Всего новостей: 2576788, выбрано 5 за 0.047 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Руденко Дмитрий в отраслях: Миграция, виза, туризмФинансы, банкиМедицинавсе
Руденко Дмитрий в отраслях: Миграция, виза, туризмФинансы, банкиМедицинавсе
Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2018 > № 2653801 Дмитрий Руденко

Хайп для клиента. Зачем банкам нужны мемы и флешмобы

Дмитрий Руденко

генеральный директор, председатель правления страховой компании ООО «Абсолют Страхование»

Маркетинг в ретейле давно уже наполнен громкими слоганами, вирусными видео и блогерскими флешмобами. Компании вливают огромные бюджеты в digital и создание мобильных приложений. А вот продвижение большинства финансовых услуг до сих пор остается безыскусным. Как должно измениться взаимодействие банков и страховщиков с клиентами?

В топ-30 крупнейших рекламодателей в онлайне, по версии AdIndex, в 2017 году вошли только три участника из финансового сектора — Тинькофф Банк, Сбербанк и «ФК Открытие». Размер бюджета самого крупного рекламодателя в интернете составляет 1,5 млрд рублей, тогда как крупнейший рекламодатель-банк (Тинькофф Банк) потратил на продвижение в сети в 2017 году всего 680 млн рублей.

Цифровая революция

По прогнозу международного маркетингового агентства Criteo, до 2022 года более 87% маркетинговых бюджетов перетечет в цифровые каналы, а конверсия продаж в приложениях уже сейчас в 5 раз выше, чем на мобильных версиях сайтов.

Это подтверждают и цифры экспертов агентства Zenith: рекламные расходы в мобайле в 2017 году составили $116,1 млрд. Сегмент digital в 2018 году опередит другие медиа-каналы, увеличив свою долю по объему рекламных инвестиций до почти 38% на мировом рекламном рынке.

То есть потенциальные и действующие клиенты «живут» в смартфонах, а главное — готовы потреблять сервисы и услуги именно в этом канале.

Ключевой тренд, который сейчас наблюдается в маркетинге, — это тесное взаимодействие с IT. Если для рекламы на ТВ машинное обучение и большие данные не нужны, то для коммуникации в онлайне — это обязательный набор. Стартапы, предлагающие решения в области цифровых коммуникаций и работы с большими данными, сейчас собирают десятки миллионов долларов инвестиций.

Big Data на службе банка

Собранные банками и страховыми компаниями данные о клиентах уже перестали быть только источником информации для корректных тарифов и скоринга, превратившись в отличный инструмент для построения эффективных маркетинговых кампаний.

ТВ- и радиоформаты не умирают, но теперь их можно использовать с совершенно другой эффективностью. У некоторых российских финансовых компаний есть успешные примеры интеграции рекламных кампаний на ТВ и в сети. Пока рекламный ролик транслируется по телевизору, он же дублируется в онлайн-канале — это в среднем позволяет снизить стоимость нового клиента в 2 раза.

Популярность набирает работа с лидерами мнений. Для банков и страхования этот канал должен стать чуть ли не основным, ведь очень многие потенциальные клиенты читают отзывы в интернете перед выбором финансовых услуг.

Небольшой пост у блогера может быть в разы эффективней, чем вся рекламная кампания в телевизоре, а удачный мем в корпоративной группе, разлетевшийся по социальной сети и собравший несколько тысяч лайков, запросто перебьет эффект от билбордов, расставленных по городу.

Персональный подход

Уникальный и персонализированный контент — еще одна составляющая успешной маркетинговой коммуникации. Простое обращение в письме помогает укрепить лояльность клиента к компании, а хорошо проработанные истории для каждого клиента способны увеличить конверсию в несколько раз. Не зря в такие сервисы вкладывают огромные бюджеты.

Например, стартап Sigstr, который развивает облачное решение для персонализации любых email-сообщений, сумел собрать $5 млн долларов инвестиций в серии «А».

Тон корпоративных релизов в наше время также меняется — всем скучно читать сухие посты и новости. Чтобы клиент стал постоянным читателем именно вашего блога или странички в Facebook, станьте для него приятелем, который умеет весело шутить и рассказывать просто о сложных вещах.

Если говорить о борьбе онлайн и офлайн-коммуникаций, то в перспективе ближайших нескольких лет мы вряд ли столкнемся с полным отказом от физических офисов и агентов, но совершенно точно присутствие финансовых компаний в онлайн-сегменте будет неуклонно расти.

И только те, кто сейчас начнут инвестировать в современные инструменты построения коммуникаций, в скоринг-модели и машинное обучение, смогут бороться за внимание и кошелек клиента. Остальные же неизбежно останутся в группе «догоняющих».

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2018 > № 2653801 Дмитрий Руденко


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2617737 Дмитрий Руденко

Дмитрий Руденко: «Пока многие говорили, что биометрия — это будущее, мы просто так работали»

Председатель правления «Почта Банк» Дмитрий Руденко в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу в рамках Петербургского международного экономического форума рассказал о том, стоит ли идти против трендов, зачем нужна банковская биометрия и что статистика говорит об уровне доходов населения

Вам не кажется, что вы идете против тренда, открывая новые отделения и наращивая выдачу кредитов наличными, в то время как другие игроки стремятся в цифру?

Дмитрий Руденко: Против тренда надо идти. Я думаю, что секрет тут очень простой: мы развиваем очень легкие форматы на базе нашего акционера — «Почты России». Для нас вхождение в регион стоит не так дорого, как для классического банка. К тому же мы используем самые современные цифровые технологии. По сути, строим диджитал-банк с точками физического присутствия. Нам просто работать на любой территории, в любом регионе, потому что мы — омниканальный цифровой банк. Где вы находитесь со своим мобильным телефоном — не так важно. Наши точки нужны для того, чтобы подписать первый договор, помочь настроить приложение, шаблоны платежей и иногда для того, чтобы внести или выдать наличные.

Ваша целевая аудитория — это не самые продвинутые в цифре люди.

Дмитрий Руденко: Это так, но лишь отчасти. Наши клиенты также приходят на почту за посылками из интернет-магазинов, поэтому «цифровая» аудитория присутствует в полном объеме. Если говорить о сегменте пенсионеров, то они часто требуют консультации, именно поэтому нужен наш сотрудник или сотрудник почты. Человеку в банках в принципе свойственно вести себя консервативно, особенно это касается людей в возрасте, поэтому живое общение ничто не заменит хотя бы при первом визите в банк.

В вашем банке есть очень продвинутая вещь — биометрия. Зачем это?

Дмитрий Руденко: Для клиентов банк должен быть устроен просто, а внутри это сложная технология. Если говорить о биометрической идентификации, то мы считаем себя ее пионерами- еще в 2012 году была введена биометрическая идентификация для клиентов. Наверное, с этой точки зрения у нас самый большой навык на рынке. Поэтому сейчас мы участвуем в тестировании Единой биометрической системы. Пока многие говорили, что биометрия — это будущее, мы просто работали в этом направлении. К тому же эта технология позволяет защитить клиента. Мы сейчас все больше вводим биометрических идентификаторов при совершении наиболее рисковых операций. Не секрет, что сегодня основной удар приходится на мобильное приложение, на интернет-банк: хакеры, выманивание паролей, различные технологии психологического воздействия есть. И здесь биометрический паспорт, конечно, выступает гораздо более серьезной защитой, чем все смс-пароли или секретные слова, которые человек может отдать или забыть.

А какие биометрические параметры вы используете?

Дмитрий Руденко: Если говорить о «Почта Банке», то это сигнатура лица, то есть это фотография, которая определенным образом оцифрована. И позволяет идентифицировать клиента даже по селфи в мобильном телефоне при совершении тех операций, на которые мы такую идентификацию запрашиваем. Эта технология уже действует. Если говорить о системе государственной, то для нас это просто развитие, там еще добавляется голос и немного меняется алгоритм идентификации. В части сбора данных мы начнем работу с 1 июля и чуть позже в части обслуживания таких клиентов. Обладатели цифровых паспортов смогут открыть счет в любом банке удаленно вообще без визитов.

У вас клиентура обширная, но розничная, у которой востребовано беззалоговое кредитование. В чем тут плюсы и минусы?

Дмитрий Руденко: То, что обширная — это хорошо, потому что розница — это бизнес статистический: чем больше у вас клиентов, тем больше они поддаются статистическому моделированию. Поэтому если у вас математические модели построены правильно, то работать в рознице интересно.

Что говорит статистика о состоянии экономики и доходах населения?

Дмитрий Руденко: Риски у всех розничных банков улучшаются, и у нас тоже, причем опережающими темпами, а это значит, что все хорошо. Это происходит не за счет перекредитования. С этим безумием, которое происходило несколько лет назад, покончено.

А ваши клиенты берут кредит для того, чтобы что-то купить либо чтобы свести концы с концами?

Дмитрий Руденко: Чаще всего для большой покупки. Это все видно в кредитной истории по объему задолженности. Тем, кто задумывается о кредите, чтобы свести концы с концами, я бы посоветовал снижать свои расходы, повышать доходы, стараться больше работать и экономить. Мы большие кредиты не даем, хотя запросы есть. Но если у человека небольшая зарплата, дать ему большой кредит можно, только непонятно, как он его будет отдавать.

Малый и средний бизнес рядом с населением, в этом направлении вы развиваете сервис?

Дмитрий Руденко: Да, в этом году мы по стратегии должны были начать операции в малом и микро-бизнесе, мы это сделали. О кредитовании говорить пока рано, сейчас мы сконцентрированы на качественной расчетной платформе: быстро открыть счет, быстро провести платеж, и все это по конкурентной цене. И, как уже свойственно нам: отличное мобильное приложение и хороший интернет-банк.

У вас есть очень сильные конкуренты, которые тоже работают с населением, в частности, без отделений. В первую очередь, это Тинькофф Банк.

Дмитрий Руденко: Это интересное сравнение, мы это с Олегом Тиньковым обсуждали. У него примерно 20 тысяч сотрудников с курьерами, и у нас 20 тысяч сотрудников с отделениями, у него диджитал-платформа, и у нас диджитал-платформа. В общем-то, абсолютно одинаковые модели, просто мы решили, что лучше не ходить с курьерами к каждому, а пригласить пообщаться в отделение «Почты России». Если говорить о малом бизнесе, то они стартовали раньше, идут они агрессивно, технологично, а нам придется догонять.

А на развитие этих платформ санкционные истории как повлияют? Мы же хотим не зависеть от базовых программных продуктов.

Дмитрий Руденко: Вопрос в том, от чего мы можем не зависеть. Если говорить о базовых программных продуктах, то пока шансов не очень много этого избежать и их не использовать. Если говорить о разработке, то она вся российская. По крайней мере, у нас.

С почтовыми банками других стран сотрудничаете?

Дмитрий Руденко: Общаемся. Как правило, почтовые банки — это банки для своей страны, поэтому устроить межбанковское общение на финансовом уровне не очень интересно: нечего обсуждать. Но зато обмен опытом, обмен мнениями, обмен продуктами успешными и неуспешными, он происходит, особенно с китайским банком.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 24 мая 2018 > № 2617737 Дмитрий Руденко


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2018 > № 2600654 Дмитрий Руденко

Компенсация по клику. Зачем страховым компаниям нужен переход в онлайн

Дмитрий Руденко

генеральный директор, председатель правления страховой компании ООО «Абсолют Страхование»

Онлайн-урегулирование страховых случаев позволит страховщикам сэкономить несколько сотен миллионов рублей в год, а их клиентам — 4 часа жизни, которые будут освобождены от бумажной волокиты. Так почему все еще возникают трудности с полной диджитализацией страхового рынка?

Цифровые технологии все больше проникают в нашу жизнь. Вы уже не ходите за билетами на самолет в авиакассы, а покупаете их в мобильном приложении или на сайте. Однако владелец дорогого загородного дома, коммерческой недвижимости или автомобиля (если с ними что-то происходит) не сможет обойдись без визита к своему страховщику для оформления и получения выплаты. Или все-таки сможет?

О диджитализации страхового рынка сейчас не говорит только ленивый, но пока вся «диджитализация» обычно заканчивается на автоматизации онлайн-продаж и запуске телематики.

Однако для клиента страхование начинает работать не в момент покупки полиса на сайте страховщика, а когда происходит страховой случай. И вот здесь с этой самой диджитализацией как-то не очень. На сегодняшний день только отдельные игроки могут похвастаться возможностью онлайн-урегулирования в отдельных видах страхования. Так, может, эта опция — просто очередная маркетинговая уловка, а рынку это вовсе не нужно?

Электронные полумеры

На самом деле сейчас довольно много игроков уходят в онлайн-урегулирование хотя бы частично. Например, страховщик вполне может начать работать с убытком по копиям документов и оценить размер ущерба по фотографиям с места происшествия. Технически внедрить такой сервис не проблема, хотя это и требует некоторых инвестиций. Но новшество не избавляет полностью клиента от бумажной волокиты.

Перевести весь документооборот в онлайн способна технология электронной цифровой подписи (ЭЦП), однако она пока не пользуется особой популярностью на страховом рынке, и в большинстве случаев страховщики предпочитают работать с традиционной бумагой. Но если работа с компаниями в режиме онлайн действительно трудоемка, поскольку им необходимо будет получать усиленную ЭЦП, вовремя ее обновлять и правильно хранить, то в случае взаимодействия с гражданами сложностей практически нет — достаточно настроить двухступенчатую систему идентификации клиента при его обращении.

Но страховые компании пока медлят с внедрением технологических новинок, так как опасаются роста мошенничества. Те же убытки по полисам от несчастных случаев пока невозможно урегулировать онлайн, так как уровень убыточности здесь довольно высокий, а подделать справку от врача может почти каждый. Поэтому прежде чем масштабировать такие IТ-решения на все виды страхования, компаниям придется научиться определять потенциальный обман еще на стадии оформления полиса.

Конкурентное преимущество

Впрочем, это совсем не означает, что страховым компаниям не надо предпринимать никаких усилий в сторону развития онлайн-урегулирования убытков. Все-таки наличие сервисов, позволяющих реально экономить время и клиента, и компании, — практически единственное реальное конкурентное преимущество на сегодняшний день. Страховщики, которые в ближайшей перспективе продолжат игнорировать этот тренд, рискуют потерять своих клиентов.

Вряд ли кто-то добровольно выберет компанию, которая заставляет клиента при страховом случае ехать на другой конец города, чтобы подать документы об убытке, или отправляет в отдаленный район на ремонт автомобиля, в то время как у других страховщиков можно будет получить оценку ущерба и направление на ремонт, отправив копии документов и фотографии с места происшествия.

Такой сервис может существенно снизить издержки страховщика. Простая математика: у одного из лидеров по объему сборов на рынке, согласно официальной информации, 300 центров урегулирования убытков, в которых работают по пять человек. Если мы возьмем данные Росстата о размере средней зарплаты в России (35 369 рублей на январь 2017 года), то только затраты на ФОТ составят более 53 млн рублей в месяц или около 635 млн рублей в год.

А теперь давайте попробуем оценить, во сколько обходится для экономики в целом традиционный формат урегулирования. Если считать, что в среднем клиент тратит около четырех часов чистого времени на предоставление документов в страховую, то, с учетом количества урегулированных убытков за три квартала в 21 млн, можно было бы сэкономить почти 19 млрд рублей рабочего времени (исходя из среднего уровня зарплаты). Расчеты, конечно, грубые, но понять примерный размер выгоды можно.

Сведение к минимуму общение клиента со страховой в привычном формате в момент страхового случая может также снизить репутационные риски страховщика. Разъяренный или отчаявшийся клиент будет огражден от необходимости общаться с операторами кол-центров, которые нередко допускают ошибки и гоняют клиента туда-сюда в поисках решения их проблемы.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 мая 2018 > № 2600654 Дмитрий Руденко


Россия > Миграция, виза, туризм. Финансы, банки > forbes.ru, 26 июля 2017 > № 2257018 Дмитрий Руденко

Полис дешевле эвакуации: нужна ли туристам страховка

Дмитрий Руденко

генеральный директор, председатель правления страховой компании ООО «Абсолют Страхование»

Еще несколько лет назад туристическая страховка воспринималась как обязательное, но бесполезное условие для выезда за границу

Лет десять назад при упоминании страхования туристов в голове в лучшем случае всплывали «газели», стоящие у визовых центров. В худшем — люди вообще не понимали, о чем идет речь. По-другому и быть не могло — подавляющее большинство отдыхающих покупало готовые туры с минимальной страховой защитой, а те, кто летел сам, приобретал первый попавшийся полис, толком не понимая, от чего именно он сможет защитить и какие расходы покроет.

Поэтому полис для отдыхающих долгое время воспринимался не как полезный и нужный сервис, способный сохранить нервные клетки и финансы семьи во время отпуска, а как обязаловка, навязанная властями другой страны. Нет страховки — нет визы.

Когда нет желания разбираться, а нужно просто поставить галочку в списке необходимых документов, то тебе по большому счету все равно, в какой страховой компании покупать этот полис, какие риски он покроет, какие вообще в нем условия страхования и страховая сумма — скорее всего, ты будешь ориентироваться на его доступность (можно быстро купить по дороге в визовый центр) и цену (чем дешевле, тем лучше).

Такой спрос «для галочки» сформировал и рынок одинаковых предложений, покрывающих самый минимум услуг, по которому вам будут положены разве что зеленка, активированный уголь и бинт. И если случались страховые события, то все это не могло обойтись без бури негатива, связанного с качеством работы страховых компаний и организации турпоездок в целом. Не читая условия договора страхования, туристы сталкивались с совершенно обоснованными отказами в выплатах, что вызывало каждый раз волну негодования и обвинений всех страховщиков в нежелании платить и исполнять свои обязанности.

В отличие от России, где некачественный спрос порождал некачественное предложение, в Европе и США ситуация обратная. Здесь давно есть страховые программы с кучей разных дополнительных сервисов и услуг, часто даже напрямую не связанных со страхованием. Нам, конечно, пока сложно представить, но многие европейские компании, например Bupa Global или Virgin Money, предлагают полисы с безлимитным размером страхового покрытия или страховой суммой в размере 10-15 млн фунтов стерлингов.

У других страховщиков, например TravelSafe Insurance, даже в стандартные страховые пакеты, а не только в vip-предложения, можно включить услугу персонального помощника. Получается, вы покупаете не просто финансовые гарантии и поддержку в случае болезни или травмы, но можете в любое время суток получить рекомендации по лучшим ресторанам или шопингу, помощь в бронировании билетов в театр или на паром, юридические консультации и другие полезные сервисы.

Но, судя по всему, 26 лет поездок за рубеж и горький опыт научили нас более осознанно относиться к своему здоровью и кошельку. Во многом на это повлиял и пример зарубежных коллег. Рынок начал меняться и предлагать различные по стоимости и наполнению услугами продукты. Благодаря чему постепенно этот небольшой сегмент, еще в начале 2016 года оценивавшийся в 5 млрд рублей, стал трансформироваться из потока неосознанных покупок полисов с минимальной и самой простой программой в сегмент с потоком внимательных и требовательных клиентов, интересующихся и ищущих действительно нужные продукты и в массе своей понимающих, чем отличается полис для дайвера от полиса для горнолыжника.

Именно эти группы туристов осознали, что полис с хорошим покрытием обойдется в десятки раз дешевле, нежели вызов вертолета для эвакуации в Альпах или поиск аппарата для лечения кессонной болезни за свой счет.

Также и простые туристы поняли, что в Испании только прием врача обойдется от €70 до €130, а в Италии визит к специалисту уже может стоить от €200 до €400. А вот средняя стоимость полиса на две недели в Шенгенской зоне сегодня составит около €10-15.

Нам, конечно, пока сложно предоставить сопоставимый с европейскими и американскими коллегами сервис, но уже сейчас большинство страховых компаний, которые работают на рынке страхования туристов, предлагают дополнительные опции — страховку от невыезда, задержки рейса, защиту близких и имущества на время отсутствия или страхование багажа. Появилась возможность застраховаться на время всевозможных занятий спортом и других активностей и быть уверенным в том, что даже при травме, полученной на горном склоне, при катании на слоне или игре в гольф, вам не придется платить из своего кармана за дорогостоящее лечение за рубежом. Страховые компании начали использовать альтернативные каналы коммуникаций со своими клиентами: например, предлагают воспользоваться приложением, в котором можно планировать свой отпускной бюджет или прокладывать маршрут путешествия. Страховщики стали активнее продвигать полисы для туристов, желающих иметь поддержку по всем возможным вопросам и с достаточным покрытием, чтобы ни о чем не переживать в поездке. Страхование путешественников постепенно идет от стандартного медицинского покрытия к продвинутому консьерж-сервису, такому как предлагают отдельные банки для обеспеченных клиентов.

Дойдет ли культура страхования в нашей стране до такого уровня, что в рамках обычного страхового полиса будут, например, рекомендоваться клиентам интересные достопримечательности близ их местонахождения или помощь в выборе вина к ужину? Это пока вопрос открытый. Но я точно уверен, что сегмент страхования туристов и дальше продолжит меняться, корректируя предложение под новые потребности путешественников и туристов.

Россия > Миграция, виза, туризм. Финансы, банки > forbes.ru, 26 июля 2017 > № 2257018 Дмитрий Руденко


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 19 июля 2016 > № 1830741 Дмитрий Руденко

Дмитрий Руденко: «Я за технологии, которые помогают зарабатывать деньги»

Дмитрий Руденко, президент-председатель правления «Почта Банка»

Беседовала: Милена Бахвалова, редактор Банкир.Ру

Почему российским банкам не нужны роботы, зачем банковским клиентам блокчейн и как конкурировать в мире, где все банки становятся одинаковыми, в интервью порталу Банкир.Ру рассказал президент, председатель правления Почта Банка Дмитрий Руденко.

«Двигаясь более легкой моделью, мы можем выигрывать в цене»

— Почта Банк начинает обслуживать малый бизнес. На Санкт-Петербургском экономическом форуме вы заявили, что создаете крупнейшую транзакционную площадку для малого бизнеса. Раскройте детали.

— Изначально планировалось, что Почта Банк будет обслуживать только физических лиц, но, работая над стратегией, мы пришли к выводу, что сможем предложить конкурентные преимущества представителям микро- и малого бизнеса. В России большое количество индивидуальных предпринимателей, эта форма собственности очень популярна в малых и средних городах.

С уходом некоторых банков из регионов индивидуальные предприниматели оказались отрезаны от банковского сервиса. При этом остается почта, где можно получить базовые финансовые услуги, а сейчас еще и банковские продукты. Почта Банк способен создать конкурентные преимущества для ИП.

— А кредитные продукты для малого бизнеса вы собираетесь предлагать?

— Если говорить об индивидуальных предпринимателях, то это такое же кредитование физического лица. У нас нет амбиций заниматься сегментом МСБ — строить полноформатные отделения, усложнять бухгалтерию. Другие банки группы ВТБ прекрасно работают с этим сегментом.

— Вы позиционируете Почта Банк как банк-лоукостер. В условиях текущей, не самой простой, экономической ситуации какие у лоукостера преимущества перед классическим розничным банком?

— Банки работают с деньгами, а деньги имеют стоимость. Лоукост означает, что вы можете работать с меньшей маржой. И если вы сможете за счет сокращения своей маржи сделать ценообразование более выгодным для клиента, а сервис доступнее — вы выиграли. Во всех банках сейчас примерно одинаковые кредитные машины, одинаковые службы коллекшн. В условиях унификации мы, снижая себестоимость операций, можем конкурировать. Поэтому лоукост-модель способна всегда достигать успеха, вне зависимости от макроэкономической ситуации.

— Лоукост-модель не подразумевает более мягкого скоринга?

— Не стоит путать лоукост и работу с нижнемассовым сегментом, такой опыт мы получили в Лето Банке. Мы не кредитуем и без того закредитованных людей, это не наша миссия. У Почта Банка нет задачи нарастить портфель любой ценой, надеясь, что клиент однажды где-то перезаймет и выплатит нам кредит.

— То есть не собираетесь делать то, что вы делали в Лето Банке?

— Лето Банк начинал с нижнемассового сегмента, так что мы имеем опыт работы с разной аудиторией.

У нас адекватное ценообразование, мы собираемся и дальше его сохранять. Конечно, это непросто, потому что Почта Банк находится в процессе набора рыночного веса, что априори не бывает легким. Во многом поэтому пока ощущаются расходы на содержание головного офиса, даже несмотря на его компактность. Количество сотрудников головного офиса Почта Банка составляет менее 8% от общего числа сотрудников. Для российской банковской системы это уникальный показатель.

— А у других банков?

— Средний показатель по рынку — порядка 20%. Зайдите в отделение любого банка. Вы увидите фронт-линию, с десяток милых девушек, 150–200 квадратных метров. И еще столько же людей на аналогичной площади работают в бэк-офисе этого отделения.

В Почта Банке вы увидите четырех сотрудников, каждый из которых занимается продажами. Других сотрудников там нет — централизованный бэк-офис находится в головном офисе в Москве. Конечно, число сотрудников штаб-квартиры будет увеличиваться по мере развития банка. Но двигаясь более легкой моделью, мы все время можем чуть-чуть, но выигрывать в цене.

«Я с удовольствием обнаружил, что изобрел российский аналог японского почтового банка»

— Почтовые банки в разных странах мира отличаются по концепции. Почему вы выбрали японскую модель?

— В Лето Банке мы накопили уникальный опыт, отточив технологии быстрого развития сети до блеска.

В первый год его работы мы в среднем открывали один клиентский центр в день. Поэтому, зная свой клиентский сегмент и понимая масштабы почтовой сети, ответ на вопрос, как Почта Банку работать с наличными, появился сам собой: только через банкоматы. То есть так же, как в Лето Банке.

Банкоматы заменяют привычные банковские узлы и позволяют нам сохранять легкость и гибкость бизнес-модели. За счет снижения затрат наша сеть может быть рентабельной даже там, где классическая банковская модель рентабельной быть просто не может. Речь о небольших городах и малых населенных пунктах.

Уже потом я поехал в Японию и увидел абсолютно такую же модель. Все операции с наличными — через ресайклинговые банкоматы. Базовый набор услуг, упор на традиционные расчетные сервисы. Я с удовольствием обнаружил, что, по сути, изобрел российский аналог японского почтового банка. Не так уж плохо, учитывая, что это крупнейший депозитный банк мира.

У японской почты 24 тыс. отделений, все они оборудованы банкоматами (всего их 27 тыс.) и предоставляют банковские услуги. Конечно, есть нюансы. Мы много инвестируем в digital, мобильные технологии. Они же только думают об этом. Японский почтовый банк не занимается кредитованием из-за законодательных ограничений, у них меньше маржа, но это другая экономика и другие правила.

«Интернет-банк — это вчерашний день»

— Финтех — очень модная тема сегодня. Но где в розничном банке проходит грань между новыми технологиями как средством выживания в будущем — и какой-нибудь модной штучкой, в которую наиграются и забудут о ней через год?

— Грань проходит ровно там, где зарабатываются деньги. Если ваша технологическая фишка позволяет привлекать новых клиентов, то она вам нужна, даже если клиенты ей не пользуются.

Я не приверженец технологий ради технологий. Но если они привлекают клиентов и помогают продавать — хорошо. В противном случае это бессмысленные инвестиции. Но любая технология внедряется только тогда, когда она нужна, хотя придумать ее могли задолго до этого. Прототип паровой машины был изобретен еще в I веке н. э. греческим ученым Героном Александрийским. Есть легенда, что он показал ее императору, тот устройство оценил, но спросил: «А куда мы денем рабов?»

Если нужное время еще не пришло, то технология так и останется дорогой игрушкой людей, которые хотят чувствовать себя жителями мира будущего. При этом в бизнесе нужно исходить из того, что большинство граждан нашей страны живут либо в технологическом настоящем, либо, к сожалению, даже в прошлом.

— То есть интернет-банк — это максимум того, что сейчас нужно?

— Интернет-банк — это вчерашний день. Мы живем по принципу mobile first, то есть инвестируем в мобильную платформу, потому что проникновение смартфонов в течение следующих 10 лет в мире достигнет 95%. Мы инвестируем в мобильный банк, а интернет-банк, скорее, является его отражением. Мы не рассматриваем мобильный банк как еще один сервис, который предоставляет классический банк. Мы хотим стать современным мобильным банком, а если клиент хочет с нами пообщаться, ему достаточно зайти в ближайшее отделение почты.

— За рубежом банки активно вкладывают в роботоконсультирование. И если ты относишься к массовому сегменту клиентов, с тобой будет общаться робот. Живого консультанта ты не получишь…

— Потому что он дорогой, правда?

— Естественно.

— На российском рынке он пока не так дорог, как в Европе. Если говорить о конкретных примерах роботизации, то Почта Банк скоро запустит бот-чат в Telegram, где робот будет отвечать на простые вопросы клиентов: где ближайшее отделение или какой депозит самый выгодный. Проконсультировать он не сможет.

С другой стороны, представьте типичный российский город, где его житель должен пообщаться с роботом, чтобы открыть счет. Ведь там все друг друга знают и человеческие отношения зачастую выходят на первый план, поэтому даже в банке нужно обсудить погоду или колорадского жука. Робот с этим не справится. Он не разделит ваши сомнения, не даст совет.

Но, повторю, я за технологии, которые помогают зарабатывать деньги. Например, мы перенесли в Почта Банк технологию биометрического распознавания лиц, применять которую в процессе выдачи кредитов начали еще в Лето Банке. Для нас это не будущее, а настоящее. И, что важно, эта технология не ущемляет клиента, когда он из-за простуды не может произнести фразу так, как от него ждет программа.

«В блокчейне я вижу в первую очередь возможность»

— Эксперты говорят, что новые компании, которые занимаются одним видом бизнеса, будут постепенно отгрызать у традиционных банков их функции. Как, например, PayPal уже практически лишил банки бизнеса денежных переводов: он переводит деньги за часы, а не за три дня…

— Возможно, это актуально для США, там банки действительно делают переводы очень долго. И PayPal создала расчетную платформу с комиссией ниже, чем у Visa и MasterCard. Другое преимущество PayPal в том, что они защитили информацию держателей карт от продавцов, стали посредником. Гениальное решение, и более выгодное, чем у платежных систем. Но технологии не стоят на месте.

Развивая технологические платформы на основе блокчейна, в будущем можно будет отправить деньги, просто написав нужному адресату сообщение. А поскольку блокчейн — это технология распределенной верификации, то все знают, что у меня сумма на счете уменьшилась, а у вас — увеличилась.

В переводах действительно происходит революция. От старых технологий — открытые встречные корсчета, банковские платежки — мы постепенно перешли к платежным системам Visa и MasterCard. Следующим шагом стал PayPal, а блокчейн может стать очередным этапом. И да, в этом смысле финтех способен занять традиционную для банков нишу. Но меня это не пугает. Знаете, почему?

Несколько лет назад, когда стали появляться электронные кошельки, все банки говорили: «Их надо запретить. Вот есть банковский счет, а никаких кошельков быть не должно». Сейчас, когда вы скачиваете приложение Почта Банка, первое, что у вас открывается — онлайн-карта, привязанная к электронному кошельку. Вместо конкуренции — партнерство.

В блокчейне я вижу в первую очередь возможность. Бизнесу других компаний — страховых, нотариальных — блокчейн как технология распределенной идентификации сделки несет угрозу. Но не для банков. Пожалуйста, переводите деньги, используя платежную систему на блокчейне. Но вы ведь, наверно, еще и проценты по депозиту хотите получать? И кредит вам понадобится.

— А для этого сейчас существуют компании p2p-кредитования, которые могут предложить клиентам банков более выгодные условия по ставкам…

— Попробуйте разместить объявление: «Мне нужен ипотечный кредит. Ищу человека, который одолжит мне несколько миллионов на 20 лет под 12% годовых. Обещаю платить». Как думаете, много желающих вам помочь найдете?

Зачем нужны банки? Привлекая депозиты и выдавая кредиты, банк одновременно приобретает кредитный, валютный, срочный риски, а также риск ликвидности. Кто вместо банка готов взять эти риски на себя? Один человек может одолжить деньги другому, но саморегулируемое комьюнити здесь практически невозможно.

В самой модели р2р заложен неразрешимый конфликт. Вот вы хотите разместить депозит на 30 дней по ставке 7% годовых? Не хотите. Вы хотите положить деньги на шесть месяцев и желательно под 10% годовых. А у заемщика совершенно другие цели. И как тут найти баланс интересов? Другой барьер — это качество коллекшн в случае невозврата. Одалживая деньги банку, я знаю, что он мне их вернет. А человек, который взял кредит, знает, что в случае невозврата банк подаст на него в суд, а не подошлет вышибал, которые вечером подкараулят его в подъезде. Где такие гарантии в р2р?

— Все же р2р заточен на короткие и небольшие по сумме кредиты.

— Это прямой конкурент МФО. И, кстати, платформой для развития p2p может стать блокчейн: никаких терминалов и карточек, просто один человек пишет другому: я перевел тебе 100 монет.

— И как их оттуда выводить?

— Главный камень преткновения в платежном приложении технологии блокчейн на сегодняшний день — внесение денег в систему и их вывод. Биткоин — пока единственный пример того, как криптовалюта конвертируется в реальные деньги. Но, по сути, это биржевой товар. Вспомните векселя двадцать лет назад. Наштамповали их бесконечное количество, заменили ими деньги, и все было хорошо, пока их обладатели не предъявили по ним требований больше, чем банки-эмитенты могли заплатить.

То же самое может случиться и с биткоином.

— Ну, теоретически он может стать национальной валютой.

— Скорее всего, так и произойдет: если не биткоин, то его аналог может стать национальной криптовалютой. Это решит многие проблемы: мы оперируем крипотовалютой, которую банки потом конвертируют в кэш. Так что видите, банки все равно понадобятся.

— Почта Банк будет рассматривать возможность применения блокчейна?

— Не исключаю возможности применения этой технологии. Мы обязательно будем использовать то, что сделает услуги Почта Банка быстрее, дешевле и безопаснее для клиента.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 19 июля 2016 > № 1830741 Дмитрий Руденко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter