Всего новостей: 2577477, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Воеводина Татьяна в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценыХимпромСМИ, ИТНедвижимость, строительствоОбразование, наукаАгропромвсе
Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > zavtra.ru, 16 марта 2017 > № 2108797 Татьяна Воеводина

 Ломать - не строить?

город, в котором не сохранилось ничего старого – пуст

Татьяна Воеводина

Всё-таки существует притяжение мысли! Недавно, проходя в районе Перово меж сохранившимися там пятиэтажками-хрущёвками, я думала: «Как жаль, что их снесут!» Ведь там столько драгоценной среди города зелени, да и вообще там более гуманная, человеческая жизнь, чем возле двадцатиэтажных громадин, где человек теряется, исчезает, словно ничтожная таракашка.

Но – снесут: решение на самом высшем уровне принято.

Что за несчастная судьба у нашего народа – вечно начинать с начала, в нуля. В этом какой-то психологический дефект – в упорном стремлении зачеркнуть прошлое, обнулиться, начать с начала. В этом есть что-то детское: первоклассник, вырывает криво написанную страницу, а то и вовсе забрасывает тетрадь за шкаф и начинает – заново, с новой, дивной белизны страницы. Когда-то Маяковский назвал СССР «страной-подростком». Тысячелетняя Россия – и вдруг подросток. Потом, в 90-е, что-то бубнили о молодой российской государственности – опять мы какие-то не взрослые, недоделанные. Зачеркнувшие то, что было до этого. Снос пятиэтажек, которые успешно реконструируют в Германии и в других странах, - из этого ряда.

И вот в редакцию «Завтра» мне написал инженер-строитель с 56-летним стажем – Сергей Иванович Черкасов. Писал он по повожу каких-то моих статей (не о пятиэтажках), но почему-то предложил посмотреть реализованный, и весьма успешный, проект реконструкции одной пятиэтажки в Южном Тушине. Вот оно, притяжение мысли! Осуществил реконструкцию архитектор Алексей Кротов, который в той преображённой пятиэтажке живёт и работает. Мы с моим сыном-строителем, не мешкая, туда отправились.

Мы увидели современный, красивый 8-этаженый дом с мансардой, с удобным подъездом, просторными квартирами, лифтом, лоджиями, внутри которого таится старая пятиэтажка. Её не пришлось разбирать, взрывать, вывозить на полигон. При этом стоимость метра жилплощади в преображённой пятиэтажке на треть дешевле, чем в новом панельном монстре, что вырастает на пепелище прошлой жизни. О том, как это реализовано технически, надо написать отдельно и обстоятельно, это я непременно сделаю. Но сейчас я не о технических подробностях – я о принципе.

Город, в котором не сохранилось ничего старого – пуст. Идейно пуст, философски, эмоционально. Его нет. Нельзя каждые пятьдесят лет начинать жизнь сначала, с пустыря. Мы нервно хлопочем о правильной трактовке истории, а история-то она вот, рядом. И «сталинки», и хрущёвки, и дома, построенные (кстати, очень хорошо, солидно и уютно) пленными немцами – всё это история. Снося дома и превращая квартал, а то и целый район в пустыню – мы делаем ровно то, против чего сами и возражаем – убиваем историческую память.

Город не может быть сплошным музеем отгоревшей жизни? Верно, не может. Вот для этого и придумана реконструкция, перестройка. В Германии я видела фахверкерные дома XVIII века, бережно сохранённые, защищённые несколькими слоями разных покрытий. Это подлинно культурные слои. И там живут обычные бюргеры, и вполне довольны, и никто не вякает, что эти дома устарели. Конечно, если вовремя не ремонтировать – развалится всё. Это закон жизни.

Если мы пойдём по пути сноса, то конца-края ему не будет. Уже на очереди стоят «брежневки» 70-х годов, дальше дышат в затылок знаменитые П-44, которых в конце прошлого века наклепали немеряно. Ну, и далее по всем пунктам, как говорят в электричках.

От архитектора Кротова я узнала ещё и вот что. Нас бесстыдно обманывают относительно срока жизни пятиэтажек. Помню, ещё в 90-е годы подняли бучу, что-де эти дома строили на двадцать лет, как времянки. Оказывается, такие дома действительно были: так называемые «сносимые серии». Но их уже давно снесли. А те, что остались, строились по так называемой первой категории капитальности – с расчётом на 120 лет, а при хорошем уходе и больше. Но нам упорно внушают, что все резервы исчерпаны и надо сносить, и только сносить.

Вопрос: зачем внушают? Наши американские друзья говорят: когда непонятно, о чём речь, речь скорее всего о деньгах. Здесь, надо думать, речь о деньгах громадных ДСК, которые должны клепать панели и строить, строить, строить. А для этого им нужно расчистить место. Чтобы воткнуть туда «окна в окна» как можно больше высоченных монстров.

Когда люди из деревенских изб переселялись в пятиэтажки, когда они теряли грядки под окнами, петушиный крик по утрам, резко повысился уровень агрессии и депрессии, подскочила преступность. Многие бабушки от такого переселения просто умирали. Радостно воспринимали переселение жители центральных перенаселённых коммуналок, но не окраинных изб. Сегодня история повторяется - на новом уровне этажности. Пятиэтажка всё-таки оставляет какую-то связь с землёй, а житель двадцатиэтажки зависает в пустоте. Ему страшно. Некоторые от страха бросаются вниз.

Обо всём этом надо серьёзно думать. Дом – это не просто четыре стены. Дом – это метафора самого человека, не случайно в анализе сновидений дом – это представление сновидца о самом себе. Неважное, надо признать, у нас представление.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > zavtra.ru, 16 марта 2017 > № 2108797 Татьяна Воеводина


Россия > Недвижимость, строительство > zavtra.ru, 12 марта 2017 > № 2102901 Татьяна Воеводина

 Снять квартиру

люди, при всех кризисных проторях и убытках, стремятся жить «здесь и сейчас», не откладывая комфорт на потом

Татьяна Воеводина

Недавно я писала об аренде жилья. Как мне казалось, строительство домов специально для сдачи в аренду наталкивается у нас на чисто финансовые препятствия: цена кредита выше доходности этого бизнеса.

Но недавнее исследование рынка недвижимости, проведённое Финансовым университетом при правительстве РФ, показало, что аренда – вещь вполне перспективная. Это меня лично очень обрадовало: я убеждена, что в больших городах большая часть жилья должна находиться в аренде. Это поможет избежать бессмысленных перемещений, так как люди будут селиться поближе к работе. Прирастание душой к своему району – это сельская черта, а горожанин должен быть подвижен. Но сегодня арендует жильё 9% горожан.

Любопытно: в начале XX века 98% жилья в Петербурге сдавалось в аренду. (Петербург был самый «городской» город империи). Питерцы селились поблизости от работы. Потому вплоть до появления трамвая в 1907 году Петербург с населением более 1,5 миллиона жителей обходился без системы общественного транспорта.

Сто лет назад люди уезжали на дачу – и прекращали аренду квартиры, чтоб по осени найти новую. Об этом забавный рассказец Тэффи «Осенние дрязги». Как ни обременительны переезды, они позволяют избежать ежедневной толчеи в пробках и той злокачественной транспортной усталости, которая высасывает силы из обитателей больших городов.

Съёмное жильё имеет много удобств. Будь оно распространено сегодня, люди смогли бы гибко реагировать как на прибавление семьи, так и на её уменьшение. А то ведь что получается? Молодая семья ещё не выплатила ипотеку, а квартира уже мала. Дети разъехались – стала велика.

Вернёмся к исследованию Финансового университета. Что оно открыло? А вот что. До кризиса господствовала почти религиозная вера в то, что недвижимость может только расти в цене, и многие инвестировали в квартиры. В результате у 4,6% российских семей имеется инвестиционное жилье, купленное для сдачи в аренду или перепродажи. Цифра, надо сказать, немалая. И не следует думать, что это сверхбогатые буржуи: те покупают не «панельки» на этапе строительства, а скорее недвижимость за границей.

А квартиры взяли да и начали падать в цене. Руководитель аналитического центра «Индикаторы рынка недвижимости» О. Репченко прогнозирует, что владельцы простаивающих инвестиционных квартир скоро начнут от них избавляться. Их уже сегодня продают с небольшим убытком. При этом, по мнению Репченко, возрастёт спрос на съёмное жилье.

Президент Гильдии юристов рынка недвижимости О. Сухов считает, что соотношение собственного и арендованного жилья будет меняться. Цены на аренду сегодня быстро снижаются.

Он же считает, что в ближайшие пять лет покупка жилья может уступить место аренде. Сегодня, согласно исследованию, уже построено много жилья для сдачи в аренду. Это непременно понизит цену.

В Минстрое не исключили будущих налоговых вычетов для арендаторов, что тоже повысит интерес к съёмным квартирам.

Мне кажется, сегодня люди, при всех кризисных проторях и убытках, стремятся жить «здесь и сейчас», не откладывая комфорт на потом. Такому жизнеощущению соответствует съёмное жильё, гибко подлаживающееся к текущей ситуации. Кстати, согласно тому же исследованию, жизненный стандарт, к которому стремятся респонденты – жители городов с населением более 250 тыс. – довольно высок: 95,5 кв.м на семью из трёх человек. Реальность – поскромнее, но и она улучшается: за 10 лет размер средней квартиры или дома городской семьи вырос с 49 квадратных метров до 69. Число жильцов осталось прежним – три человека. Горожане стали жить просторнее. Об этом стоит вспомнить, когда захочется в очередной раз поныть.

А уж насколько просторнее стали они жить за сто прошедших лет – даже вообразить мудрено. Сто лет назад в «России, которую мы потеряли», в её тогдашней столице, работающие интеллигентные люди, а вовсе не босяки, не опустившиеся герои Достоевского, которым «некуда уж больше идти», считали нормой снять комнату «от жильцов» или даже угол в комнате.

Наверное, должны появиться разные форматы съёмного жилья: квартиры меблированные, пустые, «под отделку». Полезны дома с обслуживанием – вроде гостиницы, состоящей из квартир. При доме – столовая-ресторан, организована уборка квартир. Может, и детский сад, и кружки всякие для детей и взрослых.

Всё это очень напоминает… дома-коммуны, что строили архитекторы-конструктивисты до самого начала 30-х годов. Один из известнейших – дом Наркомфина на Новинском бульваре, спроектированный М.Гинзбургом. Но придумали такие дома не конструктивисты. Одним из первых домов с обслуживанием был знаменитый дом Нирнзее в Гнездниковском переулке (1908 г.) – с домовой кухней и променадом на крыше. Он жив и поныне.

Этот формат жилья я видела в Дубае. Там можно поучаствовать своими деньгами в строительстве такого дома, чтобы потом получать прибыль от аренды, которую организует управляющая компания.

Сегодня жилья в городах немало. Но используется оно негибко. Нерационально мы живём.

Россия > Недвижимость, строительство > zavtra.ru, 12 марта 2017 > № 2102901 Татьяна Воеводина


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter