Всего новостей: 2578355, выбрано 1772 за 0.372 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Армия, полиция: Фельгенгауэр Павел (78)Муртазин Ирек (77)Стуруа Мэлор (76)Меркачева Ева (68)Путин Владимир (65)Романова Ольга (41)Скосырев Владимир (40)Бараникас Илья (38)Иванов Владимир (37)Масюк Елена (37)Каныгин Павел (35)Латынина Юлия (33)Полухина Юлия (33)Млечин Леонид (32)Милашина Елена (31)Гордиенко Ирина (28)Лукьянов Федор (28)Рогозин Дмитрий (28)Канев Сергей (27)Минеев Александр (27) далее...по алфавиту
Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705783 Ольга Романова

Работа с молодежью. Откуда выросло дело «Нового величия»

Ольга Романова

Эти новенькие смогли снова испугать Кремль в марте 2017-го. И снова началась «работа с молодежью». И «Новое величие» с «Сетью», и студентка Мария Мотузная из Барнаула – это всё дела-ровесники, дела новейшего времени. Все они плоды жизнедеятельности нескольких групп силовиков, которым нужно доказывать свою полезность и необходимость получения зарплаты и ранней пенсии

По каким законам системы возникло и развивается дело «Нового величия»? Этих законов несколько. К праву как таковому они, конечно, отношения не имеют. Это, если позволите, «законы Системы о сохранении Системы». К изучению этих законов в том или ином виде нам еще не раз придется вернуться, причем на том же примере «Нового величия», ведь дело никуда не исчезло. Более того, осмелюсь доложить, что стало только хуже. Не девушкам – нам всем.

Нет, конечно, хорошо и гуманно, что две девушки смогли принять душ и спать в своей постели, а вокруг них их родители, и они смогут пройти медицинское обследование и поправить здоровье. Хорошо, что общество сплотилось и вышло на улицы с розовыми пони. И власть пошла на уступки.

Но на какие уступки? Домашний арест – это даже не уступка. Это не закрытие дела, не снятие обвинений, не переквалификация, в конце концов. Власть сказала своим подданным вполне средневековым языком: «Ок, в этом случае давайте не четвертовать, а просто повесим, мы ж гуманисты».

Ура! В одном уголовном деле, которое вроде как всколыхнуло многих подданных, удалось добиться замены четвертования на повешение. Действительно важная, существенная победа – но не для XXI века, она бы и в шестнадцатом считалась так себе.

Но четвертование, конечно, совсем из ряда вон. Отсидятся на домашнем, поправят здоровье, со всеми простятся и уедут в Мордовию года на четыре. Юношам дадут больше. Ну а если выпадет условный срок, то кремлевские пропагандисты непременно скажут нам, каких добрых генералов каких ведомств следует поминать в ежедневных молитвах. Ибо генералы ж не крокодилы, у самих вон внучки подрастают.

А виноват, кстати, во всем Навальный.

День, когда все изменилось

И это, как ни парадоксально, отчасти действительно так. Вообще весь вал политически заряженных дел новейшего времени смело можно напрямую связать с антикоррупционными протестами 26 марта 2017 года. Этот день произвел на власть большое впечатление. И с этого момента силовики резко изменили стратегию. Давайте сначала посмотрим, какой она была до 26 марта 2017 года.

Стратегия подавления до марта 2017 года сформировалась, в свою очередь, под воздействием протестов 2011–2012 годов. Еще при президенте Дмитрии Медведеве в МВД было расформировано и в общем-то разгромлено подразделение, которое боролось с организованной преступностью. В 2008 году, только-только став президентом, Медведев принял решение о ликвидации службы по борьбе с организованной преступностью и создании на ее базе подразделений по борьбе с экстремизмом и государственной защите.

Многие действительно высококлассные специалисты, хорошо знавшие реальную преступность, тогда из МВД ушли. Именно Медведев на базе знаменитого РУБОП создал центр «Э» – так он стал называться с марта 2011 года. Именно центр «Э» и его знаменитые сотрудники (например, Алексей Окопный, он же Леша Улыбка) начали играть значительную роль в запугивании оппозиционно настроенных граждан и заниматься вербовкой своих агентов в этой среде. Дело 6 мая 2012 года («болотное дело») очень серьезно сказалось на протестных настроениях в России, и к 2017 году с протестными акциями вроде бы было покончено.

До сих пор мы еще ни слова не сказали о роли ФСБ в этих событиях. Да ее особо и не было, все звезды словил центр «Э». Но после событий 2011–2012 годов было сильно укреплено Управление по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ РФ (УЗКСиБТ). УЗКСиБТ отчасти стало наследником знаменитого Пятого управления КГБ, которое занималось идеологической контрразведкой. Поэтому совершенно неудивительно, что именно это управление курирует уголовное дело «Седьмой студии» и Кирилла Серебренникова. Меня и «Русь сидящую», кстати, ведет та же бригада. То есть формально СК, конечно, но не знать своих кураторов в УЗКСиБТ по нынешнем временам неприлично.

До последнего времени укрепленным и усиленным службам заняться было, по большому счету, нечем. Ну какие у нас экстремисты? Какие такие реальные игиловцы (члены запрещенной в России организации)? Самой знаменитой осужденной, связанной каким-то замысловатым образом с парнем из ИГИЛ, стала юная студентка Варя Караулова, получившая 4,5 года колонии практически за то, что влюбилась и попыталась бежать за любимым в Сирию, чего ей сделать не удалось.

Никому не известно, какие такие серьезные экстремистские преступления предотвращают в УЗКСиБТ, а также в центре «Э», которые все чаще действуют рука об руку. Зато таких «террористок», как Варя Караулова, стало появляться все больше. Это не говоря уже об «экстремистах», получающих сроки за комментарий, картинку или лайк.

Это удобная работа, кабинетная, непыльная. Не надо сидеть в засаде, не надо допрашивать бомжей, не надо ехать в морг. Для начала (и для конца) дела следователю нужен лишь условный понятой и его собственный рабочий компьютер. Он заходит на страничку в соцсети, делает скриншоты и оформляет акт осмотра, и именно в этот момент в 99 процентах случаев и будет установлена чья-то вина. Всё. Ничего больше не нужно, чтобы гражданин получил пару лет.

Сколько можно продержаться на такой прекрасной работе? Долго. Но есть риск до пенсии в таком режиме и не доработать. Переловишь, не дай бог, всех экстремистов – вот как РУБОП поймал всю организованную преступность, и что? Расформируют – и куда? В Сирию к Пригожину?

То есть перед службами явственно замаячила цель: оправдать свое существование на фоне отсутствия реальных угроз. А тут как раз Навальный с мартом 2017 года.

После марта 17-го

Нет, я не хочу сказать, что Навальный работает на ФСБ, на центр «Э», на Кремль или на Ротшильдов. Просто он такой человек.

Пока Навальный боролся с кровавым режимом, кровавые опричники кровавого режима придумали себе очень удобное ноу-хау. Ты просто смотришь, кто к нему ходит. К нему и еще к нескольким людям (людям-институтам, с позволения сказать – как раньше ходили в МШПИ или в «Голос»), переписываешь их и пасешь. Рано или поздно они сделают что-то, за что их можно будет посадить. Главное, фиксировать все – пригодится, чтобы сразу было видно, что перед судом предстал не рядовой Вася Батарейкин, а матерый враг конституционного строя.

Это совершенно ничего не значащая в теории фраза в стране, где ежесекундно и повсеместно, особенно в суде, попирается Конституция, на следствии и в том же суде имеет беспроигрышный успех.

Но это сейчас. Еще полтора года назад такого успеха могло и не быть. Лидеры протеста кто сел, кто уехал, Борис Немцов убит. А Навальный, казалось бы, полностью дискредитирован слаженной работой пропагандистов.

И вдруг внезапно в марте 2017 года оказалось, что нет. Оказалось, что выросло целое поколение, которое и не помнит других лидеров протеста. И не помнит ничего про 2012 год. Меня в свое время поразил разговор с Ольгой Лозиной, задержанной 26 марта и ставшей невольным символом того протеста, – она сказала, что ничего не знает про дело 6 мая 2012 года. Это новенькие.

Это они, новенькие, смогли снова испугать Кремль в марте 2017-го. И снова началась «работа с молодежью». Новый этап.

Бьют сейчас прежде всего по молодым. За репосты, за картинки, за игры в казаки-разбойники. Это могло называться «штандер-стоп», как в детстве, а стало называться организацией «Сеть» или «Новое величие», тоже красиво, не хуже штандера. Молодых никто не держит: валите, граница открыта, уезжайте, нечего тут воду мутить, уезжайте прямо с митинга, а лучше до, или сядете, как эти или вон те.

Не уловили? Значит, применим недозволенные методы.

И они начали их применять. Ведь что случилось в деле «Нового величия»? Провокация, которую никто не отрицает, включая следствие. Агент центра «Э» по имени Руслан Д. (фамилия не названа) познакомился с молодыми ребятами, восемь юношей и две девушки, сам создал организацию, сам написал устав по борьбе с кровавым режимом и сам их сдал. Никто не отрицает этой фабулы.

Давайте теперь откроем какие-нибудь полезные законы, что они нам говорят по этому поводу. Вот есть замечательный закон: «При проведении оперативно-розыскных действий запрещено подстрекать, склонять или побуждать к совершению противоправных действий». Такое правило содержится в статье 4 Федерального закона №211-ФЗ. А вот Верховный суд выступает против провокаций спецслужб.

А что мы имеем в реальности? В реальности мы имеем даже соревнование нескольких ведомств и управлений: московское УФСБ отказалось возбуждать дело по «Новому величию», потому что пить чай в «Макдоналдсе» пока не запрещено – чем и занимались участники «Нового величия». Тогда ЦПЭ договорились с федералами (с ФСБ напрямую) и возбудили дело в обход. Вот где-то в разломе между УФСБ по Москве и области и «большим» ФСБ и надо искать тех самых знаменитых генералов, которым, конечно, очень жаль маленьких девочек, они им и порадели. Ждем теперь, когда другие генералы нанесут ответный удар.

Здесь, в обмене ударами, нет зазора для гражданского общества. Поэтому и решение в общем такое же, как по Серебренникову: пусть сидит дома, а дело идет. Потому что и Серебренников, и «Новое величие» с «Сетью», и студентка Мария Мотузная из Барнаула – это все дела-ровесники, дела новейшего времени. Все они плоды жизнедеятельности нескольких групп силовиков, которым нужно доказывать свою полезность и необходимость получения зарплаты и ранней пенсии. Что служба у них и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна, что обидно, особенно когда и на второй взгляд тоже не видна.

Они уже научились безнаказанно провоцировать людей и самостоятельно создавать им видимость состава преступления. Это очень важное для всех нас открытие 2018 года. Куда они пойдут дальше? Да уж куда-нибудь пойдут.

Вот поэтому так важно не забыть, не успокоиться и довести до конца историю с «Новым величием». А не радоваться замене четвертования на повешение. Нужно добиться наказания провокации агента. Если этого не добиться – они пойдут дальше. И реально начнут сажать за то, что рассмеялся, когда услышал анекдот.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705783 Ольга Романова


Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 августа 2018 > № 2705669 Ежи Мария Новак

Wirtualna Polska: Польша расшатывает ЕС и утрачивает позиции в НАТО

Роберт Валенчак (Robert Walenciak), Wirtualna Polska, Польша

Интервью Wirtualna Polska с бывшим польским дипломатом Ежи Марией Новаком (Jerzy Maria Nowak) — профессором Академии Финансов и Бизнеса «Вистула» и заместителем директора аналитического центра «Евроатлантическая ассоциация» (SEA). Польша мутит воду в НАТО и радуется тому, что ЕС распадается, и хочет приложить руку к его разрушению, надеясь повысить уровень своей безопасности. Но реальность выглядит иначе: Польша не сможет защититься самостоятельно в условиях хаоса и формирования нового расклада сил. Если случится беда, она окажется в полном одиночестве, ведь она поссорилась с основными союзниками. А Америка далеко…

Wirtualna Polska: Польше сейчас что-то угрожает?

Ежи Мария Новак: Угроз становится все больше, поскольку и Европа, и мир становятся все менее безопасным местом. Начинают доминировать элементы хаоса, неопределенности, в итоге могут появиться проблемы, связанные с безопасностью.

— Евроатлантический фундамент пошел трещинами.

— Североатлантический альянс (в первую очередь из-за политики Трампа) становится все менее надежным. Сила НАТО — это не только военный потенциал, но в первую очередь надежность. Польша, Черногория или другое государство должны иметь 100% гарантию, что если им будет что-то угрожать, другие союзники будут действовать в соответствии с положениями пятой статьи Вашингтонского договора, придерживаясь принципа «один за всех, все за одного».

Одновременно мы наблюдаем явления более широкого масштаба, например, проблемы в Евросоюзе, который лишился прежней сплоченности, какой он обладал до недавнего времени. Популисты расшатывают ЕС. Есть также кризис, связанный с наплывом беженцев. Это явление дестабилизирует наш континент, в особенности страны Южной Европы. У Италии, Греции, а в последнее время и Испании не получается справиться с ситуацией самостоятельно. И, наконец, на горизонте остаются угрозы, связанные с климатическими изменениями и охраной окружающей среды.

— Еще существует российская угроза.

— Запад и Россия (в первую очередь по вине Москвы) не могут выработать какой-то модус вивенди. Это связано с тем, что Россию не устраивает система европейской безопасности, процесс расширения НАТО и даже само существование Альянса, кроме того, она не может смириться с распадом СССР: Путин назвал это событие крупнейшей геополитической катастрофой.

— Возможно, проблема в том, что каждая страна (Польша, Франция, США) смотрит на Россию по-своему?

— Наше государство находится близко от России, у нас есть болезненный исторический опыт, поэтому появляется проблема в подходе к безопасности. В нашем регионе у нас одно представление о ней, в западноевропейском — другое, в США и Канаде — третье. В связи с этим в НАТО возникают разногласия. Так называемый восточный фланг, то есть мы, чувствует опасность, поскольку российский военный потенциал превосходит по силе потенциал нашего региона в три раза.

Западная Европа, в свою очередь, смотрит на ситуацию иначе, ведь между ней и Россией находится буферная зона — Польша, Румыния… США взирают на все с собственной точки зрения. Для них (в первую очередь для Трампа) — это очень далекие проблемы. Восприятие российской угрозы сильно отличается. В этом контексте особенно опасен будет локальный конфликт ограниченной длительности: он может склонить союзников вернуться к политике умиротворения агрессора.

Российская тактика в отношении НАТО

— Совершенный хаос.

— Уже древние греки говорили, что хаос — основная угроза, которая может возникнуть в отношениях между городами-государствами. Сейчас хаос усугубляет политика Трампа. Он отказывается от партнерства, от торговых соглашений, делает ставку на двусторонние, а не многосторонние контакты, критикует международные организации, считает Евросоюз врагом. В результате может сложиться такая ситуация, что разные страны начнут думать о том, как обеспечить себе безопасность самостоятельно, какие шаги для этого предпринять. Можно представить, что привлекательность вновь обретет российская концепция «концерта великих держав». Это старая идея, которая появилась на Венском конгрессе. К такому пути уже склоняется Трамп, со временем о нем могут задуматься Великобритания, Китай, а в Европе — костяк ЕС, то есть Германия и Франция.

— Представляет ли Россия опасность для Европы?

— На этот вопрос сложно ответить однозначно. Я лично принадлежу к числу таких аналитиков, которые считают, что угрозы военного нападения со стороны Москвы нет. В пользу такого мнения говорят разные факты. Однако потенциал, сконцентрированный в Ленинградском военном округе (он до сих пор не называется петербургским) и на территории Белоруссии тревожит соседей России, в особенности такие небольшие государства, как страны Балтии. Конечно, история показала, что человеческое безрассудство иногда берет верх, но, пожалуй, в Кремле нет людей, которые не анализируют ситуацию и готовы идти на безумные шаги.

— НАТО по своему потенциалу во много раз превосходит Россию.

— Россияне знают, что они не смогут взять верх над Альянсом в военной сфере. Конечно, они способны чего-то добиться в каком-то небольшом конфликте, но победить НАТО и США они не в силах. В связи с этим они обращаются к методам, которые в VI веке до нашей эры придумал мудрец Сунь-цзы, то есть используют диверсии, стараются рассорить противников, ослабить их и заставить погрузиться в анархию.

— Россия финансирует ультраправые силы в Европе.

— Она финансирует их, объясняя, что хочет защитить Запад, христианские ценности…

— …помочь в борьбе с брюссельскими бюрократами и остановить наплыв мигрантов.

— Россияне заинтересованы в изменении расклада сил, ведь они хотят ослабить европейские институты, ЕС, НАТО и заставить уйти с нашего континента американцев. Если это произойдет, Россия станет главной силой, она сможет говорить о своей сфере влияния или, если использовать современное определение, сфере интересов.

В российской сфере

— Что это будет означать для нас?

— Это будет выглядеть не так, как в советскую эпоху. Я бы выделил следующие элементы: во-первых, страны, которые были когда-то членами Организации Варшавского договора (в том числе Польша) образуют новую зону, в которую войдут члены НАТО и ЕС «второго сорта».

— В 2002 году Россия и НАТО подписали в Риме декларацию, которая гласила, что на территории новых членов Альянса будет действовать принцип «трех не»: не размещать ядерные вооружения, не переводить базы НАТО, не создавать другие постоянные военные объекты.

— Эта идея прозвучала впервые в 1997 году на саммите НАТО в Мадриде. Там было решено пригласить Польшу, Венгрию и Чехию к переговорам о вступлении в Альянс. Польшу представлял президент Александр Квасьневский (Aleksander Kwaśniewski), нам сказали прямо, без дипломатических экивоков, что мы должны согласиться на особый статус, то есть принять принцип «трех не». На территории новых членов не должно было появиться ни ядерного оружия, ни значительных (я подчеркну это слово) натовских сил, ни крупных военных объектов НАТО. Квасьневский отреагировал хладнокровно. «Значит, мы не будем полноценными членами?», — спросил он. Нам объяснили, что другого выхода нет, что так придется сделать, чтобы наладить отношения с Россией и не провоцировать напряженность.

— Такой подход существует до сих пор.

— Если Россия обретет доминирующую позицию в Европе, все может усугубиться. Речь идет не только о военной сфере. Первый элемент — это отсутствие на территории таких стран, как Польша, войск НАТО или США. Второй — требование, чтобы Европа начала, как это называют россияне, «уважать» российские интересы в сфере безопасности. Значит, странам, входящим в ее сферу влияния, нельзя будет принимать участие в каких-то действиях, которые Москва считает антироссийскими (например, на Украине или в Сирии). Эта система напоминала бы финляндизацию. Кроме того, изменилось бы количество и характер торговых соглашений с Россией. Договоры в сфере энергетики будут заключаться по венгерскому образцу. Россия получит неограниченные возможности для инвестиций в этих странах, а также будет требовать, чтобы они в какой-то мере согласовывали с ней свою внешнюю политику (россияне назовут это «консультациями»). Кроме того, Москва будет ожидать, что они станут отстаивать ее интересы на мировой арене.

— Консультации, согласования — за этими словами могут скрываться очень разные реалии вплоть до вассализации.

— У всех государств нашего региона, включая Польшу, слабые дипломаты. При этом российская дипломатия, какие бы изменения ни произошли, как бы ни выглядел геополитический расклад, сохранит преемственность и высокий уровень. Она всегда будет обладать превосходством.

— Все это может ожидать Польшу?

— Это будет происходить незаметно, шаг за шагом. Мы не успеем оглянуться, как столкнемся с финляндизацией, хотя она будет несколько отличаться от той, что мы видели раньше. Постепенно наш суверенитет будут ограничивать, у нас станет меньше возможностей выбирать свой собственный путь развития. Конечно, это будет делаться не в форме приказов, как в советские времена, но это может начаться.

Украина — надежда и проблема

— Виктор Орбан считает, что Украина никогда не вступит в ЕС или НАТО, и говорит, что украинское государство следовало бы разделить. В Европе появился ревизионизм.

— Главный наш сегодняшний союзник (кстати, смешно иметь в роли главного союзника страну, которая в четыре раза меньше Польши) ведет в НАТО кампанию, нацеленную на то, чтобы не допустить участия Украины в программах, которые сблизят ее с Альянсом. Венгрия собирается эти программы блокировать.

— А Польша?

— Для нас Украина, если говорить откровенно, — это то, чем выступает Польша для Германии, то есть буферная зона. Лучше всего было бы, если бы она стала членом НАТО, но, судя по всему, в обозримом будущем этого не произойдет. В такой ситуации нам следует стремиться к тому, чтобы она максимально сблизилась с Западом как в области экономики или политической системы, так и сотрудничества с НАТО. Самый худший сценарий для нас — это разворот Киева в сторону Москвы и дрейф Украины на восток. Это до сих пор возможно.

— Спустя несколько дней после встречи Путина с Трампом из Пентагона поступило сообщение, что США будут продавать украинцам оружие.

— Напомню, что Трамп попытался нормализовать отношений с Москвой в тот момент, когда США и Россия вступили в стратегическую конфронтацию. Украина выступает одним из ее элементов, а темы Сирии, Ирана дополнительно обостряют конфликт. США и Россия держат все это в своих руках, какая из сторон решит отступить, и в чем, неизвестно. Американцы дали понять, что пока в этой игре от Украины они не отказываются. После встречи с Путиным Трамп говорил, что они затронули украинскую тему, но о чем они договорились, не уточнил. Такие недомолвки вредят Украине. В Киеве уже начали думать: что делать, ведь они обсуждают нас, может быть, пора договориться с Москвой, чтобы потом американцы не застали нас врасплох?

— Может ли Польша играть какую-то активную роль в обсуждении украинской темы? Сейчас это выглядит не очень реальным.

— Сейчас это совершенно невозможно из-за того, что тень на отношения между Варшавой и Киевом бросает польский национализм. Исправить ситуацию, на мой взгляд, будет сложно. Объединяющие нас инициативы (совместные батальоны, проекты, инвестиции) есть, теоретически можно было бы сделать многое, но потенциал уменьшается. С другой стороны, нас отстранили от обсуждения украинской тематики уже тогда, когда был избран так называемый нормандский формат.

— Но это было еще при президенте Коморовском (Bronisław Komorowski).

— Наша проблема в том, что у нас нет представления, как выстраивать отношения с Россией. Это очень деликатное дело, напрямую касающееся польской безопасности. Концепция суверенитета в наши дни не сводится к тому, что государство заявляет: «Я буду принимать все решения, буду вставать с колен и повергать на колени все другие народы». В наши дни нужно выстраивать связи с разными государствами, формировать свою позицию в рамках крупных союзов (ЕС или НАТО), умело повышать уровень безопасности в широком, а не локальном масштабе. То, о чем говорят политики партии «Право и справедливость» (PiS) не имеет ничего общего с истинным суверенитетом, они придерживаются архаичных взглядов.

Междуморье — фантазии Четвертой Польской Республики

— В этих кругах популярна концепция Междуморья или «ягеллонской Польши», контролирующей территорию Белоруссии, Украины и всех государств, лежащих между Балтийским и Черным морями.

— Во-первых, в реальности никакой концепции нет: к ней не проявляют интереса ни Белоруссия, ни Литва, ни тем более Украина, не говоря уже о России. Во-вторых, мы недостаточно сильны, чтобы претворять в жизнь такой проект. Поэтому на подобные инфантильные фантазии жалко тратить время. Мечтая о Междуморье, мы ослабляем свою позицию в НАТО и ЕС, они смотрят на нас и недоумевают, как можно строить такие нереальные планы. Это наивно, мы сами себя позорим.

Если подходить к теме безопасности серьезно, следует, скорее, сосредоточиться на том, чтобы выстраивать политику в отношении России в рамках ЕС и НАТО. Пока в штаб-квартире Альянса мы показываем, что двунаправленность курса Запада нас не устраивает. С одной стороны он делает ставку на сдерживание и готовится к гипотетическим опасным ситуациям, а с другой — старается вести диалог, развивать сотрудничество.

— Такой линии придерживался еще Кшиштоф Скубишевский (Krzysztof Skubiszewski) (польский политический деятель, глава МИД Польши в 1989-1993 годах, — прим.ред.).

— Такой линии придерживается сейчас НАТО. Польша выступает против, а поэтому Москва считает, что мы мутим воду в штаб-квартире. К сожалению, она во многом права. Хотя, например, наши возражения против газопровода «Северный поток-2» вполне оправданны: Польше выгодно, чтобы газ шел через ее территорию. Но эта тема не должна блокировать польско-российское сотрудничество в других сферах: культурной, социальной, экономической. Контакты можно развивать, сохраняя лояльность в отношении наших союзников, а одновременно не сворачивая на венгерский путь. Путь Будапешта — это путь к финляндизации, этого мы себе позволить не можем.

— Евросоюз, говорят политики из «Права и справедливости», скоро подчинят себе популисты, и он либо распадется, либо будет настолько раздроблен, что лишится своего потенциала, следовательно, Варшаве следует проводить собственную политику.

— Это одна их самых непродуманных и опасных концепций: мы радуемся тому, что ЕС распадается, и хотим приложить руку к его разрушению, надеясь повысить уровень своей безопасности. Реальность выглядит иначе: государство среднего размера, как Польша, не сможет защититься самостоятельно в условиях хаоса и формирования нового расклада сил. Если случится беда, то есть начнется открытый конфликт, мы окажемся в полном одиночестве, ведь мы поссорились с основными союзниками. А Америка далеко… Так что нужно держаться за союзников.

— Кого вы имеете в виду?

— В первую очередь НАТО и ЕС, с которыми мы, в том числе с участием России, выстроим новый порядок в Европе. Между тем мы расшатываем Евросоюз и ослабляем свою позицию в Альянсе.

Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 августа 2018 > № 2705669 Ежи Мария Новак


Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 августа 2018 > № 2705780 Ольга Романова

Перспектива Сенцова. Чего можно добиться протестом в российских тюрьмах

Ольга Романова

Политические осужденные принимают участие в протестных акциях в местах лишения свободы, но политика не стала и не могла стать драйвером тюремного протеста. Речь идет о выживании и сохранении человеческого достоинства. Если считать это политикой, то да, хотя политические взгляды протестующих осужденных формируются скорее в результате тюремной борьбы, а не наоборот

«Мятеж не может кончиться удачей – в противном случае его зовут иначе». Это Самуил Маршак, вольный перевод поэта Джона Харингтона, придворного при Елизавете I. С протестами в местах лишения свободы та же история.

Возьмем одну из самых известных таких историй – события в колонии в Копейске в 2012 году. Заключенные объявили голодовку и вывесили плакаты с просьбами о помощи. Пытки, издевательства, вымогательство и поборы в колонии подтвердились. Пока шло расследование, события назывались словами «волнения», «конфликт», «протест». Завели дело на начальника ИК. А потом и на семнадцать заключенных, их судили за участие в массовых беспорядках и применение насилия к представителям власти. И вот тогда «конфликт» превратился в «бунт».

Заключенные, пытавшиеся привлечь внимание к ситуации в колонии, были осуждены. Начальник колонии получил три года условно и тут же был амнистирован.

Для анализа протестных настроений в местах лишения свободы интересны причины «конфликта», которые перечисляют участники событий. По версии ФСИН, СК и прокуратуры, виноваты заключенные, которые требовали: мобильную связь и интернет, наркотики, алкоголь, свободный доступ в колонию… э-э-э… гражданок с низкой социальной ответственностью.

По версии заключенных и их родственников, виноваты сотрудники колонии и крышующая их прокуратура по надзору за соблюдением законности в местах лишения свободы. В колонии практиковали избиения, пытки, незаконное водворение в ШИЗО, вымогали деньги за все, «чтобы не трогали», заставляли родственников продавать квартиры и машины. Жалобы не помогали.

И кому верить? Или истина лежит где-то посередине?

Бунт и политика

Нет, истина вообще не любит жить посередине. Давайте разберемся сначала, насколько часто в российских местах лишения свободы происходят протесты. ФСИН ежегодно докладывает примерно о полутора десятках случаев. Но на отчетность ФСИН в принципе не стоит ориентироваться, поскольку проверить ее невозможно ни внешним аудиторам, ни самому высокому тюремному начальству: в ведомстве, где всё скрывают ото всех, реальной картины не знает никто.

Если руководство исправительного учреждения решило не сообщать о бунте (например, потому, что сторговалось о взаимовыгодных уступках с криминальными авторитетами), то оно и не сообщит. Оно ему лишний раз и не надо – это ж комиссии, проверки, публикации. Если есть возможность скрыть – происшествие будет скрыто.

Теперь о том, какие бывают протесты, почему их можно скрыть и какие протесты скрыть нельзя. И приводят ли протесты к реальным изменениям.

Да, приводят. Но изменения бывают разными. Бывают к лучшему, бывают к худшему. Все зависит от целей протеста и способов достижения этих целей.

Политические протесты. Сразу оговорюсь, что политические протесты в современных российских условиях большая редкость. Их нет. Случай с Олегом Сенцовым уникальный. Его протест часто сравнивают с голодовкой диссидента Анатолия Марченко в Чистопольской тюрьме в 1986 году с требованием освободить всех политических заключенных СССР, и эта голодовка в итоге стоила ему жизни.

Политические осужденные принимают участие в протестных акциях в местах лишения свободы, достаточно вспомнить Ивана Непомнящих, осужденного по делу 6 мая – именно с него началась история, ныне всем хорошо известная. Он отбывал наказание в ярославской ИК-1, где вместе с другими осужденными – Русланом Вахаповым и Евгением Макаровым – пытался добиться прекращения пыток, избиения и издевательств в колонии.

Но политика не стала и не могла стать драйвером тюремного протеста. Речь шла о выживании и сохранении человеческого достоинства. Если считать это политикой, то да, хотя политические взгляды осужденного Евгения Макарова никому не известны, а я бы рискнула предположить, что их нет. Политические взгляды Руслана Вахапова, который ныне возглавляет ярославское отделение «Руси сидящей», мне хорошо известны, но они, скорее всего, сформировались именно в результате тюремной борьбы, а не наоборот: политические взгляды привели к борьбе, нет.

Политический протест в тюрьме может быть и стихийным, скорее всего одиночным, и вряд ли он войдет в отчетность. Так, осужденный по делу ЮКОСа Владимир Переверзин описывает свой протест в колонии Владимирской области: доведенный до отчаяния, он решает «вскрыться» на утренней поверке – то есть публично нанести себе увечье, распоров лезвием брюшную полость.

Вот как он это описывает в своей книге «Заложник»: «…Лезвие входит в живот, словно в масло. Первый удар был самым трудным – недостаточно глубоким, но самым важным. После него тебя накрывает волна адреналина, и ты, не чувствуя боли, входишь в раж. Я планировал вскрыть брюшную полость и вывалить свои кишки со словами: "Что, крови моей хотели? Нате, жрите, сволочи!" Далее я вижу все будто со стороны – откуда-то сбоку и сверху. Изумленные лица дневальных, с застывшими в криках ртами. Дневальные со всех ног несутся ко мне, окружают, набрасываются на меня. Силы явно неравны. Да и нет у меня сил и, наверное, желания сопротивляться, и я лишь слабым голосом хриплю: "Свободу политзаключенным!"»

В принципе Переверзину его протест помог: его перевели в другую зону (чего он и добивался), где к нему относились иначе. Однако ни он сам, ни сотрудники зоны не восприняли его действия как политические – они таковыми и не были. И конечно, этот случай не попал в сводку «протестных действий» в местах лишения свободы. Рядовой случай, рядовой протест. А лозунг «Свободу политзаключенным» – так, случайно вырвалось.

Сначала размежеваться

Обычные протесты среди осужденных бывают двух видов. Это именно то, о чем говорили и сотрудники, и заключенные копейской колонии.

Наиболее массовый и часто встречающийся протест – это действия, которые организованы и поддержаны криминальной верхушкой. Причем криминальные авторитеты могут руководить таким протестом как непосредственно из колонии, так и уровнем выше – вор в законе может прислать в колонию прогон «Вскрывайте вены». И не сомневайтесь – заключенные их вскроют. Это примерно то, на что кивали сотрудники копейской колонии.

Но нередки и протесты общебытового плана. Когда восстают обычные осужденные, не склонные поддерживать «воровской ход». Потому что невозможно терпеть: отсутствие медицинской помощи, поборы, избиения в ШИЗО и так далее. Это как раз то, о чем говорили заключенные копейской колонии.

У этих протестов абсолютно разные задачи. Хотя по сути глобальная цель одна: облегчение положения осужденных. Однако разница существенная.

«Блатные», «блаткомитет» (осужденные, придерживающиеся криминального образа жизни, мыслей и понятий) стремятся не только и не столько к облегчению общего положения осужденных в зоне, сколько к получению каких-то выгод для себя лично, как то: свободное пользование мобильной связью, возможность потребления алкоголя и наркотиков и прочее.

Во втором случае заключенные граждане выступают исключительно за свои собственные права: чтобы их не избивали, чтобы им платили зарплату за работу, чтобы они работали в допустимых законодательством условиях, за восьмичасовой рабочий день, а не по двенадцать часов и без выходных, как это часто принято. Чтобы не вымогали деньги за свидания. Чтобы переданные в передачах и посылках консервы не вскрывались. Чтобы не ломали переданные сигареты. Чтобы к умирающему заключенному пришел доктор.

Согласно Уголовно-исполнительному кодексу, у осужденных нет права на забастовку. Поэтому у них нет другого способа, кроме протеста – или бунта, если хотите.

Критик такого подхода скажет, что у заключенных есть опция – например, написать жалобы надзирающему прокурору. Но так может сказать только критик, проживающий на Луне или в Люксембурге, что с точки зрения российских мест не столь отдаленных одно и то же. Надзирающий прокурор обычно близкий товарищ начальника колонии, еще чаще – партнер по теневому бизнесу, получающий свою долю и от торговли УДО, и (что чаще и безопаснее) от двойных-тройных бюджетных закупок колониального начальства, и от нелегально трудоустроенных заключенных, от теневых производств на зоне. Он не увидит никаких нарушений. Ему фактически за это платят. Но надзирающий прокурор обязан приехать в случае ЧП – например, когда официально объявляется голодовка. Он обязан ее зафиксировать и разобраться в причинах.

С этого момента начинается торговля. Или, если хотите, переговоры. И дальше все зависит от умения, выдержки и склонности переговорщиков к компромиссам.

Эти два протеста – «блатной» и «протест мужиков» – часто смыкаются. Но заключенные из первой и второй категории союзники только до определенной точки кипения. Первая категория чаще всего может протест слить, как только договорится об условиях для себя с руководством колонии.

Например, возьмем колонию в Талицах, Ивановская область, где чудовищные условия содержания. В ходе протестов (невыход на работу, вскрытие вен, голодовка) криминальным авторитетам удается договориться с начальниками зоны о приемлемых для себя условиях. Протест – это аргумент в этих переговорах. Но это не повод для заключения сделки. Чтобы заключить сделку, надо что-то дать взамен более существенное. И администрация в обмен на то, что будет закрывать глаза на алкоголь, наркотики, мобильные телефоны требует что-то еще.

И тут криминальные авторитеты предлагают свою цену на важные услуги. Обычно ассортимент такой: простые осужденные не будут писать жалобы на условия содержания в ИК, даже если у них есть серьезные претензии. Понятно, что выполнение этого обещания достигается физическим насилием и угрозами по отношению к осужденным, которые ослушаются и будут все-таки писать жалобы. И тут интересы первой и второй группы кардинально расходятся.

Блатные, как правило, гарантируют администрации, что они – блаткомитет, «черный ход» – будут контролировать каналы доступа в колонию наркотиков. Администрация ведь что говорит? «Мы вскрываем все консервы, потому что вы в консервных банках посылаете наркотики. Не посылайте наркотики – не будем вскрывать. Дайте гарантии». Блатные отвечают: мы не будем использовать консервы, а будем заносить наркотики через опера Васю Батарейкина и будем ему платить, вы его не трогайте. А через консервы заносить не будем, вы их больше не вскрывайте. А кто из наших будет заносить через консервы, того мы будем убивать.

Как и тех, кто больно умный, очки надел и жалобу пишет.

Это наиболее часто встречающийся случай. Руководство колонии все быстро понимает и договаривается с криминалитетом. Понятно, что такой бунт (включающий массовое вскрытие вен несколькими десятками заключенных) не попадает ни в какую статистику и бунтом не именуется. Высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению.

Если соглашение не достигнуто и все стороны идут до конца, то приезжает прокуратура по надзору (свои люди, как мы помним) либо комиссия из центра (что хуже, потому что у нее свои отчеты и свои интересы, которые могут совпадать, а могут и не совпадать с текущим моментом и интересами разных групп элит – региональной и центральной, например).

Если интересы совпадают, то происходит вот что.

Формально задача проверяющих – разобраться; фактически – скрыть нарушения. Очень часто прокуратура по надзору подсказывает, какие приказы надо изменить, что надо переделать, какие видеозаписи потерять, чтобы все скрыть. В таких случаях единственное, что может помочь, – это огласка и максимальная публичность. Хотя когда интерес публики пропадает, силовики свое возвращают. Яркий пример – ситуация в Копейске, когда начальника сначала уволили, требования восставших посчитали правомерными, даже уголовное дело в отношении начальника возбудили, а потом восставших же и осудили.

Что делать

Здесь единственный совет – прекратить истерику и грамотно идти до конца, возможно, год или два, как это было в ярославском деле. Ведь оно почему так прогремело? Потому что это первый в России правовой кейс, проведенный идеально. С холодной головой, с выдержкой, с тщательно подобранными фактами. То есть нужно заручиться поддержкой грамотных правозащитников снаружи и не отступать самим.

А как вообще разрешать конфликты в тюрьме?

Ну тут все просто – по закону.

Надо, чтобы надзорные органы разбирались в причинах и реально надзирали – для чего, боюсь, потребуется реформа прокуратуры, а уж на это воля божья (зачеркнуто) – политическая. Колонии находятся в регионах, региональные элиты сплоченные и взаимозависимые, прокурору по надзору и сотрудников ФСИН никто просто так не сдаст – они родственники и собутыльники. Поэтому если уж без реформы, то единственное решение – общественный контроль. Не такой, как у нас сейчас (его нет), а такой, как во Франции, в Германии в тюрьмах: к контролю допускаются любые организации (НКО), аккредитованные при тюрьмах, их тысячи. Сложно ведь что-то скрывать, когда слишком много свидетелей.

Ну и главное: служба должна стать гражданской – сейчас нельзя получить доказательства нарушений, ты не можешь попасть внутрь, поскольку это военизированная и секретная штука, хотя объяснить, что сверхсекретного в исправлении заключенных, не сможет никто. И с этим согласилась уже даже Валентина Матвиенко, сказавшая недавно исключительно верные про это слова, ну очевидно же – все правильно сказала.

А бунты – ну что бунты? Бунтуют во многих странах, во многих тюрьмах. Где плохо, там и бунтуют. Но что-то мы ничего не слышали о бунтах в тюрьмах Норвегии или Дании.

Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 августа 2018 > № 2705780 Ольга Романова


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 15 августа 2018 > № 2705263 Игорь Пономарев

"Нужно чаще ездить к поставщикам": Игорь Пономарев о модернизации "Северной верфи" и постройке новых фрегатов.

Журналист Mil.Press FlotProm побеседовал после передачи ВМФ головного фрегата проекта 22350 "Адмирал Горшков" с гендиректором "Северной верфи" (входит в ОСК) Игорем Пономаревым. Он рассказал изданию о модернизации предприятия, постройке фрегатов проекта 22350М и будущем "Северной верфи".

О фрегатах проекта 22350 и роли ОСК

Игорь Борисович, вы руководите "Северной верфью" уже полтора года. Как оцените выполнение первоочередных задач, а именно постройку кораблей в срок?

Коллектив завода с небольшим отставанием, но выполнил в последние месяцы свои задачи. Мы сдали три заказа, причем каждый из них достаточно сложный. Это и судно тылового обеспечения (СТО) проекта 23120 "Эльбрус", и судно связи проекта 18280 "Иван Хурс", но самое важное – передача флоту новейшего головного фрегата проекта 22350 "Адмирал флота Советского Союза Горшков". Около четырех лет "Северная верфь" практически не сдавала корабли. Необходимо было восстановить работу строителей, нацелить людей на выполнение задач. Так что оцениваю работу позитивно.

Еще раз поздравляю с передачей флоту "Горшкова". Как дальше планируете взаимодействовать с экипажем корабля, участвовать в его эксплуатации?

Определенные обязательства у нас остаются. От этого корабля мы отказываться не собираемся. Завод дает на него пятилетнюю гарантию. Также мы отслеживаем эксплуатацию корабля, проводим соответствующие консультации.

Головной фрегат проекта 22350 передали с задержкой из-за проблем с отдельными системами. Как считаете, поможет ли создание некоей отдельной структуры вроде "диспетчерской", которая бы этим занималась?

Во-первых, опытно-конструкторские работы (ОКР), которые велись в рамках этого проекта, относились отдельно к Минобороны. В состав корабля они не входили. При этом мы прекрасно понимали, что без фрегата-носителя эти работы не выполнить.

И что с этим можно сделать, чтобы сроки не сдвигались вправо?

Мы учли ошибки прошлых лет. Так что ничего особенного делать не нужно, нужно ритмично работать. И потом, контракты на "Горшкова" достаточно давние. Сейчас мы все переносим в рамки строительства корабля. За проектирование фрегата отвечает Северное проектно-конструкторское бюро, профильные ОКР ведут другие соответствующие бюро. Полагаю, отдельную структуру создавать не надо: взаимодействие конструкторов, строителей и завода сейчас идет нормально, поэтому дополнительная надстройка для управления всем этим не нужна. Процесс выстроен в рамках гражданско-правовых договоров с предприятиями, которые ведут те или иные НИОКРы. Мы же занимаемся строительством, отвечаем за графики.

Тем более что у нас уже есть структура ОСК.

ОСК – орган, создававшийся для консолидации активов судостроительной отрасли. Задачу эту корпорация выполнила, дальше идет развитие в части определения загрузки предприятий, контроля выполнения гособоронзаказа (ГОЗ), финансовых результатов. Сейчас наша корпорация – живой организм, где мы вместе работаем, и уже стали единым целым. ОСК и ее предприятия решают одни и те же задачи, это предполагает сама структура. Так, в корпорации есть структура дирекции по гособоронзаказу, есть соответствующее подразделение и у нас. Есть финансовый, ценовой блоки. Это единое целое.

За десять лет существования корпорации, вы считаете, удалось выстроить структуру координации и управления?

Она постоянно отстраивается, налаживается, становясь более понятной, а процесс – ритмичным. Корпорация выпустила единые требования к техническому развитию и управлению по всем предприятиям. Грубо говоря, есть голова, а есть туловище. Завод получает указание и двигается вперед, в то время как ОСК решает вопросы административного характера и взаимодействия предприятий между собой и с Минобороны, а также другими заказчиками.

Вы не вошли в обновленный состав правления ОСК. Как это сказалось на заводе, на вашей загруженности? Помогало ли это, пока вы входили в правление?

В правление я входил в рамках вице-президента ОСК. С этой должности я ушел. Пять лет я должен в соответствии с контрактом возглавлять "Северную верфь". В этих обстоятельствах мое присутствие там необязательно.

Об особенностях постройки судов "Иван Хурс" и "Эльбрус"

Почему сдвинулись сроки сдачи флоту судна связи "Иван Хурс" (ВМФ классифицирует проект 18280 как средний разведывательный корабль – ред.)?

Больших проблем на самом деле не было, все-таки корабль уже серийный. Срок сдачи задержан из-за того, что подвела кооперация, подвели поставщики оборудования. Это общая системная проблема, мы регулярно обсуждаем ее на очень высоком уровне. Уже формируются соответствующие поручения для улучшения взаимодействия всех субъектов.

В таких случаях часто обвиняют верфи...

Наверное, так. Может быть, в чем-то и мы, и наши сотрудники недостаточно активны. Нужно чаще ездить к контрагентам, смотреть на выпуск продукции, оперативно отслеживать и докладывать наверх.

Как оцениваете комплекс интегрированной логистической поддержки для проекта 18280, выполненный компанией "Новит Про"?

Пока мне трудно оценивать эту работу. Но, например, на создание 3D-моделей для ДЭПЛ "Варшавянка" им выделили существенные средства. В этом смысле "Адмиралтейские верфи" продвинулись в плане цифровизации.

Каковы, на ваш взгляд, основные проблемы при постройке судна снабжения "Эльбрус"?

Серьезная проблема – некачественная документация проектанта - КБ "Спецсудопроект". Ее переделка привела к задержке сдачи корабля.

В "Спецсудопроекте" Mil.Press FlotProm рассказали, что готовы вносить все необходимые изменения.

Если КБ не посылают своих конструкторов ни на заводские, ни на госиспытания, как это оценить? Я оцениваю отрицательно. А когда мои конструкторы принимают технические решения о переносе датчиков, переделке трубопроводов, и бюро-проектант в этом не участвует? Всегда готов работать с конструкторами с открытой душой. Нельзя ставить во главу угла только деньги.

Экипаж "Эльбруса" не очень доволен открытым катером.

Капитан судна говорил об этом и мне. Однако есть техническое задание заказчика, мы работали в соответствии с ним. Когда согласовывается ведомость поставок по техпроекту, все это проходит экспертизу.

О строительстве "Супер-Горшковых"

Первый корабль проекта 22350М, создавать который в этом году начнет Северное ПКБ, флот планирует получить к 2026 году. Насколько это реально?

СПКБ спроектировало достаточно много крупных боевых надводных кораблей. Коллектив бюро сохранен, обладает большими компетенциями. Пример с фрегатами проекта 22350 показывает: спроектировано все достойно, надежность техники высокая, оружие также хорошее. У меня нет сомнений, что после создания технического проекта мы вовремя получим грамотную документацию для строительства корабля.

Когда нужно заложить корабль, чтобы получить его к 2026 году?

По нашим планам, это конец 2020 года.

Фрегатов 22350 всего четыре, серию ограничили. Сколько "Горшковых" могли заложить на "Северной верфи"?

Мы в состоянии cтроить восемь таких кораблей одновременно.

Сколько можно построить фрегатов проекта 22350М?

Не хотелось бы брать на себя ответственность и решать за Генштаб, ВМФ и Минобороны. Вопрос в другом. Мы, конечно, построим все, что от нас требуется, в этом нет сомнений. Нужно подождать до конца года, когда появится ясность с гособоронзаказом-2019. Могут быть некоторые нюансы. У "Горшкова" полное водоизмещение 5400 тонн, а у 22350М – порядка 8000 тонн, большой разницы тут нет, цифры будут похожие.

Насколько усовершенствуете процесс постройки фрегатов проекта 22350М с точки зрения цифровизации? Что меняется во взаимодействии с КБ?

На проекте 22350 все процессы уже достаточно "цифровые", вряд ли будут какие-то серьезные изменения. Но оптимизация продолжается. Мы продолжаем создавать автоматизированные рабочие места и по многим проектам работаем уже в 100%-й "цифре". В самих КБ таких мест, разумеется, больше. У нас их пока пять.

О модернизации предприятия

Какова стоимость модернизации "Северной верфи"? Была информация о 26 млрд рублей в 2017-м и о 30 млрд рублей в этом году.

Скажу кратко, работа сейчас идет, и ведется активно. Суммы с вашего позволения озвучивать не буду, все в рамках контрактов.

В марте 2018 года завершили всю работу с документами. На каком этапе сейчас активная фаза проекта?

"Метрострой", с которым мы заключили соответствующий контракт, активно ведет работы в рамках контракта. Все идет в штатном порядке.

После отказа от постройки сухого дока принято решение строить передаточный эллинг. Ограничит ли он ваши возможности?

Эллинг решает все перспективные задачи, и это более экономичное решение. Возьмем для примера "Севмаш". Его 55-й цех – это тот же эллинг, где одновременно можно строить несколько подлодок. Передаточный док выходит в акваторию. У нас будет примерно та же кораблестроительная технология. Формируем корпус в цехе, дальше на передаточный док, доводим корабль до 80%-й готовности, затем перемещаемся на достроечную набережную. Корабль готов, он начинает швартовные испытания, дальше заводские ходовые и уже государственные.

Как относитесь к идее работать со многими типами кораблей и судов?

Здесь нужна специализация. В советские годы выстроилась определенная система: "Севмаш" строил атомные подводные лодки, Черноморский судостроительный завод в Николаеве – авианосцы и крейсеры, а "Северная верфь" – эсминцы и БПК. Других таких предприятий нет.

А дальневосточная верфь "Звезда"?

Это достаточно крупное предприятие, инвестпроект закладывался под строительство больших нефтеналивных судов, газовозов и т.д. Думаю, оно выполнит ту задачу, для которой создавалось. Правительство России приняло правильное решение о создании крупного судостроительного завода на Дальнем Востоке. Понятно, что рубеж XX-XXI веков был непростым для всей нашей промышленности: и люди уходили, и денег не платили. Эту ситуацию удалось развернуть.

Не помешают ли работы по модернизации выполнению текущих заказов?

В нашем техзадании на модернизацию заложен принцип безостановочного производства. Это самый главный момент. Мы не закрываем эллинги, продолжают работать корпусообрабатывающие цеха. Производственные процессы на заводе сейчас перестраиваются под эти задачи. Кроме того, мы ранее уже прорабатывали кооперацию с "Адмиралтейскими верфями" и Балтийским заводом. Как вы помните, эти два предприятия успешно кооперировались для строительства вертолетоносцев "Мистраль". А "Северная верфь" успешно поставляла надстройки для Балтийского завода.

Каковы перспективы модернизации станочного парка?

Мы спокойны в этом отношении. Станки будут обновляться в рамках профильной федеральной целевой программы, мы уже прошли определенные комиссии с Минпромторгом по выбору станков. Будут плановые закупки в рамках выделенных бюджетных средств. Это дело ближайших полутора лет.

То есть через полтора года "Северная верфь" начнет масштабно обновлять станочный парк?

В рамках ФЦП это предусмотрено. Речь идет о начале 2020-х годов.

А что касается новых кранов?

Контракты подписаны, идет изготовление. Первые краны поступят к нам в первом квартале 2019 года.

О строительстве на "Северной верфи" новых кораблей и судов

Скорректировались ли планы по строительству эсминцев "Лидер" и перспективных универсальных десантных кораблей?

Все это можно будет сделать в новом эллинге. Он позволит строить универсальные десантные корабли и ЭМ типа "Лидер".

Есть ли понимание, с каким КБ-проектантом вы будете работать по УДК?

Решение примет флот: что для них лучше по техническим характеристикам и ценам. Тем более что Северное и Невское ПКБ взаимодействуют и между собой, и с нами. Так что мы ждем решения министерства обороны.

Крыловский центр предложил флоту концепцию легкого авианосца. В теории можно его построить?

Если авианосец входит в эллинг, то мы в состоянии построить этот корабль при условии, что такую задачу нам поставят.

Сможет ли "Северная верфь" строить спасатели ПЛ типа "Игорь Белоусов"? Флоту нужно еще по меньшей мере пять таких судов.

Будет заказ – мы построим. Понимание нужности таких судов у флота есть.

Как дела с корветами: когда ждать "Гремящего", "Ретивого" и "Строгого"?

В ноябре этого года корвет "Гремящий" планируется вывести на заводские ходовые испытания. Обеспечить сдачу корабля мы намерены в октябре 2019 года. Работы ведутся по плану, все узлы и агрегаты мы получили. По двум другим кораблям работы ведутся в соответствии с контрактными обязательствами, по плану.

О корабельных двигателях

Во время сдачи "Адмирала Горшкова" озвучили, что ГТУ для последних двух фрегатов серии будут отечественными.

Первая партия двигателей готова, остается поставка редукторов от петербургской "Звезды". С новым руководством предприятия мы находимся в постоянном контакте.

"Звезда" может испытывать редукторы на своих стендах лишь на треть мощности, это может стать проблемой?

Комплексы вместе с редукторами испытают в Рыбинске. "Сатурн" плотно работает со "Звездой". Их представители дважды в месяц приезжают в Петербург. Наш основной поставщик по этой линии – "Сатурн", а не "Звезда", они отвечают за поставку агрегатов в целом. В Рыбинске держат этот вопрос на контроле.

Вопрос тут и к другим предприятиям производственной кооперации, чтобы не было таких проблем, как с поломкой ГТУ и дизеля на "Горшкове".

Стоит вспомнить слова великого русского адмирала Степана Осиповича Макарова о том, что нет аварий оправданных и неизбежных, аварии и их предпосылки создают люди. Поэтому то, что произошло с двигателями "Горшкова", скорее человеческий фактор, серьезных технических проблем не было. От человеческого фактора никуда не деться.

Отмечу, что турбины, изготавливаемые в России, и по качеству, и по ресурсным показателям лучше украинских. Мы приобрели серьезные компетенции в морском газотурбостроении.

Как обстоят дела с газотурбинным двигателем для головного корвета проекта 20386?

Контракт заключен, аванс поступил еще в прошлом году, работы идут по плану.

О гражданском судостроении и диверсификации заказов

Насколько возможна диверсификация портфеля заказов? 40% "гражданки" в 2020-м – насколько реально?

Реально. Но важен угол зрения. Можно считать по выручке, по деньгам или по производственной загрузке. Естественно, гражданское судно существенно дешевле военного корабля. Поэтому нужно считать нормочасы и загрузку. Мы почти выполнили задачу по диверсификации, поставленную президентом, и в начале 2019 года выйдем по загрузке на гражданских заказах на уровень в 40%.

"Северная верфь" и "Адмиралтейские верфи" получили крупные контракты на постройку судов для тралового флота. Как оцениваете эту конкуренцию?

Это здоровый процесс. Кроме того, для этого и существует ОСК, распределяющая нагрузку. Заказ на траулеры выиграли "Адмиралтейские верфи". Но для "Северной верфи" мы нашли другие заказы и построим девять судов к 2023 году.

Каковы дальнейшие планы? Удастся ли нарастить портфель заказов до 100 млрд?

Деньги любят тишину, поэтому ничего про перспективы пока говорить не буду. Мы работаем по нескольким направлениям.

О кадрах и зарплатах

Как оцениваете наследство старого руководства завода? Какие планы на оставшиеся 3,5 года вашего контракта?

Когда я пришел на предприятие, мы отметили некоторую разбалансированность на уровне отделов и подразделений. Единого целого из верфи не получалось: каждый жил своей жизнью: производство само по себе, так же – коммерческий отдел или строители. Удалось постепенно собрать все это воедино, но, конечно, предстоит еще большой объем работы.

Как понимаю, будут изменения в системе оплаты труда?

Эти вещи напрямую связаны. Каждый член коллектива завода должен понимать, за что он получает деньги. Речь о конечном результате, то есть о постройке корабля. Это вопрос мотивации отдельных сотрудников каждого подразделения, будь то рабочие, коммерческий отдел, юристы, финансисты, экономисты, работники вспомогательных цехов и т.п. Когда мы создадим единую систему оплаты труда, увязанную с поставленными задачами, будет нацеленность коллектива на своевременную постройку и передачу заказчику кораблей и судов. Грубо говоря, перевыполнил план – молодец, нет – получишь меньше.

Если нам удастся выстроить эту систему, то получим коллектив с одинаковыми задачами и целями. Чтобы, утрируя, никто не ковырял в носу. Иногда встречаются такие объяснения: наш отдел не обеспечил своевременную поставку, потому что юристы, дескать, поздно подготовили документы. И понеслось! Поэтому мы переконфигурируем эту систему.

Когда она начнет работать?

До конца года мы выпустим основное положение о системе оплаты труда. Мы уже ставим основные задачи по производству на месяц.

Будете урезать коллектив? Сокращения проходят и на Западе, и на российских предприятиях – например, "Дальзавод" сокращает 300 человек.

Это диалектический вопрос. Если мы посмотрим на структуру передовых верфей, там до 70-80% коллектива – это основные производственные рабочие. Еще 20% – это так называемая "надстройка", другие специалисты, которые обеспечивают функционирование предприятия, но сами корабли не строят. 20-25% таких работников достаточно. К сожалению, изношенность основных фондов у нас довольно велика, перевооружение проходило почти 20 лет назад. Мы вынуждены содержать, помимо всего прочего, дополнительные руки, которые обслуживают, например, станки. А это, конечно, расходы.

Насколько актуален вопрос привлечения новых кадров?

Мы решаем эти задачи, берем на работу как выпускников питерских учебных заведений, так и сами обучаем сотрудников. Важнее социальное обеспечение людей, – например, обеспечение жильем. По этим проблемам "Северная верфь" консультируется с петербургскими властями. Сейчас мы планируем привлечь на работу от 100 до 200 рабочих.

Каково сейчас соотношение разных специалистов на "Северной верфи"?

Пока наша надстройка неоправданно велика. От схемы "треть основных производственных рабочих – треть вспомогательных – треть других специалистов" надо постепенно переходить к опыту ведущих предприятий. Увеличивать число тех, кто непосредственно строит корабли, что уменьшит наши накладные расходы – тогда верфь начнет работать безубыточно. С убытком мы работать не можем. Если угодно, это мягкая формулировка определенных сокращений в будущем.

Есть другой выход?

Да. Производство должно каждый месяц выполнять план на 120-125%. Как я, будучи руководителем, могу допустить убытки на предприятии?

Беседовал Дмитрий Жаворонков

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 15 августа 2018 > № 2705263 Игорь Пономарев


Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов

Дораспад СССР. Что изменит раздел Каспия

Аркадий Дубнов

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США

Много всего восхитительного и превосходного было сказано о том, что 12 августа в казахстанском Актау лидеры пяти каспийских государств наконец подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Путин назвал это «эпохальным» событием, а Назарбаев сказал, что конвенция – это ни больше ни меньше «конституция» Каспия.

Если это действительно так, то, зная, как на евразийском пространстве относятся к конституциям, невольно начинаешь переживать за дальнейшую судьбу каспийских договоренностей. Тем более что по сути своей 18-страничная конвенция, ставшая итогом трудных 22-летних переговоров, является рамочным документом, который еще предстоит дополнить значительным объемом соглашений или, как принято говорить в наших краях, подзаконных актов. И только после этого можно будет окончательно говорить о разделе Каспия, как об этом уже поспешили отрапортовать некоторые российские и казахстанские СМИ.

Тем не менее подписание каспийской конвенции в Актау – одно из самых значительных событий на постсоветском пространстве после распада СССР в 1991 году. Среди прочего оно дополнительно утвердило международно-правовую субъектность трех государственных образований, появившихся вокруг Каспия на месте канувшего в Лету Советского Союза – Азербайджана, Казахстана и Туркмении. Россия, ставшая правопреемницей СССР сразу после его исчезновения, подписав каспийскую «конституцию», теперь признала и новые государственные границы этих стран – на море. Если вспомнить ставшую знаменитой сентенцию Путина о распаде СССР как о «величайшей геополитической катастрофе ХХ века», то следует признать, что его подпись под конвенцией – это и его личный вклад в продолжение процесса распада Союза. Теперь стоило бы ожидать от российского президента столь же скорбного замечания, что назад в СССР пути уже нет.

Каспийские споры

Актау – это плод трудного компромисса и реального консенсуса на его основе. Мне лично довелось быть свидетелем каспийского переговорного процесса практически все эти двадцать с лишним лет. Самыми интенсивными они были в годы, когда эту проблему в Москве курировал профессиональный нефтяник Виктор Калюжный, назначенный замминистра иностранных дел России. Именно он первым в начале 2000-х годов жестко выступил против демилитаризации Каспия, что предлагали некоторые российские партнеры.

С другой стороны, Калюжный отстаивал в том числе интересы постсоветских республик, которым угрожало категорическое требование Ирана поделить Каспий «по справедливости», то есть на пять равных частей по 20%, включая акваторию, дно и толщу воды. Калюжный был не слишком дипломатичен в общении с западными партнерами, искавшими в богатом углеводородами Каспийском бассейне возможность застолбить право своего бизнеса добывать и транспортировать нефть и газ в Европу в обход России. Отчасти те позиции, что занимал тогда Калюжный, пусть и модифицированные временем, зафиксированы в подписанной конвенции.

Почему так долго, почти четверть века, искали компромисс? Во-первых, несговорчивыми были иранцы, требовавшие свои 20%.

Во-вторых, не были готовы к взаимопониманию Туркмения и Азербайджан, спорившие за право считать своими богатые нефтью месторождения, расположенные между этими странами в центре Каспия (их азербайджанские названия: Азери, Чираг и Гюнешли). Помню разговор, случившийся на первом каспийском саммите в 2002 году между двумя покойными ныне президентами – Сапармуратом Ниязовым и Гейдаром Алиевым. Ниязов тогда бросил в сторону сидевшего рядом Алиева: «На Каспии может пролиться кровь», имея в виду неразрешенный конфликт из-за месторождений.

Уже давно нет в живых ни Туркменбаши, ни старшего Алиева, но та ссора еще много лет отравляла отношения между Баку и Ашхабадом, мешая им договариваться.

Наконец, договориться мешало противостояние России и Туркмении. Последняя при поддержке ЕС настойчиво требовала для себя права проложить газопровод в обход России по дну Каспия на Запад и дальше в Европу. Россия последовательно этому сопротивлялась.

Шаги к согласию

Что изменилось сейчас? Что позволило сторонам отказаться от категоричности в претензиях и пойти на раздел? Сами участники стараются это не проговаривать вслух, но анализ текста конвенции вкупе с изменением текущих геополитических реалий позволяет назвать эти причины.

Главное, – впрочем, как раз этого не скрывают, – изменился концептуальный подход к определению статуса Каспия. В каком-то смысле революционным можно назвать решение не считать Каспийское море юридически ни морем, ни озером. Первое позволяет не применять к Каспию положения Конвенции ООН по морскому праву, а значит, расширить с 12 до 15 морских миль ширину территориальной зоны и определить десятимильную рыболовную зону в отличие от исключительной экономической зоны. Границы территориальной зоны считаются государственными границами.

Неприменимо теперь к Каспию и определение внутреннего озера, что потребовало бы поделить его целиком между сторонами. Теперь у него статус некоего «внутриконтинентального водоема».

Поиски компромисса упростило то, что вопрос об окончательном разделе дна Каспия отложен на будущие времена. Это дает Ирану право поторговаться о своей доле, о чем прозрачно намекнул, выступая на саммите в Актау, иранский президент Рухани.

Стороны также отказались от раздела Каспия по принципу срединной линии. Это делало позиции Баку в споре с Ашхабадом за принадлежность нефтяных месторождений в центре моря более выигрышными.

Россия, в свою очередь, отказалась от своего права вето на прокладку транскаспийского газопровода (формально возражения объяснялись опасениями за каспийскую экологию). Более того, утвержденные в каспийской конвенции принципы раздела на национальные сектора определяют, что такое строительство – дело исключительно сопредельных и противолежащих стран. Аналогичным образом только эти страны определяют маршруты прокладываемых через их сектора трубопроводов и кабелей. Другими словами, Россия не сможет вмешиваться в реализацию проекта транскаспийского газопровода, пролегающего через азербайджанский и туркменский сектора.

Однако у Москвы, впрочем, как и у остальных каспийских стран, все равно остается теоретическая возможность помешать прокладке Транскаспия, ссылаясь на положения подписанного в Москве 20 июля «Протокола по оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном аспекте к Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря от 4 ноября 2003 года». Хотя упоминание об этом протоколе есть только в совместном коммюнике по итогам саммита в Актау, на самом саммите о нем не говорили.

Готовность Москвы уступить Ашхабаду в вопросе строительства Транскаспия связана с изменениями на газовом рынке Европы. Если раньше Москва опасалась, что каспийский газ может составить конкуренцию «Газпрому», то теперь туркменские поставки скорее будут конкурировать со сжиженным газом из США.

Новые приоритеты

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США.

Это положение зафиксировано в конвенции, что теперь дает право Москве и Тегерану выражать «озабоченность» планами соответственно Казахстана и Азербайджана сотрудничать с Вашингтоном и предоставлять американцам свою территорию для транзита невоенных грузов для контингента США в Афганистане.

Полемика, как на официальном, так и на неофициальном уровне между Москвой, подозревающей, что использование перевалочных пунктов в казахстанских портах Актау и Кузык на Каспии позволит Штатам де-факто создать там американские военные базы, и Астаной, регулярно опровергающей такие подозрения, идет с начала нынешнего года. Тогда Назарбаев в ходе визита в США подписал изменения в соглашение о маршруте транзита, заключенное несколько лет назад с Вашингтоном.

Точно такое же соглашение о транзите через Ульяновск действовало между США и Россией, пока Москва не прекратила его в одностороннем порядке в 2015 году в ответ на введенные американские санкции.

Во времена президента Трампа Иран озабочен присутствием американцев на Каспии не меньше, чем Россия. Еще больше, чем уже существующее участие соседнего Азербайджана в транзите американских грузов в Афганистан, Тегеран волнует возможное согласие Туркмении на предложения США провести через ее территорию маршрут в Афганистан. Туркменский маршрут может оказаться более коротким и дешевым, чем действующий сейчас казахстано-узбекский через Термез – Хайратон.

Тегеран, очевидно, особенно беспокоит то, что значительная часть возможного туркменского маршрута транзита будет проходить в непосредственной близости от ирано-туркменской границы. Поэтому запрет на внерегиональное присутствие, на котором сделан особый акцент в каспийской конвенции, не может не импонировать Тегерану, а значит, подтолкнуть его к компромиссу по другим спорным вопросам.

Не исключено, что вопрос возможного американского транзита через Туркмению окажется в повестке переговоров в Сочи 15 августа президентов России и Туркмении, Путина и Бердымухамедова.

Наконец, главным пунктом, который сделал Конвенцию о правовом статусе Каспия важнейшим для России геополитическим документом, стало зафиксированное там согласие на беспрепятственную военную деятельность на общей неразделенной акватории моря военных подразделений всех сторон. Другими словами, подтверждено право мощнейшей из них, Каспийской военной флотилии России, оперировать практически на всем водном зеркале Каспия за исключением территориальных и рыболовных зон других стран.

Пока трудно сказать, станет ли это единственным новым ограничением для действий российской военной флотилии по сравнению с советскими временами, когда Каспий был внутренним советско-иранским морем, где судоходство определялось договорами между Москвой и Тегераном от 1921 и 1940 годов. Также неясно, сколь значимой будет теперь неформальная граница, разделявшая советскую и иранскую зоны Каспийского моря по линии с запада на восток, Астара – Гасан-Кули, с азербайджанского берега до туркменского. Линия была проведена в 1930-е годы картографами НКВД, никогда не признавалась Ираном, но на практике четко им соблюдалась.

Также неясным остается будущий режим рыболовства на Каспии. Сторонам еще предстоит определить размер национальных квот на вылов осетровых, на который сегодня наложен мораторий. Неясно также, как будет контролироваться выполнение этих квот. Как свидетельствует сегодня туркменский наблюдатель, «мораторий на вылов осетров существует много лет, но достаточно посмотреть на осетрину на базарах Ашхабада и на объявления о продаже икры и мяса осетрины в туркменских соцсетях, и станет понятно, что мораторий в Туркменистане не работает, а вот браконьеры – да».

Похоже, что исторический консенсус, позволивший наконец определить правила игры на Каспии, стал возможен скорее благодаря новой геополитической конъюнктуре в Большой Евразии и стремлению сторон как можно скорее упредить нежелательное развитие событий, а не их консолидации в желании обеспечить свои национальные интересы.

С другой стороны, налицо исторический прогресс в отстаивании этих интересов. Еще в конце XIX века ширина национальных территориальных зон на море считалась общемировой, всего три морских мили, средняя дистанция полета пушечного ядра. На большем расстоянии береговая охрана не могла обеспечить защиту своих кораблей. Теперь на Каспии разрешено защищать зону в пять раз больше.

Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов


Таджикистан. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2018 > № 2702946 Кирилл Кривошеев

Геополитика на фарси. Почему Иран стал главным врагом Таджикистана

Кирилл Кривошеев

Таджики для иранцев единственные на всем свете родственники. Языки друг друга эти народы понимают почти без подготовки. Но в отношения двух стран вмешались вроде бы совсем далекие вопросы, типа борьбы за сферы влияния на Ближнем Востоке и иранской ядерной программы

Все давно привыкли к тому, что в рядах врагов Ирана числятся Израиль, США, Саудовская Аравия, но куда удивительнее обнаружить там самую близкую персам страну – Таджикистан. Таджики для иранцев единственные на всем свете родственники. Языки друг друга эти народы понимают почти без подготовки. Да, их тесному сотрудничеству мешают вполне естественные причины – крайне закрытый туркменский режим, отделяющий одну страну от другой, религиозные различия (шиизм и суннизм), разная письменность (вязь на основе арабской в Иране и кириллица в Таджикистане). Но даже в таких непростых условиях сотрудничество двух стран могло бы быть выгодно обеим. Собственно, так оно и было, пока в отношения двух стран не вмешались вроде бы совсем далекие вопросы, типа борьбы за сферы влияния на Ближнем Востоке и иранской ядерной программы.

Друг моего друга – мой враг

В августе прошлого года по таджикскому телевидению показали и даже несколько раз повторили местный аналог российской «Анатомии протеста». В 45-минутном фильме-разоблачении, снятом по заказу МВД республики, трое мужчин в наручниках рассказывают, как совершали теракты и заказные убийства в конце 1990-х годов. Делали они это, если верить признаниям, по приказу оппозиционной Партии исламского возрождения Таджикистана и, что интереснее, правительства Ирана. Власти в Тегеране, утверждается в фильме, даже выдавали боевикам иранские паспорта на другие имена, чтобы тем было легче скрыться. Подчеркивалось, что среди жертв исламистов были и российские военнослужащие 201-й дивизии.

В июне этого года на экраны вышел еще один фильм – «Невидимые корни». В нем Иран обвиняется уже не в прошлых, а в будущих злодеяниях – в подготовке госпереворота в Таджикистане в 2020 году. Не слишком приятная ситуация для Москвы: союзник из одного крайне проблемного региона (афганская граница) обвиняет партнера из другого проблемного региона (Ближний Восток) в терроризме. Но тогда это казалось не слишком значимым.

Обвинить правительство соседней страны в организации терактов и подготовке госпереворота – дело, конечно, серьезное. Но с точки зрения пропагандистского воздействия – не слишком сильное, что называется, для внутреннего потребления. Едва ли можно было рассчитывать на международный резонанс, предложив зрителю путаное повествование о событиях 20-летней давности с кучей незнакомых ему имен. Да и подготовкой гипотетического госпереворота за рубежом мало кого впечатлишь.

Совсем другое дело – назвать Иран виновником вполне реальной гибели конкретных западных туристов – двух американцев, швейцарца и голландца, убитых в Таджикистане в конце июля. Они были настоящими мечтателями – некоторые уже преодолели на велосипедах Южную Африку, Марокко, Восточную Европу. Но их кругосветный маршрут оборвался в таджикских горах – под колесами пыльной легковушки Daewoo, специально выехавшей на встречную полосу, чтобы их убить.

Атаки с использованием автомобиля, давящего людей, эксперты называют характерным почерком запрещенной группировки «Исламское государство» (ИГ). Такое было в Ницце, такое было в Барселоне. Но таджикские власти назвали других виновных – все ту же Партию исламского возрождения и ее иранских покровителей.

Однако убийство западных туристов привлекло к себе куда больше внимания, чем туманные рассказы о преступлениях 90-х, поэтому очень скоро в антииранских обвинениях Душанбе обнаружились серьезные нестыковки. Новость о том, что ИГ берет на себя ответственность за теракт в Таджикистане, появилась в мировых СМИ за несколько часов до того, как в МВД Таджикистана заявили, что единственный задержанный участник нападения, Хусейн Абдусамадов, признался – он проходил подготовку в Иране и действовал именно от лица Партии исламского возрождения. От чьего лица действовали еще четверо нападавших, следователям спросить не удалось – они, как утверждается в пресс-релизе, оказали сопротивление при задержании и были ликвидированы.

Еще через несколько часов появилась следующая нестыковка: в сеть попало видео, где пятеро молодых боевиков сидят под деревом, на ветках которого растянуто черное знамя «Исламского государства». Наверное, в другой ситуации таджикские власти могли бы заявить: «Это не они!», но было поздно – на сайте МВД уже были выложены фотографии нападавших – как арестованного Абдусамадова, так и четверых его убитых сообщников. На них можно узнать тех же людей, что и на видео со знаменем ИГ.

После этого в течение нескольких дней в таджикских государственных СМИ шел чемпионат по логической эквилибристике. С помощью всевозможных экспертов продвигалась идея о связи «Исламского государства» и Партии исламского возрождения Таджикистана – мол, какая разница, кто совершил теракт, все исламисты одинаковые. У единственного выжившего нападавшего Хусейна Абдусамадова, ко всему прочему, обнаружился еще брат Бахтиёр, который сидит в тюрьме за причастность к Исламскому движению Узбекистана, а эта группировка еще в 2014 году присягнула на верность ИГ. Один брат в Партии исламского возрождения, в другой в ИГ – чем вам не доказательство тесного сотрудничества?

Почему тогда Иран одной рукой помогает Партии исламского возрождения, а другой – воюет с ИГ в Сирии, таджикские политологи так и не смогли разъяснить. Положение спасла прокуратура, сделавшая примирительное заявление: видео с флагом ИГ было записано злодеями из Партии исламского возрождения для отвода глаз, чтобы пустить следствие по ложному следу. В таком случае мучиться и доказывать связь между двумя совершенно разными организациями на официальном уровне больше не нужно. Хотя на экспертном уровне попытки связать Иран и «Исламское государство» в Таджикистане продолжились.

Несимметричный ответ

Реакция Ирана на столь серьезные обвинения на первый взгляд была мягкой. В Тегеране ограничились скупым заявлением, что они «категорически отвергают» причастность к теракту, а затем вызвали в МИД таджикского посла.

При этом возможностей ответить Таджикистану у Ирана достаточно: например, национальная авиакомпания Tajik Air хоть раз в неделю, но все еще летает в Тегеран. Список контактов на государственном уровне только в этом году и вовсе можно назвать внушительным. Так, в апреле, то есть уже после крайне резких заявлений Душанбе, на встречу с президентом Эмомали Рахмоном спокойно приезжал иранский глава МИД Джавад Зариф и даже обсуждал «сотрудничество в рамках региональных и международных организаций». Иными словами, до уровня армяно-азербайджанских или даже российско-украинских отношений Тегерану и Душанбе еще очень далеко.

Незаметны даже попытки иранцев ответить на обвинения в СМИ, а ведь теоретически они могли бы напомнить, что это таджикский, а не иранский полицейский Гулмурод Халимов был «министром войны Исламского государства». Однако у Тегерана совсем другая, несколько примирительная риторика. Даже в сообщении МИД Ирана о вызове посла Таджикистана есть слова, что Тегеран готов помочь в расследовании теракта.

Очевидно, что инициаторами охлаждения отношений стали именно таджики. На вопрос «почему?» в Тегеране отвечают почти однозначно: это влияние Саудовской Аравии – главного врага Ирана, инвестирующего приличные средства в Таджикистан.

Влияние саудовцев в Таджикистане действительно есть. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть недавнее интервью посла Абдулазиза аль-Бади таджикскому агентству «Авеста». «Саудовская Аравия не из тех некоторых стран, которые в лицо заявляют о вечной дружбе с таджикским народом, но в то же время вонзают нож в спину», – говорит посол. И тут же поясняет, что он имеет в виду «сомнительную и подозрительную деятельность Ирана в Таджикистане».

Другие эксперты, как в России, так и в Иране, называют еще одну причину. Это деньги опального иранского бизнесмена Бабака Занджани. Раньше он занимался экспортом иранской нефти в обход санкций, а теперь приговорен на родине к казни за хищение $2,7 млрд. В Тегеране считают, что эти деньги Занджани спрятал в одном из таджикских банков; в Душанбе отвечают, что ни о каких миллиардах не слышали. Но если обвинения Тегерана хоть на чем-то основаны, то для Таджикистана это огромные деньги – при сумме госрасходов $2,1 млрд за 2017 год заначка Занджани могла бы оказать огромное влияние на таджикскую политику. Торговлю, конечно, терять жалко, но $2,7 млрд – это товарооборот Таджикистана с Ираном почти за 20 лет.

Американская сдержанность

В Москве на противостояние Душанбе и Тегерана официально никак не реагируют. Несмотря на неловкие попытки Таджикистана указать, что коварная Партия исламского возрождения убивала и россиян тоже, это вряд ли заставит российских дипломатов заступаться за одну из сторон.

С другой стороны, именно сейчас, когда против Ирана снова введены американские санкции, ему особенно важно было бы вступить в ШОС – этого хотят и в Тегеране, и в Москве. Вот только из-за непримиримой позиции Душанбе на последнем саммите организации в Циндао этот вопрос даже не обсуждался. А учитывая, что динамика в таджико-иранских отношениях исключительно негативная, надеяться, что Иран удастся включить в альянс через год или два, тоже не стоит. Не зря же таджикские власти анонсировали на 2020 год иранскую попытку госпереворота.

Еще более интересной здесь выглядит реакция США на смерть своих граждан в далекой стране. По сути, это отмалчивание: Госдеп, конечно, выпустил предостережение о террористической опасности в Таджикистане, но так и не признал «Исламское государство» виновником гибели своих граждан. «Разумеется, мы видели сообщения, что ИГ взяло ответственность за атаку, в которой погибли двое американцев, – сказала на брифинге 31 июля представитель Госдепа Хизер Нойерт. – Мы пока не можем назвать ответственного за атаку. Американское правительство предоставляет помощь правительству Таджикистана в расследовании, и мы скажем, когда узнаем больше».

С того дня прошло уже две недели, но никаких деталей в Вашингтоне так и не раскрыли. Вероятно, именно молчание в США считают наиболее удобным в нынешней ситуации. Ведь, однозначно обвинив в трагедии ИГ, американцам пришлось бы указать невиновность Ирана. А это явно не то, что нужно во время возобновления санкций против «кровавого режима аятолл» (первый пакет санкций, напомним, вступил в силу 7 августа).

Таким образом, Россия, США и другие крупные державы пока лишь наблюдают за схваткой двух персоязычных стран. Серьезной угрозы их интересам это противостояние пока не несет: во многом потому, что Иран относится к ситуации крайне сдержанно, а у Душанбе не так много рычагов международного влияния. Впрочем, с нарастанием санкционного давления Тегеран может сменить сдержанность на жесткость и найти способ отомстить Душанбе.

Кроме того, рано или поздно на этом конфликте могут начать играть и третьи силы. Например, Душанбе пытается взять в союзники Баку – туда президент Рахмон летал на днях. Главной темой были все же экономические вопросы, такие как транзит таджикского алюминия в Европу. Однако в составе делегации кроме глав МИДа и Минторга зачем-то был генеральный прокурор. А это уже показательно, учитывая, что в Азербайджане Иран тоже недавно упоминался в негативном свете. Именно там, а точнее, в священном для шиитов городе Кум якобы проходил подготовку Юнис Сафаров, совершивший покушение на мэра Гянджи. Там же, в Куме, по данным таджикского МВД, четырежды был Хусейн Абдусамадов, сбивший иностранных туристов.

Таджикистан. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2018 > № 2702946 Кирилл Кривошеев


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 августа 2018 > № 2700363 Андрей Перцев

Большой Error. Почему возникло дело Анны Павликовой и другие посадки за мемы

Андрей Перцев

Дела против псевдоэкстремистов – это не новый большой террор, а системный сбой, непредвиденные последствия плохо продуманных решений. Антиэкстремистские законы задумывались как тонкие инструменты для устрашения отдельных несогласных. Но в условиях российской силовой системы с ее палочной отчетностью программа дала сбой и стала генерировать саморазрушительные ошибки

За последние несколько недель борьба российских властей с экстремизмом вышла на новый уровень: силовики начали массово возбуждать дела по экстремистским статьям УК не против оппозиционных активистов, а против простых граждан, обывателей. Самым громким, но далеко не единственным случаем стал арест 18-летней Анны Павликовой (на момент ареста она была несовершеннолетней), которую Мосгорсуд оставил в СИЗО, несмотря на юный возраст и болезнь. Анну Павликову, 19-летнюю Марию Дубовик и еще несколько человек обвиняют в организации экстремистского сообщества – движения «Новое величие».

При этом никто не скрывает, что это сообщество, по сути, создали сами силовики. В телеграм-чат, где общались политизированные (и не очень) молодые люди, вступил агент ФСБ, предложил участникам собираться офлайн, снял помещение и вызвался написать устав. Обычных людей, которые просто критиковали власть в соцсетях, спровоцировали собраться вместе, поддержать написанный провокаторами устав, а потом арестовали. Система заработала, и теперь почти детей упорно держат в тюрьме как опасных экстремистов. В такой ситуации любой понимает: на этом месте могу оказаться я сам, или мои дети, или кто угодно, позволивший себе сказать что-то критическое о российской власти.

Дело «Нового величия» далеко не единственное. В Алтайском крае возбуждено уже несколько уголовных дел за публикацию мемов во «ВКонтакте». Марию Мотузную обвинили в оскорблении чувств верующих и в разжигании расовой розни. Под первую часть попала картинка, где Иисус спрашивает у патриарха Кирилла, сколько времени (картинка еще 2012 года, когда на слуху был скандал с дорогими часами патриарха). Под вторую, расовую часть – картинка с черным и надписью «Черная бухгалтерия».

Позже стало известно еще о трех подобных делах, и во всех случаях в мемах, которые публиковали «новые экстремисты», не было ничего необычного, такие картинки можно найти почти у любого человека с профилем в соцсетях. Некоторые из арестованных даже никогда не были на митингах, политика занимала в их жизни мало места. Это простые обыватели разных возрастов и профессий, но для дела против них не понадобилось даже провокаций – тыкнули в первые попавшиеся мемы, и вот он – экстремизм. В деле против тувинской активистки Оюмаы Донгак силовики поступили еще проще – ее арестовали за репост исторической статьи о Германии, где было фото со свастикой.

Первое впечатление, которое производят все эти дела, – государство «сознательно и демонстративно» вышло на новый виток репрессий. Если раньше преследовали реальных активистов-оппозиционеров, которые выходили на улицы и пытались создавать партии, то теперь переключились на вполне добропорядочных обывателей. Людей провоцируют и буквально сажают за анекдоты, как в советские времена. Посаженных показательно мучают в СИЗО, игнорируя возраст, болезни, здравый смысл. Машина подавления отлажена, и государство это наглядно демонстрирует.

Такой взгляд подразумевает, что российская вертикаль власти – это что-то чрезвычайно цельное и продуманное. Что система не ошибается, что она идеально отлажена, может централизованно вырабатывать новые правила, а потом эффективно заставлять их соблюдать. В России немало зачарованных мнимой силой, расчетливостью и темным могуществом Кремля. Но многочисленные посадки за мемы скорее свидетельствуют об обратном – российская система власти плохо управляема и не может предсказать возможные последствия собственных решений.

Дела против псевдоэкстремистов – это не новый большой террор, а системный сбой, непредвиденные последствия плохо продуманных решений. Антиэкстремистские законы (и особенно закон об оскорблении чувств верующих, возникший в ответ на акцию Pussy Riot в храме Христа Спасителя) задумывались как тонкие инструменты для устрашения отдельных несогласных. Применять их должны были ограниченно, в отдельных случаях.

Но российская правоохранительная система устроена так, что плохо подходит для тонких инструментов. Силовики должны обеспечивать показатели по раскрываемости преступлений и возбуждению уголовных дел по статьям УК. Если есть статья, то по ней должны быть и дела – иначе зачем она нужна? Под статью люди найдутся. К тому же экстремистские статьи не требуют особых усилий для раскрытия преступлений: зашел наугад на пару-тройку страниц в соцсетях, и вот тебе экстремизм – разжигание розни (национальной или социальной), оскорбление верующих. Статьи УК до того размыты, что под оскорбление и разжигание попадает почти любая ирония: смеешься – значит оскорбляешь.

Для силовиков борьба с мнимым экстремизмом стала отличным средством для получения палочек за раскрытие тяжких преступлений, и они это быстро поняли. Жестокость по отношению к Анне Павликовой только выглядит намеренным проявлением некоего особенного садизма. Силовики просто не могут выпустить «экстремиста» из СИЗО, они так работают и по-другому работать не могут.

Кремль писал одну программу, но при внедрении в систему она дала сбой. Теперь эта ошибка генерируется постоянно. Власть не планировала карать обывателя, держать его в постоянном страхе. Наоборот, она всегда старалась показательно отличать активиста от обычного гражданина. Жесткие задержания на акциях «Стратегии-31», суд над Сергеем Мохнаткиным, «болотное дело» – все годы путинского правления власть демонстрировала гражданам, что будет пресекать любой активизм, наглядно показывала, чего делать не надо, – выходить на улицы и чего-то требовать.

Принимались и соответствующие законы: об оскорблении чувств верующих, ужесточение наказаний за несогласованные акции и за нарушения на согласованных. Но власть старалась сохранять четкую грань: вышел на улицу, вступил в оппозиционное движение, устроил протестную акцию – активист; сидишь спокойно дома (пусть и поругивая власть) – обыватель.

Репосты забавных мемов не превращали да и до сих пор не превращают обывателя в активиста. Но теперь обычного гражданина в оппозиционера превращают силовики. Из-за этой ошибки обыватель покидает зону комфорта – он видит, что преследовать могут лично его или его детей, что законы написаны несправедливо, что силовики пользуются ими в своих интересах. Неизбежно у него возникают вопросы к власти: как вообще можно сажать людей за смешные картинки, когда на коррупционных процессах чиновники часто отделываются условным сроком?

Система начинает выдавать сбои и в других сферах, она все чаще действует неуместно, применяет определенные программы там, где они работать не будут. Оторванные от реальности пропагандистские оправдания пенсионной реформы, которые только усиливают недовольство. Заявления чиновников об изъятии «сверхприбыли» у компаний для реализации нового майского указа Владимира Путина – акции уже обвалились, хотя Путин идею пока не одобрил. Несовпадение поставленных целей и полученных результатов происходит все чаще. Элементы вертикали работают разрозненно, без общей программы и общих взглядов на инструменты работы, в планы постоянно вносятся тактические изменения, которые разрушают стратегию. Вместо слаженной работы система генерирует саморазрушительные ошибки.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 августа 2018 > № 2700363 Андрей Перцев


Иран. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699223 Владимир Путин, Хасан Рухани

Встреча с Президентом Ирана Хасаном Рухани.

На полях саммита «каспийской пятерки» состоялась встреча Владимира Путина с Президентом Исламской Республики Иран Хасаном Рухани. Обсуждались пути урегулирования наиболее острых мировых кризисов, особенно в ближневосточном регионе.

В.Путин: Господин Президент, очень рад возможности на полях прикаспийского саммита встретиться с Вами и обменяться мнениями по самому различному кругу вопросов.

У нас большой объем сотрудничества, много вопросов и по Каспию, и по урегулированию очень острых кризисов, в том числе сирийского кризиса. Хотел бы Вас проинформировать о том, как у нас идут контакты с нашими партнерами по этой сложной проблеме.

И хотя наши коллеги находятся в постоянном контакте друг с другом, все-таки личные встречи на таком уровне крайне важны.

Х.Рухани (как переведено): Уважаемый господин Владимир Путин, Президент Российской Федерации!

Очень рад возможности встретиться с Вами на полях саммита прикаспийских государств. И очень рад тому факту, что с каждым годом наши двусторонние отношения развиваются только в позитивном поле.

Недавно Иран официально усиливал свое сотрудничество с Евразийским экономическим союзом, так что это новое событие может способствовать развитию торговли между нашими странами.

И другая сфера нашего взаимодействия – двустороннее сотрудничество в борьбе с терроризмом и установление стабильности в регионе.

Наша общая задача – это установление стабильности и мира во всем регионе и обеспечение безопасности стран в этом регионе. Весь мир стал свидетелем того, что при помощи Ирана и России сирийская армия смогла сыграть очень важную роль в деле борьбы с терроризмом внутри своей страны.

И я должен подчеркнуть, что сегодня все меры, которые предпринимают Россия, Иран и Турция, помогают установлению мира и безопасности в Сирийской Арабской Республике

В последние годы у нас два больших успеха. Первый – это сотрудничество Ирана, России и еще других стран по достижению договоренностей в рамках ядерной сделки.

И второй успех заключается в сотрудничестве между Ираном, Россией и Турцией для установления мира и безопасности в Сирии.

Мы настроены на то, чтобы устранять любые препятствия и разрешать любые глобальные кризисы только в рамках диалога и переговоров.

Иран. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699223 Владимир Путин, Хасан Рухани


Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699222 Владимир Путин

Заявление Владимира Путина по итогам Пятого каспийского саммита.

Глава Российского государства сделал заявление для прессы по итогам Пятого каспийского саммита.

В.Путин: Уважаемые коллеги! Дамы и господа!

Сегодня состоялось без преувеличения очень большое, важное, знаковое событие для наших государств – подписана Конвенция о правовом статусе Каспия. Это международный договор, который содержит детальный и объёмный свод правил и обязательств по использованию и сохранению нашего общего достояния – Каспийского моря. Таким образом многоплановое взаимодействие государств «каспийской пятёрки» получило современную юридическую основу на многие годы вперёд.

Принципиально важно, что Конвенция закрепляет за пятью государствами исключительные и суверенные права на Каспийское море, ответственное освоение и использование его недр и других ресурсов, надёжно гарантирует решение всех актуальных вопросов на принципах консенсуса и взаимного учёта интересов, обеспечивает по-настоящему мирный статус Каспийского моря, неприсутствие на Каспии вооружённых сил нерегиональных государств.

Мы много лет двигались к этому – чтобы разработать и принять этот стратегический, основополагающий документ. Проделана действительно масштабная переговорная работа с участием многих ведомств наших государств, с привлечением экспертных деловых кругов.

Достигнутый успех – а это, безусловно, успех – в значительной степени стал возможен благодаря высокому уровню доверия и взаимопонимания между лидерами каспийских государств, нашей готовности неизменно действовать логике уважения, партнерства и равноправия. Хотел бы выразить признательность за это всем присутствующим здесь главам государств.

Такой коллективный подход на деле показал свою эффективность и востребованность. Продемонстрировал, что совместными усилиями можно достигать амбициозных целей по любым, даже самым сложным вопросам, находить компромиссы и сбалансированные решения, которые отвечают общим интересам. Подчеркну, в нынешних непростых международных условиях это дорогого стоит.

Подписание Конвенции открывает новый этап в отношениях между каспийскими государствами, позволяет нам вместе обеспечить процветание и динамичное развитие нашего общего региона.

С удовлетворением отмечу, что сегодня также подписан солидный пакет соглашений, развивающих и дополняющих Конвенцию по наиболее важным и актуальным темам взаимодействия.

В планах прикаспийских государств – углубление экономического сотрудничества, расширение торговых и инвестиционных связей, кооперация в сфере энергетики, развития транспортно-логистического потенциала региона, наращивания туристических потоков. Особое внимание будет уделяться сохранению богатой природы и биоразнообразия Каспийского моря.

Безусловно, большое значение каспийские страны придают вопросам обеспечения безопасности, противодействия современным вызовам и угрозам. Нужно учитывать, что Каспий расположен вблизи очагов напряженности, зон активности международных террористов, имею в виду Ближний Восток и Афганистан.

Поэтому у наших стран есть настрой всемерно укреплять взаимодействие специальных служб и погранведомств, а также активизировать внешнеполитическую координацию.

Все перечисленные темы формируют по-настоящему позитивную повестку каспийского сотрудничества на долгосрочную перспективу. Перед нами стоят серьезные и интересные задачи. Мы намерены последовательно заниматься их решением.

И в заключение хотел бы еще раз выразить признательность нашим казахстанским друзьям и Президенту Назарбаеву, в первую очередь, за радушие и гостеприимство, а также поздравить всех нас, всех коллег с успешным проведением саммита.

Благодарю вас за внимание.

Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699222 Владимир Путин


Узбекистан > Армия, полиция > mvd.ru, 11 августа 2018 > № 2699716 Рустам Джураев

В режиме диалога с населением.

14 февраля Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев подписал Постановление «О внедрении качественно новой системы охраны общественного порядка, профилактики правонарушений и борьбы с преступностью в городе Ташкенте». О сути и значении масштабных преобразований в Главном управлении внутренних дел столицы и его территориальных подразделениях нашему корреспонденту рассказал заместитель Министра внутренних дел Республики Узбекистан – начальник ГУВД г. Ташкента генерал-майор Рустам Джураев.

– Уважаемый Рустам Мирзаевич, прошлый год стал знаковым для органов внутренних дел республики: принят целый ряд правительственных решений, направленных на повышение профессионализма сотрудников, совершенствование их деятельности, укрепление законности и дисциплины в службах и подразделениях. Какие дополнительные задачи поставлены перед ГУВД города Ташкента?

– Логическим продолжением реформ стало подписание Постановления «О внедрении качественно новой системы охраны общественного порядка, профилактики правонарушений и борьбы с преступностью в городе Ташкенте». Основная цель документа – усилить эффективность нашей деятельности, добиться реального оздоровления криминогенной обстановки в столице, сведя к минимуму преступность, особенно среди несовершеннолетних и молодёжи. Для этого в постановлении выделены шесть приоритетных направлений деятельности ГУВД. Определено внедрение практического механизма взаимодействия органов внутренних дел с институтами гражданского общества, другими местными органами власти и управления, правоохранительными структурами, органами самоуправления граждан. Кроме того, документом утверждена новая структура Главного управления и его территориальных подразделений. Цель реорганизации сводится к тому, чтобы в махаллях (районах, кварталах) столицы приблизить органы внутренних дел к населению и сделать их помощь более доступной для граждан.

– В результате реформы на базе районных управлений органов внутренних дел (РУВД) созданы Управления координации деятельности ОВД. Прокомментируйте, пожалуйста, это решение. Как теперь будут действовать эти подразделения?

– Хочу отметить, что данные структуры будут планировать и анализировать работу подразделений, преобразованных из городских отделов. Также в их задачи входит распределение сил и средств с учётом складывающейся оперативной обстановки. Эта работа будет проводиться в пределах территории района согласно секторному принципу деления. Кроме того, сотрудникам Управлений координации предстоит организовывать адресный диалог с населением, решать проблемы жителей во взаимодействии с органами государственной власти и самоуправления граждан. На вновь созданные Управления также возложены задачи работы с обращениями граждан. Таким образом чётко разделены функциональные обязанности между управленческим аппаратом и его низовыми звеньями, которые ответственны за практические меры обеспечения общественного порядка, борьбы с преступностью и профилактики правонарушений.

При каждом Управлении координации будет функционировать от четырёх до восьми отделов внутренних дел. В них появятся своя дежурная часть, канцелярия, отделения следствия и уголовного розыска. Следовательно, произойдёт укрепление кадрового состава. Изменится процентное соотношение управленческого аппарата и его низовых звеньев: в аппарате останется 35%, а остальные 65% личного состава будут нести службу в отделах.

Что касается преобразованных городских отделов, то спектр полномочий новых подразделений существенно расширен, они получили самостоятельность в принятии решений, касающихся вопросов обеспечения общественного порядка и борьбы с преступностью. Теперь руководители отделов определяют ежедневную дислокацию нарядов патрульно-постовой службы на закреплённой территории, осуществляют расстановку сил и средств вверенного подразделения с учётом оперативной и криминогенной обстановки, а также при возникновении чрезвычайных ситуаций.

Таким образом планируется повысить оперативность реагирования на нарушения общественного порядка, увеличить число раскрытых по горячим следам преступлений, уменьшить тяжесть последствий преступных проявлений.

– В ГУВД столицы введены новые должности, в том числе повышен статус руководителя Главка. С какой целью это было сделано?

– Введение должности заместителя министра внутренних дел – начальника Главного управления предоставило руководителю ГУВД столицы право координировать деятельность всех органов внутренних дел города Ташкента, в том числе приданных сил и средств. Под этим подразумевается, что исполнение распоряжений, приказов и указаний начальника ГУВД, касающихся оперативной обстановки, обязательны для всех подразделений, находящихся не только в прямом подчинении Главного управления, но и входящих в структуру МВД Республики Узбекистан и несущих службу на территории города Ташкента.

Введение должности советника Управления координации деятельности органов внутренних дел продиктовано целесообразностью привлечения пенсионеров ОВД, имеющих за плечами огромный практический опыт, к борьбе с преступностью и профилактической работе. Речь о ветеранах, много лет прослуживших в уголовном розыске, следственном звене и других подразделениях ОВД. Они пользуются непреложным авторитетом у личного состава и могут сыграть большую роль в воспитании молодых сотрудников в духе верности служебному долгу.

Введение должности заместителя начальника Главного управления по вопросам молодёжи является показателем внимания со стороны правоохранительных органов к проблемам юного поколения. В задачи этих сотрудников входит координация работы инспекторов по профилактике правонарушений среди несовершеннолетних и молодёжи, а также обеспечение взаимодействия всех заинтересованных структур.

– А какие изменения затронули службу по профилактике правонарушений?

– Все они нацелены на повышение качества и эффективности работы инспекторов по профилактике, поднятие авторитета этой службы. Например, представлять инспектора по профилактике города сходу граждан будут хоким (глава местной администрации), прокурор и начальник управления координации района. Перевод инспектора по профилактике с одной территории на другую, из района в район и так далее (межзональная ротация) будет производиться исключительно по согласованию с заместителем министра внутренних дел – начальником ГУВД. Для повышения престижа службы главой государства поставлена задача искоренить практику назначения на данную должность сотрудников, переводимых из других подразделений органов внутренних дел в качестве меры дисциплинарного взыскания. Инспекторам по профилактике предоставляется право в пределах республики направлять друг другу обязательные для исполнения задания провести какое-то мероприятие или навести необходимую справку, если это необходимо для выполнения возложенных на них задач. Для реализации этой возможности в настоящее время активно разрабатывается механизм использования информационно-коммуникационных технологий.

Постановлением определено включение инспектора по профилактике в состав кенгашей (советов) схода граждан. Таким образом, ещё теснее станет их взаимодействие с органами местного самоуправления граждан. В то же время данным документом повышается ответственность инспекторов по профилактике за состояние оперативной обстановки на закреплённой территории. Так, им запрещается во время несения службы покидать вверенный участок, если это приведёт к тому, что он фактически останется без оперативно-профилактического обслуживания. Кроме этого инспекторы по профилактике обязаны содействовать развитию предпринимательства на закреплённой территории и обеспечению занятости населения, особенно молодёжи, как важнейшего фактора улучшения криминогенной ситуации в махалле (районе, квартале).

– Расскажите, пожалуйста, о новых критериях оценки работы стражей правопорядка.

– С 1 апреля введена рейтинговая оценка деятельности отделов внутренних дел, в соответствии с которой сотрудники будут поощряться за эффективную работу по обеспечению общественного порядка, профилактике правонарушений и борьбе с преступностью. В то же время за неудовлетворительную работу на них будут налагаться взыскания. Сейчас документы, устанавливающие критерии, порядок проведения и применения на её основе мер стимулирования или взыскания, готовятся и вступят в силу после издания приказа Министра внутренних дел Республики Узбекистан. Но ясно одно, что введение новых методов позволит дифференцированно подходить к определению эффективности каждой службы, каждого сотрудника, учитывая показатели специфики их деятельности. Например, при оценке работы инспектора по профилактике во внимание будет приниматься и мнение населения на закреплённой за ним территории.

– Серьёзные изменения затронут работу подразделений, занимающихся доследственными проверками поступающих от граждан сообщений. Как скоро будет утверждён упрощённый порядок оформления отказа в возбуждении уголовного дела?

– Упрощённый порядок оформления решений об отказе в возбуждении уголовного дела, принимаемых по итогам доследственной проверки заявлений, сообщений и иных сведений о преступлениях, поступающих по единому телефонному номеру «102» Главного управления, сейчас также пока только разрабатывается. Но совершенно точно такой порядок будет касаться в основном сообщений, носящих некриминальный характер, то есть таких, как нарушение покоя, затопление, шум детей на улице, ошибочные звонки с вопросами, не входящими в компетенцию органов внутренних дел, которые составляют больше половины от общего количества сообщений, поступающих в дежурные службы ОВД.

– Одним из аспектов реформ в органах внутренних дел является прозрачность деятельности подразделений. И в этом вопросе большое значение имеет взаимодействие со СМИ. Как освещается деятельность ГУВД города Ташкента в средствах массовой информации?

– С учётом повышенного интереса граждан к криминогенной ситуации в столице и, главное, к тому, какие меры принимаются органами внутренних дел для её стабилизации, возникла необходимость расширения спектра деятельности подразделений, отвечающих за работу с журналистами. В век информационных технологий пресс-службе необходимо постоянно расти и развиваться. Именно поэтому Президент поставил задачу создания Информационного мультимедийного центра. Для её выполнения мы приглашаем на работу опытных корреспондентов и операторов, инженеров аппаратно-студийного комплекса и IT-специалистов: web-дизайнеров, модераторов, администраторов сетей и баз. Медиацентр через СМИ будет сообщать о происшествиях, произошедших в Ташкенте, особенно вызвавших общественный резонанс, а также о результатах работы органов внутренних дел в сфере охраны общественного порядка, профилактики правонарушений и борьбы с преступностью. И что немаловажно, перед структурой поставлена задача по опровержению недостоверной и искажённой информации, дискредитирующей деятельность органов внутренних дел.

Сотрудникам центра предстоит налаживать тесные контакты с национальными теле- и радиокомпаниями, электронными и печатными СМИ. Тем более что начальнику Главного управления, как указано в постановлении, необходимо ежедекадно вести открытый диалог с населением Ташкента по вопросам деятельности органов внутренних дел столицы. Для этого в эфире местного телевидения будет транслироваться специальная передача.

Требования, изложенные в постановлении, высоки. Но и поддержка сотрудникам органов внутренних дел государством оказывается огромная. Например, инспекторы профилактики обеспечиваются служебным жильём, им предоставляется возможность приобретения автомобиля по льготному кредиту. Действует система стимулирования за самоотверженную службу и многое другое.

Спрос за качество работы по обеспечению мира, спокойствия и правопорядка в столице, безопасности ташкентцев и гостей города с нас будет серьёзный. И мы нацелены на неукоснительное выполнение служебного долга. Приложим все усилия, чтобы оправдать доверие народа и главы нашего государства.

Ирина Сайфутдинова

(Содружество № 2, 2018 г.)

Узбекистан > Армия, полиция > mvd.ru, 11 августа 2018 > № 2699716 Рустам Джураев


Белоруссия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 августа 2018 > № 2700360 Александр Власкин

Августовские заморозки. Почему белорусские власти обрушились на независимые СМИ

Александр Власкин

Судя по подготовке, белорусские власти, видимо, ожидают, что угроза стабильности может возникнуть довольно скоро. Неясно, каким им видится источник угрозы: проблемы в экономике, информационная агрессия с Востока или с Запада, или, быть может, они подумывают о проведении болезненных реформ. Но серьезные опасения насчет того, как, в случае чего, поведут себя негосударственные СМИ, у них явно имеются

За последние несколько дней белорусские независимые СМИ попали под такое давление властей, какого не случалось уже много лет. Рано утром 7 августа сотрудники Следственного комитета пришли с обысками в редакции портала TUT.BY и информационного агентства БелаПАН. Журналистам, которые не смогли попасть на свои рабочие места, пришлось весь день работать удаленно.

В тот же день были задержаны главный редактор TUT.BY Марина Золотова и редакторы издания Анна Калтыгина, Галина Уласик, Анна Ермачонок. Их оставили под арестом на трое суток. Еще нескольких редакторов допросили и затем отпустили. В агентстве БелаПАН задержали обозревателя Татьяну Коровенкову.

На следующий день, 8 августа, задержания продолжились: Следственный комитет сообщил о задержании журналистов Павла Быковского и Алексея Жукова («Белорусы и рынок»), а также о начале «следственных действий с участием должностных лиц редакционно-издательского учреждения „Культура и искусство“, ООО „РиэлтБай“, ООО „АйТиВи“». Наконец, вчера, 9 августа, задержали главного редактора агентства БелаПАН Ирину Левшину.

Параллельно с задержаниями и допросами руководителей независимых СМИ шло изъятие информации и носителей из офисов и квартир журналистов и редакторов.

Поводом для всех этих следственных действий стало заявление директора государственного информагентства БелТА Ирины Акулович, что подписчики платной ленты агентства жалуются на перебои в ее работе. По версии следствия, причиной стал несанкционированный доступ к ленте других журналистов. Собственно, в этом следователи и обвиняют задержанных редакторов – что они пользовались чужими паролями для доступа к платному ресурсу.

Новые подходы к давлению

Судебное и внесудебное преследование журналистов в Белоруссии дело скорее обычное. Но нынешняя кампания сильно выделяется на фоне предыдущих своими масштабами, контрастом с общим курсом Минска на размораживание отношений с Западом и многими другими важными особенностями. Из-за этого сразу родилось две версии происходящего: то ли белорусские власти так готовятся к президентским и парламентским выборам, которые пройдут в 2020 году, то ли это пророссийские группировки внутри белорусской власти пытаются таким образом сорвать процесс нормализации отношений с Евросоюзом.

Однако дело, скорее всего, обстоит несколько сложнее. Тут важно обратить внимание на некоторые особенности нынешней кампании, которые резко отличают ее от того, как традиционно кошмарят СМИ в Белоруссии.

В целом происходящее можно было бы назвать «делом редакторов». Потому что все задержанные – редакторы, главные или отделов политики и экономики. Рядовых авторов не трогают, что весьма необычно. Раньше в первую очередь доставалось пишущим журналистам за конкретные тексты. К тому же именно авторы с наибольшей вероятностью могли пользоваться несанкционированным доступом к платной ленте, чтобы срочно написать материал.

Мало того, обвинения выдвинуты не против СМИ как юридических лиц, а против «группы лиц, занимающих руководящие позиции в ряде организаций». Хотя все обвиняемые, по версии следствия, совершали противоправные действия. находясь при исполнении служебных обязанностей. Поэтому втянуть в дело СМИ целиком не составило бы особого труда. Однако белорусские власти не создают серьезных препятствий работе СМИ, где прошли задержания, их новостные ленты обновляются практически в штатном режиме. Владельцев и директоров организаций вызывают для допросов, но только в качестве свидетелей.

Белорусские государственные СМИ активно освещают происходящее, но в их материалах также делается упор исключительно на злоупотребление конкретных редакторов. Вопрос не переводится в политическую плоскость, что раньше было обычным делом при любых формах давления на независимые СМИ. Даже то, что офисы TUT.BY и БелаПАН в знак поддержки посетили дипломаты стран ЕС, не стало для властей поводом обвинить задержанных журналистов в «подрыве суверенитета за западные деньги» и прочих «раскачиваниях лодки».

Несмотря на то что следствие ведется в отношении «группы лиц», а против самих СМИ обвинения не выдвигаются, в редакциях идет масштабная выемка деловой информации: копируют все бизнес-данные и внутреннюю переписку, изымают носители информации. По словам основателя TUT.BY Юрия Зиссера, следователи изъяли из редакции десять жестких дисков.

Наконец, отдельно нужно сказать о незаконном использовании паролей доступа к платной ленте БелТА. Отличие платной ленты от бесплатной состоит только в том, что там тексты появляются на 15–30 минут раньше. То есть доступ в закрытую ленту окольными путями явно не тянет на общественно-опасное деяние и задержание на трое суток для допросов тут выглядит не очень адекватно. Да и вообще использование чужих паролей для доступа к платному контенту уже давно в белорусской журналистике стало обычной практикой: авторы государственных СМИ часто безвозмездно делятся паролями с коллегами из независимых СМИ. Так что подобные вещи никогда не воспринимались как серьезное нарушение законодательства.

Более того, БелТА и раньше жаловалось на использование чужих паролей, но это не приводило к обыскам и задержаниям. Очевидно, что о предполагаемых правонарушениях было известно давно, но использовали эту информацию только сейчас. Более того, следствие располагает информацией о 15 тысячах посещений платной ленты с использованием чужих паролей на протяжении более двух лет, а также массой других доказательств, включая прослушку телефонных разговоров обвиняемых. То есть речь явно идет не об эмоциональной реакции, а о хорошо спланированной операции.

Опасность ложного инсульта

Все эти странности и новации в процессе давления на независимые СМИ показывают, что происходящее – это совсем не зачистка информационного пространства и не «рука Москвы». Иначе сейчас белорусские власти активно блокировали бы банковские счета и выдвигали обвинение против юридических лиц, мешая нормальной работе изданий. СК работал бы на уничтожение, а не выдергивал бы редакторов точечно.

Судя по всему, белорусские власти не собираются закрывать или уничтожать независимые СМИ. И дело тут не в какой-то их особенной либеральности, а в том, что накопленный опыт научил их, что образовавшуюся после закрытия нишу тут же занимают зарубежные информационные ресурсы: российские или белорусские, но физически расположенные за западной границей. Уничтожение последних крупных независимых СМИ в стране приведет к тому, что белорусские власти полностью утратят контроль над информационным пространством.

Зачем тогда нужны задержания и обыски? Скорее всего, процесс запустила история с фальшивым инсультом президента Лукашенко. Российский телеграм-канал «Незыгарь» в ночь на 30 июля опубликовал сообщение: «В Минске говорят, что у Лукашенко случился ишемический инсульт». Новость мгновенно разлетелась по белорусским СМИ, а комментарии пресс-секретаря президента Натальи Эйсмонт и даже появление самого Лукашенко в новостях только подстегнули слухи и шутки в сети.

Эта ситуация могла заставить руководство страны задуматься, что если у них не получается контролировать даже распространение мелких слухов из телеграма, то что же будет в случае серьезного кризиса или организованной информационной интервенции извне? Положиться на национальные негосударственные медиа будет невозможно: несмотря на опровержения и объяснения, все равно будут появляться статьи в стиле «они все отрицают, но мы-то все всё понимаем».

Белорусским властям нужно сохранить независимые СМИ – хотя бы до тех пор, пока они сами не смогут создать свои собственные, не менее влиятельные медиа. Планы обеспечить доминирование государственных СМИ у Лукашенко определенно имеются – об этом говорит хотя бы назначение туда новых руководителей примерно полгода назад.

Но на тот срок, пока независимые СМИ существуют и доминируют в информационном пространстве, власти нужны рычаги воздействия на их контент. Нужно иметь возможность влиять на редакторов (отсюда задержания, обыски и допросы), а также на медиа как на организации (отсюда выемка информации). Кажется, что, по мнению белорусских властей, самый эффективный способ обеспечить такое влияние – это получить достаточно информации для того, чтобы у них была возможность в любой момент завести на неугодных журналистов уголовное дело.

Судя по такой подготовке, белорусские власти, видимо, ожидают, что угрозы стабильности могут возникнуть довольно скоро. Неясно, каким им видится источник угроз: проблемы в экономике, информационная агрессия с Востока или с Запада, или, быть может, они подумывают о проведении болезненных реформ. Но серьезные опасения насчет того, как, в случае чего, поведут себя негосударственные СМИ, у них явно имеются.

Поэтому в «деле редакторов» не стоит ждать массовых посадок (за время, прошедшее между написанием текста и публикацией, задержанных уже начали отпускать). Как только белорусские власти получат нужные им рычаги воздействия на независимые медиа, дело о чужих паролях, скорее всего, будет закрыто с крупными штрафами и возмещением нанесенного ущерба. После чего независимым журналистам предоставят возможность работать в обычном режиме до тех пор, пока у власти не возникнет необходимость оказать на них давление, – теперь это можно будет сделать простыми и тихими угрозами, а не развязывать громкие кампании задержаний, арестов и обысков. Это не даст властям полного контроля, но хотя бы добавит уверенности в будущем.

Белоруссия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 августа 2018 > № 2700360 Александр Власкин


Россия. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 августа 2018 > № 2699389 Александр Лиев

Крым нашпигован военной техникой и солдатами, которые любят выпить

Юлия Пасичнык, Газета по-украински, Украина

— В Крыму не был четыре года. Запретили въезд на полуостров. Решение бессрочное, приняли в апреле 2014-го, — говорит 42-летний Александр Лиев, экс-министр туризма Автономной Республики Крым.

Александр Лиев: В первый раз выехал еще до так называемого референдума. Тогда «новое правительство» уволило часть законного украинского парламента Крыма. Остальных попросили написать заявления на имя оккупационного «главы Республики Крым» Сергея Аксенова о переходе на новые должности. Я не писал. Когда Аксенов пригласил на разговор, сказал ему, что это нереально. Все равно, что тренер по фитнессу стал президентом.

Тогда Аксенов и Владимир Константинов (оккупационный глава государственного совета Республики Крым — прим. автора) говорили, что нет сепаратизма и они за то, чтобы быть в составе Украины. Константинов говорил: «Я — герой Украины. Получил это звание и ношу его с гордостью. Я — патриот, но нам нужно больше полномочий». Я сложил с себя полномочия исполняющего обязанности министра. Выехал в Киев. На следующий вечер узнал, что мне запретили въезд как лицу, которое «угрожает территориальной целостности полуострова».

«Газета.ua»: Это временная «власть», надолго ли они там?

— Аксенов — временный. Его использовал в геополитических играх президент РФ Владимир Путин. Судьбу Крыма решали обстоятельства. Все быстро изменяется. И у Украины будет возможность вернуть контроль над полуостровом. Крым превращается в серую зону. Ближайшее, с чем можно сравнить — Приднестровье, Абхазия или Южная Осетия.

— Какая раньше была ситуация с открытостью и туризмом в Крыму?

— За четыре года мы увеличили количество международных авиарейсов вдвое. К нам прилетали из Франкфурта, из Риги был ежедневный самолет. Из Турции было три самолета в день. Мы жили в пространстве Черного моря. Пытались стать там флагманами. Интегрировались в пространство Болгарии, Турции, Румынии, Грузии, России. Это был наш выход в мир.

Шесть больших групп отельеров ездили на бесплатную учебу в Турцию. Заходили новые инвесторы. В 2013 году журнал «Нешинэл джеографик» поместил Крым на обложку с отметкой «должны посетить». Теперь это все разрушено. Крым стал каботажным внутренним райончиком для отдыха для ребят с псевдопатриотическими настроениями.

— Кто в Крым больше всего приезжал?

— Украинцы, на втором месте — россияне. В советское время принимали восемь миллионов туристов, из которых шесть — украинцы. Еще миллион — россияне, остальные — жители других республик. В период независимой Украины Крым принимал также шесть миллионов туристов, из которых четыре — украинцы. Остальные — россияне.

Но это были не такие туристы, как сейчас. На Украине мы сами решаем, куда за свои деньги поедем. В России большую роль играют путевки от профсоюзных комитетов. У них эта доля достигает половину путешествий. Теперь туда едут по разнарядкам.

— Какая сейчас ситуация с туристическими потоками?

— В прошлом году полуостров посетили 200 тысяч украинцев. Из них половина — с туристическими потребностями. В первую очередь это были поездки в здравницы. У многих жизнь зависит от крымских санаториев. Из материковой России Крым принял 1,2 миллиона туристов. Это даже меньший показатель приезжих россиян, чем до войны. Из них почти 700 тысяч поехали по путевкам.

— Как это повлияло на экономику?

— В Крыму туристический бизнес делился на «частный сектор» — люди сдавали квартиры или мини-гостиницы, но не платили налоги. Второй блок — гостинично-санаторный и турбазы. Такие остались в Ялте, Алуште, Севастополе и немного на побережье Феодосия-Судак. В Евпатории большая недогрузка. В остальных регионах эти заведения закрыли.

— У Крыма есть шанс после деоккупации опять стать курортом?

— Крым не конкурент Турции. Наш полуостров — это о другом. Турция — это водка, котлеты. Крым — оздоровление. Место, где можно поддержать здоровье, сохранить молодость. Это будет основная фишка после деоккупации. В Турции тоже есть здравницы, но украинцы туда не едут. На рынке оздоровления конкурентов в Крыму мало. Это немецкий Баден-Баден, Монако, чешские Карловы Вары, болгарская Варна.

— Крым превращают в военную базу. Россияне будут возобновлять старые объекты, такие как Балаклава, где побывали тысячи туристов. Или будут строить новые, отбирая земли у населения?

— В бухте Донузлав в 2013 году появились уникальные для Черного моря моллюски — гребешки. Но сейчас ее заставили российскими военными кораблями. Что будут делать дальше — неизвестно. Если бы мир мог прогнозировать действия Путина — его уже не было бы. России полуостров нужен только как военная база.

— Проблемы с водой оккупанты перестали скрывать. Что там происходит?

— Проблема с питьевой водой была всегда. Но критическая ситуация с водой для промышленности. Именно это бьет по экономике Крыма и по содержанию жизни северной части полуострова. Пить там есть что, но нечего делать. Все аграрное производство зависело от днепровской воды. 30 тысяч гектаров рисовых чеков (заливных полей — прим. автора) сейчас разрушено. 50 хозяйств занимались этим. Почти 10 тысяч людей жили с выращивания риса. Производство остановилось, работы нет. Люди продают дома. Без Северо-Крымского канала две трети Крыма — полупустыня. Украинцам опять достанется пустыня, которую придется возобновлять, делать оазис. Россиян не интересует жизнь жителей этих районов.

— Недавно «крымские ученые» заявили о новых гибридах растений, устойчивых к засухе.

— Вся история селекции Украины занималась выведением таких культур. Пока не выходит. Проблема заключается в деградации почвы. Система полива сложна: это и подача воды, и ее сбор. В почве на площади в 200 тысяч гектаров стояла система, собирающая воду, которой поливали. Землю промывали, чтобы не засаливалась. Это чрезвычайно дорогой комплекс, сейчас построить такой — миллиарды долларов.

— Что дало открытие Керченского (Крымского — прим. ред.) моста?

— Есть сомнения относительно инженерного решения и безопасности объекта. Туристический поток может в этом году вырасти на 100 тысяч. Но это благодаря тем людям, которые решили посмотреть и проехаться по мосту. Как в Советском Союзе ездили на Байкало-Амурскую магистраль без необходимости, просто увидеть раскрученный бренд. Но это быстро пройдет.

До аннексии Крым был для россиян открытый, доступный, дешевый, желанный. Их встречали хорошо, ездили позда, продукты были дешевле, качество лучше. После аннексии что, поезда стали более удобными? Их наоборот не стало. Транспортное сообщение стало качественнее? Нет. Там кругом фото Путина — на каждом столбе. Теперь полуостров опасен, нашпигован военной техникой 1980-х годов, которая пока еще не взрывается, и российскими солдатами, которые любят выпить.

— Побывал во всех селах Крыма

Александр Лиев родился 16 мая 1976-го в Республике Коми, где временно находилась мать. Вырос в Армянске. Мать работала инженером на автобазе.В Крыму закончил техникум гидромелиорации и механизации. Первое высшее образование получил в Херсонском индустриальном университете, работал преподавателем на кафедре менеджмента Таврического национального университета.

В 2010 году возглавил комитет по водохозяйственному строительству и оросительному земледелию Крыма. С ноября 2010-го по 2014 год — министр курортов и туризма Автономной Республики Крым. С 2015-го работает заместителем генерального директора Национальной телекомпании Украины. Имеет трех дочек и двух сыновей. Посетил каждое село Крыма.

Россия. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 августа 2018 > № 2699389 Александр Лиев


Грузия. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 8 августа 2018 > № 2700768 Михаил Саакашвили

Когда Россия вторглась в Грузию

Михаил Саакашвили | The Wall Street Journal

"Как и многие другие главы государств, я планировал посетить летнюю Олимпиаду в Пекине 2008 года. Я отменил поездку после того, как поддерживаемые Россией сепаратисты начали обстреливать грузинские позиции в отколовшемся регионе Южной Осетии. 8 августа 2008 года - через день после того, как в моей стране разразилась полномасштабная война, - прошла церемония открытия Олимпиады", - вспоминает бывший президент Грузии Михаил Саакашвили в статье для The Wall Street Journal.

"Задолго до своего классического вторжения в Грузию Россия открыто поддерживала боевиков-сепаратистов, организовывала кибератаки и использовала дезинформацию для вмешательства во внутренние дела суверенных государств", - утверждает он.

"Десятилетие спустя, напрямую нарушая соглашение о перемирии, тысячи российских солдат все еще оккупируют одну пятую грузинской территории. Последствия тех пяти августовских дней по-прежнему остаются повсеместными", - говорится в статье.

"Крупнейшей победой Путина стало выявление раскола на Западе, - продолжает Саакашвили. - Многие европейские и американские лидеры быстро и недвусмысленно осудили Россию, но лоббисты, проплаченные Кремлем, и западные правительства, занимающиеся выгодными энергетическими и оборонными сделками с Москвой, возложили вину на Грузию".

"Путин и по сей день продолжает использовать эти линии разлома. Кремль финансирует правые и левые маргинальные политические движения в Европе. В США спонсируемая Россией дезинформация в соцсетях провоцирует срыв цивилизованных общественных дискуссий", - считает автор статьи.

"Многие из наших партнеров на Западе не смогли осознать, что грузинский конфликт, в конечном итоге, имел отношение не только к Грузии. В целом вялая международная реакция на вторжение и оккупацию поощрила российский авантюризм в "ближнем зарубежье". Вместе с Лехом Качиньским, покойным президентом Польши, я предупреждал, что Украина станет следующей целью Путина. Мало кто воспринял это предупреждение всерьез в 2008 году. Шесть лет спустя наше предсказание сбылось", - пишет экс-президент Грузии.

Как может ответить на это Запад?

Захват грузинских регионов и Крыма имел целью не просто территориальное расширение, указывает Саакашвили. Россия создает и продлевает "замороженные конфликты", чтобы не допустить вступление в НАТО стремящихся к этому стран. Странам, расположенным "на задворках" России, желающим вступить в НАТО, таким как Грузия и Украина, следует предложить реалистичную "дорожную карту" для вступления, призывает автор.

"ЕС и США не должны уступать в вопросе санкций, пока Россия не выведет войска с незаконно оккупированных территорий, полностью и без всяких условий", - пишет он.

"Запад имеет преимущества перед Россией, но постоянно отказывается их использовать. Пока это продолжается, эхо вторжения в Грузию будет звучать громче и громче", - заключает Саакашвили.

Грузия. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 8 августа 2018 > № 2700768 Михаил Саакашвили


Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 8 августа 2018 > № 2700572 Вадим Черныш

Блиц-интервью министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины Вадима Черныша агентству "Интерфакс-Украина".

Время от времени от высокопоставленных лиц звучат заявления, что в тех или иных событиях в Украине усматривается прямое или не прямое влияние России. Часто это остается лишь заявлениями, как минимум для общественности. Можно ли говорить прямо, что Россия действует не только военными методами?

Давайте сначала о военных методах. Это не только непосредственное применение силы. К военным методам относятся также и угрозы применения силы: мы видим это на протяжении всей украинской границы. Таким образом Россия постоянно проверяет на прочность Украину и постоянно сосредоточивает у границ силы и различные средства, но точно не знаешь, - это истинные намерения, или чтобы испытать Украину на прочность, или чтобы запугать. Российская Федерация военный арсенал использует не только непосредственно на востоке во время боевых действий, но и применяет методы, известные со времен Холодной войны. РФ концентрирует силы и средства на наших направлениях, она переориентировала, я убежден, целый ряд современных вооружений с обозначением целей в Украине. И это не только восток, а вся территория нашего государства.

А если говорить именно о невоенных методах?

Параллельно, в таких условиях, обычно применяется комплекс соответствующих действий невоенного характера. Есть несколько теорий, но они сводятся к скрытым и нескрываемым невоенным действиям. К последним относятся все инструменты и силы, которые есть в руках Российской Федерации, например экономические санкции. Помните эти истории: то грузинское вино не того качества, то сыры из Украины не такого качества, а на самом деле, это – применение экономических рычагов для влияния на Украину. Здесь следует понимать, что часть из этого общество замечает, но не видит, что это сделано именно для воздействия. Например, я уже неоднократно говорил, что ситуация с минеральными удобрениями на самом деле не столь однозначна, как ее некоторые депутаты, эксперты, ученые и, возможно, даже неправительственные организации описывают. Это элемент серьезного влияния на экономику государства, как прямой, так и косвенный, в том числе и в сельском хозяйстве.

Россия также против нас применяет дипломатию: дипломатическое давление на другие страны для поддержки своей позиции. То есть, различные инструменты, которые есть в руках России, применяются против Украины. Как это проявляется внутри? Могут быть инструменты прямой и косвенной поддержки бизнеса, который симпатизирует Российской Федерации и видит себя в ее орбите. И, конечно, такой бизнес может финансировать те или иные проекты, как легально, так и не легально.

Скрытых мероприятий общество не видит. Классически, то что украинское общество научилось отличать - это прямая пропаганда, прямолинейная, с пророссийскими месседжами. Но россияне уже сменили тактику, давно уже это не прямая, а скрытая информационная деятельность на территории Украины. То есть, это уже не такие месседжи, которые не воспринимает общество, а это уже более тонкие, склоняющие общество к определенной мысли, а не прямо навязывающие ее. А пропагандистские усилия можно разделить на две категории: поддержка тех, кто по их мнению должен прийти к власти в Украине и дискредитация тех, кого они не хотят видеть.

В политической и общественной сфере применяются механизмы, которые россияне скопировали, или пытались скопировать, например, - система неправительственных организаций пророссийского направления. Вспомните так называемое казацкое движение, особенно на востоке нашей страны. К сожалению, они опустились до того, что используют религиозные организации - показательный пример с Русской православной церковью, то есть это - нескрываемое использование, очень часто, отдельных элементов.

Параллельно экономические методы, такие как блокировка экономических интересов тех, кто им не выгоден, и наоборот, - поддержка экономических интересов тех, кто выгоден во время прихода к власти.

Конечно, это и деятельность специальных разведывательных органов. Также очень серьезно государственная научная машина Российской Федерации работает на изучение проблем Украины. Я абсолютно убежден, что количество научных и экспертных учреждений России, которые занимаются Украиной, больше, чем в самой Украине. Очень много делает их Национальный институт стратегических исследований.

Существует количественное выражение таких действий России?

Мы в министерстве зафиксировали за июнь как минимум 450 таких действий, или случаев вандализма, или конфликтов, которые так или иначе используются Российской Федерацией для эскалации противостояния внутри нашего общества.

Что по этому поводу говорят наши международные партнеры? Например, Вы недавно были на форуме безопасности в Аспене (США), насколько наши партнеры в контексте так называемых невоенных методов России и воспринимают их всерьез?

По сравнению с ними, арсенал средств, используемых Россией в невоенной сфере в Украине, намного шире. Они с таким не сталкивались, поэтому наш опыт для них является очень интересным, теперь они понимают масштаб такого арсенала. Все поняли, что это целенаправленные, серьезные подходы, которые использует Российская Федерация, чтобы ослабить Украину. Мы при этом сохраняем свою независимость и успешно защищаем свою землю. Этот опыт для США и Европы очень полезен, поэтому большая часть людей ездит сюда этот опыт получить, особенно те, чьи страны находятся рядом. Такого опыта сейчас не имеет ни одна другая страна.

Я на форум в Аспене был приглашен для выступления вместе с генеральным директором Эстонской службы внешней разведки и директором по международным коммуникациям Правительства Великобритании, и мы проиллюстрировали различные аспекты скрытой и нескрываемой деятельности (РФ – ИФ) в разных странах. По Украине мы рассказали о концептуальных подходах Российской Федерации. Эстонцы подтвердили нашу позицию. Панель проиллюстрировала для всех, кто специализируется на вопросах безопасности в Соединенных Штатах и мире, как раз те подходы, которые Россия применяет. И мы получили ряд предложений относительно обмена информацией и опытом для того, чтобы улучшить координацию именно в невоенной сфере.

О договоренности с какими странами идет речь?

В основном, это США. Большинство договоренностей - о дальнейших действиях. Ну и, конечно, общались с Эстонией и Британией. И могу вам сказать, что такой подход был очень положительно воспринят профессиональным сообществом. Опыт Украины повлияет сейчас на общее мнение о современных конфликтах и о том, как противостоять гибридным угрозам во всем мире. Я думаю, что Украина должна развивать этот успех.

И еще одно. Конечно, хорошо, что создали платформу с НАТО в Варшаве, хорошо, что есть центры в Литве, но мне кажется, что нужно создавать подобные вещи и в Украине. Я думаю, что международные партнеры готовы к тому, чтобы именно в Украине была такая платформа, потому что мы испытываем все риски и опасности на себе.

Если говорить о США, то недавно специальный представитель Госдепартамента по вопросам Украины Курт Волкер заявил, что Украина окажется в невыгодной ситуации, если не продлит действие закона об особом порядке местного самоуправления на Донбассе. Согласны ли вы с его мнением?

Так этот закон фактически и не работал на практике, поскольку Россия не выполняет свою часть обязательств по минским соглашениям. Мировое сообщество, включая Украину, говорит о том, что Минские соглашения сейчас являются моделью решения этого конфликта между Украиной и Россией. И он демонстрирует всему миру, что Украина действительно выполняет эти соглашения, и демонстрирует, что она способна, готова и уже сделала максимум для их выполнения. При этом всем видно, что Россия не сделала ничего. И нам нельзя дать Российской Федерации никакого повода, который бы она использовала для того, чтобы обвинить Украину.

То есть закон нужно пролонгировать?

Я считаю, что в противном случае мы дадим России карт-бланш (и не только России), говорить, что Украина не выполняет минские соглашения. Но в этом документе остаются без внимания многие важные моменты. К сожалению, один закон не решает все вопросы. Это целая система, которая состоит из ряда законодательных и подзаконных актов, который потом Украиной должен быть принят для того, чтобы вопросы эти решить. Здесь спор в действительности о минских соглашениях, как базы, вокруг которой уже есть единство.

Почему я спросил об этом законе, потому что сегодня уже некоторые депутаты говорят, что его действие не продлят из-за того, что принят закон о реинтеграции Донбасса.

Я не вижу там противоречий. Я на самом деле считаю, что закон о восстановлении государственного суверенитета на Донбассе не перечеркивает возможности имплементации минских соглашений. Россия этим манипулировала, но когда все международные партнеры увидели окончательный текст закона, сказали, что никакой проблемы для имплементации минских соглашений нет. А по закону об особом порядке местного самоуправления, то он дважды голосовался парламентом, дважды, а теперь, перед выборами, вдруг другие мнения.

По закону о реинтеграции Донбасса, несколько дней назад президент Петр Порошенко обратился в Кабмин по созданию межведомственного органа для выдвижения иска к России за ущерб на Донбассе. Этот орган предусмотрен данным законом. Почему до сих пор он не создан и когда Вы прогнозируете начало его работы?

Положение о такой комиссии, координационном органе, прошло согласование почти со всеми органами, это около двух десятков структур, и сейчас уже прошло правовую экспертизу в Министерстве юстиции. После этого оно будет передано на рассмотрение правительственных комитетов и непосредственно правительства.

Какой будет формат этого органа?

Министерство предложило формат, но я не знаю, каким он будет по результатам рассмотрения правительством. Наше видение: каждое министерство дает в рабочую группу представителя, а возглавлять будет один из вице-премьеров. Этот координационный орган, который представлен каждым министерством, предоставляет соответствующую информацию, или получает задание по сбору или систематизации такой информации. После этого консолидированным решением готовится предложение, которое будет поступать для соответствующей обработки президенту Украины и его консультативно-совещательным органам, а также МИД, которое, по нашему мнению, также должны входить в эту комиссию.

Какая конечный цель работы такого органа?

Систематизация всех претензий в различных областях, которые есть к Российской Федерации.

А относительно частных исков?

Нет, мы не можем как государство подменять их, потому что это частное дело. Но методические рекомендации и максимальное содействие будут. Кстати, получение соответствующей информации и сейчас происходит. На совещаниях по Крыму, которые проводит вице-премьер Степан Кубив, например, присутствовали, в том числе, и частные компании. Мы согласовывали действия правительства и частных компаний по привлечению России к ответственности через юридические механизмы.

Хочу затронуть еще один вопрос. С российской стороны иногда поднимался вопрос о проведении референдума на Донбассе. Ваша позиция относительно возможного развертывания такого сценария, насколько это возможно?

Нет такой страны, которая бы могла подменить государственный суверенитет. Никто этот референдум не "освятит", это неприемлемо. Мы уже видели заявления тех, кто якобы это обсуждал, о том, что никто вопрос референдума не принимает, и он не может быть вообще на повестке дня. Но это все для чего сделано? Каждый раз, как только международное сообщество, основываясь на демократических процедурах, приходит к общей концепции, на которую якобы Россия соглашается, и вот-вот уже кажется скоро будет общая договоренность, РФ меняет нарратив, вбрасывает "а давайте референдум". И снова начинаются определенные разногласия и обсуждения. Затем "вбрасывают" еще какую-то идею, и еще, и таким образом все время Россия отвлекает союзников от основной единой платформы, с которой мы должны прийти и сказать: "мы ее не меняем, вам придется присоединиться к ней, или будут санкции, ухудшение, ухудшение и ухудшение положения РФ".

Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 8 августа 2018 > № 2700572 Вадим Черныш


Россия. Южная Осетия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > rosbalt.ru, 8 августа 2018 > № 2700149 Вадим Бровцев

Ровно 10 лет назад, 8 августа 2008 года, грузинская армия начала обстрел столицы Южной Осетии, Цхинвала, развязав вооруженный конфликт, названный позже Пятидневной войной. О том, какие уроки были извлечены той трагедии, рассказывает Вадим Бровцев, с 2009 по 2012 год работавший председателем правительства и и. о. президента Южной Осетии.

— Вадим Владимирович, что произошло за десятилетие после той войны? Какие уроки можно извлечь из тех событий?

— Ночью 8 августа 2008 года регулярные части грузинской армии обстреляли Цхинвал, другие населенные пункты Южной Осетии, а также блокпосты международных миротворцев. В то время для России и ряда других стран встал вопрос о том, что необходимо предпринять в таких условиях, чтобы не допустить массового уничтожения мирных жителей. Наша страна взяла на себя защиту братского югоосетинского народа.

Десять мирных лет показали, что «югоосетинский конфликт» был одним из переломных моментов в развитии современных международных отношений и повлиял на их дальнейшее развитие. Уроки конфликта и последующее признание Россией независимости Южной Осетии имеют историческое значение. Россия продемонстрировала, что она возвращается на свой исторический путь развития — путь справедливости, достоинства и чести, в том числе, в решении международных проблем. Наша страна встала на защиту югоосетинского народа, предотвратив его физическое уничтожение.

Прошедшее десятилетие показало, что в регионе установлена система безопасности, позволяющая народам мирно сосуществовать. Более того, «принуждение к миру» агрессора создало условия для восстановления реинтеграционных процессов, складывающихся в этом регионе столетиями.

Война Грузии против Южной Осетии ярко высветила и деградацию так называемых западных ценностей, особенно свободы слова. Грузинская агрессия большинством западных СМИ и политиков была преподнесена предельно лживо. Вслед за этим против России были применены методы «гибридной войны». Но прошедшее десятилетие показало их провальность и то, что правда всегда побеждает ложь. А правда — на стороне России.

— Как республика справилась с послевоенной разрухой?

— Россия не только защитила югоосетинский народ, но и оказала ему огромную поддержку в преодолении последствий агрессии во всех сферах и продолжает это делать по сей день. Все отмеченное является отражением современного вектора политики России, возрождающей важнейший принцип во взаимоотношениях между людьми, который можно выразить емким словом «справедливость».

Николай Степанов

Россия. Южная Осетия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > rosbalt.ru, 8 августа 2018 > № 2700149 Вадим Бровцев


Россия > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 8 августа 2018 > № 2699711 Андрей Ганишев

Здоровая страна - надёжная полиция.

С чего начинается служба в органах внутренних дел? С медицинского обследования. Именно врачи первыми дают заключение о пригодности кандидата к работе в полиции. О здоровье молодых людей, пополняющих ряды подразделений, по большому счёту - о завтрашнем дне правоохранительных органов, в рамках совместного проекта газеты «Щит и меч» и радиостанции «Милицейская волна» в программе «Прямой разговор» мы беседовали с начальником Центральной военно-врачебной комиссии, доцентом кафедры психолого-педагогического и медицинского обеспечения ВИПК МВД России полковником внутренней службы Андреем ГАНИШЕВЫМ.

- Андрей Валентинович, какие требования в отношении здоровья и психологического состояния предъявляются сегодня к кандидатам на службу?

- Раньше они определялись в зависимости от вида деятельности той или иной службы в целом. Затем основным фактором стали условия работы по различным направлениям внутри самого подразделения. Ситуация кардинально изменилась совсем недавно, после выхода приказа МВД России от 2 апреля 2018 г. № 190. Им утверждены новые требования к состоянию здоровья граждан, поступающих на службу в органы внутренних дел, а также действующих сотрудников в зависимости от конкретных должностей и особенностей работы каждого человека, возложенных на него функций. Отныне показатели здоровья входят в квалификационные требования к должности. То есть теперь в одном и том же подразделении могут служить сотрудники, к состоянию здоровья которых предъявляются различные критерии.

- Может ли быть принят на службу молодой человек, не служивший в армии именно по состоянию здоровья?

- Может. Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что требования к состоянию здоровья устанавливаются соответствующими органами исполнительной власти, в которых человек проходит службу. Они могут быть различны для представителей Минобороны, МВД, ФСБ, иных силовых ведомств. То есть кандидат, имеющий ограничения к военной службе из-за какого-либо заболевания или физического недостатка, после углублённого обследования вполне может быть признан годным к работе в органах внутренних дел на предполагаемой должности.

- А регламентируется ли, допустим, рост будущих полицейских? Есть ли какие-то стандарты в этом плане?

- Наверное, стандартами это назвать нельзя, но, например, касательно роста во всех странах существуют некоторые требования к этому параметру. Считается, что полицейский должен быть несколько выше среднестатистического местного жителя, чтобы окружающие его видели и могли при необходимости позвать на помощь. Скажем, рекомендованный рост сотрудника в Финляндии - не менее 175 см, в Дании - 177 см, в США - от 172,7 до 190 см в зависимости от штата. В Великобритании - от 175 до 190 см. У нас до недавнего времени эти требования тоже существенно отличались и определялись видом деятельности. Сейчас мы пересматриваем данные параметры, поскольку наша страна большая и компактного проживания разных этнических групп, как за рубежом, не наблюдается. Поэтому в новых нормативах предельные показатели несколько снижены и составляют, к примеру, для самой боевой - первой группы предназначения - минимум 165 см. Для второй, в которую входят все оперативные должности, нужно быть не ниже 160 см. Для третьей нижний предел установлен в 155 см. А для работы в четвёртой, как мы говорим, тыловой группе достаточно подрасти до 150 см.

Зато в большую сторону никаких ограничений нет.

- Скольких претендентов ежегодно освидетельствуют военно-врачебные комиссии?

- Порядка 100-120 тысяч человек.

- И многим из них удаётся пройти комиссию?

- Положительное заключение получают практически все, кто мотивирован на службу. Однако 9-10 % по состоянию здоровья всё же признаются негодными. Фактический отсев кандидатов больше, но это связано с тем, что комиссии по проф­отбору не рекомендуют использовать их в правоохранительной деятельности.

- Какие недуги вы наиболее часто выявляете у сегодняшних кандидатов на службу?

- Больше всего приходится фиксировать заболеваний органов зрения и опорно-двигательного аппарата. Далее идут нарушения системы кровообращения, связанные в основном с клапанными пороками и отклонениями от нормы, другие аномалии в строении сердца. Нередко выявляем желудочно-кишечные болезни - часто это результат неправильного питания юношей и девушек.

Собственно, анализируя медицинские показатели кандидатов на службу в МВД, абитуриентов наших учебных заведений, можно с уверенностью говорить о здоровье российской молодёжи в целом.

- Раз уж мы затронули столь важную национальную проблему, как по-вашему, изменилось ли состояние здоровья современного молодого поколения по сравнению с тем, что было в советское время? И правда ли, что уже нет здоровых выпускников?

- Бесспорно, изменилось. В прошлые годы 40-50 % выпускников школ являлись абсолютно здоровыми. И понятно почему. Действовала масса спортивных секций, физкультура была обязательным предметом, в учебных заведениях велась начальная военная подготовка. Сейчас по-другому. Даже уроки физкультуры носят рекомендательный характер. И что мы получили в итоге? В 2012 году лишь 20 % выпускников школ могли быть отнесены к первой группе по состоянию здоровья. Сегодня, по данным Научно-исследовательского института гигиены и охраны здоровья детей и подростков Министерства здравоохранения России, этот показатель снизился до 4 %. То есть остальные 96 % уже имеют какие-то отклонения.

- Тенденция довольно тревожная…

- Я бы сказал, катастрофическая. За 25 лет произошло ухудшение на 70 %.

- А это не может не сказаться на комплектовании органов внутренних дел. Где здоровых новобранцев искать, если молодёжь поголовно с болячками?

- Иногда мы слышим упрёки, мол, у нас некомплект, а коль здоровых нет, надо медицинские требования снижать. Но ведь задача ведомства - охранять правопорядок, а не набирать явно нездоровых людей, чтобы вакансии заполнить. Если на службу выходят сотрудники с серьёзными недугами, способны ли они полноценно выполнять свои задачи? А ведь каждый гражданин должен быть уверен: полицейский его защитит, он здоровее преступника, ловчее и выносливее. Всегда, завидев сотрудника органов внутренних дел, невольно задаёшь себе вопрос: сможет ли он оградить тебя от посягательств на твои личные права и свободы?

- Медицинское освидетельствование кандидатов на службу - всего лишь первый этап работы ведомственных врачей. Но ведь здоровье действующих сотрудников продолжает находиться под контролем. Как МВД следит за этим?

- На мой взгляд, уровень деятельности медицинской службы МВД России достаточно высок. В каждом территориальном органе внутренних дел субъектов РФ действуют медико-санитарные части, к которым прикреплены все сотрудники. Ежегодно в обязательном порядке проводится профилактический осмотр каждого. Если выявляются заболевания, назначается лечение. Всё чётко отработано.

- Андрей Валентинович, дайте совет: как правильно поддерживать своё здоровье?

- Совет один, и очень простой: если что-то беспокоит, лучше сразу обратиться к врачу. Казалось бы, банально, но на самом деле практика показывает: наши граждане боятся идти к специалисту. Многие предпочитают справляться своими силами или получать консультации в аптеках. А позднее незначительные, на первый взгляд, проблемы весьма негативно и серьёзно сказываются на здоровье. Потому повторю: не бойтесь ходить к врачам!

Беседу вели

Роман ЧУПРОВ

и Андрей ШАБАРШОВ

(Щит и меч № 29, 2018 г.)

Россия > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 8 августа 2018 > № 2699711 Андрей Ганишев


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 августа 2018 > № 2699436 Андрей Клименко

Путин тренируется в Азовском море, но главные действия РФ против Украины начнутся в другом месте

О ситуации в Азовском море, сухопутном коридоре в Крым и военных планах РФ.

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

Эксперт по вопросам Крыма, главный редактор портала «Блэк си ньюс», председатель наблюдательного совета фонда «Майдан иностранных дел» Андрей Клименко в интервью «Апострофу» рассказал об эффекте от провокаций России в Азовском море, о слабой реакции на такие действия со стороны государственных органов Украины и о дальнейших военных планах Кремля против Украины.

«Апостроф»: Какие последствия будет иметь задержание судов в Азовском море?

Андрей Клименко: Главный экономический смысл этой блокады решается не во время задержания в море, а когда судно с грузом на 3-5 дней попадает на якорную стоянку перед Керченским проливом. В среднем оно стоит на входе одни сутки, затем еще 3-4 суток — на выходе, следовательно, теряет 5-6 дней. Эти цифры показывают, что россияне все больше вращают тот ключик, который оказался в их руках после оккупации Крыма и захвата контроля над Керченским проливом.

Задержание имеют также демонстрационный эффект: они рассчитаны на деморализацию как наших военных, так и местного населения, а также на доведение до истерики экипажей судов и их владельцев. Представьте, что вас сутки держат на входе в Азовское море, а вы при этом видите, что остальные суда беспрепятственно направляются в российские порты? Учтите, что вы не просто стоите себе — к вам на борт поднимаются эфэсбэшники, осматривают судно, каюты, груз, пишут протоколы и прочее. Затем такая же процедура ожидает вас в море, и в конце концов вы сутками стоите перед выходом. «Оно мне надо?» — скажет капитан или судовладелец.

— Мол, куда угодно, только не туда.

— Да, ну и конечно, это может использоваться для провоцирования какого — casus belli (военный инцидент, повод для объявления войны — прим. ред.). Представим себе, что произошли столкновения с украинскими пограничниками или еще кем-то. Но это не означает, что Украина должна спокойно за всем этим наблюдать.

— Учитывая всю эту непростую ситуацию, как мы практически и теоретически можем реагировать?

— Знаете, классика casus belli — это начало Второй мировой войны, инцидент в Гляйвице: немцев одели в форму польской армии, а затем они напали на радиостанцию в немецком городке Гляйвиц. Это и стало формальным поводом для вторжения в Польшу. Если россияне захотят создать casus belli — они это сделают. Но еще более деморализующий эффект имеет тот факт, что органы власти не делают того, что они должны были бы делать в этой ситуации.

— А что должны бы? Первые несколько недель вообще была тишина.

— Возможно, если бы СМИ не придали огласку теме, так бы все и было. Динамика реакции выглядела следующим образом: сначала в пределах своих полномочий начали реагировать военные. Демонстративные учения, самолеты над пляжами — все это происходило потому, что командиры соединений, оценив ситуацию, решили отреагировать именно так. Первыми на ситуацию отреагировали представители иностранных посольств — через комнату, в которой мы сейчас общаемся, прошло полтора десятка дипломатов очень высокого уровня. Это были первые секретари посольств, военные атташе, даже один посол, заместитель посла. Они были в недоумении и пытались понять, что происходит и почему нет реакции от высших органов власти Украины.

— А вы понимаете?

— Я не хочу понимать, честно говоря. Первым на эту ситуацию отреагировал представитель президента в Крыму Борис Бабин. Он не профессиональный чиновник, а ученый, работал завкафедрой в Одесской морской академии. Постановку проблемы также поддерживает министр инфраструктуры Владимир Омелян, это понятно, ведь от блокады страдает его отрасль. Министерство имеет позицию в этом вопросе и реализует ее.

Потом начались упоминания вроде «на такой-то встрече такой-то чиновник упомянул о ситуации в Азовском море». Далее об этом на странице в фейсбуке написал президент, добавив, что мы будем жаловаться на россиян во время саммита Европейского союза. В принятой по его итогам резолюции была фраза «милитаризация Черного и Азовского морей». Так Азовское море впервые попало в резолюции ЕС, что очень важно. В Мариуполь и Бердянск уже ездили иностранные послы, ну и наконец во время учений «Си бриз» в Одессе президент заявил о безобразиях в Азовском море и заверил, что поручил руководству Вооруженных сил, ВМС Украины и пограничной службе принять меры реагирования. Я имею представление о мерах, которые принимаются, не обо всех из них мы можем говорить, но понятно, что речь идет об усилении присутствия ВМС Украины. Но в ВМС Украины есть только в виде морской пехоты и береговой артиллерии, которые находятся в составе Операции объединенных сил на Востоке Украины. Отдельно я бы выделил позицию, точнее, ее отсутствие, МИД.

— Неужели действительно нет жалоб от владельцев судов и до сих пор эта проблема, грубо говоря, не существует?

— Я говорил об этом на закрытом совещании представителям МИД и говорю сейчас: во-первых, я считаю их позицию капитулянтской, а во-вторых, нельзя ставить интересы одного судебного процесса, который закончится (если закончится, да и то неизвестно чем) лет через пять, более интересы национальной безопасности Украины.

Немало политиков и общественных деятелей обратились в МИД с требованием объяснить их позицию. Они же сделали ответ документом с грифом «для служебного пользования». Приличного слова для этих бумаг у меня нет, ибо уровень аргументации там такой, что это невозможно читать. Но то, о чем открыто заявляли представители МИД, сводилось к тому, что мы имеем иск против России в морском арбитраже в Гааге за нарушение Москвой Конвенции по морскому праву от 1982 года.

— Официального перевода которой у нас, кстати, нет.

— У нас много чего нет. Так вот, в иске говорится о захвате шельфа Черного моря и портов в Крыму, строительстве Керченского моста, но никто не видел тех десятков килограммов заявленных документов. Да и поданы они были до того, как в Азовском море начался кризис. Поэтому я имею большие сомнения относительно того, что весь этот азовский кейс туда попадет.

— Почему?

— Потому что в 2003 году Украина и Россия фактически договорились, что Конвенция ООН по морскому праву не распространяется в важной своей части на Азовское море, потому что это — внутренние воды. Насколько мне известно, Россия уже опротестовала юрисдикцию арбитража в части Азовского моря и Керченского пролива. И правильно сделала, ибо там, очевидно, более профессиональные юристы по морскому праву. Они увидели, что Азовское море, к сожалению для нас, не подсунешь под Конвенцию ООН по морскому праву.

— Как мы пришли к соглашению об Азовском море с Россией? Его заключили после кризиса на Тузле, однако россияне постоянно выдвигали какие-то территориальные претензии к Украине.

— Думаю, сейчас уже не надо смотреть далеко в прошлое и пытаться разобраться, что к чему, когда-то об этом расскажут историки. Сейчас стоит думать, как на все это реагировать. Но перед тем, я хотел бы сказать, что почти уверен в том, что это была тренировка.

— Перед чем?

— Главные экспортные пути Украины находятся в Черном море. Сейчас все действия происходят в Азовском море, и если было уже более 80 задержаний, то можно представить, какое количество людей и экипажей отработали свои действия в таких ситуациях. Идем дальше: белые точечки на карте — это захваченные Россией нефтяные платформы на морском шельфе Украины. Одесское месторождение — это знаменитые «вышки Бойко». Оно ближе к побережью Одесской области, чем к оккупированному Крыму. Еще есть Голицынское, Архангельское и Штормовое месторождение, которое уже ближе к полуострову. На каждой платформе и на каждой буровой есть гарнизон российского спецназа или морской пехоты, а также локаторы наблюдения подводной, надводной и воздушной обстановки. Таких военных объектов там полтора десятка. И если раньше их патрулировали вспомогательные корабли — буксиры и прочее, то с первого июня охрана украинских вышек на украинском шельфе официально передана 41-й бригаде малых ракетных кораблей Черноморского флота РФ. Происходит круглосуточная ротация кораблей, то есть речь идет о боевых кораблях со значительным потенциалом.

Как бы я поступил на месте россиян, наблюдая отсутствие активной реакции Украины на безобразия в Азовском море? Я бы начал задерживать для досмотра суда, идущие в или из Одессы. А почему нет? ФСБ доложило мне, что на одном из судов, курсирующих по этому пути, находится диверсионная группа, которая хочет взорвать, например, «вышки Бойко», буровые платформы на Одесском месторождении. Вот вам и привет. Если они раз, второй, третий так поступят, то мы можем себе только представить, что будет с морским трафиком в этом районе.

— Его не станет.

— Он существенно уменьшится, и это будет крайне неприятная ситуация. Такого может и не произойти, но этот вариант развития событий надо иметь на столе. Аналогично надо отработать варианты с высадкой десанта. Война не завершилась. Закончился, возможно, один из ее первых этапов. Вопрос заключается лишь в том, как, куда и откуда. Почему-то у меня предчувствие, что россияне не полезут дальше на Донбассе. Во-первых, они боятся новых санкций, реакции международного сообщества, крупных военных потерь. А вот на море… Азовское море — это на 100% российское озеро.

— Уже?

— Уже и было. Они там имеют абсолютное преимущество на море. К тому же они имеют преимущество на восточном берегу Азовского моря. Ростов, Ейск — это самый мощный в российских вооруженных силах Южный военный округ. Он имеет морскую пехоту, авиацию, спецназ, которые, кроме всего, постоянно проводят учения и тренировки. Также за годы оккупации Крыма Москва очень усилила Черноморский флот. На море они превосходят нас в разы и, конечно, рассматривают варианты, как это можно использовать.

В чем, как говорит молодежь, прикол десантной операции? Предположим, что вы на побережье, а противник — в центре Азовского моря. Вы не знаете, куда именно он ударит, потому что расстояние до всех возможных точек примерно одинаково. А защитить весь берег сразу просто невозможно, а еще добавьте сюда дезинформацию среди населения и другие факторы. Вы не угадаете, куда ударит десант. Все украинское побережье в обоих морях является десантно опасными участками.

— Чем мы можем ответить?

— Пока мы не разовьем ВМС Украины, то есть ближайшие два-четыре года, мы можем только аргументированно просить НАТО, чтобы у нас в Черном море постоянно дежурили их военные корабли. Как это было в 2014-м.

— Это фактор сдерживания?

— Безусловно. С марта 2014-го в течение почти 90% дней до конца года в Черном море патрулировали корабли НАТО. Именно благодаря этому, на мой взгляд, 2 мая 2014-го у нас не появилось «Одесской народной республики». Сценарий был готов — подожгли, убили, «Путин, спаси». И он бы спасал, если бы не корабли НАТО в Черном море. Это очень сильный фактор сдерживания. Понимая объективно невысокую боевую способность корабельного состава ВМС Украины надо договариваться с альянсом о таком дежурстве. Путин пытается растянуть силы НАТО и отвлечь их от Черного и Средиземного морей на Балтику. Наши друзья там обеспокоены активностью россиян на севере, но, на мой взгляд, это демонстрация, призванная отвлечь силы НАТО из Средиземного моря. Это большая военно-политическая игра. У нас нет других вариантов, кроме как играть в нее. И желательно при этом выигрывать.

— Какие меры, симметричные или асимметричные, мы реально можем применить?

— Есть две-три очень важные вещи. Во-первых, нам нужна морская граница в Азовском море. Что делать с договором 2003 года? Денонсировать, приостанавливать, пока отношения с Москвой не наладятся лет так через 100, или что-то еще. Тем более что строительством Керченского моста Россия сама же цинично его нарушила.

— Но пункт о том, что Азовское море является внутренним морем двух стран есть также в «Большом договоре о дружбе».

— Нам нужно было еще в 2014 году пересмотреть весь комплекс документов, которые связывают нас с Россией неразрывными узами. В дальнейшем мы должны проинформировать мир о том, что договор от 2003 года относительно Азовского моря не действует, и поэтому мы, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, объявляем 12-метровую зону украинскими территориальными водами и просим учитывать это. Тогда главнокомандующий обязан отдать армии приказ обеспечить охрану границы. Это сложный и объемный вопрос, но это надо делать.

— И у нас есть чем охранять эту границу?

— Я не хочу никого обижать, но думаю, что когда мариупольский отряд морской охраны будет должным образом стимулирован и вспомнит не о рыбе в Азовском море, а о том, что они имели там потери… Мы имеем 18 «вымпелов» — 2 корабля и 16 катеров. Надо, чтобы все они были вооружены, а экипажи — мотивированы защищать свою Родину, а то придет другая отчизна.

Кроме морской границы, нам нужны санкции против России. Я рад, что министр инфраструктуры Владимир Омелян тоже поддерживает идею о том, что против портов РФ на Черном и Азовском морях надо ввести экономические ограничения. Когда он сказал об этом впервые, в российском политикуме сразу началась истерика, потому что все они — бизнесмены, а из Ростова, Таганрога и Ейска через Азовское море идет огромный морской экспортный трафик. Речь идет о зерне, бензине, нефти, сере. Если мир только узнает о том, что Украина собирается подвести их под санкции, то это уже будет очень болезненным ударом по ним, потому что международные партнеры не будут предоставлять им кредитов, не будут продлевать договоров и так далее. Бизнес очень чувствителен к подобным вещам.

Ну и, конечно, нам нужно усиливать свои морские способности. У нас есть морская пехота и она очень хорошо работает на берегу, но моряки должны ходить в море. Думаю, основная задача государства — чтобы у нас были корабли, и чем быстрее, тем лучше.

— Какой должна была бы быть морская политика Украины?

— Я всегда говорю, что Украина — это государство с сухопутным мышлением, хотя у нас, по разным оценкам, около сотни тысяч человек, а то и больше, работают моряками по всему миру. Что такое сухопутное мышление? Когда мы смотрим на морской горизонт — и он нас пугает. А если пройтись по сайтам приморских городов, то видно, что там почти нет морских новостей. Мы должны формировать морское мышления в стране, но это длительный процесс.

— Часто люди не понимают, почему то, что происходит на Азовском или Черном море, важно для них, мол, это далеко от моего, скажем, Ровно. Как жизнь украинцев зависит от морей?

— Я не знаю точных цифр, но знаю, что украинская экономика в целом зависит от экспорта зерна, подсолнечного масла и продукции металлургии. И весь этот экспорт — это море. Сейчас потеря морского экспорта — это огромный кризис в экономике нашего государства. Морские перевозки и их защита — это вопрос защиты национальной безопасности. Государство, главнокомандующий, вооруженные силы, спецслужбы должны заниматься этим в первую очередь.

— О жизни в Крыму: в мировой прессе образ оккупированного полуострова изображается примерно как захваченный пляж, где нарушают права человека. Можно ли считать такую картину исчерпывающей?

— Именно из Крыма сейчас исходит угроза всей Европе и восточному Средиземноморью. Крым и Сирия — это уже неразрывная связь, и она еще больше усилится после полного ввода в эксплуатацию Керченского моста. Уже четыре года из Крыма в Сирию поставляют зерно и военную технику. Когда же заработает железнодорожная часть моста, я уверен, что весь сирийский транзит передадут Крыму, потому что порт Новороссийск очень не хочет попасть в сирийский список американских санкций. Европе потребуется время, чтобы понять, что Крым — это сверхмощная военная база, которая не имеет аналогов в Европе. Оттуда можно накрыть, например, Лондон и Средиземноморье вплоть до Испании.

— Что там есть?

— Там есть все: несколько видов крылатых ракет морского, сухопутного и воздушного базирования. Все они могут нести ядерные боеголовки и прошли испытания в сирийской войне. Новые корабли, подводные лодки, малые ракетные корабли с ракетами «Калибр» уже знают вкус крови — они стреляли тем же «Калибром» по настоящим целям в Сирии. Когда командир подводной лодки уже не впервые нажимает кнопку «Пуск», то ему по большому счету все равно, где именно находится цель — в Сирии или в Европе. Это войска, которые готовы к войне с кем угодно.

К тому же за время оккупации Крыма Россия начала строить ракетные корветы на двух крымских заводах — в Феодосии и Керчи. Десять последующих ракетных кораблей будут построены именно там. И это еще больше повысит уровень угрозы, которую несет в Крым для всего европейского континента. И в нашей стране, и за ее пределами мы должны говорить о том, что Путин не остановится. Он уже царь, а не президент.

— Кстати, было много разговоров о том, каким будет Владимир Путин во время этой каденции. К какому варианту вы склоняетесь?

— Он будет наступать. У него нет другого выхода — там не все так хорошо с экономикой, поэтому ему нужен внешний фактор, чтобы сплачивать вокруг себя зазомбированное население, которому нужна победа. Сейчас он играет с Трампом, Макроном, Меркель. Когда они наконец поймут это, у Путина не останется другого пути для доминирования в стране и по соседству, кроме ядерной угрозы и кибервойн. Агрессивная сущность путинского режима не изменилась — она лишь будет усиливаться. Поэтому мы можем поздравить себя с тем, что будем жить в крайне нескучные времена.

— Военным базам в Крыму, среди прочего, очень нужна вода. Есть ли риск, что россияне попытаются получить контроль над «волшебной кнопкой» в Каховке силой?

— Думаю, что тема «Новороссии» не ушла, и мы увидим ее или в военном виде, или сначала в политическом — весной, перед выборами-2019. Нужно просчитывать варианты действий и противодействий. Представим, что на выборах в Приазовье и Причерноморье побеждает условная Партия регионов, причем теми методами, к которым они привыкли. Моделируем ситуацию: начинаются схватки между сторонниками «русского мира» и украинскими патриотами, появляются несколько человек в униформе украинской армии и открывают огонь. Вот вам и casus belli.

— То есть история с сухопутным коридором в Крым, о котором распинались россияне в 2014-м не снята с повестки дня?

— Ни в коем случае — ни в Херсонской, ни в Бердянске, ни в Мариуполе, ни даже в Одессе. Надо готовиться к этому. Соответствующие планы должны быть как у силовиков, так и у местных органов самоуправления, чтобы опять не проходить это с чистого листа.

— Как вы относитесь к дискуссии о возможности подачи воды в оккупированный Крым?

— Как человек, который вместе с коллегами очень эффективно эту дискуссию прекратил в течение одной недели. Ни один украинский политик, который начнет рассказывать о восстановлении водоснабжения и торговли с оккупированным Крымом, не может ни часа оставаться в украинской политике, потому что это уже не украинская политика. Это сознательная или неосознанная пятая колонна в чистом виде, и они будут получать от нас все, чего заслуживают.

— Для россиян очень важно получить воду в Крым перед следующим сельскохозяйственным сезоном, и период их потенциальной активности совпадает с нашей предвыборной кампанией…

— Да и в целом Путину нужна Украина. Ему также нужна Молдавия, где скоро состоятся выборы… Несмотря на сезон отпусков, стоит готовиться к тому, что этот год у нас будет очень сложный. Как, в принципе, и следующий, и еще много лет в общем.

— Ситуация с Владимиром Путиным такова, что сначала он пожимает руку Башару Асаду, а потом — Эммануэлю Макрону и Ангеле Меркель. Почему, несмотря на все, он все-таки выигрывает? По крайней мере на европейском континенте.

— Это сложный вопрос. Во-первых, он авторитарный лидер, даже диктатор. Цикл «проблема-решение-выполнение решения» у него занимает очень мало времени. Демократии или, тем более, международные организации вроде НАТО или ЕС, которые состоят почти из трех десятков стран, даже теоретически не могут действовать так быстро. Поэтому диктатор всегда действует более оперативно. Кроме того, за последние десятилетия Путин коррумпировал не только очень много политиков в европейских странах, но и СМИ. Денег у россиян было много, и они их не жалели.

В целом же мне кажется, что за годы относительного благополучия, когда экономики были успешные, а доходы граждан росли, ценности цивилизованного мира, ради которых создавались и НАТО, и ЕС, забылись. Когда мы видим международную политику сегодня, то понимаем, что очень много лидеров государств, которых мы считали сторонниками ценностей, все больше скатываются к Realpolitik, то есть к политике 19 — начала 20 века. Это очень сложный этап, и Путин это понимает. Его элиты и спецслужбы действуют грамотно и последовательно. То есть если они решили дожать Мариуполь и Бердянск, то делать это системно и постепенно. Они дойдут туда, куда мы их пустим.

Если они решили превратить Крым в военную базу и понимают, что крымские татары и активная часть населения является угрозой для этой цели, то просто вытеснят тех, кто им мешает. Мы с крымскими друзьями «шутим»: если к вам еще не пришли, то это означает, что просто не успели, а не забыли. Россия будет наступать на всех возможных фронтах и на Украине, и в Европе, и в мире в целом до тех пор, пока ее не остановят. К сожалению, нам приходится жить в такое время.

— Империя будет экстенсивно расширяться, потому что такова ее природа. Но как долго еще ей будет хватать ресурсов для таких планов и такого темпа? Не пожрет ли она сама себя?

— Думаю, в ближайшие несколько лет рассчитывать на это не стоит. Есть очень большой запас прочности. Мы оцениваем, что экономические санкции, связанные с оккупацией Крыма, обходятся России примерно в 1% ВВП. Это много, но надо больше. Думаю, Украина должна образовать нечто вроде министерства экономической войны, как это сделала Британия в 1940-м году. Оно проанализировало, что есть немецкого на их территориях, и все это арестовало, прекратило торговлю между британскими территориями и гитлеровской Германией и так далее.

Для Украины это сложный вопрос, потому что у нас до сих пор есть большое присутствие российского капитала во всех сферах. Санкции, арест активов — это элемент экономической войны. У нас нет другого выхода — будет или горячая война, или тихая экономическая. Но возможен вариант и обеих. Мы же понимаем, что Украина не сдастся, даже если во время парламентских выборов состоится попытка реванша сил «имени Януковича». Вопрос лишь в одном — на каких рубежах мы останемся.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 августа 2018 > № 2699436 Андрей Клименко


Россия > Армия, полиция > ria.ru, 8 августа 2018 > № 2696001 Сергей Дурыгин

Сергей Дурыгин: Центральный военный оркестр исполняет только "живую" музыку

В преддверии XI Международного военно-музыкального фестиваля "Спасская башня", который пройдет в Москве с 24 августа по 2 сентября, начальник Центрального военного оркестра Министерства обороны РФ заслуженный артист России, полковник Сергей Дурыгин рассказал корреспонденту РИА Новости Ирине Альшаевой о насыщенном гастрольном графике оркестра, подготовке к главному международному фестивалю военной музыки и о том, как относятся военные музыканты к игре под фонограмму.

— В каких мероприятиях участвует Центральный оркестр Минобороны РФ, насколько широка карта его гастролей, как по России, так и за рубежом?

— Центральный военный оркестр Минобороны РФ в прошлом году отметил свой 90-летний юбилей. За все время своего существования оркестр объехал весь СССР и представлял наше российское военное музыкальное искусство за рубежом. Сейчас мы, хоть и не часто, но участвуем в фестивалях военных оркестров за границей.

Наша основная задача — музыкальное сопровождение мероприятий, связанных с деятельностью Минобороны России. Самое главное из них, в котором мы ежегодно принимаем участие, — Парад Победы на Красной площади 9 мая, для нас это большая честь. В этом году после 9 мая оркестр был на Дальнем востоке, в Хабаровске. В июне мы были в Тамбове на фестивале "Прощание Славянки" и давали концерт в Крыму. В Белгороде оркестр участвовал в мероприятиях, посвященных 75-летней годовщине танкового сражения на Прохоровском поле. Сейчас мы вернулись из Финляндии. На международном военно-музыкальном фестивале "HaminaTattoo" мы выступали совместно с другими коллективами, в том числе с оркестрами, представляющими армии стран НАТО. В сентябре улетаем на Сахалин, оттуда — на Курилы.

Хочу отметить, что мы никогда не исполняем музыку под фонограмму. Хоть это и распространенная практика в музыкальной среде, но нам не нравится обманывать публику. Мы видим реакцию наших слушателей на живую музыку — она восхитительна. Люди приходят, слушают, поют, многие вальсируют. Человека тянет к живой музыке, тем она и интересна, что исполняется здесь и сейчас.

— Музыкальное руководство фестивалем "Спасская башня" осуществляется в триумвирате учеников и соратников Валерия Халилова. Руководить им выбран начальник Военно-оркестровой службы ВС РФ — главный военный дирижер Тимофей Константинович Маякин. В его состав вошли вы и художественный руководитель, начальник Московского военно-музыкального училища имени Халилова Александр Петрович Герасимов. Как организован процесс руководства, сложно ли его осуществлять, и не мешает ли это организации творческого процесса?

— Мы продолжаем традиции, которые были заложены создателями и идейными вдохновителями фестиваля — первым музыкальным руководителем "Спасской башни" (2007-2016 годы), начальником Военно-оркестровой службы ВС РФ — главным военным дирижером (2002-2016 годы) генерал-лейтенантом Валерием Михайловичем Халиловым, руководителем Службы Коменданта Московского Кремля ФСО России — комендантом Московского Кремля генерал-лейтенантом Сергеем Дмитриевичем Хлебниковым, руководителем дирекции Фестиваля "Спасская башня" Сергеем Николаевичем Смирновым. Они стояли у истоков создания фестиваля.

Халилов имел большой опыт участия в фестивалях и знал, как организовываются и проводятся такие мероприятия. Так появилась "Спасская башня" — фестиваль, который занял верхнюю ступень на мировой военно-музыкальной иерархической лестнице. До него самым главным military tattoo считался фестиваль военной музыки в шотландском Эдинбурге. Но мы его затмили и гордимся этим. Мы видим, что сейчас выстраиваются очереди желающих участвовать в "Спасской башне", очень много иностранных коллективов хотят приехать в Москву на наш фестиваль — это прекрасно.

У Халилова, Смирнова и Хлебникова были и есть ученики и соратники. В их числе — мы с Тимофеем Константиновичем и Александром Петровичем. Под руководством Халилова мы приобрели колоссальный опыт, выезжая на фестивали в другие страны и работая в России над подготовкой к "Спасской башне". Мы получили административные и музыкальные знания, понимание того, как организовать такое масштабное мероприятие.

После гибели Валерия Михайловича встал вопрос о дальнейшей судьбе фестиваля. Коллегиально художественный и общественный совет приняли решение — фестиваль должен продолжаться, дело Валерия Михайловича должно жить. Конечно, руководство "Спасской башней" проходит сообща. Есть Общественный совет и Дирекция фестиваля — на них ложится вся нагрузка по подготовке и организации всего процесса. За музыкальную часть отвечает художественный совет. Само шоу, в которое выливается вся проделанная работа, никогда бы не получилось без режиссерско-постановочной группы. Как видите, чтобы фестиваль жил и развивался, над ним все эти годы работает большая и профессиональная команда.

Музыканты Центрального военного оркестра Министерства обороны РФ на церемонии закрытия X Международного военно-музыкального фестиваля "Спасская башня" в Москве

— Когда начинается подготовка Центрального военного оркестра Минобороны к фестивалю "Спасская башня", как долго длится, в каком формате?

— В связи с нашим плотным графиком гастролей подготовка к "Спасской башне" проходит очень сложно. Можно сказать, что мы готовимся к фестивалю на протяжении года, выступая с концертами.

— Каким творческим экспериментом планируете удивить зрителей "Спасской башни"? В прошлом году оркестр исполнил попурри из мультфильмов. В этом году представите что-то новое, или зрители услышат ранее исполняемые оркестром композиции?

— Программа уже готова, но есть и другие идеи, сейчас мы их обсуждаем. Могу сказать, что в любом случае, мы выступим на фестивале с новой программой. Наш оркестр никогда не повторялся. Это сложно, особенно учитывая то, что исполняемая нами музыка должна соответствовать нашему консервативному имиджу главного военного оркестра страны. Мы не можем себе позволить то, что могут показывать другие коллективы. Но мы экспериментируем.

Выступление оркестра будет выдержано в рок-джазовых обработках, что мне лично очень нравится. Как руководитель я должен идти в ногу со временем.

У нашего оркестра было много экспериментов — мы пробовали играть классическую музыку в современной обработке, потом экспериментировали с попурри на народные, фольклорные темы — они шли на "ура". Играли музыку из популярных отечественных фильмов и мультфильмов — публика принимала "на отлично". Мы можем играть разную зарубежную музыку, но редко ее исполняем — мы же российский оркестр (улыбается).

Надо сказать, что немцы, французы, норвежцы, голландцы и англичане охотно исполняют наши военные марши, даже на своих парадах. Они просят у нас ноты, мы с радостью с ними делимся. Это вызывает гордость. Военные марши наших композиторов высоки в профессиональном отношении. В них сочетается военная мощь нашей страны, красота и гармония.

— Сотрудничает ли оркестр с другими музыкальными коллективами? Планируете ли вы развивать творческое сотрудничество с военными оркестрами из других стран, организовывать взаимные гастроли?

— Мы не часто выезжаем за рубеж в связи с плотным гастрольным графиком по России, но в Министерство обороны приходит по два-три обращения в год с просьбой направить наш оркестр в ту или иную страну. Часто руководство военного ведомства отвечает на данные запросы положительно, и мы выезжаем с гастролями за границу. Это очень важно, ведь мы несем миру нашу русскую культуру. Например, в Финляндии на военно-музыкальном фестивале "HaminaTattoo" мы сыграли Чайковского, Шостаковича и Римского-Корсакова. Финнам очень нравится наша классическая музыка. Чтобы оказать дань уважения той стране, в которую мы приезжаем, мы обязательно играем произведение их композитора. В Финляндии мы исполнили музыку финского композитора Яна Сибелиуса.

В нашей деятельности было несколько случаев, когда мы выступали вместе с музыкантами из военных оркестров других стран. В прошлом году по инициативе итальянской стороны состоялся совместный концерт с Оркестром корпуса карабинеров. Именно такие мероприятия символизируют дружбу между странами.

Несколько лет назад на "Спасской башне" мы играли с главным оркестром Бундесвера. Хочу отметить, что в немецкой военной культуре присутствуют музыкальные элементы русской музыкальной культуры. Их некоторые военные марши написаны нашими композиторами. На фоне трагизма отношений между Россией и Германией в прошлом, этот совместный концерт был очень значимым для обеих стран событием. Мы всегда открыты к сотрудничеству с нашими коллегами.

— Оркестр исполняет только уже существующие военные и гражданские композиции или также создает музыку самостоятельно? Звучит ли музыка в его исполнении в отечественных фильмах?

— Да, мы исполняем и свои композиции, написанные нашими музыкантами. За последние годы много музыкальных произведений для оркестра написал Валерий Халилов. Огромное количество популярных произведений написали в свое время Семен Чернецкий, Василий Агапкин, Илья Шатров. Максу Кюсу принадлежит вальс "Амурские волны", Ивану Дрейзину — вальс "Березка". Эта музыка была неимоверно популярна и ушла в народ.

Центральный военный оркестр записал огромное количество саундтреков для отечественного кино. Если слышите в кино, художественном или документальном, духовой оркестр — 95 %, что это наша запись. Когда к нам обращаются режиссеры, мы с удовольствием откликаемся и бесплатно предоставляем для них музыку. Я считаю, что мы категорически не имеем права продавать музыку, потому что мы несем в ней патриотизм. Патриотизм не продается. Скоро на экраны выйдет сериал "Медное солнце" режиссера Карена Оганесяна о военном дирижере. Мы передали много записей, которые, надеюсь, прозвучат в этом фильме.

— Сколько всего музыкантов насчитывает главный военный оркестр России? Все ли из них военнослужащие?

— В оркестре больше 200 человек, из них около 80 — военнослужащие, проходящие службу по контракту и призыву. Он делится на два состава — духовой и симфонический. Это традиционное деление для крупных оркестров. По такому же принципу организованы Президентский оркестр Службы Коменданта Московского Кремля ФСО РФ, оркестры Росгвардии и МЧС России. Однако, в нашем оркестре это не отдельные коллективы. Симфонический оркестр скорее эстрадно-симфонический: эстрадную музыку он исполняет на духовых инструментах в различных аранжировках. Но классическую музыку — Бетховена, Моцарта, Чайковского и других легендарных композиторов — исполняет симфонический состав.

— Как заинтересованный в карьере военного музыканта человек может попасть в Центральный оркестр Минобороны? Что для этого необходимо — подтвержденное дипломом музыкальное образование, военный билет?

- Попасть в оркестр не сложно при наличии вакансий. Но главное — нужно быть прекрасным специалистом, отлично владеть музыкальным инструментом. Также нужно учитывать то, что обязательной для нас, как и для всех военнослужащих, является физическая подготовка — мы сдаем спортивные нормативы. Это правильно — дирижер и музыканты должны быть подтянутыми. Внешний вид должен быть на высоте. Согласитесь, не очень приятно видеть в военном оркестре неопрятного человека.

Однако, главное для военного музыканта — безукоризненно исполнять один из символов нашего государства — гимн России. Музыкант категорически не имеет право исполнять его плохо. Поэтому спортивные нагрузки у нас дозированы, больше времени мы уделяем, конечно, музыке. Только на ежедневную индивидуальную подготовку необходимо уделять не менее трех часов. Я сравниваю музыканта со спортсменом. Стоит спортсмену не позаниматься 2-3 дня, он теряет форму. То же самое с музыкантом. Стоит ему меньше заниматься — он начинает хуже играть.

Мы с Валерием Михайловичем Халиловым постоянно играли по средам в мини-футбол, продолжаем играть с коллегами и сейчас. В память о Валерии Михайловиче мы сделали одинаковые футболки с нашивкой на рукаве "Халилов 7". Валерий Михайлович всегда следил за собой, занимался спортом. Потому что понимал, что должен достойно выглядеть на сцене перед своим зрителем.

Ирина Альшаева

Россия > Армия, полиция > ria.ru, 8 августа 2018 > № 2696001 Сергей Дурыгин


Грузия. Южная Осетия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > premier.gov.ru, 7 августа 2018 > № 2694673 Дмитрий Медведев

Интервью Дмитрия Медведева газете «Коммерсантъ»

10 лет грузино-югоосетинскому конфликту.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, та августовская война 2008 года – было ощущение, что она неизбежна, ещё до её начала. У Вас такие предчувствия в тот период были?

Д.Медведев: Нет, никакой неизбежности не было. И мои оценки остаются прежними: если бы не безответственное, аморальное, преступное поведение Саакашвили и его приспешников, никакой войны бы не было.

Да, там в тот период была высокая степень напряжённости. Она, собственно, возникла не в 2008 году, а в 1991-м. И эти напряжённые отношения между отдельными составными частями на тот период Грузинской Советской Социалистической Республики ощущались даже до того периода.

Я вспомнил, как в 1990 году из Сочи приехал впервые в жизни на территорию Абхазии – тогда, соответственно, в составе Грузии. И во время разговора с обычными людьми в каких-то ресторанчиках, ещё где-то я почувствовал, что у них очень сложное отношение к тем процессам, которые в республике уже к тому времени набирали обороты, и к представителям близких этносов. То есть напряжение уже тогда чувствовалось на бытовом уровне. Это было для меня довольно непривычно, потому что ещё ни в Москве, ни в Ленинграде это никак не ощущалось, никаких признаков этого не было.

Поэтому корень проблем, конечно, заключается в том, что было в 1990-е годы, в тех решениях, которые принимала в 1990-е годы власть в Тбилиси и которые не были приняты ни в Абхазии, ни в Южной Осетии. Вследствие этого возник конфликт, были введены миротворцы.

Но до 2008 года удавалось балансировать все эти негативные процессы, выступления, проявления насилия даже, которое вспыхивало спорадически.

А в 2008 году правительство Грузии во главе с президентом дало зелёный свет агрессии, и произошло то, что произошло. Это не было неизбежно. Это, безусловно, являлось субъективным выбором Саакашвили и его окружения.

Вопрос: Но в какой-то момент казалось, что Ваши с ним отношения складываются довольно неплохо. В какой же момент что-то пошло не так? Вы встречались, общались...

Д.Медведев: Да, оно поначалу и выглядело неплохо, и во время первой встречи, когда я только вступил в должность Президента, он сказал, что хотел бы восстановить отношения, что рассчитывает дружить – в общем, наговорил массу приятных слов. Я это всё послушал и говорю: хотите развивать отношения – давайте будем развивать. Нам нужны нормальные, дружеские отношения с нашим соседом – Грузией, мы к этому готовы. Мы понимаем, какой у вас внутренний конфликт есть, мы понимаем, что страна разделена на части, но мы готовы помогать – потихоньку, аккуратно способствовать процессу сближения, в конечном счёте для того, чтобы сохранить возможность существования самого государства в таких границах, будь то федерация, конфедерация, ещё как-то. Это мог бы быть выбор всех народов, населявших Грузию в тот период, то есть и самих грузин, и осетин, и абхазов. Он сказал «я готов». Потом мы ещё несколько раз где-то пересекались, в том числе, помню, в Астане. Он тоже там демонстрировал всяческое желание что-то обсуждать, развивать, а потом как-то пропал. Мы о чём-то договорились – о каких-то встречах, контактах, и я отчётливо помню, что где-то с начала июля 2008 года он ушёл со связи. Я тогда не придал этому большого значения, но теперь склонен считать, что это уже была выработанная линия. Он, с одной стороны, рассчитывал, что новый руководитель Российской Федерации займёт какую-то иную позицию во взаимоотношениях с его правительством и с ним лично. Иными словами, просто не будет вмешиваться в те процессы, которые будут там идти, не будет никак реагировать на действия, которые могут быть предприняты в отношении и наших миротворцев, и, самое главное, граждан Российской Федерации, которые жили и в Абхазии, и в Южной Осетии. А с другой стороны, я думаю, к тому времени он уже провёл полномасштабные консультации со своими покровителями – в данном случае речь идёт прежде всего о Соединённых Штатах Америки. Как известно, у него побывала Кондолиза Райс (в тот период в качестве государственного секретаря Соединённых Штатов Америки). До этого у него были контакты с господином Фридом, который занимался отношениями с бывшим Советским Союзом. Он советолог, который всегда имел крайне русофобскую позицию.

И, по-моему, Чейни тогда тоже приезжал. То есть там все уже успели отметиться. И к тому времени, я думаю, у Саакашвили сформировалось жёсткое убеждение в том, что американцы поддержат его при любых раскладах.

Вопрос: Вот произошло то, что произошло. И после этого Вы принимаете решение признать независимость Абхазии и Южной Осетии. Я слышал мнение, что это решение не было бесспорным, что были и оппоненты, те, кто считал иначе, что не надо этого делать. Как всё это происходило, как это всё принималось?

Д.Медведев: Я могу рассказать, как это принималось, здесь ничего нет сверхъестественного. Всякое решение должно быть обдумано, и всякое решение требует, что называется, взвешивания положительных и отрицательных моментов. После завершения военной составляющей кампании по «принуждению Грузии к миру» встал вопрос «А что дальше?» – естественно, прежде всего передо мной как главой государства.

Я определённое время думал и пришёл к выводу, что ничего лучше, чем признать независимость двух этих образований, по всей вероятности, предложить невозможно. Я руководствовался прежде всего тем, чтобы сохранить прочный мир на будущее, сохранить стабильность в Закавказье, сохранить стабильность в нашем регионе. И это, на мой взгляд, был единственно возможный шаг.

Через некоторое время я переговорил с Председателем Правительства Владимиром Владимировичем Путиным. Он меня тоже в этом поддержал. После этого вопрос был вынесен на заседание Совета Безопасности. Мы обсуждали, естественно, все нюансы этого решения, понимая, какую реакцию мы получим. Но в данном случае и другие коллеги по Совету Безопасности меня также поддержали.

Решение было принято. Я подписал соответствующий указ 26 августа 2008 года о признании государственной независимости, суверенитета Южной Осетии и Абхазии. И с этого момента для этих территориальных образований началась новая жизнь.

Вопрос: То есть никаких дискуссий на эту тему не было, единогласно принято было решение?

Д.Медведев: Дискуссии были, есть и будут всегда, это совершенно нормально для любого гражданского общества. Дискуссии были и тогда, достаточно поднять прессу того периода, в интернете посмотреть, какие были дискуссии. Но если говорить о позиции высшего политического руководства, то позиция была единой.

Вопрос: Мне просто и сейчас в российских госструктурах попадаются люди, которые говорят, что, может быть, следовало не признавать, а «подвесить», ввести войска, но оставить возможность для дальнейшего разговора на эту тему с Грузией, тем самым как бы для восстановления с ней отношений. Вы как к такой точке зрения относитесь?

Д.Медведев: Понимаете, любое подвешенное решение имеет, наверное, какой-то смысл, потому что можно действительно вести дискуссии, как Вы говорите. Но, к сожалению, оно не решает главного вопроса. Оно оставляет поле, или пространство, для силовых действий.

Если это независимые территориальные образования, если это государства, с которыми у нас есть договоры и с которыми у нас существуют соглашения о размещении там нашего воинского контингента, то тогда всё ясно, никто ничего против них не будет делать. Все понимают, что дороже связываться с Российской Федерацией, чем проводить в жизнь какие-то утопические идеи. А если это подвешенная ситуация, значит, тогда можно периодически провокации какие-то совершать, рассчитывать на то, что в результате каких-то очередных дурацких военных кампаний удастся что-то оторвать и так далее.

А с учётом того, что во главе Грузии в тот период стоял такой несбалансированный в психическом смысле человек, как Михаил Саакашвили, другого варианта просто не было. Может быть, если бы там было другое руководство, можно было что-то и обсуждать. Но я уверен, что другое руководство просто не приняло бы такого безобразного решения о нападении на стариков и детей, нападении на российских миротворцев и, по сути, объявлении войны Российской Федерации.

Вопрос: Я в тот период как раз находился в Грузии и помню, как российские танки остановились в нескольких десятках километров от Тбилиси. А почему не пошли дальше?

Д.Медведев: Потому что цель была в том, чтобы выбить грузинские войска из Цхинвала, навести порядок. И предотвратить возможность дальнейшей эскалации насилия, то есть военных действий. Цель не состояла в том, чтобы разгромить Грузию или казнить Саакашвили. Я считаю, что я правильно поступил, когда принял решение о том, чтобы проявить сдержанность и не форсировать дальнейшие действия.

В конечном счёте это дало нам возможность успокоить ситуацию не только в Грузии, Осетии и Абхазии, но и выйти на достаточно спокойные отношения с Европейским союзом и другими странами. Если Вы помните, в тот период, несмотря на довольно жёсткую реакцию, в конечном счёте мы достаточно быстро смогли договориться, а результатом работы комиссии Хайди Тальявини была констатация того, что военный удар был нанесён грузинской стороной и они начали агрессию.

Были, конечно, определённые суждения и в наш адрес – по поводу пропорциональности использования силы и так далее, но это уже оценочные суждения. Самое главное, был сделан вывод, что агрессию начала Грузия. И этого уже из истории не вычеркнуть. Но я не считал правильным этот градус, что называется, противостояния поддерживать. Именно поэтому мною как Верховным Главнокомандующим было принято решение развернуть войска и вернуть их в нашу страну.

Вопрос: Тогда действительно многих поразило, насколько быстро нормализовались отношения России и Запада. Случилось «Партнёрство для модернизации» с Евросоюзом, произошла перезагрузка с США, Ваши отношения с тогдашним президентом США Бараком Обамой были довольно тёплыми.

Д.Медведев: Да у меня даже с Джорджем Бушем сразу после этого были совершенно нормальные отношения. Мы с ним встречались как раз в конце 2008 года. Он во время нашего последнего разговора (тогда мировой кризис начался, вся наша беседа в основном касалась экономики) даже не упомянул ситуацию в Грузии и проблемы Южной Осетии и Абхазии.

Вопрос: Да. А сейчас мы наблюдаем очередной кризис в отношениях России и Запада, связанный уже в первую очередь с Украиной (или начавшийся с Украины). Так почему в тот период последствия были так быстро преодолены, а сейчас до сих пор не удаётся этого сделать и Россия и Запад стоят в этом клинче?

Д.Медведев: Это разные ситуации. И люди там другие уже работают: наши партнёры совершенно другую позицию занимают. Но самое главное, что это просто принципиально разные истории. Хотя, скажем прямо, позиция российской стороны заключается в том, что и применительно к событиям, которые случились на Украине, если бы наши партнёры проявили бóльшую кооперабельность, если бы они не пытались сразу перевести стрелки на Российскую Федерацию, а проявили бы лучшую сбалансированность, как это, например, было в 2008 году, ситуация была бы гораздо проще.

Вопрос: Если вернуться к признанию независимости Абхазии и Южной Осетии: что получила Россия, признав эти две республики? Какие преимущества в стратегическом, геополитическом плане?

Д.Медведев: Россия получила главное – мир. Мы смогли защитить своих граждан – их много, граждан Российской Федерации, которые живут и в Абхазии, и в Южной Осетии. И у нас не болит постоянно голова о том, что в какой-то момент будет очередное нападение, нам придётся вмешиваться, защищать наших граждан, защищать нашу безопасность, давать какой-то ответ. В результате просто в регионе всё понятно. И это самое главное.

Вопрос: Вы уже упомянули в связи с действиями тогдашнего грузинского руководства Соединённые Штаты. И после этого Вы неоднократно говорили, что Грузии активно помогали США. Один из взглядов на эту ситуацию состоит в том, что Россия, признав Абхазию с Южной Осетией, поломала игру Запада в этом регионе. Имеются в виду попытки ускорить интеграцию Грузии в НАТО. И очень распространено мнение, что именно с этим связано признание Абхазии с Южной Осетией, последующее размещение там военных баз и всё, что происходит сегодня. Насколько это соответствует действительности?

Д.Медведев: Я не буду это объяснять в терминах «чья-то игра», «ломка этой игры», скажу о другом. Мы были свидетелями того, как разрушились Советский Союз и Варшавский договор. В то же время сохранилось НАТО, которое со всех сторон пытается окружить Российскую Федерацию. Дело не в том, нравится кому-то политическое руководство России или не нравится, дело не в каких-то идеологических принципах или разнице в ценностях, а дело в простых вещах, совершенно очевидных для любого обычного человека. Сейчас нет ситуации, когда существует два блока, находящихся в состоянии противостояния, находящихся в прямом, по сути, конфликте, как это было во времена существования Варшавского договора и НАТО. А НАТО продолжает действовать. И НАТО не просто продолжает существовать, оно расширяется и всё большее количество стран пытается вовлекать в Североатлантический альянс. Мы к этому не можем относиться равнодушно, потому что никто не отменял ядерного паритета в мире, никто не отменял того, что для военачальников крайне важно понимать соотношение между стратегическими ядерными силами различных государств. А государства НАТО, что бы там ни говорили наши коллеги из этого альянса, всё равно рассматривают Российскую Федерацию в качестве потенциального противника. И совершенно очевидно, что их военные возможности, включая ядерную триаду, нацелены на Российскую Федерацию. Это, к сожалению, факт.

Соответственно, и мы должны понимать, что можем противопоставить в этой ситуации. И когда кольцо вокруг нашей страны начинает сжиматься – а количество стран, которые входят в НАТО, всё увеличивается и увеличивается, – это нас не может не беспокоить. Потому что в данном случае уже речь идёт не только о стратегических ядерных силах, но уже и о тактическом ядерном оружии, которое при приближении к границам Российской Федерации приобретает качество стратегического ядерного оружия, а также о неядерных средствах, которые в настоящий момент, с учётом того, что они носят высокоточный характер, способны причинить колоссальный ущерб.

Иными словами, расширение НАТО – это безусловная угроза Российской Федерации. И это безусловный вызов.

Относительно недавно было принято очередное решение о том, что Грузию ждут и примут в Североатлантический альянс. Как это можно прокомментировать? Это абсолютно безответственная позиция. Это просто угроза миру. Мы все понимаем, что на территории Грузии существует определённое напряжение, что Грузия рассматривает сопредельные территории, или, с нашей точки зрения, государства, как свои. Значит, есть неурегулированный территориальный конфликт, вне зависимости от того, на какой позиции мы находимся. И такую страну, такое государство примут в военный блок? Мы понимаем, чем это грозит?

Это может спровоцировать страшный конфликт. Непонятно, зачем это надо. Если это просто дипломатическая уловка, типа «мы вас примем, не волнуйтесь», а на самом деле ничего делать не будем, – это другая история. Пусть тогда наши коллеги из Североатлантического альянса посмотрят ещё по сторонам, ещё чего-нибудь придумают умного. Можно, например, и Косово принять в Североатлантический альянс. Можно, например, Республику Северного Кипра принять в Североатлантический альянс. Это как, улучшит ситуацию в мире?

Вопрос: Вы предварили мой вопрос. Я хотел бы уточнить: хотя сроков в НАТО никто не обозначал, просто сказали «да, примем», теоретически если представить, что это произойдёт – что Грузию принимают в НАТО без Абхазии и Южной Осетии, с той ситуацией, которая сейчас есть, – это потенциальный конфликт с участием России?

Д.Медведев: Это может привести к потенциальному конфликту, вне всякого сомнения, потому что для нас Абхазия и Южная Осетия – это самостоятельные государства, с которыми у нас дружественные отношения, и государства, в которых находятся наши военные базы. И мы понимаем, что если другая страна рассматривает их как свою территорию, то это может привести к очень тяжёлым последствиям. Поэтому я надеюсь, что у руководства НАТО достанет всё-таки сообразительности ничего не предпринимать в этом направлении.

Вопрос: Никто из тех, кого принято считать союзниками России, не признал независимость Абхазии и Южной Осетии. Я имею в виду в первую очередь союзников по ОДКБ. Белоруссия, Казахстан, Армения, Киргизия хранят на эту тему молчание. Кого Вы считаете настоящими союзниками России? Порой складывается впечатление, что это как раз Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье и теперь уже ДНР и ЛНР.

Д.Медведев: Я понимал, насколько это сложная тема для обсуждения. Когда это всё произошло, не помню, на каком мероприятии, где собрались мои коллеги в тот период, я сказал, что понимаю, насколько это сложный выбор, поэтому я, уважаемые друзья, ничего вам не предлагаю, вы вольны поступать, как считаете правильным. Потому что это было наше решение, это не ваше решение. Сохраняются наши обязательства в рамках ОДКБ, но это совершенно другая история. Собственно, на этом и базировались отношения по этому поводу с нашими партнёрами.

Вопрос: Ещё до войны в Грузии Вы выходили с инициативой подписания договора о европейской безопасности, а уже после войны появился проект договора, но дело никуда не сдвинулось. Как Вы считаете, учитывая, как много говорят о необходимости выработки правил игры в международной политике, эта инициатива похоронена навсегда или ещё можно её реанимировать?

Д.Медведев: Да ничего в международной жизни не является, что называется, забытым навсегда, всё можно реанимировать, было бы желание.

Мы действительно тогда прошли большой путь. И даже несмотря на конфликт августа 2008 года, смогли подняться над этими проблемами. С Европейским союзом. В известной степени и с Соединёнными Штатами Америки – появился Договор об ограничении стратегических вооружений (СНВ-3), рассматривались различные формы новых договоров об обеспечении безопасности в Европе. Мы вошли в «Партнёрство для модернизации» с десятком стран.

Я не думаю, что эта ситуация будет вечной. Мне кажется, осознание того, что общаться и дружить всё-таки лучше, чем бесконечно объяснять, в чём мы не правы, приходит к нашим соседям из Европы. Надеюсь, что и в Соединённых Штатах Америки, к их руководителям, в конечном счёте тоже такого рода осознание придёт. Поэтому двери не закрыты. Тем более что не мы начинали санкционную кампанию, всякого рода ограничения, высылку дипломатов, введение экономических мер. В этом смысле шарик, что называется, всегда на их стороне, они могут какие-то сделать движения, которые будут свидетельствовать о желании восстановить отношения. Мы к этому готовы.

Вопрос: А если говорить о Грузии, то признание Абхазии и Южной Осетии навсегда закрыло возможность восстановления отношений с той стороной? Потому что для них это камень преткновения.

Д.Медведев: Я думаю, что это тоже не является проблемой, которая навсегда предопределила характер отношений между Россией и Грузией.

Я напомню, там сейчас другое Правительство. И если говорить о карьере Саакашвили, то она, по всей вероятности, в Грузии завершена, что, мне кажется, очень хорошо для самой Грузии. А с новым руководством (безотносительно даже к тому, как их фамилии, какова их партийная принадлежность) мы готовы выстраивать отношения. Дипломатические отношения могут быть восстановлены, не мы их разрушали. Если грузинские коллеги будут готовы к тому, чтобы их восстановить, мы, естественно, возражать не будем.

За последние годы произошла существенная активизация торгово-экономического сотрудничества, туристического общения, самолёты летают, люди приезжают в Грузию отдыхать. В общем, всё это, безусловно, в плюс. В конечном счёте, я надеюсь, это будет способствовать и нормализации политических контактов и возобновлению полноценного диалога между Москвой и Тбилиси.

Реплика: Спасибо большое.

Грузия. Южная Осетия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > premier.gov.ru, 7 августа 2018 > № 2694673 Дмитрий Медведев


Россия. Весь мир > Рыба. Транспорт. Армия, полиция > fishnews.ru, 3 августа 2018 > № 2694777 Владимир Григорьев

Для пограничников нет различий между транспортными и рыболовными судами.

4 июня российский транспорт (порт приписки Лимасол), взятый по бербоут-чартеру российской компанией «Арктик Шиппинг», следовал для работы в исключительную экономическую зону РФ. За сутки капитан судна подал информацию в погрануправление на прохождение контрольной точки и получил отказ.

Руководство ВАРПЭ сразу обратилось за разъяснениями в Федеральное агентство по рыболовству. И на совещании 9 июня сотрудники погрануправления прояснили свою позицию. Несмотря на то что судно взято в бербоут-чартер и идет под российским флагом, ему не разрешили работать в российской экономической зоне и перевозить рыбу, поскольку конечный собственник судна зарегистрирован на Кипре. Согласно части 4 статьи 16 ФЗ «О рыболовстве…», промышленное рыболовство в российских водах могут осуществлять только российские собственники.

Второй случай произошел 19 июля. Норвежский рефрижератор Silver Copenhagen, взятый по бербоут-чартеру, загрузился продукцией российских рыбаков в районе архипелага Шпицберген и привез ее в российский порт. И также был арестован пограничниками по тем же причинам, что и ранее задержанный транспорт. В определении пограничников сказано, что судно перевозило рыбопродукцию и проходило через исключительную экономическую зону РФ, а значит, фактически занималось рыболовством. И поскольку это судно принадлежит иностранному собственнику, имеет иностранный порт приписки, то соответственно нарушает части 3 и 4 статьи 16 российского закона «О рыболовстве…». Норвежский рефрижератор с момента ареста стоит в мурманском порту, а владельцы ждут суда.

Ситуация выглядит серьезно, особенно если учесть, что транспортов, которые есть в России, не хватает для работы в российской зоне. Не говоря уже о дальних районах промысла. В нашей стране есть примерно 10 рефрижераторных судов малого тоннажа от 200 до 3000 тонн, и все работают на Баренцевом море. Но ведь отечественные рыбодобывающие суда работают и в Африке, и в Гренландии, и на Фарерских островах. В этих дальних районах промысла, поскольку у нас нет достаточного количества своего транспортного флота, все компании используют для перевозки иностранные суда. В связи с последними событиями рыбаки не смогут поставить эту продукцию в Россию и будут вынуждены продать ее по любой цене иностранным покупателям. Мы будем ловить рыбу, которая не будет поступать на территорию Российской Федерации, потому что ее просто нечем будет доставить.

Вопрос обсуждался на заседании межведомственной рабочей группы с участием представителей Росрыболовства и Пограничной службы ФСБ России, но пока не решен. Среди возможных вариантов, которые предлагают рыбаки, – введение переходного периода или полугодовой отсрочки для бербоут-чартерных судов. Это позволит рыбодобытчикам решить проблему с доставкой продукции исключительно российским транспортом или отказаться от поставок на российский берег из дальних промысловых районов.

Когда писали закон о рыболовстве, в нем перечислили все, что подразумевается под рыболовством и что делает рыболовное судно. Рыболовное судно ищет, ловит, перегружает или самостоятельно транспортирует свой груз в порт. В отличие от рыбодобывающего, транспортное судно рыбу не ловит, но перегружает и доставляет. И нельзя к транспортникам предъявлять требования, как к рыбакам. Если пограничное управление ФСБ России перекроет возможность работы транспортных судов, зафрахтованных российскими компаниями по бербоут-чартеру, то это парализует поставку рыбопродукции на территорию Российской Федерации. И если мы начинаем войну с иностранными транспортами, у которых, кстати, есть разрешение на работу в российской зоне, то автоматически попадаем под такую же ответную реакцию. Сейчас арестовали в России норвежский Silver Copenhagen, а завтра в норвежском порту могут арестовать любой российский транспорт, который везет экспортную российскую рыбу через экономическую зону Норвегии. Ущерб для российской рыбной отрасли и экономики будет колоссальный.

Владимир Григорьев, председатель правления НО «Союз рыбопромышленников Севера», вице-президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ).

Fishnews

Россия. Весь мир > Рыба. Транспорт. Армия, полиция > fishnews.ru, 3 августа 2018 > № 2694777 Владимир Григорьев


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 3 августа 2018 > № 2693115 Роман Труба

Директор ГБР: Давление на Бюро неизбежно – слишком серьезные полномочия

Эксклюзивное интервью директора Государственного бюро расследований Романа Трубы информационному агентству "Интерфакс-Украина"

О неформальных проверках кандидатов на руководящие должности в Бюро, почти детективной истории с помещениями, поддержке и информационных атаках, законодательных "дырах", неизбежности быть субъектом недовольства и основаниях утверждать, что уже через месяц новый правоохранительный орган будет открывать дела в отношении своих же коллег, судей и высокопоставленных чиновников страны.

Внешняя комиссия отобрала 27 кандидатов на руководящие должности в Бюро, к некоторым из них у общественности есть претензии репутационного и финансового характера. Вы говорили, что уже обратились к директору НАБУ на предмет проверок этих людей. Есть ли результаты?

Законодательство предусматривает, что в обязательном порядке после рекомендаций конкурсной комиссии проходит спецпроверка. Есть целый ряд уполномоченных органов, которым я обязан направить запросы на ее проведение.

Но также я обязан проанализировать информацию в СМИ о кандидатах. Поэтому еще до объявления победителей конкурса я обратился к общественности, в том числе, к совету общественного контроля при ГБР, с просьбой провести аналитику по будущим победителям, несмотря на то, кто ими станет.

То есть, спецпроверка в некоторой мере может быть формальной - уполномоченные органы, как то: Минюст, Минздрав, МВД - проводят ее строго в рамках своей компетенции. Информация же в СМИ более обширна; те, кто проводят спецпроверку, не могут дать ответы на все интересующие общественность вопросы.

Большинство информации по победителям конкурса носит имущественный характер, поэтому я обратился к директору НАБУ провести соответствующие проверки. Антикоррупционное бюро и другие антикоррупционные органы могут подтвердить эту информацию или опровергнуть.

Рассчитываю на объективность и полноту данных с их стороны. Эта информация в обязательном порядке будет взята мною во внимание при принятии решения о назначении того или иного кандидата на должность. Пока результатов проверок еще нет.

Более того, мы проанализируем – и уже начали это делать – как комиссия проверяла соответствие кандидатов квалификационным требованиям. Например, собеседования с победителями конкурса – а это, прошу обратить внимание, ключевые должности – длились 9-10 минут. С одним победителем – 7 минут. Какое интервью вы, как журналист, сможете записать за это время? А это – не просто интервью. Это, например, выбор руководителей следственных управлений – они будут отвечать за качество проведенных расследований, в которых будут фигурировать наивысшие государственные чиновники. Это выбор директоров территориальных управлений. И действительно кто-то думает, что можно оценить победителя за 7 минут?

Многие говорили, что результаты голосования – это фарс. Так вот, я считаю, что фарс – такие собеседования.

Хочу подчеркнуть, что представления на назначения кандидатов, определенных внешней комиссией, носят только рекомендационный характер. Не будет ни одной формальной проверки! При назначении на должности я буду руководствоваться всем массивом собранной информации.

Внешняя комиссия уже предоставила Вам информацию о кандидатах? Вы говорили, что пока у Вас есть только их фамилии.

К сожалению, со стороны внешней комиссии отсутствует коммуникация. Я с прошлого года говорю о том, что полномочия внешней комиссии слишком широкие. В Украине ни одна комиссия не избирает такое количество руководящего состава, как это делает внешняя комиссия ГБР – это 170 руководящих должностей: от руководителя хозяйственного сектора до Директора ГБР. Все это неправильно. После определения победителей ситуация стала очевидной.

Они предоставили мне только фамилии, имена и отчества претендентов на руководящие должности в Бюро. И ничего более. Я не могу идентифицировать людей, которых они мне рекомендуют назначить. Например, если я прошу назначить сцецпроверку, то я должен предоставить необходимый пакет документов и заявление кандидата о согласии на ее проведение.

Я обратился к внешней комиссии с требованием предоставить мне более обширную информацию, к сожалению, до сих пор от них ничего не получил. Ничего этого нам не дали, хотя такие материалы у комиссии есть. Почему так – вопрос остается открытым. Но предприму все меры, чтобы как можно быстрее назначить спецпроверку и другие проверки по каждому кандидату.

Как долго будут длиться проверки, и могут ли они отсрочить старт работы ГБР, намеченный на сентябрь этого года?

Ни одна проверка не должна повлиять на начало работы ГБР. Есть четкий срок, в который уполномоченные органы обязаны предоставить информацию – не более 2-3 недель. Я буду просить об оперативности в этом плане.

По факту проверки уже начались?

Нет. Мы сейчас выясняем контактные данные людей, которые стали победителями в конкурсе на руководящие должности, вызываем их в Бюро, собираем документы. Я не могу начать проверки без согласования с каждым кандидатом. Если бы внешняя комиссия отреагировала на мои обращения, оперативно предоставила нам эти данные, проверки уже были бы запущены.

Кандидаты уже ходят к Вам?

На этой неделе мы начинаем такие встречи с кандидатами.

Можем говорить о конкретных людях, к которым претензии у общественности?

Я лично пока не изучил документы победителей, т.к. мне нужна системная картина – с подтверждением или опровержением предоставленной информации. Пока нет результатов проверок, я не буду делать выводы и вешать ярлыки. Но, повторюсь, сделаю все, чтобы проверки не были формальными. Мое решение по каждому из кандидатов будет взвешенное, с учетом всей информации.

К примеру, относительно членов семьи некоторых кандидатов есть информация, что они фигурируют в уголовных производствах. Будет ли правильно согласиться с предложенной кандидатурой? Я понимаю всю ответственность, которая лежит на мне, как на руководителе Бюро, и приложу все усилия, чтобы не дискредитировать новый правоохранительный орган.

То есть, к затягиванию начала работы ГБР это не приведет?

С уверенностью могу сказать, что именно это не отсрочит запуск работы. Потому что работают другие комиссии, избирающие других сотрудников.

Важно, чтобы спецпроверки завершились в течение августа, и к сентябрю было видение по каждому из кандидатов.

Сомнительно, что к сентябрю этот процесс завершится. Или можно начинать работу без руководящего состава Бюро?

Впереди еще месяц, и я приложу максимум усилий, чтобы в сентябре ГБР начало работу.

Внутренние комиссии, которые создаются директором, оперативно проводят отбор на 674 должности. Согласитесь, это впечатляющая цифра. Мы выбираем не только следователей, но и всех госслужащих Бюро.

Конкурсная комиссия №1, которая отбирает сотрудников центрального аппарата, уже передала мне первый пакет документов с рекомендациями о назначении победителей конкурсов. Мы планируем на следующей неделе сделать первые назначения по результатам конкурсного отбора.

Речь идет о госслужащих – главных специалистах и специалистах центрального аппарата Бюро. Это не руководящие должности и не следователи. В отношении их не требуется спецпроверка, и они смогут приступить к работе.

А как проходит конкурс по отбору следователей? Без них Бюро точно не сможет работать.

31 июля комиссия определила 75 победителей на должности следователей. Это те кандидаты, которые работают следователями в прокуратуре и других правоохранительных органах.

Закон четко установил квоты для следователей ГБР: 51% не должны работать следователями правоохранительных органов в течение последнего года, 49% – это действующие следователи прокуратуры и других правоохранительных органов. Всего мы объявили конкурс на 152 должности следователей центрального аппарата и на 231 должность – для семи территориальных управлений. То есть на 383 должности.

Спецпроверку они тоже должны пройти?

Да, такая же схема проверок и назначения, как и для претендентов на руководящие должности. Только от этой комиссии нет препятствий, у меня есть полная информация по кандидатам, и я могу незамедлительно назначить спецпроверки.

Также уже запущена процедура назначения проверок для заместителей директоров территориальных органов, которых также отобрала и передала документы внутренняя комиссия ГБР. Кстати, эти кандидаты тоже пройдут проверку НАБУ. В данном случае важен объективный подход ко всем ключевым должностям.

Готовы ли те, кто приходят на работу в ГБР, к новому формату и новым подходам в работе? Ведь те же следователи – люди из ныне действующей правоохранительной системы.

Конкурс – это механизм, который дает возможность выбрать лучших из лучших. Конкурс имеет несколько этапов, и в совокупности они дают возможность выбирать. Наиболее важные этапы конкурса – проведение психофизиологического исследования, то есть, прохождение так называемого полиграфа и собеседование.

Поскольку я смотрел несколько собеседований, которые проводит внутренняя комиссия, вижу профессиональный подход. К тому же, мы попросили Консультативную миссию Европейского Союза быть наблюдателем во время этих конкурсов, и представители Миссии отслеживают все этапы.

Думаете, можно изменить мышление следователей со стажем?

В чем-то это стереотипная оценка. Не на всех следователях, не всех прокурорах стоит печать системы. Есть много профессиональных и при этом честных людей. Важны условия, которые мы создадим для этих людей в новом правоохранительном органе. Я делаю акцент на смене подходов и принципов работы. Когда мы это сделаем – будет результат и доверие общества.

В одиночку это сделать невозможно. Чувствуете ли Вы поддержку коллег из правоохранительных органов, общественности, политикума?

Пока что больше ощущается сопротивление. Потому что намного легче жить в той среде, к которой привык, и ничего не менять.

С сентября правоохранительные органы потеряют много полномочий, они перейдут к ГБР. И это не сотни, это тысячи уголовных производств.

Многие представители правоохранительных органов этих изменений не хотят, но изменения необратимы, другого варианта быть не может.

Что касается тех, кто поддерживает нас, такие люди тоже есть, хоть их и немного. Они не создают препятствий, морально и делом помогают созданию ГБР.

О ком идет речь?

Если говорить о материально-техническом обеспечении – это правительство, местная власть. Они откликаются на мои запросы на предмет предоставления помещений для Бюро.

Есть коммуникация с Генеральной прокуратурой Украины. Мы уже начали сотрудничество в плане работы наших следователей с Единым реестром досудебных расследований, так как это процесс не одномоментный. И я четко могу утверждать, что в сентябре наши следователи смогут работать в системе ЕРДР.

Также мы общаемся с Генпрокуратурой о видении структуры процессуальных руководителей, они уже проводят отбор таких руководителей. Все это свидетельствует о поддержке.

С генпрокурором общаетесь, нет противоречий?

Со стороны генпрокурора есть поддержка и понимание.

С главным военным прокурором, периодически нелестно высказывающимся в Ваш адрес, так или иначе Вам тоже придется коммуницировать…

Коммуницировать мне необходимо не только с заместителем генпрокурора, но и со всеми руководителями правоохранительной системы Украины.

А насчет нелестных слов, то отвечу так: "На обиженных воду возят". Не думаю, что этот вопрос настолько важен, чтобы выделять время для обсуждения.

Что касается самого процесса коммуникации, то тут важны два условия: интеллект и ценности - именно с такими людьми я пытаюсь общаться. Это касается моей команды, с которой мы делаем без преувеличения подвиг: в течение короткого периода времени создаем правоохранительный орган с нуля.

Недавно общался с нашими международными партнерами. Они удивлены, как можно такой небольшой командой создавать новый правоохранительный орган и находиться уже практически на завершающем этапе проведения конкурсов.

С экспертами, учеными я общаюсь и привлекаю их к формированию ГБР еще с ноября прошлого года. Слышу также критиков, оппонентов, общественных активистов, народных депутатов, контактирую с ними. И все эти разговоры проходят здесь, в этом небольшом кабинете в помещении Кабмина, где мы временно находимся, а не в ресторанах и лаунж-барах.

А от кого чувствуете сопротивление, кто препятствует запуску работы Бюро?

К сожалению, есть политическое сопротивление, хотя мы еще и не начали работу. А именно блокирование народными депутатами принятия крайне важного закона для ГБР.

Можно говорить и об информационных атаках, которые начались после того, как я озвучил, что проверки в отношении 27 кандидатов на руководящие должности в Бюро не будут формальными. Два-три сайта по очереди опубликовали негативную, неправдивую информацию обо мне, и тут же, на этих же ресурсах, появляется информация позитивного характера, связанная с одним из кандидатов. Ну, это как-то примитивно, у меня это вызывает улыбку.

Понимаю, что отсутствие давления как такового в принципе невозможно, ГБР – это правоохранительный орган с очень серьезными полномочиями.

С учетом того, что в подследственности ГБР будут дела в отношении правоохранителей, можно ли будет избежать конфликтных ситуаций, "межусобных войн" и открытых противостояний?

Одно из полномочий Бюро – расследование дел в отношении всех правоохранителей. Недовольными будут не только субъекты уголовных производств, но и в целом правоохранительные органы. Избежать этого, будем откровенны, мы не сможем. Если недовольства никакого не будет, это будет свидетельствовать только об одном – что мы плохо работаем, а у нас совсем другие цели.

Но могу гарантировать, что не буду политизировать отношения с правоохранительными органами и давать другую оценку, кроме юридической, в рамках расследования конкретного производства. Я не буду вешать никаких ярлыков ни на сотрудников, ни на правоохранительные органы. Только профессиональные отношения: если сотрудник виновен, вне зависимости от того, где он работает, он должен нести ответственность.

Вы говорили, что методы работы ГБР будут похожими на стандарты ФБР. В чем конкретно это будет выражаться?

Технологии. Инновации. Аналитика. На мой взгляд, это самые главные критерии, которые есть в работе ФБР и которые я буду пытаться сделать основными принципами в работе ГБР.

Сил и средств для этого достаточно будет?

Могу точно сказать, что этой цели я не достигну в сентябре 2018 года, но это реально сделать за 3-4 года. Это та работа, которая не делается здесь и сейчас, немедленно, это процесс с определенными этапами. И при верных принципах и подходах на каждом из этапов мы сможем достичь успеха.

Уверен, что я не один нацелен на такой результат. Вижу и общаюсь с людьми, которые понимают необходимость создания ГБР как нового органа с выверенными принципами и подходами в работе. Уверен, что в нашей стране сейчас происходят бесповоротные изменения, которые обязательно приведут к позитивному результату.

Вы действительно верите в это?

Я уверен, что так и будет. Да, это сложно. Но все это надо пытаться делать. Если у человека есть большое желание, у него есть хорошая команда, то будет и результат.

И у Вас есть такая команда?

В настоящее время моя команда – это 17 человек, те люди, с которыми мы начали работу. Мы проводим самые большие в истории Украины конкурсы на должности в Бюро, решаем административные задачи, отстаиваем законодательное урегулирование работы ГБР.

К слову, о законодательном урегулировании. Насколько важно для полноценной работы Бюро принятие законопроекта, который депутаты так и не приняли перед каникулами? Речь только о технических моментах?

И да, и нет. Эти законодательные изменения жизненно важны для ГБР. Мы начнем работу в сентябре, но это будут только следственные подразделения. Было бы намного эффективнее, если бы начали свою работу вместе с оперативными сотрудниками, потому что за результат расследования уголовного производства отвечают не только следователи - ответственность солидарная у оперативного сотрудника и следователя. Только в этой синергии можно достичь верного результата.

К сожалению, мы начнем работу без оперативных подразделений. И это только потому, что законодатель, принимая закон, забыл вписать одно словосочетание – "оперативный сотрудник". Поэтому мы не можем начать конкурс по набору оперативников.

Следующий момент – упорядочивание технических полномочий оперативных служб. В законе о ГБР определены структурные подразделения, которые проводят оперативно-техническую деятельность, но нормы не везде коррелируются с положениями закона об оперативно-розыскной деятельности.

Кроме того, хотим уточнить список субъектов, которые подследственны ГБР, потому что из этого списка выпали несколько важных государственных органов, чьи сотрудники не являются субъектами нашей подследственности.

Также необходимо уточнить размещение наших территориальных управлений. В настоящее время подобраны областные центры, в которых инфраструктура усложняет работу подразделений, чьи полномочия будут распространяться на несколько областей.

Самый важный вопрос – это вопрос внешней комиссии. Она формируется из представителей от политических институтов – Верховной Рады, президента и Кабинета министров – и проводит конкурс на 170 должностей руководящего состава ГБР. Это неправильно. Мы хотим изменений с передачей этих полномочий внутренним комиссиям. Внутренние комиссии формируем мы сами из тех людей, которые действительно заинтересованы в достижении практических результатов, без затягивания.

К тому же следует понимать, что комиссия – это постоянно действующий орган, он не создается только для определения победителей конкурса на 27 руководящих должностей. А внешняя комиссия состоит из людей, у которых есть своя работа и свои интересы, они не могут посвящать все свое время ГБР.

Как обстоят дела с помещениями для ГБР? Будут ли решены вопросы с помещениями и материально-техническим обеспечением своевременно?

Это один из самых болезненных вопросов. Мы уже больше восьми месяцев не можем определиться с помещением и переехать, это практически детективная история.

Первое помещение, которое мы нашли, и этому нам содействовало правительство, было помещение по ул.Симона Петлюры. Несмотря на то, что оно не отвечает техническим требованиями, у нас нет другого варианта, кроме как начать расследование первых уголовных производств именно в его стенах.

А совсем недавно выяснилось, что на это помещение наложен арест, поэтому мы сейчас занимаемся решением юридического вопроса.

Но есть и позитивные сдвиги: пару недель назад мы подписали договор на аренду части помещения, где будет находиться центральный аппарат. Сейчас мы изучаем вопрос разработки технической документации для проведения ремонта и будем пытаться как можно быстрее начать этот ремонт, чтобы к концу года заехать в центральный офис.

Где находится это помещение?

Это помещение в здании "Пресса Украины" на проспекте Победы. Когда мы переедем в это помещение, то в здании по ул.Петлюры будет находиться киевское территориальное управление.

А пока там ремонт, то в помещении на Петлюры и центральный аппарат будет работать?

Да, как-то так.

Планируем на следующей неделе уже первые назначения. И эти люди начнут свою работу в этом помещении.

Его состояние действительно плохое, не приспособлено для работы следователей, но другого варианта у нас нет, должны начинать работу. Так что первые несколько месяцев будем там.

Будут ли передаваться дела из ГПУ в ГБР? Или расследования Бюро начнутся "с чистого листа"?

Расследовать дела будут те следователи, которые этим и занимались изначально.

Законодатель выделил время, на протяжении которого у следователей прокуратуры есть возможность завершить досудебное расследование – это два года.

На самом деле, за этот период можно завершить расследование любого по сложности, многоэпизодного уголовного дела.

Если мы будем видеть, что к окончанию этого периода невозможно завершить расследование, я буду говорить об этом генпрокурору и будем искать пути решения этого вопроса.

Завершать дела других следователей было бы неправильно, основная категория дел так или иначе имеют отношение с событиям на Майдане в 2014 году, много сложных дел, по которым необходимо еще расследование. Передать их новым следователям ГБР означало бы поставить их на длительную паузу, так как новым следователям необходимо много времени для изучения томов материалов. Мы не можем терять время. Уверен, что руководство Генеральной прокуратуры не пойдет на этот шаг.

То есть, ГБР будет расследовать только дела, которые само будет открывать?

Да, и считаю, что это правильно.

У нас очень широкая подследственность. Это не десятки и не сотни, а тысячи уголовных производств. Мы не сможем начать работу, если нас завалят таким количеством дел. Каждый следователь, который начинал производство, проводил следствие, должен отвечать за качество и результат расследования.

А мы будем отвечать за те производства, которые начнем сами.

Вы планируете начать работу в сентябре, фактически через месяц. Это будет синхронный старт центрального аппарата и региональных управлений?

Да, мы начинаем работу центрального аппарата и всех семи теруправлений. Это должно быть одновременно, иначе центральный аппарат может быть завален большим количеством уголовных производств из регионов и не сможет эффективно обеспечить работу на местах.

С помещениями теруправлений вопросы решены?

Это вопрос я не перекладывал на руководителей теруправлений, работу по поиску помещений начал еще в марте. У большинства управлений уже есть помещения, мы сейчас на этапе составления договоров аренды и в ближайшее время начнем ремонты.Самая большая проблема у нас с помещением в Краматорске, но, уверен, до сентября проблему решим.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 3 августа 2018 > № 2693115 Роман Труба


Армения > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 2 августа 2018 > № 2692634 Микаэл Золян

Почему Кочарян? Что стоит за судебным преследованием бывшего президента Армении

Микаэл Золян

Как это часто бывает при взгляде извне, внутренние армянские реалии оказываются на втором плане, и те, кто обсуждает дело Кочаряна в Москве (Киеве, Тбилиси и так далее), на самом деле говорят о чем-то своем. Между тем дело Кочаряна связано именно с локальной армянской спецификой. Дело в том, что события первого марта являются для армянского общества крайне чувствительной болевой точкой, и рано или поздно их расследование должно было привести к внутриполитическому кризису

За несколько месяцев, прошедшие после смены власти, армянское общество успело привыкнуть к громким разоблачениям, допросам и арестам бывших и действующих чиновников. Но все они померкли после того, как 26 июля Роберту Кочаряну, второму президенту Армении и предшественнику Сержа Саргсяна, предъявили обвинение в свержении конституционного строя. Через день суд принял решение об аресте Кочаряна.

Речь идет о событиях 1 марта 2008 года. Тогда, после спорных президентских выборов, где победителем был объявлен Саргсян, воспринимавшийся как преемник Кочаряна, оппозиция вышла на массовые протесты, которые были жестко разогнаны силовиками. Погибло десять человек (восемь гражданских и двое полицейских), сотни были ранены. В Армении объявили чрезвычайное положение, в Ереван ввели войска, многие организаторы и участники протестов были арестованы или оказались в бегах (среди них был и будущий премьер Никол Пашинян). Основным бенефициаром выборов 2008 года в итоге стал Серж Саргсян, но ответственность за события 1 марта возлагают на Роберта Кочаряна, который в тот момент был руководителем страны и верховным главнокомандующим.

Как и следовало ожидать, Кочарян обвинения отверг. В интервью за день до ареста Кочарян заявил, что стал жертвой политических преследований, сравнил происходящее с 1937 годом и фильмами Кустурицы. Кочаряна поддержала бывшая правящая партия, республиканцы, которые пообещали вынести вопрос на «международные площадки».

По сути, с поддержкой Кочаряна, хотя и намного более осторожной, выступила партия «Дашнакцутюн», коалиционный партнер в новом правительстве Пашиняна. «Дашнакцутюн» традиционно поддерживала Кочаряна еще с 1998 года, когда тот, придя к власти, прекратил уголовное преследование представителей партии, начатое при его предшественнике Левоне Тер-Петросяне.

В свою очередь, партия Тер-Петросяна, Армянский национальный конгресс, наоборот, горячо поддержала расследование, хотя она не входит в правящую коалицию и может формально считаться оппозицией. На этом фоне показательно молчание третьей коалиционной силы в правительстве, блока Гагика Царукяна – в свое время именно с Кочаряном связывали создание возглавляемой Царукяном партии «Процветающая Армения».

Кроме того, «дело 1 марта» создало определенное напряжение в армяно-российских отношениях: глава МИД России Сергей Лавров выразил обеспокоенность событиями в Армении, «в том числе и с точки зрения нормальной работы тех организаций на пространстве СНГ, в которых участвует Армения». Тут дело, скорее всего, не только в Кочаряне. Негативную реакцию Москвы вызвала ситуация вокруг проходящего по тому же делу Юрия Хачатурова, генсека ОДКБ, бывшего в 2008 году начальником Ереванского гарнизона. Учитывая высокий пост Хачатурова, армянский суд не стал заключать его под стражу, а отпустил под залог, но, видимо, с точки зрения Москвы этого оказалось недостаточно.

В какой степени реакция России связана с преследованием самого Кочаряна, пока сказать трудно. Однако следует помнить, что на посту президента Кочарян умело создал себе имидж пророссийского политика, хотя на практике его внешняя политика мало отличалась от политики его преемника Саргсяна. Именно при Кочаряне была сформулирована так называемая доктрина «комплементаризма», армянская версия многовекторной внешней политики.

Первое марта и геополитика

Арест Кочаряна привлек столько внимая, потому что во многом воспринимается как прецедент для всего постсоветского пространства. Да, примеры уголовного преследования бывших глав государств случались и раньше – вспомним хотя бы Януковича или Саакашвили. Но это первый случай, когда бывший президент заключен под стражу и есть реальная перспектива, что он будет осужден и отправится отбывать наказание.

К тому же то ли из-за Хачатурова, то ли по каким-то еще причинам, «дело 1 марта» оказалось связанным с армяно-российскими отношениями и, похоже, может вызвать новую волну подозрений в том, что Армения собирается пойти по пути Грузии и Украины. Как это часто бывает при взгляде извне, внутренние армянские реалии отступают на второй план, и те, кто обсуждает дело Кочаряна в Москве (Киеве, Тбилиси и так далее), на самом деле говорят о чем-то своем.

Между тем дело Кочаряна связано именно с локальной армянской спецификой. Дело в том, что события 1 марта являются для армянского общества крайне чувствительной болевой точкой, и рано или поздно их расследование должно было привести к внутриполитическому кризису. Вопреки подозрениям Москвы все это никак не связано ни с армяно-российскими отношениями, ни с отношением Армении к ОДКБ и ЕАЭС. Тем более не приходится говорить о мифическом желании Армении «выйти из ОДКБ и ЕАЭС» и ее якобы существующих планах сменить геополитическую ориентацию на прозападную.

Первое, что бросается в глаза при сравнении дела Кочаряна с делами бывших лидеров в других странах, то, что обвинение предъявлено не Сержу Саргсяну, который недавно потерял власть, а его предшественнику Кочаряну. Сам Саргсян, по крайней мере пока, не только не вызывается в суд, но и продолжает жить на правительственной даче, оставаясь соседом Пашиняна. Более того, Саргсян по-прежнему занимает пост руководителя Республиканской партии, у которой, несмотря на уход ряда депутатов, все еще самая многочисленная фракция в парламенте (хотя теперь она не имеет решающего перевеса по количеству голосов).

В свое время Саргсян позиционировался как преемник Кочаряна, но на посту президента он был полностью самостоятельной фигурой. Кочарян не был серым кардиналом в президентство Саргсяна – между ними имелись серьезные разногласия, и политическое влияние Кочаряна в эти годы постепенно уменьшалось.

Почему же именно Кочарян оказался за решеткой? После его заключения под стражу стали говорить о том, что похожие претензии, в том числе уголовного характера, можно предъявить всем трем бывшим президентам Армении. Ведь события 2008 года воспроизводили схему, которая в Армении регулярно повторялась еще с середины 1990-х: спорные выборы – протесты оппозиции – разгон протестов.

На постсоветском пространстве такие события обычно называют цветными революциями и связывают с противостоянием Восток – Запад. Однако в Армении почти все президентские выборы приводили к протестам – начиная с далекого 1996 года, когда самого термина «цветные революции» еще не было и в помине. При этом динамика протестов практически не зависела от идеологических и геополитических предпочтений власти и оппозиции.

Учитывая все эти события, некоторые критики новой власти задаются вопросом: если Кочаряна будут судить за его роль в событиях 2008 года, то почему тогда не привлекают к ответственности Тер-Петросяна за похожий разгон протестов в 1996 году и Саргсяна за предполагаемые фальсификации во время последних президентских выборов в 2013 году?

Однако разница в том, что ни в 1996-м, ни в каком-либо другом случае не было того беспрецедентного для Армении уровня насилия, который был в 2008 году. Словосочетание «первое марта» знакомо любому жителю Армении и имеет смысл, похожий на словосочетание «кровавое воскресенье» в России начала XX века или Bloody Sunday в Северной Ирландии 1970-х. Именно кровавые события 1 марта заложили бомбу замедленного действия не только под легитимность преемника Кочаряна Сержа Саргсяна, но и под всей «дореволюционной» политической системой Армении. И именно Кочарян воспринимается значительной частью армянского общества как человек, ответственный за «дело 1 марта».

Что дальше?

Такое большое символическое значение, которое приобрели события 2008 года для армянского общества, и заставляет новую власть пытаться довести «дело 1 марта» до логического завершения. В противном случае она потеряет поддержку своих самых преданных сторонников. К тому же это дело поможет окончательно отстранить старые элиты от власти, завершив процесс, начатый в мае 2018 года.

Однако Кочарян тоже сдаваться не собирается. Ведь он, несмотря на свой низкий рейтинг среди населения, остается одним из самых влиятельных и, по слухам, богатых людей Армении. Он по-прежнему пользуется авторитетом среди представителей бывшей властной элиты, где многие противопоставляют «решительного» Кочаряна «слабому» Саргсяну, якобы не решившемуся применить силу в критический момент. Многие чиновники среднего уровня, в том числе в правоохранительной системе, судах и так далее, попали в государственную систему именно при Кочаряне и, возможно, продолжают сохранять к нему определенную лояльность.

Как бы то ни было, нельзя забывать, что одно дело – политическая оценка событий, другое – правовая оценка. Что касается первой, то если и не во всем армянском обществе, то по крайней мере у значительной его части имя Кочаряна прочно связано с 1 марта. Поэтому маловероятно, что Кочаряну удастся когда-нибудь вернуться в активную политику, а любая политическая сила, которая будет с ним ассоциироваться, скорее всего, не сможет рассчитывать на победу в выборах.

Но с правовыми аспектами все сложнее. Правоохранительным органам еще надо будет обосновать в суде свои обвинения, что действия Кочаряна были незаконны и представляли собой именно попытку свержения конституционного строя. Более того, как показала реакция Москвы, дело Кочаряна может вызвать политические осложнения не только внутри Армении, где ситуация в целом контролируется правительством Пашиняна, но и на международном уровне, что уже намного серьезнее.

Так или иначе, в армянском обществе есть сильный запрос на расследование темных эпизодов прошлого и в первую очередь событий 1 марта. Новая власть не может игнорировать тяжелое наследие прошлого, иначе она рискует потерять значительную часть своих сторонников.

С другой стороны, расследование подобных инцидентов грозит превратиться в процесс над всей постсоветской политический элитой Армении, что вряд ли входит в планы новой власти. Ведь ей необходимо сконцентрироваться на установлении новых правил игр, а не на сведении старых счетов. Поэтому для Армении может стать полезным международный опыт «правосудия переходного периода» (transitional justice), которое с учетом местных реалий должно будет обеспечить не только установление истины о спорных событиях прошлого, но и способствовать примирению в обществе. И только если эта модель сработает, Армения сможет стать действительно положительным прецедентом для других постсоветских государств, в новейшей истории которых хватает событий, глубоко раскалывающих общество.

Армения > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 2 августа 2018 > № 2692634 Микаэл Золян


Россия > Армия, полиция. Экология > kremlin.ru, 2 августа 2018 > № 2691875 Евгений Зиничев

Встреча с главой МЧС Евгением Зиничевым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий Евгением Зиничевым.

Глава Министерства доложил о работе подразделений МЧС в ряде регионов, пострадавших от пожаров и паводков, а также о мерах, принимаемых для защиты населённых пунктов и восстановления объектов социальной инфраструктуры.

* * *

В.Путин: Евгений Николаевич, как у нас ситуация складывается на территориях? Знаю, что Вы готовы отдельно поговорить по Амурской области и по Забайкалью.

Е.Зиничев: Владимир Владимирович, наиболее острая ситуация сейчас складывается с природными пожарами, это Красноярский край, Республика Саха – Якутия, и прохождение паводка по Забайкальскому краю, по Амуру.

Что касается пожаров, то сейчас порядка двух миллионов гектаров у нас горит. Угрозы населённым пунктам нет, но кое-где остаётся задымление.

То, что касается паводков. С 8 июля в результате ливневых дождей, снеготаяния в горах поднялась вода в реках, и в результате этого в Забайкальском крае подтоплено 65 населённых пунктов, порядка 800 жилых домов, несколько тысяч приусадебных и дачных участков.

На сегодняшний момент ситуация стабилизируется, вода падает. В результате сейчас остаются подтопленными всего два жилых дома и порядка 900 дачных участков.

Амурская область – сняли режим чрезвычайной ситуации, вода уходит. Между тем мы прогнозируем, у нас составлена модель, – на 3–4 августа волна паводка, следующая, дойдёт до Хабаровского края.

Хабаровску ничего не угрожает, но, по нашим прогнозам, 3–4 тысячи дачных участков могут оказаться подтопленными. Мы проводим работу по оповещению населения, приготовили плавсредства для того, чтобы люди покинули свои дачные участки, спасли свой урожай, то есть мы в этом плане готовы.

В.Путин: Евгений Николаевич, нужно действительно своевременно оповещать людей о возможных природных катаклизмах – это первое.

Второе – нужно концентрировать силы и средства на наиболее опасных направлениях. У вас коллективы отмобилизованные, надеюсь, всё будет сделано своевременно.

Е.Зиничев: Да, и все усилия мы как раз направляем на защиту граждан.

В.Путин: Хорошо. И вовремя нужно оценить ущерб, который наносится домовладениям и участкам…

Е.Зиничев: Сейчас уже из Резервного фонда Правительства Российской Федерации выделено 238 миллионов. Региональный бюджет выделил 174 миллиона как раз для компенсации гражданам.

В.Путин: Это где?

Е.Зиничев: В Забайкалье.

В.Путин: Нужно, чтобы только доходило до людей вовремя. Тоже смотрите и докладывайте мне.

Е.Зиничев: Есть.

Россия > Армия, полиция. Экология > kremlin.ru, 2 августа 2018 > № 2691875 Евгений Зиничев


Россия. ЦАР > СМИ, ИТ. Армия, полиция > snob.ru, 1 августа 2018 > № 2694337 Владислав Иноземцев

Смерть из прошлого

Владислав Иноземцев

О том, каким был Орхан Джемаль

Как обычно, тяжелые известия приходят в самый неподходящий момент. Как сейчас, когда в прекрасный летний день, располагающий к спокойствию и умиротворению, появилась трагическая новость о гибели в Африке группы российских военных журналистов. Среди них я знал только одного человека, Орхана Джемаля, и в его смерть мне бесконечно сложно поверить.

Скажу сразу: я никогда не работал вместе с Орханом и тем более не ездил с ним в его командировки и отпуска, которые по большей части были одинаково опасными, если не сказать — безрассудными. Ко мне Орхан приезжал в основном тогда, когда он был в хорошем расположении духа и скорее искал благодарного слушателя, чем оппонента или потенциального соратника. И чем больше мы общались, тем больше мне казалось, что Орхан — человек из какого-то другого мира, которых среди нас осталось очень мало.

Больше всего меня поражало в нем то, как спокойно — и зачастую весело — он рассказывал о странах, где не то чтобы не действуют законы, но где господствует совершенно иное мировосприятие. Когда после злополучной поездки в Ливию он оказался надолго прикован к койке в палате ЦИТО, я попытался получить у него консультацию о том, книгу кого из авторитетных в исламском мире специалистов по международным отношениям он рекомендовал бы издать в русском переводе. После долгого разговора, обстоятельного и постоянно уходившего то влево, то вправо от основной темы, мне была объяснена бессмыленность моей просьбы: такую книгу перевести можно, но ее никто не поймет, говорил Орхан — потому что основными аргументами в ней станут обращения не к политическим реалиям, а к богословским трактатам. Иначе говоря, подытожил он, это приблизительно то же самое, как если сейчас начать дискутировать о социальной политике с воскресшим теологом XIII века.

Мне запомнился этот разговор, прежде всего, потому что каждая встреча с Орханом — и до, и после той беседы — оставляла у меня впечатление общения с человеком, совсем недавно вернувшимся из путешествия по Средневековью. Так было, и когда он приезжал из пакистанской зоны племен, привозя простую коричневую шапку-пуштунку, и когда спускался с гор Непала с колоритным цветным покрывалом: все, о чем бы он ни рассказывал, оставляло ощущение совершенной, абсолютной несовременности. Осязаемыми были только его подарки, все же создававшие образ некоторой, пусть даже условной, реальности происходящего.

К сожалению, реальными были не только эти вещи, но также пули и осколки, прошивавшие пространство, в котором он жил и которое видел единственно возможной для себя средой обитания. И если во время «пятидневной войны», когда экипаж танка, в котором он находился в хвосте колонны, остановившись вместе с остальными машинами, увидел, что колонна — грузинская, все участники этой сцены отделались легким испугом в том числе и потому, что они если и не жили когда-то в одной стране, то существовали в одной исторической эпохе, то за пределами нашего времени все было куда серьезнее — а Орхана больше всего тянуло именно туда.

Жизнь моего друга, замечательного интеллектуала, доброго и отзывчивого, оборвала пуля, прилетевшая из тех темных веков, в которых жизнь человека не стоила практически ничего. Можно, конечно, говорить о том, что он много сделал за свою не слишком долгую жизнь для того, чтобы пространство этого времени стало более узким и чтобы на земле быстрее наступила настоящая современность — но лично для меня такие слова не могут быть утешением. Потому что они не вернут к жизни самого замечательного рассказчика, которого я когда-нибудь слышал, и человека, лучше всех жарившего шашлыки на открытом огне...

Прощай, Орхан… Мир, в котором ты жил, когда-нибудь непременно победит Средневековье, которое тебя убило!

Россия. ЦАР > СМИ, ИТ. Армия, полиция > snob.ru, 1 августа 2018 > № 2694337 Владислав Иноземцев


Россия. СЗФО > Армия, полиция > mvd.ru, 30 июля 2018 > № 2699698 Виктор Половников

«…Нет смысла отрицать проблемы».

МВД по Республике Коми, образованное в июле 1921 года, отметило очередную годовщину. Накануне этой даты министр внутренних дел региона генерал-майор полиции Виктор Половников рассказал «Щиту и мечу» об успехах и результатах работы, охарактеризовал криминогенную обстановку на вверенной территории.

- Виктор Николаевич, вы возглавляете МВД по Республике Коми четвёртый год. Что из задуманного удалось реализовать?

- Говоря о достижениях, должен отметить, что намного спокойнее стало на улицах городов и районов республики, уровень уличной преступности значительно снизился. Мы более тесно стали работать с населением, и у нас появилась обратная связь. Огромную роль в этом сыграли члены Общественного совета при нашем министерстве.

Неплохих результатов добились в противодействии оргпреступности. Возьмём для сравнения 2015 год: в составе организованных преступных групп к уголовной ответственности было привлечено порядка сорока человек. По итогам 2017-го - уже 124, в три раза больше.

Закончено расследование уголовного дела в отношении членов организованного преступного сообщества. Это ОПС продолжительное время действовало на территории Коми, Архангельской области и в других субъектах. Арестованы десять участников, им вменяется достаточное количество преступлений, в том числе убийства. Ликвидация сообщества привела к снижению криминогенного фона в целом.

Проведена серьёзная работа с так называемыми смотрящими. Это те представители криминального мира, которые хранили воровскую кассу, поддерживали, или, как они утверждают, «грели» зоны.

- Не часто из уст руководителя высокого уровня услышишь о существовании смотрящих…

- Понимаете, официального статуса «смотрящий» нет. Но, получая оперативную информацию, мы понимаем, что наделённые такими «полномочиями» есть и они оказывают серьёзное влияние на криминогенную ситуацию в регионе. Это глубинное, социальное явление, появившееся не сегодня и не вчера, а достаточно давно. Не вижу смысла отрицать этот факт…

За три года привлечены к уголовной ответственности 15 «смотрящих». Арестованы «авторитеты» в Воркуте, Печоре, Вуктыле, в Княжпогостском, Усть-Вымском и других районах. Если раньше была конкурентная борьба, то теперь желающих занять эту «должность» не очень много. Люди понимают: новый «смотрящий» сразу привлекает к себе внимание сотрудников правоохранительных органов. Мы взаимодействуем в этом направлении с коллегами из ФСБ, Следственного комитета. Хотя основное ведомство, которое системно занимается данной работой, - Министерство внутренних дел.

- В прошлом Сыктывкар по уровню криминала сравнивали с «бандитским Петербургом» и называли криминальной столицей Северо-Запада. А как обстоят дела сейчас?

- В девяностые - начале двухтысячных статус криминальной столицы можно было «присваивать» многим городам. Я в то время служил в Кургане, и он «гремел» на всю страну не меньше, а то и больше Сыктывкара. Там были заказные убийства с использованием взрывных устройств, автоматического оружия. В Москве орудовала курганская группировка. Тот же знаменитый киллер Александр Солоник был из Кургана. И Дальний Восток, где мне тоже довелось работать, можно было назвать криминальным центром.

Ещё в 2016 году Республика Коми входила в десятку регионов Российской Федерации с высоким уровнем преступности. В 2017-м он всё ещё был выше, чем в среднем по стране. Но по итогам текущего года этот показатель уже ниже среднероссийского, и, самое главное, поступательно уменьшается количество тяжких и особо тяжких преступлений.

- А над чем ещё предстоит поработать?

- Пока низким остаётся качество расследования уголовных дел. Уголовно-процессуальное законодательство часто меняется, что требует высокой квалификации следователя или дознавателя. К сожалению, этим не все они могут похвастаться. У нас не стабилизировался состав руководителей - в первую очередь городских и районных органов внутренних дел. Да и в аппарате МВД по Респуб­лике Коми управленческий уровень некоторых начальников оставляет желать лучшего.

- В чём именно состоят недоработки руководителей?

- Не все понимают, как нужно управлять коллективом, не осознают свою роль. Многие доходят до каких-то управленческих решений, что называется, своим умом, методом проб и ошибок. Кого-то пришлось освободить от занимаемой должности. Подготовить управленца намного сложнее, чем просто сотрудника. Это требует системного подхода, работы в этом направлении ещё много…

Если говорить о кадровом вопросе, то острой проблемы у нас нет. Некомплект составляет 4,3 % - это не критично. Мы принимаем немало кандидатов на службу, вместе с тем отток сотрудников стал больше. Это влечёт за собой размыв профессионального ядра.

В этом году наметилась тревожная тенденция: больше стали увольняться те, кто достиг пенсионного возраста. На льготную пенсию сотрудники МВД выходят довольно молодыми, когда их деятельность наиболее продуктивна. Они уже имеют солидный опыт, и отдача от них могла бы быть больше.

- В какой-то период в Республике Коми самым распространённым видом преступлений стали разного рода мошенничества, в том числе с использованием Интернета. В чём вы видите причину?

- Преступность трансформируется, изменяются виды совершаемых противоправных деяний. В 80-е годы, когда я начал службу в милиции, были распространены уличные грабежи. Как новогодняя ночь, так с десятков прохожих «снимают» меховые шапки. Был вал краж, в том числе квартирных. В недалёком прошлом массово похищали сотовые телефоны у граждан на улицах.

Сейчас у нас высокий показатель раскрываемости грабежей и краж. Но преступники «переквалифицировались» на мошенничества. Понятно, что это в основном дистанционное совершение преступления - зло­умышленник чувствует себя в относительной безопасности. И для потерпевшего - менее болезненный и травмирующий способ лишиться денег. Уверяю, если ту же сумму отнимут в результате разбойного нападения, человек и морально, и физически пострадает намного сильнее.

Искренне сочувствую людям, которых обманывают. Но, как показывает практика, лишаются они денег либо из-за своей алчности, желания получить что-то даром или очень дёшево, либо из-за излишней доверчивости. В силах самого человека предотвратить совершение преступления: не надо гнаться за лёгкой прибылью, нереальной дешевизной, верить телефонному собеседнику. Тот же уличный грабёж предотвратить сложнее - от потенциального потерпевшего мало что зависит.

В структуре преступности мошенничества в прошлом году составляли 10 %, в текущем - 8 %, но это всё равно довольно много. Раскрывать такие преступления очень сложно. Три года назад в МВД по Республике Коми создана специальная группа по раскрытию мошенничеств. Её работа связана с командировками, поскольку чаще всего злоумышленники находятся в других субъектах. Сотрудникам часто приходится ездить в Новосибирск, оттуда совершается очень много дистанционных преступлений. В Москве наши сотрудники вообще работают едва ли не на постоянной основе в тесном взаимодействии с ГУУР МВД России.

- Республика Коми - сырьевой регион. Здесь добываются нефть, уголь, газ. Значительны лесные массивы. Наверняка, находятся злоумышленники, желающие воспользоваться всем этим богатством незаконным способом…

- Находятся, конечно! В этом году нашим Следственным управлением возбуждено уголовное дело по факту создания преступного сообщества, занимавшегося хищением нефти в особо крупном размере. Его участники вывезли и легализовали порядка 13 тысяч тонн углеводородного сырья стоимостью более 290 миллионов рублей.

Установлено, что организовали противоправную деятельность двое жителей Ханты-Мансийского автономного округа и один - из Москвы. В сообщество вовлекли 7 человек из разных регионов.

На территории Усинского района злоумышленники повредили межпромысловый нефтепровод «ГНС «Харьяга» - терминал «Уса». В ночное время к месту незаконной врезки подъезжали бензовозы, куда перекачивалось похищенное сырьё. В дальнейшем оно переправлялось железнодорожным транспортом по всей территории России, в том числе на перерабатывающие заводы. При этом известно, что по поддельным документам топливо поставлялось под видом газового конденсата, поскольку тариф на перевозку такого сырья гораздо ниже.

Злоумышленникам предстоит ответить перед законом не только за создание преступного сообщества, но и за повреждение нефтепровода, хищение нефти, легализацию денежных средств.

- Вы немало усилий прилагаете к тому, чтобы изменить взаимоотношения граждан и полицейских, побудить их к взаимной вежливости. Удалось ли добиться положительных результатов?

- На мой взгляд, да. Уже второй год мы еженедельно проводим дни профилактики в каком-нибудь отдалённом населённом пункте. Наши сотрудники выезжают в сельскую местность, встречаются с главами поселений, со школьниками, с лицами, состоящими на профилактическом учёте. Главная наша задача - привлечь жителей хотя бы отчасти к неформальному общению с полицейскими.

Пока не всё получается так, как мы бы хотели. Основная проблема в том, что довольно сложно собрать людей. Но мы ищем новые формы работы. Например, интересный день профилактики прошёл в селе Шошка Сыктывдинского района. Встреча началась с футбольного матча - команда сотрудников полиции против местных жителей. Во время чемпионата мира по футболу такой подход вызвал у граждан интерес, многие пришли поболеть за своих. Потом было неформальное общение. Люди рассказали о своих проблемах, получили консультации по разным вопросам.

- Виктор Николаевич, понятно, что руководитель вашего уровня большую часть времени отдаёт службе. Но жизнь любого человека - это ещё и какое-то любимое занятие, увлечение. Что вас может заставить отвлечься от работы?

- Люблю литературу. Сейчас читаю Вадима Туманова. Ветеран Великой Отечественной, золотопромышленник, предприниматель, человек с неординарной судьбой. Его мемуары «Всё потерять - и вновь начать с мечты» подкупают своей искренностью и откровением. Трудно не согласиться с его постулатом: «Если не потеряно всё - не потеряно ничего»…

Беседу вела Вера ЖЕЛЕЗЦОВА

Наши справки

- Республика Коми расположена на севере России. Отличается суровым климатом и огромной территорией. Достопримечательности региона связаны с уникальной природой этих мест - девственными лесами, чистейшими озёрами и реками, бескрайними просторами. Здесь находится одно из семи чудес страны - Маньпупунёр, или Столбы выветривания (мансийские болваны), с которыми связаны многочисленные легенды.

Недра республики богаты углём, нефтью, газом. Но главное её достояние - люди. Здесь проживают представители более 200 наций и народностей. И каждый по праву называет себя северянином, ответственным за благополучие региона.

- Процент раскрываемости мошенничеств невысок - 15-20 %. Но даже если преступление раскрыто, для потерпевшего важно не только наказание, но и возмещение ущерба. А у подозреваемого, как правило, ничего нет: ни денег, ни недвижимости, ни каких-либо ценностей.

- Удивляют суммы, с которыми граждане готовы расстаться в обмен на пустые обещания мошенников. Это сотни тысяч, миллионы рублей! Одна из жительниц Коми, например, отдала аферистам-экстрасенсам семь миллионов.

(Щит и меч № 28, 2018 г.)

Россия. СЗФО > Армия, полиция > mvd.ru, 30 июля 2018 > № 2699698 Виктор Половников


Турция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 30 июля 2018 > № 2692328 Ариф Асалыоглу

В Турции отменили режим чрезвычайного положения, хотя…

Временное приобретает силу постоянного

Режим чрезвычайного положения в Турции (OHAL), введенный 20 июля 2016 года спустя пять дней после неудачной попытки переворота, клубы тайны вокруг которого до сих пор не развеяны, продлевался семь раз в течение последних двух лет. За это же время в Турции дважды проводились выборы, несмотря на действующее чрезвычайное положение. На основании 36 законодательных декретов, изданных за последние два года в рамках действующего чрезвычайного положения, было уволено 170 тысяч госслужащих из органов безопасности, армии, судебной системы и вузов, были закрыты сотни организаций, 204 органа СМИ и десятки НПО, по искам в причастности к попытке переворота было арестовано 128 тысяч человек.

OHAL, породивший такое количество споров и повлекший столько трагедий, был отменен ночью 18 июля сего года. Однако, по мнению профессора Анкарского университета Селин Эсен, эксперта в области конституционного права, головоломка нового периода остается неразгаданной: «Нельзя постоянно вносить изменения в законы, принятые во время чрезвычайного положения, направленные на будущее, однако мы видим, что это применяется во многих законодательных декретах, принятых во время чрезвычайного положения. В Турции законы и практика их применения расходятся». По словам профессора Университета Мармара Османа Джана, законодательные декреты не отменятся сами по себе, поскольку они не являются временной сущностью, а так как Конституционный суд Турции не имеет полномочий по проверке законодательных декретов, изданных во время чрезвычайного положения, получается, что решение уравнения зашло в тупик. 30 июня КС отклонил запрос об отмене некоторых законодательных декретов, изданных при OHAL, с точки зрения их формы, которые парламент принял в качестве законов.

«Платформа права и справедливости» подготовила доклады на основании изучения судеб людей, пострадавших во время действия OHAL. На пресс-конференции в стамбульском отеле Taksim Hill Otel был презентован доклад под названием «Нарушения прав человека, произошедшие при чрезвычайном положении сразу после переворота 15 июля 2016 года, и их социальные масштабы». В нём отразились случаи тысяч пострадавших людей из 82 провинций Турции и 40 стран мира. Согласно докладу, OHAL вызвало серьезный раскол во взаимоотношениях между государством и обществом. В исследовании сообщается, что во всех слоях общества было утрачено доверие к правовым органам. Указывается, что нарушен механизм функционирования государственных учреждений. Исследователи отмечают, что появившееся в результате этой ситуации недоверие приведет к серьезным экономическим проблемам и проблемам со здоровьем. А также обращают внимание на долгосрочные последствия.

Спикер от «Платформы права и справедливости» Омер Фарук Гергерлиоглу, представивший доклад, отметил, что режим OHAL вышел за рамки своей цели и превратился в самую большую проблему в Турции. Он также обратил внимание на то, что условия, появившиеся вместе с OHAL, технически продлить невозможно, что в рамках этого власть превратила вопросы, не требующие срочного решения вне режима OHAL, в инструмент для собственного укрепления, что условия OHAL устраняют правовое государство как таковое. В рамках режима, применявшегося на протяжении двух лет, было очень много нарушений, было очень много экономических и общественных жертв. Такие нарушения социальных прав, как расторжение браков, самоубийства, ухудшение социальных взаимоотношений, болезни детей, вызванные страданиями, отмена выплат по инвалидности, а также судьба детей, чьи родители были помещены под арест, и эти семьи — всё это представляет собой драму, на которую общество закрывает глаза. Десятки тысяч пострадавших от нарушений прав и аннулирования паспортов людей попытались уехать в европейские страны через Эгейское море или реку Марицу. Некоторые пострадавшие от несправедливости люди обратились с заявлениями в КС Турции и ЕСПЧ. Однако не всегда можно получить ответ из этих инстанций, либо принятие решения данными судами занимает долгие годы.

Как известно, большое количество полномочий, появившихся с введением OHAL и вступлением в силу новой конституции, было передано президенту. Также известно, что законодательные декреты, изданные во время OHAL, не будут отменены и продолжат свое действие в новом периоде. Правительство утверждает, что OHAL отменен, хотя… Вот некоторые запланированные новшества: срок предварительного заключения продлен на срок до четырех дней, а четырехдневный может быть продлен до 12 дней с возможностью двукратного продления по причине «возникших затруднений или объема дела». Ограничено право на собрания и шествия. Увеличены полномочия губернаторов. Они смогут ограничивать въезд и выезд с определенных территорий своей провинции в случае возникновения серьезных случаев, которые могут привести к ухудшению общественного порядка или безопасности. Отставки, производившиеся при OHAL на основании издаваемых законодательных декретов, утверждаемые советом министров Турции, возглавляемым президентом, отныне будут утверждаться министрами. Иными словами, они будут продолжены в облегченном виде.

Согласно новому законопроекту, служащие турецких вооруженных сил могут быть освобождены от занимаемой должности по решению министра национальной обороны; сотрудники главного управления жандармерии, управления береговой охраны и главного управления безопасности могут быть уволены по решению министра внутренних дел; сотрудники университетов и институтов могут быть уволены по решению совета по высшему образованию. Согласно новому законопроекту, продолжит свое действие ограничение по паспортам сотрудников и членов их семей, уволенных на основании законодательных декретов. Действительно ли был снят режим OHAL, раз сложилась такая ситуация? Или же правительство Турции таким образом показывает ЕС и Западу свое отношение?

 Ариф Асалыоглу

Турция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > regnum.ru, 30 июля 2018 > № 2692328 Ариф Асалыоглу


Россия. СЗФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 29 июля 2018 > № 2689498

Главный военно-морской парад в Санкт-Петербурге.

В День Военно-Морского Флота Верховный Главнокомандующий принял Главный военно-морской парад, прошедший в акватории реки Невы.

В этом году в смотре приняли участие более четырёх тысяч моряков Балтийского, Северного, Черноморского флотов и Каспийской флотилии, свыше 40 кораблей и катеров различных классов, группа морской авиации.

Перед началом основной части смотра глава государства обошёл на катере парадную линию боевых кораблей, собравшихся на Кронштадтском рейде, и приветствовал их экипажи. Президент также посетил Петропавловскую крепость и Петропавловский собор.

* * *

Выступление на Главном военно-морском параде

В.Путин: Товарищи матросы, старшины, мичманы, офицеры и адмиралы! Уважаемые ветераны! Граждане России! Дорогие жители Санкт-Петербурга!

Поздравляю вас с Днём Военно-Морского Флота!

Поздравляю всех, кто стоит на страже морских рубежей нашей Родины, несёт вахту в дальних походах, всех, кто связал свою жизнь с надводными и подводными силами, с морской авиацией, береговыми войсками, кто преданно служит во славу российского флота.

Честь и отвага, верность долгу, присяге были и остаются основой блистательных побед наших военных моряков. Вот уже более трёх столетий отечественный флот утверждает статус России как мощной морской державы, способной непреклонно отстаивать свои национальные интересы, защищать родную землю.

Вся история флота – это история мужества, смелости и духа моряков и офицеров. Преданность Отечеству была путеводной звездой для выдающихся флотоводцев и дерзких первопроходцев, вдохновляла корабелов и судостроителей на достижение новых вершин инженерной мысли. Нынешние поколения держат равнение на эти славные традиции.

В День Военно-Морского Флота мы особенно остро чувствуем мощь священного морского братства. Оно объединяет все базы и соединения Балтийского, Северного, Тихоокеанского, Черноморского флотов, Каспийской флотилии.

Российский флот успешно решает задачи обороноспособности страны, вносит весомый вклад в борьбу с международным терроризмом, играет важную роль в обеспечении стратегического паритета. Интересы России в Мировом океане ежедневно обеспечивают десятки кораблей и подводных лодок.

Мы по праву гордимся нашим Военно-Морским Флотом, нашими военно-морскими силами, их высочайшим уровнем боеготовности, стратегическими, тактическими и оперативными возможностями, силой и красотой нашего родного флота.

К военным морякам у нашего народа особое отношение, потому что служба на море по плечу только храбрым и стойким людям, тем, кто знает цену отточенной выучке, жёсткой дисциплине, сплочённости и благородству. Эти качества в сочетании с современными знаниями и безупречным владением передовой военной техникой позволяют военным морякам решать самые сложные задачи.

Благодарю вас за службу, за то, что высоко держите звание неустрашимого и несокрушимого российского флота!

С праздником!

Ура!

Россия. СЗФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 29 июля 2018 > № 2689498


Россия. ЦФО. СКФО > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 28 июля 2018 > № 2699696 Альберт Беленький

Спрятанная красота.

В прошлом году начальник МСЧ УМВД России по Брянской области подполковник внутренней службы Альберт БЕЛЕНЬКИЙ полгода находился в составе ВОГОиП МВД России. Приказом министра внутренних дел по Чеченской Республике Альберт Эдуардович награждён медалью «За отличие в службе». Кроме того, он привёз в Брянск Почётную грамоту руководителя ВОГОиП МВД России генерал-майора полиции Владимира Алая.

- Желание связать жизнь с медициной было осознанным с ранних лет. Поэтому после средней школы поступил в медучилище. А по окончании Саратовского военно-медицинского университета с отличием и золотой медалью прошёл специализацию по хирургии. Далее служил военным врачом в составе поисково-спасательных подразделений авиации на Дальнем Востоке и военно-транспортной авиации в Твери, а затем - в ракетных войсках стратегического назначения в Калужской области. В 1999 году, уволившись из Вооружённых сил, вернулся в родной Брянск, где девять лет проработал в гражданских медицинских учреждениях, начав с должности врача-хирурга и дослужившись до заместителя главного врача по хирургии.

Травмы боевые и бытовые

С 2008 года началась моя служба в органах внутренних дел. И хотя я нахожусь на административной работе, любимую специальность не забываю - частенько захожу в хирургический кабинет, общаюсь с коллегами.

В командировке на Северный Кавказ мне пришлось возглавить медицинское отделение нашей группировки в Ханкале. Сложился дружный коллектив врачебного подразделения, собранный из разных уголков России. Врач-стоматолог - доктор из Якутии, руководитель госпиталя - из Самары, начальник Центра санэпиднадзора - из Костромы.

Но поскольку не было штатного хирурга, этот пробел пришлось восполнять самому. За время пребывания в ипостаси «главного полицейского врача» в Ханкале мне пришлось сделать более 50 операций, как правило, по устранению последствий травм: минно-взрывных ранений, дорожно-транспортных происшествий, а также полученных в быту. С последними обращались и местные жители из числа обслуживающего персонала.

Помню, пришла женщина, у которой мясорубкой до кости повредился палец на руке. Она была бледна, напугана. Её сопровождал муж. Однако, когда сняли бинт, кое-как намотанный на палец, пациентка держалась очень мужественно, а супруг, увидев кровь, потерял сознание…

Нам, военным медикам, нужно было круглосуточно быть начеку. Неоднократно приходилось совершать вылеты. В условиях горной местности вертолёт не всегда мог найти место для посадки, поэтому однажды коллеге пришлось в люльке спускаться с 30-метровой высоты за раненым с обильным кровотечением.

Как-то ночью поступила информация о четверых пострадавших. Мы в полной боевой экипировке вылетели в район проведения спецоперации. Командир эскадрильи, не рискнув приземляться в кромешной тьме, посадил вертолёт лишь на рассвете, да так виртуозно, что лопасти машины задевали кустарники, растущие на горном склоне. При работающих двигателях мы стали оказывать помощь бойцам и заносить их в кабину.

Что хранят катакомбы?

Мне довелось лицезреть горный мёртвый город, сложенный целиком из камня в Веденском районе Чеченской Республики, которому около тысячи лет. При этом все постройки целы! Они являют суровую горную красоту. В подземной части мы нашли огарки свечей и остатки недавнего ужина. Было ощущение, что и сегодня древние катакомбы хранят много тайн и, возможно, кого-то прячут…

Явил нам Кавказ и ещё одну свою достопримечательность, но быстро её спрятал. Это высокогорное озеро Кезеной-Ам, расположенное на высоте более 2,5 тыс. м над уровнем моря. Не успели мы насладиться зрелищем и сделать несколько эффектных снимков, как в считаные секунды небо заволокло облаками: температура воздуха снизилась градусов на 15, а видимость стала буквально нулевой.

Но самое удивительное на Кавказе - люди. Первое, что бросается в глаза, - чрезвычайно почтительное и уважительное отношение местных жителей к старшим по возрасту, либо владеющим социально-значимыми профессиями. При появлении доктора в госпитале все присутствующие встают. Вне стен медучреждения военный врач также пользуется высоким рейтингом доверия. Когда я выбирал в охотничьем магазине нож, работник продал его за символическую цену - монету в 10 рублей, так как узнал меня - я оперировал его дочь.

Но, вообще говоря, кавказцы - чеченцы, дагестанцы, ингуши - так же, как и русские, пишут стихи, любят сладкое, смотрят на небо и боятся боли, впечатляются женской красотой, мужской силой и берегут детей, очень переживая за них. Но вместе с тем эти люди с другими установками и иным менталитетом. У них гость - дело святое. Находясь в кавказском доме в этом качестве, чувствуешь комфорт и радушие. Но за его пределами ты сам за себя. Впрочем, к нам жители Кавказа относились терпимо, даже дружелюбно.

Записала Марина АЛИМОВА

(Щит и меч № 128, 2018 г.)

Россия. ЦФО. СКФО > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 28 июля 2018 > № 2699696 Альберт Беленький


Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 июля 2018 > № 2699687 Артем Давиденко

Об исторической правде, героях и злопыхателях.

В год 300-летия российской полиции готовится к выходу в свет издание научно-популярных очерков о подвигах стражей правопорядка в эпоху 1812 года. Сбору материала и написанию книги начальник кафедры истории государства и права Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя, полковник полиции, кандидат исторических наук Артём Давиденко посвятил несколько лет. Наш корреспондент встретился с автором, чтобы узнать, что подвигло его взяться за эту тему, как шла работа над проектом и о чём было важно рассказать читателям.

Библиоголизм - это навсегда

- Артём Викторович, переступив порог вашего кабинета, я оказалась в царстве книг: они повсюду - на полках, столе, вокруг него… Поэтому не могу не спросить: это для вас обычное явление?

- Когда я работаю, необходимые мне издания, а это по большей части мемуары и сборники документов, должны быть всегда под рукой. Текст книги построен на фундаменте 115 подобных публикаций. Кроме мемуарных и документальных источников, помогли в работе научные исследования коллег-историков - от самых ранних, написанных в эпоху Наполеоновских войн, до изданий недавних лет. В книге цитируется 280 текстов. Некоторые авторы стали для меня своего рода творческими раздражителями, многие страницы написаны в полемике с ними.

А что касается моей библиотеки, то я начал её собирать ещё в юности. Читать научился лет с пяти. Самый ранний приступ библиоголизма приключился в дошкольном возрасте. А когда в первом классе взял в руки «Остров сокровищ» и «Три мушкетёра», он зашёл в необратимую стадию.

- Интерес к истории тоже появился в юности?

- Думаю, его пробудили сюжеты из прошлого, с которыми познакомился также благодаря книгам в школьные годы. Это и привело меня на исторический факультет Иркутского государственного университета. Правда, после окончания вуза, вслед за братом и отцом решил пойти служить в органы внутренних дел. И теперь у нас в семье три полковника. Какое-то время я работал в кадровой службе, а потом занялся преподаванием отечественной истории и истории органов внутренних дел подрастающему поколению офицеров полиции. Закончил обучение в аспирантуре, защитил кандидатскую диссертацию, написал две монографии. Всё, что связано с развитием российской цивилизации, мне всегда было особенно интересно. А как сотрудник полиции, увлёкся изучением опыта своих коллег из прошлого.

Заговор молчания

- Почему для исследования и написания книги вы выбрали именно этот исторический период - война с Наполеоном?

- Тема московского пожара - самая трагическая и яркая, излучающая весь драматизм непримиримого противоборства с «тученосным» наполеоновским воинством. После прочтения мемуаров французского дипломата Армана де Коленкура о походе в Россию, мне стало любопытно: кто эти люди из числа полицейских, о которых он рассказывает, как о поджигателях нашей столицы? Они рисковали жизнью, многие были убиты захватчиками. Прежде всего заинтересовала фигура графа Фёдора Ростопчина - генерал-губернатора Москвы, которому в то время подчинялась столичная полиция. Если помните, у Льва Толстого в «Войне и мире» он выставлен в карикатурном виде. Но когда начинаешь изучать документы, становится очевидным, что Ростопчин являлся эффективным градоначальником. Летом 1812-го, в период тяжёлого отступления русских войск, стражи порядка Первопрестольной под его руководством смогли обеспечить в городе порядок, поддержать патриотический энтузиазм москвичей. А когда совсем близко загрохотали вражеские барабаны, полицейские занялись эвакуацией учреждений и ценностей, пресечением случаев мародёрства, паники, борьбой с неприятельскими лазутчиками и агитаторами, конвоированием пленных, доставлением к суду вражеских пособников и уничтожением огнём объектов, имеющих стратегическое значение. Группа сотрудников правоохраны осталась в оккупированной столице для разведки и диверсий. Эти люди первыми предупредили русское командование о планах французов взорвать Кремль и тем самым помогли предотвратить полное уничтожение этой жемчужины отечественной культуры. И нет никаких сомнений, что в поражение Наполеона внесли свой вклад и полицейские.

- Создаётся впечатление, что подвиг стражей порядка в те годы был недооценён…

- Наполеон рассчитывал на комфортную тыловую базу в российской столице, откуда он будет диктовать условия мира русскому царю. Но, оказавшись на пепелище, его армия была окончательно деморализована. Это во многом предрешило итог оккупации.

Пока горячка войны не спала, Ростопчин и его подчинённые хранили заговор молчания о подвиге служивых, совершавших поджоги. Это было обусловлено политическими мотивами: известие о том, что столица была охвачена огнём не только по вине противника, но и по инициативе наших властей, могло в тот момент вызвать непонимание и даже озлобление москвичей-погорельцев, среди которых были и весьма знатные и влиятельные персоны. Только в 1836 году по инициативе бывшего адъютанта Кутузова генерал-майора Александра Михайловского-Данилевского стали восстанавливаться подробности сожжения Москвы. По запросу этого великолепного «историка в эполетах», ветеран московской Управы благочиния следственный пристав Прокофий Вороненко достаточно подробно описал организованную генерал-губернатором подготовку грандиозной и жертвенной патриотической диверсии, а также своё участие в её осуществлении. Не все герои из числа стражей порядка были преданы забвению. Многие получили высокие государственные награды.

Систематизировав свои выводы, я сел за написание книги «Содействовать противу всех вражеских замыслов и покушений: труды и подвиги российской полиции в эпоху 1812 года». Первая часть названия - это слова из обращения императора Александра I к нации в начале войны. Я поставил своей задачей показать, как на этот призыв откликнулись стражи порядка.

Имена полицейских - в храме Христа Спасителя

- Кому из блюстителей правопорядка посвящены ваши очерки?

- Когда увидел на одной из мраморных плит храма Христа Спасителя среди героев войны 1812 года имена полицейских служащих, мне стало любопытно: за какие заслуги их увековечили? Ответить на этот вопрос во многом помогли документы, собранные историками и краеведами Калужской и Смоленской губерний. Ознакомившись с ними, я понял, что шесть из десяти первоисточников относятся к деятельности полиции.

На основе этих данных в книге появился очерк о героизме провинциальных полицейских чинов из оккупированных и прифронтовых губерний: об исправниках Амплии Суходольском, Сергее Челищеве, возглавлявших отряды крестьянской самообороны в Калужской губернии, Евстафии Богуславском и городничем Павле Корженковском, которые руководили боевыми действиями самого большого в Смоленской губернии отряда крестьян из Сычёвского уезда. Отдельного повествования потребовала и история подвига полицейских в преддверии сражения за Малоярославец, через который Наполеон намеревался при отступлении попасть в Калугу. Там он рассчитывал захватить крупные склады продовольствия и фуража. Но его планам помешал городничий Малоярославца Пётр Быков, по указанию которого был сожжён мост через реку Лужу. А повытчик нижнего земского суда молодой полицейский чиновник Савва Беляев решил задержать врагов затоплением низменности. Собрав народ и воодушевив своим примером, он начал разбирать плотину под вражескими выстрелами. В результате хлынувшая вода усложнила захватчикам продвижение к городу.

В книге собраны очерки и о других героях-полицейских. В том числе о легендарном московском сыщике Гавриле Яковлеве.

- Судя по всему, процесс работы над сбором материала был кропотливым…

- И по-настоящему захватывающим: за одну ниточку потянешь - и вырисовывается столько сюжетов - детективных и шпионских, столько трагедий и драм, персонажами которых становились полицейские. Многие истории были бы достойны пера Юлиана Семёнова или Валентина Пикуля. Не случайно родилась идея подать материал в виде научно-популярных очерков. Не хотелось засушить всю эту яркую фактуру.

Флёр романтизма и леденящая правда

- Совсем скоро книга выйдет в свет. К какой аудитории она обращена?

- Мой труд написан в полемике с историками, имеющими либерально-западническую точку зрения. По прошествии 200 лет многие из них кровавую леденящую правду событий 1812 года воспринимают с неким флёром про-наполеоновского романтизма, не желают верить многочисленным свидетельствам о массовом мародёрстве, разложении дисциплины, убийствах и грабежах, творимых «цивилизованными» европейцами. В введении своей книги я расставляю идеологические координаты и даю ответ на вопрос: так чем же была война с Наполеоном - отражением агрессии или борьбой с европейским прогрессом?

Но главное для меня - донести достоверный образ полиции той эпохи до молодого поколения сотрудников. Я стремился, чтобы знакомство с героями помогло читателям окунуться в атмосферу описываемого времени 1812 года. И прочувствовать, в каких условиях стражи порядка «рвали жилы», двигая неподъёмный воз обязанностей и задач по мобилизации всех мыслимых и немыслимых ресурсов ради победы. И, конечно, очень хочется, чтобы представители нынешнего поколения полицейских гордились своими коллегами.

Беседу вела Елена КУЗНЕЦОВА

Справка

Министерство полиции, сформировавшееся в преддверии войны с Наполеоном, стало стержневым ведомством, которое было изначально ориентировано не только на поддержку внутреннего благочиния, но и обеспечение обороноспособности.

Накануне войны один лишь военный бюджет Франции превосходил в два раза казну государства российского. По подсчётам историка Олега Соколова, служилые люди в России получали жалованье в десять раз меньше, чем их французские визави.

(Щит и меч № 28, 2018 г.)

Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 июля 2018 > № 2699687 Артем Давиденко


Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 26 июля 2018 > № 2694341 Виктор Ерофеев

Страна пыток

Виктор Ерофеев

Комментируя последние скандалы, вызванные истязанием заключенных в колониях, писатель Виктор Ерофеев приходит к выводу, что пытки лежат в основе самого существования российского общества

Вдруг как из рога изобилия посыпались жалобы на полицейские пытки, завыли мученики, смутились мучители.

— А как же без пыток? Без пыток никто ни в чем никогда не признается!

Вспомнили 37-й. Ежовщину. Как будто только тогда, однажды в истории, пытали и мучили.

Да как раз наоборот: пытать как начали при царе Горохе, в застенках татаро-монгольского ига, так никогда и не переставали. И допытались до того, что от застенков в разные стороны, как от солнца, пошли лучи пытки по всей нашей жизни.

Любая встреча с гаишником уже воняет не только чесноком, но и ГУЛАГом. Но даже если отвлечься от погон:

Детство — это пытка нервными родителями, истерическими воспитательницами детского сада.

Школа — взаимный садизм учителей и школьников, перекрестный огонь издевательств.

Армия — тут все понятно.

Работа — издевательство начальников над подчиненными.

Семья — пытка семейными скандалами.

Дети — злобные мучители родителей.

Болезни — пытка беспомощной, униженной государством медициной.

Государство — пытка авторитаризмом, открытым, обжигающим или лицемерным, лживо-демократическим.

Государство — пытка унизительными зарплатами, вообще низким, нищенским качеством жизни.

Иностранцы — пытка презрением.

Старость — пытка болью.

Пенсионеры — отстойный материал.

Смерть — пытка одиночеством.

Достоевский и православие находят в страдании смысл. Что за осмысленная страна! Не в пример другим.

Мерзавцы быстро входят во вкус. Закончив четыре класса, расстреливают тысячами, отказываясь от выходных, превращаясь в богов. Отдыхают на престижных кладбищах. Подрастает достойная смена. В ход идут бутылки шампанского. Снимай штаны! Электрический театр. Все утыкается в радость, в сперму. Обнажение человеческой натуры.

Если где-то там, далеко, человек — мера всех вещей, хотя бы в мечтах, то здесь не так. Здесь человекопоклонничество — фальшивая ценность. А где настоящая? Государство — функция вертикальной власти. Патриотизм — функция мобилизации. Мобилизация — функция универсального клея. Функции, функции, функции… Ничто не работает как истинная ценность. И только пытка — это наше все. За нее стоит побороться. Наша услада. Наш смысл жизни. Как повяжут… береги его… он же… цвета одного… Пытка!

Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 26 июля 2018 > № 2694341 Виктор Ерофеев


Россия > Армия, полиция > ria.ru, 25 июля 2018 > № 2696064 Елена Леоненко

Елена Леоненко: защита детей - приоритетное направление деятельности СК

О том, что Следственный комитет прорабатывает вопрос о возможности создания с российским бюро Интерпола специальной группы для расследования преступлений против детей, об успешном сотрудничестве с США по привлечению к ответственности педофилов, а также о снижении "несовершеннолетней" преступности в России, в интервью корреспонденту РИА Новости в День сотрудника органов следствия рассказала заместитель председателя Следственного комитета (СК) России Елена Леоненко. В ведомстве она курирует расследование уголовных дел о тяжких и особо тяжких преступлениях, совершенных несовершеннолетними и в отношении них.

— Как обстоят дела с международным сотрудничеством в расследовании преступлений против детства?

— Очевидно, что в современном мире международное сотрудничество правоохранительных органов является обязательным условием эффективной борьбы с преступностью. Мы регулярно принимаем участие на площадках различных международных организаций, таких как ООН, ОБСЕ, Интерпол и так далее.

Идет работа в двусторонних форматах, где обсуждаются вопросы взаимодействия в области защиты прав детей, в особенности цифровых рисков, которые сейчас принимают иные масштабы. Основным инструментом такого сотрудничества является обмен информацией по детской проблематике с нашими иностранными партнерами. Например, по поступившей в 2017 году по линии Интерпола информации (из Германии, Швейцарии, Австралии), возбуждено восемь уголовных дел по ст. 242.1 УК РФ (изготовление порнографии с использованием несовершеннолетних). При этом по трем расследованным уголовным делам судом вынесены обвинительные приговоры. Мы намерены обратиться в НЦБ Интерпола МВД России с предложением о создании специализированной рабочей группы по рассмотрению поступающих из-за рубежа сообщений по киберпреступности в отношении детей.

— Наверняка есть примеры успешного взаимодействия наших следователей с компетентными органами других стран?

— Не лишним будет вспомнить дело Юзефа Абрамова, который несколько лет держал в сексуальном рабстве нескольких девочек в Москве. Он имел двойное гражданство и скрылся в США еще до начала следственных мероприятий. Но это не стало препятствием для следствия. Мы начали плотное сотрудничество с американской прокуратурой, предоставили им всю доказательную базу. В итоге педофил был приговорен к 150 годам американской тюрьмы за преступления, совершенные на территории России. А из США нам удалось добиться депортации другого педофила, Владимира Летунова, который впоследствии был приговорен к 15 годам колонии строгого режима.

Не так давно в Российскую Федерацию был экстрадирован "гуру" сообщества "Каула Дхарма" Митрадевананда Парамахамса (он же Кириенко), от действий которого пострадали в том числе и дети. В Новосибирске несколько лет назад был осужден Сергей Кропочкин, который входил в международную сеть поставщиков детской порнографии. Несмотря на использование педофилами закрытого сегмента интернета, с помощью иностранных коллег следствие получило доступ к необходимой информации, и в итоге "режиссер" понес наказание.

Таким образом, нами наработана положительная практика международного сотрудничества, и мы реализуем основополагающий принцип права – неотвратимость наказания, в какой бы стране мира преступник ни пытался скрыться от российского правосудия.

— Можете обозначить какие-то основные тенденции, которые наблюдаются с такими преступлениями в России в последние годы?

— В целом преступность по стране снижается, в том числе и "несовершеннолетняя". В прошлом году наши следователи расследовали немногим более 19 тысяч уголовных дел в отношении подростков, тогда как в 2015 их было на четверть больше. Конечно, эти цифры — результат совместных усилий всех органов профилактики.

К сожалению, нельзя отметить аналогичную динамику в части преступности в отношении несовершеннолетних — в последние годы дети все чаще становятся объектами посягательств. За последние три года количество находившихся в производстве уголовных дел выросло примерно на 10% — с 26,6 тысяч в 2015 году до 29,3 тысяч в 2017. Это произошло, в основном, за счет дел о причинении смерти по неосторожности и преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности несовершеннолетних.

— В целом посягательств стало больше или за цифрами кроется какая-то иная подоплека?

— Статистика растет и потому, что расширяются масштабы наших проверок: в рамках предварительного следствия мы стали тщательнее расследовать все несчастные случаи с малолетними детьми. Поэтому из почти двух тысяч находившихся в 2017 году в производстве уголовных дел о смерти детей по неосторожности в суд направлено около 20%. Также усилилось взаимодействие с органами здравоохранения. К нам поступает множество сообщений о фактах вступления в половую связь несовершеннолетних, не достигших возраста согласия. Таким образом, статистика возрастает соразмерно расширению масштабов нашей работы.

— Значит ли это, что консолидация усилий всех заинтересованных ведомств поможет снизить преступность с участием несовершеннолетних?

— Безусловно, но дело не только в них. Мы наладили очень тесные контакты с федеральными ведомствами и региональными структурами законодательной и исполнительной власти, с уполномоченным при президенте Российской Федерации по правам ребенка, профильными комитетами Государственной Думы и Совета Федерации, другими правоохранительными органами.

Председатель СК России уделяет этому самое пристальное внимание, осуществляет личный контроль за многими уголовными делами, благодаря чему заметно повышена раскрываемость таких преступлений, существенно улучшена работа органов власти, отвечающих за вопросы воспитания и образования детей и подростков, организацию их досуга и всестороннего развития. Однако, как вы понимаете, снижение уровня преступности зависит далеко не только от работы правоохранительных органов.

- Так все же вопрос воспитания выходит на передний план?

— Именно так. Выдающийся советский педагог-новатор Василий Александрович Сухомлинский проводил исследования, которые подтвердили связь между развитием личности и склонностью к совершению преступлений. Разбираясь в причинах подростковой преступности, он пришел к выводу, что чем тяжелее преступление, чем больше в нем бесчеловечности и жестокости, тем беднее интеллектуальные, эстетические, моральные интересы и потребности семьи. В своей книге "Сердце отдаю детям" он пишет, что в семьях подростков, которые совершили преступление или правонарушение, практически не было книг — 780 книг на 460 семей. Ни один из тех, кто совершил преступление, не смог назвать хотя бы одно классическое музыкальное произведение. Хотя писал об этом Сухомлинский еще в 60-е годы, эти выводы применимы и к нынешним реалиям. Сегодня интернет с учетом его доступности несколько восполняет эти пробелы, но несет в себе другие угрозы…

— Какую опасность он представляет для детей?

— Вслед за глобализацией расширила свои границы и преступность — находясь в одной стране, педофил может развращать ребенка на другом конце земного шара. Интернет дал преступникам возможность проникать в душу ребенка, манипулировать его сознанием, воздействовать на неокрепшую психику. В свои сети детей завлекают секты, экстремисты, криминальный мир и различные субкультуры. Мы столкнулись с побочным эффектом социальных сетей, где среди прочего детей принуждают совершать суицид. Ведь там они бесконтрольно обмениваются информацией, которая для них совсем не предназначена — и в нашей стране находятся последователи "колумбайна", устраивающие стрельбу в школах. Далеко не факт, что за такими преступлениями не стоят взрослые манипуляторы.

Этот вопрос находится у нас под особым контролем. С появлением первых ласточек был налажен мониторинг интернет-контента, который может пагубно отразиться на детях. При выявлении этих материалов следователи информируют территориальные органы Роскомнадзора для блокировки доступа к интернет-ресурсам.

— Существуют ли какие-либо проблемы при квалификации и расследовании преступлений в сети?

— Сегодня их расследование не представляет особой сложности для следователей. Конечно, к ним стоит подходить с особой тщательностью. По мере нарабатывания практики совершенствуется и методика расследования.

Что касается квалификации, то по результатам анализа нашей работы, и в том числе по нашей инициативе, законодатель ввел новые статьи в Уголовный кодекс — статья 110.1 "Склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства" и статья 110.2 "Организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства".

— В рамках своей работы следователи выполняют и профилактическую функцию. Насколько широко должна проводиться эта работа?

— Практически по каждому направленному в суд уголовному делу наши следователи в порядке статьи 158 УПК вносят представления об устранении причин и условий, способствующих совершению преступления. Нередко выясняется, что должностные лица не принимали мер по своевременному выявлению фактов семейного неблагополучия, ограждению и изъятию несовершеннолетних из социально опасной среды, предупреждению совершения преступлений и иных происшествий с участием детей. По конкретным фактам организуются процессуальные проверки, при наличии достаточных оснований возбуждаются уголовные дела.

В 2017 году проведено 242 процессуальных проверки, по результатам которых возбуждено 63 уголовных дела. Только по уголовным делам о преступлениях в отношении детей в прошлом году к дисциплинарной ответственности привлечены свыше 4 тысяч человек. Но мы этим не ограничиваемся и в отдельных случаях инициируем принятие мер административно-правового характера.

При рассмотрении уголовных дел мы анализируем все предпосылки к совершению преступления и ищем способы предупредить их. Из актуального — мы внесли предложения по совершенствованию системы организации детского отдыха и принимаем меры для того, чтобы устранить любую возможность травмирования детей на детских площадках и спортивных сооружениях.

— Выходит, что следователи в итоге делают больше, чем от них формально требуется по закону?

— Следователь не должен ограничивать себя только лишь уголовно-процессуальным кодексом. Процитирую Федора Михайловича Достоевского, который говорил, что те, кто хотят приносить пользу, даже со связанными руками могут сделать много добра. Не нужно ограничиваться прописными обязанностями и указаниями свыше — добрые побуждения, вот где двигатель жизни и работы.

Помимо профилактических мероприятий, мы стараемся помочь потерпевшим преодолеть психологическую травму, причиненную страшным событием. При содействии следственных органов создаются центры психологической, медицинской и социальной помощи. Так же, как и с детьми, индивидуальные консультации и тренинги проводятся с их родителями. Все это позволяет свести к минимуму душевные переживания ребенка от процесса расследования, смягчить причиненную ему психологическую травму. И это лишь малая толика работы, проводимой следственными органами Следственного комитета РФ.

— Шесть лет назад расследование преступлений против детства было закреплено за Следственным комитетом России. Как так сложилось, что вы посвятили этой работе большую часть жизни?

— Я начала работать в органах следствия сразу после окончания университета – в ленинградской тогда еще милиции. С первых дней специализировалась на преступлениях, связанных с детьми. В лихолетье 90-х они оказались самыми незащищенными. Лавинообразно распространялись наркотики, вдруг возникли вообще невиданные до того феномены – рэкет, проституция, торговля людьми, детская порнография, на улицах появились беспризорники…

С тех пор приходилось расследовать самые разные преступления, но детская тематика так или иначе действительно сопровождает меня всю жизнь. В контексте нашей работы, да и в целом, нельзя забывать, что дети – не просто хрупкие создания. Ребенок – это чистый лист бумаги, невинная душа. Каким он станет, зависит от взрослых. Счастье всего мира не стоит слезы невинного ребенка, как заметил Федор Михайлович Достоевский. И задача всего нашего государства и каждого сотрудника Следственного комитета – обеспечить маленьким гражданам такое детство, где слезы только от радости. Неслучайно в России 2018–2027 годы названы президентом РФ "Десятилетием детства".

Россия > Армия, полиция > ria.ru, 25 июля 2018 > № 2696064 Елена Леоненко


США. Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687647 Балаш Ярабик

Соглашение Трампа с Путиным не помогло бы Донбассу — западный политолог

Владислав Кудрик, Апостроф, Украина

Балаш Ярабик — словацкий политолог и политический консультант, внештатный сотрудник Фонда Карнеги, специализирующийся на Центральной и Восточной Европе, в особенности Украине; в прошлом работал в мадридском исследовательском центре FRIDE и киевском офисе международной некоммерческой организации Pact. В первой части интервью «Апостроф» пообщался с экспертом о недавней встрече президентов США и России в Хельсинки, итогах саммитов НАТО и Украина-ЕС для Киева, отношениях между Украиной и Евросоюзом и украинских президентских и парламентских выборах в 2019 году.

— В США о поведении Трампа после встречи с Путиным говорили как об измене. Конечно, из-за реплик на тему российского вмешательства в американские выборы. Расскажите сперва о ваших впечатлениях от саммита. Ну и второй момент: об Украине на пресс-конференции было сказано мало. Причем только Путиным. Почему, как вам кажется?

— Думаю, что реакции на встречу в Хельсинки в основном связаны с американским внутриполитическим измерением. То, что Россия каким-то образом вмешалась в выборы, для Демократической партии самая большая тема практически с момента победы Трампа над Клинтон. Идет расследование [спецпрокурора Роберта] Мюллера, и это, конечно, придает ситуации огромную пикантность.

А что касается Украины, то я не ожидал чего-то существенного. Конечно, мы не знаем, что было во время разговора тет-а-тет. И даже американцев это очень волнует. Я уже видел несколько высказываний, что теперь «нужно, чтобы переводчики дали отчет» (смеется). Видно, что нет доверия между Трампом и практически всем американским истеблишментом.

Я не ожидал, что будет что-то об Украине. Американская позиция более-менее однозначна. Украинцы пытались даже купить американскую поддержку: есть разные контракты — например, на уголь и ядерное топливо. И после того как Трамп согласился с поставками вооружений, политика США [в отношении Украины] стала практически такой же, какой была — нет изменений.

Не в компетенции Трампа договориться по Крыму — он просто не сможет это сделать. И я не думаю, что Россия может в этом вопросе как-то торговаться.

Я ожидал, что они будут больше говорить о Сирии, в то время как интересы Израиля, вероятно, играли важную роль. Путин мог бы сыграть на эго Трампа — что тот может стать «миротворцем». По Украине стать миротворцем невозможно, потому что практически все зависит от местных игроков — главное от Киева. И здесь, в Украине, конечно, нет желания и готовности согласиться с какими-то международными договоренностями, согласованными между внешними игроками без участия Киева.

Уже есть Минские договоренности. Можно договориться о чем-то новом, но в итоге будет то же самое: какой-то политический процесс и гарантии безопасности — каким образом и когда передать территорию Украине. Ничего больше, на мой взгляд, не придумаешь. И у меня есть ощущение, что Россия тоже это хорошо понимает: что они, допустим, потеряли Украину как минимум на одно или два поколения, что сейчас изменить ситуацию практически невозможно. Но это больше ощущение, чем осознанный факт.

— То есть сейчас по Донбассу вы никакого продвижения не ожидаете вообще?

— Специальный представитель Государственного департамента США по вопросам Украины Курт Волкер провел несколько пресс-конференций и сказал, что США ожидают шагов от России. Нельзя исключать, что на тет-а-тет что-то об Украине было (интервью состоялось до того, как стало известно о предложении Путина провести референдум и на Донбассе, которое отклонил Белый дом, — «Апостроф»). Но мне трудно представить, что. Какая-то договоренность Трампа с Путиным мирному процессу не помогла бы. Думаю, даже наоборот.

— Путин заявил, что якобы на встрече согласились начать диалог о каких-то идеях по «урегулированию кризиса» на Донбассе. Для начала на уровне экспертов. Что это вообще может быть?

— Экспертный диалог идет на уровне Волкера и Суркова. Просто сейчас они сделали паузу — с февраля ничего не было. И в минском процессе, уже без американцев, тоже есть экспертные группы. Поэтому что они могли иметь в виду, помимо этого, я совершенно не понимаю. Сомневаюсь, что, кроме диалога Волкера и Суркова (посмотрим, останется он или будет кто-то новый), будет какой-то новый процесс.

— Один интересный момент из речи Трампа в Хельсинки: всего через несколько дней после жесткой критики в Брюсселе «Северного потока-2» и Германии президент США говорит, что Америка будет конкурировать с Россией за европейский рынок газа. Чем мотивировано это изменение?

— Трамп — бизнесмен. Он постоянно говорит об искусстве сделки. Об этом кто-то написал для него книгу, и он продает ее как свою. В понимании Трампа политика должна строиться на сделках. Он хочет быть таким американским президентом и ожидает, что мир будет делать, что он хочет. Это первое.

Второе: конечно, тут интересы Америки и Украины совпадают. Трамп действительно видит Россию конкурентом на европейском газовом рынке, это его мотивация. Со сланцевым газом Америка стала экспортером газа. Для Трампа это хороший бизнес-проект по продвижению американских бизнес-интересов.

— В этой парадигме выгоднее было бы настаивать на том, что проект «Северный поток-2» нельзя реализовывать. А сейчас выглядит, будто Трамп уже не собирается противостоять строительству газопровода.

— Нет, я так не считаю. Были даже утечки, что США могут ввести санкции против европейских компаний [участвующих в проекте]. Но я думаю, что американцы точно понимают, что «Северный поток-2» будет. Проект уже в такой фазе, что остановить его невозможно, можно только мешать ему. Если бы такие попытки были год или полтора назад, может быть, это бы и дало результат. Если Трамп будет выступать против запуска газопровода, поддержка проекта населением Германии будет лишь повышаться.

— И что сейчас должны сделать Украина и те ее западные партнеры, которые выступали против «Северного потока-2»?

— Я не эксперт в энергетической отрасли. Мое личное мнение: украинцам нужно каким-то образом привлечь Германию. Без анбандлинга (разделения активов «Нафтогаза» с целью отделения транспортировки от трейдерской деятельности, — «Апостроф»), который Украина не очень хочет делать, это невозможно, украинский газовый бизнес просто не будет интересен для сильного немецкого или другого европейского игрока.

Вопрос, каким образом провести анбандлинг. Меркель говорила, что дала какие-то риторические гарантии, что украинский транзит должен сохраниться после реализации «Северного потока-2». Думаю, что это очень большой результат — это немало. Конечно, вопрос, какими будут гарантии. Многое зависит от арбитража в Стокгольме. Это долгий процесс. Но мне кажется, что Украина имеет шанс не остаться без транзита даже после запуска «Северного потока-2».

Есть у меня мысль, что немцы попытаются его завершить, когда в Украине будут выборы: после выборов украинцы будут просто заняты своими внутренними политическими делами.

Я согласен с политическими аргументами (о том), почему Германии не надо было реализовывать проект «Северный поток-2». С другой стороны, есть сильные экономические аргументы: российский газ гораздо дешевле, чем LNG (сжиженный природный газ, — «Апостроф»). Североевропейские газовые месторождения приходят в упадок. И немцам газ очень нужен из-за новой энергетической политики, в рамках которой они закрывают атомные электростанции — остаются газ и уголь. Но из-за угля по выбросам парниковых газов Германия — первая в ЕС.

Поэтому покупка российского газа имеет для Германии экономический и стратегический смысл. Политического и геополитического — не имеет. Поэтому те аналитики, которые хотят доказать, что проект этого газопровода не имеет смысла, к сожалению, неправы.

— Сейчас четвертая годовщина сбития Boeing рейса MH17. К какому итогу, по-вашему, движется расследование?

— Это хороший вопрос. Я, опять же, не являюсь специалистом в этой отрасли. Но с самого начала я думал, что голландцы попытаются все сделать так, чтобы иметь доказательства для суда. Мы уже видели, что они хотят все проработать до деталей, чтобы сомнений в правильности выводов вообще не возникло. Поэтому работа длится так долго.

Сейчас ясно, что «Бук» был российским. Но кто стрелял? Думаю, это голландцы и пытаются выяснить и найти доказательства. Когда это произойдет и какими будут последствия — трудно сказать. Если они найдут доказательства причастности российского командования, это, конечно, будет иметь свои последствия.

— В июле прошли саммит Украина-ЕС и саммит НАТО. Как вы оцениваете их итоги для Украины?

— Я думаю, что оба были успешными для Украины, по разным причинам. Венгры сделали все, чтобы Украины не было на саммите НАТО, но американцы нашли способ, который устраивал почти всех (имеется в виду заседание Североатлантического совета с Украиной и Грузией, — «Апостроф»).

Конечно, Украина не могла рассчитывать на ПДЧ. И не получила членство в Программе расширенных возможностей. Но это было гораздо важнее для Грузии, потому что она действительно делает реформы, о которых договорилась с НАТО. А Украина — нет.

Украина и Порошенко получили от саммита максимум возможного. В НАТО не склонны давать Украине ПДЧ, и Грузии тоже. Не то чтобы они боятся конфликта с Россией — просто не видят, чем такой шаг выгоден блоку.

Конечно, самый большой вопрос — это реформа спецслужб. Реформа наконец произошла (Верховная Рада приняла законопроект о национальной безопасности Украины, — «Апостроф»), но в НАТО очень скептичны по поводу ее имплементации — они публично критиковали работу СБУ и то, что она имеет очень широкий мандат. Видно, что пока нет политического желания что-то менять. Конечно, до выборов ничего не будет, а после выборов — это будет долгий процесс.

Саммит Украина-ЕС был действительно очень успешным для Украины. Во-первых, из-за совместного заявления: европейцы не только согласились опять включить формулировку «европейские стремления Украины», хотя последние три года в первую очередь голландцы и немцы были категорически против, но и очень положительно отозвались о реформах и имплементации Соглашения об ассоциации. Наверное, просто хотели дать Украине что-то позитивное, и это получилось. Совместное заявление — это очень важно.

Второе: это не значит, что с точки зрения Евросоюза и его стран-членов в Украине все хорошо. Но перед саммитом в Хельсинки стало ясно, что нельзя давать какую-то причину для конфликта или кризиса.

Ну и третье: очень важный фактор — это выборы в 2019 году. В ЕС понимают, что Порошенко хочет играть на поле евроинтеграции. Поэтому не было вообще никакой [публичной] реакции на планы Порошенко о четырех секторах евроинтеграции (участии Украины в «четырех союзах» ЕС: таможенном союзе, энергетическом союзе, едином цифровом рынке и Шенгенской зоне, — «Апостроф»). Кроме единого цифрового рынка, это не имеет смысла, и Евросоюз это очень хорошо знает и говорит украинцам. Но не хотели даже этим навредить репутации Порошенко. В последние месяцы изменилась даже риторика посла Евросоюза в Украине. Проблемы невыполнения Соглашения об ассоциации, коррупции и отсутствия реформ никуда не исчезли. Но из-за выборов изменилась точка зрения Евросоюза. Не то чтобы они не хотят, чтобы Порошенко проиграл — они не хотят давать оппозиции повод для критики.

Европейцы не ожидают, что здесь будет, как в Молдове: [президент Игорь] Додон построил свою кампанию на антибрюссельской риторике. Думаю, политики, та же Юлия Тимошенко, будут больше играть на том, что с Порошенко евроинтеграция невозможна.

— Делает ли Киев ошибку, упирая на символизм в отношениях с Евросоюзом и НАТО: признании европейских устремлений, желания вступить в НАТО? Тем самым, может быть, лишая себя возможностей получить что-то более существенное в практическом плане.

— Во-первых, Евросоюз действительно считает, что акцент должен быть на имплементации реформ и Соглашения об ассоциации. Без этого двигаться некуда. Киеву надо бы посмотреть, что работает в Соглашении об ассоциации и DCFTA (Углубленной и всеобъемлющей зоне свободной торговли, — «Апостроф»), а что нет. Украина имеет очень хороший результат в торговле со странами ЕС, но проблема в том, что европейский рынок пока не может заменить российский. В Молдове лишь в прошлом году торговля с ЕС впервые уже не только превысила по объему торговлю с Россией, но и компенсировала ущерб от российского эмбарго. Но там российское эмбарго действует уже где-то десять лет.

Во-вторых, в ЕС очень хорошо знают, что проблемы имплементации связаны с ограниченными способностями государственных органов и сложностью законодательных процессов в Раде. Они очень плотно работают с этими госорганами и видят: много что выглядит как коррупция, но является практически вопросом компетенции. Они видят, что тут не хватает способностей, понимания, совершенно другой процесс формирования политики. В Украине нужно менять все. И Евросоюз уже понял, что это не произойдет мгновенно.

С моей точки зрения, мы слишком много говорим о коррупции. Не все, что происходит в Украине, является вопросом коррупции — это вопрос разных интересов, политических в том числе. Эти процессы есть в каждой стране, и в Евросоюзе тоже. Объяснять все коррупцией очень легко: «Украина? Там коррупция, ничего не сделаешь…» Преувеличивать значение коррупции — это очень большая стратегическая ошибка Евросоюза.

Еще одна ошибка — мы не инвестируем в Украину. Мы с коллегами из Фонда Карнеги написали об этом большой доклад в феврале-марте. Мы [европейцы] многого ожидаем от Украины, не вкладывая сюда деньги. Пакет поддержки со стороны ЕС сейчас составляет где-то 14 млрд евро. Немало, но из этой суммы лишь 1,5 млрд — грант, а остальное — кредиты. Это, конечно, дешевые кредиты, гораздо дешевле, чем на рынке облигаций. Но это все равно не такая помощь, какую Евросоюз дал странам-членам. Для модернизации Украины нужно гораздо больше инвестиций. Это вопрос ожиданий и ответственности.

Я из Словакии, как и [глава стратегической группы советников по поддержке реформ в Украине] Иван Миклош, я его очень хорошо знаю. Я считаю, что ваши выборы могут быть положительными, и они очень важны. Потому что помню, что, когда Миклош и компания пришли к власти, нужно было два стабильных правительства, чтобы привести в страну достаточно FDI (прямых иностранных инвестиций, — «Апостроф»). Но тут же война, коррупция и очень плохая репутация страны в мире! Поэтому ожидания, что FDI придут сразу, были очень нереалистичными.

Еще одной ошибкой было то, что Запад — в основном МВФ и ЕС — настаивает на строгой экономии. Если не будет FDI, то кто здесь будет инвестировать? Политика Запада выглядит не так хорошо, если посмотреть на нее критически. Даже делая выводы из опыта Центральной Европы, можно было действовать по-другому. МВФ хочет макрофинансовой стабильности, экономного государства, а правительство — стимулировать украинскую экономику. И мы [на Западе] это называем популизмом! Ну как?!

— В ожидании выборов, по слухам, Евросоюз отказывается от некоторых своих требований как условий выделения следующих траншей макрофинансовой помощи (совсем недавно в ЕС приняли решение о выделении Украине 1 млрд евро). При этом в ЕС рассчитывают, что Украина выполнит часть условий и получит первый транш. То есть они стоят перед выбором моральным и прагматичным. Как вы это видите?

— Согласно закону о макрофинансовой помощи, без МВФ ЕС ничего не может сделать. Не скажу, что Евросоюз отказался от критики, но я вижу, что в ЕС появляется понимание, что необходимо дать этому государству возможность действовать «популистически» (именно в кавычках, потому что я не считаю это популизмом, когда ты хочешь что-то дать людям — здесь невозможно жить на $100 в месяц). Это процесс осознания реальности, реальных возможностей страны. Но в МВФ такое явно не проходит.

Думаю, Евросоюз действительно не станет включать в список требований, например, отмену моратория на продажу леса-кругляка. Вы видели этот новый британский доклад о том, куда идет дерево… Также несколько других условий. Но все антикоррупционные требования, электронные декларации (требование отменить норму закона о е-декларировании для антикоррупционных активистов и автоматизировать проверку электронных деклараций госслужащих, — «Апостроф») останутся. Любимое гражданское общество мы в обиду не даем (смеется). Я за прозрачность гражданского общества, но есть другие средства ее обеспечить.

Если будут нормальные выборы — все равно, кто выиграет, — и государство будет более-менее нормально работать, Украина тогда покажет Евросоюзу, что она стабильна, является нормальным государством. Если Порошенко не победит, будет трудно стабильно пройти переходный период, но посмотрим.

— Чего вы ожидаете от кампании?

— Она уже идет. Все говорят о каких-то новых лицах, но я не думаю, что они действительно могут победить. Будут какие-то пиар-проекты и ребрендинг старых лиц. Если честно, считаю, что на президентских победит либо Порошенко, либо Юлия.

— В третьего претендента не верите?

— Нет. Может быть, конечно, но пока я не вижу, чтобы у Вакарчука или Зеленского была команда или серьезные попытки двигаться в этом направлении. Так что думаю, что будут старые лица. Новые, конечно, будут делать свое, но кроме пиар-эффекта я ничего серьезного не ожидаю.

Серьезно к выборам готовятся Тимошенко и Порошенко… Есть и другие, но они хотят участвовать и не выиграть, хотят быть в парламенте.

Будут действительно какие-то договоренности между Ляшко и Ахметовым, чтобы Ахметов имел своих людей в Радикальной партии. Это уже будет более контролируемая партия, чем сейчас, когда во фракции много людей, которых контролировать невозможно.

Олигархи будут больше контролировать партии, если будет какой-то контракт с Порошенко. Пока он есть. Порошенко, Фирташ, Ахметов и Косюк, может быть, еще кто-то пятый из агробизнеса — «забирают деньги». Значит, есть какой-то рабочий контракт. Даже, может быть, будут договоренности с Коломойским. Вы видите какую-то кампанию против Порошенко от Коломойского? Ее нет.

Юлию видно, и с ней, думаю, тоже будут пытаться играть… Я не могу пока себе представить, как себя поведут силовики, если Юля выиграет. Но это уже другой вопрос — характер ее отношений с Турчиновым и Аваковым для меня неизвестен.

— А что скажете о возможности создания какой-то единой «промайдановской» или проевропейской платформы, которая могла бы поучаствовать в парламентских выборах? меет ли она перспективы?

— Думаю, что да. Подозреваю, что есть попытки, но здесь разные игроки с разными интересами. Был очень рад услышать заявление Кличко, что он не пойдет на президентские выборы. Это очень честно. Отлично, но как договорятся, к примеру, Вакарчук и Гриценко, еще и с меньшими игроками? Мне это непонятно.

Потенциал, я полагаю, есть. Конечно, было бы хорошо, если бы победили «реформаторы». Но пока я не вижу у них такого потенциала, какой имела «Самопомич» на предыдущих выборах. И «Самопомич» стала действительно «львовской» партией. Потенциал был большим… Сейчас я не вижу силы, которая могла бы играть на национальном уровне, объединив в себе молодых людей, которые хотят что-то изменить. Вакарчук с Гройсманом и другими могут играть на этом, но смогут ли они объединиться? Я даже не думаю, что Гройсман наконец-то уйдет от президента.

США. Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687647 Балаш Ярабик


Россия. Польша > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687631 Радослав Сикорский

Сложно спать спокойно, когда рядом Россия

Россия выбрала Польшу своим врагом

Gazeta Wyborcza, Польша

Вероятность развязывания вооруженного конфликта с Россией сейчас невелика, однако, исключать ее нельзя. Российская военная доктрина с незапамятных времен включает в себя стратегическую маскировку, то есть систематическое введение противника в заблуждение. В этой сфере россияне на голову превосходят Запад.

Вспомним операцию «Багратион», начатую 22 июня 1944 года, когда Красная армия нанесла удар по немецким силам в Белоруссии. Через пару месяцев она уже находилась рядом с охваченной восстанием Варшавой. Предшествовала операции кампания по дезинформации: россияне смогли убедить немцев, что они собираются наступать на Украину, в итоге фронт удалось прорвать.

Конфликт с Россией может развиваться по похожему сценарию. Для Польши он будет представлять экзистенциальную угрозу. То, что вероятность такого развития событий невелика, не означает, что нам не следует к ним готовиться, тем более что речь может идти о гибридной войне. Как выглядело бы нападение на Польшу и страны Балтии демонстрируют учения «Запад», которые проводят российские и белорусские вооруженные силы. В одном из сценариев все начинается с восстания польского меньшинства в Белоруссии, в другом — со столкновения литовцев с представителями польского меньшинства в окрестностях Вильнюса. Москва может спровоцировать подобные инциденты и добиться эскалации напряженности. Если власти Литвы не решат проблему с поляками, нам будет угрожать опасность.

Цель гибридной войны состоит в том, чтобы не позволить западным лидерам вовремя отреагировать: угрозы настолько неопределенны, что когда они разберутся в ситуации, будет уже поздно. В ходе учений «Запад» Россия отрабатывала нанесение ракетно-ядерных ударов. Этим она стремилась убедить мир, что готова применять такое оружие, и склонить Запад отказаться от защиты восточного фланга НАТО. Альянс несколько запоздало, но все же начал отрабатывать методы реакции на гибридные военные действия, проблема, однако, в том, что ситуация в самой этой организации изменилась.

Хаотичная внешняя политика Польши

Правительство партии «Право и справедливость» (PiS) развалило польскую внешнюю политику. Его глупость и националистические убеждения привели к резкому обострению отношений с Украиной. Нарастание враждебности между Варшавой и Киевом показывает, что польское руководство фактически претворяет в жизнь сценарий, написанный в Москве.

В январе 2016 года наши власти признали важнейшим партнером в Европе Великобританию. Спустя полгода Лондон решил расстаться с ЕС. В сфере безопасности «Право и справедливость» решила положиться на США, хотя предыдущее правительство делало ставку на сотрудничество как в рамках НАТО, так и ЕС. Сейчас Варшава выбрала конфликт с Евросоюзом, споры с Германией и Францией, решив, что раз президент Трамп близок PiS в идеологическом плане, справиться со всеми проблемами нам помогут американцы. После недавних заявлений американского президента стало ясно, насколько наивен был такой подход.

Североатлантический договор предусматривает, что в случае нападения на одного из членов НАТО все остальные придут ему на помощь. Он не уточняет, однако, что именно они должны предпринять, а ведь можно направить дипломатическую ноту с решительным заявлением, послать гуманитарную помощь или символический контингент сил для успокоения своей совести. Договор не обязывает объявлять войну, выкладываться по полной. В 1949 году, когда появился Альянс, американский Сенат не согласился внести в документ менее расплывчатую формулировку, он счел, что сверхдержава сама решит, что делать.

До недавнего времени казалось, что США придают трансатлантическому пространству большое значение, и, стремясь сохранить свой авторитет, не откажут в помощи подвергшемуся нападению союзнику. Между тем Трамп в каждом втором своем выступлении опровергает эту логику. Любой здравомыслящий стратег понимает, что сейчас полагаться на американцев нельзя. Несколько дней назад американский президент сказал, что Черногория — далекая страна, за которую не стоит умирать нашим сыновьям. Эти слова напомнили высказывание премьер-министра Чемберлена о Чехословакии, прозвучавшее в 1938 году. Притворяясь глухим, наше руководство действует так, как польские санационные власти (режим, существовавший в Польше в 1926-1939 годах, — прим.ред.) в последние годы своего существования. Оно дает обществу ложную надежду, вместо того, чтобы честно заявить: в полной мере положиться на союзников мы не можем.

Варшаве следует потребовать от США объяснений, что именно имел в виду Трамп, говоря о Черногории. Одновременно нам нужно осознать, что пока он остается президентом, вопрос, как будут действовать американцы в кризисной ситуации, остается открытым. Пора искать альтернативы. У нас есть варианты: ЕС или региональная коалиция в рамках НАТО. В свое время мы создали формат сотрудничества с Румынией, странами Балтии и Скандинавии. Сформировалась группа государств, у которых были реальные основания опасаться России и стараться совместными усилиями противостоять угрозе.

Европейскому союзу нужно обрести военную силу. Европейские трактаты более четко формулируют тезисы о солидарности в сфере безопасности, чем Вашингтонский договор, но за ними должен стоять реальный потенциал, так что Европе пора перейти к действиям.

Я сомневаюсь, что появится европейская армия, но страны ЕС могут заняться координацией своих вооруженных сил и отработкой их взаимодействия. Для начала под контролем Совета ЕС по иностранным делам следует сформировать подразделение, способное, например, создать в Ливии зону безопасности для беженцев. Это будут европейские силы быстрого реагирования, ориентирующиеся в своей подготовке на образец Иностранного легиона.

Но сейчас Польша в ЕС пригвождена к позорному столбу. В таких условиях сложно спать спокойно.

Комментарии читателей

alakyr1: Не приходит ли в голову господину министру, что проблему безопасности Польши можно решить проще? Не пора ли нам перестать видеть в России врага и выстроить с ней отношения, как с Германией? Россия — огромная страна, но она не претендует на то, чтобы управлять миром или Европой. Раз вы приводите какие-то надуманные причины нападения на Польшу, я предложу более вероятные сценарии: Берлин возвращается за своими землями на западе нашей страны, а Украина заявляет права на Пшемысль и Холмщину. С одним я согласен: основой безопасности Европы должна выступать собственная армия, а не какой-то гибридный Североатлантический альянс.

yeelloow: Сикорский не сумел сделать выводы из польской истории. Нашей стране нужно выстраивать хорошие отношения с соседями. Экономика Второй Польской республики (1918-1945 годы, — прим.ред.) страдала от блокады востока и торговой войны с Германией. Сейчас у нас появились шансы завязать взаимодействие. У России нет никаких претензий в отношении Польши. Кстати, о Крыме: Варшава поддержала отделение Косово от Сербии, значит, было бы логично признать отделение Крыма от Украины. Но мы предпочитаем играть роль агента США, старающихся вытеснить Москву из большой политики. Спор будет разворачиваться у российских границ, то есть на территории Польши. Войска США у границы России — это провокация, а не гарантия безопасности. Вы помните, как отреагировали американцы, когда на Кубе (кстати, по приглашению Гаваны) появились российские ракеты? Зачем нам это?

pmn110364: История повторяется. Сейчас Россия попросит предоставить ей свободный доступ к Калининградской области. Трамп скажет «Праву и справедливости»: «Путин — отличный парень, выделите ему какой-то транзитный коридор». ЕС будет на нас плевать, а мы останемся в одиночестве, как в 1939.

Emigrand: Автор прав на 100%. С этим согласится каждый, кто прочел книгу Нормана Дейвиса (Norman Davies) «Восстание 1944». Этот труд нужно изучать в школе, чтобы показать пример польской глупости. Путин не скрывает, что он хочет создать российскую империю от Гибралтара до Владивостока, но военные действия — это последний этап. Всего нескольких хакеров способны парализовать энергетическую систему всей Европы и положить наш континент на лопатки за пару недель. Ленин, впрочем, говорил: капиталисты сами продадут нам веревку, на которой мы их повесим. Путин может не напрягаться и выжидать: Запад продаст ему Польшу, а «Право и справедливость» движется к предательству национальных интересов, как Тарговицкая конфедерация в 1792 году. Судьба Польши решится, когда эта партия в очередной раз победит на выборах.

* Радослав Сикорский — бывший глава МИД и министр обороны Польши

Россия. Польша > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687631 Радослав Сикорский


Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687628 Сергей Лозница

Над головой мечом висит война

Лариса Козовая, УНИАН, Украина

Одесса — В эксклюзивном интервью УНИАН известный режиссер Сергей Лозница поделился своим видением событий на востоке страны, рассказал, почему творчество не может быть аполитичным, а также о трудностях, с которыми столкнулся во время работы над фильмом «Донбасс». В рамках девятого Одесского международного кинофестиваля с аншлагом прошла украинская премьера картины «Донбасс» Сергея Лозницы. В Одессе режиссер лично представил свой новый фильм, ранее получивший премию за лучшую режиссуру в рамках программы «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля. Кинолента, состоящая из тринадцати новелл, снятых на основе реальных событий, вызвала у зрителей бурю эмоций. Это не удивительно: события на востоке Украины — болевая точка. Режиссер поделился с УНИАН своим видением событий на востоке страны и рассказал о трудностях, с которыми столкнулся во время работы над фильмом.

УНИАН: Некоторые зарубежные критики, видевшие ваш фильм в Каннах, назвали «Донбасс» черной комедией… Вы согласны с такой формулировкой?

Сергей Лозница: Это, скорее, трагифарс, в нем — элемент гротеска в некоторых эпизодах. Это то, что меня поразило, когда я смотрел все эти видео на «Ютубе», снятые неизвестными авторами. Сняты они были в 2014 — 2015 годах, в период начала смены власти, начала войны. Поразило меня то, что с одной стороны это выглядит как какой-то карнавал, дурная комедия, с другой — трагическая история. Люди страдают при этом… И все это связано, не разделено, и непонятно, как к этому относиться. Это интересное явление, которое также меня заинтересовало, кроме того, что я хотел бы рассказать о происходящем там.

— У людей неоднозначное отношение к ситуации на востоке Украины. Каково ваше личное мнение?

— Самая настоящая война. Она возникает на территории, на которой общественные связи, институции полностью разрушены. На территории, на которой возможно быть аморальным, и все это принимают как норму. На территории, где нет закона, где закон — оружие… То, что это произошло именно там, не случайно — у территории есть определенная предыстория. Сколько театров, например, в городе Донецке? Когда они появились? В 30-е годы 20 века. Что там было раньше? Это же было гуляй-поле…

— То есть, причина случившегося — недостаток культуры?

— Не просто культуры. Туда же, в свое время, привезли заключенных, и там когда-то достаточно серьезно прошелся советский каток: и по сельскому хозяйству, и по интеллектуальным людям. Все это играет серьезную роль. Например, в такие города, как Киев и Львов гораздо сложнее зайти и разрушить социальные связи, а на востоке Украины — гораздо проще. Если же у кого есть силы, ресурсы, желание это сделать, то, как оказалось, — сделать это возможно, и никто не противостоял, что не удивительно. В принципе, очень длительное время страна находилась «под чутким руководством» — в разной степени, в разных областях. Почему [в независимой Украине] до определенного момента не было кинематографа, как такового? Были годы, когда вообще никого [из режиссеров] не запускали. Это же не вопрос денег. Двадцать миллионов — немного, с точки зрения государства. Отсутствие кинематографа и, в то же время, российский кинематограф, который снимал здесь, в основном, сериалы, чтобы актеры работали «на туда» [на российский рынок]. То есть, отсутствие какой-либо политики со стороны государства — тоже определенная программа.

— Что было самым сложным во время работы над фильмом?

— Организовать съемки. Они проходили недалеко от прифронтовой территории — в Кривом Роге Днепропетровской области.

— Как местные жители отнеслись к работе съемочной группы? Были же определенные декорации, символика, говорят, кто-то даже хотел снести ваш постановочный лагерь «антимайдана»…

— Об этом не знаю. Никто не хотел сносить. Отношение было очень доброжелательное, и я ничего не боялся, но те, кто живет в Украине, и те, кто участвовал в съемках, опасались надевать «колорадские» ленточки. Боялись, что люди не будут их носить и играть с ними. Но это же — ерунда… Это же кино, а не реальная жизнь. И вообще, очень талантливые, потрясающие люди с нами работали. Около двух тысяч человек в массовых сценах и сто актеров, которые произносят тексты. Из них тридцать — профессиональных и семьдесят, которых я пригласил на съемки (в том числе, «людей из народа» и участников АТО — прим. ред.).

— Вы общались с людьми, которые реально пережили конкретные события на Донбассе?

— Когда проводил кастинг непрофессиональных актеров, кастинг массовки, встречался почти со всеми. Общался по 10 минут с каждым. Человек шестьсот я так принял. Шестьдесят человек в день по 10 минут. Десять дней. Вот так вот они проходили. Мне просто очень интересно было, чем каждый из них живет, что его волнует, что он думает о происходящем. У большинства — боль, страдание… Я объяснял, о чем картина, и очень многие захотели участвовать.

— При общении с ними, что вас больше всего впечатлило?

— Общая подавленность, понурость… Ситуация очень сложная, преобладает безысходность — это сразу видишь и чувствуешь. Ощущаешь как от увиденного, так и в общении с людьми. Над головой мечом висит война — Кривой Рог не так далеко… Там есть батальон «Кривбасс», базируются военные части. И пока мы снимали фильм, в город доставили нескольких украинских солдат — привезли хоронить. Это все ужасно. И, когда все время такой фон, он сам по себе разрушителен. Нерешение проблемы разрушает, в силу существования этой проблемы во времени. Разрушает внутри всю субстанцию жизни.

— От разных актеров, режиссеров слышала две противоположные точки зрения: одни говорят — искусство должно быть над схваткой, другие, что нужно иметь свою точку зрения. Каково ваше мнение?

— Категорически не согласен с аполитичностью. Невозможно делать аполитичные фильмы, в принципе. Можете не обращать внимания на это, но все равно картины куда-то, к какому-то берегу прибьются. Это же искусство, которое апеллирует к массам людей, а люди живут в обществе. Если посмотреть на всю историю советского кинематографа… Просто не так давно натолкнулся на эту мысль, посмотрев фильм, который называется «Реконструкция». Это и произведение искусства, и художественное высказывание и политический стейтмент. Французская кинематография — не только про любовь. Есть очень много фильмов, Мельвиля, например (Жан-Пьер Мельвиль — знаменитый французский режиссер и сценарист — прим. ред.). Очень много фильмов говорят о чем-то важном. «Полет над гнездом кукушки» — тоже политическое заявление и произведение искусства. Не могу сказать, что «Психо» [Альфреда Хичкока] — не политический стейтмент. Потому что Хичкок, вообще-то, говорит о принципе правосудия, а это — уже политика. Он говорит, что, с одной стороны, когда человек совершает преступление, — психо. А потом, когда мы его судим, он — в другом состоянии. Можем ли мы судить того, кто уже не психо? Можем? Это глубокий философский вопрос, из которого вообще произрастает структура нашей жизни, общества, и, в том числе, политические акты…

Поэтому отношусь к тем, кто говорит, что мы не можем оставаться в стороне. Увидев «Реконструкцию», пытался взглянуть ретроспективно на советский кинематограф, было ли что-то, что рядом стояло по степени хлесткости, политического высказывания. И могу назвать, но это уже не советское время, фильм Киры Муратовой «Астенический синдром» — такая пощечина мощная. И — «хук слева» — «Хрусталев, машину!» Алексея Германа [художественный фильм о последних днях сталинского режима, снятый в 90-х]. До этого, к сожалению, не могу гениальных прекрасных режиссеров найти. Ну, может быть, Иоселиани «Жил певчий дрозд» или «Пастораль». Это тоже форма протеста.

— В основу ваших фильмов легли глобальные темы — Майдан, Донбасс. Насколько знаю, хотите снять «Бабий яр»… В мае 2014 года в Одессе тоже произошли резонансные события, приведшие к гибели почти пятидесяти человек и сотням раненых. Может ли это лечь в основу вашего нового фильма? Нужно знать, что произошло… Вы не в курсе?

— Нет, я в курсе. Знаю, что погибли люди. Но нужно понять, что именно произошло. Потому что очень много странных моментов, которые говорят о том, что нужно вообще-то разобраться. Как говорят греки, пока вы не найдете все доказательства и не дойдете до последней точки, вы не можете принимать решение…

— На широкий экран в Украине «Донбасс» должен выйти 18 октября. Видите свое детище прокатным?

— Да. Очень хотел бы. Ведь в картине много мест, которые могли бы стать цитатами. Очень важно услышать все эти фразы.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687628 Сергей Лозница


Россия > Авиапром, автопром. Армия, полиция > inosmi.ru, 24 июля 2018 > № 2688324 Дейв Маджумдар

Сможет ли Китай спасти важнейшую часть российской авианосной программы?

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Есть очевидные преимущества для обеих сторон. Это даст возможность российским и китайским военно-морским авиаторам учиться друг у друга и обмениваться тактическими, техническими и процедурными наработками. Для китайцев не составило бы огромной жертвы позволить русским тренироваться на борту «Ляонина», который в первую очередь используется в качестве учебного носителя. Особенно сейчас, когда «Шаньдун» — первый подлинно отечественный китайский авианосец — близок к оперативной готовности.

Поскольку единственный оставшийся в России авианосец «Адмирал Кузнецов» в этом году войдет в сухой док на длительный период восстановления и капитального ремонта, у военно-морских летчиков Москвы не будет корабля для прохождения обучения непосредственно на борту.

Военно-морская авиация — особенно искусство посадки на реальный носитель в море — это быстро забываемое мастерство, которого ВМФ России может лишиться, если не найдет альтернативного корабля для обучения на борту до 2021 или 2022 года, когда официально ожидается возвращение «Кузнецова» в состав флота. В Кремле надеются, что береговая подготовка на базе наземного испытательно-тренировочного авиационного комплекса (НИТКА — прим. автора), который находится в Новофедоровке на Крымском полуострове, поможет сохранить навыки морских летчиков. Однако русские, похоже, осознают, что такая подготовка не заменит нахождения на борту настоящего авианосца в море.

«Однако если еще лет пять ни разу не взлететь с реальной авианосной палубы — любые пилотажные навыки уникальных российских летчиков-палубников рассыплются в прах. Хоть с тренажером НИТКА, хоть без него», — пишет корреспондент по оборонной тематике издания «Свободная пресса» Владимир Тучков в недавней русскоязычной колонке.

Тучков, как опытный обозреватель по оборонным вопросам и эксперт в своем деле, ожидает, что модернизация «Кузнецова» неизбежно затянется из-за ограниченных возможностей российских судоверфей по работе над таким крупным проектом. «Дело в том, что даже по планам Министерства обороны РФ ремонт и модернизация «Адмирала Кузнецова» грозят затянуться до середины следующего десятилетия, — пишет Тучков, — Хоть на Мурманском судоремонтном заводе, который входит в состав северодвинской «Звездочки», и обещают управиться до 2022 года. Но на примере множества других ремонтов крупных кораблей там же мы знаем, что намеченные сроки почти наверняка будут сорваны. И, как говорят военные, «сдвинуты вправо»».

Это означает, что России придется найти альтернативный способ подготовки своих палубных военно-морских летчиков в море. Решение, по мнению Тучкова, очевидно: Кремль должен прийти к какой-либо договоренности с Пекином, которая позволила бы российским летчикам тренироваться на борту авианосца Народно-освободительной армии Китая «Ляонин». Тучков приводит в качестве примера подготовку пилотов самолетов французского флота Дассо «Рафаль» на борту авианосца класса «Нимитц», корабля ВМС США Джордж Буш (CVN-77) в мае во время комбинированных учений «Чесапик 2018». Поскольку единственный французский авианосец «Шарль де Голль» в настоящее время проходит техническое обслуживание, Соединенные Штаты разрешили французским военно-морским летчикам тренироваться на борту американского авианосца (об этом впервые стало известно в прошлом месяце).

Аргумент Тучкова действительно имеет некоторые достоинства, хотя трудно сказать, насколько Пекин открыт для такой договоренности. «Ляонин» был построен из ржавеющего каркаса незаконченного корабля под названием «Варяг», относящегося к тому же проекту, что и «Кузнецов». Он остался осиротевшим на Украине после распада Советского Союза и по большей части имеет ту же компоновку, что и его российский коллега. Учитывая, что Россия и Китай все ближе друг к другу, так как Вашингтон оказывает давление на обе великие державы, вполне возможно, что Пекин может быть открыт для такой договоренности. Но это большой открытый вопрос.

Есть очевидные преимущества для обеих сторон. Это даст возможность российским и китайским военно-морским авиаторам учиться друг у друга и обмениваться тактическими, техническими и процедурными наработками. Для китайцев не составило бы огромной жертвы позволить русским тренироваться на борту «Ляонина», который в первую очередь используется в качестве учебного носителя. Особенно сейчас, когда «Шаньдун» — первый подлинно отечественный китайский авианосец — близок к оперативной готовности.

Между тем, если бы такое соглашение было заключено, Россия могла бы продемонстрировать своим китайским коллегам возможности нового МиГ-29КР, что может привести к получению дополнительных заказов на истребители этого типа. Младший «Фулкрам» (принятое в США обозначение самолетов семейства МиГ-29 — прим. перев.) намного лучше подходит для операций на борту носителя размером с «Кузнецова» или «Ляонин», чем любая производная самолета Су-33.

««Ляонин» — единственное решение российской проблемы, — пишет Тучков, — Проблемы чрезвычайно серьезной, о чем косвенно свидетельствует еще один факт. Обратите внимание: из целого отдельного корабельного истребительного авиаполка Северного флота на крымский комплекс откомандировано лишь 45 человек. Среди них пилотов от силы человек 15. Остальные — техники, штабисты. Да и просто те из высокого авиационного начальства, кто хотел бы погреться на крымском солнышке».

Вывод очевиден: российская палубная авиация испытывает глубокие трудности, и переговоры с Китаем, пожалуй, единственный путь для Москвы сохранить данный потенциал. Учитывая, что Россия и Китай сближаются в геополитическом плане, не исключено, что Пекин поддержит идею разрешить кремлевским военно-морским летчикам тренироваться на борту «Ляонина». Однако такое соглашение по-прежнему является отдаленной перспективой.

Россия > Авиапром, автопром. Армия, полиция > inosmi.ru, 24 июля 2018 > № 2688324 Дейв Маджумдар


Украина. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > snob.ru, 23 июля 2018 > № 2694348 Захар Прилепин

Референдум под столом

Захар Прилепин

Может ли судьба Донбасса решиться на всенародном голосовании

Президент России якобы предложил президенту США провести на территории Донбасса референдум. Чтобы на четвертый год войны выявить реальные предпочтения жителей региона.

Пусть съедутся все европейские наблюдатели и пронаблюдают за происходящим, почему нет. Пусть весь мир узнает, что на самом деле думают о себе мрачные жители Донбасса.

Перед нами, конечно же, грамотный слив информации. Президент России предъявляет себя в качестве демократа и вообще независимой стороны. Пусть люди выберут, мы смиренно примем их выбор.

Между тем, наш «улыбчивый деспот и тиран» отлично осведомлен, какой именно выбор будет сделан. Даже те территории Донецкой и Луганской областей, что сегодня находятся под юрисдикцией Киева, в случае честно, без запугивания и фальсификаций проведенного референдума, выбор сделают очевидный: не с Украиной.

Именно поэтому украинский министр иностранных дел Павел Климкин сразу вскрикнул: референдум — это репетиция развала Украины!

Как говорят в пацанской среде: палишься, братан.

Если, согласно неистовой киевской пропаганде: а) Украина стала как никогда едина в связи с «российской агрессией»; б) жители ОРДЛО (отдельные районы Донецкой и Луганской областей. Термин, принятый на Украине для обозначения неподконтрольных Киеву территорий на юго-востоке страны — Прим. ред.) только и ждут, когда их освободят от «русского мира»; в) в то время как Славянск, Краматорск, Авдеевка и Мариуполь не нарадуются свершившемуся освобождению, — о каком развале может идти речь?

Самим надо требовать проведения референдума.

Но Климкин трезвый человек: для нынешней Украины подобная практика действительно рискует обернуться катастрофой.

Когда случился «крымнаш», те из представителей российской либеральной общественности, что готовы были трезво обсуждать произошедшее, сетовали: да, мы понимаем, что жители Крыма были в большинстве своем за возвращение в Россию, но надо же по закону все делать.

На контраргумент, что по закону все равно не получилось бы, они несогласно крутили умными головами: надо было просто попробовать.

Тут, на несчастье, русины — есть такие люди на Западной Украине, — скооперировались и местным парламентом подали заявку на автономию.

Я эту заявочку нашел и подумал: вот люди пытаются по закону, со всеми процедурами. Знаете, чем все это закончится? Ничем, — ответил я сам себе. — Никто с ними даже разговаривать не станет.

В то же время не только пророссийские, но пропольские, прорумынские, провенгерские, протурецкие и какие-нибудь прогреческие настроения на Украине, измученной небывалыми итогами Майдана, действительно сильны.

И желающих принять к себе блудные украинские территории в некоторых европейских странах — тоже предостаточно; разве что никто их не спрашивает, чего они там себе нажелали.

В любом случае, «парад суверенитетов», если б его всерьез запустили на Украине, разнес бы всю страну по закоулочкам. И самые огромные проблемы были бы связаны, конечно, с территориями, где традиционна пророссийская ориентация. В Харькове на улицы в недалеком 2014-м выходило до полумиллиона граждан с российскими флагами — вы думаете, они куда-то все рассосались, исчезли, сошли на нет?

Сидят дома, как сидели, и клянут Порошенко. Флаги под самой скрипучей половицей припрятаны, сложенные на черный день как в романе «Мать». Ну, или на светлый день: смотря с какой стороны посмотреть, с московской или с киевской.

Но здесь придется немного остыть и успокоиться.

Никакого референдума, конечно, не будет.

Более того, никакой независимости Донбассу в процессе этого референдума, даже если бы он случился, никто б не предложил: исключено, немыслимо, невозможно.

Предложили бы ту или иную автономию, широкую, узкую, в полосочку — не важно.

Жители Донбасса выбрали бы и автономию — куда деваться. Несмотря на жестокое разочарование в пресловутом «русском мире», который предложил вместо «крымского сценария» — «донецкий аэропорт»; отвращение к действующей киевской власти, забомбившей насмерть под 8 тысяч мирных человек, — куда более весомо и концентрированно.

Более того, Россия, признаем, тоже втайне нацелена на вариант с автономией.

Не потому вовсе, как наши патриотические паникеры уже четвертый год кричат, что собирается «запихнуть» Донбасс обратно на Украину.

Полноте! Наши эффективные менеджеры деньги считать научились, и не для того четыре года не давали Донбассу погибнуть и умереть с голоду, чтоб взять его и Киеву вернуть на блюдечке.

Автономный Донбасс — всего лишь возможность и впредь третировать киевскую власть, держа при помощи этих территорий Украину за — выберите себе часть тела по вкусу — за кадык, за хвост, за ребро или еще за что-нибудь, более болезненное.

Любая киевская власть — и нынешняя, и завтрашняя, — не решившая донбасский вопрос, — а решить она его не сможет, — вынуждена будет так или иначе договариваться с Москвой, перманентно пытаясь спасти свой неизбежно сдувающийся рейтинг и тратить триллионы гривен на бестолковый и бессмысленный военный бюджет.

Толку Москве и Кремлю от ДНР и ЛНР в нынешнем их виде — когда вопрос стоит куда шире.

Вопрос этот банален: Россия не может позволить себе иметь по соседству огромное, сорокамиллионное государство с враждебной властью.

Пока Киев будет безрезультатно пытаться пришить Донбасс обратно к Украине, Россия будет присоединять всю Украину к Донбассу.

Это метафора, конечно, но за полным отсутствием реальных механизмов разрешения ситуации приходится обращаться к метафорам.

Как не парадоксально, время работает на Россию.

Для европейских игроков Украина оказалась слишком габаритной и быстро надоевшей игрушкой — к тому же, плохо контролируемой: то зарычит, то заскачет, то заплачет, как дитя, то в какую-то свою сторону поедет, делая таинственные знаки честным лицом и что-то рассовывая по карманам. Питается киевская власть далеко не печеньками, и ест непотребно много.

Американские демократы в этом смысле куда последовательней — для них весь мир далеко, пусть он дымится себе, чего нет: и пока украинский прожорливый трактор тарахтит и катается туда-сюда, — они будут довольны.

Но в Америке дядюшка Трамп портит всю игру: как человек мыслящий в бизнес-категориях и действительно желающий блага США — по крайней мере, сообразно своим представлениям о благе, — он может трактор этот и обменять на другую игрушку.

По итогам: украинский вопрос сейчас всего лишь одна из карт в разнообразном русско-американском торге. И эта карта — не туз. И даже не валет.

Такова реальная цена постмайданной украинской субъектности на мировом торге.

И не очень понятно, что ее способно повысить.

Референдум уже идет. Просто голосуют на нем не жители Донбасса, увы, и тем более не жители Украины.

На этом референдуме голосуют под столом, передавая друг другу вещи, которые нам никогда не покажут.

Украина. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > snob.ru, 23 июля 2018 > № 2694348 Захар Прилепин


Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 июля 2018 > № 2683622 Ольга Романова

Избитая тема. Как прекратить пытки в российских тюрьмах

Ольга Романова

Многие страны проходили через это, и рецепты давно известны. Прежде всего – открытость. Зачем засекречивать деятельность пенитенциарного ведомства? Что там происходит, чего нельзя показать обществу? Как раз если нельзя показать – значит, что-то происходит

«Романова, сколько можно? Вчера про пытки, позавчера про пытки, сегодня про пытки, завтра про пытки», – сказал мне один редактор много уж лет назад. Он был прав, это надо было усвоить: читателю тема давно неинтересна, все давно известно, не новость. Да, в полиции выбивают показания, связывают «ласточкой», насилуют швабрами и бутылками, грозят изнасиловать и насилуют жен и подруг, выбивая показания. В зоне пытают, бьют, унижают. Да, в тюрьмах невыносимые условия. Ну так тюрьма не санаторий. Когда совершали преступления, все были здоровые, а как попадутся – так сразу все больные. Ну а как с ними еще?

Это было позавчера, вчера, сегодня и будет завтра. Это избитая, извините, тема.

Потом этот редактор присел за вымогательство. Писал из зоны заметки про безобразия, поборы, избиения, взятки, насилие. Ничего нового не сообщил, никого не заинтересовал.

Не только Ярославль

О масштабных нарушениях прав человека, пытках, унижениях, издевательствах в зонах и СИЗО сообщают все время.

Например, не прекращаются пытки в зонах Омска, о них пишут, люди дают показания, туда ездят адвокаты, направляют заявления в прокуратуру и СК, выходят статьи, но ничего не происходит, ничего.

Основатель Мособлбанка Анджей Мальчевский, который отбывал наказание в колонии в Рязанской области, умер от инфекционного менингита, вызванного перенаселенностью барака, где жил экс-банкир.

В барак, где должно содержаться 200 человек, запихнули 350. Я сто раз была в этой зоне. Там сидели по «болотному делу». Эта зона сейчас полупустая. Как можно было перенаселить барак? Из садизма. Больше никак.

Пытки на следствии в Питере и в Пензе, десятки статей об этом, дело свежее, 2018 года, пытают всех, включая свидетелей.

Пытки в колониях Свердловской области, о которых знают все, кто хоть немного знаком с темой прав человека в российской пенитенциарной системе, – уж сколько было видео, сколько было свидетельств – все по барабану. Все продолжается. Я просто дам ссылку на поисковый запрос «пытки зона Свердловская область», половина видео там уже удалена, но при самой легкой настойчивости найдете все, что заинтересует. Можно просто набрать в ютьюбе словосочетание «пытки в зонах», там много всего, только уберите от экранов детей и беременных женщин.

В СИЗО Саратова заключенному в глаза насыпали хлорку за отказ сотрудничать с опером; известному борцу против всего плохого Сергею Мохнаткину в процессе перевоспитания на зоне сломали позвоночник.

О пытках в той же колонии ИК-1 в Ярославле (это в черте областного центра Ярославля) сообщалось еще в апреле 2017 года. Тогда о пытках и избиениях заявил Иван Непомнящих, фигурант дела 6 мая, который отбывал срок именно в этой колонии. Четверо осужденных (Непомнящих, Вахапов, Макаров, Курбонов) сообщали об унижениях и избиениях в прокуратуру и СК, адвокаты связывались с уполномоченным по правам человека Татьяной Москальковой.

Проверка осмотрела в том числе «оптический диск», который и был опубликован на днях в «Новой газете», но нарушений не нашла. В возбуждении уголовного дела было отказано. А заключенный Курбонов еще и получил дополнительный срок лишения свободы по статье «ложный донос». Более того: проверку проводил тот же следователь, который принимал участие в «болотном деле». Сам расследуешь, сам сажаешь, потом сам проверяешь – удобно.

Гуманизация на марше

Проверки не находят нарушений. А если скандал все же становится громким, то дело все-таки возбуждают, но реальное расследование проводится по двум направлениям: кто слил и кем пожертвуем. Получив пару-тройку посаженных по делу о превышении служебных полномочий, временно озабоченная публика потирает руки, заявляет о «победе общества» и умиротворенно затихает. Ну нельзя же все время про одно и то же.

Вот свежий доклад о соблюдении прав человека в российских местах лишения свободы, подготовленный омбудсменом Татьяной Москальковой и – что поразительно – поддержанный несколькими уважаемыми правозащитными организациями: здесь доклад, а здесь согласие с ним. Все хорошо, а будет еще лучше. За два месяца до обнародования видео о пытках в ярославской зоне Татьяна Москалькова даже сравнила российские тюрьмы с курортом.

А вот альтернативный доклад, направленный в ООН другими организациями, в том числе «Общественным вердиктом» и «Русью сидящей», – там ситуация описывается несколько иначе, мягко говоря.

Правозащитникам, которые пытки видят и фиксируют, вход в места лишения свободы запрещен. Для запрета используется закон 2008 года об Общественных наблюдательных комиссиях (ОНК). Со времени его принятия пространство для работы благотворительных и некоммерческих, а тем более правозащитных организациях в местах лишения свободы резко сократилось. Сначала запретили общественное наблюдение за соблюдением прав человека всем, кроме членов ОНК, а потом выхолостили сами наблюдательные комиссии, оставив в них ветеранов прокуратуры и прочих отставных силовиков или людей, зависимых от ФСИН.

Вот, например, члены ярославской Общественной наблюдательной комиссии – они знали о пытках в колонии, причем не первый год. Заключенные жаловались и показывали раны. Но члены ОНК, как это теперь водится, «не хотели поднимать шум и не хотели обострять».

Простые рецепты

Так что же делать? Рецепты известны, не бином Ньютона.

Прежде всего – открытость. Зачем засекречивать деятельность пенитенциарного ведомства? Что там происходит, чего нельзя показать обществу? Как раз если нельзя показать – значит, что-то происходит. Например, масштабно воруют. Нарушают права человека. Нет? Покажите. Всем, кто хочет в этом убедиться, а не ветеранам прокуратуры и двум подневольным стажерам региональной телепередачи «Вестник успехов».

Многие страны проходили и прошли через это. Сейчас, например, через реформу пенитенциарной системы проходит Украина, и за этим очень интересно и полезно наблюдать. Причем украинский Минюст много делает для того, чтобы система исполнения наказаний стала открытой для общества. Критиковать можно и признано полезным, искать и принимать финансирование и гуманитарную помощь из зарубежных источников – можно и полезно. Сокращать тюремное население (вдвое за три года), заменять лишение свободы штрафами, работами, пробацией – можно и нужно.

Добилась ли Украина соблюдения прав человека в местах лишения свободы? Нет, не добилась. Но там случилась другая важная вещь: нарушения прав человека теперь связаны с бедностью, а не с осознанным и покрываемым начальством садизмом. СИЗО переполнены? Да. Они старые, там грибок, туберкулез, плохое освещение? Да. В ожидании суда и приговора слишком много времени подозреваемым приходится проводить в СИЗО? Да.

И пенитенциарное ведомство занимается именно этим: строит центры пробации, расселяет тюрьмы, ищет деньги на реновацию, ремонт и строительство современных тюрем, пускает в тюремные больницы Красный Крест, «Врачей без границ» и любые другие организации, способные помочь. Но чтобы заключенных физически пытали, одни люди других – этого нет. Раньше – было, теперь нет. Невозможно стало – вокруг столько глаз, столько разных представителей разной общественности, что боже упаси.

На мой взгляд, ошибок там сделано предостаточно. Но в открытой системе ошибки тоже видят и говорят об этом. Например, отменили обязательность труда, зато ввели отчисления за коммунальные услуги колонии, так что работать стало невыгодно, никто и не работает. Сейчас собираются стимулировать труд с помощью повышенного коэффициента зачета трудодней в срок: чем больше работаешь, тем раньше освобождаешься.

Да много там всего, на что полезно смотреть и вблизи, и изнутри. Ну так посмотрите же. Или на Германию посмотрите, как они реформировались после объединения: от тюрем Штази и восточногерманских зон до скучной, но эффективной европейской модели. На Эстонию, там тоже познавательно и не без крупных ошибок, оно полезно – в качестве примера эстонцы взяли американскую тюремную модель, а не скандинавскую, которая им подошла бы больше, но выруливают, ошибки осознают, работают.

Во многих странах думают о концепции преступления и наказания, даже в Китае (о чем отдельный долгий разговор, там сделали ставку на научно-технический прогресс – с правами человека в КНР в общем и целом нехорошо, но тюремную систему реформируют, и там много любопытного). В Португалии сделали упор на очистку тюрем от наркоманов и на повышение толерантности общества к этой проблеме: там теперь заместительная терапия на свободе – это то, чем общество оплачивает свою безопасность, чтобы наркоман (существо несчастное и не cool, как сообщалось в очень дорогой и талантливой сопутствующей рекламной кампании) не шел на кражи и грабежи ради дозы, а получал ее официально у доктора и не садился за это в тюрьму.

Ведь сажать – это и дорого, и опасно для общества. Посаженного наркомана там надо содержать, перевоспитывать, лечить, потом ресоциализировать, а он снова что-нибудь украдет для дозы и опять сядет. Проще его не сажать, а давать дозу добровольно, параллельно пытаясь вернуть его в наш мир.

Люди думают над проблемой преступления и наказания, пытаются бороться с преступностью гуманизацией, пробацией, ресоциализацией, изменением уголовного права, реформированием пенитенциарного законодательства и так далее.

Но в России все по-прежнему. Держать и не пущать. И по почкам. И шваброй. Понимаете, нельзя изменить ситуацию законодательным запретом применять швабру для введения в задний проход заключенного с целью его унижения. Ок, будут применять для того же веник. Это нельзя починить. Это надо разровнять бульдозером.

Современная нам российская система исполнения наказаний должна быть полностью уничтожена – хуже от этого никому не будет. И на ровном месте построить скучную, гражданскую, строгую, но полезную для общества пенитенциарную систему. За образец лучше взять Германию (лучшие тюрьмы в Скандинавии, но их не потянем, это дорого), там скучно и надежно.

Да любой можно взять образец или самим придумать, концепций написано навалом (самая свежая писалась в прошлом году в Центре стратегических разработок) – все будет лучше, чем сейчас. Но оставлять так, как есть, нельзя. Это смертельно опасно. И это самый большой позор страны.

И вот еще важная вещь – кадры. Помните, в начале 90-х стали открываться первые «Макдоналдсы»? Они давали очень точные объявления о приеме на работу – «без опыта работы в советской торговле». Здесь нужно то же самое. Прекратить семейные династии тюремщиков, полностью отказаться от богатого дурного опыта, перевести ведомство в разряд гражданских, оставив только охрану, вернуть в места лишения свободы медицину и образование – ну просто стыд и позор доказывать кому-то, что это абсолютно необходимо.

Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 июля 2018 > № 2683622 Ольга Романова


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 23 июля 2018 > № 2683621 Михаил Згуровский

Згуровский: Финаудит "Укроборонпрома" ответит на вопрос о прошлом, стратегический аудит - на вопрос о будущем

Эксклюзивное интервью главы Набсовета госконцерна "Укроборонпром" Михаила Згуровского агентству "Интерфакс-Украина"

ИФ-У: В июле исполняется полгода с момента Вашего избрания главой Набсовета "Укроборонпрома" и было бы логично подвести первые итоги проделанной Набсоветом за этот период работы. Что на Ваш взгляд можно отнести в актив, что пока не удалось сделать ?

МЗ: Прежде всего, следует отметить, что совместно с новым руководством "Укроборонпрома" мы провели мониторинг деятельности предприятий госконцерна – прежде их было 134. И оказалось, что порядка 30 предприятий занимаются деятельностью, непосредственно не относящейся к оборонной промышленности. В связи с чем, Набсоветом и администрацией госконцерна было принято решение передать их в подчинение ФГИ для дальнейшего использования по назначению. Сегодня в управлении госконцерна остается около 100 предприятий, занимающихся непосредственно оборонным производством.

Проведенный анализ также показал, что предприятия госконцерна работают по разобщенным направлениям, в их деятельности имеет место дублирование. В подобной ситуации они не способны на создание больших комплексных видов вооружения, в связи с чем возникла идея создания специализированных кластеров: групп предприятий, близких по направлениям деятельности с координирующими центрами для качественного решения комплексных задач перевооружения. Исходя из потребностей оборонно-промышленного комплекса и специализации предприятий было сформировано пять кластеров: авиационный, бронетанковый, судостроения и морской техники, высокоточного вооружения и боеприпасов, а также средств радиолокации, радиосвязи и РЭБ.

Также анализ показал, что основные фонды оборонных госпредприятий являются устаревшими и недостаточными. Мы понимаем сегодняшние ограниченные возможности государства по их обновлению и переводу на новый технологический уровень. С целью обеспечения потребности в привлечении дополнительных капиталов в техническое перевооружение оборонной промышленности, было принято решение о проведении корпоратизации предприятий отрасли и повышении их инвестиционной привлекательности.

Ключевым условием привлечения инвестиций выступает решение задачи по повышению доверия инвесторов к ОПК, и к "Укроборонпрому" в частности, после продолжительного периода интенсивной дискредитации госконцерна в части коррупции и других негативных явлений в оборонном секторе. Установлению истины в этом вопросе и возвращению доверия к госконцерну призван помочь готовящийся международный аудит "Укроборонпрома". Актуальными также оказались задачи переподготовки и повышения квалификации высшего менеджмента предприятий «Укроборонпрома» и других силовых ведомств, научное сопровождение оборонных проектов, организация инновационных механизмов создания новых видов оружия. С этой целью была создана и уже воплощается специальная программа для предприятий «Укроборонпрома», Министерства обороны, «Лиги оборонных предприятий Украины».

ИФ-У: Можно уточнить, по ходу, специализацию предприятий, передающихся ФГИ? А также, когда планируется завершить этот процесс?

МЗ: Специализация у них разная: это выпуск гражданской продукции широкого профиля, не имеющей прямого отношения к военной технике и оружию.

ИФ-У: Есть ли среди них предприятия известные прежде на рынке, что называется предприятия "с именем" ?

МЗ: Есть разные предприятия: известные и не очень. Некоторые из них уже прекратили свою производственную деятельность, и существуют чисто формально. Но, повторюсь, основным аргументом для их передачи ФГИ, явилась их функциональная непринадлежность к оборонно-промышленному комплексу.

ИФ-У: Есть ли предварительное видение, какой ориентировочный объем средств "Укроборонпром" планирует получить от переданных ФГИ, как следует понимать, для последующей приватизации предприятий госконцерна? Вероятно, эти средства планируется направить на цели начатой реформы ОПК и госконцерна? Нет?

МЗ: Таких финансовых взаимоотношений с ФГИ у концерна нет. Данные предприятия относятся к форме государственной собственности. Цель по привлечению дополнительного капитала в данном случае отсутствует.

ИФ-У: Но это вопрос об источниках финансирования технического перевооружения оборонной промышленности. Как известно, и эти данные неоднократно озвучивались официальными лицами ранее, изношенность основных фондов ОПК уже в течение многих лет превышает 80%. С учетом заявленной цели по переходу украинской оборонной отрасли на стандарты НАТО, вопрос источников финансирования технического перевооружения более чем актуален.

МЗ: Согласен. И этой цели, скорее, отвечает корпоратизация предприятий отрасли с целью привлечения дополнительных капиталов в их основные фонды и их трансформации к моделям оборонных компаний передовых стран мира. Корпоратизация в перспективе будет означать их перевод в публичные акционерные общества с предоставлением им права выпуска и продажи своих акций через биржи. В таком случае инвесторами, которые по украинскому законодательству определяются на прозрачной, конкурсной основе, могут быть как национальные, так и иностранные ведущие компании. Объемы привлечения дополнительных капиталов, конечно, будут зависеть от брендов и от авторитета тех или иных предприятий, их текущего состояния. Именно эти дополнительные капиталы и должны быть направлены в обновление основных фондов предприятий отрасли. Инвестиции же могут осуществляться в конкретные, оборонные проекты. И то, и другое, позволит решить целый ряд задач по техническому обновлению оборонной промышленности.

ИФ-У: Позвольте все же вернуться к весьма деликатному вопросу об обновлении основных фондов ОПК. Многие годы, включая новейшую историю, в Украине проводится множество международных инвестиционных конференций, в том числе, посвященных привлечению инвестиций в оборонный сектор. Тем не менее, не могу припомнить ни одной корректной оценки относительно ориентировочной потребности в инвестициях на техперевооружение ОПК. Понимаю, что это непростой вопрос, тем не менее, должен быть хоть какой-то близкий или дальний горизонт подобных расчетов?

МЗ: Думаю, точной оценки на сегодняшний день не существует. По имеющимся оценкам отдельных крупных оборонных предприятий, таких как ГП "Антонов" или ОАО "Меридиан", речь идет о десятках миллиардов гривен для каждого из них. Если говорить о показателе в масштабах отрасли, думаю, что и сотен миллиардов гривен будет недостаточно. Перевооружение нужно осуществлять на постоянной основе, нарастающими темпами, через стратегию привлечения дополнительных капиталов, как в уставные фонды, так и в проекты.

ИФ-У: Относительно планов корпоратизации: есть ли видение лучшего и худшего сценариев сроков завершения формирования необходимой нормативно-правовой базы для ее проведения? Согласно ранее озвученной информации, часть законопроектов по данному вопросу уже подготовлены, в том числе госконцерном.

МЗ: В лучшем случае хотелось бы провести через парламент Украины основные законы по реформированию «Укроборонпрома» уже в этом году. Помешает ли этому начавшийся политический процесс в стране, покажет ближайшее время. В худшем случае завершение реформирования будет происходить уже после окончания политического процесса, в конце 2019-го – начале 2020 года.

ИФ-У: Сформулируйте, пожалуйста, ключевые приоритеты Набсовета "Укроборонпрома" на сегодняшний день

МЗ : Прежде всего, это содействие комплексному реформированию ОПК. Начало военного конфликта на востоке Украины застало ОПК в плачевном состоянии с устаревшей системой управления. Тогда руководству госконцерна было не до реформ: ОПК нужно было выпускать оружие для армии и наполнять бюджет страны за счет оборонного экспорта. Надо отдать должное предыдущему руководству госконцерна, сумевшему обеспечить решение этих задач в новой и крайне непростой ситуации и для Украины, и в Украине. Сегодня "Укроборонпром" уже находит ресурс не только для решения первоочередных задач по выпуску оборонной продукции, но и для переосмысления своей перспективной деятельности и реформирования концерна с целью адекватного ответа на новые вызовы. Набсовет в этом процессе берет на себя аналитическую, прогностическую, координационную функцию, а также решение задач наращивания международного сотрудничества.

ИФ-У: Разделяете ли вы имеющее место, в том числе, в корпоративной среде мнение о том, что военное время - не самое удачное для проведения структурных реформ оборонной промышленности и привлечения инвестиций. Учитывая объективно долгосрочный характер новых вызовов обороноспособности Украины, каким образом, на Ваш взгляд, целесообразно решать эту задачу?

МЗ: Согласен, проведение многих реформ и, в частности, корпоратизации ОПК в особый период несет, безусловно, дополнительные риски. И нам нужно быть очень внимательными в части выработки критериев корпоратизации. Необходимы, в первую очередь всестороннее продуманные процедуры выпуска акций оборонных предприятий, а также критерии оценки и требования к субъектам, которые смогут их приобретать. Уже сегодня мы столкнулись на практике с непониманием общей оборонной политики отдельными миноритарными акционерами некоторых предприятий "Укроборонпрома". И очень часто менеджменту этих предприятий приходится преодолевать непонимание указанных акционеров, что сдерживает развитие и выполнение стратегических задач отрасли. Крайне важно избежать этого на следующем этапе корпоратизации, когда государство отдаст свой контрольный пакет акций в руки, фактически, новых собственников. И роль Набсовета в разработке подобной критериальной базы корпоратизации, которая предопределит дальнейшую работу предприятий "Укроборонпрома", является очень важной.

ИФ-У: Есть ли на сегодняшний день политическое решение о том, что контрольный пакет акций в ходе корпоратизации украинских оборонных предприятий будет передаваться акционерам? Ведь согласно действующей нормативной базе, контрольный пакет находится в управлении государства. Как известно, в мае прошлого года правительство своим постановлением поддержало предложение МЭРТ о корпоратизации двух известных предприятий авиакластера "Укроборонпрома" – ГП "Антонов" и ГП "410 ГА" путем преобразования их в ПАО, 100% акций которых принадлежит государству. Следует ли понимать, что в Украине пересматривают подходы к этому вопросу?

МЗ : Собственно сам смысл корпоратизации состоит в превращении предприятий с контрольным пакетом акций в руках государства в публичные акционерные товарищества с последующим акционированием, т.е. распределением акций между учредителями предприятия или его инвесторами, в соответствии с их вкладами. Конечно, перед осуществлением такого акционирования необходимо принять политическое решение относительно предприятий, которые должны оставаться под управлением государства, и остальных, которые целесообразно полностью акционировать. После чего необходимо принять соответствующие законы. Это очень непростая и ответственная работа. Наблюдательный совет ее инициировал, будучи абсолютно уверенным в безальтернативности такого пути для Украины.

В пользу этого решения можно привести ряд аргументов. Во-первых, оборонная промышленность многих развитых стран мира, с лучшими армиями, устроена именно так. По мнению многих наших зарубежных партнеров, в системе управления оборонной промышленностью государство должно выполнять несколько иную функцию: не менеджмента, и не оперативного управления, где оно не является эффективным игроком. Государство должно заняться выработкой оборонно-промышленной политики и созданием условий для ее реализации.

Вторым, важным для нас аргументом является эффективная деятельность «Лиги оборонных предприятий Украины». Таких частных оборонных предприятий, которые объединились в Лигу, сегодня порядка 50-ти и они берут на себя выполнение до 50% оборонных заказов при существенно меньшей численности штатных сотрудников. Если в "Укроборонпроме" общая численность сотрудников составляет около 80 тыс. чел, то в Лиге - их менее 5 тыс. чел, а эффективность приблизительно равная. Таким образом, нельзя утверждать, что в частном секторе ОПК нет понимания государственной политики и стратегии.

ИФ-У: Как известно, одним из ключевых этапов реформы "Укроборонпрома" выступает уже упомянутый Вами ранее международный аудит госконцерна. В июне госконцерн продлил до конца сентября сроки подачи заявок на участие в тендере на проведение аудита с учетом пожеланий ряда его потенциальных зарубежных участников провести очередную доработку тендерной документации. Можно уточнить, о каких доработках идет речь?

МЗ: Что касается изменений тендерной документации. По предложению целого ряда потенциальных зарубежных участников тендера, а это авторитетные международные аудиторские компании, в том числе, из США, в мае тендерный комитет совместно с Набсоветом утвердил ряд изменений к тендерной документации в части большего приближения ее к международным стандартам и задачам аудита. Однако, даже такой авторитетный состав готовивших эти изменения международных экспертов, не учел некоторые детали, которые оказались препятствием для участия в тендере авторитетных международных аудиторов. В частности, это касается требования об обязательном наличии степени MBA для экспертов, которые будут проводить аудит и ряд других технических требований. Поэтому по предложению ряда аудиторских компаний, например, таких как Baker &Mckenzie, Ernst &Young, Baker Tilly и других, тендерный комитет госконцерна продлил срок подачи заявок на аудит до 28 сентября с целью окончательной доработки условий.

ИФ-У: Есть ли среди потенциальных участников тендера наиболее желательные для Украины?

МЗ: Это конкурс, и до 28 сентября тендер открыт для всех желающих в нем участвовать. Как предполагается, это будет альянс наиболее авторитетных компаний, в том числе из США, Израиля, стран Евросоюза. Кто желателен? Например, в лоте «стратегический аудит» Украине очень полезной была бы стратегическая экспертиза компаний из Израиля, которые в последние годы участвовали в реформировании армии своей страны. Мое частное мнение, которое никак не может повлиять на тендерную процедуру, что опыт таких компаний, которые помогли армии Израиля трансформироваться, а также их стратегическая экспертиза, были бы очень полезны для Украины, учитывая схожесть условий, в которых находятся Украина и Израиль.

ИФ-У: Как известно, готовящийся аудит пройдет в три этапа: юридический, экономический и стратегический, частью которого будет технический аудит. Все эти этапы аудита будут проводить разные компании?

МЗ: Да, аудит будут проводить группы выигравших тендер аудиторских компаний по отдельным лотам. Конечно, для нас очень важен финансовый лот, чтобы снять подозрения и повысить уровень доверия к концерну со стороны международных партнеров. Мое частное мнение, которое сложилось за эти несколько месяцев работы в Набсовете, что обвинения Украины и "Укроборонпрома", в частности, в коррупции значительно преувеличены. Причем преувеличены теми оппонентами, которые хотели бы представить Украину, через обвинения в коррупции, как несостоявшееся государство. Поэтому очень важно, чтобы авторитетные международные аудиторские компании сказали всему миру: вот это было, а вот этого не было. Мы делаем выводы, наказываем виновников, устраняем условия возникновения коррупции, и движемся дальше, работая прозрачно. Это, что касается финансового аудита.

Но, на мой взгляд, для нас еще более важен стратегический аудит, компонентом которого является технический аудит. Потому что финансовый аудит ответит на вопрос о прошлом, а стратегический аудит ответит на вопрос о будущем. Естественно, также важен и юридический аудит: как построить законодательную и нормативную базу реформ. По итогам аудита мы бы хотели получить не только фиксацию и констатацию каких-то несоответствий в каждой из составляющих аудита, но и экспертизу: что делать, и как нам трансформировать оборонную отрасль по каждому направлению.

ИФ-У: Разделяете ли Вы озвученное недавно в медиа мнение члена НС, зарубежного советника госконцерна Энтони Тетера о том, что аудит "Укроборонпрома" должна проводить американская компания, работающая с оборонным сектором США? По вашему мнению, какую составляющую аудита – экономическую, юридическую, стратегическую, он мог иметь в виду?

МЗ: Мы не обсуждали с ним эту тему. Но как мне представляется, мы должны исходить из того, что победителя конкурса должен определить тендерный комитет. Я предполагаю, что среди победителей окажутся и американские компании. Будут ли в нем компании из других стран, скажем, Израиля, или стран ЕС, покажут итоги тендера.

ИФ-У: Решен ли на сегодняшний день вопрос с финансированием аудита? Учитывая, что его будут проводить известные мировые аудиторские компании, речь идет о достаточных затратах. По имеющимся в оборонном секторе данным, в начале года американская сторона озвучила готовность оказать поддержку в финансировании аудита. Поправьте меня, если я ошибаюсь.

МЗ: Если говорить о финансовой помощи американской стороны в проведении аудита, то мне об этом ничего не известно. Мое личное мнение, что за эти услуги доведется платить Украине. И это справедливо, поскольку ей нужно знать истину в вопросах коррупции и с помощью международных экспертов наработать стратегию реформирования оборонно-промышленного комплекса. Это стоит того. Аудит недешевый: его стоимость $5 млн, или 130 млн грн. Коль скоро проведение международного аудита как части оборонной реформы - это политическая цель Украины, связанная с возможностью реформирования всего украинского ОПК и интеграции в тот же блок НАТО, за это нужно платить. Важно, чтобы проведение масштабного и затратного международного аудита имело практические позитивные результаты для реформы оборонной промышленности Украины.

ИФ-У: С 2016 года в корпоративной среде идет обсуждение планов создания в оборонном секторе украинского аналога Агентства передовых оборонных исследовательских проектов США DARPA - GARDA, которое, согласно озвученным в начале года руководством "Укроборонпрома" планам будет создаваться на базе НТТУ "КПИ им. Игоря Сикорского". Дан ли уже старт этому процессу? Как бы вы прокомментировали озвученное не так давно в медиа г-ном Тетером, являющимся как известно, экс-руководителем DARPA, мнение об ошибочности создания GARDA на базе КПИ ?

МЗ: Прежде всего, следует уточнить, что решения о создании GARDA на базе КПИ не принималось. Действительно, идея выносилась на обсуждение Набсовета, но после обмена мнениями, она была снята с рассмотрения. Затем г-н Тетер, который с 2001 по 2009 год возглавлял эту очень авторитетную и стратегически важную для США организацию, озвучил свое мнение по данному поводу публично. Я с ним абсолютно согласен. Действительно такое агентство должно быть органом государственного управления и финансироваться из бюджета страны. По итогам совместного с руководством "Укроборонпрома" всестороннего анализа вопроса создания украинского аналога DARPA, мы пришли к выводу, что в Украине уже есть агентство, близкое к этой модели. Это государственное инновационное финансово-кредитное учреждение (ГИФКУ), которое функционирует в системе Министерства экономического развития и торговли Украины. В уставе этого учреждения нет никаких ограничений относительно характера поддерживаемых им проектов, независимо от их отношения к гражданской или оборонной сфере. Сегодня "Укроборонпром" уже начал консультации с ГИФКУ по подготовке дополнений к регламенту этого учреждения с учетом специфики оборонных проектов.

ИФ-У: Очевидно, данный вопрос будет вынесен на утверждение правительства? Набсовет "Укроборонпрома" уже поддержал это решение ?

МЗ: Да, Набсоветом был рассмотрен вопрос о целесообразности создания аналога DARPA. Но конкретная его модель еще не утверждалась. И это, кстати, уже выходит за пределы полномочий Набсовета. Повторюсь, что г-н Тетер озвучил свое мнение о том, что украинский аналог DARPA должен быть государственной структурой в подчинении Кабинета министров Украины и финансироваться из госбюджета, для поддержки лучших инновационных идей и проектов в области создания новых видов вооружения. Это мнение принято Набсоветом к сведению. Пока что, на сегодняшний день, мы выходим из следующего: создавать новый орган госуправления "с нуля" – долго, трудно и может быть нецелесообразно. Вместе с тем, вариант по использованию ГИФКУ для решения тех же задач представляется наиболее быстрым и экономически целесообразным решением. После разработки проекта внесения дополнений в регламент и устав этой организации, мы выйдем с соответствующим предложением на руководство страны. Сразу оговорюсь, что подготовка подобных дополнений - не сложная работа, вопрос месяца-двух. К осени, я думаю, можно уже будет принимать решение на уровне правительства.

ИФ-У: А когда может быть завершено формирование новой структуры? Это будет в большей степени госучреждение, научное или финансовое учреждение? Специалисты какого профиля станут ее кадровым костяком? Кому она непосредственно будет подчинена ?

МЗ : Сегодня в ГИФКУ работает достаточно современная команда. О кадрах мы не думали, поскольку это компетенция правительства. Если смотреть на американскую DARPA – то это государственное учреждение с очень высоким уровнем компетенций и экспертизы, в которое приходят изобретатели, носители новых идей, новых проектов. Эти люди предлагают на конкурсной основе проекты для последующей трансформации в готовую продукцию военного назначения. Я думаю, что экспертной средой украинской DARPA могут быть ученые, конструкторы, инженеры из разных научных и учебных заведений. Участие зарубежных специалистов, конечно же, также желательно. Если это будет ГИФКУ, то она входит в состав МЭРТ, которое сегодня уже курирует ОПК, так что здесь все логично. МЭРТ находится в подчинении первого вице-премьера. Кто будет курировать новую структуру, решит правительство, это их вопрос.

ИФ-У: Таким образом, ожидаемое участие авторитетной площадки НТТУ "КПИ им. Игоря Сикорского" в многообещающем проекте по созданию украинского аналога DARPA – GARDA не состоялось. Вам не обидно?

МЗ: По этому поводу могу заметить следующее : "КПИ им. Игоря Сикорского" создал инновационную экосистему Sikorsky Challenge. Сегодня она уже вышла за пределы КПИ и охватывает 9 регионов Украины, в которых работают ее отделения. На данном этапе в эту экосистему входят 110 высокотехнологичных компаний, из них 20 из США, приблизительно столько же из стран ЕС, но большинство их из Украины. Есть компании из Израиля, Юго-Восточной Азии и других регионов мира. В инновационную экосистему также входит пять предприятий "Укроборонпрома" и два предприятия ГКАУ, 28 инвесторов и венчурных фондов. Взаимодействуя друг с другом участники экосистемы занимаются созданием "хайтека" за счет привлечения новых критических знаний, частных капиталов, высоких компетенций бизнеса. В составе экосистемы работает стартап-школа Sikorsky Challenge, которая помогает изобретателям становиться предпринимателями. По этой модели за последние 11 лет на рынок выведено более 100 стартап-проектов и технологий. Треть из них относятся к проектам военного и двойного назначения, например, закупаемый для ВСУ и продвигаемый на экспорт БПЛА Spectator, системы кибербезопасности и др. технологии. Важно, что объемы инвестиций в стартапы нарастают с хорошей динамикой: в 2012 году в два проекта было инвестировано $22 тыс. 2014-й год принес уже $2 млн инвестиций в шесть проектов, 2015- й - уже $26 млн, и далее по нарастающей. На наш взгляд, помимо государственного источника финансирования инновационных оборонных проектов через будущую GARDA, Украине целесообразно привлекать и частный капитал через модель, подобную Sikorsky Challenge. Мы не хотели бы конкурировать с GARDA – она создается по другой модели с учетом опыта США, Японии, России и других стран. Мы лишь предлагаем ОПК воспользоваться параллельным источником негосударственных инвестиций в инновационные, оборонные проекты. Эта модель уже неплохо работает.

ИФ-У: Можно ли, на Ваш взгляд, ожидать дальнейшего доукомплектования состава Набсовета "Укроборонпрома", учитывая наличие еще одной свободной вакансии по квоте правительства? Остаются ли актуальными озвучивавшиеся в 2017 году планы пополнения состава НС специалистами оборонного сектора государств - западных союзников Украины?

МЗ: Просьба о доукомплектации состава Набсовета госконцерна по квоте правительства была направлена в Кабинет Министров еще в конце 2017 года. В апреле этого года правительство ввело в состав Набсовета г-на Тетера. Обновленный Набсовет еще раз обратился к правительству завершить доукомплектацию. Конкретных кандидатур мы не предлагали: это ответственность правительства. Нам нужен компетентный человек с хорошим опытом работы в оборонном секторе либо нашей страны, либо одной из развитых, дружественных Украине стран с мощной армией. Такой специалист был бы нам крайне нужен. К сожалению, пока еще эта вакансия не заполнена.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 23 июля 2018 > № 2683621 Михаил Згуровский


Россия. ЦФО > Армия, полиция > mvd.ru, 19 июля 2018 > № 2678493 Валентин Кузьмин

«Противостоять тем, кто хочет подорвать стабильность…»

Брянская область расположена на западе Российской Федерации, её соседями являются Смоленская, Калужская, Орловская и Курская области. Граничит с двумя государствами - Украиной и Белоруссией. Здесь проживают свыше 1,2 млн человек. Регион является практически моноэтническим. Русские составляют более 95 % населения. Это довольно большой показатель, учитывая его пограничное расположение.

В 1967 году Брянская область награждена орденом Ленина за активное участие в партизанском движении, мужество и стойкость, проявленные трудящимися в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны, а также за успехи, достигнутые в восстановлении и развитии народного хозяйства.

История этого подразделения начиналась в тяжёлые военные годы. 13 июля 1944 года, через неделю после освобождения территории от фашистской оккупации, было создано Управление НКВД по Брянской области. Костяк милиции составили бывшие фронтовики и партизаны. С тех пор минуло несколько десятков лет… Об особенностях региона сегодня, результатах работы и борьбе с коррупцией рассказывает начальник УМВД России по Брянской области генерал-майор полиции Валентин КУЗЬМИН.

- Валентин Юрьевич, с какими показателями встречает очередную годовщину своего создания УМВД России по Брянской области?

- Объективная статистика позволяет положительно оценить работу брянской полиции. В регионе сохраняется тенденция последних лет - снижение уровня преступности, прежде всего - тяжких и особо тяжких составов. Такой показатель, как количество противоправных деяний на 100 тысяч населения, на Брянщине стабильно ниже, чем в среднем по России. По состоянию на июнь текущего года он составляет 486,4 преступления, а среднероссийский - 558. И это не просто цифры - люди видят и чувствуют, что на улицах стало безопаснее, а полиция работает более эффективно.

Благодаря профилактической работе снижается уровень так называемой пьяной преступности, противоправных действий среди несовершеннолетних, меньше становится рецидива. Сокращается количество дорожно-транспортных происшествий и тяжесть их последствий.

Нами не допущен рост преступлений экстремистского характера, эффективно обеспечен порядок во время массовых мероприятий. Это незаметная, но очень важная часть нашей работы - пресекать действия тех, кто хочет подорвать стабильность в регионе.

- Оказывает ли влияние на работу возглавляемого вами управления приграничное положение Брянской области? Есть ли проблемы с мигрантами?

- Естественно, расположение Брянской области на границе с двумя странами не может не привносить в работу полиции свою специфику. Через регион идут значительные миграционные потоки. И если учесть прозрачность нашей границы с Беларусью, на нас лежит особая ответственность. Ведь случаются попытки провезти наркотики, оружие и другую контрабанду.

Нужно отметить, что граждане других государств в массовом порядке к нам не стремятся, проезжают транзитом. Поэтому на уровень преступности существенного влияния не оказывают. Из 194 противоправных деяний, совершённых мигрантами на территории Брянщины за текущий год, 130 - это незаконное пересечение границы.

Столь низкий уровень этнической преступности связан в том числе и с активным взаимодействием с коллегами из Беларуси. У нас с ними самый широкий спектр направлений сотрудничества. Налажена совместная работа по ликвидации каналов контрабанды и нелегальной миграции. С Погрануправлением ФСБ России по Брянской области и транспортной полицией проводим оперативно-профилактические мероприятия, осуществляется постоянный обмен информацией. Все знают, что совершить преступление в одном государстве Союза России и Беларуси и спокойно скрыться в другом, не получится.

Конечно же, наличие на территории границы с двумя государствами требует и дополнительных ресурсов. И эта проблема успешно решается благодаря позиции руководства МВД России, которое выделило нашему региону дополнительные штатные единицы сотрудников.

- Вы упомянули о снижении в области количества ДТП. Как удаётся добиться таких результатов?

- На протяжении 2014-2017 годов на территории региона отмечается снижение количества автоаварий и пострадавших в них людей. Число погибших поступательно сокращается и в 2017-м достигло минимального значения за последние 43 года.

Это, конечно же, результат совместных усилий всех заинтересованных ведомств - правоохранительных органов, исполнительной власти, образования, здравоохранения. Серьёзное профилактическое значение имеет развитие системы фотовидеофиксации нарушений ПДД. В Брянской области сейчас работает около 45 стационарных и передвижных приборов, позволяющих фиксировать нарушения скоростного режима, требований сигналов светофора, разметки, правил проезда пешеходных переходов, парковки.

Хорошо зарекомендовала себя практика проведения так называемых сплошных проверок водителей и работа с поступающей от граждан информацией о нарушениях.

- Брянская область известна в России громкими коррупционными делами. Не влияет ли активность полицейских в этом направлении на взаимодействие с органами власти?

- Действительно, мы сделали большой шаг в данном направлении. За минувшие шесть лет за совершение коррупционных преступлений к уголовной ответственности привлечены более 500 лиц.

Основной упор сделан на пресечение наиболее опасных для экономики региона и авторитета власти коррупционных проявлений, прежде всего - фактов взяточничества и посягательств на бюджетные средства. В результате изобличён ряд высокопоставленных должностных лиц.

При этом мы не забываем о необходимости бороться с коррупцией и в собственных рядах. У нас в направлении выявления нечистых на руку сотрудников активно действует служба собственной безопасности УМВД.

Мы показываем, что закон един для всех. Чиновники и депутаты поддерживают наши законодательные инициативы, принимают программы правоохранительной направленности, выделяют под них бюджетные деньги.

За минувший год в регионе появились почти 70 новых участковых пунктов полиции и более 60 были отремонтированы и оборудованы. Готовится к открытию Центр социальной адаптации лиц без определённого места жительства, в помещении которого будет специализированное отделение для вытрезвления лиц, находящихся в состоянии опьянения и не нуждающихся в оказании медицинской помощи, то есть аналог медвытрезвителя.

- В последнее время активно возрождаются народные дружины. Какова их роль в охране правопорядка?

- В декабре 2015 года был принят закон «Об отдельных вопросах участия граждан в охране общественного порядка на территории Брянской области». Его разработало региональное УМВД во взаимодействии с областным правительством. Сегодня во всех 32-х муниципальных образованиях есть координирующие органы - штабы добровольных народных дружин.

Члены ДНД и казаки задействуются в профилактических рейдах, несут службу совместно с сотрудниками полиции, выступают в качестве понятых. Они принимают активное участие в обеспечении правопорядка при проведении массовых мероприятий. Дружинники информируют органы внутренних дел о преступлениях и правонарушениях, помогают в поисках без вести пропавших. И их труд приносит зримый результат.

Такое взаимодействие с гражданами для нас особенно ценно. Ведь это - пример непосредственной поддержки обществом нашей деятельности.

- Полиции помогают не только дружинники, но и общественные организации. Есть ли яркие примеры сотрудничества УМВД и институтов гражданского общества?

- Хочу отметить активность наших ветеранских организаций и Общественного совета при УМВД, который стал реальной силой, способной оказать помощь. Взаимодействие с органами власти, поддержка наших законодательных инициатив, защита интересов полиции от необоснованной критики, имиджевые акции, работа с гражданами - это лишь некоторые направления деятельности общественников. В состав совета входят разные люди, но получилось так, что практически все они давно друг друга знают. Это действительно коллектив единомышленников, способный на большие и важные дела.

Недавно при поддержке ветеранской организации и по инициативе общественного движения «Полицейские жёны» в честь 300-летия российской полиции в Брянске состоялось масштабное театрализованное представление. Силами сотрудников территориальных отделов полиции были реконструированы основные исторические события, начиная с петровских времён.

- Расскажите подробнее о движении «Полицейские жёны», оно действует только в Брянской области?

- Общественная организация была создана в 2012 году. Она появилась, скажем так, естественным образом, ведь супруги полицейских нередко берут на себя такие важные функции, как работа с детьми, помощь ветеранам, организация праздничных мероприятий. Цель, которую провозгласили активистки, - объединение жён, детей, матерей сотрудников полиции, ветеранов органов внутренних дел и неравнодушных граждан для поддержки правоохранительной деятельности, повышения доверия населения к стражам порядка, а также патриотическая, духовно-нравственная, спортивная деятельность с населением.

Главное их достижение - возможность проводить мероприятия регионального и даже федерального уровня. В качестве примера приведу многоэтапную акцию «Берегите жизнь!», посвящённую безопасности дорожного движения, организацию патриотических лагерей «Я - гражданин России» для состоящих на учёте в комиссии по делам несовершеннолетних детей. Названия реализуемых проектов можно перечислять очень долго. Опыт «Полицейских жён» востребован на федеральном уровне, подобные организации есть и в других регионах, но с таким названием - только у нас.

Сергей КОРОЛЁВ

Наша справка

Сегодня в Брянской области раскрывается свыше 80 % грабежей, почти 90 % разбойных нападений, более 65 % квартирных краж.

***

Активная работа брянских полицейских позволяет выявлять и пресекать всё больше экономических преступлений, в том числе коррупционной направленности.

***

В Брянской области создано 159 общественных формирований правоохранительной направленности, в составе которых обеспечением общественного порядка занимаются более 1450 граждан.

(Щит и меч № 27, 2018 г.)

Россия. ЦФО > Армия, полиция > mvd.ru, 19 июля 2018 > № 2678493 Валентин Кузьмин


Казахстан > Армия, полиция > newskaz.ru, 18 июля 2018 > № 2689584 Аманжол Уразбаев

Два теракта в год: почему казахстанцы не готовы сотрудничать со спецслужбами

В Казахстане за последние семь лет произошло 14 терактов, то есть в среднем по два в год. Корреспондент Sputnik побеседовала с руководителем РОО "Контртеррористический комитет" Аманжолом Уразбаевым на актуальную для всего мира тему, как бороться с терроризмом и почему он сегодня "цветет буйным цветом", несмотря на старания мирового сообщества

Асем Миржекеева

Два года назад в течение двух месяцев в казахстанских городах — в Актобе и Алматы — произошли террористические акты. Часть виновников жутких преступлений, повлекших смерти мирного населения, ликвидирована спецслужбами в ходе спецопераций, другая — отбывает суровое наказание.

Имя теперь уже всем известного уголовника Руслана Кулекбаева, который совершил теракт в Алматы 18 июля 2016 года, навсегда стало нарицательным и объединяющим в себе слова "кровь", "ужас" и "страх". При этом осталось много вопросов, ответы на которые мы попытались найти в беседе с руководителем Республиканского общественного объединения "Контртеррористический комитет", полковником Аманжолом Уразбаевым.

- Аманжол Зейноллаевич, нашу беседу, пожалуй, стоит начать со статистических данных по Казахстану. Сколько терактов произошло за последние 10 лет? Сколько казахстанским спецслужбам удалось предотвратить?

— К счастью, отсчет времени для террористических актов в Казахстане начался относительно недавно — с 2011 года. За эти семь лет в Казахстане произошли 14 терактов — в результате погибли 90 человек, среди которых и сотрудники правоохранительных органов. Только за два месяца 2016 года во время терактов в Актобе и Алматы погибли 37 человек.

За период с 2014 года спецслужбами предотвращено 78 террористических актов. Если далее продолжать статистику, то за последние четыре года из зон террористической активности вернулись 125 человек, 57 из них осуждены. Кроме того, из сомнительных теологических учебных заведений возвращены 384 студента.

- Из каких стран возвращали казахстанских студентов?

— Из полулегальных учебных заведений Турции, Египта, Иордании, Саудовской Аравии и Пакистана.

- Откуда в нашу страну пришел терроризм?

— Когда по всему миру происходят террористические атаки, наивно было бы полагать, что мы останемся в стороне от этой глобальной угрозы человечеству. Поэтому с первых дней создания суверенного государства органы национальной безопасности нацелены на решение этой проблемы. Со всеми ведущими спецслужбами мира у Комитета национальной безопасности налажены очень хорошие контакты — в рамках этого сотрудничества идет обмен информацией. Более того, за годы независимости, благодаря тесным связям КНБ с коллегами из различных стран и выездам в командировки, в том числе в так называемые "горячие точки", наработан достаточно большой опыт.

- Что изменилось в работе спецслужб Казахстана после 14 совершенных терактов? Какой урок вынесен?

— Вы знаете, сказать, что произошедшие теракты были неожиданностью для спецслужб, наверное, будет неправильно. Работа по их выявлению не прекращалась никогда. Дело в том, что задачи выявления и пресечения террористических актов стояли перед спецслужбами всех стран во все времена. И спецслужбы Казахстана не исключение.

За период с момента получения независимости работа по обеспечению антитеррористической защиты шла полным ходом, и подтверждение этому то, что в течение первых десяти лет были приняты основополагающие законы по противодействию терроризму.

В дальнейшем шло совершенствование законодательства. Кроме того, ряд инициатив Комитета национальной безопасности нашли свое отражение, к примеру, в создании агентства, а затем и министерства по делам религий. Сейчас под эгидой Антитеррористического центра (межведомственная структура — Sputnik) ведется координация всех государственных органов республики по противодействию экстремизму и терроризму. Также решением Совета Безопасности Казахстана разграничены сферы ответственности государственных и местных исполнительных органов. Созданы антитеррористические комиссии на местах, которые координируют региональные силовые и госорганы.

- Не новость, что в последние годы за большинством террористических актов в мире, в том числе в Казахстане, стоят приверженцы нетрадиционных течений религий. Почему именно они стали на борьбу против всего мира?

— Само словосочетание "нетрадиционные течения религий" вызывает определенные ассоциации. Здесь я бы сказал скорее "приверженцы деструктивных течений или псевдорелигий". В моем понимании верующий человек никак не может ассоциироваться с тем, что творят террористы.

Лично для меня слово "верующий", независимо от вероисповедания, означает "просветленный, одухотворенный, творящий добро", а не злобствующий, источающий негатив, высокомерие и осуждение окружающих, не разделяющих их воззрения, — таких легче всего оболванить и ими легко манипулировать.

За любой войной стоят экономические интересы, война за ресурсы. История человечества знает массу примеров, когда для разжигания розни использовались именно религиозные чувства граждан. Вчера это было католичество и православие, сегодня – ислам. Хотя основа основ всех мировых религий — любовь к ближнему, добродетель.

Если сказать, что в той же Сирии идет война за газопровод в Европу, никто не поедет туда умирать, а если преподнести, что это война против неверных или против мирового террора, оболваненного "пушечного мяса" будет предостаточно.

- Какие религиозные организации в Казахстане сегодня признаны деструктивными?

— У нас приняты судебные решения о запрете ряда экстремистских и террористических организаций. Их перечень размещен как на сайте Комитета национальной безопасности, так и на сайте "Контртеррористического комитета". В их числе "Таблиги Джамаат", "Хизб-ут Тахрир" и другие организации, которые несут деструктивную идеологию. К примеру, стремятся к изменению конституционного строя нашей страны.

В данное время угрозу представляет и так называемое псевдосалафитское течение. В последнее время мы наблюдаем, как начинают проникать "арабские мотивы" во внешний облик казахстанцев. Это то, что совершенно чуждо нашей культуре и укладу жизни, сложившемуся веками.

- В последнее время мы часто стали слышать фразу: "Теракт совершил выходец из Центральной Азии". Формулировка неприятная, учитывая, что большинство из нас обычные люди, которые трудятся не покладая рук, чтобы просто прокормить свои семьи. Или в этом и есть причина — в социально-экономическом положении стран региона?

— Правильно. У кого есть стабильный доход, кто загружен работой, тому некогда заниматься так называемыми духовными изысканиями. Между тем отсутствие у нас национальной идеи и идеологического воспитания образует духовный вакуум, который обязательно будет заполнен. В данное время, к сожалению, любым негативом. А тяжелое социально-экономическое положение только усугубляет ситуацию и приводит к различным формам социального протеста, в том числе принятию деструктивной религиозной идеологии.

- Программа сохранения мира едина для всей планеты также, как и борьба с терроризмом и экстремизмом. На ваш взгляд, какая из стран сегодня может служить примером?

— Классическим примером является Израиль. С момента появления на политической карте мира он находится в состоянии постоянной боевой готовности. На территории страны за многие годы не допущено ни одного террористического акта. Система безопасности Израиля изучается практическими всеми спецслужбами мира, но главным критерием успеха является общенародная поддержка.

Если говорить о странах постсоветского пространства, то наибольший опыт борьбы с террором имеет Россия и она щедро делится им с партнерами как через многосторонние соглашения АТЦ СНГ, ОДКБ, РАТС ШОС, так и конфиденциально на двусторонней основе. Но хочу особо подчеркнуть, без поддержки всех, без исключения, граждан борьба с террором обречена на провал.

- А насколько готовы казахстанцы сегодня прийти на помощь силовикам, чтобы сообща бороться с терроризмом?

— К сожалению, не готовы. У наших соотечественников не выработано понятие "гражданская ответственность". Почему на Западе, несмотря на огромный приток мигрантов из зон террористической активности, количество терактов в разы меньше, чем у нас? Потому что каждый гражданин считает своим долгом сообщить властям о любом подозрительном инциденте. У нас же еще работают советские стереотипы.

Мы боимся оказаться "сексотом", "стукачом", "доносчиком". А когда беда придет в ваш дом в виде погибшего от теракта родственника или от передозировки наркотиками или грабителя-уголовника, кого винить? Свое малодушие?!

Чем раньше мы все поймем, что безопасность наших близких в наших руках, тем меньше горя придет в наш дом.

Пользуясь случаем, хотел бы напомнить, что в целях стимулирования граждан 9 ноября 2016 года было принято постановление правительства "Об утверждении правил установления и выплаты вознаграждения за информацию, которая помогла предотвратить или пресечь акт терроризма", то есть активная гражданская позиция может быть достойно поощрена.

- О каком поощрении идет речь?

— Если предоставленная информация о готовящемся преступлении поможет предотвратить террористический акт, можно получить материальное поощрение в размере от 1,5 до 2,5 миллиона тенге.

- А если же человек уже оказался на месте теракта, то что ему необходимо делать, как вести себя и каким рекомендациям следовать?

— На сайте Контртеррористического комитета можно найти информацию по поведению в той или иной ситуации. Один из главных советов — срочно покинуть место теракта и немедленно сообщить полиции о происшедшем.

Любопытство может стоить вам жизни. Ведь террористы учитывают ваши слабости. К примеру, когда на месте первого взрыва соберется толпа зевак, следует другой взрыв, и тогда жертв станет еще больше. И вы можете оказаться среди них.

Если вы владеете информацией о готовящемся террористическом акте, стали свидетелям противоправного контента или факта распространения запрещенной литературы, просим сообщить по следующим телефонам: 110 – Антитеррористическая служба КНБ РК, +7-701-022-20-30 — горячая линия РОО "Контртеррористический комитет" (WhatsApp).

Казахстан > Армия, полиция > newskaz.ru, 18 июля 2018 > № 2689584 Аманжол Уразбаев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > zavtra.ru, 18 июля 2018 > № 2681910 Владимир Семенко

Хорошая мина при плохой игре

о "екатеринбургских останках" и заявлении Следственного комитета

Владимир Семенко

"ЗАВТРА". Уважаемый Владимир Петрович, только что обнародовано заявление представителя Следственного комитета РФ Светланы Петренко о том, что эксперты якобы окончательно доказали принадлежность т.н. "екатеринбургских останков" святой Царской семье. Как бы вы могли прокомментировать это давно ожидаемое «сенсационное» заявление?

Владимир СЕМЕНКО. Начнём с того, что само выражение «признать останки» лишено чёткого правого содержания. С точки зрения соответствующей статьи УПК, предварительное следствие не устанавливает истину по уголовному делу. Ее может официально установить только суд. Это не эмоции и не мнение, а сухое требование закона. Г-жа Петренко, как юрист, не может этого не знать. Так что, с точки зрения уголовного процесса, данное заявление является сугубо предварительным и не означает никакого окончательного решения официально уполномоченного на то органа государственной власти. А суд, как мы знаем, базируется на двух принципах: гласности и состязательности. Речь идет не о дискуссиях на разных конференциях и не об интервью экспертов в СМИ, а принципах уголовного процесса, имеющих правовой статус, принципах, на основе которых выносится законное решение. В данном случае нет гласности и нет состязательности, поскольку позицию альтернативных экспертов последовательно игнорируют. Законное решение по уголовному делу не может быть вынесено кулуарно, да еще и без участия митрополита Варсонофия, который от Русской Православной Церкви возглавляет «межведомственную группу».

К настоящему моменту нет никакого официального ответа на критику альтернативных экспертов. А они обращают внимание, во-первых, на то, что генетики обычно отказываются выносить суждение касательно обгорелых костных останков, поскольку при температуре горения структура ткани разрушается и определить анализ ДНК становится невозможным. (Такие отказы имели место, в частности, при попытках идентифицировать останки людей, сгоревших в ТК "Зимняя вишня"). Стало быть, невозможно было и идентифицировать те несколько десятков граммов обгорелых косточек, которые следствие приписывает Великой Княжне Марии и Царевичу Алексею. Во-вторых, основные черепа из захоронения в Поросенковом логу обладают рядом особенностей, в силу которых приписывать их членам Царской семьи невозможно. Так, череп № 4, который приписывают Царю Николаю Александровичу, не только носит следы ужасного состояния зубов (что невозможно для императора, поскольку хорошо известно, как, когда, у каких специалистов и как часто он лечил зубы), но и обладает неправильным прикусом (когда нижняя челюсть выдается вперед, что устанавливается стоматологами путем исследования характера стертости зубов и т.п. специфических черт). А то, что у императора был вполне нормальный прикус, легко установить на основании многочисленных прижизненных фотографий. В-третьих, болотистая почва, из которой были извлечены «екатеринбургские останки», приводит к т.н. "торфяному дублению", то есть мумифицированию тел, а при этом никакой генетический анализ также невозможен. И тогда тем более непонятно, что это за костные останки были, с вопиющими нарушениями судебно-следственной процедуры, извлечены из захоронения в Поросенковом логу. И наконец: г-жа Петренко утверждает, что следствие якобы идентифицировало также останки царских слуг, расстрелянных вместе с семьей. И это притом, что потомки повара Харитонова не сдавали генетический материал для исследования, а у Алоизия Труппа вообще не осталось потомства и родственников, так что в этом случае материал для сравнительного анализа не мог быть получен по объективным причинам. В обоих случаях сравнивать генетический материал останков было просто не с чем. Тогда непонятно, что с чем идентифицировали. Есть и ещё целый ряд мелких деталей, позволяющих утверждать: нынешнее заявление г-жи Петренко является частью информационной кампании (кстати, решительно поддержанной либеральными СМИ), имеющей целью сделать хорошую мину при плохой игре и оказать давление на священноначалие РПЦ во главе со Святейшим Патриархом Кириллом, которое, с присущей ему архипастырской мудростью и трезвомыслием, на сегодняшний день занимает в данном вопросе весьма сдержанную позицию осторожного скептицизма.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > zavtra.ru, 18 июля 2018 > № 2681910 Владимир Семенко


США. Сирия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 июля 2018 > № 2679495 Марианна Беленькая

Передача мяча. О чем договорились Путин и Трамп в сирийском вопросе

Марианна Беленькая

В отличие от глобального вопроса присутствия иранцев в Сирии, вопрос с их отходом от границы с Израилем был решен, по крайней мере на данный момент

Сирийская тема оказалась одной из центральных на переговорах президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа в Хельсинки, как все и ждали. Оба лидера демонстрировали единодушие и избегали болезненных друг для друга вопросов, максимально обходили острые углы.

У Вашингтона и Москвы, если избавиться от амбиций, рассчитанных на внутреннюю аудиторию, действительно много общих целей в Сирии. И главные из них – скорейшее окончание войны в этой стране и снижение террористической угрозы. А яблоко раздора одно – Иран, вернее публичное отношение к роли этой страны на Ближнем Востоке.

России, как и США и Израилю, присутствие иранцев в Сирии и их региональные амбиции могут не нравиться. Но она никогда не признается в этом вслух. Тем более вне зависимости от симпатий и антипатий уверена – с Ираном надо договариваться, иначе проблем будет больше, чем пользы. Не случайно менее чем за неделю до саммита в Хельсинки в Москву практически одновременно приехали премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и советник духовного лидера Ирана по международным делам Али Акбар Велаяти. Каждый тянул в свою сторону, а Москва искала компромиссы, которые позволят ей не потерять ни одного из своих партнеров.

Обойти Иран?

По итогам саммита в Хельсинки, в отличие от первой, фактически шапочной встречи Путина и Трампа в Гамбурге ровно год назад, никаких документов и заявлений подписано не было. Тогда было обнародовано соглашение о юго-западной зоне деэскалации, над которым несколько месяцев бились российские, американские и иорданские эксперты – военные и дипломаты, при участии израильских коллег. В этот раз СМИ, в первую очередь американские, предполагали возможность новой сделки по Сирии, которая бы подразумевала нивелирование роли Ирана в этой стране.

Накануне саммита советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон уверял, что Дональд Трамп поднимет тему «о выводе из Сирии иранских войск», которых там, впрочем, официально нет. Иран признает в Сирии лишь присутствие военных советников. Российские официальные лица утверждали, что никаких сделок не будет, особенно вокруг Ирана. Как заверял пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, «вряд ли реалистично», чтобы две страны принимали решения за третью. А накануне саммита он и вовсе мрачно прогнозировал в интервью RT: «Мы хорошо знаем отношение Вашингтона к Ирану. Но в то же время Иран является нашим добрым партнером по торгово-экономическому взаимодействию, по политическому диалогу. И поэтому это будет непростой обмен мнениями».

Никаких сделок действительно не было. Однако, по словам самого Путина в интервью Первому каналу, где он подвел итоги переговоров, Россия и США договорились по некоторым вопросам урегулирования в Сирии, «в частности в южной зоне деэскалации, в районе Голанских высот, с учетом интересов Израиля». «Мы об этом говорили ранее и с нашими иранскими партнерами», – сказал Владимир Путин.

То есть сделок нет – компромисс есть. Причем компромисс, устраивающий Тегеран. Ошибкой было бы считать, что Россия отвернулась от Ирана ради США или Израиля. Хотя в арабских соцсетях уже обсуждают, что Москва, как и Вашингтон, поставила во главу угла безопасность Израиля, отодвинув арабские и иранские интересы на второй план.

Суть компромисса очень проста. Россия не может заставить иранцев покинуть Сирию. Тегеран, как и любой восточный игрок, вообще очень плохо реагирует на язык угроз. Москва не сильно отличается по менталитету от своих соседей на востоке, и это хорошо понимает. Здесь уместно искусство торга. Иран, как и Россия, заинтересован в том, чтобы как можно скорее вся территория Сирии вернулась под контроль властей в Дамаске. Сейчас сирийская армия ведет операцию на юге, в зоне деэскалации, о которой год назад было объявлено в Гамбурге. Однако Вашингтон, в отличие от аналогичной ситуации весной в Восточной Гуте, не протестует. Более того, дал понять вооруженной оппозиции, что «умывает руки».

К саммиту в Хельсинки практически вся территории провинции Дераа, где семь лет назад началась «сирийская весна», была взята сирийской армией. На юго-востоке загвоздкой остается американская военная база «Ат-Танф», а на юго-западе проправительственные силы приблизились к Голанским высотам, оккупированным еще в 1967 году Израилем. Израильтяне пригрозили, что любой случайный снаряд станет поводом для атаки по сирийским позициям, как и присутствие в этом районе проиранских сил, в первую очередь ливанского движения «Хезболла». России инциденты между Израилем и Сирией, которых и без того немало, не нужны. Тем более что российская авиация активно участвует в операциях сирийской армии. Договариваться нужно было заранее.

Еще в начале операции в провинции Дераа в середине июня стало известно, что в ней официально не участвуют проиранские силы, и эта договоренность достигнута благодаря российским военным. Россия и Израиль активно обсуждали отвод проиранских сил на 60–80 км от израильской границы на протяжении нескольких месяцев. Но израильтянам всегда хотелось большего – полного ухода иранцев из Сирии. Этот разговор не вышел. Им пришлось довольствоваться тем, что Москва закрывает глаза на большинство ударов Израиля по сирийской территории и ищет компромиссы на границе.

Сами иранцы подчеркивают, что из Сирии не уйдут, и не комментируют отвод лояльных Тегерану сил на юге. Но почему бы не уступить в малом и согласиться не участвовать в южной операции, если ставки гораздо выше – укрепление позиций президента Башара Асада в Сирии, на которого иранцы вполне успешно влияют. А на юге сирийская армия при поддержке российских военных справляется вполне удачно и без иранского вмешательства. Так что, в отличие от глобального вопроса присутствия иранцев в Сирии, вопрос с их отходом от границы с Израилем был решен, по крайней мере на данный момент.

Еще проще было удовлетворить оставшиеся требования израильтян: сирийские солдаты не должны заходить в демилитаризованную зону между двумя странами, а структура и численность сирийских сил не должна нарушать соглашения 1974 года о размежевании между Сирией и Израилем. Тут, собственно, и спорить было не о чем. Москва никогда против этого не возражала. И поэтому с большим удовольствием в Хельсинки Владимир Путин и Дональд Трамп демонстрировали свое согласие в вопросе безопасности Израиля, на радость Биньямину Нетаньяху, который уже три раза в этом году посещал Россию. Но радоваться могут и в Москве, и в Тегеране – Башар Асад получает юг обратно, и все с этим согласны.

Условия Москвы

Также в Хельсинки Путин показал, что, хотя Россия согласна с США в вопросах безопасности Израиля, Москва оставляет за собой право ставить условия. «Хотел бы также отметить, что после завершения окончательного разгрома террористов на юго-западе Сирии, в так называемой южной зоне, ситуация на Голанских высотах должна быть переведена в полное соответствие с соглашением 1974», – сказал Владимир Путин. И это своеобразный ультиматум – сначала вы не мешаете нам, потом мы помогаем вам.

Россия неоднократно высказывала претензии США и порою Израилю за их заигрывания с вооруженной оппозицией, связанной с группировкой «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в РФ). И еще за пару недель до саммита глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что никаких новых соглашений между Россией и США по югу Сирии быть не может, пока не до конца реализованы прошлогодние российско-американские договоренности по зоне деэскалации. То есть зоны деэскалации уже нет, а обязательства и ответственность за эту территорию в силе. Суть этих договоренностей, по словам Лаврова, в том, что на юге не должно остаться несирийских сил (не только проиранских, но и американской базы), сирийская армия будет контролировать границу с Израилем, и не будет никаких поблажек находящимся в этом районе отрядам «Джебхат ан-Нусры» и «Исламского государства» (запрещены в РФ). Москва утверждает, что свои обязательства выполнила и ждет того же от США и в какой-то степени от Израиля.

Еще один нюанс заявления Путина в Хельсинки – упоминание 338-й резолюции СБ ООН от октября 1973 года. Суть ее не только в прекращении огня между Израилем и Сирией в ходе очередной войны (что уже не актуально), но и призыв к израильтянам соблюдать более раннюю резолюцию 242 от 1967 года, где говорится о необходимости возвращения Израилем оккупированной территории. Мог российский президент не упоминать ооновские резолюции? Легко. Но раз израильтяне требуют соблюдения линии размежевания 1974 года, то и Россия помнит, что Голанские высоты оккупированы Израилем. Это уже реверанс в сторону сирийцев и иранцев.

Игры с политическим урегулированием

Если саммит в Хельсинки поставил окончательно точки над «i» в конкретной военной операции на юге Сирии, то будущее политического урегулирования в этой стране по-прежнему туманно. Во-первых, остаются открытыми вопросы по «ситуации на земле». Среди них – присутствие американских военных на восточном берегу реки Евфрат и будущее сирийских курдов, ситуация на севере Сирии, где в Идлибе под опекой Турции скопились радикальные силы, выдворенные из других частей страны. Во-вторых, политическое урегулирование не продвигается ни на одном из направлений. Ни в Женеве при посредничестве ООН, ни в астанинском формате под эгидой России, Турции и Ирана.

В Хельсинки и Путин и Трамп сказали очень много красивых слов, что сотрудничество между странами может спасти жизни людей и что нужно помочь сирийским беженцам вернуться в их дома, а для этого необходимо не только активизировать гуманитарное сотрудничество, но и наладить мирную жизнь в Сирии. Но не сказали как. Оба президента ушли от всякой конкретики относительно будущего Сирии.

Путин лишь дал понять, что Москва не отказывается от своих партнеров по сирийскому урегулированию в лице Тегерана и Анкары (и это был единственный раз, когда он упомянул Иран в сирийском контексте), но в то же время готова координироваться с малой группой по Сирии (США, Франция, Великобритания, Саудовская Аравия и Иордания).

Но уже после пресс-конференции, в интервью Первому каналу, Владимир Путин внезапно остановился подробнее именно на политическом урегулировании в Сирии. По его словам, Россия убедила президента Башара Асада сформировать свою часть конституционного комитета, компромисс по структуре которого, казалось, был достигнут еще в конце января на Конгрессе сирийского национального диалога, созванного по инициативе России. Этот комитет должен подготовить или новую Конституцию Сирии, или поправки к ней, но уже полгода не может начать работу из-за разногласий сторон. Даже состав кандидатов в комитет не определен. При этом в Дамаске долгое время даже и слышать не хотели о том, чтобы конституционный комитет заседал за пределами Сирии. Но в итоге под давлением Москвы составили список своих кандидатов. «Президент Асад это сделал, а оппозиция до сих пор не сделала», – заявил Путин и, в очередной раз используя футбольную категорию, подчеркнул, что «мяч сейчас на стороне оппозиции и тех, кто их поддерживает».

Мягко говоря, это не так. В июле оппозиция – как те, кто был в Сочи, так и те, кто отказался туда приезжать (Сирийский комитет по переговорам, СКП), – передала свои списки спецпосланнику генсека ООН по Сирии Стаффану де Мистуре. Как сказал в беседе с автором Карнеги официальный представитель СКП Яхья аль-Ариди, слова Путина в очередной раз свидетельствуют о желании России очернить оппозицию, что не делает Москву честным посредником. Трудно поверить, что президенту не доложили об отправленных списках. В чем же смысл его заявлений?

Путин затронул вопрос о списках оппозиции уже после пресс-конференции с Трампом в интервью для российской аудитории, которой, в отличие от западной, в общем-то неинтересны такие детали. Для него это был еще один шанс уколоть партнеров, которые не выполняют свои обязательства, как их видят в России, и не давят на сирийскую оппозицию, делая ее более сговорчивой. Таким образом в глазах соотечественников Путин перекладывает ответственность за увязшее мирное урегулирование на США и их союзников.

Стоя с Трампом перед журналистами, Путин никак не отреагировал на слова своего коллеги, что победа над «Исламским государством» – заслуга США, а Россия лишь помогала в этом. Хотя обычно он очень активно говорит о роли России в победе над этой группировкой. Авторство победы для Путина потеряло свою остроту, на российскую аудиторию это уже отыгранная тема – и почему бы не дать шанс коллеге хоть в чем-то быть убедительным перед его избирателями. Другое дело политическое урегулирование, которое грозит затянуться дольше, чем военный конфликт, и угрожает нивелировать любую победу. И россияне должны знать, кто в этом виноват, несмотря на все старания Москвы. Не случайно в конце пресс-конференции на заранее согласованную просьбу корреспондента телеканала RT прокомментировать слова госсекретаря США Майка Помпео, что в вопросе взаимодействия в Сирии мяч лежит на стороне России, Владимир Путин перекинул также заранее подготовленный мяч чемпионата мира по футболу Дональду Трампу. Свою победу в Сирии Россия уже получила, а вот ответственность за поражение намерена разделить.

США. Сирия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 июля 2018 > № 2679495 Марианна Беленькая


КНДР. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 июля 2018 > № 2679500 Андрей Ланьков

После фотосессии. Почему не получается начать ядерное разоружение Северной Кореи

Андрей Ланьков

Поскольку полная ликвидация ядерного потенциала в планы Пхеньяна в принципе не входит, переговоры окончились ничем

Заслоненный подготовкой с аммиту Трампа и Путина прошел визит госсекретаря США Майка Помпео в Пхеньян – визит, на котором, как изначально предполагалось, американская и северокорейская стороны обсудят конкретные шаги, направленные на «ядерное разоружение» Северной Кореи – на достижение того самого «ядерного разоружения», о котором стороны, как почему-то полагается считать, договорились в Сингапуре. Визит Помпео должен был стать первой после саммита консультацией между Вашингтоном и Пхеньяном по практическим вопросам.

Результаты эти оказались более чем разочаровывающими. Майк Помпео, верный представитель трамповской школы дипломатии, отчаянно пытается делать хорошую мину при плохой игре и утверждает, что на переговорах, дескать, «достигнут прогресс». Однако поведение Пхеньяна заставляет сильно усомниться в том, что данное обтекаемо-дипломатическое заявление отражает реальную ситуацию.

Недовольный Пхеньян

Как только самолет госсекретаря покинул Пхеньян, северокорейские представители заявили, что считают американскую переговорную позицию «вызывающей сожаление». Впрочем, в Пхеньяне, известном своей склонностью к, скажем так, неортодоксальной дипломатической риторике, вскоре уточнили свое отношение к произошедшему и заявили, что Помпео, настаивавший на немедленном и полном ядерном разоружении КНДР, во время переговоров «вел себя как гангстер». Иначе говоря, Помпео провожали не дипломатическими любезностями и даже не вежливым холодным молчанием, а типичной для северокорейской дипломатии руганью.

Ничего удивительного в этом нет. О том, что шансов на ядерное разоружение Северной Кореи очень немного, вменяемые эксперты говорили и раньше. Впрочем, события последнего года и дипломатия шантажа, мастером которой неожиданно показал себя Дональд Трамп, привели к тому, что на некоторое время у многих возникли надежды на то, что какие-то осмысленные соглашения между Вашингтоном и Пхеньяном все-таки будут достигнуты. В таких соглашениях речь, конечно, не шла бы о том, что Северная Корея сдаст ядерное оружие, – северокорейское руководство (вполне обоснованно) считает такой шаг самоубийственным. Однако ожидалось, что на какие-то серьезные уступки северокорейцы пойдут и согласятся по меньшей мере на замораживание своих ядерной и ракетной программ, а при определенном везении – и на их сокращение. Сейчас ясно, что не произойдет и этого.

Действия, предпринятые администрацией Трампа в прошлом 2017 году, создали ситуацию, при которой представлялось вероятным, что Северная Корея пойдет на уступки, немыслимые еще в недалеком прошлом. Однако этот успех администрация Трампа развить не смогла. Сингапурский саммит 12 июня закончился непонятно-туманной декларацией и в итоге превратился в очередную фотосессию Дональда Трампа. По его завершении президент, как и следовало ожидать, сообщил в твитах своим убежденным сторонникам о том, что американскому народу, дескать, «не нужно больше беспокоиться по поводу северокорейской ядерной угрозы», ибо эта угроза его, Трампа, усилиями полностью ликвидирована. Подобные заявления никакого отношения к реальности не имеют: сингапурский саммит не только не привел к каким-либо конкретным соглашениям о сокращении северокорейского ядерного потенциала, но даже не увенчался его замораживанием.

Недовольный Китай

Однако главные проблемы для США сейчас создаются не расплывчатостью сингапурской декларации, а ухудшением американо-китайских отношений. Верный своим предвыборным обещаниям, Дональд Трамп резко повысил ввозные пошлины на ряд китайских товаров, начав таким образом полномасштабную торговую войну с Китаем. Если использовать чисто экономические контрсанкции, Китаю трудно дать адекватный ответ на американское тарифное наступление. Поэтому Пекин, скорее всего, ответит асимметрично, нанеся ответный удар не в области экономики и торговли, а в какой-то иной сфере – например, в сфере вопросов безопасности. Северокорейский узел создает наиболее благоприятные возможности для такого асимметричного ответа.

Китай – это одна из пяти официально признанных ядерных держав, и в качестве таковой она крайне не заинтересована в распространении ядерного оружия на планете, так что ядерные усилия Пхеньяна понимания в Пекине никогда не встречали. Тем не менее в Китае всегда считали, что непосредственной угрозы Пекину северокорейская ядерная программа не представляет, и с ней в принципе Пекину можно смириться.

Однако с лета 2017 года ситуация ненадолго изменилась: Китай стал действовать заодно с Соединенными Штатами, создав практически единый фронт с США по северокорейскому вопросу. Китайские дипломаты проголосовали за беспрецедентно жесткий режим санкций в Совете Безопасности ООН и, что еще важнее, китайские таможенники, следуя указаниям Пекина, начали проводить новый режим санкций в жизнь с исключительной суровостью.

Однако в новой ситуации эта суровость, кажется, быстро уходит в прошлое. Сейчас, когда администрация Трампа развязала против Китая торговую войну, для Пекина имеет смысл продемонстрировать американцам их, американцев, уязвимость и их зависимость от доброй воли Китая в иных вопросах. Учитывая степень раскрученности северокорейского ядерного вопроса, Северная Корея является идеальным плацдармом для нанесения подобного ответного удара.

Поэтому не следует удивляться тому, что в последние месяц-полтора китайские таможенники стали смотреть сквозь пальцы на те торговые сделки с Северной Кореей, которые отчасти нарушают санкционный режим. Понятно, что стоит только руководству КНР принять соответствующее решение, пусть и негласное, – и весь режим санкций станет бесполезным. Китай контролирует около 85–90% всей внешней торговли КНДР, и, если в Пекине решат игнорировать или даже осторожно поощрять нарушение санкций китайскими компаниями, вся политика экономического давления на КНДР станет бессмысленной – что бы по этому поводу ни думали сейчас в Вашингтоне. Однако именно такое изменение позиции Пекина и происходит сейчас, на наших глазах. Фактически Китай отказывается от единого фронта с США и возвращается к той политике, которую он проводил по отношению к Северной Корее уже почти два десятилетия.

Не может повторить

Есть у происходящего и иное измерение. Одной из причин успеха американской дипломатии, которой удалось посадить северокорейцев за стол переговоров (и сделать это фактически бесплатно, что само по себе является немалым достижением!), было то, что администрация Трампа убедительно демонстрировала свою готовность применить против Северной Кореи силу в том случае, если Пхеньян не пойдет на уступки. Не исключено, что все те воинственные заявления, равно как и соответствующие утечки из Белого дома и Пентагона, которые мы наблюдали в 2017 году, являлись блефом. Однако закрепившаяся за Трампом репутация отвязного или, как говорят в определенных кругах, «отмороженного» человека привела к тому, что его заявления – даже если они в действительности являлись блефом –воспринимались всерьез. Сейчас на повторение этого эффекта рассчитывать не приходится.

Пыл американских ястребов может охладить и то обстоятельство, что в нынешней ситуации Китай вполне способен заявить о том, что, верный духу китайско-северокорейского договора о дружбе 1961 года, окажет Северной Корее военное содействие, если она станет жертвой нападения третьей страны (то есть Соединенных Штатов). Разумеется, речь не идет об отправке китайских войск на Корейский полуостров. Скорее всего, даже при самом драматическом развитии событий Китай ограничится отправкой вооружений и передачей разведывательных данных. Однако даже такие частичные меры – и, более того, даже сама вероятность принятия Китаем этих мер – являются весьма весомым фактором, который, как можно предположить, существенно остудит самые горячие головы в Вашингтоне.

Наконец, немалую роль играет и позиция руководства Южной Кореи. Президент Мун Чжэ Ин постоянно подчеркивает, что у него, дескать, нет никаких сомнений в искренности Ким Чен Ына и готовности северокорейского лидера отказаться от ядерного оружия. Сомнительно, что такой тертый и многоопытный политик, как Мун Чжэ Ин, действительно верит в возможность построения на Корейском полуострове безъядерного парадиза. Однако обстоятельства оставляют ему мало пространства для выбора: если Мун Чжэ Ин признает очевидное – невозможность решения проблемы дипломатическими средствами, то этим он не только сыграет на руку своим внутриполитическим оппонентам, ястребам из правого лагеря, но и увеличит шансы на то, что США вернутся к политике давления и военных угроз. Именно поэтому южнокорейское руководство, скорее всего, в обозримом будущем будет отрицать очевидное, настаивать, что полное ядерное разоружение Северной Кореи – дело ближайшего будущего, и всячески саботировать возвращение США к политике «максимального давления».

Таким образом, вернуться в 2017 год не удастся. В создавшихся условиях новая волна угроз и многозначительных заявлений о «гневе и пламени», которые вот-вот обрушатся на непокорный Пхеньян, будет проигнорирована. Здесь Трамп и его окружение, скорее всего, обнаружат себя в положении, напоминающем героя известной сказки, мальчика-пастуха, который любил кричать о появившемся волке. Первый раз его крикам поверили все, однако во второй или третий раз крикам этим будет веры куда меньше.

Вся эта ситуация очевидна для северокорейской стороны – не случайно за последние три месяца Ким Чен Ын побывал в Пекине три раза. В Пхеньяне и с самого начала не собирались соглашаться на полное ядерное разоружение, но там были готовы идти на кардинальные уступки по ядерному вопросу. Однако эта готовность уступать была вызвана исключительно опасениями по поводу возможной американской силовой акции, равно как и по поводу последствий санкций, в поддержку которых неожиданно выступил Китай.

Сейчас эти опасения исчезают – и неудивительно, что Пхеньян меньше заботится о том, чтобы скрывать свою позицию. Позиция эта на данный момент состоит из двух пунктов: во-первых, полное и необратимое ядерное разоружение для КНДР неприемлемо (хотя по дипломатическим соображениям этого теперь не говорят прямо); во-вторых, уступки по линии ограничения ядерного и ракетного потенциала теоретически приемлемы, но только в том случае, если каждая такая уступка будет немедленно и адекватно вознаграждаться американской стороной – в первую очередь путем поэтапного ослабления санкций. Именно второй пункт, кажется, донесли до госсекретаря Помпео в Пхеньяне.

Судя по слухам и утечкам, Помпео вез в Пхеньян некую дорожную карту, конкретный план действий, которые, по мнению США, должны были предпринять в Пхеньяне для того, чтобы в обозримом будущем, до истечения первого президентского срока Дональда Трампа, полностью завершить ликвидацию северокорейского ядерного потенциала. Он, скорее всего, выразил и текущую позицию США по санкциям, которая заключается в том, что ни о какой отмене санкций не может быть и речи до тех пор, пока КНДР не ликвидирует весь свой ядерный потенциал. Поскольку полная ликвидация ядерного потенциала в планы Пхеньяна в принципе не входит, переговоры окончились ничем. Показательно, что намечавшаяся встреча Помпео и Ким Чен Ына проведена не была.

Это, конечно, не прекращение переговоров. Для Трампа будет непросто признать свою неудачу перед промежуточными выборами, так что переговоры продолжатся. Не возражают против этого и северокорейцы, главная задача которых – переждать бурю, дождаться того неизбежного момента, когда Трамп сдаст дела и покинет Белый дом. После этого, как справедливо полагают в Пхеньяне, можно будет вернуться к старому.

Провал американской дипломатии на северокорейском направлении, который стал очевиден уже после Сингапурского саммита, приобретает все более впечатляющие масштабы. Сейчас уже нет шансов на то, что миру удастся просто вернуться к ситуации, существовавшей на конец 2016 года, то есть на момент избрания Трампа президентом. Ситуация, скорее всего, в итоге стабилизируется – речи о войне на Корейском полуострове по целому ряду причин как не было, так и нет. Тем не менее новая ситуация, которая, скорее всего, сложится на Корейском полуострове после ухода Трампа, будет куда более опасной и для мира в целом, и для Восточной Азии, чем та ситуация, которая существовала в момент прихода Трампа к власти.

КНДР. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 июля 2018 > № 2679500 Андрей Ланьков


США. Сирия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 16 июля 2018 > № 2679498 Дмитрий Тренин

Товарищи по отпору. С чем Трамп и Путин вышли с саммита

Дмитрий Тренин

Гибридная война между США и Россией, несомненно, продолжится. В этой войне, однако, появляются правила и каналы диалога, не только экстренной связи

Совместная пресс-конференция президентов Путина и Трампа после их четырехчасового свидания в Хельсинки оставила удивительное впечатление: главы двух государств, отношения между которыми в последние годы вплотную подошли к военному столкновению, практически выступали плечом к плечу и даже подыгрывали друг другу – как партнеры в важном и сложном деле.

Никаких договоренностей при этом достигнуто не было, да они и не ожидались. Еще до встречи стороны отказались от идеи совместного заявления как непродуктивной в нынешних условиях. Состав делегаций был чрезвычайно узким. Параллельно со встречей президентов впервые встретились министры иностранных дел: диалог на этом уровне, по-видимому, станет основным в ближайшие месяцы.

Из тем, обсуждавшихся на переговорах, наиболее подробно рассматривалась Сирия. Здесь Москва сумела стать фактическим посредником между Иерусалимом и Тегераном. США, поддерживающие Израиль, получают возможность донесения своих сигналов до иранского руководства через Кремль. Если России удастся найти равновесие между интересами безопасности Израиля и геополитическими потребностями Ирана в Сирии, это может стать серьезным успехом московской дипломатии. В этой связи для России важно взаимопонимание с США.

Иранская ядерная тема была, скорее всего, просто обозначена: позиции сторон известны. Путину, наверное, было интересно, что Трамп намерен делать дальше в отношении Ирана, но Трамп, возможно, и сам еще не решил. Зато российский президент поддержал коллегу по части поиска мирного решения ядерной проблемы Северной Кореи. Москва кровно заинтересована в том, чтобы на ее границах не возник очаг войны. Украину, вероятно, просто «проехали». Здесь пока что нечего обсуждать в преддверии выборов и в отсутствие пока что сильного и авторитетного руководства в Киеве.

Политический истеблишмент США и стран Европы, а также ведущие западные СМИ, всерьез опасавшиеся того, что Трамп объявит о признании Крыма частью России, а также отменит военные учения НАТО в Прибалтике, вздохнули с облегчением, но лишь чуть-чуть. Хотя Трамп и поднял вопрос о российском вмешательстве в американские выборы 2016 года, он заявил, что в этом вопросе верит как своим спецслужбам, так и президенту Путину.

Путин, со своей стороны, заявив, что Российское государство – но не отдельные граждане – непричастно к случаям вмешательства, фактически дал сигнал, что в ноябре в ходе выборов в Конгресс никакого вмешательства со стороны РФ не будет. Это важное заявление. В случае, если фактов внешнего воздействия в 2018 году выявлено не будет, Трамп сможет торжествовать: то, что было возможно при Обаме, при нем, Трампе, исключено. Подождем до ноября. Это принципиально важно для будущего российско-американских отношений.

Путин дал развернутый ответ на обвинения, выдвинутые комиссией спецпрокурора Мюллера. Вместо простого «своих не выдаем, Конституция не позволяет» или риторического «а США выдали бы другой стране – например, Ирану – своих сотрудников, проводивших спецоперации против этого государства?» он сослался на действующий договор об оказании правовой помощи и предложил сотрудничество – правда, на обоюдной основе. Вряд ли, конечно, Мюллер пойдет на такое сотрудничество, но удар парирован.

Не отменил Трамп и санкции, но при этом он вместе с Путиным сделал неожиданный ход: выдвинута идея создания группы лидеров бизнеса двух стран для содействия развитию экономических связей. Это важный сигнал из Белого дома: теперь все, что не запрещено санкциями, выглядит разрешенным. Россия, таким образом, перестает быть в принципе токсичной, а введенные против нее ограничения останутся лишь отдельными, пусть серьезными, препятствиями.

Трамп, конечно, не успокоил своих оппонентов, да и не стремился к этому. Он не столько отвечал на критические вопросы журналистов, сколько атаковал демократов и комиссию Мюллера. Они, надо полагать, не останутся в долгу. Политическая борьба в США набирает обороты, но Трамп выглядит сегодня заметно сильнее, чем еще год назад, во время его первой встречи с Путиных «на полях» гамбургской «двадцатки».

Перед нынешней встречей Трамп сказал, что отношения США и РФ «плохи как никогда». После встречи, на пресс-конференции, он заметил, что ситуация изменилась. Конечно, отношения не стали «лучше некуда», но, возможно, низшая точка в их траектории пройдена. Политическая борьба в США еще будет сказываться на отношениях Вашингтона и Москвы; даже в администрации Трампа, не говоря о республиканцах в Конгрессе, однозначно преобладают скептики в отношении России. Тем не менее точка поворота, возможно, только что была пройдена.

Главное значение встречи в Хельсинки состоит в возобновлении российско-американского диалога. За встречей на нейтральной территории, вероятно, последует обмен визитами в Вашингтон и Москву. Такой график создаст динамику взаимодействия между двумя государственными бюрократиями в поиске точек соприкосновения и выработке формул согласия. Гибридная война между США и Россией, несомненно, продолжится. В этой войне, однако, появляются правила и каналы диалога, не только экстренной связи. Американо-российская конфронтация не вечна. Со временем она может перерасти в «нормальное» соперничество держав, а затем в их «простую» конкуренцию. Но это случится, наверное, не при Трампе. А может быть, и не при Путине.

США. Сирия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 16 июля 2018 > № 2679498 Дмитрий Тренин


Россия > Армия, полиция. Образование, наука > mvd.ru, 16 июля 2018 > № 2678500 Игорь Калиниченко

Образование: стратегический подход.

Генерал-лейтенант полиции Игорь КАЛИНИЧЕНКО, начальник Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя, кандидат педагогических наук:

В государственной программе Российской Федерации «Развитие образования» на 2013–2020 годы предусмотрено обеспечение нового качества подготовки специалистов для инновационной экономики. В ней отмечено, что запросы государства и общества требуют от высшего образования высокого качества академической среды, современного администрирования, развития межвузовской соревновательности, принятия стратегических решений и оценки долгосрочных последствий этих решений. Хорошо известно, что переход от инерционного развития образования к мобилизационному невозможен без системы эффективного стратегического планирования.

Московский университет МВД России имени В. Я. Кикотя, как современный, динамично развивающийся многоуровневый учебно-научный комплекс, живёт и работает 15 лет. Все эти годы его развитие основывается на следующих базовых положениях: университет – инновационный образовательный центр, который разрабатывает и использует современные образовательные технологии подготовки высококвалифицированных специалистов для органов внутренних дел; университет – научно-исследовательский центр, который создаёт новые знания, разрабатывает и внедряет инновационные правоохранительные технологии; осуществляет трансферт технологий от стадии научной разработки до их технологического оформления и реализации.

Дальнейшее целенаправленное усовершенствование учебной, научной, международной и хозяйственной деятельности университета стало возможным после разработки и принятия учёным советом программы стратегического развития, направленной на формирование вуза международного уровня, кадрового и технологического лидера системы профессиональной подготовки кадров МВД России. Главной её целью является обеспечение внедрения инноваций в основные сферы деятельности университетского комплекса, готовящего кадры для Центрального федерального округа Российской Федерации. При выборе путей реализации данной программы мы исходили из ряда стратегических преимуществ нашего вуза, к которым относятся:

– высокие стандарты подготовки специалистов, соответствующие российским и международным стандартам качества, разработчиком которых для системы МВД России является наш университет;

– гибкость, разнообразие и непрерывное совершенствование содержания и форм образовательных программ и услуг дополнительного профессионального образования;

– высокопрофессиональный коллектив преподавателей-единомышленников, разделяющий и поддерживающий базовые ценности российской культуры и постоянно повышающий свой профессиональный и интеллектуальный уровень для выполнения своей миссии;

– поддержка существующих и создание новых научных школ, обеспечивающих современные разработки на уровне российских стандартов;

– инфраструктура учебного учреждения, комфортные условия для творческого развития обучающихся и сотрудников.

Программа стратегического развития предусматривает модернизацию основных направлений деятельности университета, позволяет обозначить специфику нашей образовательной организации, повысить её престиж и конкурентоспособность на всероссийском и международном уровне, определить ключевые направления деятельности коллектива учёных и педагогических работников университета по внедрению современных образовательных технологий.

Многоуровневость образовательной структуры университетского комплекса МосУ МВД России имени В. Я. Кикотя обеспечивает доступность и непрерывность профессионального образования на территории ЦФО России и за его пределами. Численность обучающихся в нашем университете вместе с тремя филиалами составляет более 10 тысяч человек.

Университетом запланирован и осуществляется ряд мер, гарантирующих высокое качество образовательного процесса, обес­печивающих модернизацию региональной системы подготовки кадров и включающих следующее:

– реализацию новых моделей образовательного процесса, нацеленных на высокое качество подготовки кадров;

– развитие взаимодействия с заказчиками кадров как стратегическими и социальными партнерами, модернизация системы взаимодействия университета с комплектующими органами и подразделениями на основе кластерного подхода;

– развитие дополнительного профессионального образования и системы повышения квалификации в университетском комплексе.

При составлении дорожной карты нами были выделены не только структурные компоненты профессионально ориентированной образовательной среды, задачи, которые могут быть решены с их помощью, но и конкретные механизмы (психолого-педагогический, организационно-управленческий, научно-методический, социально-экономический, информационно-педагогический, кадровый, правовой) реализации педагогической стратегии, позволяющие осуществлять намеченные проекты.

Первый этап, запланированный на 2016–2017 годы, включал создание современной системы управления университетом, аудит образовательных программ, создание эффективной системы интеграции науки и образования, привлечение ведущих специалистов и учёных для работы в университете, модернизацию информационной инфраструктуры университета, модернизацию учебно-научного оборудования, аудиторного и лабораторного фондов.

В связи с чем нами были определены следующие основные направления, требующие особого внимания: образовательная деятельность; управление университетом; научная работа и информатизация; инновационная деятельность и развитие технологий; международная деятельность; воспитательная и социальная работа.

Постараюсь на трёх из шести обозначенных направлений более подробно раскрыть не только содержание составляющих их проектов, риски их реализации, но и приоритетные задачи развития университета на ближайший период.

Думаю, что направление «Управление университетом» ввиду постоянно меняющихся факторов и условий представляет особую сложность. В нём нами были определены четыре проекта: «Модернизация структуры университета», «Развитие материально-технической базы и имущественного комплекса», «Совершенствование системы финансового планирования и контроля», «Система эффективных контрактов с научно-педагогическими работниками МосУ МВД России имени В. Я. Кикотя».

Первые три проекта реализовывались практически параллельно. Вместе с тем прогнозирование структуры и численности обучающихся, материальных и информационных ресурсов связаны с бюджетной политикой МВД России, статусом «государственная казённая образовательная организация». Поэтому финансовое планирование производится на основании заказа комплектующих и современной экономической ситуации, введения очередного поколения федеральных образовательных стандартов. Что определило необходимость создания надёжной, оперативно обновляемой информационной базы анализа и стратегического планирования.

Процесс реорганизации структуры университета был направлен на решение задачи по более эффективному использованию возможностей каждого из 14 факультетов и потенциала образовательной организации, повышению качества профессиональной подготовки обучающихся через концентрацию усилий на ряде учебных площадок.

Профессионально-образовательная среда институтов предварительного расследования (площадка Окружной проезд), психологии служебной деятельности органов внутренних дел (площадка ул. Кольская), судебной экспертизы (площадка ул. Волгина), факультета подготовки специалистов в области информационной безопасности претерпела существенные изменения деятельности и практико-ориентированного учебного процесса.

Параллельно шла реализация проекта «Развитие материально-технической базы и имущественного комплекса», позволившая ввести в эксплуатацию ряд новых полигонов («Квартира», «Магазин», «Отделение Сбербанка») и объектов с городской инфраструктурой, имитирующих места совершения преступлений. В институте судебной экспертизы сегодня функционируют 21 лаборатория и 2 полигона. За 2016 год введены в строй лаборатории цветоведения и колометрии, почерковедческой экспертизы, транспортных исследований и дактилоскопической экспертизы. В составе полигонно-лабораторного комплекса факультета подготовки специалистов информационной безопасности развёрнуты 19 учебных объектов, впервые организованы практические занятия на базе «Лаборатория Касперского».

В направление «Образовательная деятельность» включены пять проектов, как то: «Открытие междисциплинарных образовательных программ в области юриспруденции, информационных технологий», «Институт дополнительного образования», «Создание электронной образовательной платформы», «Поддержка на конкурсной основе научно-методического обеспечения образовательного процесса», «Лидер года – лучший профессор, лучший доцент, лучший преподаватель».

В рамках данного направления будут проводиться мероприятия, задача которых – совершенствование и модернизация образовательной деятельности университета. В частности, это – расширение спектра предоставляемых образовательных услуг, охватывающих все этапы реструктуризации системы подготовки кадров; разработка новых и модернизация существующих образовательных программ высшего, послевузовского и дополнительного профессионального образования по всем основным направлениям подготовки кадров в университете с учётом рекомендаций заказчиков (комплектующих органов). А также развитие международного сотрудничества, расширение участия в международных образовательных и научно-технических программах и проектах.

Важнейшей компонентой стратегического развития нашего университета является модернизация образовательного процесса. Нами были разработаны новые образовательные программы, ориентированные как на потребности МВД России, так и на развитие научных школ университета; внедрялись инновационные образовательные технологии, позволяющие осуществлять реализацию модели непрерывного образования и формирование культуры самообразовательной деятельности обучающихся. В 2015/2016 учебном году введена новая специализация – «Расследование преступлений экономической направленности», в которой впервые была использована такая форма обучения, как стажировка. Университет совместно со своим стратегическим партнером ПАО «Сбербанк» осуществляет профессиональную подготовку курсантов и преподавателей по проблемам противодействия киберпреступности.

Совершенствование института дополнительного образования включало введение программ дополнительного профессионального образования по ряду новых должностных категорий, программ повышения квалификации по расследованию преступлений в сфере компьютерной информации. Введён в действие класс, оборудованный 25 комплексами работы с системой электронного документооборота, полигон моделирования деятельности подразделений делопроизводства и режима.

На факультете переподготовки и повышения квалификации университета прошло обучение 3996 сотрудников – в 3 раза больше, чем в 2014 году. В направление «Инновационная деятельность и внедрение технологий» вошли два проекта – «Развитие инновационных компетенций курсантов, преподавателей и учёных МосУ МВД России» и «Издательский центр университета».

Целью первого является повышение научно-исследовательской активности обучающихся и научно-педагогических работников. Основным вектором развития научной деятельности будет сохранение фундаментальных исследований, традиционно характерных для университета МВД России. Одновременно возрастает роль междисциплинарных, межфакультетских и международных прикладных исследовательских проектов, выявления и поддержки новых перспективных научных направлений.

На новый качественный уровень будет выведена работа по защите кандидатских и докторских диссертаций. Во главу угла сегодня поставлена научная значимость и публичность результатов диссертационных исследований. Публичность результатов находит своё выражение в форме подготовленных к изданию десятков монографий, сотен опубликованных статей и направленных в главные управления и департаменты Министерства предложений об их практической реализации. 80 научно-методических разработок, выполненных по плану НД–2016 г., были внедрены в 2017 году в практическую деятельность подразделений МВД России (УОГЗ МВД России, ГУОООП МВД России, УМВД России по Брянской, Смоленской, Рязанской, Тамбовской и другим областям).

В рамках реализации второго проекта продолжается работа по созданию современного полиграфического комплекса, оснащённого необходимым типографским и полиграфическим оборудованием, позволяющим изготавливать полиграфическую продукцию от книг в твёрдом переплете до буклетов и календарей.

Мы уже приступили к реализации второго этапа, который предусматривает в 2017–2018 годах завершение модернизации учебных образовательных стандартов и программ с учётом требований работодателей по совершенствованию правоохранительной деятельности; развитие материально-технической базы; приобретение нового учебно-лабораторного и учебно-научного оборудования; развитие кадрового потенциала; создание общеуниверситетского методического центра и центра профотбора, обеспечивающих модернизацию системы подготовки и переподготовки специалистов; развитие образовательной и научно-исследовательской деятельности университета. Третий этап, намеченный на 2019–2020 годы, предусматривает работу по полномасштабному функционированию созданных инновационных научно-образовательных структур, их апробацию и дальнейшее совершенствование.

(Полиция России № 7, 2018 г.)

Россия > Армия, полиция. Образование, наука > mvd.ru, 16 июля 2018 > № 2678500 Игорь Калиниченко


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > kremlin.ru, 16 июля 2018 > № 2674590

Встреча с представителями штаба по обеспечению безопасности чемпионата мира по футболу 2018 года.

Накануне вечером состоялась встреча Президента России с представителями Центра международного сотрудничества Межведомственного оперативного штаба по обеспечению безопасности чемпионата мира по футболу 2018 года.

Владимир Путин поблагодарил сотрудников российских и иностранных спецслужб за работу по обеспечению безопасности на турнире.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги! Уважаемые партнёры!

Очень рад встретиться с вами лично и поблагодарить за напряжённую совместную работу в ходе подготовки и проведения чемпионата мира ФИФА по футболу. Хочу поблагодарить и российских сотрудников специальных служб и правоохранительных органов, и, конечно, представителей правоохранительных органов и спецслужб из более чем 30 государств мира. Всего, я знаю, принимали участие в этой совместной работе 126 представителей из 55 спецслужб и правоохранительных органов из 34 государств.

В Москве у вас была особая, крайне ответственная миссия – в составе Центра международного сотрудничества оказывать содействие в обеспечении безопасности чемпионата мира по футболу, защищать жизнь и здоровье людей, жизнь и здоровье в том числе и ваших граждан, которые приехали на чемпионат мира в составе официальных делегаций и в качестве болельщиков.

Вы, безусловно, профессионалы, все здесь собравшиеся, и, конечно же, хорошо понимаете, какие большие риски всегда связаны с проведением крупнейших международных мероприятий. И очень важно, что за всё это время у нас не было ни одного серьёзного происшествия.

Хочу вновь поблагодарить вас и всех сотрудников Центра, ваших коллег из ФСБ и других профильных ведомств России за чёткую, слаженную работу. В том, что эти незабываемые дни в Москве и других городах России прошли в позитивной праздничной атмосфере, есть, безусловно, и ваша общая, огромная заслуга, вклад каждого из вас. За этим успехом – большая подготовительная, оперативная, аналитическая, информационная работа, полное напряжение сил и предельная концентрация.

В рамках подготовки к чемпионату мира проверено более 2 миллионов человек, задействованных в строительстве и подготовке объектов, организации турнира, волонтёров, других категорий людей. Осуществлено более 400 проверок 194 объектов инфраструктуры на предмет радиационной, химической, биологической, взрывоопасной ситуации.

Реализация системы идентификации футбольных болельщиков с изготовлением персонифицированных карт зрителей, а также интегрированная с ней система контроля доступа на стадионы – это огромная организационная работа. И это позволило проконтролировать въезд болельщиков в Россию в безвизовом порядке, бесплатный проезд наземным транспортом между городами-организаторами, доступ на стадионы, отслеживание лиц, представляющих угрозу для безопасности.

В период чемпионата мира нейтрализовано почти 25 миллионов кибератак и иных преступных воздействий на информационную инфраструктуру России, так или иначе связанную с проведением чемпионата мира по футболу.

Люди, приехавшие в нашу страну, действительно чувствовали себя в безопасности, могли спокойно и комфортно передвигаться между городами и по всей стране в целом, смотреть матчи любимых команд и на стадионах, и в фан-зонах. При этом законопослушные граждане, наши гости не сталкивались ни с излишними барьерами, ни с излишними ограничениями. Все процедуры, связанные с безопасностью, были надёжны, но не создавали ненужных, излишних неудобств. Это действительно показатель вашей высококлассной, современной, в том числе совместной работы.

При этом особо отмечу, что она, эта работа, не бросалась в глаза, была ненавязчивой, незаметной для большинства людей, а значит, вы чётко делали своё дело, хорошо понимали друг друга, действовали профессионально, как одна команда.

Такое взаимное доверие, опыт сотрудничества, партнёрства правоохранительных органов и специальных служб исключительно важны сегодня. Ведь перед нами общие задачи, одни задачи. Это борьба с международным терроризмом и экстремизмом, противодействие наркобизнесу и незаконной миграции, транснациональной и киберпреступности. И очевидно, что только объединяя усилия, мы можем эффективно справляться с вызовами, перед которыми стоим, с которыми сталкиваемся. Так эффективно, как это происходило в эти дни в ходе вашей совместной работы. Это, безусловно, очень хороший пример на будущее.

Рассчитываю, что ваше тесное, конструктивное взаимодействие продолжится, будет и в дальнейшем способствовать обеспечению безопасности наших государств и наших граждан. И конечно, очень важно сохранить тот дух доверия, который поможет вам развивать партнёрство ради общих высоких и благородных целей.

Ещё раз хочу вас поблагодарить за совместную работу. Спасибо вам за нее, спасибо за результаты. Желаю вам всем успехов и всего самого доброго.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > kremlin.ru, 16 июля 2018 > № 2674590


США. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 13 июля 2018 > № 2673439 Стивен Коэн

Саммит Трамп — Путин и кампания против «мира»

Не вызывает удивления то, что встреча Трампа с лидерами стран НАТО и Путиным изображается активными сторонниками «рашагейта» как зловещие события.

Стивен Коэн (Stephen Frand Cohen), The Nation, США

Стивен Коэн — специалист в области российских исследований и политологии, почетный профессор Нью-Йоркского университета, и Джон Бэтчелор (John Batchelor) продолжают свои (традиционные) еженедельные дискуссии по поводу новой американо-российской холодной войны.

Как отметил Коэн в предыдущей дискуссии, американо-российские (советского времени и постсоветские) саммиты являются давнейшей традицией, восходящей к встрече в Ялте в 1943 году, во время Второй мировой войны, Франклина Рузвельта и Сталина. Каждый американский президент после Франклина Рузвельта, по крайней мере, один раз встречался с каким-либо кремлевским лидером в формате, напоминающем саммит, а некоторые из них участвовали в такого рода встречах на высшем уровне несколько раз. Цель всегда состояла в том, чтобы разрешить конфликты и расширить сотрудничество в отношениях между двумя странами. Некоторые саммиты были успешными, другие таковыми не стали, однако все они считались важнейшим аспектом в отношениях между Белым домом и Кремлем.

Как правило, американские президенты, направляясь на такого рода саммит, заручаются двухпартийной поддержкой и добрыми пожеланиями. Предстоящая встреча Трампа с российским президентом Владимиром Путиным, которая состоится 16 июля в Хельсинки, существенным образом отличается в указанных двух аспектах. Американо-российские отношения редко — а, возможно, даже никогда — не были более опасными. И никогда раньше отъезд президента — что касается Трампа, то он сначала направился на саммит НАТО, а уже после этого состоится встреча с Путиным — не сопровождался обвинениями в отсутствии лояльности Соединенным Штатам. Поэтому, как считают критики Трампа, ему нельзя доверять. Такого рода клеветнические заявления раньше делались только экстремистскими и маргинальными элементами в американской политике. Однако сегодня нам ежедневно говорят об этом мейнстримовские публикации, телеканалы, а также «фабрики мысли».

По мнению представителя учрежденного Клинтонами Центра за американский прогресс (Center for American Progress), «Трамп намеревается поступиться интересами Америки и ее партнеров». В газетах «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост» тоже выступают «эксперты» — они отбираются соответствующим образом, — которые «озабочены» и которые «опасаются» того, что Трамп и Путин смогут «поладить друг с другом». Лондонская газета «Таймс», бастион русофобских сторонников холодной войны, представила мейнстримовскую перспективу в одном своем заголовке: «Увеличиваются опасения по поводу перспектив „мирной сделки" Трампа с Путиным».

Настроенный против «мира» вашингтонский истеблишмент, разумеется, продолжает ориентироваться на недоказанные обвинения по поводу «российского дела» или «рашагейта», а суммировал такого рода подход один автор журнала New York Magazine, который сообщает нам, что встреча в верхах Трампа и Путина вполне может быть «не столько переговорами между двумя главами государств, сколько встречей сотрудника российской разведки со своим агентом».

Такое обвинение вряд ли можно назвать оригинальным, поскольку нечто подобное звучит уже в течение нескольких месяцев из уст выступающего на телеканале MSNBC сомнительного «эксперта по разведке» Мальколма Нэнса (Malcolm Nance), а также, похоже, избирательно информированной Рэйчел Мэддоу (Rachel Maddow) и многих других «экспертов».

Рассматривая сегодняшнюю опасную геополитическую ситуацию, сложно не прийти к выводу о том, что большая часть американского политического истеблишмента, особенно Демократическая партия, сделала бы выбор в пользу импичмента Трампа, а не в пользу предотвращения войны с Россией, еще одной ядерной сверхдержавой. Для подобного варианта в американской истории тоже нет прецедента.

Неудивительно, что вызывавший опасение визит Трампа в НАТО лишь подогрел некритичный культ этой организации, занятой поиском цели и в еще большей степени поиском денежных средств с момента развала Советского Союза в 1991 году. Газета «Нью-Йорк таймс» заявляет, что НАТО является «основой возглавляемого Америкой либерального мирового порядка». Подобное утверждение может сильно удивить многих невоенных вовлеченных ведомств, и даже некоторых либералов. Не менее поразительным является характеристика НАТО как «величайшего альянса в истории».

Этот Альянс — к счастью — никогда не участвовал в войне как альянс, а в войнах участвовали лишь некоторые «добровольно пожелавшие» это сделать его члены (а также возможные будущие члены) под руководством Соединенных Штатов. Но даже если так, то что можно назвать в качестве «великих побед»? Полицейскую акцию на Балканах в 1990-е годы? Катастрофы после операций в Ираке или в Ливии? Самую продолжительную (и непрекращающуюся) в истории войну Америки в Афганистане? Единственной реальной миссией НАТО после 1990-х годов стало ее расширение до границ России, что привело к уменьшению — а не к увеличению — безопасности для всех заинтересованных сторон, и это сегодня очевидно.

Единственная «российская угроза» после развала Советского Союза была спровоцирована самой возглавляемой Америкой НАТО — от Грузии и Украины до государств Балтии. И только огромная бюрократическая машина НАТО, все ее порядка 4 тысяч сотрудников, размещенных в новой штаб-квартире стоимостью 1,2 миллиарда долларов, а также Соединенные Штаты и другие производители оружия, заинтересованные в каждом государстве-члене, — все они получают выгоду. Однако подобного рода вопросы не могут обсуждаться в мейнстримовских средствах массовой информации из-за того, что Трамп произнес всего несколько слов, поставив под сомнение роль НАТО и ее финансирование, хотя эти темы уже с 1990-х годов находятся на повестке многих исследовательских центров.

Также неудивительно, что, в отличие от прошлого, мейнстримовские средства массовой информации не предоставляют много места для серьезного обсуждения нынешнего опасного конфликта между Вашингтоном и Москвой, они не предоставляют место для обсуждения таких вопросов, как договоры об ограничении ядерного оружия, кибервойна, Сирия, Украина, Восточная Европа, регион Черного моря и даже Афганистан. Легко представить, как Трамп и Путин могут достигнуть договоренности о снижении уровня напряженности и о сотрудничестве во всех перечисленных областях.

Но если посмотреть на то, каким образом «Вашингтон пост», «Нью-Йорк таймс» и Мэддоу сообщали о визите американских сенаторов в Москву 4 июля, то становится понятным, то теперь намного сложнее представить себе то, каким образом теперь опороченный Трамп будет выполнять подобные «мирные сделки» (Существует длинная история попыток саботирования саммитов и других направленных на разрядку напряженности инициатив. На самом деле немало подобных примеров можно было наблюдать в течение последних месяцев, и, возможно, кое-что в этом роде ожидает нас в будущем).

Неразумным образом демонизированный Путин тоже сталкивается с ограничениями у себя дома, хотя они и несравнимы с теми, которые могут связать по рукам и ногам Трампа. Давно откладывавшееся решение Кремля о повышении пенсионного возраста для российских мужчин и женщин привело к падению примерно на 8% или 10% уровня его популярности в течение последних нескольких недель, хотя он и продолжает оставаться высоким. Более важно то, что некоторые сегменты российского истеблишмента в области обороны и безопасности не доверяют признанным Путиным «иллюзиям» относительно переговоров в прошлом с Вашингтоном.

Подобно своим американским коллегам, они не доверяют Трампу, которого считают ненадежным, если не капризным. Эти российские сторонники «жесткой линии» публично высказали свои озабоченности, и Путин должен теперь их учитывать. В соответствии со сложившейся уже десятилетиями традицией, Путин ищет в Трампе надежного партнера в области национальной безопасности. С учетом существующих у Трампа ограничений и его склонностей, Путин тоже идет на риск, и он это понимает.

Даже если не будет достигнуто ничего более конкретного, все люди, проявляющие заботу о безопасности Америки и о международной безопасности, должны надеяться на то, что результатом саммита Трамп — Путин станет, по крайней мере, восстановление дипломатического процесса, многолетних «контактов» между Вашингтоном и Москвой, которые были существенным образом сокращены, если не разрушены, новой холодной войной и обвинениями в рамках кампании «рашагейт». Холодная война без дипломатии — это рецепт для начала настоящей войны.

Мы должны также надеяться на то, что реакция Демократической партии на этот саммит на фоне продолжающегося преследования Трампа не сделает ее стороной в безжалостной холодной войне, каковой она, возможно, уже постепенно становится.

США. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 13 июля 2018 > № 2673439 Стивен Коэн


США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 13 июля 2018 > № 2673438 Дональд Трамп

Выступление Президента Трампа на пресс-конференции после саммита НАТО 12 июля 2018

The White House, США

ПРЕЗИДЕНТ: Что ж, всем большое спасибо. Оцените это по достоинству. У нас были потрясающие двухдневный в Брюсселе. И мы действительно многого добились в отношении НАТО. В течение многих лет президенты приходили на эти встречи и говорили о расходах — огромных расходах для Соединенных Штатов. И колоссальный прогресс был достигнут; все согласились существенно поднять объем своих обязательств. Они (члены НАТО — прим. перев.) собираются поднять его до показателей, о которых ранее никогда не помышляли.

До прошлого года, когда я присутствовал на своей первой встрече, наблюдалось снижение — объем денег, которые тратят страны, очень резко шел вниз. И сейчас это очень существенно. Были взяты обязательства. Обязательства взяли на себя только пять из 29 стран. А теперь все изменилось. Обязательство составляло два процента. В конечном счете, эта цифра будет немного выше.

Так что сегодня мы добились колоссального прогресса. Как минимум, они подсчитали — и собираются представить точные цифры — но с прошлого года было собрано дополнительные 33 миллиарда долларов, которые были внесены различными странами, не считая Соединенные Штаты.

Обязательства Соединенных Штатов НАТО очень значительны, остаются очень значительными, но это в первую очередь благодаря всем (союзникам — прим. перев.) — тот настрой, который у них есть, та сумма денег, которую они готовы потратить, дополнительные деньги, которые они будут вкладывать — это действительно, в самом деле было удивительно видеть. Невероятно видеть такой уровень настроя в этом зале.

И я надеюсь, что мы сможем поладить с Россией. Думаю, что мы, наверное, сможем. Люди в этом зале думают так же, но они, тем не менее — они действительно увеличили свои обязательства и увеличили их как никогда раньше.

Таким образом, было добавлено дополнительно 33 [миллиарда] долларов США. Эта цифра, на самом деле, может превысить 40 [миллиардов] долларов, когда станут известны окончательные суммы. Генеральный секретарь Столтенберг назовет эти цифры сегодня, вероятно, в своем заключительном заявлении для прессы. При этом мы работаем с суммами, с которыми раньше не работали, и которых не видели. И вы это увидите, и я думаю, услышите об этом чуть позже.

Окей. Как вы знаете, у нас есть государственный секретарь, и Джон — он здесь. Так что, если у вас есть вопросы к нам троим… Майк Помпео только что вернулся из третьей поездки, как вы знаете, в Северную Корею. Он стал настоящим экспертом в поездках в Северную Корею — [можете узнать у него] лучший способ туда добраться, лучший способ оттуда выбраться. Он очень хорошо улаживает вопросы. Он там отлично справляется.

Да, мэм.

ВОПРОС: У меня есть вопрос.

ПРЕЗИДЕНТ: Да.

ВОПРОС: Господин президент, я Тара Маккелви из «Би-би-си». Не могли бы вы сказать нам, имели ли место с вашей стороны предупреждения о том, что США выйдут из НАТО, если не будут достигнуты целевые показатели по расходам?

ПРЕЗИДЕНТ: Я сказал, что был бы очень недоволен, если бы они очень существенно не повысили объем своих финансовых обязательств, потому что Соединенные Штаты вносят огромную сумму, вероятно, 90 процентов от расходов НАТО. Сейчас люди начнут действовать, а страны начнут повышать планку своих обязательств. Так что вчера я дал им понять реальное положение дел. Я был удивлен, что этот вопрос не поднимался раньше, вплоть до сегодняшнего дня. Но вчера я дал понять, что был крайне недоволен тем, что происходило, и они существенно повысили свои обязательства, да. И сейчас мы чрезвычайно счастливы и имеем очень, очень мощный, очень, очень сильный блок НАТО, намного сильнее, чем два дня назад.

Да, мэм.

ВОПРОС: Здравствуйте, президент Трамп.

ПРЕЗИДЕНТ: Да, здравствуйте. Как поживаете?

ВОПРОС: Я — корреспондент «Пи-Би-Эс» в Белом доме

ПРЕЗИДЕНТ: Я знаю. Вы очень известны на телевидении.

ВОПРОС: У меня снова возникает вопрос — вы когда-нибудь говорили, что США могут выйти из НАТО? И как вы считаете, помогает ли ваша риторика сплочению НАТО? Не беспокоит ли вас, что люди могут подумать, что США уже не столь привержены НАТО? Многие говорят, что их взволновало и напрягло то, что вы делали вчера.

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, они, наверное, переживали, что США не встречали справедливого обращения, но теперь оно ест, потому что уровень финансовых обязательств был существенно повышен. Теперь так и есть. Вчера я был крайне тверд.

Вы должны понять, я знаю много людей в комнате. Я был здесь в прошлом году. Я дал понять в прошлом году — в менее жесткой манере, но довольно жестко — и они собрали еще 33 миллиарда долларов, я думаю, эта цифра вырастет до 40 миллиардов долларов. Но на сегодняшний день она составляет 33 миллиарда долларов. И вот сегодня и вчера я был, наверное, немного более тверд.

Но я верю в НАТО. Я думаю, что НАТО — это очень важная организация, возможно, величайшая из когда-либо созданных. Но США платит где-то от 70 до 90 процентов, в зависимости от методики расчета. Это несправедливо по отношению к Соединенным Штатам.

В дополнение к этому, как вы знаете, мы ведем переговоры с ЕС, и мы собираемся встретиться с ними на следующей неделе. С нами обошлись несправедливо в сфере торговли. Наших фермеров не пускают на рынок Европейского Союза. Можно сказать, что это разные вещи, но в основном, в значительной степени, это одни и те же страны.

Поэтому я думаю, что в конечном итоге к нам будут относиться справедливо в торговле. Посмотрим, что получится, но я могу вам сказать, что НАТО сейчас действительно отлаженная машина. Люди платят деньги, которые они никогда раньше не платили. Они с радостью это сделают. И к Соединенным Штатам относятся гораздо более справедливо.

Да, сэр.

ВОПРОС: Президент Трамп, Райан Чилкот, «Пи-Би-Эс НьюсАур». Добились ли вы уступок на встречах и обсуждениях с канцлером Германии, которые касаются расходов Германии на оборону, а также вопроса закупки энергоносителей у России? И во-вторых, что бы вы сказали своим критикам, которые говорят, что, создавая такое положение дел здесь, в НАТО, вы только позволяете президенту Путину и России еще больше будоражить ситуацию на Украине и в Грузии?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, если вы думаете, что вложить огромные средства — вы знаете, что это дополнительные средства на уровне, которого никто никогда не видел — я не думаю, что это помогает России. Я думаю, что НАТО сейчас намного сильнее, чем два дня назад. Я думаю, что альянс НАТО не делал того, что должен был делать — это касается многих стран. И мы делали гораздо больше, чем должны были.

Честно говоря, мы несли слишком большую ношу. Вот почему мы называем это «бременем». Сегодня я часто использовал этот термин. «Распределение бремени». У нас под конец состоялась фантастическая встреча — 29 стран. И они значительно повышают (свои расходы — прим. перев.). Германия значительно увеличила свои сроки, и Германия движется вперед. Но мы еще должны выяснить, что происходит с трубопроводом, потому что газопровод идет из России.

Так что нам придется это выяснить. Я поднял этот вопрос; никто не поднимал его, кроме меня, и мы все говорим об этом сейчас. И на самом деле, я думаю, что в мире сейчас говорят об этом, может быть, больше. Что о чем бы то ни было еще. Но мы собираемся это выяснить.

Но и, честно говоря, может быть, у всех будут хорошие отношения с Россией, так что проблем с трубопроводом будет гораздо меньше. Но для меня это был очень важный спорный момент. Мы сегодня об этом подробно говорили. Германия согласилась поступать намного лучше, чем ранее, и мы очень довольны. У нас были очень хорошие отношения с Ангелой Меркель.

Да.

ВОПРОС: Господин президент —

ПРЕЗИДЕНТ: Да, продолжайте.

ВОПРОС: Здравстуйте. Спасибо вам. Маргарет Талев из «Блумберг».

ПРЕЗИДЕНТ: Да. После всех этих лет, я знаю, Маргарет. Вперед!

ВОПРОС: Может быть, я недостаточно хорошо поняла, но не могли бы вы просто уточнить: вы все еще угрожаете потенциально вывести Соединенные Штаты из НАТО по какой-либо причине? И верите ли вы, что сможете сделать это без явной поддержки и одобрения Конгресса?

ПРЕЗИДЕНТ: Я думаю, что могу, но в этом нет необходимости. Сегодня люди активизировались, как никогда раньше. И запомните это слово — они платят на 33 миллиарда долларов больше. И вы услышите это от Генерального секретаря через некоторое время. Он поблагодарил меня. Он действительно поблагодарил меня. И все в зале поблагодарили меня. В этом зале великолепный коллегиальный дух, которого, я думаю, не было здесь на протяжении многих лет. Они очень сильны. Так что, да, очень сплоченные, очень сильные. Нет проблем. Верно?

Да, начинайте.

ВОПРОС: Мы в НАТО. Нет — нет…

ПРЕЗИДЕНТ: Нет проблем. Начинайте.

ВОПРОС: Господин президент, Джонатан Лемери, «Ассошиэйтед Пресс». Вы ранее сказали, что хотели бы, чтобы страны увеличили свои расходы до двух процентов. Вчера было высказано предположение, что это может быть четыре процента, или, возможно, два процента при гораздо более сжатом графике. Можете ли вы уточнить, что какой схеме они обязались следовать? Вас это устраивает?

ПРЕЗИДЕНТ: То, что они собираются одобрить, это траты в ускоренной последовательности. Они поднимаются до двухпроцентного уровня. Теперь вы должны понять, что у некоторых из них есть парламенты, у них есть свои собственные конгрессы, у них есть много вещей, через которые предстоит пройти. Таким образом, вы знаете, что они здесь представлены премьер-министром или президентом, и они не могут в обязательном порядке выти и сказать: мы собираемся сделать вот это. Но они вернутся назад к себе для рассмотрения.

Некоторые из них [тратят] два процента [ВВП]; другие однозначно согласились [повысить траты] до двух процентов. Еще олна часть возвращается в свои страны, чтобы получить одобрение, которое необходимо, чтобы поднять расходы до двух процентов. После двух процентов мы начнем говорить о повышении. Но я говорил, что, в конечном счете, мы должны быть, через годы, мы должны быть на уровне четырех процентов. Думаю, четыре процента — это правильная цифра.

Теперь США — в зависимости от способа расчета — находятся на отметке в 4,2 процента. И я говорил, что это несправедливо. У нас на сегодняшний день самый большой ВВП, особенно с тех пор, как мы весьма увеличили его с момента выборов. Наш ВВП значительно вырос. И тот факт, что наш ВВП вырос, означает, что мы платим еще больше, что очень несправедливо. Поэтому я это объяснил.

В будущем мы пойдем гораздо дальше отметки в два процента, но сейчас мы убедили людей поднять траты до двух процентов, и что произойдет в течение довольно короткого периода времени — за несколько лет. Окей?

Да, начинайте.

ВОПРОС: Здравствуйте, Томас Лекрасс, журналист хорватской газеты […] Мы понимаем ваш месседж —

ПРЕЗИДЕНТ: Кстати, мои поздравления.

ВОПРОС: Спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ: По поводу футбола.

ВОПРОС: Спасибо. Мы понимаем ваш месседж, но некоторые люди спрашивают себя, не будете ли вы писать в «Твиттере» совсем другое, как только вы подниметесь на «Борт номер один»? Спасибо вам.

ПРЕЗИДЕНТ: Нет, так делают другие люди. Я не делаю. Я очень последователен. Я очень стабильный гений. (Смех)

Давайте дальше. Да, давайте.

ВОПРОС: Благодарю вас, сэр. Джереми Даймонд, «Си-Эн-Эн». Как поживаете?

Президент: Здравствуйте, Джереми.

ВОПРОС: Быстрый вопрос относительно Германии и комментариев, которые вы сделали вчера. Вы чувствуете, что, учитывая ваши угрозы о потенциальном выходе из НАТО, об оскорблении суверенитета Германии, которая, как предполагается, похоже, полностью контролируются Россией, вы чувствуете, что это эффективный способ ведения дипломатии? А во-вторых, не могли бы вы немного конкретизировать те решения, которые вы сегодня приняли, по увеличению финансовых обязательств? Есть ли обновленная временная шкала? Есть ли конкретные страны, которые вы могли бы назвать? Потому что большинство из них уже планировали достичь этого двухпроцентного порога к 2024 году.

ПРЕЗИДЕНТ: Нет, многие из них — Германия, на самом деле, собиралась достичь в 2028 или 2030 году. Да, я думаю, это очень эффективный способ, но я поступил не так, как вы сказали. Я очень уважаю Германию. Мой отец из Германии. Оба моих родителя из ЕС, несмотря на то, что они плохо относятся к нам в торговой сфере.

Но я думаю, что это также изменится, и я думаю, что мы это увидим, потому что 25 июля они приедут, чтобы начать со мной переговоры. Еще посмотрим. И если они не будут добросовестно вести переговоры, мы предпримем что-нибудь, связанное с миллионами автомобилей, которые ввозятся в нашу страну и облагаются налогом практически на нулевом уровне, на очень низком уровне.

Но, Джереми, я думаю, это был очень эффективный способ ведения переговоров. Однако, я не веду переговоры, я просто хочу справедливости для Соединенных Штатов. Мы платим слишком много за НАТО. Альянс НАТО очень важен. Но НАТО помогает Европе больше, чем нам. В то же время, он (блок НАТО — прим. перев.) очень полезен для нас.

Так мы подошли к текущему моменту, когда люди платят намного больше денег, и старт этому в действительности был дан в прошлом году. Это действительно было — вы были там в прошлом году. И в прошлом году мы оказали большое влияние. Опять же, мы нашли еще 33 миллиарда долларов. И если вы спросите генерального секретаря Столтенберга, он скажет, что это всецело наша заслуга — я думаю, в данном случае, всецело наша — потому что я говорил, что это несправедливо.

Сейчас вот, что произошло. На протяжении многих лет президенты, от Рональда Рейгана до Барака Обамы, приходили и говорили: «Хорошо, сделайте все возможное», и уходили. Никто ничего с этим не делал. И дошло до того, что Соединенные Штаты оплачивали 90 процентов расходов НАТО. И это несправедливо. Так что все изменилось. У нас сегодня была очень хорошая встреча. У нас была отличная встреча в плане общения. Я знаю большинство людей в этой комнате — после прошлого года, после полутора лет в администрации — полутора с лишним лет. Но у нас прекрасные отношения. Все в этом зале, к тому времени, когда разошлись, ладили. Они согласились платить больше, и они согласились платить быстрее.

Да, давай, продолжай, Фил.

ВОПРОС: Спасибо, господин президент. Филип Ракер, «Вашингтон Пост». Вы вчера писали в «Твиттере»: «Что хорошего в НАТО?». И вы говорили о НАТО как о союзе, который приносит пользу Европе, который защищает и обороняет Европу. Видите ли вы ценность НАТО для США, если принять во внимание Россию? Помогает ли блок защищать Соединенные Штаты от России, на ваш взгляд?

ПРЕЗИДЕНТ: Я думаю, что это еще один очень сильный союзник, поскольку, очевидно, что, будучи единым, он гораздо сильнее, чем отдельные страны. Я думаю, что это — то, что мы имеем это сейчас, я думаю, что это много — я думаю, что НАТО приносил [пользу] — вы знаете, что происходило с расходами до моего вступления в должность. Показатели падали. Теперь цифры ударили вверх, как ракетный корабль. Цифры сильно выросли, и они выросли быстро. И теперь они растут дальше.

Поэтому я думаю, что НАТО будет очень, очень эффективной структурой. Я очень впечатлен — и действительно знаю, и он мой друг — но генеральный секретарь Столтенберг проделал фантастическую работу и собрал все вместе. И мы действительно… мы продлили его контракт, как вы знаете. Я думаю, он проделал действительно хорошую работу.

Я думаю, когда я говорил, что очень обеспокоен трубопроводом, [это потому что] мне этот трубопровод не нравится. А когда я говорю о НАТО, спрашиваю: как у нас дела с НАТО? И тогда находится кто-то, кто платит людям, от которых вы его защищаете. Но, возможно, мы поладим с теми, от кого защищаемся. Я думаю, что это реальная возможность.

Как вы знаете, я встречаюсь с президентом Путиным в понедельник. И я думаю, что мы пойдем на эту встречу, не ожидая многого. Мы хотим узнать о Сирии. Мы, конечно, зададим ваш любимый вопрос о вмешательстве. Я задам этот вопрос еще раз. Но мы будем говорить и о других вещах. Мы будем говорить об Украине. Кстати, Украина была здесь сегодня. И, знаете, было очень интересно услышать то, что они должны были сказать.

ВОПРОС: (Неразборчиво.)

ПРЕЗИДЕНТ: Прошу прощения?

ВОПРОС: Что, если он будет все отрицать?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, возможно. Я имею в виду, он может. Вы знаете, что мне теперь делать? Он может это отрицать. Я имею ввиду, что это одна из тех вещей. Все, что я могу сделать, это сказать «Это ты сделал»? и «Не делай так больше!». Но он может отрицать это. Вы будешь первым, кто узнает. Окей?

Да, давайте.

ВОПРОС: Господин президент, Роберт Уолл, «Уолл Стрит Джорнал».

ПРЕЗИДЕНТ: Да. Здравствуйте, Роберт.

ВОПРОС: Если немцы, канадцы и другие не смогут достичь планки в два процента, какова ваша резервная позиция? Как в действительности вы будете оказывать давление, чтобы заставить их?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, так и будет. Они будут [платить]. Я не сомневаюсь в этом. Все они взяли на себя обязательства. И они достигнут этой планки в два процента. Это будет в течение определенного периода — относительно короткого периода в несколько лет. Окей?

ВОПРОС: Пожалуйста. Огромное спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ: Да, давайте дальше.

ВОПРОС: Грузинское телевидение (неразборчиво). Господин президент, как вы думаете, нужно ли сегодня (невнятно) Грузии больше поддержки со стороны НАТО? И я хотел спросить о…

ПРЕЗИДЕНТ: Грузия? Они были здесь сегодня, представляя…

ВОПРОС: Да. И будете ли вы говорить о Грузии на встрече с президентом Путиным?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, они были здесь. Они произвели очень благоприятное впечатление. И мы прислушались к их положению. Это сложная ситуация с Грузией. Но их слова в зале произвели очень красивое впечатление. Окей?

Да, идем дальше, дальше, дальше. Идем дальше.

ВОПРОС: Она уже один задала.

ПРЕЗИДЕНТ: Да, это действительно так. Идите ко мне. Выходите вперед. Идите вперед.

ВОПРОС: Ну, у меня тоже был вопрос. Но, тем не менее, я спрошу, сэр. Узнаете ли вы…

ПРЕЗИДЕНТ: Продолжайте.

ВОПРОС: Вы признаете российскую аннексию… Вы признаете Крым частью России, когда встретитесь с президентом…

ПРЕЗИДЕНТ: О, это интересный вопрос, потому что задолго до моего прихода (в Белый дом — прим. перев.) президент Обама позволил этому случиться. Это было во время его президентского срока, а не моего. Знаете, люди любят говорить: «О, Крым!». Но дело в том, что они построили мосты в Крым. Они только что открыли большой мост, строительство которого стартовало несколько лет назад. Они построили, я думаю, подводный порт; серьезно вложившись на миллиарды долларов. Так что это было во времена Барака Обамы. Это было не в президентство Трампа. Позволил бы я этому случиться? Нет, я бы не позволил этому случиться. Но он позволил этому случиться, так что это ответственность.

Что будет с Крымом дальше? Этого я не могу сказать. Но я не в восторге от Крыма. Но опять же, это было во времена Барака Обамы, а не во времена Трампа.

Да, дальше. Верно.

ВОПРОС: Это Джефф Мэйсон из «Рейтер», господин президент.

ПРЕЗИДЕНТ: Конечно. Я знаю, Джефф.

ВОПРОС: Что касается вашего саммита с президентом Путиным, вы будете поднимать вопросы контроля над вооружениями?

ПРЕЗИДЕНТ: Да.

ВОПРОС: Вы хотели бы продлить новый договор СНВ? И будете ли вы поднимать тему нарушений Договора о РСМД?

ПРЕЗИДЕНТ: Да.

ВОПРОС: И в развитие сегодняшней встречи НАТО будут ли какие-то предложения ему от вас, или вы подумаете о том, чтобы прекратить военные учения в странах Балтии, если он об этом попросит?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, возможно, мы поговорим об этом. Но я скажу, что мы будем говорить об этих трех и многих других вопросах. Мы поговорим об этом, Джефф.

Вперед, вперед.

ВОПРОС: (Неразборчиво.) Мы в НАТО, четверти — стоимость (неразборчиво) двойной (неразборчиво) до этого. Хочется узнать, планируете ли вы гарантировать налогоплательщикам, что новые средства, которые поступят в НАТО, будут потрачены наилучшим образом, особенно деньги, из стран, у которых есть проблемы с государственными финансами?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, деньги будут потрачены правильно. Что у нас сегодня есть — так это много богатых стран, но у нас есть также некоторые, которые не так богаты. И они спросили, могут ли они купить военную технику, и могу ли я им помочь. Мы им немного поможем. Мы не собираемся финансировать их, но мы удостоверимся, что они могут получать платежи и разного рода другие вещи, чтобы осуществлять закупки.

Потому что Соединенные Штаты производят лучшую военную технику в мире. Лучшие самолеты, лучшие ракеты, лучшие пушки. Все, что мы делаем — безусловно, лучшее. Я имею в виду, что предполагал это до вступления в должность, но, будучи президентом, я узнал, что это действительно так, наши вооружения намного лучше, чем у кого-либо другого. Посмотрите на наши компании — «Локхид» и «Боинг» и «Граммен». Материалы — техника, которую мы производим, пока превосходна, все хотят купить нашу технику. На самом деле, вопрос в том, смогут ли они столько сделать? Потому что они делают очень хорошо. Могут ли они произвести ее для такого количества людей?

Поэтому мы помогаем некоторым из этих стран выйти на рынок и купить лучшую технику.

Да, давайте.

ВОПРОС: Здравствуйте, я Кристин Браун, «Фокс Ньюс». Перед вашим предстоящим саммитом с президентом Путиным кто-нибудь из союзников выражал какие-либо конкретные опасения или говорил с вами о каких-либо посланиях, которые они хотели бы передать, когда вы поедете на саммит?

ПРЕЗИДЕНТ: Да. Никакого беспокойства. Они на самом деле — они, вероятно, выйдут небольшим указом — но они действительно поблагодарили меня за встречу с президентом Путиным. Я с нетерпением жду встречи. Они поблагодарили меня. Они полагают, что, то, что я делаю, это здорово. И они оставили нам наши наилучшие пожелания или их наилучшие пожелания.

Теперь, с учетом сказанного, посмотрим, что произойдет. Просто свободная встреча. Там не будет плотного графика. Я не думаю, что это займет много времени. Посмотрим, к чему это приведет. Но это может привести к продуктивности — чему-то очень продуктивному. И также, возможно, это не так.

Но я считаю, что встречаться с людьми — это здорово. У нас была отличная встреча с председателем Ким Чен Ыном. И я вам скажу, что Майк Помпео проделал фантастическую работу. Я могу попросить тебя сказать несколько слов, Майк, пока ты здесь.

Одну секунду. Майк, давай.

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Спасибо, господин президент. Я так и сделал. Я вернулся — я на самом деле приехал сюда в Брюссель прямо из Северной Кореи с несколькими остановками. У нас был продуктивный разговор. Многое еще предстоит сделать, но я думаю, самое главное, что мой коллега Ким Ен Чхоль взял на себя обязательство, соответствующее тому, чего президент Трамп смог достичь с председателем Кимом, а именно: они намерены провести денуклеаризацию. Они собираются это сделать. И сейчас стоит задача добиться реализации этого.

ПРЕЗИДЕНТ: Просто чтобы на этом закончить, я думаю, вы знаете, как это важно. Я думаю, это была удивительная — действительно, удивительная встреча. И я действительно считаю, что у нас сложились очень хорошие отношения. Посмотрим, чем все закончится. Но ракетных испытаний не было. Никаких исследований не проводилось. Там, где они были — они взорвали это место; я слышал, что они взрывают другое место, ракетную площадку. Они убрали всю пропаганду. В самом деле, кто-то сказал, что на границе больше не играет музыка. Вы знаете, что эта музыка играла много лет. Недавно они сказали: «Ничего себе, больше нет тяжелой музыки и пропаганды». Они сделали многое. И нам вернули трех заложников.

Так что это хороший процесс. Но главное, что ракетных пусков не было. Испытания ракет не проводились. Не было ни ядерных испытаний, ни взрывов, ничего, почти девять месяцев.

Окей. Да, пожалуйста.

ВОПРОС: Ивен Макаскилл, «Гардиан». Ваша поездка в Великобританию, много протестов запланировано в Лондоне и в других местах. Как вы к этому относитесь?

ПРЕЗИДЕНТ: Я думаю, все в порядке. Я имею в виду, что им в Великобритании, думаю, я очень нравлюсь. Я полагаю, они согласны со мной по иммиграции. Я очень силен в вопросах иммиграции. Сегодня я высказал свою точку зрения — я сказал, что вы должны остановиться. Вы разрушаете самих себя — у вас будет много проблем. Вы видите, что происходит во всем мире с иммиграцией. Наверное, из-за иммиграции я, по крайней мере, частично выиграл выборы.

Если вы посмотрите на Италию — Джузеппе (Конте — прим. перев.), которого я довольно хорошо знал за последние полтора месяца, выиграл выборы из-за сильной иммиграционной политики в Италии. Я думаю, что много людей в Великобритании — полагаю, как раз поэтому случился Брексит. Так вот, я не знаю, что происходит с переговорами. Кто знает. И я думаю, что это стало очень интересным спорным вопросом. Я говорил, что займусь несколькими острыми проблемами. У нас есть НАТО, то у нас есть Великобритания и затем у нас есть Путин. И я говорил, что Путин может оказаться самой простой проблемой из всех. Никогда не знаешь. Но я собираюсь заняться довольно острой проблемой прямо сейчас, заняться должным образом, с большим количеством отставок.

Но я скажу, что иммиграция — это вещь очень важная, и я говорил сегодня, что ЕС — Европейскому Союзу — лучше быть очень осторожным, потому что иммиграция захватывает Европу, и им лучше быть очень, очень осторожными. Я сказал это громко и четко.

Да, продолжайте.

ВОПРОС: Президент Трамп, (неразборчиво) Румыния. Что вы расскажете президенту Путину об этом саммите и о НАТО?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, я думаю, что он сам увидит этот саммит — этот саммит оказался очень успешным. Я думаю, что НАТО, действительно, сейчас более сплоченно, более скоординировано. И я полагаю, что сейчас настрой членов НАТО лучше, чем когда-либо раньше. Блок богаче, чем когда-либо. Обязательства приняты на более высоком, чем когда-либо, уровне. А деньги он будет поступать быстрее — гораздо быстрее.

Знаете, два процента были диапазоном, целью. Это не было чем-то, к чему они стремились. Теперь это обязательство. Есть большая разница — в двухпроцентном размере. И поэтому столь многие не доходили до этого показателя, не достигали его. Это было что-то вроде аморфной цифры. Теперь это обязательство, настоящее обязательство.

Я думаю, он увидит, что у нас присутствует замечательное единство, замечательный настрой, замечательное чувство локтя. И я полагаю, что у нас будет хорошая встреча. Независимо от этого, я считаю, что у нас будет хорошая встреча.

Но это были фантастические два дня. Это действительно было фантастически — в конце концов все сложилось. И, да, это было немного трудно на протяжении некоторого времи, но в конечном счете — вы можете спросить любого на этой встрече — им действительно понравилось то, что произошло за последние два дня. Из этой комнаты веет великим, великим духом.

Да, сэр. Давайте. Пожалуйста.

ВОПРОС: Да. Джонатан Бил, «Би-Би-Си». Мне просто интересно — вы думаете, что будете ладить с президентом Путиным на этой встрече. Не могли бы вы прямо сказать нам, почему вы так думаете? В нем есть что-то, чем вы восхищаетесь?

И второй вопрос, потому что вы как раз собираетесь в Великобританию, сэр…

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, он конкурент. Он был очень добр ко мне, когда я встречался с ним. Я был с ним добр. Он конкурент. Вы знаете, кто-то говорил: «Он враг?» Нет, он не мой враг. «Он друг?» Нет, я не знаю его достаточно хорошо. Но пару раз, что я встречался с ним, мы хорошо ладили. Вы это видели.

Надеюсь, мы хорошо поладим. Я думаю, что мы хорошо поладим. Но, в конечном счете, он конкурент. Он представляет Россию. Я представляю Соединенные Штаты. Так что в каком-то смысле мы соперники. Это не вопрос того, друг он или враг. Он не является моим врагом. И надеюсь, когда-нибудь, возможно, станет другом. Это может случиться. Но я просто не очень хорошо его знаю. Я встречался с ним пару раз. И когда я его встречал, большинство из вас при этом присутствовали.

Да.

ВОПРОС: И Брексит — извините, сэр, это потому, что вы собираетесь в Великобританию. Каким будет ваш месседж относительно Брексита?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, Брексит — знаете, я много читал о Брексите последние пару дней, и, похоже, все немного изменилось, в том плане, что они, по крайней мере, частично связаны с Европейским Союзом.

У меня нет никакого месседжа. Не мне об этом говорить. У меня там много собственности. Я поеду в Шотландию, пока буду ждать встречи. У меня в Шотландии есть Тернберри, волшебное место — одно из моих любимых мест. Я поеду туда на два дня, пока буду ждать встречи в понедельник.

Но мне не нужно говорить, что нужно делать Великобритании. У меня отличные друзья. Моя мать родилась в Шотландии. У меня там отличные друзья. У нас замечательный посол — Вуди Джонсон. И, кстати, Вуди отлично справляется.

Но не мне об этом говорить. Я бы хотел, чтобы он смог это сделать, чтобы все прошло быстро, что бы у них ни получилось.

ВОПРОС: Жесткий Брексит (Hard Brexit — прим. перев.)?

ПРЕЗИДЕНТ: Душераздирающий (heartbreaking — прим. перев.)?

ВОПРОС: Жесткий Брексит.

ПРЕЗИДЕНТ: Ах, жесткий Брексит. Понимаю. (смеется) Я думал, вы сказали, что это душераздирающе. Я говорил, что это может быть немного слишком, не так ли? (смеется) Сердечное горе. Это душераздирающе? Многие вещи душераздирающие.

Нет, я бы сказал, что Брексит — это Брексит. Это не похоже на… я думаю, мы будем использовать термин «жесткий Брексит». Я догадываюсь, что вы имеете в виду. Народ проголосовал за то, чтобы разойтись, так что я представляю, что будут делать. Но, возможно, они пойдут немного другим путем. Так как я не знаю, за что собственно они голосовали. Я просто хочу, чтобы народ был счастлив. Это замечательный народ. И я думаю, я уверен, что будут протесты, потому что протесты есть всегда. Но я знаю, что в ночь выборов были протесты, в обоих направлениях. Но в итоге получилось 206 голосов выборщиков против 306. И один штат — знаете, это интересно, один из штатов, где мы одержали победу, Висконсин — я даже не осознавал этого до недавнего времени — это был единственный штат, в котором Рональд Рейган не победил, когда шел на выборы во второй раз. Он не выиграл в Висконсине, а мы там выиграли. Так что, знаешь, мы отлично провели ночь.

Протесты? Могут быть протесты. Но я верю, что люди в Великобритании, Шотландии, Ирландии — как вы знаете, у меня есть собственность в Ирландии, у меня есть собственность повсюду — думаю, что эти люди, я им очень нравлюсь, и они согласны со мной по иммиграции. И я полагаю, что именно поэтому у вас происходит Брексит, в первую очередь, из-за иммиграции.

Да, мэм. Да, давайте.

ВОПРОС: (неразборчиво) из Финляндии. Что будет наилучшим результатом встречи с Путиным, когда вы приедете в Хельсинки? И не считаете ли вы, что ваша жесткая дипломатия по отношению к ЕС и НАТО преследует ту же цель, что и Путин?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, я не могу сказать, что было бы наилучшим результатом. Что было бы в конечном итоге? Ну, давайте посмотрим: больше никакого ядерного оружия нигде в мире не будет конечной целью, хорошо? Больше никаких войн, никаких проблем, никаких конфликтов. Давайте найдем лекарство от всех болезней, известных мужчинам или женщинам. Это будет мой окончательный вариант, хорошо? И мы начнем оттуда.

Окей. Да. Давайте.

ВОПРОС: (неразборчиво) из афганской и всемирной службы «Би-Би-Си». Поэтому я хотел бы спросить вас, господин президент, что президент Афганистана будет здесь…

ПРЕЗИДЕНТ: Он здесь прямо сейчас. Он находится здесь прямо сейчас.

ВОПРОС: Нет, здесь. И вы собираетесь встретиться с ним?

ПРЕЗИДЕНТ: Да.

ВОПРОС: И что вы скажете ему?

ПРЕЗИДЕНТ: Гани.

ВОПРОС: И когда закончится война в Афганистане? Потому что люди сыты по горло и хотят знать.

ПРЕЗИДЕНТ: Я с этим согласен. Я полностью с этим согласен. Это продолжалось долгое время. Мы добились большого прогресса, но это продолжается уже давно. Я бы сказал, что мы добились большого прогресса в Афганистане. Да, ваш президент сейчас здесь. На самом деле, он в зале. Когда я закончу с этим, я сразу же вернусь в этот зал.

ВОПРОС: Один вопрос, пожалуйста. Пожалуйста. Грузинские общественное вещание. Господин президент, не могли бы вы рассказать нам, пожалуйста, что вы думаете о будущем членстве Грузии в НАТО?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, в какой-то момент у них будет шанс. Не прямо сейчас. Они только что покинули зал. Но в определенный момент у них будет шанс.

Да, сэр. Пожалуйста.

ВОПРОС: (неразборчиво) репортер, «Курдистан 24». Собираетесь ли вы и дальше поддерживать курдские силы Пешмерга в Ираке? Спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ: Я считаю курдов замечательными людьми. Они потрясающие бойцы. Они во многих случаях замечательные, теплые, умные союзники. Как вы знаете, это разные группы людей. Но они замечательные люди. Я действительно верю — я верю, что они замечательные люди.

Да, продолжайте, пожалуйста.

ВОПРОС: Господин президент, (неразборчиво) работаю с немецким телеканалом «АРД». Вы сказали, что Путин не враг, не друг, он просто конкурент.

ПРЕЗИДЕНТ: Он конкурент.

ВОПРОС: Считаете ли вы его угрозой безопасности для Европы или для США? Спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ: Эй, я не хочу, чтобы он был таким. И это то, я думаю, для чего у нас есть НАТО, и именно поэтому у нас есть Соединенные Штаты, у которых только что был утвержден самый большой военный бюджет — 700 миллиардов долларов; 716 миллиардов долларов в следующем году.

Нет, я надеюсь, что мы сможем ужиться. Я с самого первого дня говорил, будь то Китай или Россия — вы знаете, мы сейчас работаем над торговлей с Китаем — я не говорю, что это легкая ситуация, потому что это были годы плохого обращения с Соединенными Штатами со стороны президентов, что, честно говоря, позволило этому случиться. Так как многое я получил из плохих рук, я работаю над исправлением ситуации в каждом конкретном случае и я исправлю все.

Но о Китае, я думаю, в конечном итоге, будет очень успешно проявлена забота. Как вы знаете, я с большим уважением отношусь к их председателю — председателю Си. Я провел там два дня. Это были одни из самых волшебных двух дней в моей жизни. И я думаю, что в конечном итоге мы с Китаем сделаем что-то очень хорошее. Прямо сейчас мы находимся в довольно неприятном торговом противостоянии, но я думаю, что в конечном итоге это сработает. Я действительно думаю, что мы вместе имеем большое преимущество.

Знаете, с тех пор, как я стал президентом, мы заработали восемь триллионов долларов. Мы почти в два раза больше Китая. Многие люди этого не знают. И, знаете, мы собираемся заключить справедливую сделку, если это возможно.

Окей. И Россия — я думаю, что ладить с Россией тоже было бы очень хорошо.

Да, давайте дальше.

ВОПРОС: Джамал Мусави, персидский телеканал «Би-Си-Си». Мы стали свидетелями эскалации напряженности между вами и иранцами. Каков ваш план выхода из ситуации, господин президент?

ПРЕЗИДЕНТ: Я бы сказал, что между нами и иранцами может произойти эскалация. Я с этим полностью согласен.

ВОПРОС: Но они угрожают…

ПРЕЗИДЕНТ: Кстати, сейчас к нам относятся с гораздо большим уважением, чем в прошлом. И я думаю — я знаю, что у них много проблем, и их экономика рушится. Но вот что я вам скажу: в какой-то момент они позвонят мне и скажут: «Давай заключим сделку», — И мы заключим сделку. Но им — им сейчас очень больно.

Да. Давайте. Давайте. Давайте. Давайте.

ВОПРОС: Господин президент, ожидаем ли мы роста российского влияния в Македонии после начала переговорного процесса, как мы видели в случае с предполагаемым переворотом в Черногории? И что сделают НАТО и США, чтобы противостоять российскому влиянию на западных Балканах? Спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ: Мы никогда не говорим о наших планах на будущее.

Да, давайте, мэм. Давайте, давайте.

ВОПРОС: Большое спасибо, господин президент. Большое вам спасибо. Меня зовут Алла Шали, телеканал «Руда», Иракский Курдистан. Мой вопрос касается правительства Ирака. Вы знаете, что спустя два месяца после выборов правительство Ирака так и не было сформировано. Какова здесь роль США? И не собираетесь ли вы говорить о Сирии с президентом Путиным? Могу ли я получить какую-либо информацию о курдах в Сирии? Большое спасибо.

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, я надеюсь, что мы хорошо поладим с Ираком. Мы определенно потратили в Ираке огромное состояние. И много, много жизней — если подумать, тысячи и сотни тысяч жизней с обеих сторон, о которых я всегда думаю. С обеих сторон, а не только с нашей. У них были выборы, и я надеюсь, что мы сможем поладить, мы посмотрим, что из этого получится. Мы уже говорили с теми, кто выиграл выборы. Я не был сторонником той войны. Я был сильно против этой войны. Я никогда не думал, что это хорошо. Но это еще одна колода карт, которую я унаследовал, и мы сделаем все возможное.

Я думаю, что выборы были довольно убедительными. И снова, мы с ними разговаривали. Посмотрим, что получится.

Да, сэр. Давайте, давайте.

ВОПРОС: Я Асей Атруз, газета «Ассаба», Тунис. Я родом из очень далекой страны, маленькой страны в Северной Африке, из Туниса. Мой вопрос, господин президент: мы действительно восхищаемся тем, что вы делаете в Северной Африке, и мы действительно желаем и надеемся, что на Ближнем Востоке будет сделано что-то еще, чтобы избежать (неразборчиво) большего количества войн и крови и других убийств на Ближнем Востоке, наряду со справедливым мирным процессом, который даст каждому свое (неразборчиво).

ПРЕЗИДЕНТ: Мы стремимся к миру. И Африка, как вы знаете, находится в списке наших очень важных вопросов. Но мы ищем покоя. Мы хотим мира во всем мире. Мы хотим решать проблемы. Мы ищем спокойствия. Сейчас в Африке есть проблемы, которые мало кто может понять. Там происходят вещи, в которые никто не может поверить в этом зале. Если бы вы видели что-то из того, что происходит в Африке, что я вижу с помощью разведки. Это так печально, так порочно и жестоко. И мы хотим мира. Мы хотим мира для Африки. Мы хотим мира во всем мире. Это моя цель номер один: мир во всем мире.

И мы строим огромную армию, потому что я действительно верю, что с помощью силы вы получите мир. При этом у нас будет армия, которой никогда не было. Мы заказали лучшие истребители в мире, лучшие корабли, все самое лучшее.

Но, надеюсь, нам никогда не придется их использовать. Это было бы просто мечтой. Купить лучшие вещи, иметь лучшие вещи, иметь лучшую в мире технику и никогда это не использовать было бы действительно существенной частью моей мечты.

Всем большое спасибо. Спасибо вам. Я собираюсь покинуть вас, спустя примерно полчаса. Спасибо вам.

США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 13 июля 2018 > № 2673438 Дональд Трамп


Польша. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > inosmi.ru, 13 июля 2018 > № 2673429 Войчех Якубик

На первое место следует ставить НАТО, а не «Северный поток»

Матеуш Балука (Mateusz Bałuka), Onet.pl, Польша

Интервью с главным редактором портала «Бизнес Алерт» Войчехом Якубиком (Wojciech Jakóbik)

Onet. pl: В ходе саммита НАТО Дональд Трамп подверг критике Берлин за то, что тот поддерживает проект «Северный поток». Подключившись к нему, Германия стала, по словам американского президента, «заложницей России». Поможет ли такая риторика Польше и продвижению нашей позиции по этому вопросу?

Войчех Якубик: Президент Трамп говорит то же самое, что польские власти. Польша и США в одинаковой степени обеспокоены тем, что экономический симбиоз России и Германии, который начал развиваться еще в советскую эпоху, накладывает ограничения на немецкую внешнюю политику. Можно выдвинуть тезис, что именно из-за этой зависимости, ЕС не ужесточает санкций в отношении России, хотя ее политика становится все более агрессивной. Встает также вопрос, какое влияние на курс Берлина оказывают тесные связи некоторых немецких предпринимателей и представителей политической сцены с российскими бизнесом и политикой. Самый яркий пример здесь — бывший канцлер Герхардт Шредер, но таких людей гораздо больше.

Слова Трампа о проекте «Северный поток» совершенно справедливы. Возможно, он высказался жестко или даже грубо, но сама идея не нова. Впрочем, президент США прибегал к тому же самому аргументу еще в апреле на переговорах с Меркель. «Северный поток — 2» — это не только экономическая проблема, но и угроза в сфере безопасности, поэтому Трамп ставит Меркель перед выбором. Форма подачи, возможно, выглядит неудачной: американский лидер решил поднять эту тему в разговоре с генеральным секретарем НАТО Столтенбергом, но, вероятно, этим он хотел добиться, чтобы ее было сложнее исключить из повестки дня. Дискуссии о проекте «Северный поток» сходят на нет, если не произойдет каких-то неожиданных событий, заблокировать эту инвестицию, к реализации которой планируется приступить уже летом этого года, будет очень сложно.

— Есть ли еще шансы, что проект удастся остановить? Рентабелен ли он для России?

— Дания приняла закон, который позволяет оценить этот проект с точки зрения безопасности и внешней политики, на этой основе она вынесет решение о возможности прокладки отрезка газопровода в своих территориальных водах. Если она решит, что такая инвестиция представляет для нее опасность и не выдаст разрешения, придется менять трассу газопровода, заново проводить все процедуры. Речь будет идти о месяцах или годах отставания от графика, но проект это не заблокирует, если только его участники не решат, что он не выгоден с экономической точки зрения.

В этом плане «Северный поток — 2» вызывает вопросы с самого начала. В докладе Сбербанка, который подвергся в России цензуре, говорится, что газопровод будет рентабельным только для подрядчиков — друзей Путина. Однако даже несмотря на это его, скорее всего, построят.

Заблокировать неоднозначный российский проект могла бы Ангела Меркель, но она не хочет принимать такое политическое решение. И здесь мы возвращаемся к тем самым связям, о которых довольно резко высказался Дональд Трамп.

— Правильно ли было делать такое заявление в самом начале саммита НАТО? Очередной спор между США и Германией не способствует стабильности Альянса.

— Как отношение Германии к проекту «Северный поток — 2», так и политика США, направление которой иллюстрируют неожиданные шаги на международной арене в отношении Ирана или торговых контактов, разрушают Европейский союз и трансатлантическое сообщество, подрывая взаимное доверие. Разрушительное воздействие оказывают и непредсказуемые действия Трампа, его торговая война с ЕС, и поддержка «Северного потока — 2», не учитывающая интересов НАТО. Все это, как Брексит, работает на дезинтеграцию. Трамп загнал Меркель в угол. Она в каком-то смысле уклонилась от ответа, сказав только, что Германия проводит независимую энергетическую политику, и никто не может диктовать ей свою волю. В целом, очень плохо, что мы снова наблюдаем споры между союзниками.

С точки зрения Польши положительный момент в том, что темой энергетической безопасности и «Северного потока — 2» занялись на площадке НАТО. Поляки пытались обсудить ее еще на варшавском саммите, наши дипломаты активно этого добивались, но ничего не вышло. Возможно, у нас просто тогда не было такого сильного союзника, как Дональд Трамп.

Следует, однако, помнить о том, что этот союзник непредсказуем. Как выглядит обратная сторона медали? В понедельник в Хельсинки состоится его встреча с Путиным. С точки зрения НАТО никаких оснований для нее нет: Россия не соблюдает минские договоренности, не меняет своей позиции в отношении Украины. Трамп, стремясь встретиться с российским президентом, сам становится заложником Москвы. Переговоры должны принести конкретный результат, тогда он выйдет из этой схватки победителем. Он постарается добиться какого-то соглашения, чтобы его больше не ограничивали переговоры с НАТО и ЕС. Трамп хочет решать все вопросы на уровне «концерта держав», в котором такие государства, как Польша, будут лишь пешками, а сверхдержавы (к числу которых хочет относиться Россия) смогут переставлять их на карте. Это очень негативный с нашей точки зрения сценарий, за предстоящими переговорами мы будем следить с тревогой.

— Слова Дональда Трампа спровоцировали в Германии дискуссию о том, действительно ли Берлин зависит от российских энергоресурсов.

— Поставки из России покрывают 40 — 50% немецкого спроса. Доля российского газа в поставках на рынок ЕС увеличивается из-за низких цен на нефть (в долгосрочных контрактах Газпрома используется ценовая формула, учитывающая нефтяные котировки). Польша тоже стала покупать больше сырья с востока. У Германии, однако, есть выбор, ей удалось диверсифицировать свой рынок, и если потребуется, она сможет импортировать газ с других направлений, частично или полностью отказавшись от поставок из России. К этому стремится сейчас Польша: мы должны иметь выбор, чтобы в случае необходимости отказаться от российского газа. Это самый верный способ получить наиболее привлекательные цены. Германия пошла таким путем и теперь платит меньше, чем другие страны региона.

— Звучат также мнения, что Трамп хочет заменить российский газ на европейском рынке американским, а поэтому критикует Германию.

— Российские СМИ уже давно проводят эту мысль. На самом деле американский сжиженный газ может стать одним из инструментов диверсификации европейского газового рынка. Главное условие — привлекательная цена. Об этом говорила Польша и другие страны, обсуждающие поставки из США. Американские компании — это не Газпром, они не начнут внезапно по приказу Трампа продавать газ на наш континент.

В свою очередь, Россия стремится сохранить свое экономическое влияние в Восточно-Центральной Европе, а сильная позиция Газпрома позволяет ей оказывать политическое давление. В Брюсселе Трамп старался обратить внимание на тот факт, что «Северный поток — 2» — это не только газовая, но и политическая зависимость. Он может, например, помешать Германии дать адекватный ответ на угрозы, с которыми столкнется НАТО.

Ангела Меркель заявила, что если Трамп лишит Европу защиты, то страны этой части мира будет защищать бундесвер. Для Польши такое заявление звучит оптимистично, плохо то, что, как показала эта дискуссия, «защитный зонт» США стал предметом торга.

Комментарии читателей:

Janusz Jankowski: Чем Польше мешает «Северный поток — 2»? Хотят немцы «зависеть от России», их дело, а мы можем привозить нефть хоть из Антарктиды, никто нам не запрещает. Пусть другие страны ЕС пользуются газопроводом и «диверсифицируются», как им вздумается, это их проблемы. А вот в словах Трампа слышится заинтересованность: с чего бы он иначе внезапно заинтересовался энергетической безопасность Европы? Что европейские страны — дети малые, которых нужно водить за ручку, потому что они не осознают «угроз»? Кстати, именно Польша в свое время не позволила проложить газопровод через территорию нашей страны, так что теперь ей следует помалкивать.

Franciszek Nowak: Немцы, в отличие от поляков, знают, что делают. Если бы им не был нужен российский газ, они бы не поддерживали проект «Северный поток». Это дешевый и безопасный вариант, ведь поставки сжиженного газа из Америки — дело рискованное. Кроме того, для СПГ нужны дорогие газовые терминалы и так далее. У Польши нет стратегии, что она будет делать, когда действие договора с Россией закончится. Хватит ли нам газа, если мы не заключим новый договор?

Mariusz Hajok: Вскоре после того, как запустят «Северный поток — 2», на газопроводе, идущем через Украину, произойдет авария, и тогда украинцы сами начнут умолять Путина включить их страну в состав РФ. Так выглядит основная цель. А мы, как уже не раз бывало в истории, окажемся между молотом и наковальней, то есть между Германией и Россией.

Henryk Jakubowski: Политика не знает понятия любви, в ней важны только интересы. Мы сами несем ответственность за разделы Польши и все поражения. Я не понимаю, почему польские политики вместо того, чтобы торговать с Россией, пытаются ее блокировать, а одновременно хотят вести дела с враждебной нам Украиной.

Adrian Vergin: Господин Трамп, это просто смехотворно. Значит, покупать нефть или газ у России — это, по-вашему, зависимость, а покупать их у США — это тогда что? Просто вы хотите навязать немцам свой товар. Конечно, для Польши «Северный поток — 2» — проект невыгодный, ведь мы ничего на нем не заработаем, но если мы постоянно размахиваем шашкой, сложно ожидать, что ближайший сосед решит инвестировать в нашу страну и делиться с нами доходами.

Dariusz Chęciński: Запад не первое десятилетие снабжает Москву деньгами, а она «в благодарность» нацеливает на него ракеты. Он сам на свои деньги создал вооруженную Россию, но ради выгоды он готов продавать хоть своих матерей. История еще припомнит Германии канцлера Шредера, который ради поста продался России, а точнее, Путину. Без Запада Россия рухнула бы за пару лет. Такова правда. ЕС — это такой СССР-2, его худшая версия.

Польша. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > inosmi.ru, 13 июля 2018 > № 2673429 Войчех Якубик


КНДР. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671945 Андрей Ланьков

Ядерный тупик. Почему Северная Корея не поверила Трампу

Андрей Ланьков

Преподаватель университета Кукмин (Южная Корея)

Как Северная Корея для Китая из источника проблем превратилась в удобное орудие, с помощью которого можно оказывать давление на Соединенные Штаты

12 июня в Сингапуре состоялась встреча президента США Трампа и верховного лидера Северной Кореи Ким Чен Ына, первая в истории встреча на высшем уровне руководителей этих двух государств. По этому случаю мировая печать немедленно сообщила, что на этой встрече было достигнуто «историческое решение о ядерном разоружении Северной Кореи».

Это заявление вызвало усмешку у большинства экспертов, занимающихся северокорейскими делами уже не первое десятилетие и внимательно прочитавшими то заявление, которое в Сингапуре подписали Ким Чен Ын и Дональд Трамп. Однако голоса скептиков-профессионалов тонули в потоке оптимистических сообщений, с которыми выступали журналисты, не слишком разбирающиеся в корейских делах.

Немалую роль в общем воодушевлении, конечно, сыграло и то, что сам президент Трамп, будучи по одной из своих профессий телевизионным шоуменом, превратил сингапурскую встречу в эффектный спектакль. Цель спектакля заключалась в том, чтобы убедить американского избирателя: именно Трампу удалось добиться того, чего не удалось добиться ни одному из его предшественников, — решить северокорейский ядерный вопрос.

Осознание грустной реальности, впрочем, неизбежно — и, кажется, оно наступает раньше, чем ожидалось. 7-8 июля в Пхеньяне находился с визитом госсекретарь США Майк Помпео. Он должен был там согласовать конкретные сроки и планы, связанные с поэтапным свертыванием северокорейской ядерной программы. Однако Помпео не смог добиться от северокорейской стороны ровным счетом ничего. Более того, Ким Чен Ын отказался встречаться с Помпео и демонстративно отправился инспектировать картофельную ферму. Когда Помпео покинул страну, северокорейская печать тут же объявила, что предъявленные им требования о немедленной сдаче ядерного орудия являются «гангстерскими».

Северная Корея работает над ядерным оружием еще с 1960-х годов, а первые успешные испытания ядерного заряда там прошли в 2006 году. Руководители Северной Кореи абсолютно уверены: только при наличии ядерного оружия можно обеспечить как безопасность страны от внешнего нападения, так и сохранение власти в руках нынешней наследственной элиты.

В Северной Корее видели, что происходило со странами, которые отказались от ядерного оружия или не смогли его разработать. Там хорошо выучили уроки Ирака — страны, которая попыталась запустить собственную ядерную программу, но так и не оправилась после израильского удара по ядерному исследовательскому центру. Еще лучше там выучили уроки Ливии. Каддафи является единственным диктатором мировой истории, который когда-то согласился свернуть собственную ядерную программу. Результат этого хорошо известен. Когда в Ливии началась революция, страны Запада вмешались в происходящее и оказали поддержку революционным силам. В результате излишне доверчивый диктатор был убит, а не столь доверчивые руководители Северной Кореи в очередной раз убедились в том, что они по большому счету знали и так: единственной гарантией сохранения режима является ядерное оружие.

Позиция эта логична, и спорить с ней сложно. Правда, в этой связи возникают вопросы: с чем же был связан был Сингапурский саммит и почему Северная Корея, которая даже внесла упоминание о своем ядерном статусе в конституцию, вдруг заявила о своей принципиальной готовности обсуждать вопросы ядерного разоружения?

Поворот этот носит чисто тактический характер и является реакцией на действия Дональда Трампа. На протяжении всего 2017 года президент США регулярно заявлял о том, что американская сторона, будучи крайне обеспокоенной успехами северокорейской ядерной и ракетной программ, готова к применению вооруженной силы против КНДР. Неизвестно, до какой степени эти заявления отражали реальные намерения американского руководства, а до какой степени являлись блефом, но во всех заинтересованных столицах — в том числе и в Пхеньяне — эти заявления были восприняты с полной серьезностью.

Декларируемая готовность администрации Трампа к применению силы оказала влияние и на Китай, который до этого занимал амбивалентную позицию по отношению к северокорейской ядерной программе. С лета прошлого года Китай, действуя в связке с США, начал осуществлять беспрецедентную по своей жесткости политику экономического давления на КНДР. Политика эта близка практически к полному запрету на торговлю с КНДР.

Таким образом, в 2017 году Северная Корея столкнулась с двойной угрозой. С одной стороны, руководство Северной Кореи опасалось, что непредсказуемый Трамп действительно решится на силовые акции, полностью пренебрегая тем обстоятельством, что в ответ на американский рейд северокорейская ствольная артиллерия может обрушить шквальный огонь на южнокорейскую столицу. Сеул находится на самой границе двух Корей, и именно опасения по поводу эскалации конфликта всегда сдерживали предшественников Трампа. С другой стороны, в северокорейском руководстве опасаются того, что новые санкции спровоцируют в стране экономический кризис.

В этой обстановке Ким Чен Ын решил, что имеет смысл уступить и изобразить готовность к сотрудничеству с Соединенными Штатами, сделать некоторые (обратимые и не очень значительные) уступки, а также пообещать, что со временем Северная Корея откажется от ядерного оружия. Именно это и было проделано им на протяжении первых месяцев 2018 года. Кульминацией этой политики стал саммит в Сингапуре, на котором обе стороны приняли, на удивление, весьма расплывчатое и мало к чему обязывающее заявление.

Однако в последние недели ситуация изменилась, и причиной изменений опять-таки стала политика Дональда Трампа. Проявив нетипичную для политика верность предвыборным обещаниям, Дональд Трамп начал торговую войну с Китаем. Поскольку в Пекине вовсе не собираются подставлять под удар другую щеку, там стали искать асимметричные варианты ответа — и заинтересовались Северной Кореей.

Ким Чен Ын в последние месяцы весьма активно обхаживал Пекин, стремясь подорвать чрезвычайно опасный для его режима (и его страны) единый американо-китайский фронт — достаточно сказать, что в этом году произошло три китайско-северокорейских саммита. Торговая война радикальным образом облегчила задачи Ким Чен Ына. Северная Корея для Пекина из источника проблем превратилась в удобное орудие, с помощью которого можно оказывать давление на Соединенные Штаты.

Почувствовав китайскую поддержку, Северная Корея заняла куда более жесткую позицию, чем можно было ожидать, — что и было продемонстрировано демонстративным нежеланием вести с Майком Помпео разговоры о конкретных шагах к разоружению.

Если бы позиция Китая не изменилась, Северная Корея все равно не согласилась бы на полный отказ от ядерного оружия, ибо сохранение ядерного потенциала является важнейшим условием сохранения существующего режима. Однако без пекинской поддержки Северная Корея вела бы себя, наверное, осторожнее и на протяжении последующих нескольких лет делала бы уступки, всячески стараясь поддерживать впечатление, что она движется по пути к ядерному разоружению, пусть и медленно. Сейчас, впрочем, необходимости играть в эти игры стало существенно меньше, и скорее всего воспоминание о июньских надеждах уже через несколько месяцев будет вызывать у всех только грустную усмешку. Нравится нам это или нет, но в обозримом будущем миру придется мириться с существованием ядерной Северной Кореи — и никакие твиты президентов этого факта не изменят.

КНДР. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671945 Андрей Ланьков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter