Всего новостей: 2576788, выбрано 3 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Седов Сергей в отраслях: Финансы, банкивсе
Седов Сергей в отраслях: Финансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 23 января 2018 > № 2470270 Сергей Седов

Долги растут. Россияне будут брать больше микрокредитов

Сергей Седов

основатель сервиса Zaymer

В 2017 году рынок МФО прошел через чистилище реформ, в результате чего он стал прозрачнее и безопаснее для клиента. Однако в этом году борьба за клиента и инвестиции продолжится, и выживут только сильнейшие игроки

Несмотря на неоднократные призывы существенно ограничить, а то и вовсе запретить деятельность микрофинансовых организаций, рынок микрозаймов убедительно подтвердил свою жизнеспособность. Ключевая роль в этом, несомненно, принадлежит Центробанку. Регулятор продолжает отстаивать необходимость полноценного существования института, и инициированные в 2016 году масштабные рыночные реформы были по-настоящему структурным, стратегическим решением.

Пусть официальная статистика еще не обнародована, но уже сейчас ясно, что главным итогом года для МФО стал рост востребованности их услуг. По данным ЦБ, с начала 2015 года каждый последующий квартал превосходил показатели предыдущего в среднем на 7,2% в отношении объемов и на 6,6% — портфеля. Судя по информации из корпоративных источников, цифры второго полугодия прошлого года не выбьются из этой тенденции.

Надзор во благо

Итак, принятие «антиколлекторского» закона и отраслевых стандартов, ограничение потолка процентов, ужесточение норм резервирования средств на просроченную задолженность не стали существенным препятствием на пути развития МФО. Эти реформы сделали продукты микрофинансовых компаний выгодными и понятными для клиентов.

Положительный эффект от реформ имеет и другие проявления. Например, он выразился в повышении внимания к отрасли со стороны частных инвесторов. Доля средств от физлиц и индивидуальных предпринимателей в совокупном объеме привлеченных средств МФО по итогам первого полугодия 2017 года достигла 34,4%, увеличившись за год на 10,4 п. п.

Вторая тенденция — это опережающий рост показателей онлайн-игроков рынка микрозаймов. Это связано как с ростом значимости интернет-сегмента в силу технологических преимуществ, так и с большей степенью доверия заемщиков к наиболее опытным и крупным компаниям.

Новая реальность способствует сохранению на рынке лишь наиболее эффективных игроков. Доля активов в топ-20 компаний выросла с начала 2015 года по второе полугодие 2017-го на 13,7 п. п., до 53,2% от общерыночных. Одновременно «худеет» реестр МФО — с начала года из него выбыло 289 организаций и осталось 2299 компаний.

На конец 2017 года количество микрофинансовых компаний, которые могут привлекать частные инвестиции и работать в онлайне, составило 60, из которых 10% — региональные фонды поддержки предпринимательства. Это подтверждает тезис о том, что рынок является высококонкурентным, а подавляющее большинство игроков находятся на нем в примерно равных условиях.

Проблема фондирования МФО осталась одной из наиболее болезненных для рынка в 2017 году. Сокращается банковское кредитование микрофинансовых организаций — во втором квартале прошлого года его доля упала до 2,76% относительно совокупного объема выданных микрозаймов. При этом рыночная доля аффилированных банковских структур, которые как раз не испытывают проблем с фондированием, продолжает расти.

Продолжение начатого

Обозначившиеся в 2016 году тенденции к качественному развитию рынка в целом продолжились в прошлом году. Но развернувшееся реформирование отрасли несколько снизило их скорость — игроки сосредоточились на решении текущих вопросов.

Это сказалось на технологическом аспекте — по-настоящему серьезных прорывов в этом отношении микрофинтех не показал. Но, несомненно, он продолжил при этом свое естественное развитие в сторону большей мобильности, совершенствования систем идентификации, скоринга, антифрода и т. д.

Еще один пример — развитие концепции «микрофинансового супермаркета». Она пока не нашла воплощения в жизнь: компании предпочли не расширять предлагаемый клиенту финансовый ассортимент, а развивать точечные проекты по привлечению средств для ведения основного вида деятельности.

Отдельным пунктом стоит упомянуть борьбу с нелегальными кредиторами. Реформы вполне естественно способствовали ее усилению. Значимыми событиями в этой сфере стало появление в Центробанке отдельного департамента противодействия недобросовестным практикам, маркировка сайтов легальных МФО в «Яндексе», принудительная блокировка первых нелегальных сайтов и пр.

В числе основных рыночных прорывов года оказалось и развитие института саморегулирования. В СРО состоят практически все участники реестра (около 95%), а сами организации, заручившись соответствующими полномочиями со стороны ЦБ, уже активно берут на себя функции регулирования и надзора за рынком.

Прогнозы и тенденции

Определяющей рыночной тенденцией в 2018 году обещает стать продолжение роста спроса на микрофинансовые услуги. Это относится как к населению, так и к объектам малого и среднего предпринимательства. В первом случае главной причиной станет все еще не реализованный потенциал спроса, усиленный отсутствием заметного роста реальных доходов населения. Во втором — скажутся меры поддержки регулятором этого сегмента на фоне хотя и не стремительного, но устойчивого роста экономики страны вкупе с низкой инфляцией.

Регуляторная нагрузка усилит свое давление на бизнес. Такой «вес» окажется непосильным для многих игроков. Если в 2017 году предел прочности рынка позволил ему ограничиться минимальным количественным сокращением, то в 2018 году реестр МФО имеет гораздо больше шансов сократиться уже на 500-700 позиций.

Крупнейшие игроки — прежде всего микрофинансовые компании — продолжат увеличивать долю своего рыночного присутствия. Конкурентная борьба между ними продолжится и обострится. Ключевую роль в ее исходе будет играть технологический фактор, а также эффективность работы существующих и новых каналов привлечения средств. Институциональные и частные инвесторы будут готовы существенно увеличить свои вложения в этот более прозрачный, предсказуемый и при этом высокоперспективный рынок.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 23 января 2018 > № 2470270 Сергей Седов


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 11 декабря 2017 > № 2431124 Сергей Седов

Занять кредитору. Зачем МФО привлекают средства частных инвесторов

Сергей Седов

основатель сервиса Zaymer

Микрофинансовые организации делают ставку на привлечение фондирования от частных игроков. В чем интерес обеих сторон?

С 2015 года микрофинансовый рынок растет в основном благодаря микрозаймам физлицам. Если в первом квартале 2015 года количество договоров о займе составило 2,88 млн, то за два года оно выросло двукратно, до 5,66 млн договоров во втором квартале текущего года. При этом на частных лиц в общем портфеле МФО приходится 5,65 млн договоров.

Такая динамика связана с возросшим спросом населения на заемные средства в связи с отсутствием роста реальных доходов и ужесточением кредитной политики банков после бума розничного кредитования в 2011-2012 годах.

Но микрофинансовый рынок мог бы показать и более внушительную динамику, если бы не дефицит свободных средств, необходимых для полноценного удовлетворения спроса клиентов. Благоприятной ситуация была в 2015 году, когда в МФО приток сторонних источников фондирования— от граждан и компаний — превышал 50%. Сейчас же этот показатель составляет не более 26,6%. Все остальное фондирование — это собственные средства, полученные МФО за счет прибыли.

При этом оборачиваемость средств на микрофинансовом рынке, которая дает компаниям возможность вкладывать вернувшиеся от заемщиков средства в новые займы, не стала качественно лучше. С 2015 года уровень просроченной задолженности у МФО не претерпел существенных изменений. Так, например, участники опроса агентства «Эксперт РА» в 2015 году оценили объем просроченных кредитов свыше 90 дней в 39%, а в 2016 году — в 35%. Таким образом, дефицит дополнительных источников финансирования деятельности МФО все более очевиден.

Деньги от друзей

Варианты стороннего фондирования у МФО крайне ограничены — это дополнительные средства учредителей, банковские кредиты и частные инвестиции.

Средства учредителей (членов, участников, акционеров) — это их личные деньги. Также они могут быть предоставлены «дружескими» юридическими структурами. Например, это может быть организация, входящая в один холдинг с МФО. Если участие «дружественных» компаний в бизнесе МФО официально проследить трудно, то на учредителей-физлиц приходится уже до 4,74% (как во втором квартале текущего года) в объеме выданных кредитов. Но средства учредителей не безграничны, и уже в этом году можно ожидать существенного снижения значимости этого канала фондирования.

Аналогичный вывод напрашивается и в отношении финансирования МФО через «дружественные» структуры. Сейчас это лидирующий вид фондирования — он составил 14,5% по итогам второго квартала 2017 года. Однако не стоит забывать, что в эту категорию могут входить не только аффилированные с МФО компании, но и, например, инвестиционные фонды или специально созданные для привлечения средств субъекты — в частности, P2P-сервисы.

Остроту проблемы фондирования, по идее, должно было бы снять доступное кредитование российскими банками. Однако сейчас банки придерживается «политики сдерживания» по отношению к МФО, поясняя такой подход рискованностью микрофинансового бизнеса и нежеланием сотрудничать с косвенными конкурентами. Масштаб участия банков в жизни МФО невелик — по итогам второго квартала 2017 года доля кредитов составила в объеме займов лишь 2,76%.

Другие способы привлечения средств — например, выпуск облигаций или мезонинный кредит — единичны и в общей структуре фондирования МФО несущественны.

Время выбора

Основным каналом притока средств, на который сейчас делают ставку МФО, остаются средства частных инвесторов. Сейчас их доля невелика — 4,57% от всего объема фондирования по итогам второго квартала 2017 года. Однако этот сегмент может существенно вырасти за счет расширения базы инвесторов и укрупнения игроков.

Доля крупнейших активных игроков неуклонно растет: с начала 2015 года она увеличилась на 14,7 п.п. до 53,2% (в отношении 20 самых больших МФО). Также с 2014 года число МФО, принимающих инвестиции от населения, снижается. Сейчас таких организаций всего 30 по сравнению с 231 в 2014 году. Однако этот спад никоим образом не должен проявиться в снижении удельного веса этого канала фондирования в общерыночном масштабе.

Статус, масштаб и опыт МФО станут дополнительным стимулом для вложений, обеспечивая гарантию их надежности. Основной же стимул — величина процентной ставки, которая сегодня выглядит не менее привлекательно, чем в недавнем прошлом — 14-30% годовых.

Другой немаловажный фактор — это расширение аудитории инвесторов. При наличии 15,2% населения страны, имевших вклады в банках, лишь 0,3% инвестировали в МФО, свидетельствуют данные ЦБ. Это всего 3 тысячи человек. Главным образом, это пенсионеры или работающие по найму в возрасте 45-59 лет из трех федеральных округов — Сибирский, Северо-Западный и Приволжский.

До последнего времени «вклады» в МФО действительно были скорее «несистемным» фактором, учитывая не лучшую репутацию микрофинансового бизнеса, новизну и подобного рода вложений. Сейчас же МФО привлекают внимание как серьезных инвесторов, так и остальных граждан, обладающих свободным капиталом.

Сказанное, прежде всего, относится к жителям крупных городов, где финансы традиционно аккумулируются более охотно, нежели в «глубинке». Одним из частных проявлений такой ситуации должно стать смещение инвестиционных предпочтений этой аудитории от недвижимости в сторону микрофинансов. Легко подсчитать, что среднестатистическая стоимость сдачи жилья в аренду даже в Москве уступает по доходности предлагаемому МФО уровню процентной ставки.

Таким образом, уже к концу текущего года инвестиции частных инвесторов должны заметно повысить свою значимость на общем фоне, как минимум, на несколько процентов. Тем самым, острота проблемы фондирования, по крайней мере, для крупнейших игроков, будет частично снята, и рынок продолжит развиваться в более свободном и естественном режиме.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 11 декабря 2017 > № 2431124 Сергей Седов


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 5 октября 2017 > № 2341644 Сергей Седов

Битва за процент. Как изменится рынок P2P-кредитования в России

Сергей Седов

основатель сервиса Zaymer

В обозримом будущем сервисы кредитования физических лиц физическими лицами в России смогут привлечь до 1 млрд рублей инвестиций. При этом работать им станет сложнее

Сегодня P2P-кредитование — это признанный финансовый инструмент с большим потенциалом развития. Согласно исследованию PricewaterhouseCoopers восемь из десяти банков рассчитывают в ближайшие 3-5 лет создать стратегические партнерства P2P-сервисами и цифровыми платформами денежных переводов. По прогнозам Foundation Capital, к 2025 году объем мирового рынка Р2Р-кредитования достигнет $1 трлн.

Р2Р-платформы стали популярны на волне недовольства банками после кризиса 2008 года. Приток инвестиций в них и спрос на небанковские кредиты обеспечили взрывной рост этого рынка. Наглядный пример: если в 2007 году известная американская платформа Lending Club с трудом привлекла $10 млн инвестиций, то после IPO в 2014 году капитализация компании возросла до $10 млрд.

В России последствия мирового кризиса масштабно проявились только к 2009 году. Тема Р2Р была уже на слуху, рынки США и ЕС активно развивались. Казалось бы, успешную модель можно скопировать.

Но на этом пути встало несколько преград. Наряду с низкими доходами и слабой финансовой грамотностью населения, развитию P2P мешали привлекательные условия размещения банковских депозитов. Процентные ставки здесь выше уровня инфляции, а сохранность средств гарантирует АСВ. Это делает депозиты самым распространенным средством частного инвестирования в России.

Альтернативой гарантированного возврата средств могла стать только высокая доходность инвестиций. Поэтому первые российские P2P-платформы создавались с оглядкой на возможность получения дополнительных доходов или экономии на расходах.

Так, созданная в 2010 году «Биржа Кредитов» привлекает средства для кредитования покупок в аффилированных интернет-магазинах. Ныне закрытый проект Lendmoney использовал возможности платежной системы WebMoney, чтобы экономить на скоринге и цене транзакций. Однако все это не покрывало расходы по дефолтам, к тому же судебное взыскание задолженности было крайне проблематичным.

Путь, по которому пошло второе поколение российских P2P-платформ, — повышение процентных ставок. Платформа «Вдолг» (созданная при участии коллекторского агентства ФАСП), которая позиционирует себя как старейший российский Р2Р-сервис, сочетает работу по взысканию просрочки с процентными ставками до 365% годовых.

Процентные ставки по краткосрочным кредитам на популярных платформах Fingooroo и Bezbanka могут составлять 547,5% и 2 700 % годовых соответственно. Действующие платформы вынуждены ориентироваться на узкую категорию активных частных инвесторов, которые готовы к рискам и ждут быстрой отдачи.

Уместна аналогия с микрофинансовыми организациями— МФО привлекают высокорисковых заемщиков, а в Р2Р идут инвесторы, готовые рисковать ради высокой доходности.

В итоге складывается российская Р2Р-модель, которую метко назвали «сам себе МФО» — займы со средней суммой порядка 20 тыс. руб., высокие процентные ставки и высокая дефолтность. Основной отличительной особенностью российской модели стали краткосрочные займы.

В упомянутом Fingooroo сроки погашения составляют от 2 недель до 6 месяцев, в Bezbanka большая часть предложений ориентирована на сроки менее одного месяца. Для сравнения, средняя сумма займа в американском Lending Club порядка $30 тыс., средний срок займа превышает 3 года.

Тихая гавань

Еще одна черта, сближающая МФО и Р2Р, это отсутствие государственного регулирования на этапе становления отрасли. Деятельность МФО фактически не регулировалась до 2014 года, когда объем рынка достиг 50 миллиардов рублей. К этому моменту рынок МФО полностью сформировался, существовал устойчивый спрос и ценовая конкуренция, крупные игроки были готовы вести диалог с регулятором.

Работа российских Р2Р-платформ сейчас специально не регулируется, при этом стоит заметить, что российский рынок остается без надзора гораздо дольше зарубежных. В Великобритании, где первая Р2Р-компания появилась в 2005 году, саморегулируемая организация Р2Р (P2PFA) действует с 2011 года.

Во Франции Комитет по контролю за кредитом и инвестициями (ACPR) контролирует рынок Р2Р с 2010 года, В США регистрация компаний в Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) происходит с 2008 года, а в 2012 принят JOBS Act (Jumpstart Our Business Startups Act), регулирующий вопросы краудфандинга.

В России ЦБ с 2015 года проводит добровольный мониторинг Р2Р, в котором в разное время принимали участие от 5 до 20 крупнейших платформ. Суммарный портфель площадок, принимавших участие в мониторинге Центробанка, в апреле 2016 года составил 167,8 млн руб., весь рынок оценивают в 380-400 млн. руб.

Незначительные объемы рынка чаще всего объясняются отсутствием специального регулирования. Сколько времени есть у Р2Р-платформ, чтобы отстроить бизнес-процессы и сформировать клиентуру? Судя по динамике роста, можно было бы говорить о четырех-пяти годах.

Но законодательные нормы для Р2Р-платформ могут появиться гораздо раньше. Причина этого в изменениях на рынке онлайн-микрозаймов. С апреля 2017 года рынок МФО законодательно разделен на микрофинансовые (МФК) и микрокредитные (МКК) компании.

Право работать в онлайн-кредитовании есть только у МФК. Эксперты прогнозировали появление от ста до двухсот МФК, на практике такой статус сейчас получили всего двадцать семь компаний.

В настоящее время в России работает около 2 400 МФО, более 500 активно используют онлайн-каналы для привлечения клиентов. Разделение рынка МФО и растущая жесткость регулирования, безусловно, подтолкнут часть компаний к смене формы деятельности.

Если традиционные оффлайн-МФО достаточно далеки от равноправного кредитования, то онлайн-компании будут рассматривать нерегулируемый сектор Р2Р как тихую гавань. Можно предполагать, что в 2018-2019 годах появится не менее 50-60 новых Р2Р-платформ на базе МФО.

Новые игроки принципиально изменят ситуацию на рынке Р2Р. Они будут максимально использовать свой опыт скоринга и сложившуюся клиентскую базу. Приток инвестиций, по нашим оценкам, составит 0,5-1 млрд рублей — это значительно увеличит объем рынка.

Для потребителей краткосрочных займов развитие рынка Р2Р станет хорошей новостью, можно ожидать процентных ставок на 15-20 п.п. ниже среднерыночных в МФО. В то же время Р2Р-платформы не смогут конкурировать с банками в сфере долгосрочного и залогового кредитования, тогда как в ЕС и США Р2Р-продукты появились как альтернатива банковским кредитам.

Одновременно с ростом популярности Р2Р увеличится количество «серых» схем, от номинальных Р2Р-платформ (использующих собственные средства и вымышленные данные инвесторов) до откровенных пирамид. Увеличение объемов рынка и рост числа злоупотреблений безусловно ускорят принятие решения об обязательном регулировании рынка .

Трудности контроля

По мнению ЦБ, инвесторов российских Р2Р-платформ отпугивает непрозрачность бизнес-модели, мошенничество и отсутствие гарантий возврата займа. Обязательное регулирование должно обеспечить прозрачность бизнеса, а статус финансовой организации позволит Р2Р-платформам повысить качество скоринга за счет использования данных ПФР и ФНС.

Представители Р2Р в принципе готовы взять за образец регулирования модель МФО, которая предполагает создание государственного реестра компаний, предоставление финансовой отчетности и контроль расценок на агентские услуги Р2Р-платформ.

В то же время выступать стороной договора инвестирования, формировать резервы на дефолты и раскрывать доходность инвестиций Р2Р-платформы не хотят.

Судя по отзывам на профильных форумах инвесторов, реальная доходность вложений в Р2Р значительно ниже, чем заявленные в рекламе 35-45% годовых. Документальное подтверждение такой ситуации грозит платформам репутационными издержками.

Однако репутационные издержки — не самая серьезная опасность регулирования Р2Р. Гораздо больше проблем вызовет желание ЦБ защитить права инвесторов и заемщиков. В большинстве стран, где работают Р2Р-сервисы, защита инвесторов и заемщиков строится на этапе их взаимодействия с Р2Р-платформой. Платформа выступает как сторона договора – заемщик при инвестировании в Р2Р и займодавец при выдаче средств.

В России предлагается распространить на Р2Р действие закона «О потребительском кредите (займе)». На первый взгляд, хорошая идея — у инвесторов не будет сложностей с доказыванием наличия долга, взыскание попадает под закон «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности».

Однако ключевым понятием закона о потребкредите является кредитный договор между заемщиком и кредитором. Сейчас Р2Р-платформа, как правило, не является стороной договора и выступает в роли агента инвестора.

При этом инвестор платит НДФЛ по принципу «доходы минус расходы», в сумме операций на платформе убытки по одним займам покрывают доходы с других.

Если Р2Р-платформа сохранит роль агента или посредника в сделке, то каждый выданный заем будет оформляться отдельным кредитным договором, инвестору придется платить НДФЛ с доходов по каждому договору, а потери по дефолтам нести за свой счет.

Такой подход будет в корне отличаться от сложившейся мировой практики налогообложения Р2Р. В большинстве стран сама Р2Р-платформа выступает как контрагент инвестора и налогообложению подлежат именно доходы по договору с контрагентом. Размеры налогов на инвестиции в разных странах отличаются, но практически везде ниже подоходного налога.

Надо признать, что существует прямая связь между методами налогообложения и динамикой развития Р2Р. Решение, которое уменьшит реальные доходы инвесторов на 3-5 п.п. может резко снизить конкурентоспособность российских Р2Р в сравнении с зарубежными.

Сейчас Р2Р-платформа оказывает инвестору агентские услуги, предоставляет информацию о скоринговой оценке заемщика (не раскрывая методики скоринга) и обеспечивает содействие во взыскании. Такой комплекс услуг кажется достаточны, при доходности вложений в 30-40%.

Если доходность снизится до 20%, Р2Р-платформы с их уровнем рисков станут неконкурентоспособны на фоне защищенных депозитов и вложений в ценные бумаги.

Чтобы остаться на рынке, Р2Р потребуется качественно иной уровень взаимодействия с инвестором, из посредника платформа должна превратиться в ответственного участника процесса кредитования. Это означает не просто нести финансовую ответственность за дефолты и формировать резервы. Процесс обсуждения статуса российских Р2Р-компаний только начался, но необходимо уже теперь заложить в базовые документы направления дальнейшего развития отрасли.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 5 октября 2017 > № 2341644 Сергей Седов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter