Всего новостей: 2555791, выбрано 836 за 0.148 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Агропром: Ткачев Александр (58)Федоров Николай (36)Арсюхин Евгений (33)Гурдин Константин (33)Абакумов Игорь (31)Медведев Дмитрий (29)Рыбаков Александр (28)Скрынник Елена (17)Бабкин Константин (16)Данкверт Сергей (15)Панков Николай (13)Путин Владимир (12)Дворкович Аркадий (11)Басов Максим (10)Сизов Андрей (9)Стариков Иван (9)Власов Николай (8)Патрушев Дмитрий (8)Башмачникова Ольга (7)Ванеев Вадим (7) далее...по алфавиту
Россия. ДФО > Агропром > amurmedia.ru, 24 апреля 2018 > № 2598546 Роман Антипьев

Инвестиционная программа Slavda Group учитывает требования нового технического регламента

В отрасли производства воды и напитков грядет значительное изменение нормативной документации, касающейся условий производства продукции. В 2019 году в силу вступает новый технический регламент Евразийского экономического союза "О безопасности упакованной питьевой воды", который устанавливает обязательные требования для безопасности упакованной питьевой воды, к процессам ее производства, хранения, перевозки, реализации и утилизации, а также к маркировке и упаковке.

Как предприятия Приморского края, работающие на этом рынке, готовятся к исполнению новых требований, корр. ИА AmurMedia обсудил с генеральным директором Slavda Group – лидера рынка по производству экологически чистой питьевой и минеральной воды на Дальнем Востоке России – Романом Антипьевым.

— Роман Валерьевич, в каких условиях рынок воды и напитков встречает новые требования?

— Потребление воды и напитков снижается, так как это не продукт первой необходимости. В этих условиях для многих актуален вопрос снижения издержек. Многие предприятия сократили затраты. Однако для будущего предприятий важно не просто соответствовать новым требованиям, но и повышать свою конкурентоспособность.

Мы считаем, что, инвестируя в производство, мы инвестируем в качество продукта и стабильность будущего. Технологии не стоят на месте, оборудование имеет свои сроки эксплуатации, соответственно, чтобы поддерживать высокое качество продукции и гарантировать безопасность сотрудничества, мы вкладываем значительные средства в обновление производственных линий.

— Какие изменения в новых требованиях отразились на производстве в большей степени?

— Самым чувствительным для нас оказался пункт, касающийся производства питьевой воды для детского питания. Согласно принятому техническому регламенту, розлив питьевой воды для детей от 0 до 3 лет осуществляется на производственных линиях, предназначенных только для розлива природной питьевой воды и природной минеральной воды.

Это означает, что для производства данного вида продукции запрещено использовать производственные линии, предназначенные для напитков. Сейчас это ограничение значительно усложнило логистику, так как производство напитков и воды пришлось разделить – и здесь остро встал вопрос покупки повой линии.

В рамках реконструкции и модернизации производства сегодня завершаются пуско-наладочные работы новой линии, на которой будут выпускаться напитки форматом 0,5 литров: "Гринк", "Таежная Русь", вся серия "Монастырских" напитков. Ее производительность до 5 тысяч бутылок в час. В настоящий момент на заводе работают специалисты компании производителей оборудования, и, после завершения пусконаладочных работ, они проведут обучение наших операторов. Напитки форматом 1,5 литра пока выпускается на итальянской линии Devin, модернизация которой также в планах компании на 2019-2020-е годы. Помимо установки нового оборудования, мы обновили и помещения завода, в том числе складские комплексы. До конца 2020 года планируется инвестировать в проекты модернизации производства завода около 150 млн рублей. На сегодняшний день инвестиции составили около 50 млн рублей.

— То есть сейчас выпуск детской воды будет регламентирован значительно жёстче, чем ранее?

— Да, и это правильно. Сегодня на рынке есть недобросовестные производители детской воды, которые ориентируются только на снижение затрат при выпуске данного вида продукции, при этом качество часто оставляет желать лучшего. Новый регламент заставит их более ответственно подойти к производству воды для малышей. Мы, как лидеры рынка, отлично понимаем всю ответственность, которая возложена на нас. Сегодня эта мера необходима, чтобы не только исполнить необходимые требования, но и обеспечить конкурентоспособность предприятия. Следуя букве жёстких требований нового регламента, мы дополнили схему водоподготовки минеральной воды ещё одной стадией фильтрования – современной, высокопроизводительной.

— SlavdaGroup — одно из немногих предприятий на Дальнем Востоке, имеющее собственные аттестованные и лицензированные лаборатории. Скажите, почему это для вас так важно?

— Для нашей компании качество выпускаемой продукции – это приоритетное направление. А выпуск детской воды – это еще и огромная ответственность. Наша вода разрешена с первых дней жизни. Для того чтобы всегда быть уверенным, что наша продукция безопасна и соответствует всем нормам, мы и создали с самого начала работы аттестованную и лицензированную лабораторию. Наши специалисты постоянно проходят курсы повышения квалификации и обучение в Москве на базе аккредитованного в международной системе аналитического центра РОСА. Вода берётся на анализ каждый час.

В рамках инвестиционной программы для своевременного и дополнительного контроля санитарно-гигиенического состояния оборудования мы внедрили экспресс метод, позволяющий специалистам производственной лаборатории сделать заключение о качестве санитарной мойки в течение 30 секунд. Приобрели прибор нового поколения "Люминометр". Мы получаем самое высокое качество анализов. А это особенно важно при производстве детской воды.

Поэтому наличие лаборатории даёт нам огромное преимущество перед другими производителями, ведь мы можем оперативно контролировать качество продукта на всех стадиях производства. Я вообще не представляю, как другие производители воды, не имея лаборатории на предприятии, могут выпускать детскую воду, да и вообще пищевую продукцию. Считаю это не допустимым.

— Можно ли выпускать детскую воду, не имея на производстве собственной лаборатории?

— Это не запрещено нашим законодательством, но я не понимаю, почему некоторые производители идут на такой риск. Ведь как тогда они могут уверенно гарантировать качество воды для детей? И самое печальное в этой ситуации то, что так работают многие производители на Дальнем Востоке. По моему мнению, гораздо важнее было бы предусмотреть в техническом регламенте обязательное наличие собственной лицензированной лаборатории для выпуска детской продукции. Ведь производитель в полной мере должен нести ответственность за здоровье своих потребителей.

— Что еще компании дает техническое переоснащение?

— Важно, что необходимость в модернизации открывает нам пути наращивания производства. В том плане, что мы имеем и определенные обязательства перед покупателями: каждый год расширяем ассортимент продукции и предлагаем новинки, а для поддержания этой хорошей традиции необходима современная техническая база. Именно поэтому компания развивается, модернизируется и расширяет свой ассортимент. В прошлом году освоен выпуск новой продукции питьевой воды для детского питания "Славда для малышей" и минеральной природной столовой воды "Славда Курортная". Сейчас проводятся мероприятия по введению источника минеральной воды и самой продукции "Славда Курортная" в национальный ГОСТ Р.

Кстати, воду сегодня можно производить по "Техническим условиям" (ТУ) и "Стандартам предприятия" (СТО), которые каждый производитель делает "под себя", то есть под параметры той воды, которую он производит. Выпуск воды по ГОСТу дает потребителям дополнительную гарантию качества. В ГОСТ продукция вносится после многочисленных экспертиз по результатам испытаний скважин и самой продукции в институте курортологии в Москве. Для нас это крайне важно.

При производстве напитков мы стараемся работать с натуральными концентратами, красителями. Сейчас во многих наших напитках в качестве красителя, например, используется морковный сок или сахарный колер. Но здесь есть свои нюансы и сложности, которые замедляют производство. Новая линия позволяет решить и эту проблему.

В апреле 2018 года мы, например, выпустили два новых напитка серии "Монастырские" — "Слива" и "Виноград". Напиток "Слива" в своём составе содержит натуральный сок. Уже в мае мы анонсируем вывод на рынок новых напитков Grink с совершенно неожиданными вкусами.

Россия. ДФО > Агропром > amurmedia.ru, 24 апреля 2018 > № 2598546 Роман Антипьев


Казахстан > Агропром > kapital.kz, 24 апреля 2018 > № 2582103 Дмитрий Докин

Как победить конкурентов на рынке мороженого?

Горячие советы от эксперта из «холодного бизнеса»

Два года назад специалист в сфере мороженого Дмитрий Докин с командой из 15 человек приехал в Казахстан, в компанию «Шин-Лайн». В «холодном бизнесе» Дмитрий 25 лет. В прошлом — совладелец сибирской компании «Инмарко» (крупнейший в России производитель мороженого, в 2008 году продан Unilever), глава категории «Мороженое» молочного холдинга Food Union в Латвии.

Деловой еженедельник «Капитал.kz» поговорил с экспертом о том, чего не хватает потребителям в Казахстане, как конкурируют производители мороженого, и зачем Дмитрий Докин периодически запускает на рынок псевдоинсайдерскую информацию. И теперь предлагает читателям разгадать загадку — что из идей на будущее, озвученных спикером, «инсайд», а что — правда.

— Дмитрий, почему «Шин-Лайн» пригласил вас? С какой целью?

— Компания поставила перед собой цель — сделать качественный и количественный рывок, в том числе на экспортных рынках, особенности которых наша команда изучила очень хорошо. Интересны в первую очередь соседние территории. В свое время мы проводили большое исследование в Китае, еще в 2000-е изучали на практике рынок Узбекистана, Россия же — исторически родной для нас рынок. Вероятно, мы знаем что-то, что позволит пригласившей нас компании сделать принципиальный прорыв — вырасти не на 5−10%, а на 20−30% в год или удвоить бизнес за три-пять лет.

— То есть ориентир все же на экспорт? Считаете, что местный рынок уже исчерпан или он в принципе не так интересен, как зарубежные?

— Зарубежные рынки интересны по нескольким причинам. Прежде всего — по количеству населения: в Узбекистане живет в 2,5 раза больше, чем в Казахстане, в России — почти в 10 раз, не говоря уже о том, насколько велико население Китая. Кроме того, компании, которая доминирует в своей родной стране, а «Шин-Лайн» на казахстанском рынке занимает первое место, становится не так просто развиваться каждый год.

Как известно, начинать всегда легче с нуля. Это правило срабатывает и в тех случаях, когда производитель выходит на новый для себя и своего продукта рынок, таким образом, он получает возможность расти динамично. В то же время с новыми продуктами появляется возможность увеличивать долю и на внутреннем рынке. Для достижения этих двух целей мы создали новый бренд и продукт — «Bahroma», будем продавать его в основном за рубежом, но и внутри страны тоже.

На казахстанском рынке территорию импортной продукции занимают в основном российские производители. Именно для их блокировки мы создали «Мишку на полюсе». По стилистике и вкусу этот бренд отсылает потребителя к российскому продукту, и, таким образом, с одной стороны, защищает нас от российского нашествия (несколько лет назад, когда рубль стоит 3,5 тенге, экспансия ощущалась особенно сильно), а с другой — помогает продвигаться на рынке этой страны, поскольку потребители воспринимают его как «свой и родной».

— За счет чего компания может вырасти на «своем» рынке?

— Если компания работает на своем рынке, значит, определенные потребности покупателей она уже закрывает. Нужно искать пустоты и заполнять эти ниши, и за счет этого увеличивать продажи и производство.

В нынешнее время, когда производителей стало очень много, нельзя выпускать «просто продукт», как считают многие. Увеличивать объемы продаж можно только за счет целенаправленного взаимодействия с определенной группой или категорией покупателей либо при какой-то ситуации потребления. Что имеется в виду? В Казахстане потребление мороженого существенно ниже, чем в России, хотя, казалось бы, климат более жаркий. Дело ведь в том, что в Казахстане, как и в любых южных странах, мороженое едят в теплое время года и практически только на улице, а в северных странах сильно развито домашнее потребление. Например, если говорить о Европе, в Финляндии, Швеции, Дании, Норвегии потребляется мороженого ровно в два раза больше, чем во Франции, Италии, Испании.

Одна из наших задач в Казахстане — увеличить семейное потребление мороженого, и только за счет этого «Шин-Лайн» сможет вырасти на 30%. Эту задачу помогут решить специальные «домашние» продукты, которые и не предполагается есть на улице, — мороженое в литровой банке, торты, рулеты. Кстати, литровая банка — это не универсальное средство, в России, например, премиальное мороженое продается и в бумажных мешках, мы такую упаковку называем пакетами для муки.

— Видите ли вы угрозу со стороны фуд-кортов, где люди любят проводить время и где также можно купить мороженое?

— Скупинг (мороженое, продающееся шариками, — прим. ред.) — это все-таки больше поддержка основных продаж импульсного и семейного мороженого. Работать исключительно в таком формате недостаточно для компании. Да, есть бренды у скупинга, которые присутствуют только в торговых центрах. Потребитель, попробовав шарик в креманке, не сможет купить в супермаркете эскимо или, скажем, рожок этого производителя, или ту же литровую банку, чтобы съесть мороженое дома. Это ограничивает возможности развития продаж бренда: шариков в тоннах все-таки продается очень мало.

Для «Шин-Лайна» и «Bahroma» планируем делать продукты, которые будут представлены везде — и на фуд-кортах, и в супермаркетах. Сейчас перед нами стоят первоочередные задачи, и нам нужно их решить, но в Алматы и других крупных городах Казахстана мороженое в формате скупинга начнем продавать уже в этом году.

— Бывали ли у вас, не будем говорить «промахи», но, скажем, не совсем удачные ходы с тем или иным видом мороженого или форматом продажи?

— У моего сына-ресторатора есть любимая фраза: ««Профессионал — тот, кто в узкой профессии сделал максимальное количество ошибок и при этом выжил». Мы также не боимся экспериментов и постоянно ищем новые подходы к рынку, безусловно, иногда бывают ошибки — главное оперативно на них реагировать. Приведу в пример опыт на проекте Food Union в Латвии — рынке, где молоко называют «белым золотом» и очень чтят своих фермеров и любую молочную продукцию из Латвии. Мы занимались обновлением дизайна бренда «Pols», знакомого местным потребителям c 1971 года. Сначала мы взяли и сделали современную и яркую упаковку, но после проведения глубинных интервью с местными потребителями, поняли, что зашли совсем не туда — словно фермеров пригласили на дискотеку в ночной клуб. Ужаснулись и из десяти шагов вперед нашего обновления вернулись на восемь назад — добавив при этом продукту натуральности и традиционных вкусов.

— Казахстанцы тоже очень любят местные продукты…

— Но не до такой степени, как в Латвии! Здесь мы ни разу не слышали, чтобы кто-то грозился отрубить себе руку, лишь бы не есть импортное.

Одна из проблем в Казахстане — животноводство больше не молочное, а мясное. И к фермерам нет такого трепетного отношения, как в той же Латвии. Предприятие сначала уплачивает налоги, потом — выплачивает зарплату, потом — рассчитывается с поставщиками. В Латвии же деньги сначала отдают фермерам, а потом — все остальное, потому что страна держится на фермерстве: их продуктах и людях, которые все это создают каждый день.

Для Казахстана мы тоже разрабатываем фермерский бренд. Видим, куда движутся рынки (а мы работали во многих странах, поэтому знаем точно), — ко всему натуральному, экологичному, фермерскому. Это направление актуально и для Казахстана. И здесь главное — быть гагариным: все помнят первых, никто не помнит вторых. Фермерское мороженое планируем выпускать в 2019 году.

— Когда вы начали работать в Казахстане, предпочтения местных потребителей вас удивили?

— Лучше сказать по-другому: удивительно, что в Казахстане никто не делает мороженое с местной экзотикой — курагой, нугой и пастилой. Столько интересных, богатых ингредиентов, и никто их не использует! В Италии, например, уже лет семь мороженое с инжиром — очень популярный продукт. В Казахстане тоже нужно идти таким путем, поэтому мы запустили в производство мороженое с инжиром, черносливом, халвой.

В качестве основы для холодного лакомства можно было бы рассматривать кумыс и шубат, но такое мороженое не будет продаваться в большом количестве: люди привыкли, что кумыс и шубат — это напитки со своим назначением. В свое время в Европе многие производители пробовали делать мороженое на козьем молоке, но при всей популярности самого молока и продуктов из него, козье мороженое не снискало любовь потребителей. Зная об этом, какие-то ниши мы даже не рассматриваем: опыт других стран подсказывает, что работать стабильно и с прибылью в них не получится.

Сейчас нас вдохновляет работа «азиатских тигров» из Южной Кореи и Японии, эти страны делают самое удивительное и инновативное по сложности, ингредиентам и идеям мороженое в мире. Сейчас время — учиться у них.

Для продвижения интересен китайский рынок. К вопросу о том, почему мы приехали в Казахстан: почувствовали, что сейчас ветер дует с Востока.

— С китайским рынком вам, возможно, будет легче работать именно из Казахстана: там любят нашу продукцию, шоколад, например. По крайне мере, так говорят.

— «Говорят» — это как в анекдоте: «А кто мешает вам говорить?» Для того чтобы что-то продавать на тот или иной рынок, нужно тщательно изучать потребительские предпочтения. Китай в этом отношении особенная страна, ее жители любят намного менее сладкие сладости по сравнению с потребителями в Казахстане или России. Поэтому просто поставлять в эту страну продукт, предназначенный для другого рынка, — заведомо проигрышный вариант, поскольку люди могут попробовать новинку как экзотику, но постоянно потреблять и покупать этот продукт не будут.

Мы надеемся, что немного поняли предпочтения китайских потребителей и некоторые виды мороженого сделали специально для Китая (они, конечно, будут продаваться и в Казахстане, и в России). Не буду называть, какие именно это виды — чтобы не давать повода тиражировать это нашим коллегам-конкурентам.

— Премиальный сегмент на казахстанском рынке более или менее востребован?

— Если сравнивать с эконом- или средним сегментом, то премиальный сегмент, конечно, менее востребован. Сегменты — это пирамида, в основании ее находится мороженое в стаканчиках, по доле рынка это 30−40% в натуральном выражении (и в России, и в Казахстане). Никто на стаканчиках не зарабатывает из-за массовости производства и как следствие — дешевизны. Ирония в том, что отказаться от выпуска стаканчиков невозможно: дистрибьютор, не найдя на складе, а потребитель — в магазине мороженое в стаканчике под твоим брендом, не поймет — почему и, скорее, уйдет к другому производителю. Стаканчик — это тот продукт, который компании в большей степени вынуждены, нежели хотят, выпускать. Поэтому важно найти такой стаканчик, какого нет у других. В премиальном сегменте удобнее, когда работает один или, скажем, два производителя, они могут добавить какой угодно ингредиент, и все равно продадут свой продукт, получив при этом достаточную рентабельность. С точки зрения объемов премиальный сегмент значительно меньше среднего и тем более эконом-сегмента, но зато «столпотворения» производителей там нет, каждый, кто выходит на этот уровень, может занять свою нишу.

— Какая маржинальность в премиальном сегменте?

— Как правило, можно получить маржинальность больше 30%, а в некоторых видах мороженого — больше 50%, но здесь главное — найти фишку, чем-то отличиться от других. Это, кстати, работает даже для «стаканчиков». В «Инмарко», например, мы делали «золотой» стаканчик с вафлей желтого цвета и шоколадным спреем. В «Шин-Лайне» создали стаканчик из сахарной вафли (как у рожка) — форма традиционная, но структура и вкус совершенно иные. Технология этого стаканчика предполагает, что он не появится на рынке не только Казахстана, но и России в ближайшие три-пять лет. Поэтому у нас есть время думать над новыми прорывами в этом продукте.

Конечно, в погоне за чем-то оригинальным главное — не «заиграться», помнить о соотношении «цена — качество». Рынок не бесконечен и эластичность цены имеет свой предел.

— По вашим интервью в прессе сложилось впечатление, что конкуренция на рынке мороженого происходит в основном за счет плагиата.

— С плагиатом мы и другие лидеры рынков разных стран сталкиваемся постоянно. Особенно часто — в Узбекистане, там просто копируют любую успешную этикетку. Наш дизайнер на протяжении 19 лет каждый божий день работает над оформлением продукции, он говорит: лучше, чем четкая фотография самого продукта, ничто не способно передать аппетитный вид мороженого. Конкуренты же сканируют и затем ретушируют упаковку в графическом редакторе, где, по их мнению, картинку можно довести «до совершенства». Но, оказывается, что фотошоп действует наоборот — «убивает» продукт: потребители, видя искусственность изображения, воспринимают завернутое в такую упаковку лакомство как синтетическое и не покупают его.

Хочу сказать, что плагиат присутствует на всех рынках — и в России, и в Латвии, и в Китае… В Китае, например, мороженое с кремлями, крестами и куполами на упаковке выпускает чуть ли не каждый производитель, включая двух крупнейших, у каждого из которых по десять фабрик. Потому что есть хайп вокруг «русского мороженого».

Повторить за кем-то — это вроде бы самый легкий путь. Но в то же время не такой прибыльный, каким, вероятно, видится конкурентам. Копия не воспроизводит оригинал на 100%, поэтому приходится продавать дешевле. В итоге зарабатываешь меньше, чем ожидаешь.

Конкуренты пытаются скопировать не только упаковку, но и содержимое. Для того чтобы запутать их, иногда выбрасываем на рынок «инсайд»: якобы планируем выпускать то или иное мороженое. Говорим, например, что будем делать сорт на кефире. Смотрим — через какое-то время три-четыре производителя запускают такое производство. Но мы-то знаем, что скоро оно «умрет». О том продукте, в успех которого мы верим, — хотя бы чуть-чуть — говорить публично не будем. Пока не воплотим свою идею в жизнь.

Казахстан > Агропром > kapital.kz, 24 апреля 2018 > № 2582103 Дмитрий Докин


Литва. Евросоюз. Весь мир > Агропром > agronews.ru, 24 апреля 2018 > № 2581323 Бронюс Маркаускас

Акценты расставит Литва.

В конце мая в Вильнюсе состоится своеобразный сельскохозяйственный саммит: в литовской столице встретятся министры сельского хозяйства 16 стран, представляющие государства Евросоюза, балканские и другие страны, и министр сельского хозяйства Китая.

Поскольку это событие выходит далеко за рамки одной отрасли, пусть и такой важной для Литвы, «Обзор» обратился к министру сельского хозяйства Литвы Бронюсу Маркаускасу с просьбой ответить на несколько вопросов, связанных с предстоящей встречей в Вильнюсе.

— Уважаемый господин министр, почему предстоящий форум «16+1» нельзя сравнивать с ярмаркой, на которой 16 продавцов и 1 покупатель? Или всё-таки можно?

— Я никак не могу согласиться с такой формулировкой насчёт ярмарки с одним покупателем. Во-первых, в конце мая в Вильнюсе состоится сразу несколько очень важных мероприятий, касающихся сельского хозяйства и производства продуктов питания. Пройдёт крупнейшая в странах Балтии сельхозвыставка «AgroBalt» (24-26 мая), которую планируют посетить много заинтересованных лиц из самых разных стран, не только члены «16+1».

Да, они, конечно же, заинтересованы в том, чтобы встретиться с представителями Китая, так как это огромный рынок, где хотели бы работать очень и очень многие. Но гости ведь не будут всё это время стоять в очереди к министру сельского хозяйства Китая, они будут изучать возможности Литвы, предлагать нашим производителям какие-то варианты сотрудничества.

Вторым важным событием в эти дни будет, несомненно, также встреча, которую мы организуем совместно с еврокомиссаром по здравоохранению и пищевой безопасности Витянисом Андрюкайтисом. Это будет политическая платформа, посвящённая вопросам «food waste» (пищевых отходов). Люди выбрасывают очень много еды, на производство которой, к слову, тратится немало энергии, тогда как в других частях света люди нередко живут впроголодь.

А третьим важным событием, конечно же, будет упомянутая вами встреча в рамках «16+1». Хотя в этой встрече хотели бы поучаствовать не только члены этого «клуба», но было решено ограничиться уже существующими рамками.

Стоит отдельно заметить, что в нынешнем году эта встреча должна была состояться в Китае, но наши китайские и европейские партнёры решили сделать нам такой вот подарок к 100-летию восстановления Литовского государства в знак уважения к нашей стране.

Возможно, не все знают, что формат «16+1» работает на самых разных уровнях, в том числе и на уровне глав государств, и в разных отраслях, в том же транспорте, например.

Будет очень много высокопоставленных гостей. Ожидается, в частности, генеральный директор Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Жозе Грациану да Сильва.

Литва. Евросоюз. Весь мир > Агропром > agronews.ru, 24 апреля 2018 > № 2581323 Бронюс Маркаускас


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576055 Жанаберген Макуов

Успешный бизнес с нуля

Как господдержка позволила казахстанской компании расширить рынок сбыта

Индира Мальтиева

Производство халвы – беспроигрышная инвестиция со стабильно высоким доходом. Именно так думают начинающие предприниматели. Небольшая конкуренция и устойчивый спрос на халву независимо от сезона делают этот бизнес одним из самых заманчивых. Однако, как говорят участники рынка, эта деятельность требует солидных капиталовложений.

Основные статьи расходов – аренда помещения и покупка необходимого оборудования. К тому же процесс производства восточного десерта довольно сложный и трудоемкий. Неслучайно предприятий, специализирующихся на выпуске халвы в Казахстане, можно пересчитать по пальцам. Одно из них – ТОО «Алматинский продукт». Коммерческий директор компании Жанаберген Макуов рассказал деловому еженедельнику «Капитал.kz» о том, какой путь ей пришлось пройти, чтобы не только добиться успеха внутри страны, но и выйти на зарубежные рынки.

«В 2001 году у нас появилась идея возродить ту самую халву, которая производилась в советское время. А уже в феврале 2002 года мы взяли в аренду небольшое помещение и открыли свой первый цех. Оборудование закупали по частям из разных уголков России, что-то нашлось в Казахстане, в том числе на Алматинском плодоконсервном комбинате. Так как оригинальная рецептура халвы и технология производства были утеряны, нам долго пришлось все это восстанавливать. Мы ходили в библиотеки, читали специальную литературу, посещали другие страны. Остро стоял вопрос и с профессиональными кадрами. В то время многие специалисты либо уезжали, либо меняли профиль. Но методом проб и ошибок мы все-таки добились того вкуса, который есть сейчас. Правда, на это ушло несколько лет», – говорит Жанаберген Макуов.

По его словам, когда рецепт халвы был разработан, а производственная линия ожидала запуска, основатели компании начали искать клиентов. На первых порах сотрудничали с небольшими магазинами и продуктовыми рынками Алматы. Оптовики и крупные гипермаркеты присоединились гораздо позже.

«Первая халва получалась более твердая, потому что рецептура не была еще так отлажена, как сейчас. Некоторым клиентам она нравилась, другие говорили, что необходимо ее дорабатывать, то есть наш продукт вызывал определенные нарекания со стороны потребителей. Когда мы начали улучшать качество халвы, к нам сами стали приезжать представители торговых фирм со всей республики с просьбой производить для них определенный объем. Так с увеличением спроса мы нарастили и объемы производства нашей восточной сладости», – поясняет Жанаберген Макуов.

Как вспоминает эксперт, первоначальный капитал составил примерно $10 тыс. Бизнес начинали на собственные деньги, однако с увеличением объемов производства не обошлось и без заемных средств.

«Когда мы начали расти и расширяться, то поняли, что нам нужны собственная территория и производственная база. Естественно, пришлось прибегнуть к помощи отечественных банков и взять кредит. Для сравнения, на начальном этапе у нас помещение было площадью 40-50 квадратов. В месяц мы производили 500 кг халвы, а штат сотрудников составлял 5-6 человек, тогда как сейчас он насчитывает 1200 человек. У нас 2 завода общей мощностью свыше 20 тыс. тонн», – говорит Жанаберген Макуов.

Технология производства халвы основана на трех составляющих: ядра подсолнечника, патока и сахар. При этом сырье должно быть не только натуральным, но и высококачественным. Только тогда получится настоящая халва из детства. В ТОО «Алматинский продукт» предпочтение отдают сырью казахстанского производства. В частности, патоку закупают в Жаркенте, сахар – в Мерке, а семена подсолнечника – в Семее, Усть-Каменогорске и Павлодаре.

«Мы используем исключительно натуральные продукты при минимальном количестве добавок. То есть мы практически полностью отказались от химии, вся наша продукция производится из дорогого и первоклассного сырья. Плюс специальная рецептура и правильная технология производства. Ведь при неграмотной обработке семечек халва получается прогорклой и начинает быстро портиться. Особенно в летнее время года. Не все компании могут добиться того вкуса, который нравится конечному потребителю. В результате они терпят убытки и закрываются. Если в 2002-2006 годах в Казахстане насчитывалось около 12 производителей халвы, то сегодня вместе с нами всего 3 действующих завода и пара небольших производственных цехов», – рассуждает Жанаберген Макуов.

Стремясь удовлетворить растущую потребность рынка, бизнес стал расширяться. В 2008 году в селе Ельтай Карасайского района Алматинской области открылась многопрофильная кондитерская фабрика. В скором времени на прилавках отечественных магазинов появилась продукция, выпущенная на новой производственной линии под брендом A-product. Сегодня в ассортименте предприятия 250 наименований изделий. В их числе: халва различных видов, конфеты в шоколадной глазури, вафли и вафельные трубочки, соломенные палочки, а также огромный выбор печенья.

«Фабрика оснащена современным оборудованием, которое соответствует мировым стандартам качества. К примеру, для выпуска песочного, сдобного и слоеного печенья в 2014 году были закуплены поточные линии немецкого и итальянского производства. Также работает карамельный цех, для чего была закуплена линия по производству леденцовых конфет, которые изготавливаются инновационным методом с применением автоматических линий. Мы стараемся следовать современным тенденциям в кондитерской сфере, внедряя новые технологии и улучшая рецептуру. Регулярно мониторим рынок, узнаем, что интересно нашим потребителям, и на этой основе уже разрабатываем продукты, включая дизайн и упаковку», – объясняет коммерческий директор ТОО «Алматинский продукт».

Еще один поворотный момент в истории компании произошел в 2010 году, когда руководство приняло решение выйти на экспорт. С этого момента предприятие стало развиваться еще активнее: увеличивает ассортимент, налаживает региональную систему сбыта и расширяет географию продаж на зарубежных рынках. Сейчас продукцию компании можно встретить в России, Беларуси, Узбекистане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане, Афганистане, Монголии, Китае, США, а также в некоторых странах Европы.

«Как производителям, нам хотелось заходить на новые рынки сбыта и экспортировать продукцию в разные страны. Но в наше время на всех рынках уже присутствуют местные конкурирующие производители, и заинтересовать торговые компании покупать именно нашу продукцию порой очень сложно. Данные компании не хотят вкладывать деньги в неизвестный для определенного рынка продукт. Они зачастую просят отгрузить товар без оплаты, то есть с отсрочкой платежа. Для нас это большие риски, так как мы не знаем финансовое состояние партнера», – говорит Жанаберген Макуов.

Расширить географию сбыта ТОО «Алматинский продукт» помогло АО «Экспортная страховая компания «KazakhExport». Она предоставила страховую защиту от риска неплатежей при внешнеторговых операциях и гарантировала безопасность экспортных сделок. «Инструментами KazakhExport мы начали пользоваться с 2016 года. Эта компания покрывает все затраты анализа финансовой стабильности клиента, а также берет на себя риски неоплаты и страхует сделку. Отпуская иностранным партнерам кондитерские изделия без оплаты, мы отвлекаем деньги с оборота. Из-за этого возникает дефицит оборотных средств. В этом случае KazakhExport предлагает такой инструмент, как предэкспортное финансирование. То есть он финансирует производителя под невысокий процент и у компании появляется возможность без затруднений производить продукцию и отгружать с отсрочкой платежа», – поясняет Жанаберген Макуов.

По его словам, благодаря поддержке экспортной страховой компании предприятие нарастило объем экспорта в 2 раза. Причем за все время сотрудничества страхового случая не возникало. Контрагенты добросовестно и в срок производили оплату.

«Мы видим тенденцию увеличения экспорта, поэтому в планах продолжить сотрудничество с KazakhExport. Если бы не было такой организации, нам было бы сложнее выходить на внешние рынки. Думаю, что потребовалось бы 5 лет, чтобы добиться тех результатов, что есть сейчас. И моя искренняя рекомендация тем компаниям, которые только планируют экспортную экспансию, обязательно обратиться в KazakhExport. Конечно, можно попытаться выйти за рубеж самостоятельно, но это очень долгий и дорогой путь. А там команда профессионалов, которые все подробно расскажут, где-то помогут, а, может, и финансово поддержат. У них есть много инструментов, нужно только их грамотно использовать для развития своей экспортной сети», – считает Жанаберген Макуов.

Сегодня продукция компании занимает лидирующие позиции на казахстанском рынке. В частности, на ее долю приходится порядка 75% производства халвы и 35-40% – печенья.

Среди достижений: 10 золотых медалей в номинации «Лучший продукт Казахстана» на международной выставке FoodExpo 2003, 2005, 2006 и 2011 годов, награда «ХалыкМаркасы» в 2015-м и премия за достижения в области качества «Алтын Сапа» в 2017 году. В дальнейших планах компании все так же радовать потребителей качественной продукцией, расширять ассортимент и продолжать экспансию на зарубежные рынки.

«Главная задача сейчас – охватить больше регионов России, на данный момент с нами работают около 17 городов. Мы планируем уходить вглубь Российской Федерации вплоть до Санкт-Петербурга. Также хотим охватить рынки Китая, то есть пока мы представлены лишь в 4 провинциях. В целом при грамотном подходе заниматься такой деятельностью достаточно выгодно. Оперировать цифрами не могу, потому что, с одной стороны, это коммерческая тайна, с другой – мы не хотим плодить конкурентов. Самое главное, мы работаем и нам это интересно», – резюмирует коммерческий директор ТОО «Алматинский продукт».

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576055 Жанаберген Макуов


Казахстан > Агропром. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576050 Анастасия Филиппова

За счет чего зарабатывает велокафе

Основатель «Велоедова» делится секретами бизнеса

Елена Тумашова

«Как бывает? Люди приходят к нам попить кофе, видят, что можно арендовать велосипед — и пользуются этой возможностью. Но бывает и так, что кто-то приходит только за этим, а потом уже становится нашим „кофейным“ посетителем», — в прошлом году супруги Анастасия Филиппова и Семен Богомаз соединили кафе и аренду велосипедов — получился «Велоедов». За счет чего зарабатывает велокафе, что получилось не так, как задумывали, и сколько стоит эксклюзивный электровелосипед — Анастасия рассказала деловому еженедельнику «Капитал.kz».

За счет чего сэкономили

До открытия кафе мы с супругом занимались дизайном интерьеров. В какой-то момент нам предложили помещение и финансы, и мы решили попробовать себя в бизнесе. Семен всегда увлекался велосипедами, это и определило специализацию кафе. Идею подсмотрели в Нидерландах. Но там формат немного другой – веломагазин с кофейней. Мы понимали, что этот вариант у нас не сработает: наши люди любят посидеть, покушать. Поэтому немного изменили концепцию: совместили кафе и аренду двухколесного транспорта.

Поскольку мы на практике знакомы со сферой дизайна общественных заведений, знаем, что нужно вкладывать $1 тыс. на квадратный метр, чтобы получить хороший результат. Наше помещение – 64 квадратных метра, плюс есть пространство на улице (фасад, лестница, подъемник для инвалидов, газон). На все, включая оборудование для кухни и оформление документов, ушло около $50-60 тыс. Получилось дешевле, чем если следовать соотношению «квадратура – предполагаемые затраты», потому что очень много мы делали сами – дизайн, декоративные элементы, часть мебели, люстру.

Кастом-велосипеды для гостей

Аренду велосипедов мы предлагаем в теплое время года – в сезон. В этом году обновляем парк (прошлогодние велосипеды повесили на фасад). Решили взять модели со скоростями и, скорее всего, возьмем два электросамоката Xiaomi. И плюс для нас готовятся два кастом-велосипеда (кастом-байки собираются вручную по персональным параметрам, – прим. ред.). Изначально это была одна из идей – кастом-гараж как дополнительный проект. Но у нас не хватало времени, и зимой было достаточно трудно. Сейчас нашли человека, который может этим заняться, появилось немного времени – и вот мы делаем кастом-велосипеды для нашего кафе. Если они понравятся посетителям, сделаем еще.

Помимо этого, думаем об электровелосипедах. У нас есть один такой и также есть электросамокат – тоже собранные вручную. Мы их практически не сдаем в аренду, потому что они получились очень дорогими по себестоимости. Стоят дома в гараже, ездим на них сами. Иногда привозим в кафе и даем нашим постоянным гостям. Наш электровелосипед мощный, и на него мы затратили около 500 тыс. тенге. Можно собрать, конечно, и более дешевую версию. Самокат стоит чуть дешевле.

В аренду мы сдаем недорогие японские велосипеды. Они очень легкие в управлении и красивые, отличаются от спортивных велосипедов, поэтому их с большим удовольствием арендовали прошлым летом. Часто такие велосипеды берут для фотосессий, для прогулок по парку. Стоимость их разная, в среднем около 50 тыс. тенге. В прошлом году у нас было пять велосипедов, и они все окупились за сезон.

Велосипеды VS кафе: что приносит доход

Вообще, велосипедная «составляющая» не приносит особого дохода, она скорее как дополнение. Основной доход мы, конечно, получаем от кафе. Раньше в меню были сэндвичи, сейчас – питты. Мы их сами печем, черные с разными начинками. Это основное блюдо. Делаем бургеры, но питты все равно пользуются большей популярностью. Также предлагаем гостям домашнее мороженое (на зиму оставили только два сорта), но сейчас начался сезон, и мы расширим ассортимент. Мы стараемся все делать сами. Даже для лимонадов сиропы готовим сами.

Возможно, в этом сезоне будем активнее продвигать аренду велосипедов. Наши расценки чуть выше, чем везде. Во-первых, потому что велопарк небольшой, во-вторых, наши велосипеды отличаются, в-третьих, мы и сами не хотим, чтобы был бесконечный поток аренды: велосипеды очень быстро изнашиваются, приходится вкладывать в них слишком много денег.

Вложения в бизнес еще не окупились. Летом мы выходили в ноль и даже начали двигаться в сторону плюса. Но осень и зима – это трудные времена. Не только для нас: зима многих подкашивает. Чисто с форматом мы это не связываем: в несезон и постоянных гостей стало меньше. Этот период мы пережили, и сейчас чувствуется приток посетителей. Думаю, этим летом будет еще лучше, чем предыдущим.

Плюсы, минусы, особенности

В самом начале мы по-другому представляли наше велокафе. Но примерно на третий месяц поняли: так, как придумали мы, не будет.

Например, мы хотели, чтобы у нас собиралась велосипедная тусовка. Оказалось, основной массе велосипедистов это не очень интересно, они даже за кофе не заезжают. Но зато нашими частными посетителями стали молодые пары с детьми (у нас есть, чем их занять – книги, раскраски). Выходные стали у нас семейными днями. Велосипедисты, конечно, заезжают, но это обычно ребята постарше, с определенным финансовым достатком (для кого-то, возможно, у нас дороговато).

Аренда велосипедов пошла даже лучше, чем думали. На нашей велопарковке стояли велосипеды, но таблички, что они сдаются в аренду, не было. Многие люди просто приходили и спрашивали об этом. Летом в нашей локации еще достаточно много иностранцев (много хостелов рядом), они частенько арендуют байки. Думаю, в этом году сервис пойдет еще лучше.

Немного поменяли кухню. Завтраки оставили до 15:00. Пробовали вводить ланчи, но они не пошли. У нас маленькая кухня и один повар, поэтому достаточно сложно делать широкое меню.

Обычно выходные у нас и по кухне, и по аренде более активные. Летом же каждый день как выходной. И мы это уже начали ощущать.

Казахстан > Агропром. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576050 Анастасия Филиппова


Казахстан > СМИ, ИТ. Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 17 апреля 2018 > № 2576051 Айжан Танатарова

Как построить онлайн-сервис доставки цветов

Айжан Танатарова рассказала о том, зачем установила ресторанную систему учета

«Знаете, меня вдохновляют такие истории: несколько парней создают мобильное приложение, продают какой-нибудь корпорации и зарабатывают на этом миллионы», — Айжан Танатарова, основательница онлайн-сервиса доставки и заказа цветов zakazbuketov.kz, уверена, что в цветочном бизнесе, который нашел свое место в сети, тоже есть все шансы на успех. Маленький бутик может продавать объем огромного цветочного магазина только за счет того, что присутствует в интернете. «У нас, например, примерно половина заказов приходит из социальных сетей, остальное — за счет поисковых сервисов, рекламы в интернете», — говорит Айжан о своем проекте. Опыт с Инстаграмом у нее тоже есть — взрывной и имиджевый. И есть сервис заказа и доставки цветов — с полной автоматизацией и собственным мобильным приложением.

Для делового еженедельника «Капитал.kz» Айжан Танатарова рассказала о том, зачем установила ресторанную систему учета, что дало сотрудничество с известными казахстанскими вайнерами и какой видит собственную франшизу.

Логистика помогла, 8marta не сработало

Я работаю с 18 лет. Начинала курьером в крупной компании, возила документы и потихоньку постигала особенности сферы перевозок. Со временем перешла на более высокие должности, в 24 года стала первым руководителем. Вот так я попала в логистику. Это был нефтегазовый сектор. Не могу сказать, что все давалось легко, были такие ситуации, когда я, как гендиректор, должна была в три часа ночи ехать в аэропорт встречать какое-то оборудование, чтобы проследить, что его доставят на месторождение в срок. Было очень много перелетов: я могла, например, в воскресенье улететь в Нидерланды, в среду вернуться и тут же полететь в Китай. Это было очень интересно. Но до 30 лет, пока не появился второй ребенок. Тогда я ушла из логистики в сферу IT. А когда родился третий ребенок, решила: нужно проводить время с детьми, открыть свое дело, пусть и маленькое, и принадлежать самой себе.

Как-то раз — это было четыре года назад — я не смогла заказать цветы на 8 Марта. И вот она, бизнес-идея — открыть цветочный онлайн-магазин. Выкупила домен с названием этого праздника. Бывший муж, айтишник, сделал лендинг. Я запустила сайт и стала ждать заявок. Но их не было.

Я стала изучать рынок, смотреть, как работают другие интернет-магазины, разговаривала с людьми. В итоге купила другой домен — такой, как называется моя компания, благо он был свободен. И это, по сути, стало новым этапом в моем бизнесе.

Цветочный сервис с CRM-системой

Первое, с чем пришлось столкнуться, — недоверие. Бухгалтер, флорист и девушка на заказах — вот, с чего мы начинали. Слишком мало сотрудников, это создавало трудности в поиске новых: не все могут поверить в небольшую компанию, принимающую по три заказа в день.

В то же время проблема заключалась практически в отсутствии профессиональных современных флористов: приходили либо представители «базарной школы», либо те, кто прошел курсы «как подрезать цветы и убрать шипы с розы».

Но большей проблемой оказался финансовый вопрос: люди не понимали, как это — получать зарплату раз в месяц. Хотели каждый день. Были и такие, кто говорил: заплатите мне пять тысяч, я выйду — и в итоге не выходили. Это длилось практически два года. Только в прошлом году нам удалось выстроить систему выдачи заработных плат — так, как принято в нормальной компании. И мы собрали профессиональный штат.

У нас много систем учета. Интернет-магазин у нас на «Битриксе», синхронизируется с 1С, с CRM-системой, запущены телеграм-боты. И еще мы установили ресторанную систему учета: она помогает нам учитывать расход и приход букетов. Очень удобно, настроили ее под себя. Не смогли только поменять слово «официант» на слово «флорист». Работаем, конечно, и с обычной бухгалтерией.

Японские розы лучшие в Израиле

Мы скооперировались с другой компанией — нашим конкурентом и партнером в одном лице — и совместно закупаем цветы. Это позволяет экономить на доставке. Основную часть себестоимости импортного цветка составляет транспортировка: чем больше вес груза, тем ниже тариф. Цветы ведь еще скоропортящийся товар. Брак, появляющийся в дороге, в холодильнике, лом сейчас у нас составляет 5−7%. Раньше было больше — до 20%. Снижение процента — это вопрос опыта. Мы стали смотреть статистику, есть отдельные люди, которые следят за спросом — начальник отдела розничных продаж и главный флорист просматривают, сколько запросов на тот или иной цветок было.

Откуда доставляются наиболее качественные цветы? Здесь лучше говорить с позиции того, какая страна какой цветок производит. Например, в Израиле выращивают лучшие лизиантусы (японская роза), мы по умолчанию знаем, что эти цветы нужно завозить оттуда. Вообще формулировка такая: конкретно вот в этой стране в сезон конкретно вот такой цветок классный. Или еще уже: конкретно вот в этой стране вот эта плантация выдает качественный цветок.

Себестоимость, конечно, тоже играет роль. Голландский пион в сезон мы можем продавать по 1,5 тыс. тенге, потому что получаем, скажем, по 1 тыс. А не в сезон его себестоимость может вырасти до 2,5−3 тыс. тенге. Роза — зависит от ростовки, сорта, плантации (разница между плантациями может доходить до 10 центов на один и тот же сорт).

От неконтролируемого эффекта к имиджу

Когда интернет-магазин заработал в полноценном режиме — это произошло 2−2,5 года назад, — возник вопрос дальнейшего продвижения и продаж. Я стала ближе «знакомиться» с Инстаграмом. Это сейчас можно «закинуть» в аккаунт в этой социальной сети $100 и получить продажи, хотя бы какие-нибудь. Раньше такого не было. Я просматривала профили и вдруг увидела Yuframe. Молодые люди, делающие смешные ролики, мне очень понравились. Позвонила по указанному номеру (как оказалось потом — Арману Юсупову) и предложила сделать для моего проекта рекламу. Ребята согласились.

Выпустили 15-секундный ролик к 14 февраля — и мы захлебнулись: поток подписчиков, сотни писем в директ. Мы тогда не осилили 70% заказов. Не были готовы. Но я поняла: нужно подписывать с ребятами договор. Как они потом сами сказали, для них наше партнерство тоже стало первым опытом — в подписании серьезного договора, на год. Это был эксклюзивный контракт.

Конечно, следующие вайны уже не приносили такого взрывного, неконтролируемого эффекта. Потом, когда мы начали ранжировать свою аудиторию, поняли, что у «Юфрейма» более молодые фолловеры, их не интересуют дорогие цветочные решения. Но зато ролики в Инстаграме стали нашим имиджевым инструментом, мощно сработали на узнаваемость бренда. Я удивлялась, когда старые знакомые, узнав, что я теперь занимаюсь цветами, сначала воспринимали это пренебрежительно, но когда слышали, собственником какого бренда я являюсь, меняли свое отношение на 180 градусов. Это было непривычным чувством. В такие моменты я понимала, что сделка была крутой и деньги вложены не зря. Позже я связалась с другим вайнером — Нурланом Батыровым («Безумная женщина», — прим. ред.). Мы подписали годовой контракт и по сей день работаем. А Артур Аскарулы стал бренд-амбассадором трех наших брендов (еще один — RAFALE — мы создали как альтернативу традиционным букетам; третий бренд — «Цветок короля Артура» — создал Артур Аскарулы, и сейчас мы владеем этим брендом совместно).

Сотрудничество с вайнерами стало ключевым в развитии. Переломным моментом. Просто открыть магазин, настроить контекстную рекламу и сидеть в ожидании покупателей — очень рискованно начинать цветочный бизнес именно так. Цветы — скоропорт. Когда у тебя в холодильнике цветов на 2 млн, а ты расслабляешься, рискуешь просто потерять эти деньги.

Почему в регионах франшиза будет дешевле?

В создание и развитие бизнеса я вложила около $150 тыс. В эту сумму входят все технические решения — создание интернет-площадки, настройка рекламы (как контекстной, так и рекламы в социальных сетях), SEO-продвижение, разработка собственного мобильного приложения, внедрение CRM-системы и всех систем учета. Плюс сопровождение: разработчики у нас в Москве, специалисты по контекстной рекламе — в Беларуси, веб-дизайнеры и SEOшники — из Украины.

Сумма вложений включает и все ошибки и возникающие непредвиденные ситуации — брак, сломавшийся холодильник… Нечестные флористы. Да, я столкнулась и с таким риском. И поняла: очень сложно работать дистанционно. Дважды пыталась открыть магазин в Астане и ничего не вышло. Не потому, что плохой предприниматель, а потому, что требуется постоянный контроль. Это одна из причин, почему возникло желание работать по франчайзингу. Знаете, как бывает? Клиент заказывает, например, букет из 51 розы, флорист заворачивает и вместе с этим кладет визитку своего родственника: приходите, говорит, в следующий раз к нам, мы вам сделаем то же самое, но дешевле. В цветочном бизнесе сильны традиции: в нем работают семьями. Получается, за наш счет они ищут себе клиентов.

Работа через франшизу даст нам возможность нанять службу безопасности, сотрудники которой смогут с помощью камер отслеживать все, что происходит в каждой нашей точке. Для одного магазина это экономически невыгодно.

Мы сами будем заниматься поставкой цветов, сделаем этот процесс прозрачным, так же как и стоимость цветка. Определим комиссию за организацию работы — допустим, 10%. Стоимость франшизы будет различаться: для Алматы, Астаны и крупных городов — Шымкент, Атырау, Актау, Актобе она будет более высокой, как мы сейчас видим — около $1 тыс., в остальных городах — 150 тыс. тенге. По ежемесячным выплатам также будет градация. Для тех, кто захочет с нами работать, такая схема будет однозначно более выгодной, чем продавать на базарах, где царят особые отношения в цветочном мире.

Запросов на нашу франшизу поступает очень много. Практически каждый день нам пишут в директ, звонят. Цветочный бизнес — высокодоходный, в отличие от того же самого логистического бизнеса, поэтому, я уверена, у всех получится зарабатывать вместе с нами.

Установить разные цены мы решили из-за разного дохода населения, его плотности и культуры дарения цветов: в Алматы она еще более или менее присутствует, в Астане тоже начинается, но в регионах это не так. Там и выбор цветов скуден: розы, хризантемы, пионы в лучшем случае в сезон… Будем менять эту ситуацию.

Казахстан > СМИ, ИТ. Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 17 апреля 2018 > № 2576051 Айжан Танатарова


Нидерланды. Евросоюз. Россия > Экология. Агропром. Химпром > oilworld.ru, 13 апреля 2018 > № 2577934 Лоран Массио

«Создать устойчивое производство в России — это вызов», - вице-президент по поставкам Unilever в России Лоран Массио — о том, зачем и как компания строит экологически безопасное производство.

Я живу в России уже десять лет, три из них работаю в Unilever Россия — и пришел в компанию именно потому, что она стремится вести бизнес методами, снижающими негативное воздействие на окружающую среду. В стране, где большинство населения не слишком волнуют экологические проблемы, лишь немногие компании готовы инвестировать в переоборудование производства и долгосрочные проекты, нацеленные на сохранение окружающей среды. Такие инициативы здесь выглядят серьезным вызовом.

В отличие от европейцев, в России люди не привыкли думать о ресурсах. В Европе водоснабжение и отопление — дорогое удовольствие. В России же вода и электричество традиционно дешевы, и люди до сих пор не привыкли контролировать их расход. Но плата за водоснабжение и электроэнергию растет каждый год — и это хорошо, поскольку заставляет людей задуматься если не о рациональном использовании ресурсов, то хотя бы об экономии.

Многие говорят: «Россия — большая страна, воды много». Пока это действительно так. Но мы знаем о том, что средняя годовая температура растет в России в 2,5 раза быстрее, чем по всему миру. Мы слышим о том, что уровень воды в Байкале регулярно опускается ниже критической отметки , а засухи и наводнения стали неотъемлемой частью сельскохозяйственного календаря.

Глобальное изменение климата — это та цена, которую приходится платить за перерасход природных ресурсов не только России, но и всему миру. Чтобы ситуация изменилась к лучшему, бережное отношение к природным ресурсам должно стать идеологией, привычной и понятной большинству россиян.

Нерациональное потребление и неразрывно связанное с ним избыточное производство заставляют компании задуматься о новой экономической стратегии. Пока чиновники ищут ресурсы для утилизации отходов, растущие объемы которых пугают, крупные производители стремятся создать так называемое «устойчивое» производство, генерирующее минимум отходов и выбросов, а значит, и минимум воздействия на окружающую среду.

Unilever несколько лет назад разработал глобальный План устойчивого развития и повышения качества жизни, экологическая составляющая которого основана на модели экономики замкнутого цикла. Согласно этому плану, за минувшие 6 лет мы существенно «озеленили» собственную систему производства и поставок.

Мы намерены полностью перевести наши производства на возобновляемые источники энергии и к 2030 году сделать бизнес "углерод-позитивным" – генерировать больше "чистой" энергии, чем потребляем, а излишки перераспределять тем, кто живёт и работает по соседству. Уже сейчас на наших фабриках неуклонно снижаются выбросы СО2. Несмотря на рост производства, к 2020 году мы планируем вдвое сократить расход воды на наших фабриках.

На сегодняшний день один из наших самым успешных проектов — «Ноль отходов на захоронение», суть которого в переработке или дальнейшем использовании в качестве вторсырья для других индустрий 100% отходов производства. В начале 2015 года по этой программе начали работать все наши фабрики, в том числе четыре в России — в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Омске и Тульской области. Нам удалось сократить количество отходов на тонну продукции на 97% — а на российские свалки не попало 11 тысяч тонн мусора.

В программе «Ноль отходов на захоронение» участвуют не только наши фабрики, но и офисы, и склады, а многие сотрудники сортируют мусор не только на работе, но и дома — я и сам это делаю. К сожалению, мы — пока единственная компания, которая работает по этой программе в России. Однако принципы устойчивого производства помогают сокращать издержки и строить долгосрочную стратегию развития бизнеса.

Хотя в России переработка отходов пока зачастую обходится дороже их отправки на полигон, Unilever получает от нее положительный экономический эффект. Так, прибыль от реализации отходов тульского и санкт-петербургского производственных кластеров Unilever в 2015 году превысила расходы на захоронение. В 2016 году мы исследовали мнение акционеров об их отношении к такой экономической модели. Оказалось, что 70% из них при вложении инвестиций ориентируются на долгосрочные “устойчивые” стратегии, а 80% видят устойчивое производство неотъемлемой частью долгосрочного роста.

С упаковкой, которая оказывается на свалке после того, как потребители используют наши продукты, дело обстоит сложнее. Пока образование такого мусора удалось сократить только на 29%. Например, мы заменили бумагой фольгу для упаковки чайных пакетиков – ведь алюминиевая фольга, как известно, разлагается более 100 лет. К 2020 году мы планируем вдвое сократить объем отходов, связанных с потреблением нашей продукции, а к 2025 - сделать 100% пластиковой упаковки нашей продукции пригодной для вторичного использования и переработки.

Более того, мы и сами входим в объединения российских компаний, нацеленные на разработку новых правил ведения бизнеса с учетом экологических норм. Unilever является членом ассоциации РусПЭК, мы активно поддерживали принятие поправок к закону «Об отходах производства и потребления» — и выражали готовность исполнять его самостоятельно (а не отделываться платежами за нанесенный вред) — как это и предусмотрено лучшими международными практиками.

Эту тему мы продвигаем и в рамках отраслевых объединений — Ассоциации менеджеров, НП «Русбренд» (содружество производителей фирменных торговых марок), Консультативного совета по иностранным инвестициям. Изучив правовые акты правительства, мы обнаружили многочисленные неопределенности, пробелы и недоработки, которые препятствуют эффективному выполнению наших обязательств как производителя в отношении отходов.

Как член РусПЭК, мы направили список вопросов по применению положений закона об отходах в соответствующие органы — и вместе с Минприроды, Роспотребнадзором и участниками ассоциации дорабатываем положения законодательства. Госрегулирование в первую очередь должно быть настроено на поддержку тех, кто следует правилам и внедряет стандарты циклической экономики — а всех остальных мягко подталкивать к пересмотру позиций.

Нидерланды. Евросоюз. Россия > Экология. Агропром. Химпром > oilworld.ru, 13 апреля 2018 > № 2577934 Лоран Массио


Россия. ПФО > Агропром > oilworld.ru, 13 апреля 2018 > № 2577815 Вячеслав Китайчик

Интервью с коммерческим директором ГК «Солнечные продукты» Вячеславом Китайчиком.

О проблемах, существующих у переработчиков подсолнечника в России, прогнозах развития отечественного рынка масличных культур, ожиданиях от программы «Эффективный гектар» и необходимости развития портовой инфраструктуры в интервью OilWorld.ru расскажет коммерческий директор ГК «Солнечные продукты» Вячеслав Ефимович Китайчик.

Вячеслав Ефимович, предлагаю начать наше интервью с краткого подведения итогов прошлого сезона. Какие трудности пришлось преодолеть, и какими результатами вы по-настоящему гордитесь?

Сезон 2017/18 года запомнился, как сезон с экстремальными погодными условиями в Приволжском Федеральном округе: поздняя посевная компания, связанная с неблагоприятными погодными условиями весной 2017 года, и затянувшаяся уборочная, которая, положа руку на сердце, до сих пор не закончилась, так как в полях РФ стоит до 500 тыс. га подсолнечника прошлого года. Влага подсолнечника, который убирался в ПФО в ноябре – январе, достигала значения выше 40%. Все сушильные мощности на наших производственных площадках (МЭЗы и элеваторы), работали в авральном режиме, для того чтобы спасти, и так с трудом собранный, урожай. Нам это удалось. И все-таки результат в 10,5 млн. тонн подсолнечника, который мы увидели из отчета Росстата, стал вторым по объему после сезона 2016/17, хотя мы рассчитывали на новый рекорд. Но погода внесла свои корректировки.

«Солнечные продукты» с полным правом можно считать экспортоориентированной компанией. Недавно вы поставили партию масла во Сирию. О каких объемах идет речь? Что дальше? Расскажите о новых направлениях в бизнесе и рынках сбыта, которые вы планируете освоить в ближайшей перспективе?

РФ уже давно стала экспортно-ориентированной страной по продуктам переработки семян подсолнечника, а именно масла и шрота. Годовое потребление масла в РФ составляет около 2,2 млн. тонн, а при урожае 10,5 млн тонн, за минусом кондитерских сортов, выработка масла составит около 4,3 млн. тонн. Итого экспорт масла в сезоне 2017/18 составит около 2,1 млн. тонн. Если бы мы увидели предполагаемый нами рекордный урожай в 11,5 млн. тонн, то экспорт впервые обогнал бы внутреннее потребление, достигнув отметку в 2,5 млн. тонн.

В январе «Солнечные продукты» впервые отгрузили т/х с маслом напрямую в Сирию в количестве 5,8 тыс. тонн. Этот опыт показал, что Сирийский рынок для нас перспективный. Данный канал сбыта мы планируем развивать. Так же в этом сезоне, октябрь – ноябрь, мы отгружали т/х напрямую с Волжского терминала (г. Балаково) по Волге в Иран, что так же является перспективным для нас направлением. Общий объем подсолнечного масла, поставляемого на экспорт «Солнечными продуктами» составляет около 170 тыс. тонн в год.

Вячеслав Ефимович, а каковы лично ваши прогнозы развития российского рынка масличных культур? Что нужно России, чтобы потеснить Украину на мировом рынке подсолнечника?

На сегодняшний момент мощностей по переработке масличных культур на территории РФ составляет около 16 млн. тонн в год, а урожаи подсолнечника, как я уже говорил, менее 11 млн. тонн. Доля загрузки мощностей по переработке в среднем по стране не дотягивают и до 75% (с учетом рапса). Для увеличения экспортного потенциала и возможности потеснить Украину, нам необходимо:

-увеличивать валовый сбор масличных семян, за счет увеличения урожайности подсолнечника с 14 ц/га до 18 ц/га (Средняя урожайность в Украине около 22 ц/га)

-увеличивать площадь под подсолнечник с 7,9 млн. га до 9 млн. га, в том числе и за счет пересмотра доли подсолнечника в севообороте в ЮФО.

В итоге мы можем получить валовый сбор порядка 16 млн. тонн семян подсолнечника, и это позволит увеличить экспорт масла до 4,5 млн. тонн. В сравнении - экспорт из Украины сейчас составляет около. 5 млн. тонн

Недозагрузка российских производственных мощностей по переработке масличных культур, по оценке Oilworld.ru, в целом по России составляет порядка 40%. Как нехватка сырья влияет на финансовые результаты вашего холдинга? Какие еще основные проблемы, существующие в масложировой отрасли, вы считаете важными выделить?

Недозагруженность производственных мощностей приводит либо к работе не на полной мощности, либо к уходу на вынужденный простой, что влечет за собой финансовые потери. А борьба между переработчиками за основное сырье уменьшает и так не высокую маржинальность отрасли.

Какие надежды вы возлагаете на программу «Эффективный гектар»?

Программа «Эффективный гектар» позволит решить ситуацию нехватки сырья в масложировой отрасли путем замены части посевов пшеницы на масличные культуры. Смена приоритетов поможет нам добиться высоких результатов, прежде всего, повысит урожайность, и будет способствовать быстрому наращиванию посевных площадей под масличные культуры. Конечно, это не может не радовать переработчиков.

Не так давно ваша компания и концерн BASF подписали стратегическое соглашение, в рамках которого планируется создать демонстрационный центр для отработки новых методов защиты растений, а в частности, повышения урожайности сои и обеспечения высокой степени защиты при выращивании подсолнечника. Расскажите, пожалуйста, об этом поподробнее. Окупаются ли подобные инвестиции?

Действительно, «Солнечные продукты» подписали cстратегическое соглашение о партнерстве с компанией BASF в рамках проекта расширения выращивания сои на мелиоративных землях. При выращивании сои использование средств защиты растений и стимуляторов роста очень важны для получения стабильного урожая высокопротеиновых соевых бобов. Каждая из сторон берет на себя определенные обязательства:

Солнечные продукты – выполнение всех этапов агротехнологий, а BASF – технологическую поддержку.

Эти меры приведут к урожайности не ниже 26 ц/га в первый год, и соответственно, увеличению этого показателя в последующие годы.

Диспаритет цен на подсолнечник и подсолнечное масло не позволяет производителям работать в положительной доходности. Как с этим справляется ваша компания? Какова ситуация на текущий момент по отношению к прошлому сезону? Можно ли договориться с сельхозпроизводителями о приемлемых ценах на сырье? Есть ли смысл в объединении усилий с другими крупными холдингами в выработке стратегии существования на рынке в текущей ситуации?

Диспаритет цен между семенами подсолнечника и подсолнечным маслом вызван в совокупности снижением пошлины на вывоз семян подсолнечника из РФ на экспорт до 6,5%, пошлиной на ввоз семян подсолнечника в Турцию в 27% (но не менее 121,5 доллара на тонну), с одной стороны, а также пошлиной на ввоз подсолнечного масла производства РФ в Турцию в 36% (но не менее 360 долларов за тонну) с другой стороны. Эти пошлины и дают диспаритет цен в сторону возможного экспорта семян подсолнечника. Именно поэтому мы увидели всплеск вывоза на экспорт семян подсолнечника. Так в прошлом году экспорт семян подсолнечника составил более 350 тыс. тонн., а это годовая загрузка таких МЭЗов, как, например, наш Армавирский ЖК или такого, как Лабинский МЭЗ «Юга Руси».

Вторым фактором является конкурентная борьба переработчиков за сырье, причем во всех регионах Европейской части РФ.

Ситуация в этом сезоне усугубилась в связи с рядом причин. Это и рваная уборочная кампания из-за неблагоприятных погодных условий в ЦФО и ПФО, и введение новых производственных мощностей в ЦФО и ПФО таких как «Тербуны», «Масло Черноземья» в Липецкой области, «Новоанниский МЭЗ» в Волгоградской области, «Маячный МЭЗ» в Республике Башкортостан. С сельхозпроизводителями договориться не представляется возможным, потому что любая цена на подсолнечник для СХТП низкая, даже при маржинальности на ней более 100%. Такая ситуация подталкивает рынок переработчиков к укрупнению (объединению) в рамках слияния или поглощения.

Вячеслав Ефимович, на Масложировой конференции, прошедшей в начале апреля 2018, вы затронули важную тему субсидирования отечественной портовой инфраструктуры. Какие порты, на ваш взгляд, заслуживают инвестиции и почему? Это должны быть только гос.субсидии, или крупным экспортерам по силам и самим вложиться в модернизацию? Ваша компания планирует что-то предпринять в данном направлении?

На сегодняшний момент в России нет ни одного оборудованного глубоководного причала с емкостным парком для накопления масла, с возможностью приема масла как с автомобильного, так и с железнодорожного транспорта. В связи с этим мы не можем конкурировать на равных условиях с Украиной на дальних рынках (Индия, Китай и т.д.). Существует дисконт цен в размере до 20 долларов США при отгрузке масла из портов РФ, по сравнению с отгрузкой из портов Украины, что дополнительно усугубляет диспаритет цен внутри РФ. Вся масложировая отрасль задыхается из-за отсутствия таких терминальных мощностей. Я считаю, можно развивать данную инфраструктуру в порту Новороссийска, так как там нет необходимости размещать емкости непосредственно на причальных и около причальных площадях. И нужно иметь возможность постановки судна к причалу, оборудованному трубопроводами.

Что вы ждете от нового сезона? Что будет являться основным драйвером роста для вашего холдинга в ближайшей перспективе?

Мы ожидаем очередные рекордные площади под семена подсолнечника на уровне 8 млн. га и надеемся на среднюю урожайность не ниже 15 ц/га, т.е. валовый сбор составит около 12 млн. тонн.

Вячеслав Ефимович, благодарю вас за столь подробные ответы на вопросы. И, напоследок, поделитесь, пожалуйста, с читателями OilWorld.ru секретом собственного успеха и эффективности в работе.

Я выделяю три основные составляющие успеха: оптимизм, оптимизм и еще раз оптимизм.

Россия. ПФО > Агропром > oilworld.ru, 13 апреля 2018 > № 2577815 Вячеслав Китайчик


Россия > Агропром > agronews.ru, 13 апреля 2018 > № 2566750 Иван Ушачев

Комментарий. Почему в России становится меньше деревень.

Деревень в нашей стране становится меньше. Началась эта тенденция давно, и, к сожалению, никак не прекращается, несмотря ни на какие призывы. Если вы спросите, что такое деревня у тех, кто часто путешествует по стране, то вам ответят примерно следующее: «Слово такое есть, а места такого уже часто нет». Десятки тысяч деревень просто исчезли за последнее десятилетие с карты нашей Родины. Почему это происходит и что нужно делать для возрождения села – эти и другие вопросы стали предметом беседы издателя портала «Крестьянские ведомости», ведущего программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцента Тимирязевской академии Игоря АБАКУМОВА с академиком РАН, научным руководителем Федерального центра экономики сельского хозяйства и развития сельских территорий Иваном УШАЧЕВЫМ.

— Иван Григорьевич, вы не раз принимали участие в разных слушаниях, на которых обсуждали развитие сельских территорий и их финансирование. О чем там говорят? Там для них какие-то новости звучат, или они все это знают давно, но никак не могут повлиять на происходящие процессы?

— Не так давно участвовал в парламентских слушаниях по совершенствованию государственной поддержки агропромышленного комплекса, естественно, в том числе и сельских территорий, поддержки сельских территорий. Я думаю, что большинство парламентариев хорошо знают эту проблему и, наверное, просто не могут ни до кого достучаться, как вы говорите.

— А до кого им надо достучаться? Они же сами законодатели.

— К огромному сожалению, наши силовые и экономические ведомства, как мне кажется, определяют больше, нежели Комитет по аграрным проблемам нашей Государственной Думы. Поэтому очень остро ставился данный вопрос. Очень аргументированно выступал и руководитель аграрного комитета Владимир Иванович Кашин, и многие парламентарии, и ученые. Пришлось выступать и мне в том числе. И действительно, все озабочены тем, что, несмотря на благоприятный прошлый год (получен рекордный урожай зерновых или, можно сказать, зернобобовых культур), когда, казалось бы, доходы товаропроизводителей должны расти, на самом деле все получается наоборот – цены реализации в среднем по стране снизились на 2,3%, а цены на промышленную продукцию для села увеличились на 7,6%.

— Идет посевная. Первый признак – рост в цене солярки.

— Солярки, и не только. И получается, что только по трем культурам (пшеница, сахарная свекла и подсолнечник) товаропроизводитель потерял 120 миллиардов рублей. Это практически половина государственной поддержки, которая в прошлом году составила 242 миллиарда. А тут 120 потеряно.

— Как мы с вами знаем, ничто ниоткуда не берется и никуда не девается. Если что-то исчезло из карманов, оно ведь где-то появилось, как вы думаете — где?

— Прежде всего, наверное, у переработчиков и торговли. Оно там появилось. А уровень рентабельности снизился у нас (аграриев). В прошлом году он составил примерно 14% (пока точных данных нет). Это с господдержкой. А без субсидий уровень рентабельности будет примерно 8%. Это в среднем по стране. Получается, что большинство наших хозяйств живут на самом низком уровне дохода. О каком социальном развитии наших территорий может идти речь, если у товаропроизводителя нет дохода? Поэтому, прежде всего, речь должна идти не только о проблеме увеличения господдержки (это крайне необходимо), но и о проблеме регулирования рынка, чтобы не было того, что произошло в прошлом году.

Что мы предлагаем. Как вы знаете, у нас сейчас идут интервенции. И они проходят, как правило, на биржах, без какой-либо гарантии. Мы предлагаем, чтобы для товаропроизводителей заранее устанавливали минимальные гарантированные цены, которые бы обеспечили хотя бы минимальный доход. Кстати, так, как в Штатах. Я неоднократно повторял, что не люблю приводить в пример Штаты, но вынужден… Так вот, у них как раз существует очень хорошая система регулирования рынка через гарантированные минимальные цены.

А в животноводстве насколько хорошо они работают! Допустим, каждая скотобойня должна ежедневно сообщать информацию Минсельхозу, по какой цене они закупили скот. Минсельхозу. Ежедневно. А Минсельхоз ежедневно, еженедельно и ежемесячно обязан информировать фермеров о ценах. Поэтому фермеру намного легче работать. А у нас получается так, что фермер принимает решение, находясь в информационном вакууме.

— И его легко обмануть, обвести вокруг пальца. Сказать: «Мировые цены падают. Вот и у нас упали».

— Вот почему действительно проблема регулирования рынка у нас должна носить комплексный характер, это бесспорно. Могут быть и интервенции, да, но прежде всего я считаю, что нужен все-таки механизм минимальных гарантированных цен. Это первое.

— Иван Григорьевич, извините, перебью. У нас ведь всякое регулирование ассоциируется, по старой памяти, с Госпланом, когда до последнего гвоздя для совхоза все планировали. Это ведь не то, о чем вы говорите?

— Нет, конечно. Это все-таки именно рыночный механизм. Подается сигнал оператору. Это очень важно.

— Вот вы говорите о необходимости поддержки. Но вместе с тем с начала нулевых годов, когда у нас… да еще и раньше, когда у нас либералы так называемые правили миром и правили балом, и когда эти якобы экономисты, которых Геращенко, наш великий Геракл, называл «бухгалтерами», а не экономистами, вот эти «бухгалтеры» считают, что сельское хозяйство должно быть убыточным. И даже запланировали «половинную» стоимость оценки рынка труда в деревне.

— Правильно.

— Половинную зарплату от городского сельский житель должен получать. Поэтому люди-то оттуда и бегут, по большому-то счету. Это же они виноваты. Они сейчас могут перенастроиться? Или их просто надо, извините, взять метлой и там немножечко подмести? Как вы считаете?

— Я бы сказал: и то, и другое. И метлой, и перестроиться. Как можно не понимать, что село выполняет огромное количество функций в стране? Демографическая функция, рекреационная, социокультурная …

Я, например, просто сам не понимаю, как эти чиновники так себя ведут в данном случае. Меня просто возмутило, когда я посмотрел новую редакцию государственной программы, где, оказывается, среди целей нет устойчивого развития сельских территорий.

— Забыли, или их уже нет, сельских территорий?

— Есть показатель – реальные денежные доходы. И все. Это же ни о чем не говорит совершенно. Это просто один из показателей.

— То есть их политика продолжается, Иван Григорьевич.

— И более того, вы знаете, что федеральная целевая программа «Устойчивое развитие сельских территорий» идет в рамках базовой государственной программы развития до 2020 года. А теперь, отныне, с 2018 года, ее статус понижен – она идет как подпрограмма. А приоритетом заявлена экспортная подпрограмма. Я считаю, приоритетом номер один должна быть подпрограмма социального развития села. А потом – экспорт. А не наоборот.

— Что характерно, это решено без малейшего обсуждения с общественностью. А как так можно? Вот вы там далеко, высоко, Академия наук и так далее, в Правительстве часто бываете. Как вообще там решения принимаются? Я, честно говоря, в недоумении большом. Я тоже давно живу и смотрю на этот мир. Ну, раньше хоть какие-то общественные слушания проводили. А сейчас что?

— Существует Общественный совет Минсельхоза…

— Я четыре созыва был в Общественном совете Минсельхоза. Вам в последний день дают 150 страниц, и вы должны на них написать отзыв.

— Это неправильно.

— Это невозможно! Аппарат специально делает так, чтобы воздействовать на принятие решения было нельзя. Поэтому я ушел оттуда, из этого Общественного совета.

— Ну, я пока продолжаю быть.

— Вам по статусу полагается.

— Я считаю, что это крайне необходимо, потому что все-таки мы делаем замечания. Но вернемся к подпрограмме, посмотрим на цифры. Вот количество жилья для граждан, проживающих в сельской местности, миллионов квадратных метров: 2018 год – 0,3; 2019-й – 0,3; 2020-й – 0,3. А мы говорим…

— Какое развитие может быть?

— Наш президент в Краснодаре еще раз сказал, что жизнь на селе должна быть комфортной. О какой комфортности может идти речь, если у 64% на селе нет водопроводной питьевой воды, а газифицировано 59%?

— Иван Григорьевич, а малое предпринимательство на селе? Его вообще в упор никто не видит, совсем.

— Существуют подпрограммы, существует поддержка животноводческих семейных ферм, существует поддержка начинающим фермерам по грантам. Но это копейки.

— Иван Григорьевич, пожалуйста, заклинаю вас: не говорите, как чиновник, а говорите, как ученый. Фермеров сотни тысяч, а помощь получают единицы.

— Согласен. Даже кредиты… Сейчас мы в восторге от того, что теперь есть льготное кредитование – процентная ставка не более 5%. Мы об этом говорим уже лет 15, предлагали все время. Наконец оно есть. Но, к огромному сожалению, сейчас получается, что эту льготную кредитную ставку получает только пятый сельхозтоваропроизводитель. Пятый! Было выделено в прошлом году 1 триллион 200 миллиардов в целом на краткосрочное кредитование, на кредиты, а по льготному – 204 миллиарда всего. Поэтому сельхозтоваропроизводитель вынужден брать кредиты в коммерческих банках по высокой процентной ставке.

— А потом не спрашивайте, почему растут цены.

— Да. И что еще самое главное: цены реализации падают, а цены для потребителей в магазине растут.

— Маржа остается в торговле.

— Конечно. Поэтому логистика очень важна для товаропроизводителя. Вот здесь крайне необходима кооперация, чтобы были созданы кооперативы. Тогда будет толк. И чтобы наши холдинги, наши крупные сельхозпроизводители могли бы вокруг себя иметь мелкотоварное производство. Кстати, как делает в Белгороде Савченко. Он предлагает альтернативную экономику для мелкого товаропроизводителя.

— Он такой один на всю страну, Савченко.

— Так почему нельзя поехать туда, не организовать семинары и так далее для того, чтобы распространить на всю страну, законодательно утвердить?

— У Савченко нет столько умных чиновников, чтобы их на всю страну раздать. Он их не отдаст никому. Он уже их подготовил за 20 лет.

— Существующая программа «500/10 000» предполагает задачу организовать 500 мелких и малых промышленных (предприятий) с общей численностью 10 000. И он обязал холдинги, чтобы они помогали технологически и материально-технически – вот что очень важно. Это роль и функция крупного товаропроизводителя.

— Иван Григорьевич, значит, мозги-то в стране есть, люди знают, как делать.

— Не просто знают, но они еще и сделали это.

— Бесспорно. А почему же остаются очень многие руководители регионов, которые этого знать не хотят, видеть не хотят? Вот у них есть любимый агрохолдинг, где у него племянник руководит и куда все деньги вкачиваются из регионального же банка, которым руководит второй племянник. Так ведь? Иван Григорьевич, не молчите.

— Будем надеяться, что произойдут перемены. Я почему-то уверен. Иначе мы не можем развиваться. Мы только можем расти чуть-чуть, но не развиваться. А это разные абсолютно вещи. И далее — почему бы нам, наконец, как можно быстрее не принять программу по развитию Нечерноземья? Сейчас мы занялись Дальним Востоком, вот этот «гектар». Почему этот «гектар» не перенести сюда?

— Уже самостийно переносят. Тверь начала переносить.

— Тем более! Значит, нужно законодательно все это провести, утвердить.

— Боятся, чего-то боятся.

— Непонятно, почему боятся. Наоборот, могут поехать многие из города. Я уже говорил как-то, что молодые люди, военные, уходящие в отставку… Почему ипотека в этой клетке бетонной? Квартиру он получает. Почему не дать ипотеку для строительства дома на селе?

— Иван Григорьевич, давайте напомним нашим читателям, сколько сейчас нужно ехать женщине, что называется, на сносях до роддома в сельской местности.

— 85 километров.

— Она родит по дороге и успеет его воспитать.

— А ФАПы, вот интересно… Хорошо, что вы затронули этот вопрос. Мне даже смешно… Запланировали на 2018 год создать всего лишь 52 фельдшерско-акушерских пункта. На всю страну. 48 в 2019 году. И 57 в 2020 году. Я считаю, что стыдно показывать вообще эти цифры. Правда, в 2017 году было 107 построено на всю страну.

— Я очень надеюсь, что президент направит свои усилия на развитие внутренней экономики страны.

Россия > Агропром > agronews.ru, 13 апреля 2018 > № 2566750 Иван Ушачев


Россия. ЦФО > Агропром > fruitnews.ru, 12 апреля 2018 > № 2570255 Олег Рьянов

«АФГ Националь»: Вырастить собственный саженец в два-три раза дешевле, чем покупать готовый

Интервью с Олегом Рьяновым, руководителем дивизиона «Сады» агрохолдинга «АФГ Националь».

Как изменился сектор производства яблок в последние годы?

В 2015 году эксперты оценивали объем рынка яблок в 2,5 млн тонн, с учетом валового сбора всех категорий российских хозяйств и импорта. Когда мы начинали проект, в 2015 году, российские производители закрывали лишь 20% потребностей внутреннего рынка, а доля высококачественных товарных яблок российского производства была незначительна. К тому же, из-за дефицита мощностей хранения яблоки попадают на рынок преимущественно в сезон, весной же возрастает доля импорта. Причем яблоки в России достаточно популярный продукт, спрос на него высокий и стабильный.

Сейчас в России развивается несколько крупных проектов в сфере интенсивного садоводства. При достаточном уровне государственной поддержки, после вступления этих садов в промышленное плодоношение, они смогут закрыть довольно большую часть импорта, выпавшего после введения продовольственного эмбарго. На это производителям потребуется еще несколько лет.

Касаясь темы импортзамещения, хотелось бы спросить о посадочном материале. Многие производители используют импортные саженцы. Какая стратегия у «АФГ Националь»?

Изначально в процессе закладки сада мы использовали саженцы итальянских производителей. В дальнейшем мы наладили сотрудничество с одним из краснодарских питомников, будем закупать у них часть посадочного материала. В прошлом году мы завершили закладку собственного яблоневого питомника в Крымском районе Краснодарского края, высадили 82 тыс. деревьев на площади 5 га.

При организации питомника использованы саженцы итальянских производителей, предусмотрен надкроновый полив. В дальнейшем за счет собственного питомника мы рассчитываем закрыть до 30% потребностей холдинга в саженцах для закладки собственных садов. Питомник будет использоваться и для ремонта сада, что позволит снизить издержки и повысить эффективность производства.

Что выгоднее: вырастить собственный посадочный материал или использовать импорт?

Стоимость посадочного материала может достигать 40% от стоимости закладки сада. Вырастить собственный саженец в два-три раза дешевле, чем покупать готовый. С учетом высокой плотности посадки суперинтесивных садов (в нашем суперинтенсивном саду на одном гектаре произрастает 3 571 дерево) собственный питомник позволит получить существенную экономию и обеспечить максимальный контроль качества посадочного материала.

Будет ли расширяться ассортимент сортов?

Да, при формировании сортовой политики будем ориентироваться на потребительский спрос и запросы торговых сетей. Сейчас «АФГ Националь» выращивает Гренни Смит, Гала, Делишес, Голден Делишес, Ред Делишес, Ренет Симиренко, Саммер Ред, Айдаред, Джонаголд.

При подборе сортов рассчитывается конвейер созревания летних, осенних и зимних яблок. Это обеспечивает равномерное поступление продукции на длительное хранение и на реализацию в течение года. Летние сорта яблок сразу отправляются на реализацию, осенние могут храниться 6 – 7 месяцев, зимние – до 10 месяцев. Также учитывается «принцип светофора»: на полках торговых сетей должны быть представлены красные, желтые и зеленые яблоки.

Есть ли у компании новые проекты по хранению продукции?

Завершается строительство первой очереди фруктохранилища на 5 тыс. тонн и блока сортировки, ведутся пуско-наладочные работы на линии сортировки. Начато строительство второй очереди хранилища еще на 5 тыс. тонн. Хранилище оснащено холодильным оборудованием, вентиляцией, датчиками температуры и влажности для создания оптимальных условий хранения продукции. Для сохранения вкусовых и товарных качеств яблок используется технология регулируемой газовой среды, которая обеспечивает сохранность плодов на период от 6 до 12 месяцев, в зависимости от сорта. То есть даже через полгода яблоки не просто будут выглядеть свежими, но и сохранят свой вкус и пользу. А, главное, такая технология хранения абсолютно экологична и безопасна для потребителя.

Как Вы оцениваете перспективы текущего сезона?

В этом году мы рассчитываем на увеличение урожая в два раза – до 8 тыс. тонн. В прошлом году валовый сбор яблок в суперинтесивных садах «АФГ Националь» составил порядка 4 тыс. тонн. В ближайших планах довести валовый сбор товарных яблок до 20 тыс. тонн и более.

Планируется ли расширять площадь насаждений?

Закладку яблоневых садов по суперинтенсивной технологии в Краснодарском крае мы начали в 2015 году. На сегодняшний день завершена закладка второй очереди сада, что позволило довести общую площадь садов до 400 га. Начата закладка третьей очереди сада на 306 га. Планируем последовательно наращивать площадь садов до 2 – 2,5 тыс. га и более.

Россия. ЦФО > Агропром > fruitnews.ru, 12 апреля 2018 > № 2570255 Олег Рьянов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 11 апреля 2018 > № 2574585 Сергей Феофилов

Урожай зерновых в Украине в 2018 г. может вырасти до 62 млн тонн - Сергей Феофилов

Урожай зерновых в Украине, по данным консалтингового агентства "УкрАгроКонсалт", может вырасти с 61,3 млн тонн в 2017 году до 62 млн тонн в 2018 году.

"В этом году общий валовой сбор урожая будет на уровне 62 млн тонн. На 2017/2018 МГ экспорт составит 41 млн тонн, в следующем маркетинговом году прогнозируем рост экспорта не менее чем на 1 млн тонн", - сообщила аналитик зернового рынка "УкрАгроКонсалт" Марина Сыч в ходе пресс-конференции в агентстве Интерфакс-Украина.

По ее словам, в этом году наблюдается конкуренция между посевами культур, в связи с тем, что сроки сева ранних и поздних яровых практически сошлись.

"Сейчас есть буквально неделя, чтобы выполнить план по севу ячменя, так как дальше необходимо будет начинать сев кукурузы и подсолнечника. Вопрос выполнения плана посева ярового ячменя остается открытым", - указала М.Сыч.

"УкрАгроКонсалт" в сложившихся условиях ожидает, что посевные площади под ячменем в этом году сократятся, урожай при этих условиях составит порядка 7,7-7,8 млн тонн, в случае если аграрии успеют выполнить план по севу ячменя, урожай может составить 8 млн тонн против 8,3 млн тонн в 2017 году.

Посевные площади под кукурузой, по мнению агентства, останутся на уровне прошлого года, возможен незначительный рост площадей, если необходимо будет компенсировать сокращение посевов ячменя. Урожай кукурузы прогнозируют на уровне 26 млн тонн, при увеличении посевных площадей - 28 млн тонн, против 24,1 млн тонн в 2017 году.

В связи с увеличением посевов пшеницы, "УкрАгроКонсалт" ожидает, что урожай этой культуры будет на уровне не ниже прошлого года - 26 млн тонн.

Посевные площади под подсолнечником останутся на уровне прошлого года, в агентстве не исключают расширение площадей, урожай может вырасти до 14,2-14,5 млн тонн против 12,2 млн тонн в 2017 году.

По сое "УкрАгроКонсалт" ожидает небольшое сокращение площадей, урожай в 2018 году составит порядка 3,6,-3,7 млн тонн против 3,9 млн тонн в прошлом году.

Площади сева озимых увеличились по сравнению с прошлогодними за счет расширение посевов пшеницы и рапса и, по мнению агентства, благополучная перезимовка озимых культур оставляет мало пространства для яровых культур.

"В сложных сложившихся климатических условиях в выигрыше останутся те предприятия, которые смогут наладить эффективное управление своим ресурсами", - сказал генеральный директор консалтингового агентства "УкрАгроКонсалт" Сергей Феофилов.

По его словам, объем экспорта будет завесить от урожая, в то же время в агентстве уверенны, что в денежном выражении стоимость совокупного экспорта из Украины может увеличиться, вследствие того, что глобальные тенденции к климатическим изменениям способствуют к определенному росту цен, именно на те зерновые, которые производит и экспортирует Украина.

"Рост цен, который мы сейчас видим, будет достаточно краткосрочным, сейчас работает в первую очередь климатический фактор. В тоже время мы прогнозируем, что долгосрочной перспективе рост цен на аграрную продукцию будет медленным и ограниченным. Речь идет о следующих семи-восьми годах, а то и 10-ти", - отметил С.Феофилов.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 11 апреля 2018 > № 2574585 Сергей Феофилов


Литва. Весь мир > Агропром. Экология > ukragroconsult.com, 11 апреля 2018 > № 2574557 Роберт ван Оттердийк

В мире ежегодно выбрасывается 1,3 млрд. тонн продуктов - ФАО

По оценкам ФАО, ежегодно в мире пропадает или выбрасывается почти треть всего произведенного продовольствия, то есть 1,3 миллиарда тонн.

Мало того, что это происходит на фоне волатильности цен на продовольствие и ухудшения продовольственной безопасности множества людей в мире, продовольственные потери и пищевые отходы также негативно влияют на окружающую среду, воздействуя на изменение климата и являясь недопустимой растратой природных ресурсов.

Об этом сообщил Роберт ван Оттердийк, специалист ФАО по вопросам агропроизводства и автор инициативы Сохранить продовольствие, выступивший на международной конференции в Вильнюсе (Литва), передает ИА «Казах-Зерно».

«В большинстве своем пищевые отходы появляются из-за неправильного поведения как розничных продавцов, так и потребителей, поскольку первым зачастую выгоднее выбросить, чем переработать, либо повторно переработать продовольствие, и вторым тоже так проще», - сказал ван Оттердийк на конференции «Пищевые отходы домохозяйств и способы их сокращения».

Возможно, это покажется тривиальным, но наличие продовольственных потерь и пищевых отходов является глобальной проблемой, и ФАО, как специализированное учреждение ООН со всемирной географией деятельности, находится в эпицентре усилий по решению этой проблемы.

Согласно одному из исследований ФАО объем пищевых отходов домашних хозяйств в беднейших регионах мира составляет всего около 10 кг на человека в год, в то время как в странах с высоким уровнем дохода теряется или выбрасывается более 100 кг продовольствия на одного человека ежегодно. В итоге лишь в странах Европы ежегодно в пищевые отходы попадает 88 миллионов тонн продовольствия.

Потери можно сократить только в том случае, если изменения произойдут на всех этапах производственно-сбытовой цепи. Один только частный сектор может существенно снизить продовольственные потери через корпоративную ответственность в сочетании с инновациями, - сказал ван Оттердийк. По мнению эксперта ФАО, государственный сектор, со своей стороны, должен сформировать благоприятные условия через стимулирование, налоговые льготы и совершенствование законодательства. Оба сектора также могут совместно содействовать повышению осведомленности и просвещению потребителей, чтобы замкнуть этот круг.

Сокращение пищевых отходов на всех этапах в странах ЕС приведет к падению цен на продукты питания, и это будет наиболее ощутимо именно в тех регионах, где объем пищевых отходов невелик. Это повлияет на торговлю со странами Африки, где африканские потребители выиграют от подешевевшего европейского импорта, а производители столкнутся с падением спроса и жесткой конкуренцией.

Литва. Весь мир > Агропром. Экология > ukragroconsult.com, 11 апреля 2018 > № 2574557 Роберт ван Оттердийк


Россия > Агропром > gazeta.ru, 11 апреля 2018 > № 2565904 Анастасия Миронова

Омбудсмен по еде

Анастасия Миронова о том, почему России нужен уполномоченный по правам на питание

Нам всем требуется неотложная помощь. Сию же минуту! Незамедлительно! Потому что так есть нельзя.

Масштабы фальсификации продуктов стали чудовищными. К тому же эта плохая еда невероятно дорога и давно стоит, как в Берлине или Лондоне. А, главное, у людей появилось подчеркнутое наплевательство к качеству продуктов, которые им приходится есть. Что-то со всем этим нужно делать.

Вы только вдумайтесь: значительный объем выпечки у нас приходится на фуражное зерно — это еще два года назад признал Российский зерновой союз и подтвердил Россельхознадзор. Непроданный хлеб пускают в тесто для нового — еще в том же 2016 году об этом открыто писали. И это — по официальным данным Российского союза пекарей.

Сливочное масло все чаще делают с растительным жиром. И даже если в продукте только сливки, под видом классического масла 82,5% нередко продают бутербродное, сэкономленный жир реализуют отдельно.

А сыр? «Росконтроль» обнародовал в марте даже не шокирующие, а глубоко стрессирующие данные о том, что 60% проверенного им российского и белорусского сыра вообще не содержит животных жиров. Не на 60% сыры состоят из растительного масла, а больше половины из них сделаны не из молока. Сырная трагедия дошла даже до Кремля — там поручили разобраться наконец с существованием на рынке «сыроподобного» продукта. Какой великолепный слог, какая точность! У нас были сыры. Потом на полках появились сырные продукты. Была попытка ввести понятие сыросодержащего продукта. А теперь появились сыроподобные — то есть те, что сыра не содержат вовсе.

В России человек, который хочет нормально питаться, все время обязан быть начеку. Он должен постоянно наводить справки о производителях, следить за тестами качества, внимательно читать этикетки, хотя именно этот навык потихоньку становится ненужным — соответствие заявленных ингредиентов тому, что действительно положено в банку или упаковано под видом сыра, все чаще не совпадает.

Причем стоит поддельная еда дорого. Дороже, чем настоящая в Европе. Меня многие годы мучили два параллельных вопроса: почему в России такая дорогая относительно наших доходов еда и почему в наших городах так много магазинов. Да какой там город — в поселке, где я живу, больше продуктовых магазинов, чем в среднем финском городе. А население в пятьдесят раз меньше. И только сейчас я поняла, что вопросы эти связаны. Просто в России торговля едой — сверхприбыльное дело. Сумасшедшие наценки, порой достигающие 250-300%, делают огромную маржу в торговле продовольствием. Такая маржа, как в продуктовом сегменте, сегодня мало где еще встречается.

У нас совершенно аморальный бизнес. Это какая-то наша национальная черта. Какой-то духовный изъян, который позволяет наживаться на еде: подменять ее, как только ослабляют контроль, продавать просроченные продукты, делать дикие наценки. В больницах, например, может быть один продуктовый ларек, куда спускаются все пациенты. В нем бутылка кефира стоит 100 рублей, пачка «Доширака» — 150, а 90% ассортимента больным строго противопоказаны. Почему? Потому что нет конкуренции, а, главное, что больной человек не найдет сил пойти дальше, поэтому он все равно купит то, что ему нельзя, причем по тройной цене.

То же — с аэропортами, вокзалами, крупными производствами. Везде в России, где человек попадаете в безвыходное положение, еду ему продают втридорога. Застрял в аэропорту на сутки? Покупай пирожок за 200 рублей. Работаешь на заводе в чистом поле — отдавай 500 рублей за пюре с сосиской.

С этим тоже нужно что-то делать. Так нельзя. Государство здесь может либо создать действительно настоящую конкуренцию, то есть убраться напрочь из этой сферы, оставив лишь истинный контроль за качеством, а не вымогательство под видом контроля. Либо, наоборот, затянуть гайки и установить лимиты наценок. Первый вариант менее вероятен, зато второй опасен. Введут ограничения — станет как с сыром, когда продавец решит, что у него карт-бланш на удержание цен любой ценой. Почему у нас сыр по 300 рублей почти всегда на 100% состоит из пальмового масла? Потому что это вопрос политической важности. Ритейлу дали команду держать цены, иначе — амба. Хоть из силоса сыр делайте — лишь бы он по такой цене в магазине был. Так же случится и с ограничениями торговли в больницах или аэропортах, если за них возьмется государство: хоть картофельные очистки кладите в гамбургер, но он должен стоить 50 рублей.

Но самое страшное, что людям на это наплевать. Да, кое-кто в России уже начинает задумываться о качестве и экологии питания. Некоторые базовые вещи, например, о вреде газировки и чипсов, о предпочтительности замене соков на воду народ массово выучил. Но на этом все.

У нас мужчина на новеньком Range Rover может приехать в магазин со списком от жены, а в списке значатся просто «сыр», «масло», «колбаса». Какой сыр, какого сорта, какой марки — людям, которые заработали на Range Rover, все равно.

В России есть огромная проблема — население не разбирается в еде. Больше 100 лет нашу страну изматывает недоедание, а периодами и откровенный голод. Людям, которые хронически плохо питаются, то есть сидят на картошке, макаронах и самых дешевых сосисках, а то и вовсе голодают, просто не приходит в голову думать о качестве еды. Сначала — количество. Думать о качестве еды может только тот, у кого есть деньги на обеспечение себя и семьи базовым набором калорий и белков, чей организм не посылает постоянно сигналы скрытого голода, заедаемого дешевыми булочками.

Был в истории нашей страны очень небольшой период, когда народ получил шанс немного отъесться. То есть перейти на менее вредное питание. Это буквально несколько сытых лет примерно с 2010 по 2014 год. Но людей подвела общая культура. У нас нет культуры питания.

Более того, в России выпестовано ее отсутствие. Именно выпестовано, причем — государством. Потому что многие десятки лет советская власть, не способная обеспечить людей нормальной едой, внушала им презрение к ней. Откуда взялись все эти десятки миллионов голов, твердящих про то, что не пищей единой жив человек и что лучше подумать о духовном? Да оттуда взялись, из голодного, затерроризированного СССР. Сегодня, на фоне еще имеющегося выбора и на фоне открытой информации, эти десятки миллионов смотрятся совершеннейшими чудаками. Потому что кто, как не чудак, будет хвалить 100-процентно растительный сыр и смеяться над призывами тщательно выбирать продукты, говоря: «Мы едим, чтобы жить, а вы живете, чтобы есть». Помните, какой волной презрения захлестнуло «Одноклассников», когда в России ввели антисанкции и Facebook с его более интеллигентной и обеспеченной аудиторией запаниковал об отсутствии в стране хорошего сыра и хамона? Это же все — советские травмы и советские установки. Урок почти всей страной усвоен. Даже просвещенные россияне нередко вдруг забывают, что они ведь и впрямь едят, чтобы жить. Причем жить — долго и без болезней.

Когда пришли антисанкции, эти странные люди ввели относительно противников закрытого рынка термин Стругацких — «кадавр, удовлетворенный желудочно». И уже четыре года его смакуют. Вприкуску с поддельным сыром.

А что это за высокомерие к еде и потреблению? Братья Стругацкие написали о презрении к западному миру потребления. Ну что ж — они тоже были советским людьми и исповедовали советское кредо «Не можешь купить хорошей еды — презирай ее!»

Наши люди сегодня, как никогда за всю постсоветскую историю, громко твердят заученный урок. Если кто-то пишет о плохой еде, о том, что тратит на нее много денег или возит еду из-за границы, его громко высмеивают. А кто высмеивает? Те, кто на свои 20 000 рублей в месяц кормят семью крахмальными сосисками и «балуют» ребенка растительным сыром. Это ведь чудовищная трагедия. Люди не понимают, что продолжительность и качество их жизни в значительной мере зависят от еды и экологии. И смиренно все принимают. Уже, простите, даже Путина возмутило качество сыра из сетевого ритейла, хотя он этот сыр не ест. Путин возмущен, а им, едокам, хоть бы хны! Вы думаете, в Кремле спланировали четкую операцию, согласно которой из всего сыра в России вынули молочный жир и обменяли его на новые «Буки»? Да нет, просто так получилось. Так вышло, и Кремлю сейчас неудобно за это и даже немножко страшно. Потому что в Кремле понимают, что нельзя есть дрянь. И кормить дрянью в обмен на ракеты никто не собирался. Вы только вдумайтесь: Кремль не собирался, а народ готов. Так и говорят: «Вы снова хотите проесть родину! Обменять нашу безопасность на сыр». Подразумевается здесь сразу и то, что в стране ресурсы есть только либо на ракеты, либо на еду; и что люди, снесшие советскую власть, которая днями морила их в очередях за коровьими мослами, совершили ошибку — надо было перекручивать мослы на котлеты, но страну сохранить. Ох, как песня хороша, начинай сначала!

Но эти — ладно. Есть еще другой тип романтиков гнилой картошки, более утонченный. Они понимают, как важно здоровое питание. Но отказываются верить, что едят дрянь. Тетушки покупают белорусскую «сметану» за 15 рублей и всем твердят, что их-то, выросших в деревне, точно не проведешь. Закупают на «ярмарках меда» китайский сироп. Им его открыто наливают прямо из промышленных контейнеров, а они только нахваливают. У их дядьки, видите ли, еще при Сталине пасека была, они-то знают… Есть такие, кто даже и против власти, но действительно считает, будто в России качественные продукты. Возьмите наших людей: 99% скажут, что на вкус отличат пальмовое масло. Каждый пятый, думаю, уверен, что у него на пальмовое масло аллергия. Каждый второй считает, что имеет аллергию на консерванты, ароматизаторы и прочую «химию». Половина убеждена, что у них чувствительный желудок, который никогда не примет подделку. Ну и все родители считают, что их дети едят только качественные продукты. «Я своему всегда эти сосиски покупаю — трескает за милую душу!» То же говорят о сладких детских йогуртах с крахмалом, сухих кашах с пальмовым маслом и сухим молоком. Психика этих людей стерла негативную информацию о реальности, иначе бы они просто не выдержали, потому что тяжело жить в мире, где нет настоящей еды и никаких способов ее раздобыть.

Но самые удивительные — это российские эмигранты, которые, живя во Франции, Финляндии или США, возят туда российскую еду. Действительно, есть много людей, которые считают, что в Европе или Америка только «пластиковая» еда, что натурального ничего не осталось. Они тащат из России все, от селедки до сухариков к пиву. Родители высылают им почтой сыр «косичка». Они искренне верят, что у нас все натуральное. Не едят, например, финскую свежую икру, которую для финнов на нашем же Приморье специально в дорогих рефрижераторах глубоко замораживают, а для нас не замораживают, потому что мы не финны. Вместо нее наши люди контрабандой провозят российскую икру с уротропином.

У меня складывается впечатление, что подавляющее большинство, процентов девяносто россиян, ничего решительно в еде не смыслит. Вообще ничего!

А ведь еще недавно все все понимали. Восстание на «Броненосце Потемкине» случилось из-за плохой еды. Мартовская революция 1917-го началась с выступления фабричных работниц, которые писали на плакатах, что их детям нечего есть. Прошло каких-то сто лет, и большинство уже искренне считает, что нельзя требовать у власти еды — это, якобы, некрасиво. «Не хлебом единым» и все такое…

Да хлебом, хлебом человек жив. А еще маслом, рыбой, свежими овощами, фруктами, а также кефиром, творогом, сметаной и мясом, хотя вокруг него и ходят споры. Голодные люди не делают научных открытий, не создают великой литературы.

Недоедающие нации не рожают великих ученых. Нет ничего хуже для интеллектуального и культурного багажа нации, чем недоедание беременных и детей.

У нас этого не понимают. Причем, проблема эта не чисто российская. Посмотрите на Украину — вот уж где святым духом свободы живут. Если у нас низким качеством еды возмущаются хотя бы противники власти, то там — почти никто. Более того, украинцы с упоением читают новости о том, как тяжело с едой в России, и одними этими новостями сыты. В последние годы обсудить в том же фейсбуке или в СМИ проблемы питания в России решительно невозможно, потому что набегают тысячи украинцев, которые говорят, что так нам и надо. Но ведь на Украине с едой еще хуже: фальсификата там не меньше, а стоит еда относительно доходов населения дороже. Российский журналист, который пишет о плохом питании в своей стране, возмущен и переживает. Украинский журналист вместо того, чтобы писать о еде на Украине, рассказывает, как плохи дела в России. Это какая-то высшая национальная трагедия.

Есть бедные, но относительно свободные страны. В какой-нибудь Гватемале тоже плохо с едой, но имеется демократия и можно свободно кричать о том, как все тяжело. Грубо говоря, кормят плохо, но можно гавкать. В России еда кончается и гавкать страшно, но пока гавкаем. Украину давно перестали кормить, но никто не гавкает — все внимательно слушают соседа и уставились в забор.

Украине тоже не помешает уполномоченный по еде. Но что там едят украинцы, меня с некоторых пор совершенно не волнует. А вот нашу еду надо спасать.

Нам срочно нужен какой-то глобальный институт, который будет отвечать не только за качество питания, но и за просвещение людей. Роспотребнадзора и прочих органов недостаточно — у них нет полномочий. А за подделку еды, за ее дороговизну нужно наказывать именно как за попирание прав человека. Для чего право на хорошее питание нужно закрепить законодательно. У нас в Конституции прописаны права на жизнь, здоровье, на экологическую безопасность. А про еду не написано ничего. Кормить, оказывается, нас не обещали. Поэтому мусорный ветер со свалки, который дует на маленький городок, возмущает всех, а сыр из пальмового масла технической очистки, которым кормят почти полторы сотни миллионов человек, не волнует почти никого.

Удивительно, но права на безопасное питание закреплены в конституциях ЮАР и Республики Адыгея, например.

Да-да, в Адыгее есть своя Конституция. Может, поэтому адыгейский сыр из Майкопа можно есть, а такой же из Челябинска впору лишь оплакивать?

Нам нужна какая-то институция, которая будет рассказывать о важности качественного полноценного питания не столько чиновникам и бизнесу, сколько народу. Потому что пока народ молча жует по цене настоящего сыра или масла подделки с себестоимостью производства 10 рублей, да еще подбивает под это патриотическую идею, власть и бизнес могут не переживать. Тем более что и чиновники, и те, кто продает под видом еды отходы, есть плоть от плоти народа. В детстве и юности они слышали о том, что еда не главное. И пусть сами они теперь хорошо питаются, нагреться на подделке еды для других они не считают страшным преступлением. Тот, кто сжигает на свалке тысячи тонн токсичного пластика или сливает в реки опасное топливо, прекрасно знает, что наносит людям непоправимый вред. Те же, кто замешивает свежий хлеб из заплесневелых остатков старого, абсолютно искренне думают: «А что такого?» И будут дальше замешивать, пока вся страна наконец не поймет, что так нельзя. Вся, а не горстка самых умных.

Так что давайте нам омбудсмена по еде. Чтобы рассказывал людям, как важно есть свежее, натуральное и вдоволь. Как вредно жить на сосисках и пить молоко с растительным жиром. И чтобы тех, кто делает такое молоко, и тех, кто продает его втридорога, судили с открытыми процессами, конфискацией имущества и реальными сроками. Страна должна усвоить — подделка еды и спекуляция едой так же опасны, как подделка лекарств и врачебных дипломов. А пока люди готовы кормить детей переработанными просроченными сосисками, лишь бы в армии появилось больше ракет, ничего у нас не изменится. Армии, кстати, теперь хорошо платят, армия сосиски за 50 рублей не ест. И вряд ли оценит такие жертвы.

Хватит играть в дурной патриотизм. Если еда с величием родины и связана, то в обратном порядке — не бывает великой родины, у которой народ голодает. Тем более, что в последние 30 лет родина еще ни разу не призывала затянуть ради нее пояса — народ принялся ковырять в ремнях дырки по собственной инициативе.

Россия > Агропром > gazeta.ru, 11 апреля 2018 > № 2565904 Анастасия Миронова


США. Россия. Украина. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 9 апреля 2018 > № 2577864 Уильям Мейерс

Драйверы и факторы неопределенности развития мирового рынка зерна – Уильям Мейерс.

Анализ тенденций и прогнозы – обязательная часть любой рыночной конференции, тем более в зерновом бизнесе. На конференции Grain&Maritime Days in Odessa один из лучших мировых экспертов – почетный профессор экономики сельского хозяйства Исследовательского института по продовольственной и сельскохозяйственной политике (FAPRI) Уильям Мейерс (William Meyers) представит прогноз FAPRI развития мирового рынка зерна до 2026 года.

В предвкушении получения важнейшей информации от высококлассного эксперта АПК-Информ побеседовал с Уильямом Мейерсом в преддверии события.

- Г-н Мейерс, выделите, пожалуйста, основные глобальные экономические факторы, в последнее время ощутимо влияющие на развитие агрорынков?

- Во-первых, из позитивных можно выделить то, что в последние годы глобальный экономический рост идет темпами выше среднего, из основных негативных – торговые войны и споры, распад союзов (сюда отнесу ситуацию с TPP, NAFTA, Brexit, Россию и т.д.). И, конечно, по-прежнему мировые цены на нефть остаются одним из ключевых факторов влияния на все рынки, включая аграрный.

- Согласно прогнозам FAPRI, как будет развиваться «американский пшеничный пояс», принимая во внимание сокращение посевных площадей на нем до 100-летнего минимума?

- Что касается американской пшеницы, первое значительное изменение произошло в 1996 году, когда США отказались от субсидий на выращивание, именно тогда многие фермеры переключились на более прибыльные культуры, в частности – сою. Кроме того, биотопливный бум с 2005 года начал способствовать росту посевных площадей под кукурузой и соей, а развитие биотехнологий улучшало агротехнологии для выращивания этих культур. Кроме того, изменения климата в США способствуют смещению «кукурузного пояса» на север и запад.

- Как Вы оцениваете утверждение ряда экспертов, что через 10 лет половина мирового экспорта пшеницы будет причерноморского происхождения?

- Это во многом зависит от развития сектора животноводства в вашем регионе, а также от ситуации с прибыльностью других зерновых и масличных культур, ведь именно от этого будет зависеть, сможет ли пшеница выдерживать конкуренцию «за гектары».

- Что касается Китая, как Вы оцениваете его дальнейшее влияние на мировой рынок сельхозпродукции?

- Да, Китай стал одним из ключевых факторов именно в последние 15 лет, но, думаю, рост страны замедлится в ближайшее десятилетие и соответственно – ее влияние на мировой рынок АПК (в связи со снижением роста спроса на основные виды агропродукции и высокие внутренние запасы).

- Выделите главные факторы, которые окажут влияние в ближайшие годы на развитие ситуации на мировом рынке продукции АПК?

- Во-первых, дальнейшая госполитика относительно биотоплива в мире и, в частности, в Китае. Во-вторых, фактор роста численности мирового населения остается важным, но стоит отметить, что темпы прироста населения в мире замедлятся.

В-третьих, стоит учитывать возможное влияние со стороны таких факторов неопределенности, как госполитика в ключевых странах – импортерах и экспортерах, валютное регулирование и связанные с ним риски, ослабление ВТО и усиление торговых войн. Ну и, конечно, пресловутых «черных лебедей» – войн, конфликтов, политических протестов и т.д.

США. Россия. Украина. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 9 апреля 2018 > № 2577864 Уильям Мейерс


Россия > Агропром > kremlin.ru, 9 апреля 2018 > № 2563909 Александр Ткачев

Встреча с главой Минсельхоза России Александром Ткачёвым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром сельского хозяйства Александром Ткачёвым. Обсуждалась текущая ситуация в период весенне-полевых работ.

В.Путин: Александр Николаевич, добрый день!

Вопросы для этого времени года традиционные, они связаны с весенне-полевыми работами.

А.Ткачёв: Во-первых, от имени всех крестьян, от нашего сообщества хочу поблагодарить Вас за совещание в Краснодаре, которое Вы там провели.

Ваши недавние поручения мы изучаем, увидели, они направлены на поддержку и увеличение финансирования, на самые животрепещущие, чувствительные моменты, которые сегодня сельскохозяйственные предприятия переживают. Очень надеются на дальнейшую поддержку государства.

Что касается текущей ситуации, то мы в полном объёме выполняем весенне-полевые работы. На южных территориях весна уже входит во все права: это и Крым, и Ставрополье, и Кубань, и Дон, и республики Северного Кавказа.

Мы наращиваем объёмы площадей под сев, уже более 80 миллионов гектаров, это 200 тысяч плюсом к прошлому году. Мы увеличили объём сева: ячмень, лён, рапс, соя очень важна, овощи. Будем ждать достаточно приличного урожая на будущий год; 25 процентов озимого поля посеяны с удобрением, продолжаем работать в этой части.

Конечно, поддерживаем малые формы. Механизм льготного кредитования, поддержанный Вами, работает в полной мере. Мы сегодня уже на 114 миллиардов предоставили кредиты на льготной основе. Здесь, надо отдать должное, Россельхозбанк очень активно работает.

В общем, при хорошей погоде, если всё будет нормально, думаю, что мы выйдем на достаточно приличный урожай в этом году – за 100 миллионов. И конечно, мы очень надеемся, что доходы крестьян увеличатся.

В.Путин: Традиционные вопросы, связанные с помощью крестьянам, финансированием текущих работ, связанных с удобрениями, ГСМ, – в каком состоянии?

А.Ткачёв: Сегодня наши хозяйства практически полностью не хуже уровня прошлого года, по каким–то позициям лучше: и по ГСМ, Вы правильно отметили, и по семенам, и, естественно, по технике.

Удобрения, кстати, снизились в цене, это очень радует. Мы сумели договориться с производителями удобрений. Поэтому, думаю, ситуация в этом году с обеспеченностью материально-технических вопросов достаточно неплохо решается.

Россия > Агропром > kremlin.ru, 9 апреля 2018 > № 2563909 Александр Ткачев


Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 7 апреля 2018 > № 2562590 Алексей Красильников

Прощай, бульба: сможем ли мы прожить без белорусской картошки?

Белорусская картошка в России оказалась под угрозой. В марте Россельхознадзор ограничил поставки египетского картофеля в РФ, а затем обнаружил его под видом картофеля, импортируемого из Беларуси. Если подобное повторится, под запрет попадет весь продовольственный картофель, который идет в сопровождении белорусских фитосанитарных сертификатов, пригрозил российский регулятор. Если запрет введут, как это отразится на ценах? Исполнительный директор Картофельного союза России Алексей Красильников рассказал в интервью ПРОВЭД о ситуации на картофельном рынке.

– Какой объем картофеля идет к нам из Беларуси?

– Если посмотреть статистику ФТС за последние 4-5 лет, то данные по импорту картофеля столового в РФ варьировались от 20 до 50 тысяч тонн в год, за исключением 2017 года. Во втором полугодии 2017 года, без декабря, официальные цифры статистики выросли до 250 тысяч тонн. Россельхознадзор объясняет это ужесточением условий прохождения грузов: часть нелегальных операторов вышла в белую зону.

По нашим подсчетам, в Россию ежегодно поставлялось из Белоруссии около 500, а может быть, даже 600 тысяч тонн картофеля. В декабре-январе 2018 года и официальные поставки уже были достаточно высокими.

– Что происходит с отечественным картофелем?

– Урожай 2017 года, несмотря на снижение площадей и снижение качества продукта, по объемам был неплохой. Но очень много претензий к качеству. Белорусский картофель существенно лучше по качеству, и отпускная цена на него на 2-3 рубля дороже.

Однако операторы рынка отмечают, что вместе с белорусским продуктом осуществлялись поставки и польского картофеля этим же транзитным путем.

– Будут ли введены ограничения? Как они отразятся на ценах?

– Честно говоря, я с некоторым недоверием отношусь к возможности введения запрета. Но в принципе Россельхознадзор может пойти на ограничения.

В течение последней недели на рынке, в частности, на подмосковном рынке, сформировалась цена в районе 17 рублей за килограмм. Несмотря на опасения по поводу резкого роста цен, мы пока этого не видим. Если сравнивать цены первой недели апреля в этом году и в 2017 году, то можно увидеть, что в прошлом году в этот период стоимость килограмма была на рубль больше.

Рынок спасает то, что есть достаточный объем картофеля из Египта и есть запасы отечественного картофеля, этого хватает для поставок на внутренний рынок. Ограничения на ввоз из Белоруссии могут спровоцировать рост цен на картофель старого урожая, про новый урожай я не говорю. Но пока скачка цен нет.

Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 7 апреля 2018 > № 2562590 Алексей Красильников


Китай. ЦФО > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > zol.ru, 6 апреля 2018 > № 2562733 Чжао Цюань

Китай просит Россию расширить ассортимент редких растительных масел

На прошлой неделе в Москве прошла «Масложировая конференция». Она была организована Масложировым Союзом России и собрала ведущих мировых и российских экспертов отрасли. Национальное аграрное агентство выступило информационным партнером мероприятия. Одним из наиболее ярких было выступление Советника по торгово-экономическим вопросам посольства Китайской Народной республики Чжао Цюань, которая рассказала о том, как российским сельхозпроизводителям и переработчикам нужно работать на китайском рынке. Ниже приводим основные тезисы ее выступления, которые нашим агропромышленникам нужно брать на вооружение.

До 2009 года потребление растительного масла в Китае отличалось наивысшим ростом. И хотя в последние пару лет этот показатель демонстрирует замедление, в 2017 году объем потребления (включая спрос пищепрома), составил примерно 32 млн тонн, что на полтора миллиона тонн больше, чем годом ранее.

В будущем мы ожидаем рост потребления масел в пищевой переработке и промышленности.

Сейчас основное место занимают соевое, пальмовое, рапсовое и арахисовое масло. Это примерно 90% общего объема потребления, но в последнее время намечается серьезная реструктуризация.

Так, за последние два года заметно увеличился объем потребления подсолнечного масла в Китае. Конечно, профильные предприятия начали обращать больше внимания на это в своей маркетинговой деятельности, в результате чего подсолнечное масло пользуются все большей популярностью.

За прошлый год на китайский рынок было поставлено 34 млн тонн растительного масла. Объем собственной продукции был на уровне 6,3 млн тонн, а объем импортной продукции достиг 27, 7 млн тонн, то есть увеличение на 14%.

Основные поставщики масличного сырья на китайский рынок сегодня – это США, Бразилия, Малайзия, Индонезия, Аргентина и Канада. Но Украина и Россия наращивают свою долю, и мы полагаем, что в будущем именно они станут основными поставщиками растительного масла на китайский рынок.

Вместе с постоянным увеличением китайского импорта растительного масла обостряется и конкуренция. Но у России есть значительные резервы для увеличения объема экспортных поставок. По итогам прошлого года из России в Китай растительное масло было продано на сумму 237 долларов США, это почти 11% от общего импорта сельхозпродукции российского производства. Российская масло пользуется хорошим спросом у китайских покупателей. Но необходимо углубление познаний друг друга нашим бизнесом. Откровенно говоря, растительное масло российской марки вышло на китайский рынок недавно, и еще не успело завоевать доверие потребителей.

Поэтому мы рекомендуем производителям масла активно участвовать в специализированных выставках в Китае, показывая уникальность своей продукции. Ведь выставки - это эффективно! Благодаря таким мероприятиям у вас сразу найдется много потенциальных партнеров. Что мы рекомендуем делать нашим российским партнерам:

Первое. Необходимо усиление маркетинговой деятельности. На рынке появляется всё больше новых продуктов, например, масло камелий, ореховое и льняное масло, даже масло из риса, пиона, кленовое масло, которое отличается уникальностью и вызывает большой интерес у китайских потребителей. Советую российским производителям, помимо традиционного подсолнечного масла, разрабатывать и новые продукты. Таким образом вы сможете повысить свою конкурентоспособность.

Второе. Необходима кооперация между нашими странами, речь идет как о совместных торговых компаниях, так и о совместном производстве. Торговля - это только один шаг сотрудничество, но совместное производство в высшей степени объединяет интересы партнеров, создавая уникальные сообщества. Мы готовы создавать совместные предприятия по переработке на территории России, чтобы выпускаемая продукция экспортировалась на китайский рынок. Это принесет пользу обеим нашим странам.

Третье. Мы считаем целесообразным прямое рекламирование российского растительного масла в Китае. Например, с 5 по 10 ноября 2018 года в Шанхае пройдет первая китайская Народная экспортная ЭКСПО, это одна из важнейших мер Китая для открытия нашего рынка внешнему миру и поддержанию экономической глобализации на планете.

Согласно официальному прогнозу китайской стороны, в ближайшие 5 лет Китай будет импортировать товары и услуги на сумму более 10 триллионов долларов, что дает зарубежным странам огромные шансы для развития бизнеса. Сельхозпродукции и продуктам питания уделяется при этом повышенное внимание.

Китай. ЦФО > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > zol.ru, 6 апреля 2018 > № 2562733 Чжао Цюань


Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 6 апреля 2018 > № 2562622 Александр Ткачев

Александр Ткачев предложил Белоруссии искать новые рынки сбыта молока.

Последние несколько лет Россия предпринимает меры для роста производства молока, а также пытается защитить рынок от некачественного импорта. Длящиеся уже несколько лет «молочные войны» между Россией и Белоруссией даже стали предметом обсуждения глав государств — Россию не устраивает качество поставляемого из Белоруссии молока. Как обстоят дела в молочной отрасли, что необходимо сделать, чтобы на полках российских магазинов перестали продавать «сыроподобный продукт» и как этому поможет электронная сертификация, рассказал в интервью РИА Новости министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев.

— Александр Николаевич, в этом году впервые за пять лет не произошло традиционного зимнего повышения цен на молоко российских производителей. Почему? Отечественного молока стало так много, что производители стали снижать цены?

— Отечественного молока, действительно, производится больше с каждым годом. Мы активно тесним иностранных конкурентов на своем собственном рынке. За период с 2013 по 2017 год отечественные производители увеличили производство товарного молока на 2,2 миллиона тонн, а импорт молочной продукции сократился на 2,8 миллиона тонн.

Наши сельхозпроизводители готовы и дальше теснить импортную продукцию на внутреннем рынке. Анализ, который провели наши эксперты, показывает: мы можем увеличивать объемы производства молока ежегодно на 500 тысяч тонн. Наша ближайшая цель, которая определена доктриной продовольственной безопасности, — обеспечить рынок молока на 90% отечественными продуктами. Уверен, что мы не только достигнем этой цифры, но сможем пойти дальше, вплоть до полного замещения импорта.

— Какие у нас планы на этот год?

— По расчетам наших экспертов в текущем году ожидается дальнейший рост объемов производства сырого молока ежемесячно на уровне 2,5-3%. И данные первых месяцев работы эти расчеты подтверждают.

За первые два месяца надои выросли на 3%. Те решения, которые были приняты на государственном уровне по поддержке молочного животноводства, оказались эффективными и дают свои результаты. Но при этом мы отмечаем другую тенденцию: спрос на сырое молоко у отечественных переработчиков падает. Производители молочных продуктов не закупают сырое молоко, предпочитая использовать другое — более дешевое и не всегда качественное сырье.

Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 6 апреля 2018 > № 2562622 Александр Ткачев


Россия > Агропром. Медицина > oilworld.ru, 6 апреля 2018 > № 2558543 Екатерина Нестерова

На Масложировой конференции обсудили правовую лакуну продуктов со смешанным жировым составом.

3–4 апреля 2018 года при поддержке Минсельхоза России состоялась Ежегодная Масложировая конференция «Масложировая отрасль – драйвер роста российского АПК», в ходе которой были рассмотрены ключевые вопросы сектора, а также основные задачи, которые предстоит решить промышленности в ближайшие годы.

Одной из тем конференции стал вопрос законодательной неопределённости с категорией продуктов с заменой молочного жира более чем на 50 %. Его поднял Артём Белов, исполнительный директор, член правления Национального союза производителей молока (Союзмолоко). Как показала дискуссия, эта тема остро стоит для двух отраслей АПК – молочной и масложировой. За разъяснениями мы обратились к Екатерине Нестеровой, исполнительному директору Ассоциации производителей и потребителей масложировой продукции (АПМП).

– Екатерина Анатольевна, в настоящее время при таком количестве контрольно-надзорных органов и отраслевых регламентирующих документов сложно себе представить, что какая-то категория продуктов может быть упущена. Действительно существует такая проблема?

– Да. Проблема на самом деле существует. Из правового поля выпали продукты с заменой молочного жира более 50%, но они есть и востребованы на рынке. Хочу подчеркнуть, что речь идет о продуктах, полностью соответствующих требованиям здорового питания, а это важный пункт актуальной «Стратегии ЗОЖ», которую курирует Минздрав РФ.

– Вы сказали про «Стратегию ЗОЖ». Не очень понятно, какое отношение к ней имеет названная категория?

– «Стратегии формирования здорового образа жизни населения, профилактики и контроля неинфекционных заболеваний на период до 2025 года» – это стремление сформировать политику здорового образа жизни, улучшить здоровье нации при помощи программно-целевого подхода. Подобная инициатива имеет огромное общественное значение. Однако в стратегии не прописаны принципы здорового питания, но при этом, опираясь на документы ВОЗ, указывается необходимость снижения потребления транс-изомеров жирных кислот и насыщенных жирных кислот. Здоровой альтернативой которым как раз и оказываются продукты смешанного жирового состава, т.е. с молочным жиром и растительными маслами (заменителем молочного жира). Польза таких продуктов доказана отечественными и зарубежными научными исследованиями. В Европе они уже давно входят в ежедневный рацион и являются продуктами здорового питания, я бы даже сказала премиум класса. Такие продукты можно обогащать фитостеринами, витаминами и другими биологически активными добавками, что делает их еще более полезными для человеческого организма.

– Но в России к этим продуктам пока относятся скорее негативно. Почему?

– Хороший вопрос. Это связано с отсутствием пропаганды здорового питания, недостаточной информированностью россиян о пользе таких продуктов, в то время как дискредитирующей информации в открытом доступе очень много. Из-за таких «пугалок» у потребителя и складывается негативное мнение, эти продукты считают некачественными. А это не так. Не добавляет объективности и борьба с фальсификатом молочной продукции, в которую также оказывается втянута эта продуктовая категория. Здесь важно разделять полезные продукты со смешанным жировым составом и действия недобросовестных производителей – это параллельные понятия. Этого, к сожалению, не происходит, отсюда и потребительское недоверие.

– Как, на ваш взгляд, можно исправить ситуацию?

– Здесь мы возвращаемся к началу нашего разговора. Категорию продуктов с заменой молочного жира свыше 50 % необходимо поместить в рамки конкретного правового поля. Единственный регламент, который хоть как-то соотносится с этой категорией, – ТР ТС «О безопасности пищевой продукции». Но этого недостаточно. Существующая законодательная лакуна оказывается на руку недобросовестным производителям, заблуждения потребителей конвертируются в чью-то реальную прибыль. Также необходима грамотная информационная политика, открытый диалог с потребителем. Но всё это в полной мере возможно осуществить только при государственной поддержке. От четырёх отраслевых организаций – Национального союза производителей молока, Российского Союза предприятий молочной отрасли, Масложирового союза России и Ассоциации производителей и потребителей масложировой продукции – мы направили в ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии» письменное обращение с детальным обоснованием необходимости решения данного вопроса. Очень надеемся, что наш голос будет услышан.

Россия > Агропром. Медицина > oilworld.ru, 6 апреля 2018 > № 2558543 Екатерина Нестерова


Россия > Агропром > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2590921 Андрей Деллос

Андрей Деллос: «Скромный ресторатор — мертвый ресторатор»

Иван Глушков

Гастрономический журналист

Ресторатор Андрей Деллос рассказал, почему русская кухня никогда не станет суперпопулярной и в чем причины мирового успеха рестораторов из России

О прошедшем десятилетии Андрей Деллос может говорить с гордостью: его рестораны «Бочка» и «Кафе Пушкинъ» успешно работают еще с 1990-х годов, по меркам российского рынка — целую эпоху. Деллос первым из наших рестораторов получил звезду Мишлен — за нью-йоркский ресторан Betony. Он вообще уделяет немало внимания мировой экспансии: заведует сетью кондитерских под брендом «Пушкинъ» в Париже, имеет виды на арабские страны и в конце прошлого года с триумфом открыл ресторан Café Pouchkine Madeleine во французской столице.

— В чем, на ваш взгляд, причины нынешнего ресторанного бума, почему ресторанный рынок для всех так притягателен?

— Все просто: сколько я существую в ресторанном бизнесе, столько люди живут легендами о нем. Когда моей дочери было пять лет, журналисты спросили ее, чем занимаются ее родители. «Мама — она актриса, она играет в театре, снимается в кино, очень много работает. А папа сидит в ресторанах, ест вкусные вещи и общается с друзьями». И вот этот детский стереотип — он сидит во всех, от 5 до 85 лет.

Это хорошо. Во-первых, это конкуренция. Во-вторых, это творческий поиск — потому что никто не идет в ресторанный бизнес просто так, деньжат подзаработать. Все хотят открыть волшебный, самый лучший ресторан. О том, что за красивой картинкой стоит каторжный труд, что это все очень сложно, слишком неуловимо, слишком на нюансах и деталях, люди понимают, только уже ввязавшись в это дело. Это, увы, неумение русских людей, прежде чем что-то делать, влезать в большое количество учебников и книг по этому делу. Поэтому, когда у меня просят совета посторонние люди, я говорю: конечно, открывайте ресторан, чем больше их будет, тем лучше. Своим говорю: да не дай бог!

— Какова эволюция ресторанного бизнеса и вас в этом бизнесе за прошедшие 10 лет?

— Да нет никакой эволюции, вот что самое интересное. Мы, разумеется, развиваемся, но развиваемся в прикладном плане. Появляются новые технологии, оборудование, продукты, под нашим давлением выращивает новое поколение фермеров. Такая эволюция происходит, да, а в остальном я довольно осторожно отношусь к тому, что происходит в мире, а Россия — это часть мира.

Кризис сильно ударил по всем. Как правило, в кризис верхний люксовый сегмент переходит в средний — но разве вы видите какие-то новые гениальные концепции фастфудов в последнее время? Я не вижу, и мне это не нравится. Все, что происходит нового на планете, придумывает от-кутюр в широком смысле этого слова.

Когда у рестораторов спрашивают, чего им не хватает в Москве, они все как один говорят: хороших маленьких ресторанчиков для среднего класса. А я говорю: нет, нам не хватает гастрономических ресторанов, потому что именно они двигают бизнес. Но и здесь все непросто, в Москве гастрономические рестораны не нужны почти никому. А в Европе группа «гастро» озабочена лишь одной проблемой — как продавать за €20 то, что раньше продавалось за €100.

В основе великого искусства всегда лежало одно — деньги.

И высокая кулинария — такое же искусство, которое так же зажато сейчас отсутствием денег.

— И как в этой ситуации вы объясните успех вашего последнего парижского проекта — Café Pouchkine Madeleine?

— А вот кризис как раз помог. Если бы не он, нам бы никогда не досталось это место на площади Мадлен, наверное, самой ностальгической, самой наполненной смыслами в Париже. Там бы так и сидел какой-нибудь банк или офис. И сейчас, когда весь Париж заполонен пластиковыми проектами, проектами-эскизами, рассчитанными на несколько дней, мы открываем дворец — с утонченными интерьерами, мебелью, серьезной кухней. И люди повалили туда. Каждый ресторатор — и дилетант, и опытный профессионал, открывая ресторан, лелеет мысль: а вдруг сейчас опять проснусь знаменитым? И то, что мы проснулись знаменитыми в таком капризном городе, как Париж, — от этого, конечно, ноги отрываются от земли. Но ненадолго, потому что дальше работать надо.

— Вы не единственный, кто завоевывает мировой рынок. Ваши коллеги — Новиков, Орлов, Зарьков — тоже открывают зарубежные проекты, и проекты успешные. С чем связана эта экспансия? В чем конкурентные преимущества русских рестораторов?

— Некоторыми вещами России удавалось удивить развитый, продвинутый Запад. А ресторатор — это такая экзотическая птица, которая создана удивлять. Скромный ресторатор — мертвый ресторатор. И в мир мы идем не для того, чтобы зарабатывать там много денег — для этого нужен другой подход, нужны сети. Речь о том, чтобы доказать самим себе, что мы можем. Это извечный русский комплекс, что мы другие. Грубоватые, глуповатые, угрюмые и, уж конечно, не профессионалы. И на Западе это мнение живет даже не с советского времени, а еще с XVIII–XIX веков. Даже когда очень интеллигентные люди, которые хлопали меня по коленке и говорили: «Старик, ну мы-то все понимаем, вы, конечно, не такие», — что-то меня смущало в их интонации. И меня это, конечно, раздражает. И именно поэтому в Париже наш ресторан — это дворец. Потому что Париж — город дворцов, там избой с балалайкой проще удивить, чем дворцом.

— Вы верите в, назовем это, потенциал модности русской кухни?

— Категорически нет.

Русская кухня не встанет в один ряд с суперпопулярными итальянской, французской, азиатской кухнями.

Но в мире есть много других, достаточно известных кухонь, и русская может встать в один ряд с ними. Русский вкус очень специфический. Не дай бог западному гурману предложить холодец. Но есть 10–15 блюд, которые могут стать хитами. Этому, собственно, и посвящена наша совместная с командой шефа Алена Дюкасса работа в Café Pouchkine. Мы взяли блюда, придуманные французскими шефами в XIX веке для русской аристократии, и попросили Дюкасса перенести их в XXI век. Этой работе предшествовала немалая подготовка, они прошлись по всем нашим ресторанам, попробовали все русские блюда. И главный хит «Пушкина» в Париже, который стоит буквально на каждом столе, салат «Мимоза», придуман командой Дюкасса.

— И где вы планируете развиваться дальше, в Париже или в Москве?

— Везде. В Париже я еще не закрыл для себя русскую тему, и сеть кондитерских прекрасно работает, мы ее будем развивать. Или вот азиатская кухня — как я уже говорил, одна из самых популярных в мире. Париж ее очень любит, наверно, раз в сто больше, чем Москва. А у нас в этом плане наработана уникальная база данных: все время, что существует ресторан «Турандот», туда приезжают лучшие азиатские шефы, дают мастер-классы. Пока это на уровне фантазий, но я вполне допускаю, что открою в Париже азиатский ресторан.

64 ресторана и кафе «Пушкинъ» должны открыться по всему миру к 2020 году.

В Москве я работаю над азербайджанским рестораном. Все не так быстро, как хотелось бы, не обещаю, что открою его в этом году, но обязательно открою. Очень хочется, чтобы там была большая веранда, сейчас занимаемся этим вопросом. При этом каждое открытие в рамках нашего дома — это сразу встряска для всех других ресторанов, чтобы они по качеству тоже вышли на новый уровень. Гости, может, этого и не замечают — не страшно, главное, чтобы довольны были. Все, кто работает со мной, постоянно совершенствуются. Те, кто лишь держит постоянный, стабильный уровень качества, мне не интересны. Надо все время идти вперед. Я, конечно, понимаю, что это все звучит как красивые слова, но это правда.

Мной всегда двигал жуткий, животный страх заскучать. А когда ты каждый раз ставишь себе новую планку, поднимаешься до нее — воздух как будто кристаллами наполняется, дышать сразу легче. Сразу интереснее.

Россия > Агропром > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2590921 Андрей Деллос


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 29 марта 2018 > № 2549202 Игорь Абакумов

Сельские территории — основа развития экономики.

Россия столкнулась с запустением и вымиранием сельских территорий. Закрываются школы и больницы, население уезжает в города. Усугубляет ситуацию государственная поддержка агрохолдингов, которые не заинтересованы в развитии сельской инфраструктуры. Какой должна быть аграрная политика, обсудят участники конференции «Будущее сельских территорий России в контексте развития аграрного мира». Эксперт Московского экономического форума, издатель портала «Крестьянские ведомости» Игорь АБАКУМОВ рассказывает о проблемах и перспективах села.

– Какие проблемы стоят на пути развития сельских территорий?

– Главная проблема – отток населения. Но это лишь следствие того, что сельские территории постепенно лишаются инфраструктуры: закрываются школы, больницы, спортивные сооружения, кинотеатры, медицинские учреждения и т.д. Люди отказываются жить в таких условиях, поэтому они уезжают в города. А для такой большой страны, как Россия, населенная сельская территория – это инструмент контроля. Если территория не заселена, государство не знает, что на ней происходит. Только местные жители могут сигнализировать о пожарах, саранче, нашествии сорняков.

– Верна ли государственная политика поддержки агрохолдингов?

– В отличие от фермерских хозяйств, агрохолдинги не способствуют развитию сельской инфраструктуры. Они нуждаются только в землях и рабочей силе. Собственнику агрохолдинга не интересно, где учатся дети его работников, не интересно строить школы. Максимум он может вложиться в строительство храма, чтобы успокоить местное население. Когда местные жители не являются собственниками земли, средств производства, им безразлично, где работать – охранником в городе или трактористом.

– Какие шаги необходимо предпринять для развития инфраструктуры?

– Государство должно понимать, что основа развития экономики – это сельская территория. Рост крупных городов изменил нашу политику и экономику. Города разрослись так, что их трудно снабжать и содержать. В Москве уже проживают почти 20% населения страны, при этом она не производит продовольствие. Большие города должны поделиться доходами, налоговые поступления должны распределяться более равномерно. Это даст толчок к строительству дорог, коммуникаций, больниц и школ, созданию рабочих мест. Чтобы молодежь оставалась на селе, ей, помимо инфраструктуры, нужны высокотехнологичные рабочие места: надежный трактор, комбайн, качественные семена, дом с необходимой инфраструктурой. Есть политические силы, которые знают, что делать. Это, в том числе «Партия Дела» и эксперты Московского Экономического Форума.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 29 марта 2018 > № 2549202 Игорь Абакумов


Россия. Индия. Китай. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 28 марта 2018 > № 2549404 Михаил Мальцев

"Бизнес заинтересован, чтобы власть регулировала рынок" - Михаил Мальцев.

«Господдержка – это не только вопросы финансирования. Бизнес заинтересован, чтобы власть регулировала рынок», - исполнительный директор Масложирового союза России Михаил Мальцев.

Интервью для oilworld.ru

- Михаил Станиславович, по вашему мнению, каких главных вызовов ждать масложировой отрасли в сезоне 18/19 и к чему готовиться?

- Масложировому сектору предстоит серьезно нарастить свои объемы производства и освоить новые рынки. И, безусловно, эта цель не на один сезон. Стратегическая задача для для всего АПК – развитие экспорта. И у масложирового сектора в этой части есть большой задел на будущее. По данным РЭЦ, на данный момент «масложир» занимает 20% в общей структуре АПК-экспорта. Согласитесь, неплохая позиция для дальнейшего прогрессивного роста.

Основной объем экспорта в нашем сегменте приходится на растительное масло и шрот. Лидером в категории масел выступает подсолнечное масло – Россия занимает второе место в мире по объемам экспорта этого продукта.

Безусловно, российские производители желают «догнать и перегнать» своего главного соперника - Украину. Ведь, кроме того, что наш сосед активно наращивает темпы производства – (в сезоне 2016/17 Украина прибавила еще 30% экспорта подсолнечного масла к имеющемуся объему за предыдущий период), наши интересы пересекаются на относительно новых для России рынках сбыта – Индии и Китае.

-В настоящий момент Украина является признанным лидером по поставкам подсолнечного масла на мировой рынок, Россия пока занимает второе место. Действительно ли качество украинского масла в сравнении с российским на порядок выше, есть у России шансы обойти Украину?

- В целом, мы производим продукт со стабильно высоким качеством. И в этой оценке я хочу сослаться на мнение третьей стороны – турецкого коллеги, основателя турецкой компании AgriPro Фаика Генча, который еще в прошлом сезоне подчеркивал, что по уровню качества украинское и российское подсолнечное масло не имеют принципиальных отличий. Предубеждение, что украинское масло выше качеством, пошло лишь из-за того, что наши соседи реализуют бОльшие объемы гидратированного масла, но и цена у такого продукта выше.

- А как, в таком случае, российские экспортеры буду бороться за перспективные рынки?

- Мы уже присутствуем на рынках Китая, Индии и стран Ближнего Востока. Все это - очень емкие рынки. Только в Китае и Индии спрос на сырое масло к сезону 20/21г может доходить до 2 млн тонн. Но чтобы укрепиться на этих рынках, мы должны соответствовать их требованиям. В частности, Китай и Индию интересует продукт, прошедший дополнительную очистку – гидратированное масло. Многие крупные российские переработчики уже поставляют товар в соответствие с этими требованиями. Но для того, чтобы занять существенную долю на рынках Китая и Индии, необходимо наращивать возможности по гидратации и раздельной перевалке растительных масел.

Кроме того, насущным остается вопрос планирования потоков: наши предприятия должны четко понимать, сколько и какого масла они произведут и направят на Ближний Восток, и сколько отправят на экспорт в Поднебесную.

- Михаил Станиславович, на ваш взгляд, в каких видах господдержки масложировая отрасль сегодня нуждается больше всего? И какие меры господдержки предлагают производителям в странах-конкурентах?

- В конце января Минсельхоз России огласил, что в рамках проекта «Эффективный гектар» ежегодно под масличные будет дополнительно отводиться порядка 700 тыс. га посевных площадей. Для отрасли это крайне значимый шаг. Формально, эти действия нельзя причислить к мерам господдержки, но по факту мы сможем решить важнейшую задачу обеспечения сырьем.

Одно из самых перспективных направлений с точки зрения производства сырья – мелиорация. Показатели пока скромные – системой мелиорации оснащено около 6% пашни (для сравнения - в Китае этот показатель доходит до 55%). Но и у нас есть продвижение: на развитие мелиорации начали выделять бюджетные средства, субъектам оказывается поддержка по развитию мелиоративных систем.

Кроме того, отрасль имеет острую потребность в предоставлении краткосрочных кредитов на закупку масличных для последующего экспорта переработанной продукции. И здесь также нужна господдержка и госгарантии.

Ранее мы говорили с Вами, что сдерживающим фактором развития экспорта является недостаточно высокий уровень перевалочных мощностей, и надо понимать масштабы вложений для их модернизации. Безусловно, при инвестиционном кредитовании на увеличение мощностей для гидратации и раздельной перевалки гидратированного масла без поддержки государства не обойтись. Это же касается и вопросов реконструкции и модернизации глубоководных портов.

Одновременно хочу подчеркнуть, что господдержка – это не только вопросы финансирования. Бизнес заинтересован, чтобы власть регулировала рынок.

И в завершении беседы приведите, пожалуйста, конкретные примеры, к чему России стоит стремиться?

Примером, в данном случае, может служить Китай, который запретил импорт соевого шрота. Эта страна является крупнейшим покупателем соевого масла и соевых бобов на международном рынке. И такими своими действиями китайские власти регулируют внутренний рынок и стимулируют сектор переработки. Российский масложировой сектор также требует регулирования в целях полной загрузки мощностей: введения защитных мер, стимулирующих переработку сырья внутри страны и экспорт готовой продукции. Отрасль устроит любой вариант, который обеспечит возможности ее стабильного развития. И сегодня есть понимание, что эти решения будут отражены в отдельном ведомственном проекте, посвященного ускоренному развитию масложирового комплекса.

Россия. Индия. Китай. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 28 марта 2018 > № 2549404 Михаил Мальцев


Россия > Агропром > agronews.ru, 28 марта 2018 > № 2546498 Александр Корбут

Комментарий. Глубокая переработка зерна – это новая отрасль экономики. И надо ее создать!

Как отмечают специалисты, по развитию биотехнологий Советский Союз был на 2-3 месте в мире, а сейчас мы скатились в третий – четвертый десяток. Между тем биотехнологии – это и глубокая переработка зерна, о необходимости которой высказался недавно президент В. В. Путин. Можно ли исправить положение и как – эти и другие вопросы обсудили в ходе беседы издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий «Аграрной политики» Общественного телевидения России – ОТР, доцент Тимирязевской академии Игорь АБАКУМОВ и вице-президент Российского зернового союза Александр КОРБУТ.

— Александр Вадимович, мука, комбикорма – это, наверное, единственное, что все знают о переработке зерна. А во что еще перерабатывают зерно? И если есть переработка, зачем нам столько его вывозить?

— Переработка есть. Это замечательно. Но мы с вами при всем нашем желании не сможем съест хлеба в три раза больше обычного. Значит, возникает простой и ясный вопрос: если крестьянин производит зерно и другую продукцию, для него главное, чтобы эта продукция была востребована. А если она востребована, тогда он будет ее производить. И неважно, потребляется она на внутреннем или на других рынках. Важно, чтобы она была востребована, и чтобы крестьянин за неё мог получить достойные деньги.

— Во что перерабатывается зерно, в частности, пшеница?

— Давайте пойдем по упрощенной схеме. Сначала это может быть простая переработка – получение клейковины и крахмала. Крахмалы уже могут перерабатываться в глюкозу, глюкоза – в биотопливо, глюкозно-фруктозные сиропы, это то, что может уже добавляться вместо сахара и в напитки, и в кондитерские изделия, то есть различные подсластители. Потом возможна ферментная переработка…

— А это для чего?

— Это для получения очень много чего. Например, для производства витаминов. Вся эта АБВГДейка. Это тоже здесь присутствует. Это и производство аминокислот для корма животным.

— Это имеет цену на мировом рынке?

— Это имеет цену везде.

— Мы сейчас это покупаем?

— Что-то мы покупаем, какие-то объемы, а что-то производим сами. Но если говорить про витамины, например, то я могу вам четко и ясно сказать: в Российской Федерации не производятся промышленные витамины, никакие.

— А желтенькие драже, которые мы в детстве с вами ели?

— Основу покупаем, а потом делаем эти драже. В полном виде у нас они не производятся.

— То есть все, о чем вы говорили, можно делать из пшеницы и из зерна?

— В том числе из пшеницы и зерновых культур. Да, все

это можно делать, вопрос – рационально ли это делать.

— Теперь чуть-чуть конспирологии. Нам подсказали, что это лучше не надо делать?

— Мы это умели делать. Россия по биотехнологиям в советский период была на 2-3 месте в мире, в сейчас – считать не хочется, это долго.

— Где-то сзади?

— Не впереди, по крайней мере. Не в первой десятке и не в двадцатке. Где-то в тридцатке — сороковке. Возникла ситуация, при которой у нас эта промышленность развалилась, предприятия были успешно порезаны на металлолом, который был успешно реализован. И сейчас этого производства просто нет. Хотя, например, многие витамины, которые производятся в мире — в Китае, в Германии, в других странах, основаны на тех разработках, которые сделали наши генетики.

— Александр Вадимович, в прошлом году, когда у нас был очень большой урожай, я этот же вопрос три раза задавал заместителю министра сельского хозяйства. И заместитель министра, как механизм, три раза отвечал мне одно и то же: наш рынок к такой переработке не готов – мы лучше будем экспортировать зерно. Здесь есть какой-то интерес или просто элемент незнания? И что изменилось за год, что об этом заговорил сам президент?

— Давайте скажем так. У заместителя министра, о котором вы говорите, на мой взгляд, нет ни элемента незнания, ни элемента непонимания. Кстати говоря, на наших мероприятиях он активно всегда участвовал, а мы про глубокую переработку где-то с 2008 года говорим. Но здесь возникает вопрос о другом: все проекты глубокой переработки – это игра в долгую и это дорогие проекты. Их можно продвигать только при поддержке государства. И еще один момент: нигде в мире (смею вас заверить) глубокая переработка не входила в рынок без поддержки государства. Это могут быть разные меры поддержки, например, распоряжение добавлять биотопливо в бензин. 66 стран имеют так называемые биотопливные мандаты.

— А Россия имеет?

— Я что-то не видел. Мы не используем биоэтанол, мы используем химическую добавку. А цель введения биоэтанола, вообще говоря, другая. Это не то, чтобы сбыть зерно. Тут другая задача. Это вопрос экологии, вопрос безопасности. И то, что здесь, у нас в стране, вопросы экологии выходят на первый план, с моей точки зрения, очень радостно. И здесь глубокая переработка, между прочим, очень важна именно с точки зрения экологии. Потому что тот же биоэтанол – это не обязательно топливо. Это может быть биопластик, биополиэтилен.

— Следующий вопрос будет про то, каким образом стабилизируются доходы у земледельцев. Как можно стабильно зарабатывать на переработке зерна внутри страны, что это даст и стабилизирует? Это доходы крупных предпринимателей стабилизирует, или все-таки поднимет зарплаты трактористам?

— Вопрос о зарплатах трактористов и доходах крупного предпринимателя… Если кто-то не выплачивает зарплату, есть прокуратура — хороший инструмент. Он очень освежает предпринимателей, которые выплачивают что-то, но мало. Это немножко другая история. Что позволит глубокая переработка. Здесь несколько вопросов. Во-первых, если мы запустим программы глубокой переработки, то сможем снимать часть излишков зерна с внутреннего рынка, стабилизировать цены. Потому что сейчас мы зависим от конъюнктуры мирового рынка. Сегодня она хорошая, у нас идет отличнейший экспорт. А если рухнут цены — будут огромные запасы и низкие закупочные цены, низкие доходы сельхозпроизводителей и всех по цепочке дальше.

И второе. Для меня в глубокой переработке более важно то, что это возможность создать в стране новую отрасль экономики. Именно создать новую отрасль экономики, которая близка к зеленой экономике, которая рассчитана на будущее. Это игра, еще раз говорю, в долгую. Это большие деньги. Заводик стоит где-то порядка 70-100 млн евро. Окупаться он будет при самом оптимистичном варианте лет 7-8. Это тяжелая долгая работа. Но это то, что создаст новую отрасль экономики. И тут возникает вопрос: или мы создаем новую отрасль экономики, или мы идем в хвосте …

— … и продолжаем закупать компоненты для витаминов.

— Если мы можем что-то закупить дешевле, чем произвести у себя, а продать что-то свое дороже и на этом заработать, что здесь плохого?

— Александр Вадимович, насколько занят мировой рынок? Точнее так: насколько нас ждут на мировом рынке с продуктами переработки зерна? Он занят или не занят?

— На мировом рынке, на любом, никто никого не ждет. То, что сделали наши зерновики при определенном сопротивлении государства (был период, когда это было, давайте говорить прямо) просто замечательно. Вы знаете, мы «выгрызли» на мировом рынке свое место и держим его.

— В прежние времена за эти вещи — за вхождение на мировой рынок, за прибыли государству в виде налогов хотя бы, я уже не говорю про прямые прибыли — все-таки в принципе как-то отличали людей. А что сейчас досталось нашим зерновикам от государства, кроме пинка по одному месту? Что дали людям за вхождение на зерновые мировые рынки, что получили зерновики?

— Доброе слово точно получили. Но главное в другом. Мы «выгрызли» этот кусок мирового рынка, который обеспечивает приток валютной выручки в нашу страну, который обеспечивает поддержание доходов сельхозпроизводителей. Мы это сделали. Для страны работаем.

— Я понимаю, Александр Вадимович. Но людям надо как-то спасибо хотя бы сказать. Или их просто похлопали по плечу, говорят: «Ну, пацаны, молодцы! Давайте дальше».

— Предварительно можно говорить, что «спасибо» говорят. Потому что появился приоритетный проект экспорта, госпрограмма изменилась. Вот это уже «спасибо». Потому что там записаны конкретные действия, которые наша власть должна сделать, для того чтобы этому рынку было работать комфортнее.

— Меня вот, что поражает. В принципе такие люди, которые сумели это сделать, должны занимать какие-то государственные посты после этого, потому что они знают, как. Они знают, как общаться, они знают, как что-то правильно продвигать. Но почему-то они всегда уходят на вторые роли, когда чиновники начинают отчитываться перед тем же президентом: «Это мы сделали». Но это не они сделали, так ведь?

— Давайте так. Те люди, которые делают реальное дело, они делают дело, им отчитываться не надо. Пускай за их результаты отчитается кто угодно. Но меня радует, когда чиновники отчитываются, дескать, «мы сделали». Потому что в этом случае у нас как организации, представляющей интересы сельхозпроизводителей (экспортеров и переработчиков), появляется возможность сказать этим чиновникам: «Ребята, а давайте сделаем вот это и вот это…».

— Александр Вадимович, у нас достаточное количество зерна не очень хорошего качества, как бы это помягче сказать.

— А я не знаю, что такое «не очень хорошего качества».

— Не очень хорошего хлебопекарного качества. Зерновики говорят, что… цена IV и III классов не так велика. Кто определяет эти цены и как?

— Вообще-то определяет рынок. IV класс – это экспортная кондиция, это то, что у нас закупают. Наилучшие сорта пшеницы, знак качества. Из такого зерна у арабов лепешки лучше всего получаются. Именно из пшеницы

IV класса. Кубань стала экспортным кластером. Там большая часть производителей перешла именно на производство экспортной продукции.

— Просят похуже и выращивают похуже.

— Это не похуже. Это другое, понимаете?

— Я понимаю. Не для каравая.

— Совершенно верно. А здесь будет уже определяться позиция хлебопека и местных властей, которые хлебопекам тихо или не очень тихо говорят: «Хлеб не должен дорожать. Хлеб должен быть дешевым».

— Значит, надо покупать то, что подешевле.

— А если делаешь дешевый, извините, тут не будешь задумываться, как будет эта буханка сминаться. Потому что ему тоже надо выживать.

— Александр Вадимович, новоизбранный президент Путин сказал, что после инаугурации будет меняться состав правительства. Очевидно, что будет меняться и аграрная политика. Какой вы себе ее видите? Какой она должна быть, в отличие от той, которая есть сейчас? Вот коренные раз, два, три, четыре отличия.

— Постараюсь. Во-первых, новым составом министерства. Тот, который сейчас действует, уже реально меняется. Мы жили в аграрной политике, которую разработал уважаемый мной Алексей Васильевич Гордеев, и которая была полностью адекватна тем компетенциям, которые были. После этого она не менялась. И, откровенно говоря, получилось, что ситуация была загнана в колею достаточно глубокую, из которой выбраться было почти невозможно.

Сейчас мы вступили в совершенно новый период. Об этом мы много раз говорили. Нас не особо слышали. Сейчас я так чувствую, что слышат. Это, во-первых, с учетом низких доходов населения, слабого роста доходов населения, с учетом насыщения внутреннего рынка. Ну, есть продукты. Если б доходы были повыше, то и потреблялось бы больше, но ненамного — съесть все невозможно. Мы входим в то, что товарищами Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом называлось кризисом относительного перепроизводства. По зерну он у нас реально существует. По другим позициям он тоже намечается.

— Вы имеете в виду мясо птицы и свинину.

— Да, и не только. По другим культурам тоже. Иными словами, такие проблемы есть.

— То есть мы производим не столько, сколько готовы купить?

— Мы производим не столько, сколько можем реализовать. Понимаете, купить, может быть, и готовы, но вопрос – по какой цене. И вот здесь ключевой вопрос другой. Если первый этап, который шел – это было наращивание валовых показателей (валовки). Произведем больше, как в наши родные советские времена, дадим родине больше зерна, больше мяса, больше яиц и так далее. Сейчас совершенно новый этап. Это вопрос о том, что произведем, снизив издержки. То есть сейчас основная задача – это обеспечить конкурентоспособность нашей продукции.

— Причем, снизить себестоимость.

— Да. Причем, с моей точки зрения, конкурентность должна обязательно учитываться. У нас нет заградительных пошлин, нет ограничений. У иностранцев пусть все будет. Вот они приходят на наш рынок. Можем мы выдержать эту конкуренцию или нет? Мы должны суметь ее выдержать. В этом случае мы будем конкурентоспособны и на внутреннем, и на мировом рынке. Это ключевая задача. От этого никуда не уйдешь.

— Какова поддержка фермеров в Европе, и сколько на подобные цели идет у нас?

— Там поддержка большая, выделяются огромные суммы. А на что они идут? На пенсии фермерам, на социальные программы. Это другое дело немножко. Когда мы смотрим на эту поддержку, мы видим чуть-чуть по-другому. А десятки миллиардов поддержки в США на что идет? На расширение сбыта. На сбыт. Крестьянин произведет все, что необходимо, смею вас заверить. Вся новейшая история это показала. Дайте ему рынок сбыта, дайте ему возможность продать свою продукцию.

— И дешевый кредит.

— И доступный кредит, и инвестиции, не только государственные. Это беда, когда у нас инвестиции сейчас все увязаны на господдержку. Это проблема. Необходимы частные инвестиции, и сельхозпроизводителей тоже.

Россия > Агропром > agronews.ru, 28 марта 2018 > № 2546498 Александр Корбут


Россия. ЦФО > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 27 марта 2018 > № 2546429 Шамун Кагерманов

Комментарий. «Сельской жизни» – 100 лет!

27 марта 2018 года исполняется 100 лет «Сельской жизни» – одной из старейших и авторитетных газет СССР и РФ. По случаю юбилея «Крестьянские ведомости» взяли интервью у главного редактора Шамуна КАГЕРМАНОВА.

Спасем село – спасемся все

– Шамун Мусаевич, я родом из вятской деревни, и прекрасно помню, как в «застойные годы» зачитывались газетой колхозники на полевых станах, как трактористы промасленными руками перелистывали полосы, ища сообщения о жатве в других регионах. В каждой крестьянской семье обычно выписывали три издания: свою районку, областную газету и «Сельскую жизнь». В чем была причина такой популярности «Сельчанки», откуда корни растут?

– Да, правду жизни писали и пишем, без прикрас, простым языком, без оглядки на «верха». Когда кругом кричат о политике, мы говорим о производстве, о доярках, трактористах, сельских учителях, врачах, библиотекарях, рассказываем об обыденных заботах крестьян. Спасем село – спасемся все!

Сам я крестьянского роду из села Чечен-Аул Грозненского сельского района Чечено-Ингушской АССР и прекрасно знаю чаяния и проблемы селян. Имею два высших образования – полиграфическое и журналистское (МГИМО). Стал десятым по счету редактором газеты, приняв эстафету от блестящего журналиста Михаила Васильевича Шарова.

К слову, первым редактором «Сельской жизни» был В.И. Поляков (ранее работал редактором сельхозотдела «Правды»). Это он предложил на базе газеты «Сельское хозяйство», органа министерства, создать газету ЦК КПСС и назвать её «Сельской жизнью». Это позволило вырвать газету из ведомственных тисков, критиковать министерства, ведомства, местные органы за недостатки в работе.

«Крестьянский» барометр»

– Каковы истоки газеты?

– «Сельская жизнь» – еженедельная федеральная газета – берет свое начало от широко популярной в 20-е годы газеты «Беднота», в 30-е годы влившейся в «Социалистическое земледелие», переименованное в 1953 г. в «Сельское хозяйство». Настоящее название газета носит с 1960 г.

«Беднота» была ежедневной, массовой крестьянско-солдатской газетой (орган ЦК РКП (б). Начала выходить в Москве 27 марта 1918 г. после переезда Советского правительства из Петрограда в Москву вместо выходивших в Петрограде и Москве трех газет: «Деревенская беднота», «Деревенская правда» и «Солдатская правда».

«Беднота» своей задачей ставила сплочение деревенского актива и передовых людей из среды бедняцко-середняцкого крестьянства вокруг лозунгов социалистического переустройства деревни. Особое внимание газета уделяла повышению урожайности в индивидуальных бедняцко-середняцких хозяйствах.

Газета пользовалась популярностью и в казармах Красной Армии. За один 1919 г. редакция получила около 25 тысяч писем красноармейцев, а из деревни во много раз больше. В. И. Ленин подробно знакомился с ними и называл газету «крестьянским барометром». В ноябре 1918 г. в Москве проходило совещание делегатов комитетов бедноты центральных губерний, созванное по инициативе редакции газеты.

«Газета должна быть духовником»

В номере от 26 марта 1922 г. М. И. Калинин подчеркивал: «Агрономы, опытники сельского хозяйства, химики, инженеры, самоучки — все находят место своим мыслям в «Бедноте». Эта газета должна быть энциклопедией крестьянства, его телефоном, телеграфом, почтой, наставником, духовником». В «Бедноте» публиковались М. С. Ольминский, В. А. Карпинский, Ем. Ярославский, известные ученые К. А. Тимирязев, Д. Н. Прянишников, И. B. Мичурин, Н. И. Вавилов, писатели и поэты М. Горький, В. Маяковский, Демьян Бедный и многие другие.

На страницах газеты видное место занимал Уголок неграмотного, в котором текст для начинающих печатался крупным типографским шрифтом с подтекстом «Товарищи грамотные! Помогите неграмотному. Прочтите вслух и заставьте повторить». Прибавляло доверия к газете и то, что наряду с официальной редакционной коллегией существовала и общественная, состоящая из крестьян. Они принимали ходоков из деревни, рассматривали их жалобы, читали письма из деревни. Все пятеро членов крестьянской редколлегии являлись членами ВЦИК.

С января 1920 г. тираж возрос до 750 тыс. экз. Оформление и содержание материалов существенно отличалось от других центральных газет: пространные статьи сокращались до 50-60 газетных строк. Заголовки были краткими, доходчивыми, похожими на пословицы, поговорки, лозунги.

Пропаганда азбучных агрономических знаний стала часто появляться в виде агитплакатов в прозе и стихах с пояснительными таблицами и рисунками на темы: «Береги семена», «Береги скот от заразы», «Как удвоить корм», «Развитие бурака», «Как устроить соломорезку» и др.

«Беднота» практиковала также систематический выпуск приложений и специальных страниц: «Новое земледелие», «Женщина-работница», «Красная молодежь». Приложение за 14 апреля 1918 года «Трудовая коммуна» было посвящено обобщению опыта деятельности первых советских коммун. Женские странички готовились женотделом ЦК РКП (б), их активными авторами были выдающиеся революционерки И. Арманд (Е. Блонина), А. Коллонтай, писатель Ал. Алтаев (М. Ямщикова) и др.20180227_170339

Большой известностью пользовались сельскохозяйственные лаборатории «Бедноты», занимавшиеся изучением и распространением передового опыта методами агротехники. Лаборатории были созданы по инициативе К. А. Тимирязева, по мнению которого наука «должна идти на дом к земледельцу, разыскивать его в деревне». О популярности лабораторий можно судить по тому, что к 1928 г. в них насчитывалось около 12 тысяч участников.

Если в 1925 г. насчитывалось около полутора тысяч активных сельских корреспондентов, то в 1928 г. их было свыше 17 тыс. Писали крестьяне, батраки, красноармейцы, сельские учителя, агрономы, крестьянские писатели. Газета деятельно боролась за переход на многополье, рост технических культур ранних паров, за коллективизацию сельского хозяйства.

На страницах «Бедноты» публиковались и письма тех, кого обвиняли в кулачестве, острый спор велся о том, кого считать зажиточным, а кого мироедом. Приводились и яркие факты бесхозяйственности в коммунах. Уже в первые годы в стране появились и кооперативы, и колхозы, и совхозы, и началась дискуссия о том, что мы сейчас называем многоукладностью сельской экономики.Политика, увы, не позволяла журналистам сохранить долго многоголосие мнений. И тогда в ход шел эзопов язык, сухой язык фактов, который подчас сильнее острой критики. Удивительно ли, что в довоенные годы часть редакторов газеты подверглась репрессиям.

С 1 февраля 1931 г. «Беднота» слилась с газетой «Социалистическое земледелие» в одну объединенную газету. Газета из партийной становилась органом Наркомзема, потом Минсельхоза, сменила название: сначала на «Социалистическое земледелие», затем на «Сельское хозяйство».

Тираж «Сельской жизни» достиг 10 млн экземпляров

– А когда газета получила название «Сельская жизнь»?

– Свое нынешнее имя «Сельская жизнь» получила в апреле 1960 года. Все возможности оттепели и периодического внимания власти к нуждам села журналистский коллектив использовал для «раскрутки» издания. На страницах газеты вновь появились живые люди деревни с их делами, достижениями и нуждами. Редакцию просто захлестнул поток писем — по тысяче и более в день. И власть, особенно местная, была вынуждена реагировать на обращения газеты.

Отмечу: сотрудники редакции были в основном из бедных крестьянских семей. «Отец из крестьян-бедняков, работал директором леспромхоза, мать – из крестьян». Юрий Дашков, зарубежный собкор газеты (1960-1973).

А еще газета сумела стать изданием для целой семьи. До сих пор у многих подписчиков «Селяночки» хранятся вырезки с советами по овощеводству и садоводству, вязанию и шитью, рыбалке и охоте, кулинарии и решению шахматных задач.

Удивительно ли, что «в нагрузку» к «Сельской жизни» сельчанам приходилось подписываться на другие непопулярные издания. Общий тираж газеты постоянно рос и превысил однажды 10 млн экземпляров, после чего был искусственно ограничен.

В 90-е гг. «Селяночка» снова оказалась на острие аграрных преобразований. К примеру, в декабре 1993 года «Сельская жизнь» устами авторитетных ученых вновь предупреждает руководство страны о губительности проводимого курса реформ. Вот мнение директора Аграрного института А.А. Никонова: «Село в очередной раз стало заложником политики. Включая общеэкономическую с «шоковой терапией», инфляцией и прочими реалиями последних лет. И дай Бог быстрее консолидироваться, образумиться, сосредоточиться на конкретных делах. Прежде всего программа должна ставить задачу самообеспечения России продовольствием…Надо создавать цивилизованный рынок. Причем без рыночного романтизма.

«Рынок надо регулировать»

Увы, к голосу видного ученого не прислушались. Ельцинское правительство наломало много дров.

На страницах «Сельской жизни»» шел правдивый, заинтересованный и квалифицированный разговор о многообразии форм хозяйствования на земле, недопустимости диспаритета цен на продукцию города и села, защите отечественного товаропроизводителя от недобросовестного импорта продовольствия.

Примечательно, что во время известных августовских событий 1991 года новый министр печати отверг предложения о закрытии газеты. А уж сам коллектив отверг указание властей об освобождении от занимаемого поста долголетнего главного редактора А.П.Харламова. И Александр Павлович потом еще 6 лет возглавлял коллектив.

Ныне «Сельская жизнь» живет трудно. Так же, впрочем, как и большинство ее подписчиков-сельчан. И по-прежнему редакционный коллектив старается быть верным традициям своих предшественников — служить интересам российского крестьянства.

Под крылом партии

– Интересно, а какова была эффективность выступлений «Сельской жизни» под крылом ЦК КПСС?

– В те годы критических статей газеты боялись – реакция сверху была резкой. Приведу копию (рассекречено) документа: «Постановление секретариата ЦК Коммунистической Партии Советского Союза «О статье «И за борт корма бросают», опубликованной в газете «Сельская жизнь». Учитывая большое народнохозяйственное значение вопроса, поднятого в статье газеты «Сельская жизнь» (21.12.1971 г.), поручить Госплану СССР (т. Байбаков Н.К.), Министерству рыбного хозяйства СССР (т. Ишков А.А.), Министерству сельского хозяйства СССР (т. Мацкевич В.В.), Министерству финансов СССР (т. Гарбузов В.Ф.) в трехмесячный срок разработать меры по расширению переработки и рациональному использованию рыбных отходов и доложить ЦК КПСС».

Хотели показательно наказать, но…

– Да, в те времена к выступлениям СМИ прислушивались, они были под надежной защитой Партии. После перестройки все изменилось. Я помню, какая была реакция на мою статью «Черный беспредел» (СЖ, №13,3-9.04.2014 г.) – в защиту племзавода в Ленобласти, на земли которого покусились именитые рейдеры, потребовавшие впоследствии через суд «показательно» наказать миллионными штрафами принципиального журналиста и главного редактора «Сельской жизни».

– Да, но правда восторжествовала. Во многом благодаря тому, что статью поддержали наши читатели, известные стране люди. Против рейдерского захвата земель племзавода в Ленобласти и ряде регионов твердо выступили в газете с Открытым письмом Президенту РФ 16 академиков РАН и 11 член-корров Россельхозакадемии (тогда еще существовала). Свою роль сыграло и Открытое письмо Союза животноводов России, ряда депутатов Госдумы, а также прямое обращение в суд сенатора, президента АККОР В. Плотникова и председателя АПР О. Башмачниковой. О случившемся был в курсе председатель аграрного комитета Совета Федерации Г. Горбунов, который обещал поддержку редакции.

Так что и теперь «Сельская жизнь» находит опору и поддержку.

Правда, в 2007-2008 годах был период, когда редакцию бессовестно унижали и позже вытурили из здания, которое строилось, в сущности, на наши деньги, или, точнее деньги наших читателей – газета тогда была сверхдоходной. Сколько субботников и воскресников отработали мы на той стройке. Иногда даже думается, что нам припомнили, как мы не соглашались с разгоном колхозов, припомнили, что были газетой ЦК КПСС. Кстати, понимание наших проблем мы находили у министра с/х А. Гордеева, он даже приезжал к нам. Но…А последующие аграрные министры совсем глухи к проблемам аграрного издания.

«Хлеб не от гайки откусывается»

В №1-2 15-21 января 2009 года газета опубликовала Обращение к Президенту РФ Д. Медведеву известных российских писателей-деревенщиков Валентина Распутина, Василия Белова, Владимира Крупина: «Над народной газетой нависла угроза банкротства из-за невозможности расплатиться за непомерно вздутую (в 2007 году в 20 раз! – Авт.) ФГУП «Пресса» Управделами Президента РФ арендную плату за помещения. А ведь когда-то издание ЦК КПССС наряду со многими центральными изданиями финансировало строительство нового корпуса на ул. Правды.

У «Сельской жизни» нет спонсора. Учредителями акционерами являются журналисты и ветераны редакции. Газета никогда не была политиканствующим печатным органом, даже в самые черные дни 90-х писала о работе и жизни крестьянских и фермерских хозяйств, сельскохозяйственных производственных кооперативов, потребительских обществ, которые кормят и работягу, и интеллигента, депутата и министра. Ведь хлеб не от гайки откусывается…Возрождение России пойдет с провинции, с глубинки, где еще крепки нравственные ценности семьи, жива высокая духовность. Крестьянство – главная опора страны. Уход из информационного поля «Сельской жизни» станет победой тех, кто желает гибели России. Негоже лишать людей от земли своего голоса. Нужно оказать газете поддержку» …

Сегодня этот призыв остается в силе.

– Шамун Мусаевич, тем не менее, в российской глубинке помнят и добром вспоминают «Сельскую жизнь». Я в «Селянке» печатался и работал спецкором с 2008 по 2015 годы. Помню в один рязанский колхоз (они еще не все уничтожены) приехал министр Гордеев. Свита 100 человек. Шум-гам. К главе хозяйства за интервью обратились корреспонденты «Сельской жизни» и одного очень известного столичного издания. Только услышав слова «Сельская жизнь», председатель отвела в сторону спецкора «СЖ» и выложила ему всю правду о делах хозяйства и всей отрасли.

Другой случай также глубоко тронул. Как-то, сидя в метро, развернул «Сельскую жизнь». Соседи, читавшие «Московский комсомолец», с удивлением уставились на название, а одна старушка чуть ли не расплакалась и воскликнула: «Неужели еще жива, родная, ведь мы по этой газете узнавали, как трудятся хлеборобы страны, как достается хлеб, а сейчас в киосках продают один гламур, журнал «Крестьянку» превратили в издание для светских львиц» …

Мы сильны поддержкой читателей

– Жива «Сельская жизнь» и не собирается сдаваться. Нам очень важна обратная реакция читателей. И нам пишут о своих делах, заботах из многих регионов России. Мы сильны селькоровской сетью, поддержкой читателей.20180227_161552

Кровь от крови деревни газета была с ней и остается, с верой в лучшую жизнь.

P.S. Редакция «Крестьянских ведомостей» поздравляет своих коллег по перу с юбилеем «Сельской жизни», газеты поистине народной, объективно и правдиво отражающей достижения и проблемы малых, средних и крупных хозяйств, переработчиков, личных подворий. Мы желаем творческих успехов в освещении непростого труда кормильцев Отечества, обеспечивающих продовольственную безопасность России. Сильное крестьянство – основа стабильности государства!

На снимках: главный редактор «СЖ» Ш. Кагерманов (в центре) с учеными; писатели-деревенщики, написавшие в трудный период «Сельской жизни» Обращение президенту РФ – Василий Белов, Валентин Распутин, Владимир Крупин»; «Сельскую жизнь» читают перед заседанием аграрного комитета Совета Федерации; «Сельская жизнь» на племзаводе «Ручьи» Ленобласти; иллюстрации из «Бедноты»

Автор: Александр РЫБАКОВ, спецкор «Крестьянских ведомостей», член редколлегии «Сельской жизни»

Россия. ЦФО > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 27 марта 2018 > № 2546429 Шамун Кагерманов


Россия. ЮФО > Агропром > zol.ru, 21 марта 2018 > № 2539228 Вениамин Кондратьев

Глава Кубани: АПК должен ориентироваться на долгосрочную перспективу

Сельское хозяйство Кубани должно ориентироваться на долгосрочную перспективу, а не на получение мгновенной выгоды, уверен губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев. О главных векторах развития АПК в регионе, о защите фермеров и планах региона по производству зерна, востребованного на внутреннем и мировом рынках, в интервью РИА Новости рассказал глава края.

— На прошлой неделе на Кубани прошел Всероссийский форум сельхозпроизводителей, в котором принял участие президент России Владимир Путин. Как вы оцениваете итоги форума, в каком направлении сегодня идет развитие сельского хозяйства в Краснодарском крае?

— Все те приоритеты в АПК, которые обозначил президент страны – развитие животноводства, переработка, поддержка фермерских хозяйств – являются векторами развития сельского хозяйства в Краснодарском крае.

Мы сегодня говорим о том, что развитие сельского хозяйства должно быть ориентировано на долгосрочную перспективу, а не на получение мгновенной выгоды. Поэтому, и это прописано в стратегии социально-экономического развития региона до 2030 год, акцент делается на глубокую переработку, на производство качественного готового продукта.

В целом в 2018 году на поддержку АПК будет направлено свыше семи миллиардов рублей.

Мы делаем ставку на развитие молочного животноводства, через 12 лет край должен выйти на цифру в 2 миллиона 100 тысяч тонн молока в год – и это реализуемая цель. Кубань сохраняет второе место в стране по производству молока в сельхозорганизациях, мы лидируем по переработке продукции.

Почти 40% всего произведенного на Кубани молока приходится на малые животноводческие фермы. Это во многом результат работы региональной программы по созданию семейных ферм. За последние три года 33 хозяйства получили гранты, объем финансирования составил более 375 миллионов рублей.

Кроме того, сегодня мы активно субсидируем качественное обновление поголовья крупного рогатого скота в регионе. За последние три года на приобретение "молодняка" выделили больше 125 миллионов рублей. Еще 340 миллионов рублей получили племенные хозяйства края. Такую же сумму мы предусмотрели и в этом году.

Безусловно, учитывая географическое расположения края, наличие нескольких морских портов, растениеводство всегда было и остается по сей день самым рентабельным и, соответственно, привлекательным направлением в региональном АПК. Сейчас в регионе активно набирает темпы посевная кампания, нам бы хотелось, как минимум, повторить успех прошлого года по урожаю зерновых.

— В ходе пленарного заседания президент отметил, что рассчитывает на поддержку региональных властей в защите фермеров от недобросовестной конкуренции со стороны крупных компаний и любых форм давления. Какие действия будут предприняты руководством региона в этой связи и в какие сроки?

— Защита интересов фермеров, поддержка малых форм хозяйствования – это именно то, чем в первую очередь начала заниматься моя команда три года назад. Вспомните, был даже период, когда говорили, что Кондратьев ведет слишком агрессивную политику в отношении агрохолдингов, выдавливает их с рынка. Поймите меня правильно, места на рынке хватает всем – и агрохолдингам и мелким сельхозтоваропроизводителям, каждый должен занимать свою нишу. Но что такое агрохолдинг? Максимальное количество земли и максимальная автоматизация производства. Он не может трудоустроить всех на селе. А фермер себя в первую очередь себя и свою семью обеспечит, да и соседям работу даст. Не говоря уже о том, что малые хозяйства гораздо более гибкие, им проще подстраиваться под постоянно меняющийся рынок. В целом на долю фермеров приходится почти 40% произведенной в регионе продукции. В прошлом году они получили более 1,2 миллиарда рублей господдрежки, в 2018 – мы увеличили эту сумму еще на сто миллионов.

Безусловно, в одиночку с агрохолдингами фермер конкурировать не сможет – при любых мерах господдержки в условиях рынка это просто нереально. Поэтому мы постоянно говорим нашим небольшим сельхозтоваропроизводителям – объединяйтесь, создавайте кооперации, союзы. И вам так будет легче выйти на рынок, и нам, со своей стороны – вас поддержать. Сейчас в крае зарегистрировано 136 потребительских кооперативов, на их развитие будет выделено порядка 315 миллионов рублей. Речь идет о двух программах грантовой поддержки кооперативов – федеральной для действующих кооперативов с компенсацией понесенных затрат до 60%, и краевой – для начинающих с компенсацией до 90%. В целом, в ближайшие три года на развитие сельхозкооперации в крае планируется направить около 1 миллиарда рублей.

Кроме того, мы прилагаем максимальные усилия для того, чтобы продукция фермеров была доступна жителям края. Большой популярностью пользуются ярмарки выходного дня, они работают по всей Кубани. И сейчас мы хотим сделать так, чтобы подобные фермерские рынки действовали постоянно, а не два раза в неделю, чтобы рядом с жилыми комплексами появлялись фермерские дворики.

— В крае действует федеральная программа "Развития сельских территорий". Вы отмечали, что она имеет особое значение для региона, учитывая, что 46% населения Краснодарского края проживает в сельской местности. Какие задачи программа поможет решить в текущем году?

— В 2018 году планируется построить шесть тысяч квадратных метров жилья, жилищные условия смогут улучшить 75 семей. Конечно, нуждающихся гораздо больше, но постепенно мы этот вопрос решим. Всего за время действия программы поддержку уже получили почти три с половиной тысячи семей, построено более 250 тысяч квадратных метров жилья.

Также в регионе проводится большая работа по социальному и инженерному обустройству сельской местности. По госпрограмме уже построены тысячи сетей коммуникаций, открыто множество спортивных площадок, два родильных дома, офисы врачей общей практики, несколько школ.

В 2018 году планируется построить 65 километров газопроводов, 5 спортивных площадок и 5 офисов врачей общей практики.

Нам сегодня важно создать такие условия жизни на селе, чтобы, прежде всего, молодежь после учебы захотела туда вернуться. И это должна быть не только квалифицированная, высокооплачиваемая работа. Уровень жизни в целом не должен уступать городскому.

— Как будет развиваться селекция и семеноводство в крае в последующие годы? Какие задачи стоят перед отраслью и как их планируется решать? Как будет решаться вопрос о замещении импортных семян сахарной свеклы?

— Краснодарский край остается ведущим регионом России по производству семян сельхозкультур. 100% площадей под пшеницу и ячмень у нас всегда засеяны семенами кубанской селекции. И сейчас важно достичь таких же показателей по другим культурам, и особенно – по сахарной свекле. Сегодня в основном поля засеваются гибридами иностранной селекции, эту ситуацию мы постепенно меняем. Так, в прошлом году впервые аграриями выдавались субсидии на возмещение агротехнологических работ, обеспечивающих увеличение производства овощей и семян сельскохозяйственных культур, в том числе и семян сахарной свеклы.

В 2017 году сумма составила более 150 миллионов рублей, в этом году за счет средства краевого бюджета объем финансирования увеличен до 190 миллионов рублей. Кроме того, поддержка на приобретение элитных семян в текущем году составит более 75 миллионов рублей.

Средства выделяются и на развитие сельхознауки – почти полмиллиона рублей предусмотрено на исследовательские работы в семеноводстве по производству гибридов сахарной свеклы в Краснодарском крае.

— Кубань лидирует по производству пшеницы, риса, сахарной свеклы, тепличных овощей и винограда. Почти половина всех российских ягод и фруктов производится в Краснодарском крае. Какие результаты предполагается достигнуть по итогам текущего года?

— В 2017 году доля Краснодарского края в общероссийском объеме производства пшеницы составила более 10%, риса – почти 75%, сахарной свеклы – 20%, овощей – 5,4%.

В этом году мы должны не только удержать достигнутые позиции, но и сделать еще один шаг вперед – стабильно получать конкурентоспособное и качественное зерно всех сельхозкультур, востребованное как на внутреннем, так и мировом рынке.

В целом, для проведения весенних полевых работ в сельскохозяйственных организациях есть всё необходимое – минеральные удобрения, средства защиты, ГСМ.

Что касается садоводства, то здесь также стоит задача значительно увеличить валовое производство продукции, предложить качественную альтернативу импортным товарам. Мы уже выращиваем 40% всех российских яблок, это хорошие показатели, но потенциал у края значительно больше.

Сейчас планомерно переходим на закладку садов интенсивного типа с высокой урожайностью и качеством продукции. В этом году начинает действовать новая для края программа "Малый сад", аграриям выделят свыше 100 миллионов рублей. Субсидию можно будет получить при закладке интенсивного сада площадью до трех гектаров.

И, конечно, нам важно не просто вырастить достаточное количество продукции, ее нужно где-то хранить, перерабатывать. Сегодня, кстати, многие садоводы объединяются на стадии строительства современных фруктохранилищ, а также установки оборудования для товарной доработки плодов и линий по сортировке, калибровке и упаковке фруктов.

В этом году на поддержку садоводов выделено 500 миллионов рублей. Это более чем на 110 миллионов больше, чем в прошлом году.

Россия. ЮФО > Агропром > zol.ru, 21 марта 2018 > № 2539228 Вениамин Кондратьев


Казахстан. Афганистан. Россия > Агропром > oilworld.ru, 21 марта 2018 > № 2537944 Дмитрий Пампур

Казахстан постепенно теряет свою позицию поставщика муки в Афганистан и становится поставщиком сырья.

Казахстан традиционно занимает лидирующую позицию на мировом рынке экспортеров пшеничной муки. Однако в текущем сезоне участники рынка столкнулись со значительными логистическими сложностями, которые препятствовали стабильной работе данного сектора рынка. О наиболее актуальных проблемах и перспективах казахстанского рынка зерна и продуктов переработки АПК-Информ рассказал директор ТОО«Фирма Диканшы» Дмитрий Пампур.

- Дмитрий Сергеевич, какие особенности и ключевые проблемы на казахстанском рынке пшеничной муки в текущем сезоне Вы могли бы выделить?

- В последние несколько сезонов одной из ключевых проблем в Северном Казахстане было недостаточное количество предложений пшеницы 3 класса с высокими качественными характеристиками, соответственно многие производители пшеничной муки перешли на изготовление готовой продукции более низкого качества с ориентацией на рынок Афганистана. Естественно, в сегменте пшеничной муки зафиксировалось усиление конкуренции, а также сужение покупательского сектора, так как большинство поставок муки осуществляется в направлении Афганистана. Конечно же, небольшие объемы готовой продукции экспортируются в Россию, Узбекистан, Таджикистан и Китай, но данные экспортные партии минимальны.

- С какими сложностями приходится сталкиваться при работе с афганским потребителем? Какие особенности экспорта в данный регион Вы смогли бы выделить? Как они изменились за последние несколько сезонов?

- Учитывая то, что основной экспортный поток муки отгружается в Афганистан, это оказало существенное влияние на ценообразование. Так как количество предложений муки казахстанского происхождения было достаточно высоким, афганские потребители начали постепенно снижать цены спроса на продукцию, что в конечном итоге отразилось на маржинальности казахстанских мукомолов.

В текущем сезоне афганские покупатели разобрались в логистике доставки муки из Казахстана, сделали для себя выводы и начали использовать толлинг (от англ. toll «пошлина» — переработка иностранного сырья с последующим вывозом готовой продукции. -Прим. авт. ): завозить пшеницу казахстанского происхождения в Узбекистан, арендовать мельницы, производить муку самостоятельно и перевозить готовую продукцию в Афганистан. Казалось бы, схема достаточно трудоемкая, но в текущих экономических условиях она окупается и становится выгодной вследствие отсутствия транзитной пошлины из Узбекистана в Афганистан. Также афганские потребители покупают сырье, а не готовый продукт, и соответственно добавленную стоимость за переработку оставляют себе, становясь и мукомолами, и трейдерами одновременно. Таким образом, Казахстан постепенно теряет свою позицию основного поставщика муки в Афганистан и становится поставщиком сырья.

На сегодняшний день производство муки в Казахстане выживает за счет экспорта готовой продукции в Афганистан. Однако мы помним те времена, когда Казахстан уходил с афганского рынка по причине того, что Афганистан начал активно закупать муку и пшеницу из Пакистана. Хотя на данном этапе сложная политическая ситуация между Афганистаном и Пакистаном играет на руку казахстанским трейдерам, и поставки муки казахстанского производства за последние сезоны существенно увеличились, риск возвращения Пакистана на афганский рынок муки сохраняется.

- Насколько в текущем сезоне ощущается конкуренция со стороны РФ, и оказывает ли это влияние на ценообразование в Казахстане?

- Рекордный урожай пшеницы в РФ привел к беспрецедентно массовому ввозу российского зерна в приграничные зоны Казахстана, что оказывало существенное давление на цены. Однако уже к концу декабря 2017 года в Казахстане ужесточили контроль за ввозом пшеницы из РФ, и на сегодняшний день потоки ввозимой пшеницы российского происхождения значительно уменьшились, особенно зерновой, которую ввозили нелегально, без оплаты НДС. Благодаря контролю над этой ситуацией цены на пшеницу 4 и 5 класса с начала 2018 г. на внутреннем рынке Казахстана начали постепенно повышаться.

- В 2017/18 МГ проблемой аграрного сектора Казахстана является логистика. Какие ключевые сложности Вы могли бы выделить?

- В начале осени появился активный спрос на казахстанский ячмень, и большинство представителей экспортно-ориентированных компаний начало заключать контракты на поставку данной зерновой культуры в Иран через порт Актау. Эта ситуация вызвала транспортный коллапс: огромное количество вагонов скопилось в порту Актау в ожидании выгрузки. Следом, как цепная реакция, из-за того, что отсутствуют государственные зерновозы, частные компании убрали свои вагоны-зерновозы из оборота общего пользования и начали самостоятельно перевозить продукцию. В дальнейшем дефицит вагонов-зерновозов повлек за собой нехватку крытых вагонов, так как участники рынка начали перевозить зерно и другие сельхозкультуры уже в крытых вагонах. Соответственно, казахстанские операторы рынка столкнулись с дефицитом всех вагонов, который сохраняется и до сих пор.

Проблему с логистикой усугубил и высокий урожай зерновых культур в России: российским участникам рынка не хватало вагонов для перевалки зерна как внутри страны, так и на экспорт, и они изъяли из пользования ранее арендованные Казахстаном вагоны.

Все эти факторы создали сложную логистическую проблему, и в ряде случаев отсрочка выгрузки зерна варьировалась в пределах 2-3 месяцев, что существенно осложняло работу участников рынка.

- В последние несколько сезонов Казахстан наращивает производство масличных культур? Какие из них пользуются наиболее высоким спросом в текущем сезоне?

- Основными особенностями текущего сезона стали высокий спрос на рапс и планомерное повышение цен на него, а также низкий спрос на лен масличный со стороны ЕС и невысокие цены на него, которые зафиксировались на уровне более низком, чем в сезоне-2016/17.

- Какие реформы и нововведения произошли в агарном секторе Казахстане в последнее время?

- В конце 2017 г. произошли изменения в налоговом законодательстве Казахстана в отношении сельхозпроизводителей и переработчиков, следствием которых явилось уменьшение государственной помощи производителям. Возможно, для ряда участников рынка данный фактор негативно скажется на их финансовом состоянии, однако перерабатывающая отрасль не должна существовать только за счет дотаций.

- Влияют ли на работу казахстанских участников рынка взаимоотношения РФ и Украины в текущем сезоне?

- Политические проблемы во взаимоотношениях Украины и России мешают нормальной работе казахстанских компаний. К примеру, доставить сельхозтехнику из Украины на сегодняшний день очень сложно, а иногда практически невозможно вследствие проблем с транзитом через Россию. Потому мы вынуждены искать и покупать более дорогое, но зачастую менее качественное оборудование.

- Какие меры стоит предпринять правительству для улучшения бизнес-климата в стране?

- Необходимо привлечение серьезных инвестиций в развитие логистической структуры и в первую очередь – в увеличение количества подвижного железнодорожного состава.

2017/18 МГ показал, что на сегодняшний день мы столкнулись с большой проблемой – при заключении контрактов на поставку муки у нас нет уверенности в том, что мы сможем в срок исполнить свои контрактные обязательства. Сложно поддерживать хорошие уровни продаж, если ты не можешь в срок отгрузить законтрактованный товар.

- В завершение благодарю Вас за содержательную беседу и прошу рассказать о планах компании на ближайшую перспективу.

- В первой половине 2018 г. мы надеемся на продолжение стабильного спроса на муку со стороны Афганистана. Однако, прогнозируя в среднесрочной перспективе уменьшение доходности от производства муки пшеничной, наша компания планирует, во-первых, увеличить объем продаж зерна пшеницы, а также других зерновых, зернобобовых и масличных культур. Вторым интересным для себя направлением мы считаем производство цельнозерновой муки из других зерновых культур, таких как полба, овес, ячмень, благо необходимое для этого оборудование у нас имеется. Сейчас все большее количество людей начинает интересоваться здоровым питанием: данный сегмент покупателей готов оплачивать производителям продуктов добавочную стоимость за возможность питаться более сбалансированно и качественно. В то же время, имеющаяся на прилавках казахстанских магазинов продукция с надписями на упаковке «Bio», «Organic» (в основном российского производства) зачастую не только не является органической в подлинном смысле этого понятия, но и стоит на порядок дороже обычной, «неорганической» продукции. И здесь, в сотрудничестве с сертифицированными казахстанскими производителями настоящей органической продукции, мы видим для себя новые горизонты развития, ориентируясь как на внутренний, так и на европейский рынок. Сложности на рынке меняют сам рынок, но когда закрываются одни двери, всегда открываются другие. Нужно внимательно следить за состоянием экономики, не быть консервативными, меняться вместе с рынком и искать новые возможности для развития.

Беседовала Полина Калайда

Справка

ТОО «Фирма Диканшы» было основано в декабре 2001 г. и является одним из стабильно работающих и динамично развивающихся предприятий на зерновом рынке Северо-Казахстанской области.

Сегодня бренд ТОО «Фирма Диканшы» объединяет ряд направлений деятельности: трейдинг зерновых/масличных культур, а также продуктов их переработки, оказание логистических услуг в страны ближнего и дальнего зарубежья. Производство оснащено оборудованием, позволяющим отгружать продукцию в различной упаковке (мешки, BigBag) автомобильным и железнодорожным транспортом (зерновозы, крытые вагоны), как с имеющегося на территории предприятия ж/д тупика, так и с элеваторов и мест выгрузки по всей территории Республики Казахстан.

Казахстан. Афганистан. Россия > Агропром > oilworld.ru, 21 марта 2018 > № 2537944 Дмитрий Пампур


Россия > Агропром. Финансы, банки > oilworld.ru, 21 марта 2018 > № 2537942 Дарья Снитко

"Развитие потребления шротов внутри России снизит риски для производителей и повысит их рентабельность" - Дарья Снитко.

АПК в России сегодня нацелен не только на удовлетворение потребностей страны в сельскохозяйственной продукции, но и активно участвует в наращивании экспортного потенциала страны, а масличные культуры и продукты их переработки, всегда являлись важной составляющей экспорта нашей страны. О проблемах, стоящих перед масложировой отраслью России, о том, какая культура является основой экспортного потенциала страны, о необходимости поддержки государства для развития инфраструктуры, в интервью OIlWorld.ru с Начальником Центра экономического прогнозирования АО «Газпромбанк» Дарьей Снитко.

Дарья, каковы, на сегодняшний день, ваш взгляд, основные проблемы в масложировой отрасли России?

Главные и общие проблемы масложирового сегмента – инфраструктурные ограничения и неэффективность операционных процессов. Выращивание масличных для России является традиционным и достаточно рентабельно. Рынок развитый, с высокими показателями потребления как масла, так и продуктов переработки, в том числе на непищевые цели. Однако, есть ряд проблем с дисбалансом, который не позволяется аграриям и переработчикам получать адекватную доходность. Прежде всего, не развитый рынок подсолнечного и рапсового шрота, из-за чего рентабельность переработки этих масличных зависит только лишь от внешнего спроса на соответствующие масла, что делает компании подверженными конъюнктуре мировых цен, волатильности курсов валют и тому подобных вещей. Развитие потребления шротов внутри России снизит риски для производителей и повысит их рентабельность. Для реализации этой задачи требуется развитие кормопроизводства с опорой на местную кормовую базу, а не только лишь импортные технологии кормления.

Второе, это неразвитость технологий выращивания сои в основном регионе специализации для этой культуры – на Дальнем Востоке. По моему мнению, потенциал роста валового сбора сои сосредоточен именно в развитии технологий (которые уже активно внедряются в ЦФО, например) на Дальнем Востоке, благодаря которым на тех же посевных площадях будет выращиваться больше.

И инфраструктура – что вырастили, вывозить не можем. Причем 2017 г. показал, что проблема присутствует во всей цепочке – взаимодействие операторов и перевозчиков, хранение, наличие услуг на аутсорсинге. Всю экспортную цепочку, особенно если это касается масла, отличает неэффективность организации процессов, но рост объемом породит конкурентность в сервисном сегменте, что окажет положительное воздействие на качество и цену услуг. В страны Ближнего Востока российское масло поступает через Черноморские пути, а каспийские маршруты не работают. Огромный потенциал есть у речных перевозок по Волге, но пока эта инфраструктура почти не эксплуатируется.

Также есть ряд вопросов относительно эффективности работы компаний по управлению рисками. Отрасль отличает использование оборотных ресурсов для закупки семян для переработки, что предполагает работу с банками по таким продуктам как факторинг, краткосрочное кредитование, использование механизмов хеджирования. В этой области, даже если сравнить компании-лидеры и прочие средние компании, потенциал внедрения технологий управления рисками огромен.

Давайте поговорим про подсолнечник, как основную масличную культуру в России. По итогам последних двух сезонов валовой сбор подсолнечника в России составляет 10-11 млн тонн. По вашему прогнозу, каким будет его валовой сбор в России и за счет каких факторов может вырасти? На сколько возрастут посевные площади под подсолнечник/масличные через 5-10 лет?

Я не ожидаю существенных изменений в посевных площадях подсолнечника, и пока нет оснований предполагать, что площади под культурой перевалят за 8 млн га. Вот какой-нибудь новый проект или специальная программа развития Поволжья могли бы стать фактором расширения посевных площадей под культурой. Напомню, что именно в Поволжье сосредоточен основной массив неиспользуемой пашни России, но аграрии не спешат вводить их в оборот, поскольку спрос на продукцию в регионе не растет, а внешний ограничен проблемами вывоза на экспорт.

Россия и Украина входят в топ стран-производителей подсолнечника на мировом рынке, и последние пару десятилетий Украина, несомненно, лидировала. Какой, на ваш взгляд, предел по валовому сбору подсолнечника культур у этих стран? Есть ли шансы у России обойти Украину в ближайшей перспективе?

Я бы так вопрос не ставила. Украина имеет ряд неоспоримых преимуществ – плечо доставки масла на мировой рынок меньше, а, следовательно, цена конкурентнее. России даже может быть и не стоит гнаться за объемом валового сбора подсолнечника, т.к. культура прихотливая к условиям почвы. Мне кажется, основной потенциал России сосредоточен в выращивании рапса на переработку и экспорт.

Для развития экспортного потенциала нашей страны, на который держит курс российский АПК, необходимо развивать портовую инфраструктуру, транспортную и складскую логистику. Какие шаги на ваш взгляд, необходимо предпринять крупным экспортерам и отраслевым союзам, чтобы получить гос. поддержку?

Нужна отдельная программа развития инфраструктуры для АПК, может быть межведомственная, а не в рамках бюджета госпрограммы развития сельского хозяйства. Развитие перевалочных мощностей, системы элеваторов требует стимулирования инвестиций. Также остро стоит вопрос, связанный с инвестициями в мелиорацию (улучшение качества почв, орошение) на базе существовавшей государственной инфраструктуры, который может быть решен с использованием механизмов государственно-частного партнерства.

Дарья, давайте немного поговорим о мировом рынке. На данный момент порядка 20% мирового рынка растительных масел идет на производство биотоплива. Что, на ваш взгляд, произойдет с мировым рынком растительных масел, если страны, которые поддерживают биотопливо, прекратят субсидировать данную отрасль?

Я думаю, что ближайшие годы темп роста спроса на масло со стороны биотопливного рынка будет существенно ниже, чем в предыдущие годы. Субсидировать отрасль страны вряд ли прекратят, по крайней мере таких прецедентов пока не было. Но интерес к биотопливу немного спал, в том числе на фоне снижения цен на нефть и соответственно, стоимости топлива.

Расскажите, пожалуйста, о тенденциях на мировом рынке растительных масел. Каковы ваши прогнозы по ценам на основные растительные масла на текущий сезон?

По ряду индикаторов видно, что цены на масла должны расти на мировом рынке. В отличие от зерна, в балансе масла нет высоких запасов, а спрос продолжает расти. Но, как и в прогнозе для любых других сырьевых товаров, называть какой-то конкретный ценовой уровень не хотелось бы.

Россия > Агропром. Финансы, банки > oilworld.ru, 21 марта 2018 > № 2537942 Дарья Снитко


Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 21 марта 2018 > № 2537934 Дмитрий Востриков

Исполнительный директор Ассоциации «Руспродсоюз» Дмитрий Востриков — о перспективах вывоза за границу сельхозпродукции.

"Сырой экспорт"

Сегодня мы наблюдаем рост производства сельскохозяйственной продукции и одновременно превалирование темпов роста экспорта над импортом. Благоприятное влияние на рыночную ситуацию оказывает расширение программ государственной поддержки агропромышленного комплекса.

Россия отправляет сельскохозяйственную продукцию более чем в 60 стран мира. Четверть приходится на страны СНГ, в Восточную Азию идет 19% поставок, в Африку — около 17%, в страны Европы — 12%. Основным сельскохозяйственным экспортным товаром сейчас по-прежнему остается зерно — на него приходится 40% всех поставок продукции АПК за рубеж. По прогнозам экспертов, в текущем сезоне Россия сможет вывезти за границу около 45–47 млн т зерна. Одну из лидирующих позиций в структуре экспорта продукции АПК занимают рыба и морепродукты (около 18%) — поставки этого товара за рубеж в 2017 году составили более 1,5 млн т.

Получается, что Россия вывозит и продает за границей главным образом не готовую продукцию, а сырье. Мы поставляем за рубеж более 64 млн тпродуктов, но только 10% из них уже переработанны. Хотя по многим категориям таких товаров отечественные производители способны значительно расширить экспортные поставки. Речь идет, например, о соевом масле, сахаре, соли, кондитерских изделиях и муке.

Но отечественные товары имеют довольно низкую цену на мировом рынке — это самая главная проблема. Однако развивать экспорт готовых продуктов все-таки необходимо, ведь это позволит реализовать товары на новых рынках, что даст дополнительный доход для производителей и будет стимулировать дальнейший рост производства. Технологии для этого в стране есть, их только нужно научиться грамотно применять — эта задача должна быть решена в самые короткие сроки.

Как этого достичь? Наиболее быстрый путь — за счет мер государственной поддержки. В России действует немало программ помощи по развитию экспорта. Соответствующие проекты есть у Минпромторга, Минсельхоза, Российского экспортного центра. Но программы поддержки необходимо переориентировать именно на переработанную продукцию, а не на сырье.

Кроме того, российским экспортерам нужно задуматься о том, как сделать отечественную продукцию востребованной на внешних рынках, обратить внимание на мировые тенденции. С ростом городского населения продукция быстрого приготовления сегодня становится очень популярной во всем мире — и отечественные предприятия уже начинают выпускать такие товары, удовлетворяя растущий спрос. Нет сомнений, что в будущем эта тенденция только усилится.

Еще один глобальный тренд — это ориентация на продукты, обогащенные витаминами. Зарубежный рынок такой продукции в последнее время демонстрирует хорошие показатели роста, ежегодно увеличиваясь на 15–30%. Это говорит о том, что современный покупатель хочет употреблять продукты повышенной физиологической ценности. Например, разнообразные снеки, заменяющие полноценный прием пищи, и тому подобное. Российские производители, ориентированные на экспорт, несомненно, должны это учитывать.

Автор — исполнительный директор Ассоциации «Руспродсоюз»

Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 21 марта 2018 > № 2537934 Дмитрий Востриков


Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 16 марта 2018 > № 2534591 Марина Петрова

Мнение. Мы зависим от белорусского молока.

В России производят недостаточно молока, заявил зампредседателя правительства РФ Аркадий Дворкович. Дефицит составляет 25%. Генеральный директор Petrova Five Consulting Марина Петрова рассказала в интервью ПРОВЭД, как эту проблему можно исправить и сколько времени на это уйдет.

– Действительно ли мы производим лишь три четверти нужной продукции?

– Да, действительно недостаток молока-сырья является одной из важнейших проблем, тормозящих развитие российской молочной отрасли. По данным Росстата, в 2017 году было произведено 31,1 млн тонн молока, но эти цифры включают молоко из личных подсобных хозяйств, которые не идут в последующую переработку. Поэтому правильнее говорить о производимых объемах товарного молока.

В России доля товарного молока составляет 57%, и по итогам прошлого года было произведено 18 млн тонн, а для самообеспечения требуется порядка 50 млн тонн товарного молока (это соответствует объему производимого в РСФСР молока в 1990 году). Эту цифру подтверждает и расчет медицинской нормы потребления молока и молочной продукции – сегодня россияне потребляют на 40% меньше молока и молочной продукции, чем предполагает медицинская норма.

Сейчас недостаток молока-сырья компенсируется импортом как сухого молока, которое идет в последующую переработку, так и готовой продукции – сыра и сливочного масла.

– Насколько достижимы планы довести производство молока до нужного уровня за год? Что для этого нужно?

– Безусловно, за один год невозможно нарастить объемы производства молока до нужного уровня. Даже до 40 млн тонн, о которых говорил Дворкович.

Это связано с тем, что после строительства и закупки скота должно пройти 2 года до первой дойки, а значит – даже если сейчас увеличить объемы государственной поддержки, «рывок» мы получим только через 3 года. Кроме того, необходимо коров обеспечить достаточным объемом кормов, а это значит – ввести земли в оборот, а это также занимает порядка 3 лет.

Молочная отрасль тем и сложна, что вырубить коров от недостатка финансирования быстро, а для того, чтобы восстановить хозяйство и получить снова новое молоко, потребуется значительное время. При текущем уровне государственной поддержки и сохранении эмбарго Россия сможет наращивать объемы производства сырого молока темпами 2-3% в год.

Изменение ситуации возможно только в случае кратного увеличения объемов государственной поддержки, снижения процентной ставки для всех производителей молока, исключения лимитирования объемов льготного кредитования и развития инфраструктуры села. Кроме того, важным моментом является зависимость России от зарубежного скота, оборудования (включая сельхозтехнику, доильное оборудование, оборудование для переработки, упаковочное и лабораторное, даже тесты на антибиотики), премиксы, ветеринарные препараты, моющие средства.

Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 16 марта 2018 > № 2534591 Марина Петрова


Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 15 марта 2018 > № 2537918 Владимир Петриченко

Российские аграрии будут подходить к производству зернобобовых более взвешенно – «ПроЗерно».

Наблюдающаяся в последние годы тенденция бурного развития мирового рынка зернобобовых культур и усиление конкуренции в данном сегменте позволяют говорить о том, что бобовые постепенно утрачивают статус нишевых культур и становятся «полноправными участниками» мировой торговли зерном. О том, насколько данное утверждение справедливо для России, и других аспектах текущего состояния данного сегмента российского рынка АПК-Информ рассказал генеральный директор компании «ПроЗерно» Владимир Петриченко.

- Владимир Викторович, в последние годы в мире растет интерес к зернобобовым культурам, что стимулирует производителей к наращиванию объемов их производства. Насколько данная тенденция характерна для России?

- Это действительно так, и определение «рост интереса» даже не в полной мере описывает тенденции, происходящие в последние годы в производстве российских зернобобовых. В качестве примера можно привести ситуацию с ключевой для России зернобобовой культурой – горохом, объемы производства которого позволяют в настоящее время говорить о том, что он уже перестал быть для РФ нишевой культурой. Так, в 2017 г. в стране было произведено почти 3,3 млн. тонн данной зернобобовой, что превысило указанный показатель по такой традиционной зерновой культуре, как рожь (2,55 млн. тонн). И я уверен почти на 100%, что и в ближайшие годы подобное соотношение сохранится.

Россия: производство зернобобовых, тыс. тонн

2013

2014

2015

2016

2017

Изменение в 2017 к 2016

Изменение в 2017 к 2016, %

Посевная площадь, тыс. га 

Зернобобовые

1 979

1 597

1 588

1 753

2 222

469

26,8

горох

1 110

960

942

1 072

1 328

256

23,9

Урожайность, ц/га 

Зернобобовые

10,3

13,8

14,8

16,8

19,2

2,4

14,3

горох

12,2

15,7

18,2

20,5

24,7

4,2

20,6

Валовой сбор 

Зернобобовые

2 037

2 196

2 357

2 943

4 265

1 322

44,9

горох

1 350

1 503

1 716

2 199

3 286

1 087

49,4

- Чем объясняется подобный рост интереса российских аграриев к производству зернобобовых?

- Прежде всего, отмечу, что рост данного интереса отчетливо просматривается на протяжении как минимум предыдущих 3 сезонов и лишь в 2017/18 МГ данная тенденция несколько замедлилась. Так, в указанный период тот же горох демонстрировал просто великолепные коммерческие результаты – цены держались в диапазоне $250-300 за тонну на базисе FOB (малая вода), даже доходя иногда до $400 за тонну. Этот факт 3 года подряд воодушевлял агрария и стимулировал его к дальнейшему наращиванию объемов производства, которые по гороху выросли примерно в 1,5 раза, а в целом по зернобобовым – на 45%.

Правда, как я отметил, в текущем сезоне в силу ряда причин все выглядит несколько иначе. Вместе с тем, произведенный в 2017/18 МГ в России объем зернобобовых культур неправильно было бы называть «перепроизводством», точнее, следует говорить о неготовности мирового рынка к столь высокому производству и, соответственно, предложению.

- Как эта неготовность отразилась на экспорте российских зернобобовых в текущем сезоне?

- Основным покупателем данной продукции у России традиционно является Турция, которая, в принципе, сохраняет достаточную заинтересованность в закупках, в первую очередь по причине более дешевой и удобной логистики. Но вот следующие три страны в рейтинге топ-импортеров – Индия, Пакистан и Бангладеш, видя растущее предложение зернобобовых на мировом рынке, по сути, объявили «таможенную войну», выразившуюся в повышении ввозных пошлин до фактически запретительного уровня. Прежде всего, это касается Индии, которая с октября по февраль повышала ввозные пошлины на горох, нут и чечевицу с 10% до 40-50% и, похоже, не планирует останавливаться в данном вопросе.

Введение подобного уровня пошлин фактически основным покупателем стало сильным ударом не только по России, но и по всему мировому рынку зернобобовых в целом. Это фактически обрушило мировые и внутренние цены на данную продукцию, что стало не очень приятным сюрпризом для российских аграриев в условиях продолжающегося роста производства. В итоге внутренние цены на горох в России в текущем сезоне составляют $180 за тонну, что гораздо ниже изначальных ожиданий производителей зернобобовой.

- Говоря о ключевых тенденциях российского рынка зернобобовых, основной акцент Вы делаете на горохе. Касаются ли вышеприведенные тенденции других сегментов данного рынка?

- Если говорить о нуте, то касаются в полном объеме. Нут в последние годы был для российских производителей не просто прибыльным, а сверхприбыльным. Но те же торговые барьеры на мировом рынке привели к снижению в 2017/18 МГ внутренних цен на него с 65 до 30-40 тыс. руб/т.

Что касается чечевицы, то это очень тонкий сегмент, да и ее доля в общем производстве российских зернобобовых не превышает 2%. Скорее следует отметить рост производства такой культуры, как люпин, который в определенной мере сдерживается сложностями с его переработкой. Тем не менее, производство люпина в России также растет, пусть и не такими взрывными темпами, как гороха.

- Сохранится ли понижательный тренд текущего сезона в 2018/19 МГ или все же можно рассчитывать на какие-то позитивные изменения?

- Как это ни странно, но пока в планах будущего сева, которые регионы предоставили в Минсельхоз, в 2018 г. предусмотрено увеличение посевных площадей под зернобобовыми. Скорее всего, какое-то увеличение действительно произойдет, но оно вряд ли будет слишком существенным. Производитель будет более взвешенно подходить к данному вопросу, базируясь, в первую очередь, на себестоимости производства. Существует определенная конъюнктурная неудовлетворенность имеющимся уровнем цен, что, несомненно, снизит рекордные темпы последних лет.

- Имеется ли в условиях нынешних проблем на экспортном рынке потенциал для развития внутренней переработки и потребления зернобобовых в России?

- В последние годы потребление зернобобовых, как и зерновых, культур в России также растет, что обусловлено развитием отечественного животноводства. Так, только за последний год производство мяса в РФ увеличилось на 4,7%, яиц – на 2,8%. Такие же темпы роста могут сохраниться и в 2018 г., что одновременно повлечет за собой увеличение потребления кормовых зерновых, в т.ч. и зернобобовых.

Но, в лучшем случае, этот рост по итогам года составит порядка 5%. А если учитывать, что в 2017 г. в целом производство зернобобовых в России выросло примерно на 45%, а гороха – почти на 50%, то следует вести речь в основном не о росте внутреннего потребления, а об ожидаемом увеличении экспортного потенциала, который по итогам года может возрасти с 1 млн. тонн до примерно 1,6 млн. тонн, из которых 1,3-1,4 млн. тонн составит горох.

Учитывая же растущие переходящие запасы, в целом Россия должна была бы экспортировать около 1,8 млн. тонн данной продукции, то есть почти в 2 раза больше прошлогоднего уровня. Но вряд ли этого удастся добиться в условиях уже упомянутой «таможенной войны».

- Может ли Россия в существующих реалиях работать над расширением географии экспорта зернобобовых?

- Работать над расширением направлений отгрузок, конечно же, надо. Но в данном сегменте это сделать достаточно сложно, поскольку потребление зернобобовых в мире обусловлено сложившимися веками кулинарными традициями потребителей, которые быстро не изменишь. Поэтому такой прорыв, какой сделала, например, российская пшеница на рынок Индонезии, по отношению к зернобобовым просто нереален. В нынешних условиях следует сосредоточиться на более эффективной конкуренции на мировом рынке с основными соперниками – Австралией и США. Потенциал для этого есть, Россия без проблем готова предлагать на внешние рынки зернобобовые по $180 за тонну. Но тех «семимильных шагов», которые наблюдались в последние годы, ждать, конечно же, не следует. Дальнейшие темпы прироста российского экспорта будут не столь впечатляющими.

- Нуждается ли отечественная отрасль производства зернобобовых в дополнительной поддержке государства?

- В такой поддержке нуждаются все сегменты зернового рынка. Но в контексте зернобобовых также следует говорить о необходимости популяризации их пищевого потребления. Ведь в настоящее время горох, который мы продаем в ту же Индию как фуражный, на самом деле является продовольственным и используется покупателем в пищевых целях. В традиционных странах-потребителях зернобобовых данное направление развито достаточно хорошо, тогда как в России эти культуры в основном рассматриваются в качестве кормовой базы для животноводства. Поэтому усиление поддержки, в том числе и на уровне государства, именно пищевого использования, в первую очередь гороха и нута, могло бы стать хорошей базой для дальнейшего развития данного сегмента.

- В настоящее время в России ведется активная работа по созданию законодательной базы относительно органического сельхозпроизводства. Насколько, по Вашему мнению, высок потенциал страны в части развития производства органических зернобобовых культур?

- На мой взгляд, Россия в настоящее время располагает всеми необходимыми ресурсами для активного развития данного направления и каких-то отраслевых проблем в отечественном АПК нет. Сегодня сельское хозяйство в России, как и в других ведущих аграрных странах, - это очень высокотехнологичная сфера. Но, в то же время, развитие производства, в том числе и органического, с каждым годом требует все более тщательного подхода на всех этапах – подготовки семян, защиты посевов от болезней и вредителей и т.д. Все эти задачи необходимо решать комплексно, поскольку именно в этом залог не только роста урожаев, но и повышения качества производимой продукции. Вышесказанное в полной мере можно отнести и к отрасли производства зернобобовых культур.

Беседовал Александр Прядко

Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 15 марта 2018 > № 2537918 Владимир Петриченко


Россия. ЦФО > Агропром > zol.ru, 14 марта 2018 > № 2532783 Евгений Ахпашев

Евгений Ахпашев: потенциал роста производства продуктов глубокой переработки зерна в России превышает 1,3 млрд долларов

14 марта в Москве прошла международная конференция «Глубокая переработка зерна: формирование цепочки добавленной стоимости», на которой с докладом о развитии глубокой переработки зерна в России выступил директор департамента пищевой и перерабатывающей промышленности Евгений Ахпашев.

Евгений Ахпашев приветствовал участников конференции от имени министра сельского хозяйства России Александра Ткачева, отметив, что объем производимого российскими аграриями зерна на сегодняшний день полностью обеспечивает внутреннее потребление, более того, формирует избыток, который может быть эффективно использован с помощью активного развития глубокой переработки.

«Перед нами стоит важная задача диверсифицировать рынки сбыта и направлять за рубеж не только сырье, но и переработанную продукцию. По ряду направлений глубокой переработки наша страна имеет значительный потенциал импортозамещения и наращивания экспортных возможностей», - сообщил Евгений Ахпашев.

На протяжении последних 17 лет зерновой комплекс России показывал высокие темпы развития (более 3% в год). Валовые сборы зерновых достигли максимальных значений в 2017 году превысив 135 млн тонн.

На фоне растущего производства зерновых культур особую важность приобретает их переработка для производства клейковины, нативного крахмала (и, соответственно, модифицированного крахмала, глюкозы и ее производных, глюкозо-фруктозных сиропов, органических и аминокислот), биоэтанола.

На сегодняшний день по клейковине и кукурузному крахмалу внутренняя потребность страны закрыта и начат экспорт. Достаточно производится и глюкозо-фруктозных сиропов. По остальным же продуктам глубокой переработки Россия пока импортозависима.

Между тем, по текущим оценкам, ожидается положительный рост мирового рынка продуктов глубокой переработки в течение не менее 7 лет.

«Учитывая значимые объемы валового сбора зерновых культур в Российской Федерации и емкость мирового рынка, целесообразно развивать экспорт продуктов переработки зерна», - указал Евгений Ахпашев.

Он подчеркнул, что, по оценке Минсельхоза России, потенциал наращивания производства продуктов глубокой переработки зерна до 2035 года составляет свыше 1,3 млрд долларов в денежном эквиваленте, то есть более чем в три раза по сравнению с текущим объемом производства.

Однако проекты отрасли отличаются большой капиталоемкостью, тем важнее расширение государственной поддержки глубокой переработки зерна для частичной компенсации затрат.

Среди других мер для реализации потенциала отрасли Евгений Ахпашев указал проведение глубокого анализа внешних рынков и поиск оптимальных направлений для экспорта продукции российской продукции глубокой переработки зерна, а также регулярный мониторинг отрасли.

Участники конференции обсудили баланс инструментов поддержки на федеральном и региональном уровнях, формирование цепочек добавленной стоимости в зерновом секторе. Спикеры проанализировали перспективы развития глубокой переработки зерна в России, факторы роста и экономические ограничения, новые направления применения и тенденции для модифицированного крахмала.

Особое внимание уделили растущему мировому рынку биоэтанола и сценарию развития производства этанола в России.

Спикерами конференции также выступили менеджер проектов Департамента промышленного применения возобновляемых ресурсов, C.A.R.M.E.N. e.V. (Германия) Йоханес Нико Арбек, эксперт по развитию экспортных рынков этанола Зернового Совета США Брайн Д. Хили, генеральный директор ООО «ИКАР» Дмитрий Рылько, президент Российского Зернового Союза Аркадий Злочевский и другие.

Россия. ЦФО > Агропром > zol.ru, 14 марта 2018 > № 2532783 Евгений Ахпашев


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 14 марта 2018 > № 2527896 Светлана Данилина

В Ассоциации «Росспецмаш» создан комитет по вопросам развития пищевого машиностроения.

В Ассоциации «Росспецмаш» создан комитет по вопросам развития российского пищевого машиностроения. Возглавила его генеральный директор ЗАО «ТАУРАС-ФЕНИКС» Светлана Данилина. По ее мнению, для решения самых актуальных вопросов отрасли необходимо всесторонне оценить ее сегодняшнее состояние и потенциальные возможности. На первом этапе это будет одной из главных задач комитета.

— Светлана Евгеньевна, какие основные факторы влияют на развитие в России пищевого машиностроения?

— Отечественное пищевое машиностроение – это молодая отрасль, которая нуждается в господдержке для повышения конкурентоспособности российского оборудования как на внутреннем рынке, так и за рубежом. И заводы чувствуют повышенное внимание государства. Программы, реализуемые Минпромторгом России, позволяют увеличивать выпуск оборудования, производить новые модели. При этом перед отраслью стоит ряд системных проблем.

Среди них можно выделить отсутствие в России производства целых сегментов комплектующих. Качественный металл мы тоже вынуждены закупать за рубежом. Зависимость от курса валют приводит к тому, что наши клиенты не могут быть застрахованы от роста цен на оборудование.

Еще одна проблема – это дефицит высококвалифицированных кадров, в частности, конструкторов, инженеров, рабочих.

— Равны ли условия конкуренции на внутреннем рынке для российских и зарубежных производителей?

— Зарубежные рынки часто очень хорошо защищены от иностранных производителей. У нас же наблюдается иная ситуация. Свободные поставки импортного оборудования с невысокой стоимостью тормозят развитие собственных высокопроизводительных и высокотехнологичных разработок, поскольку изначально такие модели будут дороже. Введение заградительных пошлин позволило бы значительно расширить ассортимент выпускаемой российской продукции и увеличить долю отечественных производителей на внутреннем рынке.

— В каких программах государственной поддержки участвует ваша компания?

С 2017 года завод активно использует все основные механизмы господдержки, которые разработал Минпромторг России. Среди них – субсидирование скидок на оборудование, компенсация части затрат на участие в зарубежных конгрессно-выставочных мероприятиях.

Например, с 20 по 22 марта инновационные разработки ТАУРАС-ФЕНИКС будут представлены в Кельне на крупнейшей международной выставке пищевых технологий ANUGA FOODTEC 2018.

— С каких основных вопросов начнет свою работу созданный комитет?

На первом этапе необходимо детально проанализировать тенденции развития нашей отрасли. Определить тот уровень, на котором находится отечественное пищевое машиностроение, оценить потенциал российских заводов и выявить общие проблемы, стоящие перед компаниями.

Но самое главное – важно четко обозначить цели, которые мы должны достигнуть. Предприятия, входящие в Ассоциацию «Росспецмаш», приняли активное участие в разработке проекта стратегии развития пищевого машиностроения в России до 2030 года. После утверждения документа мы должны четко представлять, как достичь обозначенных в стратегии показателей.

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 14 марта 2018 > № 2527896 Светлана Данилина


Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 13 марта 2018 > № 2525753 Сергей Сорокоумов

Комментарий. «Теперь мы ждем инициативы от бизнеса».

В январе 2018 года на заседании Правительства РФ был одобрен законопроект «О производстве органической продукции», сейчас документ находится на рассмотрении в Госдуме и будет принят в ближайшее время. Этот законопроект прошел путь от отрицания понятия «органика» и полного незнания этой сферы сельского хозяйства, до ситуации, когда и производители, и потребители хотят развития органического производства. О том, чего стоит ждать рынку с принятием закона об органическом сельхозпроизводстве, рассказывает Сергей СОРОКОУМОВ, советник министра сельского хозяйства, один из авторов и инициаторов законопроекта.

Зачем принимается закон об органическом сельскохозяйственном производстве, каковы главные цели этого законодательного акта?

— Ответ лежит в практической плоскости. Более чем в 170 странах мира производство органики нормативно определено. Существуют правила и само понятие, что такое органический продукт. В России такого понятия не существует. Поэтому мы обязаны были ввести в оборот термин, что такое органический продукт.

Сейчас на полках у нас чего только нет! Есть пометки «эко», «био», «фермерский продукт», «крестьянский продукт» и так далее. Но чем фермерский продукт отличается от крестьянского, органика от биодинамического продукта, эко от био и так далее — никто не знает. Это просто маркетинг. А теперь наконец появятся четкие определения. Потребитель будет знать, что органический продукт — это продукт, произведенный без химии, пестицидов, ядохимикатов, гормонов роста и так далее. Закон определит принципы органического производства.

Второй важный момент. Закон введет запрет на безосновательную маркировку продукта. Если продукт маркируется как органический — это должно быть объяснено и подтверждено. За введение в заблуждение потребителя предполагается административная ответственность, вплоть до изъятия товара из оборота. Такая возможность действует уже сейчас, но без законодательного утверждения принципов органического производства и требований к органическому продукту наложить какие-то санкции пока невозможно. Эта возможность появится с утверждением закона об органике.

Вообще, этот закон нужен в первую очередь для потребителя, чтобы его не обманывали, не использовали маркетинг в ложных целях и так далее. Это прежде всего потребительский закон. Для покупателей нужны правильные термины. Например, чем отличается лекарственное средство от БАД? В законе это прописано. Теперь такие же точные формулировки будут и для органических продуктов. А пока закона нет, создается поле для обмана.

Кто были основные разработчики законопроекта, кто вам оказывал активную помощь?

— Первым человеком, который поддержал идею создания такого закона, была депутат Госдумы Надежда Школкина. Это было еще на заре разработки законопроекта, в 2011 году. Второй важный человек в этой работе — Александр Петриков, доктор экономических наук, академик РАН, в то время он был замминистра сельского хозяйства, сегодня он возглавляет филиал Института экономики сельского хозяйства. Это GR-поддержка законопроекта.

Безусловно, было важно получить помощь и практиков. Во время разработки законопроекта сформировалось бизнес-сообщество, которое до этого было разрознено. Появились два союза — Национальный органический союз и Союз органического земледелия. Я идеолог и технолог, не практик. Я не понимаю тонкостей, как, например, использовать какие-то биологические средства лечения животных и так далее. Это знают практики, которые используют такие технологии в реальной жизни. И нам очень помогла их поддержка, знания.

Главным практиком в этой сфере, конечно же, является исполнительный директор Национального Органического Союза Олег Мироненко, который давно развивает органическое сельхозпроизводство в России, способствует развитию этой сферы. Большую роль сыграли и такие специалисты, как Илья Калеткин, директор компании «Аривера», которая является членом НОС, Анатолий Накаряков, руководитель компании «Савинская нива», это Союз производителей органической продукции Кубани, это Ольга Ратникова, руководитель компании Hipp, и так далее. Они знают все тонкости с практической точки зрения, нюансы применения органики. Поэтому они являлись главными экспертами в подготовке законопроекта. Без контакта с производителями любой нормативный акт обречен на неудачу. Мы всегда консультировались, дискутировали. В чем-то мы находим понимание, в чем-то нет, ищем компромиссы. Они защищают бизнес, мы систему. Но главное, что у нас нет расхождения в принципах органического земледелия.

Как закон об органическом сельском хозяйстве повлияет на дальнейшее развитие органического рынка России?

— С одной стороны, любые правила, любой порядок всегда приводят к тому, что мы делим рынок на правильный и неправильный. Рынок, конечно, сузится за счет того, что на нем не будет фальсификата. С другой стороны, любое нормативное регулирование потребует нормативных процедур – контроля, подтверждения документов и так далее. На компании это ляжет административным бременем.

Но главное для нас — потребитель и его права. Поэтому мы осознанно идем на то, что органический рынок с принятием этого закона в той или иной степени сузится, но это важно, чтобы бизнес привык к правилам. Люди хотят получать натуральный чистый продукт. За этим они и идут на рынок, в магазин. Поэтому и хотят покупать органический продукт – пытаются найти безопасную, экологически чистую продукцию. Но пока, по факту, не всегда находят, верят словам. Сейчас на рынке работает принцип «ничего не запрещено, все разрешено». А когда будет работать закон, будет официальная маркировка продукта.

Органика развивается и сейчас, но без правил. Кто-то на гидропонике развивает огурцы в теплице и считает их органическими. А это неправильно. С появлением четких принципов легче будет всем. Уйдут с рынка нерадивые конкуренты. Когда защита потребителя идет в законном русле, то это удобнее. Все, что не соответствует принципам органического производства, уйдет с рынка, и это расчистит поле. Добросовестный производитель сможет производить органический товар и продавать его в соответствии с требованиями.

Как вы видите дальнейшее развитие законодательной базы по органике?

— Сейчас пока создана только основа. Нынешний закон, который мы разработали, создает систему: правила и принципы, даже, скорее, контуры правил. В целом эти правила определены в Национальных стандартах, их сейчас 4. Но нужна дальнейшая работа. Например, нет стандарта по сбору дикоросов. Или, к примеру, есть общие основные принципы работы в пчеловодстве, но нет законодательных деталей в этой сфере. И этим стоит заняться.

Нужно еще и разрабатывать технологии. Это еще одна больная проблема. Ведь органическое производство, как и любое, требует применения удобрений, средств защиты – но мы не можем использовать химию, а только натуральные средства, а их практически нет. Значит, нужны созданные и апробированные средства и технологии их применения. Такая же ситуация в борьбе и профилактике болезней животных в органике – здесь тоже требуются новые разработки. Эти средства должны производиться в соответствии с правилами органического производства. И такая работа уже ведется в мире, но ее нужно адаптировать к российскому климату и действительности. И это не один день.

Для четкой работы нового закона на практике понадобится и сертификация производителей органической продукции. Есть опасения производителей, что, мол, это будет невозможно осуществить вовремя и быстро, что это миф. Но я не соглашусь с этим. Совсем недавно компания «Органик Эксперт», член НОС, получила первую аккредитацию в Росаккредитации как сертификатор органического производства. Да, это непросто, в ходе аккредитации высокие требования предъявляются к специалистам, нужно наличие опыта и квалификации. Эту компанию аккредитовывали 9 месяцев. И для Росаккредитации это тоже был первый опыт работы. Мы вместе разрабатывали методику, требования. Это не российская придумка, это адаптированный аналог европейского опыта, а у Европы уже более чем 25-летний опыт применения принципов производства органической продукции. Мы не пошли по принципу «мы наш, мы новый мир построим», мы взяли уже существующий опыт, и это правильно. Так что ничего нового для аккредитации сертификаторов или для самой сертификации не будет, и в этом не будет сложностей. Это был наш принципиальный подход. Процедура понятна, доступна, открыта. Да, она займет время, но это нормально.

Какого вы ждете участия профессионального сообщества, например, в лице Национального органического союза, в дальнейшем развитии органического рынка после принятия закона?

— Власть являлась инициатором объединения профессиональных сообществ, консолидации компаний, разработки законопроекта. Но теперь, когда бизнес уже консолидирован, мяч на стороне бизнеса. Теперь бизнес должен подсказывать власти, что нужно делать. И мы ждем участия бизнеса и его инициатив. Мир уже живет по этим принципам.

И мы ждем от НОС и других объединений, чтобы они инициировали разработку и принятие нормативных актов, а власть в лице Минсельхоза поддержит эти инициативы. Например, сейчас очень нужна разработка принципов органического производства по дикоросам. Или, к примеру, нам нужна обратная связь от союзов и ассоциаций о работе Росстандарта, Росаккредитации, Роспотребнадзора, чтобы знать, что нужно сделать для большей эффективности их работы с органическим сектором. Власть сейчас открыта для диалога, и мы призываем бизнес к участию в нем, даже к инициации процесса.

Теперь, господа бизнесмены и производители, ваша очередь. Работайте, помогайте, инициируйте, укажите на наши ошибки, скорректируйте нас.

Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 13 марта 2018 > № 2525753 Сергей Сорокоумов


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 8 марта 2018 > № 2522284 Иван Стариков

Комментарий. Как увеличить доходы сельских жителей.

Жизненный уровень жителей российских деревень значительно отстает от среднего по стране. Однако ситуация усугубляется тем, что в деревне нет рабочих мест в привычном нам всем смысле, как было при колхозах и совхозах. Это значительно осложняет ситуацию. Есть ли выход и положения и что делать – эти и другие вопросы обсудили в беседе издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России Игорь АБАКУМОВ и профессор Института экономики РАН Иван СТАРИКОВ.

— Иван Валентинович, больше половины всех бедных людей – это те, у кого доходы ниже прожиточного минимума, живут в сельской местности. То, что говорил на этот счет президент — как все будет воспринято теми, кому по должности полагается этот вопрос решать? Министерство сельского хозяйства, министерство экономического развития, министерство финансов, министерство здравоохранения, министерство дорожного строительства, словом — министерство всего, именуемое правительством?

— Буквально за две недели до оглашения послания в Манеже проходил Сочинский инвестиционный форум. Я был участником. На форум приехали Дмитрий Медведев и все правительство. То есть фактически на полях Сочинского инвестфорума проходило расширенное выездное заседание правительства России. И практически все губернаторы присутствовали. И устами Дениса Мантурова, министра промышленности и торговли, было объявлено, что со следующего года вводятся так называемые продовольственные сертификаты. Поскольку присутствовал главный на форуме начальник и прямой руководитель этого министра — Дмитрий Анатольевич Медведев, то я не думаю, что Мантуров сделал столь смелое заявление, не согласовав его со своим шефом. Это означает, что политическое решение принято. Я эту тему пытаюсь всем внушить, донести до сведения, каким-то образом продвинуть в силу своих скромных возможностей уже, наверное, лет 5-6. Но, Игорь Борисович, отвечая на ваш вопрос, смогут или не смогут это выполнить. Во-первых, я считаю, что это прямая обязанность министерства сельского хозяйства. Просто по определению. Очевидно, после избрания нового президента по закону правительство сложит свои полномочия.

— То есть уйдет в отставку.

— Да, уйдет в отставку. И будет формироваться новый кабинет. Если в этом кабинете появятся люди, которые не побоятся взять на себя ответственность… Дело в том, что это работа очень серьезная, требует тонкой юстировочной настройки (настройки резкости) для каждого субъекта Российской Федерации. Здесь я абсолютно согласен с Министерством финансов, что главное – это все-таки определить порог нуждаемости, точно определить параметры.

— Иван Валентинович, вы такими академическими словами говорите, а как народ может это понять? Как мне разъяснили люди сведущие, не те, кто живет в деревнях, а те, которые в райцентрах почаще бывают, этот вопрос не решался только потому, что никак не могли в правительстве определить, а кто же будет эту гигантскую сумму администрировать, кто будет финансовые ручейки распределять по регионам и так далее. Как вы думаете, есть в этом доля правды или нет?

— Доля правды в этом есть. Но я всегда говорю, что искусство управления – это искусство делегировать полномочия. Я убежден, что необходимо под полную ответственность с оргвыводами обеспечить выделение на эти цели, по моим оценкам, 240 млрд рублей в год. Необходимо профинансировать фактически второй аграрный бюджет и эмитировать этих продовольственных сертификатов порядка 20-22 млн штук. Дальше определить порог нуждаемости, как говорится, в разрезе субъекта, определить сумму по регионам, а дальше губернаторы головой отвечают за то, как эти деньги будут использованы и, соответственно, пойдет ли на убыль бедность. Потому что президент в своем послании, о котором вы упомянули, назвал цифру, что мы должны на 10 млн, наполовину сократить число бедных. То есть сегодня по официальной статистике бедных 15 млн. Я считаю, что их больше 20. И, соответственно, надо снизить их количество до 7 и 8 млн. Так вот, для того, чтобы эту задачу с конкретными цифрами решить, необходимо провести тотальную ревизию всех существующих программ поддержки, аккумулировать деньги на эти цели, не заниматься лукавством и говорить, что мы, дескать, дадим Костромской области 200 млн, но при условии, что там найдут средства в своем бюджете. Ни Костромская область, ни какая другая, особенно у которых сегодня очень серьезные проблемы с исполнением бюджета (а я думаю, что еще появятся новые указы) никаких денег не найдет. Это будет лукавство. Это значит заболтать эту тему.

Но мы решаем три задачи. Первая – покупку еды отложить нельзя. Есть абсолютно объективный показатель бедности. Если средняя семья тратит или расходует в домашнем хозяйстве на продовольственную корзину свыше 35% доходов, это и есть показатель бедности страны. А мы приблизились к фатальному рубежу в 50%. Россия – бедная страна.

— Иван Валентинович, есть один маленький нюанс. Мы рассматриваем сейчас только один фактор борьбы с бедностью – продовольственные талоны. Но есть же и другие способы борьбы с бедностью: создание новых рабочих мест, создание возможности пенсионерам подработать, создание возможности продать свою же выращенную продукцию, чтобы полицейские не гоняли их вениками и дубинками с проходных мест, где они могут что-то продать. Почему-то в Париже кто угодно может продавать свою продукцию в отведенное время и в отведенные дни.

В Германии по субботам и воскресеньям бульвары отдаются фермерам. Пожалуйста, приходи, свой пучок редиски продай. Никаких проблем же нет. И никто с них налогов не берет. Может быть, и над этим надо подумать, или это слишком сложная, непосильная задача для правительства?

— Да нет, задача посильная. Тут же вопрос простой: если правительство не пытается защитить интересы отдельных лоббистов, касается ли это крупных холдингов или больших сетей продовольственного ритейла, то тогда это вполне решаемая задача.

Сельская занятость — навязшая на зубах тема поддержки личных подворий, фермерских хозяйств и мелких производителей. И здесь чрезвычайно важна одна абсолютно очевидная вещь: сможем ли мы разделить и разложить в разные ниши то, что производится в личном подворье, например, свинину, и свинину, которая производится на крупном промышленном свинокомплексе, где все-таки животное от рождения до смерти пребывает в условиях повышенной концентрации аммиака, как бы мы ни пытались создать самую современную систему вентиляции. Ведь аммиак – это ядовитый газ.

А вот конкретный пример по Краснодарскому краю. Наш министр оттуда. Я посмотрел статистику. 15 лет назад поголовье свиней в личных подворьях там было 3 млн голов, сегодня осталось 300 000. Казалось бы, вот свинокомплексы, мы полностью вышли на самообеспечение. Но 3 млн свиней в подворьях – это спрос на 3 млн тонн зерна, это увеличение потребления зерна внутри страны.

— То есть бумеранг вернулся?

— Да, бумеранг вернулся. И ограниченность емкости того же мирового зернового рынка означает, что он в конечном итоге вернулся. А внутри страны таких потребителей уже нет (пусть они мелкие, хлопотные, да, есть проблема с африканской чумой свиней и тд.).

Это же вопрос делегирования полномочий институтам гражданского общества – фермерским кооперативам, кооперативам личных подворий, которые бы сегодня могли выйти на рынки с этим видом особой, эксклюзивной продукции. И в этом смысле у меня появились надежды. Буквально месяц назад тот же Дмитрий Анатольевич Медведев на заседании правительства объявил, что мы претендуем на мировые ниши органической продукции в размере порядка 25%. Это вообще-то смелое заявление. Я считаю, на 7-8% году к 2025-2030 можно рассчитывать. Но то, что федеральный закон об органическом сельском хозяйстве и технические регламенты, скорее всего, будут приняты в этом году, вызывает у меня оптимизм.

— Люди нам пишут: «Верните в село работу – совхозы и колхозы». Работу верните в село!

— Чтобы оживить села и деревни, необходимо, чтобы в деревне была осмысленная работа. Чтобы продукт этой работы, овеществленный в виде выращенных бычков, поросюшек, картофеля, овощей, можно было продать по справедливым ценам. И в этом смысле единого рецепта нет.

Вводятся новые оценки работы региональных руководителей. Один из ключевых показателей, по которому будут оценивать губернатора – количество привлеченных негосударственных инвестиций. Я бы туда обязательно добавил и количество рабочих мест в условиях самозанятости, созданных в конкретном сельском районе, в конкретной Новосибирской или Вологодской области, и такой показатель, как снижение количества человек, получающих пособия по безработице, чтобы знать, насколько уменьшилось их число. Вот это главный показатель, за который надо спрашивать. И такая авторитарная модернизация, пусть начатая сверху, запустит механизмы создания новых рабочих мест, рост самозанятости.

— Иван Валентинович, есть такая вещь в сельском хозяйстве, как сбыт. Сельскому хозяйству нужна хорошая погода, хорошая политика, дешевый кредит и надежный сбыт. Вот 4 ножки у этого «стола», который никогда не пошатнется ни в Европе, ни в Америке. Вот в качестве сбыта у нас была одна из сетей, называлась «Магнит». И вдруг ни с того ни с сего этот «Магнит» – продан. Что случилось?

— В двух словах, что такое продовольственный ритейл, группа компаний «Магнит». Это почти 17 000 магазинов по всей стране. Самое большое количество. Это четыре формата – магазины у дома, семейные, гипермаркеты и так называемые «косметик», где всякие сопутствующие товары в основном продаются.

Безусловно, Сергей Галицкий, бывший владелец этой компании, талантливый человек, который все создал с нуля, с одного магазина выстроил примерно за 20 лет целую сеть. «Магнит» был продан, потому что количество магазинов увеличилось на 70%, а реальные доходы падали. Но магазины эти открывались в небольших городках, где нет большого оборота. И самое главное – где пресловутая бедность наступала наиболее стремительно. В итоге операционные расходы выросли.

— Таким образом, динозавр наступил на собственный хвост и утратил способность двигаться.

— И это отчасти было. Но все-таки я посмотрел – они очень серьезные деньги вложили в сельскохозяйственные активы.

— Я не буду это комментировать по одной простой причине: потому что я отрицательно к этому отношусь. Считаю, что торговая сеть должна заниматься торговлей, а не производством. Потому что если она начинает заниматься производством, то те, кто занимается производством тех же грибов, получают огромного конкурента, которому чужие грибы не нужны. Пусть хоть камни с неба сыплются – я с этой точки зрения не сойду. Но это так, ремарка.

Иван Валентинович, а где профессионалы, которые за деньги, а не по зову сердца, готовы работать? Где эти люди в государственной власти?

— Люди хотят, чтобы была прямая зависимость и персональная ответственность от результатов деятельности конкретного чиновника. Потому что они видят, что никакой персональной ответственности нет. Поэтому вопрос какой. Если сегодня губернатор получает федеральные финансовые мандаты, то он понимает, что ему просто откусят голову и выплюнут, если через год выяснится: а) что у него количество бедных не уменьшилось; б) сельское хозяйство не подросло, хотя должно было получить гарантированный заказ; в) торговые сети или маленькие магазинчики, куда бы могли прийти люди, для того чтобы отоварить эти продовольственные сертификаты, в общем, закрываются и закрываются. Значит, все здесь понятно. И тогда он начнет искать муниципальных глав районов в своей области, которые будут головой отвечать за реализацию того…

— А за прошлые дела кто будет отвечать? Кто будет отвечать за то, что создали свалку в Клинском районе (это наша житница, здравница и кузница)? Там снимались фильмы «Отчий дом», «Дело было в Пенькове», и в этих местах сделали гигантскую свалку для Москвы и Московской области. Невозможно жить, Иван Валентинович. То же самое в Волоколамском районе. Кто за эти дела будет отвечать?

— У Николая Гавриловича Чернышевского есть известный роман «Что делать?». Кто виноват — я отвечать не готов, а что делать — скажу в двух словах.

Касаясь того же послания. Президент обратил внимание, что рекордный урожай привел к рекордным проблемам. Поэтому, сказал он, нужно создавать условия для того, чтобы в регионах, где выращиваются зерновые, в первую очередь пшеница и кукуруза, и которые удалены от портов, создавать добавленную стоимость, глубокую переработку.

Мы сегодня ищем деньги, для того чтобы компенсировать перевозки по железным дорогам, так называемый возврат вагонов. Приличные деньги. 3 млрд рублей. Так вот, мое предложение. У нас есть срединная Россия (это Западная Сибирь – Новосибирская область, Омская область, Алтайский край), Поволжье….

— И там организовать переработку, чтоб не гонять зерно туда-сюда.

— Да, и там организовать переработку. Средний такой завод стоит порядка 120 млн долларов (6 млрд рублей). Это не такие большие деньги. Но я вас уверяю: 10 тысяч тонн лизина примерно…

— А это рабочие места, те самые высокотехнологичные, о которых говорил нам президент. Мы с Иваном Валентиновичем долго говорили и выяснили, что у нас нет однозначного ответа на то, возможно ли с тем же составом правительства, с теми же самыми людьми достичь тех задач, которые он поставил в своем послании Федеральному собранию. Вот такая у нас сегодня, к сожалению, аграрная политика.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 8 марта 2018 > № 2522284 Иван Стариков


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 6 марта 2018 > № 2522333 Вадим Смирнов

Руководство АО «Евротехника»: «Поставки сельхозтехники к весенним полевым работам под угрозой».

Генеральный директор АО «Евротехника» Вадим Смирнов возглавил в Ассоциации «Росспецмаш» комитет по вопросам развития производства сельхозтехники в России. Руководитель компании рассказал об основных вызовах, которые стоят перед отраслью, о первоочередных задачах новой структуры и трудностях, с которыми сталкиваются предприятия.

Какие на сегодняшний день самые актуальные вопросы, которые стоят перед отраслью?

В последние годы российские производители сельхозтехники значительно увеличили объемы производства, провели техническое перевооружение, заняли 56% внутреннего рынка.

Приоритетами для отрасли являются развитие производства компонентов в России, увеличение поставок за рубеж и расширение географии экспорта, а также развитие конструкторских школ и их вывод на мировой уровень.

По всем этим направлениям Минпромторг России запустил или разрабатывает программы – есть поддержка НИОКР, запускаются механизмы по развитию компонентной базы, работают меры по поддержке экспорта.

С какими проблемами сталкиваются отечественные производители сельхозтехники?

Главный вопрос – наличие платежеспособного спроса. Низкие цены на зерно являются основным тормозом развития отрасли. Ситуацию усугубляет тот факт, что, по нашей информации, многие аграрии в 2018 году пока не могут получить льготные кредиты по программе Минсельхоза России. Поэтому большинство из них не приобретают технику к весенним полевым работам. Под угрозой поставки заводов.

Хорошо, что Минпромторг России запустил аналогичную программу для специализированной техники. Важно, чтобы банки быстро включились в работу, и наши клиенты успели приобрести технику до начала сезона. необходимо дешевое финансирование, аналогичное тому, которое получают наши американские и европейские конкуренты. Государство провело большую работу в этом направлении. При этом важно, чтобы поддержка была направлена не только на многомиллионные проекты, но и на проекты средних и малых компаний. Сельхозмашиностроители высказали свою озабоченность, теперь ждем обратной реакции.

Какие меры господдержки использует ваша компания?

Рывок в нашей отрасли во многом произошел благодаря механизмам поддержки и четкой государственной стратегии в сельхозмашиностроении. Этих мер на сегодня множество. Мы являемся активными поставщиками в рамках Программы № 1432, программ Росагролизинга, получали льготные кредиты Фонда развития промышленности, с прошлого года — участники экспортных программ Минпромторга России.

Какие первостепенные задачи стоят перед комитетом?

Для Ассоциации «Росспецмаш» создание комитетов – очень важное и своевременное решение. Ассоциация выросла, объединила сразу несколько отраслей. Важно эффективно работать по всем направлениям.

Комитеты позволят сохранить вовлеченность руководителей предприятий в текущую работу, получать оперативную обратную связь и формировать приоритетные задачи по конкретной отрасли. За счет же вовлечения в комитет наиболее активных представителей заводов, рассчитываем ускорить развитие компаний, разработку новых механизмов поддержки и сфокусироваться на самых главных вопросах сельхозмашиностроения.

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 6 марта 2018 > № 2522333 Вадим Смирнов


Россия > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 3 марта 2018 > № 2518852 Алексей Воложанин

Комментарий. Налог на баню, курятник, туалет – это чудовищно!

В России интересы крестьян и тех, кто представляет их во власти по должности, иногда никак не совпадают. Поэтому и появляются подчас странные решения и распоряжения. Получается, что мнение крестьян — это одно, а интересы власти – другое. Самое интересное, что непонятные решения иногда принимаются якобы в интересах самих же крестьян, которые почему-то этого никак понять не могут. Почему так происходит и чем живет деревня – эти и другие вопросы были затронуты в беседе издателя портала «Крестьянские ведомости», ведущего программы «Аграрная политика» на ОТР Игоря АБАКУМОВА и Алексея ВОЛОЖАНИНА, фермера, основателя и главного редактора портала ФЕРМЕР.РУ.

— Алексей Евгеньевич, ваш сайт (если кто не знает, зайдите) Fermer.Ru – это самый крупный аграрный сайт в стране. Еще в 2012 году я вам вручал Столыпинскую премию. И уже тогда было понятно, что вы создаете какую-то социальную сеть для крестьян. В тот момент вы еще были фермером? Какая информация нужна фермеру?

— Информация нужна разная на самом деле: и информация от фермера к фермеру, что очень важно, и от власти к фермеру, что тоже очень важно. Информация о новых технологиях, которые внедряются в России и в мире. Мы это по мере своих сил пытаемся показывать, в том числе и с выставок, которые в России проходят. Такая информация нужна.

— А почему государство как-то не очень торопится обеспечить крестьян такой информацией? Проводятся всякие семинары, симпозиумы, конференции, куда крестьяне не очень-то ходят, потому что им некогда – начнем с этого. Почему эта информация, как Столыпинская реформа, до крестьян не доводится, не приносится им?

Например, вот как в Америке собирают фермеров у себя там, где они работают. Приезжает туда ученый, рассказывает им простыми словами очень сложные материи: как бороться с жуком-бородавчиком, как с такой-то мошкой бороться. И фермеры сидят, надвинув шляпы на лоб, слушают и задают вопросы: «А скажи, профессор, а так ли это?»

— Наверное, потому, что там профессора идут непосредственно к фермерам. Вот мы сейчас поддерживаем одно важное мероприятие, которое проводит Всероссийский институт генетики сельскохозяйственных животных в Питере. Это семинар для птицеводов. И записалось, по-моему, 7 человек, а показов там было по этой теме более 7 тысяч. Наверное, потому, что там (в Америке) профессора идут непосредственно к фермерам, а нашим фермерам приходится со всей страны ехать в Петербург.

— То есть, Алексей Евгеньевич, наверняка все-таки это зависит от человека – идти или не идти. Как вы считает?

— Если люди хотят получить какие-то новые знания, они идут, они находят способ это сделать. Ну, сейчас же все изменилось, мир стал цифровой. То есть сейчас очень просто стало найти какую-то информацию в том же YouTube, на каких-то аграрных сайтах в Интернете. То есть сейчас стало чуть-чуть проще найти информацию.

— Вы генерируете всю информацию, обрабатываете ее, и уже как фермер вы определяете, что важнее, а что не так важно, наверное, так?

— Ну, я бы не сказал, что я определяю. Все-таки у нас все определяют пользователи, что им больше интересно, то есть выбирают они сами.

— Иными словами, они кликают каким-то образом, и у вас все фиксируют счетчики?

— Конечно. Мы же отслеживаем, что сейчас самое интересное, допустим, для меня. Вот я сейчас, на данный момент считаю, что очень интересны всевозможные факты про агрокоптеры. А тема почему-то «не взлетает», у наших крестьян нет к ней особого интереса. Может быть, потому, что это дорогая штука. То есть мне казалось, что это современно, это модно, молодежно и так далее, что это будут смотреть, этим будут пользоваться и задавать вопросы. Ан нет!

— Как вы из фермера стали журналистом?

— Тут вопрос очень сложный. Я в свое время портал зарегистрировал, Fermer.Ru в 2000 году. Это уже 18 лет. А я сам с 97-го года в Сети, давно, по нынешним меркам. Я его регистрировал как фермер и под свое личное хозяйство. Потом, через некоторое время начали люди задавать вопросы по электронной почте. И вот как-то это все само собой выросло. Потом мы создали ресурс, в этот же год начали снимать видео. Мы уже одиннадцатый год снимаем на YouTube. Начали ездить по стране и не только по стране, показывать.

— Сколько подписчиков у вашего канала?

— На YouTube 160 тысяч подписчиков и 125 миллионов просмотров.

— То есть практически 160 тысяч – это больше, чем фермеров в Российской Федерации, я так понимаю.

— В свое время меня удивило, что люди начали писать: «Я работаю в офисе, а смотрю ваш канал и получаю релакс». Я говорю ему: «Подожди-подожди! Что-что ты получаешь? Какой релакс? Тут же навоз, я не знаю, коровы». – «Да-да, да-да-да». Для меня это было удивительно, что аудитория не та, на которую я рассчитывал, часть аудитории, по крайней мере. Это было для меня очень удивительно.

— Алексей Евгеньевич, количество просмотров вашего сайта гораздо больше, чем количество просмотров сайта Министерства сельского хозяйства. Как вы думаете – почему? Может быть, потому, что выразители интересов крестьянства говорят не тем языком?

— Может быть, не тем языком. У нас однажды была ситуация, когда мне позвонили из министерства. Это было еще, наверное, в году 2010-м. И говорят: «Алексей Евгеньевич, а вы можете нам дать статистику по тому-то, тому-то, тому-то?» Я говорю: «Подождите-подождите! Я – вам статистику?»

— Вам по роду деятельности приходится сталкиваться с очень разными слоями крестьянства, которые в общем ни на телевидении никогда не мелькают, нигде. И вообще люди не знают, что происходит в нашей деревне. Вот скажите…сейчас вы приехали в командировку в Москву. Зачем?

— На выставку в «Крокус Экспо» «Молочная и мясная индустрия», где мы проведем прямой эфир. Люди будут смотреть эту выставку, задавать вопросы тем людям, к которым мы подойдем. Эти люди будут отвечать в режиме блиц. И вот это все у нас на предыдущей выставке продолжалось 5,5 часов.

— Вы, наверное, знаете про последний закон о введении налога на все хозпостройки – и приусадебные, и крестьянские, и частные. Вы слышали о нем?

— Я слышал. Честно говоря, я не углублялся пока в детали, не было времени, чтобы ознакомиться от и до. Но налог на баню, на туалет, на курятник – это, конечно, чудовищно. Это просто чудовищно! Это отобьет желание и возможность трудиться у мелких сельхозпроизводителей, которых и так, в общем-то, мало кто поддерживает. Это отобьет вообще какое-либо желание что-либо делать.

— В 60-е годы, при Хрущеве (вас еще не было), был объявлен налог на каждый корень вишни, яблони, груши – на все плодовые деревья. И крестьяне начали вырубать свои вишневые сады. Это было. А потом плюнули и начали съезжать из деревень. Тогда был один из самых больших послевоенных исходов из деревни, массовый причем. Вот из-за таких глупостей как то, что предложено…

— Но еще не принято, насколько я понимаю.

— Ну, это предложено! И это всерьез обсуждается – нужно или не нужно. Многие говорят, что это не нужно. А некоторые говорят, что денег в казне не хватает. Ну, я понимаю, конечно, что деньги с сортира – это какой-то еще римский император предлагал вводить.

— Платные деревенские туалеты – это высший пилотаж.

— Вот такая бредятина предлагается вокруг села. Как вы полагаете – почему? Мало людей в правительстве, которые знают село?

— Я считаю, конечно же, что это бред, полный бред. Нельзя всерьез даже об этом говорить.

— Вы общаетесь с крестьянами, которые непосредственно живут в деревне.

Скажите, отличается ли мнение крестьян от мнения тех, кто выражает их мнение?

— Конечно, отличается. Люди, которые на земле, они более несдержанные в словах от всего того, что происходит.

— Как они комментируют? Вот возьмите какой-нибудь конкретный пример. Ну, например, запрет подворного забоя мелкого скота?

— Запрет подворового забоя скота и птицы? Чудовищная ситуация, когда я пять кур, для себя в том числе, должен волочь на какой-то убойный пункт, которых и в помине нет. Есть убойные пункты при птицефабриках, если мы про кур условно говорим. Но меня с моими пятью курами, естественно, никто туда не пустит.

По санитарным нормам. И всем понятно, что никто не пустит. Ни одна птицефабрика со своими курами туда не пустит. Это априори просто. Это аксиома.

— То же самое и про свиней, которых у частников практически не осталось – по крайней мере, это Юг России, Центральная Россия. Если в Сибири еще держат, то Юг и Центральная Россия, по крайней мере до Урала, свиней практически уже всех поизвели. Ну, как вот так? Люди негодуют, мягко говоря. Но что для этого нужно? Вы за границей-то бываете, наверное?

— За границей я на самом деле был один раз. Мне как фермеру было некогда ездить за границу. Был я единственный раз, ну, за большой границей – в Германии в 2012 году. Ездил смотреть и фотографировать выставку птицы, кроликов, нутрий и так далее. Кроме куриных хвостов, я в Германии ничего не видел.

— Если честно, интересная страна, но сельское хозяйство там еще интереснее. Я вот смотрю еще на маленькую страну — Данию. Маленькая страна Дания – там свиней раза в два больше, чем населения. И это нормально. Но там нет ни одного случая африканской чумы свиней. По какой причине?

— Когда аффилированные с властью предприятия запрещают населению держать свиней…

Я и в Белгородской области задавал вопрос такой. Отвечают: «Ну, мы же компенсировали людям потери». Я говорю: «Но люди же держали скотину для себя. Теперь приходится им вашу свининку покупать». Ну и мне так мягко сказали: «Давайте не будем педалировать этот вопрос».

— То есть «не ваше дело, не суйтесь никуда, не надо»? Значит, это делают люди, аффилированные с властью?

— Однозначно.

— И люди об этом знают?

— Конечно. Это совершенно однозначно.

— Так вот, вернемся к Дании. Там можно купить технологию даже для содержания одной свиньи. Там и поилка будет, и навозоудаление будет, и дезодорирование воздуха. Там даже есть технология содержания любимой свиньи у себя на балконе.

— И утилизация ее жизнедеятельности.

— Это все можно делать. Значит, если людям это дать, то никакой африканской чумы не будет. Люди даже не знают, что есть такие технологии. Я почему и спрашиваю вас. Почему вы единственный фактически, кто дает людям знание о существовании таких технологий?

— Я не знаю, почему так случилось. Но когда мы в 2010 году первый раз сняли и показали, как работает доильный робот… В 2010 году у фермеров точно никто не говорил про доильные роботы. И мы показали этого доильного работа, на манекене причем, на выставке. Все сказали: «Ух, ничего себе! Как круто!» Я лично не знаю, почему так получается. Я считаю, что мы делаем большое государственное дело.

— Алексей Евгеньевич, каким образом люди к вам заходят на сайт и оставляют информацию? Это все свободно? Как это цензурируется?

— у нас есть модераторы из числа форумчан. Есть кнопка «Жалоба», на которую пользователи жмут. И естественно, кто-то может матом написать, кто-то может и не только матом. Если возникают какие-то злостные нарушения, пользователи блокируются. Это обычная система модерации – уже постмодерация после того, как разместили информацию, конечно. Но на YouTube, например, лично я этим занимаюсь, все комментарии на YouTube лично я проверяю.

— Так вот, вы приехали просто на выставку? Или у вас еще какие-то планы?

Да, сейчас выставка, где мы проведем стрим, где будет очень много интересного. На выставке мы будем два или три дня. После этого мы поедем в Калугу к одному нашему знакомому.

— А там что?

— У этого человека мы снимали уже несколько раз. У него небольшое хозяйство. Нас на самом деле интересуют разные хозяйства – и большие с доильными роботами и с тысячами гектар земли, и личные подсобные хозяйства, но, если есть там какие-то изюминки и интересные фишки, мы приедем. Например, к человеку, который разводит породных кур. Это чисто такое фанатское, любительское любопытство. Например, брамы, кохинхины, орпингтоны и так далее, и так далее. Красивые куры. Но если у него там, допустим, орпингтоны, то их 15 расцветок будет, если брамы, то тоже за 10, и так далее.

— А зачем он это делает?

— Красота, красота. Ну, понятно, что он продает и яйцо, и так далее, на этом живет, но в первую очередь это красота и для души.

— И люди видеть тоже хотят такую красоту.

— Ну, это очень непросто на самом деле. Содержание породной птицы отличается от обычных кур-несушек, это однозначно.

— А из Калуги куда?

— В Тульскую область, на родину Демидова, который основал город Екатеринбург, в Дубну. Там пройдут гусиные бои. Этой забаве 300 лет. И даже в советские времена это не прерывалось. Это гуси бьются за любовь.

— А бойцовые гуси — они особенные, их специально выращивают?

— Тульская порода, бойцовая. Она за границей опять же очень ценится, хотят люди ее заводить, и заводят. Это тульский бойцовый гусь.

— А не запрещают эти бои?

— Бои не кровавые. На Западе нет этих боев, их держат просто так — вот тульский бойцовый гусь. У него суровый вид, горбоносый такой, красивый.

— Это же интересно. Не только здесь, а и Нижний Новгород, Владимир…

— Нижний Новгород, Владимир, Подмосковье, очень много. У людей, кто этим занимается, сейчас практически каждые выходные бои проходят. Причем этим занимаются разные люди – это может быть простой водитель, а может и банкир. Я, например, знаю одного, который этим занимается.

— Это люди так увлечены?

— Да, это люди так увлечены. Они даже покупают специальную машину, чтобы возить своих птиц.

— С ума сойти! Спасибо большое, Алексей Евгеньевич.

Россия > Агропром. СМИ, ИТ > agronews.ru, 3 марта 2018 > № 2518852 Алексей Воложанин


Россия > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 1 марта 2018 > № 2514724 Александр Ткачев

Александр Ткачев: сельхозпроизводителям направлены первые 8,4 млрд рублей господдержки

28 февраля министр сельского хозяйства России Александр Ткачев провел оперативное совещание с руководителями региональных органов управления АПК по вопросам доведения средств господдержки, льготного кредитования сельхозпроизводителей и фермеров, регулирования рынков сельхозпродукции и готовности к проведению весенних полевых работ.

Говоря о текущих планах и задачах, глава Минсельхоза России сообщил, что в стране начался весенний сев (яровой сев проведен на площади 1,4 тыс. га: в Республике Крым – 1,1 тыс. га, Краснодарском крае – 0,3 тыс. га.) и отметил, что первоочередная задача регионов оперативно довести до сельхозтоваропроизводителей средства господдержки.

«На сегодняшний день в регионы перечислены субсидии из федерального бюджета на общую сумму 114 млрд рублей, из них регионами выделено сельхозпроизводителям почти 8,4 млрд рублей, прежде всего это, конечно, несвязанная поддержка. Регионам, которые не выполняют обязательства по оперативному доведению средств необходимо в кратчайшие сроки исправить ситуацию и направить средства господдержки непосредственным получателям», - подчеркнул Александр Ткачев.

Среди регионов-лидеров по доведению средств до аграриев глава Минсельхоза России отметил республики Башкортостан, Ингушетию, Карачаево-Черкесию и Татарстан, а также Владимирскую, Волгоградскую, Курганскую, Липецкую, Магаданскую и Самарскую области.

Ускорить темпы освоения средств министр рекомендовал Кабардино-Балкарской Республике, Дагестану, Крыму, Удмуртии, Брянской, Новгородской, Новосибирской, Омской, Тверской, Тульской и Псковской областям, а также Красноярскому и Пермскому краям.

Подробнее о ходе доведения средств государственной поддержки до регионов рассказала директор Департамента бюджетной политики и государственных закупок Наталья Дацковская. Она сообщила, что 6,7 млрд рублей или 60% от общего лимита направлено на оказание несвязанной поддержки.

Министр сельского хозяйства Алтайского края Александр Чеботаев поделился опытом эффективного распределения «единой субсидии» и рассказал о поддержке сельхозкооперации в регионе. Региональный министр поблагодарил Минсельхоз России за передачу права субъектам самостоятельно определять приоритетные направления поддержки. Благодаря новому механизму господдержки в регионе наблюдается позитивная динамика в развитии животноводства.

Участники совещания обсудили работу системы льготного кредитования в текущем году. «Благодаря слаженной работе Минсельхоза, регионов и уполномоченных банков льготное кредитование аграриев идет опережающими темпами по сравнению с прошлым годом. Минсельхозом одобрено к выдаче льготных краткосрочных кредитов на сумму 165 млрд рублей, субсидии по которым составили 10 млрд рублей, что на 20% больше, чем в прошлом году», - сообщил Александр Ткачев.

Глава Минсельхоза России добавил, что по половине одобренных заявок уже заключены кредиты (2776 кредитных договоров на сумму 84 млрд рублей).

Среди регионов-лидеров министр назвал республики Башкортостан и Бурятию, а также Архангельскую, Калужскую, Орловскую, Пензенскую, Рязанскую, Саратовскую области, Ставропольский и Краснодарский края.

Низкие показатели в этом направлении у Кабардино-Балкарской Республики, Карачаево-Черкесии, Карелии, Крыма, Чувашии, Астраханской, Костромской, Ленинградской и Тульской областей.

Кроме того, отмечена позитивная динамика кредитования фермеров.

В 2018 году Минсельхоз России одобрил кредиты малым формам хозяйствования на 25 млрд рублей на сумму субсидий 1,6 млрд рублей, что в 2 раза больше, чем годом ранее 2017 году (из них уже заключено 1245 кредитных договоров на сумму 11,6 млрд руб.).

Глава Минсельхоза России выразил благодарность за плодотворную работу регионам, в которых полностью освоены лимиты на кредитование малых форм: Республики Бурятия и Башкортостан, Омская, Рязанская, Тамбовская, Оренбургская, Кировская, Ульяновская, Амурская и Калужская области.

Среди регионов с низкими показателями - Республики Удмуртия и Марий Эл, Ярославская, Тверская, Владимирская, Новгородская, Липецкая, Московская и Вологодская области.

Представители регионов (начальник управления сельского хозяйства Липецкой области Олег Долгих, министр сельского хозяйства Ставропольского края Владимир Ситников, заместитель главы администрации Тамбовской области Сергей Иванов, заместитель Премьер-министра Правительства – министр сельского хозяйства Республики Башкортостан Ильшат Фазрахманов) в свою очередь поблагодарили Минсельхоз России за доработку системы льготного кредитования аграриев. В этом году субъекты РФ получили право по самостоятельному распределению лимитов, а также максимальному размеру льготного кредита на одного заемщика. Важным условием является квота для малых форм хозяйствования - не менее 20% от общей суммы, предусмотренной каждому региону на льготные кредиты.

Говоря о ситуации на зерновом рынке, Александр Ткачев также сообщил об опережающих темпах по экспорту зерновых. «На 28 февраля Россия экспортировала 34,6 млн тонн зерновых, что на 41% выше аналогичного периода прошлого сельхозгода. Набранные темпы позволят нам сохранить статус крупнейшего экспортера зерновых в мире», - сообщил министр.

Глава Минсельхоза России сообщил о росте объемов производства товарного молока. Так, с 2013 года производство товарного молока выросло на 2,2 млн тонн, что позволило снизить импорт молочной продукции с 9 до 7 млн тонн. Одной из главных задач министр назвал сохранение рентабельности производства инвестиционной деятельности по приоритетным направлениям, создание условий для добросовестной конкуренции всех участников рынка.

Директор Департамента экономики, инвестиций и регулирования рынков АПК Анатолий Куценко обозначил перспективы развития зернового рынка и планы по изменению структуры посевных площадей. Он отметил целесообразность увеличения площадей под масличные культуры (в особенности сои и рапса) с учетом потенциала замещения импорта, обеспечения внутреннего рынка и увеличения экспортных поставок на мировые рынки.

Анатолий Куценко сообщил, что на прошедшей неделе с 19 по 22 февраля 2018 года в России был отмечен рост цен на все зерновые культуры как в Европейской, так и в Азиатской части страны.

Кроме того, Минсельхоз России держит на контроле ситуацию на рынке молока и молочной продукции. Ведомство на регулярной основе проводит оперативные совещания с регионами. На особом контроле регионы, допустившие максимальное снижение закупочной цены на сырое молоко.

По оперативным данным ведомственного еженедельного мониторинга ценовой ситуации на агропродовольственном рынке, средневзвешенная цена сельхозпроизводителей по России на 22 февраля на молоко сырое составила 23,37 руб./кг (-0,53 руб./кг за неделю, -1,36 руб./кг к концу декабря 2017 года). Участники совещания обсудили возможные механизмы регулирования рынка, направленные на стабилизацию ценовой ситуации.

Петр Чекмарев, директор Департамента растениеводства, механизации, химизации и защиты растений, сообщил о готовности к проведению весенних полевых работ в стране.

По данным региональных органов управления АПК, в хорошем и удовлетворительном состоянии находятся 94,7% площадей, что соответствует уровню прошлого года.

В настоящее время в отдельных регионах Южного и Северо-Кавказского федеральных округов начались весенне-полевые работы. По предварительным данным, в 2018 году посевная площадь составит 80,4 млн га, что на 187,4 тыс. га больше, чем в 2017 году.

Яровой сев будет проведен на площади 53,4 млн га или 100,1% к уровню прошлого года. Прогнозируется увеличение площадей ячменя ярового, зернобобовых, проса, масличных и кормовых культур и другое.

Первый заместитель министра сельского хозяйства России Джамбулат Хатуов рассказал о программе Всероссийского форума сельхозпроизводителей, который пройдет в Краснодаре 11-12 марта. В фокусе внимания участников форума следующие вопросы:

- Трансформация сельского хозяйства в один из драйверов экономики страны. Какие факторы привели к такому высокому результату и что будет определять рост в будущем?

- Какова дальнейшая стратегия развития фермерского бизнеса и перспективы развития кооперации в ключевых секторах АПК?

- Какие структурные изменения происходят сегодня в российском сельском хозяйстве? Продовольственная безопасность, импортозамещение и укрепление России на мировых рынках в качестве крупнейшего экспортера продукции АПК.

- Государственная поддержка устойчивого развития сельских территорий. Как обеспечить новое качество жизни?

- Развитие и поддержка перерабатывающей промышленности, внедрение научных достижений в сфере селекции и генетики, развитие органического сельского хозяйства.

Ожидается, что в мероприятии примут участие представители федеральных органов власти, руководители региональных органов управления АПК, ведущих сельхозпредприятий и крестьянских (фермерских) хозяйств, отраслевых союзов и ассоциаций, российские и зарубежные эксперты, ученые в сфере АПК, а также студенты аграрных вузов.

Александр Ткачев поблагодарил представителей регионов за плодотворную работу и эффективное взаимодействие с Минсельхозом России.

«Для динамичного развития сельского хозяйства нам нужна слаженная командная работа и я уверен, что мы всегда будем защищать интересы аграрного комплекса единым блоком», - сообщил министр.

Россия > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 1 марта 2018 > № 2514724 Александр Ткачев


Франция. Египет. Китай. ЦФО. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > mirnov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515620 Петр Чекмарев

ДОРОГАЯ МОЯ КАРТОШКА

Счетная палата РФ проверила расходование бюджетных средств на мероприятия по импортозамещению плодоовощной продукции.

За три года только по картофелю мы просели ниже уровня продовольственной безопасности страны.

В 2015 году самообеспеченность России картофелем составляла 105%, в 2016-м - 97%, сейчас - 90%. Это на несколько пунктов ниже уровня, определенного Декларацией продовольственной безопасности страны (95%).

Прогноз высшего органа госаудита на ближайшие годы тоже нерадостный:

«Объемы производства картофеля могут быть сокращены».

Тем временем «второй хлеб» дорожает: килограмм клубней стоит в среднем 24 рубля.

В сетевых столичных магазинах в коробах лежит нынешняя картошка. «Глаза б на нее не глядели! - негодует старушка. - Клубни или мелкие, или огромные - явно кормовые, для скота. А сваришь - мякоть водянистая, с дурным запашком».

Хозяйки удивляются: «Россия покупает картошку? С нашими-то бескрайними полями? Да мы сами можем кормить ею весь мир!» Увы, за последнее десятилетие ввоз клубней увеличился в два раза.

В России 80% картофеля выращивается на огородах. Но вот данные сельскохозяйственной переписи 2016 года.

За последние десять лет картофельное поле России скукожилось в 1,7 раза. Да и то сказать, за минувшие десять лет число домохозяйств в деревнях упало с 20 миллионов до 18. Тридцать тысяч сел исчезли с карты Родины, другие обезлюдели.

Старикам не под силу обихаживать огороды: надо землю вспахать, посадить под лопату клубни. Потом полоть всходы, окапывать тяпкой кусты растений, обрабатывать их ядами от колорадского жука. И молодым-то в тягость такой немилосердный труд. Посадят картофель для себя, и все.

Минсельхоз прогнозирует: в нынешнем году личные хозяйства селян сократят поставку клубней в закрома государства еще на три миллиона тонн.

Руководитель департамента растениеводства Министерства сельского хозяйства РФ Петр Чекмарев решил смягчить заключение Счетной палаты:

«Картофеля в стране достаточно, но тем не менее хотелось бы, чтобы сельхозпроизводители не снижали площади под картофель. Если снизим, придется картофель завозить, так как почувствуется его дефицит».

Министр экономики Франции Брюно Ле Мэр похвалился, что Россия сняла часть ограничений на импорт санкционных продуктов, в частности на картофель. Значит, Франция прибавится к числу старых поставщиков дефицитного продукта - Египту, Китаю, Пакистану, Бангладеш, Израилю, Азербайджану, Белоруссии. И тут время вспомнить русскую поговорку: «За морем и телушка - полушка, да рубль перевоз».

Специалисты Института конъюнктуры аграрного рынка предвещают, что запасы картофеля в прошлый неурожайный год закончатся раньше, чем в позапрошлом - урожайном. Так что стремительного роста цен на картофель не избежать.

Картофель завезут, тут сомнений нет, дефицита не будет. Однако проблемы этого рынка продовольствия останутся.

Семенной материал ныне чаще везут из заграницы, и он влетает аграриям в копеечку. Сельское хозяйство державы находится в зависимости от иностранного селекционного материала. Доля сортов отечественной селекции - 43%.

Техника тоже в основном зарубежная, дорогостоящая. Сегодня в стране только два завода выпускают аналоги машин для очистки и мойки овощей и ленточных погрузчиков для заполнения овощехранилищ картофелем, луком и морковью.

Трудно вырастить урожай, еще труднее продать. Эксперты утверждают: только 63% клубней крестьянско-фермерским хозяйствам (КФХ) и владельцам огородов удается реализовать. А хранить негде. Плодоовощные базы советских времен обустроены по устаревшим технологиям. Новые - редкость. Результат плачевный: до трети «второго хлеба» сгнивает, не доходит до прилавков магазинов.

На строительство оптово-распределительных центров (ОРЦ) для сбыта даров полей в бюджете было предусмотрено больше миллиарда рублей. «Сеть ОРЦ в 48 регионах России с необходимой инженерной и транспортной инфраструктурой до сих пор не создана», - критикует Минсельхоз Счетная палата. Из 60 ОРЦ введены лишь два - в Московской области и Кабардино-Балкарии.

Юрий Махрин

Франция. Египет. Китай. ЦФО. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > mirnov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515620 Петр Чекмарев


Китай. СФО > Агропром > agronews.ru, 28 февраля 2018 > № 2512974 Евгений Зайцев

Китай может стать рынком сбыта для зерна из Сибири.

Власти КНР сняли запрет на ввоз пшеницы из шести регионов РФ: Челябинской, Новосибирской, Омской, Амурской областей, а также из Красноярского и Алтайского краев. Карантин на ввоз зерна был введен в 1997 году из-за заражения индийской и карликовой головней. Ведущий эксперт по рынку зерна Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Евгений Зайцев рассказал в интервью ПРОВЭД о перспективах России на китайском рынке.

– Что дает российскому производителю зерна отмена запрета на ввоз в Китай?

– Для Сибири это стратегически важно, поскольку у этих российских регионов пока нет серьезных рынков сбыта за рубежом – есть лишь небольшие поставки в соседние страны, например, в Монголию. Второй вариант экспорта – везти зерно через всю страну на большую воду, где в принципе существует высокая конкуренция. В этой ситуации нет смысла выбирать объемы зерна по Сибири, когда они есть под рукой, рядом с портами. В текущем сезоне тем более неактуально, поскольку сложилась ситуация с нехваткой вагонов, и плюс еще инфраструктура загружена.

Испытание на прочность высоким производством зерновых повсеместно по всей стране подтверждает, что востоку России, то есть всей территории, расположенной за Уралом, необходимо формировать собственные рынки сбыта. Это поможет аграриям поддержать ценовой уровень.

– Китай – это отличный выход для сибиряков?

– Повторюсь, стратегически важно наладить сотрудничество с Китаем. Китай ежегодно нуждается в 4 миллионах тонн импортной пшеницы в среднем. И Сибирь может это обеспечивать.

Но здесь есть свои сложности, свои особенности. И этими особенностями обусловлен тот факт, что пока мы говорим лишь о тестовых закупках российского зерна китайцами. Пока мы не говорим о масштабных сделках. Хорошо, если в текущем году объем тестовых закупок достигнет 100 тысяч тонн. Это если все звезды удачно встанут. Названная цифра – максимум для грядущего сезона. В следующем году посмотрим – возможно, будет иная картина.

– Чуть подробнее расскажите об особенностях работы с КНР.

– Китайцы очень долго тестируют продукцию. Будут закупать небольшие партии, загружать своих работяг, чтобы те ворочали мешки. Хотя, возможно, Китай откажется от мешкотары и станет делать закупки зерна так, как их делают во всем мире – навалом.

Очень много инфраструктурных нюансов. Например, речь идет о поставках по железной дороге, но при этом у нас и в Китае разная ширина железнодорожной колеи, и этот вопрос требует решения. Очень многие вопросы с Китаем должны быть решены, чтобы можно было говорить о каких-то масштабах поставках.

– Какое зерно намерены купить китайцы в этом году?

– Китай будет закупать хорошее зерно: пшеницу третьего класса, с высоким содержанием клейковины. Вопрос интереса со стороны Китая снят просто потому, что они сами открыли границу для нашего зерна. Значит, им это нужно.

– Кто является нашим конкурентом по поставкам зерна в Китай?

– По суше? Практически никто. В основном зерно к ним идет морскими путями. У нас протяженная граница с Китаем. И следует также понимать, что Китай – страна большая, серьезная, с очень разными регионами.

Суть в том, что у китайцев есть интерес к нашему зерну, а у нас есть возможность и свой интерес в осуществлении этих поставок.

– Какова оценка экспорта зерна из России в 2018 году?

– По оценкам ИКАР, это 48,6 миллиона тонн, по пшенице – 37,5 миллиона тонн на сезон.

Китай. СФО > Агропром > agronews.ru, 28 февраля 2018 > № 2512974 Евгений Зайцев


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 28 февраля 2018 > № 2512955 Иван Ушачев

Комментарий. Ушачев: финансирование сельских территорий сократилось в пять раз!

Больше 10 тысяч деревень, по данным последней переписи, просто исчезли с карты России. А крестьянских домов, которые стоят заколоченные крест-накрест, больше двух миллионов. Почему пустеет российская деревня? Острую проблему обсуждают издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» на ОТР Игорь АБАКУМОВ и Иван УШАЧЕВ, академик РАН, научный руководитель Федерального центра экономики сельского хозяйства и устойчивого развития сельских территорий.

— Иван Григорьевич, что делать? Что аграрная наука, аграрная практика, Министерство сельского хозяйства думают по поводу деревень заброшенных? Что с ними делать? У местной власти денег нет, налоги все уходят в центр, на места возвращаются крохи. Что происходит? Как с этим разбираться?

— К огромному сожалению, действительно, это очень сложная проблема –социального развития нашего села, нашей деревни. Несмотря на то, что правительство, Министерство сельского хозяйства постоянно уделяют внимание этой проблеме, действует программа «Устойчивое развитие сельских территорий» до 2020 года. Но, к огромному сожалению, она финансируется недостаточно. Например, в прошлом году, в 2017-м, было выделено 15,2 миллиарда рублей, а на 2018-й – 16,3. Это очень незначительная сумма.

— А сколько по программе изначально должны были?

— Ну, в 5 раз больше изначально. Тех, что выделены сейчас, хватает всего лишь на 10% поселений в нашей стране. На 10%! А 90% практически, получается, нельзя охватить этой программой.

— Как вы считаете, должен быть набатный колокол? Вместо часов на Министерстве сельского хозяйства должен быть, мне кажется, набатный колокол. Вот почему он там не висит?

— Мне кажется, не столько на Министерстве сельского хозяйства, сколько все-таки на экономическом блоке нашего правительства. Сейчас, например, Минэкономики скорректировало государственную программу развития сельского хозяйства до 2020 года. Раньше федеральная программа устойчивого развития нашего села была составной частью госпрограммы. Сейчас она тоже является составной частью, но это уже не федеральная целевая программа. А просто подпрограмма, или направление социального развития села. Вот здесь я никак не могу понять Минэкономразвития, как можно было допустить такое. Более того, среди основных целей госпрограммы отсутствует цель устойчивого развития сельских территорий. Вот это для меня абсолютно непонятно, и я категорически с этим не согласен.

— Иван Григорьевич, вы страшные вещи говорите. Почему Минсельхоз молчит?

— Нет, Минсельхоз не молчит. Совсем недавно были парламентские слушания в Совете Федерации, где об этом тоже шла речь. Минсельхоз не молчит. Но, к сожалению, я думаю, они не могут никак достучаться. Вот это меня очень и очень беспокоит.

Бедность у нас имеет сельское, деревенское лицо, заработная плата до сих пор всего лишь 57% от экономики. В Белоруссии 70% от экономики. Даже в Армении 66%! А у нас 57%. Вот это тоже я никак не могу понять.

— Может быть, это и есть аграрная политика? Надо, чтобы люди убежали из деревни.

— Нужно категорически менять отношение именно к селу. Мы забываем, что село – это источник силы. Все должны помнить об этом. Это наш генофонд. Это не только экономика, производство, но и огромное количество других функций – и рекреационная, и социокультурная, и демографическая. Действительно, это настоящий источник силы. И деревня всегда нас выручала – в 1612 году, 1812 году, в Великую Отечественную войну и так далее. И мне очень нравятся слова белорусского поэта, который сказал: «Каждый город родом из деревни. Прижимался к ней в часы беды. Тут приметы нашей стати древней и увечий фронтовых следы». Вот об этом наше руководство никогда не должно забывать, если мы хотим, чтобы наш агропромышленный комплекс устойчиво развивался, а не просто рос.

Сейчас на первый план выходят экономические проблемы. Нужно отметить, что налицо определенные успехи в агропромышленном комплексе. Но вместе с тем очень настораживает экономическое состояние АПК. У нас, оказывается, за прошлый, 2017, год темпы роста сократились в 2 раза: 2,4% в 2017 году, а в 2016 году было 4,8%. Ровно в 2 раза.

— Как же так? У нас же гигантский урожай, надои, привесы, все колосится, поросится.

— Вот в том-то и дело. А доходов нет. А доходов нет почему? Потому что цены были очень низкие. И получилось в прошлом году снижение цен реализации на 2,7% сельхозпродукции. А на промышленную продукцию цены возросли на 7,6%. Разница – 10%. А по отдельным видам культур, мы подсчитали, у нас получилось, что на реализации пшеницы мы потеряли 64 миллиарда рублей. По семенам подсолнечника – 29 миллиардов рублей. По сахарной свекле – 27. То есть почти 120 миллиардов рублей мы потеряли из-за неправильного регулирования нашего рынка.

— Иван Григорьевич, но ведь господдержка идет в село.

— Получается, что половину господдержки мы потеряли. Тем не менее нам нужно всеми силами укреплять не только экономику АПК, но и наше сельское пространство. Каким путем? Масса есть предложений. Кстати, очень неплохие предложения были у Евгения Степановича Савченко по Белгородской области. С ними можно согласиться. Например, он говорит: демобилизуется из армии человек, уходит на пенсию. Он еще молодой, ему 45 лет. Почему не дать ту же ипотеку не под квартиру в бетонном жилом доме, а под дом на селе? Думаю, что многие согласились бы. Почему, например, (об этом все говорят), тот же закон по Дальнему Востоку не распространить на всю территорию нашей России? Только не так, чтобы гектар взял: «И что? Зачем он мне нужен?» Без техники, без инженерной коммуникации и так далее.

— Иван Григорьевич, само понятие «гектар» – это смешное понятие. Один гектар – это одна корова.

— Что на этом гектаре можно сделать? Должна быть специальная программа, мощная программа по реновации нашего села. Не в составе госпрограммы, как сейчас, а отдельная программа по развитию сельской территории. Тогда мы удержим молодежь. К сожалению, сейчас почти 50% молодежи хотят уехать из села. Это данные опроса, который проводил наш Центр мониторинга социального развития села.

Поэтому главное – это все-таки доходность. Не будет доходности – ничего не будет. Раз доходности нет – нет и инвестиций, к огромному сожалению. Да, немножко выросли инвестиции в прошлом году, но рост мизерный. В целом по стране 100,4 – в основной капитал. А в сельское хозяйство – пока точных данных нет – ну, где-то 1,2% будет. Это не рост.

— Иван Григорьевич, что там наверху слышно насчет интервенций-то? Будут у нас зерно выкупать или нет, государство? Есть же у нас механизм.

— Вся проблема сейчас в нормальном регулировании агропродовольственного рынка. Интервенций не было и, наверное, уже не будет. Мы предлагаем применить гарантированные минимальные цены, чтобы каждый товаропроизводитель знал, что при этой минимальной цене он может выжить. В настоящее время, на наш взгляд, это единственный путь. И параллельно организовать страхование доходов наших товаропроизводителей, как делается на Западе. Но опять денег нет. Постоянно денег нет! Нужно посмотреть, куда идут эти деньги – получается, на что угодно, только не на село и не на агропромышленное производство.

При этом уверен, что госпрограмма не должна часто меняться. Мы каждый год ее меняем – механизмы, формы, состав …Удивляюсь, как работает еще наш сельхозтоваропроизводитель, потому что абсолютно ничего нет постоянного. В прошлом году – сколько? – два или три раза корректировалась госпрограмма. Как она может хоть что-то планировать? Я, например, никак не могу понять свое производство. Если взять следующий механизм – страхование с господдержкой, то 700 договоров заключено. Что такое 700 договоров?

— На всю страну?

— Да. Это абсолютнейший ноль, потому что не заинтересованы сельхозтоваропроизводители в действующем механизме государственного страхования, даже в растениеводстве. Я уже не говорю о животноводстве, в котором вообще не существует, можно сказать, этого страхования.

— Иван Григорьевич, как вы считаете, нужно все-таки муниципалитетам сельским, сельским территориям оставлять деньги? Что должно измениться после выборов, как вы полагаете? Может быть, все-таки оставлять земельный налог на местах?

— Бесспорно! Потому что все налоговые поступления, как правило, идут в Москву, в центр. А государственная поддержка неравномерно распределяется по стране. 65% господдержки получили два округа – Приволжский и Центральный. Это ведет к депрессии многих районов и регионов страны. Это никуда не годится.

— Вы говорите очень напряженные, серьезные, очень трагические вещи. Я не боюсь исторических параллелей, но у нас такое уже было. Известный персонаж Троцкий призывал к трудовым армиям, которые можно очень легко перебрасывать с места на место, потому что они лишены собственности и всяких связей с землей. Все к этому идет – к троцкизму, извините, да?

— Ну, это чересчур. Думаю, правительство все правильно понимает и должно исправить. Я все-таки не пессимист.

— Ой, ваши бы слова да Богу в уши, Иван Григорьевич! Будем надеяться.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 28 февраля 2018 > № 2512955 Иван Ушачев


Россия > Агропром. Экология. СМИ, ИТ > agronews.ru, 27 февраля 2018 > № 2511257 Мила Корсикова

Комментарий. Как создать бренд органической продукции и удержать его.

Предпродажная подготовка, маркетинг, продвижение своей продукции – то, на чем спотыкается большинство мелких и средних сельхозпроизводителей. С органической продукцией еще сложнее, еще нужно доказать, что это настоящая органика. Продажи живут по жестким правилам профессионального маркетинга. Где в нем место органической продукции, произведенной небольшими хозяйствами, скромным бюджетом на рекламу, как сделать свой продукт близким, понятным и привлекательным для покупателей – Союзу органического земледелия отвечает независимый консультант-маркетолог в сфере вывода экологических брендов на рынок, экс-пиар директор сети магазинов «Organica» Мила КОРСИКОВА.

— Федеральный закон об органическом сельском хозяйстве внесен в Государственную Думу. Это новый важный этап в развитии сектора, который означает изменение подхода к созданию, развитию и продвижению эко-брендов в России. Мила, Вы работали в сети магазинов, которая реализует органическую продукцию. Какие российские бренды органической продукции Вы можете выделить?

— Реально брендов, которые можно отметить в смысле удачного продвижения, я не нахожу… Как часто Вы слышите о клиентоориентированности? В словаре синонимов к этому слову нет. Если вы делаете то, что нравится людям — они платят. Если вы делаете то, что нравится вам — платите вы. Простая формула успеха, которую не так уж просто реализовать в тематике органической продукции, потому что те, кто пришел в ее производство ради идеи, по практике, проигрывают как бизнес. Чтобы получить свою надбавку за повышенные требования к качеству надо еще и правильно представить продукт, брендировать его. Когда Вы идете на свидание, Вы же стараетесь показать себя с лучшей стороны. Если пойти на свидание в трениках и рваных тапках, невеста будет вести себя соответствующе.

— К сожалению, большинство фермеров предпочитают отдать свою продукцию дешевле и не заниматься маркетингом вообще.

— Да, трудно определить четкую концепцию брендов, этикетки часто не проработаны, отсутствует предпродажная подготовка, позиционирование — экопродукция и все. Ее обычно отправляют либо в специальные магазины, либо в отдел для диабетиков. Не всегда это является ошибкой или худшей идеей. Но, даже реализуя продукцию через сеть оптовых покупателей, маркетингом заниматься приходится. Оптовый покупатель – такой же покупатель, просто с иными критериями выбора, условиями сделки. Если продукция плохо уходит с полок – объемы закупок снижаются, закупщик начинает искать нового производителя, конкуренты могут демпинговать или предлагать более выгодные условия. В конечном итоге все равно решение за конечным потребителем – нравится ему продукт или нет, проголосует он рублем или выберет других.

— Как сегодня воспринимают органическую продукцию потребители?

— Пора разобраться в этом подробно. Всего 10 лет назад экологичная, а особенно, сертифицированная по евростандартам продукция, была новинкой и желанным эксклюзивом. Что происходит сегодня? Обратная тяга. Маркировка «Эко» и «Органика» — для покупателей может значить еще и «дорого, долго, невкусно, непонятно». Просто «экологичным» и «полезным» быть уже недостаточно. Нужно проложить путь к сердцам покупателей, сделать продукт брендом номер один.

— А как же мода на здоровый образ жизни и правильное питание?

— Такая мода, безусловно, есть. Это узкий сегмент целевой аудитории, который предпочитает ЗОЖ. Сегмент медленно, но растет, и за него сейчас конкурируют большинство эко-марок. У нас есть 10-15 лет до того момента, когда нынешние дети, повально родившиеся с аллергией, целиакией, отсутствием ферментов к белкам молока или мяса, севшей поджелудочной и так далее, вырастут и будут покупать первым делом органику. За это время бренду нужно вырасти и удержать позиции на рынке.

Сейчас основная покупательская способность принадлежит фанатам известного сладкогазированного напитка. Рожденные в СССР, выросшие в 90-е. Для нас импортные шоколадки и чипсы были в детстве праздником. Поэтому сначала — вкусно и интересно, затем уже — полезно и безопасно. Но конкурировать с бюджетами и командами трансконтинентальных корпораций мы не можем, потому что их суть — большая часть оборота на маркетинг. А суть органики — большая часть оборота на производство и качество продукции. Когда я думаю об этом, о сути экологичности, как понятия и как образа жизни… Иногда мне страшно, иногда – радостно. Страшно потому, что людей, которые едят, гораздо больше, чем тех, кто еду выращивает и производит. А радостно потому, что нам открыт доступ к любым продуктам и технологиям из самых закрытых и необычных уголков планеты.

— Как же завоевать внимание и доверие потребителей?

— Люди ищут информацию, хотят знать, но в притягательном, удобном для их типа восприятия формате, понятных для данного способа мышления формулировках. Это люди, которые никому не верят, не доверяют прямой рекламе, навязчивым слоганам и сообщениям. Упаковка важна, но не настолько. Самое важное — возможность найти достоверную информацию об истории продукта или узнать о продукте в формате обучения, новые лица, эксперты, места и события, возможности роста, развитие, личность на первом плане. Забота, уважение — это ценно, но надо уметь их показать, так чтобы увидели, поняли, о чем речь. И этого нет на рынке органической продукции, он для неформалов и тех, кто болеет, к сожалению. Такая репутация пока получается. А должен быть для всех и каждого, в первую очередь, для детей.

— Какие каналы продвижения наиболее эффективны?

— Сегодня одними из самых востребованных для этой задачи каналов продвижения являются визуальные социальные сети YouTube и Instagram. Лучший способ создать доверительные отношения с целевой аудиторией – разговаривать друг с другом. И самая большая сложность. Лучший способ стать лучшими – откровенный разговор, контент в стиле жизни. Но как его создать? Наблюдая огромное количество попыток, успешных и не очень, делая собственные ошибки и достигая успеха, роста продаж, я пришла к простому выводу. Есть всего несколько правил, которые использованы во всех успешных роликах. Несколько этапов продвижения нового контента. И несколько вопросов, на которые обязательно нужно дать ответ. Соблюдая эти простые формулы, вы получите новых людей, которые заинтересованы именно в вашей продукции. Ни упаковка, ни удачное расположение на полке магазина, ни оптовая сеть реализации товара такого эффекта дать не способны. Здесь есть огромное преимущество маленьких компаний, небольших брендов, узких тематик – возможность стать желанным, особенным, своим. Чтобы вас искали, вас ждали, вас любили.

Автор: Союз органического земледелия

Россия > Агропром. Экология. СМИ, ИТ > agronews.ru, 27 февраля 2018 > № 2511257 Мила Корсикова


США. Канада. Россия > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 27 февраля 2018 > № 2511233 Игорь Абакумов

Смогут ли «ножки Буша» вернуться в Россию?

Россельхознадзор снял запрет на ввоз мяса птицы из США и Канады в Россию, однако продуктовые санкции продолжают действовать, и ввозить эти продукты по-прежнему нельзя. Что будет в случае отмены санкций – смогут ли «ножки Буша» вернуться в РФ? Рассказывает агроэксперт, доцент Тимирязевской сельхозакадемии, кандидат экономических наук Игорь Абакумов.

– В настоящее время действуют контрсанкции, и ввоз птицы и инкубационных яиц из США и Канады невозможен. Но если бы эти продукты разрешили к вводу, как это повлияло бы на рынок?

– Никак не повлияло бы. С инкубационным яйцом у нас, надо признать, не очень хорошо обстоят дела. Чистых кроссов птицы, пригодных для промышленного птицеводства, у нас очень мало (кроссы домашней птицы – гибриды пород и линий – прим. ред.). В основном мы завозим инкубационное яйцо из Европы. И, естественно, мы завозили его ранее из США тоже.

Что же касается мяса птицы, то у нас с ним нет проблем. Нам своего мяса птицы некуда девать. У нас сейчас проблема с перепроизводством мяса птицы и почти проблема с перепроизводством свинины. И мы завозим только говядину. Чужая птица нам не нужна.

Все импортные фастфуды, например, KFC и McDonalds уже давно перешли на нашу продукцию. Поэтому, когда в 2014 году после первого введения санкций ринулись закрывать McDonalds, то очень быстро сообразили, что на 80% там используются наши продукты. И быстренько поменяли решение: как закрыли, так и открыли.

– Для чего тогда Россельхознадзор принял такое решение?

– На мой взгляд, это такая маленькая издевочка. «Мы готовы открыть наши границы, если вы снимите санкции». Это элемент дипломатической игры.

Кроме того, в информации нет перечня конкретных ферм и конкретных предприятий, с которых могли бы быть сделаны поставки. Россельхознадзор, как правило, инспектирует каждое сельхозпредприятие и каждый комплекс, с которого идут поставки в РФ. Поскольку они не назывались, то в принципе – да, мы открываем территорию Канады и США, но по каждому конкретному поставщику из этих стран будут приниматься отдельные решения.

– Совпадают ли стандарты качества по мясу птиц у РФ и США?

– В США разрешено использование антибиотиков, они используют также шприцевание, которое у нас запрещено. Технологии выращивания не идентичны.

Наши технологии выращивания птицы лучшие в мире, и это не квасной патриотизм. Это реальный факт. Наши технологии птицеводства идут впереди мирового уровня. В свое время они были закуплены, в период приоритетного развития АПК – с 2005 по 2010 год. За пять лет было полностью обновлено все птицеводство.

– Значит, нет поводов для беспокойства у птицеводов?

– Беспокоиться следует вот о чем: корма для птицеводства завозятся, инкубационное яйцо завозится, оборудование для птицефабрик – полностью импортное. Об этом надо говорить, потому что если бы против нас ввели действительно какие-то серьезные санкции, то они были бы введены на поставку именно этого оборудования.

США. Канада. Россия > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 27 февраля 2018 > № 2511233 Игорь Абакумов


Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Агропром. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 26 февраля 2018 > № 2511566 Рамзан Кадыров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

На встрече обсуждались вопросы развития в регионе сферы туристических услуг, а также агропромышленного комплекса, в частности, планы по созданию в республике новых тепличных хозяйств.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Рамзан Ахматович, мы сегодня работаем в Чеченской Республике. Помимо заседания комиссии, которое уже прошло, мы там обсуждали важные вопросы, хочу поделиться впечатлениями. Мы с Вами посетили тепличный комплекс, новый, построенный по самым современным стандартам, который уже продаёт продукцию, причём, как мне рассказали, на несколько месяцев вперёд. То есть продукция пользуется спросом. Я знаю, что это лишь первый этап создания таких тепличных хозяйств в республике. Как мы с Вами отмечали, подобные тепличные хозяйства очень выгодно создавать именно на юге, включая Чеченскую Республику. Надеюсь, эта программа будет продолжена.

Ещё одна тема, о которой мы сегодня говорили, – развитие туристических услуг, развитие индустрии отдыха. Во многих республиках Северного Кавказа такая индустрия стала развиваться, появляются горнолыжные курорты. И у вас такой курорт появился. К сожалению, сегодня не очень хорошая погода, надеюсь, в следующий раз мы сможем посмотреть, как это выглядит, своими глазами. Какие есть планы по развитию курорта «Ведучи»?

Р.Кадыров: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Действительно, мы открыли благодаря Вашей поддержке горнолыжный курорт. Это первый этап, как мы с Вами раньше говорили. Мы уже работаем со всеми отраслями, чтобы начать второй этап. Это более серьёзный проект. Участвует республика, и банк, и Правительство Российской Федерации, «Курорты Северного Кавказа». Я хотел бы, чтобы Вы поддержали нас в этом, как Вы обычно это делали. Я думаю, что в ближайшем будущем мы ещё больше расширим этот проект. Я проверил: на нашем горнолыжном курорте за один день было около 600 человек отдыхающих, катались на лыжах. Из них 30–40% были приезжие, не наши граждане.

Это для нас, для послевоенной республики, первый курорт.

Д.Медведев: Это большое событие на самом деле.

Р.Кадыров: Если бы мы дали возможность дальше развиваться этому проекту и сделали второй этап, было бы очень хорошо. Нужна Ваша поддержка, как обычно, нам в этом.

Что касается тепличного хозяйства. Один комплекс мы посмотрели, и ещё рядом – на 20 гектаров. И дальше развиваем. Получили кредит от Россельхозбанка. Благодаря поддержке Правительства мы начинали развивать тепличное хозяйство. А сейчас они уже сами получают кредиты, сами развиваются. Это рабочие места плюс наши помидоры, не турецкие, не европейские, настоящие помидоры.

Д.Медведев: Настоящие помидоры, могу чётко засвидетельствовать.

Р.Кадыров: И благодаря сегодняшнему посещению, я уверен, будет стимул для инвестора и для нас в том числе – мы будем развиваться. У нас сельское хозяйство всегда славилось, 60–70% населения трудилось именно на ниве сельского хозяйства. Спасибо, что Вы выбрали республику для проведения правительственной комиссии и поддерживаете нас с начала и до конца. Военную кампанию мы помним, Дмитрий Анатольевич, как Вы помогали. Как Вы первый раз, когда я стал председателем Правительства, принимали бюджет. Это было 9 млрд рублей и 76% безработица. А сегодня уже 9% безработица и 60–70 млрд бюджет. Мы заплатили в 2017 году в бюджет Российской Федерации 11 млрд налога. Это уже говорит о многом. Поэтому чувствуется, что мы занимались делами. Вашу поддержку до сих пор мы чувствуем. Спасибо большое.

Д.Медведев: Могу сказать, что изменения существенные, и вот Вы цифры привели. Самое, наверное, главное, это то, что удалось создать большое количество рабочих мест и республика становится самодостаточной. Сама производит самую разную продукцию и сельского хозяйства, и промышленную, услуги оказывает, и это залог развития и процветания республики на будущее.

Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Агропром. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 26 февраля 2018 > № 2511566 Рамзан Кадыров


Италия. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 23 февраля 2018 > № 2507527 Маурицио Бернароле

Комментарий. Реально ли поставлять в ЕС органическую сельхозпродукцию из России.

На днях завершилась крупнейшая мировая ежегодная выставка органической продукции BIOFACH, где собрались представители 129 стран мира. Россию на выставке представляли 8 производителей в рамках коллективного стенда Made in Russia.

О перспективах поставок из нашей страны данного вида продукции в эксклюзивном интервью для Союза органического земледелия России рассказал Маурицио БЕРНАРОЛЕ, владелец брокерской компании из Италии Bernam SRL. М. Бернароле очень авторитетный специалист в области органического продовольствия. Его компания имеет офисы в нескольких странах Европы, а сам он в этом бизнесе уже 45 лет. Прямой диалог российских сельхозпроизводителей с крупными покупателями – задача номер один для развития прозрачного рынка экспорта органической продукции. Видео-диалог с Маурицио Бернароле будет организован в рамках открытого бизнес-диалога «Органическое сельское хозяйство» в Белгороде 27 февраля.

Маурицио, расскажите, пожалуйста, о Вашей компании и о тенденциях на рынке органического сельского хозяйства в ЕС.

Компания Bernam SRL находится на севере Италии, имеет подразделение в Барселоне, офис в Варшаве, а также агентов в Венгрии и Швеции. Мы занимаемся 300 звеньями цепи производства в пищевой промышленности в общем объеме 350 000 тонн. Мы ищем предприятия, которые предложат нам сертифицированную органическую продукцию, а также клиентов, которые готовы перерабатывать эту продукцию. Деятельность базируется на моем 45-летнем опыте работы. Фирма сертифицирована в ICEA. Я являюсь членом ассоциации всех самых квалифицированных предприятий ICEA.BIO, работающих в сфере органического сельского хозяйства. Также я промоутер федерации FederBio, которая объединяет участников рынка органического сельского хозяйства Италии.

Тенденция рынка органического сельского хозяйства ЕС – это прогрессивный рост с двузначными показателями на протяжении последних 5 лет. Это уже не нишевой рынок, он достигает все больших и больших объемов. Тенденция, которую на наш взгляд нельзя остановить – это когда потребитель соглашается с фразой «Ешь качественную еду, чтобы потом не есть медикаменты».

Как изменился рынок за последние десять лет и что повлияло на него?

Рынок органической продукции Италии оценивается около 3 млн евро. После того, как мы вышли из голода, бедности, войны, химикаты приветствовались в сельском хозяйстве. Но были допущены ошибки при увеличении норм внесения. Это не очень контролировалось. Сейчас мы можем сказать, что для нас здоровье и окружающая среда очень важны. Потепление климата, загрязнение окружающей среды, рак, диабет ожирение стали причиной сердечно-сосудистых болезней. Все это потому, что мы упустили из поля зрения такую простую истину – мы едим, чтобы жить, а не живем, чтобы есть.

Каковы перспективы российских поставщиков органической продукции?

Большие просторы сельхозугодий помогут России войти на рынок органического сельского хозяйства, принимая во внимание тот факт, что Италия импортирует 51% органической продукции. Мы хорошие переработчики, но мы не можем сами произвести тот объем, который необходим нашему рынку.

Какие культуры востребованы?

Основные – органическая пшеница мягких сортов хорошего качества, кукуруза, соя, подсолнух, гречиха, просо.

Какие страны заинтересованы в закупках российской продукции?

Любые страны ЕС готовы закупать российскую органическую продукцию, если она имеет международный сертификат органик, прозрачную историю производства, должное качество. Среди наших клиентов – 50% из Италии и 50% — из других стран.

С производителями каких стран нужно будет конкурировать российским сельхозпроизводителям?

Это Украина, Казахстан и страны Кавказа.

Какие страны сумели завоевать доверие на рынке органического сельского хозяйства, а какие, наоборот, потеряли его?

К сожалению, рынок органики, где большая разница в цене по сравнению с традиционной продукцией, привлекает много поставщиков, которые готовы сфальсифицировать продукцию, документы. Как, например, были скандалы с продукцией из Украины, Молдавии. Но нельзя винить в этом всю страну, нацию, больше надо критиковать конкретных поставщиков. Пока недостаточно органов, которые бы контролировали эту деятельность. И для этого нужны авторитетные компании, как наша, чтобы контролировать людей, предприятия, обеспечивая надежность клиентам.

На какие органические культуры стоит ориентироваться сельхозпроизводителям на 2018 год, в течение следующих трех лет?

Всегда спрос есть на бобовые, продукты без глютена. Есть спрос на нетрадиционные, новые для нас культуры для того, чтобы в рационе итальянцев было биоразнообразие. Это обмен культурами в двойном смысле — как сельхозкультурами, так и культурой потребления.

Как формируется цена в Вашей компании? Какие цены на основные культуры?

Есть биржа в Болонье, где каждый четверг выходят цены на классические культуры. Цена всегда формируется под влиянием многих факторов – качество, доставка, сервис. Но это цена на сертифицированную органическую итальянскую продукцию, поэтому для России она может служить лишь неким ориентиром. Мы хотим, чтобы производители окупали свои затраты, зарабатывали на этом, чтобы они поддерживали идеологию органического сельского хозяйства – уважение к природе, севообороты. Мы пытаемся поддержать их со своей стороны. Я являюсь членом комиссии по формированию цен и стараюсь, чтобы цена не упала.

Ваши пожелания тем производителям, которые рассматривают возможность выхода на рынок ЕС с органическими продуктами.

Конечно же, ваша продукция будет приветствоваться на рынке органического сельского хозяйства при условии, что вы будете соответствовать правилам, принципам, уважая землю, которую передал нам Бог, и которую мы передадим нашим детям, внукам в том же виде, в котором мы ее получили.

18.01.2018

25.01.2018

разница

органическая с/х национальная продукция

мин

макс

мин

макс

пшеница мягкого сорта промышленная, протеин 11%, вес 78

357

367

357

367

0

0

пшениця мягкого сорта заграничная промышленная — протеин 11%, вес 78

пшеница твердого сорта промышленная, протеин 12%, вес 80 мин

357

385

375

385

0

0

ямень вес 62/64

315

325

315

325

0

0

ячмень заграничный

польба  dicocco в натуре, вес 4.1

польба спельта в натуре

295

305

295

305

0

0

польба спельта заграничная очищенная

640

650

640

650

0

0

овёс белый в натуре

280

290

280

290

0

0

гречиха (цена мин на корм — цена макс промышленная)

370

390

370

390

0

0

гречиха заграничная (цена мин на корм — цена макс промышленная)

отруби пшеницы (цена мин на муку — цена макс паллет)

235

245

230

240

-5

-5

горох, влажность 13% (цена мин на корм — цена макс промышленная)

400

480

NA

NA

бобы на корм, влажность 13% (цена мин чёрные — цена макс белые)

425

445

430

450

5

5

чечевица, влажность 13%

нут, влажность 13%

семена сои, влажность 13% (цена мин на корм — цена макс промышленная)

635

655

635

655

0

0

семена сои заграничные

люцерна сухая в кубах — протеин 16%

240

250

240

250

0

0

люцерна сухая в мотках 90% люцерна

260

265

260

265

0

0

Автор: Союз органического земледелия России

Италия. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 23 февраля 2018 > № 2507527 Маурицио Бернароле


Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > agronews.ru, 22 февраля 2018 > № 2507605 Александр Никулин

Комментарий. Спасут ли агрохолдинги сельское хозяйство России.

Судя по результатам развития села и возникновением все новых проблем, золотая середина между крупными и мелкими субъектами хозяйствования пока так и не найдена. Как и не выработана системная аграрная политика. Какой должна быть эффективная политика, существует ли оптимальный размер хозяйствующих субъектов – эти и другие вопросы рассматривались в ходе беседы издателя портала «Крестьянские ведомости», ведущего рубрики «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцента Тимирязевской академии Игоря АБАКУМОВА с директором Центра аграрных исследований Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации Александром НИКУЛИНЫМ.

— Александр Михайлович, сейчас очень много разговоров о том, что агрохолдинги – это ведущая форма сельскохозяйственного производства, что это эффективно, что это прекрасно, что это замечательно. Вы исследуете аграрную политику многих стран. Скажите как ученый, действительно ли агрохолдинги – это ведущая форма сельскохозяйственного производства в Европе?

— Это знаменитый вопрос в аграрной теории, в аграрной практике – взаимоотношения между крупными и мелкими формами аграрного производства. Крупные – это всякого рода аграрные предприятия (в истории это помещичьи хозяйства, латифундии, сейчас это агрохолдинги). А мелкие – это семейные хозяйства (и ЛПХ, и крестьянские, и фермерские). История взаимодействия крупного и мелкого хозяйства чрезвычайно драматична.

Если говорить о современной ситуации, то должен вам сказать, что наблюдается интересный парадокс. Как правило, чем более развита в аграрном отношении страна (это прежде всего страны Западной Европы, Америка, Канада), тем больше там роль фермеров. Мы там не обнаруживаем агрохолдингов, непосредственно процесс сельского хозяйства базируется на фермерских хозяйствах. Конечно, они прекрасно оборудованы, они великолепно технологически оснащены, но бизнес, крупный агробизнес не идет непосредственно в сферу аграрного производства, предпочитая идти в банки, предпочитая создавать торговые сети и так далее, и так далее.

А когда мы с вами оказываемся в странах третьего мира, например, в так называемых развивающихся экономиках, мы видим экспансию агрохолдингов. В России тон задают агрохолдинги, как и в Бразилии. Недавно мы проводили конференцию стран БРИКС и даже сами удивлялись, насколько схожи траектории развития, например, Бразилии и России, хотя это очень различные между собой страны. Вот такой парадокс.

Соответственно, надо помнить о наличии лобби, о ведущем лобби той или иной страны. В данном случае у нас правят балом, безусловно, агрохолдинги. И конечно же, их машина пропаганды рассказывает, прежде всего, какие они мощные, высокотехнологичные по сравнению с этими несчастными личными подсобными хозяйствами, мелкими фермерами и так далее.

— Но мы же с вами наблюдаем, что сейчас мы конкурируем-то не с агрохолдингами, а мы конкурируем с кооперированными фермерами. Ведь получается именно так.

— Что касается фермеров. Еще Александр Васильевич Чаянов (кстати, в этом году юбилей Александра Васильевича – 130 лет со дня его рождения) говорил, что при абсолютно равных условиях, конечно, крупное производство эффективнее мелкого, и в сельском хозяйстве тоже. Но если мелкое производство кооперируется, если семейные домохозяйства — крестьянские, фермерские, входят в единую цепочку, в союз кооперативов, то кооперативы являются как раз даже более эффективными организациями, чем крупные частные капиталистические компании.

И действительно, в Западной Европе фермеры не существуют сами по себе, они являются членами двух десятков кооперативов, как правило, каких угодно – кредитных, технологических и так далее. Поэтому, да, проблема нашего мелкого производства заключается в том, что оно не кооперировано. И в этом отношении оно тоже проигрывает сверхкрупному агробизнесу.

— А почему оно не кооперировано – тоже очень важный вопрос. Это вопрос, который будет рассматриваться в очередной раз – в двадцать восьмой или в двадцать девятый раз – на съезде Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России (АККОР). Вот они опять будут думать, каким образом нам кооперироваться. Это уже 29 лет происходит, Александр Михайлович. Как вы думаете – почему? Кто-то не заинтересован, кто-то, извините, умом недотягивает, почему это происходит? Говорят, крестьяне друг другу не доверяют. Может быть, это как-то делается так, чтобы они друг другу не доверяли?

— Хороший вопрос, я бы сказал, для нас, социологов, очень важный вопрос. Действительно, все говорят вполне рационально. Когда вы беседуете с крестьянами и фермерами, они подтверждают: «Нам не хватает кооперации». Говоришь им: «Ну, раз не хватает кооперации, почему вы не кооперируетесь?» – «Да в нынешних условиях это неэффективно. Действительно, мы не доверяем друг другу». Два десятилетия прошло с той поры, когда возникла АККОР в начале 90-х…

— Уже почти три.

— Тут могло сказаться негативное наследие трех поколений советских людей в сельской местности, когда насаждалась этакая казенная государственная кооперация. Потому что колхоз – это одна из форм кооперации, и не самая магистральная. А нас учили, нам все время вдалбливали в голову, что производственный кооператив – это венец творения, а все остальные формы кооперации – буржуазные.

Я расскажу один исторический анекдот. Как-то великий революционер и, кстати, большой поклонник кооперации, писавший о том, как важна кооперация, Петр Кропоткин пришел к Владимиру Ленину. Он ему сказал: «Владимир Ильич, мы с вами оба революционеры, мы оба с вами за идеалы социализма и коммунизма. Но только смотрите, чем опасен ваш государственный казенный коммунизм. Опасен тем, что в конце концов он будет неэффективный, через поколения три он разрушится. И когда люди будут выходить из этого разрушенного состояния, они будут все страшные индивидуалисты, они будут не доверять друг другу, потому что их казенным образом заставляли вступать в колхоз, в партию, в профсоюзные организации, пионерские и так далее, и так далее».

— Все, что неестественно, то отторгается.

— С одной стороны, мы, конечно, себя чтим как народ общинный, коллективистский, но вдруг обнаружили в 90-е, что совершенно не можем организовываться. Это была великая трагедия. Может быть, это было связано с тем, что сказался опыт принудительного казенного коллективизма или, как тот же Чаянов его называл, государственного коллективизма.

Но опять хотел бы сказать: время лечит раны. Что мы видим по нашим наблюдениям. Когда беседуешь с теми же фермерами, они говорят: «Вот должно прийти следующее поколение. Вот оно-то все-таки сможет». Но вообще сейчас час настал для прихода следующего поколения. И мы будем надеяться, что степень доверия будет возрастать.

Но я должен сказать, что мы здесь не исключение. Мы проводили исследование кооперативов Восточной и Западной Германии. И вы знаете, вроде бы ФРГ – капиталистическая страна, но там полно кооперативов. В ГДР, когда в 91-м году произошло объединение, – нет, там кооперативов гораздо меньше. И труднее люди кооперируются в Восточной Германии, чем в Западной Германии. Тоже сказался опыт казенного социализма.

— Вы можете сказать очень коротко и емко: в Европе есть агрохолдинги частные, когда одной семье принадлежат сотни тысяч гектаров?

— Нет, нет, это абсолютно исключено. В Западной Европе – нет абсолютно. В странах Восточной Европы, в частности в Румынии, наблюдаются интересные процессы создания агрохолдингов, именно в равнинной Румынии, ориентированной на монокультуру (пшеница, кукуруза). Кстати, Румыния сейчас в некоторой степени становится нашим конкурентом. Вот там происходит нечто похожее на нашу ситуацию – скупка и концентрация земель.

И я бы повторил опять, когда мы говорим об этих цикличных волнах, балансируя между крупным и мелким аграрным производством: сейчас по всему миру в развивающихся странах идет так называемый процесс land grabbing, по-английски (если по-русски перевести буквально, то это «земельное ограбление»). С точки зрения либеральной, это аккумуляция земли для эффективных собственников. Это так называется.

— Создание земельного банка, как сейчас модно говорить.

— Да. И, пожалуй, в Европе только в Румынии в последние лет семь возникли некие аналоги агрохолдингов, подобных нашим. Все остальное, даже Восточная Европа (Польша, например, или Венгрия, или Чехия), не говоря уже о Западной Европе – это исключительно фермерские хозяйства.

У нас в стране отмечается концентрация земельных ресурсов и бывают случаи перехода имущества фермеров агрохолдингам.

Многие справедливо отмечают, что тягаться с агрохолдингами фермерам очень трудно. Помимо прочего, у агрохолдингов есть еще и очень мощная юридическая служба. Есть такая шутка Ежи Леца, замечательного мудреца польского: «Незнание закона не освобождает от ответственности, а знание – еще как освобождает». Так вот, я бы сказал, агрохолдинги прекрасно знают законы, а часто мелкие фермеры и крестьяне законов не знают. И тоже в конкурентной борьбе за землю, за ресурсы, за имущество типичная ситуация, когда происходит подобного рода концентрация и подобного рода случаи перехода имущества.

— Вы работе в Российской академии государственной службы при президенте. Скажите, пожалуйста, на каком уровне у нас все-таки определяется аграрная политика и кто ее формирует. То, что не Министерство сельского хозяйства – это мы здесь уже во многих беседах выяснили. Хотя Министерство сельского хозяйства обязано формулировать аграрную политику по своему предназначению, но фактически они лишь фиксируют то, что уже складывается. Вот захватили землю агрохолдинги – сложилось, зафиксировали, сказали, что «агрохолдинги – это хорошо», что «фермеры слабые». Фермерам надо помогать, хотя они и производят половину всего продовольствия, фермеры и личные подсобные хозяйства… Так ведь?

— Да.

— Но им дают всего-навсего субсидий 20%. А почему 20% и почему не 50%? Вот этот вопрос постоянно повисает в воздухе, и ситуация не понятна никому. На каком уровне у нас формулируется аграрная политика? Или она вообще никак не формулируется, и это всем удобно? Как вы считаете?

— Я бы сказал, что в связи с тем, что у нас страна такая громадная, то у нас можно говорить о разных аграрных политиках, о разных уровнях.

— Белгородская, подмосковная?

— Ну, более обобщенно можно говорить: северокавказская, центральночерноземная, нечерноземная, дальневосточная (даже если мы так пойдем, просто исходя из природных условий). Например, действительно, это типичная ситуация – землю изымают и концентрируют агрохолдинги на Северном Кавказе и в центральночерноземных регионах. Нет агрохолдингов в Нечерноземье. Земля неплодородная, агрохолдинг этим не интересуется. Там другая ситуация. Там тоже сложнейшие проблемы – нечерноземные деревни пустеют, народ просто оттуда уходит. Но с другой стороны, нет этих крупных аграрных бизнесменов. И там в основном существуют такие специфические зоны, состоящие из более или менее сохранившихся постколхозов и фермеров, которые в этих оазисах, в очагах что-то производят и ведут хозяйство.

— Люди хотят вернуться к тому, что им привычно – совхоз, колхоз, но не частный помещик. Назовем вещи своими именами. На самом деле это же помещик, у которого 800 тысяч гектаров. 800 тысяч гектаров – так называемый земельный банк, в собственности у одного из агрохолдингов. Скоро мы получим агрохолдинг, у которого уже будет миллион гектар. Они друг перед другом уже начинают, что называется, похваляться. Но ведь мы получаем землю-то без крестьян, землю без людей, землю ненаселенную. Пусть там идет все очень высокотехнологично, пусть все это идет очень красиво, но людей там нет – вот в чем беда.

— Посмотрим, чем отличается агрохолдинг от колхозов и совхозов. Много чем. Действительно, все-таки совхоз – государственная собственность, колхоз – коллективная.

Но главное, я бы еще вот что сказал, когда вы спрашивали о политике. Все-таки, особенно в поздний советский период, когда государство пыталось вернуть долги первых пятилеток на село, действительно, шла серьезная государственная поддержка и совхозного производства. Это первое, что нужно сказать. И сейчас в наших интервью, когда мы беседуем с сельскими жителями, они вспоминают брежневскую эру, 80-е годы как золотой век.

— Когда инвестиции пошли государственные.

— И они были большие и значительные. Другое дело, опять можно говорить про упущения. Критики колхозно-совхозной системы говорят, что она была неэффективная: пропивалось много, трудовая дисциплина хромала и все, что с этим связано. Но мы не о том говорим. Очень важно, что в тогдашней аграрной политике был важный социальный компонент. То есть колхоз, например, или совхоз – это означало десяток производств, это была еще и социальная сфера.

Когда приходит агрохолдинг, он говорит: «Вот есть, – как правило, монокультура, особенно на Северном Кавказе, – пшеница, подсолнечник, кукуруза. Остальное меня не интересует». В ходе наших исследований, например, в Ставропольском крае, на Кубани нам рассказывали, какие были диверсифицированные колхозы и совхозы. У них там было три десятка производств. Рассказывают, что были утки, гуси, свиноферма, сады и так далее. Сейчас показывают: «Вот руины. Вот все порезали. Вот все запахали». И гонят производство прежде всего того, что диктует рынок. Рынку выгоден подсолнечник – значит, все под подсолнечник.

Конечно, произошла и революция в технологиях, то есть это уже притча во языцех. Сейчас один трактор современный – это то, что было пять советских тракторов. И произошел исход рабочей силы. Столько не нужно работников, сколько было в советские времена.

Но главная проблема – это, конечно, социальная политика. Как сделать всем хорошо. Вот когда говорят про отличия. Как правило, агрохолдинг не заинтересован в социальной политике, в отличие от колхоза и совхоза, который, конечно, помнил, что ему надо заботиться о собственных людях. Вот здесь надо искать пути улучшения ситуации. Например, некоторые попытки социально ориентировать агрохолдинги предпринимаются, на мой взгляд, в Белгородской области, но там это делается благодаря контролю губернатора Евгения Степановича Савченко.

— Александр Михайлович, вы прекрасное исследование посвятили возникновению крупных хозяйств в России с 20-х годов. Если можно, очень кратко изложите эту историю. При Ленине ведь еще американские совхозы у нас были гигантские, да?

— Можно сказать, что прототипы агрохолдингов возникают в 1920-е годы в Соединенных Штатах Америки и в советской России. В Америке они были связаны с именем замечательного предпринимателя Томаса Кэмпбелла, который где-то на Среднем Западе создал громадную агрокорпорацию в 50 тысяч гектар, полностью механизированную.

И нечто подобное попробовали сделать и у нас уже в годы первой пятилетки. Первый совхоз был создан при Ленине, но в годы первой пятилетки как раз в Сальских степях, в Ростовской области был создан совхоз-гигант, и еще целый ряд совхозов был запланирован. Привлекли к этой работе опять же Александра Васильевича Чаянова, который говорил, что это можно все сделать.

Но смотрите, во-первых, совхозы — подобного рода совхозы-агрохолдинги, хорошо работают на громадных степных просторах, где есть пространство, чтобы могли в полную силу разгуляться высокие технологии. Более или менее в этих степях можно относительно успешно контролировать рабочую силу. Но все равно они страшно прожорливые. То есть когда у нас агрохолдинги говорят, какие у них результаты, нужно помнить, что вообще-то это делается благодаря громадным вливаниям из нашего нефтяного бюджета. Имеются в виду подобного рода успехи.

И в итоге схлопнулись совхозы первой пятилетки. Сталин был очень рачительный, он прикинул и подумал: «Лучше я буду выжимать из маленьких колхозов ресурсы, чем вливать огромные ресурсы в эти совхозы, которые отдачи не дают». И в этом отношении еще надо постоянно помнить, учитывая тот урок 20-х годов, почему у нас имелись проблемы с совхозами. Все просто: они требуют огромного количества ресурсов, так было тогда, так это и сейчас.

Когда я беседовал, например, с одним очень уважаемым руководителем агрохолдинга, и он рассказывал о своих успехах, я спросил: «Но вообще вы самоокупаемые или вы все-таки пользуетесь инвестициями государства?» Он сказал: «Конечно. Но в перспективе мы будем самоокупаемыми». Я возразил ему: «Но послушайте, колхозы так говорили всю жизнь». Он в ответ мне только рассмеялся.

— Ну, сейчас выгодно получать кредит, потом получать еще кредит, потом получать еще кредит и так жить – из кредита в кредит.

— Да, да. Но это одновременно и опасно. И опять, если мы говорим об агрохолдингах, если все время рапортуют и нам рассказывают об их успехах, мы должны помнить, что за последние 15 лет, с тех пор как началась экспансия агрохолдингов, у нас уже появилось целое кладбище этих «динозавров», имеется огромное количество обанкротившихся агрохолдингов. Об их банкротствах не любят рассказывать, а об их успехах все время трубят наши средства массовой информации.

— Особые средства массовой информации, которые вокруг них, я так понимаю, и сформировались. Вы мне так и не ответили на вопрос: где у нас формируется аграрная политика? В областях?

— Она формируется повсюду, я вам должен сказать. То есть нельзя ответить однозначно, Министерство сельского хозяйства или Кремль определяет эту политику, или области. На разных уровнях, в том числе даже на уровнях отдельных фермерских, личных подсобных хозяйств эта политика реально проводится. Мы много изучали так называемую неформальную экономику – неформальную экономику колхозов, неформальную экономику, которая имеется сейчас и у нас. С одной стороны, да, мы все переживаем из-за того, что нет системной аграрной политики. Но с другой стороны, надо иметь в виду, что это дело очень сложное.

Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > agronews.ru, 22 февраля 2018 > № 2507605 Александр Никулин


Россия. ЦФО. СЗФО > Агропром > bfm.ru, 20 февраля 2018 > № 2514461 Юрий Лужков

Лужков рассказал, как собирается накормить Москву гречкой

Бывший мэр собирается ежегодно поставлять в столицу 1,5 тысячи тонн гречки, которую он выращивает в Калининградской области. Сейчас идут переговоры с «Фуд Сити», рассказал Лужков в интервью Business FM

Бывший мэр Москвы Юрий Лужков планирует поставлять в Москву 1,5 тысячи тонн гречки в год со своего совхоза в Озерском районе Калининградской области. Выращиванием гречихи экс-мэр занимается уже три года, наряду с другими видами сельского хозяйства, такими как пчеловодство и племенное разведение лошадей.

Экс-мэр рассказал Business FM, как собирается привезти гречку в столицу. С ним беседовала Елена Марчукова.

Юрий Лужков: Мы пока ведем разговоры с «Фуд Сити», они еще не завершены. И речь идет о приличных объемах. Речь идет об упаковке, которая будет известна, производитель и так далее. Сейчас речь идет с «Фуд Сити» по согласованию цены. Сама возможность продажи моей гречки связана с ценой, хотя бы с минимальной рентабельностью для нашего хозяйства. Цена, конечно, ниже той, которая лежит на прилавках, потому что между прилавком и производителем гречки или любой продукции есть еще оптовик, который накручивает свои проценты. Это все является предметом для серьезных переговоров.

Но сейчас речь о «Фуд Сити», не о каких-то других сетях — «Пятерочка», «Дикси»?

Юрий Лужков: Пока нет. Дело в том, что и «Пятерочка», и все остальное пользуются услугами «Фуд Сити». Они пользуются услугами и других оптовиков, но «Фуд Сити» сегодня является самой мощной, самой организованной структурой в опте.

Коллеги пишут, что пока ваш сельскохозяйственный бизнес еще требует инвестиций, пока несколько убыточен. Насколько велики объемы, которые все еще требуются?

Юрий Лужков: Для возможных инвестиций сельское хозяйство сегодня очень широкая область: необходима и техника, и новые технологии, и новые принципы и элементы в самом земледелии. Но сегодня сельскохозяйственный бизнес убыточен. Причем сельскохозяйственный бизнес, в первую очередь связанный с выращиванием зерновых и прямой реализацией выращенного урожая, сегодня является убыточным по той причине, что цена на твою продукцию, которую ты вырастил, уменьшается, а цена, скажем, на топливо растет, цена на удобрения растет, цена на химические средства защиты растений растет, цена на запчасти к технике растет, зарплата так или иначе должна расти в любом хозяйстве. И когда ты начинаешь сопоставлять тенденцию роста всего, что тебе нужно для выращивания, и тенденцию снижения результата твоего труда, то есть зерна, то начинаешь сильно волноваться по поводу того, стоит ли заниматься сельским хозяйством. Я посчитал: чтобы у меня пшеница стала рентабельной, мне нужно выращивать 47 центнеров с гектара. Когда я выращиваю 47 центнеров с гектара, то у меня получается нулевая рентабельность. Если больше 47 центнеров, я уже получаю какую-то прибыль.

За последние три года площадь посевов гречихи в хозяйстве Лужкова выросла более чем в четыре раза.

Россия. ЦФО. СЗФО > Агропром > bfm.ru, 20 февраля 2018 > № 2514461 Юрий Лужков


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > mirnov.ru, 20 февраля 2018 > № 2504159 Валерий Максименко

ТЮРЬМЫ НАКОРМЯТ ВСЮ СТРАНУ?

Замдиректора ФСИН Валерий Максименко рассказал журналистам, что расходы на питание заключенных всего за два года сократились на треть. Сельхозпродукцию сидельцы теперь производят сами и скоро будут кормить страну курятиной и свининой.

Потенциал у пенитенциарной системы действительно немаленький - в ее собственности 300 тыс. га земли, то есть на каждого заключенного приходится почти половина гектара.

«В местах заключения активно развивается аграрное производство - открываются свинофермы, разводят за решеткой даже страусов! - рассказывает правозащитник из комитета «За гражданские права» Любовь Клещенко. - Но кормят заключенных своей продукцией далеко не всегда. Порой хорошее мясо продают «на волю», а для зэков закупают что похуже и подешевле».

А каким еще мясом можно накормить на 72 рубля в день? Именно столько сегодня тратят на питание одного заключенного в системе исполнения наказаний. Впрочем, в системе ФСИН уверены - питание на зоне вполне достойное.

Причем если в 2015 году на питание всех зэков в РФ потратили 22 млрд руб., то в 2017-м только 16 млрд. Это, по словам Валерия Максименко, стало возможным благодаря оптимизации закупок и развитию собственного сельхозпроизводства.

Уже достигнута договоренность с крупным агрохолдингом о том, что на его сельхозпредприятиях будут строиться общежития для осужденных и для тех, кто уже вышел на свободу: осужденным придется трудиться под конвоем, а отличившихся примерным поведением будут освобождать досрочно и отправлять на птицефабрики и свинофермы на принудительные работы. Жить и те и другие будут по соседству, но в разных условиях, обещают во ФСИН.

Несмотря на радужные цифры, система исполнения наказаний по-прежнему остается полем для махинаций. Так, в конце 2017 года колония-поселение №2 Московской области закупила по тендеру 38 тонн тухлого мяса. Причем мясо было выставлено на торги как мясо первой категории, произведенное в системе ФСИН: поставщиком являлся ФГУП «Производственно-промышленный дом», подведомственное ФСИН России.

Позже оказалось, что говядина имеет зарубежное происхождение и за время своих путешествий по России изрядно протухла. В итоге мясо выкинули, а по факту растраты было возбуждено уголовное дело.

«Такие случаи встречаются в системе исполнения наказаний нечасто, - комментирует Любовь Клещенко. - Не потому, что редко закупают тухлятину, а потому, что очень редко такие аферы всплывают на поверхность и должностным лицам приходится за них отвечать».

Так, на Ямале подполковник ФСИН из управления снабжения дважды пытался продать родному ведомству семь тонн испорченных рыбных консервов. Как выяснило следствие, консервы подполковник купил у своего приятеля. Разоблаченный в первый раз, подполковник отвез консервы к приятелю в сарай, а через два года снова продал их родному ведомству, подделав документы. Но подполковника снова разоблачили и наконец-то отправили в отставку. Правда, тюремного срока и штрафов за этим не последовало.

Анна Александрова

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > mirnov.ru, 20 февраля 2018 > № 2504159 Валерий Максименко


Украина. США > Агропром. Медицина > interfax.com.ua, 20 февраля 2018 > № 2504139 Михалис Александракис

Гендиректор Philip Morris Ukraine: В один прекрасный день мы перестанем продавать сигареты

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" генерального директора Philip Morris Ukraine (PMU) Михалиса Александракиса

- Как полагаете, что в будущем ждет табачную промышленность, учитывая, что почти все игроки рынка работают над инновационными продуктами с ограниченными рисками для здоровья?

- Ситуация в отрасли меняется, но, согласно прогнозам Всемирной организации здравоохранения, к 2025 году будет около 1 млрд курильщиков. Мы чувствуем ответственность перед потребителями и считаем необходимым предложить альтернативные продукты, которые будут потенциально менее вредными по сравнению с обычными сигаретами.

С каждым днем люди становятся более образованными, у них есть быстрый доступ к информации, они в поисках альтернатив.

Эти тренды мы видим и в других отраслях - от моющих средств до безалкогольных газированных напитков. Индустрия реагирует в соответствии с запросом потребителей и предлагает продукты, которые даже выделены в отдельную категорию – "сниженный риск" или "сниженный вред" для здоровья. Вспомните о бесфосфатных стиральных порошках или газировке без сахара. Спрос есть. Наша цель – принять вызов и вести всю индустрию в будущее без табачного дыма.

- Вы первыми предложили принципиально другой продукт для курильщиков в Украине. Но как можно курить "бездымный" продукт?

- Используемая в нашем продукте IQOS технология называется heat-not-burn (нагревает, но не сжигает). В двух словах: это нагревающее устройство настолько умное, что нагревает табачный хитстик строго до температуры, необходимой для образования аэрозоля с никотином, но при этом не сжигает сам табачный лист. Следовательно, нет дыма и меньше токсических веществ, по сравнению с курением сигарет.

- Расскажите об истории разработки этой технологии.

- Компания начала путь с IQOS 12 лет назад в Невшателе (Швейцария). Мы пробовали разные девайсы перед запуском продукта, но технология оставалась неизменной: табак нагревался, а не сжигался (технология heat-not-burn). Что мы знаем наверняка – то, что большинство токсических веществ выделяется в результате сгорания табака при температуре выше 800°. В 2003 году мы начали работать над технологией, которая позволяет контролировать температуру нагрева табака, не превышая 350°C. В 2014 году мы сделали пилотные запуски IQOS на нескольких рынках после 10 лет исследований, в которые были инвестировано $3 млрд. В настоящее время более 400 ученых, экспертов в Невшателе продолжают заниматься научными исследованиями и разработкой следующего поколения продуктов сниженного риска.

Напомню: наша миссия – создание будущего без табачного дыма, предлагая совершеннолетним курильщикам по всему миру лучшие альтернативы. Глобальное видение нашей компании - в один прекрасный день прекратить продажу обычных сигарет. На сегодняшний день это основной курс нашего бизнеса и мы все в PMI гордимся тем, что являемся частью этого путешествия.

- Ваши конкуренты используют в мире в основном электронные сигареты. Почему вы не пошли этим путем?

- Среди инновационных продуктов в табачной отрасли есть два кластера: электронные сигареты и системы нагревания табака. Разница между системами нагревания табака и электронными сигаретами в том, что в жидкости для парения электронных сигарет находится никотин, который добывают из табачных листьев, это своего рода hi-tech. IQOS - это продукт с потенциалом сниженного риска, использование которого больше всего напоминает сам ритуал курения. Это очень важно в нашем секторе. Неважно, насколько хороший продукты ты сделал, если ты не можешь получить одобрение потребителя. В таком случае влияние снижения вреда на здоровье населения будет практически ничтожным.

Более того, линейка наших инновационных продуктов включает четыре альтернативы, которые соответствуют различным предпочтениям, вкусам и потребностям взрослых курильщиков. Среди них есть не только системы нагревания табака, но и электронные сигареты.

- Как ВОЗ реагирует на такие продукты табачных компаний?

- В 2016 году в Индии ВОЗ презентовала отчет, в котором упоминались электронные сигареты и системы нагревания табака. По данным этого отчета, ВОЗ признает необходимость в альтернативах обычным сигаретам для снижения рисков для здоровья. Они признали, что есть некоторые продукты, которые приносят меньше вреда здоровью курильщикам, чем обычные сигареты. Хотя и отмечают, что эти выводы сделаны на основании данных индустрии.

- Каким образом вы реагируете на подобные замечания?

- Нашей главной реакцией остается полная прозрачность нашей деятельности. Philip Morris - очень открытая компания. Любой желающий может посмотреть результаты исследований на нашем веб-сайте, мы работаем со множеством научных сообществ по всему миру, принимаем участие во многих конвенциях.

Компания пригласила независимых ученых провести исследования наших инновационных продуктов. В результате этих исследований эксперты должны нам сообщить, правильные ли выводы мы сделали в отношении продуктов со сниженным риском или нет. Мы привлекаем ученых из разных сфер: физиков, химиков, биологов, фармацевтов, медиков. Мы просим не слепо доверять нам, а, скорее, проверить и подтвердить наши разработки.

- Ваша компания первой в Украине начала продавать системы нагревания табака. Как украинский потребитель подготовлен к такого рода продуктам?

- Да, PMI была первой табачной компанией, которая в 2016 году ввела в Украину систему нагрева табака. IQOS является нашей торговой маркой, поэтому мы являемся единственной компанией, которая может юридически продавать этот продукт. В феврале 2016 года Украина стала одним из первых рынков в мире, наряду с Японией, Швейцарией и Италией, где IQOS™ была представлена взрослым курильщикам.

Результаты продаж этого продукта в Украине демонстрируют стабильный рост интереса курильщиков к альтернативным продуктам, которые удовлетворяют их потребности по вкусовым качествам и напоминают ритуал курения, но с гораздо меньшим количеством вредных соединений по сравнению с обычными сигаретами. С момента открытия в Киеве первого IQOS Space (в мае 2016 года) мы значительно расширили формат и географию продаж новых устройств в стране. К настоящему времени мы открыли еще пять новых бутиков IQOS в Днепре, Львове, Одессе, два бутика в Харькове.

- Стоимость IQOS довольно высокая по сравнению с обычными сигаретами, а средняя зарплата украинца не такая высокая, как в ЕС. Почему выбрали для запуска украинский рынок?

- Многие журналисты спрашивают меня, является ли IQOS продуктом для богатых людей. Я отвечу так: если бы это был продукт для богатых людей, он не продавался бы в Украине. Как вы знаете, Украина - самая бедная страна Европы. Мы запустили продажи IQOS и в Палестине, которая также не является богатой страной. Мы пытаемся получить фидбэк от потребителей. Люди выбирают IQOS по разным причинам. Главная причина – это продукт с потенциалом снижения рисков для здоровья по сравнению с сигаретами. Другие видят в нем просто красивый гаджет и хотят быть в тренде.

- Это напоминает о быстром распространении смартфонов в Украине…

- Именно так! Люди тратят свою двухмесячную зарплату на покупку топового гаджета. Зачем? Это меняет жизнь к лучшему.

- Помимо IQOS, у PMI есть и другие продукты, направленные на снижение рисков. Они также продаются в Украине?

- Наша линейка инновационных продуктов включает в себя четыре "платформы", как мы их называем, чтобы удовлетворить различным предпочтениям взрослых курильщиков и, таким образом, помогать им переключаться. Две из них используют технологию нагревания (heat-not-burn): содержат табак и основаны на подходе к значительному снижению уровня вдыхаемых токсикантов путем нагрева табака до температур ниже 350 градусов без сгорания. У нас также есть два никотинсодержащих продукта, которые производят аэрозоль без использования табака. Плюс ко всему, мы продолжаем поиск новых технологий в свободном от сигаретного дыма пространстве.

В Украине мы продаем только IQOS. Мы считаем его самым подходящим альтернативным продуктом, чтобы презентовать новую категорию и обучить население.

- Какую долю занимает Украина в общем объеме продаж PMI? Каких результатов достигнет компания в 2017 финансовом году и насколько вы удовлетворены этими показателями?

- Наша материнская компания формирует свою отчетность на региональном уровне, но я могу с уверенностью сказать, что Украина важна для PMI.

В 2017 году доля PMI в Украине составила около 30%.

Рынок традиционных сигарет продолжает тенденцию к сокращению, в основном по демографическим причинам и из-за роста розничных цен, который вызван повышением налоговых ставок. Количество людей, которые курят, также сократилось. Помимо того, выросли показатели нелегальной торговли в стране.

- Какие источники используются для финансирования деятельности компании в Украине? Это средства компании или вы привлекаете кредиты?

- К сожалению, табачный бизнес в Украине требует оборотного капитала. В отличие от всех развитых стран, украинское законодательство предусматривает предоплату акцизного налога при покупке акцизных марок. По своей природе акцизы являются налогом на потребление, но здесь мы платим еще до момента производства сигарет. Радует, что ситуация немного улучшилась в течение 2016-2017 гг.: введены 5 и 15 дней на пост-оплату акцизного налога.

- В этом году правительство согласовало восьмилетний план повышения акцизов до европейского уровня. Как вы оцениваете перспективу такого повышения в Украине?

- Для нас было настоящим приятным сюрпризом впервые узнать о повышении акцизов на следующий год хотя бы за две недели до имплементации новых норм Налогового кодекса. Я не шучу! На протяжении нескольких последних лет решение о повышении ставок акцизного налога принималось в считанные дни до Нового года!

Хорошая новость - это то, что впервые парламент принял восьмилетний график приближения ставок акцизного налога на сигареты к минимальным требованиям Евросоюза. В то же время восьмилетнее повышение акцизов до европейского уровня EUR90 за 1 тыс. шт. приведет к тому, что пачка сигарет подорожает с нынешних 26 грн примерно до 100 грн. Это большой скачок, поэтому я считаю, что мы должны увеличить переходной период по адаптации акцизных ставок.

- Одной из нашумевших "историй" прошлого года стала проблема с дистрибуцией сигарет в результате блокировки счетов компании Tedis еще в начале 2017 года. Как обстоят дела сегодня?

- Tedis - крупнейший дистрибьютор сигарет в Украине и все международные табачные компании, включая нашу, работают с ним. Я хотел бы подчеркнуть, что мы удовлетворены сотрудничеством с Tedis.

По нашей оценке, потери "Филип Моррис Украина", вызванные проблемами с дистрибуцией сигарет в марте 2017 года, составляют около 10% от общего оборота. Эта цифра – довольно умеренная только потому, что запасов сигарет на субдистрибьюторских и розничных уровнях было достаточно для покрытия большей части рыночного спроса.

- Как обстоят дела с налоговым спором с Государственной налоговой службой Украины, на какой стадии он находится? Вас обвиняют в невыплате соответствующих налогов. Каковы различия в толковании закона вами и налоговым ведомством?

- Как уже упоминалось ранее в СМИ, в 2015-2016 гг. компания использовала специальный режим в рамках таможенного режима для экспортной продукции. Но прежде чем применить такой режим ввоза "Филип Моррис Украина" провела консультации со всеми соответствующими органами и получила все необходимые письменные разрешения. Однако в марте 2016 года Государственная налоговая служба инициировала налоговую проверку, которая оспаривала все операции компании в рамках специального таможенного режима. Налоговый аудит привел к иску Государственной налоговой службы на сумму $25 млн в виде дополнительно начисленных налоговых обязательств, включая штрафы. Компания подала иск в суд для оспаривания решения налоговых органов. В мае 2017 года суд первой инстанции не удовлетворил требование Philip Morris Ukraine и вынес решение в пользу налоговых органов. В июне мы подали апелляцию. В августе 2017 года апелляционный суд назначил экспертизу согласно предложению налоговых органов в Харьковском научном институте судебной экспертизы имени Бокариуса. Судебное разбирательство приостановлено до тех пор, пока не будут получены результаты экспертизы.

В ноября 2017 годе исполняющий обязанности главы ГФС Мирослав Продан провел встречу с представителями PMU и посольства Швейцарии в Украине, на которой было принято решение создать специальную рабочую группу с целью найти способы разрешения спора в соответствии с налоговым законодательством.

- Вы продолжаете экспортировать свою продукцию? Решение судов повлияло на загруженность вашей фабрики в Харькове?

- Описанная выше ситуация создает значительную угрозу для возможностей прогнозирования деловой среды и инвестиционного климата в Украине, а также подвергает риску другие компании, работающие по аналогичной модели. Первая реакция на решение суда была остановить экспорт. Мы экспортируем около 40% нашей продукции, из которой около 20-22% сигарет идет в Японию. Мы также поставляем свою продукцию в Молдову, Грузию, Армению, в прошлом году мы начали экспорт в страны Персидского Залива (Саудовскую Аравию, Кувейт, Бахрейн, ОАЭ, Катар, Оман и Албанию). Экспортные продажи создают рабочие места и приносят доходы в иностранной валюте в Украину. Наш операционный центр обеспокоен ситуацией с производством продукции на экспорт. Как показала ситуация с судебным решением, в Украине выгоды от высокого качества по разумной цене компенсируются репутационными и финансовыми рисками, которые могут возникать во время производства.

Украина обладает огромным потенциалом, и я надеюсь, что правительство продолжит реформы, необходимые для раскрытия этого потенциала и улучшения жизни украинского народа, а также бизнес-среды, чтобы привлечь больше

Украина. США > Агропром. Медицина > interfax.com.ua, 20 февраля 2018 > № 2504139 Михалис Александракис


Россия. ЮФО > Агропром > oilworld.ru, 20 февраля 2018 > № 2503802 Джамбулат Хатуов

Джамбулат Хатуов дал интервью Интерфаксу на полях Российского инвестиционного форума в Сочи.

Аграрный комплекс, в который вслед за государственными устремились и частные инвестиции, теперь претендует на роль стимулирующего начала и для смежных отраслей. О том, какие меры намерен принять Минсельхоз для повышения инвестиционной активности, для увеличения производства продукции и вывода ее на международные рынки, а также о том, что даст перевод госпрограммы развития сельского хозяйства на проектное управление и почему необходимо расширить полномочия Россельхознадзора, в кулуарах Сочинского инвестиционного форума рассказал в интервью "Интерфаксу" первый заместитель министра сельского хозяйства Джамбулат Хатуов.

- Рекордный урожай зерна, который был собран в прошлом году, обернулся проблемами с ценами, с затоваренностью ряда регионов. Субсидирование повозок зерна из отдаленных от портов регионов, прежде всего сибирских, несколько сняло остроту вопроса. Планирует ли Минсельхоз в дальнейшем использовать этот механизм для регулирования рынка зерна или это разовая акция?

- Высокие урожаи зерна мы получаем стабильно несколько последних лет. Прошлый год был ознаменован новым рекордом - 134,1 млн тонн, который позволит увеличить наш экспортный потенциал до 45-47 млн тонн.

Решение о субсидировании перевозок расширило географию поставщиков зерна. Благодаря ему к традиционным регионам, которые занимались экспортом, добавилось еще 13, в том числе и сибирские.

На сегодня из 3 млн тонн зерна, которые запланированы к перевозке по субсидированной схеме, уже 500 тыс. тонн перевезены. Все достаточно стабильно. Так что рождённый новый механизм поддержки оказался достаточно эффективным, и мы уверены, что в перспективе он будет применяться.

Ценовая диспропорция существует независимо от размера урожая. Просто в этом сезоне ситуация обострилась из-за общей затоваренности рынка. Поэтому мы и дальше будем поддерживать поставки из внутренних районов страны, что позволит выровнять цены между регионами.

Это уже системные результаты. И, конечно, мы понимаем, что всё, что сегодня связано с экспортом, работает на определённом пределе. Речь идёт об инфраструктуре, о существующих ёмкостях перевозок, о парке вагонов и другом.

- Каков дефицит зерновозов в настоящее время? В чем решение этой проблемы?

- Дефицит вагонов-зерновозов мы оцениваем в 7 тыс. штук. Это 23% от общего рабочего парка таких вагонов. Но нам не хватает также элеваторных мощностей, элементов транспортной инфраструктуры. Так что все это создаёт стимул для инвестиций в те отрасли экономики, которые производят эту продукцию, поскольку доходность отраслей бизнеса, связанного с транспортировкой и хранением зерна, выросла.

- После того, как Минсельхоз вмешался в ситуацию на зерновом рынке Сибири, некоторые эксперты обвинили его в ручном управлении отраслью, в том, что трейдеров якобы заставляли вывозить зерно. Справедливы ли эти обвинения?

- Речь идёт не о ручном управлении, речь идёт об экстренном запуске механизма в условиях кризисной ситуации.

Все формы мониторинга хороши, если приводят к результатам. И если мы говорим о реагировании Минсельхоза как уполномоченного органа, располагающего балансами, анализом и мониторингом и являющегося в определённой части регулятором рынка сельхозпродукции, то его реагирование на ситуацию было совершенно обоснованным.

Что же касается призыва к операторам, экспортёрам, зернотрейдерам активно работать с регионами, это нормальная позиция. В этой работе принимает участие и оператор с государственным капиталом - "Объединённая зерновая компания". Но всё проходит исключительно в формуле коммерческой составляющей и в приоритет ставятся интересы аграриев.

В целом ситуация на зерновом рынке остаётся стабильной. Мы устранили беспокойство рынка по ценам, ведь многие готовы были продавать зерно с серьёзным дисконтом, опасаясь дальнейшего снижения цен.

В то же время низкие цены на зерно создают фундамент для стабильности цен на корма, соответственно, на продукцию животноводства.

Ситуация с ростом цен на зерно в результате его вывоза из ряда регионов никаким образом не отразилась на потребительских ценах.

- Каков прогноз сбора зерна на 2018 год?

- Прежде всего, хочу сказать, что министерство должно всегда консервативно подходить к прогнозам, потому что есть много факторов, которые в законченном виде влияют на объёмы произведённой продукции. Точным прогноз бывает только в амбарах.

Если исходить из состояния озимых, готовности аграриев к яровому севу, то ситуация на сегодня относительно стабильная. Она подтверждает, что 110 млн тонн Россия произведёт даже при определённых внешних факторах, которые могут произойти. В частности, мы говорим о погодных условиях.

У нас впереди ещё определённый цикл рисков. Но в целом мы уверены, что не менее 110 млн тонн - это тот объём, который будет произведён по мнению экспертов зернового рынка, в том числе наших уважаемых учёных и агрономов.

- Минсельхоз в последние годы активизировал контакты с экспертами, отраслевыми объединениями АПК. Однако некоторые из них, прежде всего зерновики, сетуют, что в стране не действует "институт прогнозов", что министерство не всегда прислушивается к их оценкам. Это справедливо? В какой мере Минсельхоз опирается на прогнозы экспертов рынка?

- Мы считаем, что во взаимоотношениях с экспертами у нас много достигнуто, но, конечно, есть и резервы. У нас ярко и профессионально представлена экспертная группа отраслевых союзов. Есть большая группа международных экспертов. При принятии определённых решений мы руководствуемся их мнением и анализом.

Но совершенству формата экспертной оценки нет предела. Для того, чтобы понимать процессы, мы выстраиваем совершенно иной уровень коммуникации с регионами. В министерстве создан специальный аналитический центр, мы расширяем его потенциал, организовали доступ к его информации, которая постоянно обновляется.

Еженедельно в режиме видеоконференции проводим заседания оперативного штаба по мониторингу и регулированию рынка зерна с участием не менее 50 регионов.

- Развитие рынка зерна во многом связано с развитием его экспортных возможностей в восточных регионах. Кроме Дальневосточного зернового терминала, планируется и строительство Забайкальского зернового терминала. Есть ли трудности в том, что с российской стороны этот проект реализует частная компания, а с китайской - компания с госучастием?

- Стратегический объект - Дальневосточный зерновой терминал, строительством которого занимается "Объединённая зерновая компания". Сейчас идёт активная стадия проектирования.

Но с оптимизмом мы смотрим и на проект по строительству Забайкальского зернового терминала. Да, особенность этого проекта в том, что с российской стороны его реализует частная компания, с китайской - компания с госучастием. И, естественно, мы понимаем, что темпы решения всех вопросов со стороны России должны соответствовать всем процедурам, которые необходимо соблюдать в двустороннем порядке. Поэтому необходимые юридические процедуры завершаются, строительно-монтажные работы начнутся в этом году.

В декабре прошлого года в Шанхае в рамках проекта "Новый сухопутный зерновой коридор Россия-Китай" был подписан трёхсторонний документ между участниками - компаниями "Забайкальский зерновой терминал", "Сибирский зерновой проект", "Шанхай Энерджи эквипмент". В рамках этого соглашения до 2026 года планируется повлечь более 220 млрд рублей инвестиций.

- Рост урожая также поставил задачу увеличения его использования на внутреннем рынке. Каковы здесь основные направления? На какой объём может быть увеличено внутреннее потребление?

- Когда мы говорим о внутреннем потреблении, речь идёт о стратегическом направлении - развитии животноводства. За последние годы достигнуты достаточно серьёзные позитивные результаты в птицеводстве и свиноводстве, наметились положительные тенденции в производстве мяса крупного рогатого скота, молока. В ближайшее пятилетие до 5-7 млн тонн дополнительно будет уходить на животноводство.

Сегодня общий внутренний объём потребления зерна составляет 76 млн тонн в год.

Конечно, есть резервы в мукомольней отрасли. Инвестиции в неё, а также в развитие элеваторных мощностей, которые должны состояться в ближайшие годы, позволят нам экспортировать не только качественное российское зерно, но и муку. Колоссальные резервы в этом направлении имеют, к примеру, Алтайский край, Новосибирская область, ориентированные на азиатские рынки. Петербургские мукомолы говорят о том, что могут кратно увеличит объём экспорта муки.

В переработке зерна достаточно сложные инвестпроекты, их окупаемость составляет не менее 8-10 лет. Сегодня меры господдержки, которые стимулируют эти проекты, дошли и до этих отраслей. И мы рассчитываем, что дальнейшее производство лизина и в перспективе биоэтанола позволит в ближайшие годы увеличить внутренне потребление минимум на 12%.

На Сочинском форуме справедливо звучит мысль о том, что тон, который задал АПК страны, - это сегодня инвестиционный драйв. Это вектор для инвестиций во многих отраслях, начиная с производства зерновых вагонов и заканчивая судами "река-море", чтобы, используя потенциал Волги, удешевлять стоимость перевозки при поставке на экспорт через Каспий.

- В прошлом году начал действовать новый механизм льготного кредитования. Минсельхоз уже говорил, что он стал эффективным способом привлечения средств. Всё ли задуманное удалось реализовать? Нуждается ли он в совершенствовании?

- Да, создаётся эффективный механизм кредитования АПК. Мы имеем довольно повышенный спрос на кредиты. Можно сказать, что получили кредитный бум. В прошлом году было заключено кредитных договоров на 656 млрд рублей, в том числе на 454 млрд рублей - по инвестиционным кредитам.

Чтобы понять, насколько востребованным оказался новый механизм, достаточно сравнить показатели субсидируемых инвестиционных кредитов в 2016 и 2017 годах. В 2016 году были просубсидированы кредиты на 152 млрд рублей. В 2017 году одобрены заявки на 454 млрд рублей.

В течение года мы донастраивали этот механизм. В частности, были увеличены полномочия регионов по максимальному размеру льготного краткосрочного кредита и по доле льготных кредитов для фермеров. Для аграриев, получивших обычный краткосрочный кредит после 1 июля 2017 года, предусмотрели возможность перехода на механизм льготного кредитования, а с 1 января 2018 года появилась возможность рефинансировать льготный инвестиционный кредит, который был взят ранее. В этом году продолжим совершенствовать механизм, но уже сейчас понятно, что он оказался востребован.

- Каков прогноз кредитования на 2018 год?

- В федеральном бюджете на льготный механизм кредитования предусмотрено 50 млрд рублей. Однако 73% из них уйдёт на субсидирование кредитов, взятых в 2017 году. На субсидирование новых кредитов у нас есть 13 млрд рублей, что позволит выдать примерно 230 млрд рублей льготных кредитов.

- С 2018 года госпрограмма развития сельского хозяйства переведена на проектное управление. В чём преимущества?

- Основная идея этого манёвра заключается в выделении стратегических приоритетов отрасли. В условиях существующих бюджетных ограничений очень важно не распылять доступные средства, а, выделив приоритеты, обеспечить их выполнение. Поэтому мы ушли от большого числа размытых и порою непонятных индикаторов, и в новой редакции госпрограммы утвердили пять стратегических целей с однозначными целевыми показателями по каждой.

Направления следующие: обеспечение продовольственной безопасности, увеличение добавленной стоимости, повышение темпов роста экспорта продукции АПК, увеличение инвестиций в сельское хозяйство и объема располагаемых ресурсов домашних хозяйств в сельской местности.

В логике проектного управления мы будем исполнять только те проекты, которые внесут максимальный вклад в достижение этих пяти стратегических целей. Остальные задачи госпрограммы будут выполняться в рамках текущей деятельности министерства. Для этого в госпрограмме выделяется так называемая процессная часть. На сегодняшний день отобрано четыре стратегических проекта. Первый направлен на развитие отраслей, обеспечивающих импортозамещение, второй будет способствовать привлечению инвестиций, третий направлен на модернизацию АПК и четвертый - на поддержку экспорта. Уверен, что логика проектного подхода и концентрация усилий на главном даст свои результаты.

- Каковы перспективы развития молочного животноводства, которое в прошлом году вышло из минуса? Найдены ли резервы повышения производства молока?

- Да, прошлый год для молочной отрасли стал переломным. После нескольких лет производство выросло на 1,2%, несмотря на снижение показателей в личных подсобных хозяйствах. Причём в сельхозпредприятиях рост составил 4%, у фермеров - 8%.

Первые 500 тыс. тонн, которыми мы приросли в прошлом году, - это только начало. Мы ежегодно будем прирастать объёмами не менее этих показателей. У нас вводятся новые комплексы, идёт большая грантовая поддержка фермеров, динамично развиваются семейные фермы.

В прошлом году было реализовано 98 инвестиционных проектов. Кроме того, министерство одобрило льготные инвесткредиты для молочной отрасли на 89 млрд рублей, что позволит построить и модернизировать фермы на 250 тыс. голов и даст дополнительно 1,5 млн тонн молока.

Если задействовать все резервы в молочном скотоводстве, то дополнительно можем получить около 2 млн тонн молока и к 2020 году произвести его более 32 млн тонн.

Но мы должны понимать, что произвести молоко - это одно дело. И теперь нам надо убедить переработчиков в том, что прирост будет стабильным, необратимым. Мы рассчитываем, что дальнейшая работа с техрегламентами, правильная работа с потребителем позволит ориентировать покупателей на молочную продукцию, выработанную из цельного молока. Мы не удовлетворены тем, что сегодняшние молочные балансы регионов, которые мы постоянно анализируем, свидетельствуют о том, что ряд молокоперерабатывающих предприятий строят свою стратегию на применении сухого молока. Мы уже не говорим о том, что зачастую содержание растительных масел в продукции, представленной на полке, скрывается.

Во многих регионах нам предстоит серьёзный анализ для того, чтобы модернизация в молочной отрасли была нацелена на стратегию использования цельного молока.

Мы заставим уважать российское молоко всех, кто пытался последнее время работать на различных заменителях. Это дело близкого времени.

- Планируется ли увеличение квоты Турции на поставки томатов?

- Согласно официальной информации, при квоте в 50 тыс. тонн на сегодня завезено 4,5 тыс. тонн томатов, поэтому говорить о том, что данная квота не удовлетворяет (Турцию - ИФ) в рамках достигнутых государственных решений не приходится. Будем смотреть по ситуации, но пока мы не видим необходимости в увеличении квоты.

Вместе с тем наши тепличные хозяйства в прошлом году вырастили почти 1 млн тонн овощей закрытого грунта. Прирост тепличных площадей почти в 300 га в год - это темпы, которыми мы будем двигаться в ближайшее пятилетие. Таков сегодня вектор инвестиций.

Что касается овощей из других стран, то тут у покупателей большой выбор, в том числе и продукция, ввезённая по квоте из Турции.

- Несколько лет обсуждается вопрос о расширении полномочий Россельхознадзора в связи с распространением в стране опасных болезней животных. Какие предложения внесены?

- Чтобы выполнить те задачи, которые мы ставим в области животноводства, прежде всего в свиноводстве, необходимо, чтобы все животные были защищены от болезней, тем более от такой опасной, как африканская чума свиней. Это заболевание ставит под угрозу не только экспорт свинины, но и само существование свиноводства как отрасли.

Для качественного выполнения всех профилактических мероприятий нужна прежде всего жесткая региональная дисциплина, чёткое выполнение региональными ветслужбами, которые не подчиняются Россельхознадзору, своих полномочий. Поэтому совершенно справедливо поставлен вопрос наделить Россельхознадзор полномочиями по контролю региональных ветеринарных служб. Соответствующий законопроект уже направлен в правительство. Он также предусматривает наделение Россельхознадзора полномочиями по регулированию численности кабанов в охотничьих угодьях и особо охраняемых зонах. В ближайшее время служба получит такие полномочия.

Большие надежды мы возлагаем и на введение электронной ветсертификации. Это один из ключевых вопросов, решение которого исключит фальсификацию продукции и поддержит добросовестных производителей.

Мы уверены, что через полгода электронная ветсертификация заработает в полную силу. На сегодня 50 регионов готовы, система "Меркурий" проходит всевозможные тестовые нагрузки. В ней уже зарегистрировано 1,3 млн физических и юридических лиц.

Естественно, представители бизнеса на первом этапе воспринимали её осторожно. Если производители и переработчики мяса заинтересованы в ней, то у некоторой части переработчиков молока сложилось другое мнение. Сегодня все аргументы против электронной ветсертификации совершенно исчерпаны, поэтому решение надо исполнять.

- Каков прогноз продовольственной инфляции на 2018 год?

- По итогам прошлого года цены на продукты питания росли медленнее, чем инфляция в целом. Продовольствие подорожало на 1%, в то время как цены на остальные товары выросли на 3%, на услуги - на 4%. Такая разница объясняется тем, что производство продуктов питания активно растет, расширяется ассортимент, снижается доля импорта.

Что касается прогноза на текущий год, то мы ожидаем, что тренд на увеличение производства сельхозпродукции продолжится, это будет оказывать сдерживающее влияние на продовольственную инфляцию.

Россия. ЮФО > Агропром > oilworld.ru, 20 февраля 2018 > № 2503802 Джамбулат Хатуов


Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 20 февраля 2018 > № 2503789 Михаил Кийко

"Михаил Кийко: экспорт - главный драйвер роста зернового рынка России".

Успехи в производстве и экспорте российского зерна не первый год обращают на себя внимание властей, бизнеса и прессы. И далеко не последнюю роль на рынке сельскохозяйственной продукции играет Объединенная зерновая компания (ОЗК), которая занимается не только хранением зерна, но и реализацией продуктов его переработки, а также участвует в государственных интервенциях. В интервью РИА Новости в кулуарах Российского инвестиционного форума гендиректор ОЗК Михаил Кийко рассказал о возможностях развития зернового рынка, перспективах экспорта, а также о планах самой компании и ее инвестиционных проектах.

— Михаил Юрьевич, какие направления работы на посту гендиректора ОЗК вы выделяете для себя в качестве приоритетных? Какие цели поставлены перед вами акционерами и какие вы ставите сами перед собой?

— Цели отражены в указе президента об ОЗК, который был подписан в 2009 году, — это увеличение объемов закупки и реализации зерна на внутреннем рынке, объемов экспорта зерна, модернизация и строительство элеваторных портовых терминалов.

Стратегия их достижения — долгосрочная программа развития ОЗК, которая утверждается советом директоров. Среди основных направлений развития — инвестиционные проекты по модернизации Новороссийского комбината хлебопродуктов, строительству Дальневосточного зернового терминала, созданию парка вагонов-хопперов и запуску грузоформирующих узлов в субъектах России.

— Есть ли у вас какие-либо KPI?

— KPI нашей команды — реализация в рамках отведенных сроков поставленных задач и проектов.

— Если смотреть на рынок зерна в России в целом, на ваш взгляд, есть ли у него потенциал развития, где могут быть точки роста — это использование новых удобрений, развитие экспорта, что-либо еще?

— У российского зернового рынка имеется экстенсивный потенциал развития — увеличение производства за счет расширения посевных площадей при незначительном росте урожайности зерна. И интенсивный — за счет применений новых видов удобрений и других средств агроинженерии.

Как и в прошлые сельскохозяйственные сезоны, основным драйвером роста российского зернового рынка является экспорт, поскольку внутреннее потребление достаточно стабильно и может вырасти в пределах 10-20 миллионов тонн в год при взрывном росте развитии животноводства и аквакультуры, где требуется зерно как основа рациона. При этом пристальное внимание требуется уделить развитию инфраструктуры.

— Как продвигается строительство специализированного зернового терминала в морском порту Зарубино, на каком этапе сейчас создание ДВЗТ, есть ли какие-то сложности в реализации проекта?

— Необходимость развития альтернативы южному зерновому коридору очевидна: порты и подъездные пути к ним перегружены, и при растущем экспорте ситуация эта может скорее ухудшиться, чем улучшиться. Поэтому ОЗК приступила к реализации этого амбициозного проекта — строительство зернового терминала в Зарубино.

Для реализации проекта в соответствии с директивой правительства РФ было создано стопроцентно дочернее общество "Дальневосточный зерновой терминал". Были внесены изменения в схему территориального планирования в области федерального транспорта, проект включен в список приоритетных, реализуемых на Дальнем Востоке, территория под зерновой терминал включена в порт Зарубино. На текущий момент сформированы земельные участки для строительства терминала и оформлены права на них.

Кроме того, уже проведены изыскательские работы на береговой части и акватории, разработаны основные технические решения и схема генерального плана, определены потребности в транспортной и энергетической инфраструктуре, активно ведется проектирование. Подписаны соглашения о намерениях по перевалке зерна через ДВЗТ с российскими и зарубежными партнерами. Ожидается, что в ближайшее время проект пройдет госэкспертизу и будет получена вся разрешительная строительная документация. После этого можно будет приступать к непосредственным работам по строительству зернового терминала.

— В последние годы очень много говорится об экспорте российского зерна. В июне прошлого года ОЗК заключила контракт на поставку в Венесуэлу 300 тысяч тонн российской пшеницы. Какой объем зерна уже был поставлен?

— Контракт исполнен почти на половину — поставлено 132 тысячи тонн пшеницы. По данным на конец января, из зернового терминала НКХП ушли четыре лодки по 33 тысяч тонн. Сроки исполнения данного контракта увеличены в силу экономической нестабильности в Венесуэле, что сказывается на графике поставки судов под погрузку.

— Какие страны или регионы ОЗК рассматривает для себя в качестве приоритетных для поставок пшеницы?

— Приоритетными направлениями поставок пшеницы являются как страны Ближнего Востока и Северной Африки — традиционные потребители российского зерна, так и страны Латинской Америки и Азии как новые рынки сбыта российского зерна. Идут переговоры с импортерами зерна и продуктов переработки из ЮАР, Марокко, Туниса, Таиланда.

— В течение 2017 года ОЗК планировала создать собственного железнодорожного оператора. Как проходит эта работа?

— ОЗК уже сформировала вагонный парк из 1,5 тысячи специализированных вагонов-хопперов Тихвинского вагоностроительного завода. Они активно используются на ряде маршрутов Северокавказской железной дороги и перевозят зерно компании и сторонних крупных экспортеров.

— Как вы оцениваете ситуацию на рынке железнодорожных перевозок — сильна ли конкуренция, есть ли проблемы с инфраструктурой? Есть ли у ОЗК проблемы или "узкие места" во взаимодействии с РЖД?

— Российский рынок железнодорожных перевозок высококонкурентен, нагрузка на инфраструктуру большинства направлений существенная. С РЖД у нас выстроены нормальные рабочие отношения. Мы считаем правильным увеличивать возможности именно железнодорожной логистики: это снижает колоссальную нагрузку на дорожную инфраструктуру.

— В прошлом году для улучшения ситуации с перевозками зерна по железным дорогам был создан специальный оперативный штаб, в работе которого участвует и ОЗК. Насколько эффективным себя показал такой формат взаимодействия?

— В рамках работы оперативного штаба по мониторингу и регулированию рынка зерна, который был создан под эгидой Минсельхоза, удалось достичь понимания проблем рынка и потребностей всех участников процесса. Так, в ходе еженедельных обсуждений стала очевидной потребность в модернизации железнодорожных станций, чтобы они могли обеспечить высокие темпы загрузки и выгрузки зерна по вагонам. Это позволит сократить простаивание вагонного парка, снизит напряженность в работе транспортных компаний.

Именно в рамках работы штаба было достигнуто понимание необходимости в субсидировании перевозок зерна. Решение было принято, и с конца 2017 года производители зерна из 13 регионов пользуются этой субсидией. Данная мера позволяет контролировать баланс зерна в регионах, вывозить излишки по цене, устраивающей всех участников рынка. Строительство дополнительных железнодорожных путей в сторону Свободного порта Владивосток — также очевидно перспективный путь развития перевозок сибирского зерна на экспорт.

— Кстати, как вы оцениваете механизм субсидирования льготных перевозок зерна в порты? Насколько сейчас загружены портовые мощности?

— Этот механизм разработан в экстремально короткие сроки в 2017 году и уже хорошо себя зарекомендовал. Портовые мощности в настоящее время серьезно загружены, поскольку на фоне высокого урожая 2017 года на экспорт будет поставлено небывало высокое количество зерна — до 45 миллионов тонн.

— Как проходит модернизация инфраструктуры НКХП?

— ОЗК завершит реконструкцию Новороссийского комбината хлебопродуктов в 2018 году. В результате будут модернизированы железнодорожный и автомобильный пункты приема зерна, реконструированы и проложены новые железнодорожные пути в самом порту.

В декабре прошлого года ОЗК запустила первый этап проекта: были введены в строй новые элеваторные мощности в 110 тысяч тонн хранения, что позволяет единовременно хранить более 250 тысяч тонн на всех элеваторах терминала. Эти меры значительно улучшат внутреннюю логистику порта, повысят его пропускную способность и снизят давление на инфраструктуру.

— Если говорить о государственных интервенциях на зерновом рынке, на ваш взгляд, насколько такой механизм эффективен? Можно ли что-то в нем улучшить или от него стоит совсем отказаться?

— Во-первых, хочу напомнить, что в прошлом году закупки зерна в интервенционный фонд не проводились. В 2016 году ОЗК закупила более 1,52 миллиона тонн зерна. Переходящий остаток зерна интервенционного фонда на 1 января 2018 составил 3,97 миллиона тонн, из которых более 86% объема приходится на урожаи 2014-2016 годов.

Зерно на хранение размещено более чем на 200 элеваторах в 32 регионах России. Часть зерна из интервенционного фонда была реализована в виде гуманитарной помощи, часть, 60 тысяч тонн, поставлена в зернодефицитные регионы России — Якутию, Камчатский край, Крым и Севастополь.

Во-вторых, достаточно высокая цена содержания интервенционного фонда и выход российских аграриев на качественно новый уровень позволяют сделать предположение, что в первоначальном виде интервенционный фонд сыграл свою роль и надо искать новые механизмы поддержки сельхозтоваропроизводителей и сглаживания рыночных колебаний.

Одним из таких механизмов может стать продажа с открытых аукционов по публично определяемой цене избытков зерна интервенционного фонда, в том числе и на экспорт. Такой подход позволит постоянно обновлять структуру фонда и поддерживать качество зерна. Также при необходимости можно гибко регулировать и виды зерна, и его классность, выдерживать оптимальные сроки хранения.

Можно предположить, что в нынешнем виде интервенционный фонд станет историей, ставший катализатором развития и своего рода гарантом для производителей. На нынешнем этапе необходимы более тонкие и гибкие механизмы регулирования, снижение стоимости их обслуживания.

— Будут ли проводиться зерновые интервенции в 2017-2018 сельскохозяйственном году? И принято ли решение о проведении молочных интервенций в 2018 году?

— ОЗК является агентом правительства РФ и выполняет его поручения. Если будут решения по проведению интервенций в 2018 году, компания готова их выполнить. Однако уже в начале февраля этого года глава департамента экономики, инвестиций и регулирования рынков АПК Минсельхоза Анатолий Куценко заявил, что министерство заинтересовано в поиске новых решений и возлагает определенную надежду на развитие биржевых торгов.

— В 2016 году Федеральная антимонопольная служба одобрила консолидацию Объединенной зерновой компанией 100% акций НКХП. Есть ли у компании планы выкупить все акции комбината?

— Да, мы действительно получили разрешение антимонопольной службы о консолидации данного пакета. Вместе с тем решения о консолидации данного пакета не принято на сегодняшний день.

Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 20 февраля 2018 > № 2503789 Михаил Кийко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter