со своим суверенитетом?

Ответ на этот вопрос зависит от нескольких факторов, основные из которых – глубина трудностей, в которых оказался заемщик, наличие у Пекина территориальных претензий к стране и в целом ее место в планах Пекина. В зависимости от этого ответ может быть очень разным.

Во-первых, Китай может просто списать долг, если видит, что страна все равно не в состоянии его отдать в обозримой перспективе и его наличие ухудшает с ней отношения. Так произошло, к примеру, с Зимбабве, Мозамбиком, Йеменом и некоторыми другими странами.

Впрочем, в основном это случается, когда речь идет о небольших и периферийных для китайских интересов государствах. Зачастую документы о списании долгов подписываются одновременно с документами о принятии нового долга, который по объему оказывается куда больше списанного. Например, в октябре 2017 года Китай согласился списать Мозамбику $36 млн и тут же подписал контракт на строительство на китайский кредит аэропорта стоимостью $60 млн.

Другой вариант – реструктуризация долга. Здесь примеров совсем немного: пока самый крупный и известный из них – реструктуризация долга Венесуэлы, которая может быть отнесена к «Поясу и Пути» лишь условно, а детали реструктуризации до сих пор обсуждаются.

Намного чаще Пекин использует обмен долговых обязательств на нефинансовые активы или политические уступки, что и позволяет многим аналитикам называть «Пояс и Путь» «долговой ловушкой». Типичный пример здесь – судьба упоминавшегося порта Хамбантота, который Шри-Ланка вынуждена была отдать Пекину, чтобы снизить долг объемом $3 млрд на $1,1 млрд.

Политическая нагрузка

Вторая важная проблема, связанная с некоторыми проектами «Пояса и Пути», – явное наличие политической нагрузки в соглашениях, что делает их куда менее стабильными. Китай зачастую делает ставку на вполне определенных лидеров, оказывая им политические и экономические услуги в обмен на заключение сомнительных с точки зрения национальных интересов контрактов. Эти соглашения обычно сразу же засекречиваются и становятся достоянием публики, только когда прокитайский лидер уходит и на его место приходит кто-то менее прокитайский. Как результат, новое правительство часто замораживает китайские проекты, что сказывается на двусторонних отношениях не лучшим образом.

Немало исследователей полагают, что Пекин просто подкупает некоторых лидеров, после чего заставляет их в кратчайшие сроки набрать максимум долговых обязательств, чтобы ситуация стала необратимой. Ставший достоянием гласности пример – уже упоминавшаяся история на Шри-Ланке, где, как выяснила The New York Times, представители КНР прямо финансировали избирательную кампанию того самого Махиндры Раджпаксы, который набрал у китайцев неподъемных долгов.

Схожая ситуация и в Малайзии. Недавно вернувшийся к власти после пятнадцатилетнего перерыва Махатхир отменил три крупнейших проекта с китайским финансированием, которые были начаты предыдущей администрацией Наджиба Разака. Заморожено строительство Железнодорожной ветки Восточного побережья длинной 688 км (подрядчик – China Communication Construction Corporation) и двух газопроводов (China National Petroleum Corporation).

Проблемы две. Во-первых, по мнению новых властей, проекты могут быть связаны с масштабными хищениями в малайзийском фонде развития 1MDB, которые и стали причиной поражения предыдущего премьера на выборах. Фонд накопил долгов на $11 млрд, причем местонахождение $4,5 млрд обнаружить до сих пор не удалось. В конце июля этого года стало известно, что Разак предположительно финансировал дыры в балансе 1MDB из тех китайских кредитов, которые должны были идти на строительство железной дороги .

Во-вторых, как подсчитало Министерство финансов, фактическая цена проектов для Малайзии сильно отличается от их заявленной стоимости при подписании контракта. Изначально железная дорога обходилась Куала-Лумпуру в $13,6 млрд, но из-за разных дополнительных соглашений стоимость выросла до $16,5 млрд. Более того, если учесть все проценты, которые страна должна будет выплатить китайскому Exim Bank (85% финансирования проекта – его кредит), то сумма вырастает до $20 млрд. Без радикального уменьшения стоимости проекта он стране невыгоден и продолжаться не должен, подытожило министерство. Похожие выводы были сделаны и по поводу трубопроводов.

В излишней и немотивированной любви к Пекину обвиняют теперь и бывшее руководство Непала. В ноябре 2017 года новое правительство страны объявило о том, что отменяет заключенный с китайской компанией Gezhouba Water and Power Co. Ltd. контракт на $2,5 млрд на строительство гидроэлектростанции Будхи-Гандаки. Основной претензией непальцев было то, что предыдущее коммунистическое правительство утвердило проект без необходимых по закону тендерных процедур, просто передав его китайской компании.

Примечательно, что условия соглашений с Китаем в рамках «Пояса и Пути» засекречивают даже демократические правительства тех стран, которые находятся с Китаем в непростых отношениях. Австралийское правительство в начале августа отказалось обнародовать текст меморандума о взаимопонимании с КНР в рамках совместной работы по «Поясу и Пути». От Канберры этого требовали местные СМИ, ссылаясь на закон об открытости информации. Но власти заявили, что китайская сторона не давала согласия на обнародование информации и ее раскрытие «подорвет доверие» между странами. Как заметили в Fairfax Media, соседней Новой Зеландии конфиденциальность не помешала опубликовать полный текст аналогичного соглашения.

Некорректный анализ

Третья причина трудностей многих китайских проектов напрямую вытекает из их политической природы: они часто не очень хорошо просчитаны. Когда проект громко объявляют «флагманом дружбы и сотрудничества», обеим сторонам приходится игнорировать реальность, надеясь, что объективные ограничения получится преодолеть с помощью политической воли. В некоторых случаях это работает, в других – ведет к внезапной отмене запланированных сделок.

Хрестоматийный пример здесь – Индонезия, где серьезно задерживается строительство 142 км железнодорожной ветки Джакарта – Бандунг общей стоимостью $5,9 млрд. Контракт на ее строительство Китай перехватил у Японии в 2015 году. Совместная индонезийско-китайская компания Kereta Cepat Indonesia China должна была найти способ приобрести 550 гектаров земли, по которым предположительно пройдет железнодорожное полотно. Но после запуска проекта выяснилось, что индонезийские фермеры, бизнесмены и муниципалитеты не спешат продавать эти земли: их не устраивает предложенная цена и осложнения от того, что территорию разрежут железной дорогой.

Объявленная цена проекта уже выросла по сравнению с первоначальной на $800 млн, и президент Индонези Джоко Видодо хочет, чтобы Китай владел не 40%, а 90%-ной долей в новой дороге с соответствующим увеличением китайских затрат на строительство. В проект уже внесено огромное количество правок: изменена выходная точка железной дороги, скорость снижена с 350 км/ч до 250 км/ч, изменился маршрут, выросла стоимость земли, которую необходимо купить, понадобились дополнительные инженерные работы. Оказалось, что куда больше времени займет перекладка кабелей и водопроводных труб. Уже очевидно, что в 2019 году, как планировали, высокоскоростной поезд запущен не будет.

Другой пример – Мьянма. В декабре 2017 года первое за долгие годы демократическое правительство Мьянмы отменило контракт на строительство крупнейшего в стране нефтеперерабатывающего завода близ города Тавой стоимостью $2,6 млрд. Завод должна была строить компания Guangdong Zhenrong Energy Co., но, по словам представителей ее мьянманского партнера, компании Myanmar Economic Holdings Ltd, за два года после подписания соглашения китайцы так и не начали строительство. Причиной стали финансовые трудности Guangdong Zhenrong Energy, о чем власти Мьянмы сообщили изданию Myanmar Times. Китайская компания просто не рассчитала собственные возможности и не смогла приступить к реализации проекта.

Неверные расчеты обеих сторон серьезно осложнили строительство скоростной магистрали Будапешт – Белград. Идеолог этого начинания премьер-министр Венгрии Виктор Орбан предполагал отдать контракт китайской стороне без тендера, просто в знак укрепления отношений и чтобы позлить руководство ЕС. Сооружение ветки общей стоимостью $2,89 млрд при помощи китайских подрядчиков должно было начаться в 2014 году, но Еврокомиссия открыла разбирательство против Будапешта за то, что тот проигнорировал тендерное законодательство ЕС и отдал заказ без конкурса Пекину.

В октябре 2017 года Венгрию все же вынудили отменить сделку и открыть тендер, окончание которого намечено на сентябрь 2018 года. По первоначальному плану строительство ветки должно было быть завершено в 2017 году, но теперь намечено на 2023 год. Здесь расчеты китайских властей получить крупный престижный подряд в Европе натолкнулись на институциональные ограничения, которые, по всей видимости, в первоначальной версии не были приняты в расчет.

Проблемы с местными

В некоторых странах проекты «Пояса и Пути» сталкиваются с трудностями из-за негативного отношения к ним местного населения. Причина опять же в непрозрачности условий сделок, которая рождает чувство отчужденности у населения, не видящего в инфраструктурных мегапроектах пользы для себя. Особенно эта проблема актуальна в расколотых обществах, где противостояние между властью и населением или этническими или религиозными общинами превращает любой вопрос в острополитический.

Больше всего проблем такого рода «Пояс и Путь» испытывают в Пакистане. Пакистанское руководство почти полностью состоит из выходцев из штата Пенджаб, а значительная часть объектов находится в штатах Синд и Белуджистан, включая флагманский проект Китайско-пакистанского экономического коридора – порт Гвадар.

По федеральному законодательству Пакистана доход от объектов инфраструктуры идет непосредственно в центральный бюджет. Это вызывает понятный гнев у синдов и белуджей: они полагают, что пенджабцы в сговоре с китайцами просто собираются в очередной раз разграбить их родные провинции, богатые ресурсами.

К примеру, сепаратистская группировка провинции Синд «Джай Синд Мутахида Махаз» выступает резко против КПЭК и полагает, что он задуман для уничтожения синдов, проживающих в провинции. Они заявили, что будут атаковать всех, кто связан с проектом, включая китайцев. Фронт освобождения Белуджистана и другие группировки, действующие в этом штате, придерживаются такой же позиции: называют КПЭК «новой Ост-Индской компанией» и обещают сделать китайцев целью своих атак.

Вооруженные группировки синдов и белуджей насчитывают десятки тысяч человек и по идее могли бы серьезно осложнить строительство китайских объектов. В целом насилие пока удается сдержать в приемлемых рамках, хотя отдельные эксцессы случаются. Первое серьезное происшествие было в октябре 2017 года, когда в корпус, где проживали китайские строители порта Гвадар, прилетела граната. В тот же день атаке подверглись две другие группы рабочих того же проекта, уже пакистанцев. Всего было ранено 26 китайских и 19 пакистанских граждан, один пакистанец погиб. С 2014 года по октябрь 2017 года сепаратистами было убито 50 граждан Пакистана, работавших на строительстве КПЭК.

Пятого февраля 2018 года в Карачи убили выстрелом в голову главного странового управляющего китайского транспортного гиганта Cosco Shipping Lines Co. Чэнь Чжу. Ответственность за его смерть никто официально не взял, но, скорее всего, это убийство тоже связано с недовольством китайским присутствием в стране, а не криминалом: убитый не был ограблен.

Наконец, 11 августа 2018 года в округе Чагай Белуджистана подорвавшийся смертник ранил шесть человек, включая трех китайских инженеров. Ответственность на себя взяла одна из группировок, Армия освобождения Белуджистана.

В других странах такой острой реакции пока не наблюдается, но мирные протесты против строительства объектов «Пояса и Пути» были в Мьянме и Индонезии, а также во Вьетнаме и многих странах Африки.

Итоги

Демарш Махатхира должен заставить Китай пересмотреть свое отношение к проектам «Пояса и Пути». Не все государства можно согнуть в бараний рог, как это произошло со Шри-Ланкой. Пекин очевидно не готов к военной интервенции для защиты своих вложений за рубежом, поэтому ему придется учиться договариваться, принимая во внимание не только личность конкретного лидера, но и общий контекст страны.

Из описанных проблем вытекает еще несколько практических выводов.

Во-первых, значительные трудности возникают в основном в небольших и финансово нестабильных государствах, которые выбирают не между китайским и западным финансированием, а между «нарастить суверенный долг или не иметь инфраструктуру». К сожалению, небольшим государствам в любом случае непросто найти деньги: критикующие «Пояс и Путь» США, Япония и Индия не спешат выдавать Мальдивам, Шри-Ланке или Киргизии кредиты по ставке лучше китайской.

За развитие нужно платить, и если платой за строительство инфраструктуры становится размещение китайской военной базы или безоговорочная поддержка Китая в ООН, это может быть вполне разумной стратегией. Суверенитет – такой же ресурс, как и любой другой, и им вполне можно торговать.

Во-вторых, Китай по факту заинтересован в открытой публикации условий заключенных контрактов. Прозрачность автоматически перекладывает часть ответственности за «кабальный договор» с Пекина на правительство принимающей стороны, публично согласившееся на такие условия. Они в большинстве случаев хуже условий, скажем, Азиатского банка развития, но зато Китай на этапе выдачи кредита не требует контроля за экономической политикой других государств, а это стоит денег.

Наконец, Китаю необходимо учиться работать со сложными многосоставными обществами, будь то демократии или просто полиэтнические страны со множеством внутренних противоречий. Договор с центральным правительством в таких обществах не означает абсолютных гарантий выполнения контракта, потому что правительство может смениться или оказаться не самым сильным игроком в государстве.

Китай. Малайзия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 29 августа 2018 > № 2721570 Михаил Коростиков

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 29 августа 2018 > № 2716481 Яков Миркин

Жизнь по наклонной: когда рубль перестанет слабеть

Яков Миркин

Председатель совета директоров ИК «Еврофинансы»

Курс в 72-74 рубля за доллар начнет стимулировать рост экономики и ослабит негативное влияние санкций, но не остановит отток капитала в случае новых потрясений на глобальных рынках

Бунт рубля прекратился? Или впереди нас ждут новые взрывные подвижки в курсе российской валюты? Где он остановится — на отметке 70 рублей за доллар? Или даже 80 рублей за доллар? Этого никто не знает.

Рубль — зависимая от сырья валюта. Мы все уверены только в двух вещах. Во-первых, рубль будет слабеть на длинной дорожке. Во-вторых, он будет снижаться разовыми, стремительными движениями, шарахаясь от всего на свете. Застынет, переведет дух, может быть, отскочит — и опять двинется вниз.

Болезнь экономики

Почему так происходит? Дело в том, что в основе рубля лежит слабая экономика: она либо падает, либо растет со скоростью 1,5-1,7% в год. И это происходит даже в тех случаях, когда цены на нефть и газ взметнулись вверх. Среднемировые темпы роста ВВП в реальном выражении в 2018 году составили 3,9%. Прогноз по США — 2,9%. Каждый год Россия теряет свой кусок в мировом пироге.

Это экономика с высокой инфляцией. Удивляет? Вам говорят обратное? Рост цен производителей промышленных товаров в июнь 2018 года составил 16,1% по сравнению с июнем 2017 года. В прошлом году цены производителей промтоваров выросли на 7,6% в годовом исчислении.

Мы входим в 25% стран мира с самым высоким процентом по кредитам. Стоимость заемных денег в 8-9% годовых и выше — не самый лучший способ стабилизировать национальную валюту. Это закладывается в рост цен и притягивает в Россию «горячие деньги» всего мира.

Высокая инфляция и заоблачный процент годами создавали в России гигантский (один из самых больших в мире) разрыв между номинальным и реальным эффективными курсами рубля.

Реальный курс рубля — это тот уровень, каким он должен быть с учетом инфляции. Рубль годами переоценен и слишком тяжел. 65-66 рублей за доллар — это как раз тот курс, который соответствовал ожиданиям, когда рубль был отогнан на уровень 56-57 рублей за доллар. Тогда было ясно, что произойдет новое резкое движение рубля вниз. Причем при первом же возможном поводе.

Так и случилось. С конца января рубль упал примерно на 20%.

А вот при отметке 72-74 рубля за доллар курс рубля начнет стимулировать рост экономики. Будет помогать экспорту, вставать барьером перед импортом, перед вывозом капиталов, содействовать переносу производств в Россию и облегчать санкции. И, может быть, тогда Россию, как Китай и Европейский союз, обвинят в манипулировании курсом своей валюты. Абсолютное большинство случаев сверхбыстрого роста в странах Азии и послевоенной Европе произошло при заниженном курсе национальных валют.

Что еще определяет курс рубля помимо цен на нефть? Динамика валютной пары доллар-евро. Если курс доллара к евро растет — курс рубля падает. И наоборот. Доллар с конца января усилился к евро на 9-10%. И курс рубля тут как тут — упал с «рычагом».

Может быть, еще что-то в глобальных финансах прямо влияет на курс рубля? Да, конечно. У России более-менее свободный счет капитала. Мы — открытая экономика и один из «кусков» в портфеле глобальных активов. Деньги иностранцев приходят и уходят свободно.

Только традиционно это «горячие деньги», спекулятивные. Деньги, вложенные в рамках стратегии кэрри-трейд в расчете на высокий процент, сверхвысокие прибыли в валюте. До 50% торгов акциями на Московской бирже — это нерезиденты. К апрелю 2018 года больше 34% ОФЗ находились у иностранцев. Иностранных игроков очень много на валютном рынке, в деривативах.

Кэрри-трейд, большие спекулятивные игроки — это и есть пуповина, связывающая рубль со всем миром. Если приходит много горячих денег из-за границы, то рубль крепнет — его «относит» от нормы.

Но вот что-то случилось. Раздался крик: «Уходим!» Бегство капитала. И начинается падение рубля.

Санкционный триггер

Что же случилось в апреле-августе 2018 года? Грянул новый раунд санкций США. А в августе появилась угроза еще более сильных ограничительных мер. Каким был ответ «горячих денег»? «О, риски в России стали выше! Уходим!» — решили владельцы этих капиталов.

А что еще случилось? Пришла финансовая инфекция из Турции. И Россия, и Турция, и Бразилия, и Аргентина для глобальных инвесторов являются развивающимися рынками. И все хорошо знают, что, если пикирует Бразилия, будет падать и Россия. Именно поэтому инвесторы при коррекции индексов в одной из стран принимают решение уходить с развивающихся рынков.

Инвесторы от мала до велика это делают. Турецкая лира с конца января 2018 года обесценилась к доллару примерно на 60%. Бразильский реал — на 24%. Аргентинское песо снизилось на 50% с лишним, казахское тенге — на 10-12%.

Что впереди? Рубль — заведомо нестабильная валюта, и она полностью в объятиях нефти, доллара, кэрри-трейда и финансовых встрясок. Внутренняя экономика России рублю мало помогает. Наоборот, готовит его к будущим девальвациям.

Так что пока нас ожидает повторение пройденного: курс рубля будет меняться скачками. Главный тренд — на ослабление валюты, временами возможны некоторые отклонения — стабилизация и даже укрепление, которые могут вводить в заблуждение. А потом снова вниз. Жизнь по наклонной.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 29 августа 2018 > № 2716481 Яков Миркин


США. Дания > Финансы, банки > forbes.ru, 29 августа 2018 > № 2716471 Серен Кюхль

Бизнес на равных. Зачем банкам осваивать экономику совместного потребления

Серен Кюхль

старший операционный директор и член правления Saxo Bank

Вместо разработки собственных сервисов банкам стоит начать использовать сильные стороны друг друга. Это поможет им повторить успех компаний, ставших пионерами в шеринговой экономике, и модернизировать свой бизнес

Чуть ли не каждый день появляются новости о новом финансово-технологическом стартапе, который пытается использовать инновации для улучшения качества обслуживания, или о том, что известный банк запускает новый проект в сфере IT, чтобы идти в ногу со временем.

Однако эффективный и ориентированный на клиента переход на цифровые технологии в финансовой отрасли требует не только инвестиций в IT, но и радикального изменения бизнес-моделей. Для того чтобы не отстать от новых технологий и суметь удовлетворить растущие ожидания клиентов, банкам необходимо осознать дух экономики совместного потребления, выйти за рамки регуляторных и технологических ограничений, а также предельно сосредоточиться на своих основных компетенциях в цепочке создания стоимости.

Тяжкий груз «старья»

Многие банки открыто признают, что устаревшая инфраструктура связывает их по рукам и ногам. У некоторых из банковских «спагетти-систем» основа была заложена еще в 1970-х годах, и огромное количество внешней инфраструктуры как будто скреплено с помощью жвачки или скотча.

Согласно исследованию, обычный европейский банк тратит до 80% бюджета, выделяемого на IT, только на обслуживание старых систем, то есть на то, чтобы каждый день снова заводить старый двигатель. Из-за того, что значительная часть ресурсов уходит на обслуживание, для разработки новых решений, направленных на удовлетворение постоянно меняющихся потребностей клиентов, остается мало возможностей.

Наличие устаревших систем не обязательно значит, что банк сегодня не сможет предоставить клиентам достойное цифровое обслуживание, но в долгосрочной перспективе такая ситуация несет в себе определенную угрозу. Ведь она говорит о том, что банку не хватает эффективности, гибкости и возможностей для масштабирования.

В итоге финансовая организация настолько запутается в сложностях собственной системы, что рискует отстать от конкурентов и в итоге проиграть тем, кто может предложить более качественное и комплексное цифровое обслуживание.

Первой реакцией руководства и правления может быть глобальный пересмотр всей инфраструктуры. Такое решение поможет на какое-то время справиться с «симптомами болезни», однако не устранит основную проблему.

Если сегодня вы решите создать банк с нуля, у вас ничего не выйдет. Однако вам придется заниматься всеми вопросами. Вы можете собрать все необходимые технологии и инфраструктуру по принципу конструктора Lego, чтобы добиться своей главной цели — обслуживания клиентов. Это хорошие новости для банков, которые «погрязли» в проблемах, связанных с устаревшими технологиями: решения для всех ваших бед уже существуют.

Использование вместо владения

Говоря о совместном использовании технологий, мы имеем в виду не просто покупку программного обеспечения у поставщика. Финансовая отрасль — это сложная и жестко регулируемая сфера, и поставщикам программного обеспечения не всегда удается маневрировать в этих условиях быстро и продуктивно.

Поэтому партнерство с другими финансовыми организациями, компетенции которых заключаются в работе по принципу Banking-As-А-Service (банк как услуга), — очень актуальное решение.

Airbnb, крупнейшая площадка для поиска и аренды жилья во всем мире, не владеет никакой недвижимостью. Самая популярная в мире социальная сеть Facebook не создает никакого контента, а крупнейшая мировая компания по вызову такси Uber не имеет своего автопарка. Это наглядно показывает, что переход от владения активами к их использованию существенно преобразил многие отрасли. Теперь этот подход находит применение и в сфере банковского обслуживания.

Если мы посмотрим на системы управления взаимоотношениями с клиентами (CRM), то еще 15 лет назад компании создавали свои. Сегодня никто уже так не делает. Почти все участники рынка приобретают такие системы как услугу у нескольких мировых специализированных компаний вроде Microsoft или Salesforce. То же относится и к операторам телефонной связи, системам бухгалтерского учета и ряду других ключевых функций.

Я анализировал отрасль телекоммуникаций и вижу четкое сходство в том, как торговые посредники создали уникальное предложение помимо существующей инфраструктуры, предоставляемой теми, кто в основном был их конкурентами.

Вместо того чтобы стремиться к владению полной цепочкой создания стоимости, они решили потратить ресурсы и энергию на работу в своей области — разработать решения, ориентированные на конкретную аудиторию, с отличным качеством обслуживания и привлекательными ценами. Осваивая партнерства и совместное использование технологий, банки могут в итоге получить такой же сетевой эффект.

Именно это и делают многие финансово-технологические компании. Например, вместо создания целой инфраструктуры для управления роботом-консультантом они применяют уже готовые технологии других банков и используют их доступ к рынку в качестве основы. Таким образом, они получают необходимую базу и могут сосредоточиться на отличительных особенностях своего предложения.

Мы считаем, что через пять или десять лет финансовая отрасль очень сильно изменится. Технологии, регулирование и ожидания клиентов будут способствовать тому, что всем финансовым учреждениям придется осознать свою роль в цепочке создания стоимости, освоить экономику совместного потребления и приготовиться к работе с партнерами, чтобы иметь возможность предложить клиентам уникальный сервис.

США. Дания > Финансы, банки > forbes.ru, 29 августа 2018 > № 2716471 Серен Кюхль


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter