Всего новостей: 2554706, выбрано 3 за 0.004 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Симановский Алексей в отраслях: Финансы, банкивсе
Симановский Алексей в отраслях: Финансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 20 мая 2016 > № 1759682 Алексей Симановский

Алексей Симановский: «62% банков прибыльны. Остальным прописаны пилюли»

Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

62% банковских учреждений в стране на сегодня прибыльно. И это противоречит расхожему мнению о том, что вся прибыль в банковском секторе генерируется всего одним банком. Такой, по его словам, «осторожный оптимизм» по отношению к перспективам роста банковского сектора выразил первый заместитель председателя Банка России Алексей Симановский на XXXI общегодовом собрании Ассоциации региональных банков России 20 мая 2016 года.

Денежно-кредитная политика Банка России нацелена на рост экономики страны.

«Что касается решений Банка России, то они ориентированы не просто на снижение ставок, но на достижение низкой инфляции — и, кроме того, на достижение устойчиво низкой инфляции», — сообщил зампред ЦБ. Он отметил, что сейчас смягчение ДКП Банка России и в первую очередь, ставок по кредитам, идет без снижения учетной ставки. «Когда ЦБ увидит возможность сделать шаг вперед и вниз — мы его сделаем», — сообщил Симановский.

«Поговорим о наших с вами отношениях», — сообщил банкирам Алексей Симановский. Он подчеркнул, что никаких планов по снижению количества банков в России нет. Он отметил, что ни одна лицензия не была отозвана, если у банка были шансы на жизнь. «Мы щупаем пульс, прописываем пилюли, и когда банк выздоравливает, мы радуемся даже больше, чем владельцы этого банка. Но мы сильно грустим, когда нас пытаются ввести в заблуждение, когда банк пытается выдать желаемое за действительное», — сообщил Алексей Симановский.

Банк России может, не закрывая глаза на проблемы банка, дать ему время на устранение проблемы. Эта возможность прописана еще в письме Банка России еще от сентября 2013 года — полгода — и еще плюс полгода, если оздоровление банка идет на деле, а не на бумаге». «А что касается тех, кто нам портит настроение — так это подавляющее меньшинство. Вот мы и стараемся это меньшинство подавить», — отметил чиновник.

Огорчен Симановский и неприятием банковского сообщества применения общих стандартов для оценки банковских залогов. «Странно слышать, что общепринятые стандарты в стране в банковском сообществе работают плохо», — отметил он.

Также Алексей Симановский обещал задуматься об изменений критериев, по которым ЦБ требует от банков относить кредиты физическим лиц к портфелю однородных ссуд — и основания для выведения кредитов из разряда однородных портфелей

«В целом в стране весна, а не поздняя осень, и банковская система после кризиса тоже дает нам положительные зеленые ростки», — резюмировал зампред ЦБ. При этом он еще раз заявил, что если ЦБ не будет и дальше заниматься оздоровлением банковской системы, то через пять лет «мы получим болото».

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 20 мая 2016 > № 1759682 Алексей Симановский


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 7 апреля 2016 > № 1714637 Алексей Симановский

Алексей Симановский: о страховании вкладов юрлиц и публикации нормативов Н6 и Н25

Милена Бахвалова, редактор Банкир.Ру

Зампредседателя Банка России Алексей Симановский заявил, что регулятор рассматривает возможность подключить к системе страхования вкладов юридические лица, а также повысить базовые ставки отчислений банков в фонд страхования вкладов. Может также расшириться и перечень публикуемой в открытых источниках информации из отчетности, которую кредитные организации предоставляют в ЦБ.

Центробанк прорабатывает возможность допустить к системе страхования вкладов средства юридических лиц, сообщил Симановский журналистам на съезде АРБ.

У регулятора сейчас нет определенности, допускать ли до системы страхования вкладов все юридические лица или же только часть, например представителей малого и среднего бизнеса, компании, занятые в коммунальной сфере, занимающиеся капитальным ремонтом и т. п. Однако сам Алексей Симановский больше склоняется к тому, что если такое решение будет принято принципиально, то оно должно касаться всего бизнеса. «Сложно администрировать часть юридических лиц»,— пояснил свою позицию зампред. По его словам, выделение категорий и необходимость принимать частные решения будет толкать банки и бизнес к мимикрии и злоупотреблениям.

Еще одно препятствие на пути юрлиц в систему страхования вкладов — необходимость увеличения отчислений банков в фонд страхования вкладов, что в текущих условиях ляжет на них дополнительной нагрузкой.

Повышение базовой ставки отчислений в фонд страхования вкладов возможно уже в этом году, сообщил Симановский. Впрочем, это решение также пока не принято.

Алексей Симановский также сообщил, что регулятор намерен усилить контроль над банками-санаторами. Причем в первую очередь еще на стадии отбора банков на эту роль. Недопустимо, чтобы санаторы перевешивали в «больной» банк собственные плохие активы, подчеркнул зампред.

Рассматривает регулятор и возможность расширить список публикуемой информации из отчетности банков, которую те предоставляют Банку России. Так, Алексей Симановский упомянул о нормативах, которые отражают концентрацию рисков в банках. Это Н6, определяющий максимальный размер риска на одного заемщика или группу заемщиков, а также Н25, который ограничивает кредитование банками связанных с ними структур 20% капитала. Сейчас эти нормативы относятся к закрытой части отчетности. Алексей Симановский допускает, что в ближайшее время ЦБ может принять решение публиковать показатели нормативов Н6 и Н25 коммерческих банков на своем сайте. Например, сейчас к нормативам, которые открыты для публикации, относится, в частности, норматив достаточности капитала Н1.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 7 апреля 2016 > № 1714637 Алексей Симановский


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 25 июля 2013 > № 863785 Алексей Симановский

Алексей Симановский: «Если владельцы бизнеса и топ-менеджеры не испытывают чувства ответственности, если их цель - разорить банк, то помешать им методами надзора и регулирования невозможно.

Почему российские банки не готовы создавать фонд системной взаимопомощи, из которого они могли бы получать поддержку в случае возникновения у них проблем с капиталом или ликвидностью? Удалось ли регулятору рынка в лице ЦБ добиться снижения доли «связанных» кредитов в кредитных портфелях банков?

Будет ли переход банков на Базель II и Базель III способствовать снижению рисков в системе в целом? На эти и другие вопросы ответил в интервью НБЖ в кулуарах XXIV съезда Ассоциации российских банков первый заместитель председателя Банка России, глава Комитета банковского надзора Алексей Симановский.

- Алексей Юрьевич, в прошлом году Банк России, как регулятор банковского рынка, неоднократно выражал опасения по поводу слишком быстрых темпов роста потребительского кредитования. Как обстоят дела сейчас в этой сфере, удалось ли «охладить» этот сегмент рынка с помощью ужесточения требований к резервированию?

- Решения Банка России связаны в нашем представлении с более точной оценкой риска при потребительском кредитовании. Пока эти решения еще не вступили в силу, поэтому делать какие-то выводы преждевременно. Посмотрим, как повлияет на развитие ситуации установление новых требований по резервированию, и после этого сделаем выводы: были предпринятые меры достаточными или избыточными, а возможно, есть необходимость принятия дополнительных мер.

- Как вы относитесь к аргументам, которые в связи с этим высказывают руководители многих финансово-кредитных организаций, о том, что банки оказались «вытолкнутыми» в сферу потребительского кредитования? Они были вынуждены активно заняться этим направлением бизнеса, поскольку многим игрокам рынка не нашлось места в сегменте корпоративного кредитования.

- Не знаю, насколько состоятельны такие утверждения. В моем понимании банки идут в нишу потребительского кредитования не потому, что их кто-то откуда-то выталкивает, а потому что эта ниша выгодная. Прибыль, которую могут получить финансовые учреждения, занимаясь потребительским кредитованием, очень хорошая, и, как сейчас кажется многим участникам рынка, достается она очень легко.

Моя позиция по данному вопросу такова: банки могут работать в любой нише, разрешенной законодательством, при этом каждый из них обязан нормально управлять рисками. Решения, которые принял Банк России в части потребительского кредитования направлены на приведение регулятивной оценки рисков в соответствие с фактическим положением дел, не более того. Кто-то куда-то выталкивается или кто-то сам себя куда-то выталкивает - это тема другого порядка. Возможно, это проблема развития конкуренции, которая тоже очень важна. Но мне, как представителю регулирующего органа, все же ближе тема устойчивости банковских организаций и системы в целом.

- А эти две темы - устойчивости и развития конкуренции - следует разделять?

- В моем представлении они взаимосвязаны. Там, где развита конкуренция, устойчивость участников рынка обычно выше, потому что в условиях конкуренции приходится бороться за выживание и развитие и, соответственно, думать о качестве управления бизнесом, о снижении издержек и т.д. А там, где высокая устойчивость (не искусственная, а реальная), конкуренция выше: чем больше игроков на площадке, тем активнее они борются за клиента.

- На заседании Совета АРБ, состоявшемся 2 апреля 2013 года, руководитель одного из банков внес предложение законодательно закрепить верхнюю планку процентной ставки по кредитам физическим лицам. По его мнению, это спасло бы и рынок, и потребителей банковских услуг от игроков, которые выдают потребительские кредиты под 60-70% годовых. Как вы относитесь к этой идее, считаете ли необходимым законодательное введение верхней планки по ставкам?

- Я не считаю это целесообразным. Другой вопрос: в моем понимании уровень процентной ставки по кредитам и депозитам характеризует уровень рисков, которые банк принимает на себя. Собственно говоря, именно эта позиция нашла свое отражение в теме предъявления дополнительных требований по оценке рисков в необеспеченном потребительском кредитовании. Ретрансляция уровня рисков в требования, например, по капиталу - это совершенно нормальный способ экономического воздействия. А вот что касается установления запретительной планки, то формально это можно сделать. Но степень эффективности такого решения будет очень низкой.

- В своем выступлении на XXIV съезде АРБ вы говорили о страховании вкладов и о предложении привязать размеры взносов в страховой фонд к тем рискам, которые банки берут на себя, проводя процентную политику по вкладам. Но было и другое мнение -привязать размер этих взносов вообще ко всем рискам, которые банки принимают на себя, прежде всего к кредитным рискам. Хотелось бы узнать ваше отношение к такому предложению.

- Я его не скрываю. Если говорить об устойчивости банка как о критерии дифференциации взносов в систему страхования, то в моем понимании теоретически это правильный подход. Если говорить о практическом применении этого подхода, то я вижу здесь определенные дефекты, связанные со следующим. На сегодняшний день, как показал кризис, подходы к оценке рисков - не только в нашей стране, но и во всем мире -не идеальны, даже не оптимальны.

Соответственно, ориентироваться на результаты применения этих подходов было бы некорректно. А внедрение новой системы оценки, идущей на смену существующей, потребует несколько лет, например реализация Базеля III, а для нашей страны - реализация Базеля II. Ждать столько времени и не предпринимать никаких действий, связанных с введением дифференциации, я считаю нецелесообразным. Я не понимаю, почему процесс не может идти в поэтапном режиме, шаг за шагом, эволюционно, почему нельзя сначала внедрить менее совершенный, но более реалистичный подход, а затем - более совершенный и сложный подход?

- На практике это означает сначала привязать размеры взносов в страховой фонд к одним рискам, а потом добавить в качестве привязки другие?

- На практике это означает использование в качестве критерия рисков той цены, которую кредитная организация готова платить за привлечение ресурсов. Если банк готов обеспечить вкладчику высокий доход, значит он принимает на себя повышенные риски: он должен будет отрабатывать те расходы, которые несет, выплачивая вкладчику проценты по вкладу. Поэтому данный подход к определению размеров взносов в страховой фонд не противоречит логике и концепции оценки рисков. Более полный, совершенный подход - привязка размеров взносов к другим рискам, например кредитным, - тоже возможен. Но здесь не следует упускать из вида важный момент, связанный с публичностью информации об оценке регулятором устойчивости регулируемого субъекта.

- Это, насколько нам известно, конфиденциальная информация.

- Да, причем не только у нас, но и во всем мире. Тут, честно говоря, доходит до смешного: поскольку эта информация является чувствительной для банков, крайне затруднен процесс ее передачи между различными регуляторами в одной стране и между регуляторами разных стран. Например, регулятор одного государства запрашивает у своего «коллеги» в другом государстве информацию о состоянии «дочки» или «матери». Вроде бы ничего секретного, но обмениваться информацией при этом не получается.

Это не единичный случай, а история развития отношений на протяжении как минимум 15 лет. Сейчас вопрос ставится еще шире: публика должна знать, что думает регулятор о состоянии того или иного банка, о его устойчивости. Но регулятор всегда имеет какие-то критические суждения по поводу тех или иных аспектов деятельности основной части регулируемых банков, это совершенно естественная часть его работы. Делать эти суждения достоянием общественности рискованно, ведь реакция публики может быть неадекватной. Я не исключаю, что развитие процесса оценки ситуации в банках когда-нибудь может прийти к тому, что оценки регулятора станут открытыми, публичными. Но для того чтобы это стало возможным, необходима большая подготовительная работа, связанная и с восприятием широкой общественностью такого рода информации, и с психологией самих банкиров. И не только банкиров - речь ведь идет обо всех компаниях, подлежащих регулированию и оценке.

- Еще год назад, а может и раньше, вы говорили о том, что было бы желательно, а может и необходимо, для российских банков создать нечто вроде фонда взаимопомощи, из которого они могли бы получать поддержку в случае возникновения у них проблем. Я так понимаю, банковское сообщество не прислушалось к вашей рекомендации?

- Я не думаю, что банкиры добровольно будут создавать подобный фонд системной безопасности, как я его называю. Точно так же банковское сообщество не было готово создать несколько лет назад систему страхования вкладов. И тогда, и сейчас господствовал один и тот же стереотип мышления: руководство каждой кредитной организации думало и думает, что у них все в порядке. А если это так, то почему оно должно помогать «соседу», у которого явно не все хорошо? При этом банкиры не отдают себе отчета в том, что каждый из них в той или иной ситуации может оказаться на месте «соседа».

- Если они не желают думать об этом, значит тема создания такого фонда неактуальна?

- Она актуальна. Но здесь мы сталкиваемся с той проблемой, которую уже обсуждали, -с проблемой разумной дифференциации взносов.

- Еще один вопрос, не утративший актуальности, - это кредитование банками аффилированных лиц, бизнесов своих собственников. В рамках своего выступления на прошлом, XXIII съезде АРБ вы приводили впечатляющие цифры, свидетельствовавшие о том, насколько наши банки увлечены «связанным» кредитованием. Недавно вы сказали, что за прошедший год эти цифры не сильно изменились.

- Да. Этот факт, конечно, вызывает сожаление, но не удивление.

- Одного года недостаточно для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему?

- Года, вне всякого сомнения, недостаточно. Но проблема тут не только в том, что прошло мало времени, но и в том, что банкам предлагается изменить профиль своего бизнеса. Это затрагивает интересы владельцев кредитных организаций, так сказать, в обеих ипостасях: и как владельцев банков, и как владельцев бизнесов. Сами понимаете: тема фундаментальная, но если мы не решим эту проблему, то не добьемся существенного снижения уровня рисков, лежащих на банках. Соответственно, не обеспечим повышения стратегической устойчивости банковского сектора.

Можно говорить о подходах, которые позволили бы добиться желаемого результата. У меня в этом плане идеалистические, даже романтические, соображения: я исхожу из того, что если при одиночном кредитовании «связанных» заемщиков возникают высокие риски, то самое время озвучивать лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Пусть банки объединяют свои усилия и вместе кредитуют такой бизнес. Другой вопрос, если владелец одной кредитной организации не будет кредитовать бизнес владельца другой не потому, что это бизнес конкурента, а потому что он этого бизнеса не знает и в него не верит. Возникает следующий вопрос: насколько такого рода конструкции банковского бизнеса являются безопасными и перспективными?

- Недавно появилась информация, что ЦБ вместе с Федеральной налоговой службой составил список фирм-однодневок. Эксперты выражают опасения, как бы в этот перечень не попали нормальные компании. Насколько, с вашей точки зрения, оправданны эти опасения? Если фирма нормальная, но попала в этот список, может ли она это включение оспорить?

- Я не имел отношения к подготовке этого перечня, но исхожу из того, что он, во-первых, был составлен аккуратно, а во-вторых, были определены критерии, по которым соответствующие фирмы попадают в список фирм-однодневок. Если же вдруг произошла ошибка и в спи­сок попала хорошая компания, которая занимается реальным бизнесом, то она, конечно, всегда может оспорить свое включение, предоставить образцы своей продукции и т.д. Правда, повторюсь, я не очень верю, что такие прецеденты возможны.

- Вопрос, который хотелось бы задать, касается нынешней ситуации на Кипре и ее возможных последствий для нашей банковской системы. Там в качестве антикризисной меры прибегли к «стрижке» депозитов. Как вы считаете, не подорвет ли это доверие не только к кипрским банкам, но и к банкам других стран, и к системам страхования вкладов, и, возможно, даже к Базельским стандартам? Ведь банки Кипра, как участники европейского банковского рынка, выполняли их, а результаты этого очевидны для всех.

- Я не эксперт по части внедрения и выполнения кипрскими банками Базеля II. Что касается вашего вопроса в целом, то он многоаспектен, и при ответе надо идти сверху вниз. Я исхожу из того, что события на Кипре не подорвут доверия к банкам в целом и к системам страхования вкладов в различных странах, за исключением той страны, в которой будут приняты аналогичные решения. Полагаю, что негативные ощущения, вызванные «стрижкой» депозитов, рассеются и доверие восстановится, хотя это, наверное, потребует достаточно длительного времени.

Что касается Базеля II, его внедрения и того, можно ли ему доверять после событий на Кипре: любая регулятивная система рассчитана на добросовестное применение, но в то же время ни одна регулятивная система не гарантирует этого добросовестного применения. Более того, надзор всегда и везде носит последующий характер: он улавливает проблемы, когда они уже возникли. Иначе и быть не может. Если проблема еще не возникла, что делать проверяющему? Смотреть банкиру в глаза и говорить: «Не верю!» Это несерьезно.

Еще один момент: современный надзор, как я уже сказал, рассчитан на добросовестность поднадзорных субъектов и на инспектирование. Но инспектор не может приходить в банк ежемесячно. Как правило, проверки осуществляются раз в полтора года, в крайнем случае раз в год. Исключение составляют самые крупные банки, где инспекторы сидят на постоянной основе, но даже это не может являться стопроцентной гарантией отсутствия проблем: как мы помним, некоторые из этих кредитных организаций попали в неприятную ситуацию во время прошлого кризиса. В основном инспекции проводятся с интервалом в год-полтора. Практика показывает, что за это время можно накопить довольно много проблем и можно достаточно успешно их скрывать. Поэтому ответственность за устойчивость банка (об этом, кстати, написано во всех документах, в том числе и в документах Базельского комитета), конечно, несут собственники и менеджмент. Это достаточно важная сторона дела. Если владельцы бизнеса и его топ-менеджеры не испытывают чувства ответственности, более того, если их цель - разорить банк, то, к сожалению, помешать им методами надзора и регулирования просто невозможно. Если качество управления рисками не соответствует реальной ситуации, если это несоответствие камуфлируется, то до поры до времени это не будет вскрыто. А за это время в банке может накопиться столько проблем, что он просто «крякнется» при первом же удобном случае.

Это с точки зрения практики. А с точки зрения теории ни одна регулятивная модель не является идеальной, потому что человечество постоянно учится, в том числе и банковскому регулированию и надзору. Мы часто сталкиваемся с несовершенством существующих принципов, используемых моделей. Что ж, жизнь так устроена.

- Но сейчас принимаются какие-то решения или, во всяком случае, пред­полагаются какие-то меры по ужесточению ответственности собственников и топ-менеджеров, если они довели кредитную организацию до банкротства. Эти меры будут носить превентивный характер?

- Я надеюсь, что они могут иметь превентивный характер, но он будет проявляться только в том случае, если будет неотвратимость наказания, а это уже вопрос правоприменения, а не закона как такового. Тем не менее есть надежда, что злоупотреблений станет меньше с учетом новых обстоятельств - внедрения Базеля II, Базеля III, новых подходов и принципов к оценке рисков.

Анастасия Скогорева, «Национальный Банковский Журнал»

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 25 июля 2013 > № 863785 Алексей Симановский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter