Всего новостей: 2576207, выбрано 887 за 0.125 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Агропром: Ткачев Александр (58)Федоров Николай (36)Арсюхин Евгений (33)Гурдин Константин (33)Абакумов Игорь (31)Медведев Дмитрий (29)Рыбаков Александр (28)Скрынник Елена (17)Бабкин Константин (16)Данкверт Сергей (15)Панков Николай (13)Путин Владимир (12)Дворкович Аркадий (11)Басов Максим (10)Сизов Андрей (9)Стариков Иван (9)Власов Николай (8)Патрушев Дмитрий (8)Башмачникова Ольга (7)Ванеев Вадим (7) далее...по алфавиту
Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 20 февраля 2018 > № 2503789 Михаил Кийко

"Михаил Кийко: экспорт - главный драйвер роста зернового рынка России".

Успехи в производстве и экспорте российского зерна не первый год обращают на себя внимание властей, бизнеса и прессы. И далеко не последнюю роль на рынке сельскохозяйственной продукции играет Объединенная зерновая компания (ОЗК), которая занимается не только хранением зерна, но и реализацией продуктов его переработки, а также участвует в государственных интервенциях. В интервью РИА Новости в кулуарах Российского инвестиционного форума гендиректор ОЗК Михаил Кийко рассказал о возможностях развития зернового рынка, перспективах экспорта, а также о планах самой компании и ее инвестиционных проектах.

— Михаил Юрьевич, какие направления работы на посту гендиректора ОЗК вы выделяете для себя в качестве приоритетных? Какие цели поставлены перед вами акционерами и какие вы ставите сами перед собой?

— Цели отражены в указе президента об ОЗК, который был подписан в 2009 году, — это увеличение объемов закупки и реализации зерна на внутреннем рынке, объемов экспорта зерна, модернизация и строительство элеваторных портовых терминалов.

Стратегия их достижения — долгосрочная программа развития ОЗК, которая утверждается советом директоров. Среди основных направлений развития — инвестиционные проекты по модернизации Новороссийского комбината хлебопродуктов, строительству Дальневосточного зернового терминала, созданию парка вагонов-хопперов и запуску грузоформирующих узлов в субъектах России.

— Есть ли у вас какие-либо KPI?

— KPI нашей команды — реализация в рамках отведенных сроков поставленных задач и проектов.

— Если смотреть на рынок зерна в России в целом, на ваш взгляд, есть ли у него потенциал развития, где могут быть точки роста — это использование новых удобрений, развитие экспорта, что-либо еще?

— У российского зернового рынка имеется экстенсивный потенциал развития — увеличение производства за счет расширения посевных площадей при незначительном росте урожайности зерна. И интенсивный — за счет применений новых видов удобрений и других средств агроинженерии.

Как и в прошлые сельскохозяйственные сезоны, основным драйвером роста российского зернового рынка является экспорт, поскольку внутреннее потребление достаточно стабильно и может вырасти в пределах 10-20 миллионов тонн в год при взрывном росте развитии животноводства и аквакультуры, где требуется зерно как основа рациона. При этом пристальное внимание требуется уделить развитию инфраструктуры.

— Как продвигается строительство специализированного зернового терминала в морском порту Зарубино, на каком этапе сейчас создание ДВЗТ, есть ли какие-то сложности в реализации проекта?

— Необходимость развития альтернативы южному зерновому коридору очевидна: порты и подъездные пути к ним перегружены, и при растущем экспорте ситуация эта может скорее ухудшиться, чем улучшиться. Поэтому ОЗК приступила к реализации этого амбициозного проекта — строительство зернового терминала в Зарубино.

Для реализации проекта в соответствии с директивой правительства РФ было создано стопроцентно дочернее общество "Дальневосточный зерновой терминал". Были внесены изменения в схему территориального планирования в области федерального транспорта, проект включен в список приоритетных, реализуемых на Дальнем Востоке, территория под зерновой терминал включена в порт Зарубино. На текущий момент сформированы земельные участки для строительства терминала и оформлены права на них.

Кроме того, уже проведены изыскательские работы на береговой части и акватории, разработаны основные технические решения и схема генерального плана, определены потребности в транспортной и энергетической инфраструктуре, активно ведется проектирование. Подписаны соглашения о намерениях по перевалке зерна через ДВЗТ с российскими и зарубежными партнерами. Ожидается, что в ближайшее время проект пройдет госэкспертизу и будет получена вся разрешительная строительная документация. После этого можно будет приступать к непосредственным работам по строительству зернового терминала.

— В последние годы очень много говорится об экспорте российского зерна. В июне прошлого года ОЗК заключила контракт на поставку в Венесуэлу 300 тысяч тонн российской пшеницы. Какой объем зерна уже был поставлен?

— Контракт исполнен почти на половину — поставлено 132 тысячи тонн пшеницы. По данным на конец января, из зернового терминала НКХП ушли четыре лодки по 33 тысяч тонн. Сроки исполнения данного контракта увеличены в силу экономической нестабильности в Венесуэле, что сказывается на графике поставки судов под погрузку.

— Какие страны или регионы ОЗК рассматривает для себя в качестве приоритетных для поставок пшеницы?

— Приоритетными направлениями поставок пшеницы являются как страны Ближнего Востока и Северной Африки — традиционные потребители российского зерна, так и страны Латинской Америки и Азии как новые рынки сбыта российского зерна. Идут переговоры с импортерами зерна и продуктов переработки из ЮАР, Марокко, Туниса, Таиланда.

— В течение 2017 года ОЗК планировала создать собственного железнодорожного оператора. Как проходит эта работа?

— ОЗК уже сформировала вагонный парк из 1,5 тысячи специализированных вагонов-хопперов Тихвинского вагоностроительного завода. Они активно используются на ряде маршрутов Северокавказской железной дороги и перевозят зерно компании и сторонних крупных экспортеров.

— Как вы оцениваете ситуацию на рынке железнодорожных перевозок — сильна ли конкуренция, есть ли проблемы с инфраструктурой? Есть ли у ОЗК проблемы или "узкие места" во взаимодействии с РЖД?

— Российский рынок железнодорожных перевозок высококонкурентен, нагрузка на инфраструктуру большинства направлений существенная. С РЖД у нас выстроены нормальные рабочие отношения. Мы считаем правильным увеличивать возможности именно железнодорожной логистики: это снижает колоссальную нагрузку на дорожную инфраструктуру.

— В прошлом году для улучшения ситуации с перевозками зерна по железным дорогам был создан специальный оперативный штаб, в работе которого участвует и ОЗК. Насколько эффективным себя показал такой формат взаимодействия?

— В рамках работы оперативного штаба по мониторингу и регулированию рынка зерна, который был создан под эгидой Минсельхоза, удалось достичь понимания проблем рынка и потребностей всех участников процесса. Так, в ходе еженедельных обсуждений стала очевидной потребность в модернизации железнодорожных станций, чтобы они могли обеспечить высокие темпы загрузки и выгрузки зерна по вагонам. Это позволит сократить простаивание вагонного парка, снизит напряженность в работе транспортных компаний.

Именно в рамках работы штаба было достигнуто понимание необходимости в субсидировании перевозок зерна. Решение было принято, и с конца 2017 года производители зерна из 13 регионов пользуются этой субсидией. Данная мера позволяет контролировать баланс зерна в регионах, вывозить излишки по цене, устраивающей всех участников рынка. Строительство дополнительных железнодорожных путей в сторону Свободного порта Владивосток — также очевидно перспективный путь развития перевозок сибирского зерна на экспорт.

— Кстати, как вы оцениваете механизм субсидирования льготных перевозок зерна в порты? Насколько сейчас загружены портовые мощности?

— Этот механизм разработан в экстремально короткие сроки в 2017 году и уже хорошо себя зарекомендовал. Портовые мощности в настоящее время серьезно загружены, поскольку на фоне высокого урожая 2017 года на экспорт будет поставлено небывало высокое количество зерна — до 45 миллионов тонн.

— Как проходит модернизация инфраструктуры НКХП?

— ОЗК завершит реконструкцию Новороссийского комбината хлебопродуктов в 2018 году. В результате будут модернизированы железнодорожный и автомобильный пункты приема зерна, реконструированы и проложены новые железнодорожные пути в самом порту.

В декабре прошлого года ОЗК запустила первый этап проекта: были введены в строй новые элеваторные мощности в 110 тысяч тонн хранения, что позволяет единовременно хранить более 250 тысяч тонн на всех элеваторах терминала. Эти меры значительно улучшат внутреннюю логистику порта, повысят его пропускную способность и снизят давление на инфраструктуру.

— Если говорить о государственных интервенциях на зерновом рынке, на ваш взгляд, насколько такой механизм эффективен? Можно ли что-то в нем улучшить или от него стоит совсем отказаться?

— Во-первых, хочу напомнить, что в прошлом году закупки зерна в интервенционный фонд не проводились. В 2016 году ОЗК закупила более 1,52 миллиона тонн зерна. Переходящий остаток зерна интервенционного фонда на 1 января 2018 составил 3,97 миллиона тонн, из которых более 86% объема приходится на урожаи 2014-2016 годов.

Зерно на хранение размещено более чем на 200 элеваторах в 32 регионах России. Часть зерна из интервенционного фонда была реализована в виде гуманитарной помощи, часть, 60 тысяч тонн, поставлена в зернодефицитные регионы России — Якутию, Камчатский край, Крым и Севастополь.

Во-вторых, достаточно высокая цена содержания интервенционного фонда и выход российских аграриев на качественно новый уровень позволяют сделать предположение, что в первоначальном виде интервенционный фонд сыграл свою роль и надо искать новые механизмы поддержки сельхозтоваропроизводителей и сглаживания рыночных колебаний.

Одним из таких механизмов может стать продажа с открытых аукционов по публично определяемой цене избытков зерна интервенционного фонда, в том числе и на экспорт. Такой подход позволит постоянно обновлять структуру фонда и поддерживать качество зерна. Также при необходимости можно гибко регулировать и виды зерна, и его классность, выдерживать оптимальные сроки хранения.

Можно предположить, что в нынешнем виде интервенционный фонд станет историей, ставший катализатором развития и своего рода гарантом для производителей. На нынешнем этапе необходимы более тонкие и гибкие механизмы регулирования, снижение стоимости их обслуживания.

— Будут ли проводиться зерновые интервенции в 2017-2018 сельскохозяйственном году? И принято ли решение о проведении молочных интервенций в 2018 году?

— ОЗК является агентом правительства РФ и выполняет его поручения. Если будут решения по проведению интервенций в 2018 году, компания готова их выполнить. Однако уже в начале февраля этого года глава департамента экономики, инвестиций и регулирования рынков АПК Минсельхоза Анатолий Куценко заявил, что министерство заинтересовано в поиске новых решений и возлагает определенную надежду на развитие биржевых торгов.

— В 2016 году Федеральная антимонопольная служба одобрила консолидацию Объединенной зерновой компанией 100% акций НКХП. Есть ли у компании планы выкупить все акции комбината?

— Да, мы действительно получили разрешение антимонопольной службы о консолидации данного пакета. Вместе с тем решения о консолидации данного пакета не принято на сегодняшний день.

Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 20 февраля 2018 > № 2503789 Михаил Кийко


Россия. Евросоюз. США. Весь мир > Агропром > agronews.ru, 19 февраля 2018 > № 2502038 Андрей Сизов

Экспорт продуктов из России хотят увеличить в полтора раза за семь лет: смогут?

Экспорт сельскохозяйственной продукции из России будет ежегодно увеличиваться на 7-10% и к 2025 году достигнет $30 млрд, предсказал первый заместитель министра сельского хозяйства России Джамбулат Хатуов в кулуарах Российского инвестиционного форума. Ранее глава Минсельхоза Александр Ткачев сообщил, что в 2017 году экспорт такой продукции увеличился на 15% и достиг $20 млрд. Сможем ли мы за семь лет на 10 млрд увеличить экспорт в сфере АПК? Отвечает директор аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов.

– Андрей Андреевич, рост экспорта, предсказанный господином Хатуовым, – цифра реальная?

– Рост в 10% (в год – прим. ред.) – это довольно консервативная оценка. Мы можем увидеть и более высокие цифры. Стоит понимать, что мы говорим про деньги, и рост этот будет связан не только с увеличением объемных показателей экспорта в тоннах, но и с ростом в денежных показателях. Я полагаю, что мы в ближайшие годы увидим постепенный рост цен на все сельхозтовары. Это, при прочих равных, автоматом поднимет стоимость экспорта.

– За счет каких позиций будут расти объемы экспорта?

– Все останется как прежде. Основное – это зерновые: пшеница, ячмень, кукуруза. Предположительно, кукуруза будет расти более высокими темпами, чем остальные зерновые культуры. Во вторую очередь – масличные и продукты их переработки. Масло, шроты и непосредственно сами масличные. И плюс, конечно, будет оставаться весьма важной позицией экспорт рыбы.

Увидим постепенный рост экспорта мяса и птицы. У молочной и овощной продукции в обозримом будущем перспектив нет.

– Какие страны являются основными потребители нашей продукции?

– Ближний и Средний Восток, Северная Африка, Юго-Восточная Азия.

– Как обстоит дело с помощью со стороны государства? Предвидится ли у нас какая-то «мегагосподдержка» АПК, раз пошла речь об увеличении экспорта?

– Никакой мегагосподдержки нет – меньше слушайте чиновников. С точки зрения сельхозпроизводителей финансовой помощи всегда будет недостаточно; с точки зрения Минфина эта помощь всегда будет избыточна. Если взять всю мировую практику, то российское сельское хозяйство поддерживается в чуть меньшей мере (в относительных показателях, разумеется, не в абсолютных), чем в ЕС и США.

– Что могло бы радикально помочь нашему сельскому хозяйству?

– Появление стабильных, понятных и предсказуемых правил игры. Выполнение тех программ, которые заявляются. Часто это касается госпрограмм. Несмотря на разговоры о господдержке, на деле все иначе. В этом году господдержка будет существенно ниже, чем это было заложено в госпрограмме развития сельского хозяйства. Заложено в федеральном аграрном бюджете более 300 млрд рублей, а дадут 240 млрд. На десятки процентов меньше, чем это было заложено изначально в госпрограмме. И это вопрос в первую очередь к чиновникам.

Россия. Евросоюз. США. Весь мир > Агропром > agronews.ru, 19 февраля 2018 > № 2502038 Андрей Сизов


Казахстан > Агропром > kursiv.kz, 16 февраля 2018 > № 2511640 Максут Бактибаев

Максут Бактибаев:«Только в агробизнес и можно вкладывать»

Салим САКЕНОВ

Развитие агропромышленного комплекса в Казахстане выделено в одно из приоритетных направлений. Однако мы, рядовые потребители, пока этого лидерства не замечаем. О том, что происходит в этой отрасли, чего ждать потребителям и когда сельское хозяйство станет тем самым драйвером экономики, в интервью «Къ» рассказал генеральный директор Мясного союза Казахстана Максут Бактибаев.

– Максут, что у нас происходит сегодня в мясной отрасли? Заявляются большие перспективы наращивания экспорта мяса, но потребители никаких изменений не видят.

– Мясную отрасль нельзя отделять от сельского хозяйства вообще. Казахстан, его исторически большая территория обусловлена тем, что наши предки занимались скотоводством. С приходом Советского Союза эта система была нарушена, было создано порядка 2 тыс. оседлых колхозов и совхозов. Также была создана инфраструктура для работников ферм – дома, школы, больницы, культурные объекты в селах.

С развалом Советского Союза государство приняло решение пойти по пути резкой приватизации, потому что не могло обеспечить товарно-экономические связи. Тогда у нас реально было 10 млн голов КРС, из которых 70% находились в крупных сельхозформированиях, было порядка 36 млн голов овец и так далее. Когда начался процесс приватизации, не было возможности получить доступные кредиты, не было рынков сбыта, потому что при плановой экономике ты не думал, куда продавать, из двух с лишним тысяч совхозов осталось не более ста, их сейчас принято называть «красными директорами». 95% отрасли мы потеряли. За 7 лет, к 1998 году поголовье составляло уже 3,3 млн голов скота, из них только 300–500 тыс. – это поголовье крупных ферм. То есть фактически отрасль сжалась в 15–20 раз.

– Принято считать, что 7 млн голов просто съели.

– Да, съели, продали, потому что не могли держать, обменяли на другие товары. Поэтому 1998–2000 годы, можно сказать, – это нулевая точка, когда ниже уже было нельзя, животноводство начало медленный, но верный рост – 3–4% в год. Это отражает естественную динамику: если у тебя в хозяйстве есть тысяча коров, ежегодный приплод в среднем 3%. То есть говорить о каком-то взрывном эффекте не приходилось. Яркими событиями в 2005–2006 годах стало открытие двух молочно-товарных ферм, это хозяйства Ивана Сауэра и Геннадия Зенченко.

– И тогда привезли канадских коров.

– Да, привезли молочный скот. Но переломными стали 2008–2009 годы, когда правительство приняло решение о выделении миллиарда долларов на развитие сельского хозяйства. Это было системным шагом, который надо отметить.

– Но в это время еще был и мировой финансовый кризис. И шаг был вынужденный.

– Так и есть, но именно тогда обратили пристальное внимание на сельское хозяйство, поняли, что аграрный сектор может стать драйвером экономики. Миллиард долларов, а тогда это было 120 млрд тенге, выделили «КазАгро» в виде облигационного займа из Нацфонда. Эти деньги были строго целевые. Определили перечень из десяти направлений – молочное и мясное направления, тепличные комплексы, птицефабрики, глубокая переработка зерна и так далее. Все эти деньги освоены, и порядка 95% этих проектов работают.

– И сейчас Вы скажете: и пошло развитие.

– Да, развитие пошло. Но были и проблемы, очень серьезные. И одна из главных – это полное непонимание, как двигаться. Понятно, что мы можем сложить два плюс два: имея земли, пастбища, рынки сбыта и пр. Но технологии, какие породы лучше, как их содержать и кормить правильно, – это все за 20 лет было утеряно.

Мы проанализировали ситуацию. Я принимал непосредственное участие в этой программе, потому что мы тогда, в 2008 году, откликнулись на призыв правительства диверсифицировать бизнес, заняться сельским хозяйством. Начали изучать мировой опыт, поехали в Европу. Но их опыт нам не подходит – мелкие фермы семейного плана, очень большие капиталовложения, очень высокая производительность труда, у нас столько бизнесменов не наберется.

Потом мы поехали в Америку, Австралию. Там примерно те же самые проблемы – нехватка трудовых ресурсов в сельском хозяйстве, все стремятся в города ехать, поэтому фермы идут по пути автоматизации, сельским хозяйством занимаются на промышленной основе. Фермеры считают свои вложения и прибыль, их окупаемость. Поэтому мы начали проектировать комплексы именно по североамериканской технологии, где коровы на свободном выпасе, максимально приближены к природным условиям, затраты на одну голову при строительстве ферм минимальны.

В 2010 году мы получили кредит, спроектировали и построили ферму с нуля, в 2011 начали завоз скота. Доля племенного скота на тот момент составляла всего лишь 2%. Основной скот был в личных подворьях. Выход мяса был всего 150 кг с одной головы в среднем. При этом мировые показатели – больше 250 кг. Мы начали активно строить племенные хозяйства, новую генетику, в результате получили рост племенного поголовья с 2 до 10%.

Второй задачей было создание нового класса фермерства. Для этого запустили программу «Сыбага», за счет льготного кредитования они начали выкупать скот у ЛПХ. Сейчас в ней порядка 16 тыс. фермеров, у них аккумулировано до миллиона голов скота. В результате доля скота в крестьянских фермерских хозяйствах выросла с 7 до 30%. Можно смело сказать, что самый быстрый рост МСБ был именно в животноводстве.

– Но при этом по внутреннему рынку ситуация не сильно изменилась.

– Изменилась. Импорт мяса в те годы составлял порядка 50 тыс. тонн. В это входило все: и хорошее мясо для ресторанов, и обычное блочное дешевое мясо, которое крупные компании закупали. Потому что никто в Казахстане не мог обеспечить стабильность поставок, дешевую цену. Но тут сыграла роль девальвация позапрошлого года, когда доллар стал не 180, а сразу 330 тенге. И мясо одномоментно подорожало в 2 раза. А наше мясо стало конкурентоспособным с зарубежным. И сейчас импорт мяса сократился где-то до 10 тыс. тонн. В результате этой программы мы практически закрыли импорт премиального мяса и нарастили экспорт, создали правильную инфраструктуру, которая соответствует всем мировым стандартам.

– При этом мы не можем обеспечить планы на экспорт – в Китай, Россию. И тут странно говорить о правильно выстроенной инфраструктуре.

– Инфраструктура считается без коров. Чтобы что-то экспортировать, нужно это что-то произвести. То поголовье, которое есть, обеспечивает собственное потребление. А чтобы обеспечить экспорт, нам нужны коровы. Что такое говядина? Это мясо коровы (или быка), которая должна быть зарезана. А если этой коровы нет в природе, это мясо и не появится.

Поэтому для экспорта нужно увеличить поголовье. У нас сейчас порядка 6 млн голов КРС. Для нашей страны это мизер. Наши пастбища, которые занимают пятое место в мире, могут вместить минимум в 5 раз больше скота. Но естественным путем это слишком долго – корова в год дает лишь одного теленка. И в связи с тем что растет спрос на мясо, поголовье будет, наоборот, сокращаться.

– Но ведь были программы по завозу скота. Разве этого недостаточно?

– Программы были ориентированы на племенной скот. А у нас не хватает обычных товарных коров. Племенной скот завезен, все отстроено, все работает. Мы говорим сейчас об увеличении маточного поголовья КРС в стране. От того что фермеры друг у друга покупают, в стране коров больше не стало.

Нужно привозить скот. И лучше привезти одну корову, потратив на нее 300, 500, 700 тыс. тенге, но она даст 10 телят и 10 раз окупит вложения.

Сегодня производство мяса составляет 400 тыс. тонн, значит, нужно довести производство до 500 тыс. тонн. Это плюс 25% к действующему рынку. Коров мы завезли – 50 тыс. голов, это всего лишь плюс 1%. Простая арифметика – поголовье увеличили на 1%, а экспорт должны увеличить на 25%. Как? Корова не дает 25 телят.

–А взять кредит в «КазАгро» и закупить этих буренок?

– Да, завозили скот из приграничных регионов. Но это был не государственный уровень. Планов не было, объемов финансирования не было. Нужно это признать. Но в тот момент нашлось очень много противников вообще завоза скота, даже племенного. Сейчас поняли, что это правильно, но тогда была очень резкая критика.

Нужен следующий этап – завоз поголовья. Сегодня действительно есть покупатели, тот же Китай готов хоть завтра купить миллион тонн. А у нас его нет. Можно, конечно, спекулятивно сделать, продать за раз и остаться вообще без мяса. Поэтому мы и просим дать отрасли дешевые деньги. Мы привезем скот, у себя на фермах будем размещать, увеличивать и продавать соседним фермерам. Тогда и план по экспорту будет выполнен, и все показатели будут расти.

Если даже привезем 100 тыс. коров, то рост будет такой: сегодня отрасль растет на 3% в год, а если 200 тыс. привезем, рост будет уже на 6%. На 100 тыс. голов надо субсидий примерно 30 млрд тенге, то есть около 10% от всего объема ежегодных субсидий. А получателей – тысячи фермеров.

– То есть все-таки субсидии, не кредиты?

– Да, субсидии. Мы должны затраты на транспортировку компенсировать, и в этом должно помочь государство. 50 тыс. голов скота – это наш план. На эти 50 тыс. голов надо 15 млрд ежегодно. Это не такие большие деньги. 15 млрд тенге можно поискать, исключив неэффективные субсидии.

Что же касается кредитования, то еще 300 тыс. тенге на каждую корову – это кредитный ресурс. Но они есть в «КазАгро». Это те же 15 млрд. Вопрос в субсидиях. В связи с девальвацией коровы у нас подорожали. Если раньше субсидия была 225 тыс. тенге, то сейчас эту сумму мы просим увеличить всего лишь на 75 тыс. тенге. Это закроет все вопросы. И мы не просим дать дополнительно 15 млрд, мы просим текущие 10 млрд тенге увеличить до 15 млрд. То есть всего 5 млрд дополнительно, и их можно найти внутри субсидирования – за счет неэффективных субсидий.

– Но что фермер может сделать сам, без помощи государства? Тем более, что потребитель-то не видит результатов работы фермера – даже при активной помощи государства.

– Давайте начистоту. Девальвация случилась в позапрошлом году. Мясо подорожало? Нет, оно год не дорожало. Это эффект отложенной девальвации сыграл свою роль. Но не сильно, потому что мясо практически стопроцентно казахстанское. Почти в 2 раза подорожали продукты – сыры, молочка, кондитерские изделия. А мясо осталось по прежней цене.

– Но ведь нет полностью казахстанского производства без импортных составляющих. Какие-то витамины, вакцины, комплектующие для техники все равно импортируются, и этот импорт ложится на стоимость продукции.

– Да, правильно, завозим. Но в структуре себестоимости КРС у нас 95% – казахстанская составляющая. И мы единственная, наверное, такая отрасль. Да, мы завозим гербициды, хотя уже локализовали казахстанское производство; завозим ветпрепараты, хотя уже тоже часть локализовали здесь; завозим запчасти на технику. Но это все – 10% максимум. И это является ключевым. Если бы в Казахстане все было свое, девальвация была бы плюсом для экономики. Но, как показало фактическое положение дел в экономике, единственная отрасль, где не подорожала сразу продукция, – это мясная. А потом, конечно, фермеру тоже надо покупать своей семье продукты, детям – учебники и солярку для производства, а это все подорожало.

– Хорошо, допустим, вам дали эти средства. Как дальше будет работать программа?

– Мы предлагаем такую схему: крупные компании, которые уже имеют опыт завоза скота, будут операторами. Фермеру не нужно напрягаться и думать, в какой стране ему купить корову. Он должен прийти к оператору на его площадку, выбрать корову и купить ее за ту цену, по которой она продается здесь – 300–400 тыс. тенге. Все эти административные расходы, растаможка, НДС, регистрация, ветпаспорта – все это ложится на оператора. Эту программу, в принципе, чиновники поддержали, в этом году мы пробно начнем.

Мы аграрная страна, это надо признать. И сельское хозяйство – это та отрасль, которую нельзя перепрыгнуть при развитии страны, как бы этого ни хотелось некоторым людям. Опыт развития экономик всех стран говорит о том, что первое базисное развитие – это сельское хозяйство. Обеспечь себя и свой народ, и сельское хозяйство потянет за собой науку, машиностроение, химическую промышленность и так далее. Нельзя создавать планшетники или собирать самолеты, если ты не можешь накормить свой народ.

– И как увеличить вклад АПК в экономику?

– ВВП отрасли прямо пропорционально количеству основных средств. Это животные, техника, фермы. Чем больше у нас этого, тем больше мы будем конвертировать свои ресурсы в деньги. Основные средства имеют свойства амортизироваться, изнашиваться и обновляться. Процент обновления основных средств измеряется в инвестициях в основные средства. Чем больше этих инвестиций, тем быстрее будет развиваться отрасль, тем быстрее будет увеличиваться ВВП. Поэтому мы и говорим, что нам нужны не столько субсидии, сколько льготное кредитование, нужны доступные дешевые деньги.

Но при этом нельзя убирать господдержку совсем. Мы сейчас говорим о том, что те субсидии, которые выделяются на продукты – на килограммы, на гектары, не нужны. Они платятся за то, что ты сделал шаг. Это неприкрытое зло для отрасли. А, допустим, инвестиционные субсидии, или субсидирование процентной ставки, – это очень хорошие субсидии. Потому что они облегчают доступность финансирования. И они стимулируют развитие предприятий.

Мы предлагаем те 300 млрд тенге, которые выделяются на прямое субсидирование, направить на льготное кредитование. Фондировать «КазАгро», холдинг микширует их с другими деньгами, которые привлекает с рынка, и отдает их бизнесу в виде кредитов. Если сегодня у нас инвестиции 240 млрд тенге, то с этими деньгами будет почти 600 млрд. И рост будет в 2 раза быстрее, чем сейчас.

– Почему же Вы эти предложения не продвигали в самом Минсельхозе? Вы ведь работали в министерстве, причем не на последней должности.

– Да, работал. И этими вопросами как раз и занимался.

– И где результаты?

– А мясная отрасль разве не результат? Я и многие другие занимались именно этим вопросом, и отрасль развивается.

– При этом Вы, уйдя из министерства по коррупционной статье, получив условный срок, вернулись в частный сектор развивать ту самую мясную отрасль – уже, так сказать, на другой стороне.

– Во-первых, я изначально был в частном бизнесе, этим бизнесом я стал заниматься в 2009 году. В Минсельхоз я пришел в 2012 году, меня пригласили именно как специалиста по отрасли. Бизнес передал в доверительное управление. А когда меня убрали из министерства, я вернулся в бизнес.

Что касается «срока», Вы проанализируйте количество обвинительных приговоров в стране. Они составляют 99,7%. У нас нет оправдательных приговоров.

– То есть взятки не было?

– Нет. И это доказали в суде. Проанализируйте приговоры, и увидите: кто не виноват – получает условный срок. Потому что следствие не может ошибаться. Иначе надо будет сажать следователей. Моя вина заключается в том, и в суде это было доказано, что я, работая в Минсельхозе, самостоятельно разработал норматив убыли животных, они мне заплатили за эту мою работу – за интеллектуальный труд. Но получается, я не должен был брать деньги за эту работу. Поймите, если бы было дело, связанное с махровой коррупцией, я бы не вернулся, меня бы просто не допустили к отрасли. Но меня избрали председателем отраслевого союза, потому что знали, что я очень много сделал для этой отрасли.

– А если сейчас позовут в Минсельхоз, вернетесь?

– Уже звали, отказался. Я больше пользы для отрасли, для страны принесу в бизнесе.

– Сегодня один из острых и спорных вопросов – это надежность вложений в отрасль. Были возмущения по выделению средств ЕНПФ госхолдингам, в том числе «КазАгро», теперь холдингу выделяют деньги из Государственного фонда социального страхования. Общество не верит в сохранность и справедливо возмущается.

– Я считаю, что бизнесмены, которые работают в сельском хозяйстве, ставят свои залоги, – это единственно правильные бизнесмены. Потому что они работают с природой – с землей, животными, а их не обманешь, им взятки не дашь. Если ты что-то не вложил, ты ничего не получишь. Поэтому это тот бизнес, который реально работает.

– И ему можно верить?

– Только ему и нужно верить.

Казахстан > Агропром > kursiv.kz, 16 февраля 2018 > № 2511640 Максут Бактибаев


Россия > Финансы, банки. Агропром > premier.gov.ru, 14 февраля 2018 > № 2496331 Дмитрий Патрушев

Встреча Дмитрия Медведева с председателем правления АО «Россельхозбанк» Дмитрием Патрушевым.

Обсуждались итоги работы Россельхозбанка в 2017 году, а также перспективы развития кредитной организации в текущем периоде.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Дмитрий Николаевич, мы недавно проводили совещание, посвящённое поддержке сельского хозяйства в текущем году, смотрели на результаты 2017 года. В значительной мере успехи сельхозпроизводителей связаны с тем, какие они используют финансовые инструменты, как получают кредиты, по какой ставке, насколько они способны их обслуживать – в общем, весь комплекс вопросов, которыми занимается возглавляемый Вами Россельхозбанк.

Каковы результаты нашего крупнейшего кредитора для сельского хозяйства – Россельхозбанка? Что сделано, каковы перспективы?

Д.Патрушев: Дмитрий Анатольевич, прежде всего хотел бы Вас поблагодарить за поддержку, которая оказывается Россельхозбанку. Однозначно могу сказать, что поддержка акционеров позволяет нашему банку исполнять установленные показатели по росту кредитования реального сектора экономики, в первую очередь агропромышленного комплекса, который является нашим основным клиентом. По кредитованию реального сектора экономики мы даже несколько опережаем рынок.

Назову несколько цифр. Общий кредитный портфель Россельхозбанка на 1 января 2018 года составил 1,9 трлн рублей. Как я уже сказал, АПК – это наш основной партнёр, основной клиент, таким он был и остаётся. Заёмщикам АПК в рамках госпрограммы развития сельского хозяйства в 2017 году нами выдано 1,1 трлн рублей кредитов. Это цифра достаточно серьёзная, она выше, чем в 2016 году, и значительно выше, чем в 2015 году.

Мы сохраняем лидерство в кредитовании сельскохозяйственных, сезонных полевых работ. В 2017 году мы на эти цели направили 270 млрд рублей. Эта цифра складывается из двух составляющих. Кредитование крупных клиентов составило порядка 220 млрд рублей, и, что очень важно, малому и среднему бизнесу на сезонные полевые работы мы выдали порядка 50 млрд рублей кредитов. То есть этот баланс мы тоже соблюдаем – кредитуем не только крупный, но и малый и средний бизнес.

Хотел бы особо отметить, что на повышение спроса на кредиты сельскому хозяйству серьёзно влияет механизм льготного кредитования, который был запущен в прошлом году и который, на наш взгляд, показывает свою эффективность. Мы полностью освоили бюджетную квоту, которая выделялась на Россельхозбанк. Через механизмы льготного кредитования мы прокредитовали своих клиентов примерно на 110 млрд рублей.

Естественно, мы не только малому и среднему бизнесу уделяем особое внимание, но и розничным клиентам – это фермеры, сельское население. У нас кредитуются порядка 300 тысяч представителей самозанятого сельского населения. По увеличению розничного кредитного портфеля мы занимаем на сегодняшний день четвёртое место.

Активно наращиваем ипотечный портфель. Мы принимали участие в льготной ипотеке. По прошлому году объём выдач по ипотечному кредитному портфелю у нас был достаточно серьёзный – 182 млрд рублей. Это почти в два раза больше, чем за последние годы.

По малому и среднему бизнесу объём нашего портфеля тоже значительный – 320 млрд рублей. Несмотря на то что он несколько снизился, мы до сих пор находимся на третьем месте по кредитованию этого сегмента.

Отдельно хотел бы отметить, что мы обеспечиваем рост операционной прибыли. Это была наша вечная проблема, тем не менее мы вышли сейчас на нормальное соотношение тех средств, которые зарабатываем. Операционная прибыль по итогам 2017 года достигла почти 70 млрд рублей. С учётом проблем, которые накопились в банке, мы вынуждены практически все эти деньги направлять на резервы. Тем не менее второй год мы прибыльны. По итогам 2017 года покажем прибыль 1,8 млрд рублей. Это лучше, чем по прошлому году.

Д.Медведев: Итоги вполне достойные.

Мы договорились о сохранении практически всех инструментов государственной поддержки, включая льготное кредитование для аграрных производителей, для села. Хотел бы, чтобы Россельхозбанк в этом смысле сохранял свою долю на рынке, оставался основным банком для кредитования и финансирования сезонных работ, то есть оперативной деятельности, и для инвестиционных кредитов, и для тех производителей, которые относятся к категории малого и среднего бизнеса на селе. Это исключительно важно.

Д.Патрушев: Будем это делать, Дмитрий Анатольевич, обязательно.

Россия > Финансы, банки. Агропром > premier.gov.ru, 14 февраля 2018 > № 2496331 Дмитрий Патрушев


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 14 февраля 2018 > № 2495393 Игорь Абакумов

Комментарий. Поможем российскому фермеру!

Издатель портала «Крестьянские ведомости», эксперт Московского экономического форума, к.э.н. Игорь АБАКУМОВ считает, что государство должно только создавать условия для развития российского фермерства.

Как модератор круглого стола МЭФ на тему «Будущее сельских территорий России в мировой системе модерна», экономист поделился с «Регионами Онлайн» своим пониманием развития сельских территорий в России на примере опыта Англии и Дании. Почему стоит пересмотреть отношение к агрохолдингам, читайте далее.

Какое будущее ждет сельские территории России?

– Все будет зависеть от того, изменится аграрная политика или нет. Если она не изменится, люди будут избавляться от сельских территорий. Потому что в такой обстановке жить в XXI веке затруднительно. Если у кого-то нет реального дела, созданного десять-двадцать лет назад, и которое действует, то создать сейчас новое производство практически невозможно. Кредиты недоступны, ссуды недоступны. Если кто-то сейчас будет говорить об обратном, то назовут один-два-пять примеров, но это единичные случаи на тысячу. Это будет скорее исключение, чем правило.

А как же агрохолдинги? Разве они не могут способствовать развитию сельских территорий?

– Исследования показывают, что территории, которые охвачены деятельностью крупных агрохолдингов, избавляются от сельского населения гораздо быстрее, чем те, где их нет, и люди сохраняют традиционный образ жизни. Такая страна, как Россия, должна быть населена. Огромная территория не может оставаться без контроля. Любой населенный пункт – это, прежде всего, контроль над территорией, над перемещением грузов, циркуляцией посторонних непонятных людей, – я сейчас не только про террористов говорю. Но про них здесь тоже речь идет, потому что боевики устраивают свои лагеря на пустых территориях. Даже над перемещением саранчи надо думать. Кто еще, как не сельский житель, сообщит, что саранча прилетела. У нас же нет системы слежения за саранчой, а это страшный бич. Кроме шуток, а вот распространение этой волны насекомых придется как раз на чемпионат мира по футболу. Если саранча прилетит на зеленые поля, предназначенные для игр, то весело уже никому не будет.

По-вашему, государство должно озаботиться сохранением сельского образа жизни?

– Об этом говорит весь мировой опыт. Это не просто мое умозаключение. Я достаточно поездил по миру, чтобы понять, что везде стараются сохранять сельский образ жизни, крестьянам даже платят за то, чтобы они оставались жить в деревне и сохраняли ландшафты. Чтобы были луга, где овечки пасутся, козочки бегают, чтобы люди, проезжающие по шоссе, видели эту пастораль, и у них настроение было бы совершенно другое, чем оно возникает сейчас, когда смотришь на российскую провинцию. От промышленных пейзажей и промзон, бесконечных шиномантожек и строек можно и в депрессию впасть.

Я правильно понимаю, что Вы сейчас говорите о том, что наше государство сейчас ставку делает на агрохолдинги, а про фермеров и мелкое семейное хозяйство не думает и поддерживать не пытается, так?

– Безусловно. Государство держит в приоритете агрохолдинги, которые, если честно, свою роль уже отыграли. Как в 2000-2005 гг. начался их бурный рост, но где-то в 2010 году и далее их уже надо было останавливать в этом росте. Пусть бы они сохранялись, но новых создавать ни в коем случае не надо было совсем, потому что они обеспечивали продовольственную независимость в значительной степени, поскольку они системные организации, но Системную независимость по курятине, свинине, по зерну — конечно. Мы даже в некоторой степени вышли на мировой рынок. Зерно – это бесспорный наш приоритет по экспорту продукции, все остальное – это пока еще пробы. Надо еще рынки познать. Но надо понимать и то, что в Европе мы конкурируем не с агрохолдингами, а с кооперативными фермерскими хозяйствами. Это гигантские кооперативы фермерских хозяйств, в том числе и в США.

Что из себя представляют эти кооперативы фермерских хозяйств?

– Речь о целых агломерациях фермерских хозяйств. По сто, а то и триста тысяч фермеров в одном кооперативе. Есть и такие. Говорить о том, что в Европе существуют агрохолдинги, – ошибка. Более того, они законодательно запрещены. Да, там не написано, что нельзя создавать агрохолдинг, но они обложены такими налогами, что не развиваются выше определенных территорий. Скажем 10-15% от территории муниципалитетов. Все остальное обкладывается налогом. У нас такого нет. У нас в приоритете развитие агрохолдингов, а что касается мелкого и среднего агробизнеса — пущено на самотек. Хотя это и есть то, что сохраняет сельский образ жизни и что вкладывает деньги в развитие сельских школ, больниц и роддомов, магазинов и т.д. Агрохолдинг никогда этим заниматься не станет.

А почему этим не может заниматься агрохолдинг?

– Ему это не нужно. Совсем. Он для блезира построит одну площадку какую-нибудь хоккейную. Коробку собьет и скажет: «Вот мы построили». И будет это по всем каналам телевидения ходить. А не одной хоккейной площадкой село живет. Селу и театр нужен, и кинотеатр, а также школьные кружки. Детей надо развивать, а для этого нужны соответствующие условия. Такого нигде у нас в стране нет, к сожалению. Поэтому на МЭФ я и буду модератором одной из секций, посвященной как раз развитию сельских территорий. И людям есть, что сказать. Есть ученые, и есть практики.

Хотелось бы вернуться к теме кооперативной экономики в сельском хозяйстве. Вы говорите про европейские примеры. Это опыт Скандинавии?

– Да, это опыт Скандинавии. Прежде всего, это опыт Дании – маленькой страны, где свиней больше, чем людей. И что самое характерное – там нет африканской чумы свиней. Производство там идет на таком высоком уровне, что никакая зараза не проскакивает на ферму. Датские фермеры стали основателями крупнейшего кооператива Danish Crown, всем знакомой по овальным банкам с ветчиной, которые открываются ключиком. Замечательная ветчина. Мы знаем об этой ветчине давно, еще с довоенных времен. И вот сейчас этот кооператив Danish Crown является крупнейшим в мире производителем продукции из свинины. Причем эта свинина произведена членами кооператива: помимо датских, сюда входят финские, норвежские, шведские, бельгийские и частично французские фермеры. Немцы туда как-то не очень активно идут, у них свои есть.

И как выглядит этот кооператив? Чем отличается от наших агрохолдингов?

– Я был в этом кооперативе. Danish Crown – это полностью автоматизированный гигантский комплекс. Выглядит как огромная промзона со стеклами, куда водят экскурсии. По высокому подиуму через стекла видно, как свинья засыпает с улыбкой под веселящим газом. И единственный момент, который не видят посетители, – это вскрытие свиньи. Такое нельзя показывать, а дальше уже можно посмотреть любой процесс. То есть с одного конца вы видите живую свинью, а с другого конца уже наблюдаете банку с ветчиной. Человек при этом не прикасается вообще к мясу. Он ухаживает только за машинами. Все вымывается автоматически. И вот вы идете просто как по такому технологическому дворцу, где одновременно можно изучать физику, химию, механику. Очень интересно. Туда детей водят на экскурсии, не говоря уже о бизнесменах. Так вот самое любопытное, что это очень жестко контролируемая кооперативом структура. Сам кооператив Danish Crown является не законодателем, а диктатором технологий.

Что Вы имеете в виду?

– Он находится на острие диалога «производитель – потребитель». Кооператив знает, что нужно потребителю. Там сидят мощнейшие маркетологи, которые подробно изучают спрос и прогнозируют изменение вкусов, дают рекомендации фермерам: вплоть до того, как часто свинью мыть, чем кормить и какой породы она должны быть. Другими словами, это достаточно структурированная организация. Даже более структурированная, чем что-то тоталитарное. Если в тоталитарном все зависит от приказа, то здесь все зависит от денег. Если ты хочешь получать деньги, то ты должен сделать, что от тебя требуют. Если не хочешь, можешь не делать, но и свинину тогда у тебя не купят. Вот в чем история. Это уже высшая ступень самоорганизации сельского социума, когда государство отходит на второй план и занимается лишь регулированием ветеринарных, торговых правил, чтобы защитить права, как покупателей, так и производителей.

Вот чем на Ваш взгляд должно заниматься государство?

– Государство должно решать проблему с кредитами. Мы знаем, что есть минусовая ставка, когда банк фактически платит, чтобы ты пользовался его деньгами. Ты можешь взять деньги на 20 лет с кредитной ставкой в 0%, и это совершенно нормально. Дело в том, что государству это выгодно. Во-первых, увеличивается число рабочих мест, а с каждого рабочего места платятся налоги. Государство получает опосредованные доходы, которые гораздо больше, чем прямая фискальная политика. Причем в разы. Вот это и позволяет развитому государству строить хорошие дороги, иметь качественную медицину, держать мобильную армию, мощный флот, качественное образование и элитарную культуру, в которые вкладываются деньги.

Только мы можем учиться у европейских стран? Может, есть удачные практики в отдельных регионах?

– Есть хорошие примеры в Новосибирской области. Там есть представители сельской администрации, которые сопротивляются развитию агрохолдингов. Ставят им всяческие преграды, а фермерам одновременно создают наиболее благоприятный режим.

В чем опасность для сел в агрохолдингах? Как это проявляется?

– Дело в том, что фермерские дети в этих же школах учатся, поэтому фермеры и готовы инвестировать в местные учебные заведения. А руководители агрохолдингов находятся, как правило, в Москве, или крупных городах — миллионниках – сельские истории их совершенно не касаются. Они рассматривают сельское хозяйство сугубо как бизнес, а не как образ жизни. Простым людям это неприятно и обидно, и те, кто не могут уже сопротивляться, просто голосуют ногами – едут работать охранниками в те же самые мегаполисы. А в Новосибирской области на местном уровне приняты законопроекты. Дело в том, что глава этой сельской администрации достаточно авторитетный человек. Так что, есть, о чем говорить: каким образом сдерживать наступление агрохолдингов при помощи налоговой политики. И все цивилизованно. Ни у кого ничего не надо отнимать. Никакой национализации не предлагается. Просто надо сделать так, как в свое время сделано было в Англии.

А что именно предприняла Англия и когда?

– На определенные сверх нормы территории землепользования были введены прогрессивные налоги. И ленд-лорды сами искали фермеров, чтобы им передать эту землю в пользование, и готовы были задешево отдать. Фермерам даже в очереди стоять не приходилось. Это надо делать, и делать цивилизованно, чтобы без всяких революций. В Англии тогда все было культурно и спокойно. Конечно, подготовка к этому велась примерно в течение 35-40 лет. Такую политику начал еще Уинстон Черчилль после войны. А знаете, почему он ее начал? Потому что к началу войны с Германией у Великобритании практически не осталось своих фермеров. Там остались одни ленд-лорды с охотничьими хозяйствами на лис, оленей. Или из своей земли лорды делали рекреационные парки. А продовольствие Англия завозила из колоний: из Индии, Южной Америки, Африки. И когда гитлеровцы предприняли военно-морскую блокаду островов, там фактически наступил голод. Именно тогда прозвучал лозунг «Поможем британскому фермеру!», и все лужайки, включая газон перед Вестминстерским аббатством, перекопали под картошку.

И что этот случай изменил?

– Именно с этого момента наступило прозрение нации, понимание того, что лучше поддерживать фермера. Только свой фермер накормит. Черчиллю это, конечно, стоило очень больших треволнений, поскольку в конечном итоге реальные лидеры страны — победительницы вновь его избирать не стали. Понятно, что против него была проведена этакая операция ленд-лордов. Но дело в том, что маленькие фермерские хозяйства и деревушки действительно спасли нацию. Опять-таки Черчилль предложил выход, когда разведка доложила, что будут бомбить крупные города немецкие бомбардировщики и ракеты. Тогда было принято решение переселить детей в сельскую местность. Дело в том, что эту территорию очень трудно разбомбить: во-первых, трудно найти эти деревушки, а во-вторых, просто нет экономической целесообразности бомбить отдельные коровники. Я знаю много семей, которые были спасены только благодаря тому, что они вовремя переехали в село. И, кстати, гитлеровская пропаганда вещала как раз о том, что ни в коем случае нельзя переселять детей в деревню, где они погибнут от антисанитарии и т.д. Но у англичан все-таки возобладал здравый смысл, и сотни тысяч детей были буквально спасены. После этого была бомбежка Ковентри, которая снесла город до основания. Очень большая трагедия, но дети остались живы. Вот что такое населенная сельская местность. Село должно быть населено. Теперь представьте себе нынешнюю ситуацию, когда крупные города — миллионники подвержены грандиозным рискам.

Можете подробнее сказать, о каких рисках идет речь?

– Представьте себе террористический акт на коммуникациях, техногенную катастрофу, землетрясение или, не дай Бог, войну… Куда из городов — миллионников девать гражданское население? Только в сельскую местность. Но если она не населена и там нет коммуникаций, газа, дорог, телефонных линий, электричества, водопровода, канализации, то куда переселять людей? В переселенские заколоченные избы? Нет, конечно. Сельская местность должна быть населена и укомплектована всеми необходимыми коммуникациями, там должны жить люди и что-то производить. И для того, чтобы они что-то производили, должно работать государство.

А что нам мешает взять и поменять нашу политику в этом плане? И только ли проблема в поддержке агрохолдингов?

– У нас с 1991 года идет борьба между либералами и реалистами. Люди, которые занимаются реальной экономикой, живут на земле и ходят по земле, борются и всячески убеждают наши либеральные круги в том, что так делать не надо. А надо делать вот так и вот так. Я надеюсь, что сейчас, по крайней мере, надежды юношей питают, какие-то подвижки начнутся в скором времени. Если посмотреть даже на поведение нашего действующего президента Владимира Путина, то сейчас он начал посещать предприятия, к которым прежде относился с некоторой долей иронии.

Сейчас про «Ростсельмаш» речь идет, где недавно состоялся Госсовет?

– Да, я говорю про «Ростсельмаш» прежде всего. «Ростсельмаш» в принципе возник из небытия. Он же был совсем разрушен, развален и брошен фактически. Но пришла совершенно реальная команда, нелиберальная, пришли реалисты, которые сделали предприятие. Я помню серьезный упрек президента Путина Константину Бабкину (им разработана и внедрена комплексная программа стратегического развития «Ростсельмаш» — прим. ред.), когда он спросил его: что вам мешает перевести свое канадское производство тракторов в Россию, как можете называть себя патриотом? На что было сказано совершенно четко и спокойно, что невыгодно у нас производить трактора, потому что налоги и коррупция раздавят все производство. Вот прошло четыре года с тех пор, и кое-что поменялось. Пришел министр Мантуров, появилась программа дотирования покупок тракторов, и оказалось выгодно производить. Видимо, что-то меняется все-таки. Меняется к лучшему, но, к сожалению, очень медленно.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 14 февраля 2018 > № 2495393 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > oilworld.ru, 13 февраля 2018 > № 2494206 Александр Малько

Элитные семена не могут стоить, как фураж – Россельхозцентр.

В последние годы Россия динамично наращивает объемы производства сельхозкультур, регулярно обновляя рекорды их валовых сборов. При этом Минсельхоз РФ систематически заявляет о планах сохранения данного роста в ближайшей перспективе. Но достижение новых рубежей зависит от многих составляющих, одной из которой является развитие семеноводческой отрасли.

О текущем состоянии и перспективах развития данного сегмента российского АПК изданию «АПК-Информ: ИТОГИ» рассказал директор Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский сельскохозяйственный центр» Александр Малько.

- Александр Михайлович, начать нашу беседу хотелось с наиболее актуального в настоящее время вопроса. Насколько, по Вашей оценке, российские аграрии готовы к проведению весеннего сева в части обеспеченности семенным материалом как в количественном, так и качественном отношении?

- Прежде всего, отмечу, что в последние годы в России наблюдается динамика роста посевных и сортовых качеств высеваемых семян. За 10 лет доля кондиционных по посевным качествам яровых увеличилась на 11% и составила в 2017 г. 94,6 %, по озимым – на 3% и в целом под урожай 2018 г. составила 98,9%. Аналогично увеличение доли высева кондиционных семян по сортовым качествам составило по яровым – 15%, озимым – 11%.

Напомню также, что ФГБУ «Россельхозцентр» проводит еженедельный мониторинг потребности, наличия и качества семян яровых культур к весеннему севу в сельскохозяйственных предприятиях субъектов Российской Федерации. Так, по состоянию на 1 февраля 2018 г. в целом по стране имелось в наличии более 5,68 млн. тонн семян яровых зерновых и зернобобовых культур при потребности на уровне 5,787 млн. тонн. При этом кондиционные семена указанных культур в общем объеме проверенных составляют 79,2%, что на 0,1% выше показателя на аналогичную дату прошлого года.

В целом, можно сказать, что на сегодняшний день ситуация с обеспеченностью семенами складывается аналогично прошлым годам.

В настоящее время в хозяйствах идет активная подработка семян, формирование партий, заключение договоров. По информации ФГБУ «Россельхозцентр», только за последнюю неделю января объем готовых семян увеличился по зерновым и зернобобовым культурам на 28,3 тыс. тонн, в т.ч. яровой пшеницы – на 14,7 тыс. тонн, ячменя ярового – на 5,6 тыс. тонн, овса – на 4 тыс. тонн, гороха – на 2,1 тыс. тонн, риса – на 0,7 тыс. тонн, вики – на 0,1 тыс. тонн, гречихи – также на 0,1 тыс. тонн. Объем посевного материала сои возрос на 1,9 тыс. тонн, подсолнечника – на 0,5 тыс. тонн, кукурузы – на 0,2 тыс. тонн, свеклы сахарной – на 0,1 тыс. тонн, рапса ярового – на 0,1 тыс. тонн.

Обеспеченность и качество семян яровых культур в с/х предприятиях РФ к весеннему севу 2018 г. (по состоянию на 1.02.2018)

Наименование

культуры

Потребность,

тыс. тонн

Наличие,

тыс. тонн

Обеспеченность,

%

Кондиционность,

%

2018 г.

2017 г.

2018 г.

2017 г.

Зерновые и зернобобовые,

всего

5786,7

5686,7

98,3

99,5

79,2

79,1

Пшеница яровая

2653,2

2653,5

100,0

100,7

76,7

76,4

Ячмень яровой

1652,2

1636,2

99,0

99,5

83,1

85,2

Овес

716,6

662,8

92,5

92,7

70,8

70,1

Вика

22,8

19,0

83,3

89,6

78,4

87,0

Горох

366,3

363,5

99,2

103,7

88,8

84,3

Гречиха

97,8

89,8

91,8

99,4

79,9

80,2

Рис

42,1

44,2

105,0

108,1

90,3

83,7

Просо

12,1

11,4

94,2

106,0

94,8

87,7

Лен-долгунец

4,1

2,7

65,9

78,3

51,1

58,5

Сахарная свекла

3,8

0,5

13,2

13,5

100,0

80,5

Кукуруза

86,6

31,9

36,8

43,0

100,0

99,9

Подсолнечник

39,3

13,3

33,8

41,0

90,8

89,9

Соя

278,5

268,9

96,6

99,6

89,9

87,2

Рапс яровой

9,1

5,8

63,7

56,0

51,6

39,6

- Основой будущего урожая традиционно являются озимые культуры. Как бы Вы оценили в целом качество семенного материала, использовавшегося под озимый сев в 2017 году?

- Как уже отмечалось, в последние годы в России установилась динамика роста доли высева кондиционных семян по посевным и сортовым качествам. При этом качество семян озимых зерновых во все годы оставалось наиболее высоким по сравнению с другими сельхозкультурами – доля некондиционных семян не превышала 7%.

Причинами этого являются значимость возделывания озимых (производитель охотнее обеспечивает высокое качество семян независимо от затрат), а также, как правило, более благоприятные в сравнении с яровыми агроклиматические условия формирования урожая и его уборки.

Под урожай 2018 г. всего в России было высеяно 3,512 млн. тонн семян озимых культур. Кондиционность семян составила 98,9%, что на 0,5% выше уровня прошлого года. При этом наиболее качественные семена были высеяны в Южном (100%) и Центральном (99,3%) федеральных округах.

Сортовые и посевные качества семян озимых культур, высеянных под урожай 2018 г.

Регион

Высеяно всего,

тыс. тонн

Элита,

%

Элита +

РС1-4, %

Кондиционные

в 2017 г., %

Кондиционные

в 2016 г., %

Россия

3512,1

14,2

88,9

98,9

98,3

ЦФО

917,6

11,4

91,8

99,3

99,2

СЗФО

10,6

16,6

71,3

95,9

95,0

ЮФО

1232,8

17,7

96,4

100,0

99,9

СКФО

393,9

15,6

95,3

98,5

99,2

ПФО

871,6

11,5

75,0

98,4

97,6

УФО

14,5

16,5

83,1

76,2

67,4

СФО

70,8

13,3

57,6

86,1

75,1

ДВФО

0,3

13,4

13,4

48,7

100,0

Также отмечу, что, по данным ФГБУ «Россельхозцентр», 94% посевов озимых культур высеваются семенами, включенными в Государственный реестр селекционных достижений, из них 89,9% являются семенами отечественной селекции. В целом, конкурентоспособность отечественных сортов озимых культур высока. Традиционно отечественные селекционеры создают сорта озимых культур с высокими показателями качества и урожайности, высокой агропластичностью и зимостойкостью. Залогом включения сорта в Госреестр является успешное прохождение испытаний в соответствующем регионе (районирование). При подборе сортов аграрии ориентируются на регионы допуска сортов для конкретных почвенно-климатических условий. Таким образом, под озимый сев в 2017 г. были использованы семена сортов, предназначенные для наших зим и хорошо к ним адаптированные.

Для примера: по пшенице озимой продолжается увеличение объема высева. Так, в 2017 г. под сев данной зерновой было использовано 3,171 млн. тонн семян, рост по сравнению с 2016 г. составил 73 тыс. тонн.

В основном указанный прирост был обеспечен за счет увеличения высева сортов-лидеров. Наибольшее распространение в 2017 г. имели сорта Краснодарского НИИСХа им. П.П. Лукьяненко – Гром (2010), Юка (2012) и Таня (2005), сорта ВНИИЗК им И.Г. Калиненко – Ермак (2001), Станичная (2002), а также НИИСХ «Немчиновка» – Московская 40 (2011), Московская 39 (1999) и Московская 56 (2008).

- В последние годы Россия заметно нарастила объемы производства зерновых культур, при этом Минсельхоз озвучил задачу продолжения данной тенденции. Сможет ли успеть за этими планами семенная отрасль?

- По оперативным данным, семена элиты, включая оригинальные, на 1 февраля составляют в общем объеме подготовленных партий семян яровых зерновых и зернобобовых 501,6 тыс. тонн, или около 9%. По озимым данные таковы: под урожай 2018 г. было высеяно 494,3 тыс. тонн элиты, или 14,2%. Этого достаточно для получения необходимого количества репродукционных семян.

- Рост валового сбора зерновых культур в РФ в последнее время обеспечивался в основном за счет увеличения их урожайности. Какой вклад в повышение данного показателя вносит семеноводческая отрасль?

- Многовековой опыт человечества свидетельствует о важности использования семян высокого качества для получения устойчивых урожаев. В частности, пословицы – кладезь народной мудрости, дошедшие до нас сквозь века, гласят: «Каково семя, таково и племя», «Что посеешь, то и пожнешь», «От худого семени не жди доброго племени» и др. То есть уровень урожайности во многом предопределяется качеством семян.

Также отмечу, что повышение эффективности использования семян сельхозкультур позволяет обеспечить высокое качество собираемого урожая, снизить прямые затраты производства растениеводческой продукции, что делает ее конкурентной на рынке.

В то же время, одной из основных причин потерь сельхозтоваропроизводителей от использования некачественных семян является высев семян с низкими посевными качествами (пониженная всхожесть, высокая засоренность). Так, снижение качества высеваемых семян зерновых и зернобобовых культур на 1% ведет к перерасходу высева семян от 50 до 100 тыс. тонн и недобору урожая до 1,5 млн. тонн.

Увеличение доли массовых репродукций в общем объеме высеваемых семян зерновых и зернобобовых культур на 1% приводит к недобору урожая от 0,7 до 1,3 млн. тонн. Высев семян с плохими показателями фитосанитарного состояния дает недобор от 1,1 до 1,5 млн. тонн зерна.

Общее несоблюдение и нарушение технологии возделывания сельхозкультур приводит к недобору до 20% урожая, или 15 млн. тонн зерна.

Подсчитано, что за счет внедрения новых сортов, т.е. в результате сортосмены, увеличение урожайности может достигать 10-15% и более. Существенная прибавка урожая происходит и за счет сортообновления. Эти резервы повышения урожайности необходимо использовать в полной мере.

- Далее хотелось бы услышать Вашу оценку текущего состояния семеноводческой базы зерновых культур. Насколько полно она обеспечивает потребности аграриев, и можете ли Вы выделить какие-то основные изменения в последние годы?

- Разумеется, проблемы в отрасли существуют, и они нам известны. Основными из них являются устаревшая материально-техническая база, дефицит кадров, нехватка в хозяйствах агрономов-семеноводов. Без технологического перевооружения семеноводства невозможно решить проблему качества семян.

В целом, на сегодня институциональные преобразования селекционно-семеноводческого комплекса России еще не завершены, однако нельзя не отметить ряд позитивных изменений, произошедших в последнее время.

В частности, Минсельхозом РФ прорабатывается вопрос о совершенствовании нормативно-правовой базы семеноводства, укрепляется международное сотрудничество в данной сфере. Активную позицию по развитию отрасли занимают саморегулируемые организации селекционеров и семеноводов. Сформирована бизнес-среда селекционно-семеноводческих компаний, создающих конкурентную среду. Государство, в свою очередь, продолжает поддерживать семеноводов: в рамках единой субсидии выделяются деньги на элитное семеноводство ряда культур, в т.ч. зерновых и зернобобовых. Также предусмотрены возмещение прямых понесенных затрат и льготное кредитование.

- Насколько в целом возросли за последние годы цены на отечественные семена зерновых в России, и не приводит ли это к снижению их доступности для аграриев?

- Непосредственно ФГБУ «Россельхозцентр» не занимается мониторингом цен на сельскохозяйственные культуры. Однако хочется заметить, что в стоимости проведения полевых работ доля семян составляет в среднем 10%. Это практически в 2 раза меньше, чем затраты на такие статьи расходов, как ГСМ, техника, удобрения, средства защиты растений и др. При этом закупочная цена на семена, с одной стороны, должна обеспечить эффективное производство и рентабельность для любых культур. С другой стороны, должна включать в себя роялти для обеспечения дальнейшего стимула развития селекции.

- Также хотелось бы узнать, каков в настоящее время уровень самообеспеченности РФ в данной сфере, и какие задачи в данном контексте предстоит решать в ближайшие годы?

- Основная масса высеваемых в Российской Федерации семян озимых и яровых зерновых, а также зернобобовых и крупяных культур производится во внутрихозяйственном семеноводстве. По оперативным данным ФГБУ «Россельхозцентр», коммерциализация рынка семян сельхозкультур составляет порядка 15-17% и практически полностью сосредоточена в сегменте элитных и гибридных семян. Практически полностью коммерциализирован рынок семян кукурузы, подсолнечника, сахарной свеклы, многолетних трав, овощных культур, сегмент рынка элитного семеноводства картофеля для сельскохозяйственных предприятий.

Также напомню, что по некоторым культурам (сахарная свекла, подсолнечник, кукуруза) уровень самообеспеченности РФ пока относительно низок. Они характеризуются высокой степенью предпосевной подготовки семян, поставка которых часто переносится на весенний период. Конечно, в ближайшие годы предстоит большая работа по развитию селекции и семеноводства этих наиболее импортозависимых культур.

- Насколько эффективно, по Вашей оценке, реализуется программа импортозамещения в данной сфере?

- В данном контексте считаю очень значимым издание Указа президента РФ от 21.07.2016 №350 об утверждении Федеральной научно-технической программы развития сельского хозяйства на 2017-2025 гг. Целью данной программы ставится обеспечение стабильного роста производства сельскохозяйственной продукции, полученной в результате применения семян новых отечественных сортов. Одной из задач является формирование условий для развития научно-технической деятельности и получение результатов для производства оригинальных и элитных семян, имеющих высокую зависимость от импорта, а также привлечение инвестиций в АПК.

Реорганизация НИИ с их селекционными центрами, которую проводит ФАНО, в настоящее время еще не закончена. Тем не менее, Минсельхоз уже проводит активную работу с селекционными центрами по импортозависимым культурам.

Также отмечу поручение президента РФ от 12 июня 2017 г., которым дано указание обеспечить «использование сельскохозяйственными товаропроизводителями в приоритетном порядке конкурентоспособного отечественного семенного и посадочного материала, технологического оборудования и материалов при принятии решений о предоставлении им мер государственной поддержки». Кроме того, в размере 20% возмещаются прямые понесенные затраты на строительство селекционно-семеноводческих центров.

Меры государственного регулирования в области семеноводства по стимулированию элитного семеноводства в регионах позволили в целом остановить негативные процессы в данной отрасли. Но на современном этапе развитияселекции необходимо опережающее продвижение биотехнологии, интенсивной селекции, что поможет ликвидировать отставание перед ведущими селекционными учреждениями мира. Также следует осуществлять модернизацию материально-технологической базы производства семян, стимулировать иностранные фирмы-производители к переносу всего цикла селекции и производства семян сортов и гибридов иностранной селекции на территорию Российской Федерации.

- Выдерживает ли продукция отечественной селекции конкуренцию с импортной? И если да, за счет чего?

- Зерновые, как уже отмечалось ранее, в данном контексте находятся в более выигрышном положении по сравнению с другими культурами. Цепочка, состоящая из таких звеньев, как селекция, а также производство от оригинальных до товарных семян, эффективно функционирует благодаря тому, что в России работают такие сильные селекционные центры, как Краснодарский НИИСХ им. П.П. Лукьяненко, Московский НИИСХ «Немчиновка», Сибирский НИИСХ, ВНИИЗК, Институт цитологии и генетики Сибирского отделения РАН и ряд других.

Другой вопрос, что необходимо ускорить размножение новых сортов для проведения своевременных сортосмены и сортообновления, проработать маркетинг и логистическую систему по продвижению семян на рынок. Хуже эта система работает по кукурузе и подсолнечнику, менее конкурентоспособна в овощах, картофеле и сахарной свекле.

Также отмечу, что рядом селекционных центров созданы перспективные сорта и гибриды, соответствующие современным требованиям, трендам, способные конкурировать с иностранными аналогами, но отсутствие налаженной системы семеноводства замедляет их внедрение в широкое производство.

- Существует ли в настоящее время на российском рынке проблема фальсификации семенного материала?

- Проблема фальсификации всегда стоит остро. Неизменно найдутся мошенники, желающие выдать фураж за семена. Но не следует забывать, что привлекательная цена контрафакта может сыграть с покупателем злую шутку.

ФГБУ «Россельхозцентр» старается помочь покупателю с выбором производителя семян. В частности, на нашем сайте регулярно обновляется список сертифицированных семеноводческих хозяйств. Региональными комиссиями на базе Системы добровольной сертификации «Россельхозцентр» по состоянию на 1 февраля т.г. было сертифицировано 1012 действующих семеноводческих хозяйств, осуществляющих производство (выращивание), комплексную доработку (подготовку), фасовку и реализацию семян растений высших категорий.

Также на сайте учреждения с 2014 г. размещен постоянно обновляемый реестр выданных сертификатов, с помощью которого можно самостоятельно оценить объемы произведенных семян и проверить подлинность сертификата СДС «Россельхозцентр».

Кроме того, в 2017 г. на базе ФГБУ «Россельхозцентр» по Краснодарскому краю совместно с Национальной ассоциацией производителей семян кукурузы и подсолнечника был заложен участок грунтконтроля семян гибридов кукурузы. В скором времени планируется заложить такой же участок по картофелю.

- И в заключение, возвращаясь к теме предстоящей посевной, могли бы Вы дать какие-то базовые рекомендации отечественным аграриям относительно выбора семенного материала?

- Прежде всего, нужно помнить, что предназначенные для сева (посадки) семена должны сопровождаться документами на сортовые и посевные качества. Если вы приобретаете семена с сертификатом соответствия СДС «Россельхозцентр», его подлинность можно проверить на официальном сайте учреждения.

При выборе семян лучше ориентироваться на проверенные сертифицированные семеноводческие хозяйства, реестр которых, как я уже говорил, также размещен на нашем сайте.

Необходимо помнить, что разрешается реализация только тех партий семян, сорта которых включены в Государственный реестр селекционных достижений, допущенных к использованию.

Слишком низкая цена на элитные семена также должна вызвать сомнения. Оригинальные и элитные семена не могут стоить, как фураж.

Беседовал Александр Прядко

Россия > Агропром > oilworld.ru, 13 февраля 2018 > № 2494206 Александр Малько


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 12 февраля 2018 > № 2495349 Константин Бабкин

Комментарий. Трехкратный рост сельхозмашиностроения – не предел, а только начало.

Складывается полное ощущение, что наше сельскохозяйственное машиностроение (это то, чем пашут, сеют, убирают произведённую продукцию) начинает не просто поднимать голову, а занимать какие-то лидирующие позиции в общественном сознании.

Растет вклад отрасли и в налоговых отчислениях в бюджет страны.

Почему это произошло и каковы дальнейшие перспективы – эти и другие вопросы обсудили в ходе беседы издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России, доцент Тимирязевской академии Игорь АБАКУМОВ и президент ассоциации «Росспецмаш», лидер партии «Дело» Константин БАБКИН.

— Константин Анатольевич, не каждый человек может пожать руку президенту. В Ростове прошел Госсовет, где вы пожали руку президенту. Как это произошло, какие были ощущения?

— Ощущения незабываемые как от действительно масштабного события. Все-таки президент нашей великой страны не так часто бывает у нас. Правда, он третий раз на моей памяти посещает «Ростсельмаш», но все равно каждый раз это событие не только для меня, это событие для завода, веха в его истории. Поэтому ощущения были как от серьезного события.

— Вспомним, о чем идет речь. Государственная поддержка производителей сельскохозяйственной техники принесла свои плоды: в последние годы более чем в 3 раза увеличилась ее реализация, сообщил в минувший четверг Владимир Путин. Он приехал в Ростовскую область на выездное заседание Госсовета. Перед этим президент оправился на завод «Ростсельмаш», который посещал уже около 10 лет назад. Тогда предприятие испытывало финансовые трудности, и пришлось сокращать рабочих. Компании удалось встать на ноги при поддержке федеральных властей (во всяком случае, так считается), правительство разными мерами помогало многим производителям сельхозтехники.

Президент так и сказал: часть производств переносится из-за границы, и акционеры говорят, что делают это потому, что здесь выгоднее производить, чем за границей. Ему было очень приятно слышать, что система мер поддержки, которая вводилась и используется до сих пор, срабатывает.

По словам Путинам, продовольственное эмбарго продолжает приносить пользу России. Запрет на ввоз продуктов из Европы заставил развиваться российской сельхозсектор. А как государство помогало «Ростсельмашу» встать на ноги и как это вообще происходило на самом деле?

— Это длинная история. Вы знаете, по итогам этого визита и вообще по результатам своего 19-летнего опыта работы в машиностроении я пришел к выводу, что в Правительстве есть два течения, Правительство не монолитное. Одно течение опирается на либеральную доктрину. Это течение, которое контролирует денежно-кредитную политику. Это течение до сих пор не ориентировано на развитие производства в России. Кредитные ставки в России гораздо выше, чем в других странах, налоги выше, чем в других странах. Постоянное повышение акцизов ведет к тому, что сырьевые ресурсы на внутреннем рынке дорожают, их стоимость повышается. Это сознательная политика. Ее поддерживают те, кто ассоциируют себя с именами Гайдара, Чубайса, с Высшей школой экономики.

— А вы себя с кем ассоциируете?

— Я себя ассоциирую с другим течением, представители которого, к счастью, тоже есть в Правительстве. Это люди, которые понимают, что без развития сельского хозяйства, машиностроения…

— А их можно назвать? Или это засекреченные люди?

— Сложно. Они как-то не институционализированы.

— И с ними можно вести разговор?

— С ними можно и нужно вести разговор. Они не объединены, это достаточно аморфная группировка, что ли. Но это люди, которые понимают проблемы, опираются на реальные интересы и готовы услышать тех, кто занимается реальным производством. И эти люди, представляющие Министерство промышленности в частности, Российский экспортный центр, отчасти Министерство сельского хозяйства – они за последние четыре года ввели целый пакет мер, которые сделали более выгодным в России производство сельхозпродукции и отчасти машиностроения. И мы видим, что растут урожаи, растут надои, количество мяса, производимого в России, увеличивается. И, соответственно, вслед за всем этим растет производство сельхозтехники.

И среди мер поддержки, которые они ввели, пунктирно можно обозначить следующие: это субсидирование крестьянам 15% с цены приобретаемой российской сельхозтехники, утиль-сбор, который берется с иностранной техники и таким образом служит защитой рынка от несправедливой конкуренции из-за рубежа, меры поддержки экспорта, меры поддержки системы подготовки кадров. Короче — все то, что не входит в денежно-кредитную политику. Вот такие меры поддержки постепенно появляются. И они привели к росту в машиностроении.

— Я помню «Ростсельмаш» до того, как туда пришла новая команда, в которую вы входили. Помню эти пустые цеха, помню унылые лица рабочих, помню, как оттуда пачками люди просто увольнялись, и еще за ними оставался шлейф долгов. Что произошло, что случилось? Ведь либералы были у власти. Как удалось эту систему, эту ситуацию переломить, как заставить людей поверить, что новые люди, совершенно не сельские, с усами, с бородками, так сказать, такие все молодые, совершенно из другой отрасли пришедшие, могут что-то сделать? Я, честно говоря, не очень понимаю.

— Конец 99-го года – это приход к власти и Путина тоже, и приход нас, новых акционеров, на «Ростсельмаш». И первые годы прихода к власти Путина ознаменовались изменением экономической политики. По сравнению с временами Ельцина это было небо и земля – все-таки перестали безумную приватизацию проводить, перестали совсем уж громить промышленность. Политика не стала идеальной, все равно оставались вопросы, но тем не менее

произошло сочетание новой государственной политики и теми новыми подходами, ориентирами и задачами, которые мы как акционеры, руководство завода, поставили перед собой в современных условиях капиталистического труда с человеческим лицом. Для начала мы выплатили долги по зарплате, закрыли еще какие-то финансовые дыры.

— Вы пришли с деньгами, я так понимаю?

— С деньгами и командой. У нас уже был опыт вывода из кризиса нескольких промышленных предприятий. Одно из таких предприятий – это крупнейший химический концерн, производитель лакокрасочных изделий «Эмпилс». В пищевой индустрии мыловаренный завод мы вывели из кризиса и сделали крупнейшим в России. Но все равно это был, конечно, маленький, бизнес по сравнению с «Ростсельмашем». Но тем не менее губернатор Ростовской области на тот момент и руководство завода – они в нас что-то разглядели и доверили нам управление этим предприятием.

— Почему вас потянуло в сельский бизнес, а не в ракетный? Почему вы не стали Илоном Маском? Почему вы создали комбайн фактически заново?

— По образованию я Физтех закончил и как раз готовился производить ракеты. И действительно, когда-то считалось, что ракеты, космос – да, это новые технологии, а комбайн, сельхозтехника – это то, что ползает по земле, что-то такое отсталое. Но чем дальше я этим занимаюсь, тем у меня больше уважения именно к сельхозмашинам, по сравнению даже с космической техникой. Они сегодня напичканы техническими новинками, являются полем для применения самых высоких технологий, новых материалов, новых решений в электронных системах, новых программ. То есть прогресс в сельхозтехнике сегодня идет очень быстро.

— Ну, президент бы на отсталое предприятие не поехал, я так думаю, произносить какие-то слова. У вас был спор с Путиным несколько лет назад, причем он был достаточно жесткий, насколько я помню. Вам, конечно, виднее, вы были, как говорится, внутри процесса. Но внешне это выглядело как достаточно жесткий спор, когда вы заявили, что невыгодно переносить производство сюда… У вас же завод в Канаде еще есть, который тракторы производит?

— «Ростсельмаш» владеет 80% крупнейшей канадской компании.

— Да. И эти трактора, вы заявили, невыгодно перевозить в Россию, потому что все другое — налоги, потому что электроэнергия, потому что коррупция, потому что просто невозможно. И Путин тогда потребовал от вас срочно объяснений. Что было потом?

— Ну да, мы объяснили… Он спросил: «А почему ты не переносишь?» Ну, я сказал, что это невыгодно, и начал объяснять почему: «Да, налоги…» Он сказал: «Ты мне сейчас на ходу не объясняй, ты мне напиши записку». Мы написали. Ну, записка получилась действительно такая жестоковатая, такая откровенная и красноречивая. И она хорошо разошлась и в коридорах власти, и в интернете, во всем обществе. Что изменилось? Что-то стало хуже, что-то стало лучше. Хуже стали кредитные ставки – они поднялись раза в два, по сравнению с тем периодом.

— Я напомню, что «Ростсельмаш» перевел все-таки часть производства из Канады в Ростов. И трактора, которые были раньше канадскими, теперь российские.

— Ну, некоторые модели – да. Что-то стало хуже. Налоги стали в России выше, расходы на банковское обслуживание выше. Бухгалтерия легче не стала. Вот появились меры поддержки экспорта, получили субсидии, получили субсидии для аграриев. Ну и еще какой-то пакет мер. Поддерживать стали разработки новой техники, некоторых проектов, немного. Но уже этих мер хватило для того, чтобы что-то изменилось. Не то чтобы стало работать очень выгодно, но появилась какая-то рентабельность, коммерческий смысл в том, чтобы перевести, начать переводить производство из Канады в Россию. То есть улучшились условия. Для улучшения условий производства в России потенциал остается еще огромным. Если этот потенциал будет реализован, если мы изменим денежно-кредитную политику, налоги снизим (причем так, чтобы налоговая система имела стимулирующий характер, а не просто ставила себе задачу – собрать как можно больше денег), тогда в России начнется действительно экономический расцвет. Двукратное или трехкратное увеличение объемов производства, которое у нас в сельхозмашиностроении мы за четыре года демонстрируем, станет привычным. Вот такие темпы роста будут общепринятые во всей экономике нашей страны, ну, в реальном секторе. И продлятся эти темпы роста не одно десятилетие. Вот как Китай 35 лет развивается, также можем и мы. Мы можем испытать такой длительный период бурного роста в России, если будем продолжать улучшать экономическую политику.

— Когда Путин увидел канадско-российские трактора на «Ростсельмаше», производящиеся здесь же, что он сказал? Он вспомнил тот разговор или нет?

— Мы ему напомнили: «Пять лет назад вы спрашивали – мы сказали, что невозможно. Но сейчас приятно доложить, что пакет мер, принятых Правительством, привел нас к тому, что мы реально перенесли сюда производство. И 300 рабочих занимаются производством тракторов, и их количество будет увеличиваться». Президент ответил, что ему это очень приятно слышать – то, что в России выгодно производить. Ради этого все Правительство и должно работать. Это важные слова.

— Вы сказали, что трехкратный рост сельхозмашиностроения в России за последние годы. Скажите, что у нас производится? Ведь у нас трактора, насколько я знаю, производятся в Санкт-Петербурге и на «Ростсельмаше» теперь. Раньше Санкт-Петербург был единственным, по-моему, предприятием, а все остальное у нас закрывает Беларусь?

— И весь остальной мир.

— Ну и всякого рода весь мир. Я имею в виду – из нашего, что называется, круга. Что выросло: два тракторных завода вместо одного? Производство прицепных орудий: плуги, бороны, сеялки.

— В России 70 предприятий занимаются производством сельхозтехники. На всех из них практически отмечается серьезный рост производства – ну, 2–2,5-кратный за четыре года.

— Принято считать, что прицепные агрегаты лучше покупать все-таки во Франции или в Германии. Почему так принято?

— Это было принято. Сейчас все больше и больше спрос смещается в пользу российских производителей, все из-за серии мер поддержки: это субсидии на российскую сельхозтехнику, утиль-сбор, который снимается с западной техники.

— С конструкторской точки зрения, Константин Анатольевич, мы растем или мы производим устаревшее?

— Мы растем. Уже производителей устаревшего оборудования не осталось. Те, кто не мог совершенствоваться, они уже ушли с рынка, и остались только самые живучие, такие «сорняки», которые, экономя каждую копеечку, тем не менее умудряются делать машины мирового уровня. Потому что четверть века мы живем в условиях открытого рынка, даже в условиях более льготного климата для импортеров техники, чем для российских производителей. Тем не менее наши производители выжили, и их технику кто-то покупает. А это значит, что техника очень даже конкурентоспособная.

— Недавно я был в одном из классов одной из сельскохозяйственных академий, очень уважаемых. Так там преподают до сих пор агрегатирование МТЗ-80 с трехкорпусным плугом. Плакаты висят еще 60-х годов. Где готовят кадры на технику, на которую сейчас сажают механизаторов? Вы их сами готовите? Я так понимаю, что сельскохозяйственные академии сейчас не готовят.

— Тимирязевская?

— Не только Тимирязевская, но и все остальные. Очень мало учебных заведений, где можно современный комбайн вообще повидать.

— Ну, это правда. В России тем не менее сохранилось порядка 60 аграрных вузов во всех регионах. Я во многих бывал. Ну, действительно там складывается впечатление такой полной бедноты, и я бы даже сказал – нищеты. Это есть, но постепенно эта ситуация начинает выправляться.

— А сами производители сельхозтехники не заинтересованы в том, чтобы готовить кадры, которые будут работать на этой технике?

— Ну, если мы, экономя каждую копеечку, будем делать бороны и еще готовить кадры – это будет слишком тяжелое финансовое бремя.

— Не готовить кадры, а хотя бы оборудовать класс.

— «Ростсельмаш» этим занимается, крупнейший российский производитель этим занимается. Он оборудовал порядка 50 классов в аграрных академиях. Мы движемся в этом направлении: поставили учебные пособия, поставили образцы сельхозтехники. Но, конечно, нам еще нужно двигаться долго и упорно, чтобы сделать действительно качественным наше аграрное образование. Вот мы говорим, что мы увеличили объемы производства в 2–3 раза. Но давайте сравним цифры: Советский Союз производил 656 тысяч тракторов в год, сейчас мы производим 7 тысяч – в 100 раз меньше.

— Ну, качество тракторов, вы знаете, какое было. Покупали три – один работал, а два на запчасти стояли. Это мы слышали.

— Ну, наверное, это перебор – вот такие цифры. Да, трактора были менее производительными, да, надежность, наверное, была не на современном уровне. Но чтобы в 100 раз! Послушайте, но при этом страна, к счастью, осталась огромной. Поэтому нам еще надо увеличивать и увеличивать объемы производства и учить людей.

— Вы, наверное, следите за состоянием рынка сельхозтехники в России, в мире, наверное, наблюдаете за этим. Каков у нас износ сельскохозяйственной техники и сколько мы от этого теряем?

— Ну, износ у нас велик. Я бы сказал даже, что обеспеченность комбайнами у нас гораздо ниже, чем в других странах. Если взять тысячу гектар, то в Америке четыре комбайна на тысячу гектар, в Германии – шесть, а у нас один комбайн на тысячу гектар. Это обеспеченность. При этом, да, действительно, комбайн наш, и то старый. Наверное, если кто-то ездит по полям, то красный комбайн увидеть в поле – это как бы не редкость. А красный комбайн – это значит, что он выпущен до 98-го года. А это значит, что ему 20 лет. Это уже экзотика. Он не должен работать больше 10 лет, если по-нормальному. Поэтому, еще раз, успехи есть, но у нас впереди много-много-много работы.

— Все-таки у нас каковы потери урожая из-за того, что у нас старый парк? Если такие данные?

— Сложно сказать. Минсельхоз называет потери – 30 миллионов тонн зерна из-за того, что у нас изношенные комбайны. Но потери – это только одна проблема. Россия могла бы еще в 2 раза увеличить объемы производства зерна, поэтому проблему надо решать.

— Константин Анатольевич, вы как-то настроены не либерально.

— Нет, не либерально.

— Какова должна быть политика Правительства? У меня такое предчувствие, вот что-то мне подсказывает, что после марта у нас Правительство поменяется. Как вы полагаете, каким оно должно стать?

— Опирающимся на разумные реальные интересы. Ну, что значит – я не либерал? Я считаю, что частная инициатива, свобода контракта, свобода слова должна присутствовать. Но должна быть и активная роль государства, элементы планирования надо возвращать. Государство обязано иметь образ будущего. Вот сейчас нам либералы говорят: «Не надо ничего планировать, завтра все будет по-другому, все планы пойдут прахом. Давайте ничего не будем делать…». Но развитие реальной экономики всегда и везде приводит к улучшению жизни людей. Если мы будем опираться на реальные интересы, увеличивать производство зерна, производство машин, делать их все более производительными, то неизбежно люди станут жить богаче. Мы 30 лет назад посмеивались и рисовали себе такой образ китайца: мол, это человек, ездящий на велосипеде и работающий за плошку риса. Сейчас, после 35 лет бурного развития, китайцы получают в среднем зарплату больше, чем россияне. Поэтому давайте развивать экономику, и все у нас будет хорошо.

— Константин Анатольевич, ваша партия «Дело» одна из немногих, которые не выдвигали своих кандидатов на выборы президента. Почему?

— Мы не готовы пока, в данной ситуации. Если уж ввязываться в драку, то имея какие-то реальные шансы ее выиграть. Это, во-первых.

Во-вторых, наверное, действующий президент может стать, имеет шанс стать действительно великим политическим деятелем в истории. А великие деятели совершали определенные изменения, повороты политики своей. Наш президент уже в 2014 году повернул внешнюю политику, я имею в виду события вокруг Крыма, и получил огромный кредит… вернее, вернул огромный кредит доверия. Мы надеемся, что в течение следующего срока он совершит такой же поворот в экономической политике. Вот мы и работаем над этим. То есть нам экономическая политика не совсем нравится. Поэтому то, что говорит Павел Грудинин – это одно, там многие вещи разумные. Но, тем не менее, лидером у нас остается Владимир Владимирович. И мы надеемся, что он услышит предложения, которые мы озвучиваем, и совершит тот самый поворот. Мы будем его поддерживать.

— Наверное, формулировкой экономической политики вы займетесь на ближайшем Московском экономическом форуме.

— Да, в начале апреля. И мы продолжим пропаганду нашей экономической политики.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 12 февраля 2018 > № 2495349 Константин Бабкин


Россия. ПФО > Агропром > oilworld.ru, 9 февраля 2018 > № 2494159 Николай Нестеров

Николай Нестеров: "Для компании почивать на лаврах – это смерть".

Председатель совета директоров холдинга НМЖК рассказал Георгию Молокину о работе с коллективом и о том, что из специалистов с красным дипломом редко выходят хорошие руководители.

В общественном сознании сегодня заметна тема soft skills – так называемых "гибких навыков". Речь идёт о том, что человек помимо своей основной профессии, своих основных умений имеет дополнительные пограничные знания. И якобы только в этом случае в наших условиях из узкого специалиста можно стать кем-то большим. Я знаю, что на вы на своих предприятиях занимаетесь этим направлением достаточно активно. Что вы конкретно делаете? Как вы работаете с людьми? Как сегодня развивается человеческий фактор на предприятиях НМЖК?

Если говорить о конкретике, то я сразу хочу привести пример. Когда в 1992-1994 годах я формировал коммерческую структуру, вокруг творилось совершенное безобразие в экономике, ставка рефинансирования – 200%, риски ведения бизнеса просто зашкаливали. Я после 2500 собеседований принял на работу всего 35 человек. И все они были "краснодипломниками". Это была титаническая работа – я проводил собеседования больше года.

Эта работа принесла результаты?

Она принесла взрыв. Мы учились каждый день, поскольку нанятые ребята были толковыми, и учеба для них была естественным состоянием. Но я специально не выбирал тех, кто только что завершил образование. Вместо этого мы обратились в отделы кадров вузов Нижнего Новгорода с тем, чтобы нам дали адреса выпускников, которым было 27-28 лет и у которых был какой-то опыт работы. Эти ребята уже понимали что-то в производстве и жизни. Намного больше, во всяком случае, чем просто студенты.

Тогда мы не знали, что это называется "система управления рисками". Я хочу подчеркнуть, что построение такой системы, сокращение и управление этими рисками – это просто космос по своей сложности. Простое сокращение рисков – это когда ты видишь какие-то знаки и понимаешь, что туда идти не надо. А управление – это когда ты идёшь в любом направлении, даже самом сложном, и придумываешь, как справиться с видимыми и невидимыми рисками. Мы специально занималась этой работой и преуспели в ней: обратная связь, обмен информацией, хорошие мозги, активные сотрудники, поездки по стране и др.

Меня немного настораживает, что все это произносится в прошедшем времени: "мы занимались", "мы учились", "мы ездили". А в настоящем времени что?

А к настоящему времени остался только один "краснодипломник" из тех, кого я тогда пригласил, и с кем мы организовали тот "взрыв".

Почему один?

Из-за недостаточности моей личной компетенции.

Что это значит?

Когда мы договорились с консорциумом "Альфа-Групп" о том, что вместе начинаем заниматься Нижегородским масложировым комбинатом (а у нас была серьезная борьба в течение полутора лет), я пришёл туда как руководитель. К этому моменту у нас была очень сильная команда из тех ребят, о которых я говорил ранее. Я поставил их на ключевые позиции.

Почему же они ушли?

Скорее всего, из-за того, что я их "ушёл", я бы так сказал.

Они стали мешать делу? Или они его переросли?

Ни то, ни другое. Лишь через несколько лет мне стало понятно, в чем причина. Я прочитал о статистических данных, согласно которым среди тех, кто оканчивает вуз с отличием, процент успешных руководителей – меньше. В тот момент я этого не знал и не понимал. Когда мои сотрудники прокалывались в общении с людьми разного уровня (в том числе – с некоторыми акционерами), вели себя, по моему убеждению, неправильно, я с ними разговаривал по часу и больше, объясняя, раскладывая на атомы ситуацию, и они даже соглашались.

В чем же было дело?

В отсутствии данности. Всего 0,3% выпускников, окончивших вуз с отличием, способны руководить. Дело в том, что у большинства "отличников" невысокий эмоциональный интеллект. То есть они хорошие ребята, они могут очень глубоко решать узкоспециальные задачи – намного лучше, чем другие, особенно с учётом опыта, который мы с ними наработали.

Что же получается? Если человек, например, учился очень средне или даже плохо, из него вдруг может получиться великолепный руководитель?

Из тех, кто плохо учился – не так много. Что касается "человековедения" – это моя сильная сторона, как я понял сравнительно недавно. Я – "технарь" по образованию, а по сути – организатор, "человековед".

А на каком уровне сейчас находится работа с персоналом в НМЖК? Кого вы стремитесь привлекать, на кого делаете ставку?

Наверное, для любой компании самое важное – это сделать следующий шаг в своём развитии. Дело в том, что наша отрасль сейчас представляет собой пять крупных компаний, при этом за последние 20-25 лет вокруг нас погибли несколько десятков других игроков: они укрупнялись, закрывались, банкротились и т.д. Мы остаёмся в числе этих пяти компаний, более того – среди них у нас одна из наиболее устойчивых финансовых ситуаций. Мы пришли к этому рубежу достаточно "мускулистыми", скажем так. Но совершенно очевидно, что наша отрасль ещё не завершила консолидацию: из пяти игроков должны остаться два-три. Для того чтобы попасть в их число, мы очень многое делаем. Это означает, что почивать на лаврах – это смерть.

Всё это составляет определённую среду, фон, учитывая который ты должен понимать, что тех методов и подходов, которыми ты пользовался прежде, в борьбе следующего уровня будет явно недостаточно. И я как раз считаю, что чаще всего не хватает именно этого "человековедения", понимания людей и построения командной работы.

Можно конкретнее? Хотелось бы пример.

Очень многое нам ещё предстоит сделать. Нашей готовности к новому рубежу я бы поставил "троечку". Может быть, с маленьким "плюсиком".

И что же нужно сделать?

Нужно глубже погружаться в тему "человековедения", понимания конкретного человека. С профессиональной точки зрения – все более или менее понятно: ясно, что каждый сотрудник собой представляет, и как его следует "взращивать" дальше. А вот с точки зрения понимания мотивации человека – не всё так просто. Есть примеры, когда мы имеем классическую ситуацию: активный, способный, быстрый суперспециалист как коммуникатор представляет собой не просто ноль, а уходит в минус. Мы столкнулись с тем, что мы не знаем, как правильно поступить с этим человеком. Нам приходится принимать решение: или мы ищем способ работать с ним дальше, или мы с ним расстаёмся.

Несмотря на то, что в профессии он – "первач"?

Да. Это яркий пример того, как важно "человековедение". Слабые и неразвитые коммуникативные навыки говорят о том, что человеку нужно стремиться к тому, чтобы строить межличностные отношения. И в этом ничего нового нет – это нужно понять и этим нужно заниматься. И это основа построения командной работы и межличностных отношений – то, чем мы сейчас занимаемся.

Ваш коллектив с пониманием относится к этим подвижкам?

Я совсем недавно прочитал хорошую книгу – "Лидер и племя" Дэйва Логана – и увидел там отражение очень многих идей и практических моментов, которые мне очень близки, и о которых я уже читал прежде. Мы нашли парня, который представляет интересы автора этой книги, пригласили его к себе с тем, чтобы он нам рассказал об этой теме подробнее. Оказалось, что они запустили у нас в России уже несколько проектов, связанных с этим направлением и получили некоторый опыт практического движения. Наши сотрудники приняли участие в этом тренинге, а затем мы собрали с них обратную связь – ни одного отрицательного отзыва не было, все говорили о том, что компании это нужно.

Россия. ПФО > Агропром > oilworld.ru, 9 февраля 2018 > № 2494159 Николай Нестеров


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Агропром > kapital.kz, 7 февраля 2018 > № 2531169 Юрий Пааль

В ресторанном деле не стоит ждать сверхприбылей

Каков средний чек, сколько платят шефам-экспатам и почему многие рестораны «живут» всего год?

Состояние дел в ресторанном бизнесе всегда являлось неким индикатором платежеспособности населения. К примеру, по динамике и уровню среднего чека можно понять и ситуацию в стране. Кстати, по словам ресторатора с тридцатилетним опытом, модератора группы «Ресторанная критика Казахстана» Юрия Пааль, средний чек в казахстанских ресторанах за 2017 год снизился. В интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz Юрий Пааль также рассказал, сколько стоит «входной билет» на ресторанный рынок, насколько сейчас адекватны цены в ресторанном бизнесе и сколько зарабатывают шеф-повара-экспаты в Казахстане.

— Юрий, как вы оцениваете текущую ситуацию в ресторанном бизнесе? Можно ли назвать ее кризисной?

— Ресторанный бизнес никогда не был простым, но все же ситуацию на рынке я бы не назвал кризисной. Хотя текущее положение дел на рынке можно назвать непростым. К примеру, в настоящее время средний чек в ресторанах не превышает 5−7 тыс. тенге. И думаю, что в ближайшее время вряд ли стоит ожидать увеличения средней суммы чека. Понимаете, в чек 7 тыс. тенге ресторанам очень сложно вместить тот объем услуг, который предлагается посетителям.

— Часто ли закрываются рестораны?

— На основе моего опыта могу сказать, что открыть ресторан хотят многие предприниматели, но после открытия их проекты зачастую терпят фиаско. Промониторив кешбэки от посетителей ресторанов одного из крупных банков, я понял, что 30% ресторанов, которые открывались 1−2 года назад, уже не существуют.

— Все-таки почему некоторые рестораны уходят с рынка?

— В основном, как мне кажется, это связано с ошибочным представлением многих бизнесменов о ресторанном бизнесе. Зачастую предприниматели, которые открывают рестораны, приходят из крупного бизнеса в малый, и они не понимают, что рестораны требуют внимания, постоянных вложений. В 90% случаев вложенные в открытие ресторана средства прогорают. К тому же в настоящее время очень много лжеконсультантов, которые, имея небольшой опыт работы, уверенно рекомендуют своим клиентам открывать рестораны. Они настаивают на том, что этот бизнес очень легкий и что в нем якобы очень просто добиться стабильных и внушительных оборотов. Естественно, инвесторы, которые имеют деньги, верят в этот посыл и вкладываются в рестораны. Но чаще всего в 8 случаях из 10 даже на самом начальном этапе такие проекты становятся несостоятельными, а рестораторы, запускающие их, становятся жертвами лжеконсультантов.

— По вашему опыту где чаще хотят открывать рестораны?

— В основном в мегаполисах, в Астане и Алматы. На днях консультировал предпринимателя, который хотел открыть ресторан в Усть-Каменогорске. Но, знаете, я отговаривал этого человека от запуска ресторана именно в этом городе. Усть-Каменогорск — это не совсем ресторанный город. В Павлодаре я бы тоже не рекомендовал открывать ресторан, потому что ментально этот город не предрасположен к ресторанному бизнесу, они ему не нужны. В Павлодаре рестораны и кафе в основном посещают при проведении поминальных обедов, банкетов. Индустрия кафе и кофеен в Павлодаре не развита так, как в Алматы, это города с разным образом жизни.

— К вам часто обращаются предприниматели за консультациями, сколько средств они готовы вложить в запуск своего ресторана?

— Ко мне достаточно часто обращаются за консультациями при открытии ресторана или смене формата ресторана. К примеру, консультируя по запуску ресторана, не продолжаю беседу с предпринимателями, если их инвестиции в открытие ресторана не превышают 40 тыс. долларов. Потому что заходить в ресторанный бизнес и рассчитывать, что от вложений 30−40 тыс. долларов можно будет получить какую-то прибыль, слишком оптимистично, даже нереально. Обычно в таких случаях отговариваю открывать ресторан.

На начальном этапе при запуске ресторана нужно оперировать суммой как минимум в 100−300 тыс. долларов. Это как раз таки та сумма, имея которую можно запустить состоятельный проект, который при грамотном менеджменте может приносить прибыль. В среднем срок окупаемости ресторана обычно составляет 5−7 лет.

— Можно ли говорить о том, что рынок ресторанов в Казахстане перенасыщен?

— По республике ситуация разная, но могу с уверенностью сказать, что в Алматы рынок общественного питания перенасыщен. Не ресторанами, а именно точками общепита.

— Насколько сейчас адекватна ценовая политика ресторанов?

— Цены ресторанов складываются из условий рынка, думаю, что они вполне адекватны. Текущая ценовая политика учитывает многие составляющие, в том числе и зарплаты профессиональных поваров. Но самое главное — возможности потребителя. А они очень низкие, поэтому ресторанам приходится делать самые дешевые предложения.

— Сколько сейчас в среднем составляет зарплата шеф-повара крупного ресторана?

— Повар «средней руки», который работает на определенных операциях, по старой классификации — ученик повара, получает от 60 до 100 тыс. тенге. Более профессиональный повар, который сможет работать в должности су-шефа, зарабатывает от 120 до 200 тыс. тенге. Шеф-повар с небольшим опытом работы в среднем получает 200−250 тыс. тенге. Бренд-шеф-поваров, которые отслеживают работу нескольких шеф-поваров, очень мало в Казахстане, их можно пересчитать на пальцах.

Шеф-поваров-экспатов в Казахстане очень мало, они не имеют высоких компетенций. Те европейские и американские шеф-повара, которые работают у нас в республике, в большинстве своем не профессионалы. Недавно я был в США, там шеф-повара в среднем при 8-часовом рабочем дне зарабатывают 100 тыс. долларов в год. Учитывая уровень образования таких шеф-поваров, это достаточная сумма, для того чтобы каждый из таких «шефов» содержал семью, чтобы его кредитовал банк, при этом он также имеет определенный социальный пакет. Какой смысл ему при зарплате в 100 тыс. долларов в год приезжать в Казахстан? Понимаете, мы не сможем обеспечить ему такую зарплату. В основном максимальная зарплата шеф-поваров, работающих по найму вне Казахстана, составляет 3−5 тыс. долларов в месяц (около 36−60 тыс. долларов в год). Такие зарплаты не в состоянии платить многие крупные рестораны и гостиницы, находящиеся в Казахстане. В основном в среднем шеф-повара у нас зарабатывают 300−500 тыс. тенге в месяц (около 930−1520 долларов. — Ред.). Очень редко, когда зарплата бренд-шеф-поваров доходит до 700 тыс. тенге (2170 долларов. — Ред.), это скорее редкие исключения для госаппарата.

— Как считаете, насколько те шеф-повара, которые зарабатывают 300−500 тыс. тенге в месяц, отрабатывают свои деньги?

— Считаю, что они не всегда отрабатывают свои зарплаты. У большинства казахстанцев нет таких бюджетов, которые они могли бы потратить в ресторанах, где работают шеф-повара с месячными зарплатами 300−500 тыс. тенге. Казахстанский рынок ресторанов очень примитивный, ждать от наших шеф-поваров каких-то интересных блюд, какого-то кулинарного изящества не приходится. Можно сказать, что в настоящее время многие казахстанцы отдают предпочтение фастфуду, столовым, спрос на рестораны ниже.

— Давайте остановимся на маржинальности. Насколько мне известно, в некоторых кондитерских накрутка на продукцию достигает 300%. В каких пределах варьируется маржа ресторанов в Казахстане?

— У многих кондитеров наценка на кондитерские изделия была выше 300% еще с советских времен. 300% - это не чистая маржа, которая остается у кондитеров, а та наценка, которая покрывает все их расходы, чтобы они не вышли в минус. Если и остается чистая прибыль, в среднем она составляет около 20−30% от наценки.

Каждый ресторан зарабатывает по-разному, все зависит от его конкретной политики. К примеру, одни рестораны зарабатывают на баре, другие — на ланчах.

— А что насчет бара?

— Предполагаю, что наценка на алкоголь в ресторанах в редких случаях достигает 300%, в основном она находится на уровне 100%. В кофейнях наценка на кофе может составлять около 1000%. В процессе закладки себестоимость одного стакана кофе составляет 70−90 тенге, продажная цена этого напитка очень высокая: 700−900 тенге. Если сравнивать с ресторанами, кофейнями проще заниматься, потому что тут не требуется огромная кухня с пулом поваров и официантов. Но тут встает вопрос — в Казахстане кофеманов не так много.

Кстати, в отличие от других городов Казахстана в Алматы и Астане есть потребность в кофейнях. Но спрос на кофе в кофейнях ограничен определенным количеством потребителей, которые в основном проживают около кофеен, к примеру, в центре города. В целом можно сказать так, что из 20 человек пьет кофе только один. Чай в том или ином виде пьют все.

— Можно ли говорить о том, что рынок кофеен в Астане и Алматы перенасыщен?

— Не думаю, что этот рынок перенасыщен, кофейни в этих мегаполисах пользуются спросом. Когда много кофеен, есть конкуренция по сервису, по ассортименту кофе.

— Насколько мне известно, рестораны имеют огромную маржу за счет продажи чая…

— Чай всегда был одним из основных источников заработка для ресторанов, накрутка на чайник чая зачастую превышает 1000% при себестоимости чая в среднем около 100 тенге. Конечно, есть и дорогие чаи, и их себестоимость, естественно, выше.

— Можно ли говорить о том, что по сравнению с началом 2017 года посещаемость ресторанов сильно просела?

— Нет, резкого оттока посетителей не наблюдается. Между тем средний чек в ресторанах очень сильно снизился. Мы проводили опросы через группу «Ресторанная критика Казахстана» в Facebook, задавали пользователям один вопрос: «Сколько вы готовы заплатить за посещение ресторана?» Многие пользователи обозначили чек в 5−7 тыс. тенге. Позже мы этот чек сопоставили с тем, который нам предоставили рестораны-партнеры, мои друзья-рестораторы. Так вот, в прошлом году средний чек в ресторанах был выше — около 8 тыс. тенге. И сейчас идет сильный спад.

— Как часто казахстанцы посещают рестораны?

— По нашим наблюдениям, в основном рестораны востребованы во время проведения детских дней рождений и других детских мероприятий. Все детские праздники проводятся с большим энтузиазмом, на них тратятся достаточно крупные средства. Интересно, что этот тренд прослеживается во всех регионах страны.

— Какой средний чек по таким мероприятиям?

— Разброс по сумме чека достаточно велик. Зачастую средний чек на ребенка в Алматы и Астане превышает чек на одного взрослого. Детский чек составляет 10−18 тыс. тенге, в регионах не превышает 2,5−4 тыс. тенге. Но это редкий факт успешных предприятий, которых единицы.

— Рестораны с какой кухней более популярны?

— Рестораны с казахской кухней очень востребованы за счет дешевых предложений, и в основном многие из них миксуют узбекскую и казахскую кухни. Дешевые и неразборчивые предложения. Кстати, судя по опросам через группу «Ресторанная критика Казахстана», самым популярным блюдом является шашлык.

— Что скажете о грузинской кухне?

— За последние 30 лет было три волны, когда грузинская кухня была на пике популярности: в начале 90-х, 2000-х и 2010 году. Сейчас востребованность грузинской кухни идет на спад. Кстати, по моим наблюдениям, спрос на китайскую кухню также упал.

— Есть ли в настоящее время какие-то проблемы с качеством продуктов у ресторанов?

— Можно сказать, что проблем нет. В настоящее время очень большой ассортимент продуктов. К примеру, c мясом сейчас вообще нет никаких проблем, большинство ресторанов используют казахстанское мясо, также при приготовлении определенных блюд, стейков востребовано российское, американское мясо. Если говорить о рыбе, в Казахстане ее достаточно.

— Насколько мне известно, Казахстан не входит в топ-3 стран по уровню потребления мяса…

— Когда я проходил обучение в одном из университетов Техаса, нам презентовалось исследование по уровню потребления говядины разных стран мира — это был 2015 год. В топ-3 регионов по уровню потребления мяса вошли Южная Америка, Бразилия и Аргентина. Также оказалось, что очень много мяса потребляют китайцы. Казахстан оказался на седьмом месте. Интересно, что в топовых списках по уровню потребления мяса не было ни Германии, ни России. Но дело в том, что исследование учитывало данные по потреблению именно говядины, если же подсчитать, сколько казахстанцы потребляют конины, баранины, то, думаю, Казахстан окажется на первом месте в рейтинге. Путешествуя по областям и беседуя с людьми, я пришел к выводу, что на одну семью из 10 человек на зиму уходит одна лошадь, и это учитывая, что семья будет потреблять и баранину, и говядину, и мясо птицы.

— Насколько изменился уровень потребления мяса в 2017 году по сравнению с 2016-м?

— Практически не изменился, казахстанцы не отказывают в себе в мясе из-за каких-то кризисных явлений в экономике.

— Сейчас в мире наблюдается тренд на здоровое питание и вегетарианство. Насколько явно эти тенденции прослеживаются в казахстанском ресторанном бизнесе?

— В Казахстане очень много ресторанов постепенно переквалифицируются в экоформат, включают в меню доставку здорового питания. Знаете, направлением «эко» очень выгодно заниматься, потому что себестоимость блюд такого формата очень низкая, они несложны в приготовлении, а «на выходе» получается довольно высокий чек. К примеру, месяц питания по ЗОЖу в ресторанах «на вынос» или специальных экоточках стоит 80−300 тыс. тенге. В рацион входит пятиразовое питание, которое основано на очень простых, дешевых продуктах, обработанных очень примитивно. Уточню, как-то я прорабатывал экоменю для одного проекта, моя задача заключалась в проработке меню по калориям. Посмотрев экономику этого проекта, я готов был хлопать в ладоши, настолько этот проект оказался прибыльным и при этом достаточно простым в реализации. Но это направление требует грамотного маркетинга, без него бизнес может не пойти.

— Есть ли у рестораторов какие-то проблемы на законодательном уровне?

— Думаю, что нет, кроме одного. Многие препоны, которые были ранее, уже ликвидированы. Даже у санэпидемстанции есть негласное правило — по пустякам не тормошить малый и средний бизнес. МСБ — это основной источник доходов местных бюджетов. Но при этом городские власти запрещают ресторанам использовать внешнюю рекламу и организовывать свои парковки. Рейды по ресторанам со сносом рекламных конструкций и парковочных площадок продолжаются. А ведь основной доход в казну города обеспечивают сфера общепита и сфера услуг. Это неправильно и бездумно со стороны руководства города! Дополнительные сборы в казну за счет непомерных цен на рекламу губят этот бизнес!

— В Штатах десятилетиями сформировалась традиция давать чаевые, и не только в ресторанах, но и в сфере услуг. Причем чаевые в США можно спокойно перечислить с платежной карты. В Штатах существует не просто правило оставлять 10% чаевых, а есть четкая градация размера чаевых: 15−18−20−22%. Насколько в Казахстане развита культура с чаевыми в ресторанах?

— Эта культура вообще не развита, через Facebook неоднократно поднимался этот вопрос. Большинство посетителей ресторанов вообще возмущает понятие «чаевые», они не понимают, за что дополнительно платить еще 10%? У посетителей ресторанов нет понимания, как формируются эти 10%, даже чувствуется какое-то нездоровое возмущение на этот счет. Поясню, из 10%, получаемых официантом, ему фиксированно уходит только 7%. На оставшиеся 3% ресторан содержит официанта: кормит его, обеспечивает развозку на работу и с работы, содержание формы. На самом деле этих трех процентов недостаточно, чтобы покрыть все затраты. Чаевые, которые официанты получают свыше 10%, — это некая оценка его отличной работы, даже знак хорошего тона гостя ресторана.

Хотя на рынке есть рестораны, которые вообще не включают 10% дополнительно в чек посетителю, но этот процент уже включен в стоимость блюд. Между тем такая стратегия не всегда может быть эффективной для официантов. В одной из сетей быстрого питания у официантов была достойная фиксированная зарплата. То есть при определенном обороте им выплачивались еще и премиальные. Позже оказалось, что эта система не мотивирует официантов работать.

В США все чаевые от гостя ресторана уходят официанту. Там официанты зарабатывают только на чаевых. Если гостю принесли блюдо и оно ему не понравилось, то он все равно должен заплатить официанту 10%.

— По вашим наблюдениям, в России и других странах СНГ такое же отношение к чаевым, как и у нас в стране?

— Идентичное, как и на всем постсоветском пространстве. Там также до сих пор есть иллюзия, что за сервис не нужно давать чаевые, как-то вознаграждать официантов за их труд. Считаю, что сервис — это услуга, которая в любом случае должна оплачиваться.

— Если сравнить уровень сервиса в ресторанах в Казахстане с другими странами…

— В Казахстане средний уровень сервиса, высокого уровня обслуживания ждать не стоит. Поэтому такому сервису и соответствуют низкие зарплаты официантов: в среднем 100−150 тыс. тенге в месяц. Естественно, что официант не может свою профессию считать основной и относится к ней посредственно. У нас профессия официанта не в авторитете, она низко оплачивается, и на позиции официанта долго не задерживаются.

В России, к примеру, в Москве, ситуация аналогичная. В США отношение к официантам совсем другое, помимо чаевых, они получают неплохие соцпакеты.

В Гонконге официантами в основном работает молодежь, но за счет высоких оборотов они достаточно хорошо зарабатывают — минимум 1,5 тыс. долларов. А если посмотреть на казахстанский рынок — у нас вообще нет таких ставок.

— Кто посещает рестораны Алматы, Астаны, какой средний заработок гостей?

— Ресторан посещают лица с доходом не менее 1500−2000 долларов в месяц. Это если принимать во внимание, что посетитель бывает в ресторане не менее одного раза в неделю.

— Как вы думаете, какие тренды будут прослеживаться в 2018 году?

— Предполагаю, что те тенденции, которые наблюдаются в настоящее время, будут прослеживаться и в дальнейшем. Самая главная угроза, которая может негативно отразиться на ресторанном бизнесе, — очередное сильное ослабление тенге. Как и прежде, на развитие рынка будет влиять платежеспособность казахстанцев. Если она не изменится, то также будет популярно направление фастфуда, стрит-фуда.

— То есть повального закрытия ресторанов на рынке не стоит ждать…

— Дело в том, что сейчас многие предприниматели вкладываются в рестораны лишь потому, что им попросту некуда девать свои деньги, они не видят другого поля для инвестиций. Ресторанный бизнес им кажется простым, нетрудоемким, но это далеко не так. Так вот, до тех пор пока на ресторанном рынке будут работать непрофессионалы, будут появляться псевдорестораны, такие лжерестораны будут то открываться, то закрываться. Вот когда на рынок придет понимание, что ресторанным бизнесом должны заниматься профессионалы, тогда на рынке не будет какой-то непонятной суеты. Кстати, те, кто думает, что на ресторанном бизнесе можно заработать миллионы, ошибаются — это иллюзия. В ресторанном деле нет сверхприбылей.

— А есть ли у вас желание открыть свой ресторан?

— В настоящее время такого желания нет, потому что сейчас я веду много проектов, которые требуют самоотдачи. И наш рынок сейчас пуст на спрос. Открыть ресторан сейчас — значит выкинуть деньги на ветер!

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Агропром > kapital.kz, 7 февраля 2018 > № 2531169 Юрий Пааль


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 7 февраля 2018 > № 2492855 Александр Ткачев

О поддержке агропромышленного комплекса.

Совещание.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Добрый день, коллеги!

Мы сегодня собрались с участием Правительства, руководителей регионов обсудить некоторые вопросы, касающиеся того, насколько эффективна поддержка агропромышленного комплекса.

Все мы знаем: агропромышленный комплекс находится на подъёме. Урожаи собираются рекордные. Мы вышли в лидеры по уровню экспортных поставок зерновых. Решаем задачи по ускоренному импортозамещению на внутреннем рынке и повышаем уровень продовольственной безопасности страны.

Все эти успехи в целом доказывают, что мы достаточно точно определили приоритеты, которые заложены в госпрограмму развития сельского хозяйства на период до 2020 года, создали условия для их реализации, обеспечив каждое из принятых решений поддержкой из федерального бюджета, причём весьма значительной. Если говорить об уровне этой поддержки, то на сельское хозяйство в этом году предусмотрено более 240 млрд рублей, в том числе для того, чтобы обеспечить адресные инвестиции в те направления агропрома, которые пока отстают.

Эти темы давайте сегодня и обсудим.

Начнём с оценки эффективности мер господдержки сельского хозяйства, которые мы ввели в прошлом году. Я имею в виду так называемую единую субсидию, которая объединила 26 различных субсидий. Новый механизм расширяет возможности регионов. Они сами определяют приоритеты поддержки аграрно-промышленного комплекса с учётом местной специфики, того, что сделано, того, что лучше развивается, хуже развивается. Кроме того, сельхозпроизводители стали быстрее получать субсидии, что на самом деле было больным местом, и это позитивно сказывается на рентабельности хозяйств.

Успешным можно считать и ещё одно нововведение – льготное кредитование сельхозтоваропроизводителей по ставке до 5%. Процедура получения субсидии максимально упрощена, поэтому и кредиты аграрии получают быстрее. В прошлом году уполномоченные банки заключили почти 8 тыс. кредитных договоров. Причём это не только краткосрочные, но и инвестиционные. Люди вкладываются в строительство тепличных и молочных комплексов, покупают технику, реконструируют перерабатывающие предприятия.

Эта мера поддержки применяется и в этом году. В федеральном бюджете предусмотрено практически 50 млрд рублей на эти цели. Продолжим стимулировать банки не только работать с крупными сельхозпроизводителями, но и кредитовать малых и средних предпринимателей. Они должны получать не менее 20% на льготные краткосрочные кредиты и не менее 10% на инвестиционные кредиты (от общего объёма субсидии).

Есть предложение, как улучшить положение сельхозпроизводителей, которые взяли кредит на инвестпроект по коммерческой ставке. Давайте послушаем, что тут можно сделать, включая предоставление права на получение кредита на льготных условиях даже тем заёмщикам, у которых есть долги. Но это всё нужно взвесить, проработать. Давайте посмотрим, каким образом лучше эту работу организовать.

Также мы готовы возмещать часть прямых понесённых затрат на создание и модернизацию объектов аграрно-промышленного комплекса. Эту субсидию получают инвестиционные проекты после конкурса. Мера довольно востребованная. По итогам конкурсов в прошлом году было отобрано почти 200 таких проектов.

Продолжим практику выделения субсидий по возмещению части процентной ставки по инвестиционным кредитам. Благодаря этой мере в 77 регионах реализуется около 22 тыс. инвестиционных проектов, в том числе по производству мяса и молока, овощей и фруктов, строительству логистических центров, переработке сельхозпродукции.

Здесь есть и проблемы. Знаю, что в регионах об этом говорят. Можем тоже это сегодня обсудить. Были обращения о возможности снижения требований по соблюдению предельного уровня софинансирования. Он сейчас у нас колеблется довольно сильно – от 20 до 90%. В то же время нам понятно, что эта мера должна стимулировать регионы создавать для инвесторов наиболее комфортную среду. В общем, этот вопрос тоже имеется.

Кроме того, аграрии могут рассчитывать и на те меры господдержки, которые традиционно обеспечиваются через госпрограмму. С 1 января мы перевели это на проектное управление. Рассчитываю, что этот подход позволит повысить эффективность реализации тех мер, о которых мы говорим.

Продолжим оказывать несвязанную поддержку в области растениеводства. Будем развивать производство молока. Благодаря субсидии по повышению продуктивности в молочном животноводстве отрасль стала расти.

Безусловно, будут выделяться средства на обновление сельхозтехники. В прошлом году было приобретено около 23 тыс. единиц техники. Средства на техническую модернизацию предусмотрены и в этом году.

Брифинг Александра Ткачёва по завершении совещания

Из стенограммы:

А.Ткачёв: Сегодня мы провели совещание под руководством премьер-министра Дмитрия Анатольевича Медведева, где очень глубоко изучили все возможности, потенциал и, естественно, подвели определённые итоги за последний год, прежде всего в вопросах импортозамещения и устойчивого роста сельского хозяйства, которое демонстрирует в последние годы достаточно активное позиционирование на всех рынках, в том числе на экспортном.

Мы констатировали, что не только получили великий (другого слова не подберу) урожай зерна – за 130 млн, но и серьёзно прибавили по производству сои, рапса, гречихи, сахара. Конечно, это радует, это укрепляет нашу продовольственную безопасность и независимость нашей страны и, безусловно, доходы наших крестьян.

Инструменты поддержки сельского хозяйства, которые сегодня себя очень хорошо зарекомендовали, – единая региональная субсидия, льготное кредитование по коротким, по инвестиционным кредитам – конечно, дают хорошую основу. Только за последний год банки, финансовые институты прокредитовали сельское хозяйство на сумму 650 млрд рублей. Это практически в три раза больше, чем было в 2016 году.

Вы видите, насколько инструменты поддержки, объёмы средств внушительные. Конечно, это даст серьёзную прибавку. По молоку мы получим плюсом за год порядка 500 тыс. т, по овощам 470 тыс. т и, естественно, по продуктам садоводства и так далее. То есть темпы взяты очень хорошие, мы мощно развиваемся, рост ВВП по итогам 2017 года будет порядка 2,5%. Это хорошие показатели, я считаю. Главное – удержать эти темпы в 2018 году, запустить новые инвестпроекты.

Количество желающих со стороны бизнеса проинвестировать в сельское хозяйство не уменьшается, только увеличивается, мы это с радостью отмечаем. Очень важно инвестиции привлекать не только в центральной части, на юге страны, но и, конечно, за Урал, в Сибирь, на Дальний Восток, в Нечерноземье. У нас есть отдельные программы поддержки сельского хозяйства этих территорий, прежде всего за счёт повышающих коэффициентов, за счёт других ставок и более льготных субсидий.

Поэтому мы очень надеемся, что вся сельскохозяйственная отрасль, все регионы получат дополнительные импульсы: у каждого есть свой потенциал, свои возможности для роста. Мы ставим задачу регионам, чтобы каждый максимально смог накормить себя, удовлетворить спрос жителей той или иной территории, субъекта Российской Федерации в продовольствии самом необходимом. Мне кажется, эта задача большинству территорий по плечу. Сегодня эта работа очень серьёзно ведётся, я надеюсь, она увенчается серьёзным успехом.

Вопрос: Александр Николаевич, обсуждался ли на совещании вопрос о дополнительных средствах для АПК?

А.Ткачёв: Конечно. Мы сегодня заявляли и о дополнительных объёмах финансовой поддержки, в том числе и с учётом изменений бюджета 2018 года (поправки, которые будут, безусловно, вноситься), и сегодня – из резервного фонда. Премьер очень внимательно выслушал всех – и Минфин, и нас, и союзы, и губернаторов. Было принято решение и дано поручение – найти ресурсы, найти источники, возможности для того, чтобы поддержать агропромышленный комплекс, особенно инвестиционные проекты, которые будут двигать нашу страну, в целом сельское хозяйство и выводить нас на совершенно новый уровень, в том числе и экспорта.

Вопрос: О какой сумме шла речь?

А.Ткачёв: Суммы разные – от 10 млрд до 30 млрд. Но это всё нуждается в проработке и, конечно, поиске источников, потому что, как вы понимаете, деньги – это самое главное, самая большая проблема. Их не так много – тех, которые могут быть перераспределены. Я понимаю, что все ведомства, все министерства пытаются их получить. Совершенно очевидно, что сельское хозяйство растёт и даёт хорошие результаты. И конечно, мы надеемся, что какие-то минимальные средства для развития получим.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 7 февраля 2018 > № 2492855 Александр Ткачев


США. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 5 февраля 2018 > № 2494176 Мэтт Аммерманн

Вторая половина зернового сезона: курс на повышение- INTL FCStone.

В обновленном январском отчете аналитики USDA в очередной раз повысили прогноз мирового производства пшеницы в 2017/18 МГ – почти до 757 млн. тонн, что также является максимальным показателем за последние 5 сезонов. Стоит ли ожидать новых рекордных запасов и низких цен во второй половине маркетингового года, или все же понижательный тренд исчерпал себя? Как будет развиваться зерновой сегмент, и какие факторы влияния выйдут на первый план? На эти и другие вопросы АПК-Информ ответил Мэтт Аммерманн, вице-президент INTL FCStone (рынки Восточной Европы и Причерноморья) и спикер четвертой международной конференции Middle East Grain Congress, которая состоится 17 февраля в г. Дубай.

- Ввиду того, что первая половина зернового сезона-2017/18 уже прошла, хотелось бы узнать Вашу экспертную оценку прошедшего периода. Что Вы можете сказать о ценообразовании на ключевых торговых площадках, и с какими трудностями пришлось столкнуться трейдерам?

- Первая половина сезона полностью позади. Вы знаете, если бы у меня было всего несколько слов, чтобы охарактеризовать истекший период, я бы сказал лишь «достаточно высокие запасы». Цены на фьючерсном рынке полностью это отображают. Так, с начала «пшеничного» маркетингового года (июль. -Прим. авт. )котировки на ведущих торговых площадках значительно снизились. В частности, CBOT (Чикагская товарнаябиржа. -Прим. авт. ) продемонстрировала снижение фьючерсов мягкой краснозерной пшеницы на 35%; биржа в Канзасе характеризовалась падением котировок твердой краснозерновой пшеницы на 36%; пшеница в Миннеаполисе подешевела на 27%, а на европейской торговой площадке MATIF котировки снизились на 21%. Что касается кукурузных фьючерсов на СВОТ, то с июля по декабрь 2017 г. они подешевели на 15%. При этом соевые котировки оставались более или менее стабильными, однако, несмотря на это, соевый шрот подешевел на 5%. Кроме того, цены на рапс снизились на 10% на бирже MATIF. Волатильность всех этих позиций на биржах в первой половине сезона в очередной раз доказывает, что мы вошли в эпоху «медвежьего» рынка. Основной общей проблемой, с которой пришлось столкнуться трейдерам, стали низкие цены и, скажем так, трудности при сотрудничестве с фермерами с учетом особенностей каждой страны.

- Какие основные факторы влияния на развитие рынка Вы можете выделить?

- Среди ключевых факторов, которые привели к отмечающемуся на рынке в данный момент снижению цен, отдельной строкой прописан рост предложения. Так, на рынке пшеницы это произошло благодаря увеличению объемов производства зерновой в России на 17% и как результат – росту экспорта на 26%. Данные показатели буквально заставили остальной зерновой мир подстраиваться и конкурировать с российскими ценами.

Стоит добавить, что почти идеальные погодные условия прошлого года и методы ведения сельского хозяйства лишь способствовали росту урожая в ключевых мировых регионах выращивания зерна. И это касается не только пшеницы. Например, в случае с кукурузой на Среднем Западе США, где отмечался дефицит осадков и, по логике, урожай должен был быть меньше, мы все же получили рекордную урожайность. Как говорится, генетику не обманешь.

- В предыдущем интервью одним из ключевых макроэкономических факторов Вы называли работу Федеральной резервной системы США. Каково ее влияние на текущий момент?

- В целом, этот макроэкономический фактор все еще влияет на ценообразование. Ведь и на данный момент большинство центральных банков по всему миру предпринимают меры, такие как снижение процентных ставок, которые способствуют росту экономики. И делать они это будут до тех пор, пока мы не восстановим силы после мирового финансового кризиса. Если сравнивать буквально с прошлым годом, то данная политика банков уже дала свои плоды. Экономический рост становится более реальным во многих странах мира. Думаю, что постепенно центральные банки сменят политику снижения процентных ставок на их медленное повышение. Однако это достаточно сложная задача. Главное в этом деле – не ускорять процесс. Резкий рост ставок приведет к замедлению экономических показателей. Поэтому весьма желательна именно здоровая инфляция. По мере того, как финансовый мир видит рост экономики, вы обычно видите ослабление доллара США. При этом другие валютные пары напротив укрепляются. Так, например, с декабря 2016 года индекс доллара США снизился на 16%, в то же время индекс доллара США к российскому рублю повысился на 14%, индекс евро/доллар США возрос на 17%. Другими словами, мир все еще отказывается осознавать рост экономики. В результате предпринимаются все усилия по возвращению к нормальной фискальной и денежно-кредитной политике.

- Какие геополитические риски 2017 года Вы можете назвать?

- Словосочетание «геополитические риски» стало одним из самых популярных в 2017 году. Все наперебой говорили о многочисленных рисках. Но они остаются рисками лишь на словах. Ведь, по сути, ничего не было полностью реализовано. Назову лишь некоторые из них: напряженность в Северной Корее, Сирия, длящиеся последствия выборов в США, коррупционные скандалы в Бразилии и продолжающееся ослабление демократии во многих странах во всем мире. Все эти факторы будут иметь место и в наступившем году.

- Несмотря на то, что для сезона кукурузы еще не прошло полгода, хотелось бы услышать Вашу оценку развития указанного рынка. Чем, по Вашему мнению, отличалось его развитие от других сегментов рынка зерновых?

- Как я уже отмечал выше, с июля 2017 года наблюдается ослабление позиций кукурузы на мировом рынке на 15%. Основная «картина» зернового рынка остается одинаковой для всех культур – поставки растут на фоне рекордного предложения, что способствует развитию понижательного ценового тренда. При этом ключевой особенностью этого рынка можно назвать рекордную урожайность кукурузы в США. Несмотря на то, что некоторые территории в основных производящих регионах страны недополучили необходимый уровень осадков, генетика победила. Исторически сложилось, что на так называемом национальном уровне американская кукуруза априори не может иметь низкую урожайность.

При этом мировое производство кукурузы фактически уменьшилось на 3%. Однако отмечается рост экспорта зерновой из Бразилии после рекордного сокращения урожая на 46% 2 года назад. На данный момент в стране идет возврат к среднему уровню производства. И я думаю, что мировой рынок уже ощутил наличие конкурентоспособного бразильского зерна в составе общего предложения.

- Каковы Ваши прогнозы производства зерновых в текущем сезоне. Какие факторы станут ключевыми в формировании окончательных балансов спроса и предложения?

- Прогнозы производства, озвучиваемые в начале года, являются крайне неточными. Учитывая возможные изменения погодных условий до конца зимы, достаточно сложно спрогнозировать урожайность основных зерновых культур в ключевых странах-производителях. При этом рынок в основном все же демонстрирует наличие высоких переходящих запасов. Вместе с тем, растущий глобальный спрос может оспорить данное утверждение. Рынок, похоже, уже оценил запасы, снизив цены по всем направлениям. Вполне вероятно, что будущие рыночные изменения нас весьма удивят.

Еще раз повторюсь, не стоит забывать о погодном факторе. Погода вне всякого контроля, и уж ее предсказать невозможно. В предыдущие 3-4 года погодные условия для производства были идеальными, с последствиями которых рынок не может справиться до сих пор.

«Погода вне всякого контроля, и уж ее предсказать невозможно. В предыдущие 3-4 года погодные условия для производства были идеальными, с последствиями которых рынок не может справиться до сих пор»

- Чего стоит ожидать от рынков пшеницы и кукурузы во второй половине текущего сезона?

- В последнее время я часто задаюсь вопросом, как долго еще погода будет нас радовать. Впереди весенний сев, и что мы увидим на полях, напрямую повлияет на будущий урожай 2018 года. В настоящее время на фоне «медвежьих» новостей отмечается преобладание понижательного тренда. При этом в игре все же остается ряд поддерживающих факторов. Так, посевы озимой пшеницы в США находятся в не очень хорошем состоянии, а в Причерноморском регионе показатели более стабильны по сравнению с прошлым годом, хотя все в ожидании наступления весны и оценки уровня влаги в почве после зимы. Кроме того, прогнозируется сокращение посевов кукурузы в США.

И я более чем уверен, во второй половине текущего сезона как для пшеницы, так и для кукурузы ожидается повышение цен.

- Как известно, Китай является одним из ключевых импортеров на мировом рынке зерновых и масличных. Насколько сильным будет его влияние на ценообразование в указанном сегменте во второй половине текущего сезона?

- Китай продолжает оставаться главным двигателем спроса на мировом рынке. При этом довольно интересно наблюдать за импортными закупками ряда культур. Так, импорт кукурузы снизился на 27% за год на фоне внутренней политики государства, направленной на увеличение закупок местного зерна. При этом импорт соевых бобов, напротив, вырос на 14%. Объемы закупок сои увеличиваются последние десять лет, и, судя по всему, данная тенденция будет только набирать обороты.

В данный момент Китай усиленно следит за поставками южноамериканской сои, однако не препятствует их росту, тем более, что производство данной масличной в Бразилии немного снизилось за последний год.

Вместе с тем, несмотря на китайский фактор, все же сложно однозначно сказать, что это единственная причина возможного укрепления рынка. Ведь цены вполне могут корректироваться на фоне растущего спроса и при этом неоднозначной погоды.

- Как Вы оцениваете позиции российского и украинского зерна на мировом рынке?

- Причерноморский регион можно смело назвать центром мировой торговли пшеницей. Учитывая валютные колебания и практически идеальные погодные условия, объем предложения здесь существенно возрос за последние годы, в результате экспортные поставки также увеличились. Остальной мир, как я уже сказал, вынужден конкурировать с причерноморским зерном, а именно – с его низкими ценами.

При этом для стран Северной Африки и Ближнего Востока, а также азиатских покупателей, все же остаются предпочтительнее кукуруза и ячмень именно из Причерноморья. К тому же, согласно прогнозам, посевная площадь под кукурузой в данном регионе будет только расширяться, обеспечивая место в рейтинге мировых ТОП-производителей кукурузы.

Не стоит забывать и о подсолнечном масле. Украина по-прежнему будет лидировать среди экспортеров данного продукта переработки.

Справка

INTL FCStone Inc. входит в список компаний Fortune 500 (рейтинг 500 крупнейших компаний мира, критерием составления которого служит выручка). Компания предоставляет клиентам по всему миру услуги по исполнению, клирингу и консультации в сфере товаров, рынков капитала, валюты, управления активами и мн. др.

Более 80 лет организация оказывает коммерческие, информационные и консалтинговые услуги в сфере защиты ценовых рисков на рынке. В течение многих лет INTL FCStone тесно сотрудничает с ИА «АПК-Информ» и информирует причерноморских операторов относительно особенностей управления рисками при торговле на мировом рынке масличных и зерновых культур.

США. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 5 февраля 2018 > № 2494176 Мэтт Аммерманн


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > agronews.ru, 5 февраля 2018 > № 2489395 Ольга Башмачникова

Комментарий. В распределении субсидий аграриям справедливости нет.

Мы в России пока так и не выработали свою аграрную политику. Это легко понять на простом примере. Господдержка, всевозможные субсидии, дотации и кредиты фермерам и мелким производителям от общего объема финансовой поддержки составляют всего 20%, а, по статистике, на этот тип хозяйств приходится 50% всей производимой продукции. Почему так происходит – внятного ответа нет.

Эти и другие вопросы развития российского села стали предметом беседы издателя портала «Крестьянские ведомости», ведущего передачи «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцента Тимирязевской академии Игоря АБАКУМОВА с вице-президентом Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России – АККОР Ольгой БАШМАЧНИКОВОЙ.

— Ольга Владимировна, я так и не могу понять, а почему только 20%? Производят вроде бы вместе с ЛПХ 50%, а по некоторым позициям даже больше. Тогда почему 20% и что это такое — поблажка? Это хорошо и плохо? Наверное, хорошо, ведь раньше ничего не было.

— Вероятно, речь идет о том, что 20% – это то, что касается зарегистрированных индивидуальных предпринимателей или фермерских хозяйств, юридических лиц, которые учитываются в статистике, производят товарную продукцию и платят налоги. Когда мы говорим о личных подсобных хозяйствах, то их, конечно, больше, 15 миллионов на самом деле, и из них 2 миллиона «товарных» хозяйств, то есть тех, которые не только себя кормят, но и продают продукцию на рынок. Но тем не менее они не являются официальными предпринимателями, они субсидии от государства по линии АПК не получают.

В период реализации приоритетного национального проекта личные подсобные хозяйства тоже были в этом задействованы. Они получали льготные кредиты, тогда развивалась система кредитной кооперации, и они получали государственную поддержку. Кстати, именно статистика в тот период показала, что количество подсобных хозяйств перестало сокращаться, а объемы производимой ими продукции продемонстрировали даже некоторый рост, особенно в производстве молока.

Сейчас речь идет только об индивидуальных предпринимателях. Если мы возьмем объем выручки, которую производят только фермеры, то это 12% от всего валового объема продукции. Другое дело, что такое фермер. Это ведь не только тот предприниматель, который зарегистрирован ИП. Это и тот же крупный ЛПХ, который пока не зарегистрирован, это может быть и ООО, которое имеет небольшие объемы. Просто был период, когда фермеров заставляли перерегистрироваться в ООО. Поэтому реальное количество фермерских хозяйств, конечно, гораздо больше.

И в последнее время АККОР очень часто говорит именно о предприятиях микробизнеса. В частности, 20%, о которых вы говорили, – это доля субсидий по льготному кредитованию, которые распространяются как раз на микропредприятия, на фермеров и те ООО, которые производят продукции на сумму до 120 миллионов рублей.

— 120 миллионов рублей – это большая сумма. Насколько я помню, в Соединенных Штатах фермером считается тот, кто производит в год продукции на тысячу долларов. Это 60 тысяч рублей сейчас по-нашему. И ты уже можешь быть фермером и просить свою долю субсидий, свою долю внимания, иметь свое законодательство. Вы имеете право ходить на демонстрации от имени фермеров, если вы производите на тысячу долларов. У нас производят на миллионы – и они считаются микро? Ничего себе!

— На самом деле, если уж мы заговорили об Америке, там ситуация иная. Едешь по территории этой страны, и видишь – и слева фермы, и справа. Больше или меньше, но вся территория пронизана сетью дорог и наличием фермерских хозяйств. Там все-таки другая аграрная политика и изначально были другие условия, в которых сельское хозяйство развивалось. История этого процесса там вообще иная. И конечно, мы с ними в этом плане сильно отличаемся. Но хотелось бы, чтобы в нашей стране ситуация тоже изменилась. Вы знаете, скоро у нас состоятся президентские выборы. И если мы вспомним, как победил Трамп в Америке – он ведь выиграл предвыборную кампанию именно благодаря тому, что заявил, что он против глобализации и хочет повысить доходы внутри страны, в том числе и поддержать фермеров -, то мне кажется, у нас похожая ситуация. И Владимир Владимирович, как вы знаете, уже заявил, что экономика должна быть развернута в сторону человека. И я думаю, что следующий президентский срок (если все сложится, как мы рассчитываем) будет связан с тем, что серьезные решения в микроэкономике, в том числе в сельском хозяйстве, будут сделаны. Я думаю, у нас просто нет другого выхода, да и иных возможностей.

— У меня очень большое сомнение на этот счет, потому что для того, чтобы иметь другие возможности, нужны другие люди и с другими мозгами. А если будут делать те же самые головы, что делали все до этого, то опять будет то же самое. Владимир Владимирович будет говорить одно, а они будут… у них все равно будет получаться автомат Калашникова, как в том анекдоте. Что нам с этим делать и как поступить?

— Частично, конечно, я с вами согласна. Но с другой стороны, экономика сама все выравнивает. Тот факт, что у нас сейчас ограничения бюджетные, в том числе расходы на ВПК, означает, что такие субсидии, которые были раньше, когда мы не считали, какое количество денег государственной поддержки мы можем вложить в одно предприятие и какой реальный эффект от этого, так вот такие субсидии прекратятся. Прежней ситуации не будет. Сейчас каждый рубль, который вкладываешь, на счету. Нужно смотреть, какая отдача, потому что средств не так уж много. И поэтому сама ситуация частично как бы изменит положение в сельском хозяйстве.

Холдинги не смогут получать такое количество поддержки, которую получают сегодня. Просто в силу ограничения бюджета. Посмотрим, что будет дальше. Они задумаются, как эффективно хозяйствовать, чтобы себестоимость позволяла получать прибыль, на которую они рассчитывают. Значит, какие-то производственные процессы они должны отдавать, так скажем, на аутсорсинг тем же фермерам, потому что просто невыгодно содержать свое предприятие по принципу фабрики. Это дорого. Дорого содержать все земли, дорого содержать все гаражи, дорого содержать всю переработку.

И в идеале за холдингами в итоге должны остаться какие-то функции интегратора (хранение, переработка, транспортировка, поставки, я не знаю, в сети или на экспорт), а первичный этап производства сельского хозяйства естественным образом должен отойти к фермерам. Ведь смотрите, вне зависимости от политики правительства, частично эти процессы уже понемножку идут. Возьмем «Белую Дачу» Семенова (а Семенов, кстати, бывший министр сельского хозяйства), возьмем опыт в мясном скотоводстве в Воронежской области Гордеева.

— Он уже не в Воронеже.

— Уже не в Воронеже, но неважно. Этот опыт начинался, когда он был губернатором и главой региона. Там тоже были точечные проекты, связанные с интеграцией, с тем, что фермерам отдается скот на доращивание, а интегратор уже собирает эту продукцию на откормочные площадки. Этот процесс потихонечку идет.

— Ольга Владимировна, меня волнует то, что этот процесс идет сам по себе, а не декларируется как аграрная политика. Он идет сам по себе, он идет естественным образом, он идет методом проб и ошибок, как когда-то развивалось фермерство. Вы же это прекрасно знаете, вы тоже с нуля наблюдаете этот процесс.

И у нас нет такого документа, который каким-то образом регламентировал бы взаимоотношения агрохолдинга и фермера. У нас нет артикулированной политики, артикулированного политического запроса на такое сотрудничество.

— Я с вами согласна. Вот недавно, кстати, американский экономист Ричард Тейлор получил Нобелевскую премию по экономике, и он озвучил такой посыл: государство способно стимулировать и подталкивать бизнес на те процессы, которые государству желательны. На самом деле это происходит и в Германии – например, есть закон, согласно которому предприятие получает господдержку, только если у него есть контракты на поставку продукции с маленькими хозяйствами. Я думаю, мы к этому обязательно придем.

— Когда?

— Ну, будем надеяться, что после президентских выборов аграрная политика будет сформирована.

— У вас предчувствие такое или вы что-то знаете?

— Нет, но на самом деле сейчас есть какие-то моменты, которые об этом говорят: во-первых, в Министерстве сельского хозяйства это то, что касается льготного кредитования. Минсельхоз сейчас проводит действительно серьезную работу на уровне заместителя министра сельского хозяйства Хатуова Джамбулата Хизировича. Действительно, банкам сейчас ставится задача, чтобы вот эти 20%… Даже 20% набрать-то не могли, Игорь Борисович, потому что фермеры не могут преодолеть этот кордон банковский. И нужно подготовить документ…

— А может быть, специально так и делается, чтобы фермеры не смогли этот банковский кордон пройти?

— Но это же регулирует не Минсельхоз, это регулирует не Правительство, а это регулирует сейчас Центробанк, который в последнее время занимался макрополитикой. И в этом-то какие-то эффекты есть. Ведь на самом деле инфляция снизилась, сильно снизилась. А это означает, что для иностранных партнеров, в том числе для тех, кто у нас закупает продукцию сельского хозяйства или технологические станки (а сейчас мы их тоже уже продаем за границу), мы являемся стабильными партнерами, потому что у нас сейчас стабильный курс рубля, сниженная инфляция и небольшой, вернее, самый маленький государственный долг. Эту задачу мы решили.

А дальше мы должны уже решать задачу внутри страны. Если мы ее не решим, то разбалансировка в аграрном комплексе будет большая. Если холдинги сами не поймут, что нужно отдавать какой-то этап производства другим, то просто велика вероятность, что они не выдержат конкурентную борьбу, когда будут сняты санкции. Это, с одной стороны.

А с другой стороны, это то, что касается фермеров. Кстати, это единственная категория предпринимателей, которые как раз демонстрируют рост поголовья коров. Это на самом деле так. Это более 4% по итогу 2017 года. И если мы смотрим в период продолжительностью 10 лет, то этот тренд абсолютно позитивен.

То есть это означает, что данный бизнес развивается. Пусть он пока небольшой, пусть это маленькие фермы, пусть этот бизнес начинается, например, с пяти коров, но он есть, и это дополнительно к зерновому направлению. Коров содержать в фермерском хозяйстве эффективно. Ведь что показывает рост поголовья? Показывает, что ты можешь себе позволить не резать скот, а попытаться его увеличить.

— Многие у нас в стране интересуются, почему у нас разная арендная плата за землю.

— Насколько я знаю, сейчас именно региональное законодательство регулирует вопрос, связанный со стоимостью аренды на земли сельхозназначения. И действительно, еще на этапе прошлого Съезда фермеров (это в прошлом феврале) многие регионы ставили эту проблему, в частности это была и Северная Осетия. Сейчас этот вопрос явно касается Белгорода, то есть там доходит стоимость аренды до 4 тысячи рублей за гектар. Это, конечно, очень дорого. То есть, если фермер имеет 100 гектар, он уже 400 тысяч должен за это отдать.

И кстати, Владимир Владимирович недавно заявлял и говорил о том, что стоимость арендной платы должна прежде всего опираться не на кадастровую стоимость, а на реальные доходы населения. Будем надеяться, что Правительство на федеральном уровне сможет внести определенные ограничения для тех же субъектов, то есть установить планку, выше которой стоимость арендной платы подниматься не может. Понятно, что для маленьких производителей это очень высокая планка.

И еще. Нужно помогать всем фермерам, а не только уже устоявшимся хозяйствам. Фермеры бывают разные. Простой пример: производство зерна. По итогам 2017 года рост составил 17%. Если в целом по федерации – 11%, то у фермеров – 17%. То есть рост обеспечен в основном за счет крупных и серьезных производителей, которые уже используют технологии, у которых достаточно земли. А у нас же большая доля фермерских хозяйств – небольшие, которые не имеют хорошего технологического парка, оборудования. Многие из них действительно сводят концы с концами. И личные подворья сейчас не в очень хорошем состоянии.

Но сегодня выигрывают те регионы, которые предполагают программу поддержки именно для подворий – так называемые программы, что ли, социального лифта. Когда у тебя есть три коровы, тебе дают деньги, чтобы ты был заинтересован, чтобы у тебя появилось пять, и помогают тебе. Если у тебя есть пять коров – значит, соответственно, прибавь еще три — до восьми, и ты еще получишь финансирование. Так делается в Татарстане, в Башкирии, в Тюменской области.

— А кого сейчас мы можем считать фермером? Есть ли какая-то градация – фермер ты или ты уже агроолигарх, или ты уже латифундист? Есть же фермеры у нас с 10 гектарами, есть с 1 гектаром, а есть с сотнями тысяч гектар. Каким образом эта градация происходит?

— На самом деле градация эта сейчас условная и не совсем связана с объемами производства, как, например, в Америке или в Европе. На самом деле фермерское хозяйство – по закону это либо индивидуальный предприниматель, либо юридическое лицо, которые оформлены определенным образом, определенным образом отчитываются в статистику, производят товарную продукцию. При этом размер земельного участка у них может быть, как вы сказали, 10 гектаров, а может быть 100 гектаров, может быть тысяча гектаров, а в отдельных случаях (в Алтайском крае) это может быть больше 10 тысяч, при этом он может быть оформлен как КФХ, юридическое лицо. Ну, многие из них переходят на организационно-правовую форму ООО.

— А некоторые переходят на организационно-правовую форму ЛПХ.

— Есть и такие случаи, есть. Кстати, Всероссийская перепись показала, что у нас 1% ЛПХ (а это где-то более 150 хозяйств) имеют земли более 20 гектар. То есть для личного подсобного хозяйства это все-таки уже земельный участок фактически фермерский, скажем так. Пусть участок маленького фермера, но все-таки фермера.

— Я к этому и веду вопрос. Это по вашему мнению, это все так считают. А в документе где-нибудь указано, сколько может быть земли в ЛПХ, а сколько может быть у фермера, а сколько земли потребуется, чтобы перейти в разряд крупного хозяйства?

— Ну, личное подсобное хозяйство, по идее, по закону, может иметь до двух с половиной гектаров. Там определенное количество (по-моему, до полутора га) – это согласно федеральному закону, и еще какую-то часть (до гектара или до полутора гектар) может дать регион.

— То есть такая градация есть. А у фермеров?

— По личному подсобному хозяйству он просто не получит больше земли, если он уже получает надел. А если фермер, например, закончил свою деятельность и закрыл хозяйство как юрлицо, то практически земля у него осталась, а он индивидуальным предпринимателем уже не является – он стал личным подворьем, по сути. И многие сейчас, чтобы уйти от административных проблем, сдачи отчетов, уплаты налогов, это делают. Но это вынужденная политика, потому что просто очень тяжело соблюдать все нормативы, эти проверки. А потом, должны быть какие-то преференции. Хорошо, ты сдаешь отчетность, платишь налоги, а к тебе приходят проверяющие инстанции с всякими штрафами…

— А есть преференции, если ты отчитываешься? Или это головная боль?

— Наверное, сегодня это больше головная боль. Преференции для кого? Кто получает гранты. Это же важно.

— Инфраструктура есть у фермеров?

— С инфраструктурой сложно. Например, мы сейчас столкнулись с перепроизводством зерна, а хранилищ нет. То есть фермер мог бы подождать и зерно попридержать до того момента, когда рынок освободится, когда появились бы железнодорожные вагоны, когда был бы открыт путь для экспорта…

— Кто в данном случае виноват – Минсельхоз, Правительство или сам фермер, который не построил себе хранилище?

— Ответственность, наверное, общая, потому что программа по строительству хранилищ… В общем-то, если вы планируете увеличение производства зерна, а тем более на экспорт, то нужно думать не только о перевалочных пунктах и терминалах, которые позволяют зерно продать за рубеж, а нужно думать о том, где зерно хранить, если его будет много. Для этого важно выстраивать кооперативную систему.

— А кто же знал? Минсельхоз весь год говорил, что зерна будет мало, меньше, чем в прошлом году. Минсельхоз говорил! Ну, Минсельхозу же надо верить, правда? А с какой целью он это говорил?

— Я сейчас, наверное, не отвечу, с какой целью говорил Минсельхоз, а отвечу на вопрос: какие еще решения можно принять для того, чтобы избыток зерна не был для страны проблемой, помимо строительства хранилищ? А сегодня можно было бы принять специальную программу для субсидирования кооперативных хранилищ. Ведь у нас есть программа по развитию кооперации сельскохозяйственной и потребительской, и этому уделяется большое значение в регионах. Она тяжело идет, потому что люди не привыкли друг другу доверять. Там два человека не могут договориться, а тут – десять. Это достаточно сложно. И тем не менее, сегодня зернохранилище по этой программе нельзя поставить, потому что в перечень направлений, которые может позволить себе кооператив, чтобы получить грант, зернохранилища не входят. А это естественное решение, и сегодня его обязательно нужно принять. Но ведь не только хранение. Нужно серьезно заниматься животноводством, чтобы это зерно могло стать кормом для животных – для свиноводства, для крупного рогатого скота.

— Правильно. Во времена Советского Союза мы к тому, что мы сейчас произвели, закупали еще 26 миллионов тонн зерна в Канаде, в Аргентине и в США. Но у меня вопрос по предстоящему марту. У нас в марте выборы президента. У нас от аграрников шли два человека – Агурбаш и Грудинин, сегодня остался только Грудинин. Вы председатель Аграрной партии. Почему вы никого не выдвинули от Аграрной партии?

— У нас было заседание правления, заседание совета. Мы, в общем, достаточно долго и жарко дискутировали по этому поводу и пришли к выводу о том, что мы все-таки поддержим Владимира Владимировича на этих предстоящих выборах. И вы знаете, у нас так сложилось это заседание, что высказался каждый. И каждый говорил о плюсах и минусах этого решения, и тем не менее ставку все-таки сделали на действующую власть. Я объясню – почему.

Чтобы удержать Россию как суверенное мощное государство, очень важно выстраивать внешнюю политику в ситуации глобализации этой политики, когда, в общем-то, все сходится к тому, что одна страна играет важнейшую роль и управляет всеми другими. Ведь по сути Владимир Владимирович выступил против этой глобализации. Ведь у нас теперь не только Соединенные Штаты Америки определяют мировую политику. Мы считаем, что все страны имеют право на самоопределение. Соответственно, и Россия тоже.

Мы смогли добиться того, что у нас увеличился экспорт продукции. Мы смогли добиться того, у нас не только закупают военную технику и оборудование, а у нас закупают станки, зерноуборочные комбайны, трактора. То есть пошел процесс производства. И главное – стране доверяют, потому что он все-таки гарант стабильности.

— Это так, но почему аграрники пошли во власть, если у нас все хорошо, как вы говорите?

— А я не сказала, что все хорошо. Я сказала, что у нас выстроена внешняя политика, которая нам позволяет сохранять Россию как суверенное государство.

Другая задача – выстраивать экономику внутри страны и сделать эту экономику работающей для людей. Ведь даже на Давосском форуме было принято решение о том, что мало показать, что в стране высокий ВВП или ВВП на душу населения; нужно, чтобы страна имела высокий уровень жизни граждан, высокий уровень жизни городского и сельского населения.

— Так почему аграрники пошли во власть?

— Ну, потому что в сельском хозяйстве не все так хорошо. Потому что высокие тарифы. Потому что уровень себестоимости сейчас настолько высок, что выручка, которую вы получаете, не всегда покрывает ваши затраты. Потому что львиная доля господдержки идет все-таки крупным предприятиям, и это какой-то порочный круг. То есть у нас нет экономики, направленной на развитие элементов всей структуры аграрного рынка и аграрного производства. И это на самом деле очень важно. Я думаю, что у Владимира Владимировича есть шанс этим серьезно заняться.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > agronews.ru, 5 февраля 2018 > № 2489395 Ольга Башмачникова


Россия. СКФО > Агропром > premier.gov.ru, 5 февраля 2018 > № 2485564 Владимир Владимиров

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым.

Обсуждались вопросы развития агропромышленного комплекса региона.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Владимир Владимирович, я знаю, у Вас есть свои вопросы для обсуждения, в том числе касающиеся статуса земель. Это действительно всегда очень важно, особенно для аграрных областей нашей страны.

Но давайте начнём с итогов прошлого года. Как развивался край в прошлом году? Каковы успехи? Прежде всего, конечно, в области сельского хозяйства – я имею в виду и урожай зерновых, и те урожаи, которые вы получили по фруктам и овощам. Что сделано, каковы перспективы на будущее?

В.Владимиров: Вы правы, мы сельскохозяйственный край. В прошлом году, и в 2016 году собрали урожай более 10 млн т. В 2017 году он составил 10,6 млн т.

В целом рост сельского хозяйства мы обеспечили на 7%. Но основа этого роста – это уже не зерно, не растениеводство. Основа этого роста – теплицы закрытого грунта, переработка (мы ввели в эксплуатацию два перерабатывающих консервных завода), сады, виноградники. Конечно же, нам и дальше в этом направлении нужно развиваться.

Мы в прошлом году ввели в эксплуатацию 300 га новых теплиц. Вы начали нам помогать, когда постановление №1044 принимали, когда в кризисный период дали нам возможность прогарантировать инвесторам дешёвые кредиты. Ставропольский край получил 30 млрд рублей. Мы построили молочную ферму и теплицы.

Мы закончили прошлый год с результатом (ещё окончательных статистических данных нет) 55 тыс. тонн овощей, но ориентируемся, что будет немного больше – около 60. В этом году уже выйдем за 100 тыс., потому что темп ввода теплиц большой. И в этом году мы станем самым крупным производителем овощей закрытого грунта в Российской Федерации.

Д.Медведев: Кстати, вопреки распространённым представлениям, наиболее рентабельные тепличные хозяйства находятся именно в тёплых местах, где много солнца, потому что стоимость электроэнергии, которая тратится на поддержку теплиц, в этом случае меньше и, соответственно, стоимость овощей и фруктов, которые выращиваются таким образом, ниже. Поэтому развивать тепличное хозяйство именно в наших тёплых краях, в том числе в Ставропольском крае, – это абсолютно правильное направление.

В.Владимиров: Я могу сказать, что сегодня вложено 49 млрд в строительство теплиц. Большую помощь оказывает нам Министерство сельского хозяйства. Мы сейчас пользуемся дешёвыми кредитами и выходим в этом направлении, я имею в виду в части строительства теплиц, за счёт государственной поддержки. Если бы не государственная поддержка, даже с нашими хорошими условиями очень сложно было бы привлечь людей в этот бизнес.

Мы сегодня даём кредиты под 6-8,25%. Компенсируем 5% от 8,25%. Плюс 20% CAPEX возвращаем. Это потрясающие условия.

Я Вам могу сказать, что в крае сегодня две азербайджанские компании хотят построить по 40 га теплиц вместе с российскими партнёрами. Это хорошее направление.

Д.Медведев: Пусть строят. Полезно для нас.

Россия. СКФО > Агропром > premier.gov.ru, 5 февраля 2018 > № 2485564 Владимир Владимиров


Россия. ЦФО > Агропром > zol.ru, 5 февраля 2018 > № 2485555 Анатолий Куценко

Анатолий Куценко: к 2025 году Россия сможет увеличить экспорт зерновых до 60 млн тонн

2 февраля директор департамента экономики, инвестиций и регулирования рынков АПК Минсельхоза России Анатолий Куценко выступил на 9-ой Международной аграрной конференции «Где маржа-2018», в сессии, посвященной состоянию и перспективам развития основных отечественных аграрно-продовольственных рынков.

На крупнейшей дискуссионной площадке аграрного бизнеса России и ближайших стран обсуждались самые актуальные проблемы и возможности отечественного АПК.

Приветствуя участников форума от имени министра сельского хозяйства России Александра Ткачева, Анатолий Куценко сообщил, что сельское хозяйство остается одной из динамично растущих отраслей российской экономики, а развитие экспорта позволит сохранить маржинальность аграрного сектора в условиях насыщения внутреннего рынка.

«134 млн тонн зерновых, выращенные страной в этом году – не предел. Мы оцениваем потенциал в 150 млн и выше. Учитывая растущие урожаи и благоприятные рыночные условия, наращивание экспорта – объективная необходимость, мы прогнозируем его потенциальное увеличение до 60 млн тонн к 2025 году», - проинформировал Анатолий Куценко.

Однако залогом стабильности и сбалансированности рынка, по его словам, вкупе со стимулированием экспорта, станет развитие внутреннего спроса на зерно, стимулирование его глубокой переработки, а также отрасли животноводства.

Потенциал будет реализован, кроме прочего, за счет вовлечения в сельскохозяйственный оборот неиспользуемых ныне сельхозземель. При этом сельхозтоваропроизводители будут вооружены четкой экономической моделью, которая даст максимальную прибыль на данном конкретном участке. Это является частью программы, которую Минсельхоз России разрабатывает в отношении таких земель сельхозназначения.

Говоря об инструментах регулирования агропродовольственных рынков, директор департамента озвучил приоритетные принципы, которыми Минсельхоз России будет руководствоваться в долгосрочной перспективе.

Прежде всего, это корректировка структуры посевных площадей (сохранение посевов сахарной свеклы на уровне 1,1 млн га, гречихи – около 1,2 млн га, прирост площадей под масличными культурами (подсолнечник, соя, рапс) на 650-700 тыс. га для загрузки имеющихся перерабатывающих мощностей).

Кроме того, упор делается на повышении товарности и конкурентоспособности сельскохозяйственной продукции. Чтобы соответствовать европейским стандартам, есть необходимость усовершенствовать технические регламенты.

Приоритетной является и сбалансированная доходность участников рынка по всей производственно-сбытовой цепочке, чтобы каждый мог получить справедливую цену за свой труд.

Чрезвычайно важно контролировать запасы на внутреннем рынке, они могут оказывать давление на рынок следующего урожая.

«У экспортеров есть еще три месяца, чтобы вывезти зерно с большой маржей, - заметил Анатолий Куценко. – В июне мы отправим на экспорт 500 тыс. тонн зерна из интервенционного фонда - зерна, закупленного в 2008-2016 годах, что окажет влияние на цены».

Внутреннее потребление зерна в среднем по России выросло на 5,5% с 2008 года. Между тем, индустриальное потребление способно радикально повлиять на ситуацию на рынке, поэтому необходимо стимулировать более серьезную динамику развития.

Комментируя ход реализации постановления правительства о льготных тарифах на перевозку зерна из удаленных регионов, Анатолий Куценко отметил необходимость развития инфраструктуры и транспортно-логистического обеспечения, а также синхронизации планов по наращиванию объемов экспорта сельхозпродукции с планами

по развитию железнодорожной инфраструктуры и подвижного состава.

Прогнозируя значительное увеличение экспорта зерна, растительных масел (соевого и рапсового – в три раза), мяса птицы, Анатолий Куценко подчеркнул, что Минсельхоз России будет делать ставку на рынок с индикативными ценами – ценами, которые устанавливаются государством на основе реально сложившихся рыночных цен.

В форуме «Где маржа-2018» традиционно приняли участие крупнейшие сельскохозяйственные производители и поставщики средств производства и услуг для аграрного сектора.

Россия. ЦФО > Агропром > zol.ru, 5 февраля 2018 > № 2485555 Анатолий Куценко


США. Евросоюз. Россия. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 2 февраля 2018 > № 2494172 Андрей Цыганов

ФАС России работает над выводом на биржевые торги муки и масличных культур.

Санкционные ограничения создают новую страницу в российской правоприменительной практике: Федеральная антимонопольная служба (ФАС) вынуждена искать новые пути регулирования для сделок с участием иностранных инвесторов. В меняющихся внешнеполитических реалиях ФАС смелее заявляет свои права и в международных сделках с участием глобальных игроков. О влиянии внешних ограничений на сделки в стратегических отраслях экономики, планах российского регулятора по созданию антикартельного аналога Интерпола, развитии товарных рынков в России в интервью "Интерфаксу" рассказал замглавы ФАС Андрей Цыганов.

- Не менее интересная тема касается развития биржевых торгов. 6 марта исполняется год с момента запуска торгов сахаром. Хочется услышать вашу оценку первых результатов, и понять, когда все-таки ваша инициатива с молоком и маслом будет реализована?

- Мне кажется, что запуск торгов сахаром показал, что интерес у производителей этого продукта большой, данные по объему торгов это наглядно демонстрируют. Проект оказался успешным, ничего другого я о нем сказать не могу.

Мы в ФАС на 100% убеждены, что любые проекты по развитию какой угодно экономической деятельности нуждаются, прежде всего, в формировании соответствующих институциональных механизмов. Институты рынка должны существовать, работать по определенным правилам, они должны быть понятны и прозрачны для участников рынка. Это касается и сферы естественных монополий, это касается электроэнергетики и железнодорожных перевозок. Если бы там была какая-то старая архаичная схема взаимодействия между участниками рынка "из девяностых", то мы бы до сих пор сидели в судах, и ничего бы у нас не получилось. И только совместные усилия государства и бизнеса привели к тому, что многие товарные рынки как часы работают, и там нет серьезных конфликтов.

Есть некая надстройка в лице биржевого комитета, которая определяет политику и правила, по которой эти организованные рынки должны работать. Ясно, что мы не вмешиваемся в работу бирж, что, если на то нет воли государства, то мы не понуждаем никого идти на биржу и торговать только там. По рынку нефти и нефтепродуктов были приняты совершенно четкие и обязательные государственные решения - вынь да положь 10% своего выпуска. По сахару этого нет, по удобрениям этого нет, по другим товарным группам этого тоже нет.

- А нужны такие решения на этих рынках?

- Я, честно говоря, далеко не уверен, что на этих рынках нам нужны такие жесткие правила, потому что на них и уровень конкуренции значительно выше. Ну что такое нефтяной сектор? Это в разные годы от 12 до 5 основных производителей. А вот попробуйте административно управлять пятидесятью или сотней тысяч производителей зерна. Поэтому там механизмы должны быть более мягкими и менее обязывающими, основанными прежде всего на экономическом интересе участников рынка. И мы видим этот потенциал у торгов сахаром.

Год назад Национальная товарная биржа (входит в группу "Московской биржи" (MOEX: MOEX)) реализовала основные мероприятия по торговле сахаром, разработала правила биржевых торгов, организовала весь необходимый процесс, запустила эти торги. Я не хочу все цифры приводить, но на самом деле получилось так, что если в марте объем заявок на торгах составлял 380 тонн, то к ноябрю он составил уже 2 тыс. 120 тонн, а общий объем торгов составил 8,5 тыс. тонн за 2017 год. Это хороший рост и вполне приличный объем. Получается, что мы видим практически постоянное и постепенное наращивание объемов торгов и развитие форм торгов. Потому что сейчас там уже есть форвардные договоры со сроком поставки до 180 дней. И здесь есть бесконечные возможности для развития производных инструментов торговли, у которых базисом является сахар.

- Неужели совсем проблем нет?

- Основные проблемы оказались в логистике. Рынок зерна показал нам в прошлом году, что самая главная проблема - это логистика, рынок сахара показывает то же самое, потому что аккредитация складов как точек поставки занимает достаточно длительное время. В 2017 году биржа работала на девяти сахарных складах, сейчас к аккредитации готовы еще 20, причем они находятся территориально достаточно распределенно, и это еще больше повысит эффективность биржевых торгов сахаром. Туда давно уже пора привлекать иностранцев, потому что это рынок, на котором есть профицит и его надо как-то сбросить.

- Каким образом предполагается стимулировать приход на биржу иностранных игроков?

- На прошлой неделе на пресс-конференции Игорь Артемьев говорил, что для стимулирования развития биржевой торговли разными торговыми группами было бы очень правильно вводить определенные механизмы: налоговые преференции, почему бы и нет, возможно, даже таможенные. У нас давно был такой проект, когда биржевой контракт становится у тебя неким аналогом таможенной декларации, позволяет по облегченной процедуре проходить таможенные формальности и быстро вывозить товар на другие товарные рынки. Мне кажется, это идея, которая заслуживает внимания, и я думаю, что мы в ближайшее время уже в деталях будем ее прорабатывать. Это касается не только сахара, это должно касаться всех товаров, которые торгуются на бирже, - и зерна, и нефть и нефтепродукты я тоже не исключаю.

- В какие сроки могут быть приняты такие решения?

- В этом году, я думаю, что это возможно, потому что видно, что стимулирующие меры нужны. И, кстати, это нам наглядно продемонстрировал рынок удобрений.

- За месяц торгов удобрениями на бирже была совершена только одна сделка - в день запуска торгов. Покупатели оказались не готовы или продавцы?

- Действительно, первые торги состоялись. Мы сразу говорили, что это торги, которые происходят в пилотном режиме. Всего один товар, всего одна торговая сессия пока. Прежде всего, скажем так, это для настройки софта и процедур было сделано. Понятно, что количество сделок нас не удовлетворяет, но я очень сильно надеюсь и практически уверен, что там динамика будет такая же, положительная.

- Что собираетесь делать для этого?

- Мы сейчас планируем на очередном заседании биржевого комитета посмотреть, проанализировать эту ситуацию с тем, чтобы Санкт-Петербургская биржа нам рассказала, как они дальше видят перспективы. Может быть, правила биржевой торговли нужно менять, может быть, базисы поставки нужно расширять или каким-то образом менять их географию, чтобы сделать это более привлекательным для российских поставщиков и потребителей. Но тут есть еще один момент - торги проводились в такой период, когда многие хозяйства практически на 90% сделали запасы под 2018 год, об этом говорят данные российской ассоциации производителей удобрений, поэтому если какие-то сделки и происходят, они делаются для покрытия маленьких разрывов и недостатков удобрений.

- А что с планами по молоку и маслу?

- Я считаю, что сухое молоко, сливочное и растительное масло - товары абсолютно пригодные для организации биржевой торговли, но мы будем работать, что называется, step by step. Зерно на биржу вышло, следующий этап - это выход на биржу муки и масличных культур. Ну а следом за этим, наверное, придет время и для масла, и для молока сухого.

- Есть мнение, что проблема развития биржевых торгов продукцией АПК в РФ - это вопрос страха производителей перед прозрачностью рынка. Вы согласны с этим?

- В определенной степени согласен. Ну что тут греха таить, на рынках многих сельхозпродуктов имеет место быть теневой наличный денежный оборот, потому что там без наличных денег что-то сделать очень сложно. Ты не будешь рассказывать человеку, который где-нибудь на границе Урала и Сибири в своей деревне выращивает сельскохозяйственную продукцию, о преимуществах свопов или форвардов. Опять же главная проблема не в неготовности самих крестьян, а, на мой взгляд, в неразвитости инфраструктуры рынка. А если бы была у него возможность получать все эти услуги по аутсорсингу, если бы даже банковский кредит был заменен товарным кредитом? Вот как мы сейчас покупаем автомобили, когда в подавляющем большинстве случаев потребительские товары сопровождаются кредитом, который дает сам производитель. Я считаю, что для АПК такой же точно механизм развития привлечения инвестиций в эти отрасли сработает. Если тебя будут под товар кредитовать компании-производители удобрений, ГСМ, техники, то это сильно уменьшит зависимость наших фермеров от банков, а банковская система еще развита не очень хорошо.

- Вы намерены в ближайшее время на практике эти меры реализовывать?

- Разумеется. Дело в том, что понимание того, как устроена эта отрасль, достаточно фрагментарное. Вот сейчас мы складываем в этом пазле разные кусочки, и уже понятно, какие меры будут наиболее эффективными. Они, кстати, отражены в Национальном плане развития конкуренции, который утвержден указом президента буквально месяц назад, они отражены в дорожной карте по развитию конкуренции в АПК, которую Минсельхоз в сотрудничестве с ФАС подготовил, - и она, на наш взгляд, получилась вполне хорошая. Я думаю, что ее реализация только лучше сделает жизнь российских аграриев и нас, потребителей.

- Вы уже упоминали про сделку Bayer и Monsanto, ваша служба предписала открыть доступ к технологиям. Пошел ли этот процесс?

- Буквально на днях была хорошая, многочасовая встреча нашего руководителя (И.Артемьева - ИФ) с должностными лицами этих компаний, мы обменялись позициями. Дело все в том, что эта сделка многоходовая. Наш закон говорит о чем? Если мы рассматриваем ходатайства, особенно такие сложные и большие, то мы имеем право выставить так называемые предварительные условия, что мы и сделали. Мы не говорим, что не хотим, чтобы эта сделка не была совершена. Мы понимаем прекрасно, что те компетенции, те технологии, которые эти компании приносят на российский рынок, очень важны для нас, но мы хотим, чтобы их более интенсивный приход на российский рынок не создавал выжженную землю. А наоборот, чтобы те российские компании, которые работают в этом секторе экономики, те стартапы, которые есть, те заслуженные институты РАН, которые работают в агропромышленной сфере, продолжали существовать. Чтобы они вместе с ними объединялись и двигали вперед мировую науку, мировую агропромышленную практику.

Поэтому единственным предварительным условием по данной сделке было создание определенных институциональных и регламентационных рамочек для того, чтобы осуществлять трансферт технологий. Кроме этого мы ничего от них не просим. У нас нет структурных требований при рассмотрении этой сделки, наши требования касаются только формирования механизма передачи технологий. Одним из элементов этого механизма является перечень возможных технологических решений, которые компании могут и должны, с нашей точки зрения, передавать своим российским потенциальным конкурентам и одновременно кооператорам. Вот детали трансфера технологий и являются сейчас предметом обсуждения.

- Но сроки поджимают, а собираются ли они идти навстречу?

- Время у нас еще есть, эта сделка рассматривается не только в России, она рассматривается во множестве зарубежных юрисдикций, практически во всех крупных, это и США, и ЕС, и Китай, и Индия, и Бразилия. Решения в этих юрисдикциях пока не приняты. На самом деле мне кажется, что глобальное закрытие этой сделки может произойти весной, но не в начале. Я думаю, что в те сроки, которые мы наметили, мы этот процесс завершим.

- На какой стадии сейчас рассмотрение ходатайства Fortum о приобретении активов "Юнипро" в России?

- Поступило ходатайство, мы над ним работаем, там тоже есть стратегические активы, оно подлежит рассмотрению и с точки зрения законодательства об иностранных инвестициях, и с точки зрения законодательства о конкуренции. Сейчас степень готовности высокая, документы по этой сделке, как это и предусмотрено нашим законом, находятся на согласовании с другими федеральными органами исполнительной власти, сроки - февраль. Я думаю, что теоретически есть возможность и на ближайшую правкомиссию успеть, если только она не состоится через неделю-две. А так на следующее заседание правкомиссии мы готовы ее вносить.

США. Евросоюз. Россия. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 2 февраля 2018 > № 2494172 Андрей Цыганов


Россия. ЦФО > Агропром > zol.ru, 2 февраля 2018 > № 2484063 Дмитрий Рылько

Экспорт агропродукции в этом году увеличится до $22,4 млрд

Через семь лет зерно, масло и свинина будут основными экспортными продуктами России

По прогнозу Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), общий объем экспорта отечественной агропродукции по итогам 2018 года увеличится на 10% до $22,4 млрд в стоимостном выражении. Об этом рассказал гендиректор ИКАР Дмитрий Рылько на IX международной конференции «Где маржа», где присутствует корреспондент «Агроинвестора». В 2017-м сельхозтоваров было вывезено на $20,3 млрд (+19% к 2015-му).

В то же время продолжат расти и объемы импорта. Так, если в прошлом году агропродукции было ввезено на $28,6 млрд, или на 15% больше, чем годом ранее, то в 2018-м поставки увеличатся еще примерно на 7% до $30,8 млрд. «Если рубль не рухнет, будет оставаться относительно стабильным, то рост ввоза продолжится», — отметил эксперт.

По его мнению, нужно спокойно относиться к увеличению импорта сельхозтоваров. Мировой опыт показывает, что даже лидеры мирового продовольственного экспорта ввозят в свои страны заметные объемы: топ-10 крупнейших экспортеров формируют 52% всего мирового экспорта агропродукции, но и одновременно 47% мирового импорта. Единственное исключение — Бразилия. «Но это уникальная страна, которая снимает в год 2,5 урожая, имеет круглосуточное сельское хозяйство, и Россия ею никогда не будет», — подчеркнул Рылько.

Гораздо более важным, по словам эксперта, является вопрос соотношения объемов экспорта и импорта в тоннах и в деньгах. В прошлом году наша страна поставила за рубеж 64 млрд т сельхозпродукции в натуральном выражении на $20 млрд в стоимостном, а ввезла 22 млрд т на почти $29 млрд. «Это говорит о том, что наш экспорт огромный, но дешевый, — отметил Дмитрий Рылько. — Нужно обратить внимание на данный факт, и стараться сбалансировать эти показатели, необходимо вывозить продукты с более высокой добавленной стоимостью».

В перспективе до 2025 года Россия должна значительно увеличить вывоз ряда позиций. По словам директора Департамента экономики, инвестиций и регулирования рынков АПК Минсельхоза Анатолия Куценко, главными экспортными товарами кроме традиционных зерна и подсолнечного масла станут свинина и соевое масло. «К 2025 году мы должны как минимум на 10 млн т нарастить поставки за рубеж зерна, на 30% — растительного масла и шрота», — сообщил он на конференции. Объемы вывоза рапсового, соевого масел должны увеличиться втрое — до $0,76 млрд и $1,04 млрд в стоимостном выражении. Что касается мяса, то поставки свинины через семь лет реально нарастить до $1,1 млрд, говядины и мяса птицы — до более чем $0,5 млрд. «По экспорту сахара мы уже вышли на потенциал в 1 млн т и мы должны остаться на этом уровне», — считает Куценко. По итогам текущего маркетингового года объемы вывоза сахара составят не менее 700 тыс. т, уверен он.

Россия. ЦФО > Агропром > zol.ru, 2 февраля 2018 > № 2484063 Дмитрий Рылько


Казахстан > Агропром > newskaz.ru, 1 февраля 2018 > № 2482663 Артем Канцев

Кому готовят изысканный бешбармак и есть ли высокая кухня в Астане

Шеф-повар ресторана высокой казахской кухни Артем Канцев развеял миф о том, что бешбармак и манты не могут быть изысканными

Асем Миржекеева

Говорят, что высокая кухня – это как высокая мода, которая снисходит к нам с "гастрономических" подиумов Парижа или Милана. Пафосные речи о вкусной роскоши в условиях Казахстана, честно признаться, кажутся немного странными.

В интервью Sputnik Казахстан шеф-повар ресторана высокой казахской кухни с минималистичным оттенком Qazaq Gourmet Артем Канцев попытался меня переубедить. Он рассказал о том, может ли национальная еда казахского народа быть высокой, сложно ли готовить бешбармак, и как иностранцы реагируют на вкусовые предпочтения потомков кочевников.

- Артем Владимирович, для начала предлагаю начать беседу с понятия "высокая кухня". Что оно для вас значит и насколько применимо к национальной еде казахов?

— На самом деле это революционное понятие в гастрономии. Как известно, гастрономическая революция происходит с применением новых технологий. Сейчас мы пытаемся показать новые грани нашей кухни с применением этих самых технологий. Мы готовим обычные и привычные блюда из продуктов, которые дает наша земля, но придаем им необычное "звучание" со вкусом пищи кочевников. В любом нашем блюде чувствуется кусочек Родины. У казахов есть поговорка, которая в переводе имеет такой смысл: у каждого дастархана есть доля гостя. Почему бы не поделиться частичкой себя, своей души с другими, насладиться нашей кухней, культурой и бытом?

- А почему вас заинтересовала именно казахская кухня? На мой взгляд, в силу объективных причин наша еда не столь разнообразна, не богата растительными ингредиентами и приправами, как например, у народов Кавказа.

— Мне нравится выражение Шарля де Голля: "Всегда выбирайте самый трудный путь — там вы не встретите конкурентов". Путь, который я выбрал сейчас, очень сложный, но очень интересный. Раньше я всегда просил друзей заняться казахской кухней и кухней кочевников в целом, я считаю ее феноменальной. Но мне отвечали, что развивать, мол, в ней нечего, ведь есть только бешбармак, манты и плов.

Но ведь тот же бешбармак в разных регионах Казахстана готовится и подается по-разному. Причем у казахов принято приглашать к столу даже врага и преподносить ему лучшие куски мяса, например, мойын (шею) или "кара жилик". Думаю, что это проявление определенного благородства.

Я сам часто приезжаю в аул, там режут барана, готовят его и потом подают в больших табаках (блюдо), тем самым показывая свое гостеприимство и уважение, при этом вкладывая смысл в каждую часть мяса. Вы не задумались, почему это делается? Все это исходит из древних традиций кочевников, например, важному гостю подают жамбас (огузок). Кстати, недавно узнал, что правая сторона жамбаса намного лучше левой.

- Вы разбираетесь в тонкостях разделки и подношения мяса по казахским традициям и знаете все о приготовлении конины. Это удивляет, если честно. Откуда вы черпаете эти знания?

— Я прочитал все книги, которые были изданы в Казахстане про национальную кухню. Беседую с людьми, интересуюсь, спрашиваю. Жамбас, омыртка (позвонок), белдеме (филе) и другие части туши — в каждую из них вложен особый смысл и предназначение. Знание этого делает тебя духовно богаче. Именно это меня притягивает. Мало, в каких кухнях мира есть такое − в этом и есть сила казахской кухни.

- Вы готовите свои блюда с применением высоких технологий, но как повторить вкус тех же баурсаков в современных условиях, которые испокон веков пеклись на открытом огне? Каждый казах непременно расскажет о вкусе своего идеального баурсака и отметит, что их пекли в казане.

— Вкус мы впитываем с молоком матери. Рядом с нами когда-то жила соседка, которая пекла баурсаки и постоянно меня ими угощала. Она их пекла на открытом огне, в казане с добавлением курдюка, и вот этот хруст и вкус баурсака с холодным молоком я помню до сих пор. Неповторимый вкус. Наверняка и вы помните вкус баурсаков или пирогов, которые пекла ваша бабушка. Согласитесь, лучше ее выпечки вы ничего не пробовали! Это называется вкусовая память. Если вы где-то и что-то попробуете и вам это понравится, то вы никогда этого не забудете. Я пытаюсь поймать эти вкусы, воспроизвести по вкусовой памяти и передать их нашим гостям.

Я всегда прошу оставлять отзывы о блюдах, которые пробовали в нашем ресторане. Для меня важны отзывы клиентов, я стараюсь максимально понять гостя, его вкус. Когда он доносит то, что хочет, а ты это используешь, можно получить идеальный вкус блюд, который понравится всем гостям.

Когда-то у меня был опыт работы в мишленовском ресторане во Франции. Меня тогда впечатлило, что на кухне работают профессионалы своего дела. С рыбой работал англичанин, на мясе-гриль — американец, который делает лучшие стейки, на десертах у них задействованы французы с испанцами, которые знают в них толк, на холодных закусках – японка. Кухня очень космополитична, и они показывают наивысшее мастерство. Этот ресторан на сегодняшний день, если не ошибаюсь, занимает шестое место в списке лучших ресторанов мира.

Здесь я постарался соблюсти такую же схему. На моей кухне работают люди разных национальностей, знающие толк в той или иной еде. А вот баурсаки печет апашка (бабушка), которая хочет передать свое мастерство и энергетику другим людям.

- Как люди реагируют на результат ваших стараний? Не секрет, что мы привыкли видеть бешбармак в большой посуде, салаты в литровых емкостях – по принципу "большому куску рот радуется".

— Был случай, когда наш гость после ужина стал возмущаться — наши блюда его не убедили. То, что мы готовим, — это ремесло, но когда выкладываем на тарелку – это уже высокое искусство. Можно пожарить кусок мяса, подать его на деревянной тарелке, и это будет безумно вкусно, но эстетического удовольствия не получишь. А если его интересно подать – это уже другое. Но мы гибкие в этом вопросе: можем подать блюдо и в привычной интерпретации. Можем поставить на стол три привычных гостю салата и два — с необычным оформлением. Тогда людям становится любопытно.

Мы хотим показать другой подход к привычной еде. Понятно, что новое принимается не сразу.

К сожалению, сегодня сложилась такая тенденция: родители по выходным водят своих детей в фаст-фуд. Это разве нормально? Сейчас я провожу мастер-классы с детьми. Им важно прививать любовь к своей культуре, они должны гордиться традициями, и через кухню это тоже можно доносить. Я уверен, что каждому культурному человеку надо хотя бы раз в жизни попробовать высокую кухню. Это как в оперу сходить, хороший фильм посмотреть. Хотя бы для общего развития пробовать, делать выводы и оставлять рецензию. Это и есть гастрономическая культура.

- Рецепт какого казахского блюда для вас показался наиболее сложным?

Не могу сказать, что какой-то рецепт сложный. Сложно приготовить блюдо, когда у тебя неправильное настроение и не хватает знаний, технологий. Надо знать сочетания продуктов.

Вы задумывались, почему некоторые продукты сочетаются, а некоторые нет? Клубника, например, сочетается с чесноком? Для понимания этого существует целая наука, и сочетания просматриваются на молекулярном уровне. То есть если ты знаешь, соединяются молекулы или нет, то получится вкусно. Никто бы никогда не подумал, что белый шоколад на молекулярном уровне сочетается с белой икрой. Или знакомый нам иримшик (сыр) отлично сочетается с айвой.

- Ваш ресторан — самый популярный среди иностранных гостей города, насколько мне известно. Вы встречали звезд эстрады, оперы и политиков мировой величины, таких как Пласидо Доминго, Реджеп Эрдоган, Кристина Орбакайте и других. Из вашего опыта, какие блюда наиболее популярны среди иностранцев?

— Блюдо номер один – бешбармак, это неоспоримый факт. Но есть гости, которые раньше уже пробовали его и предпочитают заказывать другие блюда. Французы у нас едят "ми-палаю" — это мозги с черной икрой. Итальянцам нравится самса с индейкой. И, кстати, если подаешь острые соусы, то им очень нравится наша кухня.

Если в наш бешбармак нарезать трюфель, то, думаю, он также будет нравиться всем гостям. Я придумываю блюда из национальных ингредиентов, экспериментирую, но бывает, что гостям не нравятся новые блюда. Тогда мы временно их убираем из меню.

Мир настолько быстро меняется, что людям каждый раз хочется пробовать что-то новое. Моя профессиональная мечта — распространить в мире любовь к казахской кухне, а это значит, что в страну приедет больше туристов и о ней больше узнают в мире.

Казахстан > Агропром > newskaz.ru, 1 февраля 2018 > № 2482663 Артем Канцев


Россия. Весь мир. ЦФО. ПФО > Агропром > agronews.ru, 1 февраля 2018 > № 2478911 Михаил Маслов

Комментарий. В Москве проходит XXIII Международная выставка «MVC: Зерно-Комбикорма-Ветеринария-2018».

В выставке участвуют 438 компаний из 25 стран и 46 регионов России. Представлены: технологии и оборудование для выращивания, сбора, транспортировки, хранения и переработки зерна; агрохимия, сельхозтехника; сырье, технологии и оборудование для производства муки, крупы, комбикормов; элеваторы и зерносклады; мельницы, комбикормовые и крупозаводы; комбикорма для животных, птицы, рыб; ветеринарное оборудование; технологии и оборудование для животноводства.

30 января – 1 февраля в павильоне 75 ВДНХ – не протолкнуться (раздевалка была переполнена и люди шли в верхней одежде). В первый день прошли международные форумы по аквакультуре, по стандартизации и техническому регулированию, по технологии производства комбикормов, по развитию мясного и молочного скотоводства, яичного и мясного птицеводства. Выступили более 80 докладчиков из Австрии, Бельгии, Германии, Нидерландов, США, Франции и России.

Впервые появился новый раздел: генетика. Компании Генезус, Евроген и Топигс СИАЙЭС производят племенных свиней, Головной центр по воспроизводству сельскохозяйственных животных занимается селекцией быков, а Авиаген — птицы.

Отмечу характерный факт: по состоянию на 23.01.2018 совокупный «земельный банк» аграриев – участников конференции превысил 6,25 млн га пашни.

А. Ткачев: избежать инфраструктурных и экономических «качелей»

Несомненно, столбовым мероприятием стало Всероссийское агрономическое совещание 31 января. Министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев подчеркнул: «Сельское хозяйство остается одной из динамично растущих отраслей российской экономики. За период 2014-2016 годов аграрное производство выросло на 11%, а по итогам 2017 года рост составил порядка 3%».

В прошлом году впервые за всю историю было собрано 134 млн тонн зерна, пшеницы — почти 86 млн тонн. В разы вырос урожай сои, рапса. Впечатляющие темпы роста показывает производство тепличных овощей – на 34% за два последних года. Успешно реализуется Госпрограмма по развитию садоводства, в рамках которой за пять лет заложено 73 тыс. га садов, ежегодный рост составляет около 15 тыс. га.

Глава Минсельхоза России отметил, что для сохранения набранных темпов и дальнейшего развития отрасли необходимо повышать эффективность мер по балансированию рынка и развитию инфраструктуры для аграриев.

Правительство запустило механизм субсидирования железнодорожных перевозок зерна из внутренних регионов страны до экспортных портов. Причем речь идет не только о традиционных портах юга России, но и об экспортных воротах Балтики и Каспия, Дальнего Востока. По словам министра, этот механизм существенно изменил ситуацию, особенно в условиях роста экспорта.

«По сравнению с прошлым сезоном Россия поставила на внешние рынки на 36% больше зерна и на 35% больше пшеницы. По прогнозу Международного совета по зерну, в этом сезоне Россия займет первое место в мире по поставкам пшеницы на внешние рынки», — сообщил Александр Ткачев.

Развитие экспорта позволит сохранить маржинальность сельского хозяйства в условиях насыщения внутреннего рынка.

«По итогам 2017 года доля прибыльных сельхозорганизаций составила 87%. Это наибольший показатель за последние 6 лет», — отметил министр.

Он затронул один из приоритетных вопросов аграрной отрасли – увеличение посевных площадей, возвращение в оборот неиспользуемых земель. В прошлом году впервые за 15 лет вся посевная площадь в России превысила планку в 80 млн га, в прогнозах на 2018 год – освоение еще почти 200 тыс. га площадей.

Для дальнейшего запуска земель в оборот Минсельхозом разработан целый ряд мер: возможность для начинающих фермеров получать землю в аренду без проведения торгов, повышение налоговой ставки на неиспользуемую землю. Тестируется и новый проект «эффективный гектар». В течение следующих 3 лет научное и экспертное сообщество совместно с агробизнесом в пилотных регионах будут отрабатывать принципы и детали нового подхода в управлении АПК, позволяющего избежать инфраструктурных и экономических «качелей» и получить максимальный доход с гектара.

С освоением посевных площадей тесно связано органическое земледелие, на которое министр сельского хозяйства обратил особое внимание. Правительство поддержало и внесло в Госдуму разработанный Минсельхозом России законопроект «О производстве органической продукции», который урегулирует все вопросы, касающиеся органического земледелия. Это позволит вернуть в оборот неиспользуемые земли, создать условия для развития органического земледелия, увеличить свою долю на мировом рынке органической продукции до 10-15% и получить дополнительные рынки сбыта.

Ткачев обратил внимание на подготовку аграриев к посевной кампании. В этом году посевная площадь должна составить 80,4 млн га. Ожидается, что яровые культуры будут засеяны на площади 53,4 млн га, увеличатся площади посевов под сою, рапс, лен, ячмень и кормовые культуры. Министр призвал сельхозпредприятия следить за структурой севооборота, применяя сбалансированный подход к произведенной и переработанной продукции.

Министр отметил необходимость расширять посевные площади под масличные культуры: сою и рапс. Имеющиеся перерабатывающие мощности позволяют увеличить объем производства рапса на переработку в 2–3 раза. Соя и рапс востребованы на мировом рынке и могут стать конкурентоспособной и перспективной экспортной позицией России.

Нацеленность на максимально маржинальную нишу на мировых рынках, переориентация на получение максимальной эффективности и доходности, а также интенсивное развитие современных технологий требует значительных средств на технологическое перевооружение и модернизацию аграрного сектора.

Для этих целей существуют механизмы господдержки, в первую очередь льготное кредитование. В этом году на это направление выделено свыше 13 млрд рублей.

Благодаря господдержке и льготному кредитованию заметно растут объемы использования минеральных удобрений (на 33% за последние 4 года). Поддержка субсидиями позволяет сельхозпредприятиям увеличивать и модернизировать парк сельхозтехники. На эти цели по программе субсидирования в 2017 году было выделено 10 млрд рублей и закуплено 26,3 тыс. единиц сельхозтехники.

Министр отметил, что сельское хозяйство продолжает динамично развиваться, что позволяет давать оптимистичные прогнозы. По некоторым из них АПК РФ может вернуть себе статус нетто-экспортера продовольствия, утраченный в 1955 году. Россия уже сейчас входит в пятерку крупнейших мировых инвесторов в агросектор и производит продуктов питания на душу населения примерно в полтора раза больше, чем в среднем в мире.

При этом у отрасли есть огромные незадействованные ресурсы и потенциал для дальнейшего развития, повышения эффективности и конкурентоспособности на мировом рынке. «Изменение структуры отрасли, рост доли высокотехнологичных производств позволит дополнительно нарастить инвестиции и увеличить объемы сельскохозяйственного производства», — подчеркнул Александр Ткачев.

Об итогах работы отрасли растениеводства в 2017 году и задачах на 2018 год рассказал директор Департамента растениеводства, механизации, химизации и защиты растений Петр Чекмарев.

Индейка тоже птица

В тот же день состоялась III Международная конференция «Индейководство в России: практические аспекты». Мероприятие прошло при поддержке Росптицесоюза, Всемирной научной ассоциации по птицепроизводству (WPSA) и Мясного совета единого экономического пространства.

По словам научного руководителя ВНИИ птицеперерабатывающей промышленности Виктора Гущина, в России сохраняется тенденция развития и увеличения птицефабрик, как итог – колоссальный прогресс в отрасли, мощный рост экспортного производства. Для успешной реализации мяса индейки на международном уровне необходимо знание нормативов и стандартов международной документации, в том числе стандартов качества.

Одним из важных вопросов конференции стал вопрос заболеваемости индеек. Технический специалист по птицеводству Сергей Орлов рассказал о профилактике и диагностике кокцидиоза в условиях промышленного птицеводства. Этот паразит разрушает функции кишечника индейки – главного органа, отвечающего за благополучие птицы. Орлов подчеркнул важность системной вакцинации.

Технический специалист по птицеводству из Венгрии Габор Кишари рассказал о патогенных инфекциях индеек E.coli, которые оказывают негативное воздействие не только на кишечник птицы, но «работают» за его пределами.

Также на конференции были рассмотрены вопросы технологий сохранения сырья для производства комбикорма, способы переработки вторсырья и другие важные моменты, влияющие на развитие индейководства в России.

Уже выходя, обратил внимание на стенд китайской компании «Jinan Nornoon», которая специализируется на производстве пищевых добавок. Менеджер из Поднебесной широко улыбался и вместо слов дал брошюру: оказывается, компания поставляет пищевые энзимы и ароматизаторы на пищевые производства в Китае и в других странах. В ассортимент продукции входят ароматизаторы со вкусом молока, фруктов, ванили, пищевые подсластители.

О льготных тарифах на ж/д перевозки зерна

Анализируя ход реализации постановления Правительства России «Об утверждении Правил предоставления в 2017 и 2018 годах субсидий из федерального бюджета ОАО «РЖД» на возмещение потерь в доходах, возникающих в результате установления льготных тарифов на перевозку зерна», директор департамента экономики, инвестиций и регулирования рынков АПК Анатолий Куценко отметил (еще 30 января), что эта мера оказалась чрезвычайно востребована. На сегодняшний день практически выбраны лимиты перевозок по льготному тарифу в Омской и Новосибирской областях, интенсивно идет вывоз зерна из Воронежской и Тамбовской областей. Еще не менее 100 тыс. тонн будет добавлено к лимиту Новосибирской и Омской областей.

«Сегодня на первый план выходят вопросы развития внутреннего спроса на выращенное зерно. Аграрии не должны бояться рекордных урожаев. «Страх большого урожая» надо преодолеть, развивая внутренний спрос и глубокую переработку», — сказал Анатолий Куценко. Особое внимание участники совещания уделили спросу на пшеницу 3 класса, которая традиционно востребована на внутреннем рынке для нужд хлебопечения.

«Вопрос выкупа пшеницы 3 класса находится под контролем Минсельхоза России, — заявил Куценко. – Сегодня мы прорабатываем вопросы кредитования и инвестирования мукомольных предприятий. Руководители региональных АПК должны разработать план мероприятий по повышению спроса на пшеницу 3 класса. Это не только послужит развитию внутреннего рынка, но и повысит качество хлеба на магазинных полках. Ведь если в ход идет пшеница классом ниже, значит, в хлеб добавляют улучшители вкуса, чего мы не должны допускать, ведь высококлассная пшеница для хлебопечения в стране есть».

Ввиду важности вопроса «Крестьянские ведомости» дают справку (данные МСХ на 29.01.2018). От ОАО «РЖД» получены заявки на льготные перевозки зерна на общую сумму свыше 415 млн рублей, согласно которым было согласовано 295 тыс. тонн зерна из следующих областей: Омская, Новосибирская, Тамбовская, Оренбургская, Курганская, Воронежская, Орловская, Курская, Пензенская, Саратовская, Липецкая. Комиссия по рассмотрению документов грузоотправителей для согласования заявок на предоставление субсидии проводит заседания ежедневно.

В перечень регионов, со станций которых осуществляется перевозка зерна железнодорожным транспортом, входят Воронежская, Курганская, Курская, Липецкая, Новосибирская, Омская, Оренбургская, Орловская, Пензенская, Самарская, Саратовская, Тамбовская и Ульяновская области.

Интервью «Крестьянским ведомостям»

Спецкор «Крестьянских ведомостей» взял блиц-интервью у министра с/х Оренбургской области М. Маслова.

– Михаил Григорьевич, если бы вам предоставили трибуну, о чем бы сказали?

– О ценовой политике на зерно. Сегодня важнее темы нет.

– Осенью министр обещал ввести зерновую интервенцию, но этого не случилось. А если бы ввели, это помогло бы?

– Я однозначно не скажу, что с вводом интервенции проблема цены была бы решена. Сегодня Минсельхоз все силы бросил на экспорт зерна и это правильно. Только вот беда – не хватает зерновозов для отдаленных от портов регионов. Эту проблему надо решать.

– Сильно сказались для области низкие цены на зерно?

– Сильно. Если при зерновой интервенции цена пшеницы 3 класса составляла 10700 рублей, то сегодня на рынке области – 6000. Довезти наше зерно до порта Новороссийск нам обойдется дополнительно в 2000-3000 рублей. Это практически цена зерна в Новороссийске на погрузке для отправки за границу. Тем не менее, повторю: нужно срочно увеличивать подвижной состав для вывоза зерна из отдаленных регионов.

– В этом году вновь хороший прогноз на урожай. Вы готовы к нему?

– Складские помещения у нас есть, элеваторные мощности на 50% забиты. Мы готовы к хорошему урожаю в любом случае. Надо работать.

– Понятно. А как фермерские хозяйства работают?

– Нормально работают. Мы не разделяем мелкие, крупные, холдинги. То, что по закону причитается, они получают все виды поддержки.

– И даже на 20% льготных кредитов КФХ могут рассчитывать, как сообщил Минсельхоз?

– Даже больше. Все формы собственности для нас важны, и они сосуществуют.

Международный зерновой форум

1 февраля проходит Международный зерновой форум, в ходе которого специалисты обсудят вопросы, касающиеся экологии, выращивания растений, транспортировки, хранения и переработки зерна, технического обеспечения и регулирования, профессиональной подготовки специалистов и привлечения новых кадров.

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия. Весь мир. ЦФО. ПФО > Агропром > agronews.ru, 1 февраля 2018 > № 2478911 Михаил Маслов


Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 30 января 2018 > № 2494239 Михаил Мальцев

Михаил Мальцев: Экспорт масложировой продукции может вырасти в 2,5 раза.

Масложировая отрасль является одной из самых успешных отраслей российского АПК. По итогам 11 месяцев 2017 года, в сравнении с аналогичным периодом 2016 года, производство растительного масла выросло на 10,1%, об этом сообщила пресс-служба Минсельхоза РФ. Milknews поговорил с исполнительным директором Масложирового союза России Михаилом Мальцевым об успехах сектора.

Milknews: Масложировая отрасль на протяжении двух последних лет демонстрирует рост по 10% ежегодно, сегодня такую информацию опубликовал Минсельхоз. Как вы оцениваете успехи отрасли?

Михаил Мальцев: Если рассматривать долгосрочные перспективы развития отрасли, то можно дать уверенно оптимистический прогноз. Так как, масложировая отрасль – единственный представитель АПК, который имеет безграничный потенциал роста на внешних рынках. По предварительным прогнозам, в ближайшие годы объем поставок масложировой продукции на внешние рынки может вырасти в 2,5 раза. В общем контексте вектора экспортоориентированности российской экономики данный тренд обретает особую значимость.

Если говорить о внутреннем рынке, то здесь также имеется задел для роста. Во-первых, за счет последовательного увеличения объемов потребления продуктов масложирового сектора, во-вторых, активного развития смежных масложировой отрасли секторов АПК (например, промышленное производство мяса и кондитерских изделий).

Milknews: Какие прогнозы вы можете сделать на новый сезон?

Михаил Мальцев: Говоря о тенденциях сезона 2017-18, есть ожидания, что прошлогодние рекорды по валовому сбору масличных и их экспорту удастся повторить благодаря высокому урожаю сои и рапса. Для подсолнечника год оказался непростым - из-за погодных условий многим регионам пришлось «уходить в зиму».

Зато благоприятными природные условия оказались для рапса. По последним данным, объем валового сбора вырос на 47% относительно показателя предыдущих 12 месяцев. Причем таких результатов удалось добиться не за счет расширения посевных площадей, а за счет высокой урожайности.

По сое также есть положительные ожидания: под эту масличную выделяется все больше посевных площадей, интерес фермеров к культуре растет с каждым сезоном. По итогам 2017 года, производство сои выросло на 9% по сравнению с прошлым годом и достигло до 3,6 млн тонн. Кроме того, по уровню маржинальности соя находится на равных позициях с подсолнечником.

Однако ждать повторения рекордов 2016/17 можно будет только при условии понимания, какой объем масличных уйдет на экспорт, а сколько останется внутри страны и перейдет на следующие переделы.

Milknews: В связи с довольно хорошими темпами роста отрасли, появляются ли новые желающие инвестировать в сектор?

Михаил Мальцев: С учетом избыточных мощностей в секторе маслодобывания и отрицательной рентабельности перерабатывающих площадок игрокам рынка придется проделывать определенные шаги в сторону консолидации или интеграции, то есть либо объединяться, либо искать способы развивать новые ниши. Стартапы, базирующиеся исключительно на переработке масличных, прекратят свое существование.

Однозначный шанс на успех будут иметь проекты сектора глубокой переработки, именно это на направление сегодня делают ставку все крупные представители отрасли.

Например, технологи ГК «ЭФКО» сегодня работают над «пилотом» по производству ферментированного шрота с дополнительной питательной ценностью. Ферментированный шрот имеет повышенную привлекательность для животных и высокую общую перевариваемость и усвояемость, обеспечивает более интенсивный рост, улучшает качество мяса и снижает затраты на сельскохозяйственное производство. Применение ферментированного шрота с повышенным содержанием белка и улучшенным аминокислотным составом позволит также снизить зависимость кормопроизводителей от импорта мясной и рыбной муки, а также синтетических аминокислот, которые в настоящее время играют ключевую роль в балансировании рационов кормления животных по аминокислотному составу. Твердофазная ферментация шротов – это возможность получить совершенно новый продукт с уникальными свойствами. Отмечу, что эти технологии активно развиваются в мире, и при успешной реализации имеют перспективы стать прорывом в сфере кормовых продуктов и изменить мировой рынок кормовых ингредиентов. Так, по прогнозам экономистов, эффект в случае полной замены на рынке ЕАЭС обычного шрота на ферментированный составит около 1 миллиарда долларов США в год.

В конце прошлого года Сорочинский МЭЗ, входит в ГК «НМЖК», запустил линию по производству подсолнечного лецитина. В России это достаточно редкое производство, в первую очередь, из-за сложности технологического процесса. Лецитины — жироподобные вещества, получаемые из растительных масел. Он широко используется в пищевой промышленности как натуральный эмульгатор, а также при производстве шоколада, кондитерских, хлебобулочных и макаронных изделий. Также лецитин применяется в косметической промышленности, а также в медицине, являясь действующим веществом препаратов, способствующих предупреждению заболеваний печени.

Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 30 января 2018 > № 2494239 Михаил Мальцев


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 января 2018 > № 2531199 Сергей Васильев

Будущее — за фуд-ремесленниками

Основатель проекта Pastila о бизнесе с философией ЗОЖ

Филолог по образованию, Сергей Васильев, сооснователь студии здорового питания Pastila, более 14 лет проработал финансовым директором в банках. Ныне предприниматель. Или лучше сказать — ремесленник, делающий продукты питания. Вместе с партнером Львом Кимом, тоже человеком из финансовой сферы, он открыл производство сладостей без сахара. Пастила — лакомство из ягод, фруктов и меда — пока основное, есть также фруктовые чипсы и планы по другим продуктам здорового питания.

В интервью деловому еженедельнику «Капитал.kz» Сергей рассказал о том, как пришел к идее здорового питания и почему считает, что производить продукты питания должны не фабрики, а фуд-ремесленники. От философии — к бизнесу.

— Сергей, почему вы открыли свой бизнес? Вы ведь работали в финансовой сфере…

— Профессиональная жизнь казначея, кем я работал до создания своего бизнеса, коротка: если ты ушел из банка, то потом можешь работу по этой специальности и не найти — таковы особенности профессии.

Когда расстался с этой сферой, пробовал себя в разных бизнесах. И понял одну простую вещь: если ты не участвуешь в стратегическом управлении компанией, если ты пассивный инвестор, то в 95% случаев тебя обманут. Вкладываешь деньги — и теряешь. Мы с партнером в свое время прошли все это и пришли к выводу, что все надо делать самим. Присутствовать в бизнесе.

У меня это совпало с поиском смысла жизни. С годами приходит осознанность: ты начинаешь понимать, где живешь, что делаешь и что ешь. Комплекс проблем. Еда стала для меня очень важным понятием. Как элемент осознанности.

Когда понимаешь, что происходит вокруг тебя, понимаешь, что люди живут не по законам мироздания, едят, лечатся, относятся к природе не так, как нужно, не так, как правильно, стараешься делать что-то — по крайней мере, как думаешь, — хотя бы в малой мере так, как должно быть.

— И вы решили совместить свое дело и здоровое питание?

— Да. В один момент я встречаю человека, который наводит меня на тему здорового питания. Так случилось, потому что я и сам двигался в этом направлении.

Моя концепция проста: утеряно качество тех продуктов, которые мы едим. Нет проблем в том, чтобы есть мясо, например. Но нужно, чтобы это был натуральный продукт, который ты получаешь от людей, производящих его.

Продукты, «порожденные» промышленностью, все, что упаковано и продается в масс-маркете, — токсично. Индустрия ведь не думает о здоровье человека. Главное — продать.

Основная проблема, на мой взгляд, — за последнюю пару десятков лет мы упустили то, что происходит с едой. Не тем были заняты. И вдруг сложилось так, что городской житель приходит в супермаркет и покупает упакованные продукты. Вы же понимаете? Если ты упаковываешь продукт, чтобы он хранился месяцами, ты должен посыпать его всякой «дрянью». А человеческий организм настолько тонок, что, например, маленькую таблетку человек выпивает — на него это влияет. А когда есть «химию» постоянно?

— Пастила. Почему именно она?

— Поиски «живого» и настоящего привели к четкому пониманию: нужно производить что-то из сферы питания. Рассматривали пять-семь «зожных» вариантов. Главным критерием наших с партнером поисков стало неиспользование сахара (его как усилитель вкуса сейчас добавляют везде, и с ним нужно бороться масштабно), а также и муки (она заменяется на безглютеновый аналог).

В итоге нашли самый простой и интересный, но забытый продукт — пастилу. Пока это наш драйвер.

— Как вы продвигались на рынке?

— Мы открывали магазин для того, чтобы продавать свою продукцию, но начали с поиска точек реализации. Нужно было «выйти в люди», а для этого одного магазина недостаточно.

Попытались понять технически, готов ли рынок. И поняли: есть определенная прослойка населения — средний класс, — которая готова покупать нашу пастилу. Дело ведь в чем? Продукт получился довольно дорогим. Можете посмотреть в Инстаграме наши ролики. Для того чтобы сделать один круг пастилы, нужно, например, четыре-пять яблок. Это килограмм или чуть больше. Килограмм хороших яблок летом стоит 400−450 тенге (мы не хотим брать дешевые китайские, покупаем у местного производителя), при том что в пастилу можно добавить мед и лимон. Оплата труда, стоимость оборудования и пр., это также входит в расчет себестоимости. Поэтому стоимость продукта довольно высокая. И пока мы не можем ее снизить.

Пастилу, какую делаем мы, не продашь в масс-маркете. Стоимость — в масс-маркете люди ищут дешевые продукты, и в принципе пастила сама по себе не входит в число продуктов первой необходимости, находится на периферии потребностей. А срок хранения у нашего продукта — полгода (мы ведь не используем консерванты), он не может слишком долго ждать своего покупателя. По этой же причине нельзя отдать ее дистрибьюторам, например, в Россию.

Поэтому мы в основном работаем с супермаркетами премиум-класса, кофейнями, один из лучших каналов для нас — крупная сеть фитнес-клубов. Сейчас у нас много партнеров, количество постоянно меняется, но обычно — 20−25.

— То есть ваш основной покупатель — это…

— Наша самая благодарная публика — это мамы, у которых возникло желание заменить в рационе своих детей обычные сладости на натуральный продукт.

Вообще, мы считаем, что наши потребители — это дети. Но ребенок, которого приучили к сладкому, никогда не выберет пастилу или фруктовые чипсы. Он выберет сникерс. Потому что привык к сахару. Мы же сахар не добавляем вообще. Берем ягоды или фрукты, делаем пюре, высушиваем при низких температурах — и все. Если, например, яблоко сладкое само по себе, то можно больше ничего не добавлять, если кислое, мы добавляем мед.

Выбор ребенка — это уже вопрос к родителям. А родителям некогда об этом думать. Ребенок же, постоянно употребляя сахар в больших количествах, получает в будущем набор болезней.

Но с другой стороны, в обществе все же есть понимание пользы здоровых продуктов — есть люди, которые интересуются здоровым питанием, у нас уже сформировалась группа постоянных покупателей.

— Почему параллельно с производством пастилы вы решили открыть «обычную» кондитерскую?

— Наше производство локально. Если занимаешься чем-то подобным, должен осознать: ты — локальный производитель. Как бы фермер. А у фермера очень ограничена сфера продаж. В этом главная проблема: если делаешь ремесленную вещь, ремесленный продукт питания, не можешь делать его в больших масштабах. Не можешь зарабатывать на этом. Просто в ноль выходишь — и все. И встаешь в тупик.

Задумывая такой бизнес, мы с партнером хотели так: получать доход и реинвестировать, получать больший доход и снова реинвестировать. Для маленького бизнеса такая схема оказалась невыполнимой. Маленький бизнес может обеспечить одну-две семьи — не более. И так живут крохотные производства в Европе: семья управляет, например, рестораном или пекарней и получает доход только для себя. Любой ремесленный, домашний бизнес — лишь для обеспечения семьи. Этот бизнес не масштабируется. Иначе теряется качество.

Поэтому мы решили, что у нас будет еще кондитерская премиум-класса — «классические» сладости, но из качественных ингредиентов, и параллельно — производство сладостей без сахара и глютена. Две витрины будут. Качественно сделанные кондитерские изделия всегда потребляются в небольших количествах — вы съели, например, один круассан, особого вреда он вам не причинит.

— С какими нюансами производства или, лучше сказать, ремесленничества вы столкнулись?

— То, что делается в «котлах» в огромных количества — пюре, джемы и пр., имеет унифицированный вкус. Я всегда удивляюсь: как может детское пюре одной фирмы, произведенное в Подмосковье и в Турции, быть одинаковым на вкус. Как это может быть?

В ремесленном производстве вкус всегда разный. Бывает, человек купил, например, ананасовые чипсы, ему понравилось, во второй раз купил, а ананас уже другой. Парагвайский отличается от колумбийского. Человек съел, ему не понравилось. Он говорит: больше не буду покупать. И не покупает.

Не могут быть яблоки всегда одинаковыми по вкусу. Банан в зависимости от зрелости абсолютно меняет свои вкусовые качества. Поэтому вкус пастилы или тех же фруктовых чипсов каждый раз будет иметь свои нюансы.

Мы как производители пастилы, фруктовых чипсов, столкнулись с непониманием вот этого. Просто люди привыкли есть унифицированные продукты.

— Получается, это вопрос сырья. С поставками фруктов и ягод есть проблемы?

— Раз в неделю наша пастилье ездит на рынок в Алматы и закупает там ягоды и фрукты. Ташкентские. Но это возможно лишь в короткий период, пока тепло.

В холодное время года мы живем на заморозке (шоковая заморозка фруктов и ягод, которые собирают в пиковый сезон, наиболее эффективна). Покупаем у дистрибьюторов, заморозка в основном европейская, польская.

И в этом заключается еще одна особенность нашего бизнеса. Казахстан находится на фруктово-ягодной периферии. У нас фрукты есть — созревают где-то в шымкентском «поясе», но никто их не замораживает. Я уверен: в южных регионах Казахстана необходимо не просто выращивать абрикосы, сливы, любые фрукты и ягоды, а замораживать их. Сейчас, представляете, мы покупаем французскую замороженную клубнику! Представляете, сколько это стоит?

Очень здорово помогло бы нам, если бы в Узбекистане были заводы, работающие на заморозке фруктов и ягод и выпускающие качественную продукцию. В этой стране могут же по два-три-четыре урожая в год снимать. А если бы Узбекистан входил в Единое экономическое пространство, это очень сильно облегчило бы жизнь таким производствам, как наше, — удешевило логистику.

— Поддержка государства не помешала бы…

— Знаете, что нужно делать на уровне государства? «Идти» со здоровыми продуктами питания в школы. Я считаю, самое фантастическое, чему дети должны обучаться в школах, что должно преподаваться как предмет, — это умение готовить и разбираться в еде, правильно питаться. Для меня это важнейшая дисциплина. Правильная еда — это же твоя жизнь, она определяет, как долго ты проживешь. Это и здоровье твоих детей. Но всего, что связано с человеком и его жизнью, в школах нет. Как будто это никому не надо.

В Европе вокруг городов множество ферм. Там люди беспокоятся о том, что едят, они в этом смысле консервативны. Помнят вкус, сохраняют его.

Мировой тренд — это возвращение к еде фермеров и ремесленников. Еда должна быть сделана конкретными людьми. Ты должен посмотреть, кто отвечает за тот или иной продукт. Я вот, когда еду домой, проезжаю мимо одного дедушки, у ворот своего дома он продает яблоки и все, что выросло в огороде. Я покупаю. Это вопрос ответственности: вот человек, я вижу и понимаю, что он сам отвечает за то, что продает. Так же и мы — отвечаем за то, что производим.

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 января 2018 > № 2531199 Сергей Васильев


Россия > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 29 января 2018 > № 2475751 Иван Стариков

Комментарий. Системной поддержки сельского хозяйства нет ни у одной из партий.

В президентской кампании в России участвует очень много людей. И удивительная вещь: сразу двое аграрников решили вступить в борьбу за пост президента. Очевидно, это неспроста. Сразу же возникает масса вопросов: почему аграрники и почему руководители хозяйств: директор совхоза и руководитель крупнейшего свиноводческого комплекса, который делает колбасу? Видимо, им чего-то не хватало. Может быть, аграрной политики?

Эти и другие вопросы обсудили в ходе беседы издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцент Тимирязевской академии Игорь АБАКУМОВ и профессор Института экономики РАН Иван СТАРИКОВ.

— Иван Валентинович, чего не хватает аграрникам?

— Ну, что сказать? Повторю банальную вещь: политика – это всегда искусство возможного. Поэтому, отчаявшись сделать что-то невозможное в отношении настоящей аграрной политики в стране, Павел Грудинин и Эльвира Агурбаш пошли, соответственно, в президенты. Но мне кажется, что это вызвано тем, что до сих пор у России, великой аграрной страны, нет продуманной осмысленной аграрной политики.

— Более того, как мне кажется, аграрной стратегии нет ни у одной парламентской партии.

— Да, и это тоже. Но поскольку у меня особое отношение ко всем парламентским партиям, я считаю, что в принципе это один слипшийся комок партии власти, если честно говорить. Поэтому выступление того же Грудинина перед Новым Годом на парламентских слушаниях, где я был, произвело эффект взорвавшейся бомбы, и представители разных партий, от «Единой России» до КПРФ, обреченно молчали после его выступления.

— А сказать было нечего.

— Да. Когда он сказал, что если на сельское хозяйство в год из Федерального бюджета тратится 240 млрд рублей, а на перекладку плитки в городе Москве тратится 90 млрд рублей в год, то лучше о поддержке сельского хозяйства и осмысленной аграрной политике лучше промолчать. Но, я думаю, мы молчать не будем?

— Иван Валентинович, за вами стоит опыт пошлого. Вы можете сказать, почему так происходит, почему директор совхоза, почему руководитель свиноводческого комплекса идут в президенты? Я просто напомню: Агурбаш, яркая, красивая женщина, пошла в политику, потому что ее взорвала история с наценками в торговых сетях. Потому что ее с мужем российское производство, что находится на 101-ом километре от Москвы, начали гробить торговые сети, потому что они восстали против этих дурацких наценок, когда чтобы попасть в торговую сеть, нужно свою колбасу выставить на продажу ниже себестоимости. Вот что взорвало. Но она умеет говорить, она тоже выступала в парламенте.

— В Совете Федерации выступала. И там тоже все молчали, что характерно. Грудинин говорит – все молчат. А кто у нас должен разрабатывать аграрную политику? Какие у нас есть парламентские партии, которые вообще поддерживают аграрников на деле, не на словах?

Пока, к сожалению, выверенной политики, системной поддержки сельского хозяйства нет ни у одной из партий. Хотя элементы, по крайней мере на уровне деклараций, есть. Как человек либеральных убеждений, достаточно критично относящийся к левым идеям, хочу сказать, что в этом смысле у коммунистов, с моей точки зрения, предложений по поддержке сельского хозяйства больше. Проблема в другом – они не предлагают источники финансирования. Но это уже вопрос второй, потому что на самом деле тот же Павел Грудинин, раз уж о нем мы сегодня заговорили про выборы президента, он все-таки успешный руководитель, пусть и Подмосковного хозяйства. Но вокруг МКАДа ведь было много совхозов.

— Это были лучшие совхозы. Я работал в московской областной газете. Это было, правда, 40 лет назад. Но реально существовала 50-километровая аграрная зона вокруг Москвы. Это была зона, которая кормила Москву. Овощами кормила, молоком поила, мясом снабжала. Это была зона высокоразвитого сельского хозяйства. Сейчас молоко в Москву возят уже за 300-400 км. Нет ничего вокруг Москвы. Один Грудинин остался.

— Даже больше скажу. Тут есть несколько причин. Во-первых, стоимость земельных ресурсов в ближнем Подмосковье…

— Давайте я немножечко на вас тоже голос возвышу как на либерала. Не люблю это слово – либерал, Иван Валентинович, но вы экономист волны Ясина, так будем говорить. Ведь он ваш экономический гуру. Объясните, что значит «земля дорогая – и поэтому невыгодно заниматься сельским хозяйством»? Давайте переместимся в Париж. Место рядом с Парижем, буквально на границе города – Версальские ворота, все, конец Парижа. Мирно пашущий трактор, мирный фермер. Его ферма существует много столетий, потому что она переходила из поколения в поколение. На сельскохозяйственную землю не может посягнуть ни один политик, потому что он перестанет быть политиком в тот момент, когда попытается это сделать. Сельскохозяйственная земля неприкосновенна. Она не подвержена никаким изменениям. Она может быть продана только фермеру. Она может быть продана только тому, кто занимается сельским хозяйством. Я спрашивал у мэра: «А можно, допустим, эту сельскохозяйственную землю купить и построить на ней коттедж, а потом продать?». Он говорит: «Теоретически можно, но вам потребуется для этого больше 100 лет. Такова процедура. Будете ползать босиком по битому стеклу, чтобы перевести сельскохозяйственную землю в категорию земель для коттеджной застройки». Невозможно это сделать. То есть по закону это вроде и реально, но в течение одной жизни вы это сделать просто не сможете, времени не хватит. Понимаете, люди охраняют свои сельскохозяйственные земли. Поэтому, когда вы мне сказали, что земельный ресурс слишком дорогой в Московской области, то, вы меня извините, мне с вас смешно, как говорят в Одессе.

— Я постараюсь немного не выглядеть смешным, поскольку я один из авторов закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения. Хочу сказать, что, приводя в пример опыт Парижа, а также некоторых стран, на которые мы смотрим с завистью, нужно иметь в виду, что там все-таки существует независимый суд, и мы не слышали, что там происходят рейдерские атаки. Так вот, когда я сказал о высокой стоимости земли в Подмосковье, это означает только одно: за деньги в наших судах можно решить любой вопрос. И это означает, что шансов сегодня у кого-нибудь, не обладающих особыми способностям, нет. Тому же Грудинину все равно часть земли пришлось пожертвовать для дела, на этом заработать приличные деньги, в том числе и для своего хозяйства. Вы подняли сейчас правильный вопрос. И коль уж назвали проблему, давайте не забывать, что либералы говорят про качественные институты, в первую очередь независимый суд. И второе – это открытая политическая система, если уж мы коснулись этой темы. Покойный Егор Тимурович Гайдар мне говорил, что, когда собираются министры финансов на большой восьмерке, у них один разговор: чье аграрное лобби сильнее. Их это очень беспокоит, потому что эти ребята – фермеры могут тележки с навозом привезти и вывалить на ступеньки их Белого дома, дома правительства, парламента, национальной ассамблеи, если это Франция, и их никто за экстремизм не осудит.

Поэтому вопрос такой: может ли появиться у России цивилизованное и сильное аграрное лобби? Если появится, то это означает, что тогда попыток купить решение суда и отобрать землю в ближнем Подмосковье или рядом с Новосибирском, шансов будет маловато. И тогда ваша конструкция заработает. Только так.

— Теперь давайте проясним, чего аграрникам не хватило, не хватает сейчас. Почему пошли вперед именно они, почему не танкисты, не космонавты, не подводники, не водители троллейбусов? Почему аграрники пошли? Причем, руководители успешных хозяйств. Неужели так допекло?

— В том числе и так допекло. И, потом, они оценивают реальную ситуацию. По данным за прошлый год, половину доходов средняя российская семья тратит на еду, на то, чтобы прокормить свою семью. Я уже неоднократно в вашем эфире говорил, что все можно отложить, кроме покупки еды. И они прекрасно понимают сегодня, что дальнейшее увеличение расходов домашних хозяйств на продовольствие окончательно лишит нас надежды возобновить экономический рост. Потому что денег после этого не остается больше ни на что. Ну, еще за квартиру заплатите, коммунальные, общественный транспорт. У нас все-таки процентов 76-77 населения живет в городах. И денег не останется больше ни на что. А если у вас моторчик нефтяной экономики заглох… Я был на Гайдаровском форуме, где один из ключевых министров правительства Дмитрия Медведева Антон Силуанов (министр финансов) сказал, что России нужно стать Норвегией. Но для того, чтобы России стать Норвегией…

— Лет бы 200 назад об этом сказать.

— Такое возможно только в двух случаях. В данном случае нефть и газ работают на благо страны. Либо это фамильные династии, как в странах Персидского залива, где много нефти, мало народа, условия добычи – не тюменский север, плюс исламские цивилизационные коды. Либо развитая демократия, как Норвегия, где общество контролирует власть, где есть политическая конкуренция, сменяемость власти и так далее. Если это есть (и христианская цивилизация), то тогда не возникает ситуация третьего мира с африканской коррупцией, чудовищным расслоением и, уж вы меня извините, воспроизводством бедности и политической нестабильности. Поэтому у нас нет другого пути. Я поддерживаю двумя руками Антона Германовича Силуанова и говорю: «Да, давайте будем строить открытую демократию, для того чтобы цивилизованно защитить крестьян». Я-то об этом, Игорь Борисович, говорю четверть века.

«Очевидное-невероятное»: Медведев поднял вопрос об органическом сельском хозяйстве. Представляете, не прошло и 15 лет, как вдруг в прошлый четверг на заседании правительства Дмитрий Анатольевич Медведев говорит: «Россия может занять четверть рынка органики». Я аплодирую. Только почему вы закон не принимаете? Вы председатель партии, у которой суперконституционное большинство. Закон об органическом сельском хозяйстве 5 лет болтается в Госдуме. Техрегламенты гармонизированы с европейскими. Органическое сельское хозяйство – это, во-первых, очень конкурентная отрасль для нас. Во-вторых, это сельское хозяйство малых форм. Это поддержка сельского образа жизни. Но пока, к сожалению, ничего нет.

— Это не вписывается в концепцию развития агрохолдингов, которую у нас проповедует Министерство сельского хозяйства и лично министр как апологет этой формы.

— Тут я могу сослаться только на самородка Василия Александровича Мельниченко. Помните его знаменитое высказывание: «Уровень бреда превысил уровень жизни. Россия производит впечатление великой страны. Больше ничего она не производит». Так вот, он сказал, что если есть министерство поддержки крупных холдингов, то давайте мы рядом создадим министерство поддержки сельских территорий, посмотрим на конкуренцию между этими министерствами и определим, какое из них будет успешнее. И мне что-то сдается, что в итоге придется сбалансировать поддержку.

— Сейчас уже терпение подошло к концу. И это ощутили в Министерстве сельского хозяйства, да и в правительстве тоже. И сейчас уже при распределении субсидий требуют, что малым формам хозяйствования доставалось 20% от этих субсидий. Почему 20%, если они производят 50%? С какого перепугу?

— Это один из вопросов. Во-первых, это никак не закреплено законодательно, это такое ситуативное решение. Я думаю, из-за понимания того, что в деревне четверть граждан, около 40 млн, проживают. Это люди, которые наиболее активно голосуют, в отличие от горожан. Сейчас идет президентская кампания. Но простой пример: мы не знаем, что делать с зерном. Осталось чуть-чуть до начала сельскохозяйственного года. Победные реляции про рекордный урожай притухли, потому что перепроизводство зерна, инфраструктурные ограничения и тд.

— Иван Валентинович, сколько мы закупали десятков миллионов тонн зерна в Советском Союзе?

— Доходило до 40 млн тонн. Сейчас примерно столько…

— Иван Валентинович, а производили больше, чем сейчас в России. И перепроизводства как-то не было. Было животноводство, Иван Валентинович.

— В Краснодарском крае лет 12-13 назад было вообще 3 млн свиней в личных подворьях. Сейчас 300 000. А что такое 3 млн? Сейчас производители зерна поймут меня. Вообще 3 млн голов… Для того, чтобы вырастить свинью до 8 месяцев, чтобы она не жиром обросла, надо тонну зерна или продуктов переработки – комбикорм, сбалансированное протеиновое соотношение и так далее. Но, ведь это 3 млн тонн зерна, которые остались бы на внутреннем рынке. Это одна история. Вторая. Я же не говорю, что мы должны похоронить крупные агропромышленные хозяйства. Но свинья, которая в личном подворье выращена, не дышит аммиаком от рождения до смерти, в отличие от свиней огромных свинокомплексов. Да, продукция подворья не может выдержать конкуренции с продукцией крупных промышленных свинокомплексов.

— По цене не может.

— По цене не может. Но это же особая ниша, на которую могли бы претендовать крестьяне. И мы поддержали доходы населения в сельской местности.

И тогда крестьяне, безусловно, сказали бы: да, вот такую власть, которая сбалансирует поддержку сельскохозяйственного производства и доходов населения в сельской местности, мы поддерживаем. Вот, о чем хочется сказать, говоря о продуманной осмысленной аграрной политике в стране.

— Мы как-то все избегаем называть какие-то персоналии, какие-то должности, какие-то фамилии. Избегаем все время. Вот у того же Грудинина, на мой взгляд, обозначился очень четкий идеологический конфликт (не личный, а идейный) с министром сельского хозяйства Российской Федерации Ткачевым. Когда он начал говорить в парламенте, что мы живем с вами на разных планетах. Вы даете одну информацию, а на деле она абсолютно другая. Если вы с полок уберете фальсификат, вы убедитесь в том, что продуктов не хватает. Никакого импортозамещения не произошло. То есть оно началось. Но говорить надо не об импортозамещении, а о поставках качественного продукта на экспорт. Что мы будем поставлять на экспорт? Наш так называемый сыр, который делается из пальмового масла? Сырный продукт с дырками называется. Это же анекдот. Это же люди видят своими глазами в магазинах. Покупают – вроде дырки есть, желтого цвета. Написано: «Сырный продукт с дырками». Это же анекдот. Что, мы это будем поставлять во Францию как наш ответ Чемберлену?

— Да ладно во Францию. Я только что на лыжах в Турции покатался. В Эрзуруме был. И поймал себя на мысли… Там же all inclusive. Поймал себя на мысли, что сыр у них, которым турки никогда не славились как великие сыроделы, такой же, как у швейцарцев или те же французов. А сыр у них ой-ой-ой. Это была мечта – как бы с собой прихватить и привезти. Поэтому, возвращаясь к Грудинину и к Агурбаш, я думаю, что они совершенно справедливо, по крайней мере, в этой избирательной кампании, поднимут этот вопрос, каждый со своими оценками. Мне только не нравится, что Агурбаш стала нападать на Грудинина, что он неправильный кандидат от КПРФ, что он не в компартии и так далее. Слушайте, оставьте, пожалуйста, эти мелкие обиды, которые у вас могут быть, и объедините усилия. И в этом смысле Павел Николаевич как человек авторитетный, прошедший праймериз, на мой взгляд, может привести в чувство Министерство сельского хозяйства, по крайней мере, до 18 марта. А если вдруг случится, что он наберет много голосов, то есть шанс, что он станет министром сельского хозяйства.

— Не исключен такой вариант.

— И тогда мы будем спрашивать с него. У вас были хорошие обещания, вы такие пламенные речи говорили, соответственно, мы ждем действий, вдумчивой, осмысленной аграрной политики.

Но относительно торговых сетей, здесь есть вопрос. Не так все однозначно. Я вижу, что…

— Иван Валентинович, почти все владельцы сетей — на Западе.

— В кипрских офшорах и так далее. Это один показатель. Как-то президент деофшоризацию объявил, как-то хотелось, чтобы… А второй вопрос – я вижу, что средний чек покупателей в магазинах падает, из-за того, что народ беднеет.

И капитализация… по «Магниту» это особенно заметно, самый крупный продовольственный ритейл… Что в этом смысле тоже необходимы исключительные меры поддержки этого сегмента, чтобы он не обвалился. Наверное, у Агурбаш там был личный конфликт, но в целом за деревьями не видеть леса тоже нельзя.

— Представляете, какой масштаб личного конфликта сельской женщины, что она пошла в президенты, чтобы решить в конце концов этот вопрос, как говорил профессор Преображенский, окончательной бумагой! Иван Валентинович, мы будем надеяться, что кто-то из них победит или наберет большое количество голосов.

Россия > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 29 января 2018 > № 2475751 Иван Стариков


Россия > Агропром > zol.ru, 26 января 2018 > № 2471322 Аркадий Злочевский

Аркадий Злочевский: «В этом сезоне с увеличением урожая мы поторопились»

Президент Российского зернового союза о том, нужен ли России сбор зерна в 200 млн тонн

Эксперт прогнозирует, что экспорт зерна достигнет 50 млн тонн

Урожай зерна в России в перспективе может вырасти до 200 млн т в год, заявил вице-премьер Аркадий Дворкович на международном экономическом форуме в Давосе в четверг. По его словам, такого показателя удастся добиться за счет более эффективного использования земли и внедрения современных технологий. При этом вице-премьер отметил, что в этом сельскохозяйственном году экспорт зерна будет очень высоким, а «проблемы с вывозом будут решены». О том, сможет ли Россия справиться с урожаем в 200 млн т, и как решаются проблемы транспортировки, «Агроинвестору» рассказал президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский.

— На ваш взгляд, может ли Россия взять планку в 200 млн т зерна?

- Увеличение сбора до 200 млн т само по себе не является проблемой — здесь лишь вопрос инвестиций в технологии, расширение производства. Поэтому по большому счету для страны с учетом ее территории это невысокая потенциальная планка. Другое дело, что нынешний урожай [по предварительным данным Росстата, он составил рекордные 134,1 млн т] показывает, что даже такой объем нам пока не нужен — на территории страны практически не развита глубокая переработка, поэтому с учетом ограниченной емкости мировых рынков сбыта урожай в 200 млн т приведет просто к плачевным последствиям, особенно если это произойдет резко и неожиданно. Мы обрушим внутренний рынок, и каждая тонна будет просто в убыток обходиться крестьянскому карману, и на этом все инвестиции и свернутся. Поэтому наращивать производство необходимо постепенно, и ни в коем случае не торопясь. Вот в этом сезоне поторопились, в результате рынок упал на 30%, притом что многие ресурсы существенно подорожали, например, топливо, выросшее в цене на те же 30%. Все это негативно влияет на производственную экономику.

— То есть сами аграрии сейчас не готовы увеличивать производство с учетом падения цен?

- Конечно. Зачем им наращивать убытки?

— Какие инвестиции необходимы для роста производства до 200 млн т?

- Нужны вложения и в инфраструктуру, и в переработку. Но это очень дорогие проекты, которые невозможно реализовать за пару лет. К тому же они не могут быть ориентированы лишь на внутренний сбыт — нужна диверсификация и ориентация на внешние рынки, а это значит, что придется конкурировать с другими странами, в том числе с Китаем, где глубокая переработка налажена. Я уж не говорю про европейских и американских производителей.

— А какой задел есть у России в наращивании экспорта зерна и снижении стоимости его перевозки?

- Резерв сокращения стоимости железнодорожной перевозки по большому счету только один — волевое решение властей, то есть некая компенсация из бюджета для «Российских железных дорог». Во всех других случаях сокращение стоимости перевозки практически нереализуемо с учетом огромной территории страны. Даже если в России тарифы на каждый километр перевозки удастся привести в соответствие со странами-конкурентами, то все равно из-за больших расстояний возить мы будем дороже. В то же время есть определенный резерв по сокращению стоимости перевалки в портах. Сейчас идет увеличение мощностей портовых терминалов, благодаря чему должна повыситься конкуренция. Однако прежде всего это резерв для того, чтобы повысить внутренние закупочные цены, а следовательно, влиять на увеличение производства зерновых как таковых.

— Сможет ли Россия решить в этом году транспортные проблемы?

- Их невозможно решить без принятия системных мер, которые быстро реализовать не удастся. Пока же речь может идти только о временных мерах, однако я не вижу, чтобы и здесь мы как-то продвинулись. Я просил правительство дать поручение РЖД обеспечить приоритет для зерновых грузов. Так решалась проблема перевозок в 2014 году во время олимпийской стройки: когда строительные грузы не успевали доставить для строительства объектов Олимпиады, им дали зеленый свет по отношению к остальным грузам. Я просил о таких же мерах для зерна в этом сезоне, однако такого поручения до сих пор нет. Поэтому мы очень медленно ездим из-за ограниченности самой инфраструктуры, нехватки маневровых тепловозов и т. д.

— Минсельхоз прогнозирует в этом сезоне рост экспорта зерновых до 45−47 млн т. Вы согласны с этим прогнозом?

- О 47 млн т мы говорили еще осенью. Сейчас мы рассчитываем, что вывоз будет под 50 млн т.

Россия > Агропром > zol.ru, 26 января 2018 > № 2471322 Аркадий Злочевский


Аргентина > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > carnegie.ru, 24 января 2018 > № 2470234 Иван Любимов

Аргентинское проклятие простоты. Почему от развитых стран трудно не отстать

Иван Любимов

Вряд ли история Аргентины сложилась бы по-другому, если бы в свое время руководство страны не стало прибегать к политике импортозамещения и сохранило сельскохозяйственную экономику, как это сейчас предлагают некоторые эксперты. Рост численности населения все равно растворил бы аргентинское богатство. При сравнительно большой численности населения невозможно оставаться на уровне богатой страны, производя одно лишь сырье

По мнению многих экономистов, история Аргентины в ХХ веке – это один из лучших примеров того, как дорого могут обойтись стране ошибки в экономической политике властей. В первые десятилетия ХХ века подушевой ВВП в Аргентине был одним из самых высоких в мире, но к концу столетия она пополнила длинный список отстающих стран, которым хронически не удается увеличить темпы роста и приблизиться к лидирующим экономикам.

Однако такой взгляд на экономическую историю Аргентины кажется недостаточно убедительным. Аргентинская экономика, скорее всего, оказалась бы среди сегодняшних ее соседей по несчастью вне зависимости от политики тех, кто возглавил эту страну во второй трети ХХ века.

Не требуется много времени для того, чтобы разобраться в причинах экономического успеха Аргентины в начале ХХ века. Плодородные земли, иммигранты из Европы, которые занялись сельским хозяйством, технологический прогресс в морском и сухопутном транспорте, позволивший интенсивно экспортировать сельскохозяйственную продукцию, – вот главные ингредиенты восхождения аргентинской экономики в группу стран-лидеров по уровню ВВП на душу населения. Если бы клуб богатых стран – Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) – существовал в первой половине прошлого столетия, то Аргентина имела бы тогда все шансы стать его заметным представителем.

В 1910 году подушевой ВВП Аргентины составлял $3822 в ценах 1990 года по паритету покупательной способности. По этому показателю она опережала Францию, Германию, Нидерланды, уступая лишь нескольким экономикам, среди которых были США и Великобритания. В 1950 году Аргентина все еще входила в двадцатку стран с наибольшим уровнем ВВП на душу населения. Впрочем, в ту же группу приблизительно в те же годы также входили Венесуэла или Кувейт.

Однако структура аргентинской экономики сильно отличалась от развитых стран, среди которых она оказалась. Экспорт Аргентины был чрезвычайно прост и почти полностью состоял из товаров сельского хозяйства. В 1914 году 99,3% аргентинского экспорта составляли продукты аграрного производства и животноводства, древесина и прочие сырьевые товары. В том же году экспорт Аргентины на 50,8% состоял из злаков, на 17% – из шкур, костей и прочих частей сельскохозяйственных животных, говядина занимала третье место (около 10% экспорта).

Это резко контрастировало с прошедшими индустриализацию и экспортировавшими намного более сложные товары экономиками США, Германии, Франции, Великобритании. По уровню дохода Аргентина была богатой страной первой половины ХХ века. Но она не была развитой экономикой с точки зрения сложности того, что могла дать миру.

В середине прошлого десятилетия Рикардо Хаусман, Дени Родрик и Джейсон Хванг из Гарвардского университета, используя международные экспортные данные, обнаружили сильную связь между уровнем подушевого ВВП и структурой экспорта. Эмпирический результат, полученный авторами, заключается в том, что экономика, сумевшая добиться усложнения своего экспорта за счет выпуска технологически сложных товаров, по уровню подушевого ВВП будет приближаться к экономикам, экспортирующим похожие товары.

Иными словами, если развивающаяся страна становится все более и более похожей на более развитые экономики с точки зрения своего экспорта и накопленного в экономике производственного ноу-хау, то она становится похожей на них и с точки зрения подушевых доходов.

Социологи, исследуя мотивы образования социальных связей, указывают на предпочтения индивидами себе подобных как важной причины установления связей. Например, люди с хорошим образованием чаще выбирают себе подобных для формирования круга знакомых. В этом смысле страна с ноу-хау в производстве злаковых и говядины едва ли напоминала экономики с ноу-хау в области выпуска автомобилей, самолетов, разнообразной бытовой техники, поездов и так далее.

Очевидно, что даже в период расцвета сельскохозяйственная экономика Аргентины имела мало общего со значительно более сложными экономиками Соединенных Штатов, Франции, Германии, Великобритании. В начале ХХ века по структуре экспорта Аргентина гораздо больше была похожа на значительно менее сложные и богатые экономики, такие как Российская или Османская империи. Невысокий уровень сложности экономика сохраняла и в последующие десятилетия, вплоть до начала индустриализации, которая в результате не была успешной.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что Аргентина в конечном счете вернулась «в родную гавань», пришвартовавшись рядом с похожими на нее с точки зрения экономической сложности странами. Замедление аргентинской экономики во второй половине ХХ века было практически неизбежно. В эпоху высоких доходов в этой стране не было фундаментального роста, основанного на накоплении ноу-хау в выпуске сложных товаров. Аргентинская история примечательна разве что масштабами падения подушевых доходов, а так судьбу Аргентины, хоть и с меньшей амплитудой, регулярно повторяют многие сырьевые экономики.

Крайне сомнительно, что история Аргентины сложилась бы по-другому, если бы в свое время руководство страны не стало прибегать к политике импортозамещения и сохранило сельскохозяйственную экономику, как это сейчас предлагают некоторые эксперты. Рост численности населения все равно растворил бы аргентинское богатство. Если в 1914 году в Аргентине жило 7,9 млн человек, то в 1950 году – уже более 17 млн, в 1985-м – более 30 млн, а сейчас – около 43,5 млн человек. Оставаться на уровне богатой страны за счет одной лишь сельскохозяйственной отрасли со сравнительно большой численностью населения невозможно, даже если представить себе, что основная экспортная отрасль роботизирована и сверхэффективна.

Поэтому вряд ли стоит списывать все беды Аргентины на решения генерала Перона, на чье правление (1945–1955) пришелся переход к политике импортозамещения и начало эпохи застоя и отставания по уровню подушевых доходов. Индустриализация была правильным шагом: размеры мировой торговли в 1930–1940-е годы сократились, экспортные доходы уменьшились, что затруднило импорт важных индустриальных товаров в Аргентину. Представьте, что в современной России из-за сокращения мировой торговли или идущей где-то в другой части света мировой войны вдруг стало заметно сложнее купить автомобиль, лекарства от онкологии или необходимое оборудование. Даже если бы мировая торговля не сократилась, зависимость аргентинской экономики от сельскохозяйственного сектора была бы явной угрозой благополучию. Естественной реакцией в такой ситуации была индустриализация.

Конечно, власти Аргентины наделали массу ошибок. Они ограничились импортозамещением, вместо того чтобы ориентировать индустрию на международный рынок и возможность зарабатывать доходы по всему миру, тем более что после Второй мировой войны мировая торговля начала восстанавливаться.

Самое главное, аргентинская индустриализация не была постепенной, начинающейся с простых производств и лишь затем, по мере формирования инженерного и конструкторского корпуса, накопления капитала, создания инфраструктуры и прочего, переходящей к попыткам выпуска и экспорта более сложных товаров. Вместо этого индустриализацию проводили слишком быстро, не обеспечивая достаточным ноу-хау, и потому новые отрасли могли существовать только в условиях политики протекционизма, которую лоббировали группы интересов, в конечном счете ставшие бенефициарами индустриализации.

Но ошибки в выборе направления индустриализации в те времена делались сплошь и рядом, причем не только властями догоняющих стран, но и их консультантами из международных организаций.

Генерал Перон и последующие правители Аргентины не смогли добиться того, чего добился их южнокорейский коллега, генерал Пак Чжон Хи. Но кому в Латинской Америке удалось повторить успех Южной Кореи, Тайваня, Сингапура или Китая? В этой части света проводились самые разные эксперименты, начиная от политики популизма и импортозамещения и заканчивая приватизацией, дерегулированием и макроэкономической стабилизацией. Результатами были локальные провалы и успехи. Среди последних – появление в регионе отдельных сложных отраслей. Но стран со сложной экономикой и большими запасами ноу-хау в выпуске технологичных товаров в Латинской Америке так и не возникло.

В лучшем случае Аргентина могла бы оказаться среди лидеров региона – состоящих в ОЭСР Чили и Мексики. Хотя даже это страны с не слишком сложными экономиками. Речи о том, чтобы сохранить соседство с Францией, Германией или Нидерландами, тут явно не шло.

Аргентина > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > carnegie.ru, 24 января 2018 > № 2470234 Иван Любимов


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 22 января 2018 > № 2531202 Даурен Бадаев

Как специалист по ценным бумагам построил птицефабрику

Даурен Бадаев о своем хобби, бизнесе и планах по выведению казахстанской породы кур

Увлекшись однажды разведением редких пород птицы, Даурен Бадаев теперь мечтает не просто наполнить рынок качественным продуктом, но и вывести казахстанскую породу кур.

Воскресным вечером мы сидим в семейном кафе. В соседнем зале группа малышей шумно отмечает день рождения. Мы обсуждаем темы, очень хорошо понятные их мамам. Наваристость и полезность куриного бульона, вкус и сочность хорошо пропеченных куриных бедер, ценность и калорийность куриного белого мяса…

Немного странно для журналиста деловой газеты вести такие разговоры со специалистом по ценным бумагам. Но не в том случае, когда разведение птицы для него стало не просто хобби, но и бизнесом со своими принципами и нишей на рынке.

Как вести бизнесы параллельными курсами

Как люди приходят в бизнес? Впрочем, не так: как люди бизнеса обнаруживают для себя новые направления, особенно когда новое дело совершенно полярно по отношению к текущему? С этого вопроса мы и начали. Мой собеседник — Даурен Бадаев, начальник отдела трейдинга CAIFC Investment Group и, что более для нас важно, владелец торговой марки «Жайлау Кус».

«Я задумался о том, чтобы завести птицу для семьи, когда вылечил сына куриным бульоном. Он заболел ветрянкой, и я выпросил у соседа домашнюю курицу. Сварили хороший такой бульон, всем понравилось, а уже на следующий день сын совершенно неожиданно пошел на поправку, — рассказывает Даурен Бадаев. — Эта история вдохновила меня на разведение домашней птицы. Мне представлялось, что 20 кур вполне обеспечат мясом и яйцами семью из четырёх человек. Лучше тратить деньги на хорошие качественные продукты, чем лечиться потом от болезней, вызываемых неправильным питанием».

Но дело приняло стремительный оборот, и сейчас он уже управляет птицефермой на тысячу голов — и все без отрыва от управления портфелем ценных бумаг. Даурен Бадаев отчасти обеспечивает спрос на качественное мясо и яйца многомиллионного города Алматы. Продукты его бренда «Жайлау Кус» можно увидеть в магазинах, ориентированных на торговлю экологически чистой продукцией.

«Крупные сети мало заинтересованы в товаре, который я предлагаю, им важна цена закупа, об экологичности продукта задумываются в последнюю очередь. Ассортимент по куриному мясу нет, промышленных производителей много, но нет фермерской курицы. Это значит, что конкуренции нет на рынке, — рассказывает Даурен Бадаев. — Маленькие магазины тоже не все принимают товар, который я предлагаю. Приходится им объяснять, что мой продукт имеет свою нишу и своего покупателя, а цена соответствует качеству. Главный вопрос, который волнует покупателя — не напичкана ли курица гормонами и антибиотиками. Я отвечаю: чтобы сделать выбор, надо попробовать. Алматы — маленький город, если я хоть раз обману ожидания клиента — на деле можно ставить крест».

Сначала была книга…

Свой проект Даурен Бадаев начал с детального изучения матчасти. «Стал заказывать книги, много профессиональной литературы издается в Америке. Изучал форумы, смотрел ролики, выложенные в интернете, — вспоминает Даурен Бадаев. — Вот что я заметил: в США выпускают много книг примерно в 400−500 страниц. В России аналогичная литература выпускается объемом вполовину меньше. В Казахстане подобные книги издаются не толще десятков страниц. Поэтому в случае спорных ситуаций руководствуюсь американскими источниками».

Как оказалось, в мире более полутысячи пород кур, в нашей стране распространены около ста. «Я понял, что 20 кур мне мало. Построил рядом с домом капитальный курятник, потратил на него 2 млн тенге. Выбрал 15 пород и стал их искать, — рассказывает Даурен Бадаев. — Первой я выбрал птицу немецкой породы билефельдер: красивая мясо-яичная порода, крупное яйцо, морозостойкая, спокойный нрав… Купил инкубатор и стал искать инкубационные яйца».

Читатель, покупал ли ты хоть однажды редких породистых цыплят? А инкубационное яйцо? Яйцо стоит от 250 до 1500 тенге в Казахстане. Качественные инкубационные яйца породистой курицы за рубежом стоят больше полутора долларов. Обычно их завозят из-за границы. Как завозить? Лететь самому — яйца «золотыми» будут. Договариваются с проводниками пассажирских поездов, но гарантий никаких. Бывает, приезжает коробка яиц, а вылупляется едва десятая часть. И однажды у Даурена Бадаева был случай: все десять — петухи.

На месте было бы легче решать все проблемы — но как быть, если в стране такой птицы нет? Так Даурену Бадаеву пришла в голову идея самому заняться породным птицеводством. Уже через год затраты стали оправдываться продажей инкубационных яиц и цыплят.

«Хочу создать в Казахстане генофонд породного птицеводства, чтобы энтузиасты породного птицеводства не сталкивались с необходимостью искать по всему свету, — делится планами Даурен Бадаев. — Отдельная мечта — вывести свою, казахстанскую, породу кур. Но для этого нужны большие инвестиции, проект дорогой и долгий, лет 20 можно работать. Если получится, это должна быть супермясная порода».

Итак, вместо 20 голов появились 250 высокопородистых, вместо маленькой клетушки — домашний птичник. Как был проделан путь к ферме на 1000 голов с обслуживающим персоналом?

От социальных сетей до торговых

Первые сделки совершались в социальных сетях. «Я стал вести блоги в „Инстаграме“ и в „Фейсбуке“. Не стеснялся грязную работу показать. Первую тысячу тенге заработал, продав цыпленка, — вспоминает Даурен Бадаев. — Многие стали надо мной смеяться, критиковали. Но со временем качество подписчиков изменилось, потому что стало видно, что один цыпленок вырос в целый бизнес. И когда аудитория созрела — потребовала не только зрелищ, но и мяса».

По статистике, в птичьем поголовье рождается больше петухов. При этом классическая семья — это петух и 5−7 курочек. У любого заводчика остается избыток петухов. «В «Фейсбуке» начали писать: «Порода — это хорошо, но когда будет мясо? Мы хотим попробовать, — вспоминает Даурен Бадаев. — Деваться было некуда, зарезал 40 петухов… И просьб посыпалось еще больше! Пришлось работать на удовлетворение и этого спроса».

Домашний птичник позволял держать до 250 кур с отличными породными качествами. Однако новый рынок сбыта требовал много мяса. «У каждой курицы свой вкус. Я все проанализировал, выбрал птиц, дающих не жесткое, сочное, вкусное мясо, которое можно запечь, сварить, пожарить, — делится Даурен Бадаев. — Но какую именно породу я стал разводить — не скажу, это коммерческая тайна. Да и какая разница рынку? Главное, что производитель гарантирует стандартно высокое качество».

На этапе, когда порой приходилось забивать по 70 кур в день, стало ясно, что в рамках домашнего хозяйства становится тесно. И в апреле прошлого года Даурен Бадаев нашел за городом ферму советской постройки и взял ее в аренду.

«Я изучил процесс на маленьких объемах. Поэтому мне легко видеть перспективы, легко планировать. Например, вложив в домашнее хозяйство 500 тысяч тенге, через полгода стал получать прибыль. Но с большим хозяйством сложнее, приходится вкладываться долго. Там все есть: сертифицированный забойный цех, кормовой цех, холодильники — все по науке, — рассказывает Даурен Бадаев. — Какие траты? Полностью раскрывать финансовую сторону дела не хочу. Работники получают зарплату, аренду плачу. На отопление около 100 тысяч тенге в месяц тратим. Отопление — вообще большая тема: надо организовать разные источники тепла, на аварийный случай. Для цыплят, например, нужны отдельные инфракрасные обогреватели. Сейчас выживаю за счет экстренных кредитов, доставку продукта в магазины обеспечиваю сам. Но, уверен, через год хозяйство окупит себя полностью. Я уже сейчас вырос в четыре раза в сравнении с первоначальным объемом».

В финансовых делах Даурен Бадаев столь же успешен. На рынке ценных бумаг он с 2002 года. Работал реестродержателем, потом дилером в казначействе «Эксимбанка», в 2006 году перешел в Visor Сapital, в то время это был главный игрок на рынке ценных бумаг в Казахстане с ежемесячным оборотом $100 млн. В 2008 году в разгар финансового кризиса Даурен Бадаев открыл в Астане дошкольный образовательный центр FastracKids. Сейчас занимает должность начальника отдела трейдинга в брокерской компании CAIFC Investment Group.

Как бизнес сочетается с работой в инвестиционной компании? «Первые два года были очень трудными. Но и сейчас пытаемся выжить в этом сложном деле. Каждый день начинается в 5 часов утра, а заканчивается в полночь. Но, знаете, общение с птицами расслабляет. Все события дня, все напряжение как будто ластиком стираются, — рассказывает Даурен Бадаев. — Есть такое расхожее выражение: глуп, как курица. Это неправда! Я часами наблюдаю за ними и вижу много доказательств ошибочности этого мнения. С ними можно разговаривать, они все понимают. Например, скажешь заболевшей курочке: „Открой клювик, дам тебе таблетку“ — она так и делает. И память у них совсем даже не короткая»…

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 22 января 2018 > № 2531202 Даурен Бадаев


Россия. ЦФО > Агропром. Армия, полиция. Судостроение, машиностроение > agronews.ru, 22 января 2018 > № 2467661 Владимир Лепин

Комментарий. Техмаш: и орудия залпового огня, и сельхозорудия.

18 января 2018 года АО «НПК «Техмаш» (боеприпасный холдинг, входящий в Госкорпорацию «Ростех») провел в подведомственном АО «Научно-исследовательский технологический институт имени П.И.Снегирёва» (НИТИ) специализированное совещание, на котором, в частности,

была рассмотрена работа оборонного института по производству продукции гражданского назначения (сельскохозяйственные плуги, культиваторы, другое оборудование) и показана созданная технологическая база.

«Техмаш» увеличил на 45% производство «гражданки»

Сквозь шум и грохот в цехе производства плугов и культиваторов новой марки «Русич» НИТИ им. П.И. Снегирева гендиректор Концерна «Техмаш» Госкорпорации Ростех Владимир Лепин рассказал журналистам:

– Сельхозтехника, разработанная на базе «НИТИ им. П.И.Снегирева», оказалась востребованной уже в 18-ти регионах России. Востребованность продукции Техмаша объясняется ее стоимостью — дешевле европейских аналогов в два раза, и надежностью — конструкции и комплектующие выполнены из высококачественной стали. Техмаш разработал и запустил в серийное производство новый вид продукции в рамках реализации поручения Президента РФ по развитию организациями ОПК производства высокотехнологичных товаров гражданского и двойного назначения и общей стратегии Ростеха, которая предполагает наращивание доли гражданской продукции до 50% к 2025 году.

Вся конструкторская и технологическая документация разработана в полном объеме непосредственно на нашем предприятии. Основной упор был сделан на опыт эксплуатации аналогичного оборудования сельхозпроизводителей Юга России. Особое внимание было уделено надежности конструкции и удобству технического обслуживания сельхозтехники.

А вот что сказал В. Лепин спецкору «Крестьянских ведомостей:

– Концерн решил все основные задачи по гособоронзаказу, выполнил более 40 контрактов в рамках ВТС. Объем производства гражданской продукции за год увеличился на 45% (в 2016 году – 7,7 млрд рублей, в 2017-м – 11,2 млрд). На предприятиях холдинга разработаны и внедрены в серийное производство новые изделия гражданского назначения, среди которых бурильное оборудование и холодильники.

Особо следует отметить НИТИ им. П.И.Снегирева, который в сравнении с 2016 годом увеличил объемы производства гражданской продукции почти в 8 раз. В числе самых известных – «военные» культиваторы «Русич» (ширина захвата 8 и 14 м). За один проход по полю «Русич» обеспечивает полную подготовку почвы к посеву, совмещая культивацию, рыхление, выравнивание и предпосевное прикатывание почвы с созданием в посевном слое уплотненного ложа для семян. Использование этой разработки позволяет не только значительно сократить сроки сельхозработ, но и гарантировать сохранение запасов почвенной влаги. Гидроцилиндры для данных культиваторов изготовлены в ЛМЗ К. Либнехта, входящим в Концерн.

«Сплав» занялся направлением медицины. Казалось бы, где реактивные системы залпового огня и медицина…И тем не менее, высокая подготовка специалистов позволяет заниматься многими направлениями. Любое производство всегда требует денег и компетентности и, естественно, времени. Поэтому основной упор, который делает руководство Техмаша – это использовать все компетенции, которые у нас есть, и привнести их в гражданскую продукцию.

Пример, у нас достаточно высокая механообработка, которая существует в «Сплаве». Мы производим сопла для реактивных систем залпового огня. И когда мы в тесном взаимодействии с академической наукой внимательно посмотрели те составы, которые используем, то оказалось, они дают нам возможность, используя то же самое оборудование, делать запорную арматуру в разных шаровых кранах разного калибра. И себестоимость ниже получается.

С сельхозтехникой НИТИ – всем крестьянам по пути

У плаката с такими словами вот что услышал от гендиректора НИТИ Игоря Григорьева:

– В 2017-м произведена и поставлена в дилерскую сеть для последующей реализации 171 единица полнокомплектной почвообрабатывающей техники, 6356 единиц запчастей и комплектующих к ней. Продано сельхозтоваропроизводителям России 11 сельхозорудий и 6078 единиц запчастей на общую сумму 49,4 млн рублей. Из общего числа продаж в денежном выражении 91% – полнокомплектная техника, 9% – запчасти и комплектующие к ней.

Наибольшую долю в продажах техники в натуральном и денежном выражении занимает плуг ПНУУ «Русич» 8х40 – продано 75 единиц на сумму 22,8 млн рублей, на втором месте в денежном выражении – культиватор «Русич» КПП-14 на сумму 11,5 млн рублей. В общей сумме реализации на продажи плугов пришлось 56%, культиваторов – 44%.

В 2017 году в свободную реализацию запчастей и комплектующих к плугам поступило 6 тыс. единиц, реализовано 4,5 млн рублей. Наибольшую долю в натуральном выражении составили продажи быстроизнашивающихся частей – долот, лемехов, отвалов. Общий объем их продаж равен 2,4 млн рублей, что составляет около 50% от всей номенклатуры запчастей.

Мы приобрели станки для плазменной резки, покрасочную и пескоструйную камеры, сварочные полуавтоматические линии, запустили в работу пресс и термическую печь. Все это позволило нам перевести на конвейерную линию производство до 20 единиц сельхозорудий и 100% комплектующих к ним ежемесячно. Также мы провели ремонт производственного цеха общей площадью 4700 кв.м.

– Адреса поставок? – спросил автор строк.

– Поставка техники осуществлялась в 18 регионов: Ростовская, Волгоградская области, Ставропольский и Краснодарский края, Калмыкия, Татарстан, Башкирия, Дагестан… Например, в ЮФО поставлено техники на 36,6 млн рублей (82% от всех продаж). В Приволжский – на 7,6 млн рублей.

Наибольший вклад в продажи полнокомплектной техники внесла ООО «ТВК «Южный». Объем реализации ее 22,4 млн рублей (около 54% от всего оборота продаж нашей техники).

На сегодняшний день стоит задача увеличить объемы продаж в ПФО и ЦФО за счет развития существующих и поиска новых дилеров.

Игорь Григорьев назвал перспективные цели по производству и продажам:

– Провести испытания в 2018 году и ввести в ассортимент запчасти: лемех усиленный с шириной захвата 40 и 35 см, лапа стрельчатая для культиваторов; разработать, провести испытания в 2018 году и ввести в ассортимент: плуг ПНУУ 7х40, катки прикатывающие 6 и 9 м, культиваторы 10, 12, 16 м; проработать вопрос по международному сотрудничеству по линии Минпромторга.

Важный момент. В 2017 году было спроектировано и реализовано 5 автоматических линий на сумму 43,7 млн рублей (могут применяться как в военной, так и гражданской отрасли). 4 линии поставлены в Алтайский край и 1 – в Санкт-Петербург.

– Как занимаетесь импортозамещением?

– Это актуальная тема. Как известно, до недавнего времени объем импорта станков различного назначения достигал более чем 80%. В связи с этим особое внимание Правительство РФ и отраслевые ведомства уделяют программе импортозамещения в сфере производства современных многофункциональных станков на территории России. Примером может служить современный производственно-сборочный комплекс DMG MORI в г. Ульяновске.

В 2016 году между DMG MORI и Минпромторгом РФ был подписан Специнвестконтракт по локализации производства станков с ЧПУ на территории России. В рамках реализации контракта НИТИ им. П.И. Снегирева официально признан поcтавщиком деталей токарно-фрезерной группы для сборочного производства обрабатывающих центров серии СТХ ekoline. В прошлом году нами было изготовлено для этих станков 3,3 тыс. деталей на сумму 1,4 млн рублей.

По цеху будто Мамай прошел

Постановка обсуждаемого вопроса непосредственно связана с реализацией поручения Президента России Владимира Путина, данного в

2016 году в послании Федеральному собранию, где определено, что в ближайшее десятилетие доля конкурентоспособной гражданской продукции должна

составить не менее трети от общего объема производства в ОПК».

Оборонка ответила: есть! А спецкор «Крестьянских ведомостей» в связи с этим вспомнил конец 1980-х, когда началась конверсия. Автор тогда работал редактором многотиражки на знаменитом ММЗ «Знамя труда» (ныне РСК «МиГ»). При злосчастном слове «конверсия» всплыли тоскливые лица спецов высшего класса, мат-перемат рабочих из-за задержек с зарплатой, вынужденные отпуска, полупустые цеха (из-за сокращения госзаказа на фронтовые истребители МиГ-29 оборонный завод стал выпускать сковородки, кастрюли и всякий ширпотреб). Помню неимоверную радость заводчан, когда продали несколько самолетов то ли в Малайзию, то ли… и в столовой устроили распродажу импортных шмоток – костюмы, плащи, куртки, дубленки – натуроплата. Время «меченого», затем беспалого, семибанкирщина… Как удалось выжить оборонке при заокеанских советниках в правительстве?

И вот новое время. Поэтому в разговоре с заместителем гендиректора НИТИ по продукции гражданского назначения Сергеем Брюхановым я задал прямой вопрос:

– А что, оборонный заказ сократился, и вы перешли на конверсию производства?

– Нет, это параллельное производство, мы реализуем поручение президента оборонщикам заняться производством конкурентоспособной гражданской продукции, – ответил Брюханов. – Этот цех, по которому мы сейчас идем, 30 лет стоял. Когда чуть больше года назад мы пришли сюда – здесь птицы летали, горы мусора лежали, разбитые стекла, двери перекошены, холод, никакой электрики, ни одного станка.

Мы отремонтировали помещение, поставили станки – рабочие практически ночевали здесь, восстанавливая производство. Цех открылся 1 декабря 2016 года. В нем трудятся более полусотни рабочих и около 10 ИТР. Выпускаются трех-, пяти- и восьмикорпусные плуги «Русич», а также восьми- и четырнадцатиметровые культиваторы «Русич». На 2018 год намечено начало производства шестнадцатиметрового культиватора.

Обручить рабочего и колхозницу

– Существенный момент, – держа в руках стрельчатую лапу, продолжил замдиректора. – Перед тем, как начинать проект, мы ответили на три главных вопроса: первое – что нам делать, второе – кто, как и чем делать, третье – для кого и на каком рынке нужна наша техника?

Мы начали не с первого, а с третьего вопроса: для кого это делать, и поехали не в Министерство и ведомство, а в село, в колхоз, к фермеру. Конкретно – в СПК «Радуга» Заветинского района Ростовской области. И там, общаясь с крестьянами, агрономами, мы поняли, что для них нужно делать. А технологи и конструктора у нас есть, и место, где производить, есть (сколько в России еще брошенных цехов! – Авт.).

Разговаривая, мы пришли в другой цех – 30-й. Мой собеседник пояснил:

– В этом цехе продукция выпускается двойного назначения – военная и гражданская. Сейчас идет установка линии.

– Какова доля гражданской продукции НИТИ в общем объеме?

– Года два назад доля «гражданки» в общем объеме составляла около 1%, в 2017-м – порядка 10%. К 2025 году – планируем довести до 50%.

На ВДНХ стоит известная скульптура Мухиной «Рабочий и колхозница». Так вот мы практически «обручили» рабочего и колхозницу – оборонка начала работать на село, поставляет АПК современную технику и оборудование.

Наша справка

Плуг в цехеНаучно-производственный концерн «Техмаш» входит в состав «Ростеха». В контуре управления Техмаша находятся 36 организаций промышленности боеприпасов. Легендарными брендами холдинга, широко известными за рубежом, являются НПО «Сплав», «Базальт», «Прибор», «НИМИ им. В.В.Бахирева» и др. Техмаш разрабатывает и производит реактивные системы залпового огня, боеприпасы для малокалиберной артиллерии наземного, морского и воздушного базирования, инженерные боеприпасы, авиационные бомбовые средства поражения, гранатометные выстрелы, средства ближнего боя, артиллерийские выстрелы наземной и морской артиллерии, взрывательные устройства… Высокоэффективные образцы современного оружия, выпускаемые холдингом «Техмаш», находятся на вооружении армий более чем 100 стран. В области гражданской продукции: технологическое оборудование для топливно-энергетического комплекса, промышленное и медицинское холодильное оборудование, сельскохозяйственная техника и товары народного потребления.

Госкорпорация Ростех – российская корпорация, созданная в 2007 г. для содействия разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции гражданского и военного назначения. В её состав входят более 700 организаций, из которых в настоящее время сформировано 11 холдинговых компаний в ОПК и 3 – в гражданских отраслях, а также более 80 организаций прямого управления. В портфель Ростеха входят такие известные бренды, как АВТОВАЗ, КАМАЗ, Концерн Калашников, «Вертолёты России», ВСМПО-АВИСМА, Уралвагонзавод и т. д. Организации Ростеха расположены на территории 60 субъектов РФ и поставляют продукцию на рынки более 70 стран. Консолидированная выручка Ростеха в 2016 году достигла 1 трлн 266 млрд рублей, консолидированная чистая – 88 млрд рублей, а EBITDA – 268 млрд рублей. Зарплата в среднем по Корпорации в 2016 году – 44 000 рублей. Согласно стратегии Ростеха, основной задачей Корпорации является обеспечение технологического преимущества России на высококонкурентных мировых рынках. Одна из ключевых задач – внедрение нового технологического уклада и цифровизация российской экономики.

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости», г. Балашиха

Россия. ЦФО > Агропром. Армия, полиция. Судостроение, машиностроение > agronews.ru, 22 января 2018 > № 2467661 Владимир Лепин


Россия > Агропром > forbes.ru, 22 января 2018 > № 2466507 Сергей Миронов

Спокойствие и отвага. Как ресторану выстоять в борьбе с проверками

Сергей Миронов

Ресторатор, владелец сети «Мясо&Рыба», руководитель агентства оптимизации ресторанного бизнеса «РестКонсалт»

Владелец сети ресторанов Мясо&Рыба Сергей Миронов дает советы о том, как общаться с недобросовестными проверяющими, чем успокоить персонал и задобрить разгневанных гостей

Рестораны — сладкий бизнес в прямом и переносном смысле. Урвать лакомый кусок хочет не только владелец и инвестор в виде прибыли. Ресторанная сфера всегда под наблюдением целого ряда государственных ведомств: заведение могут проверить Роспотребнадзор, МЧС, УБЭП, прокуратура, налоговая и даже полиция (с прошлого года ей переданы функции ФМС по миграционному надзору). Если проверка плановая, то ресторатора обязаны предупредить за несколько дней. Но бывает, что сотрудники госорганов приходят в ресторан вовсе не для того, чтобы выявить нарушения и тем самым улучшить жизнь людей, его посещающих. Иногда проверка становится способом получить тот самый лакомый кусочек — привилегии от хозяина конкретного ресторана в виде бесплатных обедов, ужинов, банкетов. Взамен — гарантия, что «кошмарить» его бизнес представители местной власти не будут.

Думаете, такого не бывает? Как бы не так. 12 января 2018 года полицейские приехали в один из моих ресторанов «Мясо&Рыба», расположенный в ТЦ «Кунцево Плаза», и под предлогом миграционной проверки забрали в отделение 14 сотрудников. Работа ресторана была фактически парализована. Уже в отделении сотрудник полиции потребовал выдать три скидочные карты моей сети на 50%, а взамен обещал прекратить проверку и отпустить людей.

Я наотрез отказался и решил рассказать общественности о таком странном и наглом вымогательстве взятки. Сейчас, благодаря действиям сотрудников моей сети — начальника отдела кадров и юриста — и, конечно, широкому резонансу в социальных сетях, столичное управление МВД начало проверку в кунцевском отделении по факту вымогательства.

Получается, от внезапных проверок не застрахован ни один предприниматель. Да и придать огласке неправомерные действия полиции решится не каждый, ведь слишком велик страх поставить свой бизнес под угрозу.

Вот несколько советов о том, что делать, если в ваше заведение пришла проверка.

Предъявите документы!

Прежде всего, директор или менеджер ресторана (если владельца нет на месте) должны спокойно и вежливо попросить показать удостоверения проверяющих и разрешение на проверку. Их содержание обязательно нужно переписать, а лучше их отсканировать. Информацию о проверке можно посмотреть на сайте прокуратуры.

В распоряжении обязательно должно быть указано, в отношении кого проводится проверка, иначе такая бумага просто не имеет никакой юридической значимости. Также должны быть указаны лица, которые будут ее осуществлять. Эту информацию нужно сравнить с тем, что написано в удостоверениях, которые вам предъявили.

В нашем случае нарушение последовало сразу: распоряжения о внеплановой проверке сотрудники полиции нам не предъявили. Его вручили кадровику уже только в районном отделении полиции, куда были отправлены мои работники для продолжения проверки. К тому же, в документе не было указано наименование нашего юридического лица.

Знайте, вы имеете право снимать процесс проверки на видео и фиксировать все некорректные, на ваш взгляд, моменты. Это призовет проверяющих к порядку. Кроме того, если что-то пойдет не так, у вас будет реальное доказательство.

Если в вашем штате много иностранных граждан, то важно знать, что с 5 января 2018 года вступило в силу Постановление Правительства РФ об изменении государственного контроля в сфере миграции. Согласно ему, теперь при проведении плановой проверки работодателей, привлекающих к труду в России иностранных граждан, проверяющие обязаны использовать проверочные листы (списки контрольных вопросов). В них содержатся вопросы о том, насколько четко компания или индивидуальный предприниматель соблюдает законодательство в сфере миграции. Все это призвано не допустить возникновения угрозы для причинения вреда безопасности государства. Проводить такую проверку полицейские могут не чаще одного раза в год. А если на вашем предприятии количество иностранных работников совсем не велико, то можете ожидать документарной проверки раз в 5, а то и 10 лет.

Дышите глубже

Важно сохранять спокойствие и оказывать максимальное содействие тем людям, которые проверяют. Ни в коем случае не проявляйте лишнего беспокойства. Если у вас все нормально с документами, трудовыми договорами и разрешениями на работу, то в принципе нет поводов для паники. Властям надо подчиняться в любом случае. Даже в нашем, когда сотрудники полиции, после того, как все мои сотрудники предоставили свои документы на проверку, заявили, что не могут проверить их на месте и навскидку выбрали четырнадцать человек, которых затем увезли в отделение. Тем не менее, не надо сопротивляться действиям правоохранительных органов, потому как неподчинение может потом быть истолковано не в вашу пользу.

Как успокоить персонал?

Если кто-то из сотрудников испытывает сильный стресс и не может продолжать нормально работать, лучший способ их успокоить — это быть спокойным самому и показать, что вы полностью контролируете ситуацию. Объясните им, что проверка дежурная, скоро приедет юрист и владелец, которые уладят все вопросы.

Намного сложнее уладить возникающие конфликты с гостями. В ту злополучную пятницу ресторан доработал до конца дня (напомню, моих сотрудников забрали в отделение в 13:30, а выпустили только через шесть с половиной часов), мы вызвали работников с других объектов, но день все равно выдался очень тяжелым, напряженным. Пятница, в ресторане практически постоянно полная посадка. Гости очень возмущались. И мы просто сказали им, что они могут не платить. Старались максимально спокойно донести, что проверка плановая (хотя это было не так) и, к сожалению, полицейские имеют право остановить ненадолго работу заведения (что тоже на самом деле было не так, но панику наводить не стоило).

По-хорошему, на время проверки лучше остановить прием гостей. Тех, которые уже сидят, конечно, выгонять нельзя, но новых провожать в зал не надо, чтобы не создавать дополнительные сложности.

Что делать, если проверка проходила с нарушениями

Наймите юриста, если его нет в штате, и составляйте жалобы на неправомерные действия сотрудников полиции в адрес Службы собственной безопасности Министерства внутренних дел РФ, Генеральной прокуратуры РФ и Следственного комитета РФ. Если удалось зафиксировать нарушения на диктофон или видеокамеру, то обязательно прикладывайте доказательства к своим заявлениям.

Я пошел другим путем: сначала рассказал о случившемся на своей странице в Facebook и только потом направил жалобы в государственные надзорные ведомства. Я сделал это умышленно, ведь понимал, что без придания гласности мои заявления могут быть просто не замечены. К тому же аудио- или видео-доказательств вымогательства взятки, кроме материалов с камер наблюдения в ресторане, у нас не было.

Каждый предприниматель должен решить для себя сам, куда обращаться сначала — в госорганы или СМИ — если с ним вдруг произойдет подобная ситуация. Главное — оценить все риски и угрозы и до конца бороться за свой бизнес в рамках закона. Игра за возможность спокойно заниматься своим делом точно стоит свеч.

Россия > Агропром > forbes.ru, 22 января 2018 > № 2466507 Сергей Миронов


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 19 января 2018 > № 2471043 Александр Буюкли

Руководитель ПУСК: Средний фермер должен иметь возможности агрохолдинга

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" исполнительного директора "Первого украинского сельскохозяйственного кооператива" Александра Буюкли.

- Как пришла идея создать Первый сельскохозяйственный кооператив (ПУСК)?

- Идея создания родилась в рамках Всеукраинской аграрной рады (ВАР), к которой причастны Ассоциация производителей молока, ассоциация "Свиноводы Украины". На базе ВАР было инициировано создание многофункционального обслуживающего кооператива - ПУСК. Его основная задача – объединить средних уверенных и эффективных фермеров, желающих развиваться. Средние агрохозяйства – это от 2 до 10 тыс. га земли. Агрокомпаний с земельным банком 30 тыс. га земли и более в составе ПУСКа нет, поскольку, по большему счету, они уже агрохолдинги.

У средних предприятий при реализации продукции всегда стоит вопрос закупочной цены. Если агрохолдинг реализует на трейдера 5-10 тыс. тонн кукурузы или пшеницы - он получает высшую цену на рынке. За счет консолидации объемов продукции, произведенной членами ПУСК, мы можем выходить на трейдера и предлагать 10 тыс. тонн зерна с доставкой в порт в течение 10-15 дней из разных регионов Украины. Так, небольшие предприятия получают от 200 тонн продукции максимальную цену на том же уровне, что и агрохолдинги.

- Сколько агрокомпаний согласилось стать членами кооператива, в каких регионах они расположены?

- На сегодняшний день в кооператив входит 61 предприятие. Эти агрокомпании расположены в 10 регионах Украины.

С наиболее активными представителями 30-ти компаний-членов ВАР в 2016 году мы посетили Литву с целью изучения работы кооперативов. Мы увидели, как успешно работает кооператив Latraps - крупнейший сельскохозяйственный кооператив в Балтии. Он объединяет 1 тыс. фермеров с земельным банком от 20 до 500 га. Этот кооператив реализует 25% общего урожая в стране. Украина выращивает около 60 млн тонн зерновых. Если ПУСК сможет реализовать 25% урожая, то цель объединения фермеров оправдана и очень перспективна.

- Главная цель объединения – это возможность со стороны товаропроизводителей влиять на закупочные цены?

- Да, за счет объединения небольших предприятий мы можем получать максимальную цену агрохолдинга. Уже сегодня предприятия в 2 тыс. га земли получают те же возможности, что и компании с земельным банком в 30 тыс. га. Небольшой производитель получит рычаги влияния на покупателя, особенно по масличным культурам, в которых есть высокая конкуренция. Также ПУСК начал развивать еще одно направление - закупку входящего сырья. Мы начали с минеральных удобрений, речь идет о закупке крупных партий. Последний тендер был на 3 тыс. тонн селитры. Одно из наибольших наших достижений – это то, что мы как кооператив впервые в истории купили напрямую карбамидно-аммиачную смесь (КАС) у литовского производителя. У меня возникает вопрос: могло ли предприятие с 2 тыс. га получить прямой контракт с европейским производителем удобрений без кооператива? Наверное, нет.

- Ваша организация больше про бизнес или про лоббирование интересов участников?

- За политические вопросы и лоббирование интересов отвечает ВАР. Кооператив отвечает за бизнес-цели, за новые направления деятельности, реализацию урожая и закупку входящих ресурсов, за цены, поиск ключевых и надежных поставщиков как в Украине, так и за рубежом.

- ПУСК уже зарегистрирован как кооператив?

- Конечно. Кооператив зарегистрирован в феврале 2016 года.

- В украинском законодательстве есть нюансы в плане налогообложения в зависимости от того, является ли кооператив прибыльной организацией или нет. Как вы с этим работаете?

- Да, как сельскохозяйственный обслуживающий кооператив (СОК) мы не имеем возможности объединяться с целью коммерческой деятельности и получения прибыли. Юридическая форма СОК не позволяет это делать.

Мы пошли другим путем: у нас есть СОК, его учредителями является 61 предприятие, при этом СОК является владельцем ООО "ПУСК".

ООО "ПУСК" выполняет коммерческую деятельность, а СОК является неприбыльной организацией.

- Назовите наибольшие предприятия, входящие в состав ПУСК?

- "Агропродукт ЛТД", СП "Злато Таврії", ЧП "Ланна-Агро", "НВА "Перлина Поділля", "Агрокрай", СЧОП "Відродження", "Кищенці".

- Какие критерии отбора членов кооператива? Существует ли членский взнос?

- Членами ПУСКа могут стать предприятия - члены Всеукраинской аграрной рады. На последнем собрании участников ПУСКа была установлена разовая плата на уровне 15 тыс. грн с одного предприятия. Но прежде чем вступить в кооператив фермер может попытаться продать свою продукцию через ПУСК и закупить входящие ресурсы. Если предприятие видит от этого прибыль - соглашается работать с кооперативом. Никаких обязательств реализовывать или закупать продукцию через кооператив у участников пока нет. Наша задача – сделать так, чтобы кооператив имел преимущество на рынке для сельхозпроизводителя.

- Какой у ПУСКа земельный банк?

- В кооперативе у нас порядка 180 тыс. га земли. Я уверен, что к концу 2018 года мы увеличим в два раза и земельный банк, и количество членов кооператива. Предприятия-участники уже видят выгоду от совместно реализованной продукции и закупки входящих ресурсов.

- Вы изучали опыт кооперативов США, там также есть кооперативы с таким значительным земельным банком.

- Есть даже с большим земельным банком, чем у нас. Возьмем, к примеру, CHS - фермерский кооператив, работающий с целью повышения рентабельности компании и с целью помочь фермерам Америки стать еще более успешными. Кооператив, который объединяет более 75 тыс. собственников земли. CHS также владеет нефтеперерабатывающими заводами, заводами по производству минеральных удобрений, перерабатывающими заводами, кооперативами и розничными магазинами в США. Для CHS большим достижением является поддержка местных кооперативов и их фермеров в тысячах общин.

- Для ПУСКа актуально строительство инфраструктурных объектов, мощностей для хранения, подъездных путей?

- Чем мне понравился кооператив Latraps? Своей структурой кластерного типа. На базе определенного количества земли формируется потребность в строительстве элеватора. На этой площадке также находится территория для хранения минеральных удобрений, склады для СЗР и топливный склад. На небольшом количестве земли мы строим одну инфраструктурную площадку, которая принадлежит фермерам и обслуживает 10-20 тыс. га. В Хмельницкой области у нас - 16 предприятий, на их базе мы будем делать кластер, который будет позволять небольшому фермеру с 200-300 га иметь свой элеватор, сушку, подъездной путь для вагона. Перед нами сейчас стоит вопрос строительства и инвестиций в элеваторы, вагоны, тяговую силу. На это ЕБРР смотрит положительно. Они понимают, что продукция, которую реализуют кооперативы в мире, составляет 95%. В Украине через кооперативы реализуется лишь 2% продукции. В нашей стране есть большой потенциал для объединения и для развития кооперативов.

- Вы рассматриваете вариант привлечения финансирования от ЕБРР и Rabobank?

- Да, безусловно. В декабре 2017 года мы проводили первые собрания с членами кооператива, ЕБРР и Rabobank. ПУСК ведет активное сотрудничество с ЕБРР, так как они предоставляют не только важную поддержку на уровне специалистов, но и техническую поддержку по встречам и привлечению финансирования. ЕБРР и Rabobank видят в развитии кооперативов большой потенциал.

- Каковы объемы реализованного урожая за 2017 год?

- За восемь месяцев 2017 год реализовано порядка 90 тыс. тонн путем консолидирования объемов зерновых. Также мы закупили около 20 тыс. тонн минеральных удобрений.

- Рассматривали ли вы возможность в рамках кооператива стимулировать участников к переработке?

- ЕБРР сейчас готовит для нас ряд проектов по переработке. Речь идет о сое, пшенице и подсолнечнике. Вопрос переработки сои и пшеницы для нас сейчас очень актуальный.

- Кто в рамках кооператива будет заниматься поиском рынков сбыта?

- Задачей и желанием любой компании является увеличение прибыли и достижение лидирующих позиций в своей сфере. Поэтому для расширения рынков сбыта будут наняты трейдеры, специалисты, профессионально этим занимающиеся.

- Чем отличается ПУСК от Первого национального кооператива (ПНАК), вы конкуренты?

- Нет, мы не конкуренты, у нас разные цели и аудитория. В рамках ПНАКа хозяйства имеют возможность больше выращивать нишевые культуры, развиваться в разных направлениях – заготовках, животноводстве, выращивании органических культур.

- Какие достижения считаете главными для своего кооператива в прошлом году?

- Мы амбициозны и хотим быть первыми по многим направлениям. Основная деятельность – организовывать поставку предприятиям материалов и сырья, обеспечивать сбыт продукции, развитие инфраструктуры. Число членов кооператива выросло в два раза. Начали работу с "Ахемой" для диверсификации рисков с поставками минудобрений. Все это говорит о том, что ПУСК получает кредит доверия.

- Как происходит сейчас сотрудничество с ЕБРР и Rabobank?

- К нам приезжали консультанты с ЕБРР, Rabobank, в начале декабря мы проводили "круглый стол" по структуризации, формированию совета директоров и стратегическим целям кооператива. Rabobank имеет столетнюю историю и работает почти с сотней кооперативов по всему миру. Мы только начинаем свою работу, а у Rabobank уже имеется опыт в этой сфере. Что мы уже сделали - начали совместную реализацию зерновых и масличных, начали покупать минеральные удобрения, топливо, посевматериал. Эту большую работу проделали менее чем за год. В феврале этого года запланировано учредительное собрание, на котором будут присутствовать представители европейских финансовых институтов - ЕБРР и Rabobank. Они нас будут консультировать. Мы просто хотим пройти эволюционный этап быстрее, чем европейские, американские кооперативы.

- Как вы справляетесь в кооперативе с кризисом доверия?

- Одной из важнейших проблем в настоящее время является кризис доверия и потеря авторитета из-за невыполненных обещаний или завышенных ожиданий. 2016-2017 гг. у нас прошли под знаком "научиться сотрудничать вместе, доверять друг другу, выстраивать долгосрочные и взаимовыгодные отношения". Вопрос стоял, насколько мы способны работать совместно. Сложно было выстраивать доверительные отношения. Каждый фермер - лидер своей компании, у каждого – свое мнение, свой опыт. Для того чтобы пользоваться доверием, нужно просто выполнять обещания, соответствовать ожиданиям людей. То есть доверие — это один из способов управления и минимизации рисков.

Сегодня ПУСК – универсальный обслуживающий кооператив. Такого рода консолидация не имеет аналогов в Украине, она дает аграрию преимущества крупного агрохолдинга в сочетании с более высокой управляемостью и эффективностью.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 19 января 2018 > № 2471043 Александр Буюкли


Россия > Агропром. Финансы, банки > agronews.ru, 19 января 2018 > № 2466909 Игорь Абакумов

Скот перестает быть выгодным.

Льготы на кредитование в сельском хозяйстве есть, но в основном их получают крупные предприятия, до мелких они не доходят. Фактически 70% всех кредитов получают несколько крупных агрохолдингов. Генеральный директор медиа-группы «Крестьянские ведомости», председатель оргкомитета Ассоциации аграрных журналистов Игорь Абакумов рассказал в интервью ПРОВЭД о ситуации в мясной отрасли России.

– Игорь Борисович, как сегодня обстоит дело с производством мяса в России?

– У нас перепроизводство мяса птицы. И уже даже можно говорить о перепроизводстве свинины – небольшое, но есть. Пора думать об экспорте. У экспорта свинины есть свои особенности: в связи с религиозными особенностями населения его употребляют не везде. Но при хорошем маркетинге можно поставлять его и в мусульманские страны, например, в Индонезию или Турцию, поскольку там ведь есть еще и не мусульманское население. Для успешных поставок свинины нужна более тонкая настройка маркетинга.

– А что с говядиной?

– Говядина производится, и достаточно много. Например, производится мраморная говядина. Однако далеко не всякий российский житель может ее купить. Даже средний класс, например, в Москве, ее не каждую неделю покупает. Это премиум-продукт. Ее производство замышлялось в так называемые «тучные годы», когда у нас нефтяные цены шли вверх. Но реализация проекта пришлась на «тощие годы», когда упала покупательская способность. Вместо того, чтобы купить мраморную говядину, люди покупают курицу с кожицей – подешевле. Говядину стало некуда девать: она производится, а покупать некому. Быки пасутся – не резать же их – на лугах Брянской, Белгородской, Воронежской, Липецкой области. Мраморное мясо есть.

– И что же делают производители в этой ситуации?

– Производители начинают искать рынки сбыта: ОАЭ, страны Персидского залива, Япония. С одной стороны, это дает повод гордиться уровнем нашего сельского хозяйства, а с другой, вызывает вопросы: а много ли этого мяса потребляет наше население? Либо патриотический восторг следует за этим вопросом, либо глубокий экономический анализ.

– То есть для роста производства мяса нужен рынок сбыта? И только?

– Было бы, конечно, хорошо, если бы у нас лучше шли позиции в животноводстве. У нас падает поголовье скота, оно сокращается, и по этой причине не растет производство молока. С другой стороны, у нас не растет производство молока, потому что население перестает его покупать в силу того, что перестает этому молоку доверять, поскольку очень много фальсификата. Стало так много фальсификата, что люди просто перестают доверять продукту, который лежит на полке: то ли это молоко, то ли просто белый напиток.

Россия > Агропром. Финансы, банки > agronews.ru, 19 января 2018 > № 2466909 Игорь Абакумов


Казахстан > Агропром. Образование, наука > dknews.kz, 18 января 2018 > № 2467095 Аюп Искаков

Ученье – свет, а неученье – финансовые потери

Прежде чем давать субсидии начинающим фермерам и сельскохозяйственным кооперативам, руководителей хозяйств нужно научить считать деньги. Таким мнением с корреспондентом «ДК» поделился исполняющий обязанности генерального директора Северо-Казахстанского НИИ животноводства и растениеводства, доктор биологических наук, профессор Аюп Искаков.

Дарья ТУШИНА, Северо-Казахстанская область

Руководитель института предлагает обучать фермеров основам сельского хозяйства прежде, чем выдавать им миллионные субсидии. По мнению профессора, только так можно получить желаемый экономический эффект от сельскохозяйственной кооперации, набирающей популярность в наше время.

– Сельским хозяйством занимаются сейчас все подряд, – говорит Аюп Рашитович. – Часто в аграрный сектор приходят люди без специальных знаний, и это неправильно. Ведь врача не допускают к пациенту, если у него нет соответствующего образования. В сельском хозяйстве должно быть так же. Сначала нужно получить общие теоретические знания, а потом уже приступать к практике. Иначе и выделенные субсидии будут израсходованы, и результата не увидим. То, что есть много инициативных людей, желающих заниматься новым для себя делом, – это очень хорошо. Но мы должны им помочь, предоставить актуальные знания и современные разработки, технологии.

Аюп Искаков как никто другой знает: научная информация имеет свойство устаревать. Причем очень быстро. То есть учиться нужно постоянно. Многие дедовские методы в современном мире эффективно работать не будут. Открывая сельскохозяйственное производство, не стоит рассчитывать на советы бывалых. Опыт, безусловно, вещь важная и полезная. Но, когда нужно перестроиться и начать работать по-новому, он зачастую выполняет роль дополнительного груза.

– Радует, что молодежь стремится к знаниям, – продолжает он. – Молодые ищут что-то новое, с ними интересно работать. Представителям старшего поколения сложнее перестроиться, они делают так, как привыкли, и убедить их в чем-то другом трудно. Им мешает груз прошлого, какие-то стереотипы. Молодежь в этом плане свободнее.

Аюп Искаков уверен: из-за отсутствия элементарных знаний многие начинающие фермеры работают себе в убыток, а хозяйства держатся на плаву исключительно благодаря государственной поддержке.

– Единственный важный показатель эффективности работы фермера – это рентабельность производства, – говорит профессор. – На сегодняшний день в редком хозяйстве (мелком и среднем) занимаются экономическим планированием. Никто не просчитывает риски, не ведет учет расходов и доходов. Надо учить фермеров считать деньги. Это самое главное. Любой промах в агротехнике, в содержании животных оборачивается большими финансовыми потерями. Поэтому так важно иметь четкое понимание, что и зачем ты делаешь на земле.

Самое сложное, по словам ученого, – поменять менталитет наших земледельцев. Наука рекомендует отходить от многих стереотипов, заложенных в сельскохозяйственные умы еще в прошлом веке.

– Все фермеры считают, что надо землю паровать, чтобы она отдыхала. Что вы выигрываете? Земля пустует, вы ее обрабатываете в течение сезона, тратите на это средства, а урожая не получаете. К тому же ветер сдувает верхний самый плодородный слой почвы. А если грамотно подобрать агротехнику, то можно обходиться без паров и получать от этой земли больше, сохраняя ее плодородие, – говорит ученый. – Другой пример из отрасли животноводства. Сколько нужно давать молозива новорожденному теленку? У нас дают два литра, потому что в советское время был такой стандарт – вес корма должен составлять 10% от веса теленка. Сейчас ученые рекомендуют давать четыре литра. Молозиво дает иммунитет теленку. Большое количество молозива растягивает стенки желудка, а значит теленок будет больше съедать и быстрее набирать массу.

Об этом и многом другом ученые НИИ рассказывают фермерам региона, которые в эти дни обучаются на курсах по основам сельского хозяйства.

В ближайших планах института – разработать специальные курсы по наиболее востребованным и малоизвестным направлениям сельского хозяйства.

Казахстан > Агропром. Образование, наука > dknews.kz, 18 января 2018 > № 2467095 Аюп Искаков


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 18 января 2018 > № 2466672 Николай Комов

Комментарий. Как провести кадастровый учет земель в России.

Земельный вопрос в России до сих пор не решен. Яркий пример –отсутствие настоящего кадастрового учета всех территорий и земель сельскохозяйственного назначения, в частности. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на земельные карты. Они настолько перепутаны, что это затрагивает уже интересы сотен тысяч землевладельцев. Что делать и как выходить из положения – эти и другие вопросы обсуждались в ходе беседы издателя сайта «Крестьянские ведомости», ведущего программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцента Тимирязевской академии Игоря АБАКУМОВА с академиком РАН, председателей Национального союза землепользователей Николаем КОМОВЫМ.

— Николай Васильевич, а что собственно у нас происходит с земельными картами? В чем дело, почему заборы наезжают один на другой и почему нужно платить деньги, чтобы вызвать опять землемера? Ведь люди были уверены, что все хорошо. Что у нас перепуталось в нашем королевстве?

— Затевая внедрение и создание государством наиважнейшей системы государственного земельного кадастра, который отражал бы не только наличие земель, но и их качество, стоимость, предназначение, показывал бы, какую пользу они принесут каждому гражданину России, обществу и государству в целом, мы создали мощную систему картографирования. Впервые мы создали по всей России базовые, реперные точки.

— Это было в начале 90-х годов, правильно?

— Да, в начале 90-х годов. Сделали нормальные карты. Прошли годы – и в 2001 году появился Земельный кодекс, новый закон «О земельном кадастре», потом его переименовали в закон «О кадастровой недвижимости». Стали использовать мировую практику, в частности, практику маленьких стран, таких как Бельгия, Люксембург.

— Но там нет таких просторов, как у нас.

— Не просторов, а нет таких ситуаций. Вот ситуация, которую мы видим на этой карте. Вот она. Просто на белом листе границы, и все. Вода ли там, или пруд, или строение, или железные дороги, или космодром – это никого не интересует. Вот так. Но хуже того – попутали систему координат, сделали непонятно что… координаты начали привязывать к кусту, к углу дома.

— Николай Васильевич, а как же так? Была стройная система – и вдруг ее кто-то порушил. Это ведь касается уже даже не сотен тысяч (я, может быть, оговорился), а это касается миллионов землевладельцев.

— Ее не только порушили. Государственная земельная система, особенно для России, всегда имела огромное значение. Она была создана 200 с лишним лет назад. Все цари имели ее всегда перед собой, рядом, с правой стороны, эту систему. И первый земельный орган России был размещен около Кремля. И цари приезжали в эту земельную контору поздравлять служивый люд несколько раз в год. Приезжали в Государственный земельный университет цари – и матушка, и сам царь. Но случилась беда, а может, даже катастрофа – мы переняли западный опыт, где парцеллы были разделены еще при Наполеоне.

— Парцеллы – это маленькие участки.

— Маленькие участочки, да, чтобы дань брать. Система была порушена. Что мы сделали? В новом Земельном кодексе, в 1-й статье сказано, что земля – это природный объект, природный ресурс, это главное средство производства в сельском и лесном хозяйстве. А в процессе хозяйственной деятельности она является имуществом, если ты свою головушку и свои золотые руки к ней приложишь. Но мы про это забыли. Если это природный ресурс – значит, все ресурсные составляющие должны быть на карте. Мы про это забыли и занялись известно чем. Быстро переделали в кадастровую недвижимость. А что это? Это границы. И быстро начали регистрировать, создали вот эту систему. И однажды, когда я был председателем Комитета по земельным ресурсам и землеустройству при Правительстве Российской Федерации, мы ушли от Министерства сельского хозяйства, создали единый орган. Это все было сделано по поручению президента. Было принято такое общегосударственное, как говорят, решение. Но вдруг появился вот этот кадастровый аспект. Переименовали нас в орган по недвижимости, по кадастровой недвижимости. Потом подослали к нам из Минюста регистраторов, заполнили нашу великую земельную контору — исторически столь многовековую контору, всеми этими юристами, и юристы начали… Чистый лист, чистые границы.

— Николай Васильевич, сколько стоит российская земля?

— Российская земля, по нашим подсчетам, стоит много. Мы давно делали подсчеты, как говорят, еще при ныне уже покойном великом ученом Львове Дмитрии Семеновиче. Российская земля стоит более 200 триллионов долларов.

— 200 триллионов?!

— 200 триллионов долларов. Это имеется в виду территория. Но что такое земля? Это пространство и все, что на ней, то есть вся недвижимость, и все, что в ней – нефть, газ. Но все, что на ней и что в ней – это все производные от земли. Вот что такое земля. И это понятие правильное, это мировое понятие. Теперь смотрите. Мы часто задумываемся: неужели ни у кого из наших экономистов, финансистов (юристов я так чуть-чуть отодвину в сторону, это не их дело), у наших управленцев не возник однажды вопрос, очень серьезный вопрос: давайте хоть один раз мы от 200 триллионов возьмем 1%? Это какая будет сумма? Даже если 0,1% взять. И во что это выльется?

— Николай Васильевич, сколько можно получать налогов, если поставить всю землю на кадастровый учет?

— Ну, 15–16 триллионов рублей.

— А что же мешает, собственно говоря, поставить всю землю на правильный учет, не на такой, который мы имеем сейчас?

— Мешает отсутствие долгосрочной государственной земельной политики. В Китае она уже расписана до 2050 года. В Америке она разработана на 25–30 лет. В Германии тоже где-то на 25–30 лет вперед. У нас — всего на 2–3 года. Взял земли, схватил, перевел, повысил ее, как говорят, стоимость, получил и положил. В итоге земля не в обороте и не в развитии.

— Вот собрались вы продать эту землю, завещать ее или получить в наследство, а у вас границы не совпадают ни на одной карте. Вам сначала нужно вызвать землемера, заплатить деньги. Это минимум 10 тысяч.

Значит, потом вам надо пройти все круги ада по оформлению этого участка. А это же непростой вопрос. К вам подключаются риелторы, которые знают все ходы. Я считаю, что это форма маскировки коррупции. Вы же не напрямую контактируете с чиновником, правда? Это же противозаконно. А когда через риелтора, который работает с ними уже много лет, с этими чиновниками — то это считается нормальным. Потом вам нужно согласовать все с этим соседом. Согласовали. Они сделали карту, но эта карта «подвинулась» на следующего соседа. И вам опять этот участок ни продать, ни завещать, ни получить по наследству. Николай Васильевич, это нарочно сделано?

— Это, как говорится, палка о двух концах, 50 на 50 – и по глупости, и по злому умыслу. Не просто по умыслу, а именно по злому умыслу. В чем этот умысел? Прежде всего, опять в той же земельной политике, которая отсутствует.

Сегодня самая неоформленная земля – государственная и муниципальная. А ее 92% на территории Российской Федерации. Она совершенно не оформлена, даже по минимуму. И все беды по этой причине. Кадастр должен быть территориальный. Сначала кадастрируется территория, а на территории уже формируются участки. И тогда эти пересечения исключаются. А у нас от обратного, то есть с другой стороны заходят, межуют отдельный участок. Территория не промежована, границы участка не установлены. И отсюда все беды. Особенно большие беды у нас с лесным хозяйством. Есть конкретные примеры. Так, недавно ко мне обратились с одним вопросом. Это как раз может касаться многих. Итак, Химки, многодетная семья обратилась в администрацию. В Химкинском районе действительно земли мало для этих целей. Поэтому договорились с Клинским районом, Клинский район пошел навстречу. И выделили этому собственнику, хозяину, отцу многодетной семьи земельный участок. Он получил свидетельство о собственности, внес данные в государственную кадастровую систему, получил кадастровый паспорт. У него все нормально, все на сто процентов чисто, законно, объективно и правильно. Но вдруг лесное хозяйство, конкретное лесное хозяйство Московской области подает в суд и говорит: «Границы вашего участка залезли в границы лесного фонда». Суд рассматривает дело без всякой экспертизы. И, принимая во внимание, что лесные площади не должны сокращаться, что проходит Год экологии, допустим, 2017 год, судья рассуждает примерно так: нельзя лес красть, разве можно гражданину лесную территорию занимать? И выносит решение – обязать Росреестр исключить собственника из кадастра и лишить его свидетельства о собственности. Этот материал сейчас у меня. Необходимо подчеркнуть, что ситуация по России примерно одна и та же. Здесь замешаны все – и областная власть, и та власть, и эта. И все правы. Согласно закону «О местном самоуправлении» прав муниципалитет. А согласно закону «О регистрации недвижимости» (218-й закон) прав Росреестр. А вот по Земельному кодексу правы областные органы исполнительной власти. И все кругом правы.

— Николай Васильевич, у вас не складывается такое ощущение, что людей умышленно пускают по этому коррупционному кругу, чтобы они оставили как можно больше денег?

— Конечно.

— Вопрос все равно потом решится, но из людей выкачают все, вплоть до зубных золотых коронок.

— Я сейчас дам совет, он всем пригодится. Когда однажды была встреча Владимира Владимировича, прямая связь с гражданами России, ему этот вопрос задали. У нас практически 99% – это реальные собственники земли, настоящие. И их по закону обидеть нельзя, даже через суд. У судьи, кроме закона, должна быть еще и душа, и вот почему. Потому что по Конституции у нас государством управляет народ – непосредственно либо через власть, выбираемую им и контролируемую. Но у нас многое направлено в обратную сторону. Все это мелкое чиновничество творит свои дела. И местные управленческие инструкции, их производят сегодня 13–14 ведомств. Вот это и есть сфера влияния на землю российскую. Они столько наплодили там, на местах, что даже бедного чиновника во всем винить нельзя. Вот мы разбирались с Володей Мединским, мною уважаемым министром, с ситуацией вокруг Радонежа. Сейчас обсуждается вопрос по Поленово. Такие охранные зоны установили, что нужно сносить поселки, дачные участки, дома! Это вообще чушь. Давайте задумаемся, откроем Конституцию. Президент высказал свое мнение: если приобретатель добросовестный – отстаньте от него. Пусть он живет, плодит детей, растит этих детей, как говорят, обиходит землю родную, стережет и бережет страну родную. Но власть сотворила – и власть должна исполнить. Такое указание президента есть.

Теперь о том, что делать. Вот мой совет. Сегодня идет выборная кампания. Есть штабы по выборам. И опять Владимир Владимирович недавно объяснил: главная цель штабов по выборам – это рассмотреть и удовлетворить максимально просьбы граждан, народа Российской Федерации. А если нет помощи, и вы видите реально, что закон нарушается, то есть специальный орган – прокуратура. Прокуроры должны надзирать за исполнением законодательства.

— Николай Васильевич, как вы думаете, не пора ли вернуть то ведомство, которое было раньше, которое управляло всей землей России? Если сейчас это по 6–7 ведомствам разбросано…

— Нет-нет-нет, больше: полтора десятка ведомств регулируют это. А земля государева, территория России.

— Значит, государственной землей должно заниматься государственное ведомство, одно.

— Так и было всегда. И у нас было. В Америке, например, этим занимается Министерство внутренних дел. Его главная задача – государственный учет, планирование использования, извлечение земельной ренты и налогов.

И контроль за использованием земли. Главная задача министра земельных ресурсов Китая – то же самое – планирование, инвентаризация. Да, кстати, в Америке инвентаризация проводится раз в три года. В Китае не инвентаризация, а обследование, и проводится раз в пять лет. И все это идет в госстатистику, и цифры реальные. У нас этого не делается.

— Николай Васильевич, что надо сделать? Кто должен инициировать создание такого ведомства?

— Мы инициировали. Мы сейчас вносим предложение Владимиру Владимировичу, президенту, в ближайшее время внесем, о возврате земельного органа России.

— Что должно делать это ведомство и как оно должно решить те самые вопросы, о которых люди говорили?

— Первое, что надо сделать – это провести полную инвентаризацию всей земли России. Полностью – 1,7 миллиарда. И шельф еще. А у нас шельфа почти 500 миллионов гектаров. Мне, когда я был председателем государственного комитета, долго пришлось всякие вышестоящие инстанции убеждать и наконец доказать, что это не Байкал с землей, а земля с Байкалом, что это не Кремль с землей, а земля с Кремлем, что не железная дорога с землей, а земля с железной дорогой, что не лес с землей, а земля с лесом. У нас сегодня есть Лесной кодекс…и опять формулировка – лесной участок. Но мы-то подразумеваем земельный участок. Нет, земля едина была, есть и будет. Лес сегодня есть, а завтра его вырубят. Но он нужен как воздух. Нужно провести инвентаризацию. У нас опыт богатейший! Мы много инвентаризаций проводили. Два раза проводили по Российской Федерации, один раз – Нечерноземье.

— То есть надо собрать все земли и посмотреть, что у нас есть, правильно?

— Да-да-да! Есть баланс, утвердить его, поставить в госстатистику. На основании его спланировать в соответствии с перспективным развитием страны, субъектов, муниципальных образований, местных территорий их использование и развитие. Разработать схемы землеустроительные, проекты землеустройства. Вернуться к великому наследию России – к земельному устройству сложнейшего, богатейшего, страшно нужного народу и стране земельному хозяйству России. Это самое сложное хозяйство, сложнее космоса.

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 18 января 2018 > № 2466672 Николай Комов


Россия > Агропром. Экология > premier.gov.ru, 18 января 2018 > № 2459876 Александр Ткачев

Брифинг Александра Ткачёва по завершении заседания.

Из стенограммы:

А.Ткачёв: Сегодня Правительство приняло законопроект, который дальше пойдёт в Государственную Думу, в Совет Федерации. Это очень важное для нас, аграриев, и вообще для всей страны событие.

За последние годы рынок органических продуктов в мире увеличился в пять раз – с 18 млрд до 100 млрд долларов. Это огромный объём. Присутствие России – менее 1%. Конечно, это говорит о многом. У нас есть потенциал, есть возможности и, самое главное, уже появился спрос. Российские граждане с удовольствием будут употреблять эту продукцию, интересуются этим. Очень важно, что сам бизнес активно ищет точки приложения и желает инвестировать в строительство экологических ферм, производств.

Прежде всего закон даст возможность ввести единую маркировку, единый государственный реестр производств, предприятий, выпускающих экопродукцию. Добровольная сертификация экологических продуктов и самих производств. Это всё позволит, безусловно, обезопасить добропорядочных производителей от тех, кто будет производить некачественную продукцию. Конечно, такие производители должны с рынка уйти, и закон будет способствовать этому.

Я уверен, что будущее органики в России очень большое, огромные перспективы и доля этой продукции может расти значительно. Даже внутри России, на внутреннем рынке, она может вырасти от 10 до 25% через пять-семь лет. Это мощная точка роста, которая сегодня для аграрного бизнеса, для крестьян России образовалась благодаря этому закону. Мы сможем производить, реализовывать внутри страны, на экспорт эту продукцию и на этом зарабатывать.

Тем более что (хорошо это или плохо, но так сложилось, и мы должны с этим считаться) в 1990-е годы у нас почти 10 миллионов га земель было брошено и на них, естественно, не использовались удобрения. Эти земли по большому счёту экологически чистые. Это наш потенциал. Мы должны их использовать. Мы, как никто другой, имеем мировой банк органической земли, экологически чистой, и это наша база, основа, которая даст нам возможность производить эту продукцию и быть совершенно конкурентоспособными.

Мы видим: весь мир очень увлекается ГМО – Китай, Америка. Все стремятся к большим урожаям, к прибыли. Но наш Президент уже давно высказался по этому вопросу. У нас нет ГМО, и мы никогда не будем заниматься псевдопроизводством продукции, на самом деле не очень полезной для здоровья. Уверен, что наши дети, внуки будут производить в большом количестве экологически чистую продукцию, органику. И конечно, она будет востребована, очень мощно востребована на всех рынках, потому что Россия по большому счёту останется одной из немногих чистых стран. Почему я говорю о детях и внуках? Потому что этот процесс, безусловно, должен развиваться не один год. Но уверен, что перспектива 10 лет – этого уже будет достаточно. Мы будем мощно представлены своими производителями и своей продукцией. И конечно, подчёркиваю, это очень важно, выгодно для нашей экономики.

Вопрос: Есть ли у Минсельхоза оценка роста сельхозпроизводства за 2017 год и прогноз на 2018 год?

А.Ткачёв: Мы делаем всё для того, чтобы в 2018–2019 годах, естественно, был рост. Мы обеспечили его. Программа импортозамещения, инвестиционная программа, которая нацелена на создание новых предприятий, модернизацию старых предприятий, естественно, дадут новые объёмы производства, качественную продукцию. И этот рост мы планируем не менее 3%, в том числе и в 2018 году.

Россия > Агропром. Экология > premier.gov.ru, 18 января 2018 > № 2459876 Александр Ткачев


Россия > Агропром. Транспорт > zol.ru, 18 января 2018 > № 2459865 Александр Ткачев

Александр Ткачев: Парк зерновозов нужно увеличить на 25%

Рекордный урожай 2017 года в 134,1 млн т выявил инфраструктурные ограничения отрасли: железнодорожные операторы не готовы работать с возросшим объемом зерна, признал министр сельского хозяйства Александр Ткачев, выступая на правительственном часе в Совете Федерации. В стране возник дефицит вагонов-зерновозов, а их операторы менее заинтересованы работать с отдаленными регионами из-за увеличения сроков оборачиваемости. «Если при экспорте 35 млн т вагонов было достаточно, то при потенциале в 45 млн т нужно на 20−25% увеличить количество вагонов, — оценил глава агроведомства. — Мы работаем с Минтрансом над этим вопросом. По нашим подсчетам, нужно дополнительно примерно 7 тыс. зерновозов, сейчас есть около 33 тыс.».

По словам Ткачева, рекордный урожай создает потенциал для отправки за рубеж в сезоне-2017/18 45−47 млн т зерна, причем дополнительные преимущества и резервы для увеличения российского экспорта создает неблагоприятная погодная ситуация в других странах. Так, в ряде штатов США в начале года установилась «настоящая русская зима» с морозами до -25?С и недостаточным снежным покровом, что угрожает озимым, притом что 80% возделываемой в США пшеницы приходится на озимые сорта, обратил внимание министр. Производство зерна в Австралии снизилось из-за засухи, также ожидается сокращение урожая в Бразилии. В России озимые заняли 17,1 млн га и пока 95% из них находятся в хорошем состоянии, сказал Ткачев, добавив, что отсутствие снега на Юге и в Черноземье создает угрозу, что не все посевы хорошо перенесут холода.

С начала сезона Россия экспортировала 28 млн т зерна, что на 35% больше, чем в аналогичный период 2016/17 года, в том числе отгрузки пшеницы выросли на треть до 22 млн т, привел данные Ткачев. Для поддержки аграриев в конце прошлого года правительство начало субсидировать железнодорожные перевозки зерна из регионов с большим логистическим плечом до экспортных портов, чтобы не только Юг, но и Приволжье, Урал и Сибирь могли поставлять зерно за рубеж, напомнил глава Минсельхоза. По льготному тарифу уже вывезено более 100 тыс. т зерна из регионов, где были наибольшие излишки, в частности, из Новосибирской области. В целом на субсидирование перевозок выделено около 3 млрд руб., что позволит доставить в порты более 3 млн т зерна. «Мы намерены развивать экспорт не только через южные порты, но и через Балтику и Каспий, а также через порты Дальнего Востока», — добавил министр.

Он также отметил высокий экспортный потенциал страны по другим видам продукции. Так, например, поставки за рубеж подсолнечного масла увеличились на 28% и в прошлом году составили 2,8 млн т, экспорт сахара превысил 500 тыс. т, что в восемь раз выше показателя 2016 года, вывоз мяса птицы возрос на 40% до 130 тыс. т. При этом по мясу мы делаем лишь первые шаги, открытие рынка Китая, которое, как уверен Ткачев, рано или поздно произойдет, позволит кратно увеличить масштабы внешних продаж.

В целом по итогам 2017 года экспорт сельхозпродукции и продовольствия составил около $20 млрд против $17 млрд в 2016-м, сравнил министр. «Мы должны наращивать вывоз, через 5−10 лет может быть и $40 млрд, и $50 млрд», — сказал Ткачев.

Россия > Агропром. Транспорт > zol.ru, 18 января 2018 > № 2459865 Александр Ткачев


Украина. Евросоюз > Агропром > inosmi.ru, 17 января 2018 > № 2470694 Олег Пономарев

Украина за полмесяца исчерпала годовые квоты на поставки продуктов в ЕС

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Покуда большинство украинцев проводили новогодние праздники за столом, правительство не дремало, а стахановскими продавало за рубеж все, что только можно еще продать. Да так увлеклось, что за первые десять дней 2018 года исчерпало все годовые квоты на поставки в Европейский Союз целого ряда товаров. Например, 80% отборного украинского меда на внутренний рынок не поступает, а продается за твердую валюту. Равно, как и яблочный и виноградный соки, которые Украина также продает в Европу, теперь пьют европейцы, а простым украинцам приходится довольствоваться концентратом из пакетов.

80% производимого меда Украина продает за рубеж

По состоянию на 11 января 2018 года Украина на 100% исчерпала годовые квоты на беспошлинную поставку в ЕС меда, виноградного и яблочного сока. Об этом сообщил первый заместитель министра аграрной политики и продовольствия Максим Мартынюк на своей странице в Facebook. «На календаре — 11 января, а 100% экспортной квоты на поставки меда в ЕС уже выбраны, даже с учетом того, что в прошлом году ее объем был увеличен. Понятно, что экспорт на этом не останавливается, просто продолжается на общих основаниях (к счастью, украинский продукт является конкурентным на европейском рынке даже за пределами автономных преференций). Но в то же время дата 11.01 и нулевой баланс свидетельствуют о сверхвысоком потенциале этой отрасли», — заявил чиновник.

Он также сообщил, что на Украине насчитывается около 400 тысяч пчеловодов, которые суммарно производят в среднем 70 тысяч тонн меда в год, что является самым высоким показателем в Европе. «Почти 57 тысяч тонн, или 80% всего украинского меда экспортируется — в основном в Европейский Союз. Потенциал производства, исходя из посевов медоносных растений — до 140 тысяч тонн меда в год, вдвое больше текущих объемов», — добавил Мартынюк.

По его мнению, Украина имеет большой рынок сбыта и потенциал производства, однако, камнем преткновения является отсутствие обязательных требований к качеству меда. «Существующий государственный стандарт является добровольным. В то же время, в рамках Соглашения об Ассоциации, Украина обязалась внедрить европейские требования к меду. Дедлайн — конец следующего года», — добавил Мартынюк. Он также отметил, что за первую декаду января 2018 года полностью использованы квоты на экспорт виноградного и яблочного сока (14 тысяч тонн) и существенный процент использования (до 25%) в категориях продукции птицеводства.

Что примечательно, 2016 году установленные квоты на поставки меда в ЕС в размере 5 тысяч тонн Украина исчерпала лишь феврале, иными совами — за месяц-полтора. В январе-марте 2017 года было экспортировано страна экспортировала 21,9 тысячи тонн меда 21,9 тысячи тонн меда на общую сумму 36,9 миллиона долларов, что тогда уже побило все рекорды — из Украины была вывезена почти половина экспорта за весь предыдущий год.

Также по информации пресс-службы Министерства аграрной политики Украины, одним из крупнейших импортеров украинского меда являются также и США. Экспорт за океан принес в украинский бюджет 12,6 миллиона долларов, что составляет 34,03% от общего экспорта сладкого продукта. Второе место заняла Германия, куда меда было продано на 8,5 миллиона долларов, а третье — Польша с показателем в 3,7 миллиона долларов.

С одной стороны, высокие показатели продаж свидетельствуют о не менее высоком качестве украинского меда. С другой стороны — в западные страны явно вывозиться самый лучший продукт, оставляя украинцам «крохи» сомнительного качества. А уж скорость, с которой Украина продает продукты, говорит только об одном — стране остро не хватает валюты и за счет этих продаж правительству кое-как латать бюджетные дыры.

«Житница» Европы — Украина покупает в Европе… пшеницу!

Впрочем, по словам замминистра, исчерпанные квоты не говорят о том, что Украина перестанет поставлять продукцию в ЕС. Речь шла лишь об объемах, на которые не распространялись пошлины. А ввиду их (объемов) незначительности говорить о серьезном прорыве на европейский рынок более чем преждевременно. «Понятно, что экспорт на этом не прекращается, просто продолжается на общих основаниях (к счастью, украинский продукт является конкурентным на европейском рынке даже за рамками автономных преференций)», — отметил Мартынюк. Он также добавил, что за первую декаду января 2018 года был использован существенный процент квот (до 25%) и в категории «птицеводство».

Крупнейшими торговыми партнерами Украины на сегодняшний день являются Нидерланды, Испания, Польша, Италия, Германия и Франция. Их совокупная доля в обороте украинского экспорта составила около 75%. Впрочем, Европу интересуют далеко не все украинские товары. Но вот качественные зерновые и масличные культуры, а также подсолнечное масло и жмых, пользуются там большим успехом. В свою очередь, Украина активно наращивает импорт того, что сама в состоянии выращивать и производить: зерновые культуры, семена масличных, какао-бобы и шоколад, продукты питания, спирт и алкогольные напитки, отходы перерабатывающей промышленности и табачные изделия.

Но в то же время от большинства украинских продуктов ЕС отгораживается не столько из-за желания поддержать отечественного производителя, сколько из-за несоответствия большинства украинских продуктов стандартам ЕС. Об этом, комментируя ситуацию с исчерпанными квотами, заявил экономический эксперт Борис Кушнирук. «У нас принята вся нормативная база, которая касается стандартизации, технологических требований по выпуску продукции. Это довольно сложные технологические процессы и довольно дорогостоящие, которые далеко не все производители могут себе позволить, поэтому процесс производства готовой продукции по стандартам ЕС для наших производителей пока еще является проблематичным, по крайней мере, для значительной части», — отметил эксперт.

Украинская экономика остается «сырьевым» придатком для ЕС

За 11 месяцев 2017 года Украина получила 7,2 миллиарда долларов от продажи товаров в страны Европейского Союза. Таким образом, были превышены показатели аналогичного периода в 2016 году на 31% или 1,7 миллиарда долларов соответственно. Об этом заявила заместитель министра аграрной политики и продовольствия Украины Ольга Трофимцева. «Мы рады отметить, что соглашение о зоне свободной торговли между Украиной и ЕС работает, и это отражается в конкретных цифрах роста нашего двустороннего товарооборота в аграрной и пищевой сфере. Мы также надеемся, что данный положительный тренд продолжится и в дальнейшем, учитывая нашу активную работу в области приближения украинского законодательства к стандартам ЕС», — отметила она.

Однако украинский экономический эксперт Павел Мороз оптимизма правительства не разделяет, заявляя, что украинская экономика по-прежнему остается «сырьевым придатком» для ЕС, причем странам Европы это выгодно. «Стремительное развитие украинского агропромышленного комплекса всегда вызывало обеспокоенность ЕС, поэтому вместо открытых рынков Украина получила квоты и ограничения. Ярким примером являются события 2015 года, когда, осознавая рост конкуренции на международных рынках, ЕС настойчиво рекомендовал Украине ограничить отечественных фермеров в дотациях и льготах», — отметил эксперт.

В свою очередь эксперт по экономическим вопросам Всеволод Степанюк заявил, что вопреки всем заявлениям, Европейский Союз на самом деле не увеличивает, а уменьшает торговые квоты для Украины и «рекорды» по меду не являются значимыми. «Европейский Союз на самом деле не увеличил, а уменьшил торговые квоты для Украины. Для меня странно, когда преференциями называют уменьшение торговых квот на ряд товаров. Например, на ту же пшеницу квота по сравнению с прошлым годом уменьшена в 15 раз. Не стоит забывать, что именно пшеница является одним из главных товаров в экспорте Украины. Все остальные, такие как мед — не являются такими значимыми и не могут дать стране ничего существенного. Они занимают очень мизерную часть в общей доле украинской торговли. В частности, валютной выручки или освоения валютных рынков. Преференции на самом деле меньше, чем в прошлом году. И когда говорят, что ЕС расширил преференции — это просто смешно», — говорит эксперт.

Украина. Евросоюз > Агропром > inosmi.ru, 17 января 2018 > № 2470694 Олег Пономарев


Казахстан. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 15 января 2018 > № 2464503 Евгений Карабанов

Казахстан. Сохранить существующую маржинальность продаж в 2018 году, при этом не снижая их объемов - ГК «Северное зерно».

2017 год для аграрного сектора Казахстана был достаточно насыщенным: хороший урожай зерновых и масличных культур, высокая конкуренция на мировых площадках, а также логистические сложности – далеко не все вызовы, принятые участниками рынка. Подвести итоги 2017 года и поделиться планами на 2018 год согласился учредитель группы компаний «Северное зерно» Евгений Карабанов.

Справка

Группа компаний «Северное зерно» работает на рынке Казахстана с 2001 года. В составе группы торговые, транспортные компании и хлебоприемное предприятие. Основное направление деятельности – торговля зерновыми, зернобобовыми и масличными культурами, в том числе экспорт. ТОО «Северное зерно» является членом Зернового Союза Казахстана.

- Евгений, расскажите о знаковых событиях, ключевых проблемах и достижениях на казахстанском рынке зерновых и масличных культур в 2017 году в целом и вашей компании в частности.

- В 2017 году казахстанские производители получили хороший урожай зерновых и масличных культур. Намолот зерновых и зернобобовых культур составил 22,094 млн. тонн, что на 2,7% больше, чем в 2016 г., в том числе пшеницы собрано 17,4 млн. тонн. Намолот масличных культур составил более 2,42 млн. тонн, что на 16% больше, чем в прошлом году. Ожидание хороших перспектив торговли ячменем обеспечивали неплохая конъюнктура цен и спрос на него, в первую очередь, со стороны Ирана. Тем более, в Казахстане сбор ячменя в 2017 году составил более 3,2 млн. тонн.

Качество пшеницы урожая 2017 г. значительно выше, чем в предыдущие два года. Доля продовольственной пшеницы 3 класса составляет более 67%. Пшеница урожая 2017 года имеет хорошие натуру, клейковину, белок, высокое число падения. Ячмень также с высокой натурой и содержанием белка. Более того, погодные условия в период уборки урожая были идеальными: сухая продолжительная осень позволила обеспечить полное созревание зерна, бобовых и масличных культур и убрать зерно сухим.

Однако рекордный урожай зерновых в России внес свои коррективы. Нерешенные в течение многих лет системные инфраструктурные и логистические проблемы особенно обострились в текущем году: загруженность портов, недостаток судов, дефицит вагонов. Отсутствие вагонов и снижение темпов экспорта пшеницы привело к снижению цен на нее на внутреннем рынке страны за октябрь-декабрь более чем на 15%. Выросшие в сентябре-октябре цены на ячмень вследствие хорошего экспортного спроса достигли в октябре максимального значения за последние 3 года – 42 тыс. тенге (125 USD) за тонну на условиях EXW-элеватор. Это выше цены пшеницы 3 класса – 38-39 тыс. тенге (114-117 USD) с НДС 12% на условиях EXW-элеватор. Разница в ценах привела к большому «серому» экспорту российской пшеницы и ячменя на приграничные элеваторы Казахстана. По оценке экспертов, объем «серого экспорта» ячменя и пшеницы в сентябре-ноябре составил более 150 тыс. тонн. Этот фактор также оказал давление на цены на внутреннем рынке. В результате этого, а также в связи с дефицитом вагонов и как следствие – задержкой реализации экспортерами ранее купленного ячменя, цены на него упали в ноябре-декабре 2017 г. до 36-37 тыс. тенге (108-109 USD) за тонну.

Дефицит вагонов также ограничивал в сентябре-декабре 2017 г. экспорт в страны Средней Азии – основные импортеры казахстанской пшеницы, что обеспечило неожиданный положительный эффект: позволило стабилизировать экспортные цены на пшеницу и удержать их от дальнейшего падения.

В настоящее время сформировались следующие экспортные цены на зерновые культуры (за одну тонну): пшеница 3 класса (клейковина 23-25%) –155-157 USD, пшеница 4 класса –143-147 USD на условиях DAP-станция Сарыагаш (граница Казахстан-Узбекистан), ячмень фуражный –170-172 USD на условиях FOB-Актау порт.

Среди нишевых культур необходимо также отметить ежегодное увеличение производства твердой пшеницы (дурум). В текущем году в Казахстане собран хороший урожай данной культуры как по количеству, так и по качеству. Производство пшеницы дурум в 2017 году в Казахстане оценивается в 540 тыс. тонн, что на 12% больше уровня прошлого года. В сезоне 2016/17 МГ экспорт казахстанского дурума составил 256,28 тыс. тонн, в том числе в страны ЕС – 135,94 тыс. тонн (53% от общего объема экспорта), Турцию – 30,9 тыс. тонн (12%), Россию – 56,8 тыс. тонн (22%), Тунис – 18,9 тыс. тонн (7,5%). В сезоне 2017/18 МГ можно ожидать сохранения и дальнейшего увеличения экспорта пшеницы дурум в страны ЕС, Турцию и Россию. Прогноз экспорта пшеницы дурум в сезоне-2017/18 – 300-320 тыс. тонн. Среди новых стран-импортеров в августе-ноябре 2017 г. появились Швеция, Финляндия, Польша, Алжир. Помимо этого, в текущем сезоне будут также экспортироваться в страны ЕС и Турцию небольшие объемы (60-80 тыс. тонн) пшеницы hi-pro с содержанием белка более 15% и 220-250 тыс. тонн в КНР с содержанием белка 14+%.

Успешное проведение программы диверсификации производства продукции растениеводства позволило увеличить сбор масличных культур в Казахстане за 3 года более чем в 1,5 раза – c 1 547 тыс. до 2 420 тыс. тонн! Так, сбор рапса составил 290,12 тыс. тонн (+39% к уровню прошлого года), производство льна масличного – 733,5 тыс. тонн (+21%), урожай сафлора – 219,2 (+30%), сои – более 260 тыс. тонн (+13%), урожай подсолнечника более 881 тыс. тонн (+17%). В 2017 г. производство семян льна масличного в Казахстане превысило его производство в Канаде – ранее мировом лидере по производству данной культуры. Масличные культуры урожая 2017 года отличаются хорошим качеством: содержание жира больше на 3-5%, по сравнению с урожаем прошлого года. Однако ввиду высокого предложения основных масличных культур – рапса, льна и подсолнечника вследствие увеличения их производства и в связи с дефицитом вагонов цены и спрос на данные культуры в октябре-ноябре начали снижаться и достигли в декабре минимума за последние 3 года (за тонну на условиях EXW-элеватор, включая НДС 12%): рапс – 110-112 тыс. тенге (330-335 USD), лен – 85-87 тыс. тенге (255-260 USD), подсолнечник – 75-78 тыс. тенге (225-235 USD), соя – 103-105 тыс. тенге (310-315 USD).

Также в рамках программы диверсификации можно отметить значительное увеличение площадей зернобобовых культур, в основном – чечевицы. В сравнении с предыдущим годом в 2017 г. площадь посевов бобовых культур в Казахстане увеличилась на 209 тыс. га, в том числе чечевицы – на 190 тыс. га, со 105 до 295 тыс. га! Это позволило Казахстану занять 4 место в мире по посевной площади и 5 место по экспорту данной культуры. Одной из основных причин массового внедрения чечевицы на казахстанских полях явилась высокая маржинальность культуры в прошедших сезонах – 2015/16 и 2016/17 МГ. Цена красной чечевицы с НДС на условиях EXW-элеватор в сезоне-2016/17 составляла 140-150 тыс. тенге (435-465 USD) за одну тонну, а зеленой – 175-185 тыс. тенге (545-575 USD) за одну тонну. Однако высокое предложение (хороший урожай в Турции, Канаде, Индии, России), фундаментальные изменения на рынке бобов (введение Индией высоких пошлин, возобновление экспорта Турцией) по сравнению с прошлым сезоном значительно снизили внутренние цены на чечевицу, которые в декабре 2017 г. на условиях EXW-элеватор, включая НДС 12%, составляли: красная чечевица – 85-90 тыс. тенге (USD 255-270) за тонну,зеленая чечевица (мелкая/крупная) – 130/175 тыс. тенге (390/525 USD) за тонну.

- Какие основные реформы и новшества в ведении агробизнеса были приняты в 2017 году в Казахстане? Какие меры стоит предпринять правительству для улучшения бизнес-климата в стране?

- По словам первого вице-министра МСХ РК Кайрата Айтуганова, одним из основных итогов 2017 г. в сельском хозяйстве Казахстана можно назвать проведение действенной диверсификации посевов. В результате этого площади посевов востребованных на рынке культур увеличены на 1 млн. 348 тыс. га, что превышает на 340 тыс. га запланированный индикатор Госпрограммы по развитию агропромышленного комплекса страны. В частности, посевные площади масличных культур увеличены на 342 тыс. га, посевы чечевицы, гороха, нута и других зернобобовых культур – на 209 тыс. га, площади под кормовыми культурами – на 555 тыс. га, под зернофуражными культурами (ячмень, овес, рожь и др.) увеличение составило 235 тыс. га.

Реализуемая программа диверсификации позволит повысить эффективность и рентабельность производства. В частности, рост производства масличных культур позволит увеличить загрузку маслоперерабатывающих предприятий с 30 до 42%. Для этого изменен механизм субсидирования: субсидии выплачиваются товаропроизводителю за каждую тонну маслосемян, сданных на переработку отечественному производителю масла.

В 2017 г. увеличены средства на поддержку отрасли семеноводства в 3,3 раза по сравнению с уровнем прошлого года. В результате этого увеличены объемы производства оригинальных и элитных семян, что позволило повысить объем использования последних в посевах на 40%.

В текущем году пересмотр механизма субсидирования приобретения минеральных удобрений позволил увеличить объем их внесения на 4%, а объем заявок на будущий год – в 1,5 раза.

Также производилось субсидирование приобретения товаропроизводителями средств защиты растений, элитных семян, ставок по лизингу сельскохозяйственной техники, удешевление стоимости дизельного топлива, проводилось кредитование товаропроизводителей для проведения весенне-полевых работ по льготным ставкам (4-7% годовых). В целом на государственную поддержку АПК в 2017 г. бюджетное финансирование составило 359,7 млрд. тенге (1,080 млрд. USD).

В целях дальнейшего продвижения экспорта казахстанской аграрной продукции необходимы следующие меры государственной поддержки:

- ускорение подписания протокола согласования фитосанитарных требований между Главным управлением надзора, контроля, инспекции, карантина КНР и МСХ РК на экспорт в Китай рапса, льна, ячменя, семян подсолнечника;

- подписание Межправительственного соглашения между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о недискриминационном доступе сторон к транспортной и портовой инфраструктуре друг друга в части введения квот на экспорт казахстанского зерна и масличных культур через территорию и порты РФ на Черном, Азовском, Балтийском морях, а также через порты Дальнего Востока и транзитом через территорию РФ в порты Литвы, Латвии и Эстонии;

- создание Национального мультимодального логистического оператора, в целях развития логистики новых направлений для продвижения экспорта казахстанской продукции, в том числе через порты РФ, в рамках согласованных квот;

- через созданного Национального оператора строительство терминалов по перевалке казахстанского зерна на границах с Афганистаном, КНР, Ирана, Грузии;

- приобретение дополнительных вагонов созданным Национальным оператором и создание лизинговых программ с государственной поддержкой для приобретения частными операторами железнодорожных вагонов.

- Какие события мирового масштаба существенно повлияли на казахстанский экспортный рынок сельхозпродукции?

- Безусловно, основным событием на мировом аграрном рынке стал рекордный – 134,1 млн. тонн – урожай зерна, собранный в этом году в России. В дополнение к этому можно отметить активную экспансию российского зерна на мировом рынке: как экспорт за неполные 6 месяцев 2017 г. более 25,5 млн. тонн зерновых культур, в том числе почти 20 млн. тонн пшеницы, так и расширение географии экспорта российского зерна до 125 стран мира. Данные факты оказывают влияние на всех игроков глобального рынка зерновых культур. Также можно выделить небывало низкий за 30 лет урожай пшеницы в США.

- Каковы Ваши ожидания относительно развития ситуации в зерновом и масличном сегменте во второй половине 2017/18 МГ?

- По данным Комитета по статистике Министерства национальной экономики РК, по состоянию на 1 декабря 2017 г. запасы зерновых и зернобобовых культур в Республике Казахстан превысили 17,7 млн. тонн (16,637 млн. тонн на 01.12.2016), в т.ч. пшеницы – 14,195 млн. тонн, что превышает уровень аналогичного периода прошлого года (13,373 млн. тонн) на 6%.

При сохранении существующих темпов экспорта зерновых культур и муки к концу сезона 2017/18 МГ (на 01.07.2018) переходящий остаток зерновых составит 5,2 млн. тонн, что больше прошлогоднего показателя на аналогичный период 2016/17 МГ – 4,78 млн. тонн. В том числе, ожидаемый остаток пшеницы на 01.07.2018 – 4,6 млн. тонн против 4,18 млн тонн в июле 2017 г.

В ноябре-декабре количество предложений пшеницы на рынке увеличилось в связи с необходимостью расчетов сельхозпроизводителей по ранее взятым кредитам, лизинговым и прочим платежам. В свою очередь, высокое предложение зерна, низкая динамика экспорта пшеницы и муки, связанная в первую очередь с дефицитом вагонов, привели к снижению цен на пшеницу всех классов. Вследствие этого стабилизация цен может быть достигнута за счет проведения закупки пшеницы в количестве 1,5-2,0 млн. тонн у товаропроизводителей через АО «Продкорпорация», для чего необходимо выделение из бюджета средств в сумме 60-80 млрд. тенге (180-240 млн. USD). Указанная мера позволит снять с рынка и заморозить излишки пшеницы и сохранить внутренние цены на пшеницу 3 класса в диапазоне 40-42 тыс. тенге (120-125 USD) за тонну с НДС на условиях EXW-элеватор. Этот вопрос решен Правительством Казахстана в конце декабря 2017 г.

В то же время, в России наблюдается избыток зерна в Сибири, на Урале и в Алтайском крае. В связи с объявлением АО «Продкорпорация» закупки зерна у казахстанских товаропроизводителей по ценам выше рыночных не исключен вариант завоза российского зерна в режиме «серого экспорта» из приграничных регионов РФ на близлежащие казахстанские элеваторы с целью его дальнейшей продажи через казахстанских товаропроизводителей. Данный вопрос сейчас взят на контроль рабочими группами, созданными в каждой области.

Цена на ячмень в настоящее время повышается и не исключено, что она поднимется еще на 10-12 USD/т – до 180-185 USD на условиях FOB-Актау порт в феврале. Это связано, в первую очередь, со снижением возможностей навигации на Каспии в зимний период и уменьшением предложения российского ячменя из-за закрытия навигации по Волге и из Астрахани (порт Оля). Далее, после марта 2018 г., цена на ячмень будет формироваться, исходя из дальнейшего спроса на него со стороны Ирана и возможности его доставки до иранских потребителей.

В любом случае ценовой тренд на зерно в Казахстане будет определяться в первую очередь ценами на зерно в приграничных регионах России.

Цены на масличные и нишевые культуры (чечевица, твердая пшеница дурум) будут определяться внутренним спросом переработчиков, а также спросом и конъюнктурой мирового рынка, наличием вагонов и доступом к портам, курсом национальной валюты.

- Учитывая все сложности, с которыми в настоящее время сталкиваются экспортно-ориентированные компании, по Вашему мнению, что необходимо предпринять руководству, чтобы не просто устоять, а улучшить свои показатели и соответственно прибыль?

- Основная цель, на мой взгляд, сохранить существующую маржинальность продаж, не снижая при этом их объемов. Думаю, в нынешней ситуации – повышение конкуренции на рынке и дефицит транспорта, а также увеличение его стоимости – это будет непросто. Поэтому работать придется много с пониманием того, что, требуя невозможного, в первую очередь, от самого себя, получишь в итоге максимум.

- В конце декабря 2017 г. Продовольственная контрактная корпорация объявила о закупке пшеницы 3 класса по цене 42 тыс. тенге за тонну с НДС 12%. Какое влияние данное решение оказало на цены на внутреннем и экспортном рынке, а также на активность торговли?

- Безусловно, указанная мера поддержки, принятая в «пожарном порядке», окажет положительное влияние на рынок пшеницы в краткосрочной и среднесрочной перспективах. Кроме того, указанная мера позволит сельхозпроизводителям реализовать пшеницу, рассчитаться по своим обязательствам за прошлый год и начать подготовку к весенне-полевым работам. Также этот фактор окажет существенное влияние на формирование цен не только на внутреннем рынке страны, но и на традиционных внешних рынках экспорта казахстанской пшеницы и муки. Уже через несколько дней после оглашения данного решения внутренние цены на пшеницу всех классов увеличились в среднем на 1,5-2 тыс. тенге (4,5-6 USD) за тонну. Однако экспортные цены пока остались на прежнем уровне, что обусловлено тем, что цены на казахстанское зерно и муку в странах Средней Азии пока не изменились. Активность экспортной торговли соответственно также уменьшилась. Это видно по оперативным данным «Казахстан Темир Жолы» – экспорт пшеницы в декабре снизился по сравнению с ноябрьским значением на 6%. Но с уменьшением на рынках стран-импортеров предложения и запасов дешевой пшеницы и муки, закупленных ранее, ценовой уровень отрегулируется под цены предложения внутреннего рынка. Тем более, предложение на внутреннем рынке также сократится. Все это приведет к дальнейшей стабилизации цен на пшеницу на внутреннем рынке страны. Чем более длительное время будет производиться закупка зерна, тем более стабилен будет рынок пшеницы. Прогнозируется, что закупка пшеницы «Продкорпорацией» продлится до марта 2018 г. Дальнейшее формирование цен будут определять, в первую очередь, объем предложений и цены на пшеницу в России. Каких-то прорывов относительно увеличения экспорта казахстанской пшеницы и муки до конца сезона не предвидится, и объем экспорта, скорее всего, будет соответствовать уровню прошлого года, если не произойдет каких-либо экстремальных геополитических и природно-климатических событий в странах Причерноморского бассейна и на мировом рынке.

- Какие цели ставит перед собой группа компаний «Северное зерно» на 2018 год?

- Планы группы компаний «Северное зерно» на 2018 год – дальнейший экспорт зерновых (пшеница, пшеница дурум) и масличных (лен, рапс) по традиционным направлениям, а также практическая отработка новых логистических маршрутов по доставке товаров покупателям.

Беседовала Полина Калайда

Казахстан. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 15 января 2018 > № 2464503 Евгений Карабанов


Абхазия > Агропром. Медицина > ved.gov.ru, 12 января 2018 > № 2509805 Алла Беляева

Беляева: все птичьи яйца несут угрозу сальмонеллеза

Каковы признаки сальмонеллеза, какие продукты его могут вызвать и какую работу проводит санитарно-эпидемиологическая служба Абхазии для предотвращения кишечной инфекции, в интервью на радио Sputnik Абхазия рассказала главный санитарный врач Сухума Алла Беляева.

В Бурятии и Подмосковье с признаками заражения сальмонеллезом поступили около двухсот человек.

- Какова ситуация с сальмонеллезом в Абхазии? Зафиксированы ли в республике случаи заболевания?

- В течение 2017 года ситуация с сальмонеллезом в Абхазии была благополучной, не зарегистрировано ни одного лабораторно подтвержденного случая сальмонеллеза. В предыдущие годы были случаи и массового заболевания, около десяти человек, но все они были связаны с бытовым употреблением неправильно приготовленных продуктов.

Наиболее опасным источником сальмонеллеза являются куриные яйца. И если их использовать термически необработанными, в частности, делать белковый крем для кондитерских изделий либо домашнее мороженое, необходимо яйца обрабатывать. Сперва они замачиваются в теплом растворе соды, затем дезинфицируются, ополаскиваются, только потом белок может быть применен в сыром виде. Дезинфицируется раствором хлорамина.

Предприятия общепита, которые занимаются изготовлением кондитерских изделий знают порядок обработки, а люди в домашних условиях используют яйца без предварительной обработки.

- Каков контроль питания в школах, не было ли случая заражения детей?

- В школах республики за 15 лет работы не было зарегистрировано ни одного случая сальмонеллеза, который бы был связан со школьным питанием.

Во 2, 10, 3, 4 и 14 школах полномасштабное питание - пищеблоки. Все сотрудник обучены, проходят медицинский осмотр, и продукцию, которая могла бы быть потенциально опасной, запрещаем использовать. Доведен до сведения всех школ перечень продуктов, которые допускается для школьного детского питания, и мы следим за тем, чтобы это не нарушалось.

- Что вы могли бы сказать о продуктах питания в наших магазинах?

- Продукты питания заводского изготовления должны быть безопасны, поскольку отвечает завод. Но в принципе при нарушении правил транспортировки или правил хранения, товарного соседства, такая ситуация возникнуть может. Поэтому контроль за магазинами ведется, если есть какое-то подозрение, если люди жалуются, мы обязательно с лабораторным контролем проверяем каждую жалобу.

Что касается продукции наших изготовителей, мы требуем у магазинов не принимать продукцию домашнего изготовления у лиц, не имеющих нашего санитарно-гигиенического заключения. Его наличие говорит о том, что условия, в которых произведена продукция проверены, что человек, который приносит продукт здоров, проведен медицинский осмотр.

- Сколько времени нужно варить яйца, обрабатывать термически?

- Чтобы они были полностью безопасны, яйца лучше варить пять минут. Яйца всмятку могут быть опасны в плане сальмонеллеза. И когда яичницу жарим, допустим, желательно яйца переворачивать, обжаривать с обоих сторон, чтобы не было сырого желтка или белка.

- В магазинах еще есть такой продукт как перепелиные яйца. Говорят, что они очень полезны, но несут ли они угрозу сальмонеллеза?

- Все птичьи яйца могут нести угрозу сальмонеллеза. Наиболее опасны в этом плане яйца водоплавающих птиц - уток и гусей. Но яйца и куриц, и перепелок, и цесарок тоже могут быть заражены сальмонеллезом.

- Как человеку распознать, что он отравился и заразился сальмонеллезом, достаточно коварным заболеванием?

- Не врач не распознает сальмонеллез это или нет. Это будет проходить как кишечная инфекция - поднимется температура, боли в животе, будет частый жидкий стул. Происхождение кишечной инфекции можно установить только лабораторным методом. Берется посев кала, потом уже производится идентификация возбудителя.

- А долго лечится сальмонеллез?

- Индивидуально у каждого человека, но не менее семи дней. Кроме того, нужно смотреть, чтобы человек не остался носителем сальмонеллеза. Бывает такая ситуация, что человек клинически выздоравливает, ничего его не беспокоит, самочувствие у него нормальное, но при этом у него в кишечнике продолжает жить бактерия сальмонеллы и выделяется в окружающую среду. И при этом человек может быть опасен для своей семьи и всех окружающих, если человек работает.

Все работник пищеблока проходят периодически медосмотр. В случае подозрения на сотрудников надо отправить на дополнительное бактериологическое обследование, есть такая законодательно закрепленная у нас норма.

- Кроме яиц, в мясе может быть сальмонеллез?

- Сальмонелла может жить в кишечнике теплокровного животного, не вызывая у него заболевания. Все продукты, которые обрабатываются термически - варятся, жарятся - сальмонелла там погибает. Есть допустимое количество палочки сальмонеллы на один квадратный сантиметр, допустим, мяса. Это количество, которое при термической обработке будет гарантированно убито.

- То есть наша служба достаточно эффективно отслеживает ситуацию и можно говорить о том, что в этом отношении у нас все хорошо?

- Слава богу, вы не слышали же о том, что в такой-то школе отравились 20 человек. У нас школы обеспеченные горячим питанием большие, в них учатся тысячи и более детей. И если такой случай был бы, я думаю, вся республика моментально узнала бы, что 20 или 30 детей отравились. Не было у нас таких случаев. И приложим все усилия, чтобы в дальнейшем не допускать возникновения подобного рода инфекций. А людям, которые у себя домашние большие столы проводят, следует запомнить, что если используются сырые яйца, то их надо тщательно обрабатывать.

«Sputnik-Abkhazia.ru»

Абхазия > Агропром. Медицина > ved.gov.ru, 12 января 2018 > № 2509805 Алла Беляева


Россия > Агропром > agronews.ru, 11 января 2018 > № 2459252 Иван Стариков

Комментарий. В стране необходим баланс между растениеводством и животноводством.

В России в настоящее время сложилась очень странная ситуация – получен прекрасный урожай, а зерновики остались без денег. Многим из них грозит разорение. Это какой-то нонсенс, так просто не может быть. Однако это, к сожалению, правда. Почему это происходит, и кто виноват – эти и другие вопросы обсуждались в беседе издателя портала «Крестьянские ведомости, ведущего программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России, доцента Тимирязевской академии Игоря АБАКУМОВА с ведущим научным сотрудником Института экономики Российской академии наук Иваном СТАРИКОВЫМ.

— Иван Валентинович, в Сибири, в частности в Новосибирской области, сейчас сложилась наиболее серьезная ситуация – зерно некуда девать. Вот расскажите, почему это происходит, кто это спланировал и придумал, почему люди на грани разорения?

— Ну, не только в Новосибирской области. Это касается Алтайского края и Омской области. Это такие крупные зернопроизводящие регионы.

Я начну все-таки с неких аксиом из аграрной экономики. Доходы сельского хозяйства в самых процветающих странах и экономиках всегда отстают от других секторов. Это связано с тем, что отрасль не монопольная, а природная. И вторая причина состоит в том, что огромна зависимость от природно-климатических и биологических факторов. В данном случае природа нам второй год помогла – и урожай, валовые сборы… Я посмотрел росстатовские данные – 140 миллионов тонн! Такого не было никогда. По пшенице приплюсовали почти 10 миллионов, по ячменю – 3, по зернобобовым – миллион, по кукурузе – миллион.

— Объясните, пожалуйста, как можно призывать людей производить больше, больше, больше, распахивать больше, больше, больше – и в то же время никто не отвечает на вопрос — а куда девать это зерно?

— Вопрос правильный. Потому что когда я работал директором совхоза в советское время, то все зерно, которое мы производили, у нас покупало государство. В рыночной экономике что-то произвести сложно, но продать еще сложнее. Поэтому, безусловно, Минсельхоз примерно на 1 июля текущего года, то есть почти полгода назад, когда подводится баланс зерна в стране, подсчитал, что… А почему на 1 июля? Урожай прошлого года уже должны съесть, а уже виды определены и понятно, что будет с урожаем следующего года. И переходящий остаток зерна показывает, насколько все будет проблематично.

— А раньше не было видно, что все будет проблематично?

— Безусловно, это было видно. Так вот, почему я начал с аксиомы относительно того, что нужно помогать сельскому хозяйству, доходы которого отстают. Помогать надо, но помогать нужно вовремя. Какие меры должен был, на мой взгляд, предпринять Минсельхоз? Они достаточно очевидные. Мера первая – определиться все-таки с подвижным составом, потому что сегодня острый дефицит вагонов-хоппров.

— Вы говорите о вывозе зерна на экспорт, правильно? Вот у нас сейчас все ссылаются на 1978 год, когда у нас был пик производства в РСФСР, в советское еще время. И сейчас все говорят: «Мы превзошли этот рубеж». Но дело в том, что, когда мы в 1978 году производили это зерно, мы еще и закупали дополнительно 16 миллионов тонн, потому что было животноводство. И не нужно было никуда зерно возить, Иван Валентинович. Не нужен был ни подвижной состав, ни грузовики, эти большегрузы не нужны были. Животноводство все съедало на месте, и плюс еще закупали сверху 16 миллионов тонн. Как вы полагаете, это нормально или нет, что сейчас у нас нет животноводства, и мы зерно гоним на экспорт?

— Если говорить про скороспелые отрасли (я имею в виду промышленное птицеводство и свиноводство), то животноводство у нас все-таки есть и достаточно успешно развивается, лучше, чем зерноемкие отрасли. Но справедливости ради следует сказать, что эффективность использования зерна все-таки сейчас не в пример выше, чем в советское время. Поясню, почему. Там, где я работал, в Сибири, за надои в 3 тысячи литров молока от удойно-фуражной коровы можно было получить звание Героя соцтруда. Сегодня в моем родном хозяйстве «Stefan Dür» компания «Сибирская нива» имеет надои на корову порядка 8 тысяч литров.

— И никто звание Героя даже не предлагал, по-моему.

— Нет, никто не предлагал. Поэтому вопрос вы правильно ставите. У нас сегодня проблема в том, что практически нет серьезного производства, за исключением нескольких компаний, крупных агрохолдингов, которые бы занимались производством мяса говядины. И там нужен зерновой откорм высокого качества. Там 200 дней зернового откорма – и особого качества мясо получается. Вся проблема в том, что окупаемость таких проектов – 8–10 лет, поэтому пока никто не рискует, исходя из общей ситуации.

Хотел бы сказать пару слов про инфраструктуру. Мы встречались с новым исполняющим обязанности губернатора Новосибирской области Андреем Александровичем Травниковым и обсуждали этот вопрос. И я предложил обсудить такую вещь. Существуют механизмы субфедеральных облигационных займов для того, чтобы для той же Новосибирской области построить, например, 400 вагонов. За пару месяцев их можно построить. Это чуть больше миллиарда рублей, но это надо, вагоны нужны. А потом их можно было бы передать в управление.

Потом 13 ноября прошло заседание оперативного штаба, его проводил первый зам. министра Джамбулат Хизирович Хатуов. Пообещали, что вагоны будут. Но их, конечно, нет, потому что за вагонами огромная очередь. Они нужны и на территориях, расположенных гораздо ближе к черноморским портам.

— Так, Иван Валентинович, надо с октября ставить эту очередь.

— Так вот, Правительство все-таки пообещало 10,3% компенсировать тариф, 3 миллиарда рублей на это выделить, но денег не хватило. Во-первых, зерно оказалось не досушено. Топливо – дизельный топочный мазут, стоит достаточно дорого. Поэтому не досушили. Зерно греется и горит. Впереди президентские выборы. Настроения… Я в нескольких хозяйствах побывал. Перекидывают зерно в кладовых зернометами из одного конца в другой, хотя существуют современные технологии… Вот я был в Белгородской области. Там предприятие запускаем. Молодец здесь Евгений Степанович Савченко, белгородский губернатор. Это компания «Либена Агро Строй», там начали производить вот такие банки оцинкованные блестящие.

— Ну, не только там их производят, а и во Владимире производят, и в Иванове тоже.

— Но тем не менее сегодня какая проблема? Если бы сегодня были эти современные технологии хранения зерна… Условно говоря, сколько стоят пять банок по тысяче тонн? Стоят примерно 40 миллионов рублей. Зерно в них продувается все время. Можно было бы хранить зерно, выйти из этого страшного цейтнота, в котором крестьяне оказались, и соответственно, поддерживать качество зерна. А потом подвозить его к линейным элеваторам и грузить.

— Хорошая идея, Иван Валентинович. Но вы говорите о ситуации, когда у крестьян есть деньги. А когда им нужно срочно возвращать кредиты и продавать зерно практически из-под комбайна, с колес, что называется, у них нет возможности, наверное, построить эти микроэлеваторы или маленькие элеваторы и ждать, пока цена вырастет. Здесь вопрос быстрого сбыта. А быстрый сбыт дает только животноводство. А животноводство у нас, к сожалению, сокращается.

— Да, сокращается у нас животноводство. Это серьезная макроэкономическая проблема. Абсолютно справедливо, что сегодня, если бы у нас было сбалансировано соотношение между растениеводством и животноводство, то мы бы не попали в такую аховую ситуацию.

Здесь есть несколько путей выхода из сложной ситуации. Мы с вами уже не раз поднимали вопрос введения так называемых продуктовых… не буду называть их «карточками», назову «сертификатами» для поддержки малообеспеченных. Если бы создали спрос (а я готовил соответствующее предложение в Правительство) на 240 миллиардов рублей, мы бы смогли таким образом помочь самым бедным и дать крестьянам заказ на их продукцию, в том числе на животноводческую. Мы бы часть проблемы решили. К сожалению, настоящей политической воли – банальной вещи со стороны Минсельхоза – я в этом направлении не вижу.

— Иван Валентинович, об этом шел разговор, говорили, что запустят в 2016 году, потом — в 2017 году. А сейчас говорят: «В 2018-м тоже не запустим».

— Я никак не могу этого понять. Послушайте, имеются такие современные технологии. Можно дойти до каждого человека, определить порог нуждаемости, причем реально. Соответственно, определить, кому нужна помощь, а кто к этой помощи пытается примазаться. Коэффициент «прибедняемости» наших граждан никто не отменял. Ну, в этом смысле можно было бы вопрос решить. Мне, конечно, радостно, что мы в этом году миллиона 42–43 зерна на экспорт отправим. По пшенице первое место займем, это правда. В среднем по зерновым где-то пятые будем. Но это 20 миллиардов долларов, на 3 миллиарда больше, чем в прошлом году.

— Иван Валентинович, вы говорите «мы». Мы – это вы и я? Кто на этом заработает? Крестьяне на этом заработают? Да вряд ли.

— Нет, крестьяне на этом не заработают. К сожалению, сегодня цена упала.

— Стало быть, не заработают? Вы экономист, вы ведущий научный сотрудник Института экономики РАН. Объясните нам, каким образом можно планировать и призывать к такому большому урожаю, когда нет инфраструктуры, нет условий для переработки зерна, а есть только одна надежда на экспорт. Но «бутылочное горлышко» этого экспорта очень узенькое.

Как можно так поступать с людьми, которые произвели зерно? Им, вообще-то, ордена надо давать, да? А к ним вместо этого судебные приставы приходят для погашения кредитов.

— Это крайне отрицательный фон. В деревнях проживает четверть населения, но эта четверть населения голосует наиболее активно. И апатия, и безысходность, которую я вижу, в общем, особенно в срединной части России, в той же Западной Сибири – это очень плохо. Вопрос вы задаете правильный, но я давно уже не работаю в Правительстве…

— Так все же правильный вопрос или «но»?

— Правильный. Но тем не менее я давно не работаю в Правительстве, далек сегодня от мысли кого-то критиковать, но вопросы я хочу задать. Вопрос номер один. Уважаемые коллеги из Министерства сельского хозяйства, скажите, пожалуйста, в 2018 году, судя по всему, мы с вами получим резкое снижение посевов зерновых. Это уже очевидно. Разумные люди не будут сеять. Долгосрочный прогноз тоже неблагоприятный. И в какой ситуации мы окажемся? Сейчас страдает растениеводство. Полегче животноводству, потому что цена на фуражное зерно упала. Через год мы столкнемся с тем, что цена на зерно вырастет, неплохо будет растениеводству, а животноводство окажется в убытке. И вот это непрерывно, что называется, «хвост увяз – клюв вытащили».

— Инерционная система начинает замедляться.

— Поэтому в мире давно наработаны механизмы цивилизованного, подчеркиваю, рыночного регулирования агропродовольственных рынков. Они состоят в поддержке экспорта. Они состоят в поддержке направлений животноводства, в том числе и животноводства, связанного с производством мяса говядины. Связаны с увеличением гарантированного платежеспособного спроса со стороны государства. И наконец, мы же платим приличные деньги в год за участие в FAO. FAO – это Всемирная продовольственная организация при ООН. Есть программа борьбы с глобальным голодом. В мире голодает 750 миллионов человек. Что делают наши атташе по сельскому хозяйству, которые сидят в посольствах во многих странах?

— Совершенно правильный вопрос. И я думаю, что они занимаются совершенно другими делами.

— Вот почему они на сегодняшний день не решат вопрос, чтобы Россия стала полноценным участником программы?

— Чтобы она была донором Организации Объединенных Наций.

— Да. Получала бы оттуда деньги для наших крестьян и, соответственно, благородную задачу решала. Вот то, что на сегодняшний день лежит на поверхности. Дальше вопрос уже к другим. Вот в Совете Федерации Комитет по международным делам проводил круглый стол по проекту строительства транспортного коридора. России нужен новый Транссиб от Тихого океана до Атлантического для того, чтобы мы 120-кубовыми вагонами-зерновозами могли вывозить зерно, не укрепляя мостовые переходы по Транссибу, с большой скоростью. И проект по глубокой переработке зерна.

— Иван Валентинович, как я понимаю, это вопрос обращен в будущее и, скорее всего, будет решаться после выборов президента и после назначения следующего Правительства.

Россия > Агропром > agronews.ru, 11 января 2018 > № 2459252 Иван Стариков


Россия > Агропром > forbes.ru, 3 января 2018 > № 2452004 Давид Якобашвили

Заложник судьбы. Как Давид Якобашвили справлялся с бандитами

Forbes Павел Хлебников Forbes Staff, Юрий Львов Forbes Staff, Александр Сазонов Forbes Staff

В честь 100-летия журнала мы публикуем лучшие статьи из архивов российского Forbes. Этот материал вышел в российском Forbes в апреле 2004 года. Строя свою империю, Давид Якобашвили успешно справлялся с бандитами. Одолеть рыночную конкуренцию оказалось не так просто

Председатель совета директоров «Вимм-Билль-Данна» Давид Якобашвили впервые столкнулся с серьезными трудностями в своем основном бизнесе. Ключевые показатели крупнейшей компании российского пищепрома ухудшились, ее брэнды чувствуют себя на рынке куда менее уверенно, чем раньше. Из бизнеса выходят старые партнеры. Неужели 46-летний Якобашвили — один из самых удачливых предпринимателей России — утратил талант превращать все, к чему прикасается, в золото?

Послужной список Якобашвили уникален. В перестройку он возглавил один из первых кооперативов, в 1992-м — чуть ли не первый современный автосалон, в 1993-м — самое большое в России казино. В середине 1990-х «Вимм-Билль-Данн» запустил на молочном и соковом рынке первые брэнды национального масштаба — «J-7», «Домик в деревне» и «Милая Мила», а 8 февраля 2002 года успешно разместил акции на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE). В тот день стало ясно, что российский капитализм вышел на принципиально новый этап развития: потребительская компания сумела стать столь же привлекательной, как и сырьевые.

И вдруг что-то сломалось в работавшем как часы механизме. За последние два года главный барометр экономической активности России — фондовый индекс РТС вырос на 140%, а акции ВБД так и остались на уровне тех цен, по которым они были размещены, и даже подешевели на 5%. Компания заработала $21 млн чистой прибыли в прошлом году при обороте в $939 млн — это на 41% ниже, чем в 2002-м. Задолженность выросла на целых $201 млн. Агентство Standard&Poor’s изменило прогноз инвестиционного рейтинга компании со стабильного на негативный.

А в ноябре прошлого года, после двух лет переговоров, французский пищевой гигант Groupe Danone отказался от своих намерений купить контрольный пакет ВБД. Якобашвили утверждает, что переговоры были прекращены по решению обеих сторон. Но если для Danone эта сделка одна из многих, для совладельцев ВБД она могла стать венцом их многолетних усилий.

Семья

Костяк группы, создавшей впоследствии «Вимм-Билль-Данн», сложился в гостинице «Союз» на северной окраине Москвы; там работали Павел Дудников и Евгений Ярославский — один администратором ресторана, другой барменом. Иногда друзья ездили по делам в Тбилиси, где в 1984 году подружились с недоучившимся студентом политехнического института Давидом Якобашвили, который тогда служил во вневедомственной охране. Тот и сам часто бывал в Москве: оттуда родом его мать. «Москва — город маленький, — рассказывает Якобашвили в интервью Forbes.

— Я до сих пор поддерживаю знакомства, которые завел в 70-е годы».

Некоторые из его старых знакомых оказались у истоков кооперативного движения. В начале 1987 года Дудников и Ярославский вместе с партнером Михаилом Вишняковым основали на Покровке салон красоты «Женьшень», один из первых кооперативов в России. В 1988 году москвичи вспомнили о тбилисском друге, Якобашвили переселился в столицу и подключился к делу.

В то время заниматься бизнесом могли лишь по-настоящему смелые люди: за новоявленными предпринимателями охотились рэкетиры. «Ребятам приходилось ездить на «стрелки», — вспоминает Якобашвили. — Часто к нам приезжали. Кому-то понравилось помещение «Женьшеня», качки приходили, говорили: «Здесь мы будем тренироваться. Это наше». Как удавалось отбиться? Якобашвили продолжает: «Многие люди уважают только грубую физическую силу. Слава Богу, это не переходило определенных рамок. Но люди чувствовали, что могут получить отпор».

В 1989 году Якобашвили привел в команду нового компаньона — только что вышедшего из тюрьмы Гавриила («Гарика») Юшваева. В 1980 году Юшваева упекли на 9 лет за то, что он выколачивал из должника деньги. Вряд ли стоит объяснять, с какими связями он мог вернуться с зоны. Сам Юшваев интервью Forbes давать отказался. Якобашвили же прошлое этого человека не смутило, он уверяет, что «вором в законе» Юшваев не стал.

Гарика не просто приняли в общий бизнес, Якобашвили породнился с ним, женившись на его племяннице. Партнерство двух бизнесменов и по сей день — основа «семьи». Один предприниматель, сотрудничающий с группой, но не входящий в нее, в интервью Forbes назвал Юшваева «кулаками команды», «человеком-медведем». Якобашвили же, говорит он, «мозг всего этого бизнеса».

Легкие деньги

Команда будущих основателей «Вимм-Билль-Данна» с готовностью бралась за любое выгодное дело. Партнеры арендовали теплоход на Москве-реке под гостиницу для иностранных рабочих; развозили туристов по гостиницам из «Шереметьево»; обставляли мебелью отель «Метрополь».

С мебелью помог приятель из Швеции. Он же, кстати, и подбросил идею названия фирмы. Однажды Якобашвили и два его партнера обсуждали со шведским другом дела. Выпивали. Иностранца так поразила сплоченность партнеров, что он заметил: «Вы прямо Holy Trinity. Святая Троица».

Первым действительно крупным бизнесом «Тринити» стала торговля подержанными американскими автомобилями. Якобашвили с партнерами поначалу сами ездили в США за «Кадиллаками» и «Шевроле» и даже лично сидели за рулем автоперевозчика из Финляндии.

Тем временем зарождался еще более прибыльный бизнес — игорный. «Тринити» стала завозить в Петербург и Москву первых «одноруких бандитов». А когда начали появляться казино, «Тринити» совместно со шведской компанией, занимающейся игорным бизнесом, и концерном «Олби», принадлежащим предпринимателю Олегу Бойко, отстроили самый большой в столице игорный комплекс — казино «Черри» и ночной клуб «Метелица» на Новом Арбате. Открывшееся мрачным летом 1993 года казино «Черри» поражало блеском разноцветных огней. Деньги текли рекой. Английский менеджер «Метелицы» тогда говорил Forbes: «Если так пойдет и дальше, мы вернем вложенные деньги ($5 млн) через четыре месяца».

Бандитские войны

Чем больше появлялось в Москве денег, тем неспокойнее становилось на улицах. Автобизнес превратился в арену жесточайшей борьбы за выживание: «чеченские» и «бауманские» обменивались автоматными очередями, расправы часто проходили у дверей тех же казино и ночных клубов. Процветающая «Тринити», естественно, не могла не привлечь взоры завистников. «У нас была хорошая охранная организация, — вспоминает Якобашвили. — Все то же самое, что и другие делали. Власть тогда не особо защищала, приходилось защищаться самим — где хитростью, где силой, где умом, где еще чем-нибудь».

Одним из тех, кто не выжил в те смутные времена, был Владислав Ваннер, которому газеты приписывали роль главы бауманской преступной группировки, — его расстреляли в январе 1994 года. По данным следствия, киллером был знаменитый Александр Солоник (кличка Александр Македонский). Смерть Ваннера близко коснулась Якобашвили.

«Мы с ним дружили, — говорит бизнесмен. — Я ему помогал, а он мне. Он с нами возил машины, когда надо было». А как же бауманская группировка? «Можно ярлыки клеить по-всякому… Можно всех обозвать, чем хотите. Если он вырос в Бауманском районе, это не значит, что он был руководителем группировки, — говорит Якобашвили. — И вообще, что такое бауманская преступная группировка? Пресса не разбирается во многих вещах. Они насмотрелись фильмов про мафию».

На фоне конфликтов и «разборок» «Тринити» процветала. И со временем перед партнерами впервые встала задача выгодно вложить заработанные деньги.

В соку

За полгода до запуска «Черри» к Якобашвили обратились два молодых человека — Сергей Пластинин и Михаил Дубинин. Они арендовали линию по розливу соков на Лианозовском молочном комбинате и нуждались в помощи. «Им надо было появиться на рынке, — объясняет Якобашвили, — а у нас уже были какие-то связи». Связи эти позволили не только арендовать новые линии для розлива, но и выкупить целый комбинат — Раменский.

Первое название соков дало название самой компании: слово «Вимм-Билль-Данн» было придумано по созвучию со звонким английским «Уимблдон». Развивая манящую постсоветского покупателя западную тему, основатели компании в 1994-м придумали брэнд «J-7» (Seven Juices, «Семь соков»), а через год ВБД купил контрольный пакет Лианозовского комбината.

«Вимм-Билль-Данн» рос стремительно. Партнерам группы «Тринити» поначалу казалось, что это лишь очередной «приработок», размеры которого не шли ни в какое сравнение с потоками наличности от игорного бизнеса. Но сверхприбыли первых казино постепенно снижались, а на потребительский рынок, наоборот, хлынули деньги. «Вимм-Билль-Данн» открыл производство молочных продуктов (сегодня 70% от общего оборота компании), миллионы долларов были вложены в рекламу, благодаря чему на рынке появились известные всем брэнды. За 10 лет «Вимм-Билль-Данн» объединил 24 предприятия по всей стране.

Конечно, не все шло так гладко, как кажется сегодня. В 1997 году, например, разразился конфликт с Владимиром Тамбовым, директором Лианозовского комбината и крупным акционером всей группы. «Он был у нас партнером, но, к сожалению, связался с какой-то группировкой, с бандитами, и захотел нас выгнать с комбината», — рассказывает Якобашвили. В итоге Тамбов проиграл конфликт и вынужден был уступить свои акции.

В «семье», возглавляемой Якобашвили и Юшваевым, действовало четкое правило: кто не работает — не ест. Правило распространялось даже на отцов-основателей. Павел Дудников, например, был ключевым членом команды с самого начала, именно ему принадлежала гениальная мысль вывести «Вимм-Билль-Данн» на Нью-Йоркскую биржу. Но в 2000 году из-за тяжелой глазной болезни Дудников вынужден был покинуть пост председателя совета директоров компании и продать свою долю другим партнерам, не дождавшись выхода на NYSE. «Он все прекрасно понимал, — говорит Якобашвили. — Сказал: я не могу работать, я хочу продать. И продал». После этого председательское кресло занял сам Якобашвили.

Правила «семьи» строги. Единственное исключение, очевидно, делалось для Юшваева. По словам Якобашвили, он «никогда не принимает решений по ВБД». Однако именно Юшваев является крупнейшим акционером компании: у него 19% акций. У Якобашвили лишь 9%.

Новые конкуренты

До сих пор неясно, почему сорвалась сделка с Danone: стороны договорились хранить в тайне подробности переговоров. Версии строятся разные: Danone хотела купить только молочные активы, а акционеры продавали «молоко» вместе с «соком»; нынешние партнеры по ВБД намеревались остаться в управлении компанией, а Danone возражала; наконец, просто не договорились о цене.

Очевидно одно: пока шли переговоры, ВБД начал сдавать позиции. В прошлом году впервые в истории «Вимм-Билль-Данн» снизились физические объемы продажи соков. Это снижение вдвойне тревожно, если учесть, что сам соковый рынок вырос на 13% за счет молодых конкурентов ВБД, таких как ОАО ЭКЗ «Лебедянский» (брэнды «Я», «Тонус» и «Фруктовый сад») и «Мултон» (Rich, «Добрый»). В молочном бизнесе ВБД пока удерживает позиции, хотя быстро набирают обороты такие опасные конкуренты, как все та же Danone и германская компания Ehrmann.

За последний год административные издержки ВБД возросли, с запуском новых упаковок компания запоздала, дистрибуторская система начала давать сбои. Как признается Якобашвили, за время переговоров с Danone компания «расслабилась». Сейчас ВБД спешно пытается исправить положение: сменили директора сокового бизнеса, наконец запустили новые виды упаковок, начали широкую рекламную кампанию.

Но если ВБД, несмотря на все потрясения, продолжает оставаться самым крупным производителем молочных продуктов в России, то на пивном рынке Якобашвили так и не сумел выбиться в лидеры. За последние несколько лет партнеры по «Вимм-Билль-Данну» вложили порядка $50 млн в покупку четырех пивзаводов в Москве, Нижнем Новгороде, во Владивостоке и в Башкирии, а также в развитие общенациональных брэндов. Однако обе созданные торговые марки — «Легион» и «Гонец» — с треском провалились. Центрально-европейская пивоваренная компания (ЦЕПКО) оказалась не способна конкурировать с «Балтикой» и Sun Interbrew, принадлежащими мощным западным холдингам.

Инкубатор проектов

Якобашвили с партнерами продолжают действовать так же, как в начале 1990-х, распыляя усилия на самые разные виды бизнеса. В месяц Якобашвили рассматривает почти полсотни различных проектов. Каждый из партнеров по Вимм-Билль-Данну и «Тринити Групп» вправе вынести на обсуждение коллег свою идею и привлечь к ее реализации других.

Проекты, как и в первые годы, на удивление разные. Есть 800 коров элитных пород на ферме в подмосковных Горках-2. Есть коммерческая недвижимость в престижных районах Москвы. Есть 200 000 гектаров земли в долгосрочной аренде в Волгоградской области. Часто бизнес-проекты отбираются без глубокого обоснования. «Начиная бизнес, мы, конечно, привлекаем профессионалов, которые анализируют рынок. Но интересен проект или нет, я решаю сам, — поясняет Якобашвили. — Не могу сказать, что я читаю техническое описание, но идею улавливаю».

При таком подходе высока вероятность ошибок. В середине 1990-х Якобашвили с партнерами вложили $1 млн в разработку российских ученых — систему антенн, позволяющую отслеживать передвижения объектов по городу. Но ученым так и не удалось добиться, чтобы система работала с необходимой точностью. К тому же, если бы Якобашвили более тщательно проконсультировался с экспертами, те наверняка предупредили бы его о грядущем приходе спутниковой навигационной системы GPS, которая почти полностью вытеснила все локальные системы вроде той, что создавалась на его деньги.

Якобашвили говорит размеренно и монотонно и загорается, лишь когда речь заходит о новых проектах. Тогда в его речи снова слышатся колоссальные амбиции и желание осуществить прорыв.

Именно так он относится к своим инвестициям — $6 млн — в строительство гипсового завода в Кабардино-Балкарии. Это совместный бизнес с президентом Российского еврейского конгресса Евгением Сатановским. Якобашвили готов отвоевать часть рынка у немецкой фирмы Knauf, которая доминирует на рынке гипсовых стройматериалов в России.

С еще большим энтузиазмом Якобашвили отзывается об открытом несколько лет назад производстве средств респираторной защиты. Вместе с Юшваевым и другими партнерами он вкладывает $30 млн в изготовление по уникальной технологии компактных противогазов-капюшонов. К следующему году он собирается производить до миллиона изделий в месяц. Осталось только понять, кто купит столько чудо-респираторов. «Наши защитные средства должны быть у каждого человека, — заявляет предприниматель. — Особенно учитывая нынешнюю угрозу террористических атак».

Все на продажу

Тем временем члены старой команды, которые основали «Вимм-Билль-Данн» и «Тринити Групп», продолжают расходиться.

«Кто-то из основных акционеров «Вимм-Билль-Данна» увлекся своим бизнесом и продает акции, — говорит гендиректор ВБД Сергей Пластинин. — Кто-то вообще думает бросить бизнес». Но не все акции уходят из «семьи». «Есть договор, который связывает основных акционеров определенными правилами, — объясняет Якобашвили. — Мы не можем продать акции на сторону без общей договоренности. Если ребята решили что-то продавать на рынке, то сначала мы договариваемся, чтобы это не ударило по компании и не обвалило цены».

В феврале–марте этого года, в условиях падающих цен на акции ВБД, пятеро давнишних партнеров Якобашвили продали в совокупности 8% «Вимм-Билль-Данна». Часть акций Якобашвили вынужден был купить сам — вероятно, по заниженной цене. «То, что основные партнеры скидывают акции, — это плохой знак для внешнего рынка» — объясняет он.

За последние два года Якобашвили либо продал, либо готов был продать большинство своих активов. После неудавшейся попытки получить контроль над «Краснодарнефтегазом» он уступил свой 45-процентный пакет в этом нефтедобывающем предприятии «Газпромбанку»; по мнению аналитиков, конечным покупателем является «Роснефть». Недавно он расстался с проектом, который запускал девять лет назад, — рестораном «Белый лебедь» на Чистых прудах в Москве. Теперь же он готов продать автомобильный дилер «Тринити Моторс» и также ищет стратегических партнеров для пивоваренной компании ЦЕПКО и крупного производителя неоновой рекламы «Тринити Неон».

В интервью Forbes Давид Якобашвили отрицает, что у «Вимм-Билль-Данна» или других его компаний есть серьезные проблемы, и говорит, что всегда был готов расстаться с любым из своих бизнесов. Но одно ясно: российский рынок изменился, и Якобашвили с партнерами впервые столкнулись с настоящей рыночной конкуренцией. Напористость и смелость, помогавшие заработать миллионные состояния в начале 1990-х, сегодня отступают перед профессиональным менеджментом и умением закрепиться в определенных рыночных нишах. Мало выйти на рынок с дефицитным товаром, нужно тщательно разрабатывать бизнес-план, инвестировать миллионы долларов в маркетинг, строить дистрибуторскую сеть, четко контролировать административные издержки и производственные процессы.

По душе ли такой кропотливый труд Давиду Якобашвили и его партнерам? Председатель совета директоров «Вимм-Билль-Данна» говорит, что несколько лет тому назад уже хотел покинуть компанию. Тогда ему это не удалось, да и сегодня решиться на это было бы непросто. «Я, к сожалению, не могу так поступить из-за обязательств перед людьми, с которыми давно работаю, — говорит бизнесмен. — В некотором смысле, я заложник всего этого дела».

Россия > Агропром > forbes.ru, 3 января 2018 > № 2452004 Давид Якобашвили


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 3 января 2018 > № 2445362 Сергей Феофилов

Сергей Феофилов: Аграрный 2017 год был годом великого перелома? Прогноз на 2018 г.

Декабрь - это традиционное время для новых прогнозов и подведения итогов года. Мы полагаем, что оценки и ожидания на 2018 г. от Cергея Феофилова, учредителя и генерального директора компании «УкрАгроКонсалт», к.э.н. будут представлять интерес для наших коллег и читателей.

УкрАгроКонсалт: Насколько оправдались Ваши прогнозы на 2017 год? Расскажите о характерных чертах прошедшего 2017 г. и о тенденциях следующего 2018 г.

Сергей Феофилов: Большинство ожиданий на 2017 г. осуществилось .В частности, мой прогноз о переломном характере 2017 г. полностью оправдался. Именно в текущем 2017 г. сформировались фундаментально новые тенденции.

Прежде всего, следует отметить продолжение кардинального падения рентабельности растениеводства. Налогообложение аграрного сектора было в центре внимания всего рынка. Это автоматический возврат НДС экспортёрам и упразднение льготного налогообложения аграриям в начале года. В конце года – отмена возмещения НДС для экспортеров ключевых масличных культур.

Это подтверждает отсутствие прозрачных стратегий по развитию аграрного сектора, критически высокий уровень нестабильности законодательства, рост доли неконтролируемого рынка.

Далеко не все осознают последствия и масштаб тех изменений, которые начались в 2017 году, в году, если можно сказать, великого перелома. Аграрный сектор все еще не вполне понял основные последствия изменений в налоговой системе в 2017 г.

УкрАгроКонсалт: Аграрии Украины уже три года собирают рекордные урожаи. Реализуется ли данная тенденция в следующем 2018 г.? Какова цена этих рекордов? Кто заплатил за столь высокие урожаи?

Урожай 2018 г., скорее всего, будет на уровне 60-65 млн. тонн, экспорт зерна – 39-43 млн. тонн. Рост ВВП составит около 2%, хотя фактически это означает стагнацию экономики. Цены глобальных сырьевых рынков будут незначительно колебаться на низких уровнях. В портах Украины будут завершены ряд крупных проектов по расширению мощностей по перевалке зерна.

Структура посевов будет сформирована под воздействием фактора прибыльности той или иной культуры.

Аграрный сектор Украины достиг беспрецедентных результатов, в первую очередь, на основе применения передовых технологий. Но любые технологии дороги, и платили за технологии фермеры, аграрные предприятия из своей прибыли, из своего кармана, так как банковский сектор Украины только начал восстановление. А прибыль снижается уже второй год подряд, и мы прогнозируем, что показатели рентабельности и в следующем 2018 г. будут не лучшими.

Вопрос финансирования обострился также из-за крайне незначительных размеров государственной поддержки аграриев и роста цен на ресурсы. Поэтому в следующие 2-4 года успешными будут только те предприятия, которые вовремя осознали важность факторов прибыли и доступа к финансам и которые адаптировали стратегию своего роста к долгосрочной тенденции низких цен.

Конкурентоспособность возможно будет повысить на основе еще большего применения передовых аграрных технологий. Это неминуемо приведет к росту внимания к вопросам финансирования производства, его кредитования банковским сектором, расширению инвестиций в производство и переработку.

УкрАгроКонсалт: Какие ключевые события или поворотные моменты 2018 г. Вы можете прогнозировать уже сейчас?

Я хотел бы остановиться на прогнозе логистики. Растет осознание того факта, что трейдеры не могут возить зерно по-старому, а перевозчики не готовы полностью ответить на требования экспортеров.

Столь высокий рост затрат на внутренние перевозки зерна буквально заставляет операторов рынка искать альтернативные пути развития бизнеса.

Уверен, что большинство экспортеров не замечает, что неразвитая внутренняя логистика может сделать прямой экспорт менее выгодным против локализации переработки на месте.

УкрАгроКонсалт в течение длительного времени в своих исследованиях акцентировал внимание на высокой прибыльности производства продуктов с высокой добавленной стоимостью. В 2018 г. мы увидим новые инвестиции в переработку сырья на территории Украины.

Другим следствием логистического тупика будет рост инвестиций в подвижной состав, локомотивы, хранение зерна, одним словом во внутреннюю инфраструктуру, что тоже будет переломным моментом в следующем 2018 г.

Я не думаю, что открытие рынка земли будет ключевым событием 2018 и даже 2019 года. Впрочем, это будет зависеть скорее от политических факторов, чем от экономических.

Из экономических последствий открытия рынка земли можно с уверенностью назвать дальнейший рост затрат производства, адаптация к рынку земли займет не менее 3-5-7 лет. Это будет период наибольших рисков для предприятий всех размеров.

По завершению этого периода следующий рывок в урожайности и экспорте мы прогнозируем на 2024-2027 гг., когда урожай может достигнуть 75-80 млн. тонн при сырьевом экспорте более 55 млн. тонн.

УкрАгроКонсалт: И традиционный вопрос – о новых тенденциях консалтингового рынка.

Сергей Феофилов: Да, я отмечал в декабре 2016 г. в своем годовом прогнозе, что возрастет спрос на качественную аналитику. Это продолжается и в текущем году, я надеюсь продлится и в 2018 г. Мы заметили, что новый спрос генерируется, прежде всего, новичками и представителями смежных отраслей экономики Украины. Причем новички заходят как из совершенно другого бизнеса, так и из смежных подотраслей аграрного сектора.

Конечно же, факторы развития постоянно меняются, и эффективными будут только те аграрные компании, которые особое внимание обращают на долгосрочные аспекты своего бизнеса. Это возможно достичь на основе использования новых инструментов для обработки громадного количества фактов. Компания «УкрАгроКонсалт» сделала в этом направлении крупный шаг, предлагая рынку принципиально новую аналитическую платформу AgriSupp. Мы получили целый ряд позитивных отзывов по этому продукту, что подтверждает правильность нашей стратегии.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 3 января 2018 > № 2445362 Сергей Феофилов


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 29 декабря 2017 > № 2455830 Максим Мартынюк

Первый замминистра аграрной политики: Мы хотим сделать кредиты на инвестпроекты в животноводстве по-настоящему дешевыми

Эксклюзивное интервью первого заместителя министра аграрной политики и продовольствия Максима Мартынюка агентству "Интерфакс-Украина"

Когда будет разработан порядок распределения средств по госпрограмме поддержки животноводства на 4 млрд грн?

Порядки разрабатывает наше Министерство совместно с Министерством экономического развития и торговли. У нас есть четкое понимание цели, которой мы хотим достичь, потратив 4 млрд грн: сделать кредиты на инвестпроекты в отрасли по-настоящему дешевыми. Исходя из этого, формируется порядок реализации госпрограммы поддержки. Государство будет компенсировать стоимость кредитов, привлеченных под строительство и реконструкцию животноводческих комплексов. Для бизнеса цена займа должна составить 3-4% годовых. При этом кредит должен быть взят в украинском банке. Для участия в программе будут отобраны плюс-минус 10 финансовых учреждений, в том числе и негосударственные банки. Понятно, что не всем банкам это интересно, да и не у всех есть клиенты-аграрии, но никто никого не будет принуждать.

Мы знаем, что финучреждения мелким шрифтом могут вписать скрытые комиссии, штрафные санкции и т.д. так, что заемщик вместо 3-4% будет платить больше, чем платил бы по ординарному кредиту, привлеченному без помощи государства. Так быть не должно, правительство и банки должны играть как сработанный оркестр. Если мы даем деньги, то хотим, чтобы банки выдерживали условия. Банки должны четко осознавать этот факт и быть готовыми эти обязательства выполнять. Если у нас с государственными банками априори более тесная взаимосвязь и кооперация, то с частными ситуация другая, и мы бы хотели от них просто фиксированных условий по этому сотрудничеству.

Максимальная сумма кредита, которую может получить компания по программе поддержки животноводства на строительство и реконструкцию фермы, может быть ограничена 150 млн грн.

150 млн грн достаточно, чтобы построить ферму или реконструировать старую?

Вполне. Расходы по реконструкции фермы на одно скотоместо составляют $2,5 тыс.

Почему отказались от программы дотаций на 2018 год?

Давайте посмотрим на ее результат по итогам 2017 года – рост цен на мясопродукцию, в первую очередь мясо птицы, и отсутствие внятного прогресса в животноводстве, вместо ценовой стабильности и позитивной динамики поголовья. Кроме того, средние товаропроизводители получили несопоставимо низкие суммы дотаций.

Из корпоративного сектора поступали предложения сохранить квазиакуммуляцию, введя ограничение в 150 млн грн на одного получателя. Но в этом случае мы бы не смогли администрировать получение госпомощи большими агрохолдингами, потому что у государства нет реестров связанных лиц. Никто не может выдать, условно говоря, справку с печатью и подписью, о том, что эти компании объединены между собой одним собственником. Банки, когда оценивают кредитные риски, собирают информацию о группе компаний. У них эта информация есть, но она не пригодна для использования государственными органами в той парадигме, в которой мы живем.

Новая программа поддержки животноводства построена так, что сама экономическая природа кредита станет защитой от всевозможных злоупотреблений. Зачем набираться кредитов, не выполнять по ним обязательства, иметь проблемы с банком, государственными органами, ухудшать кредитные рейтинги - одним словом, оно того не стоит. Мы же говорим не о 150 млн грн, а о снижении процентной ставки, это деньги совершенно другого порядка.

Насколько эффективна система господдержки сельского хозяйства в Украине вообще?

Нужно думать об инновационном развитии сельского хозяйства, при этом нам точно не нужно выстраивать модель, когда сельское хозяйство зависит от бюджетных дотаций. Эти инфантильные попытки – наследие советского подхода, который сводится к высасыванию денег из госбюджета. Украина владеет плодородными землями, у нас благоприятный для сельского хозяйства климат, но мы не до конца используем этот потенциал. Неэффективность сельхоздеятельности мы покрываем за счет госбюджета во имя каких-то мифических целей. Наше агропроизводство может быть эффективным и его нужно таким строить. Ведь когда нет дотаций, фермер должен сам анализировать, что сеять и как обрабатывать свои поля. Бюджетные дотации в целом правительством воспринимаются как инструмент поддержки точек роста. Да, на каком-то этапе отрасль нужно поддержать. Но дальше она должна идти самостоятельно.

Те, кто говорят о EUR700 на гектар господдержки в ЕС, вводят всех в заблуждение. Дотации в ЕС, где фермер с 20 га считается уже лендлордом, направлены на поддержку фермерства как образа жизни. Там фермер всю жизнь может делать определенный вид сыра бри. Но у нас, в силу разных причин, развивается индустриальное сельское хозяйство, и оно достаточно интенсивное, чтобы быть рентабельным, прибыльным и востребованным на мировых рынках и без системы бюджетных дотаций. Дотации должны быть направлены в те секторы, где мы хотим видеть рост и действовать только до выхода на точку безубыточности.

Как были освоены средства по программам господдержки в 2017 году?

По прошлому году около 0,5 млрд грн мы вернем в госбюджет, но это с учетом всех подконтрольных Минагропроду госорганов. В разрезе отдельных бюджетных статей: Ликвидация и экологическая реабилитация территории влияния горных работ государственного предприятия "Солотвиниский солерудник" Тячевского района Закарпатской области – 3,3 млн грн; Финансовая поддержка сельхозтоваропроизводителей (частичная компенсация стоимости сельскохозяйственной техники и оборудования отечественного производства) – 426,5 млн грн; Селекция в рыбном хозяйстве и воспроизводство водных биоресурсов во внутренних водоемах и Азово-Черноморском бассейне - 40 млн грн.

Очень показательна ситуация с Гослесагентством, которое громко заявляет о недостаточном бюджетном финансировании на будущий год, но которое не смогло освоить 100% средств, заложенных в предыдущем. По итогам 2017 года мы возвращаем в госбюджет 25 млн грн по статье "Ведение лесного и охотничьего хозяйства, охрана и защита лесов в лесном фонде".

Какая ситуация с экспортом зерна из Украины и каков прогноз министерства на текущий сезон?

Мы прогнозируем экспорт на уровне 41 млн тонн. Фактор риска для реализации этого прогноза – рост проблем с логистикой, особенно остро стоит вопрос дефицита вагонов и локомотивов. В Украине компании уже закупают свои вагоны, но частные локомотивы на рельсы выйти не могут. По моему мнению, "Укрзализныця" должна сосредоточится на развитии инфраструктуры и продаже услуг по доступу к железной дороге.

На каком этапе сейчас вопрос запуска земельной реформы?

Мораторий продлен еще на год. Мы не просили об этой отсрочке, но раз уж депутаты ее предоставили, то в течение следующих 12 месяцев сосредоточимся на создании Государственного сельскохозяйственного гарантийного агентства (это очень условное название). Эта структура может быть государственным финансовым учреждением, которое выступало бы гарантом по кредитам, которые хотят взять аграрии. Уставный капитал агентства может формироваться за счет 1% ВВП на поддержку АПК. Если мы дадим возможность получить кредиты, и они будут дешевыми, то думаю, что это снимет вопрос популистов "Где фермер возьмет деньги, чтобы купить землю?".

Чем для решения этих задач не подошел Госзембанк, который не так давно ликвидировали?

Банк и гарантийное агентство - это разные вещи. Госзембанк пал жертвой имиджа системы предыдущего режима. Он ничего не сделал, но его признали абсолютным злом, а потом ликвидировали.

В Госгеокадастре есть понимание ситуации с управлением землями государственной собственности? Кто их обрабатывает и по каким арендным ставкам?

Это понимание формируется в ходе проверок, которые проводит Госгеокадастр и тех нарушений, которые он выявляет. Поменялся сам подход к этим проверкам: они стали реальным инструментом улучшения ситуации в отрасли. Если пастбище распахано и там уже засеян рапс, то можно бесконечно долго искать, кто же собственник рапса. Так работала Госсельхозинспекция и большей частью этот подход был направлен на получение взятки. Мы не ставим себе цель найти собственника рапса и договориться. Мы находим эти площади и выставляем их на аукцион, и тогда тот, кто засеял, находится сам. Он идет на аукцион, платит штраф и дальше обрабатывает эту землю "в белую".

Земельные аукционы с каждым годом становятся все более конкурентными. Если в 2016 году у нас был один аукцион, который завершился с показателем больше 145% годовых, и это был уникальный случай, то в этом году прошел целый ряд таких аукционов с результатом 160-180%. Я не знаю, может там золото в земле закопано, но, тем не менее, это факт. Средняя ставка по передаче госземли в аренду - 14%.

Сейчас много скандалов возникает вокруг нецелевого использования земель Национальной академией аграрных наук. Вы можете прокомментировать ситуацию?

Академия наук является саморегулируемой организацией, которая управляет госимуществом, в том числе землями исследовательских хозяйств. Я могу судить об эффективности их использования по результатам проверок НААН, которые проводил Госгеокадастр. В течение года было проведено 202 проверки ГП, относящихся к сфере управления НААН на площади 251,860 тыс. га. На большинстве предприятий обнаружились неоформленные земли, нецелевое их использование, странные договора о совместной деятельности. В результате было установлено 65 нарушений требований земельного законодательства на площади 95,079 тыс. га. В том числе, самовольное занятие земельных участков на площади 12,129 тыс. га; использование земельных участков не по целевому назначению на площади 1050 га; использование земельных участков теневым способом, привело к снижению плодородия почв на площади 13,815 тыс. га; использование земельных участков без государственной регистрации права на них на площади 68,085 тыс. га. Начисленный ущерб составил 16,240 млн грн.

Можете рассказать, на каком этапе сейчас подготовка крупнейших госпредприятий отрасли к приватизации?

Ситуация сложная. Со всей долговой нагрузкой, со всеми недостачами, которые были образованы фактически в результате краж в особо крупных размерах, на сегодня стоимость ГПЗКУ является отрицательной. Корпорация - это дистресовый актив, он ничего не стоит, несмотря на то, что компания контролирует 10% номинальных элеваторных мощностей. Поэтому тому, кто захочет ее забрать, нужно будет еще и доплатить.

ПАО "Аграрный фонд" - чистый зернотрейдер, который ориентирован на внутренний рынок, он контролирует более 12% рынка муки, занимает значительные позиции на рынке пшеницы, имеет форвардные контракты и взаимоотношения с агропроизводителями, работает в прибыль. Там неплохой менеджмент. Но меня бы на месте потенциального покупателя был бы один вопрос: где у меня гарантии, что после того, как я его куплю, вся команда Аграрного фонда не встанет и не уйдет. А у ПАО ничего, кроме команды, нет, это единственный актив. Мы стоим перед дилеммой как продавец: либо мы имеем дивиденды от прибыли, которую генерирует ПАО и имеем влияние на ценовую стабильность хотя бы по муке и гречке, поскольку "Аграрный фонд" может использовать свои запасы зерна и муки для погашения спекулятивных ценовых волн, либо выставляем на продажу оболочку с очень сомнительным финансовым успехом ее продажи. Скорее всего, приватизация "Аграрного фонда" должна сопровождаться его реструктуризацией в том смысле, что к нему нужно добавить реальные активы. Мы попытаемся передать им производственные мощности для того, чтобы дать возможность более ритмично обеспечивать себя готовой продукцией и посмотрим, какой эффект это даст для предприятия в целом.

Когда можно ожидать рассмотрение парламентом законопроекта о приватизации "Укрспирта"?

Я считаю, что у "Укрспирта" нет другого пути, кроме как приватизация. Та модель, которая прописана в правительственном законопроекте, является оптимальной. Надеемся, что в 2018 году парламент его рассмотрит.

Заявления "Укрспирта" о том, что они против ликвидации монополии на производство спирта или, наоборот, за ее существование, о том, что им не нравится правительственный законопроект, а нравится депутатский, находятся, мягко говоря, не в их компетенции. "Укрспирт" - это госпредприятие, оно не должно, не может и не будет формировать государственную политику. В их компетенции купить зерно, газ, сделать спирт и продать его.

На сегодня не завершена процедура ликвидации и передачи целостных имущественных комплексов, которые входили в концерн "Укрспирт". На это были разные причины, одна из которых – неэффективная работа ликвидационных комиссий. Сейчас мы обновили состав комиссий, и они должны работать. Нужно быстрее завершить передачу этих предприятий на ГП и забыть об этом.

Уже более двух лет ключевые предприятия в подчинении Минагропрода возглавляют исполняющие обязанности руководителей, это проблема реформы госслужбы?

В государственном секторе решения о назначении принимаются достаточно сложно, с учетом бюрократических процедур и политических течений, хотя влияние последнего фактора постепенно уменьшается. Именно в силу этих условий государство не является эффективным собственником. Не потому, что все сидят на потоках, а потому что есть куча ограничений в администрировании. Принципы корпоративного управления в государственном секторе невозможно применить в полной мере.

У Минагропрода в подчинении четыре крупных предприятия "Аграрный фонд", "Артемсоль", "Укрспирт" и ГПЗКУ.

У "Аграрного фонда" давно есть руководитель, без всякой приставки и.о.

По "Артемсоли" и.о. назначена Виктория Луценко из числа заместителей. Это предприятие достаточно специфическое в силу своего социального значения - оно градообразующие и находится в 20 км от зоны конфликта. Там любые резкие движения, кадровые перестановки, намеки на сокращение персонала – опасная, в прямом смысле, вещь. Пока там все спокойно и это главное наше достижение. К "Артемсоли" нужно применять совсем другие подходы к корпоративному управлению, создавать наблюдательный совет, объявлять конкурс на руководителя, и тд.

По "Укрспирту" конкурс объявлен, кадровая комиссия отобрала финалистов, кандидатуры которых будут рассмотрены номинационным комитетом.

По ГПЗКУ аналогичная ситуация, уже отобраны пять финалистов, ждем заседания номинационного комитета. Мы просили объявить, и правительство пошло нам на встречу, конкурс на независимых членов наблюдательного совета ГПЗКУ, но этот конкурс, к сожалению, в силу непонятных для меня причин, пока не сдвинулся с места.

В целом мы хотим на всех предприятиях повысить стандарты корпоративного управления и создать наблюдательные советы, оставив за государством как за органом управления лишь ограниченный набор функций: утверждение стратегических планов развития, согласование финпалнов и отбор аудитора.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 29 декабря 2017 > № 2455830 Максим Мартынюк


Россия > Агропром. Финансы, банки > kremlin.ru, 29 декабря 2017 > № 2447652 Дмитрий Патрушев

Встреча с главой Россельхозбанка Дмитрием Патрушевым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем правления Россельхозбанка Дмитрием Патрушевым. Руководитель банка информировал Президента о результатах работы за текущий год и перспективных проектах по поддержке агропромышленного комплекса.

В.Путин: По результатам работы, про кредитный портфель прошу рассказать и по основным направлениям, прежде всего по поддержке сельского хозяйства.

Знаю, что Вы хотели рассказать про поддержку малых форм на селе. Пожалуйста.

Д.Патрушев: Спасибо Владимир Владимирович!

С Вашего позволения, две презентации отдам. Они рассказывают: первая – по показателям деятельности, вторая презентация рассказывает о тех проектах, которые уже введены в 2017 году и планируются к введению.

Прежде всего разрешите Вас поблагодарить за ту поддержку, которая оказывается Россельхозбанку, и докапитализация, которая остаётся, позволяет нам не снижать объём кредитования экономики, и в первую очередь, конечно, нашего основного контрагента – агропромышленного комплекса.

Хотел бы доложить о результатах, которых мы достигли с начала текущего года. Мы продолжаем инвестировать в реальный сектор экономики. По темпам кредитования мы опережаем рынок. Кредитный портфель Россельхозбанка уже превышает 1 триллион 900 миллиардов рублей.

По кредитованию АПК мы занимаем более 30 процентов всего российского рынка, и кредитный портфель Россельхозбанка в АПК приближается к отметке 1 триллион 200 миллиардов рублей.

Владимир Владимирович, мы остаёмся основным банком, который кредитует сезонные полевые работы. Это то направление кредитования, которое в принципе обеспечивает хороший урожай, который наблюдается в Российской Федерации.

Естественно, хотел бы отметить, что значительный спрос на кредиты со стороны аграриев объясняется очень высоким уровнем государственной поддержки, которая на сегодняшний день есть.

Хотел бы отметить, что очень неплохо работает механизм льготного кредитования, который по Вашему поручению реализуется. По новому механизму сельхозтоваропроизводители получают кредиты по ставке не более пяти процентов годовых.

На наш взгляд, этот механизм очень серьёзно снижает издержки для агробизнеса. Мы активно участвуем в кредитовании в рамках этого механизма.

Россия > Агропром. Финансы, банки > kremlin.ru, 29 декабря 2017 > № 2447652 Дмитрий Патрушев


Евросоюз. Нидерланды. Россия. Весь мир. ЦФО > Агропром. Экология > agronews.ru, 29 декабря 2017 > № 2441850 Григорий Беленький

Комментарий. «Контрол Юнион Сертификейшенс» вступил в Союз органического земледелия.

Органика набирает силу и вес в России. В стране имеют право сертифицировать по международным стандартам органического сельского хозяйства только 16 органов по сертификации. «Контрол Юнион Сертификейшенс» входит в их число. Это самый представительный сертификационный орган в сфере органического сельского хозяйства в нашей стране. В Москве расположено представительство компании. Помимо России осуществляет органическую сертификацию еще в 130 странах мира.

Недавно компания расширила свою деятельность в России на сферу сертификации по органическому сельскому хозяйству и вошла в Союз органического земледелия. У каждого из сертифицирующих органов, работающих в России, есть аккредитация на определенные виды сертификации. Т.е. не каждый сертифицирующий орган, допустим, может сертифицировать органическое животноводство в России. Информация о них открыта, доступна в интернете. Еврокомиссия ЕС ежегодно выпускает документ о всех аккредитованных органах по сертификации в сфере органического сельского хозяйства. Информацию о них можно посмотреть на сайте Союза органического земледелия.

«Контрол Юнион Сертификейшенс» имеет право проводить органическую сертификацию по следующим видам: растениеводство (сырье), животноводство, аквакультура, переработка сельхозпродуктов, переработка кормов, посадочный материал и семена. Это максимальный перечень видов сертификации.

Недавно генеральный директор ООО «Контрол Юнион Сертификейшенс» Григорий Беленький дал интервью Союзу органического земледелия.

– ГК «Контрол Юнион Сертификейшенс» — крупный международный орган по сертификации с многолетней историей. Что стало причиной открытия направления сертификации в сфере органического сельского хозяйства в России?

— В последние несколько лет все большую актуальность набирает вопрос популяризации отечественного сельскохозяйственного рынка. Особенно в условиях импортозамещения. Ранее мы привели в Россию стандарт GlobalGap (выпустили первый в России сертификат), который по сей день широко применяется в сельскохозяйственном сегменте. Эта отрасль активно развивается и все больше предприятий интересуются органической сертификацией, и мы видим, что пришло время переходить на новый уровень. Мы уже провели первые аудиты в России.

– Проводились ли маркетинговые исследования? Каким образом оценивался потенциальный рынок сертификации органической продукции России?

— Безусловно, мониторинг был. Не стоит забывать, что помимо сертификации по международным стандартам пищевых\непищевых, сельскохозяйственных и лесообрабатывающих предприятий, наша компания на регулярной основе проводит аудиты производителей по заказу крупных сетей. Таким образом, мы находимся в постоянном контакте с огромным числом сельхозпроизводителей и переработчиков, а также являемся постоянными участниками и организаторами различных конференций и круглых столов. Все это позволяет нам обсудить потребности и возможности предприятий, выявить потенциальных кандидатов на органическую сертификацию в том числе.

– Как Вы оцениваете состояние рынка органического сельского хозяйства в России и его перспективы? Какие шаги необходимо предпринимать для его развития?

— Приятно осознавать, что предприятия, имеющие в планах органическую сертификацию, нацелены не только на международный рынок, но также и планируют реализовывать свою продукцию в России. Это касается не только производителей отечественной сельхозпродукции, но и переработчиков импортного сертифицированного сырья.

Если говорить об органическом земледелии, то для развития этой отрасли необходимо поддержать предприятия в вопросах обеспечения посевным материалом и разрешенными препаратами (удобрения и т.д.). Так же многие предприятия не имеют даже малейшего понятия, какими методами осуществляется борьба с вредителями и болезнями растений. Аналогичные вопросы возникают и в животноводстве. Поэтому популяризация принципов органического сельского хозяйства на начальном этапе крайне необходима.

– Насколько российские сельхозпроизводители готовы к тому, чтобы проходить сертификацию по международным стандартам органик?

— К сожалению, перечень предприятий, уже сегодня готовых соответствовать принципам органического сельского хозяйства, невелик, но зато это те, кто уже глубоко разобрался в этом вопросе и осознано движется к намеченной цели.

– В развитых странах, в том числе, Нидерландах, где расположен ваш головной офис, рынок уже сформировался. Какие виды органического сельскохозяйственного производства характерны для Нидерландов? В какие страны она экспортирует органическую продукцию? Какие продукты популярны на внутреннем рынке?

— Типичное органическое сельскохозяйственное производство в Нидерландах: молочные продукты, хлебобулочные изделия, фрукты и овощи, все виды переработанных пищевых продуктов. Основные импортируемые органические продукты: корма, чай, банан, кофе и т. д. Крупнейшим партнером для экспорта является США, но, помимо этого, достаточная доля сертифицированной продукции фигурирует в обороте между странами ЕС и внутри Нидерландов.

– Как Вы считаете, какую поддержку должно оказывать государство производителям органической продукции? Как поставлено это дело в Нидерландах?

— На текущий момент данная программа сертификации является добровольной, как в России и Нидерландах, так и по всему миру. Для некоторых стран это более привычная процедура в связи с общей тенденцией экологизации всех процессов (сельское хозяйство, промышленность, энергетика и т.д.). Для таких стран очень полезно частичное субсидирование, применяемое практически во всех странах Европы.

Для стран, где органическая идеология только начинает внедряться, как в России, например, очень полезна будет еще и информационная поддержка, так как многие предприятия с потенциальной возможностью выпуска органической продукции не обладают достаточной информацией.

– Недавно Союз органического земледелия внес предложения в Минсельхоз РФ по мерам развития органического сельского хозяйства, в том числе предлагается компенсировать часть затрат на сертификацию. Как Вы считаете, насколько такая мера может быть эффективной?

— Такая мера, безусловно, должна принести хорошие результаты. Но стоит понимать, что для перехода на органическую систему необходимо время. Только через 2-4 года можно будет оценить эффективность. Любому сельхозпроизводителю нужен рынок сбыта и если уже сейчас он будет видеть реальные перспективы и начнет подготовку к сертификации, то уже спустя 3 года мы сможем наблюдать ощутимое увеличение органической продукции, произведенной в России.

– Чем отличается менталитет российских производителей? Трудно или легко с ними работать?

— Мы не делим предприятия на российские и зарубежные. В любом случае без человеческого фактора не обойтись, но мы стараемся найти индивидуальный подход к каждому. Как правило, долгосрочные проекты реализовываются немного сложнее, и это, скорее, связано с отсутствием у предприятий понимания рынка на несколько лет вперед ввиду сложной внешнеэкономической ситуации.

– Какие средства защиты растений и удобрения разрешаются в органическом сельском хозяйстве? Ведь инспектор по каждому хозяйству решает индивидуально, ориентироваться на таблицу разрешенных веществ в стандарте не всегда получается.

— Вы совершенно верно отметили, что речь идет о таблице разрешенных веществ, а не о перечне разрешенных препаратов. Поэтому, если применяемый препарат отсутствует в перечне ранее утвержденных к применению в органическом сельском хозяйстве, то в первую очередь тщательно изучается его состав на предмет наличия разрешенных веществ в его составе и, главное, на предмет отсутствия запрещенных.

– Каким образом контролируется деятельность сертифицирующих органов в ЕС? Какие критерии и требования к Вам как к органу по сертификации предъявляются? Насколько это прозрачная система?

— Органы по сертификации аккредитованы независимыми государственными органами по аккредитации в соответствии с ISO 17065. Это означает ежегодный аудит и оценку эффективности работы аудитора. Для органической программы ЕС в дополнение к аккредитации компетентный орган государства-члена ЕС (или Комиссии ЕС) контролирует деятельность органа по сертификации.

– Чтобы стать инспектором органического сельского хозяйства что необходимо — обучение, практика? Сколько по времени занимает аккредитация инспектора?

— Все наши аудиторы (инспекторы) проходят одинаковую поэтапную процедуру подтверждения по всем системам менеджмента, и органические стандарты не исключение. Для начала специалист должен иметь профильное образование и опыт работы в профильной сфере. Далее он проходит обучение по стандарту и сдает экзамен по теоретической части. После успешной сдачи экзамена следует череда стажировок с более опытными коллегами.

Продолжительность стажировки зависит от количества и длительности аудитов, а также области проверки каждого аудируемого предприятия. Тут в большей степени играет роль не общее число часов стажировки, а объем практических навыков, полученных в ходе стажировок. После того, как достаточно опыта было получено, новоиспеченный аудитор проводит проверку самостоятельно в присутствии более опытного коллеги и только потом приступает к самостоятельной работе.

– Ваши пожелания и наставления тем, кто собирается переходить на органическое сельское хозяйство? К чему им необходимо быть готовыми?

— Переход на органическое сельское хозяйство помимо экономической составляющей в своей основе должен иметь некоторую идеологическую часть. Только тогда проект будет успешно реализован и много лет прослужит примером для других предприятий.

Для перехода на органическую систему потребуется время и немало усилий, поэтому предприятия должны быть готовы к тому, что мгновенного эффекта не получится. Более того объем производимой сельхозпродукции не останется на прежнем уровне. Несмотря на вышесказанное, все вложения будут оправданы в будущем, т.к. польза для здоровья потребителей от использования органической продукции, выращенной и произведенной по всем правилам, несомненна. Такая продукция всегда пользуется повышенным спросом, поэтому не стоит бояться сделать первый шаг и начать подготовку к органической сертификации.

Наша справка. Группа компаний «КОНТРОЛ ЮНИОН» основана в 1956 году и, помимо сертификации по органическим стандартам, имеет широкий спектр деятельности. Организация сертифицирована по ISO 9001 и имеет зарегистрированные представительства в 43 странах мира. В России компания работает с 1998 года в 19 регионах нашей страны, у нее есть собственные лаборатории в Москве, Новороссийске, Ростове-на-Дону, аккредитованные Госстандартом РФ и GAFTA. «Контрол Юнион Сертификейшенс» является членом международных торговых ассоциаций: ассоциации по торговле зерновыми и кормовыми культурами (GAFTA), ассоциации по торговле растительными маслами, масличными культурами и жирами (FOSFA), лондонской ассоциации по торговле сахаром (SAL).

Автор: Анна ЛЮБОВЕДСКАЯ, Союз органического земледелия

Евросоюз. Нидерланды. Россия. Весь мир. ЦФО > Агропром. Экология > agronews.ru, 29 декабря 2017 > № 2441850 Григорий Беленький


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 26 декабря 2017 > № 2441780 Наталья Шагайда

Комментарий. Почему в России не решен земельный вопрос.

Прошло 100 лет со дня Октябрьской революции в России, когда прозвучал лозунг «Земля – крестьянам». С тех пор много воды утекло. Бывало всякое, но в 90-е годы вновь объявили, что землю отдают крестьянам, то есть тем, кто ее обрабатывает. Но земельные отношения не определены до сих пор. Вопросов остается много. Особенно остро стоит вопрос о земле в южных регионах, в частности, в Краснодарском крае. Фермеров потихоньку продолжают сгонять с земли, огромные участки захватывают крупные агрохолдинги. Часто возникают споры, но фермеры утверждают, что иногда судиться просто бесполезно. Суды выносят решения, как правило, в пользу крупных агрохолдингов. Чтобы лучше разобраться в проблеме и обсудить пути ее решения, издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России, доцент Тимирязевской академии Игорь АБАКУМОВ встретился с известным специалистом по проблемам землепользования. Это директор Центра агропродовольственной политики Академии народного хозяйства при президенте Российской Федерации Наталья ШАГАЙДА.

— Наталья Ивановна, кому сейчас принадлежит земля? Почему фермеров сгоняют с этой земли? Что происходит спустя 100 лет?

— Как ни странно, все забыли, где наши ваучеры, которые раздали всем.

— Кстати, а где мой ваучер, Наталья Ивановна?

— Я вообще удивляюсь, почему никого не волнует, куда делись наши ваучеры. Даже журналисты по этому поводу не проводят расследования. А землю отдали в 90-х годах сельским жителям, и в основном формально она еще принадлежит им. Она активно перераспределяется в тех регионах, где есть спрос. Но даже в тех регионах, где очень большой спрос (это Ростовская область, Краснодарский край и Ставропольский край), земля пока принадлежит именно тем первым пайщикам, которые землю получили во время приватизации. Но в разных областях активно идут процессы, когда эта земля переходит юридическим лицам. И в России уже есть очень крупные землевладения. Никто не знает, на каком праве это основывается, потому что у нас не проводится учет, кому принадлежит земля. Только землевладельцы хвастаются: «У меня 300 тысяч, 400 тысяч».

— Уже есть 800 тысяч, а у кого-то даже миллион, но пока это не зарегистрировано.

— Правильно, потому что, куда бы мы ни посмотрели, не найдем место, где бы это числилось. Это нигде не учитывается. То есть гектары учитываются как отдельные участки. Может быть, это дочерние компании, а вот кому принадлежит земля среди юридических лиц – неясно.

— Наталья Ивановна, вы прекрасно знаете, на что жалуются фермеры. Что вы думаете по этому поводу?

— Я много времени занимаюсь этими вопросами и собираю информацию. Проблемы накапливаются одна за другой уже много-много лет. И в принципе, конечно, не все из них разрешаемые. Но люди не должны доводиться до такого состояния, чтобы они что-то демонстративно требовали. Проблемы на Кубани. Тут все дело в том, что действительно Краснодарский край – это лучше, чем Ростов или Ставрополь: близость портов, плодородная земля, возможность получать хороший урожай.

— Ну и самая дорогая земля в России.

— Да. А почему она дорогая? Потому что продукции с нее получают много, и это выгодная продукция. У нас уже пшеница вполне рентабельна. У нас вообще практически все культуры высокорентабельные стали. Соответственно, это вопрос только денег. А в Краснодарском крае около 30% всех посевов находятся в пользовании или в собственности фермеров. И поэтому куда там двигаться, осваивать какие-то менее плодородные места, когда есть 30% земли вот таких маленьких хозяйств. И каждый из этих людей, этих фермеров очень сильный. Но есть махина, которая выше их, она, конечно же, проходит по ним катком.

— Вы имеете в виду агрохолдинги, правильно?

— Ну, как сказать. Конечно, тут вопрос даже не в агрохолдингах, тут вопрос судов, их независимости. Вот в чем главная проблема.

— Так это же совокупная система.

— Но суд не должен смотреть – холдинг, не холдинг. Он должен руководствоваться — законом.

— Это в идеале, Наталья Ивановна. Но мы же земные люди, правда?

— Понятно. Но получается, что главное — вот это звено. Если это звено не работает, то никакие права людей защищены не будут.

— Вот смотрите, что пишут. «В России создана мафиозная аграрная система, которая стала непобедимой», – это из Тюменской области. «Печально все это слышать, творится земельный беспредел», – это пишут люди, которые говорят о бандитском беспределе. «Земля далеко от Краснодара будет зарастать бурьяном, а в Краснодаре будут отнимать землю у фермеров». В общем, есть десятки, если уже не сотня сообщений, которые говорят о том, что это самая главная тема. И то, что вы говорите – это совершенно верно.

— Мне кажется, тут даже две стороны. Первая сторона – это то, что люди, уже работающие сейчас на земле, не могут защитить свои права в судах. А другая часть проблемы – это то, что с каким-то удивительным постоянством в законе об обороте земель (уж казалось, закон такой большой, уж можно за ним проследить) появляются и появляются статьи, которые идут в ущерб именно мелким производителям. Ну, например, появилась неожиданно такая норма, — мы тут ее недавно обсуждали, и я все призывала позвать, как говорится, «автора в студию» – почему-то вдруг оказалось, что по истечении срока аренды тот, кто эту землю арендовал, становится в один ряд со всеми остальными, кто вообще не имел к этой земле отношения

— У него же первоочередное право должно быть.

— В другой статье об этом написано, что тот фермер, который хорошо обрабатывал землю, у кого нет наказаний со стороны Россельхознадзора, имеет преимущественное право аренды. Вообще встает вопрос: как тут реализовать это преимущественное право? Но вдруг появилась в другой статье такая норма, что «он имеет право наряду» … Ему земельный участок могут предоставить на таком же основании, как и другим, по нормам Земельного кодекса. А это значит – пойди, заяви, встань в ряд со всеми. Участок выставят на аукцион. А у нас нет ограничения по участникам аукциона. У нас может на фермерскую землю претендовать условный гражданин. Даже не нужно, чтобы он имел образование или имел фермерский опыт.

И вот так появляются статья за статьей. Это опасная тенденция. Поэтому, собственно говоря, всего несколько дней назад в Министерстве состоялась конференция для обсуждения ситуации. Мы много громко об этом говорили. И, наверное, эти «мухи», причем все, нужно вычищать. Но они, конечно, появляются не случайно.

— Наталья Ивановна, сейчас все громче звучат предложения о том, чтобы ограничить землепользование, размер земли в одних руках – либо у физического лица, либо у юридического лица. И предлагают даже ограничить до 10% земель муниципалитета. Насколько я знаю, в Европе это общепринятая практика.

— Ну, во-первых, есть страны (и таких немало), где запрещено иметь землю в руках у юридического лица.

Второе. Вы говорите об ограничении, но пока я слышу и вижу по тому, что происходит, что ограничиваются права именно физического лица, фермера. Например, опять же непонятно, каким образом появилось в законе «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» такое новшество, где сказано, что субъекты Российской Федерации должны установить минимальные и максимальные размеры участка, предоставляемого для фермерского хозяйства. При этом не сказано – в собственность, в аренду, за плату, бесплатно. И в результате стали ограничивать все, даже предоставление в аренду.

Арендовал фермер 250 гектаров в Краснодарском крае, а теперь – потолок. Теперь можно предоставлять в аренду 200, а 50 га, говорят, отдай. То есть такие вещи появляются. И понятно, что холдинги крупные в выигрыше – у них есть юристы, освобожденные юристы. А у фермеров нет надежды, кроме как на Ассоциацию крестьянских (фермерских) хозяйств, только она их может защитить. Иначе мы будем наблюдать и дальше распространение практики вынуждения отдачи земли. И понятно – почему.

— Мой коллега, главный редактор журнала «Председатель» из Новосибирска, назвал такое законодательство «земельным апартеидом по отношению к фермерам». Насколько это резко и насколько это справедливо, как вы считаете?

— Ну, в принципе, я говорю, что дело всегда обстоит так. Одна сторона вносит предложения, и она исходит из каких-то своих интересов. В Думе есть представители фермерского движения, они должны внимательно за этим следить и объяснять своим коллегам, говорить, почему что-то делать нельзя. Но для этого должно быть общее понимание, что небольшой производитель, фермер – это вообще на самом деле основа всего. Когда говорят: «Вот они мало производят. А большие современные компании производят много и по современным технологиям», – в этом есть правда. Но те, кто работает в этих больших компаниях, они ведь работают с наемными людьми, часто завозимыми из других регионов даже. А руководители этих хозяйств живут в Москве. Им совершенно все равно, что будет там.

— Что будет происходить на этой территории.

— А вот люди, которые там живут, – это могут быть фермерские хозяйства, это могут быть небольшие кооперативы, могут быть хозяйственные предприятия, которые не включены в эту мощную систему холдингов. Они все являются потерпевшими в этой ситуации.

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 26 декабря 2017 > № 2441780 Наталья Шагайда


Россия > Агропром > inosmi.ru, 25 декабря 2017 > № 2437878 Андрей Илларионов

Небывалый урожай Путина

Самой богатой в этом году темой на пресс-конференции президента России с точки зрения пищи для изумления стала украинская.

Андрей Илларионов, Новое время страны, Украина

Владимир Путин похвастался выдающимся урожаем зерновых этого года: «В этом году опять будет где-то под три процента по результатам года — рекордный урожай. Вчера Ткачев сказал: 130,5 миллиона, наверное, будет. Может быть, будет больше. Это вообще самый большой урожай за всю историю. В РСФСР, по-моему, приблизительно было 127 в 1978 году. То есть такого урожая вообще никогда не было».

Иными словами, за 39 лет — с 1978 г. по 2017 г. — сбор зерновых (и, очевидно, зернобобовых) на территории России вырос на 2,8%. По словам Путина, это рекордный, небывалый результат.

В то же время консультация с данными ФАО (Организации ООН по сельскому хозяйству и продовольствию) показывает, что за 36-летний период — с 1978 г. по 2014 г. (для более поздних лет сопоставимых данных еще нет) — урожай зерновых во всем мире вырос на 82%, без учета постсоветских государств — на 92%. При этом 72 страны смогли удвоить сборы зерновых за этот период; 37 стран смогли его утроить; 15 стран увеличили урожаи впятеро и более; пять стран нарастили его в 8 и более раз, а находящийся в пустыне Кувейт увеличил сбор зерновых в 41 раз.

На этом фоне Путин в чем-то прав: таких стран, как Россия, какие по производству зерна в течение четырех десятилетий лишь топтались на месте и смогли увеличить его сбор менее чем на 3%, оказалось совсем немного; в современном мире это действительно не совсем обычный, рекордно негативный результат.

Заявив, что по экспорту зерновых Россия вышла на первое место в мире, Путин, похоже, перепутал экспорт зерновых (у России пятое место в мире) и экспорт пшеницы (первое место). Однако предложенное им объяснение этого успеха вряд ли имеет к нему какое-либо отношение: «Мы вышли на первое место в мире по объему экспорта зерновых. Это блестящий показатель. Поэтому рост есть. На чем он основывается? Во-первых, на том, что все-таки мы преодолели два известных шока, которые пережили в середине 2014-го, в 2015 году. Какие? Это резкое снижение цен на энергоносители… И второе — внешние ограничения или так называемые санкции. Я уверен, просто уверенно это говорю, что санкции не повлияли так, как снижение цен на нефть, но все-таки повлияли».

Каким образом эти два фактора — снижение цен на энергоносители и введение внешних санкций — могли в принципе оказать ограничительное воздействие на экспорт зерновых, а преодоление этих двух шоков смогло положительно повлиять на рост экспорта зерновых — науке неизвестно.

Хотя и другие пресс-конференции Путина дали немалую пищу для изумления, все же самой богатой, как часто в последние годы, бесспорно стала украинская тема.

1. «Славянский мир сложно развивался. Сама Россия складывалась сложно, из многих славянских племен — шестнадцать или тридцать два племени. В конце концов образовалась Русь, частью которой и центром которой был Киев».

Восточнославянских племен, как рассказывают на уроках истории еще в 4 классе, было только 12 (двенадцать) — белые хорваты, бужане (дулебы, волыняне), вятичи, древляне, дреговичи, кривичи (в т.ч. кривичи псковские), поляне, радимичи, северяне, словене ильменские, тиверцы, уличи. О каких других четырех (или двадцати) восточнославянских племенах говорил Путин, — загадка.

Термин «Россия», как известно, стал применяться намного позже, чем термин «Русь». При этом термин «Россия» традиционно относят к территории, более или менее ассоциирующейся с нынешней Российской Федерацией со столицей в Москве, но не к территории Украины со столицей в Киеве.

Из 12 восточнославянских племен на территории нынешней Российской Федерации исторически проживали только четыре племени: два полностью — вятичи и словене ильменские, еще два частично — кривичи (в т.ч. кривичи псковские) и северяне.

Столичное положение Киева для рыхлого федеративного образования Древней Руси было радикально ослаблено еще в 1169 году после разгрома Киева войсками Андрея Боголюбского. В результате же Батыева погрома 1240 г. оно было утрачено полностью — причем вместе с прекращением самого существования первой версии государства Рюриковичей.

2. «И в этом смысле наши исторические, духовные и прочие корни дают мне право говорить, что в своей основе мы один народ».

Естественно, никакие исторические, духовные и прочие корни сами по себе не делают разные народы одним народом. Англичане, американцы, англоканадцы, австралийцы, новозеландцы имеют общие исторические, духовные и прочие корни, очень многое их связывает с Лондоном, более того, они говорят преимущественно на одном и том же английском языке. Тем не менее все это не делает их одним народом.

То же верно и для французов, франкобельгийцев, франкошвейцарцев, франкоканадцев, многих других франкоязычных народов Африки, Латинской Америки, Океании, с особым пиететом относящихся к Парижу; германоязычных немцев, австрийцев, швейцарцев, ценящих Вену, Берлин и Прагу; испаноязычных народов Испании и Латинской Америки, дорожащих Мадридом; арабоязычных народов Ближнего Востока и Северной Африки, совершающих хадж в Мекку.

Тем более это правило верно и для трех близких, но разных народов — русских, украинцев и белорусов, частичная историческая и духовная общность которых при наличии разных языков и культур и общем уважении к Киеву не делает их одним народом.

3. «В XIX веке… ничем вообще украинец от русского не отличался, вообще ничем».

Чтобы понять, чем украинец отличался от русского, достаточно сравнить «Энеиду» и «Наталку Полтавку» И.Котляревского с поэмами А.Пушкина, «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Старосветских помещиков» Н.Гоголя с его же «Мертвыми душами».

4. «Украина вошла в состав Российской империи в 1645 году тремя областями, если говорить сегодняшним языком: Киев, Чернигов и сегодняшний Житомир — там как–то по–другому центр назывался, — три области».

Понятно, что в 1645 г. Украина никуда не входила — до начала восстания Богдана Хмельницкого оставалось еще три года. Часть Гетманщины вошла в состав России (в соответствии с отечественной мифологией) в 1654 году — в результате Переяславской рады. Но, строго говоря, вхождение произошло лишь в 1667 г. в результате Андрусовского мира, передавшего Черниговское воеводство и левобережную часть Киевского воеводства Речи Посполитой под юрисдикцию Москвы.

Если говорить сегодняшним языком, то на этой территории в настоящее время располагаются части пяти нынешних украинских областей — Черниговской, Сумской, Харьковской, Полтавской, Днепровской.

Житомир в состав Русского царства, естественно, не входил ни в 1645 г., ни в 1654 г., ни в 1667 г. Поскольку он находится в Правобережной Украине, то он был включен в Российскую империю примерно через полтора столетия после даты, названой Путиным, — в результате второго раздела Речи Посполитой в 1793 г.

5. «Но в 1922, 1923, 1924 годах большевики почему–то решили, что все прилегающие к исторической части Украины территории должны быть погружены во вновь создаваемую республику — Украину. Все Причерноморье ушло туда».

Так получилось, что в 1922, 1923, 1924 годах никаких изменений границы между Украиной и Россией не производилось — ни большевиками, ни кем бы то ни было еще. Изменения — в виде обмена территориями — были осуществлены лишь в 1925 г. Причем они не касались Причерноморья (…).

К сожалению, Путин уже не в первый раз использует свои выступления для распространения информации, не соответствующей действительности, в частности, относительно исторического процесса формирования территории Украины, установления ее границ, их последующих изменений. Хотя эта дезинформация уже не раз была публично опровергнута, настойчивость, с какой она регулярно им воспроизводится, позволяет предположить, что ее автор по-прежнему не отказался от реализации на деле планов, для прикрытия и оправдания которых требуется распространение такой дезинформации.

Россия > Агропром > inosmi.ru, 25 декабря 2017 > № 2437878 Андрей Илларионов


Россия > Агропром > forbes.ru, 21 декабря 2017 > № 2431155 Дмитрий Матвеев

Рынок с плесенью. Как производители сыра готовятся к отмене санкций

Дмитрий Матвеев

генеральный директор группы компаний «Кабош»

Что мешает отечественным сыроделам выпускать продукт не хуже европейского, как отказаться от использования пальмового масла и может ли государство исправить ситуацию

Сегодня модно говорить про импортозамещение и развитие сельского хозяйства, очень много лозунгов звучит вокруг. Мы слышим о российских сыроварах, частных фермерах, видим «движуху» в прессе и отмечаем множество сыров на полках магазинов, но в действительности ситуация в отрасли совсем не радужная.

Проклятье длинных денег

Отечественная молочная отрасль (а сырная не существует отдельно от молочной) представляет собой машину «Жигули», которой уже лет 40-50. И даже если в нее вставить двигатель от «Мерседеса», а колеса от БМВ, она все равно «Жигулями» останется и будет продолжать ржаветь и ломаться. Молоко сегодня производится на фермах, которые строились еще в СССР. Большое количество ручного труда, минимум автоматизации и механизации. В Советском Союзе к молоку было такое отношение: белое и белое. Но для производства настоящего сыра этого недостаточно, недостаточно даже молока высшего качества — должно быть специальное сыропригодное молоко. Только на таком сырье можно делать сыр, не уступающий лучшим европейским.

Молочная отрасль сегодня в депрессивном состоянии, негативный инвестиционный фон связан с невозможностью быстро заработать. Деньги не просто длинные, а очень длинные. Окупаемость — 15 лет. Возьмем, к примеру, зерновую отрасль: посадил, вырастил, собрал урожай, продал – вот они деньги, один год. Птицеводство окупается за 40 дней. В молочной отрасли, как в известном фильме, «сделать монтаж» не получится. Корова 9 месяцев ходит беременной, потом рожает одного, редко двух телят. С момента рождения телки только через 2,5-3 года от нее возможно будет получать молоко. Для коровы нужна ферма, заготовленные корма. Поэтому, когда чиновники рапортуют об успехах в сельском хозяйстве, то имеют ввиду птицеводство, зерно, свиноводство, а в молочной отрасли — стагнация, роста нет.

На рынке ощущается острый дефицит молока высшего качества, потому что у фермеров просто нет стимула производить высококачественную продукцию. Я много говорю о необходимости закрепить понятие «сыропригодное молоко» не только на бумаге. Предлагаю отмечать фермы, производящие такое молоко, сертификатом или знаком отличия, что будет способствовать стремлению к выпуску именно такого сырья. Перед фермерами сегодня не стоит задача производить качественный продукт, нет запроса от государства, значит нет мотивации делать лучше.

Пальмовое масло и «волшебный порошок»

Вы скажете — а как же разнообразие, которое мы видим на полке в магазине? Производство сыра все же растет? Действительно, наблюдается множество сыров в магазинах при остром дефиците сырья: на 1 кг сыра надо 12 л молока самого высокого качества. Так вот, производство молока, как я уже сказал, не растет, но производство сыра увеличивается. Одновременно заметно растет производство пальмового масла. Пальмовое масло заменяет жир, оно гораздо дешевле молочного. До эмбарго его не использовали в таких масштабах. Сегодня есть предприятия, которые делают до 50 тонн творога в день без литра живого молока! С введением санкций для производителей сыра освободилась ниша, появилась возможность занимать полку и создавать собственное производство, а ведь до 70% сыра раньше привозилось из Европы. Но когда нет сырья, используют заменители. В итоге, у нас растет не сыр, а сырный продукт на основе пальмового масла и сухого молока — его-то мы и видим на полках.

Я много общаюсь с иностранными компаниями, которые производят закваски. Ведь сыр — это молоко, плюс комбинация заквасок. Европейские производители просят закваски, с помощью которых они улучшают вкусовые качества сыра. Русские же просят закваски, которые улучшали бы им качество молока. Но невозможно сами знаете из чего сделать конфетку. Европейцы удивляются: «Почему вместо того, чтобы работать над качеством молока, русские ищут какой-то волшебный порошок?»

Гораздо соблазнительнее пойти по быстрому, легкому и недорогому пути, чем по трудоемкому, дорогому и долгому. Гораздо проще быстро производить дешевый продукт, не заморачиваясь с инвестициями, профессионалами и технологиями. Для себя мы решили эту проблему, став вертикально интегрированным холдингом. Таким образом, мы контролируем все процессы: производство кормов, молока, сыра, его созревание, фасовку и дистрибуцию. Для производства высококачественных сыров мы стали приглашать к себе европейских технологов, модернизируем наши предприятия. Мы смогли довести качество нашего молока до требуемого уровня. Но потребитель об этом не знает или знает очень мало.

Как переломить ситуацию

Государству необходимо обратить особое внимание на молочную отрасль. Если мы говорим о здоровье нации, то самое время внимательно присмотреться к тому, что именно мы едим и пьем. Я бы взял на себя смелость предложить ряд мер по регулированию отрасли:

1. В России существует запрет на производство сыра из непастеризованного молока, диктуемый правилами Таможенного Союза (ТР ТС 033/2013). Однако широкий ассортимент сыров швейцарской, итальянской, французской, испанской групп по традиционной технологии изготавливается исключительно из сырого молока, благодаря чему они имеют неповторимый вкус, консистенцию и аромат. Элитные сыры в состоянии изготавливать и российские производители, тем более что они пользуются значительным спросом, который в условиях ограничений на импорт даже вырос. Рынок сыров из непастеризованного молока в России сейчас представлен двумя направлениями: элитные швейцарские сыры, которых не коснулся запрет на ввоз, и еще более элитные сыры из частных маленьких сыроварен, которых не коснулись требования ГОСТов и Техрегламентов. Крупный промышленный производитель на этом рынке не присутствует в принципе.

Парадоксальная ситуация: продавать сыр из непастеризованного молока в России можно, а производить, следуя всем нормам безопасности, — нельзя. До тех пор, пока на государственном уровне существуют ограничения по применению непастеризованного молока, российские сыры всегда будут проигрывать европейским аналогам как минимум по вкусу, отрасль не получит долгожданного развития, а российские производители не смогут работать на таком большом и перспективном рынке. Страдает и потребитель, лишенный возможности покупать оригинальные, качественные сыры по приемлемой цене.

2. Необходимо создать независимые государственные лаборатории, как это сделано в Европе, и обязать заводы сдавать раз в 10 дней молоко, творог, сметану, йогурты на экспертизу. Это дало бы серьезный стимул к повышению качество молока и молочных продуктов со стороны производителя. В Германии, Канаде, Франции подобная система давно работает. Независимые лаборатории, кстати, избавят от извечных жалоб фермеров на понижение сортности молока со стороны заводов, создадут прозрачные условия для всех участников рынка

3. Я поддерживаю ветеринарную сертификацию «Меркурий» и всячески выступаю за ее ужесточение. Обязательная сертификация позволит полностью узнать историю сырья: мы будем видеть, откуда оно приходит, куда идет, в каком количестве. «Меркурий» делает производство абсолютно прозрачным. Сертификация позволит сформировать правильную статистику, что для отрасли это очень важно – станет, наконец, очевидно, насколько серьезны проблемы с количеством сырья. Партнеры и потребители смогут увидеть, из чего произведен наш сыр и из чего производят сыр наши конкуренты.

«Меркурий» поможет выявить, где сыр, а где сырный продукт. Мы надеемся, что это позволит законодательно разделить натуральные продукты от продуктов с заменителями молочных жиров, что, безусловно, поможет оздоровлению отрасли и вернет доверие потребителей. Да, пусть будут и сырные продукты, в которых используется пальмовое масло и сухое молоко. Они тоже имеют право на существование, но на них должно быть написано крупными буквами, что это именно сырный продукт.

Очень важно, чтобы потребитель понимал, что перед ним — сыр, сырный продукт или переупакованный сыр. Сейчас на рынке парадоксальная ситуация: лидеры отрасли – переупаковщики, то есть те, кто готовый сыр ввезли, а здесь лишь переупаковали. Такой продукт имеет нестабильное качество и, конечно, не является результатом импортозамещения. Товар от «переупаковщиков» может оказаться подделкой, недотягивающей даже до понятия «сырный продукт». Под одной и той же маркой сегодня может фасоваться одно, а завтра другое – о стабильности, предсказуемости качества и вкуса не может быть и речи.

4. Я бы предложил ввести сертификацию ферм, где может производиться молоко для сыра. Тогда у нас появится фермы и заводы, которые делают молоко высшего качества для сыра и сам сыр. Сертификация будет мотивировать к производству сыропригодного молока, этот сегмент начнет расти и развиваться, что будет способствовать росту сырного рынка, развитию производителей настоящего сыра.

5. Пропаганда здорового питания. Государство должно заботиться о здоровье нации. В Америке в Европе президенты или первые лица государства регулярно на публике пьют молоко, йогурты, рекламируя таким образом здоровый образ жизни через правильное питание, без привязки к конкретному бренду, конечно.

6. Дифференцированное субсидирование: я бы четко очертил границы — субсидию может получить фермер, чья корова дает не менее 6,5 л молока. Такому фермеру платится, к примеру, рубль, а тому, у кого — 8-10 л на корову — уже два, и т.д. Главное, чтобы была нижняя граница. Те, кто не в состоянии произвести 6,5 л, никогда не смогут стать прибыльными. На рынке много банкротств, что формирует депрессивный инвестиционный климат и негативную статистику среди банков. И, конечно, субсидирование должно быть не на 10 , а на 20-25 лет, нужны длинные деньги, так как отрасль сложная, долго окупаемая. Молочная отрасль требует огромного труда, ею нельзя заниматься факультативно. А у нас ментальность такая: фермер взял кредит, купил трактор и сразу нанимает работников, а сам работать не хочет. Европейский же фермер сам себе самый активный работник.

7. Необходимо наладить статистику — ввести учет только товарного молока. Товарное молоко, это молоко, которое у фермера приняли на предприятии. Сегодня есть возможность приписывать цифры за счет личных хозяйств. Есть молоко, произведенное на предприятиях, а есть — в частном секторе. У нас есть деревни, где два покосившихся дома, но за ней числится 40 коров, хотя по факту нет ни одной. Правильная статистика позволила бы увидеть реальную картину производства живого молока в стране и признать, наконец, что эта проблема существует.

Что будет после отмены санкций

Но, несмотря на все сложности, перспективы у сырной отрасли есть, особенно, если государство начнет ее поддерживать. Вполне реально импорт полностью заменить российским сыром. Но надо честно признаться, что это невозможно сделать в течение 5-6 лет. Сырным продуктом — да, можно и раньше, но настоящим сыром — нет. В России возможно производить любые сыры, но нужно сырье, инвестиции и специалисты, которых необходимо приглашать из-за рубежа.

Сейчас мы живем в условиях санкций, что дало толчок к появлению большого количества молочных предприятий и частных сыроварен, однако, им очень трудно попасть к потребителю. Между потребителем и производителям стоят федеральные сети, которые смотрят главным образом на известность бренда и его цену. А что такое дешевый сыр? Это чаще всего сырный продукт. Поэтому на полочном пространстве в сетях настоящего сыра очень мало. Если вы не компания с громким именем, то наценка на ваш товар составит 40%, плюс вы обязаны потратить деньги на маркетинговый бюджет, на продвижение внутри сетей. Федеральные сети жестко диктуют свои условия, мало обращая внимания на качество.

К сожалению, контрсанкции не стали поддержкой для производителей. Благодаря им сыр стал тем продуктом, который сегодня вызывает у потребителя самое большое недоверие. Его потребление снижается. Сегодня на прилавках огромное количество контрафактного товара и переупакованных сыров — и это тоже результат пресловутых санкций. Государством не принято никаких защитных мер для производителей.

Вообще, думаю, что санкции как были введены, так и внезапно отменятся, что приведет к банкротству огромного количества сельхозпредприятий, производящих молоко. На рынок хлынет большой поток продукции из Европы, причем хорошего качества и по более низкой цене. Молочные заводы вынуждены будут опускать цены на свою продукцию и делать они будут это, прежде всего, за счет входящей цены на молоко. К такому сценарию заранее нужно готовиться, но сегодня все живут в условиях комфорта.

Россия > Агропром > forbes.ru, 21 декабря 2017 > № 2431155 Дмитрий Матвеев


Россия > Агропром > agronews.ru, 20 декабря 2017 > № 2430472 Шарип Шарипов

Комментарий. Тепличное производство в России нуждается в стимуляторах роста.

В начале декабря в Москве прошел ежегодный Международный Форум «Тепличные комплексы России 2017», участие в котором приняли представители более 500 тепличных комплексов и холдингов.

О том, каких рубежей достигло отечественное тепличное производство и что тормозит его развитие рассказал доктор экономических наук, заведующий кафедрой ДГУНХ, Управляющий ООО «Югагрохолдинг», Почетный работником АПК России, эксперт в области овощеводства закрытого грунта Шарип ШАРИПОВ.

— Шарип Исмаилович, в начале декабря в Москве прошел Форум «Тепличные комплексы России 2017», в котором Вы приняли участие. В своем выступлении Вы обозначили ряд актуальных проблем отрасли, требующих внимания на федеральном уровне. Значит ли это, что тепличному овощеводству, которое вроде бы переживает бум своего развития, уделяется недостаточно внимания, и будет ли в таком случае, на Ваш взгляд, решена проблема самообеспечения тепличными овощами?

— Надо сказать, что в последние четыре года, включая уходящий, в России сделано немало реальных шагов по движению к этой цели – построено почти 710 гектаров современных промышленных теплиц, по 177 га в год. Чтобы почувствовать масштаб, нужно вспомнить, что в 2012 году было введено всего 38 га теплиц, в 2013 году — 69 га, а в нынешнем ожидается сдача 230 гектаров. В результате, в 2016 году прирост объемов тепличных овощей был наибольшим среди основных товарных позиций и составил 14%, при 13,7% по зерну и всего 0,7% по овощам открытого грунта. Сложившаяся положительная динамика позволила заметно подтянуться в обеспеченности собственными тепличными овощами: по огурцам мы покрываем 85% потребности, по томатам меньше – 41%. Поэтому сегодня многие тепличники переключаются на выращивание томатов, доля которых в структуре тепличных овощей составляет чуть более 30%.

Для полного же самообеспечения российского рынка овощами закрытого грунта требуется нарастить производство почти на один миллион тонн, а для этого необходимо построить еще около 1800 гектаров новых теплиц. Задача непростая, поэтому и требует к себе дополнительного внимания на федеральном уровне.

— В силу климатических условий в России всегда был спрос на тепличную продукцию. Условия для ее производства, особенно в южных регионах и относящихся к оптимальным световым зонам, тоже имеются. Почему только в последние годы так возросли темпы роста тепличного производства в стране?

— Здесь сыграли свою роль несколько факторов, важнейший из которых — признание подотрасли ключевым приоритетом федеральной агрополитики. Благодаря этому были введены новые инструменты господдержки: возмещение прямых понесенных инвестором затрат в размере 20% и льготное кредитование по ставке до 5% годовых. Инвесторы сигнал услышали и активно начали вкладывать средства в создание теплиц. За последние пять лет объем господдержки тепличного овощеводства составил чуть более 30 млрд рублей, из которых 13 млрд рублей – Капексы и 17 млрд рублей – субсидирование процентных ставок по банковским кредитам. Частных инвестиций вложено уже более 155 млрд рублей.

Нужно иметь ввиду, что тепличное овощеводство – капиталоемкий и энергоемкий вид бизнеса. Строительство одного гектара, в зависимости от технологической начинки, составляет от 70 до 250 млн рублей. Поэтому не каждый потенциальный инвестор рискнет идти в эту сферу, тем более, что имеется и множество других свойственных этой отрасли рисков. Этим и объясняется выполнение программных индикаторов по строительству теплиц только наполовину, поскольку планировалось ежегодно вводить по 250-400 га теплиц.

Другим мотивирующим фактором к притоку инвестиций является введение запрета на ввоз томатов из Турции, откуда до прошлого года нам поставлялось 350 — 400 тыс. тонн томатов. Поэтому российские тепличники с опаской вслушиваются в новости относительно возможного полного снятия запрета на поставку турецких помидоров.

 А как ситуация в тепличной сфере выглядит по регионам страны? Кто сегодня в лидерах производства?

— Есть регионы, где отмечается настоящий бум тепличного овощеводства, среди них выделил бы Ставропольский край, Липецкую область, Чеченскую республику, Белгородскую и Волгоградскую области и ряд других регионов. Имею ввиду промышленное тепличное производство, т.е. в сельхозорганизациях, которые дают 52% тепличных овощей в общем валовом сборе. Именно по этой категории хозяйств Минсельхоз России рассчитывает индекс обеспеченности и другие параметры. Доля фермеров в тепличном производстве составляет всего 3%, а оставшиеся 45% приходятся на хозяйства населения, данные по которым почему-то не берутся в расчет, хотя значительная часть произведенных на подворьях тепличных овощей является товарной.

Среди 67 регионов страны, где объем производства в сельхозорганизациях составляет более 1 тыс. тонн тепличных овощей, в 2016 году уверенно лидировал Краснодарский край. Там было произведено 88 тыс. тонн овощей закрытого грунта. Далее регионы расположились следующим образом: Башкортостан — 66 тыс. тонн, Карачаево-Черкесская Республика — 46 тыс. тонн, Ставропольский край — 42 тыс. тонн, Республика Татарстан — 38 тыс. тонн. Республика Дагестан на скромном 61 месте с объемом производства в 1,1 тыс. тонн.

Должен отметить, что по темпам роста к 2015 году в лидеры вышли Чеченская Республика — 313% и Московская область — 320%. Правда, база в этих регионах была более низкой, отсюда и такие показатели.

Среди лидеров настоящий взрыв активности в тепличном строительстве демонстрирует Ставропольский край (здесь практически весь объем производства тепличных овощей приходится на сельхозорганизации). Только за прошлый год объем производства в регионе вырос на 43%. Сегодня в крае построено более 70 гектаров современных теплиц, строительство еще около 100 гектаров, как отметил на Форуме Губернатор Ставрополья В. Владимиров, начнется в 2018 году. Таким образом, Ставрополье уже вышло на второе место в рейтинге и дышит в затылок Кубани.

— Шарип Исмаилович, почему Дагестан – регион, благоприятный для ведения тепличного бизнеса, на 61-м месте?

— В первую очередь это связано с тем, что структура тепличного бизнеса в Дагестане заметно отличается от общероссийской. Дело в том, что доля сельхозорганизаций составляет всего 7,8%, а 90% тепличной продукции выращивают хозяйства населения. Оставшиеся 2,2% приходятся на долю фермерских хозяйств.

В то же время, если сравнивать по всем категориям хозяйств, республика находится на 37 месте с объемом 14,1 тыс. тонн. Но и это положение, конечно же, не соответствует потенциалу региона, который расположен в шестой световой зоне, благоприятствующей развитию овощеводства защищенного грунта. По имеющейся информации, площадь теплиц в Дагестане составляет 190 га. Значительная часть из них – это простые весенние теплицы. К тому же, наверняка, не весь объем тепличного производства в хозяйствах населения находит отражение в статистической отчетности, что также искажает реальную роль региона на этом рынке.

— Есть ли перспективы роста у республики в сфере промышленного тепличного овощеводства? И могут ли частные теплицы конкурировать с промышленными?

— Дело в том, что тепличный бум коснулся всех категорий хозяйств. Да, без серьезных инвестиций и капиталовложений современный тепличный корпус не построить. Но население, видя возрастающий спрос рынка на тепличные овощи, решает эту задачу своими силами и средствами. И процесс этот в Дагестане сейчас носит массовый характер.

Площадь же современных промышленных теплиц с автоматическим управлением микроклимата в республике составляет чуть более десяти гектаров, из которых 5,5 га введено недавно компанией ООО «Югагрохолдинг», реализующей инвестиционный проект общей площадью в 21 га. Введенный в строй тепличный комплекс на сегодня является не только самым крупным в регионе, но и самым технологичным. Кроме того, в 2018 году ожидается ввод второй очереди этого проекта площадью 5 га. Еще три организации республики планируют в будущем году запуск 12 гектаров теплиц. Конечно, это довольно скромный показатель, в сравнении с другими, в том числе и соседними, регионами. Но для получения 20% возмещения по капексам из федерального бюджета минимальная площадь введенной новой теплицы должна превышать три гектара. Для наших условий это высокий порог, недоступный многим инвесторам. На мой взгляд, необходимо дифференцировать это ограничение по регионам, снизив его для отдельных субъектов до одного гектара. Это позволило бы Дагестану значительно подняться в рейтинге регионов-производителей тепличных овощей.

Шарип Исмаилович, Вы признанный эксперт в области овощеводства, в том числе и закрытого грунта. Но Вы ведь и координатор проекта компании «Югагрохолдинг». То есть Вам представилась возможность все свои знания применить на практике, начиная от строительства, технического оснащения, выбора сортов и до сбора урожая. Насколько сложной оказалась задача?

— Я уже отметил, что это современное тепличное производство, отвечающее всем требованиям, предъявляемым не только в России, но и в мире к предприятиям подобного рода. Тепличный комплекс оснащен компьютеризированными системами автоматического управления, позволяющими формировать в нем заданный микроклимат в соответствии с девятью параметрами внутреннего и атмосферного состояния окружающей среды: температуры, влажности, скорости ветра и т.д.

Используемые в тепличном производстве технологии совместимы с биологией, то есть не представляют вреда ни человеку, ни окружающей среде. Обогрев теплиц будет осуществляться в значительной степени геотермальными источниками. В случае аварийных ситуаций резервный водоём на 14 тыс. кубометров воды позволит от 30 до 45 дней, в зависимости от времени года, работать теплицам в автономном режиме. Опыление растений производится шмелями, в данном случае закупленными в Израиле.

Уникальность же реализованного инвестпроекта в том, что весь он, включая инфраструктуру, был создан без участия государственных средств. То есть холдинг во главе с инвестором проекта, депутатом Народного Собрания Дагестана Абдурахманом Камиловым сумел проделать этот нелегкий и недешевый путь самостоятельно. И только после реализации первого этапа инвестпроекта был подготовлен пакет документов на получение возмещения затрат на создание инфраструктуры и других форм поддержки.

Первые партии дагестанских розовоплодных томатов уже поступили на прилавки московских супермаркетов. Кстати, если говорить о реализации продукции, то проблема здесь только одна – побыстрее нарастить объемы производства.

— Шарип Исмаилович, не секрет, что россияне отдают предпочтение розовоплодным томатам. Говорят, даже турки, в угоду нашему рынку начали их выращивать. Вот и «Югагрохолдинг» сделал ставку на этот цвет. Это своего рода мода в овощеводстве?

— А вот и нет, не мода. Многие думают, что розовый томат отличается от красного всего лишь цветом. На самом же деле разница у них колоссальная. Розовый томат по составу содержащихся в нем питательных веществ и антиоксидантов настолько полезен, что, по сути, выполняет лекарственные функции. Да и вкус у него слаще и насыщеннее. Но в возделывании розовоплодный томат более капризен, требует внимательного ухода и строгого соблюдения технологии, сильнее подвержен воздействию различных патогенов. А все это требует большого мастерства при его выращивании, но и окупается более высокой ценой.

— Давайте вернемся к форуму тепличников. В своем выступлении на пленарной части Вы подняли пласт проблем, сдерживающих дальнейшее развитие овощеводства защищенного грунта. Что это за проблемы?

— Их много и они разные по существу.

Строительство теплиц – это же не самоцель, инвестор рассчитывает зарабатывать на поставке потребителю качественной продукции во внесезонье. А для этого, профессионалы знают, должна быть четко выстроена технология возделывания и, что не менее важно, обеспечено неукоснительное ее соблюдение. Сделать это сможет только высокопрофессиональный агроном с опытом работы в современном тепличном комплексе, напичканном сложными инженерными системами. Строить современные тепличные комплексы в стране вроде научились, а вот подготовка кадров под эти самые комплексы пока еще заметно отстает. В итоге, на многих тепличных комплексах работают приглашенные специалисты, обслуживая методом наскока по несколько теплиц, что не может не сказаться (конечно, отрицательно) на урожайности. Поэтому, призывая инвесторов вкладывать свои немалые средства в эту отрасль, государство должно взять на себя решение проблемы подготовки кадров для отрасли. Одним из вариантов мне видится создание межрегиональных центров на базе опорных тепличных комбинатов, где будущих агрономов-тепличников будут готовить по специально разработанной интенсивной программе с полным циклом освоения практического опыта работы в тепличном комплексе от посева семечки до съема урожая.

Учитывая, что сегодня в республике практически нет ученых в этой области и крайне мало квалифицированных специалистов, способных работать в современных тепличных комплексах, мы решили на базе «Югагрохолдинга» создать Центр по развитию тепличного овощеводства республики. Здесь, в производственных условиях, путём проведения практических семинаров и других форм занятий с приглашением экспертов из-за пределов региона мы и будем «ковать» кадры для отрасли. Нами уже достигнуты договорённости с ведущими российскими структурами в сфере тепличного овощеводства и, с учётом запросов наших хозяйств, уже трудимся над формированием программы работы данного Центра, идею создания которого наши овощеводы восприняли с большим энтузиазмом.

Кроме того, было бы крайне полезным организовать выпуск наглядного материала (брошюр) по организации агрономической работы в теплице — от выбора гибридов, формирования, ухода и выполнения других мероприятий. Требуется методическое сопровождение и по минеральному питанию, защите растений от вредителей и болезней.

Здесь можно использовать практику СССР, когда в середине 80-х годов прошлого века занимались внедрением интенсивных технологий выращивания зерновых культур. Тогда были выпущены самые разнообразные вспомогательные методические материалы, в которых пошагово были расписаны все агроприемы.

Другой момент. Попробуйте найти сегодня методическое пособие или справочник «Современный тепличный комплекс от идеи до строительства», в котором бы были прописаны все аспекты относительно различных вариантов тепличных проектов, их технологической начинки со сравнительной характеристикой. Инвестор вынужден сам копаться в огромном массиве коммерческих предложений от разных поставщиков, не всегда имея возможность проконсультироваться у опытных экспертов в этой сфере.

— Шарип Исмаилович, а как Вы сами получаете информацию об опыте работы тех или иных передовых тепличных хозяйств?

— Разрозненные сведения о том или ином хозяйстве можно найти на сайтах или в отдельных периодических изданиях. Но этого мало. На мой взгляд, настала пора составить реестр всех тепличных хозяйств с набором открытой информации, в том числе с отражением набора инженерных систем и их характеристик и разместить его в каком-то доступом ресурсе. Например, известно, что в прошлом году в стране построено 174 гектара современных теплиц. И все. Если бы имелась информация о производителях основных составляющих этих комплексов и других параметрах, то инвесторы, размышляющие над строительством тепличных производств, имели бы возможность развеять свои сомнения, узнать на кого делают ставки, утвердиться в выборе и увереннее включиться в дело. Уверяю, что это будет реально востребовано.

Или взять ситуацию с выбором сортов или гибридов тепличных овощей. Вот мы в «Югагрохолдинге» реально «кружились», когда выбирали гибриды, не могли сориентироваться, на каких остановиться. Предложений много, но нет практического анализа со стороны ученых о сильных и слабых сторонах того или иного гибрида, тем более, что большинство из них иностранного производства. Наличие информации о сложившейся сортовой (гибридной) структуре в целом по стране, округу или региону позволит начинающим тепличникам получить хотя бы какой-то ориентир.

Словом, необходимо серьезно заняться методическим сопровождением набирающего обороты тепличного овощеводства.

Да, в последние годы по приоритетным направлениям агропромышленного производства, в том числе и по тепличному овощеводству, проводятся множество мероприятий, совещаний и практических семинаров, на которых звучат интересные доклады с презентациями руководителей различных служб, ведущих экспертов. Однако найти после мероприятия озвученные материалы практически невозможно.

В этой связи считаю необходимо перенять у Комитета по аграрным делам Госдумы РФ практику, когда после проведения парламентских слушаний и других форм обсуждения все материалы, включая стенограмму и рекомендации, вывешиваются в свободном доступе.

— Вы рассказали о проблемах тепличного производства и даже предложили ряд путей их решения. Как думаете, пробуксовка со строительством новых высокотехнологичных производств – это следствие снижения интереса инвесторов к отрасли или недостаточной ее поддержки со стороны государства?

— Я уже отметил, что именно государство дает сигнал инвесторам относительно наиболее выгодных и востребованных агропроизводств. А, как вы выразились, пробуксовка связана с недостаточным объемом возмещения понесенных затрат, опережающим ростом операционных затрат на ведение производства по сравнению с реализационными ценами на овощи, отсутствием поддержки по строительству объектов инфраструктуры, сложностями подключения к сетям и ценами на энергоресурсы.

Надеюсь, что участие в Форуме «Тепличные комплексы России 2017» руководства Минсельхоза даст импульс аграрному ведомству страны к решению наиболее значимых для отрасли проблем.

Я же перечислил ряд организационных задач, не требующих больших затрат, но способных оказать реальное позитивное влияние на развитие отрасли.

Автор: Елена МОЛЧАНОВА. Специально для "Крестьянских ведомостей"

Россия > Агропром > agronews.ru, 20 декабря 2017 > № 2430472 Шарип Шарипов


Россия. ЮФО > Агропром. Приватизация, инвестиции > oilworld.ru, 19 декабря 2017 > № 2461650 Константин Рачаловский

Константин Рачаловский: «АПК Дона готов привлекать инвесторов».

Министр сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области Константин Рачаловский рассказал РБК Юг о положении дел в отрасли и будущем региональных инвестпроектов.

— В этом году Ростовская область собрала рекордный урожай зерновых культур. Можно ли уже подвести итоги всех полевых работ в регионе?

— Ростовская область четвертый год подряд ставит рекорды по сбору ранних зерновых культур. В этом году, мы первые в стране по урожаю пшеницы. В целом же донскими аграриями собрано более 13,2 млн. зерновых культур. Это лучшие показатели в истории Дона и выше уровня прошлого года на 1,4 млн. тонн.

Высокие результаты у нас и по урожаю других культур. Что касается масличных, то на конец ноября они убраны с площади 850 тысяч га, валовой сбор составил 1 млн. 510 тысяч тонн. Урожай картофеля в этом году более 460 тысяч тонн, что на 6,3% больше, чем в прошлом году. Овощей собрано 680 тысяч тонн, это на 11,8% больше, чем за 10 месяцев предыдущего года.

Однако это предварительные данные уточненную статистическую информацию мы будем знать только в январе.

— Какие задачи в сфере растениеводства ставятся на следующий год?

— Под урожай 2018 года засеяно более 2,513 млн га озимых. В целом зерновые и зернобобовые культуры в 2018 году планируется разместить на площади 3,3 тыс. га. Это составит 59% от всей используемой площади пашни. В группе зерновых преобладающее место отводится озимой пшенице, валовое производство ее должно составлять до 76% общего валового сбора зерна.

Технические культуры будут размещены на площади 892 тысяч га, овощные, бахчевые и картофель — 68 тысяч га, кормовые культуры — 198 тысяч га.

Также в Ростовской области будет проводиться работа по сохранению плодородия почв, созданию новых и повышению технических возможностей существующих мелиоративных систем. Кроме того, мы планируем применять комплекс агрохимических мероприятий с учетом особенностей возделываемых культур и конкретных почвенно-климатических характеристик.

— А что сейчас происходит с донским животноводством и какие планы на следующий год?

— Согласно данным Ростовстата, с января по октябрь 2017 года в области было произведено 285,1 тыс. тонн мяса в живом весе, 940,4 тыс. тонн молока. Кроме того, было произведено 1,8 млн штук яиц, что больше, чем за аналогичный период прошлого года на 4,6%.

Сельхозпроизводители Дона приобрели в 2017 году более 2,6 тысяч голов племенного молодняка крупного рогатого скота молочного направления и более 1,3 тысяч голов племенного крупного рогатого скота мясного направления.

За прошедший год с целью увеличения генетического потенциала пород крупного рогатого скота разводимых в Ростовской области была проведена работа по получению статуса племенной организации СПК имени Ленина в Орловском районе и ООО «Лада» в Волгодонском районе. Также на базе ООО «Союз животноводов Дона» была создана племенная организация Региональный информационно-селекционный центр.

В следующем году мы планируем продолжить работу по привлечению инвесторов в сферу животноводства, обеспечение продуктивности коров в сельхозорганизациях не ниже 5,5 тыс. кг молока. Также будем проводить постоянную работу по повышению зоосанитарного статуса предприятий, которые занимаются свиноводством до уровня, обеспечивающего высокую степень биологической защиты.

— Молочное животноводство в Ростовской области губернатором области определено как отрасль опережающего развития. И как идет работа по созданию «молочного кластера»?

— Сельхозтоваропроизводители из Ростовской области продолжают закупать молодняк молочного направления. Так, за три последних года хозяйства закупили более 30 тыс. голов молочного скота. Предпочтения обычно отдаются голштинский, симментальской и бурой швицкой породам скота. Удой в этих породах отмечается на достаточно высоком уровне. Например, на одну фуражную корову в среднем сейчас это 5 тыс. кг молока в год, а у коров в племенных предприятиях — 8,7 тыс. кг в год.

Разумеется, идет и работа по созданию молочного кластера. В рамках развития этого направления в области сейчас идет реализация трех крупных проектов: строительство молочных комплексов в Песчанокопском и Мясниковском районах. Кроме того, осенью губернатором был заложен первый камень в строительство инновационной учебной молочной фермы на территории Константиновского района.

Также осуществляется ряд мероприятий по поддержке производителей молока со стороны государства. При средней стоимости скота 250 руб./кг живой массы 100 рублей с каждого кг возвращается сельхозтоваропроизводителю. Также субсидируются затраты сельхозтоваропроизводителей на 1 кг реализованного и или отгруженного на собственную переработку коровьего молока и затраты на приобретение молочного оборудования в размере 30%. В случае со строительством молочных комплексов, инвестор получает возврат в размере 40% от сметной стоимости проекта.

— Не раз уже говорилось, что Ростовской области необходимо активнее развивать собственную перерабатывающую промышленность. Как обстоят дела в этой отрасли сегодня?

— Индекс производства пищевых продуктов в Ростовской области по итогам 10 месяцев 2017 года составил 101%. В этом году выросло производство переработанного картофеля на 25,2%, мясных полуфабрикатов — на 24,5%, сливочного масла — на 22,5%, сыра и сырных продуктов — на 7,7%.

Кроме того донской регион в лидерах по производству мяса утки и индейки, а также по производству и экспорту растительного масла.

— В 2016 году достаточно сложная ситуация сложилась на предприятиях, входящих в группу компаний «Евродон» Вадима Ванеева. Как обстоят дела у основного производителя индейки и утки в регионе сейчас?

— Действительно, в прошлом году на ряде производственных баз компании была зафиксирована вспышка птичьего гриппа. Компания была вынуждена временно остановить производство, потери составили более 1 млн голов, убыток компании превысил 2.5 млрд руб. Однако благодаря поддержке государства, в том числе и из областного бюджета, производитель смог справиться с трудностями. Вообще за все время реализации проекта Вадиму Ванееву было предоставлено 5,9 млрд руб. субсидий, из которых 1,2 млрд руб. составили средства из бюджета Ростовской области.

По нашим данным, к концу этого года «Евродон» намерен производить до 550 тонн мяса индейки в сутки, а в 2018 году планирует увеличить этот объем до 150 тыс. тонн индейки в год. Для сравнения, за 2016 год предприятие произвело 75 тыс. тонн продукции.

— Как продвигается реализация крупных проектов в сфере АПК Ростовской области?

— Донской агропромышленный комплекс остается привлекательным для инвесторов. В 2017 году мы сопровождали реализацию 27 инвестиционных проектов в сфере АПК, которые находятся на стадии строительства, проектирования и привлечения финансирования. За 9 месяцев текущего года нам удалось привлечь в агропромышленный комплекс 23 млрд руб. Рост, по сравнению с прошлым годом, составил 14%.

Если говорить о конкретных проектах, то в этом году введены в эксплуатацию ряд крупных и важных для региона проектов. Среди них: терминал по экспортной отгрузке зерна и генеральных грузов, построенный компанией «Луис Дрейфус Восток» в Азовском районе и первая очередь фабрики по производству кормов для домашних животных ООО «Марс» в Аксайском районе.

Мы рассчитываем, что до конца 2017 года завершатся основные работы по строительству двух наиболее крупных из реализуемых проектов. Это первая очередь тепличного комплекса «Донская усадьба» в Тарасовском районе и мясоперерабатывающий комплекс «Восток» в Ремонтненском районе.

— Планируется ли продолжить работу по привлечению инвестиций в 2018 году?

— Конечно. Эта задача одна и самых основных. Мы планируем ввести в эксплуатацию тепличный комплекс в Веселовском районе (объем инвестиций 3,2 млрд рублей), а также завод по глубокой переработке зерна «ДонБиоТех» в Волгодонске, стоимостью – 15,2 млрд. рублей.

Кроме того, в конце 2018 года в регионе заработает индейководческий комплекс «Евродон-Юг». Вложения в проект составят 17,9 млрд руб.

Также мы рассчитываем, что в следующем году в Ростовской области начнется строительства ряда инвестиционных проектов. Я говорю о теплично-распределительном комплексе «РусАгроМарске-Ростов-на-Дону», тепличном комплексе «Агрокомплекс «Экопродукт» и молочном комплексе «Жуковский». Два последних проекта планируется реализовать в Песчанокопском районе.

— Какие меры планирует принять правительство Ростовской области для развития аграрной отрасли?

— Мы считаем одним из ключевых факторов развития сельского хозяйства господдержку. Средства на эти цели выделяются как из федерального, так и из регионального бюджетов. Главное для сельхозтоваропроизводителей — это уверенность в завтрашнем дне. Планирование на долгосрочную перспективу, в нашем случае до 2020 года, и есть уверенность. Хотя при нестандартных обстоятельствах, требующих скорейшего решения, мероприятия могут быть дополнены или видоизменены.

Например, в 2017 году на поддержку АПК на Дону предусмотрено 5,8 млрд рублей, в том числе из федерального бюджета 3,5 млрд рублей. Из этой суммы 1,9 млрд руб. направлено на возмещение процентной ставки по инвестиционным кредитам, 1,6 млрд руб. — на развитие растениеводства и мелиорации, 748 млн руб. — на развитие сферы животноводства, 790 млн руб. — на социальное развитие села.

— Какие субсидии могут получить аграрии в Ростовской области?

— В 2017 году поддержка местных производителей осуществлялась по 37 направлениям. Ряд субсидий консолидированы. По сравнению с 2016 годом субсидии, предоставляемые на условиях софинансирования из федерального бюджета, были сохранены. Исключение составила несвязанная поддержка в области растениеводства, по которой в текущем году возмещение затрат осуществляется только в части овощей отрытого грунта, семенного картофеля и семян сельскохозяйственных культур, за исключением зерновых и зернобобовых. Это связано с тем, что Ростовская область отнесена к категории регионов, имеющих наивысшие положительные финансово-экономические результаты в области растениеводства.

В связи с этим, чтобы поддержать сельхозпроизводителей, находящихся в районах с наименьшим уровнем плодородия, в региональном бюджете введена субсидия на 1 гектар посевных площадей в объеме 224,2 млн рублей. По состоянию на сегодняшний день средства по данной субсидии освоены в полном объеме и оказали существенное влияние на финансовую устойчивость сельскохозяйственных товаропроизводителей восточных районов.

В период импортозамещения приоритет отдается животноводству. По сравнению с 2016 годом поддержка племенного животноводства за счет средств регионального бюджета увеличена в четыре раза и составляет 385,8 млн рублей.

Кроме того, существенный вклад в развитие АПК вносит господдержка на приобретение сельхозтехники, произведенной на территории Российской Федерации. На данное направление было предусмотрено из областного бюджета 248 млн рублей и все средства доведены до получателей до 1 сентября 2017 года.

— На какие виды поддержки аграрии области смогут рассчитывать в 2018 году?

— Мероприятия по господдержке сельского хозяйства будут продолжена. Ко второму чтению областного бюджета на 2018 год на эти цели предусмотрено 5,9 млрд рублей, в том числе из федерального бюджета 3,8 млрд рублей. Из этой суммы 87% составят деньги федерального бюджета, 13% — деньги областного бюджета.

— Как сейчас решается проблема оттока молодежи с сельских территорий?

— Конечно, эффективность развития агропромышленного комплекса в большой степени зависит от комфортности жизни на селе. Правительство области трудится над этой задачей. В частности, реализуется проект «Сельские дороги», расширяется сеть фельдшерско-акушерских пунктов, создаются условия для занятия детей спортом и творчеством, строится инженерная инфраструктура, с помощью господдержки сельские жители улучшаются жилищные условия.

Все это мероприятия госпрограмм. В большей части на жизнь в селе влияет федеральная программа устойчивого развития сельских территорий. В рамках данной программы приобретается жилье, строится инженерная инфраструктура, социальные объекты. Так, за годы реализации этой программы улучшили жилищные условия более 6000 семей, порядка 8% это многодетные семьи, построено и приобретено 386 тыс. кв. м. жилья.

Россия. ЮФО > Агропром. Приватизация, инвестиции > oilworld.ru, 19 декабря 2017 > № 2461650 Константин Рачаловский


Казахстан > Агропром. Образование, наука > kapital.kz, 18 декабря 2017 > № 2531181 Азамат Сейтбеков

Почему детские рестораны чувствуют себя лучше в кризис

Азамат Сейтбеков рассказал о том, как оптимизировать работу в «тяжелые времена»

Кажется, за последние несколько лет не только в Алматы, но и по всему Казахстану наблюдается бум кофеен и ресторанов, где главный гость — ребенок. Оно и понятно, ведь детские праздники, дни рождения и выходные — все более-менее значимые мероприятия для своих детей родители стараются отмечать вне дома, несмотря на то, что происходит в мире взрослых — будь-то кризис или девальвация. Такого мнения придерживается Азамат Сейтбеков, генеральный директор и соучредитель сети семейных кафе «АндерСон», который еще несколько лет назад открыл в Алматы детский ресторан, а через пару лет — вторую и третью точку.

«У нас менталитет такой, что мы про семью и про много детей. Взрослые могут сэкономить на себе, но редко экономят на детях», — говорит он при встрече. Возможно, это и есть секрет того, почему детские концепты лучше себя чувствуют, несмотря на какие-либо внешние экономические факторы. В интервью «Капитал.kz» Азамат Сейтбеков рассказал о том, как оптимизировать работу в кризис и почему все думают, что открытие ресторанов — это выгодно.

— Когда вы открывались, детские кофейни только набирали обороты на местном рынке. Как сейчас? Учитывая, что на рынке сегодня не самая благоприятная ситуация, стали ли люди меньше тратить?

— Да, сейчас такое время, когда не знаешь, что будет завтра, поэтому посетители начали осторожничать. Во времена экономических спадов в первую очередь страдают три массовых сегмента рынка: выездной туризм, fashion и рестораны. Клиент рассуждает так: без путешествий можно обойтись, тем более когда ты приезжаешь в страну с одним курсом и с определенными ценами. Совсем другое, когда ты едешь в ту же страну уже с новым курсом. Так что в случае экономической ситуации, как сейчас у нас, люди урезают этот показатель в своем бюджете и стараются сэкономить. Та же ситуация с fashion, а рестораны замыкают эту тройку. Раньше было так: клиенты приходили и рассматривали только левую колонку меню, где написаны названия блюд, а правую, с ценами, игнорировали. Сейчас все наоборот: люди сначала изучают правый столбик с ценами и уже ориентируются на него.

Зачастую гости приходят с шорт-листом ресторанов, где бы они хотели провести праздник и начинают торговаться о цене мероприятия. Например, говорят, что в таком-то заведении им разрешили принести свой торт или вот в этом заведении согласны на то, чтобы мы привезли своего аниматора. На самом деле это хорошо, потому что слабые игроки в этой ситуации вымываются с рынка либо становятся более эффективными.

— Ваша сеть представляется клиентам как заведение, где цены выше, чем у остальных. Опять же из-за курса повышали ли вы цены или оставили все как прежде?

— Когда произошла девальвация, мы посчитали, что зависимы от импорта как минимум на 70%, то есть большая часть кондитерского цеха зависима от поставок продуктов из других стран. Например, сливки мы доставляем из Франции. Пожалуй, единственное, на что мы существенно тратимся и что удалось поставить из местной продукции, так это мясо. В общей структуре выручки казахстанская составляющая занимает всего 30%. Соответственно, если мы закупаем сливки во Франции, мы ведь не можем поставщикам сказать, мол, извините, у нас евро стал стоить дороже, вы не могли бы сделать для нас 50%-ную скидку. Поэтому, разумеется, расходная часть у нас выросла.

Вместе с тем, как многие заметили, с момента открытия у нас цены были немного выше, что создало нам некую подушку, позволившую не поднимать цены еще год после девальвации. Возможно, изначально установленный, более дорогой, прейскурант был нашей ошибкой, ведь мы фактически отрезали часть нашей целевой аудитории, не готовой к такой ценовой политике. Сейчас нам до сих пор приходится развенчивать миф о своей дороговизне, хотя наши цены уже более года как находятся в рынке и соответствуют ожиданиям гостей.

— Были ли какие-либо ошибки или уроки, которые вы извлекли, учитывая трехлетний опыт на рынке?

— Прежде всего, как стало сейчас понятно, мы дорого строили. Имеется в виду, что для строительства мы завозили материалы, без которых можно было обойтись. Это все увеличило стоимость строительства, но потом мы поняли, что можно было построить все то же самое на 20% дешевле. Это же повлияло на срок окупаемости инвестиций, который увеличился. Мы списываем это на то, что раньше были новичками на рынке и хотели отличиться. В итоге клиентам понравилось, но оценили они это все не настолько, чтобы понять, сколько было вложено денег. Сейчас уже мы стараемся максимально удешевлять стоимость запуска проекта. Например, когда мы открывали наш ресторан на улице Кажымукана, то снизили затраты на строительство на 25%. Если пересчитывать сумму вложенных инвестиций на квадратный метр, то точка на Ауэзова стоила $1100 за квадрат, а на Кажымукана — обошлась в $825.

— По какому принципу вы выбираете помещение для открытия новых точек?

— У нас нет особенной стратегии по выбору локаций, сильно отличающейся от других ресторанов. Это те же самые визуальные «круги», с помощью которых рассчитывается населенность района, его качество и определяется карта торговой территории. Мы накладываем эти «круги» на географию местоположения и пытаемся понять, сколько клиентов могут к нам прийти пешком специально, зайти, просто проходя или проезжая мимо, а также доехать на транспорте из смежных районов. Важными факторами также являются видимость с проезжей части, возможность парковки и летняя терраса.

— Во сколько вам обходится открытие каждой точки и участвуют ли в развитии заведений сторонние инвесторы?

— Точка на Ауэзова нам обошлась в более чем $1 млн, площадь помещения здесь около 1100 квадратных метров. У нас есть так называемые «спящие» инвесторы, которые вкладывают средства в заведение, но не занимаются операционной деятельностью. Для них мы готовим отчеты, но мажоритарным инвестором и генеральным директором остаюсь я. Мне кажется, с учетом социальных и экономических тенденций рынок kids friendly-заведений продолжит свой рост в обозримом будущем, хотя должен отметить, что на данный момент он уже занят. В нашей стратегии — занять доминирующее положение на рынке. Так что мы планируем «закрыть» город и все интересные локации. Мы намерены удвоить свое присутствие, открыв еще 4−5 точек в ближайшие несколько лет. Реализация таких агрессивных планов не обойдется без существенных вложений, поэтому мы будем искать инвесторов на стороне.

— Сейчас на рынке часто можно встретить концепт детских заведений. Получается, это выгодный бизнес?

- Он выгодный, но люди заблуждаются, когда считают, что если открыть детское заведение, то оно будет суперприбыльным. Мало кто понимает, что это не мегапопулярный ночной клуб или бар, который находится в центре города и может окупиться за первые полгода, хотя, отмечу, и просуществует всего пару лет. Если говорить про «АндерСон», то для возврата инвестиций потребуется около двух лет. Кроме того, этот сегмент ресторанного бизнеса более устойчив к внешним потрясениям. У нас просто менталитет такой, что мы про семью и про много детей. Взрослые могут сэкономить на себе, но редко экономят на детях.

— А сколько сейчас подобных заведений в Алматы?

— Недавно мы посчитали, сколько на рынке заведений, которые приходятся нам полноценными конкурентами. Оказалось, что только в Алматы их 18. Я уже не говорю о других заведениях, где для детей выделяется маленький уголок или площадка. Говоря о конкурентах, я имею в виду полноценные child friendly-рестораны, подразумевающие безопасность для самых маленьких, наличие аниматоров, кондитерской, соответствующего интерьера.

Как я сказал, на данный момент рынок насыщен такими ресторанами, и в этом контексте мы и те, кто открылся еще до нас, сыграли немаловажную роль. Люди приходят к нам в выходные и видят, что заняты все столики. Тогда они думают, что так всегда бывает в детских заведениях. Да, в выходные у нас аншлаг, но люди не видят, что происходит с понедельника по пятницу. Для сведения: наше кафе на Ауэзова делает 60−70% недельной выручки именно в выходные, когда за нами наблюдают те, кто хочет открыть подобный бизнес. Есть миф, что рестораны супермаржинальны. Это ведь так легко просчитать, когда ты в ресторане покупаешь стакан сока по цене целой упаковки. Люди видят наценку, но не отдают себе отчет в том, какие расходы сопряжены с тем, чтобы этот стакан сока дошел до столика гостя.

Я думаю, останутся те заведения, владельцы которых считают деятельность в сфере общественного питания основной и прилагают все усилия для оптимизации издержек. Остальные, скорее всего, переформатируются либо закроются.

Казахстан > Агропром. Образование, наука > kapital.kz, 18 декабря 2017 > № 2531181 Азамат Сейтбеков


Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 14 декабря 2017 > № 2474743 Вадим Дымов

Дымов: я думаю о продаже трети бизнеса, чтобы расширяться

Этот процесс займет до трех лет, отметил в интервью Business FM основатель одного из крупнейших производителей мясных изделий. «У нас сильная компания, тем более я надеюсь на то, что и санкции когда-то закончатся, и экономика задышит», — объяснил Вадим Дымов

Вадим Дымов допускает продажу до трети бизнеса. Об этом он рассказал в интервью Business FM.

«Дымов» входит в пятерку крупнейших игроков на розничном рынке колбас и мясных деликатесов Москвы и занимает долю в 10%. По словам основателя компании Вадима Дымова, о ее возможной продаже он думал давно, но срочности в этом нет, поэтому процесс может растянуться на несколько лет.

Вадим Дымов: Я об этом давно думал, что часть бизнеса можно продать, чтобы иметь бизнес больше, расширяться, улучшать все сервисы в компании. Я хотел бы развивать в первую очередь бренд, я хотел бы развивать и переработку, но в то же время хотел бы продолжить и глубокую интеграцию в сельское хозяйство, в какие-то смежные направления. Я думал о том, чтобы расширить не только мясную линейку, возможно, посмотреть на смежные ниши. Мы активно занимаемся молоком, строим несколько ферм в Сибири и под Суздалем. Также мы планируем развивать свиное животноводство. На Кубани мы развиваем очень много и хотим здесь, в Центральной России, развивать. Планов очень много.

Каким образом будете искать инвесторов или будет IPO? От чего это зависит?

Вадим Дымов: Я думаю, что все эти средства хорошо известны всем на рынке: продажа части доли, IPO или привлечение фонда, что тоже влечет за собой частичную продажу. Или выпуск облигаций.

Сколько вы планируете привлечь денег?

Вадим Дымов: Я не готов вам сказать. Это вопрос больше к экспертам, которые могли бы заниматься такими вещами. Я думаю, что этот процесс займет до трех лет, неспешно. У нас сильная компания, тем более я надеюсь на то, что и санкции когда-то закончатся, и экономика задышит.

Группа «Дымов» — семейный бизнес. Основные владельцы компании — братья Вадим Дымов, у которого почти 88,5% компании, и Егор Дуда (у него около 10,5% группы).

Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 14 декабря 2017 > № 2474743 Вадим Дымов


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > agronews.ru, 14 декабря 2017 > № 2426552 Иван Ушачев

Комментарий. Академик Ушачев уверен – нельзя полностью отдавать распределение субсидий в регионы.

Вопрос о распределении субсидий аграрным производителям в нашей стране стоит остро. И не только потому, что эти субсидии небольшие. Оказывается, их большая часть распределяется среди крупных агрохолдингов, у которых и так есть ресурсы и которым значительно легче получить кредит, чем рядовому фермеру. Почему так происходит и что с этим делать? Эти вопросы стали центральными в беседе издателя портала «Крестьянские ведомости», ведущего программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцента Тимирязевской академии Игоря АБАКУМОВА с академиком РАН, научным руководителем Федерального центра аграрной экономики и развития сельских территорий Иваном УШАЧЕВЫМ.

— Иван Григорьевич, фермеры и руководители крупных хозяйств, особенно из Сибири, спрашивают: «Правда ли, что аграрный бюджет распределяется среди нескольких агрохолдингов в основном?» Это так или нет? «Молчание было ему ответом». Ведь вы знаете ответ, я знаю.

— В общем, конечно, к огромному сожалению, государственная поддержка распределяется не совсем равномерно. И следовало бы все же ограничить объем средств одному получателю.

— То есть аппетиты некоторых нужно ограничить? Я понимаю, как вам тяжело говорить. Вы государственное научное учреждение.

— Ну, государственное, но все-таки научное. А наука должна быть объективной, вне зависимости…

— Понимаю, что вам непросто об этом говорить, но тем не менее. Год заканчивается, Иван Григорьевич. С чем мы его заканчиваем? Каковы итоги так называемого импортозамещения? Почему я говорю «так называемого». Потому что уже слишком многие говорят, что слово «импортозамещение» лишнее в нашей жизни, а нам нужно слово «экспорт» больше произносить. И у нас для этого есть все основания.

— Действительно, год заканчивается. И несмотря на то, что по своим природно-климатическим условиям он был далеко не благоприятным, вместе с тем результаты агропромышленного производства у нас вполне удовлетворительные, положительные. И мы этим очень довольны. Радует и то, о чем уже было сказано сотни раз — мы получили много зерна, почти 140 миллионов тонн.

— Сейчас все по этому поводу переживают очень сильно.

— Да, теперь уже сильно переживают. Получили 17 миллионов тонн масличных культур, а это база для переработки на масло.

— И тоже закупочные цены упали.

— И тоже упали закупочные цены. Сахар, сахарная свекла – получен довольно неплохой урожай, перестали закупать сахар-сырец. Ну и картофеля тоже получили довольно высокий объем – где-то 41 миллион тонн. Это все, в общем-то, положительное явление, и прежде всего потому, что у нас сокращается импорт. Это нас радует.

— Прямо-таки сокращается?

— Сейчас объясню. Проблемы импортозамещения вы знаете, мы давно об этом говорим. Но последние три года, нужно отдать должное, от разговоров перешли к делу, поэтому все-таки результат налицо. И за три года мы с 36% доли импорта довели этот показатель до 21%. Это очень положительное явление. И если в 2011 году мы закупали на 40 миллиардов долларов, то теперь на 20. Это тоже очень большой плюс. И с экспортом неплохо. В этом году он ожидается на хорошем уровне. Уже есть 14 миллиардов, а министр обещает довести экспорт до 20 миллиардов.

— Ну, в Соединенных Штатах, я слышал, сегодня более 140 миллиардов составляет аграрный экспорт. Ничего не хочу сказать, просто для сравнения.

— Нужно отдать должное и Правительству, и Министерству сельского хозяйства. Существенная поддержка агропромышленного производства все-таки есть. Но прежде всего спасибо огромное нашим людям, труженикам во всех отраслях агропромышленного производства. Так вот, как раз о тружениках мы должны больше говорить, потому что имеется очень много нерешенных системных экономических проблем, несмотря на то, что у нас улучшается ситуация с импортозамещением. Какая же первая системная проблема? Все-таки по отдельным продовольственным подкомплексам у нас происходит не очень бурное развитие, не интенсивное.

— Например?

— Ну, например, по крупному рогатому скоту, по говядине импорт составляет еще 40%. А импорт молока составляет…

— Иван Григорьевич, один из крупных агрохолдингов — производителей говядины как раз является одним из самых крупнейших получателей субсидий.

— Приведу цифры по распределению наших субсидий. Действительно, в этом году субсидии получат до 40% средних сельхозорганизаций, малые формы хозяйствования получат всего лишь 20%. А фермеров, которые получат субсидированные заемные средства, наберется только 10%. Это, конечно, результат дисбаланса, диспропорций в распределении субсидий, государственной поддержки.

— У вас не возникает ощущения, что государственные органы играют в монополизм? Они создают монополистов на местах, сами в этом заинтересованы, видимо (я так думаю, мне так кажется, это мое оценочное мнение), и поддерживают из скудных средств тех, кого они действительно могут поддержать. Почему бы не порадеть родному человечку – правда? – сыну, свату, брату… А остальные – извините, выживайте как хотите. А вы как считаете?

— Думаю, что распределяются субсидии не по родству, бесспорно. Просто для наших банков намного легче иметь дело с крупными формированиями, нежели возиться с документами, с этими фермерами. Зачем они им нужны?

А это колоссальнейшая ошибка наших государственных структур, что они слабо регулируют это распределение помощи. Потому что в итоге получается двойной минус. Минус для мелкого сельхозтоваропроизводителя, потому что он не может напрямую выйти на рынок — только через посредника, и то с огромным трудом. Кроме этого, без должной поддержки он пользуется отсталыми технологиями. О каком технологическом обновлении он может вести речь?

— И у него нет денег на обновление технологий.

— У него нет денег на обновление техники, жалкой техники, которую он имеет. Это, с одной стороны.

С другой стороны, и крупные холдинги представляют проблему. Для них тоже должен существовать какой-то предел в том, что касается субсидирования, ибо потом они становятся неуправляемыми. Такие крупные холдинги существуют только в нашей стране, в Казахстане и на Украине. Да, на Западе мы имеем примеры очень крупных латифундий, но там принцип работы совершенно другой – у них контрактный принцип. Они поставляют семена, удобрения, племенной скот фермерству. Так сосуществуют две формы – и крупные, и мелкие товаропроизводители. А у нас все не так, и в этом я вижу ошибку. Думаю, что правительство должно все-таки исправить это положение и не отдавать полностью распределение субсидий в субъекты федерации. Все-таки приоритеты должны быть в руках Министерства сельского хозяйства.

— Иван Григорьевич, вот есть реестровые фермеры, которые занесены в реестр Министерства сельского хозяйства. Есть хозяйства, которые известны по списку, их возможности известны. Почему бы, минуя банки, минуя местные администрации, прямо через федеральные казначейства не отправлять им эти субсидии? Это же государственные деньги. Зачем банковские проценты тратить? Зачем вводить в соблазн местные администрации областей, районов, федеральных округов? Они же все в соблазнах сидят.

— Сейчас введены новые правила на получение льготного кредита, 5-процентного. Они более или менее упростили их получение, но вместе с тем…

— Да, но получают эти кредиты единицы, Иван Григорьевич.

— Согласен, их получают действительно единицы. А происходит именно так потому, что у нас в стране принята 41 государственная программа. Из этого количества с селом связаны 22 программы, но ни в одной из них нет конкретных показателей по селу.

— То есть нет четких цифр?

— Верно. Нет четких цифр, все только в общих чертах. Программу выполняют, но касается ли это села – вопрос. Плюс министерства подняли проблему оптимизации нашей социальной инфраструктуры. Это вообще ни в какие ворота не лезет. И получилось, что все оптимизировали. Результат: расстояние до школы — 18 километров, до больницы – 85 километров, на этом же расстоянии тот же клуб, и так далее.

— То есть до больницы сейчас ехать 85 километров в среднем по России?

— В среднем по России — да. Существует у нас утвержденная и очень хорошая Стратегия устойчивого развития сельских территорий до 2030 года, но ее надо выполнять. Она должна превратиться в программу конкретную. Да, сейчас на эти три года по бюджету увеличили на социальную поддержку, на эту программу социального развития села где-то примерно 219–220 миллиардов рублей. Но, по нашим подсчетам, нужно минимум в пять раз увеличить эту цифру для того, чтобы был какой-то настоящий сдвиг, иначе с социальной инфраструктурой у нас просто катастрофа, и прежде всего с жильем. И сейчас количество вводимого жилья у нас сокращается из года в год.

— Мне не дает покоя цифра, которую назвал мэр Москвы Собянин, что у нас в селе 15 миллионов лишних людей, которых нечем занять, им там делать нечего, вроде как. Он же не аналитик, так ведь? Он хорошо занимается Москвой, красиво все, плиточку укладывают, мэр хозяйственник, но он же не аналитик. Откуда у него эта цифра? Кто ее генерирует, эту цифру? Кто ее ему подсунул?

— Наверное, его советники. Я назову другую цифру: Москва расходует на плитку десятки миллиардов рублей. А на село сколько выделяется?

— Примерно столько же, Иван Григорьевич.

— Сопоставимая цифра. Поэтому ему легко говорить об этих вещах.

Но мне хотелось бы еще одну вещь сказать, Игорь Борисович, по налоговой нагрузке. Вот мы подсчитали: наши сельхозорганизации платят в бюджет, в пенсионные фонды, в Фонд обязательного медицинского страхования и так далее примерно 250 миллиардов рублей. А госпрограммой у нас предусмотрена поддержка – 222 плюс 20 добавили – 242 миллиарда. Поэтому нам нужно все же – несмотря на то, что мы имеем льготы, казалось бы, по налогообложению – все-таки смягчить налоговую нагрузку. Она у нас намного выше, чем в Белоруссии. Она у нас в три раза выше, чем в Казахстане.

Что мы предлагаем в этом плане? Сейчас ставка по единому сельскохозяйственному налогу – это на разницу между доходами и расходами, зафиксирована на уровне 6%. Мы же говорим, что регионы должны устанавливать эту процентную ставку в пределах от 0 до 6%. В некоторых субъектах вообще должна быть нулевая, а в некоторых она может быть действительно 6%. Это первое предложение.

Второе предложение – все-таки снизить страховую поддержку. У нас раньше было 20%, а сейчас 30% – увеличили. И это особенно важно для малых форм хозяйствования, для малого бизнеса. Это было бы очень здорово.

И третье – например, было бы неплохо, если мы бы взяли каникулы налоговые для тех, которые начинают, и особенно если начинают вести инвестиционный проект. У них должны быть каникулы как минимум на пять лет. Тогда малый бизнес как-то немного вздохнет.

— Нескоординированность действий в Правительстве, среди его «крыльев», среди его министерств, как раз и приводит к тому, что у нас все плывет, как живая нитка. Знаете, ткань все время рвется, а мы пытаемся ее шить, шить, шить – и ничего не сшивается, поскольку, во-первых, нитка сама короткая, и ткань, извините за выражение, гнилая.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > agronews.ru, 14 декабря 2017 > № 2426552 Иван Ушачев


Украина > Агропром. Транспорт > interfax.com.ua, 12 декабря 2017 > № 2432914 Борис Марков

Гендиректор корпорации "АТБ": Товарооборот нашей сети в 2017 году вырос на 37%

Эксклюзивное интервью генерального директора корпорации "АТБ" Бориса Маркова агентству «Интерфакс-Украина»

Поделитесь, пожалуйста, собственным видением развития продуктового ритейла в Украине.

На рынке наблюдается активное перераспределение доли сетевой и несетевой розницы. По разным экспертным оценкам, доля организованной розничной торговли на сегодня составляет около 50%, остальная часть продаж осуществляется через локальные торговые точки. Пока жесткого противостояния между игроками розничной торговли нет, но это перспектива ближайших пяти лет.

Расскажите о результатах деятельности сети "АТБ" в 2017 году.

По предварительным прогнозам, общая сумма отчислений налогов и сборов группы компаний "АТБ" в 2017 году составит более чем 6,3 млрд грн – это на 15% больше чем в 2016 году. Товарооборот торговой сети "АТБ", по прогнозам, составит около 80,2 млрд грн с НДС, что на 37% больше показателей 2016 года. Кроме того, как и годом ранее, наша корпорация заняла топовые позиции в рейтинге компаний, создающих наибольшее количество рабочих мест – более 7 тыс. новых рабочих мест в 2017 году. Таким образом, по состоянию на начало декабря штат корпорации "АТБ" насчитывает около 58 тыс. сотрудников

Сколько новых магазинов пополнят в 2017 году сеть "АТБ"?

По состоянию на начало декабря торговая сеть "АТБ" насчитывает 899 магазинов. В планах компании – к концу 2017 года открыть еще как минимум 15 магазинов торговой сети. Рассчитываем, что к концу года торговая сеть составить 914 объектов, соответственно, за год будет открыто 82 новых магазина.

В этом году компания приобрела два складских комплекса для обеспечения потребностей сети "АТБ". Сколько средств потребуется на их реконструкцию?

Логистический парк "Копылов" в Киевской области кардинально отличается от объекта, который мы купили во Львове, в лучшую сторону. Компания намерена инвестировать в приобретенный многофункциональный логистический комплекс во Львове до 200 млн. грн. Эти средства понадобятся на то, чтобы его реконструировать и привести к стандартам категории "А".

Планирует ли компания строить логистический центр в Одессе?

В апреле 2017 года в Одессе уже начал работу арендуемый складской комплекс класса "А". Площадь данного распределительного центра составляет порядка 18 тыс. кв. м., грузооборот – более 310 тонн/сутки. Он обеспечивает текущие потребности торговой сети АТБ в регионе. В планах компании на 2018-2019 годы – приобретение складского комплекса в Одесской области площадью около 35 тыс. кв. м. и мощностью более 1,5 тыс. тонн среднесуточной отгрузки. Складской комплекс необходим для обеспечения, как стратегии развития сети, так и комплексной обработки продукции, поступающей в сеть через Одесский морской порт. Сегодня мы видим дефицит складских помещений в Одесской области, соответствующих нашим требованиям. Поэтому, компания рассматривает более сложный, но более качественный путь – строительство собственного объекта.

Многие поставщики говорят, что зайти на полку "АТБ" очень сложно. Рассматриваете ли возможность упрощения формата сотрудничества по поставкам?

Требования компании к поставщикам по качеству предлагаемого товара будут не упрощаться, а только повышаться, и при этом существенно. С прошлого года компания активно внедряет систему безопасности пищевой продукции по международному стандарту ISO 22000:2005, в котором лежат принципы НАССР. Что касается объемов и частоты поставки — безусловно, с компанией непросто работать. Однако это вынужденная мера. Поскольку у нас системный бизнес, с достаточно развитой региональной структурой распределительных центров, компания зарабатывает не на марже, а на быстром товарообороте. Именно этим объясняется наличие ограничений по запасам в магазинах. Компания не может позволить себе работать с теми поставщиками, товар которых не будет продаваться. Приходится отбирать только самый востребованный и ликвидный товар.

Есть также следующие причины, по которым поставщику не просто попасть на полку нашей торговой сети. Во-первых, формат дискаунтера, который четко определяет количество представленного в нем ассортимента продукции. Во-вторых, высокая конкуренция за место на полке в нашей сети. Новый производитель должен доказать, что он будет продаваться не хуже, а даже лучше, чем его конкурент.

С другой стороны, с учетом расширения географии, развития торговой сети в новых регионах, компания пересматривает свой подход к формированию регионального ассортимента. Планируется создавать определенные преференции для региональных поставщиков, в первую очередь таких групп товаров, как овощи, фрукты, молочная, рыбная, мясная продукция.

У вашей корпорации есть собственное производство, зачем оно компании, которая занимается в основном торговлей?

Так сложилось исторически. Корпорации "АТБ" принадлежит кондитерская фабрика "Квітень" и мясная фабрика "Фаворит Плюс", которые продолжают активно наращивать свою долю на рынке Украины.

По результатам работы за 9 мес. 2017 года, кондитерская фабрика "Квітень" реализовала более 5,5 тыс. тонн кондитерских изделий и около 99,6 тыс. тонн фасованной продукции. К концу 2017 года прогнозируется объем реализации продукции в 7,5 тыс. тонн, что составит 2,04% всего кондитерского рынка Украины.

"Фаворит Плюс" – лидер мясоперерабатывающей отрасли по объемам производства и один их крупнейших в стране импортеров мяса. Фабрика также получила разрешение на поставки своей продукции в ЕС.

Вы рассматривали возможность приобретения других производственных мощностей?

Ранее мы активно изучали такую возможность, но потом решили сконцентрироваться на сетевой рознице и отказались от развития других видов производства.

Продукция, которую производит "Фаворит Плюс" реализуется только в сети "АТБ"?

Нет, она продается и по другим каналам, но ключевой покупатель – корпорация "АТБ", которая приобретает примерно 80% всего производства.

А по кондитерским изделиям такая же ситуация?

Кондитерская фабрика занимается двумя направлениями: непосредственно производством кондитерских изделий, а также направлением фасовки. Практически 100% продукции кондитерской фабрики идет в магазины "АТБ".

Вы изучали возможность экспортных поставок с ваших предприятий?

Да, изучали, и компания может это делать. Однако этот вопрос не на ближайшую перспективу. На сегодня, мощностей предприятий пока недостаточно для удовлетворения потребностей, как самой торговой сети, так и покупателей на внутреннем рынке. Для возможности экспорта мы планируем расширение производственных мощностей по мясопереработке в следующем году до 250 тонн в сутки, с 200 тонн в нынешнем. Это будет реализовываться за счет внутренних источников финансирования.

Какие объемы инвестиций запланированы по предприятиям в 2018 году?

В планах кондитерской фабрики "Квитень" – приобретение современного оборудования для фасовки кофе и пакетированного чая, изготовления круасанов. Объем инвестиций составит около 20 млн грн.

Мясная фабрика "Фаворит плюс" планирует установить и ввести в эксплуатацию современные линии для производства мясоколбасных изделий от ведущих европейских производителей. Объем запланированных инвестиций на модернизацию и развитие составит порядка 10 млн грн.

Какие планы компании по развитию товаров под СТМ?

На сегодняшний день товары СТМ представлены практически во всех товарных категориях. Доля СТМ в ассортименте занимает более 23%. В планах компании "АТБ-маркет" развитие СТМ с основным акцентом на инновационные товары в категории "Фреш". Сейчас активно развивается собственная торговая марка "Спецзамовлення АТБ". В ее ассортименте представлены молочные продукты от фермерских хозяйств из молока высшего сорта, колбасные изделия, изготовленные по ГОСТ, натуральное сгущенное молоко. На 2018 год запланировано расширение ассортимента "Спецзамовлення АТБ", а также выпуск новых товаров под СТМ. Приоритетным направлением является выпуск качественных товаров для здорового питания – без содержания пальмового масла, вредных красителей, пищевых добавок и консервантов.

Вырастет ли доля собственных торговых марок в общем обороте компании в ближайший год?

Я думаю, что к концу 2018 года доля вырастет до 25% от общего товарооборота торговой сети.

Какая стоимость входа на вашу полку?

У нас нет стоимости входа на полку как таковой. Товар, который не пользуется спросом, компания никогда не возьмет на полку в магазине. Для каждого конкретного предложения предусмотрена определенная процедура, связанная с проведением эксперимента – тестированием товара для выявления его уровня продаваемости. Такая процедура для поставщиков – платная. Полученные от проведенного эксперимента средства не являются источником дохода компании, а лишь обеспечивают его администрирование. В результате проведения подобных экспериментов, определяется потенциал товара, его рейтинг в соответствующей категории.

Как проходят тендеры по отбору поставщиков?

У компании есть собственная электронная торговая площадка, где проходящие тендеры строго контролируются.

Какую долю продукции компания импортирует?

Мы импортируем продукцию из нескольких стран. В основном это товары, которые не производятся в Украине. Я говорю об определенных видах овощей и фруктов, разных видов грибов. Доля импортных товаров в общих продажах небольшая – до 5%, в ближайшем будущем она может вырасти, но революции там не будет.

После подписания зоны свободной торговли с ЕС стало легче работать с импортерами, но это далеко не "зеленый коридор", который мы хотели бы видеть. Пока мы сами ищем поставщиков в ЕС.

АТБ работает с Китаем?

Да, безусловно, и много лет. Мы никогда не пытали иллюзий в отношении того, что европейские поставщики смогут заменить китайские товары. Мы являлись пионерами в прямом импорте непродуктовой группы из Китая в Украину. Это так называемые товары временного ассортимента, когда 50-60 позиций каждую неделю меняются. Это позволяет максимально удовлетворить спрос покупателя по минимально возможным ценам. Корпорация считает это направление очень перспективным и активно его развивает на протяжении последних 5-7 лет, являясь безусловным лидером в Украине.

Корпорация пыталась выйти на рынок Китая с собственной продукцией?

Ни одно из предприятий корпорации не занималось прямым экспортом брендированных товаров, или товаров собственного производства на рынки Китая. Что касается возможности таких перспектив – никогда не говори никогда.

Экспансию на другие рынки с торговыми точками не рассматриваете?

В перспективе ближайших лет таких планов у нас нет.

Можете прокомментировать информацию о недавней продаже крымской сети магазинов "Продукты у дома".

Предприятие "АТБ-маркет", управляющее торговой сетью "АТБ", прекратило операционную деятельность на территории полуострова Крым с середины 2014 года. На сегодняшний день не существует активов, принадлежащих корпорации "АТБ" на крымском полуострове.

Корпорация привлекает внешние средства для развития?

Нет, на сегодня долг корпорации равен нулю. Мы не выпускаем облигации, не привлекаем кредиты. Как и другие участники рынка, мы, безусловно, привлекаем какие-то товарные кредиты от поставщиков, но речь не идет о больших суммах.

Как изменилась стоимость аренды торговых помещений, в которых вы работаете, за последние 2-3 года?

Мы заключаем договора аренды с фиксированными арендными ставками на свои торговые площади минимум на 10 лет. Сегодняшний рынок уже адаптировался к тому, что валютной привязки при заключении подобных сделок уже нет, а в подавляющем большинстве есть привязка к национальной валюте и ее ежегодная индексация на уровень инфляции.

Есть ли у вашей компания кадровые проблемы? Ощущаете ли вы отток кадров в связи с введением безвизового режима с ЕС?

По мнению многих экспертов и по нашим наблюдениям, кадровая проблема существует у всей отрасли, и мы ожидаем лишь ее усугубления. Пока единственным решением этой проблемы является увеличение уровня оплаты труда. За последний период, наша компания суммарно увеличила доход персонала в магазинах торговой сети "АТБ" до 50%. Безусловно, не только наша компания, но и вся отрасль будет вынуждена повышать этот показатель, пока он не выйдет на какой-то баланс хотя бы по сравнению со странами ближнего зарубежья – Польшей, Чехией, Прибалтикой и т.д.

Насколько своевременным для отрасли является принятие закона о внутренней торговле?

За всю историю Украины было несколько попыток принять закон, регулирующий внутреннюю торговлю. В большинстве случаев, такого рода законодательные инициативы носили абсолютно популистский характер, имея под собой откровенные попытки со стороны производителей пролоббировать собственные интересы. Но как показывает мировая практика – заставить торговые сети брать товар, который не имеет спроса у покупателя, или товар, на невыгодных для торговой сети условиях – невозможно. Лучший регулятор рынка в данном случае – честные и прозрачные рыночные условия.

Украина > Агропром. Транспорт > interfax.com.ua, 12 декабря 2017 > № 2432914 Борис Марков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter