Всего новостей: 2578243, выбрано 9 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Путин Владимир в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортМеталлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольСудостроение, машиностроениеФинансы, банкиЭкологияХимпромСМИ, ИТАвиапром, автопромНедвижимость, строительствоОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияАгропромЛеспромЛегпромРыбаМедицинавсе
Россия. ЦФО > Медицина > kremlin.ru, 8 марта 2017 > № 2097716 Владимир Путин

Встреча с сотрудницами перинатального центра Брянской городской больницы.

В.Путин: Добрый день, здравствуйте! Садитесь, пожалуйста.

У вас мужчины не работают, что ли? (Смех.)

Реплика: Есть, есть. Но большинство – женщины.

В.Путин: Ну, понятно.

В начале беседы хочу поздравить вас с 8 Марта и, конечно, с открытием, с началом работы центра.

Реплика: Спасибо.

В.Путин: Уверен, что вам самим здесь будет интересно работать. Для любого специалиста, в любой области, когда человек начинает работать на современном, перспективном уровне, – это всегда второе дыхание в профессии. Тем более в вашей профессии, она благородная, нежная, востребованная, для нашей страны – в особенности, вы знаете про проблемы демографии.

Слава богу, в последние годы нам удалось сдвинуть эту ситуацию в положительную сторону. Никто не ожидал и никто не верил, что все наши программы по поддержке демографии так сработают. Я уже об этом несколько раз говорил публично, но не грех ещё раз повторить.

К сожалению, в прошлом году у нас показатели немножко снизились, но тренд по демографии всё равно позитивный, и это очень хорошо. Надо сказать, что в этом плане мы выгодно отличаемся от многих других так называемых развитых стран, особенно в Европе, где негативные демографические тенденции сохраняются. А нам удалось преодолеть эту тенденцию. В том числе не в последнюю очередь и благодаря строительству таких центров, как тот, в котором вы работаете.

Вы знаете, что мы начали это ещё несколько лет назад. Сначала в рамках программы здравоохранения построили 25 центров, и сразу стало очевидно, что эффект колоссальный. Не просто большой, а колоссальный. Это связано и с самими центрами, вы видите, где вы работаете, где вы находитесь, и связано с тем, что они так же, как высокотехнологичные медицинские центры различных профилей (у нас и по травмам есть, и по кардиологии, по нейрохирургии, сосудистые центры) сразу же в регионе поднимают общий уровень здравоохранения, потому что всё остальное начинает подтягиваться к этому уровню.

Но вы и сами видите, мы сейчас были в помещении, где расположены средства связи с федеральными центрами и с вашими районами. Это же получается единое технологическое научное пространство, профессиональное, единое на всю страну. И, безусловно, это подтягивает всё остальное.

Когда мы сюда приехали, губернатор говорит: это перинатальный центр, а напротив – наша больница, заодно и её отремонтировали. Понимаете? Но так происходит почти везде. Заодно и что-то другое сразу рядом. А потом и все остальные, понимая и видя, что происходит, постепенно начинают подтягиваться к общему уровню.

Я сказал, что в рамках нацпроекта «Здравоохранение» было 25 центров, и, как я тоже упомянул, результат очень хороший, если не сказать блестящий. В некоторых регионах женская смертность, материнская, вообще до нуля упала сразу. Просто до нуля! По-моему, в Калининграде так было, да?

В.Скворцова: 25 регионов, Владимир Владимирович, где нулевая материнская смертность.

В.Путин: Просто сразу – раз, и до нуля. Такого никогда не было у нас в стране. Младенческая смертность у нас ниже, чем в Европе, сейчас. Но здесь у вас, в Брянской области, она была выше, чем в среднем по стране. Я думаю, что вы это знаете лучше, чем кто-либо другой. Очень рассчитываю, что с открытием этого перинатального центра ситуация изменится, и изменится, безусловно, в лучшую сторону.

Вообще мы в основном финансируем это из федеральных источников, из ОМС основную часть. Некоторые субъекты строят сами целиком. Таким образом, у нас сегодня уже работают 75 таких центров, и до конца этого года должны быть пущены в строй ещё 19.

Посмотрим, как это будет развиваться дальше, посмотрим на наши бюджетные возможности. Конечно, будем стараться развивать эту сеть дальше. Кстати говоря, сколько у нас финансировали – 83 миллиарда, по-моему, с 2013 года?

В.Скворцова: Да, 55 – из средств ОМС.

В.Путин: А всего 83 с лишним миллиарда. Это приличные деньги, но ритмично всё это происходит.

Ольга Юрьевна Голодец дралась за эти деньги. (Смех.) Как следует переориентировала их, добилась переориентации некоторых ресурсов именно на эту программу. Так что Ольге Юрьевне – отдельное спасибо.

Я вас поздравляю и с праздником 8 Марта ещё раз, и с началом работы центра.

Реплика: Спасибо большое.

Е.Пархоменко: Владимир Владимирович, хочется сказать Вам большое спасибо за поздравления, за то, что Вы в этот праздничный день приехали к нам сюда, в наш город, и находитесь здесь вместе с нами. Мы ведь сегодня проснулись под Ваши слова, очень приятно услышать поздравления.

В.Путин: В каком смысле? (Смех.)

Е.Пархоменко: Поздравление женщинам. Очень приятно было слышать слова поздравления в наш адрес.

В.Путин: Стихи читал даже. Кстати, хорошие стихи, по-моему, нашли.

Реплика: Очень.

В.Путин: Ничего лишнего, всё в точку.

Е.Пархоменко: Хочется сказать огромное спасибо Вам от лица всех наших сотрудников, от женщин, от жителей нашего города Брянска, Брянской области за то, что Вы подарили нам такую возможность – работать в шикарном перинатальном центре. Здесь созданы замечательные условия как для женщин, так и для сотрудников, установлено новейшее, современнейшее медицинское оборудование. Появились индивидуальные родзалы, что позволяет нам вести партнёрские роды, ведь немаловажно, когда рядом с женщиной в родах может находиться близкий, родной человек и оказать содействие как моральное, так и физическое в родах.

В.Путин: Партнёрские?

Е.Пархоменко: Это когда рядом с женщиной находится муж, мама, сестра. Это для женщины большое подспорье.

В.Путин: Ещё не придумали так, чтобы муж страдал, чтобы предродовые схватки были… (Смех.)

Е.Пархоменко: Вы знаете, он страдает больше, чем женщина.

В медицине на сегодняшний день многое меняется, меняется отношение к медикам.

В.Путин: Камеры когда выключатся, я расскажу вам историю. (Смех.)

Е.Пархоменко: Для нас ведь что самое главное, для того чтобы комфортно себя чувствовать? Это жильё, самое главное. Я вот знаю, что у коллег в районах есть программа «Земский доктор», но у нас правительство нашей области под протекцией Александра Васильевича выделило 10 квартир для городских медиков, и я в это число тоже попала и сейчас собираю необходимые документы.

В.Путин: А Вы откуда приехали?

Е.Пархоменко: Город Клинцы, Брянская область. Хотелось бы, чтобы дальше поддержка здравоохранению шла, медикам. И мы, в свою очередь, будем отдавать все силы для того, чтобы продуктивно работать.

В.Путин: У нас жильё, естественно, один из ключевых вопросов, особенно для специалистов, которые переезжают к новому месту работы и жительства. Александр Васильевич выделил десять квартир. Понятно, что это чисто субъектовая обязанность. Но у нас и на федеральном уровне есть программа софинансирования ставки по ипотечным кредитам, некоторые другие вопросы. Мы будем это продолжать делать, конечно. Но то, что Александр Васильевич выделил, – это правильно, здорово. Но по-другому и невозможно. Если мы хотим привлекать в эти центры (повторяю, не только в перинатальные центры, но и в центры высокотехнологичной медицины) людей, соответствующих требованиям, которые предъявляются в этих учреждениях, то, конечно, первый вопрос – это обеспечение жильём. Там из десяти семь, по-моему, уже распределили.

Вы знаете, когда решали вопрос по высокотехнологичным центрам, первое, что говорили скептики: вы никогда не добьётесь там нужного качества медицинского персонала, работать туда никто не поедет. Это те, кто хотел оставить только в крупных центрах высокотехнологичную медицину. Выяснилось, что люди едут с удовольствием. В Сибирь, я знаю, переезжают из Новосибирска, из Петербурга, даже из Москвы туда едут, в сибирские центры. Так же и у вас, я уверен просто.

Н.Кукеева: У нас очень много интересных женщин – пациентов. Понимаете, у нас район, из которого не все люди могут выехать. У некоторых даже финансовой возможности нет. Ну и ближе к дому – роднее, теплее, поддержка нашей Брянской области. Поэтому у нас здесь много интересных случаев, женщин тяжёлых, заслуживающих внимания. С московскими центрами мы консультируемся по своим больным. И мы иногда рассказываем случаи наших женщин, они очень удивлены, говорят: «Вы таких женщин поднимаете на ноги?» Я чисто с беременными связана, сама – анестезиолог, работаю только с беременными женщинами, знаю только их. Они удивляются. Поэтому интересно у нас работать, намного интересней, чем с центром.

У нас возможностей много, мы можем и позвонить в Москву, и нам могут позвонить из района. И у нас вообще интересно работать в регионах, и в районе, и в области. Вы понимаете, наши люди, наверное, более благодарны в чём? Что у нас такой центр, и они почувствовали заботу. Они – женщины. Вы видите, сколько у нас пациенток на сегодняшний день, мы только открылись, а у нас уже очень много женщин.

В.Путин: Мне сказали, у вас 8 марта родилось восемь детей?

Н.Кукеева: Восемь детей, да.

И женщины наши очень благодарны Вам и всем. Они с удовольствием ждали открытия, понимая, что здесь условия намного лучше во всех отношениях: по оснащению, по уходу, по заботе. А самое главное, им очень удобно, комфортный центр для пребывания. Мы все женщины, понимаем это, мы сами все мамы, поэтому для нас это очень важно. Спасибо огромное.

И мы можем проконсультировать, как анестезиологи-реаниматологи можем оказать помощь району, это очень важно. Клинцы далеко, Новозыбков далеко, мы можем просто помочь докторам, которые там работают. Поэтому эта взаимосвязь нам очень важна.

В.Путин: А стажировка у вас здесь не предусмотрена для них?

Н.Кукеева: Предусмотрена стажировка. Мы можем с федеральными центрами связываться, что мы и делаем.

В.Путин: Нет. Чтобы врачи, доктора оттуда приезжали к вам, почувствовали эту атмосферу.

Н.Кукеева: Конечно, приезжают, помогаем. И сами ездим туда, если они нас вызывают на помощь. У нас есть реанимобили, мы мобильны, то есть мы можем. Дороги у нас позволяют это сделать, и мы очень мобильны. Поэтому мы благодарны. И все женщины, и детские доктора тоже скажут Вам слово о наших детках. Центр просто великолепный. Нам хочется поделиться от чистого сердца своими впечатлениями о наших людях и о наших возможностях сейчас.

В.Путин: Надо бы ещё внутри раскрасить побольше здесь. Но чтобы не противоречило СанПиНам, конечно.

С.Зернина: Хотелось бы сказать огромное спасибо ещё и Министерству здравоохранения в лице Вероники Игоревны. Спасибо большое за такой прекрасный перинатальный центр, за возможность работать в нём, за то, что его построили, за помощь. Огромное спасибо.

В.Скворцова: Спасибо вам большое.

В.Путин: Вам что-нибудь ещё перепадёт, я чувствую.

Н.Кукеева: Вы знаете, нам очень нужно.

В.Путин: Я так и понял, что к этому идёт.

Реплика: Можно попросить?

Реплика: Мы будем оправдывать.

В.Путин: Надежда Ивановна хотела что-то попросить.

Реплика: Можно Наталья Аркадьевна попросит? Дело в том, что я – взрослый анестезиолог-реаниматолог.

Н.Захарова: Владимир Владимирович, мы сейчас ведём речь о том, что этот центр – современный, новый уровень развития нашего здравоохранения и нашей медицины. Дети, которые уже родились у нас сейчас за это время и которые ещё будут рождаться в нашем центре, они ведь будут переданы в руки наших коллег – участковых педиатров.

Владимир Владимирович, мы бы хотели Вас очень попросить, чтобы следующим шагом была программа строительства новых детских поликлиник – мы очень в них нуждаемся, – в таких же комфортабельных, в современных, оснащённых современным медицинским оборудованием. Чтобы мама после нашего перинатального центра, придя со своим малышом в детскую поликлинику, чувствовала себя там так же комфортно и понимала, что там могут оказать достойную медицинскую помощь её малышу.

В.Путин: Вы правы. У нас ведь основные детские поликлиники лет 40–50 назад строились, поэтому они, конечно, нуждаются не только в переоснащении, а в кардинальном обновлении. Это тоже ответственность регионального уровня власти. Но мы посмотрим, что можно сделать, как можно поддержать и помочь.

Н.Захарова: Чтобы преемственность эта сохранялась всё-таки.

В.Путин: Я понимаю, но вы знаете, как мы программу по школам сделали, у нас в три смены ещё в некоторых местах учатся дети. Это тоже вопросы детства. Так что нам не перегрузить бы бюджет федеральный, хотя то, о чём Вы говорите, – одно из важнейших и приоритетнейших направлений. Обязательно подумаем.

Ну а что касается Брянска…

Н.Захарова: Начните, пожалуйста, с Брянска.

В.Путин: Да-да, Наталья Аркадьевна, постараемся. Я сейчас не буду вслух говорить, но у меня есть определённые соображения, мысли. Я думаю, что Вы это увидите, почувствуете.

Реплика: Спасибо большое.

Н.Войновская: Владимир Владимирович, у нас меняются не только больницы, детские сады, но и города. Я несколько раз была в Сочи. В последний мой приезд в 2014 году я не узнала этот город: дороги, дома, новые отели – шикарнейший город. А в том году мы с мужем отдыхали в Олимпийской деревне.

В.Путин: Где? Наверху, внизу?

Н.Войновская: Внизу, возле моря.

В.Путин: Ну, может, катаетесь на лыжах? Пока нет?

Н.Войновская: Пока нет.

Вы знаете, я была за границей, отдыхала часто за границей, но уровень комфорта, уровень обслуживания в гостиницах – это очень красиво и очень достойно. Я была и наверху, на Красную Поляну я ездила ещё в далекой пионерской молодости. А сейчас мы её просто не узнали. Шикарно. Спасибо Вам большое.

В.Путин: Там красиво, правда.

Н.Войновская: Да, красиво.

В.Путин: И мы добились того, что хотели и что не у всех получается после проведения крупных мероприятий подобного рода. Всё используется, ничего не простаивает, всё в работе круглый год: и зимой, и летом. И даже в летний период горный кластер практически полностью заполнен. А зимой многие живут внизу, там есть трёхзвёздочные гостиницы, молодые люди, студенты, там подешевле, а поезд ходит довольно быстро, по-моему, минут 25 идёт до самого верха, скоростной поезд, и очень удобно получается, туда-сюда съездили, покатались и вернулись. Это нам удалось сделать, это очень важно, это правда.

Н.Войновская: Спасибо.

Теперь ещё Крым сделаете такой же.

В.Путин: Постараемся.

Н.Воронцова: Знаете, сегодня не только в Сочи хорошо. Раз уже заговорили о городах. Как за последние два года наш родной Брянск поменялся.

Тут уже говорили о дорогах, я автомобилист, недавно села за руль. Живу в Советском районе, раньше я добиралась до работы целый час. Мама двоих детей, долго. А за последний год отремонтировали дороги, построили три кольца.

В.Путин: Я понял, придётся раскошелиться. (Смех.)

Н.Воронцова: Первомайский мост расширили.

В.Путин: Губернатору тоже придётся раскошелиться. (Смех.)

Н.Воронцова: Я теперь так быстро доезжаю домой и обратно – это просто прекрасно. Спасибо Вам большое, потому что мы знаем, что это не без участия федеральных программ всё делается. Спасибо.

В.Путин: У нас консолидированная ответственность. Часть этого хозяйства лежит на плечах губернатора, часть – на федеральном уровне. Но мы стараемся региональным нашим коллегам помочь, и перераспределили кое-что, добавили в региональные дорожные фонды. Если в Брянске это происходит таким эффективным образом, я очень рад.

А на какой машине Вы ездите?

Н.Воронцова: «Лада Калина».

В.Путин: Хорошая машина!

Н.Воронцова: Отличная машина, прекрасная машина, я очень довольна.

В.Путин: И я очень доволен. Не зря старался.

Н.Кукеева: Как чисто русские люди (может быть, мы в таком возрасте) мы любим всё русское. Мы приоритет им отдаём.

В.Путин: Что это Вы про возраст заговорили? Не понимаю! Молодая женщина!

Н.Кукеева: Современная молодёжь – компьютеры, гаджеты и всё что угодно. А мы ещё: машина – наша, компьютер – наш, лопаточка – наша. Всё наше!

В.Путин: Вы знаете, что меня порадовало и о чём говорил главврач и министр сказала, у нас 60 процентов оборудования, причём мирового класса, российского производства здесь, у вас, и это очень здорово!

Н.Кукеева: Наши шикарные реанимационные мониторы. Просто превосходные! Все функции, все системы следим. Женщина в любом состоянии находится – без сознания, в сознании, – они способны работать всегда, в операционной видим глубину наркоза. Вы знаете, мы раньше на таком не работали, у нас это новое оборудование. Прекрасное оборудование. Наш тромбоэластограф – у постели больного мы можем в любой момент набрать и посмотреть систему крови. Нам это необходимо, потому что женщины беременные, у всех нарушена свёртывающая система, она то гипо-, то гипер-, мы должны знать, если особые случаи. Приехали ребята с Урала, прекрасно рассказали, показали всё. Аппарат просто превосходный. В любое время мы можем посмотреть, на каком уровне изменения, добавить лечение. То есть мы очень довольны. Прекрасные наши аппараты наркозно-дыхательные, превосходные. Очень нам понравились.

В.Путин: В том числе некоторые приборы – это результат конверсии, часть оборудования производится на оборонных предприятиях.

Н.Кукеева: Мы этого не знаем, конечно, для нас это новость. Нам представляют, рассказывают, нам очень нравится. Никак не отстают наши, и поэтому очень мы тоже довольны, что у нас много всего нашего, и мы горды за это, главное, сами.

Н.Захарова: Да, и очень много отечественного оборудования, которое мы используем для выхаживания новорождённых детей.

В.Путин: Зарплата у вас здесь какая?

Н.Захарова: Мы ещё не получали. (Смех.)

В.Путин: Получите, ведь знаете, наверное.

Н.Кукеева: Вы знаете, сказать, чтобы совсем плохая зарплата, нельзя. У нас средняя зарплата. Мы справляемся, живём. Не жалуемся.

А.Кулаченко: Средняя заработная плата будет выше, потому что третий уровень оказания помощи предполагает, что заработная плата будет выше, чем в других лечебных учреждениях. Об этом уже идёт разговор, об этом мы уже знаем, поэтому, я думаю, будет зарплата достойная.

В.Путин: У нас, вы знаете, в 2018 году уровень заработной платы должен быть у врачей 200 процентов от средней по экономике по соответствующему региону, а младший и средний персонал – 100 процентов. Поэтому я исхожу из того, что нам удастся достичь этих показателей. Сегодня для врачей он составляет уже 180 процентов.

Н.Кукеева: Мы не жалуемся, не обижают. Пока нет, посмотрим, как будет дальше.

В.Путин: Как с вами приятно разговаривать! (Смех.)

Реплика: Мы говорим так, как есть.

В.Путин: Не везде так бывает.

Россия. ЦФО > Медицина > kremlin.ru, 8 марта 2017 > № 2097716 Владимир Путин


Россия > Медицина > kremlin.ru, 7 сентября 2015 > № 1481676 Владимир Путин

Форум Общероссийского народного фронта «За качественную и доступную медицину!»

Владимир Путин принял участие в пленарном заседании Форума «За качественную и доступную медицину!», организованного Общероссийским общественным движением «Общероссийский народный фронт».

Форум проходит 6 и 7 сентября в Центральном выставочном комплексе «Экспоцентр». В его работе задействованы более 600 человек, среди которых члены Правительства, руководители федеральных ведомств, региональные активисты ОНФ, а также эксперты в сфере здравоохранения – учёные, практикующие врачи, преподаватели медицинских вузов.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Прежде всего, хочу вас поблагодарить за то, что вы и в этом году выбрали одну из наиболее актуальных, жизненно важных для наших людей тем. В прошлом году ОНФ занимался вопросами образования, что тоже является чрезвычайно важной темой, касается практически каждого человека, каждой российской семьи. А здравоохранение, что уж там говорить, – это жизнь, это здоровье, качество жизни.

В последнее время мы постоянно уделяем внимание этой теме, и надеюсь, что всё–таки на ваших сессиях, в ходе ваших бесед отмечали и положительные изменения в том, что делается в этой важнейшей сфере. Но тем не менее, конечно же, проблем ещё очень много, достаточно; их больше, чем решённых вопросов. Здесь наверняка эти вопросы, эти темы пойдут сразу: соотношение платной и бесплатной медицины, качество медицины, фармацевтика, подготовка врачей и так далее. Конечно, любая из этих тем, какую ни затронь, – каждая является, как говорят в фармацевтике, жизненно важной или абсолютно необходимой темой для того, чтобы страна чувствовала себя уверенно, чтобы люди чувствовали себя уверенно.

Разумеется, важнейшая из тем – это подготовка кадров и социальные гарантии, уровень заработной платы самих медицинских работников. Всё это должно быть в гармонии между теми, ради кого медицинские работники трудятся, и между людьми, которые получают эти – я знаю, медики так не любят говорить, но тем не менее – услуги.

Наверняка всё это вами обсуждалось, мне бы очень хотелось услышать то, на что вы выходите в ходе этих дискуссий. И хочу вас заверить в том, что, так же как это было и в прошлом году, мы примем самые серьёзные меры по реализации тех идей и тех замечаний, которые возникли в ходе работы Общероссийского народного фронта по этому направлению.

На мой взгляд, чрезвычайно важным является то, что в ходе подготовки к этой сессии – к вчерашнему дню работы, к сегодняшнему – вы работали с людьми непосредственно, так скажем – с пациентами, и работали с профессиональным сообществом для того, чтобы выявить то, что делается в позитивном ключе, выявить проблемы. Такая непосредственная, прямая связь с обществом и обратная связь чрезвычайно важны. Собственно говоря, для этого мы с вами и создавали Общероссийский народный фронт.

Я на этом закончу, передаю слово нашему ведущему и руководителю ОНФ. И потом просил бы вас, конечно, познакомить меня с теми идеями, которые возникли в ходе вашей вчерашней и сегодняшней работы, и вместе пообсуждаем все эти проблемы. Пожалуйста.

С.Говорухин: Помните, на последнем Форуме ОНФ Вы предложили нам следующий форум готовить на тему о состоянии здравоохранения в нашей стране. Весь минувший год активисты ОНФ совместно с экспертами, медицинскими работниками, социологами, экономистами пытались проанализировать состояние здравоохранения в нашей стране. Не буду вдаваться в подробности, работа была проведена огромная, в ней участвовали тысячи людей и простые граждане, активные, заинтересованные.

В результате анализа был подготовлен общественный доклад, который вчера и был зачитан на первом дне работы Форума. Потом было обсуждение на пяти тематических площадках. Сколько я помню себя, в ОНФ таких жарких дискуссий ни разу не слышал. Так что я подозреваю, что сегодня к Вам будет больше предложений, чем вопросов. И это правильно, наверное.

Мне осталось только представить участников Форума. Здесь более 600 человек, представители всех регионов России, многие из них готовили этот анализ и доклад. Здесь те, кто оказывают медицинские услуги, и те, кто ими пользуются. Грубо говоря, нас тут поровну – врачей и пациентов. Здесь, в зале, Ваши доверенные лица, наши медицинские светила, врачи, которыми мы имеем право гордиться. С ними со всеми Вы лично знакомы.

Вот, собственно, моя миссия и закончена, потому что дальше нашу встречу будут вести Ольга Викторовна Савастьянова и Николай Петрович Николаев. Я только предоставлю слово первому выступающему, потому что вчера он мне докладывал этот общественный доклад, извините за тавтологию. Это Николай Васильевич Говорин, сопредседатель регионального штаба ОНФ в Забайкальском крае, заслуженный врач России, профессор, завкафедрой. Николай Васильевич 40 лет в медицине, всю свою трудовую деятельность провёл вдалеке от столиц, в настоящей российской глубинке, так что знает чаяния и запросы населения не понаслышке, а, можно сказать, на ощупь: он же доктор всей душой и сердцем.

Прошу Вас, Николай Васильевич.

Н.Говорин: Спасибо.

Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги!

Исполняя Ваше поручение о подготовке Форума, мы провели на самом деле большую работу, попытались очень комплексно разобраться в тех проблемах, в тех аспектах, которые сегодня волнуют наших граждан. В ходе подготовки к Форуму были задействованы очень большие резервы: тысячи и тысячи активистов Народного фронта осуществили проведение мониторингов, народных рейдов по больницам, аптекам. В каждом регионе практически были организованы большие площадки по обсуждению региональных проблем здравоохранения. И всё это в конечном счёте привело к тому, что масштаб этой дискуссии можно было бы обозначить как большое обсуждение, достигающее национального уровня. Эта проблема затронула буквально всех: и пациентов, и врачей, – результаты этой дискуссии мы доложим Вам.

10 лет назад Вы объявили о реализации национального проекта «Здоровье». Государство за это время несло очень существенные траты, и расходы на здравоохранение за 10 лет увеличились в три раза. Была осуществлена модернизация отрасли, были созданы эффективные программы. И мы видим, как изменилась ситуация: улучшилась демографическая ситуация в стране, уменьшилась смертность, увеличилась рождаемость, увеличилась продолжительность жизни наших людей. Это было замечено и на международном уровне, когда по глобальному рейтингу оценки здравоохранения Россия впервые в 2013 году вошла в число благополучных стран. Такая позитивная демографическая ситуация является убедительным маркером качества функционирования или эффективности здравоохранения.

К большому сожалению, с 2015 года благополучная демографическая траектория сделала определённый крен, и мы видим, что в 2015 году произошло увеличение смертности: мы потеряли на 27 тысяч людей больше, чем за аналогичный период прошлого года. Эти обстоятельства вызывают определённую тревогу и диктуют необходимость принятия очень срочных продуманных, энергичных мер по анализу причин и устранению этих проблем.

Важным является тот факт, что при обсуждении проблем, возникших в области здравоохранения, в разных регионах были по существу выявлены одни и те же вопросы или одни и те же проблемы – независимо от того, где проживают наши граждане, будь то Дальний Восток, или Сибирь, или Москва. В результате анализа большого количества материалов, которые мы имели, мы в конечном счёте определили три главных направления, на которых нам нужно сосредоточиться для того, чтобы более чётко обозначить существующие вопросы: это качество и доступность медицинской помощи (то, что и легло в основу названия нашего Форума), это оценка эффективности управления системой здравоохранения и, конечно, самое главное, это обеспеченность профессиональными кадрами и сохранение человеческого врачебного потенциала.

В последние годы и врачи, и медицинское сообщество, и граждане стали отмечать определённые проблемы в сфере здравоохранения. И мы видим, что ситуация по этим показателям значительно ухудшилась, причём именно врачи, именно медицинские работники отмечают большую часть проблем в сфере определённых негативных тенденций. Обозначенные проблемы людей беспокоят с позиции того, что снизилась доступность медицинской помощи. Здравоохранение после проведения реформ под названием «оптимизация» стало напоминать своеобразное горлышко, хотя термин «оптимизация» – это улучшение, это поиск лучшего. Но в сознании и врачей, и населения сегодня термин «оптимизация», может быть, даже имеет какое–то и противоположное значение.

Мы видим, что уменьшилось количество посещений людьми больниц и поликлиник на 7,7 миллиона посещений, причём и в сельской местности такие же тенденции стали отмечаться. Объединение поликлиник привело к тому, что снизилась доступность для населения приёма у врачей-специалистов. Все эти факты свидетельствуют о том, что в обстоятельствах этих реформ стали возникать определённые проблемы. И конечно, население стало отмечать недостаточно высокий уровень качества медицинской помощи.

Последние исследования ВЦИОМ демонстрируют, что эти проблемы в здравоохранении буквально за последние полгода где–то даже имеют тенденцию к дальнейшей негативной динамике. Людей беспокоит нехватка врачей-специалистов, возрастает роль платных услуг в медицине, возникают очереди пациентов, очередь в поликлиниках и больницах. И все эти вопросы, в конечном счёте, конечно, обозначают очень серьёзные проблемы в здравоохранении. И особенно болезненной для людей является проблема роста платных услуг.

На самом деле получается такая ситуация, что значительную часть населения практически подталкивают в частную платную медицину. Совершенно по разным каналам мы видим, что только за последние полгода люди стали платить за платные услуги в здравоохранении на 13 процентов больше денег, на 25 процентов увеличились их траты за лекарственные препараты. И это тогда, когда мы видим, что имеет место определённая экономическая турбулентность, нестабильность на рынке труда. Для людей это очень болезненно, и на встречах об этом люди прямо говорят.

Конечно, важным и самым главным показателем качества медицинской помощи являются кадры, и мы об этом говорим, что именно кадры определяют всё. В условиях проводимых реформ мы видим, что произошло сокращение большого количества специалистов, почти 90 тысяч медицинских работников были сокращены, и это в обстоятельствах, когда мы имеем дефицит кадров. Эти проблемы особенно остро стоят, и на них обращают внимание граждане в сельской местности. Поэтому подготовка кадров является в этом смысле наиболее серьёзной проблемой.

Дело в том, что в условиях проводимых реформ очень чётко обозначилась ещё одна болезненная проблема: это переток квалифицированных кадров из государственного здравоохранения в частный сектор. На наш взгляд, это путь к тому, что мы ослабим государственное здравоохранение. Это очень важно, потому что уходят порой лучшие кадры, и мы анализируем, какие причины и что беспокоит врачей. Я думаю, что в этой аудитории практически всем понятно, что в условиях работы в системе обязательного медицинского страхования у врачей резко увеличился объём бумажной работы. Всё–таки врачи, да и вообще в целом медицинские работники у нас недостаточно социально защищены. Причём врачей беспокоит не только или не столько невысокая заработная плата, сколько несправедливость оплаты труда и распределения заработной платы в медицинских учреждениях. Это вопрос, на который следует обратить внимание. И, самое главное, отмечается тенденция снижения [количества] молодёжи для поступления в медицинские вузы, особенно в регионах. Эти тенденции свидетельствуют о том, что проблема кадрового дефицита сегодня в отрасли является очень серьёзной.

Мы вчера на наших площадках очень активно разбирали различные темы. И, понимая, что страна развивается сейчас в очень жёстких экономических условиях, мы хотели бы сказать о том, что необходимо в этих трудных обстоятельствах обозначить те приоритеты, по которым мы должны двигаться дальше. Это, в первую очередь, всё–таки направление, которое мы определили бы как комплекс мероприятий, направленных на реальное улучшение качества и доступности медицинской помощи, особенно на селе, в городе, то есть в первичном звене. Это повышение эффективности управления здравоохранением, чтобы мы не потеряли те достижения, которые на самом деле имеет наше здравоохранение за последние годы. Конечно, это кадры.

Эти три кита – как раз три базисных позиции, на которых должно сегодня сосредоточиться и Министерство здравоохранения Российской Федерации, да и Правительство, по этим позициям необходимо сейчас активно всем нам работать. От Форума мы хотим предложить конкретные меры, что делать в этих обстоятельствах с учётом анализа всего масштаба проблем, которые имели место и которые сейчас очень чётко обозначились.

Конечно, в первую очередь, нам кажется, что необходимо наложить мораторий на ту оптимизацию, которая сегодня имеет место. Нам важно выработать более взвешенные позиции, потому что оптимизация – это не только сокращение, а, напротив, где–то и усиление многих позиций. Эти позиции необходимо всем вместе нам выстрадать, отработать.

Второе, важно не снижать государственное финансирование. Мы видим, что в условиях возросших расходов на здравоохранение в целом снижать финансирование в реальном выражении сегодня недопустимо, нельзя, учитывая, что нам важно сохранить стабильность государственных гарантий не только на федеральном уровне, но и на региональном, и это очень важно. И конечно, приоритетом в продолжающихся реформах следует считать кадровую политику. Я бы это обозначил вот так: спасти, сохранить и укрепить кадровый потенциал – это сегодня национальная задача нашего государства, Министерства здравоохранения, всего врачебного сообщества.

Мы просим Вас, Владимир Владимирович, не снимать Вашего личного контроля с состояния системы здравоохранения, потому что, на наш взгляд, именно сфера здравоохранения, система здравоохранения – это то направление, чрезвычайно важное для каждого из наших граждан, которое, собственно, и позволяет на деле реализовывать программу строительства социальной справедливости в нашем государстве. Спасибо.

В.Путин: Я так понимаю, что мы сейчас перейдём к изложению конкретных вопросов, которые были рассмотрены на секциях. Но хотел бы поблагодарить сразу Николая Васильевича за то, что он дал такую общую, развёрнутую картину всех дискуссий, которые состоялись. И, несмотря на то, что наверняка в ходе сегодняшней нашей дискуссии будут более подробно подниматься те вопросы, которые сейчас были упомянуты докладчиком, всё–таки я бы сразу сделал пару замечаний, если позволите.

Во–первых, Николай Васильевич сказал о том, что необходимо ввести мораторий на намеченные реформы, изменения, оптимизации, как хотите можно назвать. Но мне кажется, что смысл всей работы, которую вы проделали в течение года, заключается не в том, чтобы прекратить любые изменения, а в том, чтобы направить их в нужное русло. И, если вы увидели, что что–то делается недолжным образом, а что–то не делается вовремя или делается не так, как задумывалось, самое главное – внести коррективы в эти реформы, нужные и своевременные.

Конечно, нельзя ни в коем случае упустить того, что было достигнуто за предыдущие годы положительного. Всё–таки положительного много было сделано за предыдущие несколько лет. Важнейшим элементом в этой работе, конечно, является обеспечение финансирования – и федерального, и регионального финансирования. Должен вам сказать, что в целом государство целиком финансирует всё, что было предусмотрено программами развития здравоохранения. Средний объём финансирования здравоохранения за предыдущие 3–4 года – 3,6 процента от ВВП. Это ни много ни мало, но вот такая цифра, она достаточно приличная. В этом году было чуть побольше, в следующем году, по предварительным прикидкам, ожидается чуть поменьше, но в целом вот эта усреднённая величина должна быть выдержана. Посмотрим, как это будет в конце этой непростой для Правительства работы по подготовке бюджета на 2016 год.

Теперь по поводу села. Наверняка об этом будем говорить ещё подробнее. Конечно, меня самого это беспокоит очень. В ходе нашей работы по укреплению первичного звена здравоохранения мы значительные ресурсы по 2014 год включительно выделяли на сельское здравоохранение. Из общего объёма финансирования около 30 процентов (27,7 [процента], по–моему) выделялось именно для сельской местности. Но практика показывает, что, когда речь идёт о каких–то сокращениях и оптимизациях, почему–то всегда начинают с села.

Да, может быть, чисто с точки зрения экономии средств это и обоснованно, имея в виду, что небольшое количество жителей проживают в небольшой деревеньке какой–то или посёлке и содержание там ФАПа соответствующего дороже, чем межрайонной больницы в усреднённом масштабе. Но, если людям негде получить медпомощь, как только в той небольшой поликлинике, которая работает там десятилетиями, нельзя её закрывать. Я слышу от граждан такие печальные шутки, что закрывают очередное учреждение на селе, а из лекарств, как они шутят горько, у нас только чеснок. Вы знаете, как–то даже не знаешь, что и говорить. Поэтому внимание к сельской медицине мы, конечно, должны, безусловно, повысить.

Теперь по поводу того, что у нас дефицит медицинских работников и в то же время происходят какие–то увольнения. Вы знаете, дело ведь не в увольнениях как таковых и не в дефиците как таковом. Дело в том, что нам нужны те, которые отвечают современным требованиям и обеспечивают высокое качество. Поэтому, если где–то происходит оптимизация, это ещё не признак беды. Важно, чтобы их замещали высококвалифицированные современные специалисты. Собственно говоря, Вы об этом и сказали: нужно больше внимания уделять подготовке кадров. Спасибо.

С.Говорухин: Ольга Викторовна Савастьянова, член центрального штаба ОНФ.

О.Савастьянова: Спасибо. Всем добрый день!

Уважаемый Владимир Владимирович, наши граждане очень ждали эту встречу, и не просто ждали – приложили немало сил для того, чтобы этот разговор, это обсуждение было максимально конструктивным и созидательным.

Вчера состоялась очень непростая дискуссия, она была сложной, но, мы считаем, полезной, и хорошо, что она состоялась. Потому что для того, чтобы проблемы решать, очень важно признать, что они есть. Проблем таких очень много, и непросто определить, что является приоритетным. В сегодняшнем разговоре мы будем пытаться это сделать.

Одной из таких очень чувствительных для большинства наших граждан проблем является замещение бесплатной медицины платной. И я хотела бы предоставить слово многодетной маме из Кировской области, которая знает об этой проблеме не понаслышке. Елена, пожалуйста!

Е.Чеснокова: Владимир Владимирович, участники Форума, добрый день!

Я Чеснокова Елена Витальевна, представляю город Киров. Являясь мамой четверых детей, я очень часто посещаю лечебные учреждения, постоянно сталкиваюсь с какими–то проблемами, но больше всего меня волнует вопрос, что у нас растёт доля платных услуг. В данный момент у нас очень сложно попасть к узкому специалисту: из–за нехватки кадров у нас очереди; чтобы попасть к специалисту, записываются за месяц-полтора. Но понятно, что столько времени ждать нельзя, и это нас вынуждает обращаться в платную клинику. Также на этот шаг нас подвигает то, что наши поликлиники очень плохо технически оснащены.

Приведу пример. Я с ребёнком попала к ортопеду, объяснила врачу свою ситуацию, что меня беспокоит. И он мне сказал, что в условиях данной клиники квалифицированный приём он провести не сможет, потому что из всех технических инструментов у него только сантиметровая лента, но он принимает в платной клинике, и я могу к нему туда обратиться. Так как мне здоровье моих детей очень важно и другого выбора у меня не было, я пришла к нему на платный приём. И, проведя обследование за 500 рублей, что является для меня достаточно крупной суммой, я не поняла, за что я заплатила эти деньги, потому что никаких исследований проведено не было, кроме затрат на время врача больше никаких финансовых вложений там не было. То есть, если бы была необходимая техника в нашей поликлинике, я вполне могла бы эту услугу получить бесплатно. И почему меня из нашей поликлиники не могли бы отправить в другую поликлинику для получения этой бесплатной услуги, тем самым вынуждая просто платить за это.

Мы вчера на Форуме поднимали вопрос этих платных услуг, и врачи говорят, что у них есть на то объективные причины, потому что ФОМС не возмещает им затраты на налоги, на какие–то услуги ЖКХ и больница сама должна зарабатывать и покрывать эти расходы. Тогда это получается какое–то злоупотребление, потому что никаких проверок не проводится, куда уходят эти деньги. Есть очень много случаев, даже на моём примере, что мне не выдавались где–то квитанции или квитанции мне распечатывались в Word-документе, то есть эти деньги не проходили через какую–то бухгалтерскую программу. С этим бардаком как–то нужно что–то делать.

Владимир Владимирович, помогите просто нам разобраться в обосновании навязывания и причинах роста платных услуг. Мы всё–таки должны знать, на что пациент имеет право, какие услуги он должен получить бесплатно согласно нашему закону, в какие сроки и на каких условиях. Спасибо.

В.Путин: Естественно, это одна из наиболее чувствительных тем для граждан – рост объёма платных услуг. Но сразу же должен сказать, что средства, необходимые для полноценной работы системы ОМС, выделяются государством в полном объёме, я хочу это подчеркнуть – в полном объёме и в нужные сроки, предусмотренные соответствующими документами, доходят до регионов. Поэтому ссылка на то, что чего–то не хватает, абсолютно несостоятельна.

При этом Вы, безусловно, правы, и мы много раз уже об этом говорили, гражданин должен точно и ясно понимать и знать, что ему положено бесплатно, а на что в принципе – как дополнительная какая–то услуга – он, если захочет, может истратить какие–то свои личные сбережения, личные средства.

Тот пример, который Вы привели, он как раз не говорит нам об отсутствии финансирования. Сантиметр, на который ссылался Ваш доктор, которым якобы он располагает, – оказалось, что его достаточно. Вы же сейчас сами сказали, что никакой техники для осмотра не потребовалось. Это просто вымогательство, он Вас заставил заплатить, и дело с концом. И не нужно было ходить ни в какую другую инстанцию, ни в какие другие поликлиники, другие медицинские учреждения.

Здесь, безусловно, в ходе работы, которая сейчас проводится по реформированию, имея в виду, что принимаются дополнительные законы, вносятся изменения в действующее законодательство, это всё, конечно, нуждается в совершенствовании, в жёстком контроле со стороны, прежде всего, региональных властей. Вы из Кировской области – губернатор, конечно, должен будет обратить на это самое пристальное внимание. Он молодой, достаточно энергичный человек, пусть займётся этим предметно.

Но и Росздравнадзор должен этим заниматься. Сегодня, имея в виду, что здесь дефицит контроля существует, Министерство здравоохранения перешло к новому формату работы в этой части, заключает договор уже трёхсторонний и с системой ОМС, и с регионами соответствующими. Вот это ещё одна дополнительная форма контроля. И конечно, нужно говорить о большей информированности населения, это совершенно очевидно. Нужно, чтобы в каждом регионе Российской Федерации и на уровне, и по линии соответствующих структур медицинских была полная информация у граждан. Это легко сегодня сделать, используя возможности интернета.

Поэтому давайте мы вместе с вами всё это обработаем и обратим на это внимание, соответствующим образом оформим поручение и Министерству здравоохранения, и Правительству в целом, и регионам Российской Федерации и как следует будем это контролировать. В этой связи работа такой структуры, как Общероссийский народный фронт, в высшей степени востребованна.

И, наконец, всё–таки какие–то положительные элементы здесь тоже появляются. Например, в некоторых лечебных заведениях после выписки пациента ему дают распечатку того, на что пошли средства ОМС для него. И там хоть задним числом, но человек понимает, куда и сколько денег было истрачено в ходе оказания ему медицинских услуг. Может быть, это распространить, продумать, как такие аналогичные инструменты внедрять, и делать это более настойчиво.

Давайте ваши предложения. Я уверен, что эти предложения звучали в ходе ваших обсуждений, давайте их будем внедрять в практику. Всё сделаю для того, чтобы это состоялось.

Е.Чеснокова: Спасибо.

С.Говорухин: Пожалуйста, Николай Николаев, руководитель Центра народной экспертизы.

Н.Николаев: Спасибо.

Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Действительно, вчера произошла очень серьёзная дискуссия, обсуждалась масса проблем, и многие привычно ссылаются на нехватку финансирования. Но как показывает практика, проблемы возникают не из–за нехватки финансирования, а часто просто из–за неэффективного использования тех средств, которые есть. Более того, многие наши коллеги из регионов рассказывали о разных злоупотреблениях в области финансов.

Хотел бы слово предоставить нашему коллеге из Еврейской автономной области, журналисту Сергею Бурындину.

С.Бурындин: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Здравствуйте, участники Форума!

Я хотел бы рассказать о том, как у нас осуществляется контроль за тратами денег в области здравоохранения, на примере Еврейской автономной области.

С внедрением одноканальной системы финансирования у нас получилось так, что многие чиновники, которые следят и контролируют финансовые потоки, создают финансовые организации и замечательно «осваивают» эти деньги. Таким образом из системы обязательного медицинского страхования выводятся очень большие деньги.

В нашей области в своё время была создана замечательная организация, которая заменила государственную в области оказания услуг медицинской лаборатории. Ушли государственные лаборатории, на их местах появились частные лаборатории. Это привело к тому, что, во–первых, повысились цены; второе, уровень качества оказания услуги упал, врачи недовольны теми услугами, которые оказывает эта лаборатория, люди недовольны. Постоянно появляется информация о приписках, то есть объём услуг не соответствует тому, который на самом деле был оказан, но тем не менее Фонд медицинского страхования всё это оплачивает.

Мы неоднократно пытались привлечь внимание Росздравнадзора, правоохранительных структур к этой ситуации, но на все наши обращения реакции никакой не было.

Вчера на площадке фронта мы озвучили эти проблемы. На площадке присутствовал Министр здравоохранения, присутствовал руководитель Росздравнадзора, они подтвердили, что да, в нашем регионе есть такая проблема, они о ней знают, но проблема существует уже 12 лет. У нас министр не работает 12 лет, но тем не менее до этого был другой министр – 12 лет существует проблема, и никто не может её решить.

После окончания площадки я подошёл к заместителю руководителя Росздравнадзора и задал ему вопрос, сколько эта ситуация будет продолжаться? На что он мне ответил, что для решения этой ситуации нужно, как он показал, решение сверху.

Владимир Владимирович, я вот, пользуясь случаем, обращаюсь к Вам: сверху у нас в этом смысле для чиновников только Вы – повлияйте на эту ситуацию.

Привожу ему другой пример. Говорю ему, что у нас очень какая–то странная ситуация. Человек, который руководил долгое время управлением здравоохранения, потом приходит в надзорный орган, сейчас руководит Росздравнадзором. Фактически он должен, так сказать, исправлять то, что он сделал же сам. От этой ситуации ждать чего–то положительного в принципе невозможно.

В связи с этим предложение. Наверное, нужно каким–то образом на законодательном уровне ограничить такую ротацию кадров, потому что она сводит всё просто к абсурду. Я не знаю, будет ли эта статья о каком–то конфликте интересов или о чём–то другом, сейчас тяжело говорить, но тем не менее какую–то такую позицию нужно, безусловно, в закон или в какой–то другой нормативный акт внести.

Что бы я ещё хотел сказать. У нас, к сожалению, скажем так, не считая «оборонки», в государстве деньги остались в сфере здравоохранения, дорожного строительства и ЖКХ. Без жёсткого контроля этих сфер, сколько бы мы денег из бюджета ни выделяли, мы в конечном итоге ни к чему не придём, мы просто их будем тратить, эти деньги будут уходить в частные структуры. Я никоим образом не выступаю против частных структур, они, безусловно, имеют место быть, они должны быть, но они не могут собой подменять оказание государственных услуг.

У меня всё.

В.Путин: Вы сказали о том, что создаются схемы для того, чтобы выводить деньги из системы здравоохранения, и привели в качестве примера создание платных лабораторий на месте ранее существовавших бесплатных. Надо, конечно, с этим разобраться, потому что не может быть ничего такого уничтожено в системе здравоохранения, что является обязательным для оказания бесплатной медицинской помощи, которая предусмотрена Конституцией Российской Федерации. Если такие действия совершаются, они являются незаконными и требуют быстрой и эффективной реакции со стороны соответствующих федеральных либо региональных структур.

Теперь по поводу необоснованной ротации кадров. Вот здесь коллега выступал, говорил о том, что у нас дефицит и в то же время увольнения происходят. Значит, всё–таки мы сейчас приходим к выводу, что иногда и увольнять нужно, а не перемещать с места на место, в чём я с Сергеем соглашусь.

По поводу этих схем. Вы знаете, мы с вами создавали, я ещё раз это скажу и, наверное, ещё неоднократно к этому вернусь, мы с вами создавали Общероссийский народный фронт именно для того, чтобы создать систему народного, общественного контроля за движением государственных средств. А так, конечно, там, куда пальцем ни ткни, где государственные деньги есть, там всегда могут примазаться какие–нибудь проходимцы, жулики, которые норовят чего–нибудь куснуть у государства. Это естественно.

Поэтому и пресса нужна здесь, контроль со стороны прессы, и со стороны общественных организаций, и Общероссийского народного фронта. Мы с вами для этого и готовили в течение многих месяцев мероприятие, в котором сейчас принимаем участие, и не просто для того, чтобы поговорить, а выявить эти проблемы и ликвидировать пробелы, которые существуют.

То, что Вы сказали применительно к здравоохранению, – это характерно для любой деятельности в тех сферах, где есть государственные ресурсы. Поэтому у нас принимаются сейчас дополнительные правила и законы, связанные с государственными заказами, и так далее, и здесь то же самое нужно делать.

Что касается качества работы управленческих команд. Как Вы знаете, в вашей области не так давно мы поменяли руководителя региона. Если он ещё чего–то не знает, не вошёл в курс имеющихся проблем, давайте мы ему подскажем. Уверен, что он сейчас слышит и Ваше выступление, и мою реакцию, и хочется надеяться, что эта реакция будет.

Теперь по поводу того, что кому–то нужны указания сверху, чтобы не воровали. Кто это Вам сказал?

С.Бурындин: Заместитель руководителя Росздравнадзора.

В.Путин: У нас руководитель Росздравнадзора здесь?

М.Мурашко: Да [Мурашко Михаил Альбертович – руководитель Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения].

В.Путин: А какие Вам нужны указания, чтобы деньги не тырили у народа из кармана? (Аплодисменты.)

Возьмите, пожалуйста, микрофон.

М.Мурашко: По данному региону была комплексная проверка. То, о чём говорилось, – по ним были большие замечания в целом по региону. Документы по результатам этой проверки были направлены в прокуратуру и губернатору. Нам отчитались, что сняли министра и прокуратура приняла в работу результаты нашей проверки.

Там помимо этих нарушений было ещё достаточно большое количество нарушений. Поэтому проверка там проводилась даже не региональным, территориальным органом, а центральным аппаратом, зная эту кучу проблем, которые там существуют. Поэтому там вопрос не закрыт, продолжается и будет полностью завершён.

В.Путин: То есть Вы подтверждаете то, что сейчас Сергей сказал, – реагируете, и материалы проверок переданы в прокуратуру?

М.Мурашко: Мы подтверждаем, что мы проводили проверку, реагируем, Владимир Владимирович.

В.Путин: Хорошо.

М.Мурашко: По данному региону вообще особый контроль. Эта проверка была в прошлом году завершена, и эти вопросы однозначно будут завершены.

В.Путин: Хорошо, доведите до конца и доложите мне.

С.Бурындин: Владимир Владимирович, можно одну ремарку?

Проверку проводили в августе прошлого года, прошёл год. Ребёнок родился за это время.

В.Путин: У кого, у Вас?

С.Бурындин: У меня — нет, но у кого–то, наверное, родился. (Смех.) Мне пока моих двоих хватает.

У нас на программу модернизации в регионе было потрачено где–то порядка, по нашим оценкам, 450 миллионов рублей. А частной лаборатории за время её деятельности заплатили 350 миллионов рублей. Неужели нашей государственной медицине эти деньги были не нужны – с учётом того, что у нас дикий дефицит оборудования? У нас старый флюорограф стоит 1999 года, один на весь субъект Федерации, нет ни одного аппарата УЗИ экспертного класса в организациях здравоохранения по всей территории. В частных клиниках есть, а вот в государственной нет. Что, нельзя было перенаправить эти деньги на это?

В.Путин: Дело даже не в этих деньгах, которые можно было перенаправить. Можно было перенаправить и оборудование, потому что у нас, к сожалению, очень много оборудования накуплено, причём так называемого тяжёлого оборудования, то есть того, о котором Вы сказали, – простаивает и не работает, в том числе из–за отсутствия квалифицированных кадров, которые могли бы эффективно на этом оборудовании трудиться, оказывая людям необходимые услуги.

Суд должен быть скорым, но правым, поэтому я сейчас затрудняюсь ответить по поводу того, затянута эта проверка и соответствующая реакция или нет. Будем с Вами надеяться, возьмём это под контроль, чтобы все эти дела, которые там выявлены, были доведены до конца и ситуация изменилась к лучшему.

С.Бурындин: Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам.

О.Савастьянова: Спасибо.

То, о чём говорит Сергей, это в принципе ситуация, которая характерна, к сожалению, не для одного региона, и вот, наверное, такой закон об аффилированности руководителей с бизнесом, о запрете, он был бы для нас очень полезен.

Ещё одна тема, которая касается большинства: речь идёт о высоких ценах на лекарства. Есть не только проблема – есть причина этой проблемы, и я хочу, чтобы к разговору подключился Глушков Иван, который к нам приехал из Калужской области.

В.Путин: Извините, всё–таки я хочу одну реплику только по поводу выступления Сергея. Он говорил о новой системе финансирования одноканальной. Действительно, система финансирования с этого года активно заработала.

Напомню тем, кто в системе здравоохранения не работает, что раньше финансировалось из трёх источников: федеральный бюджет, региональный бюджет и система ОМС. Теперь все средства направляются в систему ОМС, и только небольшое количество услуг, очень специальных, напрямую финансируется из бюджета.

Мы делали это как раз для того, я к Сергею обращаюсь, ко всем другим собравшимся, как раз для того и делалось, чтобы исключить или свести к минимуму возможности злоупотребления, чтобы всё было канализировано по одному направлению, только из одного окна бы деньги шли и чтобы легче было всё это контролировать и проверять. В этом был в значительной степени смысл этих мероприятий, этих реформ. Делалось это ещё для того, чтобы повысить отдачу от каждого бюджетного, народного рубля.

Разумеется, при этих изменениях, видимо, кто–то пытается создать какие–то новые схемы увода денег. Хорошо, что Вы подняли этот вопрос, повнимательнее к нему ещё раз отнесёмся.

Извините. Пожалуйста.

И.Глушков: Владимир Владимирович, коллеги, добрый день!

Меня зовут Иван Глушков, компания «Нижфарм». Я сотрудник компании, которая производит лекарства в России. Собственно, поэтому буду говорить с позиции, с колокольни фармацевта-производителя.

Компания наша экспортирует лекарственные препараты из России, экспортирует довольно много. Мы обеспечиваем процентов 20, наверное, лекарственного экспорта страны. И мы видим, что те лекарства, которые мы из России поставляем в Германию и в другие страны Евросоюза, там стоят часто в разы дешевле, чем они стоят в России.

Ненормальная ситуация. Для неё есть несколько причин, но некоторые вещи можно поправить и примерно понятно как.

Во–первых, я хочу сказать о том, что сейчас в России система государственного регулирования цен на жизненно важные препараты построена таким образом, что для оптовиков и аптек откровенно неинтересно работать с дешёвыми препаратами: так построена система наценок.

Понятно, как её можно поменять для того, чтобы дистрибьютор и аптека брали дешёвый препарат у производителей. У нас есть конкретные предложения, мы готовы их озвучить через фронт так, чтобы они были рассмотрены, возможно – приняты в работу, это раз. Уже только эта мера позволит российским заводам, которые умеют делать недорогие лекарственные препараты, увеличить количество таких препаратов на полках. И, второе, в России сейчас гигантский перечень лекарственных препаратов, доступных без рецепта. Это приводит к тому, что лекарство у нас выбирает пациент, а не врач. А пациент ориентируется на рекламу, а вовсе не на результаты клинических исследований. Компании это понимают и тратят гигантские деньги на рекламу, и очень немного относительно других стран тратят на исследования.

Я предлагаю подумать о том, чтобы, во–первых, сузить перечень безрецептурных препаратов. Во–вторых, чтобы это не было как ограничение и как неудобство для населения, создать механизмы, которые будут стимулировать пациента идти к врачу получать рецепт и по этому рецепту получать лекарственный препарат в аптеке. Здесь не надо изобретать велосипед: механизмы, которые называются «системы возмещения» или «системы соплатежей», работают во многих странах мира. Я думаю, вы жили за границей, знаете, как это работает в других странах.

Система соплатежей, как возможный инструмент, действительно даст эффект снижения цен и даст производителям возможность и целесообразность инвестиций в исследования, что очень важно. Спасибо.

В.Путин: Здесь Станислав Сергеевич говорит по поводу того, что все были единодушны в отношении рекламы лекарственных препаратов. В чём заключается это единодушие?

С.Говорухин: Все против этого.

В.Путин: Против рекламы?

И.Глушков: Самое простое – запретить, но это самое неправильное.

В.Путин: А Вы говорите – единодушие.

Т.Соломатина: Уважаемые коллеги, я доктор, меня зовут Татьяна Соломатина, я из Томска.

Действительно, реклама лекарственных препаратов такова, что, наверное, каждый житель России сегодня является сам для себя врачом, и он по рекламному продукту идёт в аптеку и берёт тот препарат, который рекламировали. Точно так же на медицинских площадках, которые есть на центральном телевидении, – будьте аккуратнее, коллеги, которые ведут эти площадки. Ведь мы лечимся по тем рекомендациям, которые там даются. А даются они для каждого человека индивидуально.

Всё–таки должна быть доступность первичной медицинской помощи. И не нужно говорить с экрана о том, что вот это поможет, а это не поможет. Конечно, нужно контролировать рекламу лекарственных препаратов и медицинских изделий.

В.Путин: Доктор, мне кажется, сейчас очень правильную вещь сказал: нужно контролировать и выработать систему, какие–то принципы, потому что сейчас действует только один принцип – принцип рынка, продвижения продукции любой ценой. И это, с одной стороны, вроде как понятно, но вопрос в том, как нащупать, как найти в этой тонкой ткани нужную ниточку, как сделать так, чтобы и продукцию продвигать, не убивая совсем рекламу, но в то же время не забюрократить принятие решений, как наш коллега-фармацевт предложил, бизнесмен из фармацевтической сферы. А ведь он предложил, по сути, увеличить количество лекарств, отпускаемых по рецептам. Но мы знаем, одна из проблем сегодня в поликлиниках – это очереди, до сих пор ведь так. Ну, увеличатся ещё очереди.

Здесь нужно найти золотую середину. Мы же с вами сейчас в ходе дискуссии с моим участием все вопросы всё равно не обсудим, мы всё равно по результатам вашей работы в течение почти года и ваших обсуждений за два дня – мы будем делать выборку, будем готовить поручения Правительству, министерствам, ведомствам, регионам, как я уже говорил. Мне бы очень хотелось от вас рекомендации получить, я просто прошу вашей помощи в этом плане. Я хочу, чтобы заинтересованные люди, подготовленные профессионально, сделали качественные предложения, которые можно было бы реализовать на практике.

Вы хотите сейчас прямо так и сделать? Пожалуйста.

И.Глушков: Как сделать так, чтобы доступность рецепта не ограничивала доступность лекарственных средств, – это важный, но технический вопрос, ответы на этот вопрос более или менее понятны. Никто не говорит о том, что нужно завтра всё закрыть, это, конечно, плохо, нельзя так делать. Но сказать, что мы хотим это сделать, адресовать нормальную дорожную карту и через два-три года прийти к такому состоянию, когда лекарства назначает специалист, а пациент его слушает, использует именно то, что назначил специалист, а не слушает рекламу, – вот к этому хотелось бы прийти.

В.Путин: Да, но как это сделать? Надо найти путь к достижению этой цели. А так, à propos, что называется, могу проинформировать или напомнить, что мы планируем к 2018 году выйти на такое состояние в области фармацевтической деятельности, чтобы примерно 90 процентов препаратов, которые сейчас используются в России, были локализованы в Российской Федерации.

Кстати говоря, обращаясь к выступавшему коллеге и к тем, кто занимается этим видом деятельности, этим бизнесом, хотелось бы напомнить, что, если завозить субстанции, а потом их здесь сливать, это не значит производить отечественные лекарства. Нам нужно стремиться к тому, чтобы на территории Российской Федерации субстанции производить. Нужно добиваться того, чтобы наши коллеги, которые занимаются этим видом бизнеса (хочу непосвящённых проинформировать, а тем, кто знает, напомнить, это высокодоходный бизнес: норма прибыли там – знаете, в некоторых криминальных сферах, которые известны как высокодоходные, там ещё люди позавидуют), я обращаюсь к Вам и к Вашим коллегам: нужно вкладывать деньги в развитие собственной национальной фармацевтической промышленности.

Мы запустили такую программу, которая стоила где–то, по–моему, 150 миллиардов на развитие собственной фармацевтической промышленности. Но без вашего участия, без участия ваших коллег, представителей бизнеса, работающих в этой сфере, конечно, в целом эту проблему не решить. Эти деньги федеральные – только для того, чтобы создать условия, подтолкнуть развитие этого бизнеса. И я очень рассчитываю на то, что мы выйдем на это. Это первая часть.

Вторая, хотел бы тоже об этом сказать, мы никогда не говорили, не говорим и не собираемся говорить, что мы будем запрещать какие–то импортные препараты или импортную технику, ни в коем случае. Нужно просто развивать у себя с тем, чтобы у нас появились конкурентоспособные вещи, не только дженерики, но и свои формулы, нужно разрабатывать и внедрять. Я знаю, что на многих наших фармацевтических предприятиях сейчас работают такие великолепные, такие замечательные, высоко продвинутые специалисты, созданы целые научные коллективы, которые в состоянии предложить эти новейшие формулы и даже расширить список лекарств, которые мы будем производить здесь, в России, и будем предлагать мировому рынку.

Давайте вместе над всеми этими инструментами подумаем.

Н.Николаев: Владимир Владимирович, очень важная тема, которая красной нитью проходила через весь Форум, и надо сказать, что по этой теме споры, наверное, не утихают с 1993 года, когда был принят первый закон об обязательном медицинском страховании, – это место и роль страховых медицинских организаций и эффективность страховой медицины. Конечно, эта дискуссия продолжалась и все эти два дня. Я хотел бы о результатах этой дискуссии предоставить слово Елене Луцевой, главному врачу поликлиники из Тульской области.

В.Путин: Я совсем недавно встречался с некоторыми из здесь сидящих и услышал от них в очередной раз: страховую медицину нужно заканчивать – и нужно переходить к прямому бюджетному финансированию. (Аплодисменты.) Но тут же услышал и другое мнение, согласно которому, если мы это сделаем, то вообще обрушим всю медицину. (Аплодисменты.) Вот видите, аплодисменты и на первый, и на второй тезис. Давайте послушаем специалиста.

Е.Луцева: Уважаемый Владимир Владимирович! Добрый день, коллеги!

Действительно, вчера на площадке «Экономика [и управление системой здравоохранения]» вопрос о роли страховых компаний в ОМС был самым, наверное, больным и самым острым. Потому что, действительно, большая часть медицинского сообщества выступает за отмену страховых компаний, потому что считает их неэффективными посредниками, на содержание которых у нас ежегодно тратится 20 миллиардов рублей. Но позиция, например, Министерства здравоохранения, Федерального фонда [обязательного медицинского страхования] иная: они действительно считают, что их необходимо оставить, потому что сейчас их ликвидировать дороже, чем содержать. Но в чём мы все сошлись единодушно – в том, что оставлять их в таком вольготном режиме, в котором они пребывают уже почти 20 лет, тоже нельзя.

Сказать честно, хорошо живут. Большинство учредителей страховых компаний – это иностранные граждане, со всеми вытекающими последствиями. Ответственности нет, деньги аховые, контроля тоже нет. Поэтому они настолько сейчас спокойно отошли от пациентов, от прямого с ними общения, что пациенты реально думают, что страховая компания нужна только для того, чтобы прийти и выписать полис. У нас, конечно, специфическая сегодня аудитория, но если даже спросить коллег, насколько они часто как пациенты контактируют со страховыми компаниями, обращаются в них за разными вопросами, то, я думаю, леса рук не будет.

И поэтому мы бы очень хотели к Вам обратиться, чтобы Вы поручили проработать этот вопрос, провести хорошие проверки страховых компаний и как минимум переориентировать их на пациентов, нагрузить их работой, потому что они должны защищать их права, они должны заниматься качеством их лечения, а не только собирать с нас, медицинских организаций, штрафы.(Аплодисменты.)

И, второе, уже в существующей реалии однозначно необходимо разработать критерии оценки их эффективности. Если нас, медицинские организации, оценивают пациенты, почему их не оценивают пациенты? Второй момент: они тоже должны нести ответственность за бездеятельность, к ним тоже должны применяться штрафные санкции вплоть до изъятия лицензии. Спасибо большое.

В.Путин: Мне кажется, что Вы практически всё сказали. Во–первых, сегодня, к сожалению, и практика, и нормативно-правовая база таковы, что страховые компании страховой функции и не выполняют, они выполняют роль посредника: берут деньги у государства либо из региона и передают в медицинские учреждения. Конечно, изначально предполагалось, что они будут контролировать качество оказываемых услуг, но и это не всегда происходит. Нужно действительно повышать их ответственность и придать им больше страхового качества. Они должны быть не посредниками, а именно страховщиками.

У нас, по сути, страховой медицины как таковой пока и не возникло. Здесь нам нужно не просто проводить тотальные проверки, хотя и это никогда не помешает, но это у нас не заржавеет, это проверить можно, – нужно, как дипломаты говорят, субстантивно менять ситуацию, вносить изменения в само действующее законодательство об этом, нагружать их ответственностью, это Вы абсолютно правы.

Давайте предложения – идеи есть. Когда я сейчас говорил о том, что недавно присутствовал при дискуссии тех, кто говорит: надо вообще переходить на бюджетное финансирование, отменить страховую медицину; другие говорят: нет, надо оставить, – но в принципе все согласны с тем, что там кое–что надо менять. В каком направлении, Вы сейчас уже сказали. Хотелось бы от вас, от тех, кто собрался, предложения услышать и сопоставить эти предложения с тем, что уже имеется на столе.

Н.Николаев: Владимир Владимирович, тема в развитии, Вы уже упомянули эту проблему, но тем не менее я хотел бы предоставить слово главному врачу из Челябинска Олегу Павловичу Лукину. Тема очень важная: это как раз использование того оборудования, которое было закуплено на бюджетные средства, а использовано часто в коммерческой медицине в том числе.

О.Лукин: Уважаемый Владимир Владимирович, Вы уже знаете, что по результатам мониторинга ОНФ было выявлено, что порядка 9 тысяч единиц медицинского оборудования, которое было закуплено в рамках модернизации, в стране на сегодняшний день не используется.

Вы уже подметили, что чаще всего причина – это просто отсутствие кадров, которые могли бы эффективно на нём работать, но мы столкнулись и с тем, что зачастую не продуман вопрос не только отсутствия кадров, но, например, вообще необходимости оборудования в данном медицинском учреждении. Нет потока пациентов, которых нужно направлять на это обследование.

Ещё один вопрос, который возникает, – это зачастую отсутствие лицензирования данного учреждения: длительно не могут его получить из–за того, что вопрос решался чисто на административном уровне, на уровне администрации региона, района и не привлекались специалисты соответствующего профиля.

На мой взгляд, необходимо выработать такой механизм, когда для решения вопроса использования государственных средств для приобретения особенно дорогостоящего оборудования медицинского в обязательном порядке привлекались бы специалисты соответствующего уровня, чего сейчас не происходит.

Смею Вас заверить, что профессиональная ответственность медиков, специалистов позволит проанализировать эту ситуацию до принятия административного решения, позволит предотвратить все эти нюансы и позволит эффективно использовать те средства, в которых сейчас медицина испытывает определённый дефицит.

Спасибо.

В.Путин: Это, в том числе, ответ на те озабоченности, которые Сергей высказывал, это журналист из Еврейской автономной области. Он говорит: нет оборудования. Помните, я сказал, что есть, но не используется. Я не знал об этих проверках: 9 тысяч единиц высокотехнологичного дорогого оборудования простаивает и не используется. Это результат некачественной подготовки при осуществлении этих закупок, так формально подошли. Вы сказали, и я тоже упоминал об этом, про недостаток кадров, которые готовы и могут работать на оборудовании. Ну не может так быть, потому что в контрактах на приобретение оборудования, как правило, прописывается за счёт продавца подготовка кадров для работы на этом оборудовании. Как так получилось, непонятно.

А что касается медучреждений, где оборудование стоит, но они (учреждения) не отлицензированы, это просто недоработка административных структур. Как можно было поставлять в учреждение оборудование тяжёлое, если люди не имеют права на нём работать? Чушь какая–то. Безусловно, надо к этому вернуться и проверить ещё раз, посмотрим.

О.Савастьянова: Обнадёживает то, что в нашей дискуссии принимают участие не только люди состоявшиеся, но и будущие врачи, и я хочу предоставить слово такому молодому будущему хирургу, Алине Никоновой, пожалуйста.

А.Никонова: Всем добрый день! Владимир Владимирович, здравствуйте!

Вчера на дискуссионных площадках обсуждалось и поднималось очень много тем, которые волновали, среди которых были сводки Минздрава, по которым можно сделать вывод о том, что проблемы, существующие в отечественном здравоохранении, решаемые или уже решены. Однако многие чиновники руководящего звена нашей страны по–прежнему продолжают пользоваться услугами зарубежной медицины. Что Вы скажете по этому поводу? А где лечитесь Вы?

В.Путин: Я стараюсь не лечиться, а заниматься спортом.

А.Никонова: Мы будем брать с Вас пример.

В.Путин: Вообще, если что–то вдруг происходит, то в ЦКБ [Центральная клиническая больница], конечно. Так повелось испокон веков: все люди, исполняющие соответствующие обязанности, там лечатся. Но должен сказать, что врачи, работающие в ЦКБ, недовольны уровнем оказываемых ими услуг, они считают, что и уровень подготовки кадров, и финансирование, и техника не удовлетворяют требованиям сегодняшнего дня.

Вы можете с ними поговорить – начиная от главного врача и кончая рядовыми медицинскими работниками, в том числе среднего звена. Там много своих вопросов и проблем, и там тоже нужно много реформировать, имея в виду, что площади большие; так же как во многих учреждениях, платить за всё нужно много, а это неэффективные расходы. Поэтому там тоже стоит вопрос оптимизации.

Что касается чиновников, которые предпочитают лечиться за границей, вы знаете, это в том же ряду проблема – как и иметь счёт за границей. Если человек не доверяет своей банковской системе, то он имеет право иметь счёт там, но для чиновников, особенно чиновников высокого уровня, это говорит только о том, что они не хотят как следует работать, потому что, если бы они хотели как следует работать, они бы работали над совершенствованием нашей финансово-банковской системы. Тогда были бы уверены в том, что можно держать накопленные средства (честно заработанные, разумеется) в российских финансовых учреждениях.

Министр финансов у нас где деньги держит? Антон Германович, Вы где деньги держите? (Смех.)

А.Силуанов: Владимир Владимирович, у нас Министерство финансов обслуживается в российском коммерческом банке.

В.Путин: Нет, не Министерство финансов. Антон Германович, Вы лично где держите средства?

А.Силуанов: Я хотел сказать, что сотрудники Министерства финансов обслуживаются в российском коммерческом банке, там же мои сбережения и мой счёт.

В.Путин: Ольга Юрьевна, где Вы лечитесь?

О.Голодец: Я лечусь в Российской Федерации, у меня есть любимые клиники. К сожалению, не всегда есть результат, но это как раз проблема нашей системы, которую мы должны решать вместе.

В.Путин: То же самое касается и обучения детей: или здесь, или за границей. Особенно это интересно, конечно, в отношении людей, занимающих высокие должности и посты. Они должны думать над тем, как улучшить систему здравоохранения и здесь лечиться, улучшить систему образования и здесь дать возможность получать дипломы своим детям.

Конечно, это такой моральный выбор, но запретить, заставить – я думаю, что это было бы неправильно, а вот побудить человека к тому, чтобы пользоваться услугами национального здравоохранения или образования, конечно, можно. И конечно, нужно присматриваться к тем людям, которые поступают так или иначе. Уверяю вас, я так и делаю.

А.Никонова: Просто, если бы они посещали наши медицинские учреждения, они, может быть, изнутри бы видели те проблемы, которые существуют.

В.Путин: Да, именно это я имею в виду, конечно.

А.Никонова: Спасибо.

О.Савастьянова: Конечно, мы не могли обойти ещё такую очень важную проблему, как заработная плата медицинских работников, несмотря на то, что фонд оплаты труда увеличивается ежегодно. Но, к сожалению, не все наши медицинские работники это ощущают, и много было предложений по этому поводу.

Хотела бы предоставить слово Воробьёву Игорю Викторовичу, который приехал к нам из Новосибирска.

И.Воробьёв: Здравствуйте.

Прежде всего мне хотелось бы поблагодарить всех организаторов нашего Форума, потому что мероприятие получилось очень серьёзным, масштабным. Мы действительно в течение длительного времени обсуждали эти болевые вопросы, характерные практически для всех регионов: сначала обсуждали у себя [в регионах], а потом эти вопросы вынесли для обсуждения сюда [на Форум]. Надо сказать, что эти вопросы – фактически характерные для большинства регионов. Это первое.

Второе. Впервые мы фактически сели за один стол с пациентами, врачи и пациенты, и увидели, что у нас взгляд на эти проблемы практически одинаков.

Я представляю три организации: Национальную медицинскую палату, Новосибирскую областную ассоциацию врачей и региональное отделение Народного фронта. Вопрос, который я хотел бы осветить, проблема, она в следующем. Мы с воодушевлением восприняли майский Указ Президента Российской Федерации о повышении заработной платы и о том, что к 2018 году она должна в два раза превысить среднюю по региону. Но, к сожалению, и об этом говорили на последнем съезде Национальной медицинской палаты очень многие делегаты из очень многих регионов, сейчас нередко в регионах наблюдается порочная практика, когда заработная плата растёт за счёт сокращения лечебных учреждений, за счёт сокращения врачебных ставок. Соответственно увеличивается нагрузка на оставшихся врачей.

Владимир Владимирович, у нас в первичном звене 95 процентов персонала – это женщины. Если они будут работать на трёх участках, мы демографическую проблему никогда не решим. Поэтому я от их лица обращаюсь к Вам и как к Президенту, и как к мужчине –вмешайтесь в эту ситуацию и помогите её решить. Спасибо.

В.Путин: Насчёт демографической ситуации? (Смех.) Мы часто возвращаемся к этой теме. Вопрос – как считать среднюю заработную плату по регионам, я сейчас буду говорить о таких серьёзных вещах, как считать эту среднюю заработную плату, первое.

Второе, имея в виду сегодняшнюю ситуацию в экономике в целом и реальные доходы населения, как сопоставлять уровень и рост уровня заработной платы в различных секторах экономики, в том числе в медицинской сфере, с этой средней заработной платой. Это второе.

Третье. Нам ни в коем случае нельзя допустить перекоса в оплате труда в разных секторах. Я уже много раз это проходил: стоит только допустить неосторожный шаг где–то в одной сфере – сразу целая цепочка последствий выстраивается. Сейчас не буду воспроизводить. Но это не значит, что мы не должны выполнять этого майского Указа в этой части, а мы должны всегда это иметь в виду, перед глазами, и двигаться в этом направлении.

Это не значит, что мы ничего не должны оптимизировать. Я уже много раз говорил, Вы, как человек очень опытный, у Вас ещё более опытный руководитель медицинской палаты, мы с Вами знаем, что не всё всегда оптимально.

Сейчас мы говорили об оборудовании, где–то пусто, а где–то густо; густо, а смысла нет: стоит, не работает. Так же и с койками: где–то их много, а люди там не лечатся, а в зимние тяжёлые месяцы просто там подлечиваются, оздоравливаются. Не для этого больницы создаются. То есть нам есть над чем работать. Разумеется, всё должно быть сделано по расчётам, исходя из количества населения; много всяких факторов, прежде чем принять решение.

Что касается совмещения. Вот сидит руководитель нашего профсоюза, ФНПР [Михаил Шмаков]. Сейчас мы попросим – может быть, он тоже прокомментирует то, что Вы сказали, и наверняка он скажет: нельзя перегружать. У нас ведь есть КЗоТ, и в рамках КЗоТа нужно действовать, нельзя КЗоТ обходить.

В некоторых сферах и в некоторых отраслях производства работники прямо приходят и говорят: отмените ограничения, мы хотим больше зарабатывать и готовы больше работать, дайте нам возможность заработать. Но самый главный критерий – это требования трудового законодательства. И конечно, здесь административные органы по–разному считают: они считают общий заработок с дополнительной нагрузкой, а медицинские работники, конечно, предпочитают считать от основного оклада, основного заработка. Но в любом случае, как бы ни хотелось считать, самый главный и, повторяю, самый важный критерий в этой сфере – это соблюдение трудового законодательства.

М.Шмаков: Добрый день.

Владимир Владимирович, Вы абсолютно правы в том, что требования Трудового кодекса должны стоять на первом месте, потому что сейчас имеются попытки решить проблему, скажем, выполнения Вашего майского Указа через изменения методики подсчёта средней заработной платы в регионе, в секторе экономики и так далее. Это неправильно. Конечно, надо ориентироваться на одну ставку, когда мы считаем среднюю заработную плату: на одну ставку без сверхурочных, без переработок.

В.Путин: Без сверхурочных или без переработки? Всё–таки это разное.

М.Шмаков: Это то же самое.

В.Путин: Разве?

М.Шмаков: Это то же самое, переработка – это сверхурочные. Если я беру два поста обслуживания, причём времени у меня больше, чем это положено по Трудовому кодексу, то тогда у меня это фактически сверхурочные для того, чтобы получить приемлемую для меня заработную плату.

Поэтому, безусловно, это сложный вопрос, как Вы совершенно справедливо подчеркнули. Мы категорически против того, чтобы счётными, арифметическими методами пытаться урегулировать эту сложную проблему – понизить среднюю заработную плату и при этом сказать, что у нас средняя заработная плата врачей поднялась. Это не поднялась, когда человек получает на руки те же самые деньги, которые он получал до этого. Но ещё раз хочу повторить, надо учитывать без сверхурочных.

В.Путин: Вот, позицию профсоюзов мы услышали, будем стремиться к тому, чтобы между административными структурами, работодателями, профсоюзными организациями, работниками в этой сфере найти правильную, золотую середину.

Но что касается заработной платы, то мы с вами понимаем, что реальная заработная плата зависит от многих составляющих, это не просто цифра, которая нарисована в табеле при получении заработной платы. Она связана с инфляцией, со многими другими факторами, которые на первый взгляд как бы и не видны. Но учитывать нужно это всё в совокупности, будем, конечно, к этому стремиться.

Н.Николаев: Владимир Владимирович, на последнем «Форуме действий» к Вам обратился один из наших активистов проекта «За честные закупки» с вопросом о проблемах закупок тест-полосок для глюкометров. Вы тогда дали соответствующее поручение, и вопрос был решён.

Но, как показывают дискуссии на Форуме, к сожалению, на этом проблемы госзакупок в сфере здравоохранения не закончились. И поэтому я хотел бы предоставить слово, если позволите, активисту проекта «За честные закупки» из Бурятии Евгению Малыгину.

Е.Малыгин: Добрый день! Добрый день, Владимир Владимирович.

Активист из Бурятии, Общероссийский народный фронт, «За честные закупки». К сожалению, у нас закупки не совсем честные, бывают и не совсем эффективные. Медицина наша тоже этим болеет.

Вчера на Форуме мы обсуждали много проблем оптимизации системы здравоохранения, проблемы повышения эффективности использования бюджетных средств. К сожалению, наш Минздрав, он действует, как немножко нерадивый хирург: отрезает по живому, то есть сокращаются больницы, сокращаются койко-места, врачей сокращают – 90 тысяч врачей, вчера озвучена была эта цифра.

Искать [возможности для оптимизации] можно и не там. Мы с коллегами, перед тем как участвовать в Форуме, провели мониторинг ситуации в Российской Федерации, посмотрели закупки жизненно важных, необходимых лекарственных препаратов в 20 субъектах, выяснили достаточно поразительные вещи.

То есть у нас была такая ситуация: в десятки раз цены могут различаться в зависимости от региона. Допустим, в Челябинской области закупили лекарства для больных хроническим нейролейкозом, 80 ампул по 67 тысяч рублей каждая, а в Ярославской области точно такое же лекарство в точно такой же фасовке, точно такой же упаковке, такая же дозировка, обошлось бюджету в 1 800 рублей за каждую штуку, 96 упаковок закупили. Получается разница в 35 раз.

Понятно, что тут компетентным органом надо разбираться, в чём причина. Но, к сожалению, наша практика, наш опыт как общественных контролёров показывает, что обычно такое бывает в двух случаях: либо когда у нас заказчик не совсем добросовестный и ценник повышает целенаправленно, чтобы себе получить определённую долю прибыли, либо, как вариант, поставщик предлагает контрафакт, то есть та продукция, которая на самом деле не является лекарственным препаратом, либо завезена по серым схемам, либо иначе как–то.

Такое бывает, к сожалению. Это первая проблема, то есть здесь можно действительно экономить бюджетные средства, высвобождающиеся средства пускать на развитие отечественной медицины.

Вторая проблема – опять–таки в сфере государственных закупок. У нас сейчас система медицинских госзаказов такова, что больницы зачастую вынуждены покупать лекарства маленькими порциями. Допустим, у нас в Бурятии, Детская республиканская клиническая больница, препарат «Актемра» для ребёнка, больного артритом в редкой, орфанной форме, они закупают по одной ампуле, то пять ампул, то восемь. Так им деньги выделяются. В то же время практика показывает, что, допустим, если централизованно к такой закупке подходить, то ценник может упасть на 15–17 процентов, это нормально.

Что касается вообще в принципе закупок нашими больницами, то зачастую больницы покупают те же самые бинты, шприцы, тот же самый аспирин, каждая больница покупает сама по себе, но маленькими партиями. Опыт показывает, что если закупка оптовая, то и ценник на неё значительно снижается.

Тут, на наш взгляд, недорабатывают региональные департаменты здравоохранения, Министерство здравоохранения, которые в принципе должны бы проводить планирование, собирать заявки из медицинских организаций о том, что именно им нужно, каким–то образом это всё систематизировать, проводить одну общую централизованную закупку, потом в соответствии с заявками распределять. Опять–таки реальная возможность сэкономить бюджетные средства.

Какое–то поручение, наверное, надо дать, пнуть их, чтобы они наконец этим заниматься начали.

В.Путин: Пнуть – это самое простое, а вот организовать правильную работу действительно нужно. Я услышал, мы подумаем, как это оформить соответствующим образом, и на региональном уровне это у нас сейчас делается.

Провести такую работу с регионами, конечно, можно, и я думаю, что в подавляющем большинстве случаев укрупнение этих закупок – оно, наверное, обоснованно, имею в виду как раз то, на что Вы сейчас сослались: при проведении закупок в больших объёмах цену можно понизить. Но там и другие есть составляющие, сейчас не буду вдаваться в детали, это очень сложная тема, но чрезвычайно важная для людей.

Кстати говоря, обращаю внимание, что наибольший рост цен по лекарствам наблюдается именно не в больницах, а в аптечном сегменте.

Е.Малыгин: Да, это есть такое.

В.Путин: И вот над этим тоже нужно подумать, почему именно там, почему розница вот таким образом себя ведёт? Почему Росздравнадзор внимательно за этим не наблюдает? Почему соответствующие структуры в регионах не реагируют необходимым образом?

Мне бы хотелось, чтобы Вы не только ограничились тем предложением, которое Вы сделали, оно правильное абсолютно, я считаю, но и подумали над остальными составляющими. Есть различные предложения, но ценность нашей с вами работы, вашей работы заключается в том, что предложения формулируются не заинтересованными лицами, а людьми, которые смотрят на проблему со стороны, не включены туда, внутрь этой системы.

Я бы Вас просил пошире взглянуть на эту проблему.

Е.Малыгин: Да, конечно, с удовольствием. Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

О.Савастьянова: Уважаемые коллеги, очень большая просьба, давайте постараемся быть более лаконичными.

Предоставляю слово Коморниковой Галине, пожалуйста.

Г.Коморникова: Добрый день! Галина Коморникова, главный редактор газеты «Курьер. Среда. Бердск».

Перед тем как поехать на Форум «За качественную и доступную медицину!», мы провели опрос на нашем сайте (у него очень хорошая посещаемость): что в нашем городе недоступно. Ответов было столько, что хватило нам на две полосы А-3 формата. Люди пишут о том (у нас стотысячный город), что не могут попасть к гинекологу, к терапевту, к педиатру. Почему? Потому что врачей – всего лишь 50 процентов от тех, что требуется нашему городу. Почему? Увольняются: низкая заработная плата.

Пару лет назад мы проводили такую акцию с врачами нашего города – «Расскажи о своей зарплате». На условиях анонимности (мы замазывали имена врачей) публиковали квитки с их заработной платой. Ни один врач, который работал на две ставки, не зарабатывал там двойную заработную плату. Собрали мы все эти квитки и отправили в Министерство здравоохранения Новосибирской области. Оттуда нам пришёл ответ: прислали в ответ несколько квитков с зарплатой 80 тысяч рублей. Мол, редакция сочиняет, всё замечательно, зарплата растёт.

А тут мы провели такое расследование, и оказывается, что с недавних пор должны публиковать декларации главные врачи, чиновники от медицины на сайтах Минздрава. Мы посмотрели в Новосибирской области – деклараций этих нет, но увидели в других регионах и немножко так порадовались за главных врачей. Самые скромняги – 100 тысяч, а кто, видимо, любит хорошо пожить, – 900 тысяч рублей. И, когда мы говорим о средней заработной плате в 45 тысяч рублей по стране, наверное, это вот как раз взяли и все зарплаты поделили. Когда в реальности зарплата 20 тысяч у врача-специалиста, а у главного врача 900 тысяч рублей, наверное, должно быть стыдно.

Моё предложение как–то отрегулировать вот эту разницу между зарплатой врача-специалиста и главным врачом. Каким образом – наверное, тут есть специалисты, которые могут продумать эту систему. Тогда, наверное, найдутся ресурсы и на то, чтобы зарплата обыкновенных врачей росла.

Спасибо.

В.Путин: Здесь думать долго и не нужно. Мы примерно с такой же проблемой сталкивались в системе образования. Решили, ну, не решили, может быть, до конца, но путь найден, и он достаточно простой: руководитель высшего учебного заведения, учебного заведения, научной организации может получать заработную плату выше, чем средняя по учреждению, на определённый процент, и не больше того.

Г.Коморникова: Возможно, надо и здесь так.

В.Путин: И тогда можно будет в этом направлении двигаться. Вот там товарищ сидит и машет рукой, что это либо не совсем так, либо он с этим не согласен. Давайте дадим ему микрофон, он выскажет свою точку зрения.

И.Мохначук: Спасибо, Владимир Владимирович!

Вы, действительно, правильно сказали, что эта тема очень важна для России в целом. Мы пытались ее решать на уровне трехсторонней комиссии – между профсоюзами, предпринимателями и администрацией, и касались не только школы, но и в целом, потому что соотношение должно быть разумным и достаточным.

Могу сказать, что в угольной отрасли мы эту тему контролируем [Мохначук Иван Иванович – председатель Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности]. Если взять зарплату шахтера за единицу, то линейный ИТР [инженерно-технический работник] получает где–то не выше двух, ИТР высшего уровня, руководство шахты, главные специалисты – на уровне трех [единиц]. Этот коэффициент у нас соблюдается, он колеблется. На наш взгляд, это разумная достаточность.

Когда мы обсуждали на РТК [Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений], я лично настаивал на том, чтобы такое же соотношение было и в бюджетном секторе: учителя и медицинские работники. Нас убеждали и представители Правительства, в том числе, и работодатели, что это неправильно, неграмотно, что у руководителя большая нагрузка, коэффициент должен быть выше. Компромисс нашли на уровне пятерки, но потом нам сказали, что пять тоже мало, можно восемь, а у некоторых особо одаренных может быть и до бесконечности. К сожалению, когда делают срез (это касается не только здравоохранения, но и других отраслей), действительно, так и получается, что, плюс – минус [коэффициент] до восьми, может, где–то выдерживается, но есть особо одаренные. Я Вам отдавал справку, помните, по Красноярскому краю, когда у одного руководителя зарплата в месяц была почти 3 миллиона рублей, он считался особо одаренным.

Мне кажется, что к этому вопросу нужно вернуться и действительно более жесткое принять решение, тем более в том, что касается бюджетных денег. Внебюджетные [организации] еще как–то можно понять: собственник, если он такой щедрый, пусть платит. А бюджет ведь формируем мы все, вместе взятые, и поэтому нужно, мне кажется, на это обратить еще раз внимание и над этим поработать.

В.Путин: Иван Иванович, Вы правы. Что касается научно-образовательной сферы, там руководители учреждений получают за статьи, за лекции, еще за что–то. А что касается заработной платы, то Вы правы – там вполне такой принцип может быть применен, и не только в образовании. Мне казалось, что в образовании мы уже в целом согласовали эту позицию, если нет – я еще вернусь [к этой теме], проверю, что там происходит. В медицине можно сделать то же самое, согласен с Вами.

И.Мохначук: Владимир Владимирович, я говорю про заработную плату. Если он ученый и лауреат Нобелевской премии – бога ради, пусть и миллиарды получает за свои мозги, а что касается зарплаты персонала…

В.Путин: Да, я тоже об этом. И с Вами согласен.

Н.Николаев: Владимир Владимирович, сегодня у нас в зале находится действительно очень много людей, чьи имена являются, по сути, гордостью отечественной медицины.

Но я хотел бы предоставить слово человеку, имя которого для миллионов наших россиян ассоциируется с образом детского доктора. Дело в том, что на площадке у нас работала отдельная секция, посвященная детской медицине, и вкратце подвести итоги работы я хотел бы попросить человека, имя которого Вы уже называли, Леонида Михайловича Рошаля.

Л.Рошаль: Владимир Владимирович, можно не только о детской медицине? Во–первых, я хочу сегодня, учитывая общероссийскую аудиторию и тот накал, который есть по отношению к этому Форуму, поблагодарить сотни тысяч медицинских работников страны за работу в сложных условиях, когда возвращают миллионы жизней. (Аплодисменты.) И поблагодарить тех членов Общероссийского народного фронта – медиков, которые присутствовали здесь. Я скажу, что критика чуть зашкаливала, и настроение у нас было не очень хорошее. Но я думаю, что мы выйдем на правильное решение. Мне просто хотелось успокоить всех врачей, которые здесь находятся.

В отношении финансирования: я чуть поджался в кресло, когда Вы сказали, что в следующем году [уровень финансирования здравоохранения ожидается] чуть-чуть пониже. Нам хотелось бы, чтобы чуть-чуть повыше. (Аплодисменты.) Потому что сегодня мы не учитываем, что нагрузка по финансированию здравоохранения возросла. Та же техника – это очень дорогое удовольствие. Раньше здравоохранение УЗИ не имело, КТ не имело, МРТ не имело. Сейчас мы все имеем, лаборатории очень оснащены, реактивы многие – это все входит в наш бюджет. Поэтому, пожалуйста, в следующем году не уменьшайте, а чуть повышайте [финансирование].

Мы провели в преддверии Форума съезд Национальной медицинской палаты, более 2 тысяч было у нас врачей, провели интерактивное голосование, обсуждали многие вопросы. Мы ставили вопрос: если сегодня денег не будет, что надо сделать для того, чтобы чуть улучшить наше состояние. Мы выработали предложения, передали их в Народный фронт. Думаю, часть из них войдет в общее решение и будет Вам представлено.

Есть над чем работать. Но если говорить по–серьезному, самый главный рычажок, который с меньшими вложениями может нас двинуть вперед, – это, конечно, качество образования и получение качественного квалифицированного врача. У нас где–то 70–80 процентов жалоб среди детей на то, что врачи некачественные и этические нормы не выполняют. Вот это тот ключик, который нам позволит не сегодня-завтра, но хотя бы через два-три года почувствовать отдачу. И финансирование внутри в здравоохранении, наверное, надо посмотреть, на эту сферу дать чуть побольше денег.

Мы, Национальная медицинская палата, работаем в этом плане. Мало того, мы помогаем Минздраву и взяли ответственность вместе с Минздравом за последипломную подготовку. Мы подставляем плечо, работаем конструктивно, мы только вместе можем решить этот вопрос. Но на нас накладывается очень большая ответственность. Мы хотим отвечать за ту работу, которую нам поручают. И скажу так, что если не будет до конца единой, мощной организации (а она уже мощная), и если эта организация не перейдет на саморегулирование профессиональной деятельности с ответственностью каждого за те общие положения и ответственностью организаций за каждого, с повышением роли профессиональных организаций за каждого специалиста, нам с вами будет очень сложно. Мы предлагаем вам такой простой и ясный путь.

А с детьми у нас в России лучше, чем со взрослыми. Педиатры спасли российское здравоохранение в лихие 1990-е годы, когда в три-четыре раза смертность повышалась. Педиатры устояли, и сейчас то же самое: это и новорожденные с маленькой массой тела, и младенческая смертность, возникает вопрос диспансеризации, их ведения и так далее. Но педиатрическую службу нам надо усиливать.

Сейчас предлагают: давайте мы введем врачей общей практики, а педиатров удалим или из педиатров будем готовить врачей общей практики. У нас сейчас есть поликлиники, где на 10 участков 3 педиатра остается. Наоборот, надо готовить педиатров и запретить перепрофилирование педиатров во врачей общей практики. А педиатрией своей мы можем гордиться. Спасибо.

В.Путин: Приятно было услышать, что в ходе дискуссии мы хотим выйти на какие–то позитивные решения. Знаю, что руководство Министерства здравоохранения, другие коллеги переживали по поводу того, как идет работа по подготовке к сегодняшнему мероприятию.

Хочу еще раз подчеркнуть, цель не в том, чтобы кого–то наказать, выявить что–то там, кого–то там кошмарить. А цель в том, чтобы людям нашим жить стало лучше, чтобы качество медицинских услуг стало выше. И для этого все мы должны искать пробелы, понимать их и искать способы эти пробелы ликвидировать. Здесь нет ничего личного, мы все делаем одно дело.

То, что сказал наш уважаемый коллега и любимый многими доктор в отношении детской медицины, – Леонид Михайлович абсолютно прав: конечно, и здесь еще много проблем. Но он упомянул сейчас про диспансеризацию. Напомню, что мы начали проводить диспансеризацию детей в возрасте от нуля до 17 лет. Мало того, уже в 2007–2008 годах мы начали диспансеризацию детей-сирот и [детей,] оказавшихся без попечения родителей или в трудной жизненной ситуации. Сейчас перешли к массовой диспансеризации от нуля до 17 лет, но дело даже не в этом.

Я когда с Вероникой Игоревной [Скворцовой] встречался совсем недавно, я говорю: «А дальше что?». Ну, выявили заболевание – нужно сделать так, чтобы потом у детей не возникли хронические заболевания на той почве, которая может быть и точно выявляется в ходе диспансеризации. У нас по всей стране создано несколько сот специальных детских центров по работе с детьми после выявления заболевания или соответствующих предрасположенностей к определенным заболеваниям. И в этом направлении нам, конечно, нужно двигаться дальше, обязательно расширять эту сеть, это первое.

Второе, что касается известных перинатальных центров: строится 32 перинатальных центра, так же, как и центры высокотехнологичной медицины (но это, собственно, тоже высокотехнологичная медицина), и эту работу, безусловно, нужно будет аккуратненько, но все–таки продолжать дальше. Нужно добиваться и дальнейшего снижения детской и материнской смертности, хотя, конечно, здесь у нас совершенно очевидно есть прогресс, есть результат.

Вот Леонид Михайлович вспомнил сейчас о детях с экстремально низким весом тела. Вы знаете, после перехода на международные стандарты у нас младенческая смертность практически не выросла, а там, где немножко подросла, потому что перешли на более жесткие стандарты, она потом все–таки ушла, и прежде всего там, где есть перинатальные центры. Причем это не просто какое–то учреждение в конкретном городе – это сразу целая сеть создается.

Во–первых, уровень здравоохранения в целом в регионе повышается после создания либо высокотехнологичного центра, либо перинатального, уровень подготовки специалистов повышается, к ним начинают все подтягиваться. Чрезвычайно важная вещь оказалась и не только с точки зрения подготовки персонала именно здесь или наполнения оборудованием, а в целом уровень медицины сразу подрастает. И, конечно, нам ни в коем случае – здесь коллеги уже говорили – нельзя эти положительные элементы, достигнутые за предыдущие годы, утратить.

В этой связи хочу отметить, что мы не собираемся понижать финансирование. Я сказал, что в среднем за последние три-четыре года 3,6 [процента от ВВП] было. Оно колеблется: было 3,8 [процента]; 3,5; 3,4. Нам нужно хотя бы сохранить в этих сложных условиях вот эту усредненную цифру. Мы к этому будем стремиться, во всяком случае, буду настраивать на это соответствующие структуры Правительства при подготовке бюджета следующего и последующих годов. А по поводу подготовки кадров, если не ошибаюсь, по–моему, мы уже перешли к подготовке кадров по требованиям к квалификации 3-го поколения. Конечно, в этом направлении тоже нужно двигаться и дальше развиваться.

А у Леонида Михайловича я был не так давно, в его клинике, и знаете, это не дворец внешне – вот что мне понравилось, они не делают там под себя. Я не увидел ни кабинета Леонида Михайловича в золоте, ни фарфора, ни мрамора какого–то дорогостоящего. Но все что касается самого производства – все на высшем уровне, и подготовка кадров, конечно. Спасибо, особые слова благодарности за то, что Леонид Михайлович оказывает помощь в регионах, в том числе в подготовке кадров. Спасибо.

О.Савастьянова: У нас есть такие службы, от которых зависит не только здоровье наших граждан, но и в буквальном смысле жизнь. В нашем зале присутствует человек, который рулит «Скорой помощью» в прямом и переносном смысле этого слова. Это Зеленков Сергей, который прилетел из Магадана.

С.Зеленков: Уважаемый Владимир Владимирович, здравствуйте!

Как все работники «Скорой помощи», мы работаем непосредственно «на земле» и видим все проблемы и вопросы, которые в здравоохранении существуют и которые существенно мешают работе. Очень приятно, что есть такая площадка, на которой можно эти вопросы поднять, обсудить и попытаться, по крайней мере, эти вопросы совместными усилиями решить.

Первый вопрос у меня касается наболевшего – системы ОМС. Почему? Совершенно неправильно, что «Скорая помощь» введена в эту систему. Как можно планировать «Скорую помощь»? (Аплодисменты.) Вообще как можно планировать работу экстренной службы? Как можно просчитать, сколько, допустим, в течение дня будет инфарктов, сколько человек попадет в дорожно-транспортные происшествия и другие несчастные случаи? Но при этом система ОМС нам представляет конкретные планы работы, от которых зависит финансирование «Скорой помощи», по–другому никак. Заметим, что все случаи именно страховые. Нестраховые случаи должны оплачиваться вовремя, как положено, региональными властями. Но очень часто бывают задержки этих оплат, из–за чего возникает систематическое недофинансирование службы. При этом у нас выросло количество невыполненных вызовов (это те вызовы, когда бригада выезжала, но больного не обнаружено) и ложных вызовов, борьбы с которыми не существует, у нас нет законной базы для этого.

Очень большая просьба решить вопрос, решить на самых верхних уровнях – перевести «Скорую помощь» на финансирование именно бюджетное, как все экстренные службы. (Аплодисменты.) Это первый вопрос.

А второй вопрос – по транспорту. Мы работаем на Севере, но почему–то транспорт, который нам предоставляется, весь покупается на региональных уровнях, и покупается что подешевле, то есть холодный, в большинстве случаев не приспособленный для оказания экстренной медицинской помощи. В большинстве случаев, особенно на территории области, у нас транспортировка больного идет до 200 километров. Этот больной лежит на полу в салоне, где 10–15 градусов мороза, так как на улице до 60 [градусов]. Это просто издевательство над больными. Но, обращаясь к региональным властям, мы получаем ответ: «Нет денег».

Понятно, сложная экономическая обстановка. Это все решаемо, но на местных уровнях практически не выполняется. Я предлагаю проводить совместное финансирование, то есть 50 процентов – федеральный бюджет, 50 – региональный. Тогда, я думаю, региональный бюджет сможет справиться с этой проблемой, и в принципе они будут обязаны это делать. И решить вопрос именно о предоставлении машин только оборудованных как скорая помощь, и утепленных согласно региону. Спасибо!

В.Путин: Сергей Александрович, если перейти на софинансирование частично из федерального бюджета, частично – из регионального, Вы говорите, тогда они обязаны будут финансировать. Так они и сейчас обязаны. Вопрос ведь не в том – обязаны или нет. Вопрос – делают или нет. Первое.

Второе: очень сомневаюсь, что Вы все–таки возите пациентов при морозе снаружи в 20–30 градусов на полу машины 200 километров. Вы так не довезете никого. Здорового человека положи на этот пол – он не доедет 200 километров

С.Зеленков: Дело в том, что у нас получается так, что в необорудованной машине носилки находятся на полу.

В.Путин: И что, 200 километров Вы едете при температуре минус 15 градусов?

С.Зеленков: А когда находится на территории области, допустим, в каком–нибудь ФАПе один фельдшер – ему 200 километров до ближайшего лечебного учреждения, у него вариантов нет.

В.Путин: Сергей Александрович, при температуре минус 15 на полу вы его везете?

С.Зеленков: Оборачивают, утепляют как–то, но дело в том, что даже капельницы замерзают в салоне.

В.Путин: Понятно. Какой регион у Вас?

С.Зеленков: Магаданская область.

В.Путин: Поговорю с губернатором о том, что у вас происходит с парком автомобилей. Хотя в принципе по очень многим регионам проблем много со скорой помощью, но мест, где вот так остро стоит вопрос, как у вас, немного.

Теперь по сути, самое главное, что Вы сказали, – перевести на чисто бюджетное финансирование. Наверное, это тоже можно сделать, надо с коллегами пообсуждать это, давайте я это в поручениях напишу. Вопрос этот не решить немедленно, потому что там еще есть проблемы, засады, но проработать можно.

А в чем там засада? Ведь что сделали два или три года назад? Мы же разделили скорую помощь на «скорую» и «неотложную». И что произошло? Не потому, что в системе ОМС денег нет, а потому что в системе ОМС не предусмотрено финансирование на запчасти, на техническое содержание, на ГСМ [горюче-смазочные материалы]. Там не предусмотрено, а деньги нужно оттуда брать. И вместо того, чтобы обеспечить качество транспорта, соответствующее оборудование и так далее, деньги растаскиваются на другие, тоже нужные вещи, но не предусмотренные по соответствующему регламенту.

Можно или перейти на прямое бюджетное финансирование, или, в конце концов, в соответствии со здравым смыслом и требованиями реалий отрегулировать эту составляющую, связанную с ОМС.

Теперь по поводу того, что трудно все предусмотреть. Все равно какие–то плановые вещи должны быть. Вот Министерство по чрезвычайным ситуациям работает, мы же не можем предусмотреть, где будет пожар, сколько будет наводнений, где тряхнет, землетрясение какое будет, понимаете, а там тоже все планируется и средства выделяются. Давайте мы просто комплексно всю эту проблему вместе рассмотрим и попробуем найти соломоново решение.

А проблема точно есть, и спасибо, что Вы обратили на это внимание. Спасибо вам большое. (Аплодисменты.)

Вы знаете, к сожалению, мне нужно уже передвигаться к следующему мероприятию. Я уже сказал, что вряд ли нам удастся в такой дискуссии все рассмотреть и все вопросы поднять, которые вы обсуждали в течение этого года и на протяжении последних двух дней. Поэтому я исхожу из того, что Станислав Сергеевич [Говорухин], другие коллеги все это обобщат, мы все это проработаем самым тщательным образом и постараемся – не постараемся, а точно совершенно многие вещи реализуем. А вас буду просить наблюдать, отслеживать то, как это делается.

И закончить хочу тем, о чем уже Леонид Михайлович сказал. Хочу поблагодарить всех медицинских работников. Несмотря на многочисленную критику в ваш адрес (она тоже частично справедлива, и вы это понимаете), хочу, тем не менее, поблагодарить вас за работу, за то, что вы посвящаете этой благородной деятельности всю свою жизнь. Это очень интересная, очень полезная работа, хотя мы, как говорится, вспоминаем о врачах, только когда что–то заболит. Но все–таки вспоминать–то вспоминаем, когда заболит, но думаем всегда о том, что это одна из самых востребованных и благородных миссий на земле, причем испокон веков, с тех пор, когда человек осознал себя человеком. Но давайте выскажем общую надежду на то, что благодаря нашей совместной работе, в данном случае по линии Общероссийского народного фронта, мы ее улучшим на благо граждан Российской Федерации.

Спасибо вам большое.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 7 сентября 2015 > № 1481676 Владимир Путин


Россия > Медицина > kremlin.ru, 17 июня 2015 > № 1400773 Владимир Путин

Заседание президиума Госсовета по вопросу реализации государственной антинаркотической политики.

Под председательством Владимира Путина состоялось заседание президиума Государственного совета по вопросу «О ходе реализации государственной антинаркотической политики». Обсуждались меры по повышению эффективности борьбы с незаконным оборотом и потреблением наркотических средств.

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Сегодня мы обсудим одну из наиболее острых и чувствительных проблем, мы регулярно к ней обращаемся: речь – о повышении эффективности борьбы с наркопреступностью. От этого, и все это хорошо понимают, напрямую зависят жизнь, здоровье большого количества наших граждан, и, можно сказать, национальная безопасность России.

Важно, что за последние годы, несмотря на то, что проблем осталось очень много, всё–таки удалось сформировать тенденцию снижения потребления наркотиков, сократилась смертность среди молодёжи, в том числе вызванная наркотической зависимостью. Если взять определённый возраст – от 15 до 34 лет, то с 2005 по 2014 год смертность сократилась на 30 процентов по этой категории.

Особо отмечу принятую пять лет назад Стратегию государственной антинаркотической политики России до 2020 года. По сути, этот документ стал планом борьбы с наркоугрозой, помог консолидировать усилия органов власти и гражданского общества в решении этой проблемы.

Вместе с тем ситуация с наркотизацией в России остаётся непростой. Не прекращаются попытки распространения наркотиков в регионах Российской Федерации, в том числе героина, поставляемого из Афганистана. К сожалению, – здесь мы вынуждены это констатировать – наши партнёры, которые присутствуют в Афганистане, не идут на совместную активную работу по этому направлению.

Новой серьёзной угрозой стали синтетические наркотики – так называемые курительные смеси, «спайсы», поставляемые из Европы и Юго-Восточной Азии. В этой связи хочу обратить ваше внимание на ряд приоритетных задач.

Первое. Учитывая, что основная масса так называемых тяжёлых наркотиков поступает к нам из–за рубежа, необходимо усилить оперативную работу не только ФСКН, но и ФСБ, Пограничной службы, всех, кто работает на границе, по пресечению наркотрафика.

Дополнительные меры нужно принять и для предотвращения распространения наркотиков через интернет, использования информационной среды для втягивания в наркоманию новых жертв, особенно, конечно, молодёжи.

Второе. Практика показывает, что успешная борьба с наркоугрозой прямо зависит от тесного взаимодействия с соответствующими органами иностранных государств и международными структурами. От постоянного обмена информацией и опытом работы действительно многое зависит, и при необходимости необходимо проводить и совместные оперативные мероприятия, информационные мероприятия.

Отмечу, что по инициативе России состоялся ряд крупных международных антинаркотических форумов. ФСКН совместно с международными организациями должна активно выстраивать сотрудничество в сфере противодействия наркомании и наркобизнесу. Нужно использовать все авторитетные международные площадки, прежде всего ООН, Краткая справка Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) Шанхайскую организацию сотрудничества, Краткая справка БРИКС (англ. BRICS) БРИКС, Краткая справка Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) ОДКБ.

В ходе подготовки к специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по наркотикам, которая состоится весной следующего года, необходимо выработать консолидированную позицию. Важно сосредоточить усилия мирового сообщества на ликвидации глобальных центров производства героина и кокаина и при этом способствовать созданию условий для социально-экономического развития стран, граждане которых из–за бедности вынуждены заниматься преступным промыслом.

И конечно, мы не можем не учитывать в нашей текущей работе, что ряд государств начали настоящую кампанию по легализации отдельных видов наркотиков, так называемых лёгких наркотиков. Мы, безусловно, выступаем против таких подходов, и эту точку зрения необходимо активнее продвигать на всех международных площадках.

Третье. Нужно повысить эффективность работы с теми, кто только начинает или только начал принимать наркотики. И здесь, прежде всего, требуются не карательное воздействие, не карательные меры, а эффективная система профилактики, лечения, реабилитации.

Необходимо усилить целенаправленную работу по формированию в обществе негативного отношения к наркопотреблению через средства массовой информации, молодёжные, волонтёрские организации.

Отмечу также, что наша страна одна из немногих в мире, где в системе здравоохранения действует специализированная наркологическая служба. Конечно же, нужно её поддерживать, внедрять самые современные лечебные технологии. По состоянию на 1 января текущего года в стране действуют 98 наркологических диспансеров, 10 наркологических больниц, 2082 амбулаторных [наркологических] кабинета.

Необходимо решать проблему освобождения людей от наркотической зависимости, но исключительно медицинскими мерами, конечно, здесь не справиться. Нужна последующая социальная реабилитация, возвращение к нормальной полноценной жизни.

До 1994 года, если кто помнит, этими вопросами в значительной мере занимались так называемые лечебно-трудовые профилактории, действовавшие тогда в системе органов внутренних дел. Ежегодно через них проходило до полумиллиона лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией. Конечно, эта система была несовершенной, принудительной, как мы помним, со многими проблемами, и было бы, конечно, ошибкой попытаться её копировать или воссоздавать абсолютно в прежнем виде. Однако очевидно, что саму систему социальной реабилитации нужно восстанавливать – уже на новой основе и на современных подходах, но восстанавливать нужно.

Эти задачи сейчас частично решают структуры гражданского общества – негосударственные реабилитационные центры. Всего по стране таких организаций более 500. Полагаю, что необходимо включить их в формируемую национальную систему комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей.

Поручение о создании такой системы было дано по итогам заседания президиума Государственного совета ещё в апреле 2011 года. Однако до настоящего времени не определён федеральный орган исполнительной власти, отвечающий за нормативно-правовое регулирование, контроль и надзор в сфере комплексной реабилитации наркопотребителей. Нет и ресурсного обеспечения государственной программы, предусматривающей создание самой национальной системы.

Давайте сегодня поговорим на этот счёт. Знаю дискуссию, которая идёт между ФСКН и Минфином на этот счёт. Понятно, что без денег здесь ничего не сделать, но просто так деньги давать неизвестно куда тоже неправильно. План нужен, система должна быть предложена для работы по этому направлению.

Добавлю в этой связи, что во многих регионах уже накоплен успешный опыт по реабилитации бывших наркопотребителей, мы должны его обобщить, активно использовать. Это одна из ключевых задач и сегодняшней нашей встречи, сегодняшнего президиума.

Давайте начнём работать.

Пожалуйста, слово Василию Юрьевичу Голубеву.

В.Голубев: Многоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Благодарю за возможность подготовить доклад рабочей группы Государственного совета.

Распространение наркомании по–прежнему одна из глобальных мировых угроз – наряду с международным терроризмом и локальными военными конфликтами. Являясь неотъемлемой частью современного многополярного мира, Российская Федерация в полной мере сталкивается с такими негативными явлениями, как агрессивная внешняя наркоэкспансия и сохраняющийся внутренний спрос на наркотики, прежде всего в молодёжной среде.

Необходимость обеспечения стабильности развития российского общества и государства легла в основу Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года. Анализ, проведённый рабочей группой Госсовета, показал, что деятельность органов государственной власти по реализации Стратегии носит системный поступательный характер. Создан государственный антинаркотический комитет, антинаркотические комиссии в субъектах Российской Федерации и на муниципальном уровне. Они реально стали органами, которые координируют межведомственное взаимодействие и формируют антинаркотическую вертикаль.

Функционирует государственная система мониторинга наркоситуации. Определены полномочия федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере профилактики потребления наркотиков. Установлены основания и порядок осуществления мероприятий по раннему выявлению наркопотребителей, в том числе порядок по проведению социально-психологического тестирования и профилактических медицинских осмотров лиц, которые обучаются в общеобразовательных и образовательных учреждениях. Например, в Ростовской области тестирование проводится с 2011 года. Всего за четыре года подлежало тестированию 121 365 человек, провели тестирование 114 404 человек, это 94,3 процента. И вот какие результаты: 1362 человека отказались от тестирования, но обратились в наркологическую службу; было выявлено 379 положительных результатов, из которых подтверждено 121. Это 32 процента от тех, кто обратился самостоятельно и отказался от тестирования, и одна десятая процента от всех тестируемых, которые подлежали этой работе.

Сегодня в стране разработана и утверждена концепция профилактики употребления психоактивных веществ и в образовательной среде. Реализуется комплекс мероприятий по созданию государственной системы профилактики немедицинского потребления наркотиков по совершенствованию системы наркологической медицинской помощи и реабилитации больных наркоманией. Завершается модернизация наркологической службы.

Правоохранительные органы предпринимают меры по повышению раскрываемости наркопреступлений. Более активному выявлению преступлений, совершаемых лицами с диагнозом «наркомания», способствует совершенствование технологического и технического оснащения, использование современных методов химико-токсикологического контроля. За пять лет выявляемость таких преступлений увеличилась почти в четыре раза.

За этот период из незаконного оборота изъято 27,4 тонны опиатов, в том числе 12,5 тонны афганского героина, 144,2 тонны наркотиков каннабиоидной группы, а также более 19 тонн наркотиков синтетического ряда. Было ликвидировано почти 27 тысяч наркопритонов, выявлено почти 24 тысячи мест производства и изготовления наркотиков, в том числе 311 специализированно оборудованных подпольных химических лабораторий.

Сформирована система законодательства в сфере оборота наркотиков: введён законодательный запрет на оборот новых потенциально опасных психоактивных веществ, создана система правового побуждения наркопотребителей к прохождению курса освобождения от наркотической зависимости, введён рецептурный отпуск лекарственных препаратов, которые могут быть использованы наркопотребителями для изготовления дезоморфина. Это привело почти к полному искоренению дезоморфиновой наркомании.

Рабочая группа отмечает, что в целом в результате принятых мер органам государственной власти удалось стабилизировать наркоситуацию в стране. Важный результат антинаркотической деятельности – это сложившаяся обстановка сегодня в обществе, и достаточно низкая толерантность к наркотикам, и восприятие наркомании как угрозы своему будущему. Это подтверждается общественными инициативами в сфере антинаркотической деятельности.

Сформировано всероссийское молодёжное антинаркотическое движение, более 100 общественных организаций ведут активную работу, направленную за защиту интересов материнства, детства от наркотиков. В феврале 2015 года ими было принято решение об объединении и создании общероссийской общественной организации «Матери против наркотиков».

Как Вы уже сказали, Владимир Владимирович, в стране действует более 500 негосударственных центров, которые занимаются постмедицинской реабилитацией наркопотребителей. Вместе с тем рабочая группа отмечает: распространённость потребления наркотиков среди населения всё ещё остаётся на неприемлемо высоком уровне, хотя и имеет тенденцию к снижению. Данные социологических опросов, которые были проведены в 2014 году в рамках мониторинга наркоситуации, показывают: общее число лиц, употребляющих наркотики как регулярно, так и эпизодически, оценивается в 7,3 миллиона человек; число лиц, употребляющих наркотики регулярно, – в 2 миллиона человек.

С предложением попробовать наркотики сегодня сталкивается каждый четвёртый опрошенный респондент. Как вы все понимаете, уважаемые коллеги, практически все они граждане молодого и часто подросткового возраста.

Лица, употребляющие наркотики, способствуют формированию напряжённой криминогенной обстановки в стране. За 5 лет, с 2010-го по 2014-й, в России совершено более 1 миллиона преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, из них 813 тысяч – это тяжкие и особо тяжкие.

В учреждениях уголовно-исполнительной системы сегодня содержатся свыше 124 тысяч человек, которые нуждаются в психиатрической, наркологической помощи, из них 83,4 тысячи – с зависимостью от наркотиков.

Рабочей группой отмечено существенное увеличение количества граждан, совершивших преступления в состоянии наркотического опьянения. За пять лет их число увеличилось в 2,6 раза: с 9,5 тысячи до 24 300 человек.

Рассматривая экономический ущерб от незаконного оборота и немедицинского потребления наркотиков, надо принимать во внимание не только вред, который наносится обществу организованной наркопреступностью, но и то, что неспособность наркопотребителя полноценно участвовать в трудовых процессах влечёт за собой определённую нагрузку на экономику. Прежде всего, накорпотребители поставлены перед необходимостью добывать деньги на наркотики, как правило, противоправным путём. Постоянная потребность в наркотике, например, героинового наркомана определяется суммой минимум 2 тысячи рублей в сутки. Таким образом, ежегодно из валового внутреннего продукта страны выводится до 1,5 триллиона рублей. Это в полтора раза больше, чем бюджет Министерства обороны. При этом затраты бюджета на правоохранительные органы, судебную, уголовно-исполнительную системы в сфере противодействий наркопреступности составляют 96 миллиардов рублей в год.

Всё сказанное подтверждает вывод рабочей группы: дальнейшее наращивание усилий правоохранительных органов по противодействию незаконному обороту наркотиков без кардинального повышения эффективности деятельности по сокращению спроса на наркотики приведёт лишь к увеличению необоснованной нагрузки на правоохранительную, судебную и условно-исполнительную системы, к неэффективным бюджетным расходам, к тому, что не будет способствовать снижению уровня наркопотребления в стране.

Члены рабочей группы, эксперты отмечают, что недостаточно оказания наркологической медпомощи и медицинской реабилитации потребителям наркотиков и больным наркоманией для освобождения их от пагубной зависимости. Если пациенты после лечения и реабилитации предоставлены сами себе, то они очень быстро возвращаются в привычный антисоциальный круг. Необходимо организовать им постоянную занятость и социальную реабилитацию, чтобы помочь вырваться из среды потребителей наркотиков.

В российском обществе существует очевидный спрос на организацию чётко работающей контролируемой государством системы социальной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей. В антинаркотической сфере общество нуждается в своего рода гуманитарной революции, которая обеспечит целенаправленную работу по активному включению наркопотребителей в долгосрочные программы избавления от зависимости.

Как отмечено рабочей группой, в стране создан институт альтернативы наказания, его апробация проводилась и в Ростовской области. Был выстроен механизм межведомственного взаимодействия, определён порядок действия при вынесении судом решения об освобождении от административной ответственности лиц в связи их согласием пройти медицинское и социальное восстановление в различных лечебно-профилактических учреждениях.

Результат достаточно очевиден: существенное увеличение числа лиц, которые выбрали в добровольном порядке комплекс мероприятий, направленный на освобождение от наркозависимости. Учитывая возрастающее число лиц, которые направляются в рамках административного судопроизводства для прохождения профилактических мероприятий (лечение, реабилитация, ресоциализация), необходимо обеспечить эффективный контроль исполнения решений суда.

В связи с этим предлагается, первое, должностных лиц органов внутренних дел наделить полномочиями по составлению протоколов об административных правонарушениях в рамках Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, связанных с уклонением потребителей наркотиков от возложенной судом обязанности прохождения диагностики, профилактических мероприятий, лечения от наркомании или медицинской, социальной реабилитации.

Второе. Разработать чёткие критерии, позволяющие установить наличие у человека наркотического опьянения, а также порядок соответствующего медицинского освидетельствования.

Третье. Ввести административную ответственность за отказ от прохождения медицинского освидетельствования при наличии признаков наркотического опьянения. Это позволит проводить освидетельствование не только водителей транспорта, как это сегодня предусмотрено действующим законодательством, но и других граждан.

Следующее и, на наш взгляд, главное направление работы – переформатирование механизмов реализации антинаркотической политики на региональном уровне. Существующую модель надо встроить в органы местного самоуправления, закрепить на уровне законодательства Российской Федерации не право, как это сегодня происходит, а их обязанность осуществлять работу по профилактике немедицинского употребления наркотиков, реабилитации и ресоциализации наркопотребителей. Антинаркотическую профилактическую работу необходимо организовать по месту жительства. Именно на этом уровне нужно обеспечить возможность помощи людям, а в случае возникновения проблемы наркопотребления – в их семьях и помощи самой семье.

Мною, как руководителем антинаркотической комиссии области, такая работа проводится в муниципальных образованиях области. Мы сделали определённые шаги, но считаю, что мы находимся ещё в начале пути. В итоге той проделанной работы число наркозависимых, больных наркоманией в регионе ежегодно сокращается примерно на 3 процента. А количество больных с диагнозом «синдром зависимости от наркомании» за 5 лет сократилось с 10 845 человек до 9842 – примерно на тысячу человек, которые имели такой диагноз.

Кроме того, рабочая группа предлагает нормативно закрепить обязанность исполнения решений антинаркотических комиссий в субъекте Российской Федерации для всех участников антинаркотической деятельности на территории региона.

Полагаем, такое решение будет способствовать повышению ответственности представителей органов исполнительной власти на местах перед руководством региона за организацию соответствующей работы. Новая модель региональной антинаркотической работы в условиях необходимости кардинального снижения спроса на наркотики должна обеспечивать активное включение наркопотребителей в долгосрочные комплексные реабилитационные программы.

В этой сфере предстоит решить ряд ключевых задач. Первая. Провести модернизацию законодательства с целью существенного сокращения спроса на наркотики, в том числе обеспечить формирование и функционирование системы комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей.

Принимая во внимание комплексный межведомственный характер этого элемента антинаркотической политики, предлагается возложить функции участия в формировании государственной политики в этой сфере на Государственный антинаркотический комитет. Одновременно необходимо определить федеральный орган исполнительной власти, который будет осуществлять нормативно-правовое регулирование, контроль и надзор в сфере реабилитации и ресоциализации наркопотребителей. Мы считаем, что таким органом должна стать Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. Соответствующее положение целесообразно включить в проект закона об органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Такое поручение было дано Вами, Владимир Владимирович, ещё в 2013 году, однако законопроект до сих пор не внесён в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации.

Следующая задача – обеспечение реализации государственных программ по комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей на федеральном и региональном уровнях. Региональные власти при наличии соответствующих поручений готовы скорректировать государственные программы субъектов Российской Федерации и включить в них мероприятия по комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей.

Более того, некоторые субъекты эту работу используют и проводят её за счёт регионального бюджета. Если, например, взять Ростовскую область, мы провели соответствующие мероприятия в порядке эксперимента, и у нас сегодня начал уже работать институт сертификата на социальную реабилитацию наркопотребителей.

Для начала выделили или запланировали к выделению в областном бюджете текущего года 10 миллионов рублей. Но это скорее исключение. Причина достаточно простая – отсутствие федерального софинансирования. А финансовые возможности далеко не всех регионов сегодня позволяют эту работу развернуть полномасштабно, и, наверное, всё–таки правильно, чтобы эта работа проходила совместно с федеральным центром.

Уважаемый Владимир Владимирович! В заключение хотел бы ещё раз подчеркнуть следующее. Достижение целей, которые определены Стратегией государственной антинаркотической политики, невозможно без корректировки механизмов её реализации, в первую очередь на региональном уровне. Сегодня в российском обществе существует запрос на переформатирование работы по снижению спроса на наркотики. Составной её частью является создание контролируемой государством системы реабилитации и ресоциализации наркопотребления.

Несомненно, только опираясь на институты гражданского общества, эту работу можно проводить эффективно. При этом очень важна ресурсная, управленческая поддержка государства, и это, на мой взгляд, на взгляд рабочей группы, позволит в сжатые сроки обеспечить существенное снижение уровня немедицинского потребления наркотиков в стране.

Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо большое.

Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков, Иванов Виктор Петрович, пожалуйста.

В.Иванов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

12 лет назад указами Президента по созданию ФСКН России и Государственного антинаркотического комитета в стране были заложены основы государственной антинаркотической политики. Что мы имели в начале нулевых годов: крайне высокий уровень смертности молодёжи, отсутствие специализированного органа по борьбе с организованной транснациональной преступностью, практически нулевой уровень международного сотрудничества в этой сфере и беспомощность в отношении зарубежных центров производства наркотиков и трафика, – всё это накладывалось на серьёзную межведомственную разобщённость.

Какие результаты мы получили к настоящему времени благодаря энергичным решениям руководства страны? Прежде всего, как Вы, Владимир Владимирович, отметили, устойчивую тенденцию к снижению наркопотребления на фоне растущего негативного отношения к наркомании в целом – и, как результат, снижение смертности молодёжи на одну треть.

В стране действует специализированный орган по борьбе с организованной транснациональной преступностью – ФСКН, ликвидирующий до 90 процентов организованных преступных наркогруппировок. Выстроена организационная антинаркотическая вертикаль, как отмечал Василий Юрьевич Голубев, докладчик: это Государственный антинаркотический комитет, задача которого координировать, и он координирует федеральные органы исполнительной власти, антинаркотические комиссии в субъектах России и муниципальные антинаркотические комиссии.

Международное сотрудничество в антинаркотической сфере превращено в действенный инструмент укрепления авторитета России в мире. Регулярно проводятся стратегические антинаркотические операции с ведущими государствами мира. Подготовлено почти 3 тысячи наркополицейских для 35 государств. Строится специализированный тренинговый центр в Латинской Америке. Эффективно работают программы содействия антинаркотическим службам Киргизстана и Таджикистана.

Представляется исключительно важным также разработать антинаркотические программы содействия компетентным органам Афганистана и Пакистана для активизации работы по центру наркопроизводства и на международных каналах наркотрафика. Прошу Вашего поручения, Владимир Владимирович.

В рамках Вашего указания по выработке активной, наступательной позиции к предстоящей специальной сессии Генассамблеи ООН по проблеме наркотиков нами подготовлены и направлены в Министерство иностранных дел соответствующие предложения, учитывающие возможности ШОС, БРИКС и Организации Договора о коллективной безопасности. Особенно перспективным было бы проработать консолидированную антинаркотическую линию совместно со странами Европы. В этой связи считаю целесообразным предложить Евросоюзу организовать стратегическую рабочую группу по наркотикам Россия – Евросоюз, они к нам тянутся.

В стране сформирована целостная система национального антинаркотического законодательства. Создан действенный механизм правового побуждения наркопотребителей к освобождению от зависимости. В соответствии с Вашим решением подготовлен и согласован со всеми заинтересованными ведомствами закон об органах по контролю за оборотом наркотиков, требуется внести его в Думу.

Уважаемый Владимир Владимирович! В Вашем вступительном слове Вы предметно акцентировали внимание на ключевой роли социальной реабилитации как фундаментального элемента государственной антинаркотической политики и в то же время её главного недостающего звена. Я хотел бы обозначить некоторые вопросы, которые тормозят, скажем, принятие этой концепции.

Первое. Это инерционное восприятие наркомании как исключительной медицинской проблемы. Вы это тоже упомянули, что одними медицинскими силами это, конечно, не изменить – здесь требуется коррекция социального поведения этих людей.

Второе. Неготовность пока ещё сделать ставку на существующие институты гражданского общества в системной работе по возврату потребителей в социум.

Третье. Есть определённая недооценка возвратного экономического эффекта от реабилитации – к слову, кратно превышающего возможные госбюджетные затраты на эти цели.

Четвёртое. Отсутствие понимания социальной реабилитации как важнейшего инструмента правоохранительной деятельности, декриминализация молодёжной среды и разгрузки пенитенциарной системы.

Поскольку я уполномочен заниматься борьбой с преступностью, я хотел бы несколько слов сказать об этом. 85 процентов лиц, а это 100 тысяч человек, ежегодно привлекаемых к уголовной ответственности за наркопреступления, сами являются наркоманами, хранившими при себе одну-две дозы без цели сбыта. Поэтому представляется целесообразным работать с этим контингентом не через пенитенциарную систему, а через специализированные программы реабилитации. Это и дешевле, и эффективнее, и гуманнее.

По нашим подсчётам, суммарные затраты пенитенциарной системы, правоохранительных, судебных органов на привлечение только этих наркопотребителей к уголовной ответственности составляет 96 миллиардов рублей ежегодно, об этом Василий Юрьевич говорил. Социальная же реабилитация такого же количеств наркопотребителей обойдётся государству в 10 раз дешевле. Эти расчёты полностью корреспондируются с оценками Международного комитета по контролю над наркотиками Организации Объединённых Наций.

Более того, запуск программ реабилитации позволит сместить и сконцентрировать ресурс правоохранительных органов на ликвидации организованной преступности и каналов поставки наркотиков на территорию страны.

По данным Министерства внутренних дел России, две трети всех неквалифицированных мелких краж и грабежей, а это 340 тысяч преступлений ежегодно, осуществляют именно наркопотребители, которые осуществляют преступления для того, чтобы добыть себе деньги на вожделенную дозу. Поэтому, изымая многочисленный пласт наркопотребителей из общества, локализуя их в реабилитационных центрах, мы решаем одновременно три задачи. Во–первых, снижаем уровень преступности и финансовые затраты на борьбу с наркотиками. Во–вторых, защищаем общество от асоциального поведения наркопотребителей. В–третьих, даём надежду наркопотребителям и их семьям на освобождение от зависимости, снижая тем самым напряжение в существенном сегменте социума, который составляет около 30 миллионов человек.

В конечном итоге это даст ещё и рост национального валового продукта, потери которого от незаконного оборота наркотиков, по экспертным оценкам, составляют до 3 процентов валового внутреннего продукта. Поэтому представляется исключительно важным, активизируя борьбу с организованными формами преступности, в то же время заменить массовое этапирование наркоманов в тюрьмы на альтернативное направление – в специализированные реабилитационные центры.

Ключевым инструментом достижения этой цели должна стать соответствующая адаптация степени уголовной ответственности за наркотики к реальным уровням общественной опасности принципиально разных преступных деяний в этой сфере. Образно говоря, чтобы хранящий без цели сбыта 3 грамма героина наркоман не приравнивался к какому–нибудь отечественному наркобарону Пабло Эскобару.

С упразднением системы ЛТП, на что Вы обратили внимание, Владимир Владимирович, функция освобождения от наркотической зависимости как обязательство государства полностью исчезла, в то время как потребность общества в этой деятельности только возрастает, тем более что в полную силу заработал механизм правового побуждения наркопотребителей к реабилитации – и в текущем году дополнительно 100 тысяч наркопотребителей будут решениями судов направлены в практически не функционирующую на сегодня систему реабилитации.

В связи с этим крайне актуально Ваше, Владимир Владимирович, предложение о включении структур гражданского общества через соответствующее ресурсное обеспечение в формируемую национальную систему комплексной реабилитации и ресоциализации. Именно ресурсное обеспечение является само по себе жёстким юридическим механизмом, с одной стороны, обязывающим неправительственные структуры работать по государственным заданиям и стандартам, а с другой стороны – позволяющим органам власти администрировать и контролировать эту отрасль.

В целом ряде регионов уже организована работа по социальной реабилитации с опорой на институты гражданского общества через выделение бюджетных средств субъектов Российской Федерации. В их числе хотел бы упомянуть Ростов, Москву, Ставрополь, Псков, Пермь, Ханты-Мансийск и ряд других субъектов Федерации.

Однако на федеральном уровне стартап подпрограммы комплексной реабилитации, разработанный по Вашему поручению ФСКН совместно с Министерством здравоохранения, неоднократно откладывался в связи с отсутствием решения по финансированию. Оперативный запуск системы реабилитации наркопотребителей на федеральном уровне придаст необходимое ускорение и кратно повысит потенциал реализуемых и готовых к реализации программ реабилитации субъектов Российской Федерации.

В целом, поддерживая проект решения, который предложил председатель рабочей группы по подготовке к президиуму Госсовета, я хотел бы ещё обратить внимание на необходимость решения крайне важного, принципиального вопроса совместно с Министерством внутренних дел, с Колокольцевым.

На наш взгляд, требует пересмотра надзорная практика, устанавливающая требование возбуждения уголовных дел по неустановленным сбытчикам. То есть, по сути, сейчас действует такая ситуация, когда мы вынуждены возбуждать уголовные дела, по сути, выявив наркопотребителя, составив административный протокол, что он находится в наркотическом опьянении; возбуждать уголовные дела – это, конечно, идёт отвлечение огромных сил, по сути, на негодный объект: до 50 процентов времени следователей и оперативных работников тратится на то, чтобы найти неустановленного сбытчика. Это отвлекает.

Благодарю за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, Вероника Игоревна Скворцова.

В.Скворцова: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я позволю себе остановиться преимущественно на медицинских аспектах проблемы. По данным Европейского мониторингового центра по контролю за наркотиками и другими зависимостями, в 2012–2014 годах в Европе насчитывалось около 1,3 миллиона официально зарегистрированных потребителей наркотиков. При этом на фоне тенденции к снижению употребления героина и кокаина отмечается ежегодный рост распространения новых психоактивных веществ, подавляющее большинство из которых синтетические каннабиоиды, это производные конопли.

Аналогичные тенденции проявляются и в нашей стране. На 1 января 2015 года наркологической службой зарегистрировано 225 419 человек, употребляющих наркотики с вредными последствиями, и 321 796 больных наркоманией – всего 547 215 человек. Те данные, о которых докладывалось раньше: 7,3 миллиона и 2 миллиона, постоянно употребляющих наркотики, – основаны на социальных опросах. Мы имеем возможность регистрировать тех, кто добровольно обратился за помощью или теперь, по новому законодательству, будет направлен как на альтернативную меру наказания.

Максимальные уровни распространения наркомании выявлены в Челябинской, Новосибирской, Ульяновской, Новгородской, Сахалинской, Томской областях, в Приморском и Камчатском краях, в Севастополе и Москве, что не случайно и прямо связано с траекторией наркотрафика.

За последние пять лет увеличилось доверие граждан к государственной наркологической службе, что отразилось на структуре заболеваемости, и на фоне общего снижения числа лиц с впервые установленным наркологическим диагнозом растёт доля тех, кто обратился на ранних стадиях заболевания – до формирования синдрома зависимости.

На 65 процентов за пять лет выросла выявляемость наиболее латентной формы наркомании – каннабиоидной. На фоне снижения более чем в два раза числа случаев заболевания опийной наркоманией более чем в 4 раза выросла заболеваемость зависимостью от психостимуляторов и в 1,8 раза – зависимость от других наркотиков, включая полинаркомании. Это употребление новых синтетических наркотиков, существенно более токсичных, чем оригинальные препараты, вызвало всплеск в три раза увеличение острых токсических синдромов у лиц с 15 до 17 лет.

Минздравом в рамках исполнения майского Указа Президента № 598 полностью сформирована нормативно-правовая база оказания медицинской помощи по профилю «наркология», которая включает сейчас уже порядок оказания медицинской помощи, 12 стандартов, утверждённых и зарегистрированных Минюстом приказов Минздрава, а также клинические протоколы, утверждённые профессиональным сообществом психиатров-наркологов. По данной нормативной базе утверждён комплекс профилактических мер, а также единый преемственный лечебно-реабилитационный процесс с чёткой последовательностью прохождения пациентом всех стадий лечения и медицинской реабилитации в зависимости от вида наркомании и от формы болезни.

Комплекс первичной и вторичной профилактики основан на мерах формирования здорового образа жизни, а также на проведении профилактических медицинских осмотров и диспансеризаций взрослого и детского населения, медицинского освидетельствования отдельных категорий граждан. Всего за один год через эту систему проходит не менее 45 миллионов человек. Выявляемость наркопотребителей составляет примерно от 0,5 до 1 процента.

С октября 2014 года дополнительно к этому совместно с Минобрнауки и ФСКН России введены профилактические медицинские осмотры обучающихся с 13 лет адресно на предмет незаконного употребления наркотических средств и психотропных веществ. Это позволило повысить эффективность раннего выявления. В среднем она в разных регионах страны колеблется от одного до двух процентов.

С 2011 года в субъектах Российской Федерации в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье» реализуются мероприятия, направленные на улучшение материально-технического и кадрового обеспечения наркологической службы. За четыре года проведён капитальный ремонт 220 старых зданий и помещений наркологических диспансеров, текущий ремонт 174, закуплено и поставлено более 20 тысяч оборудования, включая оборудование для химико-токсикологических лабораторий. Прошли подготовку практически 4 тысячи врачей психиатров-наркологов, психиатров, медицинских психологов. В 2015 году подобные программы начали реализацию в Республике Крым и в Севастополе. На это предусмотрено 29,5 миллиона рублей.

Интенсивно за последние пять лет развивалась медицинская реабилитация для наркоманов и наркопотребителей. Число реабилитационных коек увеличилось на 85,7 процента, сейчас составляет практически уже 3 тысячи. Внедрены стационаро-замещающие реабилитационные технологии.

Сегодня мы можем констатировать, что в настоящее время потребность населения страны в реабилитационных наркологических койках и собственно наркологических койках полностью удовлетворена. После завершения лечения и реабилитации на медицинских койках больные находятся ещё под диспансерным наблюдением врача психиатра-нарколога на протяжении пяти лет.

Последовательная реализация этапов лечебно-реабилитационного процесса позволила повысить эффективность работы наркологической службы. Увеличилась доля больных в состоянии ремиссии на 29 процентов; снятых с учёта в связи с ремиссией, превышающей пять лет, – на 24,2 процента. И на четыре процента снизилась доля больных, которые повторно госпитализируются в течение года после острого эпизода.

В марте текущего года, 2015-го, Комиссией Организации Объединённых Наций по наркотическим средствам рассматривалась специальная российская модель оказания медицинской наркологической помощи. Она была признана передовой и рекомендована к внедрению во всех странах мира, что внесено в резолюцию Комиссии Организации Объединённых Наций.

Для достижения длительной ремиссии при наркомании необходим, безусловно, системный, комплексный подход, не только медицинский, о чём Вы сказали, Владимир Владимирович. Я хотела бы подчеркнуть, что в остром периоде, безусловно, медицинская помощь выходит на первый план. Но через 6–9 месяцев от начала интенсивного лечения с медицинской точки зрения требуется диспансерное наблюдение с коррекцией психических и соматических осложнений, как при других хронических заболеваниях.

На первый же план выступает комплекс психолого-социальных и правоохранительных мер, защищающих человека со сломленной эмоциально-волевой сферой от соответственно вредоносной для него среды: от доступных наркотиков – и восстанавливающих его личность. Поэтому, чтобы закрепить результаты оказанной медицинской помощи, необходимо помочь больным вырваться из привычного социума. И позитивная практика, существующая в мире, связана с созданием реабилитационной микросреды, отграничивающей от соответственно вредных влияний, а также обеспечивающей постоянную занятость, переключение, волевое и духовное развитие.

И уже до меня коллеги говорили о том, что и в нашей стране это получило развитие. Это есть практически во всех регионах – введение государственных центров. Однако деятельность таких центров на сегодняшний день нормативно не урегулирована, не установлены единые требования к организации реабилитационного процесса, включая обязательное сопровождающее медицинское наблюдение, и не ведётся контроль за качеством работы этих центров, что часто приводит к низкой эффективности реабилитации и нарушению прав реабилитируемых.

Поэтому я поддерживаю то предложение, которое уже звучало. На взгляд Министерства здравоохранения, необходимо создание системы государственного контроля за этими центрами с созданием чётких критериев и требований. И конечно, проще было бы внедрить этот контроль в том случае, если была бы возможность частичной государственной поддержки этих центров.

Спасибо большое.

В.Путин: Уважаемые коллеги, у нас есть соответствующий перечень поручений. Но я предлагаю вам высказать свои предложения, соображения, в том числе и пройтись по этому перечню поручений, если есть какие–то к нему замечания.

Пожалуйста, Владимир Александрович.

В.Колокольцев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Я хотел бы поддержать руководителя ФСКН в его позиции о необходимости изменения сложившейся практики возбуждения уголовных дел в отношении установленных сбытчиков наркотиков.

В 2014 году отмечен рост поставленных на учёт особо тяжких преступных посягательств на 127 тысяч таких случаев, или 7,5 процента, которые обусловлены значительным увеличением особо тяжких составов, связанных с незаконным оборотом наркотиков, на 13 процентов.

Удельный вес незаконного оборота наркотиков от общего числа зарегистрированных особо тяжких преступлений (это убийства, разбои, похищения людей и так далее) достиг 74 процентов. Без учёта особо тяжких преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, количество зарегистрированных в 2014 году преступных посягательств данной категории сократилось бы на 7,5 процента.

Раскрываемость особо тяжких составов за последние три года у нас снизилась до 43 процентов (это на 10 процентов), а без учёта особо тяжких составов, связанных с этим незаконным оборотом наркотиков, она бы у нас составила 88 процентов, то есть 43 процента с наркотиками, без наркотиков – 88 процентов.

Аналогичная ситуация складывается и по уличной преступности. По итогам 2014 года в целом по России отмечается повышение общего уровня криминальной активности на улицах, площадях, в общественных местах на 480 тысяч преступлений, в том числе по тяжким и особо тяжким составам на 114 тысяч. Это очень высокая цифра. Однако без учёта преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, она у нас увеличилась на 0,1 процента. Это с учётом того, что тяжесть вот этих криминальных посягательств, таких как разбои, грабежи, убийства в общественных местах, у нас, наоборот, снижается.

И, следуя такой логике возбуждать уголовные дела в отношении неустановленных сбытчиков наркотиков, тогда нужно возбуждать уголовные дела по каждому факту и контрабанды, потому что те же наркотики, опиаты из–за границы к нам поступают, и мы должны просто вслепую возбуждать эти дела, а их по стране наберётся сотни тысяч таких случаев. И даже каждая смерть наркомана, когда даже патологоанатом не может дать правильный диагноз, отчего он скончался, у нас автоматически требования надзорных инстанций – возбуждать параллельно дела (а они все особо тяжкие) в отношении неустановленного сбытчика. И сотрудник полиции становится перед дилеммой: то ли ему оформлять на водителя за управление в наркотическом опьянении административный протокол, тем самым ему ещё предстоит возбуждать уголовное дело тяжкого состава.

Какие напрашиваются здесь выводы? Они простые. Практика возбуждения вот этих уголовных дел в отношении неустановленных сбытчиков наркотиков на фоне снижения числа остальных криминальных деяний оказывает существенное влияние не только на структуру этой статистической преступности, но фактически бьёт по имиджу нашего государства и, я считаю, оказывает отрицательное воздействие на общий инвестиционный климат в стране, потому что 74 процента – это гражданин, инвестор, они не знают, о чём идёт речь.

В целом преступность особо тяжкая снижается, а здесь она, наоборот, растёт. Поэтому я предлагаю поддержать позицию Виктора Петровича в отношении этого вопроса – изменить эту практику, потому что интерпретация и представление нашему обществу той тягостной картины тяжкой преступности на самом деле не имеет под собой никаких объективных оснований. Если возбуждать уголовное дело, его нужно возбуждать при наличии серьёзных оснований в отношении конкретных лиц. А возбуждать просто оптом вот эти сотни тысяч уголовных дел – это просто контрпродуктивно, тем более до 50 процентов трудозатрат и следователей, и оперативных сотрудников – это просто контрпродуктивно. А с учётом предстоящего сокращения численности органов внутренних дел заниматься писательским трудом следователям, вместо того, чтобы сконцентрироваться на конкретных видах преступлений, это очень отрицательно сказывается на состоянии работы.

Спасибо.

В.Путин: Здесь у нас есть в поручениях, как–то отмечено? Надо сформулировать соответствующим образом и проработать.

Пожалуйста, кто ещё? Прошу Вас.

М.Топилин: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Несколько слов по поводу развития системы. В законодательстве, в различных стратегических документах, которые в последнее время у нас совершенствовались, сейчас существует, как мне кажется, достаточно разрозненная терминология. Допустим, если мы возьмём стратегию антинаркотической политики 2010 года, там термин «медико-социальная реабилитация», и под эту конструкцию выстроена вся линейка действий. Потом законодательство менялось, и в последующей госпрограмме уже возник термин более современный, более понятный – это «комплексная реабилитация и ресоциализация», о чём и шла речь, что это всё должно быть от начала до конца единый процесс. И, как мне кажется, нам необходимо в законодательство (это третий закон о наркотических средствах) внести точную ясность в формулировках с тем, чтобы единообразно процесс выстраивался во всех структурах – начиная от выявления раннего, что очень важно, и заканчивая медико-социальной реабилитацией.

Второе. Мы тоже предлагаем, и такой законопроект сейчас готовится вместе с ФСКН, мы принимаем участие в рамках Правительства, – мне кажется, что можно было бы подумать, и это было бы, наверное, правильным направлением. У нас, допустим, для таких лиц, как инвалиды, существует индивидуальная программа реабилитации, в которой всё прописано.

Другой вопрос, там она не всегда хорошо работает, не всегда чётко специалисты всё выписывают, но, по крайней мере, это единый документ, который от начала до конца всё, что предписано лицу, для инвалидов с ограниченными возможностями, а здесь для такой специфической категории, как лица, страдающие наркоманией и требующие последующей реабилитации, могло быть всё прописано от начала до конца. Мне кажется, это тоже могло бы найти отражение в законопроекте. Здесь, конечно, по моему мнению, должен во главе стоять, наверное, врач-нарколог, который видит всю цепочку этих действий, все необходимые действия со стороны в том числе и социальных служб и так далее.

И с точки зрения финансирования – здесь звучала тема сертификата. Действительно, такая практика в регионах начинается, это деньги за человеком, – очень удобная конструкция, при которой эти деньги могут идти в негосударственные организации. Здесь тоже эта практика, мне кажется, очень правильная. И здесь можно было, говоря о комплексности, как у нас, подумать ещё на эту тему, с регионами пообсуждать, родовой сертификат. Он же платится у нас, когда женщина встаёт сначала на учёт в ранние сроки, – там один купон, одна оплата идёт, потом это учреждение родовспоможения, потом это уже диспансеризация. Здесь тоже приблизительно такая же может быть конструкция, когда различные учреждения медицинские и социальные будут финансироваться, именно деньги будут идти за человеком по такой схеме. Если бы мы такую конструкцию нашли – мне кажется, эти все структуры, которые сейчас разорваны, действительно зацементировали бы единым документом, и средства могли бы идти за человеком.

Безусловно, надо в этом законе выработать требования к некоммерческим организациям, тоже полностью поддерживается, и тогда они смогут легально и легитимно работать, оказывая помощь и медицинскую, и социальную. Спасибо.

В.Путин: Ирина Анатольевна, пожалуйста.

И.Яровая: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Действительно, в настоящее время проблема употребления наркотиков относится к приоритетным в числе обеспечения национальной безопасности. Если позволите, я бы остановилась на конкретных предложениях, которые вытекают из той проблемы, которую мы обсуждаем.

Владимир Владимирович справедливо отметил, что есть три категории: это те, кто стоят на пороге потребления, те, кто только начал, и те, кто уже являются долгое время потребителями. На мой взгляд, нужно вести речь о ресоциализации, учитывая все эти три компонента и понимая, что усилия государства должны быть направлены на все три группы.

Если говорить о тех, кто ещё не стал наркопотребителем, но на кого активно направлена пропаганда (Вы упомянули интернет), в настоящее время в Государственной Думе уже находится на рассмотрении проект закона, и я надеюсь, что по итогам Госсовета мы его примем во втором и в третьем чтениях, потому что сегодня отсутствие уголовной ответственности не позволяет применять формы работы, такие как ОРД, и устанавливать тех истинных обладателей и выгодоприобретателей от распространения информации в интернете. Фактически мы только закрываем сайты, но это ничего не даёт с точки зрения возможности ответственности тех, кто в этом заинтересован и кто осуществляет эту преступную деятельность.

Очень важный момент, связанный с ранней профилактикой, – здесь об этом не говорилось, но нужно признать, что фактически сегодня система получения справок в установленных законом случаях о том, что лицо не является потребителем, неэффективна, потому что на учёте состоит незначительное число от реальных наркопотребителей. Возникает вопрос. Справки платные, они стоят от тысячи до двух тысяч рублей. В настоящее время мы рассматриваем и подготовили проект закона о том, чтобы выдавать справки только по факту наркотестирования, чтобы сделать эту информацию действительно содержательной. Но у нас огромная просьба к Министерству и просьба отразить это в поручениях, чтобы это не повлекло увеличения стоимости. Сегодня фактически эта стоимость ничем не подкреплена: две тысячи платятся просто за то, что человек пришёл, сообщил свою фамилию, – ему дали справку, потому что его фактически не осматривают и не освидетельствуют. Поэтому мы предлагаем, чтобы была введена система общей тарификации. Кроме того, мы предлагаем, чтобы лицо получало такого рода документы только по месту жительства, где имеется его история жизни, болезни и куда он обращается в случае наступления каких–то проблем со здоровьем.

Очень важный вопрос, который связан со школой, здесь уже об этом упоминалось. Мы полагаем, что тема очень деликатная, и, наверное, количество родителей, которые были бы заинтересованы в наркотестировании, увеличилось бы значительно, если бы мы сделали эту информацию абсолютно закрытой, доступной только семье. Это очень важный момент, потому что фактически сегодня родители не хотят по многим причинам, потому что последствия понятны. Поэтому мы предлагаем эти изменения тоже сделать.

Вы знаете, мы внимательно посмотрели причины того, что есть рост суицида, наркопотребления, и, говоря о системе воспитания, социализации, мы увидели, что в школьных программах, к сожалению, есть такая программа «2100» [«Школа 2100»], которая на протяжении уже десятилетия работала в наших школах; по оценкам специалистов, там подобраны такие произведения по русской литературе (кстати говоря, в седьмом классе «Дневник наркоманки»), суицидные произведения, где детям предлагается разобрать, почему произошло решение покончить жизнь самоубийством, а как бы вы поступили в этой ситуации.

То есть, в общем–то, говоря о том, что мы боремся с последствиями, неплохо было бы со всем этим тоже разобраться. Поэтому наши предложения по федеральным образовательным стандартам, о том чтобы это разрабатывали не НКО и ООО, как сегодня, а Российская академия образования, потому что иначе мы будем бороться с последствиями непонимания, что происходит. Хотя, как вы знаете, проблемы суицида и наркомании именно в этой подростковой среде наиболее актуальны.

Кроме того, у нас в своё время, об этом тоже коллеги не говорили, была специальная программа, рассчитанная именно на подростков, и она работала в регионах, создавались специальные центры. Потом было прекращено финансирование. Так, для понимания: на один центр выделялось 5 миллионов рублей. Сейчас прекратили, хотя, не обижая Министерство образования, могу сказать, поскольку мы тоже анализировали систему госконтрактов, порядка 500 миллионов в этом году только Министерство выделяет на работу со средствами массовой информации. Я понимаю, что продвижение имиджа министерства – важная вещь, но в данном случае, если говорить о работе этих центров по помощи детям, наверное, всё–таки приоритет мог бы быть немножко и другим.

Кроме того, если говорить о тех, кто сегодня фактически уже попал в поле зрения правоохранителей, я бы хотела поддержать наших коллег в части того, что действительно автоматическое возбуждение уголовных дел демотивирует самих сотрудников и создаёт ложную статистику, и эту ситуацию, безусловно, нужно менять.

И с точки зрения международного взаимодействия – то, о чём Вы говорили, – мы в рамках ОДКБ уже обсуждали на площадке вместе с ФСКН, мы предлагаем синхронизировать списки новых психоактивных веществ для того, чтобы был постоянный обмен информацией. И здесь не затрагивалась проблема метадона, заместительной терапии. Вы знаете, что в настоящее время через различные некоммерческие организации, фармацевтические компании… Это очень дорогостоящее действо, выгодное; вы знаете, что в Украине канадские компании фармацевтические фактически заполонили всю страну и расширили тем самым число наркопотребителей. Поэтому мы предлагаем достичь определённых соглашений, в том числе и в рамках ОДКБ, чтобы заместительную терапию, применение метадона, признать как неэффективную и недопустимую, потому что это влечёт увеличение наркозависимых. Хотя должна сказать, что в настоящее время очень много НКО обращается с идеями о том, что для здоровья хорошо было бы вообще узаконить какие–то виды наркотиков. И нужно понимать, что эта деятельность сейчас очень сильно активизировалась.

В заключение позвольте сказать о том, что та законотворческая деятельность, которую мы сейчас осуществляем с ФСКН, и те задачи, которые поставлены, абсолютно решаемы в короткие сроки.

Спасибо.

В.Путин: Благодарю Вас.

Пожалуйста.

Ю.Крупнов: Крупнов Юрий Васильевич, президент Национальной ассоциации реабилитационных центров.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я представляю ассоциацию, которая была создана два года назад, когда мы увидели, то есть ведущие реабилитационные центры, что государство стало поворачиваться к нам. Надо честно, на мой взгляд, сказать, что буквально ещё 5 лет назад все жили параллельной жизнью, отсюда и масса всяческих проблем с нынешним сектором реабилитации в некоммерческой сфере. Но государство только сейчас стало разворачиваться к нам, и мы очень надеемся, что это уже окончательный тренд.

Вы сказали, что в 2011 году были приняты серьёзные поручения на президиуме Госсовета, и они не в полной степени реализуются. Я хотел бы кратко сказать, почему, с моей точки зрения, это происходит.

Первый пункт. Мне кажется, есть всё–таки недооценка некоммерческого сектора. Так сложилось, что в России за эти 25 лет некоммерческий сектор не просто играет важную роль, а по сути, без всяких преувеличений, 99 и более процентов всех реабилитационных центров в сфере реабилитации наркозависимых – это некоммерческий сектор. Поэтому полностью соглашаюсь с Вами, что надо включить в национальную систему НКО, и не просто включить, а сделать опорой.

В данном случае полностью мы видим поддержку со стороны ФСКН и Минздрава, но, к сожалению, не все ведомства считают, что некоммерческий сектор – это не то что опора, а вообще то, о чём серьёзно говорить. Всем очень хотелось бы, как я понимаю, вот этим отдельным ведомствам, строить большое количество государственных, казённых учреждений на огромные сотни миллиардов рублей вместо того, чтобы поддерживать локальными, точечными инвестициями существующие уже организации – естественно, те, которые доказали свою эффективность.

И в этом плане, Владимир Владимирович, вызывает некоторое недоумение, прошу прощения, может быть, чуть резко скажу, но вызывает недоумение: понимаете, мы сегодня собрались, сегодня июнь 2015 года, а 15 апреля прошлого года Правительством уже была принята подпрограмма комплексной реабилитации – если это не план, то есть то, что Правительство утвердило по всем мероприятиям до 2020 года, то, что тогда называть планом? Вопрос–то в том, что ничего не финансируется.

Когда Максим Анатольевич совершенно справедливо – надеюсь, мы будем работать по этому направлению, у нас же есть центр индивидуальных программ реабилитации, нам нужно делать индивидуальные программы реабилитации как технологию, нам нужно выходить на сертификаты. Я прошу прощения, это всё заложено решением Правительства Российской Федерации 15 апреля предыдущего года. Мы уже за этот год, то есть мы, например, работаем по индивидуальным программам – я прошу прощения, не хочется говорить слово «побираясь», но скажем более культурно и корректно – привлекая спонсоров. Возникает вопрос: это только проблема некоммерческого сектора? Мы, например, работаем не с теми, кто может оплатить даже 30 тысяч рублей в месяц. К сожалению, огромное количество нашего населения просто не идёт ни в какую реабилитацию, помимо всех других пунктов, из–за того, что нет финансирования.

И кратко соответственно ещё три пункта, почему плохо идёт. Мне кажется, отсутствует понимание, что социальная реабилитация – совершенно автономный сектор, хотя Вероника Игоревна и поддерживает нас, и зафиксировала это. Ведь надо понимать, допустим, что навязываемая нам метадоновая заместительная терапия, о чём Ирина Анатольевна сказала, в общем–то, исходит из чего: хорошо, есть наркоман; чтобы было меньше от него вреда, давайте ему будем метадончика давать по небольшой чарочке. Через полгода, я прошу прощения за эти слова, человек превратится, до этого частично разрушенный, в полностью разрушенного человека и не представляет общественного вреда.

Но наш подход, российский, совсем другой – у нас другие ценности: мы не можем бросать этих людей. И в этом плане я хотел бы сказать, что в существующей демографической ситуации, в условиях малодетности и малолюдности (Вы первый, кто это громко и ясно сказал ещё 15 лет назад), в этой сложной демографической ситуации у нас нет в стране лишних людей. Мы должны бороться за каждого человека, мы его должны обратно возвращать в социум. Время, эпоха одноразовых людей, когда передовик, уголовник, бандит, больной, здоровый, – всё это закончилось. Люди постоянно на протяжении жизни попадают во всякие ситуации, но мы должны за них бороться – и тем более в существующей международной, прошу прощения, ситуации, когда нам каждый человек дорог, и в ситуации экономической.

Третий момент. Мне кажется, совершенно неправильный взгляд у нас, который пошёл из системы ФСИН (где у нас, насколько я знаю, даже по официальным цифрам, только 24 процента осуждённых имеют возможность зарабатывать деньги и работать, остальные – безработные), у нас пошёл взгляд такой, что реабилитация – это мы берём человека, так сказать, под белые ручки, кормим его, поим, да ещё за счёт государства.

Но это безумие: люди должны работать, должен быть реабилитационный труд. У нас огромное количество проблем в стране по этому направлению. Они готовы работать – давайте посмотрим на это, как на позитивный человеческий ресурс, на людей, которых мы возвращаем в общество и которые решают задачи и обороны в дальнейшем и как минимум экономики.

В этом плане я хотел бы сказать, что это не просто отбросы общества. Масса людей, которые прошли реабилитацию (они, кстати, руководят некоммерческими центрами часто), – это люди, прошу прощения, где за битого двух не битых можно дать. Это люди с выраженной социальной миссией, эти люди – лучшая часть нашего российского общества.

В этом смысле, мне кажется, даже иногда происходит наоборот, что государство где–то отстаёт, а мы готовы предложить государству идеологию развития, построенную на тех людях, которые прошли, с одной стороны, страшнейший этап в своей жизни, а с другой стороны – вышли и служат нашей России, нашему государству.

И последний момент. Мне кажется, тоже как–то непонятно, вот 5 лет назад были приняты решения на предыдущем президиуме Госсовета. Но до сих пор непонятно, кто, прошу прощения, опять же за это некорректное слово, хозяин в этой сфере, какой государственный орган администрирует эту проблему.

Прежде чем нас контролировать, как вот правильно сегодня говорится, это абсолютно правильно, но прежде чем контролировать, надо выстроить какие–то отношения с некоммерческим сектором. И в этом смысле давайте всё–таки ФСКН, раз они взвалили на себя 5 лет назад. По сути, мне в этом смысле кажется позиция такая, что все очень правильно всё делают, но никто не хочет этим заниматься, – ФСКН хочет. Ну пусть занимается. Дайте нам государственный орган. В дальнейшем, как мне кажется, нас всё равно жизнь заставит создать национальное агентство по реабилитации, я не говорю – сейчас, но давайте ФСКН займётся не только в плане абстрактной координации, а конкретной нормативно-правовой выработкой политики и так далее.

И в этом плане хочу сказать, Владимир Владимирович, и поблагодарить Вас и всех коллег, потому что, на мой взгляд, это обсуждение прорывное. Всё–таки 5 лет назад на президиуме Госсовета были более сложно, поставлены эти проблемы, более, так сказать, размыто, а сейчас вопрос идёт о том, будем мы бороться за оступившихся наших сограждан, будем мы создавать национальную систему социальной, прежде всего, – не медицинской – реабилитации, либо мы далее, уже пройдя 25 лет после развала СССР, к сожалению, ни к чему не придём.

И в этой связи предлагаю два следующие года, 2016-й и 2017-й, сделать такой двухлеткой антинаркотической консолидации в стране, потому что через муниципальные антинаркотические комиссии, через регионы (большинство прекрасно работают – регионы, прекрасные региональные антинаркотические комиссии), сегодня основная государственная поддержка идёт через регионы, то есть в этом смысле есть колоссальный опыт. Давайте эти два года сделаем очень серьёзной мобилизацией и государства, и общества. Мы готовы представить все необходимые предложения.

Мне кажется, пора кончать с этим как бы всесилием наркомании, с разговорами о том, как некоторые специалисты говорят, что в Америке в три раза ещё хуже, нам ещё есть куда расти с наркоманией. Нам некуда расти. Мы должны, мне кажется, ставить в том числе, прошу прощения, некие «экстремистские» (в кавычках, конечно, говорю) задачи: нам наркоманию надо ликвидировать как класс. Понятно, что не на 100 процентов, но хотя бы существенно сократить. Без постановки такой задачи, а для этого нужна социальная реабилитация, мне кажется, через пять лет мы будем во многом задавать вопрос, почему через пять лет не выполнены поручения 2015 года.

Спасибо.

В.Путин: Благодарю Вас.

Пожалуйста, прошу.

А.Жаров: Нами с Виктором Петровичем за 2 года действия единого реестра запрещённой информации было отработано 89 тысяч заявок граждан и организаций по поводу наркотических интернет-страниц, где пропагандируется распространение и употребление наркотиков. Из них 40 тысяч было признано содержащими соответствующую информацию, специалистами ФСКН внесены в единый реестр, в настоящее время 3 тысячи из них блокируются. Это сайты-наркоторговцы. В ходе работы с этим реестром – Вы говорили в своём вступительном слове о «спайсах» и курительных смесях, – пока они не были в списке наркотиков, мы не могли их блокировать. Вероника Игоревна и Виктор Петрович в своих выступлениях говорили о том, что растёт употребление психостимулирующих препаратов и других психоактивных веществ.

Предложение – внести также в досудебную блокировку немедицинской пропаганды употребление и распространение психоактивных веществ. Соответствующий порученческий пункт есть, прошу поддержать.

В.Путин: Пожалуйста, прошу Вас.

А.Попова: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники заседания президиума!

Проблема наркомании чётко ассоциируется с проблемой заболеваемости ВИЧ, туберкулёзом и гепатитом. Более 60 процентов заболевших или зарегистрированных как ВИЧ-инфицированные каждый год – это люди, которые заразились шприцевым путём, используя наркотики, немедицинским шприцевым путём.

Здесь очень важно, чтобы эти люди, которые являются труднодоступной категорией риска, постоянно были в зоне и в поле наблюдений, и им была оказана помощь. Поэтому проблема социальной реабилитации и тот предложенный вариант её решения – это очень актуально и очень важно. Понятно, что люди, которых мы регистрируем сегодня как ВИЧ-инфицированных, – это люди трудоспособного возраста. У нас снижается количество подростков, но вместе с тем количество людей от 25 до 40 с каждым годом только увеличивается.

Поэтому, во–первых, мне бы хотелось сказать, что мы поддерживаем, безусловно, то, что уже сегодня изложено, и то, что внесено в проект решения.

Но есть ещё одна проблема. Каждый год в России обследуется на ВИЧ, тестируется больше 30 миллионов человек, и только 1 процент из них – это люди, употребляющие наркотики. Это очень труднодоступная категория, которую невозможно обследовать. Поэтому мы предлагаем внести изменения в законодательство в Федеральный закон № 313 о том, чтобы при принудительном лечении и принудительное обследование, и необходимые мероприятия тоже были обязательными.

И вместе с этим опыт Свердловской области, когда взаимодействие Министерства внутренних дел и Министерства здравоохранения субъекта позволили тестировать всех, кого привозят на освидетельствование экспресс-методом на ВИЧ, позволило увеличить выявляемость в восемь раз. Поэтому – добровольно ли, принудительно вряд ли получится, – мы считаем, тоже необходимо распространить этот опыт на всю территорию, и в рамках сегодняшних поручений это зафиксировать.

Спасибо большое.

В.Путин: Пожалуйста.

В.Владимиров: Владимир Владимирович, в части единых критериев я совершенно поддерживаю необходимость их выработки. Я бы хотел конкретные предложения внести. На самом деле мы уже отслеживаем это: это период ресоциализации в течение трёх лет и количество людей, которые проводят реабилитацию. У нас на территории, не ошибусь, если скажу, один из самых лучших реабилитационных центров находится, Спасо-Преображенский, и там уже хороший результат у нас: 38 процентов в течение трёх лет уже не возвращаются из тех людей, которые прошли реабилитацию.

Второе. Я хотел бы усилить предложения по необходимости государственной сертификации этих некоммерческих организаций. Опять–таки исходя из опыта Ставропольского края, у нас есть Спасо-Преображенский реабилитационный центр, прямо напротив него, через балку, находятся, размещены так называемые неопятидесятники, которые, в общем–то, тем же занимаются, только, на мой взгляд, из одной дурноты на другую переводят. И таких много: молокане, родноверы… Сегодня часть из них уже в Украину пошла воевать. Поэтому вот эту часть, скажем так, организаций общественных, которые сегодня в этом поле играют, их однозначно нужно брать под государственный контроль. Я бы больше сказал – возможно даже, те некоммерческие организации, их нужно выводить также и на государственное финансирование.

Я хотел бы третье предложение внести. Всё–таки нам нужно обязательно, хоть это и дискуссионный момент, тем не менее обязывать людей лечиться от наркомании и трудиться при лечении от наркомании. Для этого разные формы есть. Вот сегодня я слышал, что звучат там – суда заключения и так далее. Но всё–таки хотя бы на первом этапе, из опыта зарубежных стран, это не моё предложение, это опыт зарубежных стран, нам необходимо вводить институт наркосудов, которые бы непосредственно рассматривал, тем более объём: 100 тысяч решений в год нужно будет принимать.

И пятое. Без денег ничего нельзя. Вот я могу сказать, что сегодня наши реабилитационные центры – это грантовая поддержка, это хозрасчётная сегодня их деятельность, то есть они занимаются сельским хозяйством, мы им выделили земли, и так далее. И, на мой взгляд, очень важный вопрос: всё–таки в системе обязательного медицинского страхования прописать возможность финансирования такого рода деятельность.

Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо.

Так, пожалуйста, кто–то ещё?

А.Артамонов: Владимир Владимирович, можно одну минуту?

Мы тоже у себя в области имеем многолетнюю практику сотрудничества с негосударственными реабилитационными центрами. И надо сказать, что результаты, конечно, разные, но есть и очень хорошие. И причём когда их возглавляют люди, которые сами прошли через эту беду, то тогда, как правило, хорошие результаты. Вот есть у нас, допустим, известный многим центр «Тиль», там Михаил Фёдорович [Морозов], он сам это испытал, и жена тоже. Сегодня у них уже пятеро детишек, примерная семья, образцовая. И в этом же духе старается и своих воспитанников тоже лечить. Я согласен, что здесь без трудотерапии просто одними таблетками и кашей ничего не сделаешь.

Вот по поводу контроля. Одна крайность – это то, о чём коллега рассказывает, там пятидесятники, другие какие–то секты. Другая крайность, в какую мы можем впасть, – это когда мы придём с нашими нормами на освещённость, на квадратные метры и так далее, то, допустим, этот «Тиль», о котором я рассказываю, скорее всего, закроется. Мы его закроем по причине несоответствия этим нормам, а пользу он обществу приносит.

Может быть, нам лучше пойти по пути, о чём Максим Анатольевич говорил, – допустим, именные сертификаты. Но здесь тоже есть опасность, что мы можем ещё один вид бизнеса породить в погоне за этими сертификатами. Допустим, по прошествии двух лет устойчивой реабилитации начинать их оплачивать. Да, поступил, сертификат дали, а оплата наступает: год не употребляет – можно какую–то копейку уже дать; второй год – побольше можно дать за этот сертификат. И тогда результат сам за себя будет говорить, и у них не будет тогда стремления в погоне за количеством этих пациентов, которых они к себе привлекают для лечения, а зачастую оно тоже не наступает.

В.Путин: Пожалуйста.

О.Голодец: Уважаемый Владимир Владимирович! Хочется обратить внимание на несколько пунктов.

Первое, всё–таки есть достижения, и они отражаются в цифрах в плане борьбы противодействия распространению наркомании в нашей стране. И то, что у нас реализуются программы, а они реализуются действительно и на межведомственном уровне, и внутри каждого ведомства, и то, что это даёт определённые результаты, мы видим. И это нужно продолжать по всем направлениям действий. Всё равно у нас есть в образовании программы, у нас есть в здравоохранении программы, и по ним нужно двигаться.

Вторая тема – это тема устойчивости в спросе. Вот даже в сегодняшнем основном докладе прозвучало, что предлагают каждому четвёртому, а наркоманов у нас 2 миллиона, то есть у нас всё–таки формируется в обществе отрицательное отношение к наркомании. И это надо очень чётко оценивать, что сегодня наши действия всё–таки дают результаты. Это важно сегодня для нас.

То, что мы сегодня обсуждаем эту новую программу социализации, – мне кажется, мы должны очень взвешенно подойти к этой теме. Это фактически новое социальное обязательство. У нас есть социальные обязательства, которые, к сожалению, мы выполняем с большим напряжением сил сегодня, и это такие обязательства, как обеспечением жильём сирот, это обеспечение жильём ветеранов, потому что, когда мы принимали, у нас число было одно, а когда программа начинает исполняться, она резко меняет число потребителей программы.

Сегодня предлагаются, и это есть в поручении, именные сертификаты, введение фактически новой государственной услуги. Мы должны все вместе очень продуманно это взвесить. Мы сегодня, когда говорим о нашей программе обязательного медицинского страхования и говорим, сколько жизней нам надо спасти, мы выделяем тех людей, которые нуждаются в серьёзной поддержке при острых коронарных синдромах, что мы сегодня реально за счёт просто переброски средств внутри можем спасти (мы говорили, оценивали) 70 тысяч жизней, если будем прививку по пневмококковой инфекции делать; можем спасти 50 тысяч жизней, если изменим ведение больных при острых коронарных синдромах. Вот ведение каждого больного наркоманией, помимо медицинской реабилитации, вот трудовая реабилитация – она нам будет стоить от 230 тысяч за человека до 450, потому что это очень длительный процесс.

И сколько бы он там ни заработал, мы знаем эффективность работы. Вся система принудительного труда показывает, сколько у нас люди зарабатывают, когда заняты в организованных работах. Эта система ориентировочно может вылиться нам в годовом исчислении от 640 миллиардов рублей в год до трех триллионов. И это будет нагрузка на все уровни бюджета Российской Федерации.

Мы понимаем, что, когда человек попадает в трудовую реабилитацию, это, безусловно, хорошо. И это действительно резко снижает все риски его возвращения в систему. Но надо понимать и сопоставлять, потому что у нас всё равно один кошелек, у нас всё равно один бюджет, и надо понимать, что весомее сегодня для нас и что является приоритетом, и сможем ли мы организовать эту работу по другим источникам – благотворительным, как это действует сегодня: бюджеты субъектов Российской Федерации, которые видят, что это очень для них сложная и первичная задача, – они выделяют свои средства, но это идёт как благотворительность, как грантовая поддержка.

А как только мы действительно перейдём к этому, как к социальной услуге, мы должны понимать все финансовые последствия, которые за этим последуют. При этом очень важная оговорка у нас есть, что не все люди, которые попадают в систему трудовой реабилитации, вылечиваются. Более того, мы смотрели результаты, в том числе деятельности тех организаций, через которые люди прошли. Результаты очень спорные, то есть людей, которые возвращаются к потреблению наркотиков, много. Это действительно такая система, вылечить иногда просто невозможно. Поэтому решение должно быть очень взвешенным.

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Мне не нужно говорить о важности той темы, ради обсуждения которой мы собрались, и не случайно мы обсуждаем её регулярно. Эта проблема очень тяжёлая, мы помним – очень многие, во всяком случае, из присутствующих здесь помнят, что в нашей бывшей стране ничего подобного не было и остроты никакой не было. Границы и внутренние, и внешние упали, и с этим пришло очень много позитивного, но есть и то, с чем нам приходится разбираться сегодня и что мы с вами сегодня обсуждаем, и возникла эта тяжёлая проблема.

Но мы понимаем, что это комплексная проблема, она связана и с общим состоянием здравоохранения, она связана с доходами населения в целом, с уровнем благосостояния, с развитием культуры, с развитием образования, она связана с реабилитацией, о которой мы сегодня говорим. И конечно, всё это завязано на бюджетные возможности по финансированию.

Я сейчас не буду воспроизводить всё, что здесь прозвучало; я хочу вас поблагодарить за то, что вы так неформально к этому относитесь, хочу сказать слова благодарности и президиуму Госсовета, который обратился ещё раз к этой теме.

Мы сделали это сознательно, несмотря на то, что Правительство принимало совсем недавно соответствующую программу, и будем это делать дальше для того, чтобы посмотреть, как она работает или не работает и что нужно сделать для того, чтобы она заработала.

Конечно, нужно так или иначе выделять соответствующие ресурсы для решения этой проблемы. Просто положиться на тех людей, которые это добровольно организуют, невозможно, это не решает проблему. Но в то же время мы должны совершенствовать и правоохранительную составляющую, поэтому и ФСК, и Министерство внутренних дел должны усиливать свою работу. В общем, это проблема, как всем здесь присутствующим хорошо известно, комплексная.

Я хочу сказать, что мы подготовили проект перечня поручений. В ходе сегодняшнего обсуждения возникли вопросы, которые здесь не отражены вообще, к сожалению или к счастью. Но к счастью, что мы собрались и поговорили, и теперь они будут отражены. И конечно, это всё нужно будет соответствующим образом доработать.

Я прошу президиум Госсовета и соответствующие структуры Администрации вместе с Правительством и с теми, кто сегодня здесь собрался, отточить формулировки так, чтобы они были исполнимыми и чтобы начали работать.

Вам всем большое спасибо.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 17 июня 2015 > № 1400773 Владимир Путин


Россия > Медицина > kremlin.ru, 21 февраля 2014 > № 1021976 Владимир Путин

Совещание по вопросам здравоохранения.

Владимир Путин провёл совещание, в ходе которого обсуждались актуальные вопросы развития системы здравоохранения, работа по исполнению указов Президента, подписанных в мае 2012 года.

Особое внимание уделено внедрению механизмов снижения неэффективных расходов в здравоохранении, повышению эффективности деятельности медицинских учреждений, вопросам оплаты труда медработников.* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы в декабре прошлого года на заседании Госсовета уже заслушали информацию Минобрнауки о развитии образования и Минстроя о состоянии рынка жилья. И дальше будем обсуждать исполнение наших планов, в том числе изложенных в майских указах 2012 года, на встречах с членами Правительства. Так мы с вами раньше об этом и договаривались.

Сегодня поговорим о положении дел в здравоохранении. В прошлом году здесь кое-что удалось сделать. И это кое-что уже, можно сказать, весомо звучит по некоторым направлениям, заслуживает положительной оценки. Например, снизилась смертность вообще и от сердечно-сосудистых заболеваний в частности. Почему я так развёл эти две вещи? Потому что за 11 месяцев прошлого года по сравнению с аналогичным периодом 2012 года смертность вообще снизилась на 1,5 процента, а от сердечно-сосудистых заболеваний – на 4 процента. Это, конечно, результат.

персонала. По врачам это 36 процентов плюсом, 136 процентов по стране в целом, в среднем от средней заработной платы по экономике, она у нас за прошлый год, по предварительным подсчётам, 29 тысяч рублей в месяц составила, средняя по экономике среди врачей – 39,5.Среднего медперсонала повысилась зарплата на 78 процентов, младшего – на 45. Кстати говоря, целевые показатели у нас были по врачам и по среднему медперсоналу скромнее – было 29,7 по врачам и 75,6 по среднему персоналу. Повторяю, мы их чуть-чуть превысили, а по младшему медицинскому составу чуть-чуть недотянули, потому что показатель у нас был ориентировочный 50,1 процента, а мы вышли на 45.

Отмечу также, что в прошлом, 2013 году мы завершили реализацию программ модернизации здравоохранения, которые, по сути, начали ещё в 2010 году, в 2011-м, 2012-м и 2013-м завершили окончательно. Мы существенным образом обновили материально-техническую базу больниц и поликлиник в регионах Российской Федерации, создали условия для внедрения стандартов медицинской помощи. Однако, хотел бы на это обратить особое внимание, в некоторых клиниках не всё ещё оборудование введено в эксплуатацию из-за нехватки специалистов и расходных материалов.

Работа по развитию здравоохранения, безусловно, должна быть продолжена. Это одна из самых чувствительных сфер нашей жизни. Прежде всего нужно продолжить структурные реформы, чтобы избавиться от неэффективных расходов, оптимизировать сеть больниц и поликлиник, за счёт этого обеспечить дальнейший рост зарплат медицинских работников, а главное, повысить качество медицинского обслуживания.

Особо чувствительный вопрос – это оптимизация сети бюджетных медицинских учреждений. Мы знаем, чем оборачиваются здесь поверхностные, формальные, чисто бюрократические подходы. Например, какую реакцию людей вызывало закрытие больниц или роддомов на селе, в небольших городах, где, собственно говоря, кроме этих медучреждений, ничего другого и не было. Такая структуризация сети, конечно, недопустима.Я вновь хочу повторить: нужны выверенные, обоснованные решения, постоянный и откровенный диалог с гражданами, но анализ должен быть, в конце концов, здравый. И конечно, необходим жёсткий контроль со стороны федеральных и региональных властей. Для этого нужно сформировать понятные и эффективные механизмы управления структурными преобразованиями в отрасли.

Мы сегодня об этом поговорим. Я рассказал о проблемах и, как в народе говорят, о возможных «засадах», но без внятных, обоснованных и понятных действий, необходимых действий тоже не обойтись. Мы должны иметь это в виду, и нужны соответствующие планы действий по этому направлению.

Далее. Тщательного анализа требует и практика, связанная с переходом на финансирование здравоохранения через систему ОМС, особенно в части финансирования капитального ремонта и строительства медицинских учреждений. Пока в тариф обязательного медстрахования включены только расходы на текущий ремонт. Затраты на капремонт и строительство там не предусмотрены. Вместе с тем новое качество медицины предполагает дальнейшее укрепление материально-технической базы медицинских учреждений и создание современных больниц и поликлиник.

Очевидно, что простое включение инвестрасходов в тариф ОМС – довольно рискованное, сложное дело. Это приведёт к увеличению нагрузки на бизнес и на граждан. Однако направлять на развитие медицинской инфраструктуры исключительно государственные средства тоже достаточно сложно, неэффективно, затратно, и порой просто это деньги в никуда. Поэтому необходимо искать решения в рамках различных моделей государственно-частного партнёрства, создавать для бизнеса привлекательные условия. Возможные варианты сегодня также предлагаю обсудить. Но сразу хочу подчеркнуть: все потенциальные риски предпринимаемых здесь шагов должны быть детально просчитаны и учтены.

Ещё одна важная тема, которую я хотел бы сегодня затронуть, – это «погружение» отдельных видов высокотехнологичной медицины в систему ОМС. Сегодня все 12 центров высоких медтехнологий вошли, что называется, в рабочий ритм. Здесь сформированы хорошие, если не сказать отличные, команды специалистов, собирали их по всей стране, из-за границы возвращали. Только в прошлом году они провели свыше 50 тысяч высокотехнологичных операций. Всего же в целом по стране было сделано свыше 505 тысяч таких операций. Для сравнения: в 2005 году их было почти в 10 раз меньше. Каждый из центров высоких медицинских технологий обслуживает в среднем население 20–25 регионов, в некоторых случаях, например в Тюмени, обслуживает более 50 регионов.Финансовое обеспечение высокотехнологичных медицинских операций из федерального бюджета выросло с 2006 года, как я уже сказал. Справочно могу сказать: в 2006 году это было 9,9 миллиарда рублей, а в 2013-м – 55,6 миллиарда рублей.

Вместе с тем, несмотря на достигнутые результаты, развитие медицины высоких технологий должно продолжаться. В течение ближайших трёх лет нам предстоит не менее чем в 1,5 раза увеличить объёмы высокотехнологичной медицинской помощи по сравнению с прошлым, 2013 годом. С учётом этого должны приниматься все решения по механизмам её дальнейшего финансирования. Это в полной мере касается и передачи федеральных клиник, оказывающих высокотехнологичную и специализированную медицинскую помощь, на уровень субъектов Федерации. Такие вопросы у нас так или иначе возникают, постоянно обсуждаются.

Здесь хотел бы обратить ваше внимание на следующее: федеральные клиники обладают крепкой материально-технической базой, квалифицированными специалистами и научным потенциалом. Создавались они для того, чтобы предоставлять медицинскую помощь всем гражданам страны вне зависимости от места их расположения. Поэтому если и говорить о передаче федеральных медицинских организаций региону, то возможно об этом говорить только в том случае, если регион готов взять на себя расходы по содержанию этой клиники, обеспечить высокое качество работы такого центра, причём как для местных жителей, так и для граждан, приезжающих из других регионов Российской Федерации. Это мы чётко и ясно должны понимать. И губернаторы должны это понимать.

Многие ставят вопрос: отдайте нам. Хорошо, отдадим, но к вам будут приезжать из 25, из 30 или, как в случае с Тюменью, из 50 регионов Российской Федерации. Вы к этому готовы? Готовы обеспечить такой уровень финансирования и содержания этих клиник? И конечно, они точно не должны превратиться в рядовую больницу или поликлинику.

Конечно, и рядовые больницы или поликлиники должны на высоком, качественном уровне функционировать, это само собой разумеется. Высокоспециализированные клиники, клиники, призванные оказывать высокотехнологичную медицинскую помощь, должны пользоваться особым вниманием. Туда вложены большие средства, привлечены хорошие специалисты, и этот уровень, безусловно, должен быть поддержан. Поэтому давайте внимательнее сегодня отнесёмся ко всем вопросам, которые предложены к обсуждению. Если есть какие-то другие темы, которые вы хотели обсудить, – пожалуйста. Мы обсудим любую, которую вы считаете необходимой для обсуждения на сегодняшней встрече.

Прошу Вас.

В.СКВОРЦОВА: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Основные направления и целевые показатели развития здравоохранения и здоровья россиян определены указами Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года. По результатам 11 месяцев 2013 года, ожидаемая продолжительность жизни россиян увеличилась на полгода, с 70,2 до 70,7 года. Причём наметилась тенденция к опережающему нарастанию продолжительности жизни у мужчин, она увеличилась на 1,1 года – до 65,6 года, у женщин на 0,4 – до 76,2 года. Мы надеемся, что по результатам всего 2013 года мы достигнем нашего целевого показателя – 70,8.По результатам 11 месяцев установлено снижение смертности от всех основных причин по отношению к аналогичному периоду 2012 года. Младенческая смертность снизилась на 7 процентов и достигла целевого индикатора 8,2 на тысячу родившихся живыми детей. Смертность от сосудистых [заболеваний], как уже Владимир Владимирович отметил, снизилась на 4 процента. Достигнут, по сути, целевой показатель итогов 2014 года, но мы пересмотрим эти показатели.

В.ПУТИН: То есть здесь с опережением графика исполняется.

В.СКВОРЦОВА: С опережением. Почти на 10 процентов снизилась смертность от туберкулёза. И такая динамика тоже заставляет пересмотреть всю линейку, поскольку мы через несколько лет только должны были достичь этого показателя.

В течение года прослеживалась тенденция к снижению смертности от новообразований. Пока от целевого индикатора мы отстаём на полпроцента, надеемся, что по результатам года мы достигнем этого показателя тоже.

На 4,6 процента снизилась смертность от внешних причин, в том числе от дорожно-транспортных происшествий на 1,4 процента. Несмотря на это снижение, данный целевой показатель пока не достигнут: 14,2 – по сравнению с плановым 12,6 на 100 тысяч населения. При этом медицинская составляющая этого показателя существенно улучшилась. Хотела бы отметить, что в 90 процентах случаев скорая помощь на место происшествия приезжает до 20 минут. У нас одна из самых низких в мире летальностей, то есть частота смертей в профильных травмоцентрах, – 3 процента всего. И у нас снизилась до 18 процентов [смертность] в неспециализированных стационарах.

В этой связи я хотела бы подчеркнуть комплексность этого показателя. Анализ, который мы провели с другими ведомствами, свидетельствует о том, что смертность в ДТП прежде всего определяется количеством самих происшествий, количеством пострадавших и тяжестью соответствующих травм, поскольку 55 процентов смертей случается либо в момент самой аварии, либо непосредственно после неё. Мы продолжаем совместную работу с МВД, с Минтрансом, Министерством образования и науки, с субъектами Российской Федерации для решения этой комплексной проблемы.

Таким образом, всего за 11 месяцев 2013 года умерло на 19 тысяч человек меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Это привело к тому, что, несмотря на уменьшение числа рождений на 919, у нас отмечен естественный прирост населения – и с начала года население страны увеличилось на 22 650 человек.

Минздрав проводил работу с каждым регионом по составлению региональной программы развития здравоохранения и дорожных карт и мониторировал все основные целевые показатели. Оценивались для каждого региона риски недостижения, пути преодоления этих рисков. Вместе с тем результаты 11 месяцев свидетельствуют о неравномерности снижения смертности. Снижение происходит во всех 83 регионах (от 1,2 процента до 15 процентов), и в 73 регионах уже выполнены по результатам 11 месяцев, соответственно, поставленные региональные целевые показатели, но в 10 пока нет, и имеются недостижения. С этими регионами мы просто точечно работаем.

На основе запланированного Минздравом комплекса мер по совершенствованию кадровой политики всеми субъектами Российской Федерации разработаны и приняты региональные кадровые программы, которые предусматривают повышение квалификации кадров, устранение дефицита и дифференцированные меры социальной поддержки.

Впервые за последние десять лет у нас увеличилось количество среднего медицинского персонала на 6500 человек, причём преимущественно на скорой помощи прирост составил за 11 месяцев 13 процентов и в первичном звене – 3,7 процента. Численность врачей увеличилась на 4600 человек. При этом большинство врачей пришли работать в первичное звено, прирост – 2,4 процента. В этом большую роль сыграло увеличение доли целевой контрактной подготовки. В 2013 году мы достигли показателей: для студентов – 38,5 процента, для интернов и ординаторов – 50 процентов, но, кроме того, повышение её эффективности: в 2013 году 84 процента молодых специалистов вернулись на подготовленные для них рабочие места (в предыдущие годы этот показатель был ниже: 70–75 процентов). Кроме того, реализуемая по Вашему поручению программа «Земский доктор» позволила привлечь в первичное звено в сельскую местность более 11,5 тысячи молодых специалистов, молодых врачей, в 2013 году – около 4000 человек. И программа будет продолжена и в 2014 году.

Целевые показатели 2013 года по заработной плате врачей и среднего медицинского персонала были достигнуты уже по результатам первых девяти месяцев, и я не буду повторять, Вы озвучили эти показатели. Вместе с тем повышение средней заработной платы при сохранении её выраженной дифференциации обострило вопрос о необходимости совершенствования функциональных обязанностей медицинских работников и системы нормирования их труда. Совместно с Министерством труда межведомственной рабочей группой Минздрава разработаны 27 отраслевых персональных стандартов. После того как они будут приняты, мы начнём поэтапный перевод работников медицинских организаций на эффективный контракт.

Как я докладывала на президиуме Госсовета 30 июля, до конца августа мы закончили формировать методику по расчётам нормативов труда медицинских работников. И за последующий период провели детальный хронометраж деятельности медицинских работников первичного звена: участковых терапевтов, педиатров, врача общей практики и работающих с ними медицинских сестёр. Это позволило пересмотреть нагрузки на одного специалиста, и выявлены реальные ресурсы для увеличения доли на непосредственную работу с пациентом, уменьшение времени на работу с документами и нормирование вспомогательной деятельности врачей.

В ближайшее время подготовленные нормативные документы выйдут и, соответственно, будут представлены на общественное обсуждение. Таким образом, реализация плана деятельности Министерства здравоохранения позволила приблизиться к достижению целевых показателей, обозначенных в указах. Из запланированных на 2013 год 55 ключевых мероприятий плана деятельности Министерства полностью выполнены 54, частично выполнено одно мероприятие, касающееся утверждения порядка формирования перечня лекарственных препаратов. В связи с необходимостью законодательного закрепления данного полномочия за Минздравом в 2013 году Министерство здравоохранения представило Федеральный закон № 317, который с 1 января 2014 года наделил Министерство здравоохранения соответствующими полномочиями. В связи с этим разработан проект порядка, уже прошёл общественное обсуждение и в ближайшее время будет внесён в соответствии с регламентом в Правительство.

Согласно Вашему поручению, с учётом результатов 2013 года мы актуализировали государственную программу развития здравоохранения и план деятельности министерства, и до 1 февраля также они будут представлены в Правительство Российской Федерации.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 21 февраля 2014 > № 1021976 Владимир Путин


Россия > Медицина > kremlin.ru, 20 февраля 2014 > № 1021975 Владимир Путин

Совещание по вопросам развития здравоохранения.

Владимир Путин провёл совещание по вопросам развития системы здравоохранения, в ходе которого обсуждалась реализация поручений Президента по повышению доступности и качества медицинской помощи.

В совещании приняли участие Заместитель Председателя Правительства Ольга Голодец, помощник Президента Андрей Белоусов, Министр здравоохранения Вероника Скворцова и Министр финансов Антон Силуанов.* * *

В.ПУТИН: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы с вами не так давно собирались, обсуждали вопросы здравоохранения, наметили ориентиры определённые дальнейших действий. Давайте посмотрим сегодня, что за это время удалось сделать. Времени прошло немного, но всё-таки мы говорили о совершенно конкретных шагах, которые должны были быть предприняты за прошедший месяц.На что хотел бы обратить внимание. Первое – это структурная модернизация. О значимости этих мер мы давно говорим, многократно, в течение не одного года. В декабре, напомню, в Послании Федеральному Собранию я тоже говорил об этом. Хотел бы напомнить, что эти меры ведут к сокращению издержек избыточных, нам не нужных, в системе здравоохранения и в конечном счёте – к повышению доступности и качества медицинских услуг для граждан Российской Федерации.

В январе было дано поручение – разработать план поэтапной, пошаговой реструктуризации объёмов помощи, установления чётких целевых показателей и так далее. И главное – тщательно необходимо продумать, как такой план будет реализовываться с учётом того, что значительный объём компетенций – если не сказать, вся компетенция – лежит на уровне регионов Российской Федерации. В этой связи Правительство, Министерство здравоохранения должны ставить перед субъектами Российской Федерации понятные и достижимые, что самое главное, цели. Очень важно, чтобы в регионах понимали, что нужно делать, как надо делать, что такое модернизация лечебных учреждений; должны уметь грамотно, доходчиво объяснять и сотрудникам этих медицинских учреждений, и, что самое главное, пациентам смысл каждого шага, каждого действия. И, разумеется, на каждом уровне люди должны нести ответственность за то, что они делают. Давайте сегодня детально об этом поговорим.

Далее. За последний месяц мы уже дважды поднимали вопрос о деятельности федеральных медицинских центров, организаций, которые оказывают высокотехнологичную медицинскую помощь, говорили о том, что её объёмы не только не должны сокращаться, а должны увеличиваться. Правительству нужно выработать чёткую, понятную модель управления сетью этих учреждений и провести структурную оптимизацию там, где это необходимо. Об этом мы месяц назад тоже говорили.

Повторю: крупные лечебно-научные центры, которые создавались десятилетиями, куда приезжают лечиться граждане со всей страны, должны остаться на федеральном уровне. Мы не можем потерять эту сеть, эти лечебные заведения, их уникальные возможности. Подчеркну, речь идёт о центрах, которые действительно можно назвать элитой нашего здравоохранения, где сконцентрированы все необходимые ресурсы – в первую голову, конечно, специалисты высочайшего класса, самое передовое оборудование и технологии. И ещё раз хочу подчеркнуть: мы их обязаны сохранить.Как говорили в прошлый раз, наверняка есть и такое, что возможна их передача на региональный уровень. Но всё это должно быть проанализировано, и должны быть приняты взвешенные решения с учётом специфики этих учреждений, объёма той помощи, которую они оказывают, и географии, что самое важное, и возможности регионов, если Министерство примет решение что-то передать на уровень регионов.

Сегодня также обсудим ещё одну тему, которая также касается высокотехнологичной медпомощи. Речь о медицинском обеспечении жителей закрытых административно-территориальных образований. Люди, проживающие там и зачастую работающие в особых условиях, требуют такого же особого и внимательного к ним отношения, в том числе и от органов, которые отвечают за их полноценное медицинское обслуживание. Я уже говорил об этом: в некоторых из этих закрытых территориальных образований далеко не всё складывается благополучно. Прошу представить предложения по решению этой проблемы.

Нам надо также ещё раз обсудить порядок финансирования федеральных медицинских учреждений, и мы с вами тоже об этом говорили. Давайте договоримся, что 5 марта на совещании с членами Правительства вернемся к этому ещё раз, но уже предметно и по тем вопросам, которые должны быть решены к этому сроку.

Сейчас предлагаю приступить к обсуждению.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 20 февраля 2014 > № 1021975 Владимир Путин


Россия > Медицина > kremlin.ru, 21 января 2014 > № 989687 Владимир Путин, Вероника Скворцова

Совещание по вопросам здравоохранения.

Владимир Путин провёл совещание, в ходе которого обсуждались актуальные вопросы развития системы здравоохранения, работа по исполнению указов Президента, подписанных в мае 2012 года.

Особое внимание уделено внедрению механизмов снижения неэффективных расходов в здравоохранении, повышению эффективности деятельности медицинских учреждений, вопросам оплаты труда медработников.

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!Мы в декабре прошлого года на заседании Госсовета уже заслушали информацию Минобрнауки о развитии образования и Минстроя о состоянии рынка жилья. И дальше будем обсуждать исполнение наших планов, в том числе изложенных в майских указах 2012 года, на встречах с членами Правительства. Так мы с вами раньше об этом и договаривались.

Сегодня поговорим о положении дел в здравоохранении. В прошлом году здесь кое-что удалось сделать. И это кое-что уже, можно сказать, весомо звучит по некоторым направлениям, заслуживает положительной оценки. Например, снизилась смертность вообще и от сердечно-сосудистых заболеваний в частности. Почему я так развёл эти две вещи? Потому что за 11 месяцев прошлого года по сравнению с аналогичным периодом 2012 года смертность вообще снизилась на 1,5 процента, а от сердечно-сосудистых заболеваний – на 4 процента. Это, конечно, результат.

В соответствии с заданными ориентирами повышается заработная плата врачей и среднего медицинского персонала. По врачам это 36 процентов плюсом, 136 процентов по стране в целом, в среднем от средней заработной платы по экономике, она у нас за прошлый год, по предварительным подсчётам, 29 тысяч рублей в месяц составила, средняя по экономике среди врачей – 39,5.

Среднего медперсонала повысилась зарплата на 78 процентов, младшего – на 45. Кстати говоря, целевые показатели у нас были по врачам и по среднему медперсоналу скромнее – было 29,7 по врачам и 75,6 по среднему персоналу. Повторяю, мы их чуть-чуть превысили, а по младшему медицинскому составу чуть-чуть недотянули, потому что показатель у нас был ориентировочный 50,1 процента, а мы вышли на 45.

Отмечу также, что в прошлом, 2013 году мы завершили реализацию программ модернизации здравоохранения, которые, по сути, начали ещё в 2010 году, в 2011-м, 2012-м и 2013-м завершили окончательно. Мы существенным образом обновили материально-техническую базу больниц и поликлиник в регионах Российской Федерации, создали условия для внедрения стандартов медицинской помощи. Однако, хотел бы на это обратить особое внимание, в некоторых клиниках не всё ещё оборудование введено в эксплуатацию из-за нехватки специалистов и расходных материалов.

Работа по развитию здравоохранения, безусловно, должна быть продолжена. Это одна из самых чувствительных сфер нашей жизни. Прежде всего нужно продолжить структурные реформы, чтобы избавиться от неэффективных расходов, оптимизировать сеть больниц и поликлиник, за счёт этого обеспечить дальнейший рост зарплат медицинских работников, а главное, повысить качество медицинского обслуживания.

Особо чувствительный вопрос – это оптимизация сети бюджетных медицинских учреждений. Мы знаем, чем оборачиваются здесь поверхностные, формальные, чисто бюрократические подходы. Например, какую реакцию людей вызывало закрытие больниц или роддомов на селе, в небольших городах, где, собственно говоря, кроме этих медучреждений, ничего другого и не было. Такая структуризация сети, конечно, недопустима.Я вновь хочу повторить: нужны выверенные, обоснованные решения, постоянный и откровенный диалог с гражданами, но анализ должен быть, в конце концов, здравый. И конечно, необходим жёсткий контроль со стороны федеральных и региональных властей. Для этого нужно сформировать понятные и эффективные механизмы управления структурными преобразованиями в отрасли.

Мы сегодня об этом поговорим. Я рассказал о проблемах и, как в народе говорят, о возможных «засадах», но без внятных, обоснованных и понятных действий, необходимых действий тоже не обойтись. Мы должны иметь это в виду, и нужны соответствующие планы действий по этому направлению.

Далее. Тщательного анализа требует и практика, связанная с переходом на финансирование здравоохранения через систему ОМС, особенно в части финансирования капитального ремонта и строительства медицинских учреждений. Пока в тариф обязательного медстрахования включены только расходы на текущий ремонт. Затраты на капремонт и строительство там не предусмотрены. Вместе с тем новое качество медицины предполагает дальнейшее укрепление материально-технической базы медицинских учреждений и создание современных больниц и поликлиник.

Очевидно, что простое включение инвестрасходов в тариф ОМС – довольно рискованное, сложное дело. Это приведёт к увеличению нагрузки на бизнес и на граждан. Однако направлять на развитие медицинской инфраструктуры исключительно государственные средства тоже достаточно сложно, неэффективно, затратно, и порой просто это деньги в никуда. Поэтому необходимо искать решения в рамках различных моделей государственно-частного партнёрства, создавать для бизнеса привлекательные условия. Возможные варианты сегодня также предлагаю обсудить. Но сразу хочу подчеркнуть: все потенциальные риски предпринимаемых здесь шагов должны быть детально просчитаны и учтены.Ещё одна важная тема, которую я хотел бы сегодня затронуть, – это «погружение» отдельных видов высокотехнологичной медицины в систему ОМС. Сегодня все 12 центров высоких медтехнологий вошли, что называется, в рабочий ритм. Здесь сформированы хорошие, если не сказать отличные, команды специалистов, собирали их по всей стране, из-за границы возвращали. Только в прошлом году они провели свыше 50 тысяч высокотехнологичных операций. Всего же в целом по стране было сделано свыше 505 тысяч таких операций. Для сравнения: в 2005 году их было почти в 10 раз меньше. Каждый из центров высоких медицинских технологий обслуживает в среднем население 20–25 регионов, в некоторых случаях, например в Тюмени, обслуживает более 50 регионов.

Финансовое обеспечение высокотехнологичных медицинских операций из федерального бюджета выросло с 2006 года, как я уже сказал. Справочно могу сказать: в 2006 году это было 9,9 миллиарда рублей, а в 2013-м – 55,6 миллиарда рублей.Вместе с тем, несмотря на достигнутые результаты, развитие медицины высоких технологий должно продолжаться. В течение ближайших трёх лет нам предстоит не менее чем в 1,5 раза увеличить объёмы высокотехнологичной медицинской помощи по сравнению с прошлым, 2013 годом. С учётом этого должны приниматься все решения по механизмам её дальнейшего финансирования. Это в полной мере касается и передачи федеральных клиник, оказывающих высокотехнологичную и специализированную медицинскую помощь, на уровень субъектов Федерации. Такие вопросы у нас так или иначе возникают, постоянно обсуждаются.

Здесь хотел бы обратить ваше внимание на следующее: федеральные клиники обладают крепкой материально-технической базой, квалифицированными специалистами и научным потенциалом. Создавались они для того, чтобы предоставлять медицинскую помощь всем гражданам страны вне зависимости от места их расположения. Поэтому если и говорить о передаче федеральных медицинских организаций региону, то возможно об этом говорить только в том случае, если регион готов взять на себя расходы по содержанию этой клиники, обеспечить высокое качество работы такого центра, причём как для местных жителей, так и для граждан, приезжающих из других регионов Российской Федерации. Это мы чётко и ясно должны понимать. И губернаторы должны это понимать.

Многие ставят вопрос: отдайте нам. Хорошо, отдадим, но к вам будут приезжать из 25, из 30 или, как в случае с Тюменью, из 50 регионов Российской Федерации. Вы к этому готовы? Готовы обеспечить такой уровень финансирования и содержания этих клиник? И конечно, они точно не должны превратиться в рядовую больницу или поликлинику.

Конечно, и рядовые больницы или поликлиники должны на высоком, качественном уровне функционировать, это само собой разумеется. Высокоспециализированные клиники, клиники, призванные оказывать высокотехнологичную медицинскую помощь, должны пользоваться особым вниманием. Туда вложены большие средства, привлечены хорошие специалисты, и этот уровень, безусловно, должен быть поддержан. Поэтому давайте внимательнее сегодня отнесёмся ко всем вопросам, которые предложены к обсуждению. Если есть какие-то другие темы, которые вы хотели обсудить, – пожалуйста. Мы обсудим любую, которую вы считаете необходимой для обсуждения на сегодняшней встрече.

Прошу Вас. В.СКВОРЦОВА: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Основные направления и целевые показатели развития здравоохранения и здоровья россиян определены указами Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года. По результатам 11 месяцев 2013 года, ожидаемая продолжительность жизни россиян увеличилась на полгода, с 70,2 до 70,7 года. Причём наметилась тенденция к опережающему нарастанию продолжительности жизни у мужчин, она увеличилась на 1,1 года – до 65,6 года, у женщин на 0,4 – до 76,2 года. Мы надеемся, что по результатам всего 2013 года мы достигнем нашего целевого показателя – 70,8.По результатам 11 месяцев установлено снижение смертности от всех основных причин по отношению к аналогичному периоду 2012 года. Младенческая смертность снизилась на 7 процентов и достигла целевого индикатора 8,2 на тысячу родившихся живыми детей. Смертность от сосудистых [заболеваний], как уже Владимир Владимирович отметил, снизилась на 4 процента. Достигнут, по сути, целевой показатель итогов 2014 года, но мы пересмотрим эти показатели.

В.ПУТИН: То есть здесь с опережением графика исполняется.

В.СКВОРЦОВА: С опережением. Почти на 10 процентов снизилась смертность от туберкулёза. И такая динамика тоже заставляет пересмотреть всю линейку, поскольку мы через несколько лет только должны были достичь этого показателя.

В течение года прослеживалась тенденция к снижению смертности от новообразований. Пока от целевого индикатора мы отстаём на полпроцента, надеемся, что по результатам года мы достигнем этого показателя тоже.

На 4,6 процента снизилась смертность от внешних причин, в том числе от дорожно-транспортных происшествий на 1,4 процента. Несмотря на это снижение, данный целевой показатель пока не достигнут: 14,2 – по сравнению с плановым 12,6 на 100 тысяч населения. При этом медицинская составляющая этого показателя существенно улучшилась. Хотела бы отметить, что в 90 процентах случаев скорая помощь на место происшествия приезжает до 20 минут. У нас одна из самых низких в мире летальностей, то есть частота смертей в профильных травмоцентрах, – 3 процента всего. И у нас снизилась до 18 процентов [смертность] в неспециализированных стационарах.

В этой связи я хотела бы подчеркнуть комплексность этого показателя. Анализ, который мы провели с другими ведомствами, свидетельствует о том, что смертность в ДТП прежде всего определяется количеством самих происшествий, количеством пострадавших и тяжестью соответствующих травм, поскольку 55 процентов смертей случается либо в момент самой аварии, либо непосредственно после неё. Мы продолжаем совместную работу с МВД, с Минтрансом, Министерством образования и науки, с субъектами Российской Федерации для решения этой комплексной проблемы.

Таким образом, всего за 11 месяцев 2013 года умерло на 19 тысяч человек меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Это привело к тому, что, несмотря на уменьшение числа рождений на 919, у нас отмечен естественный прирост населения – и с начала года население страны увеличилось на 22 650 человек.

Минздрав проводил работу с каждым регионом по составлению региональной программы развития здравоохранения и дорожных карт и мониторировал все основные целевые показатели. Оценивались для каждого региона риски недостижения, пути преодоления этих рисков. Вместе с тем результаты 11 месяцев свидетельствуют о неравномерности снижения смертности. Снижение происходит во всех 83 регионах (от 1,2 процента до 15 процентов), и в 73 регионах уже выполнены по результатам 11 месяцев, соответственно, поставленные региональные целевые показатели, но в 10 пока нет, и имеются недостижения. С этими регионами мы просто точечно работаем.

На основе запланированного Минздравом комплекса мер по совершенствованию кадровой политики всеми субъектами Российской Федерации разработаны и приняты региональные кадровые программы, которые предусматривают повышение квалификации кадров, устранение дефицита и дифференцированные меры социальной поддержки.

Впервые за последние десять лет у нас увеличилось количество среднего медицинского персонала на 6500 человек, причём преимущественно на скорой помощи прирост составил за 11 месяцев 13 процентов и в первичном звене – 3,7 процента. Численность врачей увеличилась на 4600 человек. При этом большинство врачей пришли работать в первичное звено, прирост – 2,4 процента. В этом большую роль сыграло увеличение доли целевой контрактной подготовки. В 2013 году мы достигли показателей: для студентов – 38,5 процента, для интернов и ординаторов – 50 процентов, но, кроме того, повышение её эффективности: в 2013 году 84 процента молодых специалистов вернулись на подготовленные для них рабочие места (в предыдущие годы этот показатель был ниже: 70–75 процентов). Кроме того, реализуемая по Вашему поручению программа «Земский доктор» позволила привлечь в первичное звено в сельскую местность более 11,5 тысячи молодых специалистов, молодых врачей, в 2013 году – около 4000 человек. И программа будет продолжена и в 2014 году.

Целевые показатели 2013 года по заработной плате врачей и среднего медицинского персонала были достигнуты уже по результатам первых девяти месяцев, и я не буду повторять, Вы озвучили эти показатели. Вместе с тем повышение средней заработной платы при сохранении её выраженной дифференциации обострило вопрос о необходимости совершенствования функциональных обязанностей медицинских работников и системы нормирования их труда. Совместно с Министерством труда межведомственной рабочей группой Минздрава разработаны 27 отраслевых персональных стандартов. После того как они будут приняты, мы начнём поэтапный перевод работников медицинских организаций на эффективный контракт.

Как я докладывала на президиуме Госсовета 30 июля, до конца августа мы закончили формировать методику по расчётам нормативов труда медицинских работников. И за последующий период провели детальный хронометраж деятельности медицинских работников первичного звена: участковых терапевтов, педиатров, врача общей практики и работающих с ними медицинских сестёр. Это позволило пересмотреть нагрузки на одного специалиста, и выявлены реальные ресурсы для увеличения доли на непосредственную работу с пациентом, уменьшение времени на работу с документами и нормирование вспомогательной деятельности врачей.

В ближайшее время подготовленные нормативные документы выйдут и, соответственно, будут представлены на общественное обсуждение. Таким образом, реализация плана деятельности Министерства здравоохранения позволила приблизиться к достижению целевых показателей, обозначенных в указах. Из запланированных на 2013 год 55 ключевых мероприятий плана деятельности Министерства полностью выполнены 54, частично выполнено одно мероприятие, касающееся утверждения порядка формирования перечня лекарственных препаратов. В связи с необходимостью законодательного закрепления данного полномочия за Минздравом в 2013 году Министерство здравоохранения представило Федеральный закон № 317, который с 1 января 2014 года наделил Министерство здравоохранения соответствующими полномочиями. В связи с этим разработан проект порядка, уже прошёл общественное обсуждение и в ближайшее время будет внесён в соответствии с регламентом в Правительство.

Согласно Вашему поручению, с учётом результатов 2013 года мы актуализировали государственную программу развития здравоохранения и план деятельности министерства, и до 1 февраля также они будут представлены в Правительство Российской Федерации.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 21 января 2014 > № 989687 Владимир Путин, Вероника Скворцова


Россия > Медицина > kremlin.ru, 3 августа 2012 > № 619491 Владимир Путин, Иван Дедов

Встреча с президентом Российской академии медицинских наук Иваном Дедовым.

Обсуждались, в частности, вопросы развития системы здравоохранения, возможности повышения заработной платы в научной медицине.

Во встрече также приняли участие директор Центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Д.Рогачёва, академик РАМН Александр Румянцев, директор Центра сердца, крови и эндокринологии имени В.Алмазова, академик РАМН Евгений Шляхто, главный врач Центра планирования семьи и репродукции Марк Курцер и сотрудники Эндокринологического научного центра Минздравсоцразвития России Анатолий Кузьмин и Екатерина Шереметьева.

* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы давно договаривались с Иваном Ивановичем увидеться примерно в таком составе. Иван Иванович предлагал встретиться, поговорить по проблемам Академии медицинских наук, но не как учреждения, а как площадки, где проводятся соответствующие исследования, причём самого высокого уровня, где специалисты работают в высокотехнологичной медицине, применяют или планируют применять новые методы лечения.

Я посмотрел предлагаемые на сегодня темы для разговора. Конечно, неспециалисту трудно в этом разобраться, но я постараюсь не только вас внимательно выслушать, но и сформулировать затем согласованные с вами поручения Правительству, с тем чтобы и Министерство здравоохранения, и другие ведомства среагировали на ваши предложения, на ваши планы развития медицины, на то, что предлагает Академия медицинских наук, для того, чтобы поднять на более высокий уровень качество предоставляемых нашим гражданам медицинских слуг.

Давайте начнём. Иван Иванович, пожалуйста, прошу Вас.

И.ДЕДОВ: Спасибо, Владимир Владимирович, за то, что Вы нас сегодня приняли. Здесь не только известные члены Академии и руководители научных центров, научно-исследовательских, но и молодёжь, которая имеет вопросы. Академия медицинских наук, спасибо Вам большое, развивается, мы провели выборную сессию – 68 новых академиков и членов-корреспондентов, достаточно молодых, это такая новая, свежая кровь.

А я хотел бы вернуться к тем Вашим статьям, которые были опубликованы как раз в предвыборную кампанию, и задачам, которые были поставлены перед медициной и медицинской наукой, прежде всего, конечно, целевые показатели демографической ситуации: это снижение смертности, повышение продолжительности жизни, снижение инвалидизации, безусловно, борьба с социально значимыми заболеваниями, орфанными (наследственными) заболеваниями. Вот эти задачи реальны, они выполнимы.

Сегодня на самом деле очень много сделано. Медицинская наука всегда была сопровождением здравоохранения, авангардом, создавались великолепные коллективы, которые сегодня работают. Мы получили мощное ускорение в последнее время и в модернизации, и в информатизации. Строится очень много высокотехнологичных медицинских учреждений. Вы очень своевременно, мне кажется, сделали акцент на профилактическое направление сердечно-сосудистых, онкологических [заболеваний], на поддержку материнства и детства. Всё это, безусловно, сказывается. Это всё развивается очень динамично.

Мои коллеги сегодня затронут много интересных и для Вас как Президента аспектов, потому что жизнь сегодня всё новые вызовы ставит перед медицинской наукой, перед медициной. И появляются фантастические возможности для реализации тех демографических показателей, которые стоят. Конечно, они выполнимы при том внимании, которое оказывается сегодня [медицине], и при финансовой поддержке.

Я сегодня хотел бы остановиться на том, что креативные центры, очень мощные, сильные, по разным причинам оказались в разных ведомствах: в Академии, в Минздраве, в агентствах. Мне кажется, наступило время всё-таки собрать их в единый кулак, чтобы можно было создать творческие коллективы, платформы, которые бы определяли направления: кардиология, онкология, эндокринология, материнство и детство.

Сегодня есть по пять-десять однопрофильных институтов. Конечно, это дублирование тематики, это неэффективное использование технологических и имущественных комплексов и, конечно, кадровый вопрос. Поэтому было бы очень важно сегодня посмотреть и как раз подумать относительно того, чтобы создать некий очень похожий, может быть, на зарубежный, как в Америке, национальный институт здоровья, чтобы была хорошая подчинённость, финансирование, управление такой структурой. Возможности, конечно, сегодня колоссальные в этом отношении.

Сегодня развивается не только медицина высоких технологий, но это медицина и спортивная, это, конечно, персонализированная медицина, потому что сегодня можно предсказать – это предсказательная медицина – риски заболеть сердечно-сосудистыми, онкологическими, орфанными заболеваниями. Мы можем показать вам крайне интересные вещи, так называемые предымплантационные. Можем уже взять и посмотреть, есть ли наследственные заболевания, и можно исключить эти вещи. Сегодня ребёнок, больной муковисцидозом, – это где-то 20 тысяч долларов в год [на лечение]. И всё равно это крест серьёзнейший, безусловно. А мы можем сегодня подарить этим семьям так называемый ядерный ген, уже обозначенный, можем подарить радость здорового ребёнка. Вот эти геномные, постгеномные технологии сегодня позволяют это блестяще делать.

Конечно, есть проблемы. Мы построили очень много замечательных совершенно перинатальных центров. Мы подписали конвенцию о том, что маловесные дети, особенно с экстремально низкой массой, должны выживать. Если вчера без конвенции одна была ситуация, то на выходе нужна особая стыковочная педиатрия. Поэтому это очень важный кадровый вопрос – выходить и потом передать ребёнка, чтобы не было потом социальных обвинений. Это важный вопрос, мы его, безусловно, обсуждаем.

Так же как и удивительные возможности, которые сегодня появляются внутриутробной диагностики разных наследственных заболеваний, которые тоже можно исключать. В Вашем кабинете не раз поднимали вопрос об ЭКО [экстракорпоральном оплодотворении]. Конечно, это очень важная технология, и сегодня она открывает возможности клеточных технологий, репаративной медицины.

Так что проблем очень много. Мы не случайно сегодня пригласили как раз специалистов в области охраны материнства, детства, онкологии, сердечно-сосудистой патологии, гематологии для того, чтобы с Вами поделиться, рассказать что-то интересное, показательное, подготовили много интересных иллюстраций.

В.ПУТИН: Кто продолжит?

М.КУРЦЕР: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович, я волнуюсь, поэтому могу быть сбивчив. Я хочу сказать, что сегодня, например, акушерская служба, наша акушерская часть Академии, которую я представляю, работает в других условиях, у нас всё за последние несколько лет поменялось. В первую очередь поменялось в связи с тем, что принята конвенция, принят и издан приказ Министерства здравоохранения, у нас определены с 1 января другие критерии живорождённости: теперь мы считаем ребёнка с 500 граммов – если вес 500 граммов, то ребёнок входит во все наши показатели смертности, летальности, заболеваемости и так далее. Это очень важный шаг, была большая дискуссия, делать это или не делать, но сегодня наша статистика стала соответствовать западноевропейским странам, Америке. Мы это сегодня видим. Это один из критериев.

Второе. Хочу сказать, что мне по роду работы по приглашению удалось поездить по России. И, несмотря на то что, например, я не был привлечён к созданию сети перинатальных центров, я был поражён, приезжая в областные, иногда не областные, а территориальные центры, что по парку оборудования они ничем не отличаются. Вот это меня поразило. Я приходил в перинатальные центры Самарской области, был в других областях, и они абсолютно идентичны – весь перечень: следящая, дыхательная аппаратура, кювезы, дыхательный наркоз, операционные столы, процент использования обезболивания для пациентов. Это важная вещь для того, чтобы наши пациентки приняли решение о повторных родах, страх перед болью не застилал, скажем, многодетность, – это всё изменилось.

И третий, на мой взгляд, шаг, с которым я столкнулся, посещая регионы или принимая на себя пациентов с тяжёлой уже патологией, очень правильно, что в отчёт территорий – перед Вами губернатор отчитывается – введены в нашей службе два очень важных показателя: это материнская и перинатальная смертность. У нас, как у организаторов акушерства и гинекологии, появилась очень серьёзная возможность, мы можем объяснять, что «ваш регион будет худшим, если вы не сделаете это, не сделаете то».

Я имею основную базу в Москве, и для меня это огромное подспорье, потому что, когда отчитывается Министр здравоохранения, и наш показатель начинает меняться, у меня появляется возможность финансирования, принятия организационных, методических решений и так далее.

Был принят в согласовании с нами со всеми – это был дискутабельный документ – порядок оказания медицинской помощи; она стандартизирована, и всё это, конечно, нам сегодня очень облегчило работу.

Есть ещё вопросы нерешённые – думаю, что об этом будут говорить мои коллеги: это вопросы подготовки кадров, престиж профессии. Я не буду говорить, что, например, если акушерами и гинекологами многие хотят быть, то детский реаниматолог – это очень узкая специальность на сегодня. Практически в каждом акушерском стационаре, где рождается ребёнок, у него может возникнуть угроза жизнедеятельности, нужно провести реанимационные мероприятия, и возле этой же койки должен быть детский реаниматолог, это особая профессия. Я не буду этого касаться, но это требует пристального внимания государства и соответствующим образом увеличения количества часов, поощрения.

Я хочу сказать, что мы сейчас тоже, мои коллеги будут говорить, стали использовать вебинары. Это семинары, которые проводятся по инернету. Мы рассказываем о своих методиках.

Задача акушеров-гинекологов заключается в том, чтобы наши учёные, то есть мы, работники Академии, разрабатывали методики – и не просто разрабатывали, а внедряли вне зависимости от региона, с тем чтобы мы могли снизить все эти риски. Иван Иванович говорил, я сейчас, может быть, немножко повторюсь, это в первую очередь моногенная диагностика заболеваний, в некоторых семьях, как бы это ни казалось странным, но отказаться от естественного зачатия и делать это с помощью ЭКО, когда мы можем выбрать здорового ребёнка, а не больного – болезненность эмбриона снизить.

Второе. Я хочу сказать, что сейчас совместно и с большой Академией, совместно с Академией, в которую включён и Иван Иванович, и с Александром Григорьевичем мы занимаемся диагностикой ДНК плода в крови матери до семи недель беременности. То есть существует методика, по которой мы сейчас работаем, когда мы берём кровь у матери, и с помощью того, что мы определяем сначала ДНК в эритроцитах и лейкоцитах материнских (запоминает наша машина), потом мы центрифугируем их в плазме, уже знаем, что это ДНК матери. Если мы находим новые ДНК – это ДНК плода. И мы можем исключить болезни Дауна, Эдвардса, Патау. И в семь недель есть возможность уже объяснить, когда мы эту беременность можем оставлять или не оставлять.

Также я хочу сказать, что современные технологии – это выхаживание 500-граммовых детей. На сегодняшний день у нас тоже достигнуты большие результаты. Это уже комплексное лечение, это уже не когда только педиатр в родильном доме – неонатолог лечит. На сегодняшний день пришли методики, которые и в Центре имени Алмазова используются. Мы широко используем торакотомию, перевязываем баталов проток для того, чтобы быстрее снять с искусственной вентиляции лёгких. Мы уже в родильном доме начинаем проводить лазеркоагуляцию сетчатки, чтобы не становились слепыми дети. Это основной бич, это патология органов чувств и так далее.

Я хочу сказать, что сегодня такое внимание нам помогает. А возможности, что сказал Иван Иванович: уже создание мультидисциплинарных центров, когда не один акушер-гинеколог будет биться с полиорганной недостаточностью очень сложного 500-граммового пациента, – в нашей профессии очень нам может помочь.

И.ДЕДОВ: Мы намечаем сейчас выездную сессию как раз по клеточным технологиям, по имплантационным технологиям, когда мы можем предсказывать риски, и не только уже в период беременности, но ещё до беременности. Создавать надо здоровые семьи – там, где есть орфанные заболевания, где предки были больны. Вот эти риски – это абсолютно фантастика, что сегодня появилось, – можно исключить и дарить здоровых детей.

В.ПУТИН: Марк Аркадьевич, Вы посещали перинатальные центры в регионах. Вы сказали про парк оборудования. Да, действительно, мы стараемся закупать самое современное оборудование, в том числе и отечественное. Кстати, отечественного становится всё больше и больше. Как Вы оцениваете уровень подготовки специалистов?

М.КУРЦЕР: Вы знаете, хочу сказать, что в большинстве регионов, с которыми я общаюсь (я являюсь по своей общественной должности внештатным главным акушером-гинекологом Москвы), то есть я не так часто, как главный акушер-гинеколог России, выезжаю, но я, имея определённые устойчивые связи, посещаю определённые центры: я был в Тюмени, был в Тольятти и в Самаре. В части родильных домов, я могу сейчас сказать не совсем корректную вещь, но если есть настоящий лидер, есть главный врач, который болеет за дело, который создаёт популярность своего учреждения, который находит мотивации, – я встречаюсь иногда с удивительными коллективами и удерживаю себя, чтобы не предложить заведующему отделением переехать в Москву, настолько мне нравится их работа, но я не делаю этого.

В некоторых лечебных учреждениях я обнаруживаю немножко другое. Я не могу понять, то ли он скован, потому что приехали мы, с нами, как правило, министр здравоохранения области присутствует, много людей, большое внимание, то ли это влияет, то ли какая-то скованность, не могу сказать. Но во всех лечебных учреждениях я вижу, что новорождённые абсолютно правильно находятся в кювезах, никто не лежит несогретым, правильная влажность. Все используют целлофан, чтобы уменьшить потери, – как амнион; дети лежат в специальной позе, используется дыхательная аппаратура.

И, что меня ещё больше всего поразило (вся реанимация невозможна без лабораторного и инструментального исследования), везде я вижу рентгеновские аппараты отечественного производства. Большинство и мы работаем с прекрасными кювезами Уральского оптико-механического завода, который очень хорошо выпускает. И также я вижу, что там лаборатория, рабочая лаборатория.

И.ДЕДОВ: Вопросы кадров остаются. И мы это обсуждали, Владимир Владимирович. У нас очень серьёзный был разговор. Обсуждали такие коллективы, платформы, которые готовы взять на себя всю цепочку: от идеи до коммерческого продукта. Мы говорили относительно детства и кадров. Это высочайшие технологии! Каждый день из девяти месяцев надо биться за ребёнка, я как эндокринолог могу сказать, на каком этапе и что мы получим (по некоторым данным), какого ребёнка. Мы можем 90 процентов иметь детей с разными дефектами. Это мощнейшее обременение. Поэтому, конечно, кадры; конечно, мы должны включаться. Те технологии, которые отработаны сегодня, в академическом сообществе, в наших центрах, в Санкт-Петербурге, конечно, надо использовать. Мы уже не раз встречались и на эту тему говорили.

А вот это сопровождение сегодня – лабораторное и прочее, оно выровнено. Другое дело, что надо, может быть, – у вас три состава, в других наших институтах по три-четыре состава – выходить в регионы и помогать. Я думаю, что так. Это не только касается перинатальных центров, но и высокотехнологичных центров, которые вводятся. И мы с большим трудом начинаем кого-то убеждать. В Пензе, я помню, мы кого-то агитировали, нашли наконец. Сегодня в институтах, здесь и в федеральных центрах, по три-четыре состава. В хирургическом он стоит до 40 лет, всё держит на третьих руках. А там у него есть возможность [работать].

Владимир Владимирович, хочу ещё раз благодарить Вас за то, что мы получили шанс для развития Академии. Наверное, мы ещё раз убеждаемся, надо создавать региональные отделения – Дальневосточное, Уральское, Южное отделения. Там немного требуется, но там база, а это всё-таки точки роста, и это престиж. Потому что сегодня в основном московские школы, 80 с лишним процентов членов Академии – это московская школа, невольно свои школы протежируют своих. С периферии талантливым людям – безусловно, это же выбор – пробиться сложно. А это – как когда-то, и опыт показал это, когда создавались отделения Академии наук. Поэтому я буду Вас просить подержать.

В.ПУТИН: Хорошо.

Давайте попросим Евгения Владимировича продолжить.

Е.ШЛЯХТО: Владимир Владимирович, спасибо большое, что есть возможность сегодня поговорить и высказать то, чем мы живём, что хочется сделать больше, и очень важно, что сегодня есть такая возможность.

Мне часто приходится выступать за границей, я представляю кардиологическое общество [Российское кардиологическое общество], и люди просят рассказать о здравоохранении в России. Показываю наш центр [Федеральный центр сердца, крови и эндокринологии имени В.А. Алмазова], говорю: наш центр – это пример того, как развивается здравоохранение последние десять лет. Ещё показываю им старое здание, которое реконструировано на улице Пархоменко. Они этому сильно удивляются.

Вне всякого сомнения, за последние годы достигнуты гигантские успехи. Мы переломили и демографическую ситуацию, и смертность от сердечно-сосудистых заболеваний снижается, центры в каждом регионе. Может, кардиохирурги со мной не согласятся, но я считаю, что у нас нет проблем с плановой кардиохирургией. У нас есть очередь, но проблем больших, остроты нет. У нас, может быть, с экстренной есть проблема, но с плановой – мы её закрыли. У нас, например, проводится 800 операций на миллион населения, почти как в Европе.

Но на фоне успехов в клинической медицине, великолепного оснащения центров и создания условий для научной деятельности сейчас высветилась ситуация: нам, конечно, нужно модернизировать науку. Я не оригинален, проблемы есть везде, на Западе точно такие же проблемы: экономический кризис, уменьшение финансирования, уменьшение патентов, всё то же самое. Но у нас есть шанс вот сейчас, что называется, вместе с ними решать эти проблемы.

Есть такое направление – трансляционная медицина, где фундаментальная медицина и практика завязаны вместе, практически по каждому направлению одновременно в одном учреждении проводятся исследования. У человека широкая аорта, у него есть высокая вероятность смерти. Скажем, 50 миллиметров – это показание для операции, а если у человека есть мутация гена, то уже 45 миллиметров – и аорту надо оперировать. То же самое мы делаем в эксперименте.

Я говорю о том, что инновационное развитие здравоохранения возможно только на научной базе. Это и экономия денег, и средств, это и новые технологии, таргетная доставка лекарств, и новые биомаркеры. Пример трансляционной медицины. Шесть лет назад была получена Нобелевская премия за микроРНК, сейчас это уже лекарства – антагомеры. Их ещё у нас нет, но они уже есть в мире. Мы сейчас этим занимаемся.

И спасибо большое Вам, что есть гранты. Я хочу сказать, что вообще, кто хочет, те, честно говоря, научные гранты получают. У нас одновременно сейчас в центре 14 грантов, 44 научных темы, которые нам финансирует Минздрав. То есть в этой части наука очень сильно развивается. Но есть общие вопросы в рамках трансляционной медицины, например биобанки (центры коллективного пользования), то есть такие вещи, которые не надо каждому создавать – они должны быть на регион, или региональная медицинская академия, – эти вещи, мне кажется, должны быть созданы.

Ещё очень важный вопрос, который всё время меня беспокоит как университетского человека (я считаю, что моё сердце – в университете, а голова – в центре Алмазова). За счёт такой интеграции у нас всё неплохо получается, и у нас есть возможности для подготовки кадров, мы можем больше сделать. У нас точно есть проблемы с высокотехнологичной медициной: неонатологи, реаниматологи, особенно в педиатрии. Поэтому эта часть, связанная с использованием научно-исследовательских институтов, подготовкой кадров, точно может быть более эффективной.

Ещё очень важная вещь, которой я занимаюсь, спасибо большое и Вам, и Минздраву, – мы реализуем систему этапного оказания помощи. Наш центр должен делать основной этап, мы у себя создали госпитальную реабилитацию, и санаторная реабилитация тоже должна быть, но под нашим наблюдением. На каждом этапе не надо делать одно и то же, должна быть преемственность технологий, экономия средств. Мы сейчас посчитали стоимость лечения больного из квоты – мы можем экономить до 70 тысяч рублей за счёт последовательности, не надо повторять исследования, не надо повторять технологии. Я, скажем, точно знаю, что на третьем этапе, если я здесь плохо сделал, то я получу проблемы, поэтому это замкнутый цикл. Мне кажется, что эта модель может быть интересна.

В.ПУТИН: Спасибо.

А.КУЗЬМИН: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович, спасибо Вам за возможность поделиться своими мыслями, задать Вам вопрос. Но вопрос у меня достаточно житейский: это социальное положение молодых научных сотрудников. Я являюсь сотрудником эндокринологического центра, работаю под руководством Ивана Ивановича, недавно защитил кандидатскую диссертацию. У меня есть достаточно большое желание и дальше продолжать научную деятельность.

В.ПУТИН: А зарплата меленькая.

А.КУЗЬМИН: Это один из компонентов моего вопроса. По штатному расписанию оклад мой...

И.ДЕДОВ: 4 тысячи 400 рублей.

В.ПУТИН: Совсем уж мало.

И.ДЕДОВ: 4400. Я не знаю, кто определил такие ставки и для кандидата наук, и для доктора наук. Сегодня ведь никакой ранжировки нет – 4400. У него семья, скоро ребёнок будет.

Я не случайно говорю, поскольку я его знаю хорошо, он один из очень серьёзных лауреатов, получивший премию за рубежом, он получил первую премию. Тем не менее – 4400 плюс 3000.

Я не знаю, кто определил для учёного без степени или доктора наук – 4400? И потом рента за кандидатскую пожизненно, будет заниматься или не будет заниматься, ну и всё. А там семья. Поэтому, конечно, это проблема для научных сотрудников, в том числе медицины.

Я почему его сегодня пригласил, потому что ему предлагают куда: на фирму – ему сразу дают машину, дальше – 4400, в другой валюте. И он уже наукой не занимается. За рубеж его приглашают. Я еле его оставил. Сейчас он подрабатывает: он шесть или пять дежурств дежурит в месяц, там он получает, выкручивается.

Мы стараемся спасать, но это проблема, Владимир Владимирович, это проблема. Даже студент сегодня больше получает. Ординатура: вот сейчас девочка сидит, аспирантка, ординатор – что ей тоже делать? Это тоже проблема, потому что студенты сегодня получают больше, чем ординатор.

Поэтому эта проблема стоит. И, когда мы говорим о кадрах: и там кадры, и здесь кадры, безусловно, и не только в высокотехнологичных отраслях, нам же нужно кадры первичного звена выстраивать, – действительно, селекция должна быть: кто пойдёт в фундаментальную, кто в фармбизнес, кто будет заниматься клинической медициной. И мы должны, безусловно, о чём сейчас говорил Евгений Владимирович, всё продумать.

Сейчас мы готовы предложить в том числе постдипломную практику. Сколько времени, на каких базах, чтобы мы такого высокотехнологичного кардиолога, кардиохирурга подготовили, кто должен нести обременение, кроме всего прочего, – сейчас мы всё это готовим. И спасибо, Вы инициировали, так сказать, вопросы кадров, Вы постоянно задаёте их нам, и этот вопрос стоит. И не только, думаю, в медицине, не только в медицинской науке.

В.ПУТИН: В среднем по медицине сколько получают?

И.ДЕДОВ: Если в Москве, то в среднем 60 тысяч. Вот девочка сейчас хочет от нас уйти, потому что там врач – 60 тысяч, а у нас – 7 тысяч, в федеральных центрах. И, сколько мы ни говорим, 80 процентов федеральных центров Москвы, так же как и Санкт-Петербург, наверное, – это москвичи, тем не менее мы ограничены этим федеральным бюджетом.

Москва не софинансирует, хотя мы встречались, мы говорили. И, безусловно, мы теряем кадры. Медицинские сёстры, как только мы их подготовили, – туда; она тоже планирует, говорит: «А там 60 тысяч». В среднем в Москве – 60 тысяч. А у нас сколько?

В.ПУТИН: Я думаю, что в Москве поменьше, чем 60 тысяч. Это отдельные получают.

Е.ШЛЯХТО: Средняя зарплата, которая была озвучена на совещании, – 60 тысяч.

И.ДЕДОВ: Я понимаю, что, может быть, там посложнее, это первичное звено. У нас всё-таки научные центры, мы всё-таки плановые хозяйства.

В.ПУТИН: Катя, Вам где предлагается?

Е.ШЕРЕМЕТЬЕВА: Частная медицина.

В.ПУТИН: А у Вас специальность какая?

Е.ШЕРЕМЕТЬЕВА: У меня два постдипломных образования: эндокринология (под руководством Ивана Ивановича) и акушерство и гинекология.

В.ПУТИН: И в какой сфере предлагают работать на практике?

Е.ШЕРЕМЕТЬЕВА: Эндокринология.

А.КУЗЬМИН: В основном это происходит в связи с нехваткой финансовых средств, приходится заниматься участием в клинических исследованиях, это тоже помогает для решения этой задачи. И конечно, многие, пообщавшись с исследователями, предлагают работать как клинические мониторы и в дальнейшем, что касается медицинской части, в фармацевтических компаниях.

В.ПУТИН: Но это уже не наука.

И.ДЕДОВ: Конечно, на этом всё заканчивается. Молодёжь сегодня великолепно информатикой, информационными технологиями владеет, потом они поработали за рубежом.

Мы много теряем, Владимир Владимирович. Много ведь идёт слежения, сканируют, потом приглашают, приглашают, приглашают. И конечно, соблазн есть, хотя, безусловно, сейчас лучше стало. И я ему тоже сказал: сиди и работой, потому что перспектива тоже будет.

В.ПУТИН: Тем не менее нужно посмотреть на доходы, на уровень заработной платы. Мы вернёмся к этому.

И.ДЕДОВ: Конечно, безусловно, мы помогаем им, потому что иначе мы потеряем. Где-то 25 тысяч он получает, наверное, но это что – это гранты, которые мы получаем, и так далее. И вообще я уже просил Вас, но я думаю, что фонд развития медицинской науки надо создавать. Мы из РФФИ, гуманитарного, практически ничего не имеем. Там Академия наук, там есть гуманитарные, а медицина... А это, конечно, было бы мощным подспорьем, тем более что Вы поддержали идею этих фондов.

У нас только два фонда и медицинская наука. А что мы получаем? Медицинскую часть через Минздрав мы получаем.

Е.ШЛЯХТО: Через Минздрав получаем.

И.ДЕДОВ: Что мы получаем на науку? Зарплаты, начисления к зарплате и всё, а зарплата вот такая: средняя зарплата, если фундаментальный институт в Академии, – 17 тысяч со всеми грантами, а конечно, в клинической у нас больше, у нас молодёжь 25-30 тысяч имеет.

В.ПУТИН: То есть не так всё ужасно.

И.ДЕДОВ: Нет-нет.

Е.ШЛЯХТО: У нас 35 тысяч в среднем у тех, кто вовлечён в клинику.

В.ПУТИН: В Питере?

Е.ШЛЯХТО: В Питере, да. Считаю, что хорошая зарплата. Я уж не говорю про кардиохирургов, которые получают больше, чем директор.

В.ПУТИН: Да?

И.ДЕДОВ: И ты переживаешь?

Е.ШЛЯХТО: Нет-нет, я очень рад.

И.ДЕДОВ: И у меня хирурги или репродуктологи, которые ЭКО создают, получают так же. Мы сегодня берём вот эти предымплантационные технологии на получение эмбрионов, это же фантастика. Это фантастика, что сегодня можно взять несколько яйцеклеток и посмотреть – есть, нет заболевания. Это удивительные вещи совершенно.

Биобанки сегодня создаются, уникальные вещи совершенно, уникальные: то, что природа создаёт, – сегодня создаёт человек. Это и кровь, и ДНК, это и особые опухоли.

В.ПУТИН: Ясно.

Александр Григорьевич, у вас как?

А.РУМЯНЦЕВ: Владимир Владимирович, мы работаем.

Мы через три месяца после того, как взяли первого больного в январе, вышли уже на плановую работу. Работаем, работы много, работа тяжёлая. Вам большой привет от коллектива, благодарности за предоставленные возможности по работе.

На Ваш вопрос по зарплате хочу сказать: на сегодняшний день я как директор стараюсь из всех источников, каких только можно, собрать деньги, чтобы заплатить людям деньги, чтобы удержать коллектив.

Врачебный состав: средняя зарплата – 35 тысяч в месяц; учёный состав: 16 тысяч в месяц, я просто честно говорю. Конечно, конкурировать с Москвой, где больше зарплата за счёт других источников, невозможно. Но мы понимаем, что, имея такую базу уникальную, мы должны серьёзно работать в области высоких технологий и в выборе специальных генных лекарств, и в той работе, которую мы делаем с Марком Аркадьевичем, связанной с перинатальной диагностикой сложных заболеваний.

В прошлом году один из наших коллег, первый в этом вопросе, Дэнис Лоу, китаец из Гонконга, опубликовал в журнале «Нейчер» работу, в которой провёл полное геномное секвенирование материала, полученного из крови мамы плода, который она носит. Это уникальные вещи! Есть возможность фактически построить диагностику многих заболеваний, в том числе и в области перинатальной диагностики, предупредить развитие на уровне профилактики целого ряда заболеваний. Более того, есть возможность вмешаться в это и то, о чём говорил Иван Иванович, – построить концепцию персонифицированной медицины, потому что сегодня мы уже о многом знаем и можем точечно оказать влияние.

Мы вовсю ведём трансплантацию. Все операции в центре: от нейрохирургических до гинекологических, ортопедических – 18 хирургов разных специальностей оперируют. То есть план на сегодняшний день выполняем на 200 процентов.

В.ПУТИН: Как ваши иностранные волонтёры трудятся?

А.РУМЯНЦЕВ: Мы получили все документы из миграционной службы, спасибо большое. Они с сентября месяца приедут на работу, пять человек, как мы договорились.

В.ПУТИН: Всё-таки, видите, не только наши уезжают, но и приезжают к нам.

А.РУМЯНЦЕВ: Их интересует такая уникальная возможность, концентрация больных. У нас 330 сложных пациентов, мы за эти шесть месяцев получили и описали двух неизвестных ранее в мире больных. То есть связывались с мировой общественностью, искали причины этих заболеваний. Я хочу сказать, что работа сверхинтересная, сверхинтенсивная.

Но мы столкнулись с тем, о чём говорил Иван Иванович, – конечно, прежде всего это подготовка новых кадров, работающих на новом уровне. Специалисты в области лучевой диагностики, ПЭТ-диагностики [позитронно-эмиссионной томографии], радиационной диагностики, клеточных технологий, – их же надо где-то обучать. Мы уже имеем возможность обучать в наших центрах, но работаем сейчас так же, как Евгений Владимирович со своим центром, кооперируясь с университетом. Он с «Первым [медом]» – Санкт-Петербургским университетом…

Е.ШЛЯХТО: У меня там кафедра большая.

А.РУМЯНЦЕВ: Мы стараемся каким-то образом привлечь людей, но проблема подготовки кадров стоит.

И ещё одна проблема. Мы видим теперь, что постепенно, в детской практике особенно, смертельные ранние заболевания превращаются в хронические болезни, требующие постоянного ведения. Мы очень нуждаемся в реабилитационной базе. Ваше поручение, которое было дано по санаторию «Русское поле», оно исполняется.

В.ПУТИН: Что-то делается?

А.РУМЯНЦЕВ: Делается. Но надо принять решение, чтобы всё это реализовать, и мы там тогда организуем уникальный реабилитационный центр, чтобы закончить всю эту программу. Все остальные поручения, которые были даны, выполнены.

В.ПУТИН: Там доукомплектование нужно было техникой.

А.РУМЯНЦЕВ: Мы получили письмо и готовим теперь материалы на 2013–2015 годы, потому что в этом году со средствами уже всё почти закончено, я так понимаю. Я был и у Вероники Игоревны [Скворцовой], с ней разговаривал, представил ей документы, так что поддержку получим. Но реабилитация детей, восстановление – очень важная вещь.

Сегодня в развитых западных странах, которые имеют высокотехнологичную помощь нашего уровня, каждый десятый ребёнок живёт, перенёсший такое тяжёлое смертельное заболевание. Происходит феномен накопления, который требует специальных реабилитационных мероприятий.

В.ПУТИН: Мы доведём до конца это.

А.РУМЯНЦЕВ: Спасибо большое.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 3 августа 2012 > № 619491 Владимир Путин, Иван Дедов


Россия > Медицина > premier.gov.ru, 16 марта 2012 > № 525174 Владимир Путин

В.В.Путин принял участие в расширенном заседании коллегии Минздравсоцразвития России.

Выступление В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Прежде всего хочу поблагодарить вас за работу, за совместную работу на очень ответственном, важном и чувствительном участке. Я прекрасно понимаю, насколько сложна работа в социальной сфере. Это постоянный, ежедневный контакт с людьми, особенно это касается ваших коллег, которые работают на местах. Это самая сложная работа, самая чувствительная, но самая важная, потому что она касается миллионов и миллионов наших граждан. Социальная сфера считается важной как раз потому, что её справедливо считают индикатором состоятельности, дееспособности самого государства, его ответственности перед обществом, перед конкретным человеком. Мы выбрали активную политику социального развития в качестве приоритета и не отступали от этого принципа даже в самые сложные периоды нашей новейшей истории.

Нам действительно кое-что удалось сделать, и главным успехом стали позитивные тенденции в демографии. Я с этого и начну. Достаточно сказать, что с 2000 года естественная убыль населения сократилась в 7,3 раза. Продолжительность жизни в России возросла почти на пять лет за достаточно короткий срок – это хороший показатель, – превысила 70-летний рубеж (70,3 года). Почти на 45% увеличилась рождаемость, снизились показатели младенческой смертности. Я перечислил все эти показатели, они, безусловно, являются позитивными, но мы с вами понимаем, что этого недостаточно. Недостаточно пока, потому что нам нужно добиться устойчивого естественного прироста, и в этом смысле ещё многое предстоит сделать. Хотя, повторяю, таких показателей, как по демографии в России, трудно найти даже в других странах, которые сталкиваются с такими же проблемами. Но повторяю ещё раз: этого недостаточно.

Естественно, что результаты достигнуты в том числе благодаря существенному увеличению инвестиций в здравоохранение, в поддержку семьи, материнства и детства. Так, за последние 12 лет расходы федерального бюджета на здравоохранение возросли в 30 раз – до 0,5 трлн рублей в прошлом году. Это, конечно, существенный рост.

Но, как вы понимаете, нельзя измерять качество социальной сферы только объёмом федеральных бюджетных расходов, главный критерий – это самочувствие людей. А наши граждане предъявляют к социальной сфере высокие требования. Безусловно, это важнейшее направление работы социальной сферы, и мы продолжим уделять этому направлению самое пристальное внимание. Однако общество ставит перед нами гораздо более амбициозную задачу: обеспечить качество и содержание социальных услуг на уровне стандартов экономически развитых стран, сформировать в России в полном смысле комфортную среду для жизни, для самореализации человека, для создания большой семьи, воспитания детей.

Мы знаем, что и как надо делать в этой сфере. Большинство избирателей поддержало предложенные нами преобразования в социальной сфере, и мы, конечно, должны незамедлительно продолжить активную работу по всем направлениям, для того чтобы сформировать единое, по-настоящему современное социальное пространство, которое должно строиться вокруг интересов и запросов человека, вокруг семьи.

Наши федеральные и региональные программы поддержки семей с детьми уже доказали свою эффективность, и они, безусловно, должны быть продолжены, а в их развитие необходимо принять дополнительные меры. Особое внимание нужно уделить тем регионам, где демографическая ситуация всё ещё неустойчива. Прежде всего это территории Дальнего Востока, Поволжья и европейской части страны. Специалисты, которые в этом зале сидят, знают, о чём идёт речь. Это и Поволжье отчасти, это северо-запад страны, да и Центральная Россия.

В таких субъектах Федерации будет введено пособие семьям, уровень дохода которых находится ниже среднего по региону, при рождении третьего и последующих детей. Прошу Минздравсоцразвития совместно с регионами представить в Правительство предложения по реализации данной программы – она должна быть запущена уже со следующего года.

В целом хотел бы отметить, что в демографической политике мы вышли на тот этап, когда наибольший эффект приносят адресные, точечные меры на уровне конкретных регионов; меры, учитывающие региональную специфику, традиции, семейный и жизненный уклад. В одних субъектах это предоставление земельных участков многодетным семьям, в других – дополнительные пособия, в третьих – обеспечение жильём, а где-то – комплекс всех этих мер.

Вместе с тем, думаю, вы сами об этом знаете, мои контакты с людьми, особенно на местах, говорят о том, что далеко не везде всё благополучно. Когда я слышу такие фразы от конкретных людей: «А что, государство не заинтересовано в поддержке многодетных семей?» – мне становится даже не по себе. Это значит, что в конкретных регионах необходимый комплекс мер, к сожалению, до сих не применяется эффективно. И на это нужно обратить самое пристальное внимание. Я прошу Минздравсоцразвития оказать субъектам Федерации необходимую поддержку при определении приоритетов региональных демографических программ.

Комфортную среду для жизни невозможно представить без кардинального улучшения системы здравоохранения. Необходимая законодательная база, как вы знаете, для этого создана. В первостепенном порядке следует завершить работу по модернизации медицинских учреждений, включая внедрение современных информационных технологий.

Очень часто граждане, особенно пожилого возраста, инвалиды, люди, страдающие редкими заболеваниями, поднимают вопрос о лекарственном обеспечении. Нам нужно в полной мере отладить этот механизм, чтобы люди не унижались и не выпрашивали то, что им положено по закону.

И конечно, один из главных факторов повышения качества здравоохранения, да и всей социальной сферы – это достойный уровень оплаты труда самих специалистов, которые работают в этой области. Зарплаты врачей к 2018 году должны в 2 раза превысить среднюю зарплату по экономике в соответствующем регионе Российской Федерации. После начала наших программ по модернизации уже имеет место быть определенный рост по многим регионам. Но по концу текущего, 2012 года, он должен быть продолжен. По предварительным оценкам министерства, где-то на 20–25% заработная плата в среднем должна вырасти.

Но хочу подчеркнуть: мы в первую очередь должны поддержать тех, кто готов честно и добросовестно трудиться, повышать свою квалификацию, поэтому фонд стимулирующих надбавок и доплат должен расти более быстрыми темпами, чем базовый размер оклада. Прошу это учесть при разработке программы совершенствования оплаты труда работников бюджетной сферы. Такая программа должна быть подготовлена в самое ближайшее время.

Уважаемые коллеги!

Ключевые задачи на предстоящие годы – это сокращение бедности и расширение среднего класса. И здесь ключевое значение имеет прежде всего новое качество занятости и справедливая оценка труда, работающие так называемые социальные лифты. Необходимо создать траекторию личного трудового успеха, когда каждый имеет возможность не просто работать по специальности, но и строить карьеру, постоянно повышать свою квалификацию. Это в полной мере касается и людей с ограниченными возможностями по здоровью. Прошу Минздравсоцразвития с участием министерств и ведомств, общественных организаций подумать, что ещё необходимо сделать, чтобы повысить действенность наших программ поддержки трудоустройства инвалидов, в том числе трудоустройства в органы государственной и муниципальной власти. Вы знаете, если люди с ограниченными возможностями получают достойную работу, то, по моему личному опыту, отдача их на рабочем месте подчас больше даже, чем от людей, у которых таких ограничений по здоровью нет. Они очень дорожат своим рабочим местом.

Следующее важнейшее направление нашей работы – это пенсионное обеспечение и в целом создание условий для высокого качества жизни пожилых людей. Сейчас идёт обсуждение долгосрочной Стратегии развития пенсионной системы России. Важнейшая и социальная, и экономическая задача разработать достойную эффективную стратегию – одно из самых важнейших направлений. Что здесь принципиально важно?

Первое – мы должны создать стимулы для тех, кто хотел бы продолжить работу после достижения пенсионного возраста. Я прошу совместно с Пенсионным фондом разработать механизм увеличения размера пенсии в случае её отсроченного оформления. Логика здесь в том, чтобы при более продолжительном трудовом стаже человек получал бóльшую пенсию, что на самом деле абсолютно справедливо.

И вторая базовая задача – это дальнейшее развитие компонентов пенсионной системы – солидарного, накопительного, добровольного, чтобы обеспечить интересы и сегодняшних пенсионеров, и тех, кто ещё формирует свои будущие пенсионные права.

Необходимо гарантировать сохранность пенсионных накоплений и повышать доходность от их инвестирования. В этой связи при подготовке долгосрочной стратегии совершенствования пенсионной системы прошу проработать комплекс мер по развитию её накопительного компонента.

И, конечно, мы будем и дальше проводить текущее повышение пенсий. Напомню, что с 1 февраля 2012 года страховая часть трудовых пенсий уже повышена на 7%. С 1 апреля мы проведём ещё одну индексацию – на 3,4%. В общей сложности рост составит свыше 10%, это немного больше, чем мы изначально планировали, когда формировали бюджет 2012 года, – не намного, но всё-таки чуть побольше.

Также с 1 апреля будут увеличены и социальные пенсии на 14,1% – это тоже немножко больше, чем положено по базовому закону, имею в виду, что уровень инфляции прошлого года был меньше, чем закладывался в бюджет. Но, поскольку в бюджет текущего года мы заложили 14,1%, мы вчера вместе с двумя министрами, в том числе с министром финансов, решили, что не будем корректировать в сторону понижения, оставим так, как договорились, в бюджете текущего года повышение на 14,1%. И на 6% возрастёт размер ежемесячных денежных выплат. Речь идёт о выплатах гражданам, которые имеют право на различные социальные льготы.

Уважаемые коллеги! Убеждён, важнейшим участником всех преобразований в социальной сфере, конечно, должно стать само гражданское общество, сами граждане. Выделю здесь несколько направлений.

Нужно создать режим наибольшего благоприятствования для работы в социальной сфере для некоммерческих и общественных организаций, для социального служения традиционных религий России. Недавно вот совсем, в ходе избирательной кампании, я встречался с главами наших традиционных конфессий. Все горят желанием приносить пользу людям, все хотят это делать, и мы с вами понимаем, что на это и нацелена, собственно говоря, работа всех наших традиционных конфессий. И, главное, они умеют это делать – нужно им помочь. Права государственных и некоммерческих, негосударственных, учреждений, оказывающих социальные услуги, в том числе право на доступ к бюджетному финансированию, государственным ресурсам, государственным заказам должны быть равными, и не на уровне деклараций, а на деле. Я прошу самым внимательным образом изучить лучший отечественный и зарубежный опыт государственно-частного партнёрства в социальной сфере. Нам необходимо сделать этот институт одним из важнейших механизмов реализации социальной политики в Российской Федерации.

Также считаю, что все ключевые решения в социальной сфере должны проходить общественную экспертизу. У нас наработан очень хороший опыт, когда предпринимательские объединения дают оценку регулирующего воздействия правовых актов на деловой климат в экономике. Тем более логично применять подобный общественный аудит и в социальной сфере. Нам необходима процедура оценки социального воздействия правовых актов, регулирующих вопросы развития института семьи, материнства, детства, здравоохранения, экологии, образования и воспитания, защиты нравственности.

И, конечно, общество должно напрямую участвовать в оценке качества работы основных социальных институтов в нашей стране. В связи с этим считаю необходимым определить критерии эффективности работы учреждений социальной сферы и на их основе создать независимую систему оценки качества. В разработке такой системы должны участвовать представители государственной власти, профессиональные ассоциации, общественные структуры и, безусловно, сами граждане России. Для этого нужно использовать социальные сети, механизмы общественных коммуникаций, и я прошу самым активным образом подключиться к этой работе и Агентство стратегических инициатив, там у коллег есть хорошие наработки.

Конечно же, необходимы инструменты профессионального самоконтроля, и прежде всего на основе этических кодексов. Их разработку должны взять на себя профессиональные ассоциации и саморегулируемые организации. Я думаю, что и профсоюзы должны подключиться, конечно, к этой работе. Новые требования должны предъявляться не только к качеству услуг и работе специалистов, но и к самой инфраструктуре социальной сферы. Нам нужен в полном смысле слова новый облик социальных учреждений – больниц, поликлиник, детских садов, школ, центров социальной помощи. Они должны соответствовать самым современным стандартам комфортности, дизайна, энергоэффективности, надёжности, наконец, быть доступными, в том числе для граждан с ограниченными возможностями по здоровью. Нужно внимательно посмотреть и на наш собственный, и на мировой опыт, использовать лучшие практики и на их основе разработать модельные проекты для широкого применения и внедрения на всей территории Российской Федерации.

В заключение ещё раз подчеркну: от того, насколько быстро и качественно мы будем добиваться поставленных целей, люди будут судить об ответственности и эффективности власти в целом (они прежде всего с вами сталкиваются и с вашими коллегами на местах), о нашей способности выполнять миссию социального государства.

Я в заключение, несмотря на то что проблем у нас много, хочу вас поблагодарить за работу. Она очень масштабная, и на подавляющем большинстве направлений эффективная. Спасибо вам большое и всего вам самого доброго.

* * *

Заключительное слово В.В.Путина:

Спасибо большое. Перед тем, как я этот зал покину, я бы два слова сказал ещё. Вы знаете, когда езжу по регионам либо посещаю крупные наши федеральные медицинские центры, допустим, другие социальные крупные объекты – в регионах в последнее время особенно радует создаваемая сеть высокотехнологичных медицинских центров, перинатальных центров - вот действительно приходишь, и чувство гордости возникает, потому что эти объекты и услуги, которые там оказываются гражданам… Я знаю, что медикам не нравится это слово – предоставление «услуг», но тем не менее воспользуемся таким шершавым языком, бюрократическим. Действительно гордость возникает, поскольку всё это не только общемировой уровень: во многих случаях это выше мирового класса, это совершенно очевидный факт. И по уровню подготовки специалистов, и по уровню оборудования учреждения.

В то же время, когда захожу – а это тоже бывает нередко – в обычные, скажем, рядовые районные поликлиники и даже городские учреждения, и не только медицинские, но и вообще социальные в целом… Понимаешь: сколько много ещё нам нужно сделать, потому что социальная сфера у нас требует особого внимания, мягко говоря. В этой связи, конечно, хотел бы на что обратить внимание – на то, что сейчас мы в очередной раз вели, продолжаем разговоры о разграничении полномочий, и в этой связи, конечно, нам нужно подумать о повышении ответственности власти всех уровней по решению социальных задач государства, регионов, муниципалитетов, социальных задач, вообще ответственности перед гражданами. Это первое.

И второе. Нет ничего более будничного, чем то, чем вы занимаетесь, за исключением, скажем, работы кардиологов или онкологов, некоторых других направлений, но в целом социальная сфера – это, повторяю ещё раз, очень будничное занятие, но нет ничего более важного, чем то, что вы делаете, поэтому я жду от вас заинтересованной, активной и эффективной работы. Желаю вам успехов. Спасибо большое.

Россия > Медицина > premier.gov.ru, 16 марта 2012 > № 525174 Владимир Путин


Россия > Медицина > premier.gov.ru, 15 февраля 2012 > № 495010 Владимир Путин

Председатель Правительства России В.В.Путин провёл в Набережных Челнах совещание в режиме видеоконференции по вопросам реализации демографической политики и региональных программ модернизации здравоохранения.

Вступительное слово В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые коллеги, друзья!

Я сегодня предлагаю поговорить по одной из самых важных, острых и востребованных тем – по народосбережению, по демографической проблеме.

За последние годы мы доказали, уважаемые коллеги, что можем добиваться результата, концентрируя внимание на ключевых направлениях нашей работы, и демографические программы работают. По итогам 2011 года население России превысило 143 млн человек, а продолжительность жизни теперь у нас преодолела 70-летний рубеж (70,3). Такие показатели превзошли даже наши собственные ожидания и ожидания наших экспертов – и зарубежных, и отечественных. Согласно прогнозам ООН, к 2015 году в России численность населения должна была бы составить 136,7 млн человек. По данным Росстата, по предварительным данным, по прежним данным – 142,2 млн человек. Но, имея в виду наши демографические программы, мы с вами к 2015 году планировали выйти на среднюю продолжительность жизни 70 лет. К 2015 году. По результатам прошлого года эта планка уже преодолена. За период с 2005 по 2011 год ожидаемая продолжительность жизни увеличилась на пять лет.

Отмечу, что население страны увеличилось не только за счёт миграционного притока, но прежде всего в России снижается смертность и увеличивается рождаемость. Естественная убыль населения – она пока, к сожалению, ещё есть – сократилась у нас до минимума за последние 20 лет, а почти в трети российских регионов зафиксирован естественный прирост населения. Почти в трети регионов Российской Федерации! Татьяна Алексеевна (Т.А.Голикова) знает все эти показатели – я попрошу её в своём выступлении сказать об этом. Это в значительной степени результаты работы руководителей регионов Российской Федерации.

Начиная с 2006 года, нами принимаются действительно масштабные меры по сокращению смертности от инфаркта, инсульта, онкологических заболеваний и дорожных травм. Мы развиваем высокотехнологичную помощь, делая её максимально доступной, хотя и здесь, конечно, ещё очень много проблем, недофинансирование, считаю, ещё большое, и наши медицинские учреждения могли бы оказывать эту высокотехнологичную помощь в большем объёме, имей они достаточное финансирование.

За последние шесть лет в России родилось более 10 млн детей. По уровню рождаемости мы уже обошли многие европейские страны. Для примера могу сказать, что, скажем, на 1 тыс. населения в Великобритании, в Норвегии, во Франции приходится 12,7 рождённых человек, в Швеции – 12,2, в Дании – 11,3, в Польше – 11,2, в Германии – 7,9, в России – 12,6. За шесть лет нам удалось на треть сократить младенческую смертность. На треть! За этой статистикой (всё легко считается) – 11 тыс. спасённых малышей.

В 2011 году по сравнению с 2005 годом показатели младенческой смертности снизились на 33,6% (с 11 до 7,3 на 1 тыс. родившихся живыми). В 2009 году младенческая смертность в Норвегии, например, составляла 2,7 на 1 тыс. родившихся, а в Германии – 3,5, во Франции – 3,6, в Великобритании – 4,7. А в 23 субъектах Российской Федерации (в 23 пока, но тем не менее уже в 23!), в том числе в Чувашии, в Тамбовской области, в Санкт-Петербурге показатели уже достигли европейских, а в некоторых случаях и превышают их. В Чувашии, например, – 3,5, в Тамбовской области – 4, в Санкт-Петербурге – 4,3.

Безусловно, позитивная динамика рождаемости связана с общим улучшением ситуации в стране, повышением качества жизни российских семей, с увеличением горизонта планирования. Работали и наши меры поддержки – это материнский капитал, родовые сертификаты, а также строительство в регионах перинатальных центров, центров высоких медицинских технологий. На этой неделе, если вы обратили внимание, в Кургане побывал, посмотрел, как идёт завершение работы одного из таких перинатальных центров, 22-го по счёту в рамках проводящейся нами федеральной программы. Как показывает практика, в тех регионах, где появляются современные перинатальные центры, на порядок снижается младенческая смертность. Просто на порядок, и материнская тоже, поэтому считаю, что эту программу нам нужно продолжить. Такое поручение мною уже сформулировано, и Министерству здравоохранения и Министерству финансов нужно посчитать. Нам нужно ещё как минимум 20–25 таких центров по стране иметь.

Вместе с тем мы должны понимать, что демографическая ситуация всё ещё неустойчива. В среднем на одну маму у нас по-прежнему приходится меньше двух детей. Кроме того, страна уже вплотную столкнулась с демографическим эхом 1990-х годов: сейчас семьи начинает создавать малочисленное поколение этого времени – люди, рождённые в этот период времени. У нас с 1992 по 2002–2003 годы был очень серьёзный спад рождаемости в стране, просто яма демографическая. И сейчас вот это поколение подходит к репродуктивному возрасту, начинает создавать семьи, рожать детей – их по количеству просто мало.

Вы наверняка посмотрели, статью наверняка прочитали, которую я опубликовал в «Комсомолке». При инерционном сценарии (я там пишу об этом), то есть при отсутствии новых демографических мер, к 2050 году население России составит порядка 107 млн человек. Если же нам удастся сформулировать новые программы, новые меры поддержки, реализовать их эффективно, то к этому времени население России увеличится до 154 млн человек. Мы не просто должны продолжить наши программы, но и расширить их, предложить дополнительные меры по стимулированию рождаемости, и прежде всего необходимо поддержать семьи, конечно, с детьми. Многодетная семья должна стать важнейшей ценностью, а семья с двумя, тремя детьми – предпочтительной социальной нормой. Надо исключить ситуацию, когда рождение ребёнка ставит семью в трудное материальное положение или на грань бедности. Ещё раз хочу повторить: необходимо ввести в регионах, в которых сохраняются негативные демографические тенденции, специальное пособие семьям при рождении третьего и последующих детей. Оно будет в размере прожиточного минимума ребёнка. В следующем году прожиточный минимум ребёнка примерно составит 7 тыс. рублей. Я сейчас здесь, разговаривая с сотрудниками этого медицинского учреждения, тоже вопросы услышал, хотел бы ещё раз тогда к этому вернуться. О чём идёт речь? Речь идёт о том, чтобы поддержать... Ну во-первых, о том, что эта программа должна быть адресной и направлена на поддержку семей с небольшими доходами. Это первое.

Второе. Нужно в первую очередь, хочу это подчеркнуть – именно в первую очередь поддержать те регионы Российской Федерации, в которых специалисты фиксируют устойчивую негативную демографическую динамику в течение нескольких лет подряд. Навскидку (это требует ещё дополнительного изучения на уровне экспертов, на уровне министерств, соответствующих ведомств), навскидку это европейская часть Российской Федерации, это Северо-Запад, это некоторые регионы Поволжья и Дальнего Востока. Я хочу сразу подчеркнуть, отвечая в том числе и на вопрос, который мне сегодня был задан здесь: этот подход не имеет никакого этнического характера, но имеет ярко выраженный - на первом этапе, хочу это подчеркнуть, - региональный характер. Люди любой национальности, любого этноса, проживающие в этих депрессивных с демографической точки зрения регионах и нуждающиеся в помощи государства, вне зависимости от своей этнической, национальной принадлежности должны получить помощь от государства. Но ясно, что наиболее проблемные регионы с этой точки зрения у нас, скажем, на Дальнем Востоке (вот Татьяна Алексеевна (Т.А.Голикова) мне с утра рассказывала) – это, допустим, Сахалин, на Камчатке наверняка проблема. Мы знаем, что там проживают представители народов Крайнего Севера, у них традиционно за последние многие годы проблемы, связанные с демографией. Скажем, на севере страны Коми наверняка попадает, в регионах Поволжья это совершенно точно Республика Марий Эл.

Т.А.Голикова: Мордовия.

В.В.Путин: И Мордовия. Причём Марий Эл примерно в таком же состоянии по демографии, как и Сахалин. Я хочу ещё раз подчеркнуть: программа носит региональный, а не этнический характер. Мы будем поддерживать регионы, нуждающиеся в поддержке, и это на первом этапе. В зависимости от работы программы, от её эффективности и от результатов работы самой экономики, от наших возможностей, мы будем искать дополнительные возможности поддержки семей, которые приняли решение завести третьего и последующих детей.

При этом мы планируем помочь регионам, которые введут такое пособие. На первом этапе федеральное софинансирование может составить до 90% от необходимых средств. К 2018 году выйдем на паритетное финансирование с субъектами – по 50%. Ожидаю, что субъекты Федерации с хорошей бюджетной обеспеченностью возьмут на себя бо́льшую долю расходов или ещё дополнительно увеличат сумму помощи семьям. Также напоминаю, что у каждого субъекта Федерации должны быть свои внятные, ощутимые меры поддержки женщин, рожающих второго и последующих детей. Это и региональный материнский капитал, и предоставление на безвозмездной основе земельных участков, в том числе для индивидуального жилищного строительства, и обеспечение жильём.

Подчеркну, решение демографических задач во многом зависит от деятельности региональных управленческих команд, от их стремления создать условия для жизни и самореализации людей. В конечном счёте любые экономические достижения должны иметь прежде всего весомое человеческое измерение. Замечу, что российская императрица, одна из наиболее эффективных руководительниц России, Екатерина II, в качестве одного из приоритетов работы руководителей губерний определила рост численности народонаселения. И она была права абсолютно. И для нас сегодня эта проблема, этот вопрос, является абсолютно актуальным, без всякого преувеличения – на первом месте стоит. Убеждён, для современных губернаторов это должно быть задачей номер один, так же как и в прежние времена. В этой связи предлагаю всем субъектам Федерации провести дополнительный анализ демографической ситуации в 2009-м, в 2011 году и обратить особое внимание на причины снижения рождаемости и увеличения показателей смертности, если такие тенденции в каких-то регионах имеются.

Следует посмотреть на ситуацию в комплексе – насколько эффективно работают региональные меры по улучшению демографической ситуации, меняется ли в лучшую сторону качество медицинской помощи и как его оценивают сами пациенты, люди, граждане нашей страны? Насколько действенно ведётся работа по снижению дорожно-транспортных происшествий, по экологическому оздоровлению территорий, снижению производственного травматизма? И, главное, что делается для поддержки института семьи? Как действует система родовспоможения, эффективна ли система оказания помощи молодым матерям? В том числе созданы ли условия для того, чтобы женщины могли сочетать материнство и продолжение трудовой деятельности. Нужно сделать всё для того, чтобы помочь им сохранить свою квалификацию или получить какое-то дополнительное образование.

Что касается очередей в детских садах, то эту проблему мы должны полностью решить во всех регионах страны за предстоящие четыре года. Кстати говоря, обращаю ваше внимание вот на что: когда будете планировать строительство или переоборудование помещения под детские сады, имейте в виду, что у нас неизбежный демографический спад будет, связанный с провалом с 1992 по 2003 год. И лучше сегодня при планировании дошкольных учреждений заранее совмещать их со школами так, чтобы потом опять не перепрофилировать, если такая ситуация возникнет. Считаю, что у нас должен быть разработан своеобразный стандарт работы региональных управленческих команд в сфере демографии. Прошу Минздравсоцразвития, Минэкономики, Минрегион представить на этот счёт свои предложения.

Уважаемые коллеги! Очевидно, что без качественной и доступной медпомощи, современной системы сбережения здоровья нам не решить этих амбициозных демографических проблем и задач. Напомню, что мы сконцентрировали полномочия по оказанию медицинской помощи на региональном уровне, при этом резко повысили ответственность субъектов Федерации за доступность и качество медицинской помощи.

Сейчас вы работаете над реализацией региональных программ модернизации здравоохранения. Здесь есть действительно позитивные изменения, прежде всего в работе первичного звена. Но, надо прямо сказать, вы знаете это ещё лучше, чем я, проблем там ещё очень-очень много. Есть и уникальные, просто очень хорошие примеры, но проблем очень много, и давайте об этом тоже поговорим.

В 2011 году в субъекты Федерации на проведение региональных программ здравоохранения, модернизации здравоохранения из федерального бюджета было перечислено 190 млрд рублей. Все деньги – у вас. Они по-разному расходуются, осваиваются. Ещё раз мы с Татьяной Алексеевной (Т.А.Голиковой) сейчас к этому вернулись, она считает, и я тоже с ней согласен, у нас нет цели любой ценой деньги запулить куда-то и растранжирить их, но затягивать с реализацией этих программ тоже не следует.

Что бы хотел сказать в этой связи? Четверть средств в рамках программ модернизации должна быть направлена на село. Нужно отремонтировать и переоснастить фельдшерско-акушерские пункты, увеличить количество офисов врачей общей практики. Я прошу держать под особым контролем программу привлечения молодых врачей на село. Вот мы сейчас посмотрели, у Рустама Нургалиевича (Р.М.Минниханов – Президент Республики Татарстан) здесь очень хорошие модульные ФАПы производятся, недорогие. Сколько? 27 тыс. 1 кв. м получается?

Т.А.Голикова: 22.

В.В.Путин: Да, 22 тыс. Вот в каждом регионе практически можно развернуть такое производство либо расширять то, что имеется.

Вся работа, в том числе принятие нормативно-правовой базы для осуществления дополнительных выплат на селе, выделение жилья, должна быть проведена до 1 марта 2012 года, чтобы не получилось так, что человек приехал, а жить ему негде и денег получить не может. Я напомню, что врачи до 35 лет, желающие работать на селе, получат 1 млн рублей. Этой поддержкой смогут воспользоваться те, кто уже приехал работать в 2011 году или приедет в 2012 году. Со своей стороны регион обязан помочь молодому врачу в решении жилищной проблемы.

Я вот на что хочу обратить внимание, уважаемые коллеги. При нехватке, например, в Орловской области 97 врачей в сельской местности регионом заявлена потребность в субсидиях по 1 млн на врача, только на одного врача! Вологодская область при нехватке 214 врачей выставила заявку на семь человек, Саратовская область при нехватке 116 врачей сельской местности выставила заявку на девять врачей. Это о чём говорит? О том, что внимания достаточного со стороны руководителей регионов пока нет. Нет готовности, видимо, обеспечить жильём, ещё чего-то нет. Так мы медленно слишком будет двигаться, уважаемые друзья.

Второе. Мы ставим перед регионами очень сложные и ответственные задачи по модернизации здравоохранения, поэтому считаю необходимым поощрить те субъекты Российской Федерации, которые добились уже или добиваются заметных успехов по модернизации здравоохранения и не просто в срок осваивают деньги, а действительно изменяют качество предоставления медицинской помощи на селе. И в этой связи хотел бы вас порадовать, сказать, что те, кто действительно это делает, кто добивается результатов, получит дополнительные ресурсы. У нас есть резервы в объёме 5 млрд рублей, мы готовы их направить в те регионы, которые добиваются зримых, положительных результатов.

Давайте перейдём к обсуждению, к теме нашей сегодняшней встречи. Пожалуйста, Татьяна Алексеевна (обращаясь к Т.А.Голиковой), вам слово.

Т.А.Голикова: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги! Вашему вниманию сейчас будет представлена презентация. Но чтобы не повторяться по тем показателям, Владимир Владимирович, о которых Вы уже сказали, я обращу внимание на те острые моменты, которые сегодня складываются в сфере демографии в Российской Федерации. Я напомню, что у нас демографическая концепция реализуется в трёх этапах. Задачей первого этапа было снизить темпы естественной убыли населения, обеспечить эмиграционный прирост, и действительно на первом этапе естественная убыль населения сократилась в 2,9 раза. С 2011 года по 2015 мы реализуем второй этап концепции демографической политики. И вот здесь, наверное, есть необходимость обратить внимание на те значимые показатели, которые имеют сущностную роль при оценке мероприятий, которые нам нужно принимать и вводить как на федеральном, так и на региональном уровнях. Действительно, все демографы прогнозировали нам в 2010–2011 году существенное падение рождаемости, но и 2010, и 2011 год оказались самыми высокими с точки зрения рождения детей. Тем не менее, даже если взять этот прогноз по предварительному высокому прогнозу Росстата, в 2015 году рождаемость всё равно в силу известных причин должна сокращаться. Если она составила 1 млн 794 тыс. человек в 2011 году, то там она может составить 1 млн 784 тыс. человек. Я об этом скажу чуть дальше.

В.В.Путин: Поэтому два ребёнка в семье уже недостаточно, чтобы поддержать динамику.

Т.А.Голикова: Я вот как раз хотела сказать об этом. И вот эти показатели, которые мы формировали тогда, на тот момент, когда мы вообще находились в очень сложной демографической ситуации, конечно, не позволяли нам делать какие-то далеко идущие планы и строить амбициозные показатели. Тем не менее о смертности я просто хочу сказать, что если за пять лет первого этапа демографической политики мы снизили смертность на 6,4 пункта, то по данным за 2011 год, хотя они пока носят предварительный характер, смертность снизилась на 5,2 пункта, то есть они практически сопоставимы с данными за пять лет. Это говорит о том, что работает система здравоохранения, какие бы претензии к ней ни предъявляли. И что тоже важно, естественная убыль населения за один год сократилась в 1,8 раза, но у нас к 2015 году стоит показатель достигнуть естественного прироста, и здесь очевидно, что когда мы ставили себе показатель как раз по количеству детей, которые приходятся на одну женщину, мы ставили показатель 1,68, сейчас уже, по данным за 2011 год, – это 1,6. Поэтому для того, чтобы не свалиться опять к той ситуации, в которой мы находились некоторое время назад, нам придётся наши планы по тому, как должна выглядеть демография в Российской Федерации вот в этом среднесрочном периоде, корректировать. И вот здесь, для того чтобы выполнить те амбициозные задачи, которые мы перед собой ставим с точки зрения сохранения населения и его естественного прироста, нам уже нужно к 2015 году приближаться к 2. А что касается миграционного притока, то миграционный приток у нас в 2011 году составил почти 300 тыс., а это тот показатель, который в концепции демографической политики мы себе ставили к 2025 году. Поэтому если мы сохраним эти показатели, то в принципе показатели, которые мы хотели достигнуть на втором этапе по численности населения – 142–143 млн человек, а мы уже имеем их в 2011 году, – мы всё-таки будем их иметь и в 2015 году.

Теперь я бы хотела обратить внимание на то, как у нас выглядит статистика по отдельным регионам страны. Но прежде чем перейти к этой статистике, я бы хотела сказать, что этот показатель количества детей, приходящихся на одну женщину, у нас в 2006 году составлял 1,296 и был достаточно низкий, потому что вплоть до 2003 года рождаемость в Российской Федерации составляла 1,2 млн в год, и численность населения Российской Федерации стала очень серьёзными темпами сокращаться с 1996 г. Самое ужасное, что у нас в год умирало 2,3 млн. человек. Это уже в тот период стало правилом. Сейчас у нас существенно более позитивные показатели. Очевидно, что эти показатели, которые мы имеем сейчас, стали возможны благодаря тем мерам, которые принимались с точки зрения демографии как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Российской Федерации. Но, наверное, самыми востребованными оказались материнский семейный капитал (и я должна сказать, что 3,4 млн наших граждан заявились на сегодняшний день, на 1 февраля, на получение материнского семейного капитала)… Очевидно, что востребованными стали две меры. Первая мера – это жильё, то есть 98,7% – это средства, которые уходят на разные формы обеспечения жильём. И очень востребованной оказалась мера, которая была принята нами в кризисный период, когда мы по 12 тыс. платили наличными деньгами за счёт средств материнского семейного капитала, и за два года этой мерой воспользовалось тоже 3,3 млн человек.

Теперь перейду вот к этому самому суммарному коэффициенту рождаемости. Пока мы его имеем только за 2010 год: Росстат ещё не подвёл итоги 2011 года, 2011 год есть только в целом по Российской Федерации. Я хочу сказать, что если в целом по Российской Федерации коэффициент суммарной рождаемости составлял в 2010 году 1,569, четыре федеральных округа (Северо-Западный, Центральный, Южный федеральный округ и Приволжский федеральный округ) имели этот показатель ниже, хотя, безусловно, в них были…

В.В.Путин: Ниже, чем 1,6, да?

Т.А.Голикова: Ниже, чем среднероссийский.

В.В.Путин: 1,6, да?

Т.А.Голикова: Да. Понятно, что в трёх регионах – в Северо-Западном округе один регион, в Южном федеральном округе три региона и в Приволжском федеральном округе пять регионов, которые имеют показатели выше среднероссийского. Но тем не менее общая ситуация складывается не в пользу этих округов.

Что касается Дальневосточного, Сибирского, Уральского федеральных округов и Северо-Кавказского, то здесь тоже есть разные показатели, но тем не менее там уровень рождаемости выше среднероссийского. Если говорить об отдельных регионах Российской Федерации, то 10 субъектов имеют наилучшие показатели по суммарному коэффициенту рождаемости.

И я хотела бы обратить внимание ещё на один показатель. Традиционно мы считаем, что женщина находится в репродуктивном возрасте, когда ей от 20 до 29 лет. Но с учётом того опыта, который мы приобрели, реализуя демографическую концепцию, мы уже сейчас к этому возрасту относим женщин в возрасте от 20 до 39 лет. И среднее количество женщин, которое в России сложилось вот в этом возрасте, составляет 29,8. Субъекты, которые находятся в левой части слайда, – как раз субъекты, которые и по суммарному коэффициенту рождаемости, и по доле женщин, находящихся в возрасте от 20 до 39 лет, достаточно позитивно выглядят. А вот те, которые находятся в правой стороне, – Брянская, Ульяновская, Пензенская, Белгородская, Ивановская, Саратовская, Тульская, Тамбовская области, Республика Мордовия, Ленинградская область, – в них ситуация представляется наиболее тревожной с точки зрения рождаемости и с точки зрения количества детей, приходящихся на одну женщину. Если мы обратимся к изменениям, которые происходили по вторым рождениям, когда мы вводили материнский семейный капитал, то мы увидим, что по сравнению с 2006 годом количество вторых и последующих рождений возросло на 16,3 пункта. Это очень хороший показатель, но я хочу обратить внимание и на другое: что с 1982 по 1989 год суммарный коэффициент рождаемости в Российской Федерации превышал 2, а в 1987 году был самый высокий и составлял 2,19 ребёнка на одну женщину. По сути, это те показатели, которые мы…

В.В.Путин: Сколько было? 2 целых?..

Т.А.Голикова: 2,19, ну 2,2 практически, поэтому это те показатели, которые перед нами стоят, та задача, которая должна быть перед нами поставлена на 2015–2016 годы.

Что касается продолжительности жизни. Здесь есть, как Вы справедливо сказали, достаточно позитивные сдвиги. Следующий слайд, пожалуйста. У нас серьёзно возросла продолжительность жизни за последние годы, но я хочу отметить, что у нас прирост продолжительности жизни у мужчин обеспечивается более высокими темпами, чем у женщин, хотя, естественно, продолжительность жизни у женщин выше. И разрыв между продолжительностью жизни у женщин и мужчин с 2006 по 2011 год сократился на достаточно существенную цифру – на 1,1 года, был 12,9 лет, сейчас 11,8. Что касается динамики естественного прироста, то 28 субъектов у нас демонстрируют естественный прирост населения в 2011 году, в 2006 году таких регионов было 16, я не буду их перечислять, они все в левой стороне слайда представлены. Что касается динамики показателя рождаемости, вот на этом я хотела бы остановиться чуть более подробно. У нас темпы прироста в 2011 году критические, они составляют 0,2%. Число регионов, в которых регистрируется снижение рождаемости, из года в год, к сожалению, растёт. В 2009 году таких регионов было 14, в 2011 их уже 44, и самые критические с точки зрения снижения рождаемости именно по тем показателям, о которых Вы говорили, и о которых я уже сказала, – это Сахалинская область и Республика Мордовия, там крайне напряжённая демографическая ситуация. Тем не менее у нас достаточно приличная динамика по показателям смертности.

В.В.Путин: Марий Эл ещё. Марий Эл и Мордовия одинаковые.

Т.А.Голикова: Да, они примерно одинаковые. Что касается показателя смертности, то у нас в принципе демонстрируются очень хорошие показатели по смертности практически всеми регионами.

В.В.Путин: В смысле? По снижению?

Т.А.Голикова: По снижению смертности, конечно. Я только лишь отмечу, что Чеченская Республика, Кабардино-Балкарская Республика, Республика Алтай и Краснодарский край имеют незначительное увеличение. Это незначительное увеличение, но тем не менее я бы хотела обратить внимание руководителей этих регионов на то, что в сегодняшней ситуации и это является недопустимым, потому что смертность нам нужно снижать, это наш основной ресурс для сохранения населения Российской Федерации.

В.В.Путин: Причины какие в основном?

Т.А.Голикова: Сердечно-сосудистые, дорожно-транспортные и онкология, всё то же самое, всё те же. И мы пока ещё на первом месте в мире находимся по смертности от инсультов, хотя мы принимаем достаточно серьёзные меры, но тем не менее…

В.В.Путин: Сосудистые заболевания.

Т.А.Голикова: Что касается младенческой смертности, здесь тоже очень позитивные сдвиги. Но я бы напомнила, что мы переходим с 2012 года на новые критерии учёта, а новые критерии учёта могут нам изменить сильно показатели по младенческой смертности. И мы прогнозировали в 2015 году, что младенческая смертность у нас возрастёт до 8,1, но это было в рамках концепции демографической политики, когда мы ещё не осуществляли программы модернизации. Я бы хотела привлечь внимание регионов на то, что это существенный элемент. И то, что Вы сказали – создание перинатальных центров, введение трехуровневой системы оказания медицинской помощи женщинам в период рождения детей, – это существенный элемент, который может изменить эту ситуацию и не привести к ухудшению этого показателя. Но тем не менее я хочу сказать, что лидерами у нас являются, и Вы их назвали, Чувашская Республика, Тамбовская область, Санкт-Петербург, Сахалинская область, Республика Коми, Калининградская область, Республика Татарстан с точки зрения снижения младенческой смертности. Пока никаких сдвигов по улучшению ситуации не демонстрирует Чеченская Республика, Республика Дагестан, Республика Северная Осетия–Алания, Еврейская автономная область. И, к сожалению, нас очень настораживают показатели младенческой смертности в таких регионах, как Республика Тыва, Республика Алтай, Хабаровский край, Ненецкий автономный округ и Камчатский край. Здесь ещё нашим коллегам есть над чем поработать.

Как Вы уже сказали, Владимир Владимирович, в Вашей статье Вы предложили как раз меру по поддержке третьих и последующих рождений. Я просто хочу обратиться к коллегам: мы вчера проводили соответствующие расчёты по этому поводу, и действительно, я уже сказала, что нам нужно достигать коэффициента 2. Что это означает? Это уровень третьих и последующих рождений на уровне приблизительно 17–20% рождённых. Сейчас мы имеем по данным за 2010 год (пока 2011 года нет) 13,1%, то есть это очень серьёзные показатели, которых надо достигать. И в этой связи число рождений третьих и последующих детей нам нужно увеличивать в ближайшее время на 30%. Но для того, чтобы мы сумели эффективно реализовать ту меру, о которой Вы сказали (я не буду говорить уже то, что Вы перечислили в своём вступительном слове), тем не менее в качестве этапов реализации программы мы считаем оценку эффективности уже действующих программ в субъектах Российской Федерации, причём эту работу нужно делать уже сейчас.

Второе – это установление пособий в регионах, в которых сохраняются негативные демографические тенденции, и, возможно, в последующем на конечном этапе распространение этой меры на все регионы.

Что нужно сделать? Нам представляется, что нужно достаточно оперативно внести изменения в законодательство, введя это пособие как специальное, так же как мы вводили пособие по материнскому семейному капиталу, но это носит несколько иной характер.

Второе. Мы должны определить субъекты Российской Федерации, которые на первом этапе должны реализовывать введение этого пособия, определить категории семей, имеющих право на получение пособия, разработать порядки предоставления финансового обеспечения этих пособий, порядки проверки достоверности сведений о доходах семей; естественно, определить объёмы средств как на субъектовом, так и на федеральном уровнях, которые должны быть направлены на эти цели. И очевидно, что эту работу нам нужно проводить совместно с регионами, потому что все должны двигаться здесь, как нам представляется, в одинаковом правовом поле.

И ещё, наверное, три элемента, на которые я бы хотела коротко обратить внимание. Вы тоже на них обращали внимание в своей статье. Речь идёт о содействии занятости женщин, которые воспитывают детей. Это восстановление профессиональных навыков и повышение конкурентоспособности на рынке труда тех женщин, которые находятся в отпуске по уходу за ребёнком. У нас эта мера реализовывалась в прошлом году на федеральном уровне. Но в связи с тем, что в 2012 году мы передали полномочия регионам Российской Федерации, я просто обращаю внимание коллег, что эту работу надо продолжить, потому что только 73 региона это предусмотрели у себя, а такие регионы, как Смоленская область, Ленинградская, Свердловская, Кемеровская области, Республика Ингушетия, Карачаево-Черкесская Республика, Чеченская Республика, Удмуртская Республика и Республика Саха (Якутия) пока эту меру в своих программах не предусмотрели.

И ещё один элемент – это содействие трудоустройству инвалидов, родителей, воспитывающих детей-инвалидов, и многодетных родителей. Здесь меры реализуются на федеральном уровне. Соответствующие средства у нас в федеральном бюджете заложены, и они реализуются в рамках региональных программ и в рамках тех средств, которые мы предоставляем регионам страны.

И наконец, я не могу не сказать о миграционной политике. Как я уже сказала, 2025 год – это 300 тыс. человек, хотя мы практически достигли этого показателя в 2011 году. Но я бы здесь обратила внимание на другое – на качественный миграционный прирост и качественные показатели этого. И здесь мы видим четыре направления. Они представлены на слайде. Я просто скажу, что это привлечение иностранных работников на рабочие места, которые невозможно заместить российскими работниками, стимулирование иностранных граждан к заключению длительных трудовых договоров, упрощение процедур получения разрешения на временное проживание, виды на жительство, гражданство Российской Федерации для иностранных граждан, которые длительно осуществляют трудовую деятельность на территории Российской Федерации, которые уплачивают страховые взносы, которые окончили российские высшие учебные заведения и работают по специальности. И наконец, обеспечение доступа иностранных граждан и членов их семей к социальным и медицинским услугам в зависимости от их правового статуса. И это проблема, которую сейчас надо решать. ФМС сейчас готовит проект концепции миграционной политики, и мы надеемся, что она даст свой ощутимый результат. Спасибо.

* * *

Т.А.Голикова: Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Я постараюсь коротко по программам модернизации, потому что собственно то, что я сейчас буду представлять, это сводные данные, представленные в материалах, которые базируются на ваших отчётах. И я хочу сказать, что общее исполнение по всем трём источникам – а таких источников на 2011 год было на сумму 298,3 млрд рублей – составило 59,3%. Регионы, собственно, разделились, или мы их разделили на три группы: 29 регионов – это регионы, которые обеспечили исполнение до 70%, дальше – с 70 до 50% и ниже 50% (ниже 50%, потому что среднее исполнение где-то находится между 50–60%).

Как выглядят основные направления программ модернизации здравоохранения с точки зрения исполнения? У нас первое направление включало в себя четыре поднаправления – это завершение строительства начатых объектов, капитальный и текущий ремонт, приобретение медицинского оборудования. В принципе по всем этим показателям исполнение, за исключением завершения строительства начатых объектов, превысило цифру в 50% (за исключением того, что мы включали как эксклюзив: это завершение строительства в случае готовности объекта больше 80%). Но тем не менее по пяти учреждениям здравоохранения, которые находятся в трёх регионах Российской Федерации, государственные контракты в 2011 году не заключены и достаточно высока вероятность того, что эти показатели могут быть не исполнены.

В IV квартале 2011 года регионы страны приступили к информатизации. Это было связано с тем, что мы приняли единую концепцию информатизации по Российской Федерации. Но сейчас уже мы проводим пилотный проект по подключению к федеральным сервисам, участниками пилотного проекта являются Белгородская, Волгоградская области, Забайкальский край, Ивановская, Омская области, Республика Саха (Якутия), Свердловская область и Ставропольский край. Март будет первым этапом, когда мы будем подводить первые итоги модернизации, которая проводится и в субъектах, и на федеральном уровне.

Третьим направлением является внедрение стандартов оказания медицинской помощи. 2013 год является годом, когда мы должны цивилизованно перейти на новые современные стандарты, и это связано с тем, что два года мы тратим на модернизацию учреждений, чтобы обеспечивать надлежащий уровень качества медицинской помощи и медицинского оборудования. Тем не менее мы планировали в 2011 году ввести 77 обновленных федеральных стандартов, но из-за позднего принятия закона об основах охраны здоровья граждан мы предложили регионам обновить свои стандарты на основе наших проектов и, собственно, они сумели 89 стандартов в среднем по России внедрить в 3178 учреждениях, что, естественно, дало – и я об этом скажу чуть позже – средний рост заработной платы как по врачебному персоналу, так и по среднему медицинскому персоналу. Кроме того, как Вы помните, мы принимали решение, что часть средств направляется на выплату узким специалистам в амбулаторном поликлиническом звене, и здесь тоже достаточно хорошие показатели, здесь регионы страны перевыполнили показатели по численности персонала, который был вовлечён в это направление. В рамках программы модернизации была введена диспансеризация 14-летних подростков, её в основном начали в связи с тем, что начался учебный год с 1 сентября. И тем не менее за четыре месяца у нас достаточно высокий охват – 94,1%. Но я бы хотела обратить внимание также и на то, что модернизация здравоохранения – это не только оснащение, ремонты, это в принципе изменение подхода к системе организации медицинской помощи, повышение качества доступности посредством учёта всех региональных особенностей, которые мы учитывали, когда формировали программы. Это и географические, и экологические, и демографические, и состояние с заболеваемостью и так далее. В результате мы договорились с регионами, что мы будем выстраивать единую систему формирования потоков пациентов на всех этапах оказания помощи. У нас сейчас действуют единые нормативы обеспеченности фельдшерскими пунктами, ФАПами, офисами врача общей практики и врачебными амбулаториями на соответствующее количество населения страны. Но тем не менее мы, имея эти нормативные значения, пока ещё плановых показателей не достигли. Тем не менее надеемся, что 2012 год будет основным годом, когда те показатели, которые регионы себе запланировали, будут реализованы, поскольку это достаточно сложная работа с точки зрения организации, и на подготовительные мероприятия было потрачено достаточно большое количество времени.

Но тем не менее я бы хотела отметить, что на 313 единиц увеличилось число врачебных бригад в выездных формах работы. Это частично то, что поднималось в видеоролике одним из врачей. Но здесь, безусловно, это связано с развитостью инфраструктуры – дорогами, коммуникациями, телефонной связью и так далее.

В.В.Путин: А почему такая разница: в 2010 году нормативные значения, допустим ФАПы – 4800…

Т.А.Голикова: А потому что оптимизация… Это нормативное значение… был 3118.

В.В.Путин: Да. Так это прилично, да? Выполнение приличное? Секундочку.

Т.А.Голикова: Это разница: то, что мы должны были достигнуть. Это нормативное, сколько по стране должно быть, а это сколько мы имели в 2010 году. План себе на 2011 год ставили 158, но смогли только 38, и так по каждой позиции. То есть нам нужно достичь вот того, что мы имеем здесь, в первой колонке, для того чтобы обеспечить доступность.

В.В.Путин: Большое отставание.

Т.А.Голикова: Большое отставание.

В.В.Путин: Особенно по малым населённым пунктам.

Т.А.Голикова: Да. Но это вот то, что как раз и характеризует доступность, по поводу чего предъявляются основные претензии населением.

Населённые пункты менее 100 жителей. Там у нас по закону образовываются домовые хозяйства первой помощи. Выпущены все соответствующие нормативные акты. И я должна сказать, что здесь регионы сработали в общем неплохо. Таких домовых хозяйств первой помощи было открыто 4028.

В.В.Путин: Секундочку, а кто это делал?

Т.А.Голикова: Это субъекты. Это плановые показатели, которые в их программах были зафиксированы на 2011 год.

В.В.Путин: Слушайте, коллеги, вы посмотрите, что у нас происходит? Планировали ФАПов открыть на селе… В населённых пунктах от 100 до 300 жителей, планировали открыть 158, открыли 38. Знаете, надо посмотреть, Татьяна Алексеевна, в оригинальном разрезе.

Т.А.Голикова: У нас это всё есть.

В.В.Путин: Здесь есть?

Т.А.Голикова: Мне сейчас просто надо рыться во всём этом, я Вам дам.

В.В.Путин: Хорошо, я в Москве посмотрю. Но надо добиваться исполнения. Я обращаюсь ко всем коллегам, которые здесь присутствуют: вы за этим следите, пожалуйста. Я понимаю, можно планы нарисовать, а потом на них никто не смотрит… Зачем планы-то рисовать тогда? Это же в рамках программы модернизации у нас?

Т.А.Голикова: Абсолютно.

В.В.Путин: И мы когда приступали к программе модернизации, я же обратил внимание всех на то, что мы значительное внимание должны уделить работе на селе. И все сказали: «Да-да, будем уделять», планы нарисовали – открыть 158 ФАПов, а открыли 38. В населённых пунктах от 300 до 700 жителей: планировали 156, а открыли 75; в населённых пунктах 1500 жителей: планировали 655, открыли 200 с небольшим; где 3 тыс.: 226 планировали, а сделали 169. Если мы так будем выполнять планы, мы куда приедем? Вы мне предложения сделайте по поводу того, как мы будем отслеживать результаты работы по реализации этих планов, иначе мы никаких планов не реализуем.

Т.А.Голикова: Хорошо. В принципе по открытию этих структур у всех регионов в программах модернизации есть график открытия.

В.В.Путин: Неоткрытых в Приморском крае 30, в Псковской области – 15, в Ямало-Ненецком округе – 13. Но вы сделайте мне более полную картину, пожалуйста.

Т.А.Голикова: Хорошо, Владимир Владимирович. Про первую помощь я уже сказала.

В.В.Путин: Это за какое время работы? За год?

Т.А.Голикова: Это 2011 год.

В.В.Путин: Слушайте, ребята, так работать нельзя. Как же мы работать-то будем? Что это за работа такая? Это мы в первый раз сейчас об этом заговорили, о результатах?

Т.А.Голикова: Нет, результаты мы, естественно, подводим только по итогам 2011 года, потому что у нас…

В.В.Путин: Давайте мы на будущее договоримся ежеквартальный отчёт представлять.

Т.А.Голикова: Ежеквартальный отчёт есть, но мы исходили из тех графиков, которые стояли в региональных программах модернизации. Мы отчитываемся по этим показателям, но они все в основном были сдвинуты к концу года – ввод.

В.В.Путин: Так вот они были сдвинуты, а результат получился такой. Можно и дальше сдвигать. Хорошо, можно было бы и сдвинуть, но тогда нужно было бы сделать то, что планировали. Договорились, давайте мы ежеквартально будем получать отчёты.

Т.А.Голикова: Хорошо. Седьмой слайд, пожалуйста. Такая же ситуация у нас по консультативно-диагностическим центрам, межтерриториальным амбулаторно-поликлиническим учреждениям и амбулаторно-поликлиническим учреждениям. Здесь тоже тех планов, которые были поставлены в 2011 году, фактически регионы в 2011 году не достигли. Здесь тоже представлены по уровням соответствующие показатели. Но при этом, я должна сказать, что у нас улучшились показатели по посещаемости в амбулаторно-поликлинических учреждениях. Нагрузка постепенно со стационарного звена здравоохранения снимается и переходит в первичное звено – в дневные стационары. У нас число амбулаторных посещений возросло по сравнению с 2010 годом на 2,75%, в том числе патронаж на дому возрос на 4,1%.

В.В.Путин: Секундочку, у вас кто этим занимается, ваши заместители по медицине или министры соответствующие?

Т.А.Голикова: Вице-губернаторы ответственные.

В.В.Путин: Вице-губернаторы. Значит, у меня к вам просьба: вот мы это будем заслушивать ежеквартально, а вас прошу соответствующие отчёты проверять ежемесячно. Нужно это поставить под серьёзный, реальный контроль, иначе у нас постоянно будут сбои, мы все планы сорвём.

Т.А.Голикова: Что касается инфраструктуры центров здоровья, то здесь ситуация выглядит более позитивно. Восьмой слайд.

В.В.Путин: Дело в том, что за первый год ещё ладно, там нужно было наладить работу, я могу себе представить: наладить работу нужно, запустить механизмы, провести тендеры и так далее и так далее.

Т.А.Голикова: Да, это было самое сложное.

В.В.Путин: Но сейчас нужно входить в график и навёрстывать это всё.

Т.А.Голикова: Может воспользоваться, Владимир Владимирович, предложением Рустама Нургалиевича, с точки зрения тех ФАПов, которые нам представляли, когда мы были здесь на выставке, потому что в значительной степени работа, которую пытаются проводить регионы по модернизации существующих, в общем-то ни к чему хорошему не приводит. А эти….

В.В.Путин: Современные.

Т.А.Голикова: …быстровозводимые, современные, они были бы более эффективны. И мы обсуждали – в принципе завод, который производит эти ФАПы, может справиться с достаточно высокой потребностью, которая есть на сегодняшний день в России.

В.В.Путин: Этот завод, другие можно использовать. В регионах сейчас уже много предприятий, которые могут делать…

Реплика: Мы тоже.

В.В.Путин: Конечно. Да почти везде есть, надо только это организовать нормальным образом. Продолжайте.

Т.А.Голикова: Пожалуйста, девятый слайд. Ещё одно из составляющих, которые реализуются в рамках программ модернизации, – это развитие детской медицины. У нас по двухлетней программе на эти цели должно быть направлено 169,2 млрд рублей, или 27,2% от общей суммы финансирования. Пока что по первому году финансирование составило 53,9%, но здесь тоже основные объёмы приходятся в основном на ремонты и приобретение оборудования. Абсолютными лидерами по использованию средств и приведению в порядок детских лечебных учреждений являются территории, которые представлены на слайде. Я не буду их перечислять.

На следующем слайде представлена статистика того, что завершено по строительству, где проведены капитальные ремонты.

В.В.Путин: Это те регионы, которые…

Т.А.Голикова: Да, это те регионы, которые обеспечили высокий уровень…

В.В.Путин: …высокий уровень работы, да?

Т.А.Голикова: …уровень работы по детской медицине.

В.В.Путин: Мы же сейчас говорили о тех, кто плохо, давайте назовём тех, кто хорошо. Ивановская область – 93%, Курская – 91%, Алтай – 85%, Бурятия – 86%, Дагестан – 81%, Карачаево-Черкесия – 85%, Брянская область – 86%.

Т.А.Голикова: Липецкая – 81%.

В.В.Путин: Липецкая – 81%. Молодцы.

Т.А.Голикова: Следующий слайд, пожалуйста.

Я хочу обратить внимание на показатели, которые у нас в программе в 2012 году, но тем не менее ряд регионов приступил к реализации этого мероприятия в 2011 году. О чём я говорю? Это то, на что Вы обращали внимание. У нас в 2010 году дефицит коек реанимации интенсивной терапии для новорождённых составлял 3332 койки, коек патологии новорождённых и недоношенных детей – почти 10 тыс. Вот отдельные регионы у нас приступили к этому мероприятию в 2011 году. И Вы видите достаточно позитивный сдвиг, хотя он, может быть, не такими высокими темпами идёт, но тем не менее по первой позиции мы сократили дефицит на 30%, по второй позиции немножко более скромные показатели, но тем не менее. И 15 регионов страны у нас открыли отделения или койки паллиативной, хосписной помощи детям, которые страдают тяжёлыми недугами.

Что мы выявили по данным диспансеризации. К сожалению, данные у нас печальные. По итогам структуры выявленных заболеваний, 12,6% в структуре вновь выявленных заболеваний связаны с нарушениями репродуктивной функции подростков. И, к сожалению, опять же в ходе проведения углублённой диспансеризации у 57% 14-летних подростков впервые выявлены заболевания. А это означает, что недолжным образом была поставлена профилактическая работа в более ранних возрастах и, самое главное, что 14 лет – это тот возраст, когда впервые, наверное, приходит повестка, что нужно встать на учёт в военкомате. А у нас получается, что 57% из обследованного контингента – это впервые выявленные заболевания. Безусловно, с этим контингентом работают, но я бы хотела сказать, что регионам нужно обратить на это особое внимание и не дожидаться диспансеризации в 14-летнем возрасте, а использовать возможности ежегодной диспансеризации детей, которая законодательно и нормативно предусмотрена, и регионы, собственно, это проводят, но, видимо, недостаточно. И вот как раз эта диспансеризация это и выявила.

Что у нас получилось, Владимир Владимирович, по заработной плате. Мы планировали, что у нас за два года средняя заработная плата в рамках программы модернизации возрастёт в среднем на 35%. По врачам у нас сейчас средняя заработная плата по России составила 28 тыс., возросла на 16% по сравнению с 2010 годом. По медработникам 15,5 тыс. рублей составила, на 14,7% больше, чем в 2010 году. У нас сейчас есть только показатель по заработной плате по экономике по России за 2011 год. И если говорить о средней российской (пока регионов нет, есть только 11 месяцев и там данные позитивные), по 12 месяцам у нас заработная плата врачей на 19,3 в среднем превысила зарплату по экономке.

В.В.Путин: В стране в целом?

Т.А.Голикова: Да, в стране в целом. А вот, к сожалению, средних медицинских работников отстаёт на 34,1%. Очень большой разрыв, и вот здесь нам надо вместе подумать в рамках третьего направления, как поднять заработную плату средних медицинских работников. Когда смотришь в сравнении с 11 месяцами по экономике, ситуация в общем более или менее, но поскольку 12-й месяц является месяцем, когда выплачивают все премиальные и стимулирующие, то там ситуация может измениться, но это мы увидим только тогда, когда Росстат нам предоставит соответствующие данные.

Что касается кадров, это проблема, которая у нас на сегодняшний день является ключевой. Мы увеличили приём в наши медицинские учреждения и учреждения дополнительного профессионального образования в 2011 году на 33%. На 3% мы увеличили переобучение по программам переподготовки. В 2011 году и в рамках программы модернизации, и в рамках нашей текущей деятельности 212 тыс. медицинских работников прошли переподготовку. И дефицит врачебных кадров у нас на 30% стал ниже, чем было запланировано в программах модернизации здравоохранения.

В.В.Путин: То есть вы думали, что будет дефицит больше?

Т.А.Голикова: Да, так регионы планировали в своих программах. И то, что Вы сказали, по 1 млн рублей. Я бы хотела обратить внимание на то, что мы с регионами в общем и с Владиславом Юрьевичем (В.Ю.Сурков) в последние дни проделали достаточно серьёзную работу, и с полпредами. Что я имею в виду? Мы резко активизировали регионы в принятии нормативных актов по выплате 1 млн рублей. Но, к сожалению, на сегодняшний день мы имеем ситуацию, когда 72 региона направили сведения (это по состоянию на 18 часов сегодняшнего дня) о принятых нормативных актах, девять субъектов сообщили о том, что работа по согласованию нормативных актов не завершена. Я, к сожалению, должна назвать эти регионы, потому что мы предпринимали все возможные усилия, но пока результата не получили. Это Республика Ингушетия, Калининградская, Курская, Московская, Новгородская, Тамбовская, Тульская и Ярославская области и Ненецкий автономный округ. По состоянию на вчерашний день могу сказать, мы перечислили только 62 млн Тюменской области, поскольку она оказалась самая первая, кто исполнил все обязательства. На 18 часов сегодняшнего дня мы перечислили 534 млн рублей, это уже значительное количество субъектов. Но, к сожалению то, на что Вы обратили внимание, профориентационная работа, которая должна проводиться, и разъяснительная работа, которая должна проводиться, она ещё даже и в тех регионах, которые представили соответствующую информацию, пока ещё ненадлежащим образом организована. И мы обращали на это внимание и просим ещё раз регионы на это обратить внимание, чтобы каким-то образом эту работу активизировать.

И наконец, то, что я хотела сказать в заключение, это задачи на 2012 год. Первое, что бы хотелось просить регионы, это соблюдение графиков, которые были запланированы на 2011–2012 годы. Понятно, что 2011 год был очень сложный с точки зрения вхождения в программы. Они сейчас развёрнуты, но тем не менее мы бы просили эти графики соблюдать.

Второе. Многие регионы обращались к нам, что они хотят скорректировать качественные показатели. Мы не будем корректировать качественные показатели, поскольку тогда программы всегда будут выполненными. А здесь мы как бы должны отслеживать ту динамику показателей, которую вы тогда для себя планировали.

Третий момент, на который я бы хотела обратить внимание, – это повышение финансового обеспечения программ госгарантий, которые территориальны, в том числе и за счёт тех средств, которые предоставляются в рамках направления по совершенствованию стандартов оказания медицинской помощи. И про миллион рублей я уже сказала.

И совсем в заключение, Владимир Владимирович, по совокупности тех мер, которые были приняты регионами и по реализации программ модернизации, и по их исполнению как кассовому, так и качественному, и по демографическим показателям. По предварительным данным, которые мы имеем, мы на сегодняшний день можем выделить 6–7, наверное, регионов Российской Федерации, которые продемонстрировали наиболее успешную работу. Это Забайкальский край, Омская, Рязанская, Воронежская области, Республика Мордовия, город Санкт-Петербург и Республика Татарстан. Я хочу сказать, что, наверное, этот список не конечный, потому что мы пока имеем предварительные данные, особенно по демографическим показателям в разрезе регионов страны. С учётом того, что Вы нам дали разрешение и поручение одновременно наиболее отличившиеся территории премировать в размере пока 5 млрд рублей к определённому сроку, по-моему, 1 мая, мы ещё по данным Росстата по марту посмотрим. И либо этот список останется таким, как он есть, либо к нему ещё добавятся дополнительные регионы, которые в принципе продемонстрировали неплохие показатели по исполнению двух составляющих. Спасибо.

В.В.Путин: По сколько примерно им нужно будет добавить? Приблизительно, в среднем?

Т.А.Голикова: Если Вы помните, мы резервировали более существенную сумму – 35 млрд рублей на два года. Почему 5 млрд? Потому что мы не считаем…

В.В.Путин: Нет, по сколько каждому региону в среднем?

Т.А.Голикова: Если сейчас, то этих регионов семь. Понятно, что она по-разному разложится с учётом численности населения…

В.В.Путин: Где-то 0,5 млрд?

Т.А.Голикова: 0,5 млрд рублей, да.

* * *

Комментарии В.В.Путина:

К выступлению А.В.Хорошавина, губернатора Сахалинской области

В.В.Путин: Александр Вадимович (обращаясь к А.В.Хорошавину), пока демографические показатели у вас ниже, чем в среднем по стране. Рождаемость у нас по России в целом 12,6% на 1 тыс. человек, а у вас 11,8%. Смертность по России 13,5%, а у вас 14,1%. Это говорит понятно о чём. Всё-таки недостаточное внимание к вопросам здравоохранения, материнства и детства и к вопросам медицинской техники, квалификации медицинского персонала и так далее. Недостаточное внимание, видимо, к тому, что делается на дорогах, на предприятиях с точки зрения травм… Это комплекс мер. Так что я обращаю на это ваше внимание и прошу всех других коллег, когда будете выступать: пожалуйста, сосредоточьтесь на основных вопросах нашей сегодняшней повестки дня.

К выступлению С.В.Антуфьева, губернатора Смоленской области

В.В.Путин: Сергей Владимирович (обращаясь к С.В.Антуфьеву), вы много рассказали, я знаю, что так оно и есть, многое делается. Я у вас был не так давно, смотрел, как вы работаете, как ваши коллеги работают. И действительно программы большие, но результаты-то скромные пока. Вот в чём всё дело-то!

Что касается жилищной программы для многодетных семей, да, это мы подумаем вместе, это наша общая задача. Но результаты в сфере демографии, в здравоохранении говорят о том, что внимания, видимо, недостаточно к этим вопросам. Рождаемость у вас ниже российской на 17,5%: у вас – 10,4%, а по России в целом – 12,6%. Смертность выше российской на 19,6%. Естественная убыль в России – 0,9%, а у вас – 6,4%. Это просто резко отличается от средних показателей по стране в негативную сторону. Выросла и детская смертность. Правда, там в абсолютных величинах, слава Богу, цифры небольшие, совсем небольшие, единичные, но всё-таки 26,8 рост. Сергей Вадимович, нужно побольше внимания уделять медицине и конкретной работе в медицинских учреждениях: посмотреть, кто и как у вас работает, кто и как снабжается в медицине, как они заработную плату получают, как и какое оборудование доставляется. В рамках программ модернизации здравоохранения у нас что по Смоленской области происходит? Сколько Смоленская область получила в рамках этой программы?

Т.А.Голикова: Смоленская область: общая программа – 1,5 млрд…

В.В.Путин: Нет, 4,4.

Т.А.Голикова: Это всего, а я сейчас говорю про 2011 год. Процент исполнения по ним – 75.

В.В.Путин: Процент исполнения неплохой. Я повторяю ещё раз: не нужно любой ценой деньги осваивать, их нужно с умом тратить. 4,4 млрд рублей за два года для Смоленской области приличные деньги. Ещё раз посмотрите, туда ли вы их направляете, эффективно ли они будут израсходованы. Впереди ещё там у вас основная сумма – больше, чем половина. Я прошу Министерство здравоохранения внимательно посмотреть вместе с областью, что нужно сделать по этому направлению.

Т.А.Голикова: Хорошо.

К выступлению А.А.Турчака, губернатора Псковской области

В.В.Путин: Андрей Анатольевич (обращаясь к А.А.Турчаку), вы и сами это знаете, у вас по всем основным показателям откровенно плохие результаты. По всем! По самым чувствительным! Вас реабилитирует, конечно, то, что с вашим приходом на должность губернатора ситуация начала меняться. Это правда. И динамика положительная. И я, обращая на это внимание, хотел бы, чтобы вы не забывали про эти острейшие проблемы, они номер один в области, я считаю, просто даже мне не хочется называть, они страшно звучат. Поэтому ещё раз повторяю, я не ставлю вам это в вину, потому что с вашим приходом на должность губернатора ситуация начала меняться, и причём динамика, как меня заверяет министр здравоохранения, положительная, заметная. Нам нужно настойчиво продолжать эту работу. Действительно, для Пскова это одна из самых острых и важнейших проблем. Их много проблем, конечно, но это одна из самых важных. Считаем необходимым обратить ваше внимание на ситуацию на дорогах. Понятно, что там транзита много и так далее, но надо, значит, с дорожниками эти проблемы решать. И развивать, конечно, ускоренным темпом все медицинские услуги, связанные с оказанием помощи пострадавшим при дорожно-транспортных происшествиях.

К выступлению Р.Н.Минниханова, президента Республики Татарстан

В.В.Путин: Действительно, вы молодцы. Хорошие показатели по основным параметрам: рождаемость выше российской на 6%, смертность ниже российской на 8% и естественный прирост есть – плюс 1%.

Р.Н.Минниханов: За 20 лет естественный прирост у нас за счёт миграции держался, каждый год мы росли, и, я считаю, что это один из таких наших серьёзных успехов. Надо сохранить, как сказано, чтобы рост дальше продолжался.

В.В.Путин: Да, нужно наращивать, наращивать. Спасибо, Рустам Нургалиевич.

К выступлению В.И.Шпорта, губернатора, председателя правительства Хабаровского края

В.В.Путин: Вячеслав Иванович (обращаясь к В.И.Шпорту), в целом у вас неплохие показатели по основным параметрам. Вы сказали о том, что у вас стабилизировались показатели по рождаемости, по смертности. Но если по рождаемости этой стабилизации можно порадоваться, потому что рождаемость у вас выше, чем по стране, то по смертности – нет, потому что смертность-то у вас тоже выше, чем российская. Такая стабилизация недостаточна для того, чтобы решить проблему демографии, причём это намного выше – на 7,5%. Отсюда и естественная убыль населения, гораздо большая, чем в среднем по стране. Поэтому такая стабильность тоже не нужна. Повторяю ещё раз, у вас в целом действительно много сделано. И это объективно, по справке я смотрю здесь. И совершенно очевидно, что вы на месте не стоите, двигаетесь вперёд и достаточно уверенно. Но есть и проблемы, на которые нужно обратить внимание. Вы планировали отремонтировать, по вашему же плану, почти 50 медицинских учреждений, 49, а отремонтировали меньше 50%. В чём дело-то? Почему вы сами-то свои планы-то не выполнили?

В.И.Шпорт: Мы в этом году всё это доотремонтируем, Владимир Владимирович, и всю программу выполним. Просто поздно аукционы прошли, потому что мы начали не с начала года в прошлом году эту программу.

В.В.Путин: Давайте.

В.И.Шпорт: То есть здесь нет никаких проблем.

В.В.Путин: Хорошо.

В.И.Шпорт: Всё движется, и в этом году всё будет сделано.

В.В.Путин: Ладно. Только не за счёт качества. Надеюсь, вы нагоните и всё сделаете, да?

Теперь вы в начале вашего доклада сказали, что медицинская общественность позитивно оценивает всё, что происходит в сфере модернизации здравоохранения. И в целом мы, конечно… Для нас нужно знать мнение специалистов, но ещё важнее – это мнение самих людей, тех, которые пользуются услугами медицинских учреждений. Поэтому рекомендую вам и такие исследования проводить почаще. И конечная-то цель всё-таки – удовлетворённость людей теми медицинскими услугами, которые они получают. Но в целом, повторяю ещё раз, у вас выглядит всё очень достойно. Спасибо.

К выступлению М.М.Магомедова, Президента Республики Дагестан

В.В.Путин: Вы сказали о традициях и так далее… Традиции традициями, но я смотрю по объективным показателям: в целом у вас хорошо поставлена работа. И судя по тому, что я видел сейчас на экране, состояние медицинских учреждений, во всяком случае в Махачкале, очень приличное. Безусловно, нужно больше внимания уделить – это касается всех, но и Дагестана в том числе – фельдшерским акушерским пунктам на селе. Это очевидно, 100%, я знаю, я там неоднократно бывал и знаю, как это всё выглядит. Но вот в Махачкале действительно шаг такой сделан вперёд – у меня, что называется, глаз намётан, я часто бываю в медицинских учреждениях, – выглядит очень достойно, по современному, и, судя по всему, уделяется должное внимание: практически всё, что планировали сделать с точки зрения здравоохранения, практически всё реализовано. Это хорошо. Разумеется, помощь таким регионам, как ваш, востребована, мы Дагестану и таким субъектам, конечно, дальше будем помогать, обязательно будем это делать. Но что, конечно, бросается в глаза, это пока скромный уровень заработной платы в системе здравоохранения в республике. Судя по показателям, которые мы видим – снижение смертности, естественный прирост, – врачи у вас работают хорошо, а вот уровень заработной платы пока очень скромный. Над этим тоже нужно подумать и вам, и Министерству, всем нам нужно подумать. Спасибо большое!

К выступлению А.П.Козлова, губернатора Орловской области

В.В.Путин: Александр Петрович (обращаясь к А.П.Козлову), так же как и в некоторых предыдущих случаях, не могу не сказать, что работа идёт, она идёт практически по всем направлениям: и региональный материнский капитал у вас выделяется, и семьям, которые заводят третьего и последующего детей, предоставлено право бесплатного получения земельного участка. И, смотрю, ремонты – с некоторым отставанием, но всё-таки проводятся, новое строительство есть, стандарты вы внедряете, и зарплата подрастает. Вроде бы всё есть. И понятно, что негативные тенденции, которые сложились в прежние годы, за три с небольшим года вашего губернаторства так быстро изменить невозможно. Но то, что негативные тенденции сохраняются, это всё-таки показатель того, что нужно, видимо, больше внимания уделять этим вопросам. Вы говорили о том, что рождаемость повышается, но она повышается на такие величины, которые статистика относит к погрешности просто. Она одна из самых низких в России – 16,7%. Вы сказали, что смертность уменьшилась и сейчас она 16,3%. По моим данным, как была 17,3%, так 17,2% сейчас. Не знаю, надо проверить тогда статистику: 16,3% – не знаю, откуда вы взяли. И таким образом естественная убыль населения... Есть общая тенденция к снижению уровня смертности, это понятно, но почему-то у вас выросла младенческая смертность. Я думаю, что в абсолютных величинах это незначительная, конечно, цифра, но она выросла почему-то. Почему?

Мы вводим новое оборудование, изменяем стандарты, приводим в порядок медицинские учреждения, а младенческая смертность подросла. Это с какой стати-то? Александр Петрович, прошу вас самым внимательным образом ко всем этим проблемам отнестись. Вы человек очень опытный, и я знаю, что если вы внимание сконцентрируете на какой-то проблеме, безусловно, она будет решаться. А это одна из важнейших проблем. Я уже об этом говорил в начале нашего совещания и ещё раз хочу это повторить. Очень рассчитываю на то, что не только у вас в Орле, но и во всей России мы… Как финансисты относятся к инфляции: говорят, таргетировать надо инфляцию, то есть целевым образом её снижать, – здесь, наоборот, надо целевым образом повышать все показатели. Смертность снижать, конечно, а показатели рождаемости, медицинское обслуживание населения нужно, конечно, улучшать. И все необходимые предпосылки для этого и в вашем регионе, в вашей области, конечно, есть. Нужно целенаправленно работать над результатом.

К выступлению Н.Ю.Белых, губернатора Кировской области

В.В.Путин: Что касается ЭКО, конечно, нужно расширять эту практику по всей стране, это очевидный факт. Надо бороться, конечно, с прерыванием беременности, совершенно очевидно у нас эта проблема очень остро стоит, и в программах модернизации здравоохранения везде предусмотрено создание вот таких психологических пунктов работы с женщиной. Но давайте прямо скажем и будем честными по отношению к ситуации: психолог психологом, а если кормить не на что ребенка, не на что его поднимать, то тогда хоть ты десяток психологов посылай туда, толку никакого не будет. Поэтому, во-первых, и предложено в демографически неблагополучных регионах вводить плату за третьего ребёнка, чтобы помочь семьям поднять человека на ноги, а во-вторых, и в региональных программах нужно обязательно учитывать эту составляющую и всячески обращать внимание на тех женщин, которые набираются мужества и в непростых условиях сегодняшнего дня принимают решение рожать. Тем более такие вот женщины, о которых сейчас Никита Юрьевич сказал: которые остаются с ребёнком одни, у которых нет полной семьи. Надо менять вообще отношение общества к таким ситуациям и этим женщинам помогать.

* * *

Заключительное слово В.В.Путина:

Я хочу вас поблагодарить за сегодняшнюю работу. Ещё раз хочу сказать что проблема, которой мы с вами занимались, относится к наиболее острым и к наиболее важным проблемам, все мы с вами это прекрасно понимаем. От того, как мы её будем решать, насколько эффективно и профессионально, будет в значительной степени зависеть будущее нашей страны.

Я обращаю внимание на то, что сегодня звучало в качестве критики, обращаю внимание на шероховатости, проблемы, которые есть, вопросы, нерешённые в полном объёме. Хочу подчеркнуть ещё раз: у нас есть необходимые ресурсы, они все заложены в бюджеты – и в ваши бюджеты, и в бюджеты федеральные, нужно организовать работу должным образом.

Ещё раз хочу сказать, что да, действительно, в прошлом году мы только её начали разворачивать и там действительно были проблемы, связанные со сроками проведения тендеров, организации работы. Всё это закончено. Я ожидаю от вас не только полного исполнения всех программ и планов 2012 года, но и исполнения всего, что было запланировано на 2011год. Всё, что не было сделано в должном объёме должно быть безусловно исполнено.

Спасибо вам большое за внимание.

Россия > Медицина > premier.gov.ru, 15 февраля 2012 > № 495010 Владимир Путин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter