Всего новостей: 2554706, выбрано 1725 за 0.130 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Армия, полиция: Фельгенгауэр Павел (78)Муртазин Ирек (77)Стуруа Мэлор (76)Меркачева Ева (68)Путин Владимир (65)Романова Ольга (41)Скосырев Владимир (40)Бараникас Илья (38)Иванов Владимир (37)Масюк Елена (37)Каныгин Павел (35)Латынина Юлия (33)Полухина Юлия (33)Млечин Леонид (32)Милашина Елена (31)Гордиенко Ирина (28)Лукьянов Федор (28)Рогозин Дмитрий (28)Канев Сергей (27)Минеев Александр (27) далее...по алфавиту
Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583391 Владимир Чижов

Кто должен платить за восстановление Сирии?

Постоянный представитель России при ЕС Владимир Чижов в интервью телеканалу АРД (ARD) отметил, что большую часть расходов должен взять на себя Евросоюз. По его словам, ЕС должен переосмыслить свою позицию.

ARD, Германия

ARD: Сколько денег нужно на восстановление Сирии?

Владимир Чижов: Я осторожен в определении цифр. Точно потребуются сотни миллиардов евро.

— Как должно проходить восстановление?

— Правда, есть широкий консенсус по гуманитарной помощи. Но когда речь заходит о восстановлении, позиции сильно разнятся. Есть направление — к нему относится и ЕС, — которое считает, что восстановление может начаться лишь после определенных политических процессов в Сирии (прим. ред. — свободных выборов).

Мы все знаем, насколько раздроблено сирийское общество. Все еще есть регионы, где присутствуют террористы, есть разногласия между различными сообществами в стране. Любой политический процесс требует времени — а в это время страдает простое население.

«Я надеюсь, что разум возобладает»

— То есть вы говорите, что, если ЕС захочет ждать политических изменений в Сирии, то быстрого восстановления не будет?

— Это официальная позиция ЕС. Я надеюсь, что разум, в конце концов, возобладает. И что ЕС найдет пути для преодоления этой тупиковой позиции.

— Что же хочет сделать Россия для восстановления?

— Россия предоставила по двустороннему каналу ряд технических средств, чтобы расчищать завалы, восстанавливать дома, электро- и водоснабжение. Посмотрите на Алеппо. Алеппо возвращается к жизни. И это происходит — в том числе, конечно, и благодаря усилиям самих сирийцев — при поддержке российской стороны.

«ЕС должен переосмыслить позицию»

— Чего вы ожидаете от ЕС?

— Я надеюсь, что настанет момент, когда ЕС переосмыслит свою позицию: гуманитарная помощь — да, восстановление — нет, пока не будет политических изменений в Сирии. Мне кажется, в настоящий момент это тупиковая позиция. Поскольку ЕС придется очень долго ждать, когда начнется такой процесс. В настоящий момент разногласия между различными сторонами конфликта довольно велики. Позиция ЕС сегодня наносит ущерб обычным людям.

— Но ущерб был причинен российскими самолетами, которые сбрасывали бомбы. Как можно объяснить европейской общественности, что Европе теперь нужно заплатить за ущерб?

— Конечно, мы оказывали воздушную поддержку наземным операциям сирийской армии. Да, российские ВКС разрушили базы террористов, в том числе их опорные центры, военные сооружения, туннели — такие вещи.

— Но и больницы.

— Нет.

— Российские самолеты попадали по больницам.

— Нет.

— Что это тогда были за здания?

— Единственными зданиями, которые были целями — и я могу вас заверить, у нас достаточно разведданных и источников, чтобы не попадать по ложным целям — итак, единственными целями были объекты, относящиеся к террористическим организациям.

«Мы не упрашиваем, чтобы ЕС принял участие»

— Вы можете объяснить, в чем должен заключаться интерес ЕС для участия в восстановлении?

— Потому что вы сами всегда довольно громко говорите, что вы должны быть вовлечены в усилия по урегулированию сирийского конфликта. Это ваше собственное желание, ваша позиция. Мы не упрашиваем, чтобы ЕС участвовал. ЕС хотел бы участвовать.

— Но вы понимаете, что это выглядит довольно дерзко, когда вы говорите: ЕС должен платить, хотя он, в отличие от России, не сбрасывал бомбы?

— Я глубоко убежден в том, что ЕС сам должен быть заинтересован в том, чтобы находиться на вершине международных усилий по урегулированию сирийского конфликта. К этому относится и участие в восстановлении страны.

«Любой шаг улучшает общий климат отношений»

— Вы рассматриваете вопросы восстановления также и как своего рода мост для улучшения отношений с Россией в других спорных областях?

— Любой положительный шаг улучшает и общую атмосферу отношений. Но в первую очередь, конечно, это улучшит имидж ЕС на Ближнем Востоке, который пока что был неидеальным.

— Почему вы сейчас заботитесь об имидже ЕС на Ближнем Востоке? В чем заключается ваша проблема, если Сирия не будет восстановлена?

— (смеется) Моя проблема — в том, что если Сирия не будет в достаточной мере восстановлена, тогда в подобных тяжелых ситуациях возникнет зародыш последующих конфликтов. И то, чего мы все хотим избежать — продление конфликта в Сирии, этнического, культурного и религиозного раскола.

Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583391 Владимир Чижов


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция. СМИ, ИТ > flotprom.ru, 25 апреля 2018 > № 2586414 Кирилл Бревдо

История Baltic Boats Company: как петербургские инженеры импортозамещают тепловизоры для катеров ВМФ.

Российский флот и другие заказчики из силовых ведомств продолжают покупать иностранную тепловизионную технику при наличии аналогичных российских разработок, выяснили журналисты Mil.Press FlotProm. Военный обозреватель издания побывал в петербургском подразделении компании Baltic Boats Company – BBC-Teplovizor, которая прошла путь от дистрибуции тепловизоров американской компании Flir до создания собственной линейки морских тепловизионных систем, в том числе для катеров ВМФ России. Директор предприятия Кирилл Бревдо поделился опытом создания таких устройств, импортозамещения и локализации, а также обозначил отраслевые проблемы.

Тепловизионные системы BBC: от дистрибуции к собственным разработкам

Кирилл Леонидович, Baltic Boats Company (BBC) занимается тепловизионной техникой уже больше десяти лет. Как появилась компания?

Изначально мы занимались палубными покрытиями и лакокрасочными материалами для рынка яхт. Работали для клиентов, занимавшихся коммерцией, или для luxury-сегмента, делали упор на качество. Поставляли также и катера.

А когда вы впервые познакомились с тепловизионной тематикой?

Мы встретились с представителями американской компании Flir в 2008 году на выставке "Нева". Мы посещали ее, чтобы понять, что происходит на рынке катеров и яхт, и найти, чем пополнить наш ассортимент. Вскоре BBC стала вторым официальным дистрибьютором морских систем Flir в России и первым в Петербурге. Многие поставки в то время были "серыми", да и сейчас таковыми остаются. BBC же всегда работала официально.

Тепловизоры тогда еще не набрали популярность. Сложно было продвигать?

Именно. В конце 2000-х продавать их было непросто. Многие интересовались, что это такое, что может делать, а после озвучивания цены люди очень удивлялись. Однако Flir – марка с репутацией, для многих и сейчас это синоним слова "тепловизор", они занимают примерно половину мирового рынка подобных систем.

Четыре года назад вы перешли от дистрибуции к собственным разработкам, импортозамещению. Почему?

Мы продавали оборудование Flir около пяти лет. Однако с ухудшением российско-американских отношений мы столкнулись с бюрократическими препонами. В 2013 году начались проблемы со сроками поставок из-за периодического неодобрения американскими ведомствами. Хотя это была гражданская продукция. Для частного заказчика с большими деньгами, как и в случае с работой по госконтрактам, такое неприемлемо. Хотя военным мы Flir’ы не поставляли и специально указывали, что судно, на которое установят тепловизор, вооружения не несет. Тогда у нас и возникла идея сделать что-то свое.

Как создавались ваши первые тепловизоры уже под российским брендом Baltic Boats Company? Штат компании-дистрибьютора отличается от фирм-производителей или разработчиков. И на какую технику вы ориентировались?

Тепловизионная система BBC – концептуально отечественная, наша инициативная разработка. Придумывать велосипед мы, однако, не стали, взяли за образец компоновку самых популярных тепловизионных систем – прежде всего исходя из ее функционала. Таким образом форм-фактор для наших устройств – "классическая" поворотно-наклонная база с возможностью управления посредством джойстика. Это отработано, привычно, удобно. Тем более что морской рынок консервативен, а военно-морской – особенно.

Однажды мы реализовали возможность вывода как цифрового, так и аналогового сигнала с тепловизора на разные устройства. Это позволило сделать оборудование более унифицированным. Но заказчик не вполне понял, оставили стандартную систему.

Первые опытные образцы наших тепловизоров – своего рода конструктор. Мы постоянно их совершенствовали, увеличивали долю российских компонентов, собирали информацию, анализировали рынок комплектующих, ездили на выставки и в командировки получать опыт и знакомиться с новыми образцами, собирали отзывы клиентов. Большинство заказчиков, которые хотели купить тепловизор, держали в голове, что им нужен именно Flir. Это как липкая лента и Scotch.

Какой получилась стоимость ваших изделий? Как удалось продавать устройства под новым брендом, еще неизвестным на рынке?

Поначалу тепловизоры производства BBC стоили на 15-20% меньше, чем у аналогов – при сохранении всего функционала. И чем дальше продвигается импортозамещение, тем ниже цена. Сейчас наша техника уже на 25-30% дешевле иностранной. Кроме того, наши тепловизоры, поставленные, например, в 2014 году, еще серьезно не ломались, мы поддерживаем контакты с эксплуатантами техники. Так как BBC – компания небольшая, мы стараемся максимально подстраиваться под пожелания заказчика.

Но нашу продукцию выбирали не только из-за цены, клиентоориентированности фирмы или из-за проблем с поставками в Россию марки Flir. Важный момент – у нас уже сформировалась клиентура: госзаказчики, представители различных верфей, а также частные лица. Кроме того, свою роль сыграла наша репутация как поставщика Flir.

Тепловизор – важное и часто незаменимое оборудование, особенно для спецкатеров. Поиск диверсантов и нарушителей территории, анализ окружающей обстановки, обнаружение и спасение утопающих… Каковы особенности его поставок?

К сожалению, такое оборудование часто не упоминают на уровне техзадания или при конструировании судов. Тепловизор обычно заказывают в последний момент, когда большую часть отпущенных денег уже потратили. А мы предлагаем дешевле, в среднем на 20%, и быстрее. На установку тепловизора много времени не нужно. Кроме того, специалисты BBC готовы сами установить и настроить оборудование, а также ремонтировать его в случае поломки. Тот же Flir такой услуги не предоставляет, а ремонтировать их технику приходится за пределами России.

Не напоминает ли ваша технология создания тепловизоров банальное копирование – как часто делают наши партнеры из КНР, разбирая российскую технику по винтику и затем делая ее китайскую копию?

Мы знаем целый ряд компаний, которые просто добавляют табличку со своим брендом на китайскую технику, и не только в области оптико-электронных технологий или тепловидения. Но это перепродажа и несерьезно. BBC же занимается глубокой проработкой темы морских тепловизоров. Подобных компаний в России немного.

Создание тепловизора – непростой процесс. Нужны матрицы, оптика, электроника, сложное ПО. Кто еще в России плотно занимается морскими тепловизионными комплексами? Кто ваши основные конкуренты?

Когда мы только начинали работать по этой теме, одно из лидирующих мест на рынке, занимала компания "Пергам", BBC даже какое-то время конкурировал с ними. Есть "Транзас", но это крупное предприятие, и мы можем обойти их за счет более гибкого, индивидуального подхода (к тому же после покупки компании финской "Вяртсилой" они могут изменить формат работы – ред.). У "Швабе" – своя ниша, это не просто тепловизоры, а целые корабельные системы с высокой степенью интеграции в схему управления кораблем. В этой сфере работают также "Карат" и "Циклон", тоже достаточно крупные компании.

Конкурировать с ними необязательно, да и часто невозможно – мы берем соотношением цена-качество, индивидуальным подходом, удобным и быстрым сервисом, а также информационно-консультационной поддержкой. Капитаны и командиры судов иногда звонят нашим инженерам, даже в позднее время, и всегда получают ответы на свои вопросы.

Отечественная тепловизионная система: на пути к локализации

Поговорим о создании тепловизоров. Политика импортозамещения диктует свои правила. Какая степень локализации у ваших систем?

Архитектура системы, ее дизайн, разработка и программное обеспечение – на 100% отечественные. В России мы производим или заказываем корпус, софт, элементы поворотной системы, кабели, коннекторы и переходники, крепежи, а также панель управления. Тепловизионный модуль, видеокамера и ряд электронных компонентов пока что импортные.

В зависимости от желания и задач заказчика мы собираем систему, подбирая нужные характеристики.

Технически – в чем сложность создания тепловизионной системы?

Саму систему создать не так сложно, труднее сделать ее надежной и конкурентноспособной, а также обеспечить локализацию. Железный занавес давно упал, поставлять компоненты для таких устройств в Россию несложно. Два самых важных элемента, на качество которых мы обращаем особое внимание, – это сам тепловизионный датчик и поворотно-наклонная система. Последняя должна работать в условиях моря, соли и ветра, обладать большим ресурсом. А тепловизионный датчик в паре с объективом должен соответствовать заданным характеристикам и обеспечивать необходимую детализацию картинки. Дальше – больше: есть целый набор плат по обработке изображения и по отработке различных сигналов.

Опишите конструкторские и производственные мощности компании, кадровый потенциал.

Сегодня BBC представлена в трех регионах – Москве, Петербурге и Севастополе. Мы не сторонники раздутого штата, у нас работает чуть больше 20 человек; каждый инженер или менеджер максимально эффективен, решая задачи сразу в нескольких направлениях. Непосредственно сборкой систем занимаются трое высококлассных инженеров. И работники компании спокойно перекрывают наши насущные потребности.

При необходимости мы в состоянии нанять и больше людей, но здесь все зависит от объема заказов и рентабельности содержания большего штата.

Вы рассматриваете возможность увеличения производства?

BBC-teplovizor производит 15-20 систем в квартал – это коррелирует с количеством заказов. Сейчас какого-то конвейера не получится, да и не нужно, так как восемь из десяти наших заказчиков хотят нечто индивидуальное. Кому-то нужна особенная оптика, кому-то – отдельные кабели или особые функции. В последние годы почти все наши заказчики – это силовики или государственные службы. Частных заказов стало меньше из-за кризиса. Но эта ситуация не будет вечной, рынок развивается циклично.

Перейдем к технической стороне дела. В России лишь недавно начали более-менее массовое производство тепловизионных матриц. Их качество пока далеко от идеала, да и цена кусачая.

В нашей стране, к сожалению, сегодня нет производителя матриц необходимого нам качества за приемлемую цену. Объемы производства тоже пока невелики. Мы рады использовать российские комплектующие, сделать наши системы максимально отечественными, но пока это экономически невыгодно. Другое ограничение – архитектура. У тепловизионных систем есть требования по размеру, геометрии, а наши производители часто любят делать устройства размером с холодильник, грубо говоря.

Какое максимальное разрешение матриц у лучших иностранных тепловизоров?

Ведущие разработчики предлагают практически HD – 1024x768 пикселей. Но это пока довольно дорого. Отраслевой стандарт – 640x480, мы ему соответствуем. Однако некоторые серьезные производители, в том числе российские, ограничиваются вдвое меньшей матрицей. Качество изображения при таком разрешении довольно условное, к тому же со множеством помех.

А что касается объективов, потенциала для создания отечественных видеокамер? В России сохранился определенный задел в этой части?

Как правило мы используем объективы с фокусным расстоянием от 25 до 50 мм. При наличии трансфокации (зума) увеличиваются габариты, меняется конфигурация оборудования. Что касается отечественной оптики, мы неоднократно выходили на производителей из России – например, взаимодействовали с российскими компаниями, создающими оптику. Однако это не принесло особых результатов. Что же касается видеокамер, даже крупные европейские и американские компании заказывают камеры в Японии, других странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Мы здесь не исключение.

Вы упомянули, что BBC предлагает программное обеспечение собственной разработки. Каковы его возможности?

Софт способен следить за заданной целью, настраивать качество изображения (видео и тепловизора) и функции сканирования (рамочное сканирование, сканирование по заданным точкам), изменять скорость поворота камеры, вести запись на SD-карту, встроенную в систему, и т.д. Кроме того, есть возможность подключения системы по локальной сети.

Например, какие программистские задачи?

Коррелирование различных функций. Настройка выдачи всей информации в удобной и понятной пользователю форме; вывод положения камеры на монитор; стабилизация и многое другое. Здесь мы находимся на мировом уровне и способны многое реализовать сами.

В последние годы ведущие производители тепловизионных систем интегрируют их в бортовое оборудование, судовую систему управления. Вся информация выводится на один или несколько экранов, все это монтируется в рубке еще при постройке судна, а не пост фактум. Есть ли у нас перспективы в этом направлении?

Планируется интеграция с радаром по стандартным морским протоколам, но это дополнительная функция. Интеграция с бортовой системой управления обычно происходит на более крупных судах – от 30-50 метров.

Нередко оператору тепловизора, – а на небольших катерах это часто рулевой, он же шкипер, – нужно оперативно реагировать, не отвлекаясь на лишние действия. Поэтому в ряде случаев логичнее разместить тепловизионную систему в качестве отдельного модуля. Ведь тепловизор не должен функционировать постоянно, хотя наша техника при необходимости в состоянии работать сутками. Так что мы размещаем экран и пульт управления в отдельной зоне, вписываем в эргономику рубки.

Цена, клиентоориентированность и скорость – это хорошо. Но есть ли у ваших систем преимущества в технической части?

Во-первых, из-за сложной внешнеполитической обстановки наши силовики не могут закупить за рубежом самое совершенное оборудование. Часто даже гражданскую продукцию ввозят в Россию по серым схемам. Важнее, впрочем, что ее функционал существенно урезан в сравнении с оборудованием для западных силовиков. Мы же можем предложить максимальную кастомизацию системы, создать ее под конкретные требования.

Во-вторых, мы не только на уровне, но по ряду характеристик даже превосходим американские и европейские аналоги. Это касается и частоты кадров (не 9, а 25 Гц), и надежности. До сих пор ни одна наша система, поставленная еще пять лет назад, не вышла из строя.

В-третьих, даже если поломка произойдет, мы можем обеспечить быстрый ремонт и сервисное обслуживание. У западных компаний таких возможностей нет.

Тепловизоры: от замысла к воплощению

Вы упоминали, что тепловизоры на катера часто заказывают в последний момент. Есть ли позитивная практика? Учитываются ли тепловизионные системы и требования к ним на стадии проектирования судов?

Остаточный принцип, о котором вы говорите, часто касается не только тепловизоров, но и другого оборудования – навигационного, водолазного, палубного и другого. Во время размещения заказа зачастую свое ТЗ присылает производитель судна. Либо мы вместе с ним подбираем оборудование, основываясь на пожеланиях заказчика и ТТХ судна.

Сегодня, к сожалению, нет стандартов и техтребований для тепловизионных систем, их применения на различных судах. Поэтому нам приходится при производстве, разработке и проектировании наших продуктов учитывать предыдущий опыт эксплуатации нашего или аналогичного оборудования и устранять выявленные недостатки, добавлять или корректировать функции.

Если требований нет, мы сами предлагаем те или иные решения, консультируемся с заказчиком или, например, с будущими эксплуатантами. В одном таком случае мы реализовали регулировку яркости подсветки на пульте, так как в темноте она может слепить человека.

Можно ли эти вещи продумать заранее? На уровне проектанта и ТЗ, формулировки опытно-конструкторской или научно-исследовательской работы непосредственно на сам проект?

Полагаю, это довольно проблематично. Из-за неспешности отечественного судостроения на уровне как проектирования, так и постройки, получается довольно большое "колено" от разработки до заказа тепловизора. А технологии идут вперед. Те же, кто отвечает за формулирование ТЗ или ТТХ, особенно для крупных и неповоротливых министерств и ведомств, часто просто не представляют, о чем они пишут. Мы пытались выстроить работу с НИИ и КБ, но особого успеха не добились.

Другая проблема относительно тепловизоров для катеров и лодок: у нас нет конструкторского бюро, которое занималось бы малым флотом. Военная медиа группа Mil.Press ранее поднимала эту проблему в недавней статье о катерном конструировании. Насколько вам мешает отсутствие требований к малому флоту?

Честно говоря, не особенно – благодаря нашей гибкости. В России все-таки появляются новые судостроители, работающие уже по современным мировым стандартам. А мы можем подстроиться под каждый конкретный заказ.

Как вы взаимодействуете с судостроителями?

Верфи часто сами обращаются к нам, запрашивают те или иные характеристики. Если там обнаруживаются нестыковки или несуразности, мы это пытаемся корректировать, у нас часто нет контакта с заказчиком, только с судостроителями.

В этом случае отправляем наши предложения на завод, документ ждет своего часа, и не всегда нас слышат. Бывает, что иногда мы предлагаем более грамотный технический продукт, а заказчик на это не соглашается, потому что в ТЗ другое сказано. В итоге на выходе при схожей стоимости функционал судна сужается. К примеру, военные моряки прежде всего смотрят на мореходность, ходовые качества, вооружение... Тепловизор для них на одном из последних мест. А для корректировки ТТХ порой нужно идти на ковер к адмиралу.

Иногда установкой тепловизора, как и навигационного оборудования, занимается не верфь, а компания-субподрядчик. В этом случае мы тоже готовы оказать им полное содействие, проконсультировать. Однако сама по себе установка нашего оборудования проста, крепления несложные.

Как испытывают тепловизионные системы? Есть ли единая методика, нужна ли она?

Мы регулярно тестируем наше оборудование на судах заказчика, проверяем работу всех систем. Проводим испытания непосредственно в оперативной зоне.

Некая общая методика испытаний, безусловно, нужна. Мы пытались запросить определенные требования, стандарты для проведения тестов у целого ряда лабораторий и организаций, однако они часто не могли сформулировать их. Все-таки тепловизионная техника – это пока что "терра инкогнита" для нашей промышленности, оборонки и особенно отраслевых НИИ.

Каковы перспективы развития комплексов от BBC?

Мы стараемся увеличивать дальность обнаружения объектов (сейчас она составляет порядка 3,5 км), расширять возможности систем в целом. Если сейчас наши тепловизоры ориентированы на катера и лодки длиной до 10-15 метров (самое крупное судно с системой BBC – 30-метровая яхта, самое маленькое – 10,5-метровый катер), в будущем выйдем на производство систем для судов покрупнее.

Справка Mil.Press FlotProm

BBC-teplovizor (подразделение ООО "ТД "Балтик Боатс Компани") проектирует, производит и поставляет тепловизоры на суда ВМФ России, специальные катера и лодки экстренных служб и силовых ведомств, а также на яхты и катера частных лиц. BBC сотрудничает с судостроительными заводами "Пелла", "Рыбинской верфью", "Озерной верфью", фирмой "Специальные катера", компанией "Северное море" и другими предприятиями.

За пять лет компания разработала линейку тепловизионных систем на поворотно-наклонной базе. Предприятие способно также проектировать и производить кастомизированные системы по запросу заказчика. Техника BBC установлена на катерах ВМФ, специальных судах других отечественных силовых ведомств.

Беседовал Дмитрий Жаворонков

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция. СМИ, ИТ > flotprom.ru, 25 апреля 2018 > № 2586414 Кирилл Бревдо


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 25 апреля 2018 > № 2583177 Сергей Батчиков

Как ответить на стратегические вызовы

о мобилизационной повестке дня

Вызовы внешние и внутренние

Веками длилось противостояние экзистенциальных оппонентов — России и Запада. Горячие войны сменялись не менее ожесточёнными холодными, информационными, в ходе которых «отсталая и убогая Россия» неизменно противопоставлялась «цивилизованному и культурному Западу». Холодная война, начатая сразу после Второй мировой войны, завершилась распадом СССР, в результате которого Запад получил доступ к огромному незащищённому российскому рынку, добился от России одностороннего разоружения и согласия по всем внешнеполитическим вопросам, обеспечил себя дешёвым трудом высокообразованных мигрантов и почти бесплатными природными ресурсами.

Когда вдруг оказалось, что Россия с таким положением дел мириться не собирается, да ещё заявляет о своих интересах, против неё началась ожесточённая «гибридная война» без правил. Запад стремится доказать остальному миру агрессивность и опасность России для «всего цивилизованного мира», обвиняет в попытках пересмотра сложившегося мирового порядка, во вмешательстве во внутренние дела «партнёров», в нарушении демократии и прав человека и т. д. и т. п. НАТО наращивает военное присутствие по всему периметру наших границ, в новой ядерной доктрине США расширены поводы для применения ядерного оружия, которое может быть пущено в ход в ответ на удары обычными вооружениями и даже кибератаку. Пентагон уже заявил о возможности войны в космосе. Усиливаются экономические санкции.

В 2007 г. после Мюнхенской речи Путина американская пресса назвала российского президента «вошью, которая зарычала». Спустя 11 лет, когда Путин в послании Федеральному собранию (1 марта 2018 г.) предъявил Западу новые образцы новейшего российского оружия, его выступление было названо «дерзким», «агрессивным» и «конфронтационным». Но в целом резонанс от выступления не соответствовал эмоциональному накалу и аргументам речи Путина.

Дело в том, что западные «партнёры» прекрасно видят, что продемонстрированная президентом военная мощь не подкреплена в настоящее время динамичной многоотраслевой развивающейся экономикой. Российская экономика переползает из одной рецессии в другую и по темпам роста за последние 10 лет отстаёт от экономик и развивающихся, и развитых стран, имея при этом более низкий потенциал роста за счёт низкой доли инвестиций в основной капитал. Только за последние пять лет ВВП России упал на 8 процентов. По динамике экономических и социальных показателей за 2008-17 гг. академик Аганбегян назвал этот период «потерянным десятилетием». По доле российской экономики в мировом ВВП (по текущему курсу рубля к доллару США) мы сегодня в 14 раз уступаем Соединённым Штатам и в 8 раз Китаю. Экономическое удушение в этих обстоятельствах — дешёвый и эффективный ответ на любое «чудо-оружие» России.

Год от года разбухает чиновничий аппарат (более чем в два раза за последние 18 лет) при росте его безответственности, коррумпированности и некомпетентности, ведущих к росту аварийности и даже к человеческим жертвам. Рост числа чиновников происходит на фоне абсолютного сокращения количества учёных и инженеров, а также научно-исследовательских и проектных организаций. Россия — единственная страна «двадцатки», где происходит сокращение численности учёных и инженеров! Мы существенно уступаем промышленно развитым странам и по показателю доли расходов на научные исследования и разработки в ВВП.

Двадцать пять лет следования безжизненной экономической модели были потеряны для реальных реформ и развития страны. Последние 18 лет Россия пытается сочетать несочетаемое — суверенную внешнюю политику с полностью зависимой экономической политикой. Очевидно, что при сохранении статус-кво те новые социальные обещания, которые дал Путин народу в послании Федеральному Собранию, принципиально неосуществимы. Достаточно обратиться к итогам последних шести лет. В майских указах президента 2012 г. был предусмотрен полуторакратный рост доходов населения, на деле же реальные доходы населения за 6 лет сократились! Растёт число бедных: с 15,5 млн человек в 2013 г. до 22 млн человек в первом квартале 2017 г. В значительной мере это бедность работающего населения, что является уникальным явлением в социальной сфере. Почти 5 млн работающих получают за свой труд чисто символическую зарплату на уровне МРОТ — 7800 руб.

Доля россиян, у которых не хватает денег на покупку одежды или продуктов питания, по данным на конец июля 2016 г. была оценена экспертами Высшей школы экономики в 41,4%. Отсутствие справедливого вознаграждения за труд деформирует в обществе отношение к труду и трудовой дисциплине, является мощным демотивирующим фактором.

Чудовищных масштабов достигло социальное неравенство, по показателям которого Россия занимает одно из первых мест в мире. По данным Росстата, коэффициент дифференциации в среднем по России приближается в настоящее время к 17 (критическим считается уровень 10), а в Москве доходит до 43. По данным Global Wealth Report, на долю 1% богатых россиян приходится 71% всех личных активов России, в США — 37%, в Китае и Европе — 32%, в Японии — 17%. Рост неравенства свидетельствует о том, что власть, вопреки собственным заявлениям, способствует перекачке ресурсов к богатому меньшинству. Высокое социальное неравенство, как было многократно доказано экономистами, препятствует(!) экономическому росту.

В результате «реформ» российское общество претерпело дезинтеграцию. Связностью общества пожертвовали, чтобы разрушить общественный строй, политическую систему, культурное ядро и само государство СССР. Разрушить получилось, а вот собрать новые дееспособные конструктивные системы, институты и выстроить отношения людей на новой основе до сих пор не сумели. Нет классов, сословий, профессиональных сообществ. Есть короткоживущие группы и кланы, особенно в бизнесе и теневой экономике.

При такой разрыхлённости структуры общества множество групп и субкультур не соединяются солидарностью, а значит, невозможно выработать проекты будущего и договориться о цели и пути, нет движущей силы.

Одним из самых разрушительных факторов является глубокое преобразование культуры населения. За 25 лет удалось втянуть большую часть граждан в зависимость от потребительства не по карману. Вирус потребительства, особенно тяжело поражающий молодежь, заставил отвернуться от творчества, созидания, общения, размышления. Изменённая культура стала барьером для возрождения гражданской солидарности, без которой не только не вернуть справедливость в отношениях людей, но и не выбраться из нашей исторической ловушки.

Третья Отечественная?

Совокупность внешних и внутренних этих вызовов создают реальную угрозу самому существованию России как государства и самобытной цивилизации. Как минимум несколько лет мы находимся в состоянии необъявленной войны за наше будущее. Условием победы в этой войне является консолидация общества, аналогичная той, которая обеспечила победу в Отечественной войне 1812 года и в Великой Отечественной войне, когда на защиту Отечества поднялся весь (!) народ — независимо от сословия и имущественного положения.

После победы на выборах в 2012 г. Путин заявил, что выборы президента привели к консолидации российского общества, и это их «самый главный результат». Действительно, президент пользовался большой поддержкой народа в течение всего президентского срока, особенно после возвращения в Россию Крыма в 2014 г. В последнем послании Федеральному собранию президент уже говорит об «имеющейся» сплочённости российского общества и необходимости «дальнейшего» укрепления единства. Но на данном этапе это скорее желаемое, чем действительное. О какой реальной сплочённости и консолидации общества можно говорить, когда минимальной заработной платы хватает работникам лишь на макароны и картошку, а «капитаны госкорпораций» получают при этом по несколько миллионов рублей в день; когда доходы населения падают уже несколько лет подряд, а доходы министров и депутатов (не говоря уже об олигархах) растут? Объединение вокруг личности национального лидера и поддержка его инициатив (прежде всего внешнеполитических) отнюдь не означают реальной консолидации общества, необходимой для реализации всего комплекса стоящих перед страной задач. И сколько может продолжаться консолидация вокруг лидера, если по данным социологов при высоком рейтинге одобрения президента (82,5%), большинство (60,2%) населения выступает за новый курс экономической политики?

В условиях, когда экономика сжимается, население сокращается (ООН прогнозирует в ближайшие 10 лет сокращение как минимум ещё на 7 млн человек), технологическое отставание нарастает, наука и образование в глубоком кризисе, внешнее, в том числе военное, давление на наших рубежах усиливается, стране необходим мобилизационный проект, объединение усилий на общее дело, на решение масштабных созидательных (!) задач с опорой (в условиях ужесточения санкционного режима) на собственные силы. Только такой масштабный проект может стать отправной точкой для «сборки» российского социума. Таким проектом может и должна стать новая индустриализация страны, без которой невозможно создание надёжной материально-технической базы национального хозяйства как основы реального суверенитета. Эксперты ВЦИОМ ещё в начале 2016 г. фиксировали, что в российском обществе сформировался запрос на новую промышленную политику и положительное отношение к новой индустриализации с опорой в основном на собственные ресурсы. Чем ответит власть?

О новой индустриализации

В лихие девяностые «реформаторы» оправдывали стремительную деиндустриализацию высокими «постиндустриальными ценностями» и безнадёжной отсталостью российской промышленности. В результате криминальной приватизации страна инженеров, конструкторов и квалифицированных рабочих в одночасье превратилась в страну торговцев и офисного планктона, мелких и крупных жуликов (превратившихся в предпринимателей), и целой армии охранников. Безоглядное следование рецептам МВФ (дерегулирование, открытость рынков, уход государства из экономики) «убило» 70 тыс. предприятий обрабатывающей промышленности. На полную мощность заработал «дьявольский насос» (выражение академика Н. Н. Моисеева), перекачивающий на Запад природные ресурсы, материальные богатства, финансы и ставшие ненужными «мозги». С 1992 г. по 2016 г. из России украдены в виде незаконных финансовых потоков 1,7 триллиона долларов, на 5 триллионов долларов вывезено сырья. Массовое закрытие промышленных предприятий привело к перекосу в системе высшего и среднего специального образования, перешедшего на подготовку исключительно юристов и экономистов. За 25 лет страна вслед за промышленностью практически лишилась квалифицированных кадров, необходимых для ее восстановления, угробила науку и образование. Полтора миллиона молодых и перспективных учёных уехало на Запад, поскольку наука и образование необходимы в первую очередь для развития промышленности, а её де-факто не стало.

Ущербность экспортно-сырьевой модели для дальнейшего развития страны стала очевидной отнюдь не сегодня. В апреле 2011 г. премьер-министр В. Путин, выступая в Госдуме с отчётом о деятельности правительства, говорил: «Убеждён, нам необходимо запустить новую волну индустриального, технологического развития России, создать условия для притока долгосрочных, «умных» инвестиций и передовых технологий». Этот путь, по его словам, поможет России через десять лет войти в число пяти крупнейших экономик мира с уровнем ВВП в 35 тыс. долларов на человека. Благими намерениями оказалась вымощена дорога… в ВТО.

В 2012 г. Путин стал президентом, в том же году страна вступила в ВТО, призванную закрепить статус промышленно развитых стран за небольшим числом ведущих экономик мира и ставящую все прочие страны в зависимое положение сырьевых придатков. Про индустриализацию можно было забыть.

Но те важные задачи, которые президент поставил в послании Федеральному Собранию, без смены экономического курса останутся не выполненными; средствам на их реализацию (оцениваемым в 8 трлн руб.) при сохранении экспортно-сырьевой модели экономики взяться просто неоткуда. Многовековой опыт человеческой цивилизации говорит о том, что богатели всегда те страны и народы, которые из природного сырья создавали продукты его переработки. Увеличение масштаба производства обрабатывающих отраслей снижает стоимость единицы продукции (возрастающая отдача), что выгодно отличает их от добывающей промышленности, для которой характерна убывающая отдача.

В настоящее время все развитые страны охватила волна новой индустриализации, связанная с появлением секторов экономики, в которых интеллектуальная и производственная деятельность тесно переплетаются. На долю новых знаний, воплощаемых в технологиях, оборудовании, образовании кадров, организации производства, в развитых странах приходится от 70 до 90% прироста ВВП. Современный неоиндустриальный базис (путём технологического импортозамещения и совершенствования современных зарубежных технологий) нам необходимо создать в самые короткие сроки. Одновременно с реализацией стратегии «догоняющего развития» необходимо развивать производства, связанные с «шестым технологическим укладом», формирование которого только начинается в мире, т.е. переходить к стратегии опережающего развития и модернизации всей экономики на его основе. Его главные элементы — биотехнологии, нанотехнологии, системы искусственного интеллекта, космические технологии, атомная энергетика. Упустив «микропроцессорную революцию» и не вписавшись в «пятый уклад», Россия, благодаря имеющемуся научно-техническому заделу, обладает необходимым потенциалом для «рывка» и последующего лидерства на этих направлениях.

Только новая индустриализация и активная промышленная политика могут покончить с длившимся более четверти века техническим одичанием, стимулировать реформирование образования и отраслевой науки, восстановить трудовую и технологическую дисциплину, вдохнуть новую жизнь в моногорода, а главное — вывести из апатии, дать реальное дело и реальный заработок миллионам россиян, создав наконец те самые 25 млн высокопроизводительных рабочих мест, которые должны были быть созданы ещё в соответствии с майскими указами президента 2012 г.

Семь лет назад Путин премьер видел в роли главной движущей силы новой индустриализации частный бизнес. Однако пристроившийся у «дьявольского насоса», встроившийся в политическую систему и жирующий на экспорте природных ресурсов частный бизнес был занят другим — распихиванием капиталов по западным банкам, обустройством семей на западных квартирах, спекуляциями на бирже и нескончаемым потреблением всего и вся. В 2012 г. «успешно» закончились 18-летние переговоры о вступлении России в ВТО, что означало закрепление итогов деиндустриализации и консервацию отсталости на долгие годы.

В новом послании президента Федеральному собранию про индустриализацию, кстати, уже ни слова, лишь несколько слов про инновационную экономику. Президент признаёт, что скорость технологических изменений в мире нарастает стремительно, но считает при этом, что «мы готовы к настоящему прорыву».

Что же для этого прорыва нужно? Оказывается: «Мы обязаны сконцентрировать все ресурсы, собрать все силы в кулак, проявить волю для дерзновенного, результативного труда. Чтобы идти вперёд, динамично развиваться, мы должны расширить пространство свободы, укреплять институты демократии, местного самоуправления, структуры гражданского общества, судов, быть страной, открытой миру». То есть мы вроде должны мобилизоваться, собрав все силы в кулак, но при этом укреплять институты демократии?! Однако опыт России последней четверти века свидетельствует о том, что на самом деле, открывшись миру и укрепляя демократию, мы лишь растеряли ресурсы, рассредоточили и подрастеряли силы и практические утратили «волю для дерзновенного труда». Бедным не до дерзновенного труда, они с трудом выживают на макаронах и картошке, богатые погрязли в гедонизме и рассматривают «эту страну» только как источник сверхприбылей, а власть «заворачивает» отсутствие реальной работающей стратегии и собственной политической воли в красивые словесные «обёртки» о демократии и свободном рынке и в нескончаемые долгосрочные и среднесрочные стратегии и программы, которые никогда не выполнялись. Исповедовать стратегию открытия миру, когда США уже объявили всем, по сути, торговую войну, мягко говоря, недальновидно. Ещё ни одной стране не удалось создать или возродить промышленность, не защитив своего производителя.

Возможна ли в таких условиях новая индустриализация, и кто может и должен стать её движущей силой?

Ответ на первый вопрос: да, возможна! Если мы хотим сохранить суверенитет, то у нас просто нет иного выхода, кроме как построить материально-техническую базу для этого суверенитета! Что касается движущей силы, то в качестве таковой может выступить только государство со всеми своими властными институтами. Власть должна забыть либеральные грёзы об исключительно регулирующей роли государства, об открытости миру и свободной конкуренции, о демократии, в условиях которой дальше разговоров дело не движется, и, засучив рукава взяться за планирование, организацию, финансирование, контроль, учёт и другую кропотливую и тяжёлую работу, от которой она самоустранилась.

На развилке (направо пойдёшь — налево пойдёшь)

Путин шёл на выборы как кандидат от народа и получил огромный «кредит доверия» (почти 77% голосов избирателей). При этом почти две трети населения выступает сегодня за новый курс экономической политики. Может ли этот новый курс осуществить старая либеральная команда? Какие возможны сценарии?

1. «Направо пойдешь» — сценарий инерционный, он же пессимистичный. Вероятность его (исходя из предложений президента «расширять пространство свободы» и «укреплять институты демократии») оценивается в 80 процентов.

Ненавидимый народом либеральный клан, имеющий по результатам последних президентских выборов поддержку всего 2,5% населения, определяет реальную экономическую политику уже более четверти века. Либеральная стратегия Минфина при Силуанове, как и в предыдущие годы, де-факто направлена на замораживание средств налогоплательщиков и недопущение направления их на нужды социально-экономического развития страны. Бюджет на 2018−2020 гг. предусматривает сокращение(!) расходов к 2020 г. (с учётом официального прогноза по инфляции) на 9,7% по отношению к уровню 2017 г. Расходы будут сокращены по 13 из 14 укрупнённых расходных статей бюджета, в т. ч. по здравоохранению и образованию. Никаких значимых мер стимулирования социально-экономического развития не предполагается в принципе, зато доведение населения до крайней степени отчаяния при таком бюджете гарантировано. Как заметил М. Г. Делягин, с учётом враждебного давления Запада, принятый на 2018-2020 гг. бюджет «можно считать бюджетом государственного переворота»…

На тех же «высоких» принципах построена и политика Центрального банка, одного из крупнейших в мире регуляторов (60 тыс. сотрудников), контролирующих карликовую (!) по мировым меркам финансовую систему. Возглавляемый Э. Набиуллиной ЦБ исправно выполняет все указания МВФ, которому мы уже много лет абсолютно ничего не должны и польза которых хорошо известна. Своим огромным достижением ЦБ считает снижение инфляции до четырёх процентов. Возможно, она действительно снизилась до четырёх процентов для тех, кто скупает и перепродаёт недвижимость и покупает предметы роскоши, но она явно не 4% для большинства населения, расходующего деньги лишь на оплату коммунальных услуг, лекарства и продукты питания. Главная причина снижения инфляции — продолжающееся уже 40 месяцев подряд снижение реальных располагаемых доходов граждан. И если их снизить ещё процентов на пятнадцать, то можно будет и к нулю инфляцию свести…

Как и Минфин, ЦБ де-факто поддерживает финансовую систему США и держит на голодном кредитном пайке российских производителей, лишив их источников дешёвых длинных денег. Как можно всерьёз говорить об инновациях, о рывке, об опережающих среднемировые темпах роста, если ключевая ставка ЦБ в разы выше, чем в ведущих экономиках мира? И это в условиях санкций и несомненного их дальнейшего ужесточения! В отсутствие доступа к долгосрочному кредиту российские предприятия не могут освоить даже имеющиеся у них разработки и в результате сдают конкурентам перспективные рынки новой продукции.

Чудовищных размеров достиг чистый отток капитала из России. По данным ЦБ за 2000-2016 гг. он составил 550 млрд долл. С учётом неучтённого оттока (неофициальный вывоз из страны наличности, вывоз сырья, за которое не поступила оплата, поставки по заниженным ценам и др.) общая сумма, по оценкам, превышает триллион долларов. Причем всё это было сделано на вполне законных основаниях! О любых известных разумных механизмах, позволяющих ограничить трансграничное движение капитала, ЦБ и слушать не хочет. В 2017 г. чистый отток капитала опять увеличился в 1,6 раза по сравнению с предыдущим годом.

В условиях усиливающихся санкций все вывезенные из страны активы, как частные, так и государственные, находятся под угрозой ареста и конфискации. Украина уже подготовила иск по Крыму на 100 млрд. долл. и работает над другими исками, фантастические претензии собираются выставить России Эстония, Латвия, Литва. И всё это может быть раскручено в самые короткие сроки! То, что сейчас представляется бредом, вполне может оказаться тяжёлой реальностью. Если после Второй мировой войны международные активы центробанков имели высокий иммунитет от любых санкций, то сегодня мы живём в другом мире, что уже наглядно продемонстрировало замораживание активов центробанков Ирана и Ливии. При этом у России в составе ЗВР есть средства Минфина в форме ФНБ, которые вообще арестовываются «на раз», достаточно вспомнить недавний арест 22 млрд долл. Нацфонда Казахстана по иску молдавского бизнесмена А. Стати на 0,5 млрд долл. Всё более реальной представляется и угроза отключения от системы банковских расчетов SWIFT, что может привести, особенно на первых порах, к полной дезорганизации экономики.

Весь российский реальный бизнес функционирует сегодня не благодаря, а вопреки действиям ЦБ и Минфина, которые не только перекрыли возможные каналы дешёвых денег для российского производителя, но и всячески лоббируют предоставление льгот ТНК при реализации любых крупных проектов. Один регулярно продлеваемый беспошлинный ввоз самолетов чего стоит. В этих условиях российскому производителю конкурировать с западными компаниями, получающими льготы как от своих правительств, так и от российского, практически невозможно. Оценивая отношение ЦБ и Минфина к российскому производителю, президент Российской ассоциации производителей сельхозтехники «Росагромаш» Константин Бабкин заявил, что главным препятствием на пути новой индустриализации в России является политика правительства и Центробанка.

Д. Трамп с упорством носорога борется за новую индустриализацию Америки и создание новых рабочих мест, наплевав на все принципы свободной торговли. Введение Трампом 25-процентных пошлин на сталь, и 10-процентных на алюминий фактически знаменует начало новой глобально-торговой войны. Ущерб для отечественных металлургов Минпромторг уже оценил в 3 млрд долл. Вместо того, чтобы печься о защите интересов наших производителей и готовить адекватный ответ, наши либералы продолжают цепляться за принципы умирающей ВТО.

В отличие от США, снижающих налоги для своих производителей, наши власти постоянно увеличивают фискальную нагрузку на бизнес. В качестве последних новаций уходящее правительство пытается пропихнуть внесение неналоговых платежей в налоговый кодекс, что означает автоматическое ужесточение санкций за любые нарушения и вызывает обоснованную тревогу бизнес сообщества.

Свои шансы усидеть в прежних креслах либеральный клан оценивает явно выше, чем в 80%. Иначе нельзя оценить очередные предложения, такие как повышение для всех ставки НДФЛ на два процента (т. е. снижение зарплат на эти два процента), отказ от перехода на прогрессивную шкалу подоходного налога, введение налога с продаж (опять же удорожание всего и вся для населения), отмена льготной ставки НДС для социально значимых товаров (удар по наименее обеспеченным). Всё это означает, что фискальная нагрузка на население опять увеличится, реальные доходы вновь сократятся; ЦБ в очередной раз порадуется низкой инфляции, а у российских производителей будет ещё меньше возможностей для развития производства из-за падения покупательского спроса. Ну а для невыполнения задач, поставленных в послании президента, опять найдутся объективные причины…

Ключевые фигуры либерального клана пользуются полной поддержкой Запада (в качестве «антипутинского резерва»). У них давно отстроены собственные финансовые потоки, у многих вывезены на Запад семьи. Им категорически не нужен никакой «напряг» с развитием «этой страны», они прекрасно себя чувствуют, обслуживая западный спекулятивный капитал и наивно полагая, что «Запад им поможет». Адресованная пенсионерам циничная формула Медведева «денег нет, но вы держитесь», экономические итоги 2012-2018 гг. и бюджет 2018-2020 гг. наглядно иллюстрируют «готовность» либерального клана решать намеченные президентом новые социальные задачи. Не дожидаясь новых майских указов с мерами по реализации послания президента Федеральному собранию, либералы уже начали их саботировать. Набиуллина уже заявила, что по расчетам ЦБ темпы роста ВВП в 2018-2020 гг. составят 1,5%-2%, хотя для выполнения поставленных президентом задач необходимо выйти на темпы роста 7%-8% в год. Силуанов в свою очередь заявил, что социальные программы будут реализовываться в основном за счет региональных и местных бюджетов, в большинстве из которых денег нет даже на зарплату. Именно таким образом Минфин саботировал майские указы 2012 г. Можно ли с опорой на такую команду ставить перед обществом мобилизационные задачи?

Назначение на должность премьера одного из членов либерального клана (Кудрина? Набиуллиной? Силуанова? etc.) в мгновение ока обрушит рейтинг президента и лишит его поддержки даже самых горячих сторонников. Предсказуемый саботаж либералами новых майских указов президента приведёт к дальнейшему росту социального неравенства до запредельных критических значений и росту социальной напряжённости. Необходимость очередного затягивания поясов на фоне полного отсутствия перспектив развития и продолжения сверхпотребления наверху, в том числе и государственными служащими, будет вызывать не только социальную депрессию старшего поколения, но и ярость и ненависть молодого поколения, которая неизбежно выльется в деструктивные политические формы. Московские власти уже имели возможность убедиться, как легко с помощью социальных сетей вывести на улицы молодёжь. В воздухе и социальных сетях как закономерный итог «потерянного десятилетия» уже витает «мы ждём перемен!», что подтверждают многочисленные социологические опросы.

Сегодняшняя молодежь выросла в условиях гипертрофированного социального неравенства и постепенной ликвидации социальных лифтов, насаждения через СМИ потребительской идеологии и невозможности удовлетворения своих растущих потребительских запросов, в условиях беззастенчивого карнавала потребления «элиты» и коммерциализации образования, спорта и любых востребованных молодёжью видов досуга. Двадцать семь миллионов интернет-пользователей, среди которых преобладает молодёжь, уже посмотрели на youtube опус Навального «Он вам не Димон», 4 млн просмотров — у сюжета про дворец Шувалова. Эти миллионы, как и многие другие, ждут от вновь избранного президента обещанных перемен. Если вдруг окажется, что верхи не могут, то низы явно не захотят, и революция снизу со всеми вытекающими отсюда последствиями практически гарантирована.

2. «Налево пойдёшь» — сценарий мобилизационный, оптимистичный. Вероятность его оценивается примерно в 20 процентов. В отличие от первого сценария, чреватого «революцией снизу», он фактически является «революцией сверху». «Революцией», поскольку речь идёт о кардинальной смене вектора развития в интересах большинства населения. «Сверху», поскольку для этого необходима прежде всего политическая воля и решимость вновь избранного президента. Поддержка 56 млн граждан даёт ему уникальный шанс на решительные меры по реализации (свежими силами!) прорывного мобилизационного технологического проекта в интересах будущего страны.

Россия — традиционно левая страна. Если в западном понимании справедливость — это прежде всего закон (что законно, то и справедливо), то в русско-православной цивилизации справедливость веками считалась выше любого закона. Для западной цивилизации высшей ценностью является свобода, понимаемая в индивидуалистическом, либеральном ключе, тогда как справедливость для Запада вторична. Для русско-православной цивилизации справедливость превыше всего, и ради неё могут быть ограничены и некоторые свободы. Если на Западе бедность рассматривается как рациональный социальный механизм, то русская православная философия и традиционные культурные установки, выводимые из крестьянского общинного коммунизма, всегда основывались на принципиально ином положении: бедность есть порождение несправедливости, и потому она — зло. «Сознание неправды денег в русской душе невытравимо», — говорила Марина Цветаева. При таких культурно-исторических традициях неолиберальные идеи не имеют перспектив в российском обществе. Показанные правыми кандидатами на последних выборах 2,5% поддержки электората — это абсолютный потолок поддержки либералов. Общество никогда не забудет два их главных преступления — криминальную приватизацию и создание коррумпированного государства, осуществлённые с благословения и при непосредственном участии и поддержке Запада.

По мере снижения доходов населения, увеличения числа бедных и опускания вниз по социальной лестнице представителей среднего класса число сторонников «левого поворота» в политике растет. Нищающее население перестаёт верить в возможность адаптации западного капитализма к исторически антикапиталистической России и ждёт от государства(!), а отнюдь не от рынка выхода из тупика. В представлении 56 млн избирателей, отдавших свои голоса Путину, президент является государственником, именно в этом причина такого рекордно высокого результата, показанного им на выборах. Реальные же дела Путина свидетельствуют о том, что в экономике президент является таким же убеждённым либералом, как и его команда. Собственно, именно в этом — главная причина её парадоксальной несменяемости. Осознает ли президент, безусловно обладающий сильной волей и интуицией, в период раздумий перед инаугурацией необходимость «революции сверху», покажет время. Можно ограничить отток капитала из страны, а можно обложить налогами все дачные туалеты на шести сотках; можно национализировать в интересах всех россиян минерально-сырьевую базу, а можно увеличить НДФЛ для всех; можно ввести государственную монополию на табак и алкоголь, а можно (как предложила Голикова) начать пересчитывать кур и кроликов с единственной целью отказаться от показателя прожиточного минимума; или, например, сделать платным пользование лифтами…

Отдавшие Путину свои голоса избиратели ждут от президента не красивых слов, а реальных дел. Забота о суверенитете, державная риторика должны быть подкреплены мощной экономикой, производящей машины, станки, самолёты, приборы, а не одни лишь инновационные нанокремы, которые в отсутствие собственной многоотраслевой промышленности вряд ли будут востребованы. Вдохнуть жизнь в наше развитие могут только свежие силы, которые верят в такую возможность и предлагают пути решения. Поручать «рывок» тем, кто даже в своих прогнозах этого не допускают, — тупиковый путь. ЦБ, Минфин, Минэкономразвития должны возглавить люди, которые готовы продвигать интересы российского производителя с не меньшим упорством и последовательностью, чем Дональд Трамп интересы американского. Дело за осознанием необходимости этих перемен и политической волей президента.

Необходимые изменения в денежно-кредитной политике, источники финансирования новой индустриализации детально прописаны в работах Аганбегяна, Глазьева, учёных РАН и МГУ. Что делать — было понятно все эти годы, но не было (да и сейчас пока ещё нет) политической воли. Некоторые из них (прежде всего социальные задачи, модернизация инфраструктуры, инновации) названы в послании президента Федеральному собранию. Дело за тем, чтобы слова превратились в реальные дела.

В связи с обсуждением возможности осуществления «левого поворота» и мобилизационной повестки дня для построения высокоразвитой экономики необходимо остановиться ещё на одном важном вопросе — роли бизнеса и его взаимоотношениях с властью и большинством населения.

О социализации бизнеса

Сегодняшняя Россия, в которой доля среднего класса ничтожна и продолжает сокращаться, представляет собой два разных мира, — мир трудно живущего в условиях падающих доходов большинства, в котором свыше 40% испытывает нехватку денег на покупку одежды, продовольствия и лекарств, и мир богатеющей год от года верхушки. Эти два мира в реальной жизни практически не пересекаются, поскольку мир богатых существует, по выражению академика Львова, в рамках «замкнутого контура жизнеобеспечения»: элитное охраняемое жильё, элитные загородные поселки, дорогие магазины, частные школы и т. д. и т. п. Мир богатых относится к России как к второсортной стране и предпочитает значительную часть времени проводить на Западе, где уровень социального неравенства, создающий дискомфортную среду, существенно ниже. Население, живущее на мизерную зарплату, отвечает «замкнутому контуру» взаимностью. Для большинства олигархи — это, если и не социальные враги, то, как минимум, люди из другого мира, с которыми не может быть никаких общих интересов. Демонстративное сверхпотребление богатой верхушки лишь усиливает антагонизм.

Перед государством сегодня в полный рост встала проблема снижения этого антагонизма и выработки государственной стратегии социализации бизнеса. Без восстановления социальной справедливости и установления хотя бы минимального доверия между гражданами и крупным бизнесом никакие общие задачи решать в стране невозможно и развитую экономику не построить.

Когда-то один из наших думающих олигархов сказал, что в результате проведённых «реформ» в нашем обществе не осталось счастливых людей: большая часть населения испытывает огромные каждодневные материальные трудности и просто выживает, прослойка среднего класса ничтожна мала, а крупный бизнес с его родовой травмой приватизации существует под постоянным стрессом — как сохранить свой капитал.

Население крайне негативно относилось и продолжает относиться к итогам приватизации. По данным социологических опросов около 90% россиян считают, что приватизация проводилась нечестно, около 80% россиян выступают за полный или частичный пересмотр её итогов. Интересно, что мнение о нечестном характере приватизации разделяет 72%(!) предпринимателей. Впрочем, удивляться особо нечему, достаточно вспомнить приватизацию практически любого предприятия (так, автозавод ЗИЛ, одно оборудование которого стоило более 1 млрд долл., был продан за 4 млн долл. — дешевле стоимости металлолома имевшегося оборудования); или историю мошеннических залоговых аукционов (сначала Абрамович приватизирует Сибнефть за 100 млн долл., к тому же с использованием бюджетных средств, а через десять лет государство в лице Газпрома выкупает её обратно за 13 млрд долл.). Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц не раз отмечал, что приватизация девяностых является корнем имущественного неравенства в России и призывал признать её незаконность.

Экспертами и политиками выдвинуто много предложений по итогам приватизации девяностых. Так, аналитик и политолог Михаил Хазин выступил с идеей принятия закона о люстрациях, констатирующего, что с точки зрения общественных интересов приватизация была преступным деянием. Поэтому все люди, которые принимали в ней участие, в соответствии с предлагаемым законом не должны иметь права занимать государственные должности пожизненно, не могут получать государственные пенсии (только страховую), не могут участвовать в программах, предполагающих государственное финансирование. Если они были бенефициаром приватизации, то в этом случае они не имеют права ни копейки получать из бюджета. Признание преступного характера приватизации и отстранение от любых государственных должностей главного приватизатора девяностых годов, несомненно, имело бы большое символическое значение для общественного мнения.

Не утихают дискуссии о необходимости пересмотра итогов приватизации. Опросы показывают, что число сторонников пересмотра с годами меньше не становится. Шесть лет назад накануне своего предыдущего президентского срока Путин призывал «закрыть тему приватизации 90-х годов» «разовым взносом» в пользу государства. Идея «разового взноса» родилась из опыта других стран, где был введен так называемый windfall tax — налог на «доходы, принесённые ветром». Так, в Великобритании он был введён лейбористами в 1997 г. и представлял собой одноразовый сбор, который должны были выплатить предприятия, приватизированные в 1980-е годы при Тэтчер. Благодаря этому налогу правительству Блэра удалось пополнить казну более чем на 5 млрд фунтов, которые были направлены на социальные программы. В России однако обсуждение этой идеи прекратилось с окончанием предвыборной президентской кампании 2012 г… Справедливости ради надо сказать, что использовать опыт Великобритании и рассчитать одноразовый налог достаточно непросто. Правительство Блэра взяло за основу для расчёта налога прибыль, которую компании получили в течение четырёх лет после приватизации. В российской практике установить эту прибыль будет крайне проблематично: она, как правило, выводилась за пределы РФ, и определить её размер по «серой бухгалтерии» будет сложно. Не избежать и многочисленных разбирательств в иностранных судах.

Помимо введения windfall tax высказываются и другие идеи. Отклик в России получила в частности «клятва дарения» (The giving pledge) — пропагандистская кампания, развёрнутая по инициативе американских миллиардеров Уоррена Баффета и Билла Гейтса, которые в 2010 г. призвали богатейших людей США объявить о намерении направить на благотворительность не менее половины своего состояния. Сделать эти пожертвования миллиардеры могут как во время жизни, так и после смерти, внеся соответствующий пункт в завещание. Сам Баффет передал в благотворительный фонд Билла Гейтса 37 из принадлежащих ему 44 млрд долл. Инициативу поддержали Майкл Блумберг, Дэвид Рокфеллер, Марк Цукерберг и некоторые другие американские миллиардеры. Первым из российских олигархов «клятву дарения» принёс В. Потанин, заявивший в том же 2010 г. в интервью газете Financial Times, что все его капиталы пойдут на благотворительность. «Клятву дарения» поддержал в 2013 г. инвестор и основатель фонда DST Юрий Мильнер, публично взявший на себя обязательство пожертвовать на благотворительность не менее половины личного состояния. В 2016 г. о решении направить практически всё своё состояние на благотворительность заявил Михаил Фридман. Чисто теоретически широкое участие в этой инициативе богатейших людей России могло бы дать значительно больший положительный эффект, чем разовый взнос. Однако пока очереди из желающих не выстроились. К тому же главный вопрос — о нелегитимности приватизации девяностых опять же не снимается. Все прекрасно понимают, что огромные состояния наших олигархов не были ими заработаны, а были получены в результате применения различных мошеннических схем в смутный для страны период. И поэтому, если уж говорить о «клятве», то это скорее должна быть «клятва служения», а не «клятва дарения».

Для окончательного «закрытия» вопроса о нелегитимной приватизации девяностых государство рано или поздно будет вынуждено поставить олигархические корпорации перед выбором: либо системное решение социальных задач или иное использование всего капитала на благо общества, либо национализация. Закрытие этого больного вопроса могло бы стать отправной точкой для реальной консолидации российского общества.

Санкционная политика Запада подталкивает к его скорейшему решению. Олигархи фактически уже поставлены перед выбором: либо договариваться с российскими властями, либо полагаться на милость западных партнёров, действия которых могут оказаться значительно более жёсткими, чем задержание во Франции и помещение под домашний арест С. Керимова в ноябре 2017 г.

Первый тревожный сигнал для наших олигархов прозвучал в октябре 2012 г. на ежегодной встрече представителей Международного валютного фонда и Всемирного банка, где глава МВФ Кристин Лагард указала на необходимость экстраординарных мер в связи с тем, что долг промышленно развитых стран достиг 110% по отношению к их ВВП. В качестве такой чрезвычайной меры она предложила конфискацию «молодых денег», для чего потребуется создание соответствующей моральной атмосферы. Изъятие «молодых денег» (по оценкам экспертов, речь может идти о суммах от 20 по 34 триллионов долларов, заработанных в последние годы в России, СНГ, Бразилии, Индии и ещё нескольких странах — в основном нелегальным путём), по мнению Кристин Лагард, поможет решить целый ряд проблем мировой экономики. Что касается юридического обоснования, то оно, можно считать, уже было обеспечено в Лондоне в ходе скандального процесса Березовский-Абрамович (по делу Сибнефти) в 2012 г.: было установлено и широко растиражировано, что практически все российские капиталы девяностых годов являются «внелегальными», то есть (с точки зрения права) «криминальными» или «сомнительными». Би-Би-Си тогда назвала итоги процесса «плохой новостью для российского бизнеса».

Российские олигархи все последние годы скупали в Великобритании недвижимость, цены на которую непрерывно росли. Наиболее распространённой формой владения активами были оффшорные компании, что позволяло скрывать истинных владельцев, а заодно экономить на гербовом сборе, налоге с прироста капитала и налоге на наследство. Ситуация резко изменилась в апреле 2017 г., когда в Великобритании вступил в силу закон «О криминальных финансах». Аналогичный закон одновременно был принят и в США. Теперь британские и американские суды имеют право направлять владельцам недвижимости, банковских счетов и другого имущества запрос «о состоянии имущества неясного происхождения». А владелец, получив такой запрос, обязан в течение 31 дня указать конечного бенефициара, объяснить происхождение средств, на которые была приобретена недвижимость и подтвердить уплату налогов. В противном случае дом, квартира или денежный депозит могут быть конфискованы в доход государства. Схожий порядок изъятия имущества или депозитов принят и в США. Проверки и конфискации уже идут полным ходом и рано или поздно придут ко всем. Принятые США и Великобританией законодательные акты частично дублированы Францией, Испанией, Италией и Германией. В Испании в 2016-2017 годах уже было проведено несколько спецопераций с арестами выходцев из СССР. По информации британской The Guardian, вскоре правительство Великобритании может объявить о возможной конфискации имущества российских олигархов и чиновников на территории Англии. Антироссийская истерия вокруг отравления Скрипаля, несомненно, ускорит процесс.

Агентство национальной безопасности США как минимум с 2004 года контролирует все SWIFT-переводы и расходы по кредитным картам. Правоохранительные органы получили право контролировать все телефонные звонки и переписку при малейшем подозрении в уклонении от уплаты налогов. Это означает, что при необходимости любые транзакции наших бизнесменов можно легко отследить, а потом начать задавать неудобные вопросы и оказывать психологическое давление: на какие деньги покупаются квартиры, на какие деньги учатся дети и т. д. и т. п.

58% российских миллионеров имеют двойное гражданство, 45% рассматривают возможность отъезда на ПМЖ. Но пространство возможностей на «благословенном Западе» стремительно сокращается, а в конце тоннеля — снятие с самолета на каких-нибудь райских островах (американцы — большие мастера подобных операций) и конфискация «внелегальных» «молодых денег» в доход государства, вероятнее всего американского. И моральные, и юридические основания уже подготовлены, процесс пошёл. Впрочем, потеря капиталов это далеко не все «приятные» новости. Шумиха в СМИ по поводу криминального происхождения денег, коррупционных схем и неуплаты налогов сделает наших олигархов на Западе не только «нерукопожатными», но и париями.

В сложившейся обстановке для российских олигархов наступает время принятия решений. Оказавшись между молотом и наковальней, они, естественно, нервничают. Кто-то нанимает в США лоббистов, кто-то затаился и выжидает в надежде, что всё рассосётся, кто-то в январе перевёл свои капиталы в Россию, а уже в феврале вывел обратно.

«XXI век станет временем жесточайшей борьбы за будущее, когда целые государства, этносы, культуры будут нещадно, без сантиментов стираться Ластиком Истории. В этой борьбе выживут и победят сплоченные социальные системы, спаянные единым ценностным кодом, характеризующиеся минимальной социальной поляризацией и имеющие в себе высокий процент носителей знания. Олигархические системы в этой борьбе не выживут, их участь — стать экономическим удобрением, навозом для сильных. Иного они и не заслуживают», — пишет историк и социальный философ Андрей Фурсов.

Как это ни страшно осознавать, но именно «экономическим удобрением» для находившейся в глубоком кризисе капиталистической системы стала Россия в девяностые годы в результате либеральных «реформ», когда на полную мощность заработал «дьявольский насос». Если сегодня «у последней черты» избранный народом президент сохранит прежний курс, делающий богатых ещё богаче, а бедных ещё беднее, никакое новейшее оружие в борьбе за будущее страны нам уже не поможет.

В январе 2018 г. вице-премьер А. Дворкович заявил в интервью Bloomberg-TV: «Боюсь, у нас нет олигархов, это концепция 1990-х годов. Сейчас у нас есть хорошие трудолюбивые бизнесмены, которые заботятся о стране и зарабатывают деньги, занимаясь ответственным делом». Двух таких «хороших трудолюбивых бизнесменов» и одновременно друзей г-на Дворковича, братьев Магомедовых, на днях как раз арестовали за организацию ОПГ и хищение бюджетных средств в особо крупном размере, за что им грозит до 20 лет тюрьмы… Под «ответственным делом» вице-премьер, видимо, имел в виду бегство от юрисдикции, т. е. уход от налогов с помощью оффшорных схем, в чём замечен практически весь российский бизнес. Ущерб бюджету от использования оффшорных схем уже превысил 1 триллион (!) долларов США.

С резкой критикой оффшорных схем Путин выступил ещё пять лет назад: «По некоторым оценкам 9 из 10 существенных сделок, заключённых крупными российскими компаниями, включая компании с госучастием, не регулируется отечественными законами. Нам нужна целая система мер по деоффшоризации нашей экономики. Поручаю Правительству внести соответствующие комплексные предложения по этому вопросу. Нужно добиваться прозрачности оффшоров, раскрытия налоговой информации…».

Поначалу в соответствии с поручением президента предполагалось отказать в господдержке и госконтрактах компаниям с российскими активами, которые зарегистрированы в иностранной юрисдикции. Речь шла о 199 юридических лицах, на которые приходится 70% валового национального дохода, включая таких гигантов как Газпром, Норникель, Роснефть, АЛРОСА и др. Но… хотели как лучше, а получилось как всегда. Федеральное правительство пришло к выводу, что это создаст значительные риски для экономики страны и 3 октября прошлого года приняло решение не переводить в юрисдикцию страны из оффшоров весь крупный бизнес. И такое решение принято спустя три года после введения санкций и перспективы их дальнейшего ужесточения и начатой Западом охоты за «молодыми деньгами», ставящей вывезенный в оффшоры триллион долларов под реальную угрозу ареста или конфискации. Как говорится, комментарии излишни…

Как заявил Збигнев Бжезинский, оценивший объём денег, хранимых российской элитой только в американских банках в 500 млрд долл.: «Вы ещё разберитесь, чья это элита — ваша или уже наша. Эта элита никак не связывает свою судьбу с судьбой России. У них деньги уже там, дети уже там…». Никакая социализация такого бизнеса, разумеется, невозможна в принципе. И об этих деньгах, и об этой элите, видимо, придётся забыть навсегда. Деньги, судя по всему, достанутся американскому дяде как наша плата за развал СССР.

Важнейшей внутриполитической задачей президента будет в ближайшие шесть лет работа с крупным бизнесом, который сделал свой выбор между Россией и Западом в пользу России. Сегодняшняя внешнеполитическая напряженность явно поможет определиться колеблющимся. Логика обстоятельств сильнее логики намерений, и она сегодня диктует (спасибо Терезе Мэй и Дональду Трампу!) выбор в пользу России. Та же логика обстоятельств предопределяет переход России к модели развития, в противном случае у всех нас нет будущего, и мы будем «стёрты Ластиком Истории». А на пути развития перед национальным капиталом и энергичными предпринимателями открываются огромные возможности. Д. Менделеев в своё время так определил модель взаимодействия государства и предпринимателей: государство должно покровительствовать предпринимательству, а предприниматели должны помогать государству. В этой простой формуле — задачи, которые предстоит решить власти.

Справедливости ради надо сказать, что работа с бизнесом ведётся. В качестве антиоффшорной меры подписан пакет законов об амнистии капиталов, второй этап которой стартовал 1 марта. Другой антиоффшорной мерой должен стать закон о наследственных фондах, который Госдума приняла в первом чтении. Этот закон должен существенно расширить российскому бизнесу возможности для филантропии. Медленно и со скрипом, но всё-таки постепенно меняется отношение крупного бизнеса к благотворительности. Так, совокупный бюджет филантропических программ участников конкурса «Лидеры корпоративной благотворительности» в 2017 г. составил 43 млрд руб., увеличившись более чем вдвое по сравнению с предыдущим годом. Наивно было бы полагать, что мизантропы массово превратятся в филантропов, а либеральный Савл в аскета Павла. Направить их на этот путь убеждением а, если потребуется, то и силой — задача власти.

В непростой период, который предстоит России в ближайшие годы, крайне важно, чтобы бремя преодоления трудностей не перекладывалось на средние и нижние слои общества (как это спешит сделать пока ещё действующее правительство), его должны нести «пропорционально своим возможностям» все члены общества. Только такая справедливая в своей основе политика обеспечит основу создания здоровой социальной основы для экономического роста.

Президент Института национальной стратегии М. Ремизов и эксперт этого института М. Восканян предлагают следующие направления формирования социально-ответственной модели бизнеса:

- расширение участия трудовых коллективов в собственности и управлении компаний, развитие солидарных отношений между нанимателями и работниками, особенно на уровне малого и среднего бизнеса;

- выравнивание оплаты труда в крупных компаниях;

- развитие форм и механизмов социального предпринимательства, так называемых преобразующих инвестиций (речь идёт о проектах, развивающих территории и дающих новые возможности населению);

- развитие корпоративных систем социальной поддержки и социальных инфраструктур (сады, поликлиники, льготные кредиты, жилищные программы, поддержка пенсионеров);

- легитимация крупного бизнеса, связанного с историей приватизации 1990-х гг. через масштабные публично значимые промышленные и инфраструктурные проекты общенационального уровня, реализуемые соответствующими компаниями.

«Даже при нынешних параметрах экономического развития мы сможем стать более здоровым и солидарным обществом, если будем готовы выработать и реализовать комплекс мер по преодолению острых социальных диспропорций. Такие меры должны образовать своего рода «пакт социальной ответственности элиты» в условиях экономической стагнации и внешнего давления на страну», — отмечают М. Ремизов и М. Восканян.

Примеры подписания подобных актов в истории хорошо известны; достаточно вспомнить пакт Монклоа в Испании, подписанный в 1977 г. и ставший классическим образцом компромисса между различными политическими силами на основе общенационального консенсуса для реализации общих задач в переходном периоде. Однако при реализации такой идеи неизбежно возникнут многочисленные вопросы, прежде всего, относительно списка подписантов, а главное — относительно реального выполнения взятых на себя сторонами обязательств.

Представляется, что значимости проблемы социальной справедливости и создания здоровой социальной основы для ускоренного экономического роста отвечает скорее принятие федерального закона «О социальном государстве в России», в котором бы в реализацию статьи Конституции РФ были прописаны все обязанности бизнеса и власти. Не вернув каждому гражданину ощущение справедливости, не снизив в разы чудовищные показатели социального неравенства, не восстановив отношения солидарности, мы никогда не сможем адекватно ответить на стоящие перед страной стратегические вызовы. Государство должно способствовать экономическому и общественному прогрессу каждого гражданина, поскольку развитие каждого (а не просто «достойный прожиточный минимум») в конечном счёте выступает условием развития другого, а также условием развития государства в целом.

Необходимо превратить сегодняшнее общество атомизированных потребителей в общество соработников, объединённых общими целями и общими задачами и решающих их сообща. Проявит ли президент, получивший беспрецедентный мандат доверия от народа, необходимую мудрость, волю и стратегическую инициативу, покажет время. Как говорил Пётр I, которому этих качеств было не занимать, «понеже пропущение времени подобно смерти невозвратно» — иначе говоря, «промедление смерти подобно».

Очевидно, что внешние вызовы и угрозы будут лишь усиливаться. Промедление с решением внутренних экономических проблем давление извне усилит дополнительно. Сегодня есть запрос общества на проведение новой экономической политики, её цели и механизмы понятны и многократно прописаны. Это лишь вопрос воли президента и выбора им и адекватной новым задачам команды исполнителей. Если мы не хотим стать, по выражению Фурсова, «навозом для сильных», то мысли и стратегическая инициатива президента должны быть обращены в Будущее, далеко за шестилетний срок его пребывания на этом посту. И это Будущее должно быть построено с учетом нашего культурного кода и запроса на солидарное жизнеустройство. И, конечно, оно не должно иметь ничего общего с нашим сегодняшним криминальным коррумпированным капитализмом. Если образ нашего Будущего станет привлекательным для большинства наших граждан, то и о внешних вызовах можно будет меньше беспокоиться.

Сергей Батчиков

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 25 апреля 2018 > № 2583177 Сергей Батчиков


Великобритания. Россия > Армия, полиция. Химпром > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581855 Владимир Углев

Создатель нервно-паралитического газа: «У нашего правительства — целая история лжи»

Анна-Лена Лаурен (Anna-Lena Laurén), Dagens Nyheter, Швеция

В 1970-х годах Владимир Углев был одним из ведущих советских химиков, которые разработали группу новых ужасающих нервно-паралитических веществ, получивших общее название «Новичок». Сегодня Углеву кажется вполне правдоподобным, что бывший шпион Сергей Скрипаль и его дочь были отравлены с помощью его творения в Великобритании. Газета «Дагенс Нюхетер» встретилась с Углевым в городе Анапе у Черного моря.

«Я не думаю, что Сергей и Юлия Скрипали полностью поправятся. Они, вероятно, получили неизлечимые повреждения, которые проявятся позже», — говорит Владимир Углев.

Мы сидим в комнате отеля в Анапе, а за окном шумит Черное море. Владимиру Углеву — за 70, этот коротко стриженный энергичный мужчина — один из лучших российских экспертов по производству химического оружия. Он считает весьма вероятным, что именно творением всей его жизни, нервно-паралитическим веществом под названием A234, 4 марта этого года в Солсбери и были отравлены Сергей и Юлия Скрипали.

Великобритания тоже утверждает, что Россия напрямую ответственна за химическую атаку, однако сама Россия отрицает это обвинение как абсурдное.

«Я получил информацию из британских анализов вещества, и его состав соответствует A234. Конечно, на сто процентов я не могу быть уверен, но могу предположить, что разумно, а что нет. Это яд, который отличается высоким качеством и чистотой, стабильное вещество, которое легко транспортировать и которое не оставляет никаких следов», — говорит он.

Высокое качество вещества, которое использовалось против Скрипалей, по мнению Углева, означает две вещи.

«Либо они взяли вещество из какого-то старого запаса, который мы произвели раньше. Либо его произвели какие-то профессионалы высокого уровня. Это не то вещество, которое можно сделать в гараже, в отличие от зарина, примененного террористами во время теракта в метро в Японии в 1995 году».

Рабочая группа Углева разработала нервно-паралитическое вещество А234 в пригороде Саратова в конце 1970-х годов. Работа шла в секретном научно-исследовательском институте — Государственном научно-исследовательском институте органической химии и технологии (ГосНИИОХТ). A234 был одним из трех ядов, вошедших в группу «Новичок», чье название прогремело на весь мир после того, как бывший российский шпион Сергей Скрипаль и его дочь были отравлены в Великобритании в начале марта.

Сам Углев предпочитает говорить об A234. Названия «Новичок» он избегает.

«Это слово запустил Вил Мирзаянов (беглый русский химик), но дело в том, что „новичок“ — это не одно вещество. Речь идет о трех разных нервно-паралитических веществах, которые разрабатывались в нашем институте: A234, A232 и A240. Я занимался этими ядами совершенно конкретно, в отличие от Мирзаянова, я знаю о них значительно больше, чем большинство высокопоставленных руководителей, потому что это была моя работа. Два раза я сам травился. По счастью, количество вещества было настолько мало, что я отделался лишь испугом».

В 1992 году Вила Мирзаянова, одного из высокопоставленных руководителей института, задержали. Он сделал разоблачение о том, что Россия вопреки международным конвенциям продолжала разрабатывать химическое оружие. Когда Владимир Углев официально поддержал Мирзаянова, его тоже задержали и обвинили в разглашении государственных тайн. Оба были отпущены в связи с отсутствием доказательств, и Мирзаянов в 1995 году эмигрировал в США.

Хотя Углев и поддержал Мирзаянова в 1990-е годы, сегодня он соглашается не со всеми его выводами.

«Эти вещества никогда не производились в таких количествах, как утверждает Мирзаянов. Большую их часть производила наша лаборатория, а мы могли сделать максимум 200 килограмм. Не тоннами. В Нукусе в Узбекистане проводились лишь эксперименты, производства там не было».

«Дагенс Нюхетер»: Какова была цель производства этих нервно-паралитических веществ?

Владимир Углев: А зачем вообще нужно оружие массового поражения? Зачем была нужна атомная бомба? A234, A232 и A240, которые мы разработали, оказались в десять раз эффективнее, чем соответствующие нервно-паралитические яды, которые уже были на рынке. Требовалось гораздо меньшее количество, чтобы добиться эффекта. Но, конечно, это странно, что страна, у которой есть атомное оружие, занималась химическим. Любой профессионал сказал бы, что это ни к чему. Я не знаю, о чем думали наши тупоголовые лидеры, но предполагаю, что они следовали логике «если у американцев есть, то и у нас должно быть».

Еще в 1990-е годы, когда Углев в том числе помогал комиссии американского Сената по химическому оружию, он предостерегал, насколько опасными могут быть яды группы «Новичок», если попадут не в те руки.

«Это очень удобное вещество. Оно не оставляет после себя никаких следов, и его легко использовать. Террорист может положить себе ампулу в карман, вылить содержимое в вагоне поезда и выйти. Спасибо и до свидания».

— Каково это было — участвовать в такой работе? Создавать оружие массового поражения?

— Тогда это было нормально. Это была моя работа. Я заработал на жилье, воспитывал детей. Я вообще обо всем этом не думал. Но война в Афганистане изменила ход моих мыслей, я знал, что советские войска убивали невинных гражданских. Пусть я и не могу это доказать, я уверен, что там использовалось и химическое оружие.

По словам Владимира Углева, из-за своей семейной истории он настроен скептически по отношению к Кремлю.

«Мой дедушка был крестьянином. У него было большое, хорошее хозяйство с шестью коровами под Пермью. Всю семью подвергли в 1930-х годах насильственной коллективизации, все мои родственники погибли в трудовых лагерях. Бабушка и дедушка лишились всего, и их с 17 детьми отправили в Мурманскую область. Там они умерли от голода и были закопаны в безымянной братской могиле. Чудо, что мой отец выжил. Я родился в 1946 году под Кировском, в лагерной зоне, полной преступников и политических заключенных. Ругаться я научился в семь лет».

Химию Владимир Углев изучал в престижном Российском химико-технологическом университете им. Д.И. Менделеева в Москве. После этого его отправили в секретную лабораторию химического оружия в Шиханы под Саратовым. Это был 1975 год.

«Чего хотел я сам, никто не спрашивал. В советские времена химиков рассылали по стране так, как это требовалось государству. Дела у меня пошли хорошо, я вошел в группу, которая разрабатывала A234, а затем возглавил ее, поднялся по карьерной лестнице до старшего научного сотрудника. Но докторскую мне так и не дали написать. Я неуживчивый человек, постоянно конфликтовал с начальством. Когда сын одного из руководителей представил плагиат нашей работы, я протестовал. Из-за этого я впал в немилость».

В 1990 году Владимир Углев ушел из секретной лаборатории, которая тогда разваливалась в связи с распадом Советского Союза. Два года он был губернатором города Шиханы, а затем работал исследователем на частном фармацевтическом предприятии. Также он сотрудничал с «Гринпис» (Greenpeace) и местными экологическими активистами.

Когда в 1993 году Углева отправили под суд из-за того, что он разгласил государственные тайны, его уволили с работы. Сегодня он живет на пенсию, которая составляет примерно 14 тысяч рублей в месяц, а также подрабатывает садовником в санатории, чтобы выплачивать кредит, взятый на жилье. Три месяца назад они переехали в курортный город Анапу из-за состояния здоровья жены.

Углев особо уточняет, что пока что нет никаких доказательств происхождения нервно-паралитического вещества, которое использовалось против Скрипалей. Но в одном он уверен: правду Кремль не говорит.

— Министр иностранных дел Сергей Лавров утверждает, что Скрипалей отравили веществом BZ (более слабый яд, который никогда не производился в России). Это откровенная ложь! Эксперты швейцарской лаборатории эту информацию отрицают, да и достаточно лишь взглянуть на анализы, чтобы понять, что это не может быть правдой. По словам британских экспертов, молекулярная масса яда, примененного против Скрипалей, равна 224. А молекулярная масса BZ — 333! Совершенно очевидно, что утверждение Лаврова — ложь.

— А зачем ему лгать?

— Возможно, он получил такой совет от экспертов. Либо просто потому, что правительство нашей страны непрестанно врет еще с 1917 года. Андрей Луговой отравил Литвиненко полонием в 2010 году (Лугового обвинила в этом преступлении Великобритания). Он разбросал следы полония по половине Европы! Поэтому, наверное, они перешли на A234. Он следов не оставляет.

— Почему вы так уверены, что это Россия виновата?

— Я этого не знаю. Это мое предположение. Посмотрите на историю Советского Союза и России. Посмотрите на 1939 год (когда СССР напал на Финляндию и Польшу). Кто признает, что дядя погиб в русско-финской войне? И что нам нечего было делать в Финляндии? Посмотрите на убийство Троцкого, которое Сталин так никогда и не признал. Они никогда ни в чем не сознаются, но рано или поздно правда в любом случае выйдет на поверхность.

— Вы сказали, что по-прежнему нет никаких конкретных доказательств?

— Нет, и не будет. Главное, что можно сделать, — это сравнить вещество, которое было найдено у отца и дочери Скрипалей с изначальной партией яда. Каждая партия A234 немного отличается от других. Они никогда не бывают идентичными, потому что дозировка всегда слегка варьируется. Поэтому мы всегда делали паспорт на каждую партию A234, с элементным анализом, токсикологической информацией и так далее. Когда в 1995 году в Москве был убит банкир Иван Кивелиди с помощью яда, которым намазали его телефон, милиция с нашей помощью смогла установить, что вещество было произведено в нашей лаборатории. Нужно было лишь сравнить пробу, взятую милицией, с нашим оригиналом.

— Значит, британцы могут попросить Россию предоставить информацию обо всех нервно-паралитических веществах, которые у нее хранятся?

— Вот какой будет ответ Кремля (сжимает кулак так, что большой палец торчит между сложенным указательным и средним пальцем, — русский жест, обозначающий, что собеседник может идти к черту). Возможно, британцы уже делали такой запрос. Но Россия никогда не даст им эту информацию. Кто захочет признать себя убийцей? Признаться, что страна, которая входит в Совет Безопасности ООН, использует оружие массового поражения против другой страны — члена совета? Я считаю, что британцы поступают совершенно правильно. Будь я на месте Терезы Мэй, я бы еще больше шума поднял.

— Но вещество, которым отравили Скрипаля, может производиться в нескольких местах в мире?

— Не везде. Оно может производиться в Великобритании, США, Японии, Германии. Но сейчас у нас есть глобальный рынок, и не получается делать какие-то выводы насчет того, где вещество было произведено, на основании его состава. Необходим конкретный анализ партий, которые хранятся в разных точках мира.

— Трудно понять, чем может быть выгоден Путину этот скандал.

— Откуда вам знать? Организации такого рода ничего не прощают. Они ничего не забывают. Они с удовольствием сделали бы то же самое и с другими, если бы могли.

— Зачем прибегать к такому методу, как убийство, когда Россия с половиной мира в конфликте?

— А почему нет? Наша разведка знает, что у США и Великобритании есть такой же яд. Они могут сказать, что британцы или американцы сделали это сами, обвинив во всем бедную Россию. Можно ли понять дурака? Нет. Те, кто сидит в Кремле, живут в своем собственном мире.

— Почему преступник не позаботился о том, чтобы действительно убить Скрипаля, если хотел его устранить? Сейчас он и его дочь пошли на поправку, хоть и говорят, что они никогда не восстановятся.

— Они ведь убили Литвиненко с помощью полония. И тогда у них были проблемы, так как Андрей Луговой наследил по всей Европе. Так что сейчас они извлекли урок из печального опыта и взяли другое вещество. Но они не подумали, что отец и дочь Скрипали помоют руки: именно это, вероятно, спасло им жизнь. И все-таки я не думаю, что они когда-нибудь полностью поправятся, они, вероятно, получили неизлечимые проблемы со здоровьем, которые сейчас не предугадаешь.

Углев не сомневается, что когда-нибудь правда о деле Скрипаля выйдет наружу.

— Если в России сменится власть, возможно, наше поколение узнает, кто пытался убить Скрипаля. Если нет, то об этом узнают наши дети или внуки. Все тайное когда-нибудь становится явным. Кто-то заговорит. Как я, например. Совесть мучает, и, наконец, уже не можешь больше молчать.

Дело Скрипаля

Российский двойной агент Сергей Скрипаль и его дочь Юлия Скрипаль были найдены без сознания на скамейке в Солсбери 4 марта.

По информации британских властей, они были отравлены нервно-паралитическим веществом, которое изначально производилось в Советском Союзе под названием «Новичок».

Скрипаль в России был осужден за государственную измену, и, по словам премьер-министра Великобритании Терезы Мэй, за покушение на убийство несет ответственность российское правительство.

Вследствие конфликта Великобритания выслала более 100, а США — 60 российских дипломатов. Кроме того, 21 страна ЕС, включая Швецию, также выслала дипломатов. Россия отплатила той же монетой.

Отец и дочь Скрипали начали выздоравливать и сейчас находятся в засекреченном месте.

«Новичок»

«Новичок» — общее название группы нервно-паралитических веществ, состоящей в основном из трех разных ядов: A234, A232 и A240. Они разрабатывались в Советском Союзе с 1971 по 1993 год. Содержимого одной ампулы достаточно, чтобы лишить жизни примерно сто человек.

В 1992 году химики Лев Федоров и Вил Мирзаянов сообщили, что Россия по-прежнему проводит эксперименты с нервно-паралитическими веществами. Они были задержаны и обвинены в государственной измене. Владимир Углев официально поддержал Вила Мирзаянова и тоже был задержан в 1993 году по обвинению в разглашении государственных тайн.

Всех их позже освободили, и сейчас Мирзаянов живет в США. Он практически сразу заявил, что вещество, которое применили против Сергея и Юлии Скрипалей, относится к группе «Новичок».

Великобритания. Россия > Армия, полиция. Химпром > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581855 Владимир Углев


США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581848 Фэн Шаолей

Фэн Шаолэй: США нанесли авиаудар по Сирии. Что предпримет Путин?

Сяо Тин, Гуаньча, Китай

12 апреля Трамп, который постоянно угрожал применением военной силы в Сирии, неожиданно опубликовал твит следующего содержания: «Никогда не говорил, когда произойдет атака в Сирии. Может быть, очень скоро или совсем не скоро!»

Именно в то время, когда мировое сообщество прочитало это сообщение в твиттере и предположило возможность разрядки ситуации в Сирии, приблизительно около девяти часов вечера 13 апреля США совместно с Великобританией и Францией внезапно был нанесен «точный удар» по объектам, которые, по их мнению, используются для производства химического оружия. Некоторые считают, что такие действия — ответные меры США на увеличение военного присутствия России на Ближнем Востоке. Они предполагают, что главная цель США — это «восстановление прежнего господства Америки на Ближнем Востоке». Ближний Восток стал горячей точкой, где борются две крупные державы — США и Россия. Эти удары были инициированы Соединенными Штатами. Так смогут ли авиаудары поставить крест на усилиях России и Асада, которые считали, что победа почти у них в кармане? В условиях, когда против России используются дипломатические и военные меры воздействия, что предпримет Путин?

Директор Центра по изучению России Института гуманитарных и социальных наук Восточно-Китайского педагогического университета в Шанхае Фэн Шаолэй проанализировал международную ситуацию.

Гуаньча: Вечером 13 апреля США совместно с Великобританией и Францией внезапно нанесли «точный удар» по объектам, которые, по их мнению, используются для производства химического оружия. Предположения мирового сообщества по поводу политики Трампа в Сирии, наконец-то, были подтверждены. Что вы думаете об этих авиаударах?

Фэн Шаолэй: 11 апреля Трамп заявил, что России «надо подготовиться к авиаударам США». На следующий день после этого странного заявления Трамп снова сменил тон и заговорил совершенно по-другому. Тем самым он полностью запутал мировое сообщество. Несмотря на то, что большинство людей уже поверили в улучшение обстановки, однако, на самом деле, война может начаться в любое время. Рано утром 14 апреля, когда США, Великобритания и Франция нанесли удар по объектам в Сирии, вся общественность почувствовала опасность войны и испытала высокий уровень неопределенности по поводу того, что будет происходить дальше.

Будет ли расширяться масштаб военных действий или нет? Все это полностью зависит от действий каждой стороны. Во-первых, Россия и Сирия обязательно выжидают момент для ответного удара. США утверждают, что это всего лишь один из целой серии авиаударов. Это означает, что стороны намерены продолжать военные действия. Во-вторых, Сирия уже стала международным испытательным полигоном оружия, а поэтому пока будет спрос на вооружение, то будет очень сложно остановить военные действия в этом регионе. Однако стоит задаться вопросом по поводу масштаба этих военных действий. Будут ли они ограничены только этим регионом или примут более серьезные масштабы? Будут ли другие операции, кроме авиаударов, например, морские или наземные? Все это имеет множество вариантов развития.

Скольким людям данная ситуация напоминает войну в Ираке, которая была 15 лет назад в 2003 году? По крайней мере, есть целый ряд похожих моментов.

Во-первых, в 2003 году президент США Буш младший и премьер-министр Великобритании Тони Блэр удивили всех своим заявлением о том, что в Ираке хранится оружие массового поражения. Это было основной причиной начала военных действия. Это сильно напоминает ситуацию в Сирии, когда основным поводом войны было применение химического оружия.

Во-вторых, война в Ираке была примером того, как неоконсервативные силы Соединенных Штатов перешли от политических рассуждений к реальным военным действиям. Сегодня, когда мы стоим на пороге войны, Трамп назначил своим новым помощником по национальной безопасности США Джона Болтона, последователя идей неоконсерватизма. Это и есть доказательство того, что ситуация повторяется.

В-третьих, формально США в Ираке боролись с режимом Саддама Хусейна, однако если изучить ситуацию поглубже, то можно увидеть, что это была борьба между цивилизациями Суши и Моря. Соединенные Штаты и Великобритания больше всего боятся объединения всех стран Евразии. А поэтому они искали способ поссорить Россию с Францией и Германией, которые начали налаживать свои отношения. Вот еще одна причина войны в Ираке. Несмотря на то, что ситуация сейчас изменилась, однако геополитическое противостояние Суши и Моря осталось неизменным. А поэтому Сирия превратилась в поле битвы различных международных игроков.

— Однако политика Трампа в отношении Сирии постоянно меняется. В чем причина такой неопределенности? Что если обе стороны перейдут в открытый конфликт? Останется ли тогда надежда на улучшение ситуации в Сирии?

— За последние месяцы ситуация на Корейском полуострове постоянно изменялась, а поэтому стала очень запутанной. Корейский кризис — это хороший пример того, как может развиваться ситуация в других регионах. Конечно, пока рано утверждать об определенном положительном исходе этого кризиса. Однако если ситуация в Сирии ухудшится, то будет очень сложно избежать потрясений чудовищных размеров. В этом случае пострадают уже все. Я не думаю, что США и Великобритания начнут открытый военный конфликт. Они пока еще не готовы к тому, чтобы пережить его. У них нет достаточной базы.

Однако, мы должны понимать, что война может начаться и в условиях, когда ни одна из сторон к ней не готова. Мы до сих пор помним урок Первой мировой войны, однако нам нельзя недооценивать миротворческие силы, которые сейчас имеют гораздо большую мощь, чем раньше. Новые силы, приходящие к власти, не хотят войны, они наедятся на мир. Современный мир — это не место где полностью отсутствует пространство для развития и согласованности.

— В условиях, когда Соединенные Штаты грозились нанести удар, Путин постоянно подчеркивал: «Я надеюсь, что разум, всё-таки, возьмёт верх». Если ситуация снова ухудшится, то какие меры предпримет Путин?

— Всем известно, что Россия сейчас находится в очень тяжелом положении. Однако не стоит забывать, что мы говорим о нации, которая в условиях безвыходной ситуации дала отпор Наполеону и Гитлеру, и, в конце концов, победила их. Это врожденная способность полностью проявилась во время президентских выборов этого года. Молодое поколение 80-х, 90-х и 00-х годов не было исключением. Китайские эксперты, которые наблюдали за ходом выборов в разных уголках России, пришли к выводу, что поддержка Путина народом превосходит все то, что нам передают по СМИ. Западные СМИ в последнее время, в действительности, признают, что русский народ лично выбрал своего президента.

Однако будет ли народ и дальше поддерживать президента? Во-первых, это зависит от выбора тактики и стратегии. У России несравнимо огромная территория, благодаря этому, русский народ достиг совершенства в перемещении своих сил, — это их главное преимущество. Во-вторых, на сегодняшний день одна из важных задач состоит в улучшении материальных условий жизни простого народа. Это действительно трудная задача. И современная обстановка не допускает оптимизма, однако вряд ли это станет роковым вызовом для России. В-третьих, высокопоставленные лица в США заявили, что у них пока нет ответа на новое стратегическое вооружение и оружие массового поражения России.

— Кроме затруднительной ситуации в Сирии, Россия в последнее время из-за инцидента с отравлением бывшего двойного агента оказалась втянута в дипломатическую войну. Западные страны стали применять еще более жесткие методы по отношению к России. Более того, в условиях экономических санкций, рубль непрерывно слабеет по отношению к другим валютам. Можно ли назвать современное положение в России самым опасным со времен развала Советского Союза?

— Россия в действительности столкнулась с беспрецедентным вызовом со времен холодной войны. Отношения с западными странами опустились до самой низкой точки. Внутренняя экономика сильно пострадала, один только фондовый рынок показал рекордное падение с 1995 года. Западные страны в условиях собственного глубокого кризиса делают из России козла отпущения с целью отвлечь внимания общественности.

Проблема современной международной политики заключается в том, что западная культура не сталкивалась с таким кризисом уже на протяжении 400-500 лет. Многие положительные факторы, которые поддерживали развитие западной цивилизации на протяжении многих лет, никогда не находились во внутреннем противоречии. В основном эти противоречия проявляются в США и Великобритании.

Вторая проблема заключается в том, что закон в США и Великобритании подразумевает «презумпцию невиновности». Пусть человек даже убил и ограбил, однако пока суд не признал человека виновным, он считается «подозреваемым». Однако нынешняя ситуация полностью противоречит этому принципу: в деле с отравлением бывшего двойного агента в Великобритании обвинили Россию, заявив, что это «очень вероятно», а это значит, что Россию обвинили в преступлении. В условиях царящего беспорядка в Сирии, также прозвучала фраза «очень вероятно», и после этого правительство Ассада стало объектом нападок. Неважно, использовалось ли «химическое оружие» в Сирии или «отравляющее вещество» в Солсбери — это все бесчеловечные преступления. Однако не стараться узнать истинное положение вещей, да еще намеренно искажать факты для того, чтобы воспользоваться случаем создать проблем для России, разве в этом заключается суть англо-американской правовой системы? Где справедливость? Это кризис нашего времени, а также горестный результат «политики постправды».

— Один из советников Путина Владислав Сурков заявил, что после ухудшения отношений с западными странами, Россию ждут сто лет «геополитического одиночества». Что Вы считаете по этому поводу?

— Я считаю, что слова Владислава Суркова верно отразили настроения политической элиты и простого народа, которые уже потеряли всякую надежду и чувствуют себя беспомощными. Однако я не соглашусь с тем, что Россия выберет «геополитическое одиночество» на такое продолжительное время.

Россия, в конце концов, повернута лицом к востоку и западу. Для российской цивилизации, которая развивалась на протяжении нескольких тысяч лет, это вечная тема для споров. Это неизбежная ситуация для цивилизации, которая находится на стыке двух культур. Сейчас эта ситуация ухудшается глобализацией. В современной России есть разные точки зрения: от позиции, которая предполагает подражание Западу, новому Западу, Востоку, новому Востоку, Евразии и вплоть до отрицания культуры Востока и Запада, и другие мнения аналогичные мнению Владислава Суркова. Он полагает, что в условиях, когда у России нет возможности подражать Западу или Востоку, Россия будет склоняться к изолированному положению. Это мнение не только Суркова, в последнее время такой взгляд часто можно услышать среди политических элит России. Они считают, что проще быть изолированной страной, чем открытой.

Однако мне кажется, что в современной ситуации этого достичь невозможно. В условиях, когда Россия имеет внешнеторговый оборот с Европой на сумму более 400 миллиардов долларов, то может ли правительство игнорировать этот факт и не брать во внимание развитие экономики? Российская экономика зависит от продаж энергетических ресурсов, а поэтому Россия связана со внешним миром торговыми связями. Может ли Россия полностью отказаться от этого? Бывший президент ОАО «Российские железные дороги» заявлял о грандиозном намерении соединить Транссибирскую магистраль с Аляской. Говорить о культурной изоляции России легко, однако достичь этого будет очень сложно.

Владислав Сурков не только очень мудрый политик, он также талантливый мыслитель и любимый всеми писатель. В 2006 году Владислав Сурков выдвинул знаменитую концепцию «суверенной демократии», которая сразу привлекла внимание всего мира. На Валдайском форуме я лично слышал, как сам Путин прокомментировал эту концепцию: понятия суверенитета и демократии принадлежат двум разным сферам и их связь еще стоит изучить. С одной стороны, Путин не отрицает возможности открытого обсуждения таких важных теоретических вопросов. А с другой стороны, Путин затронул другую важную проблему: различие во мнениях между советниками и самим президентом. Я не знаю, как Путин прокомментирует слова про «столетнее геополитическое одиночество», однако, учитывая его комментарий по поводу «суверенной демократии», то я считаю, что Путин обязательно поделиться с нами еще более актуальными и дальновидными рассуждениями.

— Как Китай, в условиях накаляющейся обстановки среди великих держав, придерживается своей стратегической позиции?

— Во-первых, Китай активно претворяет в жизнь политику реформ и открытости, которая была подтверждена на Боаоском азиатском форуме. Во-вторых, Китай продолжает осуществлять концепцию «Сообщество единой судьбы», а также придерживается намеченного курса, который регулирует отношения между государствами. В-третьих, Китай сначала концентрирует силы на решении своих проблем. Одновременно с этим правительство соотносит развитие Китая и мощь государства. Китай готовится брать на себя еще большую международную ответственность.

США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581848 Фэн Шаолей


Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579558 Антон Уткин

«Дело Скрипалей»: международно-правовой аспект

Антон Уткин, Независимый эксперт по химическому оружию, кандидат химических наук

«Дело Скрипалей», безусловно, войдет в историю как яркий пример решения целого ряда проблем одного государства за счет использования покушения на жизнь гражданских людей в политических целях. Называется целый ряд вопросов, на решение которых был направлен политический запал Великобритании - отвлечение внимания от прекращения программы бесплатных обедов в школах для малоимущих семей, условий брекзита, торпедирования строительства «Северного потока - 2» и восстановления падающих рейтингов кабинета Терезы Мэй и т. д.

Однако с точки зрения вопросов химического оружия целью, скорее всего, являлась Сирия. На протяжении длительного времени усилия Запада взять под контроль события в этой стране наталкиваются на весьма успешную политику России в регионе. Одним из методов борьбы с режимом Ассада было обвинение его в применении одного из самых варварских видов оружия массового уничтожения - химического. В качестве инструмента был задействован Совместный механизм по рас-следованию фактов применения химического оружия в Сирии, созданный в соответствии с резолюцией Совета Безопасности 22351. Он имел мандат ООН определять виновных в применении химического оружия, мандат которого не имела Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО). В результате своей работы Совместный механизм рассмотрел шесть случаев применения химического оружия, ответственность за четыре из которых была возложена на Сирию, а за два - на «Исламское государство». Технический уровень отчетов, которые выпустил Совместный механизм, и обоснованность выводов были настолько низкими, в особенности там, где ответственность возлагалась на Сирию, что Россия вынуждена была наложить вето на предложения по продлению работы Совместного механизма.

При этом именно авторитет России, обоснованно не верящей в использование химического оружия руководством Сирии, не позволял западным государствам получить поддержку значительной части международного сообщества и применить к Сирии жесткие санкции. Россия никогда не занималась распространением химического оружия и не создавала арсеналы химического оружия для других стран.
У западных стран репутация в этом смысле очень плохая. Согласно отчету UNMOVIC, «более 200 иностранных поставщиков имели крупные контракты на поставку важнейших технологий, оборудования, предметов и материалов, которые непосредственно использовались Ираком в его программах создания химического оружия, биологического оружия и ракет»2. Большая часть этих поставщиков представляла западные страны. Более того, ведущие западные страны, включая США и Великобританию, следуя своим геополитическим интересам, не только активно поддерживали Ирак в войне против Ирана, но и напрямую помогали развивать мощности по созданию химического оружия3. Великобритания осуществляла масштабные поставки в Сирию прекурсоров для производства зарина4, того самого, который впоследствии был уничтожен благодаря усилиям России.

Многие страны знают и помнят тот факт, что Россия всегда была последовательна в вопросах распространения и использования химического оружия и потому прислушиваются к ее мнению, когда речь идет об обвинениях Запада в адрес Сирии в связи с применением химического оружия. Однако ситуация может принципиально поменяться, если обвинить саму Россию в том, что она использует химическое оружие для убийства гражданских лиц на территории Великобритании. Если бы эти обвинения были достаточно убедительными для других стран, то мог бы быть рассмотрен сценарий наказания Сирии через механизм Конвенции о запрещении химического оружия. Каким образом он работает?

Механизм соблюдения обязательств в рамках конвенции

Как известно, в соответствии со статьей VIII конвенции5, ОЗХО состоит из трех органов:

- Конференция государств-участников;

- Исполнительный совет;

- Технический секретариат.

Конференция государств-участников включает всех членов конвенции (более 190) и является ключевым органом Организации. Конференция осуществляет надзор за исполнением конвенции, оценивает ее соблюдение, утверждает процедурные правила и принимает все необходимые меры по обеспечению соблюдения конвенции. Конференция также контролирует деятельность других органов.

Исполнительный совет управляет текущей деятельностью Организации. Он состоит из 41 члена, которые избираются сроком на два года в соответствии со справедливым географическим распределением.

Технический секретариат помогает конференции и Исполнительному совету в выполнении ими своих функций, а также осуществляет проверки в соответствии с конвенцией и выполняет другие функции, порученные конференцией и советом. Технический секретариат состоит из генерального директора, выбираемого на четырехлетний срок, инспекторов, а также научного, технического и другого персонала. Секретариат получает декларации от государств-участников и осуществляет мониторинг объектов, которые могут относиться к производству химического оружия. Инспекторы осуществляют инспекции на местах, обеспечивая особую интрузивность конвенции6.

Если Технический секретариат в своей деятельности или государство-участник обнаруживает свидетельства несоблюдения конвенции, Исполнительный совет обращается к соответствующему члену конвенции с просьбой устранить проблему в соответствии со статьей XII конвенции7. Если проблема не устраняется в назначенный период, то Исполнительный совет проводит консультации с проблемным государством-участником. При отсутствии прогресса  конференция может ограничить или лишить государство-участника прав и привилегий, гарантируемых конвенцией, пока оно не подтвердит выполнение своих обязательств. Конвенция не определяет четко объем возможных санкций за нарушение конкретных обязательств. В то же время лишить государство его членства в Организации невозможно. Когда же действия государства-участника угрожают предмету и целям конвенции, конференция может рекомендовать принять коллективные меры в соответствии с международным правом. Это может включать экспортные ограничения химикатов, технического оборудования и технологий. В особых случаях конференция может довести проблему до сведения Генеральной Ассамблеи ООН и Совета Безопасности. Кстати, в особо серьезных случаях Исполнительный совет также обладает полномочиями доводить проблему до сведения ООН.

Таким образом, сценарий применения санкций через механизм конвенции предполагает, что соответствующие решения должны быть вынесены конференцией либо Исполнительным советом. Решения в обоих органах принимаются двумя третями голосов. Это означает, что для принятия решения против Сирии необходимы весьма убедительные факты. В принципе тот факт, что Совместный механизм определил Сирию виновной в четырех инцидентах с применением химического оружия, дает противникам Ассада существенное преимущество, позволяя заявлять, что ООН определила вину Сирийской армии. Однако позиция России, которая активно выявляет необоснованность таких обвинений, а также отказалась признавать легитимность Совместного механизма, наложив вето на решение о продлении его полномочий, существенно ослабляет возможности западных стран по использованию санкционного механизма конвенции.

Если же авторитет России будет подорван в связи с обвинениями уже в ее адрес, то это потенциально открывает дорогу западным странам для использования ОЗХО в политических целях. Если теоретически удастся проголосовать на сессии Исполнительного совета за решение, обвиняющее Сирию в нарушении конвенции, и довести этот вопрос до органов ООН для принятия соответствующих решений, то Россия может оказаться в сложном положении, поскольку накладывать вето придется не на проект резолюции, предложенный одним из членов Совета Безопасности, а на решение, поддержанное организацией, представляющей практически все государства мира. Репетицией такого сюжета может служить решение 83-й сессии Исполнительного совета от 11 ноября 2016 года, основанное на выводах Совместного механизма, обвиняющего Сирию в применении химического оружия8. Результатом этого решения было проведение дополнительных инспекций в Сирии.

Конечно, это далеко от приведенного выше сценария, однако показывает направление движения.

В то же время «дело Скрипалей» вряд ли приведет к серьезным последствиям в рамках ОЗХО, так как Организация носит выраженный технический характер по реализации режима запрещения химического оружия. Поэтому чисто политические демарши Лондона не находят отклика у членов Организации. Кроме отсутствия технической обоснованности обвинений Великобритании в адрес России, Лондон демонстративно нарушает международное законодательство, нарушая порядок разрешения спорных вопросов, прописанный в конвенции. Возможно, для британской политики важно не следовать этому порядку, чтобы никто не разобрался в обоснованности обвинений, однако это не остается незамеченным для большинства стран. Каким же образом должна была действовать Великобритания, если она искренне хотела разобраться в обстоятельствах «дела Скрипалей»?

Порядок взаимодействия государств при выяснении фактов в связи с предметом и целью конвенции

Порядок консультаций и сотрудничества государств - участников конвенции прописан в статье IX9. В соответствии с пунктом 2 этой статьи, «государства-участники всякий раз, когда это возможно, прежде всего предпринимают всяческие усилия к тому, чтобы выяснить и урегулировать путем обмена информацией и консультаций между собой любой вопрос, который может вызывать сомнение относительно соблюдения настоящей конвенции». Как видно из текста конвенции, у Великобритании не было выбора - осуществлять обмен информацией с Россией и проводить консультации или нет. В данном случае это императив. Великобритания обязана была это сделать, прежде чем делать политические заявления на площадке ОЗХО. Далее, «государство-участник, получающий от другого государства-участника просьбу о разъяснении… представляет запрашивающему государству-участнику как можно скорее, но, в любом случае, не позднее чем через десять дней после поступления просьбы, информацию, достаточную для ответа на высказанное сомнение или озабоченность». То есть после предоставления Лондоном информации России и просьбы разъяснить эту информацию у России должно было быть десять дней для того, чтобы проанализировать полученные данные и дать соответствующий ответ. Однако Великобритания дала России для ответа 24 часа, не предоставив никакой информации. Это является явным нарушением конвенции.

Кроме того, Великобритания могла обвинять Россию через средства массовой информации и по дипломатическим каналам, не прибегая к площадке ОЗХО, тем самым показывая, что не собирается обращаться к юридическим нормам конвенции. Однако посол Великобритании Питер Вилсон 13 марта 2018 года на 87-й сессии Исполнительного совета сделал соответствующее политическое заявление10. Этим шагом Лондон ввел данный вопрос под юрисдикцию конвенции, однако сделал все, чтобы нарушить требования конвенции по разрешению спорных вопросов между государствами-участниками.

Вместо следования порядку, прописанному конвенцией, Лондон пригласил представителей ОЗХО в страну для отбора проб. Приглашение было осуществлено в рамках технической поддержки, а не в качестве инспекции. Это означало, что представители ОЗХО не имели особых прав инспекторов, в связи с чем не могли отбирать все пробы, которые они сочли бы необходимым отобрать, и не могли проинтервьюировать всех вовлеченных в инцидент физических лиц. Известно, что Лондон отказал представителям ОЗХО в отборе некоторых проб, а также в беседах с некоторыми людьми. Данный факт свидетельствует о неискренности Великобритании в расследовании «дела Скрипалей».

Безусловно, ОЗХО не станет делать никаких заявлений о виновности или невиновности отдельных государств. В результате анализа отобранных проб будут получены данные о присутствии в этих пробах образцов конкретных химических соединений. Результаты анализа передадут Великобритании и - по соответствующему запросу - России.

Несмотря на отсутствие заключений о виновности какой-либо страны, Великобритания, скорее всего, будет использовать любые результаты ОЗХО в качестве подтверждения своей правоты.

Возникает справедливый вопрос: как в этой ситуации должна действовать Россия?

Что должна делать Россия

Если ответить на этот вопрос кратко, то Россия должна делать ровно то, чего не сделала Великобритания.

Во-первых, Россия должна предложить Великобритании провести консультации и обмен информацией по «делу Скрипалей». Формально Россия уже сделала это через российского представителя в ОЗХО Александра Шульгина, который в своем заявлении на 87-й сессии Исполнительного совета предложил британской стороне провести консультации на двусторонней основе и потребовал представить вещественные доказательства11

Поскольку в течение десяти дней после этого запроса от Великобритании не поступило удовлетворительного ответа, то Россия имеет право в соответствии с пунктом 3 статьи IX «просить Исполнительный совет оказать содействие в прояснении любой ситуации, которая может быть сочтена неясной или которая вызывает озабоченность относительно возможного несоблюдения настоящей конвенции другим государством-участником». Совет обязан предоставить всю информацию, которая имеет отношение к такой озабоченности. Список вопросов Российской стороны к Техсекретариату ОЗХО, опубликованный на сайте МИД России 1 апреля 2018 года, является той самой просьбой о разъяснении12.

Далее в соответствии с пунктом 4 той же статьи Россия имеет право просить Исполнительный совет получить у Великобритании разъяснение относительно «дела Скрипалей». В этом случае совет направляет соответствующий запрос Великобритании и она обязана представить разъяснения в течение десяти дней. Если Россия не будет удовлетворена ответом, то она может просить совет получить дополнительные разъяснения. В этом случае Исполнительный совет может создать группу экспертов для изучения ситуации, которая представит совету отчет о своих выводах. Если же и это не удовлетворит Россию, то она имеет право просить о созыве специальной сессии Исполнительного совета. На такой специальной сессии Исполнительный совет рассматривает этот вопрос и может рекомендовать любую меру, какую он считает целесообразной для урегулирования ситуации.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи IX Россия также имеет право просить Исполнительный совет прояснить любую ситуацию, которая сочтена неясной или вызывает озабоченность. То есть Россия может просить о созыве внеочередной сессии Исполнительного совета независимо от последовательности выполнения запросов по пункту 4.

Затем в соответствии с пунктом 7 статьи IX, если сомнения или озабоченность России не будут рассеяны в течение 60 дней после представления Исполнительному совету запроса о разъяснении или если Россия сочтет, что ее сомнения заслуживают безотлагательного рассмотрения, то она может просить о созыве специальной сессии конференции в соответствии с пунктом 12 с) статьи VIII. На такой специальной сессии конференция рассматривает соответствующий вопрос и может рекомендовать любую меру, какую она считает целесообразной для урегулирования ситуации.

Во всех случаях России следует добиваться от Великобритании предоставления исчерпывающей информации о ходе расследования по «делу Скрипалей», а также информации, на основании которой Лондон принял решение о виновности России. Россия также может просить предоставить всю информацию о производстве веществ типа «Новичок» все страны, включая Великобританию. Необходимо так организовать работу «на полях» ОЗХО, чтобы каждое заседание Исполнительного совета завершалось требованием к Великобритании представить всю необходимую информацию так, чтобы Лондон оказался в положении защищающейся стороны.

Представляется также, что Россия может запросить у ОЗХО экспертное заключение о возможности определить страну или лабораторию, где было произведено отравляющее вещество, на основании результатов анализа проб из Великобритании. Это важно, поскольку в СМИ распространяются мифы о том, что такая возможность существует.

В любом случае, последовательные действия России в рамках международного законодательства, направленные на выявление и демонстрацию отсутствия каких-либо реальных доказательств вины России на всех уровнях Организации по запрещению химического оружия, могут оказаться весьма действенным инструментом при отстаивании своих интересов в «деле Скрипалей».

 1UN Press release // https://www.un.org/press/en/2015/sc12001.doc.htm

 2Резюме компендиума иракских программ, связанных с запрещенными вооружениями в химической, биологической и ракетных областях. S/2006/420. Июнь 2006. С. 35 // http://www.un.org/Depts/unmovic/new/documents/compendium_summary/s-2006-420-Russian.pdf

 3Phythian M. Arming Iraq: How the U.S. and Britain Secretly Built Saddam's War Machine // Northeastern University Press, 1997. С. 73-74.

 4Written statement to Parliament. Statement on the Historical Role of UK Companies in Supplying Deal Use Chemicals to Syria // The National Archives. July 9, 2014 // http://webarchive.nationalarchives.gov.uk/20160619015950/https://www.gov.uk/ government/speeches/statement-on-the-historical-role-of-uk-companies-in-supplying-dual-use-chemicals-to-syria

 5Конвенция о запрещении химического оружия, ст. VIII // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-viii-organizacija/

 6Barry Kellman. The Advent of International Chemical Regulation: The Chemical Weapons Convention Implementation Act // Journal of Legislation. Vol. 25. Issue 2. Article 2. Р. 117-139.

 7Конвенция о запрещении химического оружия, ст. XII // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-khii-mery-po-ispravleniju-polozhenija-i-obespecheniju-sobljudenija-vkljuchaja-sankcii/

 8Decision OPCW-United Nations Joint Investigative Mechanism reports on chemical weapons use in the Syrian Arab Republic. November 11, 2016 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/83/en/ec83dec05_e_.pdf

 9Конвенция о запрещении химического оружия, ст. IX // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-ikh-konsultacii-sotrudnichestvo-i-vyjasnenie-faktov/

10Statement by H.E. Ambassador Peter Wilson permanent representative of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland to the OPCW at the eighty-seventh session of the Executive Council. March 13, 2018 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/87/en/ec87nat05_e_.pdf

11Statement by H.E. Ambassador A.V.Shulgin permanent representative of the Russian Federation to the OPCW at the eighty-seventh session of the Executive Council (on the chemical incident in Salisbury). March 13, 2018 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/87/en/ec87nat09_e_.pdf

12Список вопросов Российской стороны к Техсекретариату ОЗХО по сфабрикованному Великобританией против России «делу Скрипалей». 1 апреля 2018 г. // http://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/3150201

Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579558 Антон Уткин


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 23 апреля 2018 > № 2586413 Александр Тараненко

Интервью с Александром Тараненко: Пришло время RIB’ов для флота.

Петербургская верфь Kompan Marine готова принять участие в разработке новой линейки композитных жестконадувных катеров (RIB) для ВМФ России и других силовых ведомств. Или переработать свои лодки под требования военных. Гражданская продукция фирмы хорошо зарекомендовала себя на рынке РФ и экспортируется за рубеж, что для отечественного судостроения – явление редкое. По мнению основателя и главного конструктора компании Александра Тараненко, в нашей стране нужно возрождать катерное конструирование и развивать его на государственном уровне. Причем вчера.

От редакции

После развала СССР российский ВМФ фактически перестал обращать внимание на катера и лодки, "малый флот" существует на правах пасынка. Старые бортовые корабельные катера, созданные еще в советские годы, безнадежно устарели. А более современные лодки, которые флот получает с 2000-х годов, по своим характеристикам отстают от аналогов стран НАТО. Но ВМФ рад и этому.

Почему флот не заказывает современные RIB’ы

Александр Александрович, первый вопрос – о состоянии и перспективах катерного конструирования в России. Особое место здесь занимают композитные лодки класса RIB (Rigid Inflatable Boats). Действительно ли наш флот отстает в этой области от разработок вероятного противника?

Жестконадувные лодки стали стандартом ВМС и оперативных служб стран НАТО уже к середине 1980-х. Британцы как создатели этого класса доказали всему миру преимущество лодок RIB как исключительно мореходных, безопасных и более дешевых как в постройке, так и в эксплуатации.

Советский ВМФ не придавал им значения, а потом стало уже не до катеров. Профильное отраслевое КБ "Редан" – головной советский разработчик судов малого флота – сделало пару версий, но без понимания вопроса. Лодки создали не искусства ради, а исполнения заказа для. Если без ума присоединить баллоны к обычному катерному корпусу, ничего хорошего не получится.

Как объяснял мне экс-главком ВМФ России адмирал флота Владимир Масорин, в начале XXI века катерами и "малым флотом" вообще не занимался никто. Тогда важно было сохранить большие старые корабли и "продавить" создание новых.

В итоге получилось то, что получилось, и принятые на вооружение лодки БЛ-680/820 – это по сути не полноценный RIB. Мало приделать баллоны к корпусу тихоходного катера, нужно еще обеспечить мореходность, скорость, непотопляемость. Чтобы это понять, достаточно сравнить с зарубежными аналогами или нашими разработками, посмотреть и проанализировать характеристики. Например, я в свое время испытывал лодки Zodiac. Вот это – настоящий RIB, с неплохими ТТХ. Kompan Marine делает не хуже, а во многом лучше.

То есть курс ВМФ России на жестконадувные лодки – хоть и запоздалое, но верное направление?

Вопрос, какие лодки. По слухам, создавать суда такого класса для нашего флота начали после просьбы партнеров из стран НАТО. Мол, для единообразия при проведении совместных учений. Также нужно понимать, что к началу 2000-х годов ВМФ России уже долго не обновлялся.

Насколько я знаю по отзывам моряков, сейчас они рады и этому. Так как "бээлки" – огромный шаг вперед по сравнению со старыми советскими стеклопластиковыми катерами для ВМФ с древними двигателями или деревянными баркасами-долгожителями…

Однако в Аденском заливе наш флот использовал лодки производства Zodiac. Некоторые катера сил спецопераций и ФСО – тоже зарубежного производства. Значит, стоящие на вооружении образцы требованиям силовиков не отвечают.

Быть может, есть примеры?

Вопрос к эксплуатантам. Я уже говорил, что моряки довольны БЛ-680 в целом, потому что, наверное, ничего лучшего в жизни не видели. Хотя известен случай, когда пара новых лодок ВМФ начали тонуть во время одного из ЧП после пробития баллонов. После этого их конструкцию изменили. Тем не менее пробой в носовой части баллона при швартовке носом – очень характерное явление.

Почему российские заказчики не хотят заказывать современные лодки мирового уровня?

Вопрос риторический. Скорее, пока не все понимают, что это за лодки. И что такое этот "мировой уровень". Приведу пример. В Европе регулярно проходит международная конференция High Speed Operation Boat (HSBO), посвященная высокоскоростным лодкам для спецслужб. Конструкторы многих стран встречаются там с эксплуатантами, обмениваются опытом, выходят в море. Я бывал там, пока представителей России еще пускали на это мероприятие. Но никого от наших силовиков (и не только силовиков) на HSBO не замечал.

России нужен комплексный подход к созданию "малого флота"

Как можно ликвидировать это наше отставание?

Одна из проблем – наши конструкторы часто просто не ходят в море, а в судостроении теорию нельзя отрывать от практики. Не устраиваются сравнительные испытания катеров и лодок на мореходность, дальность, живучесть. Флот, насколько мне известно, просто закупает лодки по принципу "кто даст меньшую цену".

Также нужно обратить внимание Адмиралтейства, адмиралов из высоких кабинетов, на самые современные RIB’ы. Хорошие лодки создают, к примеру, в Великобритании, Новой Зеландии и Южноафриканской республике. У нас же и раньше, и теперь адмиралы относились к "резинкам" презрительно, не придавая им значения.

Однако пора бы идти в ногу со временем: посмотреть, что используют морские державы, испытать, форсировать толковые исследования в этой области. У нас по-прежнему господствуют устаревшие материалы вроде алюминия или же устаревшие конструктивные решения – например, вспененный борт.

Другая задача – возродить профильное КБ – головной разработчик судов "малого флота", вроде "Редана". Заниматься разработками, а не закупками.

От редакции

Mil.Press FlotProm в феврале 2018 года уже поднимал эту проблему в статье "ВМФ по мелочам не разменивается: на государственном уровне некому думать о катерах". В материале в частности говорится, что у ВМФ России до сих пор нет четкой политики в области создания "малого флота" десантно-штурмовых лодок и катеров, в том числе командирских и разъездных.

Определенные подвижки, думается, уже начались. Это и развитие концерном "Калашников" судостроительного кластера, и организация серийного производства катеров и лодок для флота…

Это как в известном анекдоте – как ни собери катер Калашникова, все равно пулемет получается… Сейчас, например, ВМФ задумался о катерах-беспилотниках. Берут обычный, далеко не самый удачный корпус, и делают из него беспилотник. Так же как и RIB делают: привязывают к обычному корпусу баллон со всеми вытекающими недоразумениями.

Беспилотник – это отдельная философия проектирования, связанная в первую очередь с функцией и отсутствием слабого звена – человека. Но это отдельный вопрос. В данный момент стоит хотя бы обозначить задачу. Если проблема не решается, значит, это никому не нужно. Система оснащения флота вам, полагаю, знакома поэтапно, да и сами знаете, как проводятся процедуры закупок.

Kompan Marine участвовал в конкурсе, в котором ваше судно проиграло лодке БЛ-820 от фирмы "Мнев и К". Это было первое касание военного рынка?

Да. К тому моменту мы приобрели достаточный опыт, чтобы расширять рынок сбыта. Такие тендеры проходят сложно, есть много неочевидных вещей. Проиграли конкурс не из-за того, что наша лодка была хуже, а потому, что одно судно конкурентов стоило дешевле. На 400 рублей.

А RIB’ами мы занимаемся с начала 2000-х годов, этому предшествовали десять лет работы в области создания яхт и быстроходных катеров. Этот новый класс у нас появился после заказа из-за рубежа на лодку с дальностью хода не менее 700 миль в открытом море с крейсерской скоростью более 30 узлов, при этом с "многотопливной" силовой установкой.

Вообще, насколько сильно гражданские лодки отличаются от военных? Те же флотские БЛ-680/820 от их гражданских аналогов?

Военная лодка от гражданской отличается конструкцией, рассчитанной на более жесткое обращение, защитами "от дурака" и от криворукости, заниженными требованиями к комфорту и зачастую эргономике, а также повышенными требованиями к ГСМ. Например, норвежские спасатели никогда не пойдут в море на военных лодках, потому что понимают, что провести на таком судне 20 часов в море при развитом волнении невозможно. Ну и, конечно, "начинкой" и вооружением. Судя по опыту HSBO, катера спасателей за рубежом лучше военных. Силы спецопераций, как правило, используют не военные, а "милитаризованные" гражданские версии лодок. Чтобы сделать флотский вариант, нужно в первую очередь отработать ту или иную функцию и под нее создать "дубовую" версию, но полностью переделывать проект хорошей лодки не надо.

Линейка композитных RIB’ для ВМФ России от Kompan Marine

Что конкретно вы можете предложить флоту?

Kompan Marine готова сделать аванпроект современного катера мирового уровня в инициативном порядке, была бы задача. Сделаем из любви к державе, чтобы не позорить ВМФ.

Например, флагман нашей линейки композитных RIB’ов, RX-1173, подходит в качестве бортового командирского или разъездного катера самых крупных кораблей ВМФ I ранга. Он весит всего 4 тонны.

Для кораблей I ранга мы в состоянии модернизировать RX-870.

Лодка RX-753 обладает в полтора раза большей грузоподъемностью, чем БЛ-680.

А характеристики мореходности и дальности хода наших RIB’ов превосходят все имеющиеся на вооружении ВМФ катера длиной до 10-12 метров.

В 2015 году группа специалистов НИИ кораблестроения и вооружения ВУНЦ ВМФ "Военно-морская академия" ознакомилась с линейкой нашей продукции. По результатам заключения, продукция Kompan Marine "представляет интерес для ВМФ России". Приведу цитату:

"Все катера обладают повышенной скоростью хода, мореходностью и комфортностью по сравнению с аналогами.

Катер типа RX-1173 может использоваться как спасательный катер повышенной мореходности, как катер внутрибазовых сообщений или командирский катер для самых крупных кораблей ВМФ.

Катер типа RX-870 может использоваться в ВМФ как командирский или разъездной катер (как аналог катера БЛ-820).

Катер типа RX-753 может использоваться как рабоче-спасательный катер для кораблей и судов ВМФ (как аналог БЛ-680)".

В документе также сказано, что все катера можно использовать как основу для беспилотного катера.

Таблицы с ТТХ лодок от Kompan Marine в сравнении с RIB’ами, стоящими на вооружении российского флота (нажмите, чтобы просмотреть)

И что в итоге?

Ничего. Специалистам лодки понравились, но командование флота и управление кораблестроения интересуют в основном крупные корабли, выполнение Гособоронзаказа и другие масштабные вещи.

Проблема, подчеркну еще раз, – в отсутствии у представителей флота понимания, что им нужно. Один адмирал считал, что моряки должны сидеть побортно спиной друг к другу, понимаете? Другие хотят исключительно алюминиевые лодки. Хотя в передовых странах от алюминия уже отказываются повсеместно. Отсутствие толковых требований – результат гибели профильных КБ и упадка отечественного катерного конструирования.

Чем так плох алюминий, кроме веса? В России существует "алюминиевое лобби"?

Алюминиевые лодки изначально обладают плохой гидродинамикой, потому что все они делаются из листа. Представьте клепаную "Казанку". Некоторые уверены, что алюминий лучше композитов в плане прочности. У адмиралов тезис общий: "Когда я командовал в 1980/1990-м году, у меня на борту был пластиковый катер. Полный хлам".

Быть может, в 1985 году пластиковые катера и не отличались по технологии производства от ларьков для мороженого, но сегодня полимерные композитные материалы (ПКМ) наших корпусов прочнее стальных и тем более алюминиевых. Физмех-свойства этих корпусов проверены и подтверждены независимыми лабораториями уважаемых институтов. Для студентов кораблестроительных специальностей у Kompan Marine есть аттракцион "пробей кувалдой корпус из наших ПКМ".

Kompan Marine: от яхт и спортивных катеров до жестконадувных лодок для военных

Ваша компания начиналась с "гражданки"?

Да. Лично я начал заниматься конструированием сравнительно поздно, создал первую лодку в 1981 году, еще по чужому проекту. Это судно уже было композитным. В процессе работы познакомился с молодыми конструкторами из студенческого КБ ЛКИ "Океан", откуда вышли такие инженеры, как Александр Стружилин, Дмитрий Васильев, Олег Ларионов, Юрий Ситников и многие другие.

Девять лет спустя по заказу знакомого финского спортсмена мы построили яхту для участия в чемпионате мира. Проект сделал Дмитрий Васильев. Так родился Kompan Marine как производитель.

То есть вы изначально ориентировались на внешний рынок?

Да. Ввиду сложной ситуации в стране. Тогда начинал свои реформы Егор Гайдар, на основной работе начались сложности, и в какой-то момент иностранные друзья предложили нам заниматься яхтостроением. В тот момент благодаря дешевой рабочей силе, достаточно высокой квалификации судостроителей и каком-никаком конструкторском потенциале постройка судов в нашей стране на экспорт оказалась выгодной.

Расскажите об основных этапах становления компании.

После обучения в Швеции и США гидродинамике, проблемам глиссирования и конструированию в целом мы начали работать с яхтами класса Ultra Light Displacement (ULD) и скоростными катерами. С тех пор построили не одну сотню яхт: поставляли их в страны Европы, закрывали потребности российского рынка, наших яхтсменов, спортсменов-водномоторников, а также рыбаков. Например, мы изготовили 46 яхт Alekstar 25, часть из которых отправили на экспорт в европейские страны. Kompan Marine стала первой российской верфью, у которой есть европейский сертификат безопасности CE для парусных яхт.

Когда ваша верфь сделала первый RIB?

Заказ на него поступил от российских рыбаков с Дальнего Востока. Им нужен был скоростной мореходный катер с грузоподъемностью в тонну и дальностью до тысячи миль. Так в содружестве с компанией "Корсар" появился наш жестконадувной первенец – RX-600. Он производится до сих пор, выпущено более 60 экземпляров.

Чем же RX-600 лучше аналогов?

Лодка прижилась вначале на Тихом океане, ведь она создана как морская, и позже пришла в европейскую часть России. Раньше производить что-то в нашей стране, особенно с использованием современных технологий, было дешевле, чем на Западе. А если еще и конструкция правильная…

В СССР и затем РФ скоростные катера традиционно разрабатывали гонщики-водномоторники. Получаются легкие, быстрые, отличные катера – но не для моря, а лишь для "гладкой воды". Или бездумно начинают копировать зарубежные "отдыхально-остывальные" конструкции.

Другая ошибка, о которой я уже говорил, – "прицепить" к катерному корпусу баллоны. Это неправильный подход, противоречащий идеологии катеров с жестконадувным корпусом. Идея в том, чтобы получить высокую мореходность, используя специальный корпус, где баллон выполняет очень много функций, в том числе участвует в повышении мореходности корпуса. До сих пор у нас нет полноценной российской школы конструирования RIB-лодок. Отдельные компании, конечно, обладают большим опытом в своей области, но без гидродинамических недоразумений в части RIB'ов тут не обходится.

Кто создает ваши яхты и катера? Расскажите о конструкторском потенциале компании.

Непосредственно конструированием занимаются четверо специалистов и я. На производстве работают до 20 человек, есть еще два сотрудника для административно-хозяйственных задач. Кроме того, у нас очень широкий круг кооперации, много соисполнителей. К тому или иному заказу можно привлечь до 100 человек. Сейчас мы расширяем производство в области ПКМ.

Какими производственными мощностями вы располагаете?

Верфь Kompan Marine находится на северо-западе Петербурга, в промзоне. Сейчас мы планируем построить там новый корпус с четырьмя цехами под ПКМ-технологии, в том числе в интересах крупных корпораций. Сотрудничаем также с Минпромторгом. Мы производим корпуса изделий из ПКМ и их окончательную сборку.

Вы используете исключительно зарубежные двигатели. Как оцениваете перспективы маринизации отечественных дизелей нового поколения – например, ЯМЗ-530?

Как и заказчики, мы хотим максимально использовать отечественные комплектующие. Однако у новой линейки от ЯМЗ, на наш взгляд, есть проблемы, которые выливаются в крайне низкий ресурс до ремонта – 300 часов по ТУ. Нужно же хотя бы 1000. Я пока не знаю, кто занимался конвертированием этой линейки, так что без комментариев о конструкции морской версии.

Убежден, что конструкторам наших моторов нужно выходить в море на лодках со своими изделиями и тестировать, желательно без плавсредств сопровождения. Посидят пару суток в холодном спасплотике посреди моря и, глядишь, изменят подходы к проектированию. В СССР создавали катера и лодки "под мотор" исходя из крайне скудного выбора последних. Удручающие характеристики отечественных силовых установок ограничивали и возможности катеров. На Западе делают наоборот, подбирая мотор под нужные параметры изделия.

ОСК переводит обслуживание кораблей и судов на контракты жизненного цикла. Это коснется и поставщиков. Каков будет контракт жизненного цикла у вас?

Наши лодки живут не менее 25 лет. ПВХ-баллоны меняются по регламенту в жарком климате раз в три года, баллоны из хайпалона или полиуретанов живут десять лет и более. На RIB'ах баллон – расходник, хотя наша фирма разработала эффективные недорогие средства защиты баллонов, позволяющие резко повысить ресурс.

Композиты: судостроительное будущее, нужное еще "вчера"

Все ваши суда – композитные?

Да. Мы одними из первых в Европе, еще в 1996 году, наладили композитное производство методом вакуумного прессования, а потом и инфузии. К сегодняшнему моменту получили солидный опыт в этой области и, помимо постройки катеров, лодок и яхт, взаимодействуем по композитному направлению с Объединенной судостроительной корпорацией, а также создаем композитные конструкции.

В ОСК уже поняли, что значительную часть судостроения можно и нужно перевести на новые материалы?

Снижение веса повышает экономическую эффективность, падает стоимость эксплуатации. А мореходные качества становятся только лучше.

Перспективность композитного судостроения прекрасно осознает и президент корпорации Алексей Рахманов. Он поддерживает совместные проекты ОСК и Kompan Marine. Сейчас мы работаем над будущей крупной серией композитных конструкций в судостроении, но я бы пока не хотел раскрывать подробности.

К сожалению, не все в отрасли понимают необходимость введения новых технологий. Работает стереотип "плохого катера из пластика". Крыловский государственный научный центр, по моему мнению, со своими композитами застыл на уровне пятнадцатилетней давности, тогда как в нашей стране есть предприятия с композитными технологиями опережающего развития. Если наша авиация в части внедрения композитов ушла вперед, то отечественное судостроение по мировоззрению еще находится в ХХ веке. А на пороге уже аддитивные технологии. В прошлом году я рецензировал дипломные работы французских студентов по 3D-печати судовых корпусов. Сегодня речь уже идет о революции термопластов.

Инерция, старые подходы господствуют и в некоторых других ведомствах. Например, МЧС или Погранслужба ФСБ хотят исключительно алюминиевые катера. Их даже не интересуют сравнительные испытания, понимаете?..

Вы используете вакуумную инфузию с 1996 года. Почему остановились именно на этой технологии?

В то время в России никто инфузию не делал. А ведь она позволяет создавать очень легкие и прочные конструкции.

Учитывая, что мы специализировались на ULD-яхтах, – а это суда весьма недешевые, их корпуса очень требовательны к прочности, – эта технология стала безальтернативной. По-другому круизную парусную трейлерную лодку было просто не построить. Наша А-25 при длине 7,62 м и килем в 400 кг весила всего 1200 кг. Технологически она сложная, но за 21 год работы мы освоили ее достаточно хорошо.

Первоначально вакуумным способом формовали только "сэндвич", но потом освоили и вакуумную инжекцию корпусов в целом. Смена генераций материалов ПКМ происходит каждые 3-5 лет и движется в сторону "гуманизации" техпроцессов с радикальными экологическими улучшениями. Нужно просто быть "в теме" и регулярно модернизировать свои технологии.

А что насчет автоматизации производства?

ОСК ставит задачи полного перехода на безбумажные процессы проектирования. Но корпорация не может менять наши скудоумные законы бухучета. Все равно в бухгалтерию нужно сдавать бумаги как результаты деятельности. Хотя, например, РМРС уже перешел на электронный документооборот.

У нас вопрос автоматизации как таковой вообще не стоит. Мы с самого начала работаем в судостроительных САПРах, результатам которых верим и подтверждаем практикой. В бассейн с модельками "ходили" последний раз лет 20 назад. Поэтому сегодня несколько удручают "достижения" проектирования, например, танкеров с коэффициентом полноты в 93%, что выдается за бонус. Вот вам и САПР! А то, что такое судно идет со скоростью осла, но "кушает", как слон, волнует уже только конечного потребителя, которому "впарили" пароход, спроектированный на компьютере "в цифровой среде высокоинтеллектуального управления проектами".

Пока еще в технологиях композитного судостроения доля ручного труда по-прежнему очень высока. Но при создании новой модели автоматизация позволяет нам, например, быстрее сделать схему инжекции. Очень широко используем реверс-инжиниринг. А вообще, при композитном производстве более важен контроль качества на каждом этапе: брак может вскрыться неожиданно и, зачастую, в самом конце технологической цепочки.

Я до сих пор считаю, что судостроение – это искусство, где автоматизация – всего лишь подспорье.

Беседовал Дмитрий Жаворонков

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 23 апреля 2018 > № 2586413 Александр Тараненко


Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583325 Антониу Гутерреш

Гутерреш: Наивно думать, что ООН может разрешить сирийский конфликт

Мария Хольмин (Maria Holmin), Камилла Квартофт (Camilla Kvartoft), SVT, Швеция

Генеральный секретарь Антониу Гутерреш (António Guterres) сказал в интервью для «СВТ Агенда» (SVT:s Agenda), что явно наивно думать, что ООН каким-то магическим образом сумеет решить все проблемы в Сирии.

«В особенности сейчас, когда Совет безопасности так расколот», — говорит он.

Антониу Гутерреш, который находится в Швеции после состоявшейся в выходные в Сконе встречи Совбеза ООН, утверждает, что ООН не способна решить проблемы в Сирии. Он заявил об этом в ответ на вопрос ведущей «Агенды» Камиллы Квартофт (Camilla Kvartoft) о том, что он сказал бы всем тем людям, которые потеряли веру в ООН после семи лет войны в Сирии.

«В Сирии есть несколько разных армий, всевозможные народные войска, в боях участвуют люди со всего мира, сталкиваются различные интересы, там идет и холодная война, там пропасть между суннитами и шиитами, там есть и другие расколы между разными частями региона… Явно наивно полагать, что ООН каким-то магическим образом может решить все эти проблемы, в особенности когда Совет безопасности так расколот», — говорит он.

«Холодная война вернулась»

— На прошлой неделе США, Великобритания и Франция нанесли удар по Сирии из-за атаки в городе Думе. Было ли это правомерным действием?

— У нас есть правила, которых нужно придерживаться, и они четкие и ясные. Но сейчас важно смотреть не назад, а вперед.

Он констатирует, что холодная война, очевидно, вернулась. Но он видит пару важных различий по сравнению с прошлой холодной войной.

— Тогда был большой конфликт между США и Советским Союзом. Сейчас США и русские не контролируют всех, как было тогда. Многие страны очень активны в этом регионе: Турция, Иран, Саудовская Аравия и другие. Не существует двух гомогенных хорошо контролируемых блоков.

«Нет больше диалога и контроля»

— Во время прошлой холодной войны были функции для диалога, контроля и коммуникации, чтобы быть уверенным, что когда возникает риск конфронтации, ситуация не накалится настолько, что выйдет из-под контроля. Сейчас таких механизмов больше нет. Поэтому ситуация очень опасная, и я рад, что сейчас она немного успокоилась.

Гутерреш добавил, что надеется, что в будущем появится возможность прийти к соглашению, чтобы ситуация вроде той, что сложилась на прошлой неделе, не повторилась.

Благодарен Швеции

Антониу Гутерреш также поблагодарил Швецию за инициативу организации встречи Совбеза ООН в доме Дага Хаммаршёльда (Dag Hammarskjöld) в Сконе. По его словам, красивое окружение способствовало тому, что встреча прошла, по его словам, очень успешно.

«У нас состоялась очень конструктивная дискуссия, и мы приняли несколько перспективных решений. Мы решили работать вместе, чтобы попытаться выйти из драматического тупика, в который мы попали в том, что касается ответственности за химические атаки в Сирии», — сказал он.

«Совет безопасности был совершенно парализован по этому вопросу, но сегодня мы, во всяком случае, решили двигаться вперед, чтобы попытаться найти выход. Это стало возможным благодаря тем удивительным условиям, которые нам обеспечила Швеция».

— Россия весьма критически настроена в отношении удара по Сирии, который возглавили США. Насколько серьезен конфликт между Россией и западными странами?

— Это серьезный конфликт. Мы должны сделать все возможное, чтобы вновь наладить диалог так, чтобы стороны могли преодолеть то напряжение, которое достигло апогея на прошлой неделе и которое, как я считаю, рискованно для всеобщего мира и безопасности.

«Не представляет сегодняшний мир»

В то же время Антониу Гутерреш прибегает к жестким формулировкам, когда высказывает свое мнение о том, как Совбез ООН функционирует — или не функционирует — сегодня:

— У нас в Совете есть структурные проблемы. Совет представляет мир таким, какой он был после Второй мировой войны. Нынешний мир он уже не представляет. Инструмент вето стали использовать слишком часто. Сейчас идет обсуждение возможных реформ, чтобы мы могли получить такой совет, который будет лучше отражать современный мир. Как я уже неоднократно говорил: не получится полноценно реформировать ООН, пока не будет реформирован Совет безопасности.

— Кое-кто считает, что вы довольно слабо себя проявляете на посту генерального секретаря ООН. А что вы сами думаете о том, как до сих пор справлялись со своими задачами?

«Это не мне решать, — отвечает Гутерреш и говорит, что точечная дипломатия может быть полезнее, чем публичные выступления. — Нам необходимо наладить серьезный диалог, который будет не только работать на камеры и общественное мнение, но еще и действительно поможет решить проблемы».

Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 апреля 2018 > № 2583325 Антониу Гутерреш


КНДР. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 апреля 2018 > № 2578426 Андрей Ланьков

Закрытие полигона. Почему Северная Корея отказалась от ядерных испытаний

Андрей Ланьков

Уступки, на которые готов Пхеньян, будут только частичными и не затронут основы ядерного потенциала КНДР. Вдобавок они, с большой вероятностью, будут носить временный характер: как только в Белом доме появится президент, менее склонный к жестким силовым действиям, все может вернуться на круги своя. Однако временное и неполное решение все равно лучше, чем то постепенное сползание к вооруженному конфликту, которое мы наблюдали в Восточной Азии на протяжении всего прошлого года

В последние дни мировые СМИ так много говорят о ситуации в Корее, что у широкой публики, похоже, создается впечатление, что там сейчас происходит «коренной перелом» в сложившейся ситуации. Выступление Кима на Пленуме ЦК ТПК, в котором он заявил о приостановке ядерных и ракетных испытаний, подается в большинстве СМИ чуть ли не как кардинальный пересмотр всей северокорейской политики по ядерному вопросу.

Однако ничего сенсационного в заявлении Ким Чен Ына нет, и в этом легко убедиться, если подробно ознакомиться с текстом выступления. Северокорейский руководитель сказал, что КНДР считает достаточным достигнутый уровень ракетно-ядерного потенциала и в настоящее время не видит необходимости в проведении новых испытаний ядерных зарядов и межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Он также сказал, что Северная Корея закрывает свой «северный ядерный полигон», и подчеркнул, что сейчас, когда безопасность страны обеспечена на необходимом уровне, основные ресурсы и силы следует сосредоточить на решении экономических задач.

В таком заявлении нет ничего неожиданного. По сути, оно повторяет, пусть и в более четкой форме, то, что было официально сказано еще полгода назад, в конце ноября 2017 года. Тогда в Пхеньяне было заявлено, что КНДР «полностью завершила» разработку сил ядерного и ракетного сдерживания. Хотя напрямую о прекращении испытаний тогда не говорилось, наблюдатели восприняли ноябрьское заявление однозначно – именно как декларацию о приостановлении ядерных и ракетных испытаний, в которых теперь, дескать, больше нет никакого военно-технического смысла (потенциал уже создан). Сейчас Ким Чен Ын просто повторил то, что было сказано тогда, хотя и в более определенных выражениях.

Прекращение ядерных испытаний для Северной Кореи – шаг не просто ожидаемый, а неизбежный. Последние несколько месяцев руководство КНДР активно стремится договориться с США и, до некоторой степени, с Южной Кореей. Договоренности по определению всегда предполагают компромисс, то есть уступки с обеих сторон, а мораторий на проведение ядерных и ракетных испытаний является едва ли не самой очевидной и неизбежной из всех мыслимых уступок, которые только может сделать Пхеньян. Иначе говоря, уже несколько месяцев ясно, что в любом случае Пхеньяну рано или поздно пришлось бы делать заявление о моратории.

Само по себе заявление о прекращении работы «северного полигона», столь понравившееся мировой печати, является чисто символическим. На полигон всегда можно повесить виртуальную табличку «закрыто», но в условиях КНДР эту табличку также легко и снять. Если ситуация изменится, ядерный полигон будет объявлен открытым – или же возобновит свою работу вообще без всяких формальных объявлений. Как вариант, на смену «северному полигону» может прийти «восточный» или «южный» – тем более что на старом, ныне закрываемом, полигоне возникли, кажется, некоторые технические проблемы.

При этом надо иметь в виду, что никаких заявлений об отказе от ядерного оружия Ким Чен Ын не делал.

Заявления Ким Чен Ына – это часть подготовки к встрече с президентом Трампом, которая намечена на май или июнь. Сейчас уже мало сомнений в том, что эта встреча состоится. Очередным показателем того, что подготовка к ней идет полным ходом, стал состоявшийся в начале апреля визит в Пхеньян Майка Помпео, до недавнего времени – директора ЦРУ, а теперь – госсекретаря.

Причины, по которым Северная Корея в конце января неожиданно сменила свою позицию и согласилась на переговоры, достаточно понятны. Связано это, в первую очередь, с «фактором Трампа». На протяжении первого года его правления из Белого дома постоянно поступали сигналы о том, что на этот раз США готовы применить силу для решения «корейского ядерного вопроса».

Вдобавок Вашингтону удалось добиться того, что Китай, который ранее не проявлял особого энтузиазма по поводу санкций против КНДР, внезапно занял беспрецедентно жесткую позицию. В прошлом году Пекин активно поддержал новые санкции Совета Безопасности ООН, которые близки к полному эмбарго и фактически лишают КНДР возможности продавать те немногие северокорейские товары, которые пользуются спросом на мировом рынке.

Столкнувшись с реальной вероятностью американской атаки на военные и промышленные объекты, а также понимая, что новые санкции рано или поздно подорвут экономику страны, руководство КНДР решило пойти на некоторые уступки. При этом об отказе от ядерного оружия речи не идет и идти не может: в Пхеньяне не забыли уроков Ирака и, особенно, Ливии и считают ядерное оружие единственной гарантией своего политического, а отчасти – и физического выживания.

Тем не менее то, что у Северной Кореи нет реального желания сдавать ядерное оружие, еще не означает, что она не может о таком желании заявить. Ведь процесс денуклеаризации в любом случае будет очень долгим и очень постепенным. В конце концов, сделав такое заявление, Пхеньян окажется в неплохой компании – в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия от 1968 года, все подписавшие его ядерные державы, включая США, тоже взяли на себя формальное обязательство когда-нибудь, в прекрасном будущем, отказаться от ядерного оружия.

Таким образом, задачи, которые стоят перед северокорейскими дипломатами, ясны. Они должны, во-первых, создать условия, при которых будет исключен американский удар по КНДР. А во-вторых, добиться частичного снятия экономических санкций.

В обмен на это КНДР вводит мораторий на ядерные и ракетные испытания, а возможно, также приостанавливает работу тех или иных предприятий своего ВПК (например, останавливает имеющийся у КНДР реактор – наработчик плутония). Вдобавок КНДР придется заявить о своей готовности к отказу от ядерного оружия – именно как «первый шаг» на пути к этой блистательной цели и будет представлен и мораторий, и иные шаги Пхеньяна, о которых мы услышим в ближайшем будущем.

Утверждения о том, что речь идет именно о начале процесса денуклеаризации, важны потому, что без такой упаковки компромисс по ядерному вопросу, каким бы разумным он ни был, будет неприемлем для Конгресса США и противников Трампа, которые тут же обвинят президента в капитуляции и в «готовности платить выкуп шантажистам из Пхеньяна».

Разумеется, уступки, на которые готов Пхеньян, будут только частичными и не затронут основы ядерного потенциала КНДР. Вдобавок они, с большой вероятностью, будут носить временный характер: как только в Белом доме появится президент, менее склонный к жестким силовым действиям, все может вернуться на круги своя. Однако временное и неполное решение все равно лучше, чем то постепенное сползание к вооруженному конфликту, которое мы наблюдали в Восточной Азии на протяжении всего последнего года.

Заявление Ким Чен Ына – это часть подготовки общественного мнения США и других заинтересованных стран к этому компромиссу. В ближайшее время мы, скорее всего, услышим немало подобных заявлений, а через пару-другую недель Ким Чен Ын наконец открыто заявит, что его страна собирается отказаться от ядерного оружия – со временем, конечно, и только в том случае, если для этого будут созданы соответствующие условия (такие заявления он уже делал, но пока – только кулуарно).

Пожалуй, будет лучше, если мы все притворимся, что поверили этому заявлению: хотя решить северокорейскую ядерную проблему невозможно, ее вполне можно на какое-то время взять под контроль. К этому, кажется, сейчас и идет дело – если все пойдет по плану (плану Ким Чен Ына, конечно).

КНДР. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 апреля 2018 > № 2578426 Андрей Ланьков


Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 22 апреля 2018 > № 2620701 Владимир Домашев

Не делим задачи на лёгкие и сложные.

22 апреля – День образования Временной оперативной группировки органов внутренних дел и подразделений МВД России.

С апреля 2000-го и по сей день ВОГОиП МВД России эффективно выполняет задачи, поставленные перед ней министерством и государством. В составе Временной оперативной группировки органов внутренних дел и подразделений МВД России несут службу полицейские, прикомандированные со всех уголков страны.

О решаемых ими задачах рассказал заместитель начальника ГУ МВД России по СКФО - руководитель ВОГОиП МВД России полковник полиции Владимир ДОМАШЕВ.

- Владимир Егорович, каковы на сегодня приоритетные направления в работе группировки?

- Сотрудники ВОГОиП МВД России выполняют оперативно-служебные задачи в тесном взаимодействии с территориальными органами внутренних дел, ФСБ России и подразделениями Федеральной службы войск национальной гвардии, реализуют комплекс мероприятий по стабилизации оперативной обстановки на Северном Кавказе, включая превентивные меры по противодействию террористическим и экстремистским проявлениям, а также общеуголовной преступности.

Но, пожалуй, основной упор делается на противодействии терроризму. Благодаря скоординированной работе органов правопорядка удаётся сохранять тенденцию снижения числа противоправных проявлений бандподполья. За минувший год в зоне ответственности подразделения общее количество преступлений террористической направленности снизилось более чем на треть.

Кроме этого, с участием сотрудников группировки раскрыто более 7,5 тысячи преступлений, в том числе около двух тысяч тяжких и особо тяжких. Задержано свыше пяти тысяч лиц, находившихся в розыске: свыше 300 из них в международном и более тысячи в федеральном.

- Каких результатов удалось достичь в борьбе с незаконным оборотом запрещённых предметов и веществ?

- Сотрудники группировки во взаимодействии с территориальными органами внутренних дел проводят значительную работу по профилактике незаконного оборота оружия, наркотических средств и психотропных веществ. При участии полицейских ВОГОиП МВД России изъято более 500 единиц боевого огнестрельного оружия, свыше 140 килограммов наркотических средств и психотропных веществ, треть из которых обнаружили сотрудники учётно-заградительной системы. Как правило, наркоперевозчиков задерживают с наркотиками растительного происхождения - марихуаной и гашишем. Встречаются, конечно, и синтетические, и героин, но в гораздо меньших объёмах.

- Ведётся ли сотрудничество с приграничными государствами?

- Безусловно. Это неотъемлемая часть эффективной правоохранительной деятельности. МВД России и МВД Азербайджанской Республики регулярно проводят рабочие встречи по согласованию и координации ведомственного взаимодействия на приграничных территориях. В них принимают участие начальник ГУ МВД России по СКФО генерал-лейтенант полиции Сергей Бачурин, руководство группировки и азербайджанского министерства. Подписаны соответствующие соглашения о российско-азербайджанском сотрудничестве в правоохранительной сфере.

- 17 лет назад вы возглавляли сводный отряд московской милиции на территории Чеченской Республики. Каково вновь вернуться на Кавказскую землю?

- Честно говоря, не думал, что когда-нибудь вновь буду служить на Кавказе. Но был готов к этому всегда. Ведь важно не то, где ты служишь, а как, какую пользу приносишь государству и обществу. Часто слышал, что выполнять задачи на Северном Кавказе непросто. Но лично для меня нет понятия «лёгкая или сложная задача». Любую из них необходимо выполнить. И точка. И тот опыт, который я приобрёл, будучи командиром отряда во времена контртеррористической операции, в московской полиции, помогает мне и сейчас. Да и решать поставленные задачи гораздо проще, если находишься рядом со своими подчинёнными. Я всегда знаю, чем дышит личный состав, так как руковожу им не из кабинета.

- Как изменились задачи стражей порядка, несущих службу на Кавказе, по сравнению с теми, что были в начале 2000-х?

- Сегодня на территории региона не ведутся крупномасштабные силовые операции. Приоритетными для подразделений МВД России являются задачи обеспечения правопорядка и общественной безопасности. Основные акценты сместились в сферу работы по установлению и нейтрализации участников бандформирований и их пособников, а также профилактике распространения идеологии терроризма и экстремизма, особенно в молодёжной среде.

Мы ведём большую работу по организации взаимодействия органов и подразделений группировки с территориальными органами внутренних дел, Росгвардией, органами исполнительной власти, общественными организациями и гражданами. Эта деятельность с каждым годом становится более эффективной.

- Какие задачи вы ставите группировке на ближайшее будущее?

- Наша цель - добиться максимального доверия граждан. От того, насколько продуктивным будет взаимодействие с местным населением, во многом зависит эффективность нашей работы. Для мирных граждан сотрудники правоохранительных органов были и должны оставаться надеждой и опорой даже в самых сложных обстоятельствах. Только совместными усилиями можно искоренить террористические и экстремистские проявления. Поэтому личный состав группировки будет делать всё возможное, чтобы добиться выполнения задач, поставленных перед нами Министерством внутренних дел и Президентом страны.

Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 22 апреля 2018 > № 2620701 Владимир Домашев


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 апреля 2018 > № 2578382 Сергей Нечаев

Посол России в Германии: «Пока единственная жертва — это кот»0

Ян Эмендёрфер (Jan Emendörfer), Leipziger Volkszeitung, Германия

Инцидент с отравлением двойного агента Сергея Скрипаля вызвал международный дипломатический скандал. Россия решительно отвергает обвинения. Главный редактор газеты «Лейпцигер Фольксцайтунг» (Leipziger Volkszeitung) Ян Эмендёрфер (Jan Emendörfer) побеседовал об этом с российским послом в Берлине Сергеем Нечаевым.

4 марта бывший двойной агент Сергей Скрипаль и его дочь Юлия были обнаружены в бессознательном состоянии в городе Солсбери на юге Англии. Пока неясно, кем они были отравлены и при каких обстоятельствах это произошло. Британское правительство считает, что Скрипаля планировали убить с помощью разработанного в России нервно-паралитического газа «Новичок», а произошло это по указанию Москвы.

Инцидент в Солсбери вызвал международный дипломатический кризис. Россия решительным образом отвергает обвинения и требует проведения независимого расследования. Главный редактор газеты «Лейпцигер Фольксцайтунг» побеседовал на эту тему с российским послом в Берлине Сергеем Нечаевым.

«Лейпцигер Фольксцайтунг»: Г-н Нечаев, что вы можете сказать по поводу обвинений со стороны британцев?

Сергей Нечаев: Наша позиция ясна: мы не имеем никакого отношения к этому трагическому случаю. У нас нет никакого мотива. Этот человек был у нас амнистирован, он смог спокойно выехать в Англию, он сохранил свой российский паспорт, его дочь могла в любой момент к нему приехать и т.д. Скрипаль больше не представляет никакого интереса для наших спецслужб, он больше не обладает никакой секретной информацией. За два месяца до начала Чемпионата мира по футболу мы совершенно не заинтересованы в обострении международной ситуации.

— Однако британские следователи говорят, что это отравляющее вещество было произведено в России.

— В 1992 году при президенте Ельцине в России было запрещено производство нового химического оружия. В середине 1990-х годов российские ученые выехали из страны и опубликовали на Западе некоторые формулы одной группы нервно-паралитических веществ, которые, в соответствии с западным копирайтом, с авторским правом — на Западе, а не у нас, — получили название «Новичок». В 1997 году Россия подписала международную Конвенцию о запрещении химического оружия. Мы тогда сразу же начали уничтожать наше химическое оружие, и осенью 2017 года мы официально объявили о завершении этого процесса. Кстати, помощь в этом деле нам оказали в том числе и наши немецкие партнеры.

— Британцы обвиняют Россию в том, что она препятствует раскрытию дела Скрипаля.

— Мы, наверное, больше заинтересованы в раскрытии этого дела, чем сами британцы, поскольку на нас возложили ужасную вину. Мы предложили четкий механизм проведения расследования под руководством Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) — но с нашим участием. Мы хотим увидеть образцы этого отравляющего вещества, мы хотим знать, как проходит расследование, мы хотим присутствовать. Это полностью соответствует Статье 98 Конвенции ОЗХО. Но нас туда не пускают.

— У вас есть объяснение, почему британцы так себя ведут?

— У британцев — проблемы с Брекситом, они неожиданно оказались на краю политической сцены Европы. Но, вы знаете, мы не обвиняем британцев в деле Скрипаля. Мы так себя не ведем, мы не играем в игру «Слепая корова». Но мы замечаем странные вещи: было сказано, что «Новичок» — это высокотоксичное боевое отравляющее вещество, и в случае его применения смерть наступает мгновенно. Однако Юлия Скрипаль уже здорова и выписалась из больницы. И г-н Скрипаль, как говорят, чувствует себя лучше, а участвовавший в этом инциденте полицейский уже дает интервью… Единственной жертвой пока стал кот, которого усыпили. Извините, это звучит цинично, но все соответствует действительности. Дом Скрипаля сносят, все в радиусе одного километра санируется, и в конечном итоге все следы будут уничтожены.

— Российская сторона утверждает, что в ходе исследования взятых в Солсбери образцов, которое было проведено в лаборатории швейцарского города Шпица, было обнаружено производимое на Западе нервно-паралитическое вещество BZ.

— Да, речь идет о независимой лаборатории, а в России боевого отравляющего вещества BZ никогда не было. Оно вызывает именно такой эффект, который наблюдался у Скрипаля. Его жертвы в течение нескольких дней страдают, как при параличе, но затем приходят в себя и выздоравливают. Но нас никто не хочет слушать. Складывается впечатление, что санкции не приносят желаемого результата, и теперь нужен такой-то новый способ вызвать недоверие к России.

— А что происходит в Сирии?

— Мы подвергли резкой критике бомбовые удары трех держав, назвав их действия нарушением международного права, а также агрессией. На это не было никакой санкции Совета Безопасности, это были односторонние действия. Мы очень сильно разочарованы. Подобные шаги заводят в тупик весь политический процесс. Кроме того, это сигнал для других стран, которые вот-вот станут ядерными державами. Скоро они спросят: стоит ли нам отказываться от ядерного оружия, когда международное право так нарушается?

— Вы считаете, что Асад сможет удержаться?

— Мы ясно сказали, что не допустим насильственного свержения Асада.

— И то, что произошло с Саддамом Хусейном и Муаммаром Каддафи, больше не повторится.

— Когда я смотрю в интернете кадры захвата и убийства Каддафи — это демократия в действии по-британски, это катастрофа. Таким способом нельзя перенести демократию на чужую территорию. И во всех этих странах — в Ливии, Ираке, Сирии — после этого начался хаос. Пособники революции уходят, а европейцам достаются «плоды»: миграционные проблемы, «Исламское государство» (запрещенная в России организация — прим. перев.), международный терроризм — все те вещи, с которыми мы сегодня сталкиваемся.

С января нынешнего года германист Сергей Нечаев (64 года) служит послом России в Берлине. Еще молодым человеком он работал в советском посольстве в ГДР. Затем он возглавлял Генеральное консульство в Бонне, а после этого был послом в Австрии. Женат, имеет сына.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 апреля 2018 > № 2578382 Сергей Нечаев


Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров

Кто стоит за инсценировкой химатаки в Сирии? У России доказательств в избытке

Михаил Воскресенский

Министр иностранных дел России Сергей Лавров подробно рассказал об актуальных вопросах взаимоотношений России с западными партнерами

Глава российского МИД Сергей Лавров рассказал в интервью генеральному директору МИА "Россия сегодня" Дмитрию Киселеву о том, кто стоит за недавней фальсификацией химатаки в Сирии, ударах США по этой стране, "деле Скрипалей" и предстоящем саммите Трампа и Ким Чен Ына, а также о том, почему между Россией и США не будет военного столкновения.

— Вы говорили, что у России есть неопровержимые доказательства — не highly likely, как это сейчас у англичан, а неопровержимые — того, что так называемая химатака в Думе была инсценирована одной страной, которая рвется в первые ряды русофобов. Эту страну назвал позже Конашенков, речь идет о Великобритании. Когда и какие доказательства мы готовы против Великобритании предоставить?

— Знаете, доказательств уже в принципе в избытке. Начать с того, что это видео, с которого все началось и которое стало, наверное, главным поводом, главным предлогом для той лихорадочной атаки, которую соорудили американцы, англичане и французы, нанеся бомбовые удары по объектам производства и складирования химического оружия, как они сказали. Наверное, даже обывателю понятно, что если ты знаешь, где находится склад химического оружия, то бомбить по этому складу означает только одно: создать гуманитарную катастрофу для тех, кто живет в округе.

На видео было прекрасно видно, как люди, ничем не защищенные, кроме, может быть, некоторые из них были в марлевых повязках, поливают водой мальчиков одних, мальчиков других, каких-то взрослых людей. Наши военные, когда освободили эту часть Восточной Гуты, нашли двух врачей, которые работали в госпитале этом, и эти врачи показали самих себя на этом видео, рассказав, как ворвались какие-то люди, стали кричать: "Химическая атака, надо срочно всем обливаться водой!" — и это честно было.

К слову, тут где-то я смотрел недавно Euronews, по-моему, там показали женщину, у которой все было — и лицо, и тело — закрыто, осталась только узкая щелочка для глаз. Она не называла своего имени, держала за руку каких-то двух мальчиков, сказала, что это ее дети, которые тоже оказались в ситуации, когда у них заболела голова, им не нравился запах. Она тоже стала принюхиваться, ей тоже этот запах не понравился. Потом она завершила свое выступление фразой, что потом уже муж довез детей до врача.

Сразу приходит в голову вопрос, а нельзя ли с этим врачом побеседовать, нельзя ли узнать, как зовут эту женщину, кто ее дети, ну и так далее. Поэтому информацию, которую мы видим, надо очень тщательно анализировать — особенно сейчас, чтобы нас не держали за новичков.

Кроме того, совсем недавно Министерство обороны, освободив Думу, обнаружило склад химических веществ, в том числе произведенных в Германии, но и произведенных в Портон-Даун, в том самом городе Солсбери.

Сейчас производится анализ специалистами того, что там было обнаружено. Но, помимо всего прочего, то, что инсценировка, которая оказалась снятой на видео, была организована "Белыми касками", — этого никто не скрывает. А "Белые каски" работают исключительно на территориях, которые контролируют боевики, включая террористов, таких как "Джебхат ан-Нусра"*, и они уже приложили руку к состряпыванию такой же провокации год назад в Хан-Шейхуне, и они — это тоже не секрет — финансируются в том числе Великобританией, ну и США и рядом других западных стран.

Все это было нами достаточно конкретно и развернуто предъявлено и в ОЗХО на заседании исполнительного совета, и СБ ООН. В ответ мы слышим только одно: что пытаться обвинять Британию, что она могла пытаться что-то не так сделать — это вообще выходит за все рамки и это невозможно даже обсуждать, потому что этого не может быть.

Я надеюсь, что все разумные люди видят разницу в аргументах, разницу в том, какие факты выкладываются на стол, а какие факты вообще не предъявляются.

— В Сирии — миссия экспертов ОЗХО. Какой самый честный доклад можно ожидать? На какой самый честный доклад вы надеетесь?

— Осетрина не бывает второй свежести. Если доклад будет просто честным, этого уже будет достаточно. Мы, конечно, озабочены тем, как целый ряд игроков пытаются воспрепятствовать деятельности ОЗХО. Мы не сомневаемся, что в ОЗХО и в Гааге, и в ее выездных миссиях работают высокие профессионалы. Но мы также не можем исключать, потому что есть свидетельства об этом, что этих экспертов, этих честных ученых пытаются использовать в политических целях. Миссия, которая поехала в Сирию (вы знаете, что она прибыла в Бейрут и должна была уже на утро пересекать границу с Сирийской Арабской Республикой, где их ждали консульские представители сирийского МИД для выдачи виз), они в тот момент не смогли выдвинуться, потому что начались удары. Кому-то очень не хотелось, чтобы они попали своевременно в тот район, о котором идет речь.

Сейчас они (эксперты ОЗХО. — Прим. ред.) находятся в Дамаске, выпустили через пару дней рекогносцировочную миссию в район, который предстоит обследовать, чтобы убедиться, что там безопасно. Их сопровождали сотрудники: и ооновцы, и нашей военной полиции для обеспечения их охраны.

В момент, когда они находились в этом районе, началась стрельба из той части города, где еще остались несколько десятков экстремистов, которые явно были предупреждены о том, кто конкретно будет выдвигаться в этот район и с какой целью.

Теперь мы добиваемся того, чтобы все-таки эта миссия состоялась, но тем временем наши военные продолжают обнаруживать все больше и больше интересных предметов. В частности, в одной из квартир была обнаружена канистра с химическим веществом, хлором, по-моему. Квартира, которая находилась на территории, контролировавшейся боевиками. Эта канистра лежала на кровати, гладко прибранной. Никаких следов попадания этой канистры в комнату сверху или сбоку не обнаружилось. Ее внесли через дверь, положили. И все это мы хотим предъявить экспертам ОЗХО, чтобы они не только посетили место того самого поливания водой, но и зашли в лабораторию, которую мы нашли, где обнаружены химические вещества, произведенные в Европе. И чтобы посетили ту квартиру, где лежит эта бочка с хлором. Так что там есть что посмотреть. Я очень надеюсь, что профессионализм возьмет верх. Мы готовы были с самого начала вести профессиональный разговор и с ОЗХО, и со всеми нашими западными коллегами.

Я упоминал, что на ранней стадии нынешнего противостояния на химической почве и французы, и американцы интересовались, нельзя ли им направить своих экспертов вместе с нашими, чтобы посмотреть — наряду с экспертами ОЗХО, — что же там все-таки произошло. Ну, и когда мы сказали, что мы готовы и сирийское правительство будет готово поддержать, вместо того, чтобы реализовать эту договоренность, были нанесены удары. Так что посмотрим. Мы ждем честности, конечно же, от экспертов — и в случае с Сирией, и в случае с Солсбери. Там расследование тоже продолжается.

— О Солсбери мы еще погорим. Давайте еще пару вопросов по Сирии: а могут ли экспертам, грубо говоря, что-то подбросить, посыпать вокруг них, предложить забрать это с собой, протестировать. Возможно ли это?

— Надеюсь, что эксперты все-таки своей репутацией дорожат и будут начеку. Ничего исключать нельзя, учитывая, что методы, которые используют сейчас наши западные партнеры, — это из серии "ниже пояса". Не хочу ничего исключать, но и не хочу никого ни в чем обвинять без причин.

— А вот эмоционально, по-человечески, что вы испытали, когда увидели этого мальчика — Хасана Диаба, одиннадцатилетнего ребенка, на которого вдруг набросились взрослые дяди, стали поливать его холодной водой из шланга — он задрожал, потом что-то прыскать в рот, как-то запугивая его, и потом сам об этом рассказывал его отец. Вообще, как вы по-человечески все это восприняли?

— Как говорил Станиславский, хотелось крикнуть: "Не верю!". Но если брать уже более человеческие чувства, то, конечно, отвратительно, когда детей используют в своих грязных затеях.

— У вас большой опыт, в том числе в работе в постпредстве нашей страны в Совете Безопасности. Можете себе представить, что этот мальчик Хасан Диаб и его отец могут появиться в Совете Безопасности и рассказать о своей истории как свидетели? Либо для этого нужно их наделить дипломатическими паспортами Сирии? Вообще услышит ли мир вот этих людей, ведь это же ключевые свидетели, участники событий?

— Было бы полезно, и, конечно, мы поддержали бы такие действия, они должны прежде всего предприниматься, конечно, правительством Сирийской Арабской Республики. Наши западные коллеги часто прибегают к такого рода включениям в повестку дня Совета Безопасности, представителей "с мест" гражданского общества, когда речь идет о том, что есть свидетели того или иного действа, которое рассматривается.

— То есть такая практика существует?

— Да. Привозят представителей различных неправительственных организаций, привозили и, сейчас я не припомню, из какой конкретно организации, сирийцев, иранцев в разное время, организуют видеомосты. Так что здесь технические средства позволяют донести до членов Совета Безопасности, до членов ООН во время открытых заседаний этого высшего органа Организации Объединенных Наций точку зрения тех или иных лиц, которые были свидетелями события, о котором идет речь. Мы, кстати, хотели и будем продолжать добиваться того, чтобы и в ситуациях, которые не обязательно Сирии касаются, свидетели с мест происшествия имели возможность как-то обратиться к членам Совета Безопасности. Но в данном конкретном случае, конечно, это дело сирийского правительства, мы активно поддержали бы такое предложение.

— Во всяком случае, отец сказал, что они готовы ехать куда угодно и свидетельствовать перед кем угодно.

— Да, я слышал.

— Ну, так или иначе, эта провокация, эта инсценировка закончилась массированными ракетными ударами и, кстати, довольно эффектным отражением ракетного удара. Пожалуй, это, наверное, первый в истории человечества такой эпизод. Насколько детально, точно и заблаговременно Россия получила предупреждение о готовящейся ракетной атаке? Была ли у нас возможность прочертить свои красные линии вокруг определенных районов? В буквальном смысле красные линии на карте. Сколь решительно мы были настроены ответить, если ракеты полетят не туда, не в те районы, о которых предостерегали? Готовы ли были топить корабли неприятеля и сбивать их самолеты?

— Еще до того, как стали материализовываться планы нанести удары западной "тройкой", начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Валерий Васильевич Герасимов четко сказал, что если какие-то боевые действия так называемой коалиции нанесут ущерб российским военнослужащим, то мы будем жестко и четко отвечать. Причем будем рассматривать в качестве законных целей не только сами ракеты, но и носители. Это было сказано четко и недвусмысленно.

И, кстати, удивляюсь, как наши некоторые, ваши западные коллеги, да и мои тоже на самом деле, и некоторые наши средства массовой информации взялись почему-то за нашего посла в Ливане Засыпкина, который повторил то, что сказал начальник Генерального штаба. Ему же попытались вложить в уста заявление о том, что если хоть одна ракета полетит вообще по территории Сирии со стороны коалиции, то мы начнем топить подводные лодки и так далее. Сказано было то, о чем предупредил начальник Генерального штаба Валерий Герасимов: что если будет нанесен ущерб российским военнослужащим. После этого были контакты на уровне военного руководства, на уровне генералов, между нашими представителями и командованием американской коалиции. Они были поставлены в известность о том, где у нас красные линии, в том числе красные линии на земле — географически. И, во всяком случае, результаты показывают, что они эти красные линии не перешли.

Что касается результатов этих обстрелов, то они ведь тоже подвергаются сомнению. Американские коллеги заявляют, что все до единой ракеты достигли целей, французские ракеты достигли целей. У нашего Генерального штаба есть очень четкая картина, мы наблюдали за всем происходящим в режиме реального времени, вживую. И статистика, которую наши военные представили, — мы готовы за нее отвечать. Если кто-то утверждает, что все 105 ракет достигли целей, пусть представит свою статистику. По крайней мере доказательства того, что наши заявления, наш подсчет, наша арифметика небеспочвенны и будут предъявлены нашими военными, как я понимаю, совсем скоро.

— Совсем скоро?

— Надеюсь.

— Было запущено 103 ракеты, 71 из них была сбита. Трамп говорил, что он кому–то позвонил, все ли ракеты долетели. И на том конце провода сказали: "Да-да, все до единой, господин президент". Кому он мог позвонить?

— Я не знаю, кому в таких случаях звонит президент Соединенных Штатов. Нашему президенту звонить не приходится — ему докладывают, когда подобного рода вещи происходят. И я бы сейчас предпочел не вдаваться в тему взаимоотношений внутри американской администрации и в тему о том, как некоторые официальные лица в Вашингтоне относятся к позиции и поручениям своего президента.

— Мы будем поставлять С-300 в Сирию?

— Об этом сказал президент. У нас нет никаких теперь моральных обязательств. У нас были моральные обязательства, мы обещали этого не делать еще где-то лет 10 назад, по-моему, по просьбе известных наших партнеров. И мы приняли во внимание их аргумент о том, что это могло бы привести к дестабилизации обстановки, хотя средство чисто оборонительное, но тем не менее мы вняли просьбам — теперь у нас такого морального обязательства нет.

— Вы говорите, что не хотели бы обсуждать расклад внутри американской администрации, но тем не менее при нынешней конфигурации, когда самый чуткий "голубь" в Белом доме — это "бешеный пес" Мэттис, складывается такое положение, что недалеко и до прямого столкновения, военного столкновения с США у России. Сколь велик риск такого столкновения?

— Я все-таки думаю, что и министр обороны Мэттис, и председатель Объединенного комитета начальников штабов Вооруженных сил США Данфорд понимают недопустимость, неприемлемость каких-либо действий, которые могут спровоцировать прямое военное столкновение России и США. Это, по-моему, настолько очевидно, что военные не могут этого не понимать. И они понимают это лучше, чем многие другие. Когда политики пытаются подзуживать, извините за жаргон, руководство своей страны, требуя от нее все больше и больше конфронтации, включая материальную конфронтацию, — это безответственно. Они достигают своих, пытаются достичь свои внутриполитические цели, там продолжается межпартийная борьба очень жестокая, и в конгрессе это проявляется, и активно спекулируют на российским факторе, понимая, что здесь есть почва для объединения на русофобских началах. Но эта кампания все-таки выдыхается, искусственно подпитывали ее совершенно беспрецедентными санкциями, рассчитывая, что подобного рода вещами они нас сподвигнут на принятие их условий дальнейшего развития отношений, но это как минимум недальновидно и наивно. Потому что они ведь о чем говорят? Мы хотим хороших отношений с Россией, но для этого Россия должна признать все свои грехи и все свои ошибки, то есть исходят они из своей непогрешимости и что во всем, что сейчас происходит, виновата исключительно Россия, которая пошла наперекор и выступает как ревизионистская держава, ревизуя современный миропорядок. Причем под миропорядком они совсем не Устав ООН понимают, они понимают то, что им видится необходимым для того, чтобы сохранять, пытаться сохранить свое доминирование. Я понимаю: когда несколько столетий исторический Запад, как мы его называем, вершил все дела по своему усмотрению в мире, сейчас, когда появляются центры силы и в Азии, и в Латинской Америке, да и, собственно говоря, Российская Федерация — один из важнейших игроков на мировой арене, — когда им не нравится, что кто-то пытается свои интересы отстаивать. Причем отстаивать-то мы свои интересы стремимся не ультимативно, мы предлагаем искать баланс этих интересов, чтобы договариваться, а они говорят: ну, договариваться будем, когда вы скажете, что вы во всем согласны с тем, как устроен мир по-нашему. Вот, собственно говоря, в чем дело. Так что, возвращаясь к вопросу о рисках военного противостояния, я исхожу на сто процентов из того, что военные этого не допустят и этого, конечно же, не допустит ни президент Путин, ни, уверен, президент Трамп. Они все-таки лидеры, которые избраны своими народами, они отвечают перед этими народами за мир и спокойствие.

— Вообще, вот такое хладнокровие и выдержка России, честно говоря, меня восхищают. Много видел, и холодную войну, и такое впечатление, что был бы в Кремле другой человек, так могло бы уже обернуться и вообще иначе, потому что провокации, такое впечатление, они следуют одна за одной. И Россию провоцируют, и Россия все время отказывается принимать эту холодную войну и принимать этот вид спорта. Но все же вы говорите, что идет на спад, а у меня лично другое ощущение — что интенсифицируется, напряженность усиливается и прямая ложь становится уже инструментом внешнеполитической деятельности (вспомним Бориса Джонсона) или наши партнеры не хотят слушать и даже слышать. У меня в кабинете экран "Россия-24", экран Би-би-си, экран CNN. И в то время как на "России-24" крутят репортаж с этим одиннадцатилетним мальчиком, который поневоле стал актером в ролике и рассказывает о том, как это было, что ему дали финики, печенье и рис. Казалось бы, вскрылась эта провокация. И тут этот же ролик Би-би-си крутит в оправдание ракетного удара, как будто бы ничего не слышит, как ни в чем не бывало. Все-таки что должно произойти, чтобы разрядка в этих условиях наступила?

— Я не сказал, что идет на спад эта кампания, я сказал, что она выдыхается. Знаете, как бежит человек стометровку или десять тысяч, а лучше 42 километра — он же ведь с каждым шагом дышит все тяжелее и тяжелее, но бежит, бежит, бежит, но в конце концов все-таки его силы оставляют. Мне кажется, мы похожее наблюдаем, хотя им хочется — тем, кто эту русофобскую кампанию разыгрывает, — им хочется, конечно, наращивать темп, но так можно, скорее всего, так и будет, так можно надорваться. И вы абсолютно правы. Я убежден, что реагировать нужно достойно. Мы не можем не отвечать на отъем нашей собственности, на высылку дипломатов — это себя не уважать. Но сваливаться в какую-то брань, в склоки, в грубость мы не собираемся и не будем этого делать — это совершенно не стиль нашего президента. Он всегда смотрит вперед, и его очень трудно, если не невозможно, вывести из себя, а пытаются сделать примерно это. Пытаются выбить из колеи, выбить из спокойствия, из уверенности, нарушить наши планы, которые мы дома должны реализовать, их огромное количество, но повторю еще раз — когда на нас кричат, вспоминается известная мудрость: "Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав". Юпитер, правда, там реально прям сильно не виден, но…

— Да, комплиментарно так. Ну и все же: Трамп, как стало недавно известно, пригласил Путина в Белый дом. Есть ли продолжение, есть ли какие-то уточнения по срокам, месту встречи, повестке?

— Мы исходим из того, что президент США в телефонном разговоре — об этом уже стало известно, никакого секрета нет — такое приглашение направил, сказал, что будет рад видеть в Белом доме, потом будет рад встретиться в рамках ответного визита. И к этой теме он пару раз возвращался, поэтому мы дали, естественно, знать нашим американским коллегам, что мы не хотим быть навязчивыми, но мы не хотим и быть невежливыми, и что, учитывая, что президент Трамп такое предложение сделал, мы исходим из того, что он его конкретизирует.

— И так повисло пока все?

— Ну да. Ну, как повисло? Слово вылетело.

— Ну и?

— Президент Путин готов к такой встрече.

— Она готовится или нет?

— Пока еще нет. Но если это будет, как только будет какое-то развитие, мы вам обязательно расскажем. Но я просто обращу внимание на то, что Дональд Трамп уже после этого телефонного разговора несколько раз и в твитах, и на словах говорил о том, что надо с Россией решать вопросы, мы хотим с Россией иметь хорошие отношения, это лучше, чем не иметь хорошие отношения, и только глупец думает иначе. Все это мы тоже слышим.

— Но параллельно Майк Пенс заявил о том, что США будут добиваться военного доминирования в космосе, в том числе над Россией. Приведет ли это к гонке вооружений в космосе и как собирается Россия отвечать на это?

— США сейчас уже многие годы являются единственной державой, которая блокирует начало переговоров по российско-китайской инициативе, которую мы внесли с китайскими коллегами на конференции по разоружению в Женеве, — о начале разработки договора о запрещении размещения оружия в космосе. Речь не идет о недопущении милитаризации космоса, потому что спутники в военных целях запускаются и нами, и американцами, и многими другими. Это отдельная вещь. Но вот оружие размещать в космосе было бы очень рискованно и создавало бы новые, совершенно не просчитанные, непредсказуемые угрозы. И мы с китайцами предложили такой договор заключить. Все готовы начать переговоры — понятно, что это сложная работа, но у нас есть проект. Он достаточно глубоко проработан, мы открыты к обсуждению постатейно и открыты к поиску каких-то формулировок, которые позволят его согласовать и вывести на подписание. Американцы в одиночку пока блокируют эту работу. Тем временем мы, прекрасно понимая опасность такого развития событий, сейчас в ожидании, когда созреют условия для начала переговоров о юридически обязывающем документе, продвигаем политическую концепцию — призыв всем заявить о том, что каждая страна не будет первой, которая выведет оружие в космос. Есть такая резолюция Генеральной ассамблеи, которую мы вносим. Она принимается существенным большинством голосов, американцы против, и многие американские союзники уходят в воздержание при голосовании. Но проблема эта существует. И, конечно, если эти угрозы будут материализованы, нужно будет заблаговременно готовиться к каким-то действиям, которые позволят избежать худших сценариев, когда из космоса просто будут уничтожать объекты на земле. Это большая проблема. Она включает в себя и тему противоспутникового оружия. И чем скорее на конференции по разоружению в Женеве этот разговор начнется профессионально с участием и дипломатов, и военных, тем, наверное, будет лучше для всего человечества без исключения.

Но что касается заявления Майка Пенса о необходимости военного доминирования в космосе, то, учитывая, что США отказываются от переговоров, о которых я упомянул, это неудивительно. А доминировать у них в общем-то принято везде: не только в космосе — на земле, на суше, в воздухе. И это записано в их доктринальных документах. Так что здесь ничего удивительного нет, но, повторю, перенос этой логики на космическое пространство, конечно, будет весьма и весьма серьезным риском для всего человечества.

— Ну, по крайней мере, пока никаких ограничений американцы не чувствуют. Просто работают над доминированием. И, очевидно, России тоже стоит этим заниматься, поскольку ограничений нет?

— Мы, конечно же, видим, что делают наши американские коллеги, и, конечно же, мы не имеем права просто смотреть на все это сквозь пальцы.

— Если вернуться к химической теме, но уже на английской почве, вот эта история с BZ, как вам эта интрига? Потому что сейчас уже самая свежая информация, нам уже сообщают, что BZ как бы искусственно туда подмешали в швейцарской лаборатории для того, чтобы якобы проверить профессионализм, компетентность и так далее. Что-то такое…

— Ну объясняют так, что это специально было сделано для того, чтобы проверить профессионализм тех, кто будет проводить этот анализ. Но я не хочу сейчас вдаваться в детали. Все-таки там основная часть доклада была конфиденциальной. Но хорошо известно, что, обратившись к ОЗХО за техническим содействием, британцы не просто дали им пробу вещества с места происшествия, но сказали: "Вот вам проба, найдите в ней такое-то химическое вещество". То есть это было заказано. И эксперты ОЗХО, выполняя техническую функцию, подтвердили, что это было именно то вещество, о котором британцы им сказали, но это вещество было в очень чистом виде, очень высокой концентрации, что говорит о том, что оно было впрыснуто в эту пробу буквально перед началом анализа. Потому что за пару недель оно должно было уже подвергнуться метаболизму и было бы совсем другой консистенции. Параллельно, по крайней мере, в швейцарской лаборатории в городе Шпиц обнаружено было в пробе наряду с этим веществом, которое было заказано, и определенное количество вещества BZ, которое относится к веществам второй категории. Согласно Конвенции по запрещению химического оружия, это менее опасное соединение, нежели те, которые включены в первую категорию. Там очень много вопросов, и мы хотим просто на них получить ответ. И если то, что нам говорят про этот BZ, правда — ну так объясните. И, наверное, теперь, когда такие вопросы возникают, мы бы хотели посмотреть первичные результаты анализов не только лаборатории в Шпице, но и остальных трех лабораторий, куда параллельно были направлены эти пробы. Стало также известно, что эксперты ОЗХО брали пробы не согласно собственному разумению, а в тех местах, которые указывали британцы.

— Ну, собственно, из рук британцев.

— Из рук британцев. Ну или там в их присутствии. И также не было никакого самостоятельного, независимого обследования медиками ОЗХО пациентов, то есть все полагались исключительно на британских врачей. И ладно бы, если бы британцы были открыты в своих дальнейших действиях, если бы они показывали результаты своих собственных расследований. Они же все держат в секрете, так же, как они засекретили в свое время "дело Литвиненко". До сих пор материалы засекречены. Ну и вопросы, безусловно, накапливаются. Мы сформулировали почти пять десятков вопросов, которые сугубо профессиональны. В ответ нам говорят: "Нет, вы сначала ответьте на наши вопросы". А у них вопрос один, вернее два: "Это Путин приказал сделать или это вы просто потеряли контроль над своим химическим арсеналом?". Химическим арсеналом каким? Который был уничтожен и верифицирован ОЗХО в качестве уже уничтоженного при одобрении всего мирового сообщества? Они стали выдвигать обвинения, в том числе помощник премьер-министра написал открытое письмо генсекретарю НАТО. С какой стати, почему? Но в этом письме он приводит данные, которые, как они считают, должны всех убедить в правоте английских аргументов и обвинений в наш адрес. Среди прочего там сказано, что военная химическая программа в России тайно осуществлялась все нулевые годы. Что-то там уничтожалось — то, что было заявлено по линии ОЗХО, — но была еще тайная программа. Руководил ей — потом кто-то сказал — лично Путин. Но если это так, если они знали об этом все это время, придите в ОЗХО, ударьте в набат, требуйте, чтобы нас пригвоздили. Они же молчали. В этом письме утверждается, что метод отравления людей путем нанесения всяких отравляющих веществ на дверные ручки был разработан как такой прям трейдмарк, как наша фирменная идея, и что было это достаточно давно. Но если они знали, что наша фирменная идея отравлять через дверные ручки, и если они сразу обвинили именно нас в отравлении Скрипалей, почему же они про ручку-то вот этого дома Скрипалей вспомнили где-то, по-моему, на четвертую неделю, а сначала обследовали то такси, то скамейку, то ресторан. То есть это тоже нестыковочка. Ну и многое другое. Да, и говорят, что чуть ли не Главное разведывательное управление Генштаба Вооруженных сил Российской Федерации годами следило за электронной почтой Юлии Скрипаль. Но чтобы такое утверждать, надо тоже следить за электронной почтой Юлии Скрипаль. Так что здесь чем они больше пытаются оправдаться, тем больше вопросов возникает.

— Ну, если они берут пробу, позволяют себе что-то с ней сделать, там впрыскивают BZ либо что-то еще. То есть это относится к пробе, как сказать, фамильярно, я даже не знаю как. Более того, корректность забора этой пробы тоже ОЗХО не подтверждена. То есть они сначала туда впрыскивают одно-другое, потом дают ОЗХО. Как-то ОЗХО тогда в дурацком положении вообще? Что они исследовали тогда?

— Я не утверждаю, что они впрыскивали, что они пытались вводить в заблуждение…

– Ну они же сами сказали, что они впрыскивали BZ.

— Да-да-да. Но мы хотим понять, насколько это соответствует процедурам, потому что то, что мы сейчас знаем о том, как ОЗХО была принята в Великобритании по приглашению Лондона и как ОЗХО там работала, это не вписывается в те строгие, очень четкие процедуры, которые предусмотрены Конвенцией по запрещению химического оружия. Но мы не обвиняем. Мы задали несколько десятков вопросов. Мы хотим получить на них ответы. Причем ответы взрослых и профессиональных людей. Мы хотим профессионального разговора. Не знаю, может быть, придется ждать, когда появятся в британском правительстве профессионалы. Пока разговора не получается.

— Ну хорошо, а вот сейчас же складывается ситуация, что папаша — ладно, как говорится, он сам выбрал свой путь такой "скользкий" в жизни, но Юля-то на него точно не рассчитывала. Получается, что она поехала туда со сменой белья на несколько дней спросить благословения папы на замужество, а жизнь приняла совершенно другой оборот. Сейчас кто-то пишет письма от ее имени на кембриджском английском, и, в общем, человек-то пропал, то есть это же целая драма. Она — гражданка России. В ее планы не входило там оставаться, она сделала в квартире ремонт, у нее собака, жених, вся жизнь и так далее. Как это так вообще?

— Я считаю это просто возмутительным. Мы направили уже не одну ноту официальную с требованием обеспечить нам личный контакт с российской гражданкой, чтобы убедиться в том, что все, что от ее имени говорят нам англичане, что все это правда. Пока у нас такой уверенности совсем нет. И, вы знаете, это уже на самом деле переходит не только все этические, но и правовые границы. "Она с вами не хочет общаться", вот она об этом заявила. Но она об этом не заявляла, мы этого не слышали. Она говорила по телефону со своей двоюродной сестрой, Виктория ее, по-моему, зовут, где-то полторы минуты. Виктория об этом рассказывала в нескольких интервью. И у нее была тревога, у Виктории, по поводу того, как звучала Юлия. Так что, если Юлия не хочет с нами общаться, то мы хотим, чтобы она нам это сказала сама. Во многих ситуациях, когда наши сограждане решают уехать в другую страну или попадают в беду, а мы хотим им предоставить консульскую помощь, а они от нее отказываются, — мы в этом убеждаемся в рамках личного свидания. Пусть это будут 10 секунд, она скажет: "Спасибо вам большое, я не нуждаюсь в ваших услугах".

А насчет Сергея Скрипаля — вы сказали, что он сам выбрал свой путь. Вы знаете, он был осужден, по-моему, отбывал срок где-то года четыре. И как раз тогда состоялся обмен на то, что у нас принято называть "группой Чапман": на нескольких людей, которые шпионили в пользу Соединенных Штатов, Великобритании. И этот обмен состоялся, он был освобожден из заключения, переехал на свою новую родину и жил не тужил. Если бы кто-то хотел в Российской Федерации — как сейчас говорят, у вас у единственных был мотив, — если бы кто-то хотел от него избавиться, отомстить ему, то зачем его было отдавать в обмен на наших разведчиков?

Знаете, у меня много друзей-разведчиков, я очень ценю наши отношения, очень ценю их специальность. И когда я сейчас слышу, что, в том числе, к сожалению, некоторые наши политологи, назову их так, делают заявления о том, что святое дело перебежчиков устранить, ликвидировать, — это на самом деле оскорбительно для разведсообщества любой страны мира, потому что в любой разведке вам скажут: если человека поменяли, то его трогать нельзя. Все. Вопрос закрыт. Он, не знаю, "рассчитался", не "рассчитался". И это вот разведчики очень хорошо знают.

— Я не в том смысле, что его надо устранять. Он сам выбрал свой путь, он выбрал тех своих партнеров. И именно эти партнеры с ним сейчас делают все, что хотят. Вот это определенная, так сказать, стезя. А Юлия-то вообще. Ну и "выдыхаются" ли здесь обещания?

— Здесь?

— Да, вот вы говорили, что эта история с Думой во многом "выдыхается". Да, здесь, в этом случае?

— По крайней мере, если проанализировать то, что они отвечают на наши вопросы сугубо конкретные, отметая все как выдумки, и вот как мантру твердят, что ни у кого нет сочетания опыта, вернее, возможностей произвести такое вещество, ни у кого нет опыта применения такого вещества в противоправных целях и ни у кого нет мотивов. Вот что говорит Борис Джонсон. И это тоже, знаете, полное незнание предмета. Могли бы уже за месяц с лишним как-то попросить или представить справки профессиональные. Этот так называемый "Новичок", эта классификация придумана не нами. Назвали его так на Западе. Да, у нас были разработки, и один из разработчиков — этот Мирзаянов. Он иммигрировал, уехал в Соединенные Штаты, опубликовал эту формулу. Это вещество было запатентовано, состояло на вооружении или в пользовании находилось различных институтов, биологических и химических, армии Соединенных Штатов. И оно производится элементарно. Было сейчас заседание исполнительного совета (ОЗХО — прим. ред.), и мы задали вопрос о том, как лаборатория в этом городе Шпиц, как нам удалось выяснить, убедилась в том, что это именно то вещество, о котором идет речь? Значит, у нее был прототип или, как это называется, маркер. Сказали: нет, ей дали формулу. И эта лаборатория в течение нескольких дней или, может, часов просто это вещество синтезировала. То есть сделать его не составляет никакого труда при наличии формулы, которая была опубликована в конце прошлого века. Так что и здесь совершенно непонятно, почему уважаемым членам британского кабинета, включая премьер-министра, никто не может эту информацию предоставить?

— Есть еще одна тема в мировой повестке, которая широко обсуждается: предстоящий саммит двух Корей, и президент Трамп говорит, что он в ближайшие недели увидится с Ким Чен Ыном. Места выбираются, и Россия даже предлагает это сделать в России.

— Нет, я не слышал об этом. Это, может, кто-то фантазирует и делает предположения. Упоминались и некоторые европейские страны, упоминалась Монголия, упоминалась деревушка на границе демилитаризованной зоны.

— Мы готовы предложить нашу (территорию. — Прим. ред.)?

— Нет. Я не думаю, что нам стоит активничать в этом вопросе, проявлять какую-то инициативу. Это саммит, которого, наверное, все ждут. Потому что это шаг от перспективы военного кризиса, военного решения этой проблемы — проблемы Корейского полуострова. И мы очень надеемся, что он даст старт процессу деэскалации напряженности. По сути дела, когда Россия и Китай чуть меньше года назад, в июле прошлого года, выдвинули идею дорожной карты, там как раз и шла речь о том, чтобы начать диалог между двумя Кореями и между Северной Кореей и Соединенными Штатами и создать какую-то рамку, которая позволит обсуждать взаимные претензии и взаимные озабоченности. Мы все хотим денуклеаризации Корейского полуострова. Но ее можно по-разному осуществить. То, что мы сейчас читаем об идущих внутри американской администрации разговорах, как бы показывает, что там много желающих сделать это быстро. Я не думаю, что быстро получится, учитывая, во-первых, то, что произошло или происходит вокруг иранской ядерной программы, когда договоренность сейчас — под огромным знаком вопроса. И вот в мае в очередной раз президент США должен сертифицировать, что приостановка санкций будет продолжена, а если нет, тогда это будет означать выход из той договоренности.

Поэтому, наверное, в Пхеньяне смотрят на эту картину и прикидывают, примеряют ее на себя. Так что если, нет, надо обязательно добиваться денуклеаризации, но надо быть реалистами, это будет процесс очень непростых переговоров. Потому что в обмен, особенно с учетом иранского опыта, конечно, Северная Корея захочет непробиваемых гарантий безопасности. В каком виде — сейчас сказать невозможно. Но и это было бы безусловно прекрасным решением. Но повторю: начать бы диалог и завязать бы этот диалог на встрече двух лидеров. А потом предстоит очень непростая работа, частью которой обязательно должна быть дискуссия более широкого плана о механизмах мира и безопасности в Северо-Восточной Азии. Это уже с участием и России, и Китая, и Японии, конечно же. Как, собственно, договаривались в свое время участники шестисторонних переговоров. Но мы приветствуем и предстоящий межкорейский саммит, который будет уже в апреле, и предстоящий в мае-июне, как сказал президент Трамп, американо-северокорейский саммит.

— Вы говорите о диалоге. Не чувствуете ли вы себя старомодным в складывающихся реалиях? Трамп говорит, ведь Трамп идет на эту встречу не для диалога, а он идет туда с ультиматумом. Он уже сказал, что если не пойдет, то я встану из-за стола и покину это дело, какой диалог? А вы, так сказать, романтически мыслите категориями диалога. Я понимаю, что это благородно, но насколько это близко к реальности? Он-то с ультиматумами.

— Мы не можем желать провала этой встрече. И я думаю, знаете, когда перед началом серьезного разговора — как на ринг выходят боксеры, перед этим они взвешиваются и "петушатся" друг перед другом, а потом начинают уже бой. А после боя обнимают друг друга, поздравляют друг друга. Я не хочу прямой аналогии проводить, но поднять ставки перед началом серьезного разговора — это ведь не новость в мировой дипломатии. Посмотрим.

Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров


Украина. Сирия. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 апреля 2018 > № 2578351 Владимир Горбулин

Владимир Горбулин: «Нападение на Украину приведёт к новой мировой войне»

Анна Стешенко, журналист, LB.ua, Украина

LB.ua: Ракетный удар по Сирии, введение новых санкций против России, — мы наблюдаем рост напряженности в глобальном масштабе. Насколько велика опасность «большой войны», учитывая такое обострение?

Владимир Горбулин: На мой взгляд, напряжение действительно достигло очень высокого предела и вызывает тревогу во всем мире. Этот тезис под сомнение ставить сегодня нельзя. Мы уже «нырнули» в «холодную войну». Считаю, что из неё ещё не вынырнули. Я бы сказал, что именно в прошлом месяце у нас было какое-то «мартовское безумие». Это термин из американского студенческого баскетбола, самого модного спорта США, когда команда играет по круговой системе, а, начиная с марта, они играют уже «навылет». Так вот, 1 марта Путин задал тональность, сказав о бесконечных возможностях своего Министерства обороны. Хотя, я полагаю, что в его выступлении на самом деле было много технологического бреда. Потом последовали события с отравлением Скрипаля, высылка дипломатов. Да, такого никогда не было. 250 людей за такое короткое время! Плюс нужно учитывать взаимоотношения у США с Китаем, это уже почти торговая война. Все это создаёт, если честно говорить, очень печальный небосклон. Очень печальный! Однако я думаю, что самоубийц в этом мире мало. Я как человек, который разбирается не только в ракетных вооружениях, но и в ядерных, не думаю, что мы приблизились к «большой войне».

— Вы сказали, что началась «холодная война»…

— Сегодняшние события мне чем-то напоминают 1962 год. Советский Союз и США. Тогда Никита Сергеевич (Хрущев — LB.ua) блефовал. Тогда наш ракетный потенциал не доставал США. Он был недостаточен. А мы были окружены таким количеством военных баз, что мы бы не смогли от них защититься. От стратегической и ядерной авиации Штатов. Я считаю, что тогда мы были очень близки ко всему. Но благодаря позиции Кеннеди, в первую очередь, нам удалось «растащить» эту ситуацию. Хотя генералитет и Пентагон в то время давили на Кеннеди. После 1962 года ничего подобного не было. Просто были пересечения «по касательной» войск СССР и США.

— На Ваш взгляд, кто выйдет на этот раз победителем в новой «холодной войне» — Путин или Трамп?

— Они оба достаточно сложных человека. Но если Путина я уже изучил, то о Трампе пока что точно сказать не могу. Он пришёл из сферы шоу-бизнеса в какой-то степени. Поэтому крайне сложно сказать, как он оценивает события. Но в США, кроме президента, есть Конгресс. А в России, кроме Путина, ничего нет. Там есть только Путин! Путин — старый, Путин — новый, но на самом деле ничего не меняется. Он сам себе оппонирует. Но в то же время, считаю, что пойти на серьезное обострение не хватит того, что называется, как бы это сказать, «дурного мужества». Потому что, я не думаю, что кто-то хочет прекращения жизни на этой Земле — завтра или послезавтра. Поэтому это будет сдерживающим фактором.

— То есть все заявления о ядерном потенциале, о новых типах вооружений — это не больше, чем бряцание оружием?

— США и Россия столько сделали, чтобы сократить ядерное вооружение. В 1985 году было 60 тыс. ядерных боеголовок. Сегодня осталось всего 15 тысяч: 7,5 у России и 7,5 — у Штатов. У других тоже есть. Но я надеюсь, что здравый рассудок возобладает.

— Никто не рискнёт нажать ядерную кнопку?

— Тогда просто закончат свои жизни. А все они хотят жить! Так можете и написать. Все они хотят жить.

— Согласно информации СНБО, Россия увеличивает своё военное присутствие на нашей оккупированной территории. Это говорит о том, что Путин готовится к новому наступлению на Украину?

— Военное присутствие России давно увеличено. Только в одно время на Донбассе было порядка 9 тысяч русских, затем — 7,5 тысяч, а сейчас — 2,9 тысяч, и это только русских. В Крыму — порядка 30 тысяч хорошо вооруженных войск. Знаете, не думаю, что Крым станет спусковым крючком. Это неприятно — иметь «подбрюшье» у себя в отношении Запорожской, Одесской, Днепропетровской и Херсонской областях. Но я не думаю, что начнётся война.

— То есть Путин не пойдёт на новое вооруженное наступление?

— Думаю, что на большую экспансию и наступление не пойдёт. И на Украину, в том числе. Абсолютная правда, что Россия увеличивает военное присутствие. Мы окружены на самом деле давно. Плюс не стоит забывать, что 18 плацдармов находятся по периметру, на которых присутствуют 4-ая и 6-ая авиационные армии. И для Украины страшен не столько российский «Искандер» — в ракетном плане Россия имеет абсолютное преимущество. Поэтому нам защититься нечем. Но такое вероятное нападение на Украину приведёт к новой мировой войне. Думаю, Путин на это не пойдёт.

— Вы верите лично в то, что Украина вернёт Крым и Донбасс?

— Я не буду отвечать на этот вопрос. Потому что я верю. Но не хочу присоединиться к многочисленным нашим «кукушкам» и «петухам», которые изо дня в день на экранах телевизора столь смело рассуждают, не понимая, какой накоплен ядерный потенциал. Достаточно вспомнить: 0,002 мегатонны упали на Хиросиму и Нагасаки. Погибло 160-170 тысяч человек. А сегодня каждая боеголовка, как в России, так и США, это в лучшем случае 0,4-0,5 мегатонны. Поэтому надо бы подумать всем «кричащим» из телевизионного ящика. Нельзя обострять ситуацию дальше.

Украина. Сирия. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 апреля 2018 > № 2578351 Владимир Горбулин


США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 19 апреля 2018 > № 2578331 Джеймс Коми

Интервью Джеймса Коми главному ведущему «Эй-Би-Си Ньюс» Джорджу Стефанопулосу

ABC News, США

Главный ведущий «Эй-Би-Си Ньюс» Джордж Стефанопулос взял интервью у бывшего директора ФБР Джеймса Коми, которое покажут в эфире в воскресенье 15 апреля 2018 года в специальном выпуске программы «20/20», перед выходом книги Коми «A Higher Loyalty» (Преданность высшего свойства). Ниже приводится запись этого интервью.

Джордж Стефанопулос: Спасибо за то, что сделали это.

Джеймс Коми: О, я с удовольствием. Спасибо, что пришли.

— Начнем с простого. Зачем вы написали эту книгу?

— Я — я не собирался писать книги. Но я решил, что эту написать должен, чтобы попытаться принести пользу. Такова была моя цель после отставки — принести пользу. И я подумал, что могу оказаться полезным, если предложу людям, особенно молодежи, свою точку зрения на то, каким должно быть руководство, и как оно должно рассматривать ценности, ставя их во главу угла. И поэтому…

— Вы излагаете качества нравственного лидера. Каковы они?

— Прежде всего, этот человек осознает, что в центре его руководства должны находиться непреходящие ценности. Работает ли он в правительстве, в частном секторе, возглавляет ли он университет — этот человек должен быть сосредоточен на таких понятиях, как честность, справедливость и, прежде всего, правда. Он должен понимать, что правда важна.

— Складывается такое ощущение, что в основе этой книги лежит тревога. Вы считаете, что мы живем в опасное для нашей страны время?

— Да, думаю, это так. А я весьма осторожен в выборе слов. Сначала, когда я употребил слово «опасный», у меня это вызвало обеспокоенность. Я подумал: «Может, это преувеличение?» Это вызвано не тем, что…

— Почему нет?

— Меня беспокоит, что нормы, лежащие в основе нашей страны… Мы как американцы можем спорить и драться в вопросах продажи оружия, налогов, иммиграции, и мы всегда это делали и делаем. Но нас объединяет набор норм. И самое важное — это правда. «Мы считаем правду самоочевидной», — ведь так гласят наши основополагающие документы, верно? Правда — третье слово в этом предложении. Таковы наши основы. И если мы их утратим, если мы прекратим требовать от наших лидеров верности правде, то в кого мы превратимся? И в этот момент я начал волноваться. По сути дела, в опасности оказываются сами основы нашей страны, когда мы прекращаем давать оценку своим лидерам по главному мерилу — по главной ценности, какой является правда.

— А мы утрачиваем эти основы?

— Да, отчасти. Но как мне кажется, сила нашей страны в том, что мы это превозможем. Да, этой норме будет нанесен вред. Но я в книге сравниваю президента Трампа с лесным пожаром. Ущерб он нанесет величайший. Нанесет ущерб всем этим важным нормам. Но лесной пожар дает возможность прорасти полезным растениям, у которых до пожара не было никакого шанса.

— И как это получится?

— Получится двояко. Во-первых, мы перестанем бесчувственно относиться к тому, что правду каждый день попирают. Мы придем к выводу, что на это нужно обращать внимание, потому что наш сегодняшний курс — это прямая дорога к утрате правды как главной ценности нашей страны. Поэтому каждый из нас должен постоянно в этом участвовать и бить тревогу, когда видит, что правда в опасности, когда видит ложь. И далее, как я уже сказал, мы должны быть вовлечены, мы не должны проявлять равнодушие. Американский народ должен выступить на улицах, на участках для голосования и сказать: «Да, мы во многом не согласны друг с другом. Но у всех у нас есть нечто общее, что исключительно важно для нашей страны. И наши лидеры обязаны соответствовать этим ценностям.

— А откуда такое название — «Преданность высшего свойства»?

— Что ж, отчасти заголовок взялся из моей странной беседы с президентом во время ужина в Белом доме в январе прошлого года, когда он попросил меня как директора ФБР проявить личную преданность к нему. Но я должен быть предан американскому народу и институтам власти. Более того, я всю свою жизнь старался быть лучше как руководитель, старался понять, что важно в руководителе, в лидере. Изучая тех лидеров, которые намного лучше меня, я осознал, что руководитель должен хранить верность и преданность чему-то более высокому, нежели вещи срочного политического порядка, более высокому, чем популярность. Мы должны думать: «Каковы ценности того института, в котором я работаю, каковы ценности страны, о которой я забочусь?»

— Вы смотрите на свою 40-летнюю карьеру, вы как Зелиг современных правоохранительных органов (герой одноименного фильма, способный перевоплощаться в разные личности, принимать облик любого, с кем он окажется рядом — прим. перев.).

— Я человек выдающийся, потому что длинный. Меня видно на любой фотографии…

— Ну, это далеко не все. Вы боролись с мафией, с Мартой Стюарт (предприниматель и телеведущая, оказавшаяся в тюрьме из-за мошеннических действий — прим. перев.), вы оказались в центре громкого скандала из-за слежки властей, из-за пыток. Какие важные уроки вы извлекли из всего этого?

— Важный урок из всего этого? У меня была странная и замечательная карьера. Не знаю, где я оказался в итоге всех этих случаев. Но один урок я извлек. Когда ты оказываешься в трудной ситуации, и у тебя в голове кричат громкие голоса, ты должен подняться над всем этим и задать вопрос: «Что же самое важное в конечном итоге? За что выступает этот орган власти? За что выступает моя страна?»

Это помогает более четко и ясно видеть и понимать, что правда важна, что честность важна. Это нравственные ценности, и они непреходящи. Когда-нибудь тебе придется объяснять своим внукам, что ты сделал и почему, и это будет очень важно. Мои внуки не поймут, как люди злились на меня, как вице-президент США говорил мне, что из-за меня умрут люди.

Они захотят узнать следующее: «Какая у тебя была путеводная звезда? Почему ты принимал такие решения?» И я надеюсь, что смогу ответить: «Потому что я не спешил и думал о том, что имеет значение. За что выступает мое ведомство, и за что выступает моя страна».

— В самом начале карьеры вы участвовали в судебном преследовании крупных мафиозных фигур. Это как-то повлияло на ваше формирование?

— Ну, это был колоссальный опыт, настоящее образование — взгляд изнутри на Коза-Ностру, мафию — как в США, так и на Сицилии. С этим пришло осознание того, что мафия — это такая же организация, как и все прочие. Что у нее есть руководитель, есть мелкие сошки, есть ценности и принципы. Это абсолютно безнравственная организация. Это прямая противоположность нравственному руководству.

Но в то время я этого не знал. Однако эта работа сформировала у меня убежденность в том, что правда должна занимать центральное место в нашей жизни. И что руководство должно сосредоточить свое внимание на важных нравственных ценностях, а не на том, что хорошо для главного начальника, или как добиться того, что хорошо для главного начальника, дать ему то, что он хочет.

— Правда должна занимать центральное место в нашей жизни. И в деле Марты Стюарт тоже?

— Да. Поначалу я ненавидел это дело Марты Стюарт.

— Почему?

— Я не хотел иметь к нему никакого отношения. В то время у нас было много других громких дел. Дело телекоммуникационной компании «УорлдКом», дело «Аделфии», дело «Энрона». Мы старались расследовать случаи корпоративного мошенничества и обмана, масштабного обмана, и подать американскому народу сигнал, что система не прогнила, что богатым это мошенничество не сойдет с рук. Это очень трудная и очень важная работа.

Посреди всего этого, в этих делах были люди, скажем, один знаменитый человек, который во время следствия по инсайдерской торговле по всей видимости солгал. Вначале я отреагировал на это так: «Ну, это пустяки, мелочи. Это отвлечет внимание. Люди начнут бросать в меня камни. Более того, это отвлечет нас от другой работы, которой мы занимаемся».

Люди этого не понимают, но я очень сильно сомневался и едва не отказался от дела против Марты Стюарт, потому что она была богатая и знаменитая. Но я тогда решил, что если бы это был другой человек, любой простой человек, то его все равно следовало бы привлечь к ответственности. Сделать такой вывод мне помогло дело, которое я вел в Ричмонде против одного проповедника-афроамериканца, будучи там федеральным прокурором.

Этот человек лгал нам во время следствия. Я умолял его: «Пожалуйста, не лгите нам, потому что если вы будете лгать, мы привлечем вас к уголовной ответственности». А он все равно солгал. В итоге нам пришлось вынести ему приговор, и он на год с лишним отправился в тюрьму. А я стоял в своем кабинете на Манхэттене — я помню этот момент — смотрел на Бруклинский мост и думал: «А ведь никто в Нью-Йорке, кроме меня, не знает этого человека по имени».

«И почему к Марте Стюарт должно быть иное отношение, нежели к тому человеку?» Причина одна: потому что она богатая и знаменитая, и потому что меня за это будут критиковать. Правда имеет значение в системе уголовной юстиции. А раз она имеет значение, то мы должны привлекать к ответственности людей, которые лгут в процессе следствия.

— Вы не лжете следователям, вы не лжете под присягой?

— Это невозможно, так как в этом случае будет нарушено верховенство права. Было время, когда люди боялись попасть в ад, если принесут присягу именем Бога, а потом нарушат ее. Сегодня мы отошли от этого. Но вместо такого страха должен быть страх перед тем, что если ты солжешь, а власти убедительно докажут твою ложь, они привлекут тебя к ответственности, дабы подать пример всем остальным, кого могут привлечь в качестве свидетелей. Надо говорить правду. Это чрезвычайно важно.

— Вы упомянули, что вице-президент Чейни один раз сказал: «Из-за того, что вы сейчас делаете, умрут люди». Разъясните, в чем тут дело?

— Дело было в западном крыле Белого дома, в комнате для сотрудников. Я тогда работал в Министерстве юстиции, был человеком номер два, заместителем генерального прокурора. Мы в то время вели с Белым домом спор о том, имеются ли законные основания для прослушивания и слежки, которые президент поручил организовать в Соединенных Штатах АНБ.

И мы пришли к выводу — точнее, очень умные юристы, работавшие у меня, пришли к выводу, и я с ними согласился, что у нас нет законных оснований активно участвовать в такой деятельности. Поэтому мы решили отказаться от такого участия. Состоялась встреча, на которой меня пытались убедить передумать. Там председательствовал вице-президент. Он сидел во главе стола.

Я сидел от него по левую руку. Он посмотрел мне в глаза и сказал: «Из-за того, что вы делаете, умрут тысячи людей». Что он имел в виду? А вот что. Поскольку вы заставляете нас прекратить эту программу слежки из-за отсутствия для нее законных оснований, умрут люди.

Моя реакция была такой, и я сказал ему: «Это не на пользу. Да, это вызывает у меня горькие чувства. Я не хочу, чтобы люди умирали. Я всю свою жизнь посвятил защите невинных людей. Но я должен сказать то, что может подтвердить Министерство юстиции, что мы считаем законным. И то, что вы хотите другого, или что это важно, не меняет суть закона. И я — я не могу поменять свою точку зрения. В комнате сгустилась напряженность, и я почувствовал, откровенно говоря, что меня могут раздавить как виноградину. Но я не мог поступить иначе. Не было другого пути. Закон совершенно ясен. И как я, будучи одним из руководителей Министерства юстиции, могу подписаться под чем-то, что не имеет под собой законных оснований? Поэтому мы настаивали на своем.

— Тот же самый вопрос привел к ставшему знаменитым столкновению в больничной палате тогдашнего генерального прокурора Джона Эшкрофта (John Ashcroft). Вы поспешили к нему в палату. Зачем?

— Да, это так. Думаю, это было на следующий день после встречи с вице-президентом Чейни, когда я направлялся домой и ехал по Конститьюшн-авеню. Слева от меня стоял памятник Вашингтону. Справа находился изгиб дороги, откуда можно было увидеть Белый дом. И тут зазвонил телефон.

Звонили от генерального прокурора, моего начальника Джона Эшкрофта. Он был в реанимации. Очень, очень серьезно болел, лежал в госпитале Джорджа Вашингтона. Номер набрал руководитель его аппарата, и он сказал, что хотя мы заявили Белому дому, будто не можем заверить данное решение, на самом деле я исполняю обязанности генерального прокурора и имею такое право, но мы не можем одобрить это беззаконие. Поэтому это дело надо прекратить.

Он звонил, чтобы предупредить, что президент направил в реанимационное отделение госпиталя Джорджа Вашингтона двоих своих главных помощников, юридического советника Белого дома и руководителя аппарата, чтобы те поговорили с генеральным прокурором. Поэтому я повесил трубку и сказал водителю: «Эд, я должен немедленно попасть в госпиталь Джорджа Вашингтона».

Ему достаточно было услышать тон моего заявления. Он тут же включил сирену, маячки и погнал машину в госпиталь так, будто это было состязание Национальной ассоциации гонок. Мы остановились перед входом. Я выскочил из машины вместе с телохранителями, забежал в госпиталь и поспешил вверх по лестнице. Лифт ждать не стал, потому что времени не было. Мне надо было как можно скорее добраться туда, чтобы ужасно больного человека не заставили подписать что-то такое, что он был неправомочен подписывать — ведь я исполнял обязанности генерального прокурора.

— И что в итоге, он не подписал?

— В итоге он повел себя исключительно. Я попал в госпитальную палату до них. Я постарался сориентировать генерального прокурора о месте и времени. Он как будто не понимал меня. В конце концов, этот человек был смертельно болен, он посерел и лежал в кровати в полубессознательном состоянии. Тогда я сел рядом с ним и подвинулся к нему как можно ближе.

Все это время с другой стороны постели стояла жена Эшкрофта, и она не отпускала его руку. А я ждал. За мной стояли два человека из моего аппарата. Я не знал, что один из них все это время делал записи. И тут входят руководитель аппарата Белого дома и советник. Они принесли с собой конверт. Они попытались убедить Джона Эшкрофта утвердить данную программу, которую, по его словам, нельзя было продолжать, так как она не имела под собой законных оснований.

Они начали с ним говорить. И тут он меня поразил. Эшкрофт приподнялся на локтях и обругал их. Она сказал, что его ввели в заблуждение, что он не понимал, что они делают. Они лишили его в момент острой необходимости юридического совета. Тут он в изнеможении опустился на подушку. А потом сказал: «Но все это не имеет никакого значения, потому что я не генеральный прокурор». Он указал пальцем на меня и заявил: «Вот генеральный прокурор». Эти люди даже не посмотрели на меня. Они просто развернулись. Один сказал: «Поправляйтесь», и они вышли из палаты.

— В книге вы описываете один произошедший после этого эпизод, эмоциональный момент между Робертом Мюллером и Эшкрофтом.

— Да. Когда мы мчались на машине как на гонках к госпиталю, я позвонил Бобу Мюллеру, который в то время был директором ФБР. Он был на ужине в ресторане вместе с семьей. Я рассказал ему о случившемся. Он следил за этим конфликтом с Белым домом. ФБР было ключевым участником этой программы.

Мнение Боба Мюллера было таково: «Если (нецензурное выражение) Министерство юстиции не может найти для этого законных оснований, то ФБР в этом никак не участвует». Как вы, наверное, знаете, ФБР это отдельная организация, но она находится в структуре Министерства юстиции. Так что я позвонил Бобу и рассказал о происходящем. Я хотел, чтобы он знал об этом, из-за его положения, авторитета и возможностей. Мы не были близки, мы не были друзьями в плане какого-то там общения. Но я знал, что он смотрит на это дело так же, как и я. И еще я знал, что его положение, его опыт, его вес будут очень важны. И он заявил: «Я сейчас приеду».

Он тоже поспешил в госпиталь. Добрался он туда уже после того, как люди из Белого дома покинули реанимацию. Он появился спустя несколько мгновений. Он стоял там, потом наклонился к этому тяжело больному человеку и сказал ему, что в жизни каждого наступает момент, когда Всевышний подвергает его испытанию. А потом он заявил: «Вы сегодня прошли это испытание».

А я… это был по-настоящему тяжелый момент. Меня захлестнули эмоции, когда я это услышал. И я почувствовал, что закон восторжествовал. Закон удержался. Для меня это было как сон. Мы стоим в госпитальной палате, высокопоставленные чиновники добиваются от смертельно больного генпрокурора, чтобы он что-то подписал. Но это был не сон. А закон не был нарушен.

— В той же самой администрации — у вас был скандал из-за пыток, из-за того, являются они обоснованными и законными или нет. И там был весьма примечательный момент с вашей женой Пэтрис. Она не знала всех подробностей того, что вам пришлось пережить, но она сказала что-то такое…

— Да, сказала, и на самом деле, это вызвало у меня небольшое раздражение. Я очень ее люблю. И она делает замечательные комментарии. Она не знала, над чем я работаю, но видела в новостях весь этот скандал, как обращаются с заключенными в американской тюрьме Абу-Грейб в Ираке.

А еще было очень много новостей и дебатов о том, занимается или нет американское правительство пытками. Она это знала, а еще она знала о том, что на меня оказывается колоссальное давление. Это было уже после той баталии со слежкой. И как-то раз Пэтрис мне сказала: «Не будь сторонником пыток». А я ей: «Ну, ты ведь знаешь, я не могу с тобой разговаривать на такие темы».

А она ответила: «А я и не хочу разговаривать. Просто не будь сторонником пыток». А потом она время от времени это повторяла. А я с тех пор говорил ей: «Слушай, это не очень-то полезно, твой голос как эхо звучит все время у меня в голове». Она хотела сказать вот что: «Будь выше этого и помни, что когда-нибудь тебе придется объяснять внукам, как ты себя вел».

— Вы до сих пор думаете, что это не очень-то полезно?

— О, нет, это пошло на пользу. Да и в тот момент это было на пользу. Но в тот момент это вызвало у меня раздражение, потому что я хотел сказать: «Ты понятия не имеешь, насколько сложны все эти юридические вопросы. Ты понятия не имеешь, что конгресс в американском уголовном кодексе дает иное толкование пыткам, не такое, как их понимаешь ты и я. Поэтому не надо говорить: «Не будь сторонником пыток». Я не хочу им быть. Но как юрист я должен говорить: «Вот что означает правовая норма». И есть очень многое, что может оказаться приемлемым по этим нормам права. Есть много вещей, которые могут оказаться пыткой, хотя ни один нормальный человек их таковыми не считает.

— Объясните это всем, кто нас смотрит в стране, так как мне кажется, что людям это сложно понять. Вы действительно не можете говорить со своей женой о работе?

— Не могу. И это создает дополнительный стресс. Так действуют правила. А правила таковы, что если ты имеешь дело с засекреченными материалами, то обсуждать их ты можешь только с людьми, обязанными о них знать по работе и имеющими соответствующий допуск. А у моей супруги нет ни того, ни другого. Ну, раз она не работает вместе со мной в правительстве и над этим конкретным вопросом.

Но поскольку мы любим друг друга, и она всю жизнь является моей советчицей, ей и не надо было ничего знать о тех секретных вопросах, над которыми я работал. И у нее не было соответствующего допуска. Она исключительно надежный человек, но соответствующего допуска не имеет.

Но во время всех этих слежек и пыток она знала, что меня что-то беспокоит во сне. Что-то заставляет меня приезжать вечером домой очень поздно, что-то заставляет уезжать рано утром. Она могла только догадываться, в чем причина. Что касается борьбы по вопросу слежки, она не могла даже догадываться, так как все было совершенно секретно. Что касается борьбы по вопросу о пытках, то она могла иметь некое представление, так как видела это в новостях.

— В самом начале книги вы… вы пишете о том, что знаете — книгу могли расценить как проявление тщеславия.

— Да.

— И что вас в этом беспокоит?

— Ну, именно поэтому я никогда не собирался писать книги. Мне всегда казалось, что это некая попытка потешить собственное эго. А я всю жизнь боролся со своим самомнением, ощущая, что не должен влюбляться в собственную точку зрения. Так что борьба с самомнением и ощущение того, что мемуары есть попытка удовлетворить свой апломб, убедили меня, что книг я писать не буду.

И я уверен, что мои друзья по колледжу и по юридическому факультету сейчас смеются и говорят: «Ага, а вот он и написал книгу». Я никогда не хотел писать мемуары. И я надеюсь, что люди будут читать мою книгу из-за того, что я хотел принести пользу. Это не мемуары. Я не включил в книгу огромное множество моментов из своей жизни, важных моментов. Но я постарался отобрать то, что относится к руководству, дабы попытаться объяснить, в том числе, через допущенные мною ошибки, что я думаю о нравственном руководстве, и каким оно должно быть.

Я не идеальный руководитель. И вообще — я считаю, что идеальных руководителей не бывает. Но из работы с великолепными людьми, из своих собственных допущенных в жизни ошибок, из совместной работы с людьми, которые не являются эффективными руководителями, я вынес собственные суждения о том, какими должны быть лидеры. И именно об этом я постарался написать в книге.

— Как вы говорите, никто не идеален. А что Джеймс Коми может рассказать по душам о Джеймсе Коми, в чем он может его упрекнуть?

— Сколько у нас времени? Ага. По душам о себе самом? Эго у меня в центре внимания. С самого детства у меня было такое чувство уверенности в себе, переходящее в самоуверенность. Я знал, что кое в чем достаточно хорош. И есть опасность, что уверенность в себе превратится в спесь, высокомерие, и тогда я уже не смогу признавать свои ошибки и то, что другие люди соображают в том или ином вопросе лучше меня.

Думаю, это основное мое беспокойство о себе самом. Это чрезмерная самоуверенность, могущая привести к завышенной самооценке, к узости мышления. Я всю свою жизнь пытаюсь оградиться от этого. Прежде всего, я женился на человеке, который в любой момент может мне сказать что угодно. Я окружил себя людьми, которые режут правду-матку и говорят: «Нет, нет, притормози. А об этом ты подумал? А о том?»

— Так что вы не будете против неудобных вопросов, ведь вы сами написали об этом.

— Я должен их выслушивать, должен на них отвечать, если меня больше всего тревожит то, что… что я могу убедить себя в собственной правоте и непогрешимости, если у меня в окружении нет людей, которые будут пробивать насквозь мою самоуверенность, показывая, что я могу принять неправильное решение, могу допустить большую ошибку.

С возрастом начинаешь понимать, что сомнение — это не недостаток, не слабость. Сомнение это достоинство, сила. Важно всегда, вплоть до принятия решения, помнить о том, что ты можешь ошибаться. И очень важно уметь сказать это себе самому. Но не менее важно, чтобы люди вокруг тебя постоянно тыкали тебя, подталкивали, указывали тебе пальцем.

— Еще одна короткая глава в вашей карьере, когда вы участвовали в сенатском расследовании компании «Уайтуотер» по делу Клинтонов. Что именно вы делали?

— Я пять месяцев работал штатным юристом в специальной комиссии банковского комитета, которая вела расследование «Уайтуотер». Моя задача была в том, чтобы расследовать самоубийство чиновника из Белого дома, который был заместителем юридического советника в Белом доме.

— Винс Фостер?

— Да, его имя Винс Фостер. Я должен был выяснить, не взял ли кто-то документы из его кабинета, чтобы использовать их ненадлежащим образом. Я проработал там всего пять месяцев. У нас с Пэтрис была личная трагедия. У нас родился вполне здоровый мальчик, Коллин Коми. Я к тому времени проработал в следственной группе пять месяцев. К несчастью, он умер от инфекции, которую можно было предотвратить. Поэтому я ушел оттуда и не вернулся.

— А позже вы участвовали в предъявлении обвинения, или по крайней мере, в расследовании того, не сделал ли Билл Клинтон что-то неподобающее, когда помиловал Марка Рича.

— Верно. Когда после 11 сентября я стал прокурором на Манхэттене, мне от моей предшественницы Мэри Джо Уайт досталось следствие по делу о том, не было ли каких-то элементов коррупции в помиловании, которое президент Клинтон предоставил беглецу Марку Ричу и его защитнику Пинкусу Грину.

Этих парней обвинили в налоговом мошенничестве и в торговле с врагом. Они бежали в Швейцарию и прожили там много лет. А президент Клинтон, когда уходил со своего поста, помиловал их, и это был из ряда вон выходящий случай.

На самом деле, я не знаю ни единого случая, когда беглеца от правосудия помиловали бы. И ФБР вместе с прокуратурой начали расследовать, не было ли каких-нибудь обещаний о пожертвованиях для Библиотеки Клинтона или чего-то еще, чтобы эти люди были помилованы. И я, как новый босс на Манхэттене, курировал это расследование.

— И что вы выяснили?

— Мы пришли к заключению, что для предъявления обвинений по этому делу улик недостаточно. Поэтому мы его закрыли.

— Сделали ли вы из этого расследования какие-то выводы о Клинтонах, о Хиллари Клинтон?

— Нет.

— Вообще никаких?

— Нет. Прежде всего, я ни разу с ней не встречался. И у меня были очень ограниченные задачи. За пять месяцев работу по делу «Уайтуотер» я занимался в основном Винсом Фостером и его аппаратом. Один из главных вопросов следствия заключался в том, не просила ли кого-нибудь тогдашняя первая леди Хиллари Клинтон забрать документы из его кабинета. Я не помню, каким было заключение, но я лично никакого вывода о ней не сделал.

То же самое и с помилованием. Я был изумлен, узнав о том, что президент Клинтон помиловал Марка Рича. Что получается? Президент США помиловал беглеца от правосудия, даже не спросив мнение прокуратуры и следствия? Это меня шокировало. Но ни к какому мнению о Хиллари Клинтон я не пришел.

— Но что вы думали о Хиллари Клинтон до начала следствия по делу об электронной переписке?

— Она мне казалась умным человеком, очень трудолюбивым. Была сенатором, имела репутацию очень трудолюбивого человека — опять же, я сужу об этом по средствам массовой информации. Упорно трудилась на посту госсекретаря. Вот, собственно, и все.

— И вдруг 6 июля 2015 года начинается рассмотрение дела о ее электронной почте. Что сделали вы?

— В начале июля генеральный инспектор разведывательного сообщества (этот человек ищет и расследует случаи мошенничества, растрат, злоупотреблений служебным положением и нарушений стандартов в разведывательном сообществе) направил несекретное представление в Министерство юстиции и в ФБР, в котором выразил обеспокоенность тем, что Хиллари Клинтон, пользуясь персональным сервером, который находился у нее дома в подвале, могла нарушить правила обращения с засекреченной информацией. Это было в начале июля. Я этим не занимался. Вскоре после этого ФБР начало уголовное расследование. Не знаю, когда оно было начато. Я был…

— Это было ниже вашего уровня?

— Да. ФБР — это огромная организация. Дело было возбуждено в обычном порядке нашим контрразведывательным управлением. Со временем о нем мне начал докладывать заместитель директора, который является старшим агентом в этой организации. И он рассказал мне, что мы начали уголовное расследование против Хиллари Клинтон.

— Но ведь о таких вещах докладывают довольно быстро, не правда ли?

— Да, да. Я просто говорю, что не знал — я не знал до… Насколько мне помнится, я не знал до того, как они завели дело, что они его завели, но ничего предосудительного в этом…

— И это не вы отдавали распоряжение о начале расследования…

— Верно. Верно.

— Расскажите, о чем именно там шла речь, что вы искали?

— Вопрос стоял так: не было ли ненадлежащего обращения с засекреченной информацией. То есть, не говорил ли кто-то о засекреченной информации за пределами той системы, где положено вести такие разговоры? Не передавал ли кто-то документы с грифом секретности людям, которые не должны их получать?

Предстояло выяснить, не использовала ли госсекретарь Клинтон этот персональный домен электронной почты для ведения служебной переписки как госсекретарь. Она не пользовалась государственной электронной почтой. А еще генеральный инспектор поднял вопрос о том, не общалась ли она и ее окружение в процессе работы на секретные темы с использованием незасекреченной системы электронной почты?

Засекреченная информация может быть разного уровня: низшего — для служебного пользования, следующего уровня — секретная, и совершенно секретная — это самый высокий уровень. И существуют правила относительно электронной переписки о такой информации, а также относительно того, где можно говорить о ней. Вопрос стоял так: общались ли они посредством незасекреченной системы на те темы, о которых нельзя переписываться через такую систему?

— И это произошло почти сразу после знаменитого дела с участием генерала Дэвида Петреуса, который нарушил правила обращения с секретной информацией. Тогда завели дело, начали расследование. Со временем он стал давать показания. Как вы знаете, многие из ваших критиков-консерваторов говорят, что дело Дэвида Петреуса было намного менее серьезным, чем дело Хиллари Клинтон. Тем не менее, вы решили не предъявлять ей обвинение. Ответьте, почему?

— Как мне кажется, дело Дэвида Петреуса было весьма серьезным. Он был директором ЦРУ. У него был роман с женщиной, с писательницей, которая собиралась написать о нем книгу. Он брал домой и хранил в рюкзаке тетради с записями о неких государственных секретах деликатного содержания. На них стоял гриф высшей степени секретности, потому что среди прочего там были записи разговоров с президентом Обамой о программах особого доступа. А это самые охраняемые у нас секреты.

А он передал эти тетради той женщине, которой не нужно было знать об этих материалах, и которая не имела соответствующего допуска. И еще он разрешил ей сфотографировать страницы, содержащие совершенно секретную информацию. А когда ФБР допрашивало его об этом, он солгал. Так что это явный случай умышленных неправомерных действий со стороны человека, отвечающего за секреты страны на посту директора ЦРУ, в том числе, по отношению к огромному объему совершенно секретной информации. А еще там было препятствование следствию.

Так что все было вполне серьезно. Я думаю, что генералу Петреусу следовало предъявить обвинение не только в нарушении правил обращения с секретной информацией, но и во лжи ФБР. Это был удар в самое сердце нашего правосудия. В итоге тогдашний генеральный прокурор Эрик Холдер решил, что Петреусу следует предъявить обвинение только в неправильном обращении с секретной информацией.

— А еще — еще вы пишете, что с самого начала знали о том, что дело против Клинтон вряд ли передадут в суд. Некоторые ваши критики, и в том числе, президент Трамп, считают, что вы предвзято отнеслись к этому делу.

— Да. Есть какое-то непонимание того, как ФБР рассматривало это дело. Люди забывают, что на самом деле я не вел это расследование. Я руководил организацией, которая вела это расследование. Люди не знают, как ведутся такие дела в мире контрразведки. А в этом мире неправильное обращение с засекреченной информацией расследуется. И мы уже 50 лет знаем, какие дела Министерство юстиции будет рассматривать и принимать в производство.

Оно будет рассматривать такие дела как дело Дэвида Петреуса. Но оно вряд ли будет поддерживать обвинение, если вы не сможете доказать, что человек типа Петреуса точно знал, что он действует в нарушение правил. Если нет свидетельств препятствования правосудию и предательства США, указаний на шпионаж.

Без этого мы имеем просто небрежность, случай крайней небрежности в обращении с секретной информацией. А такие нарушения влекут за собой административное наказание. По таким случаям обвинения не предъявляют, и дела в суд не передают. Я полвека занимаюсь такими делами. Я не знаю ни единого дела, где бы человека привлекли к суду за небрежность, причем даже за крайнюю небрежность. Когда заводится такое дело, вся эта история нам уже известна.

Поэтому следователи знали, что если они не найдут нечто неопровержимое, типа бесспорного доказательства, если они не смогут сказать госсекретарю Клинтон, что ей не следовало так поступать, или если она признается в этом, или если появятся признаки препятствования следствию, то тогда дело вряд ли будет передано в суд.

<…>

— Итак, Министерство юстиции скомпрометировало себя. Какова причина?

— А причина такая. Я должен говорить об этом крайне осторожно. В начале 2016 года американское разведывательное сообщество получило секретную информацию о том, что есть материал, вызывающий вопросы относительно того, не контролирует ли меня и ФБР Лоретта Линч (бывший генеральный прокурор США — прим. перев.), и не информирует ли она штаб Клинтон о ходе нашего расследования.

Скажу, что я в это не верю. Я не верю, что это правда. Но был материал, с которого, как мне известно, через несколько десятков лет снимут гриф секретности, и тогда у историков возникнет вопрос: «Гм, нет ли в этом чего-то странного? Не могла ли Лоретта Линч оказывать содействие штабу Клинтон и следить за тем, что делало ФБР?»

Опять же, это была неправда. Но был и материал, который после снятия с него грифа секретности в будущем мог указать на это. Все изменилось, на мой взгляд, когда это будущее превратилось в завтра. Дело было в середине июня. Тогда российские власти, действуя через подставных лиц и организации, начали сливать украденные материалы, украденные у организаций, связанных с Демократической партией США. Внезапно меня осенило, что это будущее, в котором с материалов снимут гриф секретности, вполне может наступить уже завтра. Опять же, хотя я в это не верил, материал был вполне реальный. Я не знаю, было ли правдой то, что в нем содержалось. Но он мог позволить людям, партийным активистам и их сторонникам, аргументированно заявлять, что следствие велось неправильно…

— А вы это расследовали?

— Да.

— И что вы нашли?

— Мы не нашли доказательств, что это соответствует действительности.

— Боже. Итак, вы не нашли доказательств, что это соответствует действительности. И тем не менее, вы называете это причиной, по которой вы решили самостоятельно…

— Одной из причин.

— Одной из причин. Не бросает ли это тень на генерального прокурора, необоснованную тень на генерального прокурора?

— В определенном смысле, да. Ну, то есть, мне нравится Лоретта. Я уважаю ее даже сегодня. В определенном смысле это было несправедливо по отношению к ней. Но когда ты руководишь таким институтом как Министерство юстиции, важно то, что думают люди. Вера и доверие людей — это для Министерства юстиции все.

Так что правда это была или нет, но сам факт того, что все выйдет наружу, и люди смогут говорить, что с этим расследованием происходит нечто ужасное, потребовал большей прозрачности. Я не говорю, что это правда. Но поскольку это подрывает доверие к нашей работе, надо было реагировать, надо было показать людям нашу работу. Опять же, политика Министерства юстиции позволяет это. Разница заключалась в разделении между ФБР и Министерством юстиции. Этот материал — конечно, я говорю о нем осторожно, потому что с него еще не снят гриф секретности — он стал еще одной гирей на чаше весов. И произошло это прямо перед…

— К-каким образом?

— Электронная почта Клинтон…

— Да, я хотел бы поговорить об этом…

— Показала…

— Через пару секунд. Но я понимаю, что вы не можете об этом говорить, хотя я читал об этом. Я думаю, об этом читали очень многие в нашей стране. Речь идет об электронных сообщениях и о служебных записках, которые обнародовали русские. ФБР известно, что это мусор. Почему же тогда вы позволили этому мусору повлиять на данное решение?

— Да, здесь есть для меня подвох, потому что… потому что ФБР сказало мне, что я обязан говорить об этом очень осторожно, так как материал до сих пор засекречен. Но я могу сказать, что это вполне реальный и основательный материал. Содержание вполне реальное. Другой вопрос — соответствует ли оно действительности. Опять же, насколько мне казалось, оно не соответствовало действительности.

Я… я не вижу никаких свидетельств того, что Лоретта Линч пыталась влиять на ход расследования в интересах штаба Клинтон или как-то направлять меня. Насколько я могу судить об этом, она держалась от него на расстоянии. Однако суть в том, что я знал о наличии материала, который мог в любой момент стать достоянием гласности, и тогда люди смогли бы весьма убедительно сказать, что здесь дело нечисто.

— Но ваша обязанность… в этом случае вы должны были встать и сказать: «Нет, ничего подозрительного здесь нет. Я это знаю. Я это расследовал. Я это изучал. Это неправда».

— Ну, конечно, если бы я мог это сделать. Но я не мог, с учетом правил обращения с секретной информацией. Вместо этого я мог предложить американскому народу необычайную прозрачность процесса расследования. Я мог сказать: «Вот что мы сделали, вот что мы выяснили, вот что мы думаем об этом. Вы можете нам доверять, поскольку мы показываем вам свою работу». Опять же, политика Министерства юстиции разрешает это в необычных случаях.

Да, это было досадно, это обескураживало. Я уверен, Лоретта Линч была недовольна появлением этого материала. Но на мой взгляд, мы должны были сделать нечто необычное, чтобы показать американскому народу нашу прозрачность и открытость. А потом в конце июня наступила кульминация.

— Да, через минуту мы дойдем до этого. Еще один, последний вопрос. «Нью-Йорк Таймс» привела слова бывших сотрудников Министерства юстиции, которые заявили: «ФБР не нашло доказательств, связывающих Линч и автора документа. Оно убеждено, что Коми был нужен предлог, дабы оказаться в центре внимания».

— Смотрите, я… я понимаю, почему люди так говорят. Но это просто неправда. Я рассказываю вам, как мы оценивали эту информацию. У нас не было оснований верить в правдивость сказанного в том документе. Ну, что Лоретта Линч связывалась со штабом Клинтон и контролировала нас. Но нет никаких сомнений, что это дало бы людям возможность утверждать, что именно так оно и есть.

<…>

— Пока все это происходило, ФБР начало расследование в отношении штаба Трампа. Почему?

© AP Photo, Alex Brandon

Бывший директор ФБР Джеймс Коми в сенате

— Ну, ради ясности постараюсь объяснить. Мы начали расследование в попытке узнать, есть ли какие-то американцы, связанные тем или иным образом со штабом Трампа и сотрудничающие с Россией в рамках ее усилий по оказанию влияния на наши выборы. И в конце июля ФБР получило информацию о том, что такие люди есть, а именно, что это советник по внешней политике по имени Пападопулос, работающий в штабе Трампа.

— Джордж Пападопулос.

— Да. Это человек, который говорил с кем-то в Лондоне о том, чтобы получить от русских компромат на Хиллари Клинтон. Они делали это в рамках своих попыток повлиять на нашу кампанию… э-э… на наши выборы. Это было важно, потому что задолго до этого появилась открытая информация о наличии у русских материала, который они собираются обнародовать. И они начали сливать его в середине июня.

Поэтому мы, наше контрразведывательное подразделение в конце июля начало расследование в попытке выяснить… мы знали, что русские пытаются вмешиваться в наши выборы. И мы хотели узнать, кто из американцев сотрудничает с ними, кто пытается им помочь.

— Вы также обратили внимание на Картера Пейджа, который работал со штабом Трампа.

— Верно.

— И что вас в нем беспокоило?

— То же самое. Мы хотели выяснить, не сотрудничает ли он так или иначе с русскими в рамках их кампании по оказанию влияния на наши… наши выборы. Мы постоянно слышим слово «сговор». По работе мне это слово незнакомо. Вопрос был в другом. Не замышляет ли кто-то, не помогает ли, не содействует ли русским в достижении их цели, которая заключается во вмешательстве в американские выборы? Вот на чем сосредоточилось контрразведывательное расследование.

— Какое воздействие Стил… так называемое досье Стила… оказало на расследование ФБР? Оно как-то повлияло на начало этого расследования?

— Нет. Как я уже говорил, информация, вызвавшая начало расследования, была о Пападопулосе, и появилась она в конце июля. ФБР до этого не получало никакой информации из так называемого досье Стила, насколько мне известно. Поэтому расследование было начато независимо от досье Стила.

— Итак, ФБР расследует факты российского вмешательства в нашу кампанию, пытаясь выяснить, не сотрудничали ли с русскими в рамках такого вмешательства те или иные люди, связанные с президентом Трампом. Что вы об этом думаете? Вы видели, как президент Трамп призывал русских обнародовать переписку Хиллари Клинтон; вы видели, как он отказывается критиковать Владимира Путина.

— Это те самые вопросы, которые мы сами задавали. Не сотрудничает ли кто-то из штаба Трампа тем или иным образом напрямую с русскими? Здесь все было неоднозначно, и могло иметь двоякий эффект, так как президент призывал опубликовать переписку.

Можно утверждать, что это указывает на наличие у них тайного канала связи с русскими. Либо же можно утверждать, что они близки с русскими, и что есть связи, которые мы в состоянии обнаружить. Это совершенно очевидно представляло для нас интерес, но мы к тому времени уже начали расследование.

— А как насчет нежелания критиковать Владимира Путина?

— Я не знаю, что за этим стоит. Ну, то есть… это озадачивает даже после того, как Трамп стал президентом, так как я обнаружил, что он не хочет критиковать его даже в неофициальной обстановке, в частном порядке. Я могу понять президента, который принимает геополитическое решение и говорит: «Я не должен публично критиковать лидера враждебной нам страны по такой-то и такой-то причине». Но я обнаружил, что президент Трамп отказывается делать это даже неофициально, без свидетелей. Я не знаю, почему он так поступает.

— Впервые вас проинформировали о досье Стила в августе 2015 года. Какое вы составили мнение о нем?

— В своей основе это совпадало с другой информацией, которую мы собрали в ходе расследования. То, что русские предпринимают массированные попытки вмешательства в наши выборы, преследуя при этом три цели: запятнать американскую демократию, чтобы она перестала быть светочем для других стран во всем мире; навредить Хиллари Клинтон, к которой Владимир Путин испытывает личную ненависть; и помочь Дональду Трампу стать президентом.

Эти утверждения составляют основу досье Стила, и из других источников мы уже знали, что это правда. Так что содержание этого досье в своей основе соответствовало нашим представлениям. Информация была от надежного источника, обладавшего солидной репутацией и опытом, который заслуживал доверия и пользовался уважением в спецслужбах союзников на всем протяжении своей карьеры. Нам было важно понять, что мы можем исключить, а что должны включить, и в чем мы можем удостовериться.

— То есть, вы считаете, что этот документ заслуживает доверия?

— Ну, источник определенно вполне надежный. Нет сомнений, что у него была целая сеть источников и их источников, которые имели возможность узнавать и сообщать такую информацию. Но мы обычно подходим к таким делам как бы с чистого листа, пытаясь выяснить, что мы можем подтвердить. Этот человек, заслуживающий доверия, говорит, что информация достоверная. Хорошо. Значит, мы можем продублировать эту работу, дабы убедиться, что и мы в состоянии разработать эти источники.

— Знали ли вы тогда, что в самом начале эту работу финансировали политические оппоненты президента Трампа?

— Да, мне как-то сказали, что эту работу первоначально финансировал некий республиканец, попросивший найти компромат на Дональда Трампа. А когда процесс выдвижения в Республиканской партии закончился, данную работу стала финансировать некая группа, связанная с демократами, которые тоже пытались найти компромат на Трампа. Я так и не узнал, что это были за группы, но мне известно, что когда работа начиналась, ее оплачивали республиканцы, а потом ее стали оплачивать демократы.

— Итак, в августе и сентябре в администрации Обамы шли активные дебаты: что можно раскрыть о действиях России, что можно раскрыть о вашем расследовании. Расскажите об этом подробнее.

— Да, но не про вторую часть. На самом деле, это было не так уж и сложно — сообщать или нет о том, что мы начали контрразведывательное расследование против небольшого количества американцев. Все дело в том, что тогда еще было слишком рано. Мы не знали, что у нас есть, и мы не хотели показывать, что изучаем этих людей.

Так что мы действовали в соответствии со своей политикой. Опять же, это дело очень сильно отличалось от дела Хиллари Клинтон, которое началось с публичного представления в суд. Все знали, что мы изучаем ее электронную почту. А когда мы спустя три месяца подтвердили это, никакой опасности для расследования не было.

На сей раз все было иначе. Нам не хотелось, чтобы эти американцы знали о наличии у нас подозрений в том, что они сотрудничают с русскими. Дело в том, что мы должны были добраться до сути и расследовать эту историю. Поэтому обсуждался несколько иной вопрос, вопрос довольно трудный: что мы должны рассказать американскому народу о вмешательстве русских в наши выборы?

Попытки навредить нашей демократии, навредить Хиллари Клинтон и помочь Дональду Трампу. Что с этим делать? Один из обсуждавшихся в то время вариантов состоял в следующем. Мы должны в некоторой степени обезопасить американский народ, сказав ему: «Русские пытаются влиять на вас. Вы должны знать об этом и учитывать это, когда будете смотреть новости и видеть разные подходы к тем или иным вопросам».

— Мы… мы знаем, что республиканцы в сенате очень активно возражали против открытости. Но в какой-то момент вы добровольно решили изложить все на бумаге?

— Да. Мне кажется, это было в августе. Я добровольно вызвался сделать это. Помню, я тогда сказал, что немного устал от своего независимого мнения по разным вопросам из-за той выволочки, которую я получил после 5 июля. Но на встрече с президентом я заявил: «Я готов высказаться на эту тему, чтобы помочь обезопасить американский народ, чтобы сделать ему профилактическую прививку».

Но я также понимаю, почему это такой трудный вопрос. Потому что когда ты объявляешь, что русские пытаются вмешиваться в наши выборы, ты можешь им помочь в осуществлении задуманного, в достижении их целей. Не будет ли подорвано доверие к нашим выборам, если президент Соединенных Штатов или кто-то из его высокопоставленных руководителей заявит об этом открыто?

«Понравится ли русским то, что вы это сделали?» Тогда я написал статью в колонке мнений одной ведущей газеты, которая изложила все, что происходит. Не про расследование, потому что это была слишком деликатная тема, и разглашать ее было нельзя, а про то, что русские уже здесь, и что они мешают нам. И что они и в прошлом этим занимались. И они не стали ловить меня на слове. А администрация Обамы продолжала обсуждение до начала октября.

— Вы пишете, что на президента и его администрацию повлияло их предположение о том, что Клинтон победит.

© AP Photo, Chase Stevens

Артисты переодетые в образы Хиллари Клинтон и Дональда Трампа развлекают толпу во время выборов в Лас-Вегасе

— Думаю, что так. На самом деле, я слышал, как президент говорит, и я написал об этом в книге, что «Путин поставил не на ту лошадь». То есть, мы работали в такой обстановке, где все опросы общественного мнения показывали, что у Дональда Трампа нет шансов. Поэтому, как мне кажется, президент хотел сказать: усилия русских напрасны, а поэтому зачем нам им помогать, рассказывая о их деятельности, раз их работа не достигнет цели?

— И тогда у людей появились бы основания усомниться в результатах голосования.

— Верно. Дональд Трамп уже тогда говорил: «Если я проиграю, это будет означать, что система нечестная». А если бы администрация Обамы открыто заявила, что русские пытаются помочь избранию Дональда Трампа, то это полностью соответствовало бы его заявлениям типа «Видите, я же вам говорил! Говорил, что вся система сфальсифицирована, что нельзя доверять американскому демократическому процессу». И тогда русские достигли бы своих целей.

— Но через какое-то время администрация все-таки заявила, что выявила факты российского вмешательства. И это вызывает у меня недоумение. Я… я озадачен. И еще. Когда они решили выступить с совместным заявлением комитетов по разведке, вы как директор ФБР отказались его подписывать. Почему?

— Из-за нашего подхода к этой ситуации в преддверии выборов. Может, вы слышали об этом — есть важная норма, с которой я жил всю свою карьеру на государственной службе. Это неписаная норма — подчиняться. Но если у тебя есть возможность избежать этого, ты не должен в преддверии выборов предпринимать никаких действий, могущих повлиять на них.

Я имею в виду ФБР и Министерство юстиции. Итак, нас в октябре попросили подписать заявление, в котором говорилось: «Русские вмешиваются в наши выборы». На мой взгляд, и на взгляд ФБР, было уже слишком поздно. И мы могли избежать вредных действий.

Потому что цель уже была достигнута. Американский народ уже знал об этом, потому что многие руководители из правительства говорили об этом с прессой, и кандидаты тоже об этом говорили, члены конгресса об этом говорили. Так что прививка уже была сделана, а на дворе стоял октябрь. И мы решили поступить в соответствии со своей политикой, которая гласит, что по мере возможности нам надо избегать действий. И мы это не подписали.

<…>

— Вы решили скрыть то обстоятельство, что ведете расследование на предмет возможных связей штаба Трампа с Россией. Вы скрыли это, дабы не дать ему повод сказать: «Ага, здесь все подтасовано».

— Ну нет. Это не относится к расследованию контрразведки по небольшому числу американцев. На самом деле, выбор был несложный, поскольку следствие было засекречено и продолжалось. Мы не хотели разглашать секретную информацию и делать намеки. Но вы правы — в том плане, какое решение принял президент Обама о том, как говорить о российском вмешательстве в американские дела.

Он сказал мне об этом на той встрече, о которой я рассказывал. Он сказал: «Путин поставил не на ту лошадь». Он явно думал: «Я не хочу это разглашать с учетом того, что Трамп все равно проиграет. А так возникнет впечатление, что я положил свой палец на весы и повлиял на результат».

— Вы уже не один раз об этом сказали. Вы считаете, что в этом нет ничего зазорного. Но ваши критики говорят, что это явный, явный двойной стандарт. Вы раскрыли информацию о Хиллари Клинтон; вы скрыли информацию о Дональде Трампе. Это помогло Трампу победить на выборах.

— Да, я понимаю. Я понимаю, почему они так говорят. Но я бы хотел попросить их сделать шаг назад и взглянуть на два дела в ретроспективе. Дело об электронной почте Хиллари Клинтон, которое началось с публичного представления. Все было публично, они вели следствие против самого кандидата. А контрразведка в ходе своего расследования пыталась выяснить, действовала ли маленькая группа в интересах Трампа. Мы не вели следствие против Дональда Трампа.

Контрразведка пыталась выяснить, не взаимодействовала ли небольшая группа американцев с русскими. Мы только начали это расследование. Мы не знали, есть ли у нас хоть что-то. Поэтому было бы жестоко и несправедливо по отношению к этим людям открыто говорить на эту тему. И это поставило бы под угрозу все расследование.

И как я уже говорил, Министерство не соглашалось рассказывать об этом вплоть до марта, ограничиваясь лишь высказываниями самого общего содержания. Поэтому я надеюсь, что критики — я понимаю их первоначальную реакцию. Это кажется непоследовательным. Но если не спешить и внимательно посмотреть на два этих дела, то станет ясно, что они очень сильно отличаются друг от друга. И они иллюстрируют то правило, которому мы следуем.

<…>

— Итак, вы не захотели менять важные решения. О чем вы сожалеете?

— Ну, я сожалею о многом. Я сожалею о том, что создал всю эту путаницу и причинил боль тем, как описывал поведение Клинтон; что заставил людей идти всевозможными окольными путями. Я глубоко сожалею о том, что участвовал во всем этом, но это было неизбежно.

А еще я сожалею, что у меня не было возможности подробно все объяснить. Сказать: «Мы делаем то-то и то-то». У меня был такой шанс, единственный шанс, когда я выступал за закрытыми дверями перед всем сенатом, где сенатор Франкен… мы… я пришел туда, чтобы поговорить о России.

Но сенатор Франкен поднял руку и сказал: «А нельзя ли поговорить о слоне в комнате? Что вы сделали с Хиллари Клинтон?» Тогда я повернулся в сторону лидера сенатского большинства Макконнела, который вел заседание, и сказал: «Я могу отвечать на этот вопрос?» А он ответил: «Да, можете не спешить и подробно все рассказать».

Поэтому я ответил и изложил все, что мы сделали. «Смотрите, вот где я был 5 июля и почему. А вот 28 октября». А сенатор Франкен прервал меня и буквально заорал: «Но вы ничего не нашли!» А я ему ответил: «Сенатор, у вас склонность воспринимать события как более предсказуемые, чем они есть на самом деле».

Теперь я знаю, что ничего не нашел. Но надо вернуться вместе со мной в 28 октября. Сесть там рядом со мной. Что бы вы сделали? Я вижу две двери. Я не могу найти дверь, где написано: «Никаких действий не предпринимать». Рассказать? Это было бы ужасно. Скрыть? Это была бы катастрофа«.

<…>

— Вспомним январь 2017 года. Разведывательное сообщество и ФБР сделали заключение о том, чем занималась Россия во время выборов. И вам надо было пойти и рассказать обо всем избранному президенту. Но для начала, за день до…

— Да.

— За день до этого вы проинформировали президента Обаму. Расскажите нам об этом.

— Конечно. Это было 5 января в Овальном кабинете. Директор Клэппер, директор национальной разведки, руководитель ЦРУ, руководитель АНБ и я встретились с президентом Обамой, с вице-президентом Байденом и с их командой национальной безопасности. Мы расселись в Овальном кабинете возле камина.

Президент и вице-президент сидели в креслах спиной к камину, а я сидел немного справа, так что президенту надо было поворачиваться немного влево, чтобы видеть меня. Директор Клэппер сидел посередине и докладывал о выводах из совместной оценки разведывательного сообщества и о заключениях по действиям России.

Было много вопросов, особенно о том, что надо делать, чтобы не допустить такого в будущем, вопросов об источниках и о многом другом. Он сообщил, что это совместная оценка, что спецслужбы говорят об этом с высокой степенью уверенности. Это очень необычно. Услышать от аналитиков из… из разных ведомств, что русские это сделали, что их цель состояла в том, чтобы очернить американскую демократию, навредить Хиллари Клинтон и помочь с избранием Дональда Трампа.

Мы намеревались пойти дальше. На следующее утро он рассказал об этом «банде восьми», в состав которой входят лидеры палаты представителей и сената, руководители комитетов по разведке, спикер, лидеры большинства и меньшинства с обеих сторон. А затем мы направились в Нью-Йорк, где проинформировали избранного президента и его команду.

<…>

— На том совещании вы также обсуждали с президентом информацию из досье Стила об избранном президенте?

— Да, директор Клэппер рассказал президенту и вице-президенту, что есть дополнительный материал, что он от надежного источника, и что мы включили его в приложение к докладу. Этот материал мы выделили особо, не включив его в сам доклад, но он был достаточно достоверен, и мы подумали, что он должен составить часть доклада.

Там были скабрезные детали, относящиеся к утверждениям о сексуальных похождениях Трампа до того, как он стал кандидатом. И президент спросил… президент Обама спросил: «Что вы планируете делать с этим материалом?»

Клэппер рассказал о нашем решении — что директор Коми встретится с избранным президентом с глазу на глаз после того, как мы проинформируем его и его команду об общих выводах. Встретится и поговорит конфиденциально, потому что это весьма деликатный вопрос.

— Так сказал Клэппер. А что на это ответил президент Обама?

— Он не сказал ни слова. У президента Обамы бесстрастное выражение лица. Он просто повернулся вот так, немного влево, посмотрел на меня, а потом снова перевел взгляд на директора Клэппера. Не сказал ни слова, но подал мне этакий молчаливый сигнал. Я могу ошибаться, так как не очень хорошо знаю, когда и по какой причине президент Обама поднимает брови. Но это был сигнал сочувствия и обеспокоенности. Типа «Удачи вам». И… и все.

— А выбор какой-то был? Зачем это делать — если это было непристойно, и если эта часть досье не нашла подтверждения, на тот момент не нашла подтверждения?

— Да, когда меня отправили в отставку, она не была подтверждена.

— Зачем тогда говорить ему?

— Потому что мы, разведывательное сообщество, в том числе, ФБР, знали эту информацию о проститутках в России. СМИ сообщили нам о том, что намерены это опубликовать. А еще были две особые причины. У нас в контрразведке, если у противника есть компрометирующая информация на кого-то, и он может ею воспользоваться, то мы должны сказать человеку, который может подвергнуться шантажу, что мы в правительстве уже знаем об этом, и что он не сможет это скрыть, когда на него станут оказывать давление.

И второе. Он станет президентом США и главой всей исполнительной власти. Как можем мы, руководители разведывательных ведомств, зная что-то лично о нем, о чем также знают русские, не рассказать ему об этом, особенно если это может стать достоянием гласности? Поэтому нам показалось вполне логичным, что мы должны рассказать ему. И откровенно говоря, логичнее всего было рассказать ему об этом один на один, хотя мне такая идея не понравилась. Вот так мы и решили это сделать.

— Итак, вы все на следующий день отправились в Нью-Йорк, это было 6 января, на встречу в Башню Трампа. Вы получили еще одно предупреждение — от министра внутренней безопасности.

— Да, я написал об этом в книге. Джей Джонсон, с которым мы дружим с конца 80-х, когда работали федеральными прокурорами на Манхэттене, он позвонил мне после встречи с президентом Обамой в Овальном кабинете. Джей присутствовал на встрече, и он просто хотел сказать, что его беспокоит этот план — чтобы я один на один рассказал избранному президенту об этом материале.

Я ответил ему: «Меня он тоже беспокоит». А он спросил: «Ты когда-нибудь встречался с Дональдом Трампом?» Я ответил, что нет. Джей тогда сказал: «Будь осторожен, Джим, будь крайне осторожен». Это как раз то, что мы ценим в своих друзьях. Они говорят такое, что на самом деле не помогает, а лишь заставляет еще больше нервничать, и тяжесть в желудке ощущается еще сильнее. Но Джим позвонил — не знаю, звонил ли он по просьбе президента Обамы — и озвучил это президентское поднятие бровей.

— Что в данном контексте означали слова «Будь осторожен»?

— Ну, я не знаю. Я поблагодарил своего друга, но мне его предупреждение не помогло. Я воспринял это так, что мне следует тщательно подбирать слова. Не говорить больше, чем необходимо, постараться изложить суть дела, добиться своей цели и затем убраться оттуда. Вот как я это расценил.

— И когда вы в тот день направились в Башню Трампа, вы нервничали?

— Да.

— Чего еще вы боялись?

— Ну, я собираюсь встретиться с человеком, который меня не знает, которого только что избрали президентом США. Судя по всему, по тому, что я увидел во время кампании, Трамп может быть неуравновешенным. А я собираюсь поведать ему о слухах, будто бы он занимался сексом с проститутками в Москве, а русские все записали, и теперь могут оказывать на него давление.

А еще меня тревожило то, что избранный президент может подумать: ага, это ФБР решило меня достать. По моему личному опыту, люди обычно переносят собственное мировоззрение на других. И хотя я не намеревался загонять Дональда Трампа в угол, у меня возникла такая мысль, что с учетом его отношения к миру он может подумать, будто я играю в Гувера и пытаюсь прижать его, оказать на него давление. Поэтому я был встревожен — ведь я мог не только испортить отношения с президентом, но и, что гораздо важнее, создать ситуацию, когда президент и ФБР окажутся в состоянии войны еще до его инаугурации.

— Итак, вы поехали на лифте на самый верх Башни Трампа. Опишите эту сцену.

— Мы прошли через задний вход, вход в жилую зону. Мы постарались пройти незаметно, чтобы нас не увидела пресса. Мы поднялись наверх и встретились в конференц-зале, где-то в штаб-квартире «Организации Трампа». Это был конференц-зал со стеклянной стеной, и там повесили большой и плотный занавес, чтобы закрыть это окно-стену.

© РИА Новости, Алексей Филиппов | Перейти в фотобанк

Вид на Трамп-тауэр в Нью-Йорке

Я вошел туда вместе с директором ЦРУ, с директором АНБ и с директором национальной разведки. Мы стали дожидаться избранного президента. Маленький конференц-зал, он показался мне каким-то обыкновенным и заурядным. Спустя несколько минут вошел он, избранный президент Трамп, вошел вместе с новым вице-президентом и со своей командой национальной безопасности.

Они группой уселись за стол. Часть из них села рядом с нами, а другая часть напротив. У меня за спиной был занавес. Директор Клэппер вел встречу, делая это точно так же, как и за день до этого на Капитолийском холме с участием президента Обамы.

— Вы впервые встретились с Дональдом Трампом. Какое у вас сложилось впечатление?

— Мне показалось, что он выглядит точно так же, как и на телеэкране, разве что он показался мне менее рослым, чем в телевизоре. А в остальном он был точно такой же. Почему я это говорю? Потому что большинство людей на экране выглядят иначе, чем в жизни. Не знаю, хорошо это или плохо, но он выглядел точно так же, как и на экране.

— То есть?

— У него — большое впечатление производили его тщательно зачесанные волосы, казалось, что они все его. Признаюсь, я смотрел на них довольно пристально и подумал: «У него по утрам уходит уйма времени на прическу, но она впечатляет». Галстук у него был слишком длинный, как всегда. Вблизи он казался немного оранжевым, и у него под глазами были такие маленькие белые полумесяцы — думаю, от очков для солярия. А в остальном он выглядел точно так же, как и на экране телевизора, так мне показалось.

— Вы даже заметили, какого размера у него ладони?

— Да. Я пишу об этом в своей книге, потому что стараюсь быть честным, и потому что кое-кто высмеивает его за размер рук. Подробности я не помню, помню лишь, как пожал ему руку, и мне показалось, что ладони у него обычного среднего размера.

— А потом был брифинг. Что вы им рассказали, какова была их реакция?

— Директор Клэппер все изложил, как я уже говорил, сделав это точно так же, как и на встрече «банды восьми». «Вот что попытались сделать русские. Они попытались навредить нашей демократии, навредить Хиллари Клинтон, они попытались добиться вашего избрания». Мы… он говорил об этом вполне конкретно. «Мы не проводили анализ американской политики, потому что разведывательное сообщество этим не занимается», — сказал Клэппер.

«Мы не обнаружили никаких последствий для подсчета голосов, и мы не можем представить свое мнение о том, повлияли ли как-то усилия русских на результаты голосования». Он все это изложил, и президент Трамп задал свой первый вопрос — избранный президент Трамп задал свой первый вопрос. Он попросил подтвердить, что никакого воздействия на выборы это не оказало.

Директор Клэппер объяснил еще раз. «Нет, мы не проводили такой анализ. Мы не выявили российских манипуляций с подсчетом голосов. Мы не проводили анализ эффективности их усилий по воздействию на голосование, по изменению настроений электората».

А потом, к моему удивлению, беседа пошла о пиаре, о том, как команде Трампа позиционировать то, что она может сказать об этом. Они прямо в нашем присутствии заговорили о черновике пресс-релиза. Меня это просто поразило, ведь разговор еще не был закончен.

Разведывательное сообщество занимается разведкой, Белый дом занимается пиаром и политтехнологиями. И как я объяснил в своей книге, болезненный урок иракской войны состоит в том, что смешивать эти две вещи нельзя. Мы даем факты, а потом уходим, и вы сами решаете, что рассказать о них людям, и надо ли вообще что-то рассказывать. Но они сразу перешли к этому, начали обсуждать, что об этом рассказать.

— Вас также удивило то, о чем они не спрашивали.

— Очень. Никто, насколько я помню, не задал вопрос: «Чего дальше ждать от русских?» Вы руководите страной, которую атаковал противник, и вы не задаете ни единого вопроса типа «Что они сделают еще, и как мы можем это остановить? Что нас ждет в будущем? Ведь мы отвечаем за безопасность в нашей стране». Ничего этого не было. Ничего. Только одно: «Что мы можем сказать о их действиях, и как это отразилось на только что прошедших выборах?»

<…>

— Вы не думали, что вам следует что-то сказать?

— Наверное. Я… я думаю, это разумный вопрос. Я должен был сказать: «Эй, господин избранный президент. Мы, руководители разведывательного сообщества, пришли сюда не за этим». Да, это логичный вопрос. Почему я ничего не сказал? Надеюсь, это очевидно, я… мы только что заявили ему: «Русские пытались помочь вам победить на выборах».

А еще я собирался остаться и поговорить с президентом на тему утверждений о его похождениях с проститутками в Москве. Я тогда подумал, что мне следует сосредоточиться на этом. Поэтому я не стал… Не знаю, осознанно ли я промолчал. Я не особо задумывался об этом, о том, надо ли преподнести им урок, как взаимодействовать с разведывательным сообществом.

— Как вам кажется, тот брифинг убедил президента, что русские вмешивались в выборы?

— Я не… я не знаю. Не думаю, что это так, с учетом того, что он сказал позже, с учетом того, что он говорил о разведывательном сообществе впоследствии. Мне кажется, это убедило сотрудников его аппарата, а что касается его самого — я так не думаю.

<…>

— Когда мы остались вдвоем, я рассказал ему о подозрениях, что он в 2013 году во время поездки на конкурс «Мисс Вселенная» был с проститутками в московском отеле, и что русские сняли этот эпизод. Когда я начал говорить об этом, он довольно резко оборвал меня и заявил: «Я похож на человека, которому нужны шлюхи?»

Я полагал, что это вопрос риторический, и поэтому не стал на него отвечать. Я просто продолжил свой рассказ и объяснил: «Сэр, я не говорю, что мы это вам приписываем, я не говорю, что мы этому верим. Мы просто подумали, что вам важно об этом знать». Затем я сказал: «Одна из задач ФБР — защищать президента от принуждения. Если есть такие попытки, мы проводим защитный брифинг и даем знать человеку, который может стать объектом такого принуждения, что все это значит, и как надо действовать, как защититься от противника».

— А вы сказали ему, каково ваше мнение на сей счет: правда это или нет?

— Я сказал: «Мы это не утверждаем, я не говорю, что верю в эти заявления, я не приписываю вам эти действия». Я никогда не говорил, что не верю в это, потому что я не мог сказать ни да, ни нет. Однако я сказал: «Я не говорю, что мы этому верим». Или я мог использовать фразу «Мы не относим эти утверждения на ваш счет».

— Насколько подробно вы все рассказали?

— Думаю, настолько подробно, насколько это было необходимо. Я не стал вдаваться в такие подробности, как… как люди мочатся друг на друга. Я просто подумал, что с моей стороны достаточно странно рассказывать новому президенту США о проститутках в московском отеле. Поэтому некоторые детали я пропустил. Мне показалось, что я рассказал ему вполне достаточно, чтобы он понял суть материала и взял это себе на заметку.

— И какое у него было выражение лица?

— Он сразу перешел в оборону, пустился в… по непонятным мне причинам начал перечислять имена женщин, которые обвиняли его в том, что он их неподобающе трогал, что он к ним приставал. Трамп доказывал, что не делал ни того, ни этого.

Меня беспокоило то, что разговор закончится ничем, потому что он вел себя так, будто бы мы начали против него расследование и пытаемся выяснить, что у него там было с проститутками в Москве. Тогда я начал разговор по существу, сказав, что мы не ведем против него расследование. Я добавил: «Нам это небезразлично, и мы хотим, чтобы вы знали, что такие утверждения существуют».

— Вы поверили его опровержениям?

— Я не… я не знаю. Работа следователя состоит не в том, чтобы верить или не верить. Ты задаешь вопрос: «Какие у меня есть доказательства и улики? Какие доказательства указывают на то, что человек говорит правду или лжет?». Честно говоря, я даже не думал, что произнесу эти слова. Я не знаю, был ли нынешний президент США в 2013 году в Москве с проститутками, которые мочились друг на друга. Это возможно, но я не знаю.

— Насколько странным был тот брифинг?

— Он был очень странный. Не знаю, показался ли он странным избранному президенту Трампу, но я — у меня было очень странное ощущение. Я как будто поднялся вверх, посмотрел оттуда на происходящее и сказал: «Ты сидишь здесь и информируешь нового президента США о московских проститутках». И конечно же, в моей голове непрестанно звучал голос Джея Джонсона. Я вспоминал, как поднял брови президент Обама. Я просто хотел сделать дело и поскорее убраться оттуда.

— Вы сказали ему, что досье Стила финансировали его политические оппоненты?

— Нет. Я, как мне кажется, вообще не говорил про досье Стила. Я сказал ему просто о дополнительном материале.

— А он — он имел право знать об этом?

— Что исследование финансировали его политические оппоненты? Ответ на этот вопрос мне неизвестен. Вообще-то моя цель заключалась в другом, предупредить его о имеющейся у нас информации. Опять же, я довольно ясно выразился насчет того, правда это или нет. Важно, чтобы он знал об этом, как по контрразведывательным причинам, так и из-за того, что все это могло попасть в СМИ.

— И как все закончилось?

— Потом все закончилось довольно быстро. Когда я сказал ему, что мы не ведем против него следствие, он уже через несколько минут спросил: «Что-нибудь еще?» А я сказал: «Нет, сэр». Мы обменялись рукопожатием, и я вышел.

— Вас предупреждали, по крайней мере, некоторые люди из вашего аппарата, чтобы вы не говорили «Мы не ведем против вас следствие». А вы сказали. Это была ошибка?

— Это могло быть ошибкой. Главный юридический советник ФБР говорил: «Смотрите, по факту это правда, что мы не завели дело на избранного президента Трампа. Мы изучаем других людей» Но вместе с тем, он выдвигал следующие аргументы: «Вы не должны об этом говорить по двум причинам. Во-первых, когда расследование будет продвигаться, когда нам станет ясно, работал ли кто-то с русскими, предвыборный штаб неизбежно окажется в центре внимания. А кандидат всегда возглавляет предвыборный штаб, и поэтому нам неизбежно придется изучать и его тоже. И во-вторых, вы создадите необходимость вносить поправки. Но если вы скажете ему, что он под следствием, а ситуация изменится, вам не придется возвращаться и сообщать ему об этом».

— Прошло несколько дней, и все выплыло наружу.

— Да.

— «Баззфид» целиком публикует досье Стила — как вы и боялись. И тогда вам впервые позвонил президент Трамп.

— Да, верно. На следующей неделе СМИ, как вы сказали, опубликовали… все целиком, и президент Трамп позвонил мне в ФБР. Он был очень расстроен из-за этой утечки информации, и решил выразить свою обеспокоенность.

Я объяснил ему, что это… это не государственный материал. Что он подготовлен частными лицами, что ФБР за него не платило, что ФБР его не заказывало. «Как вы помните, сэр, мы говорили, что у СМИ есть эта информация, и что они собираются ее обнародовать. Поэтому это нельзя считать утечкой секретной информации. Она не была засекречена, и это не была государственная информация».

Тогда он пустился — я ничего не спрашивал его о проститутках — но он начал объяснять, что я-то должен знать, что все это неправда, что он поговорил с друзьями, которые были с ним, и вспомнил, что даже не ночевал в отеле, а просто переоделся там и отправился на конкурс «Мисс Вселенная».

Не знаю, правда ли это, но он так сказал. Сказал, что не ночевал в отеле, а сразу вернулся назад. И потом он добавил: «Есть еще одна причина, почему это неправда. Я гермафоб, у меня боязнь микробов. Я ни в коем случае не позволил бы людям мочиться друг на друга в моем присутствии». Меня это настолько удивило, что я даже чуть слышно засмеялся. Меня это просто поразило.

<…>

Помню, я тогда подумал, что весь мир сошел с ума. Закончив свои объяснения, о которых я не просил, он повесил трубку. А я пошел искать руководителя своего аппарата, чтобы сказать ему, что мир сошел с ума.

— На самом деле, он ночевал в Москве.

— Не знаю. Мне эти факты неизвестны. Но он сказал мне, что не ночевал.

— Итак, на тот момент у вас было два содержательных разговора с президентом. И в основном речь шла о его предполагаемой связи с проститутками в Москве.

— Да.

<…>

— Понимаю, это лишь предположения, но как вы думаете, что творилось у него в голове, о чем он думал? Вы дважды его информировали, вы дважды с ним беседовали. Мы знаем тему разговора. Вы говорили с ним о Москве. Он это забыл?

<…>

— Был прием в Белом доме, куда меня пригласили, и там он подошел ко мне, приблизился и сказал на ухо: «Я с нетерпением жду совместной с вами работы». Работали камеры, и весь мир, включая мою любимую семью, вообразил, будто президент США поцеловал человека, который помог ему победить на выборах.

Я имею кое-какое представление о складе ума Дональда Трампа. Поэтому могу высказать свою догадку. Мне кажется, он хотел утвердить свое превосходство и подгрести всех под себя.

Получается, что на приеме он обнял и поцеловал меня, сделав меня своим собственным директором ФБР. Он и директора секретной службы заставил стоять рядом с собой, как на выставке. И после этого мнимого поцелуя, который не был поцелуем, он попытался и меня поставить рядом с собой, как бы показывая: «Это мои люди».

А я отпрянул от него, как бы показывая: «Не стоит этого делать, не стоит». Про себя я думал: «Я же не самоубийца». Потом я начал отходить от него все дальше и дальше. Не знаю, может быть, я неправ, но мне кажется, он хотел сказать: «Это мои люди».

— Потом было приглашение на ужин <…> и он снова заговорил об этом золотом душе.

— Верно. Он поднимает этот вопрос и говорит, что хочет, чтобы я провел расследование и доказал, что этого не было. А потом он сказал нечто такое, что сбило меня с толку. Он заявил: «Знаете, даже если есть хотя бы один процент вероятности того, что моя жена считает это правдой, это ужасно».

А я… я тогда подумал: «Ну как такое возможно? Как твоя жена может подумать, что существует однопроцентная вероятность того, что ты был с московскими проститутками, которые мочились друг на друга? Я человек со множеством недостатков, но нет никаких шансов на то, что моя жена поверила бы в такое. Что же это за брак такой, что же это за муж, если его жена верит ему на 99%?»

Помню, я даже не слушал его, потому что у меня в голове вертелась одна мысль: как такое возможно? Когда Трамп начал говорить об этом, он заявил: «Я могу приказать вам провести это расследование». Я ответил: «Сэр, вам решать. Но надо быть осторожнее, потому что могут пойти разговоры, будто мы ведем расследование лично против вас. И второе: очень трудно доказать, что чего-то не было».

— Он с этим согласился?

— Он сказал, что подумает. А потом добавил: «Надеюсь, что и вы об этом подумаете».

<…>

— Знаете, поскольку речь зашла о досье Стила — вы говорили, что та информация о проститутках, она не подтверждена. Вы не знаете, правда это или нет. А как насчет остальной информации из досье? Она подтверждается? Этот документ заслуживает доверия?

— Ответ таков: я не знаю. Когда я ушел из ФБР в мае прошлого года, когда меня отправили в отставку, там шла работа по проверке этой информации — что исключить, а что включить. Эта работа продолжалась и дальше. Поэтому ответ мне неизвестен. Но источник заслуживает доверия.

Как я уже говорил, главная посылка досье нашла свое подтверждение. Русские пытались повлиять на выборы, и были некие связи между людьми из штаба Трампа и русскими. В частности, была информация о Пападопулосе, положившая начало расследованию ФБР.

— Таким образом, к моменту вашего ухода из ФБР связи между штабом Трампа и Россией подтвердились?

— Могу сказать лишь одно — работа шла, работа продолжалась, началось расследование, так как появилась инф… надежная информация о том, что Джордж Пападопулос вел разговоры о получении информации от русских. Наверное, это все, что я могу сказать в данный момент.

— Теперь о том известном интервью Трампа…

— Да. Это было перед игрой Суперкубка. Я не задавал никаких вопросов, но президент говорил об этом, он дал ответ Биллу О'Рейли, за что подвергся острой критике со всех сторон политического спектра. Отвечая на вопрос, он сказал, что уважает Владимира Путина, а потом добавил: «Это не значит, что я с ним полажу».

© РИА Новости, Михаил Климентьев | Перейти в фотобанк

Президент РФ Владимир Путин и президент США Дональд Трамп в перерыве рабочего заседания на саммите АТЭС

А Билл О'Рейли сказал: «Но он убийца». А президент ответил, и его ответ по сути дела свелся к следующему: «Мы тоже убийцы. Вы думаете, наша страна невинна?» Я забыл точные слова, но суть именно в этом. И этот знак морального равенства между нашим государством и путинскими бандитами, это вызвало большой скандал.

Президент во время своего монолога на том ужине сказал, что это был хороший ответ, что иначе он поступить не мог, что вопрос был трудный, и он дал лучший ответ. И так далее. Что мы втайне все с этим согласны.

Услышав это во время ужина, я подумал: этого нельзя допустить. Потому что этот был не трудный, а простой вопрос. А вторая часть ответа была ужасной. Он в один из моментов дал мне возможность вставить слово, когда сказал: «Вы согласитесь, это был хороший ответ».

— Президент хотел от вас услышать, что это был хороший ответ.

— Да. Фактически он утверждал, что это был хороший ответ, и добивался от меня подтверждения. Потом он хотел продолжить. Но я перебил его и заявил: «Господин президент, первая часть ответа была замечательной, но не вторая. Мы не такие убийцы, как Путин».

Когда я это сказал, атмосфера в комнате переменилась. Как будто тень легла на его лицо, и у него появилось такое странное, жесткое выражение в глазах. Я в тот момент подумал, что сделал нечто необычное. Затем все прошло, и встреча закончилась. Он поблагодарил меня, а Прибус проводил.

<…>

— Вы это видели воочию, и мы говорили об этом раньше. Почему президент Трамп так не хочет бросать вызов Путину?

— Я не знаю. Меня это удивляет и поражает. Я могу понять аргументы, почему президент США не хочет критиковать лидера другой страны. Потому что всегда есть веские причины для налаживания и улучшения отношений, даже когда лидер другой страны убивает собственных граждан и занимается нападками на вашу страну. Но так можно думать про себя. А в разговоре с директором ФБР, задача которого — отражать российские атаки, президент мог бы и признать, что это наш враг. Но я этого не увидел, не видел ни разу. Поэтому причины мне неизвестны. Я действительно не знаю.

— Как вы думаете, у русских есть что-то на Дональда Трампа?

— Мне кажется, это возможно. Я не знаю. Я никогда не думал, что скажу такое о президенте Соединенных Штатов, но такое возможно.

— Поразительно. Вы не можете сказать наверняка, что русские не в состоянии дискредитировать президента Соединенных Штатов?

— Это поражает, и об этом очень не хочется говорить, но это правда. Я не могу этого сказать. Я всегда думал, и по-прежнему думаю, что такое маловероятно, и я с большой долей уверенности могу сказать, что такое было невозможно с другими президентами, с которыми мне приходилось иметь дело. Но здесь я не могу этого сказать. Это возможно.

<…>

— По поводу генерального прокурора…

— Мы думали, и думали правильно, что он возьмет самоотвод, и не будет заниматься ничем, что связано с Россией. Другой вопрос — надо ли говорить человеку, выступающему в качестве заместителя генерального прокурора, который занимается этим делом временно? Мы решили, что это нецелесообразно, что надо дождаться нового человека. А уже потом министерство решит, что делать со всем этим материалом о России.

— А если бы президент вас не уволил?

— Ну, тогда мы получили бы какие-то указания, как нам вести расследование российского вмешательства, а потом решили, что можно сделать, чтобы подтвердить это. Что с этим делать. Но моя отставка определенно все ускорила.

— Что вы думали в тот день, покидая Овальный кабинет?

— Что произошло нечто очень важное, и что у меня в очередной раз возникло это странное чувство. Ведь президент только что вышвырнул генерального прокурора и попросил меня прекратить уголовное расследование. Мир продолжал сходить с ума.

— Потом он опять позвонил — пару недель спустя. Следующий звонок был — своего рода проверочным. Правильно?

— Да. Я же говорил, что мир сошел с ума. Я собирался сесть в вертолет, и в этот момент позвонил президент, чтобы… Он этого не сказал, но я услышал это в его голосе: «Эй, в чем дело?» Он хотел выяснить. Он сказал: «Как ваши дела?» А я ответил: «Прекрасно, сэр. А как вы?» Это была проверка.

— И было это 1 марта. Вы когда-нибудь задумывались, чем был вызван тот телефонный звонок?

— Нет, не задумывался.

— Потом он позвонил вам еще раз — это было 30 марта. Он был в большей степени взволнован…

— Да.

— Почему?

— Две причины. Главное — были слушания, где я по указанию Министерства юстиции впервые подтвердил, что мы начали контрразведывательное расследование, дабы понять, сотрудничали ли с русскими американцы из предвыборного штаба Трампа. Совершенно очевидно, что это привлекло его внимание.

А еще — еще было множество новостей о расследовании российского вмешательства. Так что он звонил, чтобы выразить своей недовольство всем этим и сказать, что это мешает ему заключать сделки для своей страны. Трамп хотел снять завесу, он сказал — «убрать тучу». Президент хотел, чтобы я рассказал, что он не под следствием.

— Если он не был под следствием, о чем вы ему сказали, то почему бы не сказать об этом всей стране?

— Ну, потому что юридический советник ФБР беспокоился обо мне. Если я скажу, что избранный президент Трамп не под следствием, это может ввести в заблуждение, если потом что-то изменится и придется вносить поправки. И еще, где ограничивающий принцип? Если тебя спрашивают, не под следствием ли вице-президент, ты должен давать ответ?

А если тебя спросят, не под следствием ли генеральный прокурор, ты должен давать ответ? Где — где предел? Поэтому Министерство юстиции подумало и решило, что в связи с моими показаниями оно разрешает мне сказать лишь то, что идет следствие, не говоря, кто находится под следствием. Но они сделали кое-что еще. Они поручили мне рассказать руководству разведывательного сообщества, кто именно находится под следствием, что весьма необычно, назвать имена американцев, среди которых президента не было.

— Вы не думали о том, чтобы собрать улики против президента?

— Из-за противодействия… из-за возможного противодействия правосудию я думал об этом. И продолжал считать убедительными аргументы главного юридического советника ФБР, который говорил, что нам придется расследовать действия президента. Даже моя беседа с ним о Флинне, в ней было потенциальное препятствование правосудию. Ну, можно сказать, что это совсем не то, что это не расследование российского влияния. Но была убедительная сила в аргументах о том, что нам неизбежно придется взглянуть на его поведение и действия, поскольку он глава этого штаба.

— Какое-то время они предпринимали попытки построить башню в Москве.

— Да.

— 11 апреля. Последний телефонный звонок.

— Да. Это было продолжение, и как мне кажется, это был единственный разговоры без преамбулы о том, какой я замечательный и как это великолепно. Он сразу начал выражать свое неудовольствие, спросив: «Итак, что вы сделали по поводу моей просьбы снять завесу и рассказать, что я не под следствием?»

Я объяснил, что передал его просьбу исполняющему обязанности генерального прокурора, и что он пока ничего не ответил. Это — это вызвало у него большое недовольство. Потом я объяснил, как это должно быть. Его юридический советник из Белого дома должен связаться с Министерством юстиции, если он хочет выяснить. Ему следует обратиться с просьбой. Больше он со мной не разговаривал.

— Получается, он думал, что между вами есть уговор. Он сделал вас директором ФБР, сохранил вам эту должность, и поэтому вы в долгу перед ним. Потом была пятница, 9 мая, когда ваш срок пребывания в должности директора ФБР — прошу прощения — закончился.

— Да. Я был в Лос-Анджелесе, в отделении ФБР в Лос-Анджелесе. Мы тогда устраивали мероприятие по набору.

— И что там произошло?

— Я занимался тем, что делал много-много раз во время таких посещений. Ходил, всех лично благодарил. Там была группа сотрудников, у которых не было своих столов, они были из службы режима и безопасности и из службы связи. Все они собрались в большом центральном зале, а я говорил с ними.

В задней части зала там висят телевизоры. А я стоял в центре, благодарил их за службу в ФБР, объяснял, что у каждого есть своя миссия, что они не какие-то второстепенные люди. И тут я увидел на одном из экранов надпись: «Коми уходит в отставку».

— Уходит в отставку?

— Именно так, уходит в отставку. В ФБР есть много чего замечательного, и одна из таких замечательных вещей — это любители розыгрышей, пранкеры. Вот я и подумал, что это шутка кого-то из моих сотрудников. Я поворачиваюсь к ним и говорю: «Кто-то неплохо над этим потрудился». А потом продолжил разговор.

А потом надпись на экранах поменялась, и другие каналы выдали другую информацию: «Коми отправлен в отставку». Я смотрю на экраны, и аудитория видит, как меняется мое выражение лица. Люди следят за моим взглядом и начинают смотреть на экраны. Я тогда сказал: «Не знаю, правда это или нет. Но я выясню».

«Но от этого ни капли не изменится то, что я хочу вам сказать». И я закончил свое выступление о задачах ФБР, о том, что каждый должен вносить свою лепту. Я поблагодарил людей за работу, пожал всем руки и пошел выяснять, уволили меня или нет, потому что я не ожидал никакой отставки.

— А кто вам сказал?

— Моя помощница Алтия Джеймс (Althea James). На Пенсильвания-авеню действительно пришел посыльный с письмом от президента. Она послала кого-то вниз, взяла письмо, отсканировала его и направила мне по почте. На это ушло примерно полчаса. В письме говорилось, что я отправлен в отставку «с настоящего момента».

— Вы тогда понимали, могли понять последствия своего увольнения?

— Нет, я на какое-то время просто остолбенел. И подумал: «В отставку? Меня? Это какое-то безумие». Я веду следствие о российском влиянии, пытаясь выяснить, не вступал ли кто-то из окружения Трампа в сговор с русскими, не было ли между ними какой-то координации действий. Это же бессмыслица. И причины, которые они выдвинули, они тоже нелепы, это чистой воды притворство.

Но я тогда как будто оцепенел, думая про себя: «Что ж, президент вправе меня уволить, и мне теперь надо думать о том, чему посвятить остаток жизни». Я пытался выбросить это из головы, думал, что надо будет отоспаться, больше общаться с женой и детьми. К реальности я начал возвращаться только в пятницу утром, когда президент после моей отставки написал в твиттере: «Джеймс Коми, лучше надейся на то, что записей наших бесед нет».

<…>

— Президент также… несколько раз назвал вас в Твиттере лжецом.

— Да.

— И что?

— А что я должен был сделать? Люди сами должны составлять мнение о других людях. Когда ты оцениваешь свидетелей, ты всегда задаешь вопросы. Каковы основные факты? Какие они? Какая у них манера поведения, привычки, характер? Нет ли противоречий в их показаниях? Задокументировал ли ты их? Но о себе я такие вопросы задать не мог.

— На следующий день после вашей отставки президент встретился в Овальном кабинете с российским министром иностранных дел. Назвал вас чокнутым. Сказал, что теперь давление сброшено, давление на него. Что вы подумали, когда услышали это?

— Я был удивлен. Прежде всего, что русские делают в Овальном кабинете? Как контрразведчик я подумал, что это безумие, он беседует с ними один, нет ни одного американца. И второе. Притворство постепенно исчезает, тает. Ну, это насчет того, что меня уволили из-за неправильного ведения расследования против Хиллари Клинтон, по делу об электронной почте. Вот суть того, что я подумал.

— Вы говорите, что заместитель генерального прокурора, который сегодня ведет следствие по делу о российском вмешательстве, вы говорите, что его доводы в пользу вашей отставки это только предлог, и что притворство исчезло, растаяло. Так может ли американский народ с доверием относиться к человеку, который руководит расследованием российского вмешательства?

— Да, в этом смысле да. Прежде всего, американский народ может полностью доверять Роберту Мюллеру. Я знаю его, я наблюдал за его работой… Он не станет становиться ни на чью сторону. Для него главное — это правда.

— Если президент Трамп попытается уволить Роберта Мюллера, что это будет означать?

— Надеюсь, это станет сигналом тревоги, указанием на то, что нанесен самый серьезный удар по власти закона. Это будет намного важнее всего того, чем занимается наша страна, демократы, республиканцы. Это будет важнее обычной политической борьбы. Речь идет о ценностях нашей страны и о верховенстве права. И если приверженцы наших партий не смогут должным образом оценить уровень опасности, не смогут дать отпор, это будет вечный позор.

— Как вы думаете, заместитель генерального прокурора выполнит этот приказ?

— Нет, вряд ли. Учитывая его обращение со мной… Следя за расследованием Мюллера… он имеет возможность хотя бы частично восстановить свою профессиональную репутацию. Я… я в высшей степени убежден, что он откажется подчиниться такому приказу.

— А если Роберт Мюллер решит возбудить судебное дело, вы выступите свидетелем обвинения?

— Конечно, если он меня попросит. Я свидетель, который может дать показания об обстоятельствах дела. Это относится — я уверен в этом — к препятствованию следствию. Не знаю, к чему это приведет, но — да, я выступлю в качестве свидетеля. Такое возможно.

— Вы читаете газеты. Вы следите за ходом расследования. Считаете ли вы, что связанные с президентом Трампом люди вступили в сговор с русскими?

— Если честно, то я не знаю ответ на этот вопрос. Мы пытались выяснить это в свое время. Помогал ли кто-нибудь русским, сговаривался ли с ними? Дыма было много, это несомненно. А есть ли огонь? Я занимался этим недостаточно долго, так что не знаю.

— Вы пишете, что президент Трамп аморален, не привержен правде. Дональд Трамп непригоден быть президентом?

— Да. Но не в том смысле… я часто слышу, как люди говорят об этом. Я не верю, что он умственно отсталый, или что у него слабоумие в ранней стадии. Мне он кажется человеком со средним уровнем интеллекта, следящим за ходом разговора и понимающим, что происходит. Я не думаю, что он по состоянию здоровья не годится в президенты. Я думаю, он морально непригоден быть президентом.

Я думаю, что лесной пожар пройдет, а мы станем лучше и сильнее, как это было после предыдущего лесного пожара — Уотергейта. Он привел к перебалансировке власти между ее ветвями. Мне кажется, мы еще увидим это. И я думаю, что благодаря этому мы станем лучше.

США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 19 апреля 2018 > № 2578331 Джеймс Коми


Израиль. Палестина. Иран. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575752 Гидеон Саар

«Россия всегда голосует с Палестиной против Израиля»

Экс-глава МВД Израиля о проблемах Ближнего Востока и отношениях с Россией

Александр Братерский

19 апреля Израиль отмечает 70-летие со дня своего основания. Свой день рождения Тель-Авив встречает в довольно сложной политической ситуации во всем регионе Ближнего Востока. О том, перед какими вызовами стоит сегодня еврейское государство, «Газете.Ru» рассказал Гидеон Саар, экс-глава МВД страны, один из влиятельных членов правящей партии «Ликуд».

— Как вы смотрите на ситуацию в Сирии? Не может ли решить конфликт уход президента Башара Асада?

— Было бы хорошо, чтоб Асад ушел, но проблемы Сирии глубже, чем Асад. Там многие годы различные этнические группы жили под достаточно жесткой диктатурой, однако сегодня подобное уже вряд ли возможно.

Сирии, какой она была раньше, уже не существует. Понятно, что она есть на карте, но эффективного контроля режима над большинством территорий нет, и я не думаю, что в будущем это будет возможно.

На мой взгляд, хорошо бы, чтобы это была какая-то федерация. Если Асад уйдет, это поможет, но всех проблем не решит.

— Иран играет большую роль в сирийском конфликте. Могут ли действия США в Сирии оказать влияние на «ядерную сделку» с Тегераном?

— В мае мы ждем американского решения. Пока я вижу, что шансы исправить соглашение довольно низкие. И есть довольно высокие шансы, что США решат выйти из соглашения. Конечно, Иран может продолжить сохранять договоренности с другими сторонами, он также может начать создавать бомбу, хотя это будет неразумный шаг. Что же касается нас, мы должны приготовиться к реальности. Если США выйдут из соглашения, это приведет даже к большей координации с нами, и мы должны быть готовы к любому возможному сценарию.

— И подобный сценарий может включать в себя и военные решения?

— Вашингтон ясно дал понять, что они не допустят ядерного Ирана, и мы подобные слова слышали и от президента Дональда Трампа. Мы слышали это от вице-президента Майкла Пенса во время визита в Израиль. И, конечно, если будет существовать угроза, мы должны ей противостоять. Израильская политика была всегда очень четкой: не допустить, чтобы враждебные государства рядом с нами получили ядерное оружие. Поэтому мы действовали в Ираке в 1981 году, мы действовали в 2007 году в Сирии, и если у нас не будет другого выбора, мы будем действовать и в будущем (речь идет об операциях по уничтожению реакторов в этих странах авиацией Израиля. — «Газета.Ru»).

— Какой вы видите роль России в сегодняшней ситуации?

— Я думаю, что Россия может серьезно помочь, так как она имеет свои интересы в Сирии. В контексте сирийского конфликта Иран сотрудничает с Россией, и россияне вполне могут объяснить иранцам, что они должны быть сдержанными, и это лучшая возможность, чтобы не допустить эскалации.

Мы страна, которая хочет хороших отношений с Россией, государством, с которым мы формально восстановили отношения 30 лет назад. И для нас это важно, потому что мы знаем Россию, ее возможности, ее культуру. У нас много израильтян, которые приехали из России. Россия поддержала создание еврейского государства. Россия большая, Израиль меньше. Но мы просим только одного — понимать и наши национальные интересы.

— Сейчас на почве общей озабоченности ситуации с Ираном началось сближение Израиля и Саудовской Аравии. Поможет ли это?

— Я надеюсь, но я не хотел бы строить нереалистичные прогнозы. С одной стороны, у нас с саудитами общие интересы, если учитывать угрозу Ирана. Они ее понимают не меньше нашего. Сотрудничать — очень хорошо. Однако Саудовская Аравия не может решить палестино-израильский конфликт. В то же время и они не могут прийти к полной нормализации отношений с нами, пока не решен конфликт между Израилем и Палестиной. Я думаю, очень важно сотрудничество в тех областях, где у нас есть понимание, и это будет мудро со стороны обеих стран.

— Видите ли вы какие-то подвижки в решении конфликта между Израилем и Палестиной в ближайшем будущем? Учитывая, что Махмуд Аббас — уже уходящая фигура и на смену ему должны прийти новые люди.

— Я надеюсь, что появится новое руководство в палестинском обществе, которое будет работать над установлением мирных отношений с Израилем.

То руководство, которое прекратит воспитывать детей в духе ненависти к Израилю, остановит поток ненависти в СМИ и прекратит выплачивать средства террористам и членам их семей.

Руководство, которое увидит, как можно пользоваться благами сотрудничества.

Сам Аббас пребывал у власти при правлении трех израильских премьеров, однако мы не подошли к миру. Мое понимание, что от господина Аббаса нам ждать немногого. Я думаю, что появится руководство, которое продвинет отношения вперед. Но мы не выбираем лидеров Палестины. Правда, их не выбирают и сами палестинцы, у них 13 лет уже не было выборов.

— Я знаю, что вы достаточно критически относитесь к российской позиции по Иерусалиму. Известно, что Россия говорила о возможности признания лишь Западного Иерусалима в качестве будущей столицы Израиля.

— Можно начинать с части города. Если Россия признает часть Иерусалима, это уже будет прогрессом, но пока этого не случилось. Мы, израильтяне, хотим хороших отношений с Россией, но нам важно видеть более сбалансированный подход Москвы. Если же посмотреть на российское голосование в ООН и других международных организациях, то Россия голосует всегда с Палестиной против Израиля. Мы не ждем, чтобы вы голосовали с нами в 100% случаев, но давайте начнем с чего-то, и тогда мы будем чувствовать более сбалансированный подход.

— Если говорить о решении США перенести посольство в Иерусалим, было немало критики этого решения. Многие говорят, что это преждевременно.

— Я бы не называл это преждевременным.

Каждое государство определяет свою столицу. Мы единственное государство в мире, которому отказывают в праве на столицу.

Тот факт, что международное сообщество отказываться признавать реальность, уводит нас дальше от установления мира, потому что у палестинцев появляются нереалистичные ожидания.

— Вы много занимались ситуацией с нелегальными мигрантами, еще будучи главой МВД страны. Сегодня Израиль сталкивается с такими проблемами достаточно часто. Как найти решение?

— Мы все можем понять такие вещи с человеческой точки зрения. Люди хотят лучшей жизни для себя и своих детей. Но мы, как любое суверенное государство, не можем принять нелегальных мигрантов. Если это беженцы и мы выясняем, что это в действительности так, то даем им статус.

Если бы у нас было пять-шесть еврейских государств, возможно, мы были бы более мягкими к подобным вопросам, но так как мы единственное еврейское государство, мы должны быть более жесткими.

Эта страна приняла беженцев больше, чем любое другое государство. Да, они были евреями, но они были беженцами и из Европы, и из Африки. Это не значит, что мы игнорируем человеческие страдания, но мы не хотим взваливать на свои плечи проблемы такого большого континента, как Африка.

Израиль. Палестина. Иран. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575752 Гидеон Саар


Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 18 апреля 2018 > № 2604349 Юрий Садовенко

В приоритете – социальные вопросы

Работа с обращениями граждан в Минобороны России за последние пять лет улучшилась.

Заместитель министра обороны России – руководитель Аппарата министра обороны РФ генерал-полковник Юрий Садовенко прочитал лекцию для слушателей Военной академии Генерального штаба, в ходе которой рассказал об основных направлениях работы с обращениями граждан в Вооружённых Силах Российской Федерации.

Генерал-полковник Юрий Садовенко подчеркнул, что решение вопросов повседневной жизнедеятельности военнослужащих и членов их семей является одной из важнейших задач командиров всех уровней. Как напомнил заместитель министра обороны РФ, на прошедшем в декабре минувшего года расширенном заседании Коллегии Минобороны России Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами РФ, Президент России Владимир Путин ещё раз подчеркнул, что «одной из важнейших задач государства было и остаётся обеспечение социальных гарантий военнослужащих и членов их семей».

«Одним из инструментов выполнения этой задачи, – заметил генерал-полковник Юрий Садовенко, – служит обратная связь, основной формой которой является работа с обращениями граждан. Это позволяет, с одной стороны, адресно помочь конкретному человеку, с другой – выявлять наиболее острые социальные вопросы».

Как подчеркнул замминистра обороны РФ, организация работы с обращениями граждан в Минобороны России возложена на Аппарат министра обороны РФ, а именно – на Управление по работе с обращениями граждан (общественную приёмную министра обороны Российской Федерации). В военных округах и на флотах работают общественные приёмные Минобороны РФ.

В последнее время благодаря комплексному подходу руководства ведомства к решению проблем в социальной сфере количество обращений в Минобороны России снизилось. Одновременно стало меньше обращений, направляемых Президенту РФ, в Федеральное Собрание и Правительство России, по вопросам, входящим в компетенцию военного ведомства. А вот количество обращений, в которых граждане выражают интерес к службе по контракту и получению военного образования, напротив, возросло почти в два раза!

«Нам ещё есть над чем работать, – считает генерал-полковник Юрий Садовенко. – Для оперативного решения социальных вопросов военнослужащих, членов их семей и гражданского персонала необходима системная совместная работа командования военных округов, органов власти субъектов и местного самоуправления».

В этой связи заместитель министра обороны РФ остановился на таком важном аспекте работы с обращениями граждан, как личный приём. Он проводится должностными лицами – от министра обороны России до командиров воинских частей. Большое значение имеют и выездные приёмные, которые организуются на регулярной основе и проходят с высокой результативностью. Как пример генерал-полковник Юрий Садовенко привёл работу таких приёмных в Крыму, а также в Южном военном округе, где в результате проведённых под его руководством и во взаимодействии с местными органами власти встреч удалось решить ряд насущных проблем военнослужащих и членов их семей в ряде гарнизонов.

По итогам проведения общероссийского дня приёма граждан в 2017 году рассмотрено более 3,5 тысячи обращений

Организованно проходит в Минобороны России и общероссийский день приёма граждан, когда заявитель может обратиться в любой государственный орган власти, подключённый к единой общероссийской сети. «Аппаратом министра обороны РФ в этот день организуется развёртывание 136 универсальных автоматизированных рабочих мест в центральных органах военного управления, объединённых стратегических командованиях военных округов и Северного флота, военных комиссариатах субъектов Российской Федерации, а также организациях Вооружённых Сил, – отметил заместитель министра обороны России. – Замечу, что по итогам проведения общероссийского дня приёма граждан в 2017 году рассмотрено более 3,5 тысячи обращений».

Стоит также отметить, что в систему работы с обращениями граждан сегодня стали всё более активно внедряться современные технологии. Так, в целях избавления от бумажной волокиты и повышения эффективности взаимодействия принято решение о внедрении специализированных информационных систем. «С 2016 года обращения рассматриваются с применением специального программного обеспечения – системы автоматизированной обработки обращений граждан, функционирующей в конфиденциальном сегменте сети передачи данных», – отметил генерал-полковник Юрий Садовенко. Кроме того, в связи с увеличением доли обращений, поступающих в электронной форме, на официальном сайте военного ведомства создана «Электронная приёмная». Здесь размещаются и актуализируются ответы на часто задаваемые вопросы, а также создан сервис «Личный кабинет гражданина», позволяющий заявителю отслеживать ход рассмотрения его обращения. В целом, как обратил внимание заместитель министра обороны РФ, активность граждан в части выражения своего мнения в электронной форме возрастает. Как пример можно привести реакцию общества на предложение Президента РФ дать название новому оружию: только за первые две недели на официальный сайт военного ведомства поступило по этому поводу более 500 тысяч предложений, а к моменту завершения голосования их было уже около 8 миллионов.

В завершение лекции в Военной академии Генерального штаба отдельные адресные аспекты организации работы с обращениями в Минобороны России довели до участников мероприятия начальник Управления по работе с обращениями граждан (общественной приёмной министра обороны РФ) Наталья Белоусова и директор Правового департамента (начальник юридической службы) Министерства обороны России Олег Безбабнов.

Дмитрий СЕМЁНОВ, «Красная звезда»

Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 18 апреля 2018 > № 2604349 Юрий Садовенко


Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > redstar.ru, 18 апреля 2018 > № 2604336 Татьяна Шевцова.

ВПД вернули, вернут и многое другое

В Минобороны спланирована реализация ряда решений, направленных на повышение социальной защищённости военных пенсионеров.

Как мы уже сообщали в материале «Военным пенсионерам вернули ВПД» («Красная звезда» № 33 от 30 марта с.г.), в середине марта Минюст зарегистрировал приказ министра обороны РФ № 815 от 27 декабря 2017 года, регламентирующий оформление, выдачу и использование воинских перевозочных документов (ВПД) для военнослужащих, военных пенсионеров и членов их семей. Многочисленному отряду офицеров запаса и в отставке вернули право на использование ВПД при поездках в здравницы – как армейские, так и обычные. Эту важную новость по просьбе «Красной звезды» прокомментировала заместитель министра обороны РФ Татьяна Шевцова.

– Хочу напомнить, что военные пенсионеры ещё с советских времён имели право раз в год съездить к месту лечения в военно-медицинской организации или военном санатории. Но с 2005 года эта льгота была монетизирована. Человек за свой счёт приобретал дорогостоящие билеты, а после возвращения домой ждал, пока военкомат компенсирует ему потраченные деньги. Вместе с использованными билетами военный пенсионер должен был представить в военкомат множество подтверждающих документов, что усложняло и затягивало процедуру компенсации. Теперь же ему достаточно получить бланки ВПД, которые затем можно обменять в кассе на авиационные или железнодорожные билеты. Большинству нынешних отставников эта процедура хорошо знакома.

Новая норма принята по просьбам военных пенсионеров, предлагавших отказаться от лишней волокиты и упростить порядок предоставления льготы на проезд. К тому же ВПД могут значительно сэкономить бюджет тех, кто проживает в Сибири и на Дальнем Востоке. Съездить оттуда в санатории Кавминвод или Крыма весьма затратно. Предоставление ВПД к тому же значительно упростит ведомственную бухгалтерскую отчётность.

На получение ВПД могут рассчитывать офицеры с выслугой 20 и более лет, уволенные с военной службы по состоянию здоровья, достижении предельного возраста или по организационно-штатным мероприятиям. Если выслуга составляет 25 и более лет, то основание увольнения в расчёт не берётся. Эти две категории офицеров запаса и в отставке имеют право бесплатного проезда для лечения в военном госпитале и санаторно-курортной организации туда и обратно. Льгота распространяется и на членов их семей – правда, в части, касающейся отдыха в здравницах. Естественно, правом бесплатного проезда можно воспользоваться только раз в год.

Если военнослужащий уволился в звании прапорщика или мичмана более чем с 20-летней выслугой в связи с состоянием здоровья, сокращением или достижением предельного возраста, то он тоже может рассчитывать на бесплатный проезд в санаторно-курортные и оздоровительные организации.

Правом бесплатного проезда к месту санаторно-курортного лечения (в обе стороны один раз в год) также могут воспользоваться члены семей военнослужащих, потерявших кормильца, родители, достигшие пенсионного возраста, и родители-инвалиды старших и высших офицеров, погибших или умерших после увольнения с военной службы.

За получением ВПД необходимо обратиться в военный комиссариат по месту пенсионного (воинского) учёта или по месту проживания. Сюда же необходимо представить подтверждающие документы – заявление, ксерокопии паспортов, заключение военно-врачебной комиссии о необходимости лечения, документ о получении или приобретении путёвки в санаторий и т.д.

Новым приказом также регламентируются категории проезда отставников на всех видах транспорта, которые учитывают их заслуги во время службы. Например, генералы и адмиралы запаса (в отставке) имеют право путешествовать в двухместных купе класса «СВ» или салоне бизнес-класса самолёта. Старшие офицеры могут рассчитывать на четырёхместное купе второго класса обслуживания в железнодорожном транспорте и эконом-класс при авиационном перелёте.

Забота о социальном самочувствии наших ветеранов находится в безусловном приоритете Министерства обороны. В ближайшем будущем спланирована реализация и ряда других решений, направленных на повышение уровня их социальной защищённости. Так что это не последняя хорошая новость для военных пенсионеров.

Владимир МОХОВ, «Красная звезда»

Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > redstar.ru, 18 апреля 2018 > № 2604336 Татьяна Шевцова.


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 18 апреля 2018 > № 2586424 Анатолий Белоев

Интервью с Анатолием Белоевым: "Мы близки к естественному пределу военного судоремонта".

Предыдущая встреча редакции Mil.Press FlotProm с генеральным директором Кронштадтского морского завода прошла в 2015 году, когда предприятие передавали в зону ответственности Объединенной судостроительной корпорации. Спустя три года судоремонтная верфь обеспечивает рабочими местами 800 сотрудников, достигла ежегодного объема выручки в 2 млрд рублей и запускает совместный проект с норвежской компанией. Сегодня завод вкладывается в модернизацию мощностей, внедряет принципы бережливого производства и готовится обслужить более 100 кораблей и судов Балтийского флота. Об этом в эксклюзивном интервью рассказал руководитель предприятия Анатолий Белоев.

Анатолий Владимирович, здравствуйте! Чуть менее трех лет назад мы с вами уже беседовали, и тогда предприятие находилось на пороге вступления в Объединенную судостроительную корпорацию. Сейчас этот процесс завершен. Расскажите, как обстоят дела на Кронштадтском морском заводе сегодня?

Прежде всего, в сравнении с 2015 годом изменилась загрузка. Пик зафиксирован в 2016 году, когда мы завершили ремонт "Авроры". Начиная с 2011 года выручка предприятия росла на 30-40% ежегодно и в 2016 году составила более 2 млрд рублей. В 2017 году мы сохранили этот уровень.

Загрузка 2018 года резкого роста не предусматривает, но текущий объем производства позволяет чувствовать себя уверенно и вкладывать средства в развитие, в том числе в новое оборудование. Тем не менее, мы думаем о диверсификации, ищем пути выхода на гражданские рынки, в том числе за счет новых машиностроительных проектов. В части военного судоремонта мы близки к естественному пределу, который уже вряд ли удастся преодолеть.

И во что конкретно инвестировали полученные средства?

За последние годы мы отремонтировали двухэтажное помещение бывшего цеха №24, сделали его современным. Туда переместится электротехнический цех, который сейчас находится за территорией завода, из-за чего рабочие тратят много времени на перемещение между производственными корпусами. Устанавливаем новое оборудование, автоматизированные испытательные стенды. Полагаю, что завершим переезд до конца апреля.

Провели ремонт малярного цеха №2, установили всю соответствующую технику. До конца года хотим докупить компрессорное и пескоструйное оборудование. Приобрели современный трубогибочный станок широкого диапазона диаметров, от самых минимальных и до 110 мм, причем он сделан в России.

С прошлого года на заводе появилась электрическая компрессорная станция с большой производительностью для доков им. Митрофанова и "Памяти трех эсминцев", что заметно сократило себестоимость малярных работ, повысило в целом безопасность доковых работ. Теперь можно одновременно трудиться на нескольких объектах.

Для дока им. Велещинского планируем приобрести компрессорную станцию еще большей мощности и пескоструйную установку, в которую загружается до 5 тонн купершлака.

По докам разработаны проекты реконструкции сложных участков. В прошлом году частично отремонтировали подошвы двух доков, в этом году планируем привести их в нормативное состояние.

Мы приступаем к реорганизации котельного хозяйства. Сейчас у нас одна котельная со старым оборудованием и низким КПД, но обслуживать ее приходится большому числу сотрудников. На днях мы подписали договор на монтаж двух модульных котельных с новой автоматикой, ввод в эксплуатацию назначен на 2019 год.

Наконец, на Кронштадтском морском заводе завершена реконструкция помещения, в котором появится совместное с норвежской компанией Pe Bjordal As гражданское производство. Цех занимает более 3000 кв. метров и оборудован современными системами инженерии, его запуск состоится в течение года.

О какой продукции идет речь?

Мы готовимся выпускать судовые фабрики для рыбопереработки на траулерах. В прошлом году правительство представило программу выдачи квот на вылов рыбы в российских территориальных водах тем компаниям, которые инвестируют в строительство новых судов на отечественных верфях. Благодаря ей предприятиями ОСК уже законтрактовано более 30 судов. Прежде всего, это касается Выборгского завода, Адмиралтейских верфей, калининградского "Янтаря" и "Северной верфи".

Но сегодня большая часть оборудования на траулерах – импортная, в том числе и рыбоперерабатывающие фабрики, составляющие наибольшую долю от стоимости судна. Руководство страны постановило увеличить локализацию производства комплектующих изделий с сегодняшних 30% до 40% к 2021 году.

Кронштадтский морской завод исходил из того, что в России подобные фабрики никто не выпускает. А норвежцы – законодатели мод в данном вопросе, и поэтому мы работаем именно с ними.

Появились ли на предприятии какие-либо управленческие нововведения?

Этому аспекту уделяется много внимания как заводом, так и ОСК. Мы начали использовать элементы бережливого производства – внедряем систему 5s (система организации и рационализации рабочего пространства, один из инструментов бережливого производства. Первоначально была разработана в Японии - ред.). В дальнейшем планируем перейти на нее полностью.

Мы тестируем новые методы поиска неэффективности и потерь, после чего корректируем бизнес-процессы. Пока это проектный формат, и у каждого направления есть свой куратор из руководителей среднего заводского звена, так как именно они видят различные недостатки лучше остальных.

Например, недавно мы запустили проект по снижению потерь при доковании кораблей и в результате сэкономили приличные деньги. В этом году схожим образом оптимизируем работу еще пяти цехов, рассчитываем сберечь до 10 млн рублей.

Каким образом повышаете квалификацию менеджеров завода, занимающихся этими вопросами?

В 2017 году этот процесс выполнялся в несколько этапов. Сначала мы провели тренинг по бережливому производству у себя на предприятии, затем ОСК организовала ряд семинаров по обучению специалистов среднего звена, мастеров и начальников цехов. Помимо этого мы создали новую структуру – отдел развития производственной системы, руководитель которой координирует работу участников процесса, проводит семинары, консультации, планирует программу мероприятий

А как в целом обстоит дело с набором персонала? Приходят ли на предприятие новые сотрудники, нет ли ощущения кадрового дефицита?

Сегодня на заводе трудятся почти 800 человек. По сравнению с началом десятилетия, когда предприятие восстанавливалось, текучка ощутимо снизилась. Конечно, умелые руки всегда востребованы, нужны технические специалисты. Но сказать, что предприятие испытывает нехватку кадров, нельзя.

Примерно 90% наших рабочих – жители Кронштадта. У нас много молодых работников, они прошли закалку при поддержке опытных наставников. Если говорить об инженерном составе, то примерно половина из них – кронштадтцы , другая – петербуржцы. В настоящее время, когда надо закрыть вакансию, мы ищем соискателя на рынке труда. В дальнейшем планируем начать сотрудничество с вузами.

В целом, квалификация заводчан находится на должном уровне. За последние три года мы отремонтировали две подлодки и "Аврору", скоро вернем в строй гидрографическое судно "Ромуальд Муклевич", провели сервисное обслуживание ряда других проектов. Без компетентного штата выполнение таких задач попросту невозможно.

Какая на предприятии зарплата? Что из себя представляет социальная политика Кронштадтского морского завода?

По итогам прошлого года средняя зарплата составила чуть больше 60 тысяч рублей. Она ежегодно растет на 5-7%, в 2018 году планируем увеличение на 6%.

В соответствии с заводским "Положением о социальных льготах и гарантиях работников" у нас действуют программы финансовой поддержки молодоженов, молодых родителей, помощь семьям, с детьми дошкольного возраста. Не забываем о пенсионерах и ветеранах. Кроме того, компенсируем питание – комплексный обед стоимостью до 120 рублей оплачивает завод.

Поговорим о производственной деятельности. В 2015 году вступили в силу поправки в закон о гособоронзаказе, после чего он принял тот вид, в котором известен сегодня. Как это сказалось на жизни предприятия?

Как оборонный завод мы по определению работаем в условиях, созданных федеральными законами, постановлениями правительства и Минобороны. Порой случаются трудности, но мы их преодолеваем и двигаемся дальше.

Законотворцы идут навстречу промышленникам. Раньше без открытия спецсчета головному предприятию разрешалось расходовать только 3 млн рублей, а теперь эта сумма увеличена до 5 млн. ОСК, в свою очередь, обращается в ответственные ведомства и рассказывает о правоприменительной практике, на основании чего в нормативы вносятся изменения. По сути, мы вместе формируем более приемлемые условия работы и противодействуем нецелевым тратам бюджетных средств.

Что входит в программу по гособоронзаказу на 2018 год?

В 2018 году заканчиваем заводской ремонт "Ромуальда Муклевича". С июня нынешнего года приступаем к работе над исследовательским судном "Адмирал Владимирский", которая завершится в августе 2019 года. Помимо прочего, установим на судно модернизированное океанографическое оборудование. Запланированы ремонт и сервисное обслуживание более 100 кораблей и судов Балтийского флота. Также мы осуществим капитальный ремонт шести газотурбинных двигателей для ВМФ.

Кроме военных заказов Кронштадтский завод выполняет гражданский судоремонт. Насколько удается диверсифицировать деятельность предприятия?

Честно сказать, здесь загрузка гораздо меньше – она составляет не более 5% от общего объема. В прошлом и позапрошлом годах отремонтировали по четыре судна, среди которых ледоколы, баржи, плавкраны.

Хотим расширять этот сектор, что повлечет за собой изменения в организационной части. Не исключаем создание отдельного структурного подразделения. Гражданский судоремонт ставит во главу угла сроки, и для успешной конкурентной борьбы на рынке мы должны это учесть.

В 2015 году вы упоминали про концепцию развития завода. Какие подвижки на этом фронте?

Это очень амбициозный проект, его разработали в 2016 году. Он разбит на последовательные этапы и требует несколько десятков миллиардов рублей. Все планирование идет совместно с ОСК, мы включены в федеральную целевую программу Минпромторга по развитию судостроения. Предполагается, что начиная с 2020 года государство станет финансировать ее активнее.

Согласно замыслу, первым делом мы накроем доки им. Митрофанова и "Памяти трех эсминцев" крышей, чтобы не зависеть от погодных условий. Затем следует построить рядом с доками производственные участки по ремонту систем, механизмов и оборудования кораблей. Реализация этих планов приведет к существенному увеличению эффективности и снижению себестоимости производства, а это повысит нашу конкурентоспособность.

В прошлом интервью вы упоминали, что на базе предприятия могут появиться мощности для строительства крупнотоннажных судов. Эти соображения все еще актуальны?

В концепции развития завода это прописано, но сложностей тут, конечно, больше. По идее, для организации судостроения такого масштаба нужно расширить док им. Велещинского, соорудить над ним крышу, открыть поблизости производство по металлообработке.

Но для начала это дорого. К тому же на "Северной верфи" запускают аналогичный проект. Не будем забывать, что сегодня не так уж много заказов по крупным судам. Плюс ко всему план подразумевает появление эллинга высотой 72 метра. Но такая высота зданий в Кронштадте запрещена – на подобное строительство потребуется разрешение правительства. Так что продолжение разговора на эту тему, думаю, состоится не в ближайшем будущем.

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 18 апреля 2018 > № 2586424 Анатолий Белоев


Россия > Армия, полиция. Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580227 Арсен Мартиросян

Берия — отец Отечества

беседа с историком Арсеном Мартиросяном

Андрей ФЕФЕЛОВ. Арсен Беникович, фигура Лаврентия Павловича Берии сейчас актуализируется и в связи с международной обстановкой, и в связи с нашим новым сверхоружием.

Арсен МАРТИРОСЯН. 29 августа 1949 года в 7 часов утра мы ликвидировали американскую атомную монополию. К этому приложил руку Берия — подло оболганный, без пощады уничтоженный человек, который так много сделал для нашей страны. То, что мы сейчас живём более-менее спокойно, то, что мы обладаем атомным оружием, — всё это заслуги Лаврентия Павловича и гигантского коллектива учёных и инженеров, которые работали под его руководством. Он одновременно курировал разноплановые отрасли, обладал способностью мгновенно вникать в курс дела, умел читать любой чертёж с листа.

Он был невероятным по своей эффективности организатором, всегда чётко определял главное направление и на нём концентрировал все доступные силы и средства. Сказанное Владимиром Путиным 1 марта в части послания, связанной с обороной, фактически означает, что за основу асимметричного ответа Западу нами взят принцип максимальной концентрации сил и средств на ключевых направлениях. В результате добились колоссальных успехов. Бериевский принцип действует, несмотря на то, что автора давно нет в живых.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Это принцип мобилизационной модели.

Арсен МАРТИРОСЯН. Да, и она непосредственно работает в ОПК. А может работать и в любой другой области. Например, всё, что имела Грузия при советской власти, — это заслуга Лаврентия Берии. В ноябре 1931 года он стал первым секретарём грузинской компартии, позже — Закавказского крайкома ВКП(б). За эти годы захудалый, провинциальный край, где господствовали лихорадка и малярия, без особых потрясений превратился в цветущий сад. Учитывая благодатный климат Грузии, он предпочёл зерновым выращивание цитрусовых, винограда, табака. В результате республика начала богатеть, и народ сам повалил в колхозы. Если до прихода Берии в колхозах было 36% грузинских крестьян, то к моменту ухода в 1938-м их доля увеличилась до 86%.

Каждый год к праздничному столу мы стараемся мандарины приобрести, но забываем, кто был организатором цитрусового производства в Советском Союзе.

Сейчас мы забыли вкус настоящего грузинского чая. А ведь в своё время разведчики Берии привезли из Индии несколько черенков чайных кустов. Под жёстким контролем Лаврентия Павловича стали развиваться плантации.

Андрей ФЕФЕЛОВ. В интеллигентских кругах над грузинским чаем издевались…

Арсен МАРТИРОСЯН. Впоследствии он действительно испортился, чуть ли не с опилками начали смешивать, но примерно до 1970 года грузинский чай обладал изумительным вкусом.

А сколько вузов, предприятий было построено тогда в Грузии!.. Я не хочу долго задерживаться на этом периоде, потому что тут выдающиеся успехи Лаврентия Павловича не отрицают даже самые ярые его противники.

1933 год. Сталин, Берия и дочь Сталина Светлана на юге.

Андрей ФЕФЕЛОВ. В 1938 году его перевели из Грузии в Москву.

Арсен МАРТИРОСЯН. Да, тогда высшее руководство страны (в первую очередь, Сталин и Маленков) было встревожено размахом "ежовщины". Начали искать замену Ежову. Пришёл Берия. С 22 августа он возглавил Главное управление государственной безопасности. А 25 ноября был назначен наркомом внутренних дел. 17 ноября по его настоянию было принято знаменитое Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия", положившее конец "ежовщине".

Меня всегда удивляло, что некоторые из старых чекистов в мемуарах не стесняются выражений вроде "советская (контр)разведка "пострадала" в 1937-38 годах от бериевщины и только к 1941 году восстановилась". Я имел возможность задать вопрос одному генерал-лейтенанту, ветерану советской внешней разведки: "К 1941 году разведка, как вы пишете, "восстановилась". Кто её возглавлял в те годы?" Генерал промолчал. Признать заслуг Берии он не мог.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Какие-то табу были уже введены в сознание.

Арсен МАРТИРОСЯН. Даже если учесть, что в 1941-м произошло разделение на НКВД и НКГБ, всё равно ведь общее кураторство по партийной линии сохранялось за Лаврентием Павловичем!

Особенно возмущают меня нападки на Берию из-за якобы имевшей место недооценки угрозы близкой войны с Германией. Эти "знаменитые тексты" о том, что он собирался чуть ли не всех агентов "в лагерную пыль стереть"! До сих пор следов этой мифической бумаги не найдено. Чистейшей воды "фейк". Факты, напротив, свидетельствуют о том, что он сделал всё от него зависящее, чтобы война не стала для нас неожиданностью. Мало кому известно, что пограничные войска были приведены в боевую готовность уже 21 июня в 21.30. А 16 июня 1941 года Лаврентий Павлович издал приказ о переходе пограничных войск в прямое подчинение боевому командованию Красной Армии (в случае нападения Германии).

Андрей ФЕФЕЛОВ. Заметим, что пограничные войска относились тогда к НКВД, поэтому подчинялись Берии.

Арсен МАРТИРОСЯН. Пограничная разведка сделала всё, что было возможно. Наши высшие руководители обладали точной информацией о том, где и какой полк (батальон) расположен. Знали всё на глубину 400 километров, вплоть до координат "аэродромов подскока" (в отдельных случаях). Из 47 случаев, которых я насчитал только по открытым источникам, из тех, где советская разведка прямо или косвенно называла дату и час нападения, 27 относятся к пограничной разведке! Как после этого седовласым людям с генеральскими звёздами на погонах удаётся говорить, что Лаврентий Павлович дезинформировал Сталина и советское руководство?! Неужели так трудно признать, что Берия был выдающимся асом разведки и контрразведки? Ну а то, что сами немцы писали о нашей контрразведке, — вообще песня! И до, и после войны они признавали, что в Советском Союзе условия ведения разведки чрезвычайно сложны — практически невозможно что-либо точно узнать. И их удивило, что СССР смог в кратчайшие сроки перебазировать и восстановить военную промышленность.

Год-два назад была премьера фильма екатеринбургских кинематографистов "Равная величайшим битвам" — четыре серии с удивительными рассказами об эвакуации нашей военной промышленности. Были ещё живы ветераны труда.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Наконец что-то сделали, ведь это — эпос, наш национальный эпос!

Арсен МАРТИРОСЯН. Кто организовывал переброску? Берия и подчинённый ему НКВД! Кто обеспечивал людей всем необходимым по прибытии? Они же! Центральные и местные партийные органы не справлялись. Есть документальный факт: Берия докладывает Сталину о неких документах, а под листы подложены счета на валенки. Сталин доверял ему, подписывал не глядя. Зачем валенки Берии? Людей привезли, а обуви нужной нет. Урал зимой — это не Сочи!

Мало кому известно, что в наших архивах хранится гигантская "простынь", на которой обозначены перемещения и размещение всех важнейших оборонных заводов, указаны "площадки", подключения кабелей. Её обнаружил историк Георгий Куманёв. Эта грандиозная схема была составлена при участии Берии; c 1939-го по 1941-й годы она корректировалась. Заводы уезжали вовсе не в глухую степь, где на морозе устанавливали станки обмороженными пальцами прямо на голую землю, как обычно рассказывают. Нет! Крыш могло и не быть, но всегда были наготове стены, фундаменты под станки, электрические кабели…

Андрей ФЕФЕЛОВ. Великое дело организации! На планово-управленческий принцип, выпестованный в Советском Союзе, наложились такие суперкадры, как Берия.

Арсен МАРТИРОСЯН. В 1942 году Сталин поставил вопрос о срочном увеличении производства танков. Передали танковую промышленность Берии — и вместо примерно 300 танков за месяц стали выпускать две тысячи! Под конец войны едва ли не 90% отечественного ОПК курировал Берия.

При этом органы НКВД никого особо не "прижимали", а играли чисто вспомогательную роль. Если какой-либо эшелон вовремя не мог подойти к заводу или потерялся на путях, в течение суток его находили, открывали "зелёный свет" и эшелон приходил вовремя. Запчасти иногда и самолётами перебрасывались — лишь бы не нарушать ритм производства!

У нас считают необходимым замалчивать особую роль Берии в обороне Кавказа. Кавказ спас именно он. Лаврентий Павлович не был профессиональным военным. Но почему надо забывать, что он прежде был начальником закавказского ГПУ и покончил со всеми бандами, действовавшими на территории Грузии, Армении и Азербайджана? А чем отличались егеря дивизии "Эдельвейс" от этих бандитов? Ничем. И, разогнав предыдущих генералов, он организовал реальную и эффективную оборону: перекрыл все перевалы и в течение кратчайшего срока уничтожил передовую разведку немцев, без которой они вообще не могли двигаться.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Попросту — "ослепил".

Арсен МАРТИРОСЯН. Даже поверить сложно в то, как виртуозно он это проделал. Вот, смотрите, его назначили ответственным от ГКО за Кавказ… За пять часов до отлёта он успел отдать приказ: собрать со всех фронтов грузин, которые вместе с пограничными и внутренними войсками занимались уничтожением банд.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Тех, которые имели опыт, знали местность…

Арсен МАРТИРОСЯН. …И успел послать на Северный Кавказ указание, чтобы немедленно снарядили не менее 150 альпинистов. К его прилёту всё было готово. А что делали генералы перед этим? Вытягивали фронт в узкую ленточку, что в условиях гор означало неминуемый проигрыш. Дивизия "Эдельвейс" могла бы в одиночку раздолбать все наши силы! Уехал Берия только тогда, когда и слепому было ясно, что Кавказ спасён.

И ещё. Практически неизвестен тот факт, что доверие Сталина к Берии и его подчиненным было настолько велико, что чекистам доверялось формирование армий. В 1943 г. была сформирована даже Отдельная армия НКВД, чуть позже переименованная в 70-ю, которая геройски сражалась во время Курской битвы, о чём честно написал в своих мемуарах великий полководец К. К. Рокоссовский.

Андрей ФЕФЕЛОВ. А его роль в разработках новых систем оружия?

Арсен МАРТИРОСЯН. Конечно, Берия, с его опытом, всегда смотрел вперед. Не случайно после войны появился вокруг Москвы так называемый "ракетный пояс". Как, впрочем, хорошо известно и следующее: и Курчатов, и Харитон открыто признавали, что если бы не Берия, то не было бы у нас и атомной бомбы.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Наш атомный проект — огромное полотно, где присутствуют и учёные, и обычные люди. Наверное, каждый ребёнок в Советском Союзе не дополучал одну ложку каши в день, которая уходила на этот атомный проект. Но, слава Богу, и дети выросли, и бомбу создали. За это надо Берии поставить памятник в центре Москвы.

Арсен МАРТИРОСЯН. Ой, не поставят!..

Андрей ФЕФЕЛОВ. Обязательно поставят. И Институт управления имени Берии будет. Информация, которой вы делитесь сейчас, обязательно прорастёт в общественном сознании. Без благодарности и связи с предыдущими поколениями двигаться некуда. Но, возвращаясь к атомному проекту… Берия создал знаменитое Министерство среднего машиностроения (секретное название нашего атомного проекта). До сих пор комната кадрового отдела в "Росатоме" воспринимается стариками как святилище: там сидел и отбирал людей Берия. Смотрел на то, как они отвечают, какие у них есть достижения. И включал в сверхсекретную особую цивилизацию, которая возникла на месте Саровского монастыря, — "Арзамас-16".

Арсен МАРТИРОСЯН. Вспоминается полуанекдот-полубыль. Середина 90-х, правление Ельцина. Идёт заседание по атому. Разруха царит, и Ельцин видит по докладу, что разруха. Прочитал свой доклад, который ему специалисты дали, и вопрошает: "Что делать? Что делать?". В зале присутствует Глеб Лозино-Лозинский (он уже в преклонном возрасте и слегка подрёмывает). Когда Ельцин, разозлившись, в третий раз рявкнул: "Ну, что делать-то?!", Глеб Евгеньевич проснулся: "Что-что? Берию откопать!"

Считается, что ещё до войны Берии были предложены разведкой материалы по атомной тематике, а он отказался. Это — ерунда! Впервые он вышел на эту тему в 1940 году. Но тогда его остановил сам Сталин: шла подготовка к войне, отвлекать большие ресурсы на неизведанное было непозволительным риском. В 1941-42 годах Берия внимательно следил за атомными исследованиями. В 1942 году вопрос перешёл в практическую плоскость. К сожалению, на этом этапе атомными делами было поручено заниматься Молотову — честному, порядочному большевику, но к науке и технике не предрасположенному.

Андрей ФЕФЕЛОВ. И у него была совершенно другая миссия на тот момент.

Арсен МАРТИРОСЯН. Да, он был твердокаменным переговорщиком, который спокойно мог нокаутировать любого империалиста. Под руководством Молотова изыскания ни шатко ни валко продолжались до 1944 года, пока дело ни перепоручили Берии — и проект резко пошёл в гору. А 29 декабря 1945 года, уйдя с поста главы Лубянки, он полностью сосредоточился на проблемах Спецкомитета №1, который занимался "атомом". Берия лично отбирал людей. Если в анкетных данных имелись шероховатости, но у человека была голова и сам он был честен, Берия спокойно его брал.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Берия не терпел дезинформации. Если человек провинился и пытался себя выгородить обманом, Берия считал это преступлением. Да, все совершают ошибки, но главное — не получить ложную "картину мира".

Арсен МАРТИРОСЯН. Кстати, это не только для него характерно, но и для Сталина. Сталин что угодно мог простить, но за обман голова летела сразу. Тем более — в таких важнейших делах, как разведка или "атом". Слава Богу, благодаря разведке и точному анализу наших учёных, нам удалось избежать многих ошибок. В течение четырёх лет мы сделали атомную бомбу, хотя наши "заклятые партнёры" американцы рассчитывали, что мы не раньше середины 50-х годов это сделаем. И когда атомный взрыв произошёл, у них был шок. После этого резко активизировалась антисоветская подрывная деятельность.

Поражала работа Берии с кадрами. Сначала он обратился к светочам советской физики — Иоффе, Капице. Оба отказались. Иоффе, понятно, по возрасту, но Капица-то ещё был молодым, но, видимо, посчитал, что …

Андрей ФЕФЕЛОВ. Нереально?

Арсен МАРТИРОСЯН. Да. Тогда он обратился к Игорю Курчатову. И тот, молодой, сорокалетний, взял на себя этот ответственнейший груз. Целая плеяда молодых: Харитон, Зельдович и другие. Ставка делалась тогда на молодость, как и в разведке.

Когда речь зашла о водородной бомбе, Берия поддержал молодого сержанта с Дальнего Востока, Лаврентьева, который прислал свои расчёты в секретариат Сталина. После быстрой проверки, что это действительно стоящее дело, Лаврентьева вызвали в Москву. Дали возможность поступить в университет, назначили большую стипендию, предоставили квартиру. Увы, но его разработки остались под фамилией Сахарова… Но учёные-атомщики знают, что принципы водородной бомбы разработал именно Лаврентьев.

Учёным предоставлялась полная свобода: действуйте! Берия практически сквозь пальцы смотрел на любые фокусы, которые позволяли себе учёные в свободное время. Если те, конечно, не нарушали режима секретности и не становились причиной срыва работ, — он прекрасно понимал, что людям нужен выход эмоций.

Любые, даже мельчайшие, бытовые просьбы атомщиков исполнялись мгновенно: и отдельное питание для конкретного язвенника, и доставка изюма самолётами — чтобы у учёных лучше работала голова… У Харитона до последнего дня жизни был личный, переделанный из царского, вагон, в котором он ездил в Москву.

Медицинское, бытовое обслуживание — всё было налажено; это был город построенного коммунизма…

Андрей ФЕФЕЛОВ. Получается, что Берия был суперуправленцем, но не был политиком. То, как он был устранён: моментально, без серьёзного сопротивления, — говорит о том, что он не ожидал такого после смерти Сталина. Или у вас есть другая информация?

Арсен МАРТИРОСЯН. Чтобы разведчик не понимал, что такое политика? Нет, он не ожидал, что могут пойти на абсолютное беззаконие и просто его убить. То, что известно специалистам-исследователям под названием "Дела Берии", фальшиво от начала до конца: арестовывают и… через неделю дают ордер на арест, все документы — незаверенные копии. Нет даже подписей судей на копии приговора!

Андрей ФЕФЕЛОВ. Покаянные письма Берии — фальсифицированные?

Арсен МАРТИРОСЯН. Специалисты по подделке почерков у нас, извините, не перевелись. Многие документы, причём важные (протоколы допросов и пр.) подписаны, извините, чёрт знает кем! Копия, заверенная майором административно-хозяйственного отдела — как такое может быть?! Вы допрашиваете бывшего министра, первого заместителя председателя Совета Министров, маршала, Героя Социалистического Труда, Почётного гражданина СССР, — и у вас подписывает документ какой-то административно-хозяйственный майор?! Подобных "ляпов" в этом деле — море.

По моему твёрдому убеждению, основанному на словах сына Берии Серго, данных выдающегося летчика, героя войны Амет-Хана, сведений друзей семьи и старых чекистов, с которыми я имел честь быть знакомым лично, его убили у себя дома.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Прямо на Садовой, в этом особняке?

Арсен МАРТИРОСЯН. Да, в этом особняке. Воспользовались тем, что он принимал у себя на дому курьеров фельдсвязи. Под видом курьеров пришли боевики, которых готовили пару месяцев.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Готовили армейцы?

Арсен МАРТИРОСЯН. Да… Сначала Берии был нанесён удар сзади. Курьер кладёт документы на стол, Берия склоняется, открывает пакет. И в это время — удар… А дальше уже обстрел. Когда охрана начала отстреливаться, из крупнокалиберного пулемёта шарахнули: Лев Ванников и Серго Берия своими глазами видели следы пуль от крупнокалиберного пулемёта на стенах.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Потом организовали процесс…

Арсен МАРТИРОСЯН. Политбюро поставили перед фактом, никто уже сопротивляться не стал. Из-за чего теперь копья ломать? Нет человека — нет проблемы.

Почему убили? Берия поставил вопрос не просто об аресте Игнатьева. За Игнатьевым "потянулся" бы Хрущёв, который курировал административные органы. И тогда открылись бы все преступления, которые были совершены в период правления Игнатьева на Лубянке. Там их было такое количество, что уже 4 декабря 1952 года Сталин целую записку написал (этот документ есть в архивах). Он давно хотел разобраться и со многими генералами — за 1941-й год. Ведь он ещё в 1946 году сказал, что победителей надо судить, это будет для них полезно. А Хрущёв повинен был в двух крупнейших поражениях (киевском "котле" и харьковской катастрофе 1942-го).

Может быть, Берия напугал Хрущёва также и быстрым выпуском из тюрьмы генерала Рухле, противника харьковской операции. Абакумов с Хрущёвым засадили его в тюрьму в 1943 году, тот десять лет отсидел. А Рухле был человек очень активный… Видимо, это обстоятельство тоже сильно напугало Хрущёва.

И ещё: Берия плотно взялся за Украину. Бандеровское подполье там было очень сильно, несмотря на все победные реляции Хрущёва. Бывший контрразведчик Юрий Тараскин, который долгое время находился внутри бандеровского подполья, в мемуарах написал очень интересную вещь: в 1949 году они фактически завершили разгром бандеровцев районного масштаба и вышли на областной, откуда цепочки потянулись в ЦК Компартии Украины и непосредственно к Хрущёву. Так им по шапке просто дали: прекратить — и всё! А в 1955 г. Хрущев выпустил из тюрем и лагерей свыше 100 тысяч бандеровцев, которые исподволь начали ту подрывную работу, которая и привела Украину в её нынешнее состояние.

Обратите внимание, кто в 1953 году на Берию первый донос-то написал? Тот самый генерал Строкач из львовского управления, которого Берия ещё в 1941 году чуть к стенке не поставил, а в 1953-м снял с должности. Существовала какая-то спайка между высшим партийным руководством и главами областных бандеровских организаций! Эта спайка, к сожалению, не была разрушена.

Андрей ФЕФЕЛОВ. И Хрущёв решил, что готовится процесс против него?

Арсен МАРТИРОСЯН. Сбор материалов. Не говорю уж о том, что у Берии за лубянский период и так накопилось их предостаточно. Его возвращение на Лубянку, кстати, было воспринято на ура, люди хотели с ним работать. Что в итоге получилось? За 112 дней, которые судьба отвела ему после смерти Сталина, он очень многое сделал…

Огромное количество людей было реабилитировано, выпущено из тюрем и лагерей примерно 1 миллион 200 тысяч тех, которые были осуждены на срок до пяти лет. Состоялась передача ГУЛАГа из структур МВД в ведение Министерства юстиции; была предпринята попытка нормализовать внутригерманские проблемы, а также отношения с Японией, Югославией, урегулировать межнациональные отношения в национальных республиках.

Андрей ФЕФЕЛОВ. В центре антибериевского заговора стоял Хрущёв и… Жуков?

Арсен МАРТИРОСЯН. Достоверных данных об участии Жукова нет. Скорее, Москаленко и его группа. Тем более, что на Москаленко ссылаются все, кто поддерживает и хрущёвскую версию. И сам Москаленко тоже этого не отрицал. А Жукова припаяли к заговору как национального героя, который, условно говоря, "расправился с негодяем и предателем". Подлость убийства Берии заключалась и в том, что всё дело, которое он наладил, было разрушено. Спецкомитет и людей разогнали. Предприятия расфасовали по разным министерствам. В результате возникла идиотская проблема межведомственных согласований, которая мучила Советский Союз до конца его дней. То, что Берия решал за пять минут, теперь растягивалось на годы.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Ведомства превратились в отдельные империи, которые стали друг с другом воевать…

Арсен МАРТИРОСЯН. А блестящий опыт Берии был позабыт. Мы привыкли считать, что XX съезд — некий экспромт со стороны товарища Хрущёва: мол, незадолго до съезда решили хоть как-то отмежеваться от периода сталинизма, разоблачить культ и прочее. Совсем недавно бывший разведчик Олег Владимирович Пилипец поведал о факте, ставшем ему известным со слов бывшего посла США в СССР Аверелла Гарримана. В 1955 году произошла заранее подготовленная встреча Хрущёва и Булганина с президентом США Дуайтом Эйзенхауэром, премьер-министром Великобритании Энтони Иденом и премьер-министром Франции Эдгаром Фором. Западные политики поставили нам три связанных между собой условия: осудить сталинизм, сократить вооружённые силы и… (уму непостижимо!) разрешить аборты.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Всё просто: сократить оборону — предать возможность оградить себя от внешнего влияния. Осудить сталинизм — попрать свою идеологию, историю и достоинство, воплощённые в фигуре Сталина. Разрешить аборты — воспрепятствовать возможности становиться более многочисленным народом.

В XXI веке мы стоим перед теми же проблемами. Аборты вообще надо запретить, оставить только по медицинским показаниям!.. Второй момент — надо вернуть Сталина, его имя, огромный авторитет, который несёт за собой целые слои сознания народного. И, разумеется, укреплять свою армию, обороноспособность. Всё это — в комплексе!

Арсен МАРТИРОСЯН. Слава Богу, армию укрепили. Теперь, да, вперёд надо двигаться. Кого будет защищать армия, если народ повымирает?

Андрей ФЕФЕЛОВ. Может, увидит эту беседу будущий скульптор, который пока лепит из пластилина, и создаст когда-нибудь памятник Лаврентию Павловичу в центре Москвы?

Арсен МАРТИРОСЯН. В Москве уже стоят два памятника Берии. Это МГУ, строительство которого он курировал, и на Калужской заставе два здания, стоящие полукругом перед памятником Гагарину, — непосредственная архитектурная разработка Берии. Есть и единственная в официальном общественном месте его фотография — на Доске почёта в Сарове.

Андрей ФЕФЕЛОВ. В том же музее стоит корпус рабочей модели знаменитой "Царь-бомбы". Я думаю, она должна занять место в Кремле рядом с Царь-колоколом и Царь-пушкой. Чтобы металлическая конструкция вписалась в архитектурный ансамбль Кремля, опытный мастер резцом должен создать гравировку на её тяжёлом корпусе. С одной стороны должна быть представлена история Саровской обители, где процвёл великий русский святой Серафим Саровский и где создавалось это оружие. Кстати, имя "Серафим" значит "огненный". В созданном в начале XX века акафисте ему прямо написано: "Радуйся, Щит Земли Российской…". Он был обозначен как Щит тогда ещё, промыслительно. А с другой стороны должны располагаться клейма, связанные с атомным проектом. На них должны быть изображены учёные… И, естественно, Лаврентий Павлович Берия. Будем надеяться, что доживём до этих дней. В том, что они наступят, я не сомневаюсь.

Арсен МАРТИРОСЯН. Согласен!

Андрей Фефелов Арсен Мартиросян

Россия > Армия, полиция. Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580227 Арсен Мартиросян


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580208 Александр Проханов

Стальное копьё истории

мы должны поступить в Донбассе так, как американцы поступают в Сирии: око за око, зуб за зуб, остриё на остриё

Американцы не зря сгоняли в Средиземное море свои эсминцы и авианосцы, поднимали на поверхность подводные лодки, оснащённые крылатыми ракетами. Они обещали ударить по Дамаску — и они это сделали. Ракеты рвали дома, вспарывали улицы, терзали на части людей.

А мы? Наше русское воинство, наши русские политики? Ещё несколько дней назад мы махали кулаками, обещая американцам ответный удар. Наши суровые генералы строго предупреждали, что мы станем не только сбивать крылатые ракеты, но и громить пусковые установки, с которых они взлетели. И где ответный удар? Пусковые установки, расположенные на эсминцах и лодках, как ни в чём не бывало плавают в Средиземном море. Американские военные рапортуют своему президенту о выполнении приказа. А что рапортуют Путину о выполнении приказа? Мы слышим лишь Марию Захарову, чьи стихи хорошо поются на музыку «жил-был у бабушки серенький козлик», да господина Косачёва, который утверждает, что военный ответ американцам исключён и мы будем действовать политически, то есть соберём опять Совет безопасности — эту яму, в которой тонут все русские инициативы. Где наш ответ? Потеря лица в политике подчас страшнее, чем военное поражение. Политик не должен терять лицо. Вы слышали об этом, господин Косачёв?

Однако теперь, когда мы дали волю своему негодованию и выпустили весь яд, взглянем на случившееся с трезвой и беспощадной ясностью. Американцы за последние десятилетия в совершенстве отработали стратегию, позволяющую им доминировать в мире и стирать с карты мира неугодные им режимы. Сначала они устраивают провокацию: взрывают газовый баллон или сыплют на землю белый порошок, символизирующий сибирскую язву. Потом этот казус разносится по всему миру проамериканскими СМИ, и мир убеждается в том, что совершено злодеяние. Называется имя злодея. Этот «злодей» усилиями телевидения, газет и интернета превращается в исчадие ада, в которое тычут пальцами изо всех уголков мира и требуют его истребления. Когда градус ненависти к названному злодею достигает высших степеней, начинают работать пусковые установки и крылатые ракеты. И вот уже нет Югославии, нет Ливии и Ирака. И теперь приходит очередь Сирии. Тупо, точно и безотказно.

Вернёмся на европейский театр военных действий. Уже весь Запад говорит о русской химической атаке в Солсбери, напоминающей химическую атаку Башара Асада в предместьях Дамаска. Запад указывает на Россию и её президента как на чудовище, несовместимое с законами цивилизации. Россия и Путин демонизированы. И самое крохотное и плюгавое государство, такое, как Эстония или Латвия, требует уничтожения России.

Не надо строить иллюзий по поводу того, что ядерное оружие России предотвратит атаку американских крылатых ракет. Дважды в истории Америка и Россия, тогда Советский Союз, сталкивались в жестокой войне. То была война в корейском небе, когда советские МиГи жгли американские летающие крепости. И во Вьетнаме, когда советские зенитные ракеты сбивали американские бомбардировщики. Сегодня неядерная война между Россией и США возможна. Это вынуждает нас усилить разработку боевых систем, исключающих падение хоть единой крылатой ракеты на российской территории. Россия должна быть прикрыта с северного направления, со стороны Средиземного моря, от Берингова пролива до Балтики. Оборонные программы России должны быть основаны на мобилизационном проекте, на подавлении «пятой колонны», которая занимается наведением американских ракет на кремлёвский кабинет президента. Таковы должны быть уроки для России, связанные с сегодняшней атакой на Дамаск.

Ответ американцам должен последовать. Нет ничего отвратительнее генералов и политических стратегов, у которых дрожат руки.

Американцы утверждают, что они применили в Дамаске тактику защиты слабых, проучили Башара Асада, убивающего детей и женщин. Но в течение нескольких лет на глазах у всей России на Донбассе украинская артиллерия, украинские установки залпового огня стирают с лица земли кварталы Донецка и Луганска, бесчисленно множа гробы, планомерно истребляя восставшее русское население. Россия должна заступиться за слабых. Российский огневой удар должен испепелить все киевские позиции под Донбассом. Этот огневой удар должен быть такой силы, чтобы больше ни один украинский танк, ни одна украинская гаубица не смели выйти на позиции в окрестностях Донецка и Луганска. Если вслед за этим ударом последует порыв ополченцев, желающих выйти, наконец, к Мариуполю, дальше, к Одессе, и дальше — к Приднестровью, соединив многострадальное Приднестровье через Украину с Россией, этому порыву мы не должны чинить препятствия. Мы должны поступить в Донбассе так, как американцы поступают в Сирии: око за око, зуб за зуб, остриё на остриё. Стальное копьё истории не должно бить только в русскую грудь. Стальное копьё истории — это и копьё Пересвета.

Правительство Российской Федерации позволило, наконец, гражданам России собирать в лесу валежник. Это великая льгота. Русские люди пошли собирать валежник. Когда в России собирают валежник, в Европе начинает звучать воздушная тревога.

Александр Проханов

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 18 апреля 2018 > № 2580208 Александр Проханов


Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2575905 Алексей Рахманов

«Жить войной, даже холодной, долгое время нельзя»

Глава ОСК рассказал о развитии судостроения в условиях санкций

Михаил Ходаренок

К судостроению в России все еще остаются вопросы — и срыв некоторых заказов, и эффективность части предприятий комплекса. Однако даже на Западе высоко оценивают российский подводный флот. Когда появятся «Посейдоны», о которых говорил Владимир Путин в послании, как компании живут под санкциями, ждать ли подлодок 6-го поколения, «Газете.Ru» рассказал президент Объединенной судостроительной корпорации Алексей Рахманов.

— Алексей Львович, Россия, а раньше — СССР — лидер по количеству построенных атомных подводных лодок. При этом ни у кого нет такого разнообразия проектов АПЛ — начиная от многоцелевых и заканчивая атомными ракетными. Как этот вопрос решается сегодня? И будут ли перспективные лодки создаваться на основе единой базовой модели?

— И СССР, и современная Россия считаются лидерами по числу атомных ракетоносцев, но подход к их проектированию в разные времена серьезно различался. Многопроектность была свойственна для советских времен, а сейчас мы пришли к тому, что, по сути, имеем по одному проекту многоцелевой и стратегической субмарины. Сегодня это, соответственно, «Борей» и «Ясень», которые, замечу, в части многих компонентов унифицированы еще и между собой.

Безусловно, различия между ними есть — в силу необходимости решать совершенно разные задачи. Понятно, что для многоцелевой лодки нужны мощный гидролокационный комплекс и энергетическая установка, а на первом месте у стратегической — скрытность. Причем в ближайшее время это будет определять облик лодок. Несмотря на то что уровень унификации у нас высокий, про единую базовую модель говорить рано.

— «Малахит» создал АПЛ проекта 661, которая достигла скорости 44,7 узлов. Этот рекорд когда-нибудь будет превзойден?

— Действительно «Анчар» был уникальным проектом: доступные ему скоростные параметры остаются непревзойденными и спустя полстолетия после его спуска на воду. При этом из-за стоимости строительства «Анчара» от его серийного производства в итоге отказались.

Но для современной субмарины скорость — отнюдь не главный параметр. Создать подводный корабль, который будет достигать 44-45 узлов, можно, но решение таких задач, как бесшумность, скрытность лодки куда важнее.

И тут где-то возникает противоречие — мощная энергетическая установка, способная обеспечить быстроходность, отрицательно влияет на акустические характеристики.

В этой связи я бы, скорее, обратил внимание на проект 705 «Лира». Он лишь немного уступал «Анчару» в скорости, был маневренным и обладал крайне передовыми для своего времени технологиями. Стоявшая на нем боевая информационно-управляющая система «Аккорд» являлась, по сути, предшественником нынешних беспилотных технологий. Грубо говоря, «Лира» была эдаким «полуавтоматом». Быть может, в будущем конструкторы вернутся к подобной идее.

— Что происходит в сфере строительства сверхмалых подводных лодок?

— Лодок, подобных тем, что вы видели в фильме «Особенности национальной рыбалки», мы больше не строим и не проектируем. Современные сверхмалые субмарины — это так называемые беспилотники. Автономные боевые комплексы — одна из ключевых тенденций развития любых вооруженных сил, любых типов вооружения, будь то авиационные, танковые или другие. Флот — не исключение. Наши конструкторские бюро «Малахит» и «Рубин» ведут работы по проектированию систем, обеспеченных собственной автономной энергетической установкой, имеющих встроенную систему ориентации и, конечно, систему управления.

И, пожалуй, это все, что я могу рассказать, не вступив на территорию военной тайны.

— А что вы можете сказать о проекте многоцелевой атомной подводной лодки «Хаски»? На каком этапе находится проектирование? Как будут выглядеть ТТХ? Когда ожидается закладка головного корабля?

— Концептуальное проектирование перспективной субмарины, как и определение ее облика, в настоящий момент завершено. Могу сказать, что предложено несколько вариантов, теперь из них предстоит выбрать оптимальный. Ведется разработка тактико-технических характеристик новой лодки.

«Хаски» — это ко всему прочему хорошая иллюстрация к нашему разговору об унификации. Она должна вобрать в себя все лучшее от стратегической и многоцелевой.

А вот о том, когда произойдет закладка головной субмарины и какие у нового поколения подводных кораблей будут боевые особенности, поговорим позже.

— Что можно сказать о проекте «Посейдон»? В какой стадии находится этот носитель? Когда будет передан флоту и в каком количестве?

— Как вы знаете, в своем послании Федеральному собранию президент России намекнул на некоторые особенности боевых российских беспилотных подводных аппаратов. В частности, указал на то, что они обладают межконтинентальной дальностью действия и способны нести как обычное, так и ядерное оружие.

Пока это все подробности, которые мы готовы озвучить. Боеспособность флота определяется в том числе и тем, насколько степень готовности, количество аппаратов и время их передачи ВМФ остается неизвестным для широкой публики.

— Какой проект сменит АПЛ типа «Борей», и в каком состоянии сейчас работы?

— «Борей» — проект, хорошо зарекомендовавший себя в самых разных условиях. В ближайшее время отказываться от него нет резонов. Но, поскольку время не стоит на месте, на смену «Борею-А» придет его усовершенствованная версия.

— Как выглядят перспективы создания современной подводной техники? Обсуждаются ли проекты лодок шестого поколения?

— Смена поколений техники — это тектонический сдвиг, слом научно-технических эпох. Чтобы это произошло, должна произойти промышленная революция. То есть судостроители не смогут в этом вопросе бежать быстрее, чем будет происходить перевооружение всего машиностроительного комплекса.

Пока этого не произошло, мы стараемся сделать так, чтобы добиться максимальной эффективности при создании лодок пятого поколения. Именно это для нас насущный вопрос ближайших лет.

Если же пробовать прогнозировать будущее, то стоит обратить внимание, что создатели подводных лодок и эксплуатирующие организации абсолютно всех стран стремятся к уменьшению их габаритов. Это связано как с минимизацией затрат на их создание, так и с тем, что физические поля таких подлодок существенно превосходят более крупные аналоги. Уверен, наши заказчики из Минобороны тоже не пройдут мимо этой тенденции.

— Как правило, подводные лодки передаются флоту в декабре. С чем связана эта традиция? Сохраняется ли она?

— Не совсем так. Скажем, 636-е лодки передавалась Черноморскому флоту и в июле, и в сентябре, и в октябре. А что касается атомных, то срок их сдачи связан со спецификой расположения верфи-строителя — Севмаша. Проводить испытания зимой в Белом море невозможно, поэтому они традиционно приходятся на лето. Осенью — в начале зимы устраняются замечания, и к Новому году — сдача.

— Алексей Львович, знаю, что в рамках Петербургского международного экономического форума вы готовите выступление на панельной дискуссии «Экономика и ресурсы мирового океана». Освоение мирового океана сегодня невозможно представить без подводных роботизированных комплексов. О них тоже пойдет речь?

— Вы правы, сегодняшние подводные аппараты — это отнюдь не только подлодки. И роботы-беспилотники — важная технология для освоения Мирового океана на максимальных глубинах, картографирования дна, разведки и добычи полезных ископаемых и так далее. Сейчас мы совместно с Фондом перспективных исследований ведем работу над такими автономными подводными аппаратами.

— Вы думаете, сейчас подходящее время говорить об экспорте гражданской продукции и международном сотрудничестве — мы видим усиление санкционного давления, высылку наших дипломатов, массу других недружественных жестов?

— Знаете, мы все это уже проходили.

Периоды напряженности в отношениях с нашими западными партнерами случались, а иногда они даже сопровождались «горячими» инцидентами. Но жить войной, даже холодной, долгое время нельзя.

Новые технологии в судостроении непременно должны проходить обкатку на гражданских судах. А диалог на гражданские темы способствует разрядке и позволяет промышленникам разных стран зарабатывать не на войне, а в коммерческом сегменте.

Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2575905 Алексей Рахманов


Украина. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2575755 Алексей Чеснаков

«Волкеру нужно прекращать мегафонную дипломатию»

Алексей Чеснаков о том, почему откладывается новая встреча Суркова и Волкера

Игорь Ветров

Прошло уже почти три месяца после дубайских переговоров Владислава Суркова и Курта Волкера. И пока нет никаких сообщений о подготовке новой встречи. Поставлен ли процесс «на паузу» из-за серьезных противоречий или это всего лишь результат отсутствия договоренностей по техническим деталям. «Газета.Ru» поинтересовалась у директора Центра политической конъюнктуры Алексея Чеснакова.

— Что на самом деле происходит с подготовкой новой встречи Сурков-Волкер? Есть самые разные предположения и версии…

— Во-первых, после дубайской встречи Россия ждет предложения от американцев. Возможно, они «зависли» потому, что требуется учесть позицию европейских партнеров, но пока нет никакой версии, выверенной между США и ЕС.

Предложения России всем давно известны. Они изложены в проекте резолюции Совбеза ООН, который был внесен в сентябре. Соответственно, американские предложения должны быть сделаны в форме проекта поправок к этому документу. Это было бы логично и корректно.

Во-вторых, что более существенно, за время после январской встречи значительно изменился контекст переговоров. Президент Порошенко подписал пресловутый закон о т.н. «реинтеграции Донбасса». К сожалению, этот закон поддержала и американская сторона. Хотел бы напомнить, что Владислав Сурков сразу же после дубайской встречи отметил, что закон вводит ряд положений, которые ухудшают возможности для урегулирования конфликта.

Например, закрепляются насильственные практики, ограничивающие свободу передвижения и т.д. По ряду позиций этот закон делает невозможным выполнение Минских соглашений.

В-третьих, к большому сожалению, продолжается мегафонная дипломатия со стороны и США, и лично господина Волкера. Появляются заявления и обвинения в адрес России. Это, естественно, не добавляет Москве возможностей для нахождения компромисса. Также господин Волкер продолжает активно поддерживать и лоббировать поставки летального вооружения Украине. Все это вместе стимулирует «партию войны» на Украине, укрепляет эту партию в ее стремлении выдвигать неприемлемые условия для развертывания миссии ОНН.

Некоторые публичные высказывания Волкера мешают реализации Минских соглашений.

Например, его заявление в Гудзоновском институте о том, что «ЛНР и ДНР созданы для поддержания конфликта» и «должны быть расформированы», очень затруднило консультации с республиками по мандату миссии ООН и, возможно, стало главной причиной переноса встречи с Сурковым на неопределенный срок.

Волкеру нужно прекращать эту мегафонную или, если хотите, митинговую дипломатию, тем более, что Минские соглашения предусматривают не ликвидацию, а трансформацию республик в отдельные автономные районы. Достаточно посмотреть приложение к Минскому Комплексу мер, чтобы это понять.

Наконец, сыграли свою роль и кадровые изменения в американском Госдепартаменте. В Москве очевидно хотят посмотреть, какую позицию займет новый глава Госдепа Майкл Помпео. Совокупность этих факторов и привела к тому, что встреча пока откладывается.

— Возникает вопрос в связи с этим — что будет дальше. Процессы, происходящие в регионе, идут своим ходом: Украина готовится к выборам президента и Рады, республики — к выборам глав и Народных Советов. Это делает стороны еще дальше друг от друга.

— Естественно, республики намерены провести выборы в установленные своими конституциями сроки. Было бы странным, если бы они заморозили этот процесс.

Основные кандидаты на пост глав республик известны. В ДНР это Александр Захарченко. В ЛНР — Леонид Пасечник. Судя по их заявлениям и различным сигналам из республик они к выборам уже готовы. В Донецке также видна активность Александра Ходаковского. Да и в Луганске, судя по всему, еще будут кандидаты.

Эксперты нашего Центра неоднократно отмечали, и год и два назад, что пока Украина ничего не будет делать для выполнения Минских соглашений, политическая жизнь в республиках будет идти своим ходом. А Украина ничего не сделала. Это факт.

В условиях отсутствия шагов украинской стороны по политическому урегулированию, республики продолжают жить по своим законам. Они не могут допустить правового вакуума в условиях торможения Киевом процесса урегулирования.

Необходимо подчеркнуть — к созданию отдельных районов Донецкой и Луганской областей должно привести выполнение Минских соглашений. Пока они не выполнены, существуют Донецкая и Луганская народные республики. Со своими политическими планами. И это тоже факт. С ним нужно считаться.

— Чем дольше республики существуют отдельно от Украины, тем меньше вероятность из возвращения в единое с Киевом политическое и культурное поле. Да и социальные процессы на каждой территории идут своим ходом. Чтобы это понять, можно проанализировать уровни средних зарплат, минимальных пенсий, уровни жизни. Даже дискуссии об этом показывают принципиальную разницу подходов сторон. Будет ли Россия продолжать оказывать поддержку республикам Донбасса?

— Люди плохо живут по обе стороны линии соприкосновения. К сожалению, война по вине Украины продолжается. И пока она идет тяжело будет всем. Что касается зарплат. Сравнительный мониторинг показывает, что уровень заработной платы больше зависит от отраслей, предприятий и профессиональных категорий, а не территорий. У одних выше, у других ниже. У проходчиков, например, зарплаты на одном уровне, а у чиновников украинских существенно выше. В среднем, зарплаты на территории, контролируемой Киевом, действительно повыше.

По ценам. Сравнение по отельным показателям может быть в пользу каждой из сторон. Хлеб, яйца и непродовольственные товары дешевле в республиках. Молоко, сахар и кофе – на украинской территории. В республиках дешевле многие лекарства. ГСМ намного дешевле. Проезд на транспорте — в разы дешевле. Минимальные пенсии сравнивать бессмысленно. В целом они примерно равны.

Тарифы на услуги ЖКХ в ДНР и ЛНР гораздо ниже, чем в оставшихся под контролем Киева частях Донецкой и Луганской областей. По некоторым тарифам разница в пользу республик весьма существенна — до пяти раз.

Если же сравнить стоимость потребительской корзины, которая включает продовольственные и непродовольственные товары, услуги ЖКХ и проезд в общественном транспорте в ДНР дешевле чем в Донецкой области Украины более чем на 30 процентов.

В среднем в экономическом соревновании двух система пока ничья. Что же касается России, то здесь видят свою задачу в том, чтобы республики Донбасса жили лучше.

Украина. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2575755 Алексей Чеснаков


Россия. ЮФО > Армия, полиция > mvd.ru, 17 апреля 2018 > № 2619619 Василий Павлов

Мы работаем в городе особенных людей.

На вопросы корреспондента журнала «Полиция России» отвечает начальник УМВД России по городу Севастополю генерал-майор полиции Василий ПАВЛОВ.

– Василий Петрович, что, на ваш взгляд, является главной отличительной чертой Севастополя?

– Я очень люблю этот город. И в полной мере считаю себя севастопольцем, несмотря на то, что до 2015 года ни разу здесь не бывал и не очень хорошо представлял, что меня ждёт после назначения на сегодняшнюю должность. Хотя сразу понял, что будет очень сложно и в то же время интересно. Служебных задач было много. Но главное, что я почувствовал в этом городе, – здесь живут особенные люди.

Вырос я в семье военного офицера, срочную служил на афганско-таджикской границе, участвовал в контртеррористических операциях на Северном Кавказе. Весь пройденный мною путь давал основания думать, что я – патриот своей страны и понимаю всю глубину этого слова. Но, только приехав в Севастополь, я понял: мне есть чему поучиться у этих людей.

В первые же дни после назначения я попал в неловкую ситуацию, когда во время торжественного собрания после исполнения гимна России сделал попытку присесть на своё кресло. Меня остановил стоявший рядом ветеран: «Подождите, Василий Петрович! Гимн Севастополя». Не знал я, что по традиции на всех мероприятиях здесь всегда исполняются два гимна. Насколько можно быстро я выучил слова. Работая со здешними людьми, необходимо учитывать и уважать их взгляды и настроения. Отношение к своему городу, флоту, стране севастопольцы выражают по-разному. Даже своим внешним видом. Помню, какое неизгладимое впечатление на меня произвёл вид прогуливающихся по набережной ветеранов военно-морского флота с кортиками на ремне (их ношение разрешено Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным). Рядом с ними гордо шли женщины в длинных белых платьях…

А единение местных жителей особенно чувствовалось 14 марта этого года, когда на площади Нахимова, центральной площади города, люди собрались на митинг-концерт, посвящённый четвёртой годовщине празднования воссоединения Севастополя и Крыма с Россией. Вся площадь была заполнена севастопольцами. На встречу с Президентом Российской Федерации пришли 30 тысяч человек! Они стояли вплотную, плечом к плечу, с флагами и плакатами. Тогда я понял, что жителей этого города-героя, в котором духом патриотизма пропитан не только воздух, но и каждый камень, никому и никогда не сломить.

– Какова была в 2015 году оперативная обстановка в Севастополе, в котором вам предстояло служить и выстраивать работу с учётом экономических характеристик и политических особенностей города? И что удалось изменить за прошедшее время?

– У меня есть опыт работы в различных регионах России: в Республике Чувашия, в Нижегородской и Самарской областях, в Чеченской Республике. Поэтому могу сказать, что преступность в Севастополе, по большому счёту, ничем не отличается от преступности в других регионах. Те же проблемы, то же преобладание имущественных преступлений – краж и мошенничеств. К сожалению, в последние годы ещё и некоторые преступные элементы с материка перебрались сюда.

В декабре 2015 года, когда я только приступил к своим обязанностям, общая раскрываемость была чуть выше 30 процентов. В результате организации системной работы и контроля за реализацией оперативно-разыскных и следственных мероприятий её удалось значительно улучшить. Сегодня этот показатель составляет уже 57,6 процента.

С мая по октябрь, как и во всех курортных городах, – одни преступления. В зимний период – другие. Проблемой остаются кражи из дачных домиков и из тех домов, где в холодное время года никто не живёт по причине отсутствия отопления. Зачастую неработающий контингент, в том числе наркоманы, существуют за счёт подобных краж.

Благодаря проводимой нами комплексной работе, включающей профилактику преступлений, организационные и практические мероприятия, удалось улучшить оперативную обстановку на улицах города. Так, в прошлом году была увеличена численность нарядов ГИБДД и ППС. В итоге более чем на 8 процентов по сравнению с 2016 годом уменьшилось количество преступлений, совершённых в общественных местах.

Также за последние годы, в том числе и благодаря улучшению качества нашей работы, удалось поднять престиж службы в органах внутренних дел и уровень доверия к сотрудникам полиции. Последние опросы Всероссийского центра изучения общественного мнения показали: в Севастополе полиции доверяют 58,3 процента населения. Это седьмое место в России.

– Как обстояло дело с кадрами три года назад и какая ситуация сейчас?

– Кадровый вопрос был одним из сложнейших. В то время, когда я принял руководство региональным подразделением, некомплект аттестованных сотрудников в подразделении составлял 14,3 процента. Большой проблемой являлось, можно сказать без преувеличения, отсутствие управленческого аппарата.

К примеру, в тыловом подразделении был некомплект 30 процентов. Здесь не хватало не только руководителей среднего звена, но и начальника тыла и его заместителя. Специалистов пришлось привозить с материка. И вот почему. По причине незнания российской законодательной базы местным сотрудникам было сложно ориентироваться в правовом пространстве. А, скажем, для того чтобы научить человека работать с Федеральным законом № 44-ФЗ от 5 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», необходимо много лет «набивать шишки», изучая и применяя его. Министром внутренних дел Российской Федерации генералом полиции Российской Федерации Владимиром Колокольцевым был подписан приказ о прикомандировании к нам 25 квалифицированных сотрудников, руководителей среднего звена из Департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению МВД России. Так мы вышли из ситуации и сегодня здесь рабочий некомплект – 4,8 процента.

Также при поддержке министерства удалось решить и другие кадровые проблемы. Со временем подготовим прикомандированным достойную замену из числа наших сотрудников. Сейчас некомплект аттестованных в управлении составляет 8,2 процента. Считаю, сегодня кадровый вопрос уже остро не стоит.

– Как в целом изменилось материальное обеспечение и оснащение подразделения?

– До 2014 года местная милиция существовала на хозрасчёте. И такой это был хозрасчёт, что сотрудники органов внутренних дел, много лет работающие в подразделении, вспоминают, как им приходилось на свои деньги покупать бензин, бумагу, канцтовары, оргтехнику. О ремонте помещений даже не мечтали. Не хватало служебного транспорта. А сегодня транспортом мы обеспечены на 95 процентов, оргтехникой – на 87–88 процентов, закуплена новая мебель…

Кроме того, была острая нехватка служебных помещений. Чтобы восполнить её, город недавно передал нам 8300 квадратных метров помещений, на которых сегодня идёт капитальный ремонт.

С первого января этого года начались работы во всех 6 дежурных частях города. Проводится ремонт, устанавливается современное оборудование, видеосистемы, оптоволокно. У нас будет создан оперативный центр управления с системой ГЛОНАСС, благодаря которой мы сможем постоянно контролировать, где находятся все наши машины ДПС и ППС. Город выделил деньги, вследствие чего в прошлом году уже заработали 118 камер видеосистем регистрации нарушений.

Хочу отметить, что МВД России уделяет большое внимание вопросу обеспечения жилплощадью наших сотрудников. Так, в 2016 году было закуплено 10 квартир, в прошлом году – ещё 10. В настоящее время закончены проектные работы по четырём домам для сотрудников органов внутренних дел на 154 квартиры. Возведены они будут в очень живописном месте – в бухте Балаклавы. Первый дом должен быть построен в конце 2019 года. Последующие планируется ввести в эксплуатацию до 2022 года. Средства на это уже выделены, летом начнётся строительство.

– За счёт чего вам удаётся справляться с наплывом приезжих и туристов, особенно во время проведения крупных массовых мероприятий?

– Действительно, в регионе их проходит очень много. Конечно, особое место занимают парады, посвящённые Дню Победы и Дню Военно-морского флота России. Есть и спортивно-зрелищные мероприятия, такие как байк-шоу, на которое в прошлом году приехало около 175 тысяч участников из 30 стран. Бывает, что в местах проведения таких праздников и соревнований, несмотря на большое скопление людей, преступления практически не совершаются, в том числе из-за принимаемых нами мер по обеспечению безопасности.

Конечно же, только своими силами мы бы не справились с таким объёмом работы. В первую очередь нам помогает Черноморский флот. Мы активно взаимодействуем с военной полицией. Выставляя совместные патрули, обеспечиваем безопасность во время проведения мероприятий различного масштаба.

Сказывается и специфика Севастополя, жители которого очень любят свой город и радеют за него. Поэтому нам легко найти здесь единомышленников и помощников. Сегодня ежесуточно вместе с сотрудниками полиции на охрану общественного порядка выходят и казаки, и дружинники. А во время проведения массовых мероприятий в прошлом году полиции помогали 400 казаков. Активное содействие нам оказывают и члены народной дружины «Рубеж», в которую входят бывшие военные.

Благодаря тому, что мы находим поддержку и понимание у людей, нам и в целом удаётся добиваться хороших результатов. Об этом говорит тот факт, что уровень преступности в расчёте на 10 тысяч постоянно проживающего населения снизился по сравнению с предыдущим годом со 133 до 112 преступлений. И этот показатель лучше среднего по стране. Кроме того, ежегодно сокращается количество зарегистрированных преступлений. По итогам 2017 года – на 14,8 процента…

Беседу вела Тамара ВОЙНОВСКАЯ

Россия. ЮФО > Армия, полиция > mvd.ru, 17 апреля 2018 > № 2619619 Василий Павлов


Россия > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > mvd.ru, 17 апреля 2018 > № 2619618 Андрей Щуров

Помощь – от чистого сердца.

Полковник полиции Андрей ЩУРОВ, начальник Управления организации оперативно-разыскной деятельности Главного управления уголовного розыска МВД России.

Согласно статье 10 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» при осуществлении своей деятельности полиция взаимодействует не только с другими правоохранительными, государственными и муниципальными органами, но и с общественными объединениями, организациями и гражданами.

Основным направлением сотрудничества территориальных органов МВД России и добровольцев в розыске лиц, пропавших без вести, является привлечение к осуществлению поисковых мероприятий (операций) добровольческих поисково-спасательных отрядов.

В России добровольческое движение по оказанию содействия в розыске лиц, пропавших без вести, в том числе детей, является ещё сравнительно молодым. Считается, что оно ведёт свой отсчёт примерно с 2010 года. Именно в это время заработали информационное агентство Содружества волонтёров «Поиск пропавших детей» и Международный центр Содружества волонтёров «Поиск пропавших детей», а также был создан Добровольческий поисковый отряд «Лиза Алерт».

Надо сказать, что поначалу взаимодействие с поисковыми организациями носило эпизодический и несистемный характер. Кое-где добровольцы пытались действовать самостоятельно, не ставя в известность правоохранительные органы. Подобная «партизанщина» могла повлечь нежелательные последствия: утрату доказательственной базы, сокрытие следов преступления, даже привести к гибели разыскиваемых и так далее.

В свою очередь, сотрудники территориальных органов МВД нередко скептически относились к помощи добровольцев, не привлекая их к мероприятиям и не принимая всерьёз собранную ими информацию.

Однако отношение к добровольным помощникам начало меняться, когда стало очевидно, что сотрудничество с общественными организациями и гражданами – один из резервов повышения эффективности работы по розыску лиц, пропавших без вести. Количество лиц, разысканных с помощью волонтёров, растёт из года в год. Так, в прошлом году при активном участии и содействии добровольцев полицией установлено местонахождение более 2800 человек, из них 1118 – несовершеннолетних.

В настоящее время добровольческие поисковые отряды сформированы в 76 субъектах Российской Федерации. В их состав входят около 15 тысяч граждан разного возраста и социального статуса. В деятельности отрядов участвуют специалисты различного профиля: кинологи, профессиональные туристы, охотники и водолазы, а также люди без специальных поисковых навыков, готовые оказывать помощь на добровольной основе.

В большинстве регионов созданы филиалы таких ведущих волонтёрских организаций, как «Поиск пропавших детей», «Полярная звезда», «Лиза Алерт».

Имеют государственную регистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации 67 волонтёрских организаций. В 39 регионах заключены соглашения о сотрудничестве территориальных органов внутренних дел с местными волонтерскими организациями. Помимо Федерального закона «О полиции» правовой основой такого сотрудничества служат также Федеральный закон от 02.04.2014 № 44-ФЗ «Об участии граждан в охране общественного порядка», часть 5 статьи 6 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», согласно которой должностные лица органов, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность, решают её задачи, в том числе используя помощь граждан с их согласия (на гласной и негласной основе). Организация взаимодействия с гражданами в целях решения задач оперативно-разыскной деятельности регламентируется требованиями приказа МВД России от 10.01.2012 № 8, утвердившего Инструкцию по организации деятельности внештатных сотрудников полиции. Формирование правовой основы взаимодействия территориальных органов внутренних дел с добровольцами продолжается.

Сегодня запрошены и обобщены данные о региональных волонтёрских объединениях и их координаторах, способных оказывать помощь полиции и гражданам в розыске пропавших лиц. Полученная информация размещена на официальном сайте МВД России. Сведения о волонтёрских организациях доступны населению как на официальных сайтах волонтёрских отрядов, так и на информационных стендах дежурных частей территориальных органов внутренних дел.

Информация о деятельности волонтёрских отрядов размещается в социальных сетях, на различных сайтах в Интернете. На них же концентрируется информация о пропавших без вести. На форумах сайтов происходит обмен сведениями о разыскиваемых лицах и анализ данной информации. Контакт между участниками преимущественно организован посредством социальных сетей в Интернете.

В каждом добровольческом отряде имеется координатор, с которым поддерживает взаимодействие руководитель разыскного подразделения уголовного розыска соответствующего МВД, ГУ МВД, УМВД России. При проведении поисковых мероприятий с координатором отряда обсуждаются объём и характер необходимых поисковых мероприятий, маршрут, территория поиска, сообщается необходимая доступная информация, контактные телефоны должностных лиц полиции, ответственных за организацию поиска.

Руководителями органов внутренних дел с представителями волонтёрских организаций проводятся рабочие встречи и консультации, на которых обсуждаются вопросы взаимодействия, подводятся итоги совместной работы, обобщается накопленный опыт. Оперативно решаются вопросы размещения информации о розыске в сети Интернет и подключения добровольцев к поиску пропавших людей в различных регионах страны. С целью активизации данной деятельности подготовлено соответствующее указание МВД России и алгоритм взаимодействия территориальных органов МВД России на региональном и районном уровнях с волонтёрскими организациями при поступлении заявления (сообщения) о безвестном исчезновении лица, в первую очередь ребёнка.

Для формирования единого подхода к обеспечению работы сотрудников полиции с волонтёрскими организациями, оказывающими помощь органам внутренних дел при проведении поисковых мероприятий, ФГКУ «ВНИИ МВД России» совместно с ГУУР МВД России разработаны и направлены в регионы методические рекомендации по взаимодействию территориальных органов МВД России на региональном и районном уровнях с волонтёрскими организациями и общественными движениями по розыску лиц, пропавших без вести.

На регулярной основе проводится обучение волонтёров из поисковых отрядов. На учебно-методических сборах с привлечением сотрудников МЧС России, Минздрава России ими изучаются основы выживания в экстремальных условиях, оказания первой медицинской помощи, работы со средствами связи и многие другие необходимые навыки.

Кроме того, волонтёров обязательно знакомят с требованиями действующего законодательства, так или иначе затрагивающего деятельность добровольцев.

Внимание акцентируется на том, что при осуществлении поисковых мероприятий они обязаны соблюдать конституционные права граждан, как то: на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Доброволец обязан знать, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются, как не допускается и проникновение в жилище против воли проживающих в нём лиц. Кроме того, добровольцам постоянно напоминается, что они должны соблюдать морально-этические нормы поведения, касающиеся невмешательства в частную жизнь, не разглашать без крайней на то необходимости сведения, ставшие им известными в связи с проведением поисковых мероприятий, и не использовать в недобросовестных целях фотографии и личные данные пропавших без вести лиц и их родственников.

Добровольцы должны чётко понимать, что, осуществляя помощь в розыске пропавших без вести, они не становятся субъектами уголовного процесса, оперативно-разыскной деятельности, детективной деятельности и не приобретают права проводить следственные, оперативно-разыскные мероприятия, а также действия, осуществляемые частными детективами.

Следует подчеркнуть, что сотрудничество с волонтёрами не должно рассматриваться как противоборство, конкуренция, некий отвлекающий или раздражающий компонент, а должно стать согласованной деятельностью единомышленников. В этой связи организация сотрудничества должна быть выстроена таким образом, чтобы максимально эффективно использовать помощь добровольцев в целях повышения результативности розыска в целом. Тем более что в основной своей массе это люди, бескорыстно и от чистого сердца предлагающие свою помощь. И если с этой помощью мы можем найти хоть одного человека, мы не вправе от неё отказываться.

Понятие «добровольцы» закреплено ст. 5 Федерального закона от 11.08.1995 № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», в соответствии с которой добровольцами являются физические лица, осуществляющие благотворительную деятельность в форме безвозмездного выполнения работ, оказания услуг. Таким образом, поисковые отряды являются некоммерческими объединениями и постоянных источников финансирования и технического обеспечения не имеют. Их оснащение производится за счёт личных средств волонтёров и добровольных пожертвований частных лиц и организаций.

В этой связи основными проблемами в деятельности волонтёрских организаций являются вопросы материально-технического обеспечения. Но они постепенно начинают решаться, в частности, за счёт подключения органов местного самоуправления на местах к решению проблемы предоставления членам волонтёрских отрядов продуктов питания на время проведения поисковых мероприятий, а также жилых помещений для временного размещения иногородних добровольцев.

Однако для людей, добровольно и безвозмездно отдающих свои время, душевные и физические силы ради помощи другим, не менее, а возможно, и более важна моральная поддержка, оценка общества, признание значимости их вклада в благородное дело. Поэтому мы используем различные возможности поощрения членов добровольческих отрядов. Таким поощрением могут быть вручение нагрудного почётного знака или почётной грамоты, благодарственное письмо на место работы или учёбы, ценный подарок или личная благодарность добровольцу от начальника территориального подразделения полиции на региональном или районном уровне. А освещение заслуг добровольцев в СМИ является мощнейшим средством воспитания гражданского общества, его привлечения к решению важных проблем.

Во исполнение пункта 8 «Плана мероприятий по развитию волонтёрского движения в Российской Федерации», утверждённого Правительством Российской Федерации 5 июля 2017 года, в территориальные органы внутренних дел по распоряжению руководства ведомства направлено информационное письмо по обобщению лучшей практики по взаимодействию органов государственной власти с волонтёрскими организациями.

Организация совместной работы полиции с волонтёрами регулярно освещается в обзорах ГУУР МВД России «О состоянии работы подразделений уголовного розыска территориальных органов МВД России по раскрытию преступлений, розыску лиц и идентификационной деятельности», а также является предметом изучения сотрудниками главка в территориальных органах МВД России в период нахождения в командировках.

Помощь добровольцев в розыске лиц, пропавших без вести, – это проявление активной гражданской позиции, самоотверженная работа, к которой надо относиться бережно. В этой связи сотрудничество с добровольческими организациями должно строиться на принципе взаимного уважения сотрудников полиции и добровольцев.

Следует отметить, что именно эффективный розыск лиц, пропавших без вести, является той сферой профессионализма государственных служб, которая в силу своей социальной значимости является резервом повышения уровня доверия населения к полиции.

Россия > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > mvd.ru, 17 апреля 2018 > № 2619618 Андрей Щуров


Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 17 апреля 2018 > № 2573669 Александр Князев

Почему Казахстан воздержался при голосовании в Совбезе ООН по резолюции России

Казахстану было важно сохранить нейтральную позицию в Совбезе ООН, чтобы сохранить Астанинский процесс, считает политолог Александр Князев

Сергей Ким

Казахстан воздержался во время голосования в Совбезе ООН по российской резолюции по Сирии только из прагматических целей. Так считает известный политолог Александр Князев.

Собеседник подчеркивает, воспринимать политику эмоционально нельзя. По его мнению, утвердительный голос Казахстана при голосовании мог сыграть против Астанинского процесса. При этом политолог не видит больших противоречий в ситуации, когда в составе Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) Казахстан был против обстрела, а в Совбезе по этой же повестке промолчал. Почему нашей стране было важно сохранить нейтральную позицию, читайте в интервью Александра Князева Sputnik Казахстан.

- Совет Безопасности ООН не принял российскую резолюцию с призывом прекратить агрессию в отношении Сирии. Казахстан при этом во время голосования воздержался наряду с четырьмя, далекими от большой политики, странами. Почему Казахстан выбрал такую позицию?

- Я думаю, что одна из целей этого американского ракетного обстрела – это срыв переговорного процесса по Сирии, который проходит в Астане. Как бы там ни было, при всех недостатках Астанинский процесс в большей степени содержит в себе какие-то подвижки, по крайней мере снижение интенсивности боевых действий, создание зон деэскалации, в отличие, например, от Женевского процесса.

Поэтому, я думаю, что позиция Казахстана формулировалась с учетом двух тезисов: во-первых, голос представителей Казахстана в Совете Безопасности не повлиял бы на общее решение – это было очевидно. В то же время Казахстану нужно было сохранить некую серединную позицию, чтобы попытаться Астанинский переговорный процесс за собой сохранить. Однозначная, прямолинейная позиция Казахстана в любом случае негативно отразилась бы на перспективах межсирийского урегулирования в Астане.

- Скажите, а насколько России мог быть важен голос Казахстана во время голосования в Совбезе?

— Думаю, в целом, для России это была не просто понятная позиция при голосовании, но, я допускаю, что она могла быть согласованной, исходя из первых двух соображений, которые я уже озвучил.

- Позиция Казахстана вызвала определенную долю критики и возбудила очень много дискуссий…

- Раздаются сейчас голоса политиков, экспертов, которые негодуют по этому поводу, но мне кажется, что требовать от Казахстана какой-то прямолинейной позиции, требовать жестко высказаться в поддержку российской резолюции, думаю, было бы слишком "в лоб" и еще менее результативно.

Хотя, вся эта ситуация из разряда тех, над которой можно задуматься — на будущее. И должно прийти понимание, что возможности многовекторности, возможности не становиться за одну из сторон конфликта, когда конфликт носит глобальный характер… эти возможности, конечно, стремительно сужаются. И в какой-то отдаленной перспективе может возникнуть более жесткая ситуация, когда Казахстану и другим странам, занимающимся многовекторной политикой, нужно будет все-таки выбирать.

- Вы имеете в виду ситуацию по Сирии?

— Не обязательно по Сирии, вообще в целом.

- Россия после ракетной атаки созвала экстренное заседание постоянного совета ОДКБ. Организация высказалась против обстрела. Понятное дело, в этом заседании принимали участие представители Казахстана. Почему в ОДКБ возможна одна реакция, а в Совбезе другая?

- Я не вижу большого противоречия. Хорошая политика всегда прагматична. В политике нет места эмоциям, каким-то моральным оценкам. Все должно исходить из результата. И, возвращаясь к моим словам, – позиция Казахстана в Совбезе оставляет пусть и не огромный, но все-таки шанс для продолжения переговорного процесса, которым управляют Россия, Иран и Турция.

Если бы Казахстан проголосовал однозначно за российскую резолюцию, думаю, что значительная часть сирийских "антиасадовских" переговорщиков, которые сейчас пусть неохотно, но идут на переговоры, наверное, встали бы в определенную позу. И Западу было бы легче дезавуировать значение астанинских переговоров с точки зрения поддержки позиции России Казахстаном.

А так остается окно возможности для продолжения переговоров. Политика цинична по определению, для нее важен результат.

Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 17 апреля 2018 > № 2573669 Александр Князев


Сирия. Израиль. Иран > Армия, полиция > gazeta.ru, 17 апреля 2018 > № 2572453 Дани Ятом

Опасные соседи: кто взорвет Сирию

Ночной налет: Сирия опять подверглась ракетному обстрелу

Александр Братерский

В ночь на 17 апреля сирийский военный аэродром «Шайрат» подвергся налету. По данным арабских СМИ, атаку совершили ВВС Израиля. Эта страна не находится в состоянии войны с Сирией, однако Тель-Авив заявлял, что будет препятствовать укреплению на территории Сирии иранского влияния. Почему Израиль опасается присутствия Ирана в Сирии, «Газете.Ru» рассказал бывший глава израильской разведки «Моссад», генерал-майор Дани Ятом.

Арабский портал «Аль-Масдар» со ссылкой на сирийских военных заявил, что налет на военный аэродром «Шайрат» совершили израильские ВВС, хотя эту информацию не подтверждает армия Израиля. На портале отметили, что израильские ВВС совершили вторую атаку на Сирию за последнюю неделю. Ранее сообщалось, что два истребителя F-15 Израиля нанесли удар восемью ракетами по аэродрому «Тифор».

Корреспондент «Газеты.Ru» побеседовал об обстановке в регионе с экс-главой израильской разведки «Моссад» Дани Ятомом.

— Видите ли вы возможность конфликта или даже войны, учитывая ситуацию вокруг Сирии?

— Никто не может сегодня исключить возможности войны. Я думаю, что ни один из игроков — даже Иран — не хочет войны. Однако, учитывая, что ситуация напряженная, она может резко ухудшится из-за невозможности найти общий язык.

Если Иран продолжит усиливать присутствие в Сирии, мы будем продолжать атаковать иранские позиции и инфраструктуру, что приведет к войне.

Другой вопрос: какой будет эта война? Иранцы могут использовать ракеты, а так как ракет у них немного, они возможно прибегнут к помощи ХАМАС и «Хезболлы», у которых есть ракеты, в основном, небольшого радиуса действия, но есть и те, которые могут нанести удар по Израилю. Думаю, иранцы сами будут отправлять бойцов «Хезболлы» (ливанская военизированная организация которая, действует в Сирии — «Газета.Ru») из Сирии в южный Ливан, чтобы противостоять Израилю.

— Каковы в этом случае будут действия Израиля?

— Мы тогда не сможем сидеть сложа руки и, вероятно, даже нанесем превентивный удар, чтобы поломать планы иранцев. Я не знаю, будет ли такая кампания включать использование наземных сил. Я не сторонник использования наземных сил, потому что Ливан — это очень трудное место для использования военной техники. Кроме того, может присутствовать и еще один элемент — разрушение инфраструктуры любой стороны, которая поможет «Хезболле» осуществлять перемещение войск. Если нам придется разбомбить водные резервуары «Хезболлы», мы это сделаем.

Мы — израильтяне — не хотим никаких столкновений с российскими военными, но мы не можем позволить иранцам создавать враждебную нам инфраструктуру. И если появится новый фронт на Голанских высотах, это сделает нашу оборонительную ситуацию тяжелой.

— Влияние Ирана в Сирии растет. Каковы цели Тегерана?

— Есть несколько вещей, которые важны для иранцев. Это идеи экспорта революции, в которые верит иранская элита. Кроме того, Иран хочет стать региональной супердержавой, и этому мешает Израиль. Мы видим влияние Ирана в Сирии, в Ливане, в Йемене, а также желание угрожать Израилю с Голанских высот. Они вооружают «Хезболлу» и ХАМАС, желая использовать их против Израиля. Также иранцы всегда хотели иметь выход в Средиземное море.

— Если говорит о будущем Сирии, может ли появление на месте Сирии разных государств помочь решению конфликта?

— Такое возможно, я бы ничего не стал исключать. Конечно, трудно представить, что будет, если Асад останется с людьми, которые представляют другие группы населения. Например, суннитов, а их 80%. Будут ли они подчинятся ему после всего, что он сделал в отношении их?

Трудно также представить, что Сирия останется единой. Для Израиля это будет неплохо, так как мы сможем иметь с ними нормальные отношения.

Сирия, разделенная на анклавы будет слабее в военном отношении, чем страна, которой она была в 2011 году.

— Вы много общались с американцами. Разве США не несут ответственности за все, что случилось на Ближнем Востоке? Вторжение в Ирак, например, которое тоже косвенно привело к сегодняшним событиям.

— Я думаю, это не лишено оснований: США совершили массу ошибок. После войны в Ираке они разрушили иракские вооруженные силы, и что случилось — внезапно сотни тысяч людей которые служили в армии, были просто выброшены на улицу. И их решение было вступить в террористические группировки для атак на американцев. США должны были убрать высший генералитет, заменив их на других, оставив военных в неприкосновенности. Эта ошибка помогла усилению [террористической организации] «Аль-Каиды», которая сначала называлась «Аль-Каида в Ираке», а затем стал «Исламским государством» (все три перечисленные группировки запрещены в России — «Газета.Ru»).

Это была первая ошибка, а вторая — то, что США начали уходить с Ближнего Востока при [экс-президенте Бараке] Обаме и, к сожалению, [президент США Дональд] Трамп продолжает эту [стратегию]. Это очень грустно, потому что Ближний Восток является стратегическим пунктом и, если США потеряют влияние на Ближнем Востоке, они станут слабее глобально, а это даст козырь России. И если страны Ближнего Востока станут пророссийскими, а не прозападными, это сыграет против интересов США.

— Много лет назад в 2008 году вы говорили, что Израиль и Сирия могут заключить мир. Оглядывать назад, почему этого так и не произошло?

— Когда я говорил о возможности заключения мира с Сирией, речь шла о достижении мира с отцом Башара [Асада] — Хафезом Асадом. Мы начали переговоры с ним, я в Вашингтоне вел переговоры с главой генштаба Сирии.

Потом они продолжились с Башаром, но он был менее уверен, но мы были очень близко к тому, чтобы достичь мира. Однако документ, где содержались переговорные позиции сторон, стал доступен общественности, и это разрушило переговорный процесс.

Однако если говорить в широком смысле, то «арабская весна» (серия восстаний на Ближнем Востоке в 2010 году, начавшаяся с Египта. — «Газета.Ru») убила мирный процесс и чуть не уничтожила самого Башара [Асада]. Она стала настоящим сюрпризом для всех: для сирийцев, для египтян, для израильтян, для русских, для американцев.

Никто не думал, что народ внезапно восстанет — органы разведки там не предавали большого значения социальным сетям. Мы не думали, что случится такое. Если бы вы спросили наших людей, как бы они оценили положение [экс-президент Египта Хосни] Мубарака, они бы вам за неделю до случившего сказали, что это сильный лидер, который опирается на сильную партию и сильные вооруженные силы.

Сирия. Израиль. Иран > Армия, полиция > gazeta.ru, 17 апреля 2018 > № 2572453 Дани Ятом


Россия. США. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572020 Александр Гольц

Бомбить Воронеж. В Москве создают новую реальность

Сейчас уже можно точно сказать, что США, Великобритания и Франция ставили перед собой несколько целей.

Александр Гольц, Новое время страны, Украина

На месте руководящих органов Совета по внешней и оборонной политике России я задумался бы об опасной закономерности. Вот уже два года подряд ежегодная ассамблея Совета день в день совпадает с массированными атаками крылатыми ракетами по Сирии (год назад в них участвовали только США, сейчас к Вашингтону подключились Лондон и Париж).

Черт его знает, что случится через год, когда ведущие российские эксперты в военной сфере, а также некоторое количество чиновников и депутатов Федерального собрания вновь соберутся в пансионате «Лесные дали», который принадлежит Управлению делами президента. Но пока Ассамблея СВОП была правильным местом, чтобы узнать об отношении тех, кого принято называть элитой страны, к ситуации, в которую попала Москва.

Но сначала о самих ракетных ударах. Сейчас уже можно точно сказать, что США, Великобритания и Франция ставили перед собой несколько целей. Первая и главная — никоим образом не дать России повода для прямой конфронтации. По словам председателя Объединенного комитета начальников штабов Джозефа Данфорда, российские военные были заранее предупреждены о целях готовящихся атак, а о времени атаки, судя по всему, проинформировали французы. И все для того, чтобы в результате ударов не пострадал ни один русский. При этом американские стратеги пожертвовали внезапностью — одним из важнейших факторов успеха в подобных операциях. Понятно, что, получив координаты целей, Кремль первым делом предупредил Дамаск, что позволило убрать людей с этих трех объектов: научно-исследовательского центра в сирийской столице, складов и командного пункта в Хомсе, подтянув туда средства ПВО.

Атаку вели американские и французские корабли, а также боевые самолеты США, Великобритании и Франции. Все выпущенные ракеты, как морские, так и воздушного базирования, по данным Пентагона, попали в цель. А 40 зенитных ракет, выпущенных сирийской ПВО, никого не поразили.

Россия, чьи угрозы в очередной раз были проигнорированы Западом, предпочла не встревать под тем предлогом, что вражеские крылатые ракеты не входили в зону действия российских средств ПВО (не так давно отечественные военачальники изо всех сил намекали, что наши волшебные комплексы С-400 перекрывают всю территорию Сирии). При всех гневных филиппиках по поводу западных агрессоров Владимир Путин ничего не сказал в своем заявлении об «ответных действиях». Таким образом, главный вывод из миновавшего кризиса: и в Вашингтоне, и в Москве хватает пока ответственности и разума, чтобы не скатиться к войне. Даже если при этом приходится идти на существенные уступки.

Другая цель атаки — показать России, что есть «красные линии», в частности, использование химического оружия, заступать за которые не будет позволено. И здесь очень показательно, что Вашингтону удалось привлечь к участию в операции Великобританию и Францию. При этом солидарность с целями операции выразили все ведущие страны Запада. Уже сегодня будут скорее всего введены новые антироссийские санкции. На этот раз наказывать будут конкретно за поддержку Асада.

В этой ситуации, оказавшись перед перспективой абсолютно глухой изоляции, когда Запад перешел исключительно к ультиматумам, под угрозой введения все новых санкций, российская власть, похоже, приняла стратегическое решение: ответить созданием другой, параллельной реальности. Там, где невинная, но гордая Россия противостоит сонму клеветников и злопыхателей, выбравших ее в качестве мишени только из-за того, что она представляет собой передовой отряд нового «полицентричного» мира. В этой другой реальности министр иностранных дел вроде бы великой державы поведал на Ассамблее СВОП, что из «сугубо конфиденциальных источников» стало известно, что швейцарский исследовательский центр пришел к выводу, что отец и дочь Скрипали были отравлены «натовским» веществом BZ. Суток не прошло, как специалисты этого центра проинформировали: у них нет никаких сомнений в правильности вывода британских коллег о том яде, которым были отравлены Скрипали.

Незримую эстафетную палочку перехватил начальник Главного оперативного управления Генштаба Сергей Рудской, который на голубом глазу сообщил: изготовленные 30-40 лет назад в СССР сирийские системы ПВО просто как мух сбивают новейшие американские «Томагавки» — по данным Генштаба, из 103 ракет была перехвачена 71. Высокопоставленный военный, правда, не объяснил, почему 15 лет назад, когда американцы атаковали Багдад, точно такие средства ПВО оказались совершенно беспомощны перед «Томагавками» предыдущего поколения.

Похоже, те, кто превращает МИД и Генштаб РФ в инструменты психологической войны, даже не отдают себе отчета в том, что создание фейковых новостей сказывается на выполнении главной задачи этих учреждений — информировании высшего руководства о реальном положении дел. Смешение же двух этих ремесел неизбежно приводит к искажению реальности. Идеальным примером стало выступление на Ассамблее СВОП директора Департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД Владимира Ермакова (оно почти полностью было воспроизведено в сообщении ТАСС). Его рассуждения строились на том, что «сейчас, в 2018 году, мы видим, что военно-технологический расклад кардинальным образом поменялся именно в пользу России». Очевидно, к этому выводу он пришел на основе мультфильмов, продемонстрированных российским президентом при оглашении Послания Федеральному собранию. В действительности те 100 ракет, что были запущены в ходе далеко не широкомасштабной атаки на Сирию в минувшую субботу, по количеству — две трети от всего числа крылатых ракет, произведенных российской промышленностью в 2017 году.

Закономерно, что из искажения реальности следуют чрезвычайно опасные выводы. Мидовский начальник, ответственный за процесс контроля над вооружениями, считает, что «новые юридически обязывающие международные договоренности в области контроля над вооружениями в обозримом будущем вряд ли возможны». В самом деле, зачем нужны договоры, если «военно-технический расклад» поменялся в нашу пользу. Так, Владимир Ермаков уверен, что говорить о продлении Договора СНВ-3 можно будет только после того, как американцы выполнят российские претензии. То есть никогда. А значит, после 2021 года договор исчезнет. При этом Ермаков, похоже, не в курсе, что, согласно этому договору, Россия, у которой существенно меньше носителей ядерного оружия, может спокойно наращивать их до потолков, определенных Договором. А США, которые уже в потолок уперлись, вынуждены себя ограничивать…

В такой атмосфере ряд экспертов, участвовавших в работе Ассамблеи, начали предлагать вообще нечто феерическое. А именно: возвращение к экономической системе, при которой каждое предприятие было бы приспособлено для выпуска военной продукции, а жизнью страны руководила бы некая Ставка, которой были бы подчинены все ресурсы страны. То есть фактическое возвращение к сталинской модели управления. При этом не стоит удивляться, что участвовавшие в работе ассамблеи депутаты Госдумы объясняли, что предложенные ими антизападные контрсанкции предполагают запрещение импорта не всех лекарств, а лишь тех, аналогов которых не производит российская промышленность. Я не злой человек, но очень хотелось бы пожелать им всем лечиться исключительно российскими лекарствами. Увы, этого не произойдет. Чтобы достойно ответить агрессорам, российские начальники будут упорно бомбить Воронеж…

Россия. США. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572020 Александр Гольц


Сирия. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572006 Виталий Портников

Виталий Портников: Россию спасет только капитуляция

Иначе российской элите придётся присутствовать при саморазрушении собственного государства.

Виталий Портников, Еспресо, Украина

Ракетный удар Соединенных Штатов и их союзников по сирийским химическим объектам обещает стать отнюдь не единственной реакцией Вашингтона на поддержку Москвой режима Башара Асада. Уже сегодня американское Министерство финансов намерено объявить о новых антироссийских санкциях. Они будут касаться именно ответственности за Сирию.

Таким образом, в российско-американских отношениях возникают сразу несколько санкционных пакетов. Один — в связи с нападением России на Украину и оккупацией Крыма и Донбасса. Другой — из-за вмешательства Москвы в президентские выборы в Соединенных Штатах. Третий — из-за действий Москвы в Сирии.

Объекты этих пакетов могут и не совпадать между собой, но все вместе они бьют по интересам российского политического руководства и олигархов, подтачивают основы экономики страны.

Поэтому урегулирование в российско-американских отношениях больше не касается какого-то конкретного аспекта. Решишь проблемы по Донбассу — останутся Крым, Сирия и вмешательство. Уйдёшь из Сирии — остаётся Украина. Пообещаешь больше не лезть в чужие выборы — останутся Сирия и Донбасс.

Даже президент США не сможет отменить все санкции, если останутся нерешенные проблемы. По сути, несколько различных пакетов санкций, которые вводятся за разные преступления и злоупотребления путинского режима, и создают хороший фундамент для «сделки», о которой так любит говорить президент Дональд Трамп.

Но что такое «сделка» в условиях системного воздействия нескольких различных санкционных пакетов?

Это — капитуляция. Единственное спасение для России — капитуляция Путина перед цивилизованным миром. Полная и безоговорочная.

Но Путин капитулировать не собирается. Уже сегодня совет Государственной Думе на чрезвычайном (!) заседании собирается обсудить законопроект, которым Москва собирается ответить на новые американские санкции. Не те, которые будут вводиться сегодня, а те, которые были введены из-за вмешательства Москвы в выборы и касались интересов приближенных к Путину олигархов и госкомпаний.

Путин хочет за них отомстить. Эта месть никак не скажется на американской экономике, но ударит по интересам обычных россиян. Зато российский президент продемонстрирует, что он с Трампом по-прежнему на равных. Никаких реалистичных выводов из ситуации, которая сложилась в связи с санкционной войной, Путин делать не хочет. А, может быть, он более просто не способен к реалистичному осмыслению последствий войны санкций и неминуемой изоляции России.

Остаётся под вопросом, насколько осмысление таких последствий доступно российской политической, военной и предпринимательской элите.

На самом деле у неё простой выбор. Либо она должна добиться устранения Путина и его замены политиком, способным подписать капитуляцию перед Западом. Либо российской элите придётся присутствовать при саморазрушении собственного государства. А другой России, которую можно было бы также успешно и безнаказанно обворовывать, у этих людей просто нет.

Сирия. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572006 Виталий Портников


Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572004 Дейв Маджумдар

Начались поставки «Терминаторов» в российские сухопутные войска

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Новая российская боевая машина поддержка танков «Терминатор», созданная на «Уралвагонзаводе», способна поддерживать основные танки в бою против пехоты противника в городских условиях, а также на сложной местности. Эта машина для поддержки танков может вести огонь из скорострельных пушек, а также запускать управляемые ракеты. Русские закупают эти машины в небольшом количестве для дальнейшей отработки самой концепции, а также для обеспечения экспортных заказов.

«Боевая машина поддержки танков, получившая название „Терминатор", в настоящее время принята на вооружение и серийно поставляется в российскую армию, — сказал в интервью агентству ТАСС представитель компании-изготовителя „Уралвагонзавода". — Первая партия машин уже передана военным».

«Терминатор» — уникальная машина, созданная на шасси танка Т-72 или танка Т-90 (в зависимости от модели), но без основной 125-миллиметровой танковой пушки. Вместо этого на нем установлены две 30-миллиметровые автоматические пушки, крупнокалиберный пулемет, а также противотанковые ракеты «Атака-Т». По данным агентства ТАСС, машина предназначена для огневой поддержки бронетанковых войск «в наступательных операциях, в том числе для нейтрализации живой силы противника, вооруженных мобильными противотанковыми ракетными системами».

Российские военные особо не нуждаются в «Терминаторах», поскольку у них в распоряжении уже имеется богатый арсенал весьма эффективных боевых бронемашин, и поэтому первоначальный заказ будет небольшим, пока не будет доказана эффективность новой модели. Вместе с тем «Терминатор» может стать «хитом» на экспортном рынке, особенно в тех странах, которые ведут боевые действия против повстанцев на сложной местности.

«Особой потребности в нем нет, поэтому заказ этой платформы, вероятно, будет небольшим, но „Терминатор" может оказаться успешным на экспортном рынке», — отметил в беседе с корреспондентом журнала «Нэшнл интерест» (National Interest) Майкл Кофман (Michael Kofman), эксперт по российским вооруженным силам Центра военно-морского анализа (Center for Naval Analyses).

Обеспечение экспортных заказов — одна из причин приобретения «Терминаторов» российской армией. Небольшое количество закупленных бронемашин позволит «Уралвагонзаводу» создать линию по производству «Терминаторов». Экспортные заказы помогут российской оборонной промышленности доработать эту концепцию, а также компенсировать затраты на создание производственной линии. «Они подготовят производственную линию, надеясь тем самым привлечь экспортные заказы», — сказал Кофман.

Что касается более широкого контекста, то российская армия продолжает проводить эксперименты с концепцией «Терминатора», поскольку эта машина показывает свою перспективность и может в будущем фундаментально изменить методы использования бронетехники на поле боя. На самом деле эта новая боевая машина может появиться в Сирии для проведения испытаний в боевых условиях. Если «Терминатор» окажется успешным, то он сможет существенным образом изменить методы ведения боевых действий бронетанковыми войсками.

«Российские бронетанковые силы переосмысливают роль боевых машин пехоты (БМП) на боле боя, а также занимаются поиском альтернативных моделей бронемашин для поддержки продвижения бронетехники, — отметил Кофман. — Предстоит решить вопрос о том, какой способ поддержки танков на поле боя является лучшим, а ответ состоит в том, что БМП должны обладать определенной живучестью, а также предоставлять значительную дополнительную огневую поддержку в добавление к той, которой располагают основные танки».

Однако в настоящий момент «Терминатор» представляет собой всего лишь концепцию. Только после его успешного испытания в боевых условиях мы сможет понять, насколько она успешна.

Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2018 > № 2572004 Дейв Маджумдар


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 апреля 2018 > № 2571680 Андрей Перцев

Политизация рабочего пространства. К чему привел запрет Telegram в России

Андрей Перцев

Блокировка одного из самых популярных в России мессенджеров Telegram стала одним из самых серьезных ударов по публичной лояльности граждан к власти. Методы обхода блокировки широко обсуждаются в неполитизированных чатах, а фрондерство публично или непублично проявляют даже представители вертикали. Блокировка продемонстрировала, что граждане готовы нарушать запреты и уходить в серую зону, более того, власти сами побудили их к этому

Государственный Сбербанк разослал своим сотрудникам инструкцию, как обходить блокировку Telegram: рабочая коммуникация банка сейчас проходит именно в этом мессенджере. Замглавы Минкомсвязи Алексей Волин – человек без сомнения государственный – намекнул, как можно обходить пресловутую блокировку, и признался, что сам это делает при помощи VPN. Инструкции по обходу появились даже на сайте опять же государственной телекомпании «Россия» (правда, материал вскоре был удален). Многие чиновники и депутаты публично фрондировать не стали, но VPN для продолжения работы мессенджера поставили – в этом они признавались в личных беседах.

Telegram запрещен 13 апреля Таганским судом Москвы, иск подал Роскомнадзор из-за того, что руководство мессенджера не передало ФСБ ключи шифрования. Шестнадцатого апреля все было заблокировано, но чиновники и депутаты в мессенджере продолжили им пользоваться (в контакт-листе видно, кто и когда из пользователей был онлайн).

Порядки вместо порядка

Появление инструкций по обходу блокировки в политизированных каналах и чатах, в общественно-политических СМИ было предсказуемо и понятно. Интересующиеся политикой люди и так умеют пользоваться VPN и Tor, потому что многие оппозиционные сайты в России заблокированы. Давно умеют обходить препоны и пользователи торрентов и пиратских сайтов с музыкой и фильмами. Методы обхода блокировок отдельных сайтов, соцсетей и мессенджеров для узкого круга россиян давно стали привычным делом.

Для остальных понятия VPN, прокси и Tor были либо незнакомы, либо казались слишком сложными для использования этих ухищрений: основные сайты, мессенджеры и соцсети, кажется, блокировать никто не собирался. Запрет Telegram в корне изменил ситуацию: в этом мессенджере организованы общие чаты государственных и частных компаний, подъездов многоквартирных домов, дачных поселков, клубов по интересам.

До прошлой недели в основном это была территория абсолютно неполитизированной коммуникации, где люди обсуждали проекты, отчеты, таймлайны, субботники, зарплату консьержа и прочие подобные вещи. Сейчас эта неполитизированная, обывательская зона резко политизировалась – в любом чате можно обнаружить инструкцию по обходу блокировки и обсуждение, какие способы работают хорошо и надежно, а какие тормозят. Попутно пользователи ругают власть, которая заставила их повозиться с настройками интернета, и шутят над ней: «Блокировка была против ИГИЛ (запрещенная в России организация), а оказалось, что ИГИЛ – это мы».

Представители власти предлагают пользоваться забытой ICQ или альтернативными мессенджерами типа TamTam, Viber или Whatsapp. Аудитория Telegram предпочитает обходить блокировку – ей нравятся возможности привычного мессенджера, из чисто прагматических соображений она не хочет ничего менять.

Запрет популярного мессенджера оказался важным рубежом в отношениях не только власти и граждан, но и внутри самой вертикали. Достаточно вспомнить продуктовые антисанкции российского правительства – их публично поддерживали не только чиновники и депутаты, но и рядовые россияне – публиковали в соцсетях фото отечественных продуктов, с гордостью говорили, что обойдутся без хамона и пармезана. Такой же патриотический интерес вызывали Крым и Сочи в обмен на запрещенную в 2015 году Турцию (сейчас запрет снят).

Как правило, запретительные действия властей граждане встречали одобрительно или равнодушно. На Telegram этот порядок сломался. Демонстративно удалил мессенджер со смартфона только депутат Госдумы от «Единой России» Сергей Боярский – несложно себе представить, что еще пару лет назад так поступила бы вся парламентская фракция единороссов. Сейчас над Боярским скорее смеются. Глава генсовета «Единой России» Андрей Турчак скорее с сожалением объявил, что отказался от мессенджера.

Свои законы, свои правила

Многотысячных протестов на улицах по поводу запрета Telegram нет и не предвидится, но блокировка Telegram стала символическим действием. В отличие от предыдущих случаев на этот раз значительная часть российского общества, ранее далекая от оппозиционных настроений, осознанно отказывается соблюдать новый запрет. Не помогло даже постоянное упоминание ИГИЛ, хотя антитеррористический консенсус всегда был одним из самых надежных аргументов в России. «Вы нарушаете закон», – говорит власть. В ответ российское общество пожимает плечами и распространяет инструкции по обходу блокировки.

Довольно сомнительная с точки зрения борьбы с терроризмом блокировка Telegram привела к тому, что граждане встали перед выбором и несколькими вопросами. Может ли власть диктовать вредные и неудобные правила для граждан и следует ли их исполнять? Если правила власти несправедливы, то можно ли их нарушать? Могут ли граждане назначать свои, более справедливые правила и жить по ним?

Разумеется, большинство россиян, которым нравится удобство Telegram, прямо эти вопросы не задают, но косвенно их формулируют и отвечают на них. Власть зачем-то поставила граждан перед выбором, задав направление заявлениями о правовом нигилизме и террористах, скорее всего рассчитывая на привычную поддержку, но получила противоположный настрой. Люди (в том числе и представители самой власти) осознанно готовы преодолевать запреты и нарушать несправедливые, по их мнению, правила. Если бы их не спровоцировали, они и дальше бы обменивались в чатах информацией о парковке, дедлайнах и ремонтах, читали бы известные телеграм-каналы и переписывались с друзьями, не задумываясь о нарушениях и ломке барьеров.

Запрет Telegram показался вредным даже внутриполитическому блоку Кремля. Через анонимные каналы у политизированного читателя формируется нужная точка зрения. Вроде бы они критикуют власть в целом и конкретных чиновников в частности, пишут об «играх башен» и тому подобных таинственных вещах, но на деле дозируют информацию и подают ее в нужном виде.

Кроме того, в мессенджере нет комментариев, поэтому анонимного автора трудно уличить в непрофессионализме или лжи. Читатель оказывается в хитросплетениях инсайдов, псевдоинсайдов, интерпретаций, а реальной картины не видит. Блокировка мессенджера этот рычаг управления повесткой уничтожает. В других соцсетях, например в Facebook, трюки с анонимностью не пройдут, в них уже сложилась культура комментирования.

Российская власть, расширяя пространство блокировок и запретов, видимо, считает, что упорядочивает сферы жизни, управляет ими, устанавливает в них свои правила. Павел Дуров не передал ФСБ ключи шифрования от Telegram, общение в мессенджере нельзя проконтролировать, значит, его лучше запретить. В итоге аполитичные пользователи, которым было нечего скрывать от власти, политизируются, осознанно нарушают запреты и уходят в серую, неподконтрольную зону. Частичный контроль теряется, а управляемость нарушается.

Осмысление законов и правил, которые диктует государство, как несправедливые и вредные, становится приметой времени. После того как Госдума выпустила проект нового закона о санкциях против США и их союзников, который, например, предусматривает запрет экспорта титана на американский рынок, производитель титана «ВСМПО-Ависма» открыто выступил против таких мер.

Если вспомнить санкционную битву 2014 года, все ее российские участники, страдавшие от санкций и антисанкций, упрямо говорили о пользе ограничений. Сейчас власть продолжает вводить новые запреты, но бизнес начинает подавать голос против. Установление жестких порядков и ограничений начинает вызывать сомнение в их справедливости, появляется альтернативная государственной трактовка законов и правил.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 апреля 2018 > № 2571680 Андрей Перцев


Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 17 апреля 2018 > № 2571640 Александр Князев

Почему Казахстан воздержался при голосовании в Совбезе ООН по резолюции России

Казахстан воздержался во время голосования в Совбезе ООН по российской резолюции по Сирии только из прагматических целей. Так считает известный политолог Александр Князев, пишет Sputnik Казахстан.

Собеседник подчеркивает, воспринимать политику эмоционально нельзя. По его мнению, утвердительный голос Казахстана при голосовании мог сыграть против Астанинского процесса. При этом, политолог не видит больших противоречий в ситуации, когда в составе Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) Казахстан был против обстрела, а в Совбезе по этой же повестке промолчал.

- Совет Безопасности ООН не принял российскую резолюцию с призывом прекратить агрессию в отношении Сирии. Казахстан, при этом, во время голосования воздержался наряду с четырьмя, далекими от большой политики странами. Почему Казахстан выбрал такую позицию?

- Я думаю, что одна из целей этого американского ракетного обстрела – это срыв переговорного процесса по Сирии, который проходит в Астане. Как бы там ни было, при всех недостатках, Астанинский процесс в большей степени содержит в себе какие-то подвижки, по крайней мере, снижение интенсивности боевых действий, создание зон деэскалации, в отличие, например, от Женевского процесса.

Поэтому, я думаю, что позиция Казахстана формулировалась с учетом двух тезисов: во-первых, голос представителей Казахстана в Совете безопасности не повлиял бы на общее решение, это было очевидно. В то же время, Казахстану нужно было сохранить некую серединную позицию, чтобы попытаться Астанинский переговорный процесс за собой сохранить. Однозначная, прямолинейная позиция Казахстана в любом случае негативно отразилась бы на перспективах межсирийского урегулирования в Астане.

- Скажите, а насколько России мог быть важен голос Казахстана во время голосования в Совбезе?

— Думаю, в целом, для России это была не просто понятная позиция при голосовании, но, я допускаю, что она могла быть согласованной, исходя из первых двух соображений, которые я уже озвучил.

- Позиция Казахстана вызвала определенную долю критики и возбудила очень много дискуссий…

- Раздаются сейчас голоса политиков, экспертов, которые негодуют по этому поводу, но, мне кажется, что требовать от Казахстана какой-то прямолинейной позиции, требовать жестко высказаться в поддержку российской резолюции, думаю, было бы слишком "в лоб" и еще менее результативно.

Хотя, вся эта ситуация из разряда тех, над которой можно задуматься — на будущее. И должно прийти понимание, что возможности многовекторности, возможности не становиться за одну из сторон конфликта, когда конфликт носит глобальный характер… эти возможности, конечно, стремительно сужаются. И в какой-то отдаленной перспективе может возникнуть более жесткая ситуация, когда Казахстану и другим странам, занимающимся многовекторной политикой, нужно будет все-таки выбирать.

- Вы имеете в виду ситуацию по Сирии?

— Не обязательно по Сирии, вообще в целом.

- Россия после ракетной атаки созвала экстренное заседание постоянного совета ОДКБ. Организация высказалась против обстрела. Понятное дело, в этом заседании принимали участие представители Казахстана. Почему в ОДКБ возможна одна реакция, а в Совбезе другая?

- Я не вижу большого противоречия. Хорошая политика всегда прагматична. В политике нет места эмоциям, каким-то моральным оценкам. Все должно исходить из результата. И, возвращаясь к моим словам: позиция Казахстана в Совбезе оставляет пусть и не огромный, но все-таки шанс для продолжения переговорного процесса, которым управляют Россия, Иран и Турция.

Если бы Казахстан проголосовал однозначно за российскую резолюцию, думаю, что значительная часть сирийских "антиасадовских" переговорщиков, которые сейчас пусть неохотно, но идут на переговоры, наверное, встали бы в определенную позу. И Западу было бы легче дезавуировать значение астанинских переговоров с точки зрения поддержки позиции России Казахстаном.

А так остается окно возможности для продолжения переговоров. Политика цинична по определению, для нее важен результат.

Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 17 апреля 2018 > № 2571640 Александр Князев


Россия. СФО > Армия, полиция. Авиапром, автопром > redstar.ru, 16 апреля 2018 > № 2594188 Юрий Авдеев

«Летающую парту» готовят к испытаниям

Создатели Як-152 активизируют работы по его продвижению на внутреннем рынке.

Конкурс по созданию учебно-тренировочного самолёта первоначального обучения для Минобороны близок к завершению. По предварительным оценкам, военному ведомству требуется 150 машин. В качестве одного из претендентов рассматривается проект самолёта Як-152.

Як-152 находится на этапе доводки.

Заместитель министра обороны Юрий Борисов во время посещения Иркутского авиационного завода особое внимание уделил ходу работ по реализации проекта, связанного с созданием Як-152. У военной делегации по этому поводу был обстоятельный разговор с конструкторами ОКБ им. А.С. Яковлева и руководством ПАО «Научно-производственная корпорация «Иркут». Обсуждались различные вопросы, связанные как с конструктивными решениями, так и организационно-хозяйственного плана. В итоге стороны приняли решения, которые позволят выполнять работы по дальнейшей реализации проекта.

Необходимо также отметить, что проект планировалось вывести в 2016 году на этап государственных совместных испытаний. Летом 2014 года конструкторы сдали всю необходимую документацию, но производители смогли приступить к выполнению работ лишь в сентябре 2015 года. Так называемое смещение сроков было связано с высокой загруженностью предприятия по другим проектам, находящимся на различных стадиях выполнения с более высокой приоритетностью, в том числе и по самолёту Су-30СМ.

Однако при этом иркутские заводчане смогли создать производственную линию, отвечающую в полной мере мировым стандартам. Помимо всего прочего, стапеля имеют электроприводы, которые упрощают ряд технологических процессов.По оценке специалистов, на производственной линии возможна постройка 50 самолётов в год. Перспективы её использования выглядят оптимистично.

В рамках опытно-конструкторской работы создан учебно-тренировочный комплекс, в его состав входят тренажёр, учебно-тренировочные классы, система средств объективного контроля. Основу этого комплекса составляет Як-152, который позиционируется как учебно-тренировочный самолёт (УТС) первоначальной подготовки, предназначенный для профессионального отбора и первоначальной подготовки лётчиков в простых и сложных метеоусловиях днём и ночью. Кроме того, курсанты авиационных училищ смогут на нём в полной мере осваивать и отрабатывать технику пилотирования в одиночных и групповых полётах, основы воздушной навигации, учиться выполнению штопора и выводу из него.

По утверждениям конструкторов, УТС может применяться в качестве «летающей учебной парты» как для подготовки курсантов ВВС, гражданской авиа­ции, так и в ДОСААФ, аэроклубах, суворовских и кадетских училищах с уклоном на авиационную подготовку, а также в авиации общего назначения.

Главный конструктор ОКБ им. А.С. Яковлева – ПАО «Корпорация «Иркут» Дмитрий Драч, рассказывая о новинке, особо отметил, что она создана по техническому заданию Минобороны и полностью соответствует общим техническим требованиям (ОТТ) Военно-воздушных сил.

Например, для учебно-тренировочного самолёта по ОТТ действует требование выдерживать перегрузки от плюс восьми до минус шести единиц, а у Як-152 эта характеристика – от плюс девяти до минус семи. Требуется выход самолёта из штопора не более чем за один виток нисходящей спирали, когда лётчик отпускает ручку управления. Есть конкретные требования по кренам, тангажам, усилиям на педали и многие другие. Все они соблюдены.

По оценке специалистов, на производственной линии возможна постройка 50 самолётов в год

Разработчики выделяют ряд особенностей Як-152, которые обещают ему преимущества в конкурсе. Прежде всего надо отметить, что машина спроектирована с учётом безангарного хранения и с базированием на грунтовых полосах.

Большой плюс даёт то, что бортовое радиоэлектронное оборудование на УТС аналогично учебно-тренировочному Як-130. За тем исключением, что на «сто тридцатом» каждый член экипажа использует три жидкокристаллических многофункциональных цифровых индикатора, а на «сто пятьдесят втором» – два. Оба самолёта имеют одинаковую индикацию и эргономику, что упрощает переучивание с одной машины на другую.

Другая положительная черта: на Як-152 установлен комплекс средств аварийного покидания самолёта КСАП-152 с креслами СКС-94М2, который обеспечивает спасание экипажа как на всех этапах полёта, так и при стоянке на земле. Он создан и готов к серийному производству в легендарном АО «Научно-производственное предприятие «Звезда», которое считается мировым лидером в сфере авиационных средств безопасности.

Ещё плюс: машина практически полностью выполнена из отечественных комплектующих. Исключение одно: на самолёте используется иностранный двигатель RED-A03T с мощностью 500 л.с. Реализуется программа по локализации его выпуска в России.

С сожалением приходится констатировать, что у нас по ряду тематик в авиационном двигателестроении состояние дел, мягко говоря, далеко от оптимистичного. Какого-либо отечественного сертифицированного аналога с мощностью 400–500 л.с. в России на ближайшую перспективу не предвидится.

Выбор двигателя для машины был обусловлен требованием ВВС, чтобы силовая установка УТС работала на керосине. На Як-152 с дизельным RED-A03T мощность не падает до высоты 3000 метров. Здесь он в сравнении с турбореактивным двигателем в два раза экономичнее.

На сегодняшний день на ПАО «Корпорация «Иркут» построены две машины для лётных, а ещё по одной для статических и ресурсных испытаний в Центральном аэрогидродинамическом институте им. профессора Н.Е. Жуковского (ЦАГИ). Помимо этого, на стапелях Иркутского авиазавода строятся ещё две машины и заложено десять самолётов этой модели.

Напомним, что в начале этого года пресс-служба института сообщила о завершении очередного этапа статических прочностных испытаний планёра Як-152. Объектом исследований стали элементы оперения и фюзеляжа летательного аппарата. Учёные-прочнисты подвергли одновременной нагрузке фюзеляж, вертикальное и горизонтальное оперение, доведя усилие сначала до эксплуатационной, а затем до предельной по расчётам величины. После этого состоялись испытания руля направления Як-152.

– Конструкция самолёта успешно выдержала обе серии прочностных испытаний, не получив ни остаточных деформаций, ни разрушений, – сообщила начальник сектора научно-исследовательского комплекса прочности летательных аппаратов ФГУП «ЦАГИ» Анна Панкрашина. – Полученные результаты могут быть использованы при подготовке заключения о прочности Як-152.

Кстати, статические испытания показали, что нет необходимости вносить какие-либо серьёзные коррективы в конструкцию самолёта, которые бы коснулись изменения стапелей и подготовленных производственных мощностей. По оценкам специалистов, это де-факто стало своеобразной сертификацией производственной линии.

Самолёту предстоит пройти ещё раз ряд экспериментов: специалисты собираются исследовать горизонтальное оперение летательного аппарата на случай крена.

Дмитрий Драч рассказал, что в настоящее время вся программа статических испытаний в ЦАГИ выполнена примерно на 90 процентов. Исследования подтвердили все основные параметры, заложенные в конструкцию машины. Теперь их и другие ТТХ предстоит подтвердить на лётных испытаниях.

В настоящее время самолёт находится на этапе заводских испытаний и доводки. На апрель запланировано начало лётно-конструкторских испытаний совместно с военными авиаторами из Ахтубинска. После их положительного завершения пройдёт этап по программе государственных совместных испытаний. Разработчики смотрят оптимистически на реализацию этих двух программ. Хотя в общей сложности на двух самолётах ещё только предстоит выполнить около двухсот зачётных полётов, но создатели машины уже сейчас выражают уверенность в успешном финише этой части программы до конца 2018 года.

– Надеемся, что Минобороны по достоинству оценит Як-152 и заключит контракт на его серийную поставку, – заявил Дмитрий Драч.

Юрий Авдеев

Россия. СФО > Армия, полиция. Авиапром, автопром > redstar.ru, 16 апреля 2018 > № 2594188 Юрий Авдеев


Франция. Сирия > Армия, полиция > inopressa.ru, 16 апреля 2018 > № 2571830 Рено Жирар

Итог затрат-выгод французских бомбардировок в Сирии

Рено Жирар | Le Figaro

Участие Франции в субботних авиаударах, решение о которых долго вызревало и обдумывалось в Елисейском дворце, имеет как дипломатические, так и стратегические последствия. Первое подробное описание сделал международный обозреватель Le Figaro Рено Жирар.

Что получила и что потеряла Франция в этой военной операции?

Выгоды

1) Франция показала, что она продолжает следовать неизменной политике изгнания химического оружия, говорится в статье.

2) Неядерные державы, несомненно, отныне два раза подумают, прежде чем решаться на производство, хранение или использование химического оружия. При этом ядерные державы (Россия, Китай, Индия, Пакистан, Израиль, Северная Корея), конечно, имеют иммунитет против западных предписаний в данной сфере, замечает обозреватель.

3) Если сведения, полученные французской армией, точны, и если запасы химоружия действительно были уничтожены в ходе воздушного нападения, значит, ликвидирована опасность того, что оно попадет в руки международных джихадистов, проникших в Сирию, и однажды всплывет, например, в парижском метро, продолжает Жирар.

4) Французский президент показал, что он держит слово. Во время встречи Макрона и Путина 29 мая 2017 года в Версале Франция и Россия публично обязались нанести удар по первому, кто использует химические газы в сирийском конфликте, напоминает Жирар. Таким образом, после химической атаки 7 апреля в городе Дума русские могли бы наказать Сирию вместе с Францией. Проблема в том, что они считают не существующими доказательства того, что Асад прибег к использованию химического оружия, и, более того, что сирийский диктатор абсолютно не заинтересован размахивать красной тряпкой перед американцами.

5) В стратегическом аспекте Елисейский дворец порадовался, что ему удалось вернуть США к сирийскому досье. На пресс-конференции в Белом доме 3 апреля этого года президент Трамп с удовлетворением заявил, что "Исламское государство"* в Сирии якобы ликвидировано, и выразил желание "вернуть войска домой", передает автор.

6) В целом стратегически может оказаться полезным продемонстрировать свою способность использовать силу - хотя бы для того, чтобы заслужить уважение в предполагаемых будущих переговорах, в частности, с Россией, пишет Жирар.

Вопросы и риски

1) Почему мы не подождали неделю, прежде чем наносить удар, дабы иметь в своем распоряжении доклад нейтральных экспертов Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО)? Следователи ОЗХО прибыли в Дамаск 14 апреля 2018 года и начали расследование на месте в Думе в воскресенье. В этом заключается главный риск, на который пошел Эммануэль Макрон, считает автор. Вероятность случайности очень низка, однако потенциальные последствия стали бы опустошительными. Если общественное мнение когда-нибудь получит доказательства, что химическая атака сирийского режима в Думе была сфабрикованной повстанцами, то французский президент окажется в очень трудном положении, отмечает обозреватель.

2) А вдруг Франция своим переходом на позицию США подыгрывает неким внутренним отвлекающим действиям американского президента, втянутого в распри с ФБР? - задумывается автор.

3) Равняясь на США, не рискует ли Франция во многом утратить свой престиж в арабо-мусульманском мире, ведь она могла бы принять решение в одиночку участвовать в военной операции после более углубленного расследования? - продолжает излагать сомнения Жирар.

4) Хартия ООН ясно требует предварительного голосования в Совбезе перед всяким применением силы. Если когда-нибудь Россия снова применит силу против одного из своих соседей без прохождения через предварительное голосование в Совбезе, будет уже сложнее призвать ее к порядку во имя международного права, отмечает автор.

5) Макрон будет в Вашингтоне с 23 по 25 апреля 2018 года. Не помешает ли его участие в американских авиаударах добиться каких-то уступок от Трампа?

6) В мае Макрон должен поехать в Россию. Будут ли русские по-прежнему считать его независимым посредником, надежным и эффективным, способным снизить напряженность между Востоком и Западом и председательствовать на переговорах о частичном ядерном разоружении, к которым стремятся и Москва, и Вашингтон? - задумывается Жирар.

7) У Франции есть главный враг - исламисты, убивающие наших детей на наших улицах. Это не Башар Асад; каким бы жестоким он ни был, он ни разу не убил ни одного француза, напоминает обозреватель.

8) Эта военная операция действительно улучшит в долгосрочной перспективе ситуацию для гражданского населения Сирии? - задается вопросом автор.

Безусловно, еще слишком рано подводить окончательный итог затрат-выгод от операции. Однако надо признать, что западная коалиция сумела избежать цепи насильственных действий. Русские, между прочим, не сделали ни одного выстрела против западных ракет. Президент Макрон 13 апреля 2018 года поговорил с президентом Путиным по телефону. "Линия прямой связи" между российскими и американскими военными на сирийском полигоне функционировала в полную силу, во избежание любых инцидентов. Речь идет об искусно отлаженных военных действиях, которые позволяют главным игрокам из двух лагерей не потерять лицо, подытоживает Жирар.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

Франция. Сирия > Армия, полиция > inopressa.ru, 16 апреля 2018 > № 2571830 Рено Жирар


Сирия. США. Великобритания. ООН. РФ > Армия, полиция. Химпром. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 апреля 2018 > № 2571679 Марианна Беленькая

Что изменили новые удары Запада по Сирии

Марианна Беленькая

Очевидно, что у Вашингтона нет четкой стратегии по Сирии – единичные удары с сомнительной эффективностью здесь не помогут. Но ясно также и то, что у западных лидеров по-прежнему сохраняется желание продемонстрировать свое влияние на решение сирийского конфликта. Но сирийское урегулирование не требует новых инициатив. Здесь нужно согласие всех сторон, имеющих влияние на стороны конфликта

США, Великобритания и Франция в субботу утром нанесли удар по Сирии, сдержав свое обещание наказать президента Башара Асада за то, что тот перешел «красную черту». Речь идет об обвинениях в использовании химического оружия в сирийском городе Дума. Наказание получилось столь ограниченным (пострадали три человека), что в Дамаске решили отпраздновать победу. Но Вашингтон предупреждает, что в случае нового использования химоружия последуют новые удары. Пока же наказание ждет Москву. США подготовили новые санкции против России за сотрудничество с сирийским режимом. Да и в целом создается впечатление, что главным адресатом удара тройки была Москва, а не Дамаск.

О грядущем наказании всех ответственных за применение химоружия в Сирии президент США Дональд Трамп объявил еще неделю назад сразу же после публикации новостей о химатаке в Думе. «Президент Путин, Россия и Иран ответственны за поддержку Животного (именно так, с большой буквы) Асада. Большая цена будет заплачена», – написал Трамп в своем твиттере 8 апреля.

Было или нет?

Новости о химатаке в Думе, в которой погибли по меньшей мере 40 человек, появились 7 апреля. За последние несколько месяцев число сообщений из Сирии о применении химоружия резко возросло. Это происходило на фоне двух событий – операции сирийской армии против вооруженных группировок в Восточной Гуте и дискуссии в Совете Безопасности ООН вокруг механизма расследования применения химоружия в Сирии. Москва и ее западные оппоненты в СБ ООН не могут прийти к компромиссу по этому вопросу уже полгода. Россия опасается, что механизм будет использован для смещения режима Асада, и блокирует все западные проекты, но и российские предложения не находят поддержки большинства.

Работа СБ ООН по этому вопросу парализована с тех пор, как в конце прошлого года Россия отказалась продлевать работу созданного в 2015 году Совместного механизма расследования (СМР) ООН и Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Москва была недовольна отчетом СМР, в котором на Дамаск возлагалась ответственность за химатаку в городе Хан-Шейхун 4 апреля 2017 года. Тогда погибли 84 человека и пострадали более пятисот. Москва с результатами расследования не согласилась.

События в Хан-Шейхуне стали поводом для США впервые за годы сирийского конфликта нанести удар по объектам, контролируемым Дамаском. Целью атаки 7 апреля 2017 года стала авиабаза Шайрат. Тогда же в Вашингтоне предупредили, что применение химоружия является «красной чертой» для режима Башара Асада. На протяжении года эти угрозы звучали неоднократно, к Вашингтону присоединились Париж и Лондон.

В марте со ссылкой на источники газета The Washington Post сообщила, что Дональд Трамп рассматривает варианты «наказания правительства Асада» в связи с появившейся тогда в социальных сетях информацией об атаках с использованием хлора. Но, несмотря на множащиеся сообщения о химатаках, никаких действий никто не предпринимал.

По иронии судьбы, а может быть, судьбе помогли, но события в Думе произошли именно в годовщину удара США по Шайрату. В Москве и Дамаске задаются вопросом, зачем Асаду нужно было применять химоружие и провоцировать США. Неделю официальные лица в обеих столицах пытались убедить мировое сообщество, что химатака была инсценировкой. Более того, как утверждается, нашли исполнителей, снимавшихся в видеороликах об атаках и изображавших пострадавших. Но Москве, а тем более Дамаску мало кто поверил.

США и их союзники не стали дожидаться и расследования ОЗХО, чьи эксперты как раз начали съезжаться в Сирию накануне удара. И в связи с этим снова звучат вопросы, а нужна ли была правда и в чем смысл ударов, которые никак не влияют на расклад сил в Сирии? Еще одно предупреждение, как и год назад?

Ограниченный эффект

После громких заявлений Трампа о «Животном Асаде» удара ждали в любую минуту. Список возможных целей обошел ведущие СМИ. И сирийские, и российские военные успели подготовиться, или им дали это сделать.

Версии России и Запада относительно удара расходятся. Разнится число выпущенных по Сирии ракет (103 – у России, 105 – у США), не сходится количество объектов атаки. Восемь, по словам начальника Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных сил РФ генерал-полковника Сергея Рудского, и три – по версии начальника Объединенного комитета начальников штабов США Джозефа Данфорда. Из них совпадает только один пункт – научно-исследовательский центр в районе Барзе на севере Дамаска.

А дальше число различий только растет: в Москве утверждают, что сирийская ПВО смогла перехватить 71 из 103 ракет, в Вашингтоне – что ни одной. Российские военные не заметили участия в операции французов, Париж отчитывается о нанесенных ударах.

Сами сирийцы сначала неофициально сообщили о десяти объектах атаки, в официальных СМИ со ссылкой на источники прозвучала цифра три. Правда, две из трех целей не те, что назвали американцы. Разрушения сирийские СМИ демонстрируют в основном все в той же Барзе, факт бомбардировки которой не отрицает ни одна из сторон.

По одной из версий, сирийцы не ожидали атаки на этот объект, так как он считался гражданским и находится в черте столицы. Здесь, как утверждается, делались лекарства от рака и проводились исследования химического состава препаратов, используемых в разных сферах, от сельского хозяйства до краски для игрушек. Кроме того, центр в Барзе не раз исследовали эксперты ОЗХО и ничего там не нашли.

Разрушенный центр стал для сирийцев неким символом «несправедливой агрессии». Но в целом, как утверждают в Сирии, никакого стратегического урона в результате ударов Дамаск не понес. Напротив, новость, что сирийская ПВО удачно перехватила ракеты, стала поводом для сирийцев отпраздновать победу.

На Западе, перефразируя Трампа, говорят «о выполненной миссии», подчеркивая, что удар был ограничен намеренно и преследовал конкретные цели – не допустить дальнейшего использования химоружия режимом Асада и заставить его сесть за стол переговоров. Но эти результаты еще предстоит доказать.

Почему сейчас

Самое интересное, почему удар был нанесен сейчас, несмотря на неоднократные сообщения о химатаках. Даже лидер сирийской оппозиции, глава Высшего комитета по переговорам Наср аль-Харири, приветствуя удары, отметил, что в Сирии гораздо больше людей погибает не в результате химатак, а от конвенционного оружия.

Западные дипломаты утверждают, что до последнего старались избежать удара, надеясь убедить Москву согласовать механизм расследований и надавить на Дамаск, чтобы остановить военные действия в Сирии. Надеялись так долго, что сирийский режим смог вернуть под свой контроль большую часть страны, а главное – Восточную Гуту. Возвращение этого стратегически важного из-за близости к столице района серьезно укрепило позиции Башара Асада.

Сложилась ситуация, когда Западу нужно было или признать Асада как сторону переговоров, или вести речь о разделе влияния в Сирии с Россией и Ираном, или поставить сирийское урегулирование под свой контроль. Неслучайно один из ближайших союзников Вашингтона – Эр-Рияд – намекнул, что Башар Асад может остаться в Сирии, но при условии, что он избавится от иранского влияния, а США останутся в Сирии и остановят экспансию Тегерана в регионе.

Менее чем за две недели до удара президент США Дональд Трамп колебался – дать отмашку на скорейшее сворачивание американского присутствия в Сирии или пока подождать. При этом он не оставил пожелание саудовцев без ответа. «Саудовская Аравия очень заинтересована в нашем решении, и я сказал: “Ну вы знаете, вы хотите, чтобы мы остались, может быть, вам придется заплатить”», – заявил Трамп в начале апреля.

По словам советника министра информации Сирии Бассам Абу Абдалла, после того как президент Асад вернул под свой контроль Восточную Гуту, «США было важно сохранить лицо и показать, что они еще что-то значат в Сирии».

Впрочем, спустя пару дней после удара представитель Белого дома Сара Сандерс подтвердила, что США все еще планируют скорейший вывод своего военного персонала из Сирии. «Президент четко заявил, что хочет возвращения американских сил домой как можно скорее», – говорится в распространенном заявлении пресс-секретаря американской администрации.

Новые планы на старые темы

Очевидно, что у Вашингтона нет четкой стратегии по Сирии – единичные удары с сомнительной эффективностью здесь не помогут. Но ясно также и то, у западных лидеров по-прежнему сохраняется желание продемонстрировать свое влияние на решение сирийского конфликта. Особенно на этом направлении активен даже не колеблющийся Вашингтон, а Париж, который уже несколько месяцев является центром разработки очередного плана по урегулированию в Сирии.

В воскресенье президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что именно Париж убедил Трампа не уходить из Сирии и нанести ракетные удары только по химическим объектам. Он также объявил, что Франция готовит политическое решение в Сирии, и не исключил своей встречи с лидерами России, Ирана и Турции, чтобы сблизить позиции, при этом порадовавшись разногласиям между Москвой и Тегераном в связи с последней атакой по Сирии.

На этой неделе в СБ ООН начинают обсуждать проект резолюции, разработанный Францией совместно с Великобританией и США, относительно будущего урегулирования в Сирии. По сути, речь идет об ультиматуме: власти Сирии и их союзники должны остановить военные действия, допустить поставки гуманитарной помощи населению, возобновить переговоры под эгидой ООН без предварительных условий и в очередной раз доказать, что у них нет химоружия. За невыполнение этого инициаторы резолюции требуют предусмотреть механизм привлечения к ответственности.

Вряд ли сирийская сторона готова согласиться на условия, выдвинутые в форме ультиматума. Западный проект резолюции обречен на вето Москвы. Неслучайно оппоненты России в СБ ООН решили усилить давление на Россию в надежде, что она откажется от поддержки Дамаска. В один ряд ставятся химатаки и дело об отравлении в английском Солсбери экс-сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии. Началось все со слов Трампа и продолжилось в заявлениях, прозвучавших из Вашингтона, Парижа и Лондона, объясняющих, почему тройка решила ударить по Сирии.

«В то время как эта акция специально направлена на сдерживание сирийского режима, это пошлет четкий сигнал всем остальным, кто полагает, что они могут применять химическое оружие безнаказанно», – заявила премьер-министр Великобритании Тереза Мэй. В том же духе были сформулированы заявления Белого дома и постпреда США при ООН Никки Хейли.

«Грядут новые санкции в отношении России. Министр финансов [Стивен] Мнучин объявит о них в понедельник, если он этого еще не сделал, и они будут напрямую касаться компаний, которые имели дело с оборудованием, связанным с [президентом Башаром] Асадом и применением химоружия», – отметила Хейли в интервью телеканалу CBS.

Вслед за Москвой под новые санкции может попасть и Тегеран. Как отмечает газета «Аш-Шарк аль-Аусат», американские санкции должны ослабить иранский режим и создать благоприятный климат для решения сирийской проблемы. «Без санкций Тегеран будет оставаться источником для беспорядков в регионе», – подчеркивает издание.

Попытки выдавить Россию и Иран из Сирии и перетянуть урегулирование на себя – пока единственная последовательная стратегия тройки. Но сирийское урегулирование не требует новых инициатив. Здесь нужно согласие всех сторон, имеющих влияние на стороны конфликта. Москва потратила немало усилий, чтобы заставить Дамаск проявить гибкость в тех или иных вопросах. Не сказать, чтобы успешно, но после ударов западной коалиции надежда на сговорчивость Дамаска и Тегерана практически потеряна. А если будет продолжаться давление на Москву, время уйдет на дипломатические баталии, а не на поиск компромиссов.

Сирия. США. Великобритания. ООН. РФ > Армия, полиция. Химпром. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 апреля 2018 > № 2571679 Марианна Беленькая


Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570830 Дмитрий Тренин

В Сирии кипит новая холодная война

Последние авиаудары Трампа знаменуют новый американо-российский ракетный кризис, чреватый разрушительной эскалацией.

Дмитрий Тренин, Foreign Policy, США

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш недавно заявил, что холодная война вернулась с удвоенной силой, но при этом с отличиями. Замечание правильное, но запоздалое. Новая конфронтация между Россией и США началась еще в 2014 году и с тех пор лишь усиливается, а кульминацией стали нанесенные США в пятницу вечером удары по Сирии, в которых администрация Трампа обвинила сирийское правительство и его российских союзников и которые пообещала продолжать столько, сколько сочтет необходимым. Президент России Владимир Путин ответил, в свою очередь, что теракты являются «актом агрессии», который «окажет разрушительное воздействие на всю систему международных отношений».

Таким образом, новое противостояние России и США достигло момента первого «ракетного кризиса». Его разрешение — независимо от того, выльется ли оно в прямое военное столкновение между вооруженными силами США и России — будет иметь огромное значение для всего мира.

Первоначальная холодная война сильно отличалась от сегодняшнего противостояния Вашингтона и Москвы. Симметрии, баланса и уважения между сторонами более не существует. Никто также не страшиться ядерного Армагеддона, который, как ни парадоксально, значительно облегчит прохождение точки невозврата.

Для многих на Западе противостояние с Россией стало продолжением войны с терроризмом, а роль Саддама Хусейна теперь играет Путин. Таким образом, в отличие от Советского Союза, Россию считают государством-изгоем. В этом весьма неравном противостоянии Соединенные Штаты по существу исключили возможность стратегического компромисса со своим недостойным противником: для американских лидеров компромисс с Россией означает компромисс с самими собой. Что повышает ставки Кремля до абсолютного максимума.

Вероятно, профессиональные военные и сотрудники национальной безопасности США осознают опасность ситуации гораздо лучше политиков и деятелей, формирующих общественное мнение. В Сирии пресечение конфликтных ситуаций между американскими и российскими военными силами функционировало довольно успешно. Начальник российского генштаба поддерживал регулярные контакты, в том числе личные встречи с председателем Объединенного комитета начальников штабов США и министром обороны, а также собирается встретиться с верховным главнокомандующим силами НАТО в Европе. В начале года руководители главных спецслужб России — Федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки и главного разведывательного управления — нанесли беспрецедентный совместный визит в США.

В атмосфере безудержной истерии и пустословия данные каналы связи выглядят гораздо прочнее, чем знаменитый неофициальный канал передачи секретной информации в Вашингтоне между Робертом Кеннеди и российским оперативником разведки, который занимался передачей сообщений между Джоном Кеннеди и Никитой Хрущевым. Тем не менее, в отличие от первоначальной холодной войны, которая велась в основном чужими руками, новая конфронтация представляет собой более непосредственное взаимодействие. В области информации, экономики и финансов, политики и киберпространства американо-российская борьба уже приобрела ярко выраженный характер. В военной сфере Россия и США впервые со времен Второй мировой войны сражаются в одной стране, но теперь их цели и стратегии сильно отличаются, если не противоречат друг другу. Военные лидеры обеих сторон могут сделать многое во избежание инцидентов, но политика в рамки их компетенции не входит.

Последние события представляют собой не худший из возможных сценариев: серия в значительной степени символических авиаударов со стороны США и союзников, направленных на сирийские военные объекты, избегая при этом основных командных и диспетчерских центров и любых потенциальных российских целей, включая гражданских и мирных жителей, рассредоточившихся по сирийским военным и правительственным объектам. Подобная атака поставила бы отношения между Россией и Западом на еще более низкий уровень и привела бы к новым обвинениям, санкциям и контрсанкциям, но мир под угрозу не поставила бы.

Худший из сценариев, напротив, привел бы именно к этому. Многие, возможно, не услышали предупреждения начальника российского Генштаба генерала Валерия Герасимова, который за несколько недель до химической атаки в Думе расписал именно сценарий поэтапной химической атаки в удерживаемом тогда повстанцами анклаве, которая послужит предлогом для массированных ударов США по сирийскому руководству в Дамаске. По словам Герасимова, если одной из целей такого нападения станут россияне, их военные в регионе ответят перехватом приближающихся ракет и обстрелом платформ, с которых те были запущены.

Некоторые специалисты проигнорировали данные предупреждения, сочтя их блефом. Они указывают на явную ущербность России в области перспективного неядерного оружия в сравнении с Соединенными Штатами. Если русские попытаются осуществить озвученное Герасимовым, весь их военный контингент в Сирии будет уничтожен в считанные минуты, и Москве придется признать унизительное поражение, которое также может положить конец ее непродуманному вызову доминирующей мощи Америки. Возможно. Однако есть вероятность, что региональный конфликт на этом не прекратиться и разрастется до совершенно иных масштабов.

Даже если нынешнее противостояние в Сирии не приведет к осуществлению наихудшего сценария, американо-российская ситуация останется не только тяжелой, но и практически безнадежной в будущем. Америка будет, скорее всего, методично наращивать давление на Россию во многих областях в ожидании того, что в какой-то момент оно станет для Москвы невыносимым. Кремль, в свою очередь, абсолютно уверен в том, что не сдастся, зная, что даже после победы противник будет беспощаден.

На данный момент исход неизвестен. Ясно то, что периодические испытания воли и решимости будут продолжать приводить к международным кризисам, будь то в Сирии, на Украине или где-либо еще. Политикам есть чему поучиться у военных: они должны сохранять хладнокровие и думать о последствиях своих действий, как умышленных, так и непреднамеренных. Позволить новой американо-российской глобальной конфронтации идти своим чередом гораздо предпочтительнее внезапного лобового столкновения.

Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570830 Дмитрий Тренин


США. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570827 Курт Волкер

Специальный представитель администрации Трампа на Украине Волкер: «Лига ошибается, европейские меры воздействия следует лишь ужесточить»

Паоло Мастролилли (Paolo Mastrolilli), La Stampa, Италия

«Италия не может снять с России санкции без серьезных последствий». Этими словами специальный представитель администрации Трампа на Украине Курт Волкер (Kurt Volker) не предупреждает Италию, а лишь подчеркивает факт: «Это европейские меры, а не итальянские. Несоблюдение их в первую очередь вызовет проблемы с Брюсселем».

Паоло Мастролилли: Давайте разберемся поподробнее. 4 марта на выборах победу одержало «Движение пяти звезд» и партия «Лига». Маттео Сальвини (Matteo Salvini), который может стать новым премьер-министром Италии, сказал, что, если он займет этот пост, то отменит санкции против Москвы. Каковы могут быть последствия, если Италия нарушит единство западного фронта?

Курт Волкер: Давайте говорить, исходя из контекста. Россия нарушила обязательства по Минским соглашениям и восстановлению территориального суверенитета и целостности Украины, где продолжается война, в которой гибнут люди. Потом она совершила еще ряд действий, например, покушение при помощи нервно-паралитического газа на территории Великобритании. В этих обстоятельствах отмена санкций будет совершенно ошибочной. Мы должны гарантировать сохранение режима санкций и, быть может, их ужесточения из-за действий России. Во-вторых, следует отметить, что это не итальянские меры, а европейские. ЕС пришел к соглашению относительно условий и содержания санкций: если Италия не применит их, у нее возникнут проблемы прежде всего с Брюсселем. Это внушает мне оптимизм, несмотря на позицию «Лиги», потому что практически Италия не может отменить санкции, не спровоцировав серьезных последствий.

- В последнее время заявлялось о различных вмешательствах России в западные политические процедуры, в том числе в выборы в Италии. Цель этих посягательств — добиться отмены санкций?

— Думаю, да, но мы должны прояснить контекст. Россия стремится прежде всего создать хаос и сумятицу. Она хочет, чтобы люди сомневались в том, что видят своими собственными глазами, таким образом она способствует распространению представления об альтернативной реальности. Россия пытается способствовать движениям, стремящимся к расколу Европы, настроенным против иммиграции, против законов. Она поддерживает крайне правые и крайне левые группировки или националистов, чтобы ослабить Запад и его политику. В этом контексте она, безусловно, стремится к отмене санкций и поддерживает любые движения, которые обещают ей это сделать.

- Чего вы требуете от союзников в Европе и в НАТО, чтобы они помогли вам добиться стабильного мира на Украине?

— Прежде всего, сохранения санкций и рассмотрения вероятности их ужесточения, если Россия продолжит свой нынешний курс. Мы расширили их, введя меры против людей, приближенных к президенту Путину: было бы хорошо, если бы ЕС присоединился к нам. Во-вторых, я бы хотел напомнить о возможности введения миротворцев ООН, чтобы облегчить осуществление Минских договоренностей. Я считаю, многие европейские страны готовы участвовать в осуществлении этой идеи и поддерживают ее и ее актуальность, чтобы русские знали, что это продуктивный способ положить конец этому конфликту, если они этого хотят. В-третьих, настоять на отказе от признания аннексии Крыма. Для любой европейской страны должно быть неприемлемо, чтобы территория чужого государства аннексировалась другой страной.

— Строительство газопровода «Северный поток-2», связывающего Россию и Германию в обход Украины, должно продолжиться, или его следует приостановить?

— Второй вариант. «Северный поток-2» усугубляет зависимость Европы от российского газа. Первое, что необходимо сделать — это обеспечить разнообразие поставщиков газа в Европу, чтобы она больше не испытывала потребность в Москве. Российский газ может быть в числе прочих поставок, но только наряду с другими международными поставщиками. И его стоимость должна основываться на рыночных ценах, а не на зависимости и доминировании. На данный момент ситуация далека от этого, поэтому вопрос транзита через Украину должен обсуждаться в первую очередь, как заявила та же канцлер Германии Меркель. Далее следует перейти к развитию нероссийских источникаов пополнения запасов и к доступу к ним, я говорю об американских, норвежских, катарских, африканских поставщиках. Нужно работать над разнообразием источников, чтобы не способствовать зависимости от России.

— Авиаудары по Сирии за применение химического оружия — тоже сигнал для России. Почему важно, чтобы Запад выступал на данном этапе единым фронтом?

— Политическая поддержка — это основа, она играет очень, очень важную роль. Цель — не нанести удар по Сирии и не спровоцировать конфликт с Россией, а остановить применение химического оружия и заложить основу для завершения конфликта. Важно, чтобы Россия видела, что речь идет о действиях и целях не только Америки, но и обширного фронта стран демократического сообщества, союзников НАТО. Мы должны вместе требовать, чтобы Москва вела себя корректно, перестала терпимо относиться к применению Асадом химического оружия и способствовала разрешению конфликта.

США. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570827 Курт Волкер


Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570812 Арсен Аваков

Арсен Аваков: У меня есть план. Условно, взять сначала отдельно Горловку

Роман Романюк, Українська правда, Украина

«Мы имеем ситуацию, которая развивается за пределами Украины, но конъюнктурно попадает в наши интересы», — переходит сразу к делу глава МВД Арсен Аваков, даже не дожидаясь, чтобы мы задали вопрос. Перед этим журналисты УП прождали министра около полутора часов в здании МВД, поскольку Авакова неожиданно «перехватил» на Форуме по безопасности его турецкий коллега. Интервью было инициативой Арсена Борисовича. Через день после выхода его обширного разговора с журналистом Liga.net, Аваков предложил УП встретиться и поговорить о войне. Мы согласились.

Озвученный в разговоре с УП план Авакова по возвращению суверенитета Украины над временно оккупированным Донбассом не идеален. Большинство его пунктов могут и, вероятнее всего, станут предметом крайне острых политических споров. Но даже в своем нынешнем виде этот план может служить наглядной иллюстрацией того набора сложнейших компромиссов, о которых на Украине сейчас мало кто готов говорить, но без которых возвращение оккупированных территорий вряд ли возможно в принципе. Правда, во время часовой беседы с Аваковым у автора не выходила из головы одна фраза, сказанная министром в разговоре с УП несколькими месяцами ранее: «Порошенко обязан вернуть Донбасс. Как бы трудно ни было, даже если это будет стоить ему переизбрания. Но это его миссия как президента и как государственника».

Начало такого чувствительного разговора в преддверии старта президентской кампании и ощущение, что министр вышел за пределы зоны своей ответственности, может вызвать некие подозрения и сомнения в искренности Арсена Борисовича. Каковы бы ни были мотивы главы МВД, стоит отдать должное его политической смелости. Инициировать публичное обсуждение вопроса, который может стоить политической карьеры кому угодно, — задание не простое. О стратегии «поглощения частями», о возможности амнистии и выборов на Донбассе, законе о «коллаборантах», совместном патрулировании и «специальных статусах» — читайте в интервью Арсена Авакова.

О двух сценариях для Украины

«Украинская правда»: Весь мир убедился, что путинский режим — опаснейшая аномалия по ту сторону цивилизационных ценностей. События последних дней — это окончательный вердикт. Начиная с ситуации отравлений в британском Солсбери, заканчивая химической атакой в Сирии. Очевидно, что ввиду этого давление на Россию будет резко увеличиваться, и как это отразится на Украине — очень меня беспокоит.

Арсен Аваков: Я вижу два главных возможных сценария, по которым может развиваться ситуация.

Первый. Под давлением санкций и пресса на российский режим, который сейчас резко разворачивается, Путин, противопоставив себя и Россию всему цивилизованному миру, все-таки тормозит — принимает решение, что надо искать точку баланса, идти на какие-то уступки. Ради того, чтобы не войти в катастрофические политические и экономические сложности и потери, которые могут привести к падению нынешнего режима. В этом варианте, с одной стороны, есть возможность ознаменовать новый президентский срок «типа» новой политикой и после чемпионата мира по футболу войти в позитивную, примирительную ноту с миром. С другой стороны, это касается денег: олигархам — бенефициарам и опоре путинского режима — нестерпимо больно от санкций… Я считаю, что такой вариант возможен.

Второе направление противоположное — дальнейшая эскалация. Путин примет решение еще больше взвинтить ставки в этой своей убийственной геополитической игре. Он же уверен, что геополитическая игра в новую империю — его миссия. Даже из рефлексий товарища Суркова видно, что они позиционируют себя как обреченные на геополитическое страдание во имя миссии. В этом случае Путин будет обострять ситуацию. Где? В Сирии, на мой взгляд, обостряться уже дальше некуда (интервью записывалось 12 апреля 2018 года до ракетных ударов Запада по Сирии — прим. авт.). Поэтому россияне могут начать искать другое место. Это может быть, например, Латвия, где в последнее время имели место конфликты с русскими школами. Это может быть территория Балкан, где у Сербии и Косово в последнее время инспирирована эскалация конфликта.

И, конечно, Украина. Это нас и беспокоит, потому что может начаться фаза горячей войны. Ясно, что большая военная операция на Украине сопряжена с рисками и потерями для Путина, потому что мы уже знаем, как давать сдачи. Но для нас это могут быть колоссальные потери. Например, силами двух оккупационных армий, бронетанковым кулаком, который больше чем бронетанковые силы Великобритании, российские наемники начнут атаку — к примеру, на Мариупольском направлении или на Краматорск. Это будет очень тяжелая миссия для Российской Федерации, потому что мы не в 2014 году. Но все равно нужно понимать, что соотношение наших сил и РФ очень разное. Да, у нас тоже теперь есть новые ракеты и многие другие вещи, однако это будет очень тяжелое столкновение. Но мы должны знать и учитывать, что это возможно. Возможно, такое столкновение приведет Путина к потерям, которые будут катастрофичны даже для его режима, но и для Украины потери будут катастрофическими. Однако у нас нет выбора, и мы должны быть готовы и к такому варианту — будем защищаться!

Вот два сценария: военный, с огромными потерями, и мирный, в тумане неопределенности. Мы должны готовиться к обоим, потому что для обоих возможных вариантов политической игры Путина Украина, увы, подходит лучше всего.

О мирном сценарии, «сигналах» из России и миротворцах

— Я сегодня хочу поговорить о позитивном сценарии, который касается мирного процесса. Есть разные сигналы, свидетельствующие, что он возможен. Они приходят от разных групп внутри путинской империи. Одни «ястребы», другие «супер-ястребы», третьи — «ястребы с деньгами», которые предпочитают, чтобы их деньги не трогали. А четвертые говорят: «Зачем нам нужна эта проблема, давайте как-то ее регулировать». И таких векторов рассуждений много. Совокупность информации, которой владеют сотрудники моего министерства, позволяет мне говорить о том, что есть два варианта. И оба — реальны, это 50/50.

— А с чего вдруг на четвертом году противостояния Путину думать о сохранении лица? Последние события в Сирии показывают, что он готов и дальше обострять.

— Вы же занимаетесь журналистикой, а я занимаюсь политикой. Я чувствую, когда ситуация доходит до пика. Кризис — это же еще и возможности. Я вам точно говорю, что есть два равновеликих варианта развития событий. Но мы же сейчас встали на одну сторону с цивилизованным миром. И, извините, должны это использовать. Возьмем вариант относительно благополучный. Где-нибудь в какой-нибудь момент времени какой-нибудь чиновник администрации Путина, возможно, и сам Путин, на какой-нибудь встрече «Нормандской четверки» неожиданно скажет: «Товарищи, вы меня совершенно неправильно понимаете. Я на самом деле полностью за то, чтобы на Украине все было хорошо. Даже Бог с ними, что они, типа, не хотят выполнять Минские соглашения, я демонстрирую свою волю — забирайте свой Донбасс назад. Вот списочек требований и пожеланий…»

— О списке — это вы чисто теоретически говорите? Или он кем-то озвучивался?

— Теоретически. Он вытекает из текста Минских соглашений, из риторики переговорщиков на той же «Минской группе» и в прессе, на переговорах глав МИДов и так далее. Мы, украинцы, если говорить честно, при текущем развитии событий не можем планировать военную операцию по возвращению оккупированных территорий без риска полномасштабного столкновения с армией РФ. Это факт. Поэтому президент Порошенко говорит о миротворческой миссии, «голубых касках». Это один из механизмов, который может быть действенным. Но надо понимать — для чего нужна миротворческая миссия? Для того чтобы патрули «голубых касок» ходили по Горловке наравне с патрулями русской марионетки Захарченко? Это неприемлемо.

— А какая должна быть эта миссия?

— Идеальная миротворческая миссия? Зашли миротворцы, все русские ушли, любые военизированные группы во главе с марионеточными правительствами Плотницких, Захарченко, или кто там сейчас, ушли с русскими.

— Есть одна проблема. Захарченко куда уходить?

— Туда, куда перед этим ушел Гиркин и все остальные.

— Но те были русские, а эти — якобы местные.

— Пусть россияне забирают их с собой. Для нас главное, чтобы они ушли. Мы же говорим о компромиссе. Когда мы освобождали наши территории, то вместе с оккупационными формированиями все эти «местные» деятели тоже уходили. И куда они девались — это была их проблема. Мы будем их потом «догонять» и находить, потому что они совершили преступления перед Украиной. Сейчас же, после захода «голубых касок», с нашей стороны должен зайти некий гражданин с украинским флагом — украинская юстиция. Он заходит в ближайший райсовет, водружает там украинский флаг и проводит выборы в местные советы по украинскому закону. Таким образом, мы имеем возможность поставить легитимную власть, избранную по нашему законодательству.

О тактике «мелких шагов, которым аплодируют все»

— У меня есть свой план. Он называется «тактика мелких шагов, которым аплодируют все». Я не считаю, что реинтегрировать можно сразу всю территорию оккупированного Донбасса. «Голубых касок» столько нет — на всю территорию. Поэтому я предлагаю, условно говоря, взять сначала отдельно Горловку или Новоазовский район. План такой: заходят миротворцы и встают на границе условного города Горловка или сельского Новоазовского района. Границу с оккупированной территорией сразу берут под контроль и «голубые каски», и украинские пограничники. Внутрь этой вернувшейся на Украину территории заходят органы украинской юстиции и проводят выборы по нашему закону. Пофиг, кто победил на этих выборах. Я глубоко убежден, что на местных выборах там в большинстве случаев выберут кого-то с откровенно проимперскими взглядами. Но, в стратегической перспективе, это не так и важно. Главное — сформировать переходную администрацию: на основе этих новых, избранных по украинскому закону органов и представителей государственной власти Украины. Туда должна прийти центральная власть вместе с украинскими полицейскими силами.

После этого Украина должна принять закон об амнистии. Он должен касаться абсолютно всех, кроме тех, у кого на руках кровь, кто убивал наших солдат, участвовал в репрессиях против мирного населения. На них амнистия не распространяется, они в глазах нашего государства — преступники и должны понести законное наказание! Но я также уверен, что нам придется принять закон «о коллаборантах». Что-то вроде закона де Голля, который был принят в 1946 году во Франции. Это касается обычного человека, вынужденного жить и работать на оккупированных территориях. Суть очень проста: нам надо определить, какова степень соглашательства. Является ли степень твоего сотрудничества с оккупационными властями критической, или у тебя были такие обстоятельства, что ты не заслуживаешь порицания, а в ряде случаев — несмотря на действия — заслуживаешь общественного прощения? Это очень сложный вопрос, он касается уровня компромисса внутри общества. Это жизнь наших людей в непростых условиях — и об этом нужно будет честно говорить.

Но закон «о коллаборантах» — обязателен, потому что нужно определить статус каждого человека. Официально установить, что он такой же гражданин Украины, как и все остальные. Он или жертва, которых большинство, или участник, но не критический. Или все же заслуживает меры порицания. Если ты пошел служить в контору и работал там, то это или неизбежно, или хорошо, или плохо. Но общество приняло закон — и тебя за это не накажут. А если ты в Славянске расстреливал протестантских священников и закапывал их в яму, что на самом деле имело место, то здесь не может быть предмета для компромисса: ты должен ответить перед законом. Очевидно, нужно будет решать вопросы с «переходным статусом» этих оккупированных территорий. Во-первых, это будет касаться какого-то специального экономического статуса. Эта территория должна будет восстанавливаться после оккупации опережающими темпами.

Здесь видится возможность привлечения международных фондов. При этом, я уверен, Россия предложит быть одним из доноров, но мы не должны брать ее деньги. Для переходного периода должны быть получены средства с помощью наших западных партнеров и государственного бюджета. Специальные механизмы развития в наличии с лихвой! Думаю, это вполне реально! Предположим, что в отдельно взятый отгороженный от сепаратистов район или Горловку зашла украинская власть. Соответственно, там начинает поддерживать общественный порядок украинская полиция. Я даже допускаю какое-то, возможно переходное, совместное патрулирование украинских сил МВД с местными представителями территориальных громад, которых будут делегировать местные райсоветы. Такой опыт в переходных ситуациях был, в частности, в Хорватии. Это тяжелейшая полицейская функция, чреватая конфликтами, чреватая нюансами переходного периода. Но это гораздо лучше, чем лобовые столкновения. Компромисс — он всегда компромисс.

Дальше что происходит? Дальше начинается восстановление инфраструктуры и повышение качества жизни людей, которые находились в оккупации. Пришли, восстановили подачу воды, горячей воды, электроэнергии, восстановили нормальную школу, начинаем выдавать нормальные украинские паспорта. Здесь тоже есть нюанс, потому что степень проверки людей с оккупированных территорий должна быть специальная, чтобы мы не выдавали кому попало украинские паспорта, а только украинским гражданам.

— Но там и без того подавляющее большинство — украинские граждане?

— Да. Но будет ситуация, как с оккупированным Крымом. Там сепаратисты захватили значительную часть бланков и успели навыдавать украинских паспортов всяким посторонним людям, часто — представителям иностранного криминала. Мы теперь это выявили и аннулировали. Но вернемся к теме. Очевидно, будут нюансы переходного периода, но суть такая — постепенно жители оккупированных территорий вступают в гражданские права нормальных украинцев и получают соответствующее качество жизни: школы, институты, образование, медицину, безвизовый режим, отстраиваются дороги, восстанавливаются взорванные мосты и так далее.

После всего этого простой человек, которого достало жить в резервации, начинает сравнивать. Мы, со своей стороны, также сравниваем — с условной Горловкой или Новоазовским районом. Верю, не верю? Пошло, не пошло? И если «верю», то идет второй шаг — эту же самую процедуру повторяем на следующих, соседних, условно, пяти районах. На сколько хватает сил и доверия. Повторюсь, будут нюансы, связанные с особенностями переходного периода. Я думаю, что люди с оккупированных территорий будут поражены в правах в отношении выборов в центральные органы власти — парламента, президента и так далее. Но это нормальная международная практика. Она применялась во всех постконфликтных зонах, начиная от постфранкистской Испании и заканчивая Балканами. Слишком горячие эмоции успокаивает время. Этот период всегда был от 5 до 10 лет. После этого территория становилась полностью полноправной.

Почему я говорю, например, что не имеет большого значения, кто сейчас победит на местных выборах в условной Горловке? Очевидно — не любители нынешней «украинской хунты». Но это будут люди, которые пойдут в эту власть и будут думать, прежде всего, о жизни внутри Горловки. А там время и здравый смысл рассудят. Нас это устраивает? С точки зрения геополитических масштабов — устраивает. Потому что мы к ним добавим в партнеры по управлению районом умного представителя государства. И размер его компромисса в работе будет равен размеру компромисса, на который может пойти украинское государство. Каждая территория будет остро нуждаться в дополнительных, помимо местного бюджета, деньгах, которые будут приходить только по соответствующим программам — для строительства, восстановления. И проходить эти деньги будут только через представителя государства Украина.

И, поверьте, лояльность к центральным украинским органам власти будет постепенно возвращаться. Как и лояльность государства к людям на оккупированных территориях. Дальше туда будут возвращаться реальные люди, начиная от «хозяев жизни», которые сейчас все сидят в Киеве, и заканчивая вынужденными переселенцами, которые расселились по украинским городам, но тоскуют по родным местам. Вот министр внутренних дел Турции, из-за встречи с которым я опоздал на наше интервью, рассказывал мне об их ситуации в районе поселения курдов. Они точно так же увидели, что местная власть, допустим, сепаратистская. Но центральное правительство ставило туда своего человека, через него проводило финансирование, контролировало, чтобы 100% этих денег шли на муниципальные проекты, для людей. Люди это видели и разворачивались в сторону центральной власти. И все это потихонечку трансформировалось. Это реальная модель, которая пришла в голову, поверьте, параллельно и ему, и мне — и это разумная практика. Если это все реализовать, то постепенно мы сможем выйти на ситуацию, когда украинские пограничники стоят на границе Украины и России, полностью обеспечивая контроль. Вместе с ними стоят «голубые каски», о которых договаривается Порошенко.

О политической воле

— Теперь к вопросу о политической воле, во-первых — нашей, во-вторых — оккупационных властей и Российской Федерации. Местная оккупационная власть меня интересует меньше всего, потому что я считаю ее не более чем марионеткой Российской империи. И если бы не было Российской империи, мы бы их смели даже военным путем без никаких проблем. Но мы говорим о спокойном разрешении конфликта, когда это решение принимается всеми сторонами. На этот момент нам нужно, чтобы Россия ушла. Будут соблюдены все нормы международного права, начиная от адекватных выборов, заканчивая обеспечением гражданских прав населения.

Какие-то переходные позиции, касающиеся специальных статусов языков, особых экономических зон и прочее меня вообще не беспокоят. Потому что речь идет о гораздо больших институциях, собственно — об успехе государственности на Украине. В итоге, Российская империя получает возможность заявить Западу о том, что «видите, мы-то хорошие ребята, и можно начинать ослабление санкций». Впрочем, санкции, как и наши претензии, не будут сняты, пока нам не вернут Крым. Это вопрос второй, гораздо более сложный и болезненный для РФ. Но, безусловно, мы не можем сказать: «Вы нам Донбасс, мы вам — Крым, и разошлись». Ни один украинский политик или кто-то, у кого в порядке с головой, такого никогда не скажет.

Но когда я говорю «концепция шагов, которым аплодируют все», то что это значит? Украинская власть зашла, водрузила украинский флаг, провела выборы по украинскому закону, начала работать украинская полиция и прочие наши государственные институты. Украинское общество аплодирует? Аплодирует. Украинский народ, который находился в оккупации, получил доступ ко всем благам мирной жизни… Он аплодирует? Да. Россия говорит, что она «добилась» статуса для русского языка, добилась выборов на этой территории, некий «их» Иванов избран в райсовет, установлена специальная экономическая зона… Аплодируют? Да. Путин это легко преподнесет своим СМИ и обществу как великую победу. А мы? В итоге, стратегически, проходит год-два-три… Мы вернули свою территорию и можем развиваться по стратегии украинской государственности? Да.

Если с людьми говорить честно и доступно объяснить, чего мы хотим и ради чего действуем, ради чего идем на болезненные компромиссы, я думаю, украинский народ эту ситуацию поддержит. Если мы будем делать шаги, о которых буду знать я, президент Порошенко и еще 5 человек, то никакой компромисс невозможен. Потому что тогда, каких бы благих целей мы не имели в виду, в парламенте всегда будут драки, в обществе — смятение, а вокруг него — война. Нужно начать честный и открытый диалог с обществом — и пусть оно примет решение. Если общество примет такую философию мелких шагов и неизбежных компромиссов, то и закон о «коллаборантах», и более внятная процедура закона про амнистию, законов о специальных переходных статусах, о специальных выборах, о поражении в правах на переходной период — все это станет возможным.

— Как вы видите, нынешний состав парламента может проголосовать за подобные инициативы?

— Считаю, что 100% сможет. Если будет честный разговор, четкий план, не закулисные игры, а очень ясный разговор о том, что мы таким образом возвращаем государственный суверенитет над оккупированными территориями, то Верховная Рада может проголосовать за такого рода решения. В том числе допускаю, что и конституционным большинством. Вопрос, естественно, в деталях. Эти детали нужно выписать. Кстати, я считаю, что тут нужно совместное творчество парламентских масс из разных фракций. Но я думаю, что будут активны абсолютно все — начиная от «Батькивщины», «Самопомощи» и Олега Ляшко, заканчивая «Оппозиционным блоком», их тоже это будет чудовищно интересовать. Как и «Народный фронт», и БПП.

— План, который вы озвучили, это план украинского истеблишмента или лично Арсена Авакова?

— Это деликатная тема. У меня есть план, который я обсуждаю. Он понятен и известен всем в политическом истеблишменте с той или иной полнотой. Более того, он известен за рубежом. Но. Международной политикой от Украины занимается президент Порошенко. У него есть свои ощущения и свои взгляды — приоритеты и процедуры достижения целей, которые я также уважаю. Например, он говорит о миротворческой операции. Работает? Я для себя говорю: ну да, чем плохо? Только если просто зашли «каски», то не работает никак! Нужен кто-то, кто возьмет ключи и будет управлять городами дальше. И поэтому я предлагаю детали и процедуры.

Отвечая на ваш вопрос, является ли этот план общепринятым? Нет, не является. Но, на мой взгляд, он является элементом большего плана, о котором говорит тот же Порошенко, когда говорит о миротворцах. Просто я как человек, двумя ногами стоящий на земле, испачканными в грязюке повседневности ногами, понимаю, что есть реальный механизм, как это можно имплементировать. Сказать, что по всей территории туда зайдет 20 или 40 тысяч «голубых касок»?.. Вообще не верю в жизнеспособность такого проекта! Когда же мы говорим о механизме пошаговой реинтеграции — верю.

Условно говоря, договариваются Порошенко и Климкин о международных наблюдателях… А дальше нужно будет ручками и ножками обеспечить механизм — как непосредственно заходить и проходить по всем этим городам и весям. Тяжелейшая, сложнейшая работа для каждого из нас. Для юстиции — аналогично. Для коммуникации по всей стране — аналогично. Но мирный план и не может быть легким. Покажите мне, где мирный план был легким! Это будет тяжелейшая работа и души, и рук. Тяжелый путь компромиссов. И на этом, возможно, сгорит не одна политическая карьера.

Потому что здесь можно и нужно будет делать непопулярные вещи, которые могут и не быть одобрены обществом. Но приемлемые с точки зрения государственности на каком-то промежутке времени. Или такие шаги будут обществом поняты, но… Понять и простить — разные вещи. Поэтому хватит оглядываться на политические карьеры — надо быть государственниками! Другого пути нет.

Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570812 Арсен Аваков


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 14 апреля 2018 > № 2588758 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на XXVI Ассамблее Совета по внешней и оборонной политике, Москва, 14 апреля 2018 года

Уважаемый Федор Александрович,

Уважаемый Сергей Александрович,

Друзья, коллеги,

Спасибо за очередное приглашение на традиционную ежегодную Ассамблею Совета по внешней и оборонной политике (СВОП). Это площадка непредвзятых дискуссий, где все участвуют в личном качестве, обсуждая наиболее актуальные вопросы внешней политики и безопасности нашей страны. То, что здесь собираются единомышленники, многие дружат между собой, конечно, не исключает, а даже подразумевает откровенный, а зачастую острый характер обсуждения. Я, конечно, приготовил выступление, но, как вы понимаете, оно готовилось до тех событий, о которых сейчас упомянул Сергей Александрович. Поэтому я в официальном качестве хотел бы сказать несколько слов на злободневную тему.

Речь пойдет о том, как сейчас наши западные партнеры объясняют свои абсолютно неправомерные и неприемлемые действия. Как вы, наверное, слышали Президент США Д.Трамп, Премьер-министр Великобритании Т.Мэй, Президент Франции Э.Макрон в последние дни говорили о том, что у них есть неопровержимые факты того, что, во-первых, в г.Дума (Восточная Гута) было применено химическое оружие, а, во-вторых, что это сделал никто иной как Б.Асад, отдав соответствующий приказ. В этой связи хотел бы напомнить, что точно такие же слова мы слышали год назад, даже чуть больше, когда те же «Белые каски» сообщили о том, что в Хан-Шейхуне в провинции Идлиб был применен зарин и, что это абсолютно не подлежит никакому сомнению. Западные партнеры ухватились за это и стали выдавать полученные очень сомнительные видео, как и в случае с г.Дума, за неопровержимые факты. Мы настойчиво добивались того, чтобы инспекторы Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) поехали на место происшествия. Нам говорили, что условия безопасности не позволяют сделать этого. Потом вдруг чудесным образом выяснилось, что ОЗХО получила информацию от французов и британцев о том, что они получили образцы из Хан-Шейхуна, которые были исследованы в лабораториях во Франции и в Великобритании, и нет никаких сомнений, что там был зарин. Мы, естественно, как серьезные люди, обратились к французам и англичанам, поинтересовавшись у них, каким образом эти образцы были получены. Если они достигли Лондона и Парижа, то, значит, это сделали люди, которые могут функционировать в условиях безопасности, существовавших на тот момент в Хан-Шейхуне. Мы спросили, почему же тогда не воспользоваться услугами тех же людей, чтобы они обеспечили безопасность для инспекторов ОЗХО, которые туда бы съездили и получили бы образцы в полном соответствии с процедурами, предусмотренными в Конвенции по запрещению химического оружия, и исследовали по своей линии. От этого наши партнеры уклонились и сказали, что это совсем не обязательно делать, потому что факты в любом случае неопровержимые. Тогда мы спросили, могли бы ли они поделиться с нами этими фактами, чтобы мы хотя бы убедились, что здесь все чисто. Нам сказали, что это секрет. Остальное вы знаете.

В отношении г.Дума тоже самое. Есть неопровержимые факты, о которых нам сейчас говорят, оправдывая те удары, которые были нанесены. Кроме упоминания СМИ и соцсетей, а также этого достаточно смешного видео для специалистов больше ничего не приводится. Но Президент Франции Э.Макрон, публично заявивший о неопровержимых фактах, подтверждающих применение химического оружия в г.Дума, как они называют, режимом Б.Асада, провел позавчера телефонный разговор с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, в ходе которого Президент России сослался на публичное утверждение французского лидера о наличии таких фактов и попросил поделиться ими. Потому что, если это так, то мы бы были первыми, кто захотел бы пресечь подобную противоправную деятельность – применение химического оружия. Ответ был такой же – секрет. Мы не можем предоставить эти данные, потому что это не их секрет. Но он был все-таки использован именно теми людьми, которые не хотят делиться источником для того, чтобы нанести удары. Всем, конечно же, понятно, что это произошло за день до того как инспекторы ОЗХО уже прибывшие в Бейрут, должны были выдвинуться на место происшествия, чтобы убедиться в наличии или отсутствии свидетельств применения там химического оружия. Кстати, они по-прежнему подтверждают нам свою готовность выдвинуться в район г.Дума для того, чтобы осуществить свою миссию. Мы к этому еще вернемся. Надеюсь, им в этот раз позволят это сделать.

У эпизодов годичной давности и нынешнего есть еще одна общая черта, которая заключается в следующем. Когда 4 апреля прошлого года «Белые каски» распространили свою новость, мне позвонил Р.Тиллерсон и сказал, что они знают, что химическое оружие было доставлено авиационной бомбой, самолётом, который взлетел с авиабазы «Шайрат», и просит нас добиться от сирийского Правительства согласия на то, чтобы инспекторы, включая американцев, прибыли на этот аэродром и убедились, так это или не так. Мы получили такое согласие, но, пока собирались довести его до Вашингтона, они уже осуществили удары. На этот раз, три дня назад представитель Посольства США посетил наше Министерство и среди прочего представил американскую позицию, говорил об их уверенности, что так оно и есть. Мы ответили ему, что наши военные специалисты в области химической и радиационной защиты очень тщательно обследовали и само место, о котором идёт речь, показанное на видео, госпиталь, всё вокруг и ничего там не обнаружили. Тогда он спросил, нельзя ли и американским специалистам туда съездить. Мы ответили, что это хорошая идея, мы договоримся с Дамаском. Через день в том же разговоре Президента России В.В.Путина с Президентом Франции Э.Макроном В.В.Путин, отвечая на утверждение своего французского коллеги о том, что нет сомнений, что это совершило сирийское Правительство, предложил ему направить французских инспекторов, которые бы могли с нашими и американскими специалистами изучить ситуацию на месте. Договорились, что будут контакты по линии министерств обороны для того, чтобы эту идею реализовать. Никто из французских коллег не вышел на связь ни с Министерством обороны, ни с нашим Министерством. Опять же, как сами понимаете, через некоторое время были нанесены удары.

Поэтому мы с большим трепетом относимся к установлению фактов. Слишком часто нам говорят, что факты есть – про то же вмешательство в выборы США бывший Госсекретарь США Р.Тиллерсон публично заявил, что у них есть неопровержимые факты, а когда я попросил их представить, он сказал, что они не будут этим заниматься, мол, наши спецслужбы сами прекрасно знают, как мы вмешиваемся в их выборы. Мы хотим сконцентрироваться в этом и целом ряде других случаев на фактах, в том числе в отношении т.н. «дела Скрипалей».

Как вы знаете, в этом случае британские коллеги отказываются отвечать на десятки вопросов, которые мы задавали им в различные периоды, уточняли этот список. Нам отвечают, что мы сами не дали реакцию ни на один из поставленных британцами перед россиянами вопросов. Напомню, что вопрос перед нами Лондоном был поставлен один единственный. Заключается он в том, чтобы Россия призналась, каким образом «Новичок» был доставлен в Лондон – либо по приказу Президента России В.В.Путина, либо по недосмотру, по той причине, что Россия утратила контроль над своими химическими запасами. Вот и весь вопрос. Наши же вопросы были предельно конкретны и опирались на то, что предусмотрено в КЗХО.

Мне сейчас принесли записку о том, что Пентагон оправдал удары США по Сирии до выводов ОЗХО тем, что Дамаск блокировал доступ экспертов в Восточную Гуту. Это неправда. Мы следили за этой ситуацией буквально поминутно. Сирийское правительство было готово выдать визы незамедлительно, на границе, без всяких дополнительных формальностей. Эксперты бы поехали из Бейрута. На границе с Сирией они получили бы визы. Это было официально подтверждено. ОЗХО об этом знает, а если знает ОЗХО, то американцы не могут об этом не знать.

Возвращаясь к «делу Скрипалей». Как вы знаете, в случае со Скрипалями британцами была специально приглашена группа экспертов ОЗХО. Сделано это было исключительно в двустороннем порядке. Было сказано, что потом всех остальных проинформируют о том, к каким выводам эта группа придет. Доклад этой группы экспертов был сначала в виде резюме распространен для публичного потребления, а затем была распространена его подробная, достаточно объемная конфиденциальная версия только для сведения членов ОЗХО. В этом докладе, как ОЗХО и обязано действовать, был подтвержден химический состав вещества, которое представили британцы и пробы которого, как говорится в докладе, эксперты ОЗХО также взяли самостоятельно. Там не содержится никаких названий, «Новичок» или что-то еще. Там приведена длинная химическая формула, которая по оценке наших специалистов указывает на вещество, которое разрабатывалось во многих странах и никакого особого секрета не представляет.

Коллеги нам говорят (я уже приводил примеры, когда описывал предыдущие ситуации), что у них есть секретные данные, но они ими не могут поделиться. Как вы понимаете, у нас тоже есть возможности получать конфиденциальную информацию. Поскольку эта информация касается вопросов, буквально связанных с жизнью и смертью, мы не будем ее держать в секрете. Об этом нам стало известно по информации из Швейцарского центра радиологического и химико-бактериологического анализа в городе Шпиц. Информация была получена на условиях конфиденциальности. Эксперты этого центра 27 марта завершили исследование образцов, которые были отобраны на месте происшествия в Солбери по линии ОЗХО и направлены им из Организации. Эта лаборатория в городе Шпиц, в которой, как я убежден, работают профессиональные, дорожащие своей репутацией ученые, пришла к следующим результатам. Я сейчас дословно буду цитировать то, что они направили в ОЗХО в качестве своего заключения. Сами понимаете, это перевод с иностранного, но я зачитаю по-русски. (Открываем кавычки) «По итогам проведенной экспертизы, в пробах обнаружены следы токсичного химикаты BZ и его прекурсора, относящихся к химическому оружию второй категории в соответствии с КЗХО. BZ является нервно-паралитическим отравляющим веществом, временно выводящим человека из строя. Психотоксичный эффект достигается через 30-60 минут после применения и длится до 4 суток. Данная рецептура находилась на вооружении армий США, Великобритании и других стран НАТО. В Советском Союзе и России разработок и накопления подобных химических соединений не осуществлялось. Кроме того, в образцах также выявлено наличие отравляющего вещества нервно-паралитического действия типа А-234 в исходном состоянии и в значительной концентрации, а также продуктов его распада». По оценке специалистов, установленная высокая значительная концентрация А-234 неминуемо привела бы к летальному исходу, а с учетом его высокой летучести вопрос об обнаружении специалистами в городе Шпиц этого отравляющего вещества в исходном состоянии, к том же в чистом виде и в высокой концентрации, представляется крайне подозрительным, потому что период между отравлением и взятием проб был достаточно продолжительным – по-моему, две с лишними недели.

Принимая во внимание, что пострадавшая Юлия Скрипаль и полицейский уже выписаны из больницы, а Сергей Скрипаль, как сообщают нам британцы, не давая доступа ни к Юлии, ни к Сергею, пошел на поправку, клиническая картина больше соответствует применению именно отравляющего вещества BZ. Вообще о BZ ничего не упомянуто в итоговом докладе, который эксперты ОЗХО представили ее Исполнительному Совету. В этой связи мы обращаемся в ОЗХО с вопросом о том, почему такая информация, которую я только что зачитал и которая отразила выводы специалистов из лаборатории города Шпиц, вообще была опущена в итоговом документе. Если ОЗХО будет отвергать и опровергать сам факт использования лаборатории города Шпиц, было бы интересно послушать эти объяснения.

Я закончил свое вступление на эту тему. Повторю еще раз, что я готовил совсем другой материал, надеюсь, что мы с вами можем обсудить и более «вечные» вещи, нежели вот такие печальные эпизоды, как сегодняшний или годичной давности. Хотел бы поблагодарить наших коллег-журналистов за то, что они будут нести факты в медийное пространство.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 14 апреля 2018 > № 2588758 Сергей Лавров


США. Сирия. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > kremlin.ru, 14 апреля 2018 > № 2569150 Владимир Путин

Заявление Президента Российской Федерации Владимира Путина.

14 апреля США при поддержке своих союзников нанесли ракетный удар по объектам вооружённых сил и гражданской инфраструктуры Сирийской Арабской Республики. Без санкции Совета Безопасности Организации Объединённых Наций, в нарушение Устава ООН, норм и принципов международного права совершён акт агрессии против суверенного государства, которое находится на переднем крае борьбы с терроризмом.

Вновь, как и год назад, когда США атаковали в Сирии авиабазу «Шайрат», в качестве предлога использована инсценировка применения отравляющих веществ против гражданского населения – на этот раз в Думе, пригороде Дамаска. Российские военные эксперты, побывав на месте мнимого инцидента, не обнаружили следов применения хлора или другого отравляющего вещества. Ни один местный житель не подтвердил факт химической атаки.

Организация по запрещению химического оружия направила в Сирию своих специалистов для выяснения всех обстоятельств. Но группа западных стран этим цинично пренебрегла, предприняв военную акцию, не дождавшись итогов расследования.

Россия самым серьёзным образом осуждает нападение на Сирию, где российские военнослужащие помогают законному правительству в борьбе с терроризмом.

Своими действиями США ещё больше усугубляют гуманитарную катастрофу в Сирии, несут страдания мирному населению, по сути потакают террористам, семь лет терзающим сирийский народ, провоцируют новую волну беженцев из этой страны и региона в целом.

Нынешняя эскалация ситуации вокруг Сирии оказывает разрушительное воздействие на всю систему международных отношений. История расставит всё по своим местам, и она уже возложила на Вашингтон тяжёлую ответственность за кровавую расправу с Югославией, Ираком, Ливией.

Россия созывает экстренное заседание Совета Безопасности ООН для обсуждения агрессивных действий США и их союзников.

США. Сирия. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > kremlin.ru, 14 апреля 2018 > № 2569150 Владимир Путин


Сирия. СНГ. США > Армия, полиция > newskaz.ru, 14 апреля 2018 > № 2569040 Игорь Додон

В связи с ситуацией вокруг Сирийской Арабской Республики (САР) по инициативе генерального секретаря ОДКБ Юрия Хачатурова и Российской Федерации состоялось экстренное заседание постоянного совета Организации Договора о коллективной безопасности, по итогам которого было принято заявление.

В заявлении говорится, что постоянный совет ОДКБ, подтверждая поддержку суверенитету, единству и территориальной целостности САР, осуждает ракетные удары США при поддержке Великобритании и Франции по территории Сирии, осуществленные 14 апреля 2018 года в нарушение фундаментальных принципов и норм международного права, вопреки Уставу ООН и без санкции Совета Безопасности ООН.

Также отмечается, что этими действиями создается ситуация, которая идет вразрез с усилиями по скорейшей ликвидации террористической угрозы в Сирии и разрешению внутрисирийского конфликта политико-дипломатическими средствами, ведет к деградации гуманитарной ситуации в этой стране. Это также чревато дальнейшей эскалацией напряженности в регионе и в мире в целом.

"Постоянный совет ОДКБ призывает Совет Безопасности ООН приложить максимальные усилия для выполнения возложенной на него международным сообществом задачи по восстановлению и поддержанию международного мира и безопасности. Убеждены, что строгое следование принципам и инструментам международного права сохраняет возможности для предотвращения эскалации кризиса в САР в интересах предотвращения дальнейших страданий сирийского народа и нанесения ущерба самой системе современных международных отношений", — говорится в заявлении.

В ОДКБ входят Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика, Российская Федерация и Республика Таджикистан.

Сирия. СНГ. США > Армия, полиция > newskaz.ru, 14 апреля 2018 > № 2569040 Игорь Додон


США. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568273 Дональд Трамп

Президент Трамп об ударах в Сирии: официальное заявление

The New York Times, США

Вечером в пятницу, 13 апреля, президент Трамп обратился к американцам с заявлением, в котором он объяснил свое решение отдать приказ о нанесении ударов в Сирии после предположительной химической атаки. Ниже приведен полный текст его вступления.

Президент Трамп:

Дорогие соотечественники, некоторое время назад я приказал вооруженным силам США начать высокоточные удары по целям, связанным с химическим оружием сирийского диктатора Башара аль-Асада. Совместная операция с вооруженными силами Франции и Соединенного Королевства уже началась. И мы благодарим их за это.

Сегодня я хочу объяснить вам, почему мы решились на такой шаг. Год назад Асад совершил зверскую атаку с применением химического оружия против своего собственного невинного народа. США отреагировали на нее 58 ракетными ударами, в результате которых было уничтожено 20% сирийских ВВС.

В прошлую субботу режим Асада опять применил химическое оружие, чтобы убить невинных граждан, на этот раз в городе Дума, расположенном рядом с сирийской столицей Дамаск. Эта расправа ознаменовала собой существенное увеличение интенсивности применения химического оружия, используемого этим ужасным режимом.

Эта дьявольская и подлая атака заставила матерей и отцов, младенцев и детей содрогаться от боли и задыхаться без воздуха. Человек не мог совершить такое. Эти преступления могло совершить только чудовище.

Пережив ужасы Первой мировой войны 100 лет назад цивилизованные страны объединились, чтобы запретить применение химического оружия. Химическое оружие исключительно опасно — и не только потому, что оно причиняет жуткие страдания, но и потому, что даже небольшое его количество может спровоцировать огромные потери.

Цель наших действий сегодня — обеспечить мощный сдерживающий фактор против производства, распространения и применения химического оружия. Обеспечение такого сдерживающего фактора является важным интересом национальной безопасности США.

Совместный ответ Америки, Великобритании и Франции на эти зверские преступления будет включать в себя все инструменты нашей национальной мощи — военные, экономические и дипломатические. Мы готовы подкреплять свой ответ до тех пор, пока сирийский режим не перестанет применять запрещенные химические вещества.

Сегодня я также хочу обратиться к двум правительствам, несущим большую часть ответственности за предоставление поддержки, оружия и финансовых средств преступному режиму Асада.

Я спрашиваю Иран и Россию: какая страна хочет, чтобы ее ассоциировали с массовыми убийствами невинных мужчин, женщин и детей? Страны можно оценивать по тому, с кем они дружат.

Ни одна страна не сможет преуспеть в долгосрочной перспективе, поддерживая государства-изгоев, жестоких тиранов и кровожадных диктаторов. В 2013 году президент Путин и его правительство пообещали миру, что они станут гарантами уничтожения всех запасов сирийского химического оружия. Недавняя атака Асада и наш сегодняшний ответ — это прямые следствия неспособности России выполнить то обещание.

Россия должна решить, продолжит ли она идти по этому темному пути или же она присоединится к цивилизованным странам, став силой стабильности и мира. Надеюсь, когда-нибудь мы поладим с Россией и, возможно, даже с Ираном, но, может быть, и нет.

Могу сказать, что мы можем многое предложить, имея в своем распоряжении величайшую и самую могущественную экономику в мировой истории.

В Сирии США, располагая лишь небольшим контингентом, используемым для уничтожения того, что осталось от ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная на территории РФ, — прим. ред.), делает все необходимое для защиты американского народа. За прошедший год почти 100% территорий, которые ранее контролировались так называемым халифатом ИГИЛ в Сирии и Ираке, были освобождены.

США также укрепили отношения с друзьями на Ближнем Востоке. Мы попросили наших партнеров взять на себя больше ответственности за защиту их родного региона, в том числе вложить больше денег в ресурсы и оборудование для проведения антиигиловских операций.

Увеличение степени вовлеченности наших друзей, включая Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты, Катар, Египет и другие страны, гарантирует, что Иран не сможет извлечь выгоду из уничтожения ИГИЛ. Америка не стремится обеспечить себе бессрочное присутствие в Сирии — ни при каких обстоятельствах.

По мере увеличения вклада других стран мы будем с нетерпением ждать того дня, когда мы сможем вернуть наших воинов домой — наших замечательных воинов. Глядя на множество проблем, возникающих по всему миру, американцы не питают никаких иллюзий. Мы не можем очистить весь мир от зла и появляться везде, где возникает тирания.

Никакое количество американской крови и денег не поможет надолго обеспечить мир и безопасность на Ближнем Востоке. Это проблемный регион. Мы попытаемся сделать его лучше, но это проблемный регион.

США будут партнером и другом, но судьба этого региона находится в руках его народов. В прошлом столетии мы заглянули в самые темные уголки человеческой души. Мы видели, как людям причинялась мучительная боль и как зло одерживало верх.

К концу Первой мировой войны более миллиона человек погибли или получили травмы в результате воздействия химического оружия. Мы не хотим, чтобы этот жуткий призрак когда-либо вернулся. Поэтому сегодня народы Великобритании, Франции и США направили свою добродетельную мощь против варварства и жестокости.

Сегодня я прошу всех американцев помолиться за наших благородных воинов и наших союзников, которые выполняют свои миссии. Давайте помолимся, чтобы Господь даровал утешение всем страдающим в Сирии.

Давайте помолимся, чтобы Господь привел весь этот регион к будущему, наполненному миром и достоинством. И давайте помолимся, чтобы Господь и впредь оберегал и благословлял Соединенные Штаты Америки.

Благодарю вас.

США. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568273 Дональд Трамп


Сирия. Великобритания. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568231 Саймон Дженкинс

Взгляните на Сирию, и вы увидите все элементы, приведшие к мировым войнам

Саймон Дженкинс (Simon Jenkins), The Guardian, Великобритания

Трудно поверить, что западные лидеры позволяют этой ситуации обостряться. Неужели история нас ничему не научила?

Что, скажите на милость, мы делаем? Я не слышал, чтобы хоть один эксперт по Сирии объяснил, каким образом ракетный удар на территорию этой страны будет способствовать делу мира или заставит диктатора Башара аль-Асада отступить. Они просто разрушат здания и, вероятно, погубят людей. Это чистой воды популизм, выражающийся в переменчивой риторике все более причудливых твитов Трампа. Боже упаси, чтобы теперь британская политика цеплялась за каждое его слово, а ведь, кажется, так и происходит.

Мы можем согласиться с тем, что химическая атака в пригороде Дамаска, вероятно, была совершена опытными летчиками сирийских ВВС, хотя и сами повстанцы нередко убивают своих, чтобы снискать сочувствие. Однако Великобритания тоже убивает мирных жителей на этом театре военных действий. Нет, мы не отравляем наших собственных граждан, но как будто претендуем на право убивать мирных жителей другой страны. Тереза Мэй говорит, что химическая атака «не может остаться безнаказанной», но политики в целом любят такие безличные конструкции. Кто должен приводить это наказание в исполнение и с чьего разрешения? Время наказывать сирийское руководство придет тогда, когда закончится война. Внешнее вмешательство никак не повлияет на конфликт, только отложит его завершение. Это вдвойне жестоко.

Нынешний кризис уже демонстрирует нам знакомые предпосылки безрассудного конфликта. Вербальная истерия пустилась с военной машиной в безудержный пляс. Она ищет поводов для насилия, а не способов его избежать. Так, в 2003 году у Великобритании не было никаких оснований для вступления в войну с Ираком, кроме одного: желания Тони Блэра побряцать оружием перед носом Джорджа Буша. И в 1870 году у Германии и Франции тоже не было причин сражаться. В 1914 году единственным поводов для войны послужило убийство эрцгерцога в Сербии. Как писал о 1914 годе Алан Тейлор: «Ни у кого не было сознательной решимости провоцировать войну. Государственные чиновники просчитались [и] стали узниками собственного оружия. Великие армии, созданные для обеспечения безопасности и сохранения мира, склонили народы к войне своим весом». Интересно, что бы сказал Тейлор о твите Трампа, в котором он призвал Россию «приготовиться».

Сегодня войны в большинстве своем начинаются вслед за возникновением часто случайных альянсов и обязательств, а также за отсутствием какой-то мощной площадки для дискуссий — или даже «горячей линии» связи между лидерами — посредством которых могут разрешаться разногласия и мелкие споры. Благодаря переговорам в ходе Венского Конгресса 1815 года мир в Европе на протяжении 50 лет сохранял свою относительную устойчивость. Потом он рухнул, как будто от изнеможения. Теперь нам открывается страшная перспектива того, что послевоенные урегулирования 1945 года, в целом вверенные Организации Объединенных Наций, изжили себя и сделались бесполезными.

Это еще одна причина остерегаться опосредованных войн. У Великобритании нет личных интересов в сирийском конфликте, который является горьким возрождением одной из старейших и самых жестоких междоусобных войн ближневосточных кланов. Асаду удалось призвать на помощь Иран и Россию, и они выполняют свое обещание со зловещей эффективностью. С другой стороны, повстанцы в своем противостоянии получали моральную поддержку Запада и материальную поддержку со стороны антииранских саудовцев. Сирия уже заплатила страшную цену. Дальнейшее вмешательство будет полным сумасшествием.

Похоже, Мэй попалась в ту же ловушку Вашингтона, в какую попался Блэр в 2003 году. Понятно, что ее советники не считают бомбардировку Сирии лучшим способом реагировать на химические атаки, но она, кажется, не особенно хочет это признавать. Она утверждает, что для запуска ракет не нуждается в одобрении парламента. Этот обычай ведет свое начало еще с тех времен, когда монархи и их генералы нуждались в особых полномочиях, чтобы предотвращать неминуемые угрозы национальной безопасности. Сегодня такой угрозы нет. Речь идет не о военном, а о внешнеполитическом решении. Переход к войне имеет серьезные последствия. Он явно должен получить коллективное одобрение, особенно при правительстве меньшинства.

В 2003 году Блэр добивался одобрения парламента для вторжения в Ирак, пусть даже и на лживых основаниях. Как это ни позорно, но он его получил. В 2013 году Кэмерон добивался разрешения сражаться в Сирии, и, к счастью, ему отказали. Мэй может избежать голосования в палате общин, но поскольку, если верить сообщениям, бомбардировки Сирии поддерживают только 22% общественности, в то время как 43% высказываются против, под угрозой может оказаться даже то, чего она добилась своей твердой позицией. Опасность заключается в том, что произойдет дальше. Стратегия «око за око» предполагает более эффектный и фотогеничный повтор бомбардировок, устроенных Трампом в прошлом году. Однако здесь явно высок риск убийства российских или иранских военных, и еще выше риск ответного удара. Говорят, российский лидер Владимир Путин пребывает в своего рода параноидальном состоянии, он так же преисполнен агрессии, как Трамп и Мэй. В такие моменты лидеры как правило принимают обличие командиров и присваивают себе право решать политику в одиночку. Их коллегам становится еще труднее их сдерживать. У поджигателей войны всегда находятся самые лучшие аргументы.

Это показывает, насколько слабыми являются основы международного мира, когда нарушен баланс сил. В сегодняшнем мире нет ни одной причины для конфронтации сверхдержав кроме нарциссизма и воинственности отдельно взятых мировых лидеров. Победители в войне обязаны проявлять терпение и сдержанность к побежденным. Россия потерпела поражение в 1989 году, с тех пор Запад не переставал злорадствовать. Россия несет свою вину в Сирии. Но речь не об этом. Кажется, в этом первом со времен холодной войны кризисе в отношениях между Востоком и Западом нам теперь следует полагаться на Россию, а не на Соединенные Штаты, чтобы проявлять терпение и сдержанность. Жутковатая перспектива.

Сирия. Великобритания. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568231 Саймон Дженкинс


Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568229 Марк Галеотти

Российские угрозы — это только сигналы

Михал Томеш (Michal Tomeš), e15.cz, Чехия

Ситуация в Сирии обостряется после того, как в городе Дума якобы было применено химическое оружие. Соединенные Штаты сообщили о запланированном военном ударе, а Россия пообещала ответить на него. Но, по мнению специалиста по России Марк Галеотти (Mark Galeotti) из пражского Института международных отношений, Россия не заинтересована в обострении конфликта.

Е15: Насколько серьезно стоит относиться к российским заявлениям, как к реальной угрозе?

Марк Галеотти: Определенно, речь идет, скорее, только о сигналах, а не о чем-то другом. Интересно обратиться к первым заявлениям, которые делали представители российских вооруженных сил. Они говорили о том, что армия ответит, если удар затронет россиян. Выделение именно российских граждан в данном случае принципиально, поскольку другие силы их не беспокоят. Я допускаю, что Россия будет защищать сирийские силы, сбивая ракеты, но я не могу себе представить, чтобы россияне открыли ответный огонь по кораблям или самолетам, как говорили позже.

— Трамп заявил, что нынешние отношения с Россией хуже, чем во времена холодной войны. Можно ли сложившуюся ситуацию сравнить с Карибским кризисом?

— Конечно, всегда остается возможность, что ситуация выйдет из-под контроля, как могло произойти и в 60-х. Но в остальном ситуации несопоставимы. В начале холодной войны противостояли две одинаково сильные державы. Сегодня все иначе, и военной мощи России недостаточно для противостояния западным державам. Да, у России есть масштабная ядерная программа, но служит она другим целям.

— Как ситуацию преподносят российские СМИ?

— Я ездил в Россию три недели назад и видел, как об этой ситуации информируют. Сначала российские СМИ рассказали о возможных апокалиптических сценариях, но сейчас градус уже спал. Нужно, правда, отметить, что на российские СМИ очень влияет пропаганда. Поэтому россияне получают неполную информацию, в частности, о недавней химической атаке. Методы преподнесения информации действительно изменились и после смены риторики Трампа. Главной причиной разногласий СМИ называют антипатию Запада к России.

— Оказывается ли внутри страны какое-то давление на российское правительство, чтобы оно действовало?

— С долей иронии можно сказать, что давление, скорее, направлено на то, чтобы Россия ни на кого не нападала. В регионе у нее нет особых интересов. Это касается и Сирии, и Асада. У России нет причин помогать Сирии, скажем, строить там дороги, когда, прежде всего, россиянам это нужно сделать у себя дома. Россия еще не держава. Да, она отправляет свои силы за рубеж, но, в первую очередь, заинтересована в геополитической конкуренции в мире. И именно в очагах конфликтов Россия проверяет решимость Запада и границы дозволенного.

— Это также касается действий России на границах с Украиной?

— Нет, там ситуация иная. На протяжении всей истории Украина оставалась под влиянием русского государства, поэтому Россия не могла так просто позволить ей сближаться с Европой. В рамках своей стратегии Путин, в частности, стремится сохранить влияние в постсоветских странах, за исключением прибалтийских. Он добивается этого, например, в Грузии и других регионах.

— Какое влияние на отношения с Россией оказала ситуация, связанная с бывшим российским агентом Скрипалем и его дочерью?

— Конечно, западные страны отреагировали не только на отравление одного бывшего российского агента. Подобных случаев было уже несколько, поэтому Западу пришлось подвести черту под всеми прошлыми событиями и показать России, что такого больше не должно повториться.

Разумеется, есть вероятность, что ситуация в Сирии обострится. Но Запад должен дать понять, что Асаду не сойдет с рук то, что происходит в стране, включая применение химического оружия. Также Запад должен показать, что Россия не может защищать Асада без всяких последствий для себя.

Сирия. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568229 Марк Галеотти


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > snob.ru, 13 апреля 2018 > № 2569042 Глеб Павловский

Попытка блокировки будущего

Глеб Павловский

Зачем Роскомнадзор и ФСБ заблокировали Telegram, хотя знают, что любой человек может обойти блокировку

Постановление о блокировке Telegram — «сигнал», один из первых шагов обустройства власти в новом санкционном пространстве — зондаж и разведка боем.

Не обольщайтесь насчет простоты обхода блокировки — как заметил Дуров, вам ее, может, и вовсе не придется обходить. Идея Кремля в другом — расчертить вольное пространство пунктирами и флажками, объявив пунктир обязательным. Сама вольность общения становится нелояльной, безотносительно к его содержанию. Содержание не может быть человеческим, если форма выражения предписана ему извне. Заявлен принцип единственного окна в ФСБ для всех, кто общается — друг с другом и с миром. Теперь либо-либо, или с миром, или с другом. То и другое вместе исключено. Ликвидируется пространство живой неопределенности — где ты и с теми, и с этими, и с нашими, и с ненашими.

Русская жизнь сложна тем, что раздвоена. Русский триста лет живет на два дома, из которых национален только один, и отказывается от ограничения мира. Давным-давно такой эксперимент по денационализации русских начинал было Сталин, да сдох. Теперь предлагают продолжить, вытесняя из русской жизни ее цветущую сложность.

Российская система, потеряв ощущение границ, наугад их придумывает. Но в данном случае она сильно рискует. Запрет Telegram — то есть чего-то бытового, повседневного — создал удобный для молодежи и общества предмет демонстративного неподчинения. ФСБ пригласило миллион человек к игре «А ну-ка, отними!». Игра тем веселей, что ни наказать за нее, ни помешать толком — нельзя. Не потому ли саму блокировку несколько отсрочили?

Интересно наблюдать, как глупая рыба входит в рыбацкую вершу. Ее ведет туда последняя извилина, выпрямленная до невозможного: идея «зеркальных мер». Зеркальные ответные меры — то, что делает игрока легко предсказуемым и ведет к проигрышу и разорению.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > snob.ru, 13 апреля 2018 > № 2569042 Глеб Павловский


США. Украина. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568237 Александр Невзоров

Будет большая война

Татьяна Гайжевская, Обозреватель, Украина

«Обозреватель» продолжает серию интервью с известными россиянами, посвященных новым 6 годам правления президента России Путина. Своим мнением о том, может ли РФ стать причиной большой войны — на Украине и в мире, о степени «кровожадности» рядового россиянина, о том, готов ли он протестовать и вообще хоть как-то реагировать на происходящее в его стране, о том, что ждет Украину, каковы перспективы решения вопроса Крыма и Донбасса в интервью «Обозревателю» поделился российский публицист Александр Невзоров.

«Обозреватель»: Мы опасаемся, что Путин может стать причиной большой войны — на Украине или в мире, особенно, исходя из того, что он сказал Федеральному собранию 1 марта, какие ракеты он там показал. Разделяете ли вы такие опасения?

Александр Невзоров: Я их, конечно же, разделяю. Я полагаю, что да, скорее всего, эта война будет — при том, что сейчас для нее нет никаких причин. Никогда еще человечество не находилось в ситуации, когда никаких причин для войны нет. И только из-за того, что Россия остается Россией, эти причины появляются. Еще в середине XIX века Маркс говорил, что именно Россия с ее кровожадностью и амбициями является причиной милитаризма в Европе. Надо понимать, что Путин — это просто имя России, и любой другой правитель, который следовал бы традициям и исполнял бы заветы, которые заложены в самой основе русской истории, вел бы себя примерно так же — плюс-минус.

Война действительно абсолютно реалистична, потому что в России есть путь войны, в России есть поклонение войне, в России — мечты о ней. Они высказываются то застенчивее, то громче, то совсем бесстыдно, но они всегда присутствуют. Русские писатели бредят ядерными ракетами, которые сожгут весь мир, рассказывают в своих эссе, как эти ракеты полетят на Лондон или в Голливуд, что недавно сделал Проханов. Надо понимать, что этот культ будет подогрет к 9 мая. То есть совсем считать ваши страхи безосновательными никак нельзя. Другое дело, что мы видим отсутствие какой бы то ни было мотивации для этой войны у тех, кто в России живет. Мы видели, как пожарные не захотели никого спасать в «Зимней вишне» — у них нет никакого драйва и никакого желания становиться героями.

И вот эта повсеместная прохладность сейчас определяет очень многие вещи в России. Есть определенная политическая элита, которая болеет войной и которая уже не мыслит себя без этой темы. Но предполагать, что Россия является какой-то грозной силой или чем-то серьезным в этом смысле, довольно сложно, потому что ничего, кроме плохого мультика, мы пока не видели. И есть обоснованные подозрения, что это всего лишь мультик.

— То есть вы считаете, что проблема российского общества, его прохладности, имеет сугубо исторические причины? Россияне — заложники собственной истории?

— Нет, никто не будет взрываться, героев не будет. А без героев не бывает войн. Не будет страсти к этому делу. Что бы ни пришло в голову руководству, все будет делаться спустя рукава. Это тот случай, когда русские войны не хотят — при том, что пропаганда их накачивает и разогревает. Сказать, что хоть один человек бредит желанием воевать, нельзя. Да, все они привыкли ненавидеть, они привыкли обзываться, они очень хотят мирового господства, но так, чтобы это не коснулось их, чтобы от них не потребовалось никаких вложений — кровью, потом, голодом, холодом. Они этого не хотят. При этом те, кто принимают решения, как вы знаете, ничем не рискуют, они гарантированы от ран и драм. Но, думаю, все равно что-то должно быть, потому что нарыв огромен, и он уже созрел. Может быть, он просто треснет по-тихому и будет долго вытекать, а может быть, он лопнет и забрызгает собою весь мир. Посмотрим.

— Если россиянам все безразлично, значит ли это, что им также безразлично участие в протестах, им безразлично, что какие-то регионы РФ при условии их самостоятельности могли бы быть успешными? Они безразличны, например, к преобразованию России в реальную, а не мнимую федерацию?

— Им все по фигу — я это могу сказать абсолютно определенно. Потому что они уже до такой степени попробовали все и объелись всего… Они пробовали свободу, они пробовали крайние формы рабства, они пробовали все — и ничто не приносило в их жизнь никаких качественных изменений — ни рабство, ни свобода. Все остается таким же безнадежным, глупым, кривым. На эту реальность ничто не действует. В этом заключается секрет их поразительного безразличия, нежелания протестовать, нежелания кого-то избирать. Мы прекрасно знаем, что одно дело — пригнать людей на избирательные участки и заставить их что-то опустить в урну, и другое дело — поднять этих людей для какого-то серьезного дела. Нет. Я думаю, что и Путин, в общем, избран больше от безразличия, чем от горячего желания разделять его убеждения и его политику.

— Значит, Россия оказалась в тупике, во временной ловушке? Кто может ее разбудить?

— Ее никто уже не может разбудить. По крайней мере, я не вижу таких лиц, и предполагаю, что в реальном мире они не присутствуют. Да, есть редкое отупение, редкое озлобление, но все это все равно под соусом безразличия и нежелания ударять пальцем о палец. Да, их мечты весьма кровожадны и глупы, но осуществлять эти мечты никто не пойдет. Если Россия не будет соответствовать своим традициям и правилам, она перестанет существовать как Россия. А если она будет соответствовать, она перестанет существовать как страна, потому что динозаврам уже нет места в современном мире. Это шизофреническое желание отомстить США, выраженное в том сладострастии, с которым русские патриоты описывают удары ядерными ракетами по США. Отомстить за бесконечную и решающую помощь в войне в свое время, отомстить за то, что спасли целые регионы от голода в 1990-е годы.

Да, действительно, сейчас сложилась очень трудноанализируемая ситуация для честного анализа, потому что она полностью не очевидна. Мы видим, с одной стороны, свирепый и бессмысленный радикализм, и мы видим, как, с другой стороны, сама Россия равнодушна к этому и к любому другому радикализму. Она не хочет протестовать и не будет. Возможно, какие-то бытовые или внезапные вещи — типа свалки или исключительной бездарности власти в ситуации с пожаром — могут разбудить. Потому что обычно на этой волне, когда все немножечко потревожено выборами, когда вдруг эта активность снова приобрела какой-то статус, возможно, пойдут какие-то глубокие трещины. Но предсказывать что-то с высокой долей определенности нельзя. Можно предсказывать только одно: что несомненно эта ситуация будет каким-то образом разрешаться, потому что деградация и поход в прошлое мало осуществимы в современном мире. Бедная Украина? Да, вероятно, ей опять будет хуже всех, потому что на свою беду — она самый близкий сосед, она принимает на себя все самые тупые и примитивные формы агрессии. Да, скорее всего, ей будет хреново, если этот огромный гнойник будет лопаться с грохотом. Но ей будет никак, если этот гнойник будет потихоньку вытекать.

— По поводу запуска автомобильной части Крымского моста, запланированного на май, я говорила с украинскими радикалами (в частности, об этом высказался координатор акции блокады Крыма Ленур Ислямов и руководитель «Добровольческого движения ОУН» (запрещенная в России организация — прим. ред.) Николай Коханивский. — прим. авт.). Они признают, что не имеют возможности препятствовать движению и действовать на территории оккупированного Крыма, но они не опускают рук, они не сдаются…

— Вы поймите, в ответе на этот вопрос я связан законодательством Российской Федерации, и того, что я думаю, я вам сказать не могу. Но Крым уже до такой степени растворен в общей игре, что этот вопрос не может быть решен в отрыве от глобальных изменений.

— Глобальных изменений в России?

— Конечно. Надо понимать, что любые действия, любые дерзости, любой героизм, любой красивый поступок сейчас просто бессмысленны. Сейчас нужно просто то, что называется, дождаться той ситуации, когда это все произойдет само собой и мирно. Хорошо было бы, если бы кто-нибудь разъяснил это радикалам, потому что они сейчас могут только испортить ситуацию. Я понимаю, что им тяжело, что они оскорблены, что им больно, но сейчас любые действия абсолютно неуместны. Потому что вопрос стал гораздо серьезнее, чем просто вопрос, хотя действительно Крым был детонатором, был причиной многих вещей.

— Каков ваш прогноз в отношении Донбасса? Может ли иметь место «разогрев» ситуации? Нужна ли сейчас Кремлю активность на этом направлении?

— Нет. Поймите, Кремль давно делает то, что ему не нужно. Разрушение, крушение, глобальные общемировые катаклизмы, в которых, в первую очередь, должна будет пострадать Россия как задиристая, но, в общем-то, слабая страна. Я думаю, что Кремль не станет делать это, но Донбасс тоже растворился в этой раскаленной магме сегодняшней реальности, он стал частью общей картины, и этот вопрос не будет решен отдельно от всех глобальных вопросов.

Это тоже надо понимать. Поэтому наилучшее, что можно сделать — это соблюдать эти Минские соглашения, понимая, что они все равно работают на вас. Потому что предоставленные друг другу, деморализованные, злобные уголовники становятся все меньше нужны Москве. В ситуации глобальных перемен, которую я предрекаю, они окажутся самыми крайними, самыми беззащитными. И уже не понадобится лить кровь и выпускать снаряды — это все тоже решится само собой.

США. Украина. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568237 Александр Невзоров


Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568233 Леонид Бершидский

Трамп и Путин: турнир двух мачо

«Российская» линия администрации Трампа вовсе не стала враждебной в одночасье из-за Сирии. Давайте признаем, они с самого начала вели себя как «ястребы».

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Майк Помпео (Mike Pompeo), избранный в госсекретари лично президентом Дональдом Трампом, заявил, что «мягкой политике» по отношению к России «пришел конец». Слово «пришел» вызывает некоторое недоумение.

Ошибочная риторика, распространяющаяся по всей Америке, гласит, будто жесткую позицию по России Трамп занял лишь недавно. На самом же деле, достаточно одного взгляда на долгий список враждебных заявлений и поступков его администрации против путинской России, чтобы ее опровергнуть.

Начать можно с выдвижений таких «ястребов» как представитель США при ООН Никки Хейли (Nikki Haley) и директор ЦРУ Помпео. Затем перейти к первому ракетному удару США по военной базе путинского союзника в Сирии Башара Асада в апреле 2017. В августе неожиданно закрылись три дипломатических представительства России в США — шаг, охарактеризованный Москвой как «откровенно враждебный». В декабре было принято решение о поставке на Украину смертоносных вооружений. В феврале были атакованы российские наемники в Сирии, что привело к летальным исходам. Гленн Гринвальд (Glenn Greenwald), который, как и я, давно опровергает любые утверждения, будто Трамп — «российская марионетка», в своей колонке в «Интерсепт» (The Intercept), привел слегка иной список антикремлевских действий его администрации.

Почитай «Твиттер» Трампа, выходит, что у него семь пятниц на неделе. За одну только среду он сперва угрожал России «прекрасными, новыми и «умными» ракетами», а потом заявил, что американо-российским отношениям вовсе не обязательно быть настолько плохими, как сейчас. Американцам давно пора привыкнуть к тому, как мало веса Трамп вкладывает в свои слова. Он, подобно заядлому пользователю соцсетей, давит больше на эмоции и четко излагать мысли не склонен.

Его «Твит» про ракеты как бы говорит «Ах, как я зол!», а дальнейшие, кажущиеся примирительными сообщения — «Ну вот, я расстроился». В случае с Трампом куда важнее его поступки или даже сделки. И вот тут уже его никак нельзя назвать пророссийским президентом — им он не был с самого начала, вопреки голословным утверждениям, будто Кремль имеет над ним тайную власть.

Недавние же шаги — крупнейшая за всю историю высылка российских дипломатов в ответ на отравление бывшего российского двойного агента, жесточайшие за всю историю санкции против российского миллиардера и алюминиевого магната Олега Дерипаски, вереница антироссийских карьерных назначений (перевод Помпео в госдепартамент и повышение Джона Болтона до уровня национального советника по безопасности) — лишь продолжают эту цепочку. Это лишь эскалация, а никак не смена политического курса.

Помпео заявил, что «мягкая» российская политика времен Обамы закончилась с избранием Трампа. И в самом деле: Обама ото всех враждебных шагов, предпринятых Трампом, последовательно воздерживался. Разве что тоже выдвигал «ястребов» на ключевые посты, но ни к чему, кроме разочарования, это не привело. То «сейчас», о котором говорит Помпео, началось гораздо раньше, с самого прихода Трампа.

Антикремлевскую риторику трамповского президентства нередко приписывают республиканскому истеблишменту и наущению «опытных советчиков» из его администрации. Но, как отметил мой коллега по «Блумбергу» и выдающийся трамповед Тим О'Брайен (Tim O'Brien), Трамп редко когда сам спрашивает советов и еще реже прислушивается к тем из них, что дадены по собственному почину. Поэтому его российская политика никак не продиктована снаружи.

Президент США хочет громких побед. Однако добиваться их втихую он не собирается. Он требует, чтобы их ему поднесли на блюде, потому что человеку, наделенному высшей властью, они полагаются по статусу. Путин как-то назвал Трампа «ярким» и «талантливым». Это неверно перевели как «выдающийся», и с тех самых пор Трамп полагал, что Путин как политик окажется куда более податлив. «Хорошее начало положено, — заявил Трамп еще во время своей президентской кампании, — он уже признал, что Трамп — гений».

Однако подарков и легких побед от Путина ждать не пришлось. Если ему и была интересна победа Трампа, то сугубо ради смуты в правящих кругах США. И он тоже всегда ведет переговоры с позиции силы, даже если эта сила напускная и по сути всего лишь камуфляж.

Для Трампа и бизнес, и политика — это турнир самцов. Это особенно бросилось в глаза, когда он во время своей кампании всеми силами утверждал свое превосходство над соперниками. Он отпускал снисходительные комментарии, давал им унизительные клички и всячески заострял внимание на их якобы недостатке мужественности. Таким же образом он повел себя с северокорейским лидером Ким Чен-Ыном. То же самое он сейчас пытается провернуть и с Путиным. «Российская экономика нуждается в нашей помощи, и она бы не составила нам особого труда» — «твитнул» Трамп в среду, намереваясь задеть одной этой фразой.

Мачизм Трампа удачно вписывается в воинственную линию республиканцев по отношению к России. Трамп ей подпевает более чем охотно. И вовсе не из-за расследования под руководством спецпрокурора Роберта Мюллера (Robert Mueller). До сих пор на сговор с Россией следователи не обнаружили ни единого намека, но Трамп прекрасно понимает, что расследование никуда не денется, сколько ни бомби Сирию и ни высылай дипломатов. Трамп пыжится доказать, что 400-килограммовая горилла и альфа-самец здесь он, а не Путин.

Логика самцового противостояния такова, что оно неизбежно выливается в драку, если, конечно, одна из сторон не решит уступить. У Путина же талант затягивать те конфликты, которые он не может выиграть тотчас же. Он будет раздувать враждебность, чтобы не прослыть «подстреленной уткой», ведь по конституции, ему остался последний срок на посту российского президента. Кроме того, это противостояние может помочь его давнишней мечте вернуть домой часть утекшего за границу капитала. Его преимущество в том, что он автоматически пересидит Трампа, если того не переизберут в 2020.

Сейчас США и России больше чем когда бы то ни было со времен распада Советского Союза нужно сесть и договориться о правилах своего единоборства. Тлеющее выяснение отношений двух самцов неизбежно приведет лишь к новым столкновениям. Будущее зависит от того, есть ли в командных пунктах Москвы и Вашингтона по-настоящему взрослые люди. И еще — скоординировали ли США и союзники свои действия против Асада с российскими военными, подобно тому, как было сделано в прошлом году? Будем надеяться, что да.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции или владельцев «Блумберга».

Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568233 Леонид Бершидский


Россия. СФО > Армия, полиция > mvd.ru, 12 апреля 2018 > № 2619598 Олег Торубаров

В доступном режиме.

Являясь сердцем Евразийского континента, Алтайский край назван ЮНЕСКО одним из лучших на Земле мест для отдыха и проживания. Здесь родились создатель парового двигателя Иван Ползунов, писатель Василий Шукшин, артисты Валерий Золотухин и Михаил Евдокимов.

Помимо машиностроения, которое является ведущей отраслью края, широко развито сельское хозяйство, и Алтайский край занимает первое место по производству экологически чистых продуктов в России. Благоприятный климат, природно-лечебные ресурсы и ослепительная красота сибирской жемчужины привели к развитию отрасли туризма, спортивно-развлекательного отдыха и лечебно-оздоровительных учреждений.

Согласно комплексной оценке МВД России деятельности территориальных подразделений за 2017 год, ГУ МВД России по Алтайскому краю в своей группе оказалось на первом месте. Пальму первенства регион удерживает второй год подряд. О том, как это удаётся, рассказал начальник ГУ МВД России по Алтайскому краю генерал-лейтенант полиции Олег ТОРУБАРОВ.

- Олег Иванович, вы занимали руководящие должности не в одном регионе. Чем отличается организация работы правоохранительных органов в субъектах Российской Федерации?

- В Магадане, например, требовалось уделять внимание защите бюджета, охране биоресурсов, борьбе с незаконным оборотом и хищением драгоценных металлов, нелегальной разработкой недр. А в Калужской области правительством проводилась активная работа по привлечению инвестиций, за реализацией которых необходим тщательный контроль. Кроме того, из-за близости региона к Москве и большого потока приезжих нужно отслеживать нарушения в миграционной политике. В Алтайском крае развит аграрный сектор. Фермеры и сельскохозяйственные предприятия получают дотации из бюджета на развитие традиционных отраслей. Это создаёт благоприятную почву для экономических преступлений. Кроме того, здесь чаще приходится раскрывать кражи скота, пресекать хищения проводов с неработающих ЛЭП, бороться с посевами конопли.

К тому же территория региона граничит с Казахстаном. У соседей алкоголь гораздо дешевле, чем у нас. Этим стремятся воспользоваться недобросовестные предприниматели. А мы препятствуем доставке контрафакта, останавливаем работу подпольных цехов, где разливают алкоголь. В последние годы доходы с акцизы в крае увеличились. Это свидетельствует о том, что спиртное распродаётся через торговую сеть, а значит, реализацию нелегального товара правоохранительные органы пресекают.

- А какой опыт и наработки оказались востребованы в Алтайском крае?

- В Калужской области телефон доверия был труднозапоминаемым. Мы сменили на более лёгкий, но по-прежнему десятизначный. Начали усиленно его распространять. Заметил, что вызовы поступают только из столицы, а из 26 районов - ни одного сигнала! Анализируем ситуацию и приходим к выводу, что проблема в оплате.

Поставил задачу подчинённым: добиться, чтобы звонки на телефон доверия стали бесплатными. Такую возможность изыскали. Оказалось, что в Ростелекоме есть бесплатные трёхзначные номера, которые присвоены диспетчерским службам газовиков, энергетиков, медиков, пожарных. Номер 128 остался невостребованным и, образно говоря, «пылился» в узлах телекоммуникационных сетей. Договорились с Ростелекомом, номер отдали нам, связь заработала по всей области.

Этот опыт внедрили и здесь. Ранее на телефон доверия поступало 800 звонков в год. А после введения номера 128 только в первый год зарегистрировали 90 тыс. обращений. В восьми случаях из девяти люди уточняли ту или иную справочную информацию, а в остальных - сообщали о нахождении наркопритона или несогласии с принятым сотрудником решением. Также от абонентов поступает немало благодарностей в адрес полиции, особенно сотрудников ГИБДД, которые помогают автомобилистам завести замёрзшие машины, вытаскивают транспортные средства из кюветов.

Круглосуточный телефон действует бесплатно на территории края. С сим-карты любого оператора, из любого населённого пункта вы звоните и попадаете в Барнаул. То есть житель Чарышского района может пожаловаться на сотрудников территориального отдела в дежурную часть главка. Любой бабушке эти цифры легко запомнить, и не надо платить за связь. Номер 128 пестрит на городских трамваях, растяжках, видеомониторах. Телефон доверия знают все.

Наш опыт переняли в Приморье, а теперь и в Еврейской автономной области.

- В 2015 году в крае наблюдался пик роста зарегистрированных преступлений, а в последующие годы отмечается их спад. Чем объясняется такая динамика?

- В первую неделю моего назначения сюда в 2013 году я провёл эксперимент. Пришёл в райотдел в гражданской одежде, в кепке, с рваным пакетом и заявил о краже паспорта. Дежурный сказал, мол, иди посиди, подожди. Ждал я ждал, да так и не дождался. Не приняли заявления…

Теперь каждый день мы проверяем работу любых двух территориальных отделов - и по плану, и внезапно. Сотрудник звонит в дежурную часть и рассказывает «легенду» о преступлении или, например, приходит на автозаправку и просит работников под предлогом нападения вызвать по телефону полицию. А далее он проверяет, через сколько минут приедет наряд, алгоритм работы полицейских, экипировку и обеспечение спецсредствами, регистрацию вызова, работу дежурной части, документацию, комнату хранения оружия. В семь утра мне докладывают о результатах. Руководитель должен быть готов отчитаться о том, какие меры приняты для устранения недостатков, если таковые были. Отсутствие замечаний - это повод поставить работу дежурной части в пример другим территориальным подразделениям.

Полагаю, профилактическая работа дала результаты, и теперь регистрируются все заявления. К тому же стало поступать больше информации о преступлениях за счёт заработавшего телефона доверия. Это и дало скачок показателей в 2015 году.

На снижение уровня преступности повлиял комплекс причин, в том числе декриминализация статей Уголовного кодекса, которые перешли в разряд административных правонарушений, слаженная совместная работа полиции края с УФСБ, Следственным комитетом, прокуратурой, Росгвардией. Мы регистрируем всё и стараемся максимально оперативно реагировать на любую поступающую информацию.

Ежесуточно в крае при помощи видеозаписей с установленных камер наблюдения полицейские раскрывают неправомерные завладения транспортными средствами, грабежи, кражи, совершённые в жилищах, торговых точках, на предприятиях.

Вооружённое нападение на банк среди бела дня произошло в центре краевой столицы. Сотрудники уголовного розыска вышли на подозреваемых именно благодаря камерам видеонаблюдения. Даже несмотря на то что они заметали следы и меняли номера, удалось получить первоначальную информацию, идентифицировать транспортное средство, установить тех, кто взял его напрокат, причём в другом регионе России.

Наша техническая оснащённость постоянно улучшается, функционирует аппаратно-программный комплекс «Безо­пасный город». Кроме того, работаем с собственниками предприятий, торговых центров, заводов, владельцами частного жилья, убеждаем ставить средства видеофиксации. Открывается новый торговый центр, сдаётся жилой дом - сотрудники немедленно связываются с руководителями, ТСЖ и разъясняют необходимость установки камер. Это в первую очередь в интересах самих жильцов и подспорье для полиции.

В крае более 12 тыс. объектов оборудованы 67 тыс. видео­камер. Мы ведём их учёт, владельцы камер всегда идут навстречу, предоставляя видеоматериал.

Кроме того, в Алтайском крае созданы и активно работают 174 добровольные народные дружины, в которые входят шесть тысяч человек. Есть поддержка со стороны казачества. Только за прошлый год при содействии добровольных помощников раскрыто полтысячи преступлений, пресечено более 15 тыс. административных правонарушений. Все эти меры в числе других способствуют оздоровлению криминогенной обстановки и снижению общего уровня преступности.

- Алтайский край - один из четырёх регионов, где разрешены казино, букмекерские конторы, тотализаторы. Это сказывается на криминальной ситуации?

- Жалоб на нарушения общественного порядка на территории туристического комплекса «Бирюзовая Катунь», где располагается игорная зона «Сибирская монета», не поступало. Статистика преступлений и правонарушений не отличается от показателей в соседних районах в сторону увеличения либо резонансности.

Другое дело, что наличие в крае официальной игорной зоны накладывает на органы внутренних дел дополнительную ответственность за противодействие незаконной игорной деятельности. В 2014 году в ГУ МВД России по Алтайскому краю создано специализированное подразделение по пресечению правонарушений, связанных с игорным бизнесом.

Первые два года его существования нелегальные игорные залы закрывались каждую неделю. Сотрудники преодолевали барьеры, которые ставили организаторы незаконного бизнеса: систему паролей для входа в залы, пропуск игроков по рекомендации или знакомству. Некоторые залы были настолько укреплены, что приходилось задействовать спецподразделения. Полицейские изымали и вывозили игорное оборудование КамАЗами.

С 2016 года сотрудники подразделения провели две сотни проверок фактов незаконной организации и проведения азартных игр, изъяли из оборота 700 единиц игрового оборудования, возбудили 24 уголовных дела, к уголовной ответственности привлекли 44 человека.

Резонансное уголовное дело возбуждено в отношении 12 лиц по статье 210 УК РФ «Организация преступного сообщества», которые занимались незаконным игорным бизнесом. Их доход составил 11 млн рублей. Полицейские изъяли 43 единицы игрового оборудования.

- Согласно рейтингу Министерства культуры России, по итогам 2017 года регион занял шестую позицию по темпам развития туризма, тогда как соседняя Респуб­лика Алтай - только 28-ю. Расскажите об обеспечении безопасности граждан в столице и на курортах края.

- Алтайский край активно развивает туризм. Все знают наши курорты - Белокуриху и Яровое, в последние годы привлекает внимание «Бирюзовая Катунь», Чарышский район, уникальные озёра в Завтялово, Горная Колывань. Край пересекает красивейшая и крупнейшая река Обь. Ежегодно поток туристов в регион увеличивается в среднем на 200 тыс. человек. По личному опыту знаю: те из друзей, близких, кто хоть раз побывал на Алтае, обязательно возвращаются сюда.

При необходимости в пик туристического сезона мы усиливаем территориальные подразделения приданными силами. К примеру, на Шукшинские чтения на малой родине Василия Шукшина в село Сростки приезжают от 10 до 30 тыс. гостей, в числе которых известные киноактёры, писатели. Конечно, туда направляются дополнительные наряды ГИБДД, ППС, других подразделений охраны порядка.

Активно работаем с сотрудниками санаториев, турбаз, оте­лей для организации взаимодействия, инициируем установку камер видеонаблюдения. В свою очередь, руководители туристических объектов обращаются к нам с просьбой приблизить к их территориям маршруты патрулирования. Мы идём навстречу.

Конечно, бывают заявления о краже кошелька или телефона. Но это единичные случаи. В целом охрана общественного порядка и обеспечение безопасности в курортной зоне нареканий не вызывают.

Алёна МАЛЬЦЕВА

Визитная карточка

Олег Торубаров родился 30 октября 1958 года в Одесской области в семье военнослужащего.

В органах внутренних дел с 1976 года. В 1980-м после окончания Омской высшей школы МВД начал службу в должности инспектора профилактики в Магаданской области.

Руководил Управлением по борьбе с организованной преступностью, криминальной милицией УВД Магаданской области. С 2004 по июнь 2007 года возглавлял УВД Магаданской области.

В июне 2007 года Указом Президента России Олег Торубаров назначен начальником УВД по Калужской области.

В 2008 году возглавил ГУ МВД России по Алтайскому краю.

Россия. СФО > Армия, полиция > mvd.ru, 12 апреля 2018 > № 2619598 Олег Торубаров


Йемен > Армия, полиция > zavtra.ru, 11 апреля 2018 > № 2580243 Яхья Мухаммад Абдуллах Салех

Спасите Йемен!

Как прекратить гражданскую войну

Письма в Редакцию

Три года назад так называемая Арабская коалиция выпустила первые снаряды "Решительного шторма" по югу столицы Йемена. Это стало началом ожесточённой войны, продолжающей разрушать Йемен. За прошедшие три года в Йемене было убито и ранено свыше 36000 гражданских лиц, среди которых — дети, отцы и матери. Это были невинные и не имеющие никакого отношения к войне люди, ставшие жертвами. Это были отцы и матери, которые не смогли защитить от смерти ни себя, ни своих детей. В течение трёх лет реакционные религиозные силы при поддержке реакционных региональных режимов ведут эту войну, стремясь уничтожить древнюю йеменскую цивилизацию, и угрожают самому существованию йеменского народа. В течение трёх лет йеменский народ являлся жертвой внешней агрессии, угрожавшей его суверенитету и целостности государства, и внутренней агрессии, угрожавшей жизни и свободе граждан. Война против него ведётся оружием, голодом, блокадой и эпидемиями.

Блокада, наложенная на сухопутные пути, морские и воздушные порты Йемена, затрудняет доставку продуктов питания, медикаментов, топлива и гуманитарной помощи. А в тех случаях, когда удаётся доставить гуманитарную помощь, религиозные ополченцы продают её на чёрном рынке, умножая свои богатства.

Убийство хуситами бывшего президента Али Абдаллы Салеха и генерального секретаря Всеобщего народного конгресса Арифа Аз-Зуки явилось последним звеном в цепи покушений и убийств, предпринимаемых реакционными империалистическими государствами и оппозиционными группировками. Препятствование деятельности государственных институтов, насаждение конфессиональной розни, регионализма и расизма являются общими средствами и целями разных сторон этой грязной войны. Йеменцы тысячелетиями жили между собой в гармонии и согласии — безо всякого намёка на конфессиональную рознь и расизм. Несмотря на то, что некоторые реакционные режимы и империалистические силы делали попытки посеять конфессиональный разлад и расизм, народ всегда отстаивал свою цивилизацию и общественную стабильность. Эти подлые и ожесточенные попытки являются продолжением предыдущих, но они так же обречены на провал.

"Форум продвижения и прогресса" вместе со всеми свободными, прогрессивными и национально ориентированными йеменскими силами ведёт это противостояние на стороне великого народа Йемена. Мы призываем все свободолюбивые и прогрессивные силы мира занять нашу сторону в этом противостоянии, ибо успех этого заговора в Йемене может "вдохновить" силы реакции на другие "победы" в других местах.

Мы выступаем с мирной инициативой и надеемся на то, что она найдёт настоящий отклик у противоборствующих сторон и мирового сообщества. Инициатива нацелена на достижение мира, на прекращение кровопролития, на сохранение целостности и независимости государства, на установление верховенства закона, на обретение йеменцами свободы и их фактического цивилизованного участия в политическом процессе, на концентрацию усилий по борьбе с терроризмом и экстремизмом, на обеспечение реального участия женщин в политической и общественной жизни. Наша инициатива призывает все конфликтующие стороны установить мир и отказаться от всяких предварительных условий, прежде чем сесть за стол переговоров, — отказаться от любых предварительных установок, препятствующих мирному процессу. Последние три года показали, что предварительные установки порождают проблемы и не приводят к решению; поэтому считаем, что первая договорённость между сторонами должна стать их предварительной установкой на следующих этапах переговоров и выполнения обязательств.

Наша инициатива состоит из трёх этапов.

Первый длится один месяц и начинается с подписания сторонами проекта договорённости о создании согласительный исполнительной власти. На этом этапе противоборствующие стороны, как внутренние, так и внешние, обязуются немедленно и повсеместно прекратить огонь; в провинциях создаются комитеты по прекращению войны; освобождаются заключённые и пленные; прекращаются все виды блокады, снимаются наложенные международные санкции со всех граждан Йемена.

Второй этап длится шесть месяцев и начинается с создания согласительной исполнительной власти, которая, в свою очередь, формирует новые правительственные вооружённые силы по критериям, о которых была достигнута договоренность между сторонами. Формированием этих сил занимается высший военный комитет. Вновь сформированные правительственные силы, которые будут считаться официальный армией Йеменской Республики, наводят порядок в провинциях и институтах государства. В их состав в равной степени входят все стороны. Их задачей станет изъятие тяжёлого и среднего вооружения. Все стороны должны будут подчиняться данным вооружённым силам. В течение этого этапа начинается формирование новой конституции Йеменской Республики и выводятся с территории все иностранные вооружённые силы. Исполнительная власть формирует комитеты для подсчёта ущерба, и начинается подготовка предложений по репарациям. В конце этого этапа проводится референдум по Конституции Йеменской Республики, которая должна содержать чёткие гарантии свободы совести и слова, активного участия женщин в политике. Совет народных представителей является высшей властью до момента избрания нового парламента. Третий этап начинается через шесть месяцев после подписания договорённости. В течение этого этапа проводятся президентские, парламентские и местные выборы, отвечающие приемлемым критериям.

Данные выборы проводятся способом пропорциональных списков, гарантирующих адекватное представительство женщин и всех слоёв общества. На данном этапе завершается процесс репараций и начинается восстановительное строительство.

Для проведения этих трёх этапов требуется прекратить информационную и политическую эскалацию между противоборствующими сторонами, также необходимо наличие международного честного и приемлемого спонсора, который бы курировал данный мирный процесс.

Нам бы хотелось, чтобы трагедия йеменского народа вошла в число первостепенных вопросов, рассматриваемых российским руководством. Мы с восхищением наблюдаем за той настойчивостью, которую проявляет Россия в деле достижения справедливых и мирных решений в ходе сирийского кризиса, включающих все конфликтующие стороны, а также за тем, как она твёрдо противится заговору вокруг сирийского народа и заботится об уважении его национального выбора. Мы надеемся на то, что Российская Федерация станет официальным куратором мирного процесса в Йемене.

Призываю все стороны забыть прошлое и извлечь из него уроки; осознать, что борьба йеменского народа и принесённые им жертвы были сделаны во имя единства Йемена, сохранения независимости и демократического республиканского устройства. Мы должны стремиться к этим возвышенным целям и на время забыть о ранах.

Председатель «Форума прогресса и продвижения» Яхья Мухаммад Абдуллах Салех

Йемен > Армия, полиция > zavtra.ru, 11 апреля 2018 > № 2580243 Яхья Мухаммад Абдуллах Салех


Россия. Сирия. Ближний Восток > Армия, полиция > forbes.ru, 11 апреля 2018 > № 2566386 Максим Артемьев

Точка невозврата. Как химическое оружие навсегда изменило характер сирийского конфликта

Максим Артемьев

Историк, журналист

Недавнее обострение сирийского конфликта не сможет стать рядовым моментом для российской военной кампании на Ближнем Востоке. Возможное использование химического оружия делает эту эскалацию ключевым эпизодом войны

Ситуация в Сирии драматически накаляется. Вопреки бодрым сообщениям российского официоза о гуманитарной акции в Восточной Гуте по вывозу оттуда как населения, так и боевиков, не желающих сдаваться, конфликт перешел в стадию обострения. Почему так парадоксально происходит, невозможно понять без осознания восприимчивости западного общественного мнения даже к намеку на применение химического оружия.

Это действительно больная тема. Вспомним свежую историю об отравлении Скрипалей с возможным использованием отравляющего вещества. Это преступление ошеломило западную общественность не только самим фактом попытки убийства, а своими последствиями: гипотетически компоненты смертоносных веществ, использованных против Скрипалей, могли затронуть сотни и сотни людей. Достаточно вспомнить угодившего в больницу полицейского.

Попадание оружия массового поражения (ОМП) в руки террористов не просто навязчивый сюжет из фильмов ужасов. Зариновая атака японской секты «Аум Синрике» в токийском метро показывает ужасающую реальность такого сценария. Все, что связано с химическим ОМП, для западного обывателя носит отпечаток панического страха — недаром антиядерное движение там во времена холодной войны носило искренний, а не показушный (как в СССР) характер.

Эта обостренная чувствительность накладывается сегодня на сирийские реалии. Так сложилось исторически, что страна, где уже семь лет бушует гражданская война, является обладателем порядочного арсенала химического оружия, по некоторым оценкам — третьего в мире. По крайней мере такой запас имелся в Сирии до последнего времени. По соглашениям 2013 года из страны должны были вывезти и уничтожить 1300 тонн отравляющих веществ.

Сирия развивала свой химический арсенал под предлогом ответа на израильскую ядерную программу. Создать собственную атомную бомбу ей было не по силам, да и Израиль бы не позволил: буквально на днях он официально признал свою атаку на сирийский ядерный реактор в 2007 году. А вот химическое оружие можно разработать проще и незаметнее. Кроме того, соседний Ирак при Саддаме Хусейне также являлся геополитическим противником Дамаска, а было хорошо известно, что он применял боевые отравляющие вещества как на фронте против иранских войск, так и против восставших курдов. Тогда, кстати, Запад «проглотил» факты убийства тысяч мирных жителей курдских деревень, отравленных войсками Саддама Хусейна, поскольку видел в Иране большую угрозу, чем в Ираке.

Но по закону дополнения, чем дальше во временной перспективе отодвигались те события, тем больше им уделялось внимания. Двоюродный брат Саддама, командовавший атакой на курдские селения, получил прозвище «химический Али», а само массовое отравление предстало едва ли не самым страшным преступлением свергнутого диктатора.

В ходе гражданской войны в Сирии были зафиксированы неоднократные случаи применения химического оружия. Фиксация стала возможной и благодаря новейшим средствам связи, в первую очередь интернету, и тому, что Башар Асад с самого начала конфликта однозначно воспринимался как враг, как «плохой парень» из голливудских фильмов, и досье на него собиралось особенно тщательно. Ныне страдания сирийцев стали рассматриваться как нечто, за что Запад несет прямую ответственность, и что его моральный долг — не допустить геноцида с помощью химического ОМП.

В результате в 2012 году Барак Обама объявил, что использование химического оружия станет «красной линией», нарушения которой Вашингтон не потерпит. И когда в августе 2013 года из той же самой Восточной Гуты пошли сообщения о массовом отравлении мирных жителей в результате химической атаки, Обама прямо угрожал атакой на объекты в Сирии. Тогда кризис удалось разрешить при посредничестве России. Стороны достигли компромисса, по которому Дамаск сдаст весь свой арсенал отравляющих веществ международным инспекторам для его последующего вывоза и утилизации. При этом Россия воспринималась как гарант того, что Башар Асад выполнит взятые на себя обязательства по избавлению от химического оружия.

Однако последующее развитие сирийского конфликта показало, что проблема до конца преодолена не была, и обвинения в использовании химоружия продолжали время от времени всплывать, как, например, в апреле 2017 года в городе Хан-Шейхун. Реакция на эти известия со стороны Трампа стала его первым значительным шагом в международных делах. Президент без колебаний отдал приказ о ракетной атаке по военной авиабазе «Шайрат».

Тогда же Трамп впервые вступил в открытый конфликт с Россией, чьи ПВО не посмели сбивать американские ракеты. Иллюзии относительно избрания Трампа, если они у кого-то и имелись в Москве, исчезли. Стало ясно, что политика США в Сирии определяется не личностью того, кто сидит в Белом доме, а гораздо более сложным набором мотивов. Нынешние аналитики, уделяющие большое внимание кадровым перестановкам в команде Трампа, заблуждаются, сводя его агрессивные заявления в твиттере в воскресенье — после новых сообщений о жертвах в Восточной Гуте — к влиянию тех или иных чиновников и помощников.

Не стоит также упорствовать в отрицании фактов химических атак. Тут дело даже не в том, кто конкретно виновен в использовании химического оружия. Дело в самом факте его применения. Для Запада это категорически неприемлемо. В глазах американской и европейской общественности Асад будет всегда виноват хотя бы потому, что довел дело до гражданской войны. И здесь нет смысла разбирать, почему сложилась такая установка и соответствует ли она действительности. Сейчас это просто реальность, с которой надо иметь дело и не пытаться тешить себя иллюзиями, что США можно в чем-то переубедить. Никакие ссылки на «борьбу с терроризмом» или «поддержку законного правительства» (на что упирает российская сторона) здесь не действуют.

Поэтому, несмотря на зримые успехи правительства Асада в борьбе со своими противниками (а ему за последние 1,5-2 года удалось взять под контроль значительную часть территории, ранее утраченной), никто на Западе не собирается умиляться им и прощать президента Сирии за что бы то ни было. Более того, его успехи могут в любой момент обернуться поражением — и к этому надо быть готовым. Вспомним другого архиврага Запада, Слободана Милошевича. Он взял под контроль практически все Косово — только ради того, чтобы потерять его для Сербии навсегда.

Вопрос реакции США на события в Восточной Гуте — это сугубо вопрос Белого дома. Россия на него повлиять не сможет. Как не смогла она воспрепятствовать даже ударам Израиля по сирийским военным объектам — а ведь тут разница сил многократная. Поддержка Москвой Дамаска очень условна. В ней есть собственная «красная линия», которую РФ никогда не перейдет.

До сих пор основным ограничителем США служила не позиция Москвы, а воспоминания о войне в Ираке, крайне непопулярной у избирателей. Но, как писал историк Пол Джонсон, Америка — очень моралистическое государство с большой ролью СМИ. Если они продолжат нагнетать страсти относительно жертв химических атак, Трамп вмешается уже не разово, а с целью покончить с этим раздражителем. Кремль же на вооруженную конфронтацию с Америкой не пойдет, особенно с учетом экономических последствий подобной операции. Даже точечных санкций хватило для обвала котировок ведущих национальных компаний России.

Трамп же, со своей стороны, был бы не прочь получить лавры миротворца в Сирии. Поэтому какое-то, пусть даже навязанное извне, но долгосрочное решение по типу Дейтонского, представляется возможным. Но оно будет означать раздел Сирии как по этноконфессиональным принципам, так и на сферы влияния. Курды на северо-востоке страны уже создали фактически независимое государство и обратно под реальную власть Дамаска никогда не вернутся. Астанинский формат, патронируемый РФ, просто самоликвидируется за ненужностью. Возможные бонусы России окажутся весьма скромными.

Россия. Сирия. Ближний Восток > Армия, полиция > forbes.ru, 11 апреля 2018 > № 2566386 Максим Артемьев


Сирия. Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565477 Дмитрий Галкин

Ответ Путину в Сирии: куда на этот раз полетят ракеты Трампа

О возможных последствиях для России после химатаки в Думе.

Дмитрий Галкин, Апостроф, Украина

В Сирии 7 апреля произошла очередная химическая атака: по меньшей мере 150 человек в городе Дума в Восточной Гуте погибли предположительно от бомбы с зарином, сброшенной с вертолета. Президент США Дональд Трамп заявил, что Россия Владимира Путина и Иран как союзники режима Башара Асада непременно понесут ответственность. Решение по поводу ответных мер американский лидер обещал принять в ближайшие дни. Какими могут быть действия США, особенно если вспомнить удар по военному аэродрому Шайрат в прошлом году, «Апострофу» рассказал российский политический обозреватель, заместитель главного редактора «Форин аффэрс хроникл» (Foreign Affairs Chronicles) Дмитрий Галкин.

От Трампа я в Сирии ничего особенного не ожидаю. Во-первых, у Трампа в Сирии не было стратегии. По крайней мере какая-то стратегия в Сирии была у [бывшего госсекретаря Рекса] Тиллерсона, а видение Трампа с ней полностью расходится. Тиллерсон выступал за укрепление существующей коалиции во главе с военными подразделениями сирийских курдов. Трамп же склоняется к тому, чтобы выполнить все требования Турции, которая в сирийских курдах видит своего главного противника. Только благодаря позиции Трампа стала возможна военная операция Турции в Сирии, которая в значительной степени привела к достижению целей, которые Анкара ставила перед собой.

Появилась ли у Трампа стратегия, стал ли Трамп рассматривать США как игрока, у которого есть какие-то собственные интересы в этом конфликте? Я плохо себе это представляю. Мне кажется, что нет. И не очень понимаю, почему США в принципе не должна устраивать существующая ситуация, когда нет ни одного явного лидера в конфликте, а Штаты остаются естественным оператором между их союзниками, участвующими в конфликте. Реализация интересов Турции, конечно, во многом зависит от того, насколько США будут их учитывать. Это относится и к [арабским] государствам Персидского залива, которые хотя и уменьшили свое влияние в Сирии, но, наверное, не готовы полностью от него отказаться.

Так что я не понимаю, почему Трамп должен действовать как-то сурово и решительно. Но какая-то показательная акция будет. Вполне возможно, что они опять обстреляют пустой аэродром: в прошлый раз (7 апреля 2017 года — прим. «Апострофа») они обстреляли военную базу Шайрат, на которой к этому времени не было ни людей, ни техники. Просто чтобы показать свою решимость и готовность и, главное, зафиксировать, что нет силы, готовой им противостоять. Я думаю, что-то подобное может быть и в этот раз.

Конечно, тогда погибли какие-то сирийские солдаты. Но количество жертв и разрушения не соответствовали силе удара (тогда США запустили около 60 ракет). Это даже позволило российскому Министерству обороны выступить с заявлением, что часть ракет они перехватили и сбили. Как оказалось, ничего они не перехватывали и не сбивали… Это был крайне бессмысленный с военной точки зрения удар: все ракеты долетели до цели, но особо ничего разрушить не могли, потому что ничего и не было, кроме нескольких самолетов в ангаре и каких-то людей, которые вокруг них стояли. Мощь удара и его результаты совершенно несопоставимы.

Может быть, в этот раз будет что-то не столь явно бессмысленное с военной точки зрения. Может быть, подобно Израилю, они обстреляют какие-то действующие части. Может быть, нанесут удар по Дамаску… Я, честно говоря, плохо представляю, что США могут сделать, потому что не понимаю, чего же они хотят. Пока, я думаю, все ограничится чисто символической акцией.

Трампу, конечно, надо показать, что США реагируют. Но это удобный случай в очередной раз зафиксировать, что военной силы, которая решилась бы противостоять США, если они действительно поставят какие-то цели и начнут их добиваться, не существует. По факту это превращает США в главного оператора конфликта. Несмотря на то, что Штаты стараются в него не вмешиваться: действуют через формирования, которые ориентируются на Америку, и в то же время не вводят собственные вооруженные силы.

Что касается решительных заявлений России, я думаю, что все будет точно так же, как в прошлый раз, когда Россия очень долго и решительно заявляла, но потом никак не отреагировала на действия США.

Сирия. Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565477 Дмитрий Галкин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter