Всего новостей: 2552684, выбрано 23 за 0.019 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Лавров Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмСМИ, ИТОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияМедицинавсе
Россия. СНГ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 11 июня 2018 > № 2642677 Сергей Лавров

Ответы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы СМИ по итогам заседания СМИД ОДКБ, Алма-Ата, 11 июня 2018 года

Вопрос: Каково содержание принятого по российской инициативе заявления ОДКБ по Договору о РСМД?

С.В.Лавров: Действительно, было принято заявление стран-членов ОДКБ на уровне министров иностранных дел в том, что касается ситуации вокруг Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. В нём выражаются поддержка этому документу и одновременно озабоченность в связи с тем, что в последнее время возникают некоторые ситуации, которые позволяют предположить, что он находится под угрозой. Это ни в чьих интересах: ни России или США как основных его участников, ни мирового сообщества, в том числе стран-членов ОДКБ.

В заявлении содержится призыв к тому, чтобы США решали возникающие у них вопросы в рамках консультаций, которые предусмотрены самим Договором. Считаю, что это очень своевременный документ. Надеюсь, он возымеет действие.

Вопрос: Обсуждалась ли тема Афганистана?

С.В.Лавров: Все министры говорили о необходимости стабилизировать ситуацию в Афганистане, выражали озабоченность тем, что в эту страну проникают игиловцы, в том числе из Сирии и Ирака. Особую озабоченность вызывает то, что террористы начинают создавать себе плацдарм в северных провинциях Афганистана, то есть в непосредственной близости к зоне ответственности ОДКБ. Это нас беспокоит. Мы видим, как миссия НАТО не всегда действует транспарентно. Было несколько случаев, когда губернаторы провинций делали заявления о неких вертолётах без опознавательных знаков, которые направлялись в район дислоцирования террористов. Учитывая, что НАТО и США контролируют всё воздушное пространство над Афганистаном, как минимум они не могли не знать об этом.

Поэтому страны-члены ОДКБ будут продолжать координацию своих действий, включая оказание содействия Таджикистану в укреплении его границы. Будут продолжаться все те мероприятия, которые предусмотрены по линии министерств обороны, специальных служб, министерств внутренних дел, пограничных войск, в том числе операция по пресечению наркотрафика, которая называется «Канал». У нас остаются в силе соответствующие договорённости, сегодня все это чётко подтвердили.

Одновременно с нормализацией военной обстановки в Афганистане мы все поддержали призыв, который был выдвинут на ташкентской конференции в марте этого года Президентом Афганистана А.Гани, к прямому диалогу с талибами. Россия давно выступает за такой диалог. Талибы – это часть афганского общества. Они должны быть непосредственными участниками политического процесса, конечно, при том понимании, что они отложат в сторону военные методы отстаивания своих интересов. Пока со стороны талибов подтверждения готовности к такому диалогу нет, но мы будем продолжать работу, в том числе с опорой на сегодняшние договорённости министров иностранных дел ОДКБ.

Вопрос: Что Вы можете сказать по поводу внешнеполитической координации государств-членов ОДКБ? Складывается впечатление, что её не хватает.

С.В.Лавров: Лучше судить всё-таки не по ощущениям, а по фактам. У нас действует коллективное указание постоянным представителям стран ОДКБ при международных организациях, на основе которых ежегодно согласовывается перечень совместных документов. В прошлом году их было принято 15. На текущий год запланировано примерно столько же. Ряд из них уже принят, остальные будут разработаны и внесены в соответствующих международных структурах до конца этого года.

Да, у нас есть нюансы при голосовании по различным резолюциям между отдельными членами ОДКБ. Но я считаю это не смертельным. Мы работаем над тем, чтобы устранять такие зазоры. Для нас важно, что по принципиальным вопросам наши союзники голосуют с нами очень твёрдо. Имею в виду наше солидарное голосование против резолюций по т.н. проблемам с правами человека в Крыму. Такая же солидарность была проявлена странами ОДКБ в рамках ОЗХО, когда мы все в связи со спекуляциями по так называемому «делу Скрипалей» стали соавторами совместного заявления с участием ещё многих государств о необходимости решать подобного рода вопросы исключительно на основе процедур, закреплённых в Конвенции о запрещении химического оружия.

Россия. СНГ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 11 июня 2018 > № 2642677 Сергей Лавров


Россия. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Электроэнергетика > inosmi.ru, 22 мая 2018 > № 2614890 Сергей Лавров

Эксклюзивное интервью министра иностранных дел России: Иран, Трамп, вторая холодная война и Чемпионат мира по футболу в России

Наташа Небескикват (Natasha Niebieskikwiat), Clarin, Аргентина

Сергей Лавров прибыл в Буэнос-Айрес в воскресенье. В интервью «Кларин» (Clarín), Лавров дал комментарии по различным темам: от ситуации с Тегераном до чемпионата по футболу.

Наташа Небескикват: Что предложит и какие заявления сделает Россия в ходе встречи министров иностранных дел стран-участниц «Группы двадцати», которая состоится в понедельник, 21 мая 2018 года? Созвучны ли приоритеты России с тем, что Аргентина продвигает в «двадцатке» в этом году? Посетит ли президент России Владимир Путин Буэнос-Айрес в ноябре 2018 года?

Сергей Лавров: Считаем полезным откровенный диалог между министрами иностранных дел стран «Группы двадцати». В этой связи приветствуем инициативу Аргентины продолжать работу в рамках данного формата.

С удовлетворением констатируем укрепление авторитета «двадцатки» — важной составляющей полицентричной архитектуры мироустройства — на международной арене и, как следствие, — обсуждение в рамках форума все большего количества вопросов.

Безусловно, «Группа двадцати» должна оставаться эффективным механизмом реагирования на финансово-экономические кризисы. При этом объективная взаимосвязь между мировой политикой и экономикой предопределяет увеличение количества рассматриваемых тем, обуславливает долгосрочный характер согласуемых решений. Вполне естественно все более углубленное обсуждение «двадцаткой» таких проблем, как содействие развитию, изменение климата, борьба с терроризмом и коррупцией, миграция и беженцы, международная информационная безопасность.

Полноформатную и, на мой взгляд, весьма плодотворную дискуссию на уровне министров иностранных дел «двадцатки» удалось организовать в прошлом году германскому председательству. В конструктивном ключе обсуждались проблематика мира и безопасности. «Сверили часы» по тематике реализации «Повестки дня ООН в области устойчивого развития на период до 2030 года» и сотрудничества с Африкой. Состоявшийся обмен мнениями по вопросам, находящимся на стыке политики и экономики, подтвердил возрастающую роль «двадцатки» в качестве одного из важнейших механизмов глобального управления.

Предложенную аргентинцами повестку дня для встречи министров иностранных дел в нынешнем году мы также поддержали. Рассчитываем, что ее итоги — наряду с работой на других треках «двадцатки», число которых на сегодня уже достигло 14 — станут важным вкладом в подготовку саммита лидеров. Как представляется, востребованность поиска точек соприкосновения на фоне девальвации международного права, ослабления международных институтов только возрастает.

Убеждены, что во главу угла необходимо ставить приоритеты развития не для избранных, а для всего человечества. Нужны решения глобального масштаба, которые будут вырабатываться с опорой на принцип многосторонности, и учитывать интересы всех без исключения государств.

Продвигаемые аргентинским председательством принципы, включая социальные аспекты глобальной экономической повестки дня, важность международного консенсуса, созвучны нашим подходам к взаимодействию в рамках «двадцатки». Поддерживаем приоритеты Аргентины. Разделяем актуальность проблем занятости, новых навыков и внесенной в этом году в повестку темы образования — в условиях глобального развития цифровой экономики. Уделяем этому первостепенное внимание у себя в стране, энергично взаимодействуем по данному вопросу в рамках «Группы двадцати».

Приветствовали также аргентинский приоритет по инвестициям в инфраструктуру, который перекликается с темой финансирования инвестиций — приоритетом российского председательства в «двадцатке» в 2013 году и нашим особым вниманием к инфраструктурному развитию.

Акцент аргентинцев на теме обеспечения продовольственной безопасности также заслуживает поддержки. Это — один из ключевых аспектов реализации целого спектра задач «Повестки-2030», включая искоренение нищеты и укрепление здравоохранения. Продолжим конструктивно участвовать и в обсуждении вопросов на других отраслевых треках форума в рамках программы работы на этот год.

Понимаем, что перед председательством стоит очень непростая задача по поиску консенсуса в нынешних условиях. Считаем, что команда, обеспечивающая функции председательства, действует весьма профессионально. Настроены помогать аргентинским друзьям на всех уровнях с тем, чтобы на предстоящем саммите лидеры могли опираться на весомый «урожай» годового взаимодействия крупнейших экономик мира.

Президент Маурисио Макри, действительно, пригласил президента Владимира Путина принять участие в саммите «Группы двадцати» и посетить Аргентину с официальным визитом. Исходим из того, что российско-аргентинская встреча на высшем уровне призвана способствовать дальнейшему наращиванию стратегического партнерства между двумя государствами.

— Как вы охарактеризуете российско-аргентинские отношения на современном этапе?

— Российско-аргентинские отношения продолжают развиваться «по восходящей». Особенно важно, что сохраняется преемственность курса на укрепление всеобъемлющего стратегического партнерства. Данная линия, не подверженная сиюминутной конъюнктуре, опирается на широкий консенсус как в России, так и в Аргентине. Можно со всей уверенностью утверждать, что связи между нашими странами — наглядный пример динамичного, взаимовыгодного, деидеологизированного сотрудничества.

Удовлетворены достигнутым высоким уровнем политического взаимодействия — как в двустороннем плане, так и на многосторонних площадках, в том числе в ООН — в интересах обеспечения международной безопасности и стабильности, устойчивости мировой экономики, достижения целей развития.

Отдельная признательность аргентинским партнерам — за совместную работу по противодействию героизации нацизма. Программа моего визита предусматривает открытие документальной выставки в Национальном конгрессе Аргентины «Холокост: уничтожение, освобождение, спасение» о подвиге советских солдат, спасших жизни тысяч узников концлагерей. Отрадно, что память об этом бережно хранят на аргентинской земле.

Вместе с тем востребованы энергичные усилия по более полному раскрытию значительного потенциала двустороннего сотрудничества в таких важных сферах, как торговля, инвестиции, научно-технические связи. Эти направления нуждаются в особом внимании. Радует, что мы с аргентинскими партнерами едины в понимании необходимости наращивания совместных усилий.

Анализируя реализацию договоренностей, достигнутых в результате переговоров на высшем уровне в январе нынешнего года, отмечаем прогресс в торгово-инвестиционной сфере. Продолжается работа по устранению административных барьеров в осуществлении экспортно-импортных операций, конструктивный диалог между профильными ведомствами по урегулированию разногласий.

Высоко оценили присутствие президента Маурисио Макри 11 мая на торжественном открытии железнодорожного сервисно-производственного предприятия «Мечита» в провинции Буэнос-Айрес, создание которого было профинансировано российской компанией ЗАО «Трансмашхолдинг». Уверен, что этот проект, способствующий созданию новых рабочих мест, привлечению инвестиций, может стать основой для масштабного российско-аргентинского сотрудничества в железнодорожной сфере.

«Газпромбанк» готов инвестировать в строительство портово-логистического комплекса в городе Рамальо и в настоящий момент ведет поиск аргентинских партнеров. Есть и другие интересные инициативы.

Особое ударение оправданно делается на высокие технологии и инновации. Намерены использовать наработанный в предыдущие годы богатый опыт совместной работы в областях гидроэнергетики и мирного атома для реализации новых долгосрочных проектов сотрудничества по этим направлениям. Хороший задел создан для налаживания практической кооперации в сфере космоса, биотехнологий, фармацевтики, других областях.

Важной составляющей двусторонних отношений остаются культурно-гуманитарные связи. С 2009 года действует безвизовый режим при взаимных краткосрочных поездках наших граждан. Растет число обучающихся в России аргентинцев по программе государственных стипендий.

В Аргентине проживает самая крупная русскоязычная диаспора в Латинской Америке — 300 тысяч человек. Признательны аргентинскому руководству за поддержку наших соотечественников, их усилий по сохранению национальной самобытности, культурных традиций, языка.

— Как вы можете прокомментировать нынешнее противостояние между Западом во главе с США и Россией? Не считаете ли вы, что старая холодная война началась снова и, если да, то к какой стороне можно отнести Латинскую Америку?

— Отношения между Россией и «историческим Западом» переживают весьма непростые времена. Неоднократно говорили, что такое положение дел — логическое следствие непрекращающихся односторонних действий ряда западных стран во главе с США, объективно утрачивающих свое доминирование в мировых делах и пытающихся обратить вспять процесс формирования справедливой полицентричной системы международных отношений. В целом ряде случаев их односторонние шаги носят откровенно деструктивный характер, ведут к опасной разбалансировке механизмов глобального управления. Последствия такой линии уже ощутили на себе народы Югославии, Ирака, Ливии, Сирии, Украины.

Складывается впечатление, что определенной части политической элиты на Западе не нравится то, что Россия, успешно решающая задачи внутреннего развития и эффективно защищающая суверенитет, проводит самостоятельный, независимый внешнеполитический курс. Отсюда — стремление наказать нас, сдержать наше развитие, в том числе путем односторонних санкций, сформировать в медийном пространстве негативный образ нашего государства.

Вместе с тем не думаю, что уместно говорить о «втором издании» холодной войны, главной отличительной чертой которой было жесткое военно-политическое противостояние двух идеологических систем и социально-экономических моделей государственного устройства. Сегодня о такой борьбе идеологий, когда мир был фактически расколот пополам, речь не идет.

Другое дело, что спустя почти 30 лет после падения Берлинской стены ее пережитки, как я уже отметил, до сих пор сохраняются на Западе. Например, в виде Североатлантического альянса.

Отношения с регионом ЛАКБ (Латинской Америки и Карибского бассейна) остаются самоценным направлением российской внешней политики. Мы работаем с латиноамериканцами по открытой и неидеологизированной повестке. Наше взаимодействие не направлено против кого-либо.

Напомню — Россия никогда не ставит своих партнеров перед необходимостью выбора — «с нами или против нас». Что, к сожалению, нельзя сказать о некоторых западных государствах, прежде всего США.

— Что вы думаете об обвинениях в адрес России в связи с отравлением Сергея Скрипаля? Как вы охарактеризуете конфликт с Великобританией вокруг данного вопроса?

— Об этом уже много нами говорилось. Российская позиция остается без изменений — считаем категорически неприемлемым и недостойным тот факт, что правительство Великобритании в своих неблаговидных политических целях использовало провокацию в Солсбери, к которой мы не имеем никакого отношения.

Мы сразу же предложили провести совместное расследование, запросили факты, задали конкретные вопросы. В ответ столкнулись с обструкцией и грубыми инсинуациями. Вместо предметного диалога и совместной работы в рамках международно-правовых механизмов Лондон взял курс на раскрутку антироссийской кампании и дальнейшее серьезное обострение отношений между нашими странами. Инспирировал целый набор враждебных и провокационных мер, включая высылку российских дипломатов. Разумеется, это не осталось без адекватного ответа.

Полагаю, что подобные действия без каких-либо доказательств на основе пресловутого подхода «highly likely» (весьма вероятно) не делают чести Великобритании, бросают вызов международному праву.

Прошло более двух месяцев с момента инцидента в Солсбери, но признаки того, что нынешнее британское руководство нацелено на цивилизованное урегулирование ситуации, так и не просматриваются. Наши призывы к Лондону пересмотреть свой деструктивный курс, попытаться вместе — честно и открыто — разобраться в произошедшем предпочитают не слышать.

Российскую сторону, прежде всего, беспокоит состояние здоровья и положение наших соотечественников — кстати, речь идет не только о Сергее, но и о его дочери Юлии Скрипаль, — втянутых англичанами в эту провокацию. Отказ властей Великобритании в консульском доступе дает основания рассматривать происходящее как их похищение или преднамеренную изоляцию.

Подчеркну еще раз — мы готовы к предметному взаимодействию, призываем Лондон честно сотрудничать в рамках возбужденного Следственным комитетом России 16 марта уголовного дела по факту покушения на умышленное убийство и направленных британской стороне соответствующих запросов Генпрокуратуры России о правовой помощи. Продолжаем настаивать на предоставлении подробной информации о ходе следственных действий, а также разъяснений по поводу достоверности всплывающих в британских СМИ многочисленных и весьма противоречивых версий случившегося.

Пока же, к сожалению, конфронтационные действия властей Великобритании продолжают наносить ущерб межгосударственному диалогу. Ответственность за последствия этого для наших двусторонних отношений целиком и полностью лежит на британской стороне.

— Считаете ли вы, что после решения Дональда Трампа о выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) возрос риск военной эскалации и нападения на Иран?

— Мы разочарованы решением президента США Дональда Трампа об одностороннем выходе из СВПД по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы и о восстановлении антииранских санкций.

Такой шаг — существенное нарушение как СВПД, так и резолюции Совета Безопасности ООН 2231 от 2015 года, которая его одобрила. Вашингтон в очередной раз действует вопреки мнению большинства государств мира, исключительно в собственных узкокорыстных интересах, грубо попирая нормы международного права.

Сейчас трудно судить, как будут развиваться события. Хотелось бы надеяться, что выход США из соглашения не связан с планами напасть на Тегеран или сменить там режим. Тем не менее, уже сейчас очевидно, что принятое решение наносит серьезный ущерб глобальной и региональной безопасности и стабильности.

Именно поэтому считаем принципиально важным, что Иран не пошел на обострение, а продолжает неукоснительно соблюдать свои обязательства перед международным сообществом. Это еще раз было подтверждено со стороны МАГАТЭ. Сохраняют приверженность сделке и оставшиеся ее участники, включая Россию.

Все это порождает осторожный оптимизм, что СВПД удастся спасти. Значит, остаются шансы на то, что достигнутое огромным многолетним трудом переговорное решение острой международной проблемы не окажется окончательно перечеркнутым.

Открыты к взаимодействию в интересах СВПД, нацелены на развитие взаимовыгодного сотрудничества с Тегераном.

— Как вы оцениваете сближение Северной и Южной Кореи, а также действия Вашингтона в этой связи? Как вы полагаете, каким образом должен проходить процесс денуклеаризации?

— Неизменно призывали Сеул и Пхеньян к нормализации межкорейских отношений, даже когда ситуация на Корейском полуострове оставалась очень напряженной. Убеждены, что решить весь комплекс региональных проблем, включая ядерную, можно лишь политико-дипломатическим путем.

В связи с этим удовлетворены, что переговорный процесс между КНДР и Республикой Корея развивается в последние месяцы поступательно и успешно, а в Пханмунчжомской декларации по итогам встречи корейских лидеров зафиксированы базовые принципы мирного сосуществования двух государств, стремление к развитию отношений и денуклеаризации полуострова общими усилиями. Со своей стороны продолжим оказывать необходимое содействие реализации межкорейских договоренностей.

Что касается роли США в процессе урегулирования, надеемся, что она останется конструктивной. Важное значение будет иметь намеченная на 12 июня в Сингапуре встреча Президента США Дональда Трампа с председателем Госсовета КНДР Ким Чен Ыном. Если стороны воздержатся от выдвижения заведомо неприемлемых требований друг к другу и обозначат готовность к взаимоуважительному диалогу, у денуклеаризации Корейского полуострова появятся хорошие перспективы.

Практические аспекты этого процесса должны согласовываться в ходе многосторонних консультаций по вопросам мира и стабильности в Северо-Восточной Азии. Ясно, что ядерную проблему полуострова не получится решить в отрыве от других вызовов региональной безопасности или в ущерб интересам какой-либо из сторон. Опыт прошлых лет и история допущенных ошибок наглядно это подтверждают. Кроме того, в свете нынешней ситуации вокруг СВПД необходимо будет разработать беспрецедентный механизм взаимных гарантий, а сделать это можно лишь совместными усилиями всех государств региона.

— Как долго Россия планирует оставаться в Сирии?

— Хотел бы прежде всего напомнить, что российские военные находятся на территории Сирии с осени 2015 года по приглашению законного правительства Сирийской Арабской Республики (САР), обратившегося к России за помощью в деле борьбы с терроризмом, стабилизации обстановки в стране и создания условий для политического урегулирования затянувшегося острого кризиса.

Многие поставленные задачи были успешно выполнены, а цели — достигнуты. Наша страна внесла решающий вклад в разгром военно-политического очага терроризма в лице ИГИЛ (организация, запрещенная в России, — прим. ред.). После этого в декабре 2017 года значительная часть российского воинского контингента была выведена с территории САР.

Однако миссия России в Сирии не окончена. В частности, в полном составе функционирует российский Центр по примирению враждующих сторон, продолжают нести службу батальоны военной помощи, работают два пункта базирования Вооруженных Сил Российской Федерации — авиабаза Хмеймим и пункт материально-технического обеспечения ВМФ России в Тартусе. В этой связи было бы логично исходить из того, что присутствие нашей страны в САР будет сохраняться до тех пор, пока в этом нуждается законное руководство Сирии и дружественный сирийский народ.

— Сейчас разрабатывается документ о сотрудничестве между МЕРКОСУР и ЕАЭС, движущей силой которого является Россия. Какими вам видятся перспективы такого межрегионального взаимодействия?

— ЕАЭС активно взаимодействует на международной арене с третьими странами и интеграционными структурами. Форматы такого взаимодействия включают, в том числе, диалоговое сотрудничество, непреференциальные соглашения и соглашения о свободной торговле.

Одним из важных региональных направлений считаем налаживание контактов Союза с государствами Латинской Америки. С 2011 по 2017 годы доля торговли ЕАЭС с латиноамериканскими партнерами (МЕРКОСУР, Тихоокеанский альянс, Эквадор, Никарагуа) в среднем составляла 2,3% от общего объема товарооборота Союза с третьими странами.

В качестве приоритетных партнеров в регионе рассматриваем Южноамериканский общий рынок (МЕРКОСУР). Поддерживаем установление диалогового партнерства между евразийской «пятеркой» и МЕРКОСУР путем подписания меморандума о сотрудничестве, охватывающего такие сферы, как торговля и инвестиции, энергетика, научное и технологическое развитие, финансы, транспорт, связь, сельское хозяйство, туризм, информационно-коммуникационные технологии. Данный формат позволит нашим странам приступить к изучению возможностей и потенциальных преимуществ, связанных с переходом к расширенному и углубленному взаимодействию в торгово-экономической сфере.

Исходим из того, что Меморандум фактически на завершающей стадии подготовки и может быть подписан уже в обозримом будущем.

— Осталось меньше месяца до начала Чемпионата мира по футболу в России. Все ли готово к мундиалю? Ожидаете ли вы гостей на высшем уровне? Не боитесь ли вы бойкота, в том числе со стороны государств Латинской Америки?

— Да, все основное сделано. Об этом говорил президент Владимир Путин на заседании Наблюдательного совета Оргкомитета «Россия-2018» в начале мая.

В настоящее время Оргкомитет и все другие вовлеченные структуры, включая власти регионов, в которых пройдут матчи Чемпионата, продолжают делать все необходимое, чтобы мировое футбольное первенство прошло на самом высоком уровне. Уверен, что турнир станет настоящим спортивным праздником, и наши гости, помимо высококлассного футбола, получат массу приятных впечатлений от качества обслуживания и традиционно теплого российского гостеприимства.

Ожидаем, что Чемпионат мира посетит большое количество высокопоставленных гостей из различных государств, включая президентов, премьеров, вице-премьеров, министров. Помимо матчей открытия и финала, которые пройдут в Москве, они также посетят отдельные состязания с участием их национальных сборных в других российских городах.

Последовательно исходим из того, что спорт должен оставаться вне политики. Бойкоты международных спортивных соревнований — это близорукая линия, которая противоречит духу и ценностям международного спортивного движения, принципу «честной игры», не имеет ничего общего со спортом высших достижений. Как показывает практика, от бойкотов больше страдают те страны, которые их объявляют, нежели те, против которых они применяются. А самым большим проигравшим всегда остаются спортсмены и болельщики.

Ни о каком «бойкоте» со стороны латиноамериканцев говорить, разумеется, не приходится. Отношения России с государствами ЛАКБ традиционно носят уважительный, партнерский, свободный от идеологических ограничителей характер. Поддерживаем интенсивные контакты с национальными футбольными организациями региона. Высоко ценим латиноамериканскую школу футбола, воспитавшую целую плеяду звезд мирового уровня. Рассчитываем, что на Чемпионат в нашу страну приедет большое количество болельщиков из Латинской Америки. Будем искренне рады их видеть, как и других зарубежных гостей.

Россия. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Электроэнергетика > inosmi.ru, 22 мая 2018 > № 2614890 Сергей Лавров


Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 мая 2018 > № 2593570 Сергей Лавров

Интервью с Сергеем Лавровым: «Хотите мира — не ведите войну»

редакционная статья, Panorama, Италия

В эксклюзивном интервью «Панораме» 3 мая российский министр иностранных дел Сергей Лавров, вот уже 15 лет близкий соратник Путина, обвиняет США, Великобританию и группу «маленьких, но очень агрессивных» европейских стран-русофобов. Они должны смириться с тем, что мир им больше не принадлежит. Также он дает свою версию отравления в Солсбери и применения химического оружия сирийским режимом. «Большая семерка уже неадекватна, модель будущего — это соглашение между Москвой и Пекином».

Лавров высказывается по всем темам, в которых Россия в последние месяцы была главным действующим лицом, — от отравлений шпионов в Англии до Сирии, от Соединенных Штатов до отношений с Европой.

«Панорама»: Возможно ли в действительности вооруженное столкновение между Россией и какими-то странами Запада?

Сергей Лавров: Очевидно, что ситуация в мире, к сожалению, становится все более напряженной и менее предсказуемой. Мы неоднократно отмечали, что такое положение дел — прежде всего результат непрекращающихся односторонних действий США и подмятых ими под себя некоторых западных государств. Речь идет о малой группе стран, не представляющих значимой доли человечества, но пытающихся сохранить средневековое доминирование в мировых делах, тормозящих объективный процесс формирования полицентричной системы международных отношений.

Они нагнетают конфронтацию, создают атмосферу недоверия и стратегической неопределенности, замораживают каналы диалога. Создают ситуации, когда цена блефа или ошибки может стать глобальной.

Россия хотела бы полагаться на торжество здравого смысла «с той стороны». Ведь при всем расхождении позиций мы несем совместную ответственность за благополучное будущее всего человечества, за эффективное решение ключевых проблем современности.

Но этот «здравый смысл» подразумевает способность лидеров коллективного Запада действовать ответственно и предсказуемо, неукоснительно соблюдать международное право, опираясь на Устав ООН. В этой способности мы в последнее время все больше вынуждены сомневаться.

— Кого из лидеров западных стран Россия считает наихудшим партнером?

— Российская дипломатия не рассматривает происходящее на международной арене в таких категориях. Взгляд на двусторонние отношения через призму отрицания отторгает вся наша внешнеполитическая философия.

Готовы к кропотливой работе со всеми в интересах укрепления международной и региональной безопасности и стабильности, продвижения положительной двусторонней повестки дня.

Понятно, что с некоторыми вести дела непросто. Особенно трудно с теми, кто отрицает верховенство международного права и делает выбор в пользу шантажа, угроз и провокаций. От этого проблемы в межгосударственных отношениях множатся, а пространство для конструктивного взаимодействия сужается.

Международная жизнь — «улица с двусторонним движением». Игра в одни ворота с Россией бесперспективна. Надеемся, что это рано или поздно осознают. Прежде всего в США.

— Как вы прокомментируете инциденты с применением химических отравляющих веществ в Думе (Сирия) и в Солсбери?

— Что касается Думы, никакой химатаки 7 апреля там не было. Была очередная нечистоплотная провокация, состряпанная теми, кто не заинтересован в установлении мира в Сирии.

Никого не призываем верить нам на слово. Поэтому изначально открыто выступали за расследование случившегося силами Организации по запрещению химического оружия. К нему могли бы подключиться и национальные эксперты из США и Франции.

Вместо этого в тот момент, когда группа ОЗХО уже находилась в Бейруте и была готова выехать в Дамаск и далее в Думу, в отношении Сирии — суверенного государства, члена ООН — был совершен акт агрессии.

Не можем принять логику тех, кто выдает произвольное наказание за лучшее доказательство вины. Это нонсенс. Абсурдны и последующие обвинения в том, что российские военные якобы затянули выезд экспертов, а сами тем временем «зачистили место». Любой специалист подтвердит: уничтожить следы химической атаки в условиях разрушенной застройки невозможно — вещества проникают глубоко в почву, в стены зданий.

21 апреля в Думе наконец-то побывали эксперты ОЗХО. Взяли необходимые пробы. 25 апреля они вновь посетили Думу. Ожидаем, что результатом их поездок станет объективное независимое расследование, включая посещение всех объектов, имеющих отношение к утверждениям о химатаке и к деятельности экстремистов по производству отравляющих веществ. Со своей стороны мы, как могли, содействовали работе экспертов.

Мы отыскали свидетелей провокации и невольных участников устроенной «Белыми касками» инсценировки — мальчика Хасана Дияба и других жителей Думы. 26 апреля в штаб-квартире ОЗХО они рассказали о том, как на самом деле снималось постановочное кино про химатаку.

4 марта на территории Великобритании произошел трагический инцидент с Сергеем и Юлией Скрипалями. В Лондоне утверждают, что было применено боевое нервно-паралитическое вещество. С момента происшествия британская сторона — подчеркну, в нарушение своих международных обязательств — отказывается информировать нас об оказываемой помощи пострадавшим, ходе расследования, не предоставляет нам консульский доступ, который необходим, когда речь идет о российских гражданах.

Более того, Лондон пренебрег нормами не только международного права, но и элементарной этики, да и просто здравого смысла. Не предъявляя доказательств и даже не дожидаясь завершения британского расследования по линии Скотланд-Ярда, выяснения конкретной картины, правительство Великобритании обвинило Россию, развернуло масштабную антироссийскую политическую и информационную кампанию. Наши предложения о совместном расследовании, законные требования предоставить факты, включая образцы примененного вещества, были проигнорированы.

Поведение британских властей вызывает множество вопросов. В частности, замалчивается информация о деятельности расположенной недалеко от Солсбери секретной лаборатории в Портон-Дауне. Сами пострадавшие упрятаны британскими спецслужбами.

Российскую сторону прежде всего беспокоит состояние здоровья и положение Скрипалей, втянутых англичанами в эту провокацию. Отказ властей Великобритании в консульском доступе дает основания рассматривать происходящее как похищение или преднамеренную изоляцию. Это абсолютно неприемлемо.

Лондон подменяет профессиональную работу экспертов в рамках соответствующих международных механизмов пустыми заявлениями и «мегафонной» дипломатией.

Еще раз: мы готовы к предметному взаимодействию с британской стороной. Призываем Лондон честно сотрудничать в рамках возбужденного Следственным комитетом России 16 марта уголовного дела по факту покушения на умышленное убийство и направленных британской стороне соответствующих запросов Генпрокуратуры России.

— Можно ли считать, что война с Украиной — это как «первородный грех», который стал причиной всех последующих проблем?

— Прежде всего хотел бы обратить внимание на принципиальный для понимания происходящего момент: никакой войны Россия с Украиной не ведет. Войну против собственного народа развязали пришедшие к власти в феврале 2014 года в результате государственного переворота националисты, которые не приемлют инакомыслия и хотят с помощью силы насаждать свой «порядок». Идет война между Киевом и собственно украинскими регионами.

Внутриполитический кризис на Украине был инспирирован извне группой западных государств во главе с США, считающих весь мир сферой своего влияния, замахнувшихся на исключительность, делящих народы на «свои» и «чужие».

Показательно, что члены ЕС Германия, Польша и Франция, засвидетельствовав в феврале 2014 года соглашение об урегулировании кризиса между правительством и оппозицией, мгновенно отказались от своих гарантий под этим документом, как только радикалы его растоптали. А НАТО, которая до переворота призывала действующего президента Украины не применять армию против протестующих, после госпереворота резко изменила тон и стала призывать незаконно захвативших власть путчистов использовать силу в отношении несогласных с ними регионов «пропорционально».

В линии Запада в этом сюжете нет ничего проукраинского, все — антироссийское. Мы видим, что для США и ряда их сателлитов разговоры о создании в Евроатлантике единого пространства мира, безопасности и стабильности были ширмой, прикрытием для продолжения архаичной практики захвата геополитического пространства, передвижения разделительных линий на восток — как через расширение НАТО, так и в рамках реализации программы ЕС «Восточное партнерство». В течение многих лет Киев пытались заставить сделать ложный выбор «с нами или против нас», между развитием сотрудничества на Востоке или на Западе, что в конечном итоге привело к коллапсу украинской государственности, никогда и так не отличавшейся крепостью. Итог на сегодня — де-факто потеря независимости, страдания людей, развал народного хозяйства страны, которая имела все возможности стать в Европе одной из наиболее стабильных и экономически крепких.

Очевидно, что устойчивое урегулирование ситуации на Украине возможно лишь путем полного и последовательного выполнения минского «Комплекса мер». Альтернативы нет. Должны быть приняты законы об особом статусе, о проведении в Донбассе местных выборов, об амнистии, реализована конституционная реформа. Эти аспекты имеют ключевое значение для достижения внутриукраинского мира. Необходимо, наконец, чтобы Киев установил прямой диалог с Донецком и Луганском для совместного поиска компромиссов, согласования вариантов решения имеющихся проблем.

К сожалению, в Вашингтоне, Лондоне, ряде других западных столиц так и не сделали правильных выводов из украинской трагедии. В различных регионах мира продолжаются сомнительные геополитические игры с «нулевой суммой». Наращиваются подрывающие стратегическую стабильность усилия по развертыванию глобальной системы ПРО, укрепляется потенциал и растет военная активность НАТО, не адекватная нынешним реалиям в Европе и ведущая к фрагментации европейского пространства безопасности. Самое глубокое беспокойство вызывает открытое пренебрежение со стороны США и их союзников к международному праву, к Уставу Организации Объединенных Наций, вмешательство во внутренние дела государств — вплоть до попыток свержения там правительств.

Наглядным проявлением такой деструктивной линии стали нанесенные 14 апреля под абсолютно сфальсифицированным предлогом ракетные удары по территории Сирийской Арабской Республики. Этот акт агрессии против суверенного государства негативно повлиял на международную и региональную стабильность, сыграл на руку террористам. Закоперщики подобных акций должны, наконец, осознать, что такое безответственное поведение чревато самыми серьезными последствиями для глобальной безопасности. И тем, кто сегодня играет с огнем в различных регионах, пытается прикармливать террористов для использования в геополитических играх, завтра придется за это расплачиваться у себя дома. От таких угроз, как террор, не укрыться на «островах безопасности» для избранных.

— Даже последние итальянские выборы показали, что «ветер популизма веет над Европой». Не считаете ли вы, что этот ветер — в пользу России? Или, возможно, в настоящий момент Европа, создавая образ врага из далекой России, таким образом пытается решить свои внутренние проблемы, связанные с популизмом и экономическим кризисом?

— Что касается нынешних политических тенденций в Европе, то вопрос следует скорее задавать самим европейцам.

Со своей стороны хотел бы лишь отметить, что мы не вмешиваемся в ведущиеся внутриполитические дискуссии, не выражаем предпочтения относительно результатов выборов в различных государствах Евросоюза. Искренне желаем европейским странам успешно преодолеть имеющиеся проблемы. Готовы взаимодействовать с любыми политиками, которые проявляют встречный интерес и нацелены на развитие прагматичного диалога с нашей страной.

К сожалению, вынуждены констатировать, что внутри Евросоюза активно действует немногочисленная, но крайне агрессивная группа стран-русофобов, всеми силами препятствующая возвращению связей России и ЕС на траекторию поступательного развития и разыгрывающая антироссийскую карту для решения узкокорыстных задач. Такая линия не способствует оздоровлению ситуации на нашем общем континенте, мешает сопряжению усилий по эффективному решению общих для России и для ЕС проблем.

Надеемся, что партнеры из Евросоюза смогут преодолеть «инерцию мышления» и будут самостоятельно определять свои приоритеты, без оглядки на внерегиональных игроков, а также не идти на поводу у упомянутого антироссийского меньшинства. Убеждены, что подавляющее большинство европейцев заинтересовано в мирной и процветающей Европе, не желает возвращения к конфронтации времен холодной войны, к которой их упорно пытаются подтолкнуть.

— Почему в мире все больше обособленных в своем роде стран-лидеров (Китай, Турция, Россия, Египет и даже США)? Не считаете ли вы, что государства становятся все более авторитарными?

— Сегодня мы, как я уже отметил, — свидетели процесса формирования полицентричной системы мироустройства. Появляются и укрепляются новые центры экономической мощи и политического влияния, но новой многополярной конструкции еще только предстоит придать устойчивость.

В наших общих интересах, чтобы действия всех международных игроков носили не деструктивный, а созидательный характер, опирались не на силу, а на международное право. Только путем сложения потенциалов с опорой на авторитет ООН возможно эффективное решение многочисленных проблем современности. Иными словами, полицентричность должна способствовать налаживанию взаимовыгодного сотрудничества и плодотворного партнерства на основе взаимного движения интересов.

Что касается России, то наш внешнеполитический курс нацелен на продвижение положительной, объединительной повестки дня в интересах недопущения скатывания международной жизни к хаосу и конфронтации, обеспечения политико-дипломатического урегулирования многочисленных кризисов и конфликтов. Мы никогда не использовали и не используем свои естественные преимущества в ущерб другим. Как ответственное государство и постоянный член Совета Безопасности ООН выступаем гарантом глобальной стабильности, препятствуем принятию решений Совета Безопасности, задуманных в оправдание планов одностороннего применения силы против неугодных «режимов» в нарушение Устава Объединенных Наций.

С удовлетворением констатирую, что мы не одиноки в своих усилиях. В частности, хотел бы особо отметить важную роль российско-китайского всестороннего взаимодействия, служащую образцом для отношений держав в XXI веке. Тесно сотрудничаем с союзниками и единомышленниками — как по двусторонней линии, так и в рамках различных многосторонних форматов, таких, например, как ЕАЭС, ОДКБ, БРИКС, ШОС.

Выделю также «Группу двадцати», где на основе равноправия согласовывают консенсусные договоренности члены «семерки» (которая уже не в состоянии в одиночку решать многие проблемы) и члены БРИКС, поддерживаемые единомышленниками. В принципе, деятельность «двадцатки» — прообраз института справедливого глобального управления, опирающегося не на диктат, а на поиск баланса интересов.

— Разрыв между действиями и риторикой Дональда Трампа по отношению к России несколько раз показал свою противоречивость. Как это воспринимается в России?

— Конечно, плохо, если слова расходятся с делами. К сожалению, мы часто сталкиваемся с ситуацией — причем применительно не только к российско-американским отношениям, но и к другим международным темам, — когда звучащие в Вашингтоне заявления не соответствуют реальным действиям. Взять, к примеру, сирийскую проблематику. Хотя в Госдепартаменте США и Белом доме клятвенно заверяли, что их единственная цель — изгнать из этой страны террористов, на практике США сейчас активно обустраиваются на восточном берегу Евфрата, фактически ведут курс на развал Сирии. Такой курс поощряют и отдельные союзники США.

Мы неоднократно говорили, что положительно оцениваем слова президента Дональда Трампа о желании наладить нормальный диалог между нашими странами. Более того, полностью разделяем такой настрой и готовы пройти свою часть пути для выведения двусторонних связей из искусственного тупика, в который их завела администрация Барака Обамы. Однако судить о реальной заинтересованности партнеров в конструктивном взаимоуважительном сотрудничестве мы будем только по практическим шагам.

Пока ситуация в отношениях продолжает деградировать. Если от президента США и исходят какие-то позитивные импульсы, то они полностью нивелируются зашкаливающей русофобией в американском истеблишменте, где нашу страну выставляют угрозой, выступают за «системное сдерживание» России с использованием санкций и других инструментов давления. Все это, понятно, рождено внутриполитическими разборками в Вашингтоне и не имеет ничего общего с реальностью.

Очередным провокационным выпадом стало решение властей США от 26 марта выслать 60 сотрудников наших представительств и закрыть генеральное консульство в Сиэтле. Формальный предлог высылки и лишения нас консульского учреждения — мнимая причастность России к отравлению Сергея и Юлии Скрипалей — не выдерживает никакой критики. Разумеется, мы не могли оставить эту враждебную акцию без ответа. Примечательно, что Вашингтон предпринял ее вскоре после телефонного разговора президентов, который носил конструктивный характер. Дональд Трамп звонил Владимиру Путину 20 марта, чтобы поздравить с победой на президентских выборах, и вновь подтвердил стремление найти точки соприкосновения по широкому спектру вопросов. Предлагал как можно скорее провести встречу на высшем уровне, приглашал в Белый дом, говорил о желании наладить координацию усилий на международной арене, вместе заняться обузданием гонки вооружений.

Пока многие в Вашингтоне продолжают погружаться в самовоспроизводящуюся русофобию, взаимодействие по важным вопросам глобальной повестки пробуксовывает. Это негативно сказывается на обстановке в мире, где накопилось слишком много вопросов, которые попросту невозможно решать без сотрудничества между Россией и США.

Надеюсь, что здравый смысл со временем возьмет верх в вашингтонских коридорах власти. Мы хотели бы установления нормальных, предсказуемых, даже, если хотите, дружественных отношений с США. Но не ценой торговли принципами и национальными интересами России.

— Во что обходятся России санкции и чего это стоит Европе? Неужели все, что мы делаем в Европе, — ошибочно, а что вы — правильно?

— Существуют различные оценки ущерба. Называются различные цифры. При этом главная потеря, на наш взгляд, заключается в утрате доверия, восстановить которое будет весьма непросто.

Любые односторонние меры экономического давления не только нелегитимны с точки зрения международного права, но, как показывает практика применения, нерезультативны. Инициированные американской администрацией и подхваченные Брюсселем как инструмент оказания долгосрочного давления на Россию, они не привели к смене нашего внешнеполитического курса. Не заставили нас отказаться от того, что мы считаем правильным и справедливым. Но при этом мы никогда — в отличие от лидеров некоторых западных стран — не претендуем на истину в последней инстанции. Из Брюсселя — от НАТО и ЕС — мы слышим заверения в готовности к диалогу с Москвой, но только если Россия покается и признает себя виноватой во всем, в чем ее обвиняют. Мы так никогда не поступаем, всегда подчеркиваем готовность к компромиссам, к признанию законных интересов любых партнеров, которые в ответ признают интересы России и хотят договариваться с позиций прагматизма, а не в русле логики игр с нулевым результатом.

Российская экономика адаптировалась к санкционному давлению. Более того, его последствия удалось обратить нам на пользу. Оздоровление проходит банковский сектор. Значительно снизилась инфляция. Уменьшается зависимость бюджета от нефтяной конъюнктуры. Одновременно мы использовали создавшуюся ситуацию для поиска новых точек экономического роста, наращивания производства собственной продукции, а также расширения торгово-экономических связей с теми государствами, которые открыты честному, взаимовыгодному сотрудничеству. А таких в мире — подавляющее большинство.

Не секрет, что значительная часть антироссийских установок генерируется из-за океана, а потом насаждается в Европе под аккомпанемент заклинаний о необходимости крепить «трансатлантическую солидарность». Насколько это соответствует европейским интересам? При том, что США потерь для себя не несут. Выиграет ли Европа от раскручивания санкционной спирали, учитывая, что на смену европейским на российский рынок приходят производители из других регионов мира? На этот вопрос могут ответить только сами граждане стран Евросоюза.

Россия себя от Европы не отделяет, не закрывается. Думаю, что время объективно работает на восстановление связей Россия-ЕС на благо наших народов, во имя стабильности и процветания европейского континента.

— Позвольте мне задать несколько циничный вопрос о войне в Сирии: все используют курдов, а затем «сливают» их. Почему?

— Мне трудно согласиться с такими обобщениями. Далеко не все. Россия, например, в ходе конфликта в Сирии никого не использовала и не использует в узкокорыстных целях. Российские военные, находясь на сирийской территории по приглашению законного правительства этой страны, всемерно способствовали ликвидации военно-политического очага терроризма в лице ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация — прим. ред.).

Свой вклад в общие усилия по разгрому терроризма внесли и курдские отряды народного ополчения, защищавшие свои дома и свою родину — Сирию. Они действовали как неотъемлемая часть сирийского общества, как граждане своего государства.

Россия последовательно выступает за то, чтобы в определении постконфликтного будущего Сирии курды участвовали наравне с другими этнорелигиозными составляющими народа этой страны. Это, в частности, вновь подтвердил президент Путин в ходе пресс-конференции в Анкаре 3 апреля.

Спрашивать про использование и «слив» курдов следует не нас, а тех, кто разжигает сепаратистские настроения, притворно обещая свое покровительство, кто препятствует восстановлению контроля законного правительства САР над обширными частями страны, кто поощрял курдов к объявлению в одностороннем порядке «федерации» и занимался формированием ее силовых структур с функциями, входящими в исключительную компетенцию сирийского государства.

— Моя дочь спрашивает меня: почему так трудно достичь мира во всем мире? Что бы вы ей ответили?

— Наверное, потому что мир сложнее, чем кажется. Международные отношения становятся все более многокомпонентными, складываются из взаимоотношений множества субъектов — государств, наднациональных институтов, неправительственных структур. Все они очень разные и не всегда ведут себя последовательно и рационально.

Но добиться мирного сосуществования и устойчивого развития все-таки возможно. Для этого следует отказаться от философии гегемонизма, вседозволенности и собственной исключительности, от нелегитимного использования силы, от послушного подчинения блоковой дисциплине в ситуациях, когда вам пытаются навязать подходы, противоречащие вашим национальным интересам. Необходимо, наконец, вспомнить о зафиксированных в Уставе ООН основополагающих принципах международного общения, включая суверенное равенство государств, невмешательство в их внутренние дела, разрешение споров мирными средствами. Если совсем просто — уважать друг друга. Любой другой путь по определению ведет в тупик.

Россия — при любых обстоятельствах — продолжит энергично работать над сохранением и развитием здоровых начал в мировых делах, способствовать поиску развязок стоящих перед всем человечеством проблем.

Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 мая 2018 > № 2593570 Сергей Лавров


Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров

Кто стоит за инсценировкой химатаки в Сирии? У России доказательств в избытке

Михаил Воскресенский

Министр иностранных дел России Сергей Лавров подробно рассказал об актуальных вопросах взаимоотношений России с западными партнерами

Глава российского МИД Сергей Лавров рассказал в интервью генеральному директору МИА "Россия сегодня" Дмитрию Киселеву о том, кто стоит за недавней фальсификацией химатаки в Сирии, ударах США по этой стране, "деле Скрипалей" и предстоящем саммите Трампа и Ким Чен Ына, а также о том, почему между Россией и США не будет военного столкновения.

— Вы говорили, что у России есть неопровержимые доказательства — не highly likely, как это сейчас у англичан, а неопровержимые — того, что так называемая химатака в Думе была инсценирована одной страной, которая рвется в первые ряды русофобов. Эту страну назвал позже Конашенков, речь идет о Великобритании. Когда и какие доказательства мы готовы против Великобритании предоставить?

— Знаете, доказательств уже в принципе в избытке. Начать с того, что это видео, с которого все началось и которое стало, наверное, главным поводом, главным предлогом для той лихорадочной атаки, которую соорудили американцы, англичане и французы, нанеся бомбовые удары по объектам производства и складирования химического оружия, как они сказали. Наверное, даже обывателю понятно, что если ты знаешь, где находится склад химического оружия, то бомбить по этому складу означает только одно: создать гуманитарную катастрофу для тех, кто живет в округе.

На видео было прекрасно видно, как люди, ничем не защищенные, кроме, может быть, некоторые из них были в марлевых повязках, поливают водой мальчиков одних, мальчиков других, каких-то взрослых людей. Наши военные, когда освободили эту часть Восточной Гуты, нашли двух врачей, которые работали в госпитале этом, и эти врачи показали самих себя на этом видео, рассказав, как ворвались какие-то люди, стали кричать: "Химическая атака, надо срочно всем обливаться водой!" — и это честно было.

К слову, тут где-то я смотрел недавно Euronews, по-моему, там показали женщину, у которой все было — и лицо, и тело — закрыто, осталась только узкая щелочка для глаз. Она не называла своего имени, держала за руку каких-то двух мальчиков, сказала, что это ее дети, которые тоже оказались в ситуации, когда у них заболела голова, им не нравился запах. Она тоже стала принюхиваться, ей тоже этот запах не понравился. Потом она завершила свое выступление фразой, что потом уже муж довез детей до врача.

Сразу приходит в голову вопрос, а нельзя ли с этим врачом побеседовать, нельзя ли узнать, как зовут эту женщину, кто ее дети, ну и так далее. Поэтому информацию, которую мы видим, надо очень тщательно анализировать — особенно сейчас, чтобы нас не держали за новичков.

Кроме того, совсем недавно Министерство обороны, освободив Думу, обнаружило склад химических веществ, в том числе произведенных в Германии, но и произведенных в Портон-Даун, в том самом городе Солсбери.

Сейчас производится анализ специалистами того, что там было обнаружено. Но, помимо всего прочего, то, что инсценировка, которая оказалась снятой на видео, была организована "Белыми касками", — этого никто не скрывает. А "Белые каски" работают исключительно на территориях, которые контролируют боевики, включая террористов, таких как "Джебхат ан-Нусра"*, и они уже приложили руку к состряпыванию такой же провокации год назад в Хан-Шейхуне, и они — это тоже не секрет — финансируются в том числе Великобританией, ну и США и рядом других западных стран.

Все это было нами достаточно конкретно и развернуто предъявлено и в ОЗХО на заседании исполнительного совета, и СБ ООН. В ответ мы слышим только одно: что пытаться обвинять Британию, что она могла пытаться что-то не так сделать — это вообще выходит за все рамки и это невозможно даже обсуждать, потому что этого не может быть.

Я надеюсь, что все разумные люди видят разницу в аргументах, разницу в том, какие факты выкладываются на стол, а какие факты вообще не предъявляются.

— В Сирии — миссия экспертов ОЗХО. Какой самый честный доклад можно ожидать? На какой самый честный доклад вы надеетесь?

— Осетрина не бывает второй свежести. Если доклад будет просто честным, этого уже будет достаточно. Мы, конечно, озабочены тем, как целый ряд игроков пытаются воспрепятствовать деятельности ОЗХО. Мы не сомневаемся, что в ОЗХО и в Гааге, и в ее выездных миссиях работают высокие профессионалы. Но мы также не можем исключать, потому что есть свидетельства об этом, что этих экспертов, этих честных ученых пытаются использовать в политических целях. Миссия, которая поехала в Сирию (вы знаете, что она прибыла в Бейрут и должна была уже на утро пересекать границу с Сирийской Арабской Республикой, где их ждали консульские представители сирийского МИД для выдачи виз), они в тот момент не смогли выдвинуться, потому что начались удары. Кому-то очень не хотелось, чтобы они попали своевременно в тот район, о котором идет речь.

Сейчас они (эксперты ОЗХО. — Прим. ред.) находятся в Дамаске, выпустили через пару дней рекогносцировочную миссию в район, который предстоит обследовать, чтобы убедиться, что там безопасно. Их сопровождали сотрудники: и ооновцы, и нашей военной полиции для обеспечения их охраны.

В момент, когда они находились в этом районе, началась стрельба из той части города, где еще остались несколько десятков экстремистов, которые явно были предупреждены о том, кто конкретно будет выдвигаться в этот район и с какой целью.

Теперь мы добиваемся того, чтобы все-таки эта миссия состоялась, но тем временем наши военные продолжают обнаруживать все больше и больше интересных предметов. В частности, в одной из квартир была обнаружена канистра с химическим веществом, хлором, по-моему. Квартира, которая находилась на территории, контролировавшейся боевиками. Эта канистра лежала на кровати, гладко прибранной. Никаких следов попадания этой канистры в комнату сверху или сбоку не обнаружилось. Ее внесли через дверь, положили. И все это мы хотим предъявить экспертам ОЗХО, чтобы они не только посетили место того самого поливания водой, но и зашли в лабораторию, которую мы нашли, где обнаружены химические вещества, произведенные в Европе. И чтобы посетили ту квартиру, где лежит эта бочка с хлором. Так что там есть что посмотреть. Я очень надеюсь, что профессионализм возьмет верх. Мы готовы были с самого начала вести профессиональный разговор и с ОЗХО, и со всеми нашими западными коллегами.

Я упоминал, что на ранней стадии нынешнего противостояния на химической почве и французы, и американцы интересовались, нельзя ли им направить своих экспертов вместе с нашими, чтобы посмотреть — наряду с экспертами ОЗХО, — что же там все-таки произошло. Ну, и когда мы сказали, что мы готовы и сирийское правительство будет готово поддержать, вместо того, чтобы реализовать эту договоренность, были нанесены удары. Так что посмотрим. Мы ждем честности, конечно же, от экспертов — и в случае с Сирией, и в случае с Солсбери. Там расследование тоже продолжается.

— О Солсбери мы еще погорим. Давайте еще пару вопросов по Сирии: а могут ли экспертам, грубо говоря, что-то подбросить, посыпать вокруг них, предложить забрать это с собой, протестировать. Возможно ли это?

— Надеюсь, что эксперты все-таки своей репутацией дорожат и будут начеку. Ничего исключать нельзя, учитывая, что методы, которые используют сейчас наши западные партнеры, — это из серии "ниже пояса". Не хочу ничего исключать, но и не хочу никого ни в чем обвинять без причин.

— А вот эмоционально, по-человечески, что вы испытали, когда увидели этого мальчика — Хасана Диаба, одиннадцатилетнего ребенка, на которого вдруг набросились взрослые дяди, стали поливать его холодной водой из шланга — он задрожал, потом что-то прыскать в рот, как-то запугивая его, и потом сам об этом рассказывал его отец. Вообще, как вы по-человечески все это восприняли?

— Как говорил Станиславский, хотелось крикнуть: "Не верю!". Но если брать уже более человеческие чувства, то, конечно, отвратительно, когда детей используют в своих грязных затеях.

— У вас большой опыт, в том числе в работе в постпредстве нашей страны в Совете Безопасности. Можете себе представить, что этот мальчик Хасан Диаб и его отец могут появиться в Совете Безопасности и рассказать о своей истории как свидетели? Либо для этого нужно их наделить дипломатическими паспортами Сирии? Вообще услышит ли мир вот этих людей, ведь это же ключевые свидетели, участники событий?

— Было бы полезно, и, конечно, мы поддержали бы такие действия, они должны прежде всего предприниматься, конечно, правительством Сирийской Арабской Республики. Наши западные коллеги часто прибегают к такого рода включениям в повестку дня Совета Безопасности, представителей "с мест" гражданского общества, когда речь идет о том, что есть свидетели того или иного действа, которое рассматривается.

— То есть такая практика существует?

— Да. Привозят представителей различных неправительственных организаций, привозили и, сейчас я не припомню, из какой конкретно организации, сирийцев, иранцев в разное время, организуют видеомосты. Так что здесь технические средства позволяют донести до членов Совета Безопасности, до членов ООН во время открытых заседаний этого высшего органа Организации Объединенных Наций точку зрения тех или иных лиц, которые были свидетелями события, о котором идет речь. Мы, кстати, хотели и будем продолжать добиваться того, чтобы и в ситуациях, которые не обязательно Сирии касаются, свидетели с мест происшествия имели возможность как-то обратиться к членам Совета Безопасности. Но в данном конкретном случае, конечно, это дело сирийского правительства, мы активно поддержали бы такое предложение.

— Во всяком случае, отец сказал, что они готовы ехать куда угодно и свидетельствовать перед кем угодно.

— Да, я слышал.

— Ну, так или иначе, эта провокация, эта инсценировка закончилась массированными ракетными ударами и, кстати, довольно эффектным отражением ракетного удара. Пожалуй, это, наверное, первый в истории человечества такой эпизод. Насколько детально, точно и заблаговременно Россия получила предупреждение о готовящейся ракетной атаке? Была ли у нас возможность прочертить свои красные линии вокруг определенных районов? В буквальном смысле красные линии на карте. Сколь решительно мы были настроены ответить, если ракеты полетят не туда, не в те районы, о которых предостерегали? Готовы ли были топить корабли неприятеля и сбивать их самолеты?

— Еще до того, как стали материализовываться планы нанести удары западной "тройкой", начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Валерий Васильевич Герасимов четко сказал, что если какие-то боевые действия так называемой коалиции нанесут ущерб российским военнослужащим, то мы будем жестко и четко отвечать. Причем будем рассматривать в качестве законных целей не только сами ракеты, но и носители. Это было сказано четко и недвусмысленно.

И, кстати, удивляюсь, как наши некоторые, ваши западные коллеги, да и мои тоже на самом деле, и некоторые наши средства массовой информации взялись почему-то за нашего посла в Ливане Засыпкина, который повторил то, что сказал начальник Генерального штаба. Ему же попытались вложить в уста заявление о том, что если хоть одна ракета полетит вообще по территории Сирии со стороны коалиции, то мы начнем топить подводные лодки и так далее. Сказано было то, о чем предупредил начальник Генерального штаба Валерий Герасимов: что если будет нанесен ущерб российским военнослужащим. После этого были контакты на уровне военного руководства, на уровне генералов, между нашими представителями и командованием американской коалиции. Они были поставлены в известность о том, где у нас красные линии, в том числе красные линии на земле — географически. И, во всяком случае, результаты показывают, что они эти красные линии не перешли.

Что касается результатов этих обстрелов, то они ведь тоже подвергаются сомнению. Американские коллеги заявляют, что все до единой ракеты достигли целей, французские ракеты достигли целей. У нашего Генерального штаба есть очень четкая картина, мы наблюдали за всем происходящим в режиме реального времени, вживую. И статистика, которую наши военные представили, — мы готовы за нее отвечать. Если кто-то утверждает, что все 105 ракет достигли целей, пусть представит свою статистику. По крайней мере доказательства того, что наши заявления, наш подсчет, наша арифметика небеспочвенны и будут предъявлены нашими военными, как я понимаю, совсем скоро.

— Совсем скоро?

— Надеюсь.

— Было запущено 103 ракеты, 71 из них была сбита. Трамп говорил, что он кому–то позвонил, все ли ракеты долетели. И на том конце провода сказали: "Да-да, все до единой, господин президент". Кому он мог позвонить?

— Я не знаю, кому в таких случаях звонит президент Соединенных Штатов. Нашему президенту звонить не приходится — ему докладывают, когда подобного рода вещи происходят. И я бы сейчас предпочел не вдаваться в тему взаимоотношений внутри американской администрации и в тему о том, как некоторые официальные лица в Вашингтоне относятся к позиции и поручениям своего президента.

— Мы будем поставлять С-300 в Сирию?

— Об этом сказал президент. У нас нет никаких теперь моральных обязательств. У нас были моральные обязательства, мы обещали этого не делать еще где-то лет 10 назад, по-моему, по просьбе известных наших партнеров. И мы приняли во внимание их аргумент о том, что это могло бы привести к дестабилизации обстановки, хотя средство чисто оборонительное, но тем не менее мы вняли просьбам — теперь у нас такого морального обязательства нет.

— Вы говорите, что не хотели бы обсуждать расклад внутри американской администрации, но тем не менее при нынешней конфигурации, когда самый чуткий "голубь" в Белом доме — это "бешеный пес" Мэттис, складывается такое положение, что недалеко и до прямого столкновения, военного столкновения с США у России. Сколь велик риск такого столкновения?

— Я все-таки думаю, что и министр обороны Мэттис, и председатель Объединенного комитета начальников штабов Вооруженных сил США Данфорд понимают недопустимость, неприемлемость каких-либо действий, которые могут спровоцировать прямое военное столкновение России и США. Это, по-моему, настолько очевидно, что военные не могут этого не понимать. И они понимают это лучше, чем многие другие. Когда политики пытаются подзуживать, извините за жаргон, руководство своей страны, требуя от нее все больше и больше конфронтации, включая материальную конфронтацию, — это безответственно. Они достигают своих, пытаются достичь свои внутриполитические цели, там продолжается межпартийная борьба очень жестокая, и в конгрессе это проявляется, и активно спекулируют на российским факторе, понимая, что здесь есть почва для объединения на русофобских началах. Но эта кампания все-таки выдыхается, искусственно подпитывали ее совершенно беспрецедентными санкциями, рассчитывая, что подобного рода вещами они нас сподвигнут на принятие их условий дальнейшего развития отношений, но это как минимум недальновидно и наивно. Потому что они ведь о чем говорят? Мы хотим хороших отношений с Россией, но для этого Россия должна признать все свои грехи и все свои ошибки, то есть исходят они из своей непогрешимости и что во всем, что сейчас происходит, виновата исключительно Россия, которая пошла наперекор и выступает как ревизионистская держава, ревизуя современный миропорядок. Причем под миропорядком они совсем не Устав ООН понимают, они понимают то, что им видится необходимым для того, чтобы сохранять, пытаться сохранить свое доминирование. Я понимаю: когда несколько столетий исторический Запад, как мы его называем, вершил все дела по своему усмотрению в мире, сейчас, когда появляются центры силы и в Азии, и в Латинской Америке, да и, собственно говоря, Российская Федерация — один из важнейших игроков на мировой арене, — когда им не нравится, что кто-то пытается свои интересы отстаивать. Причем отстаивать-то мы свои интересы стремимся не ультимативно, мы предлагаем искать баланс этих интересов, чтобы договариваться, а они говорят: ну, договариваться будем, когда вы скажете, что вы во всем согласны с тем, как устроен мир по-нашему. Вот, собственно говоря, в чем дело. Так что, возвращаясь к вопросу о рисках военного противостояния, я исхожу на сто процентов из того, что военные этого не допустят и этого, конечно же, не допустит ни президент Путин, ни, уверен, президент Трамп. Они все-таки лидеры, которые избраны своими народами, они отвечают перед этими народами за мир и спокойствие.

— Вообще, вот такое хладнокровие и выдержка России, честно говоря, меня восхищают. Много видел, и холодную войну, и такое впечатление, что был бы в Кремле другой человек, так могло бы уже обернуться и вообще иначе, потому что провокации, такое впечатление, они следуют одна за одной. И Россию провоцируют, и Россия все время отказывается принимать эту холодную войну и принимать этот вид спорта. Но все же вы говорите, что идет на спад, а у меня лично другое ощущение — что интенсифицируется, напряженность усиливается и прямая ложь становится уже инструментом внешнеполитической деятельности (вспомним Бориса Джонсона) или наши партнеры не хотят слушать и даже слышать. У меня в кабинете экран "Россия-24", экран Би-би-си, экран CNN. И в то время как на "России-24" крутят репортаж с этим одиннадцатилетним мальчиком, который поневоле стал актером в ролике и рассказывает о том, как это было, что ему дали финики, печенье и рис. Казалось бы, вскрылась эта провокация. И тут этот же ролик Би-би-си крутит в оправдание ракетного удара, как будто бы ничего не слышит, как ни в чем не бывало. Все-таки что должно произойти, чтобы разрядка в этих условиях наступила?

— Я не сказал, что идет на спад эта кампания, я сказал, что она выдыхается. Знаете, как бежит человек стометровку или десять тысяч, а лучше 42 километра — он же ведь с каждым шагом дышит все тяжелее и тяжелее, но бежит, бежит, бежит, но в конце концов все-таки его силы оставляют. Мне кажется, мы похожее наблюдаем, хотя им хочется — тем, кто эту русофобскую кампанию разыгрывает, — им хочется, конечно, наращивать темп, но так можно, скорее всего, так и будет, так можно надорваться. И вы абсолютно правы. Я убежден, что реагировать нужно достойно. Мы не можем не отвечать на отъем нашей собственности, на высылку дипломатов — это себя не уважать. Но сваливаться в какую-то брань, в склоки, в грубость мы не собираемся и не будем этого делать — это совершенно не стиль нашего президента. Он всегда смотрит вперед, и его очень трудно, если не невозможно, вывести из себя, а пытаются сделать примерно это. Пытаются выбить из колеи, выбить из спокойствия, из уверенности, нарушить наши планы, которые мы дома должны реализовать, их огромное количество, но повторю еще раз — когда на нас кричат, вспоминается известная мудрость: "Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав". Юпитер, правда, там реально прям сильно не виден, но…

— Да, комплиментарно так. Ну и все же: Трамп, как стало недавно известно, пригласил Путина в Белый дом. Есть ли продолжение, есть ли какие-то уточнения по срокам, месту встречи, повестке?

— Мы исходим из того, что президент США в телефонном разговоре — об этом уже стало известно, никакого секрета нет — такое приглашение направил, сказал, что будет рад видеть в Белом доме, потом будет рад встретиться в рамках ответного визита. И к этой теме он пару раз возвращался, поэтому мы дали, естественно, знать нашим американским коллегам, что мы не хотим быть навязчивыми, но мы не хотим и быть невежливыми, и что, учитывая, что президент Трамп такое предложение сделал, мы исходим из того, что он его конкретизирует.

— И так повисло пока все?

— Ну да. Ну, как повисло? Слово вылетело.

— Ну и?

— Президент Путин готов к такой встрече.

— Она готовится или нет?

— Пока еще нет. Но если это будет, как только будет какое-то развитие, мы вам обязательно расскажем. Но я просто обращу внимание на то, что Дональд Трамп уже после этого телефонного разговора несколько раз и в твитах, и на словах говорил о том, что надо с Россией решать вопросы, мы хотим с Россией иметь хорошие отношения, это лучше, чем не иметь хорошие отношения, и только глупец думает иначе. Все это мы тоже слышим.

— Но параллельно Майк Пенс заявил о том, что США будут добиваться военного доминирования в космосе, в том числе над Россией. Приведет ли это к гонке вооружений в космосе и как собирается Россия отвечать на это?

— США сейчас уже многие годы являются единственной державой, которая блокирует начало переговоров по российско-китайской инициативе, которую мы внесли с китайскими коллегами на конференции по разоружению в Женеве, — о начале разработки договора о запрещении размещения оружия в космосе. Речь не идет о недопущении милитаризации космоса, потому что спутники в военных целях запускаются и нами, и американцами, и многими другими. Это отдельная вещь. Но вот оружие размещать в космосе было бы очень рискованно и создавало бы новые, совершенно не просчитанные, непредсказуемые угрозы. И мы с китайцами предложили такой договор заключить. Все готовы начать переговоры — понятно, что это сложная работа, но у нас есть проект. Он достаточно глубоко проработан, мы открыты к обсуждению постатейно и открыты к поиску каких-то формулировок, которые позволят его согласовать и вывести на подписание. Американцы в одиночку пока блокируют эту работу. Тем временем мы, прекрасно понимая опасность такого развития событий, сейчас в ожидании, когда созреют условия для начала переговоров о юридически обязывающем документе, продвигаем политическую концепцию — призыв всем заявить о том, что каждая страна не будет первой, которая выведет оружие в космос. Есть такая резолюция Генеральной ассамблеи, которую мы вносим. Она принимается существенным большинством голосов, американцы против, и многие американские союзники уходят в воздержание при голосовании. Но проблема эта существует. И, конечно, если эти угрозы будут материализованы, нужно будет заблаговременно готовиться к каким-то действиям, которые позволят избежать худших сценариев, когда из космоса просто будут уничтожать объекты на земле. Это большая проблема. Она включает в себя и тему противоспутникового оружия. И чем скорее на конференции по разоружению в Женеве этот разговор начнется профессионально с участием и дипломатов, и военных, тем, наверное, будет лучше для всего человечества без исключения.

Но что касается заявления Майка Пенса о необходимости военного доминирования в космосе, то, учитывая, что США отказываются от переговоров, о которых я упомянул, это неудивительно. А доминировать у них в общем-то принято везде: не только в космосе — на земле, на суше, в воздухе. И это записано в их доктринальных документах. Так что здесь ничего удивительного нет, но, повторю, перенос этой логики на космическое пространство, конечно, будет весьма и весьма серьезным риском для всего человечества.

— Ну, по крайней мере, пока никаких ограничений американцы не чувствуют. Просто работают над доминированием. И, очевидно, России тоже стоит этим заниматься, поскольку ограничений нет?

— Мы, конечно же, видим, что делают наши американские коллеги, и, конечно же, мы не имеем права просто смотреть на все это сквозь пальцы.

— Если вернуться к химической теме, но уже на английской почве, вот эта история с BZ, как вам эта интрига? Потому что сейчас уже самая свежая информация, нам уже сообщают, что BZ как бы искусственно туда подмешали в швейцарской лаборатории для того, чтобы якобы проверить профессионализм, компетентность и так далее. Что-то такое…

— Ну объясняют так, что это специально было сделано для того, чтобы проверить профессионализм тех, кто будет проводить этот анализ. Но я не хочу сейчас вдаваться в детали. Все-таки там основная часть доклада была конфиденциальной. Но хорошо известно, что, обратившись к ОЗХО за техническим содействием, британцы не просто дали им пробу вещества с места происшествия, но сказали: "Вот вам проба, найдите в ней такое-то химическое вещество". То есть это было заказано. И эксперты ОЗХО, выполняя техническую функцию, подтвердили, что это было именно то вещество, о котором британцы им сказали, но это вещество было в очень чистом виде, очень высокой концентрации, что говорит о том, что оно было впрыснуто в эту пробу буквально перед началом анализа. Потому что за пару недель оно должно было уже подвергнуться метаболизму и было бы совсем другой консистенции. Параллельно, по крайней мере, в швейцарской лаборатории в городе Шпиц обнаружено было в пробе наряду с этим веществом, которое было заказано, и определенное количество вещества BZ, которое относится к веществам второй категории. Согласно Конвенции по запрещению химического оружия, это менее опасное соединение, нежели те, которые включены в первую категорию. Там очень много вопросов, и мы хотим просто на них получить ответ. И если то, что нам говорят про этот BZ, правда — ну так объясните. И, наверное, теперь, когда такие вопросы возникают, мы бы хотели посмотреть первичные результаты анализов не только лаборатории в Шпице, но и остальных трех лабораторий, куда параллельно были направлены эти пробы. Стало также известно, что эксперты ОЗХО брали пробы не согласно собственному разумению, а в тех местах, которые указывали британцы.

— Ну, собственно, из рук британцев.

— Из рук британцев. Ну или там в их присутствии. И также не было никакого самостоятельного, независимого обследования медиками ОЗХО пациентов, то есть все полагались исключительно на британских врачей. И ладно бы, если бы британцы были открыты в своих дальнейших действиях, если бы они показывали результаты своих собственных расследований. Они же все держат в секрете, так же, как они засекретили в свое время "дело Литвиненко". До сих пор материалы засекречены. Ну и вопросы, безусловно, накапливаются. Мы сформулировали почти пять десятков вопросов, которые сугубо профессиональны. В ответ нам говорят: "Нет, вы сначала ответьте на наши вопросы". А у них вопрос один, вернее два: "Это Путин приказал сделать или это вы просто потеряли контроль над своим химическим арсеналом?". Химическим арсеналом каким? Который был уничтожен и верифицирован ОЗХО в качестве уже уничтоженного при одобрении всего мирового сообщества? Они стали выдвигать обвинения, в том числе помощник премьер-министра написал открытое письмо генсекретарю НАТО. С какой стати, почему? Но в этом письме он приводит данные, которые, как они считают, должны всех убедить в правоте английских аргументов и обвинений в наш адрес. Среди прочего там сказано, что военная химическая программа в России тайно осуществлялась все нулевые годы. Что-то там уничтожалось — то, что было заявлено по линии ОЗХО, — но была еще тайная программа. Руководил ей — потом кто-то сказал — лично Путин. Но если это так, если они знали об этом все это время, придите в ОЗХО, ударьте в набат, требуйте, чтобы нас пригвоздили. Они же молчали. В этом письме утверждается, что метод отравления людей путем нанесения всяких отравляющих веществ на дверные ручки был разработан как такой прям трейдмарк, как наша фирменная идея, и что было это достаточно давно. Но если они знали, что наша фирменная идея отравлять через дверные ручки, и если они сразу обвинили именно нас в отравлении Скрипалей, почему же они про ручку-то вот этого дома Скрипалей вспомнили где-то, по-моему, на четвертую неделю, а сначала обследовали то такси, то скамейку, то ресторан. То есть это тоже нестыковочка. Ну и многое другое. Да, и говорят, что чуть ли не Главное разведывательное управление Генштаба Вооруженных сил Российской Федерации годами следило за электронной почтой Юлии Скрипаль. Но чтобы такое утверждать, надо тоже следить за электронной почтой Юлии Скрипаль. Так что здесь чем они больше пытаются оправдаться, тем больше вопросов возникает.

— Ну, если они берут пробу, позволяют себе что-то с ней сделать, там впрыскивают BZ либо что-то еще. То есть это относится к пробе, как сказать, фамильярно, я даже не знаю как. Более того, корректность забора этой пробы тоже ОЗХО не подтверждена. То есть они сначала туда впрыскивают одно-другое, потом дают ОЗХО. Как-то ОЗХО тогда в дурацком положении вообще? Что они исследовали тогда?

— Я не утверждаю, что они впрыскивали, что они пытались вводить в заблуждение…

– Ну они же сами сказали, что они впрыскивали BZ.

— Да-да-да. Но мы хотим понять, насколько это соответствует процедурам, потому что то, что мы сейчас знаем о том, как ОЗХО была принята в Великобритании по приглашению Лондона и как ОЗХО там работала, это не вписывается в те строгие, очень четкие процедуры, которые предусмотрены Конвенцией по запрещению химического оружия. Но мы не обвиняем. Мы задали несколько десятков вопросов. Мы хотим получить на них ответы. Причем ответы взрослых и профессиональных людей. Мы хотим профессионального разговора. Не знаю, может быть, придется ждать, когда появятся в британском правительстве профессионалы. Пока разговора не получается.

— Ну хорошо, а вот сейчас же складывается ситуация, что папаша — ладно, как говорится, он сам выбрал свой путь такой "скользкий" в жизни, но Юля-то на него точно не рассчитывала. Получается, что она поехала туда со сменой белья на несколько дней спросить благословения папы на замужество, а жизнь приняла совершенно другой оборот. Сейчас кто-то пишет письма от ее имени на кембриджском английском, и, в общем, человек-то пропал, то есть это же целая драма. Она — гражданка России. В ее планы не входило там оставаться, она сделала в квартире ремонт, у нее собака, жених, вся жизнь и так далее. Как это так вообще?

— Я считаю это просто возмутительным. Мы направили уже не одну ноту официальную с требованием обеспечить нам личный контакт с российской гражданкой, чтобы убедиться в том, что все, что от ее имени говорят нам англичане, что все это правда. Пока у нас такой уверенности совсем нет. И, вы знаете, это уже на самом деле переходит не только все этические, но и правовые границы. "Она с вами не хочет общаться", вот она об этом заявила. Но она об этом не заявляла, мы этого не слышали. Она говорила по телефону со своей двоюродной сестрой, Виктория ее, по-моему, зовут, где-то полторы минуты. Виктория об этом рассказывала в нескольких интервью. И у нее была тревога, у Виктории, по поводу того, как звучала Юлия. Так что, если Юлия не хочет с нами общаться, то мы хотим, чтобы она нам это сказала сама. Во многих ситуациях, когда наши сограждане решают уехать в другую страну или попадают в беду, а мы хотим им предоставить консульскую помощь, а они от нее отказываются, — мы в этом убеждаемся в рамках личного свидания. Пусть это будут 10 секунд, она скажет: "Спасибо вам большое, я не нуждаюсь в ваших услугах".

А насчет Сергея Скрипаля — вы сказали, что он сам выбрал свой путь. Вы знаете, он был осужден, по-моему, отбывал срок где-то года четыре. И как раз тогда состоялся обмен на то, что у нас принято называть "группой Чапман": на нескольких людей, которые шпионили в пользу Соединенных Штатов, Великобритании. И этот обмен состоялся, он был освобожден из заключения, переехал на свою новую родину и жил не тужил. Если бы кто-то хотел в Российской Федерации — как сейчас говорят, у вас у единственных был мотив, — если бы кто-то хотел от него избавиться, отомстить ему, то зачем его было отдавать в обмен на наших разведчиков?

Знаете, у меня много друзей-разведчиков, я очень ценю наши отношения, очень ценю их специальность. И когда я сейчас слышу, что, в том числе, к сожалению, некоторые наши политологи, назову их так, делают заявления о том, что святое дело перебежчиков устранить, ликвидировать, — это на самом деле оскорбительно для разведсообщества любой страны мира, потому что в любой разведке вам скажут: если человека поменяли, то его трогать нельзя. Все. Вопрос закрыт. Он, не знаю, "рассчитался", не "рассчитался". И это вот разведчики очень хорошо знают.

— Я не в том смысле, что его надо устранять. Он сам выбрал свой путь, он выбрал тех своих партнеров. И именно эти партнеры с ним сейчас делают все, что хотят. Вот это определенная, так сказать, стезя. А Юлия-то вообще. Ну и "выдыхаются" ли здесь обещания?

— Здесь?

— Да, вот вы говорили, что эта история с Думой во многом "выдыхается". Да, здесь, в этом случае?

— По крайней мере, если проанализировать то, что они отвечают на наши вопросы сугубо конкретные, отметая все как выдумки, и вот как мантру твердят, что ни у кого нет сочетания опыта, вернее, возможностей произвести такое вещество, ни у кого нет опыта применения такого вещества в противоправных целях и ни у кого нет мотивов. Вот что говорит Борис Джонсон. И это тоже, знаете, полное незнание предмета. Могли бы уже за месяц с лишним как-то попросить или представить справки профессиональные. Этот так называемый "Новичок", эта классификация придумана не нами. Назвали его так на Западе. Да, у нас были разработки, и один из разработчиков — этот Мирзаянов. Он иммигрировал, уехал в Соединенные Штаты, опубликовал эту формулу. Это вещество было запатентовано, состояло на вооружении или в пользовании находилось различных институтов, биологических и химических, армии Соединенных Штатов. И оно производится элементарно. Было сейчас заседание исполнительного совета (ОЗХО — прим. ред.), и мы задали вопрос о том, как лаборатория в этом городе Шпиц, как нам удалось выяснить, убедилась в том, что это именно то вещество, о котором идет речь? Значит, у нее был прототип или, как это называется, маркер. Сказали: нет, ей дали формулу. И эта лаборатория в течение нескольких дней или, может, часов просто это вещество синтезировала. То есть сделать его не составляет никакого труда при наличии формулы, которая была опубликована в конце прошлого века. Так что и здесь совершенно непонятно, почему уважаемым членам британского кабинета, включая премьер-министра, никто не может эту информацию предоставить?

— Есть еще одна тема в мировой повестке, которая широко обсуждается: предстоящий саммит двух Корей, и президент Трамп говорит, что он в ближайшие недели увидится с Ким Чен Ыном. Места выбираются, и Россия даже предлагает это сделать в России.

— Нет, я не слышал об этом. Это, может, кто-то фантазирует и делает предположения. Упоминались и некоторые европейские страны, упоминалась Монголия, упоминалась деревушка на границе демилитаризованной зоны.

— Мы готовы предложить нашу (территорию. — Прим. ред.)?

— Нет. Я не думаю, что нам стоит активничать в этом вопросе, проявлять какую-то инициативу. Это саммит, которого, наверное, все ждут. Потому что это шаг от перспективы военного кризиса, военного решения этой проблемы — проблемы Корейского полуострова. И мы очень надеемся, что он даст старт процессу деэскалации напряженности. По сути дела, когда Россия и Китай чуть меньше года назад, в июле прошлого года, выдвинули идею дорожной карты, там как раз и шла речь о том, чтобы начать диалог между двумя Кореями и между Северной Кореей и Соединенными Штатами и создать какую-то рамку, которая позволит обсуждать взаимные претензии и взаимные озабоченности. Мы все хотим денуклеаризации Корейского полуострова. Но ее можно по-разному осуществить. То, что мы сейчас читаем об идущих внутри американской администрации разговорах, как бы показывает, что там много желающих сделать это быстро. Я не думаю, что быстро получится, учитывая, во-первых, то, что произошло или происходит вокруг иранской ядерной программы, когда договоренность сейчас — под огромным знаком вопроса. И вот в мае в очередной раз президент США должен сертифицировать, что приостановка санкций будет продолжена, а если нет, тогда это будет означать выход из той договоренности.

Поэтому, наверное, в Пхеньяне смотрят на эту картину и прикидывают, примеряют ее на себя. Так что если, нет, надо обязательно добиваться денуклеаризации, но надо быть реалистами, это будет процесс очень непростых переговоров. Потому что в обмен, особенно с учетом иранского опыта, конечно, Северная Корея захочет непробиваемых гарантий безопасности. В каком виде — сейчас сказать невозможно. Но и это было бы безусловно прекрасным решением. Но повторю: начать бы диалог и завязать бы этот диалог на встрече двух лидеров. А потом предстоит очень непростая работа, частью которой обязательно должна быть дискуссия более широкого плана о механизмах мира и безопасности в Северо-Восточной Азии. Это уже с участием и России, и Китая, и Японии, конечно же. Как, собственно, договаривались в свое время участники шестисторонних переговоров. Но мы приветствуем и предстоящий межкорейский саммит, который будет уже в апреле, и предстоящий в мае-июне, как сказал президент Трамп, американо-северокорейский саммит.

— Вы говорите о диалоге. Не чувствуете ли вы себя старомодным в складывающихся реалиях? Трамп говорит, ведь Трамп идет на эту встречу не для диалога, а он идет туда с ультиматумом. Он уже сказал, что если не пойдет, то я встану из-за стола и покину это дело, какой диалог? А вы, так сказать, романтически мыслите категориями диалога. Я понимаю, что это благородно, но насколько это близко к реальности? Он-то с ультиматумами.

— Мы не можем желать провала этой встрече. И я думаю, знаете, когда перед началом серьезного разговора — как на ринг выходят боксеры, перед этим они взвешиваются и "петушатся" друг перед другом, а потом начинают уже бой. А после боя обнимают друг друга, поздравляют друг друга. Я не хочу прямой аналогии проводить, но поднять ставки перед началом серьезного разговора — это ведь не новость в мировой дипломатии. Посмотрим.

Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 14 апреля 2018 > № 2588758 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на XXVI Ассамблее Совета по внешней и оборонной политике, Москва, 14 апреля 2018 года

Уважаемый Федор Александрович,

Уважаемый Сергей Александрович,

Друзья, коллеги,

Спасибо за очередное приглашение на традиционную ежегодную Ассамблею Совета по внешней и оборонной политике (СВОП). Это площадка непредвзятых дискуссий, где все участвуют в личном качестве, обсуждая наиболее актуальные вопросы внешней политики и безопасности нашей страны. То, что здесь собираются единомышленники, многие дружат между собой, конечно, не исключает, а даже подразумевает откровенный, а зачастую острый характер обсуждения. Я, конечно, приготовил выступление, но, как вы понимаете, оно готовилось до тех событий, о которых сейчас упомянул Сергей Александрович. Поэтому я в официальном качестве хотел бы сказать несколько слов на злободневную тему.

Речь пойдет о том, как сейчас наши западные партнеры объясняют свои абсолютно неправомерные и неприемлемые действия. Как вы, наверное, слышали Президент США Д.Трамп, Премьер-министр Великобритании Т.Мэй, Президент Франции Э.Макрон в последние дни говорили о том, что у них есть неопровержимые факты того, что, во-первых, в г.Дума (Восточная Гута) было применено химическое оружие, а, во-вторых, что это сделал никто иной как Б.Асад, отдав соответствующий приказ. В этой связи хотел бы напомнить, что точно такие же слова мы слышали год назад, даже чуть больше, когда те же «Белые каски» сообщили о том, что в Хан-Шейхуне в провинции Идлиб был применен зарин и, что это абсолютно не подлежит никакому сомнению. Западные партнеры ухватились за это и стали выдавать полученные очень сомнительные видео, как и в случае с г.Дума, за неопровержимые факты. Мы настойчиво добивались того, чтобы инспекторы Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) поехали на место происшествия. Нам говорили, что условия безопасности не позволяют сделать этого. Потом вдруг чудесным образом выяснилось, что ОЗХО получила информацию от французов и британцев о том, что они получили образцы из Хан-Шейхуна, которые были исследованы в лабораториях во Франции и в Великобритании, и нет никаких сомнений, что там был зарин. Мы, естественно, как серьезные люди, обратились к французам и англичанам, поинтересовавшись у них, каким образом эти образцы были получены. Если они достигли Лондона и Парижа, то, значит, это сделали люди, которые могут функционировать в условиях безопасности, существовавших на тот момент в Хан-Шейхуне. Мы спросили, почему же тогда не воспользоваться услугами тех же людей, чтобы они обеспечили безопасность для инспекторов ОЗХО, которые туда бы съездили и получили бы образцы в полном соответствии с процедурами, предусмотренными в Конвенции по запрещению химического оружия, и исследовали по своей линии. От этого наши партнеры уклонились и сказали, что это совсем не обязательно делать, потому что факты в любом случае неопровержимые. Тогда мы спросили, могли бы ли они поделиться с нами этими фактами, чтобы мы хотя бы убедились, что здесь все чисто. Нам сказали, что это секрет. Остальное вы знаете.

В отношении г.Дума тоже самое. Есть неопровержимые факты, о которых нам сейчас говорят, оправдывая те удары, которые были нанесены. Кроме упоминания СМИ и соцсетей, а также этого достаточно смешного видео для специалистов больше ничего не приводится. Но Президент Франции Э.Макрон, публично заявивший о неопровержимых фактах, подтверждающих применение химического оружия в г.Дума, как они называют, режимом Б.Асада, провел позавчера телефонный разговор с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, в ходе которого Президент России сослался на публичное утверждение французского лидера о наличии таких фактов и попросил поделиться ими. Потому что, если это так, то мы бы были первыми, кто захотел бы пресечь подобную противоправную деятельность – применение химического оружия. Ответ был такой же – секрет. Мы не можем предоставить эти данные, потому что это не их секрет. Но он был все-таки использован именно теми людьми, которые не хотят делиться источником для того, чтобы нанести удары. Всем, конечно же, понятно, что это произошло за день до того как инспекторы ОЗХО уже прибывшие в Бейрут, должны были выдвинуться на место происшествия, чтобы убедиться в наличии или отсутствии свидетельств применения там химического оружия. Кстати, они по-прежнему подтверждают нам свою готовность выдвинуться в район г.Дума для того, чтобы осуществить свою миссию. Мы к этому еще вернемся. Надеюсь, им в этот раз позволят это сделать.

У эпизодов годичной давности и нынешнего есть еще одна общая черта, которая заключается в следующем. Когда 4 апреля прошлого года «Белые каски» распространили свою новость, мне позвонил Р.Тиллерсон и сказал, что они знают, что химическое оружие было доставлено авиационной бомбой, самолётом, который взлетел с авиабазы «Шайрат», и просит нас добиться от сирийского Правительства согласия на то, чтобы инспекторы, включая американцев, прибыли на этот аэродром и убедились, так это или не так. Мы получили такое согласие, но, пока собирались довести его до Вашингтона, они уже осуществили удары. На этот раз, три дня назад представитель Посольства США посетил наше Министерство и среди прочего представил американскую позицию, говорил об их уверенности, что так оно и есть. Мы ответили ему, что наши военные специалисты в области химической и радиационной защиты очень тщательно обследовали и само место, о котором идёт речь, показанное на видео, госпиталь, всё вокруг и ничего там не обнаружили. Тогда он спросил, нельзя ли и американским специалистам туда съездить. Мы ответили, что это хорошая идея, мы договоримся с Дамаском. Через день в том же разговоре Президента России В.В.Путина с Президентом Франции Э.Макроном В.В.Путин, отвечая на утверждение своего французского коллеги о том, что нет сомнений, что это совершило сирийское Правительство, предложил ему направить французских инспекторов, которые бы могли с нашими и американскими специалистами изучить ситуацию на месте. Договорились, что будут контакты по линии министерств обороны для того, чтобы эту идею реализовать. Никто из французских коллег не вышел на связь ни с Министерством обороны, ни с нашим Министерством. Опять же, как сами понимаете, через некоторое время были нанесены удары.

Поэтому мы с большим трепетом относимся к установлению фактов. Слишком часто нам говорят, что факты есть – про то же вмешательство в выборы США бывший Госсекретарь США Р.Тиллерсон публично заявил, что у них есть неопровержимые факты, а когда я попросил их представить, он сказал, что они не будут этим заниматься, мол, наши спецслужбы сами прекрасно знают, как мы вмешиваемся в их выборы. Мы хотим сконцентрироваться в этом и целом ряде других случаев на фактах, в том числе в отношении т.н. «дела Скрипалей».

Как вы знаете, в этом случае британские коллеги отказываются отвечать на десятки вопросов, которые мы задавали им в различные периоды, уточняли этот список. Нам отвечают, что мы сами не дали реакцию ни на один из поставленных британцами перед россиянами вопросов. Напомню, что вопрос перед нами Лондоном был поставлен один единственный. Заключается он в том, чтобы Россия призналась, каким образом «Новичок» был доставлен в Лондон – либо по приказу Президента России В.В.Путина, либо по недосмотру, по той причине, что Россия утратила контроль над своими химическими запасами. Вот и весь вопрос. Наши же вопросы были предельно конкретны и опирались на то, что предусмотрено в КЗХО.

Мне сейчас принесли записку о том, что Пентагон оправдал удары США по Сирии до выводов ОЗХО тем, что Дамаск блокировал доступ экспертов в Восточную Гуту. Это неправда. Мы следили за этой ситуацией буквально поминутно. Сирийское правительство было готово выдать визы незамедлительно, на границе, без всяких дополнительных формальностей. Эксперты бы поехали из Бейрута. На границе с Сирией они получили бы визы. Это было официально подтверждено. ОЗХО об этом знает, а если знает ОЗХО, то американцы не могут об этом не знать.

Возвращаясь к «делу Скрипалей». Как вы знаете, в случае со Скрипалями британцами была специально приглашена группа экспертов ОЗХО. Сделано это было исключительно в двустороннем порядке. Было сказано, что потом всех остальных проинформируют о том, к каким выводам эта группа придет. Доклад этой группы экспертов был сначала в виде резюме распространен для публичного потребления, а затем была распространена его подробная, достаточно объемная конфиденциальная версия только для сведения членов ОЗХО. В этом докладе, как ОЗХО и обязано действовать, был подтвержден химический состав вещества, которое представили британцы и пробы которого, как говорится в докладе, эксперты ОЗХО также взяли самостоятельно. Там не содержится никаких названий, «Новичок» или что-то еще. Там приведена длинная химическая формула, которая по оценке наших специалистов указывает на вещество, которое разрабатывалось во многих странах и никакого особого секрета не представляет.

Коллеги нам говорят (я уже приводил примеры, когда описывал предыдущие ситуации), что у них есть секретные данные, но они ими не могут поделиться. Как вы понимаете, у нас тоже есть возможности получать конфиденциальную информацию. Поскольку эта информация касается вопросов, буквально связанных с жизнью и смертью, мы не будем ее держать в секрете. Об этом нам стало известно по информации из Швейцарского центра радиологического и химико-бактериологического анализа в городе Шпиц. Информация была получена на условиях конфиденциальности. Эксперты этого центра 27 марта завершили исследование образцов, которые были отобраны на месте происшествия в Солбери по линии ОЗХО и направлены им из Организации. Эта лаборатория в городе Шпиц, в которой, как я убежден, работают профессиональные, дорожащие своей репутацией ученые, пришла к следующим результатам. Я сейчас дословно буду цитировать то, что они направили в ОЗХО в качестве своего заключения. Сами понимаете, это перевод с иностранного, но я зачитаю по-русски. (Открываем кавычки) «По итогам проведенной экспертизы, в пробах обнаружены следы токсичного химикаты BZ и его прекурсора, относящихся к химическому оружию второй категории в соответствии с КЗХО. BZ является нервно-паралитическим отравляющим веществом, временно выводящим человека из строя. Психотоксичный эффект достигается через 30-60 минут после применения и длится до 4 суток. Данная рецептура находилась на вооружении армий США, Великобритании и других стран НАТО. В Советском Союзе и России разработок и накопления подобных химических соединений не осуществлялось. Кроме того, в образцах также выявлено наличие отравляющего вещества нервно-паралитического действия типа А-234 в исходном состоянии и в значительной концентрации, а также продуктов его распада». По оценке специалистов, установленная высокая значительная концентрация А-234 неминуемо привела бы к летальному исходу, а с учетом его высокой летучести вопрос об обнаружении специалистами в городе Шпиц этого отравляющего вещества в исходном состоянии, к том же в чистом виде и в высокой концентрации, представляется крайне подозрительным, потому что период между отравлением и взятием проб был достаточно продолжительным – по-моему, две с лишними недели.

Принимая во внимание, что пострадавшая Юлия Скрипаль и полицейский уже выписаны из больницы, а Сергей Скрипаль, как сообщают нам британцы, не давая доступа ни к Юлии, ни к Сергею, пошел на поправку, клиническая картина больше соответствует применению именно отравляющего вещества BZ. Вообще о BZ ничего не упомянуто в итоговом докладе, который эксперты ОЗХО представили ее Исполнительному Совету. В этой связи мы обращаемся в ОЗХО с вопросом о том, почему такая информация, которую я только что зачитал и которая отразила выводы специалистов из лаборатории города Шпиц, вообще была опущена в итоговом документе. Если ОЗХО будет отвергать и опровергать сам факт использования лаборатории города Шпиц, было бы интересно послушать эти объяснения.

Я закончил свое вступление на эту тему. Повторю еще раз, что я готовил совсем другой материал, надеюсь, что мы с вами можем обсудить и более «вечные» вещи, нежели вот такие печальные эпизоды, как сегодняшний или годичной давности. Хотел бы поблагодарить наших коллег-журналистов за то, что они будут нести факты в медийное пространство.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 14 апреля 2018 > № 2588758 Сергей Лавров


Россия. Весь мир. ЦФО > Армия, полиция > mid.ru, 5 апреля 2018 > № 2557069 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на VII Московской конференции по международной безопасности, Москва, 5 апреля 2018 года

Уважаемые коллеги,

Дамы и господа,

Рад возможности в очередной раз выступить на Московской конференции по международной безопасности, организуемой Министерством обороны Российской Федерации. Приветствую ее участников – высоких представителей многих государств мира, руководителей международных организаций, законодательной власти, гражданского общества, авторитетных ученых и экспертов.

За прошедшие годы этот форум убедительно подтвердил свою востребованность в качестве площадки для профессионального обмена мнениями по ключевым военно-политическим проблемам современности. Именно такой открытый конструктивный диалог предоставляет возможность выйти на взаимоприемлемые понимания, опирающиеся на баланс интересов.

Об этом вчера уже говорили мои российские коллеги, которые детально изложили наши подходы к актуальным темам глобальной и региональной повестки дня. Со своей стороны также хотел бы поделиться оценками непростого положения дел в международных отношениях, поскольку с момента прошлогодней встречи в данном формате ситуация в мире, несмотря на все наши усилия, продолжала осложняться.

Основная причина, и это уже очевидно для многих, непрекращающиеся односторонние шаги Запада во главе с США, которые в целом ряде случаев носят вызывающе деструктивный характер, ведут к опасной разбалансировке механизмов глобального управления.

В Вашингтоне, Лондоне и в других западных столицах так и не сделали выводов из трагедий Югославии, Ирака, Ливии, Сирии, Украины. В недавно опубликованных американских стратегиях национальной безопасности и национальной обороны современный мир прямо рассматривается через призму военно-политического соперничества в русле логики «свой-чужой», «с нами или против нас».

Усиливается пренебрежение к международному праву и многосторонним структурам, включая Организацию Объединенных Наций. Все больше вопросов вызывает договороспособность США, особенно на фоне попыток обрушить крупные международные договоренности – такие, как Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе, решения ООН по ближневосточному урегулированию, декларация Парижской конференции по климату, базовые принципы ВТО. Налицо тенденция к ревизионизму в мировых делах.

Ревизии пытаются подвергнуть и Минские договоренности по урегулированию внутриукраинского кризиса, выполнение которых саботируется нынешними киевскими властями. Их покровители в США и Европе закрывают на это глаза, одновременно поощряя действия «партии войны» в Киеве, которая стремится решить проблему Донбасса силовым путем.

В различных регионах мира продолжаются сомнительные геополитические игры с «нулевой», а по факту, с «отрицательной суммой». Не прекращаются попытки заигрывания с террористами, деления их на «плохих» и «не очень», о чем на открытии нашей конференции вчера подробно говорили российские представители, в том числе на примерах развития обстановки в Сирии и других странах Ближнего Востока и Среднего Востока. Создается устойчивое впечатление, что американцы стремятся сохранять на этом огромном геополитическом пространстве состояние управляемого хаоса, рассчитывая использовать его для того, чтобы оправдать бессрочное военное присутствие США в регионе для продвижения своей односторонней повестки дня.

В сфере стратегической стабильности Вашингтон ставит во главу угла своей политики обеспечение военного превосходства и подрыв паритета. Наращиваются усилия по развертыванию глобальной системы ПРО. Накачивается потенциал и усиливается военная активность НАТО вблизи российских границ. Самую глубокую озабоченность вызывает линия США на снижение «порога» применения ядерных вооружений. Звучат идеи о том, чтобы в рамках НАТО подвести под статью 5 Вашингтонского договора проблемы, возникающие в киберпространстве. При этом наши настойчивые призывы начать профессиональный разговор по мерам доверия и противодействию угрозам в этой сфере не находят позитивного отклика ни в Вашингтоне, ни в Брюсселе.

Для преднамеренного нагнетания конфронтации и дальнейшей демонизации России организуются грубые политические провокации. Так называемое «дело Скрипалей» стало предлогом – вымышленным или инсценированным – для безосновательной массовой высылки российских дипломатов не только из США и Великобритании, но и целого ряда других государств, большинству которых просто «выкрутили руки». Такого неприкрытого глумления над международным правом, дипломатической этикой, элементарными приличиями мы давно не видели. Подчеркну, продолжим адекватно реагировать на недружественные шаги, но одновременно хотим установить истину. Настаиваем на предметном и ответственном расследовании в полном соответствии с положениями Конвенции о запрещении химического оружия. Заданные нами на основе этой Конвенции легитимные вопросы игнорировать не получится, как подтвердила созванная Россией 4 апреля спецсессия Исполнительного совета ОЗХО.

Неприемлемо – как в отношении инцидента в Солсбери, так и в целом ряде других ситуаций (от выборов в США до химических атак в Сирии и референдума в Каталонии) – вместо предъявления конкретных фактов, вместо честного расследования выдвигать голословные обвинения. Это только в известной книге Л.Кэролла Королева требует: сначала обвинительный приговор, а уже потом послушаем вердикт присяжных – виновен или не виновен. Но Л.Кэролл все-таки писал сатиру, используя жанр сказки. Вчерашняя дискуссия в Гааге показала, что уважающие себя взрослые люди в сказки не верят. Вновь призываем всех коллег рассматривать любые проблемы в международно-правовой плоскости, по-честному и с предъявлением доказательств. Мы к такой совместной работе готовы, что в очередной раз подчеркнул вчера Президент Российской Федерации В.В.Путин, выступая на пресс-конференции в Анкаре.

Уважаемые коллеги,

Рост конфронтационности и взаимного недоверия порождает стратегическую неопределенность, провоцирует гонку вооружений и, что особенно опасно – способствует милитаризации мышления. А в конечном итоге, размыванию созданной после Второй мировой войны и основанной на главенстве Устава ООН архитектуры безопасности.

Такое положение дел существенно сужает возможности для сотрудничества, которое остро необходимо, если мы хотим эффективно реагировать на общие для всего человечества вызовы и угрозы, включая международный терроризм, организованную преступность, наркотрафик, распространение ОМУ, глобальные изменения климата и многое другое.

В столь представительной аудитории вряд ли стоит подробно говорить о том, что за последние четверть века мировой ландшафт кардинально поменялся и продолжает меняться. Укрепляются новые центры экономической и финансовой мощи и связанного с ней политического влияния, которые проводят внешнюю политику, отвечающую их национальным интересам. Никто не может отказать им в этом абсолютно естественном праве. Окреп голос развивающегося мира, требующего справедливой реализации своих чаяний и устремлений.

В наших общих интересах сделать так, чтобы объективно складывающаяся полицентричность обрела не хаотичную, а конструктивную динамику, способствовала налаживанию взаимовыгодного сотрудничества и плодотворного партнерства ключевых государств. Для этого необходимо отказаться от фобий, стереотипов, конъюнктурных разногласий, имперских и неоколониальных амбиций, научиться уважать интересы друг друга, найти в себе силы наладить совместную работу во имя безопасного и благополучного будущего всего человечества. Иными словами, необходимо признать задачу демократизации международных отношений. Пока же наши западные коллеги, позиционируя себя поборниками утверждения демократии во всех других странах, всячески избегают закрепления в многосторонних документах цели демократизации применительно к глобальной системе межгосударственного общения.

В этих условиях Россия как самостоятельный центр мировой политики продолжит продвигать позитивную повестку дня в мировых делах в интересах глобальной стабильности. Мы никому ничего не навязываем, не претендуем на исключительность и, тем более, на вседозволенность. Выстраивая отношения с партнерами, неизменно руководствуемся международным правом, признанием центральной роли ООН, уважаем интересы, традиции, самобытность всех наций и народов.

Не заинтересованы ни в конфронтации, ни в раскручивании гонки вооружений. Но свои интересы, суверенитет и независимость Россия будет отстаивать целенаправленно и эффективно, используя весь арсенал имеющихся в нашем распоряжении средств. Об этом неоднократно говорил Президент России В.В.Путин, в том числе в Послании Федеральному Собранию 1 марта этого года. На Западе должны, наконец, осознать, что «играть в одни ворота» больше не получится, что бесперспективно стараться добиться за наш счет односторонних преимуществ: что безопасность в Евроатлантике, в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) и в мире в целом должна быть равной и неделимой.

Мы последовательно выступаем за широкий диалог по наиболее актуальным вопросам современности, включая поддержание стратегической стабильности во всех ее аспектах и с полным учетом всех факторов, которые влияют на нее в современных условиях. Об этом Президенты России и США говорили по телефону 20 марта. Хотелось бы, чтобы понимание особой важности этой темы лидерами двух стран не завязло в бюрократических играх и не стало заложником внутриполитических интриг.

Россия – за то, чтобы целенаправленно работать над упрочением режимов контроля над вооружениями и нераспространения ОМУ с опорой на принципы открытости и предсказуемости. Мы завершили процесс ликвидации российских запасов химического оружия, выполнили все свои обязательства по ДСНВ и призываем США, в соответствии с предусмотренными в Договоре процедурами, совместно урегулировать вопросы, связанные с переоборудованием части американских стратегических носителей. На столе Конференции по разоружению в Женеве наши предложения о разработке конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма, российско-китайская инициатива, призванная не допустить появления ударных вооружений в космосе.

Разумеется, Россия и далее будет вносить свой вклад в политико-дипломатическое урегулирование многочисленных конфликтов, в том числе на Ближнем Востоке и Севере Африки, ситуации вокруг Корейского полуострова. Продолжим способствовать устойчивому развитию партнерства на пространстве СНГ через углубление евразийской интеграции, помогать решать проблемы, возникающие между нашими соседями.

В Послании Федеральному Собранию Президент России В.В.Путин призвал сесть за стол переговоров и вместе подумать над обновленной, перспективной системой международной безопасности и устойчивого развития цивилизации. Свой вклад в продвижение к этой цели вносят ШОС, ОДКБ, БРИКС. Видим хорошие перспективы и у «Группы 20», где представлены все страны «семерки» и БРИКС одновременно. Россия готова к честной, открытой, равноправной и взаимоуважительной работе со всеми, кто искренне заинтересован в общем мирном будущем и процветании человечества.

Россия. Весь мир. ЦФО > Армия, полиция > mid.ru, 5 апреля 2018 > № 2557069 Сергей Лавров


Казахстан. Сирия. Турция. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 16 марта 2018 > № 2530034 Сергей Лавров

Сергей Лавров: Миллионы сирийцев наблюдают за переговорами в Астане

Министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил значимость Астанинского процесса для миллионов жителей Сирий, страдающих от военного конфликта, передает корреспондент МИА «Казинформ». 

«С началом Астанинского процесса Астана превратилась в важнейшую площадку, где принимаются решения по сирийскому регулированию - одному из наиболее острых вопросов международной повестки дня. Если говорить высоким слогом, когда в СМИ звучит название столицы Казахстана, миллионы сирийцев с надеждой смотрят в сторону Астаны», - сказал Сергей Лавров на встрече министров иностранных дел стран-гарантов Астанинского процесса по урегулированию ситуации в Сирии.

Он отметил, что созданный год назад Россией, Ираном и Турцией Астанинский формат доказал свою востребованность, «стал синонимом продвижения по пути нормализации обстановки в Сирии, содействия политико-дипломатическому урегулированию».

«Скажу, что на деле работают зоны деэскалации, выработаны принципы гуманитарного разминирования, сформирована рабочая группа по освобождению задержанных заложников, которая вчера провела здесь очень продуктивное заседание. И конечно же, мы в значительной степени облегчили доставку гуманитарной помощи своей работой и создали условия для возобновления полноценного политического процесса на основе резолюции 2254 под эгидой ООН. Это было очень четко закреплено в заключительном заявлении беспрецедентного совещания, которое мы собрали в Сочи - Конгресса сирийского национального диалога, где были представлены все основные этнические, конфессиональные группы сирийского общества», - подчеркнул Сергей Лавров.

Казахстан. Сирия. Турция. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 16 марта 2018 > № 2530034 Сергей Лавров


Великобритания. Вьетнам. Япония. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > newizv.ru, 15 марта 2018 > № 2529982 Сергей Лавров

"НИ" публикует полный ответ Сергея Лаврова на обвинения Терезы Мэй

Ответ министра иностранных дел России С.В. Лаврова на вопрос вьетнамских и японских СМИ об отношении к обвинениям Великобритании.

Вопрос: Вы говорили, что у России нет никакого мотива и назвали чушью обвинения, которые выдвигает Великобритания в адрес России. Как Вы считаете, какие шаги может предпринять Россия в сложившей ситуации? Что может сделать Россия, чтобы истина была установлена?

С.В.Лавров: Россия не то что может, но и делает больше, чем кто-либо другой, включая Соединенное Королевство. В Великобритании заявили, что это происшествие (когда обнаружили мужчину с его дочерью) явилось результатом отравления, что они сами провели расследование, выявили и решили, что отравляющее вещество было произведено в СССР и оказалось у россиян потому, что не все запасы химического оружия были уничтожены. Поэтому не остается никакого другого вывода, кроме того, что это сделала Россия либо по поручению руководства государства, либо по причине утраты контроля над запасами химического оружия. Но и в этом случае Россия виновата, потому что она должна была все химическое оружие уничтожить.

Просто практически каждое слово в перечислении этих обвинений требует подтверждения. Никто никому ничего не показывает. Когда в британском парламенте обсуждался этот вопрос, лидер лейбористов г-н Дж. Корбин попросил ознакомить парламент с результатами расследования. Ему тоже отказали. Так что как минимум это уже должно вызывать вопросы в традиционных и устоявшихся демократиях.Что касается остального, то мы ждем от Соединенного Королевства официального обращения, задействования процедур Конвенции о запрещении химического оружия (там все эти процедуры прописаны).

Нам же говорят, что заявление Премьер-министра Т. Мэй в парламенте и вызов нашего посла к Министру иностранных дел Б. Джонсону это и есть официальное обращение. Это не так, это абсолютно безграмотное заявление. По Конвенции сторона, которая хочет разобраться в чём-то, происшедшем на её территории, обязана сделать это официально, письменно. Я не сомневаюсь, что наши британские коллеги всё прекрасно знают – там сидят умные люди. То, что они категорически отказываются от оформления официального запроса и буквально сознательно и аррогантно идут на раздувание антироссийской риторики в публичном пространстве вплоть до истерики, говорит о том, что они прекрасно понимают, что у них отсутствует формальный повод для того, чтобы идти юридическим путем. Они пытаются всё это свалить в сферу политической риторики, в русофобию в надежде на то, что, как и в целом ряде других случаев, западный мир построится в одну шеренгу и «возьмет под козырек», тем более, что Соединенные Штаты заявили, что они полностью поддерживают позицию Великобритании.

Мы представили множество фактов, которые нельзя игнорировать, в том числе почерпнутые из западных научных журналов последних 15 лет, повторю еще раз, западных публикаций, посвященных работе над отравляющими веществами, которые в Великобритании решили называть «Новичок». После того, как химическое оружие было уничтожено в Российской Федерации, эти работы продолжались и продолжаются, если верить западным публикациям в США, Великобритании, Чехии, Швеции. Началось это все в 1991-1992 гг., когда Советский Союз распался, а лаборатории по производству отравляющих веществ той категории, которую сейчас упоминают в качестве имеющей отношение к «новичку», остались в целом ряде других республик, помимо Российской Федерации, включая страны Балтии, Узбекистан. Узбекистанскую лабораторию, узбекистанские склады ликвидировали как раз при участии специалистов из США. Так что кто, что, где сумел увидеть, забрать, увезти – сейчас очень трудно с этим разбираться. Но факт остается фактом – небезызвестный химик, который сейчас живет в США и который уехал из СССР, г-н В.Мирзоянов (и он не один, там ещё как минимум два-три химика было) вывезен вместе с документами, кстати сказать, на Запад. Мы все эти факты представили. А то, что от них открещиваются и даже не хотят их обсуждать, наводит на мысли.

Вот такой факт – С. Скрипаль жив и дочь его жива. Наверное, если, я надеюсь, их вылечат, они тоже смогут пролить какой-то свет на все происшедшее. Никто не хочет этого дожидаться. Всё уже решено и, как сказали британские коллеги, нам ничего не покажут, они все знают, а нам остается сознаться в содеянном, после чего они будут нас наказывать. Это буквальный перевод с английского того, что они говорят.При этом на вопрос насколько они уверены, что все это так (причем вопрос звучит не от нас, а от тех же западных экспертов), они отвечают «весьма вероятно» (highly possible). Но учитывая гибкость английского языка, для тех обвинений, для тех абсолютно провокационных действий, включая высылку дипломатов и угрозы дальнейшего ухудшения отношений, все строить вокруг «хайли поссибл» – это несерьезно.Вчера в Гааге заседал Исполнительный Совет ОЗХО. Мы в очередной раз предложили задействовать процедуры, которые прописаны в Конвенции о запрещении химического оружия. Британский представитель высокомерно заявил, что Британия это делать не обязана (почему – не знаю) и делать этого не будет. В принципе, наверное, у страны-участницы Конвенции есть возможность сказать, что она не хочет обращаться в этот орган. Но они же в него обратились! А раз ты в эту организацию обратился, то ты обязан руководствоваться пунктами Конвенции, которые предполагают обращение к нам с запросом, поскольку нас подозревают, в том, что мы страна происхождения и даже страна применения этого отравляющего вещества, предоставление нам этого вещества, чтобы мы вместе с экспертами ОЗХО проанализировали его химический состав. Затем, после официального поступления запроса от британской стороны, у нас есть 10 дней по этой Конвенции, в течение которых мы точно дадим ответ.

Более того, в соответствии с конвенционными процедурами, если этот ответ не устроит британскую сторону, по той же Конвенции у них есть право обратиться с предложением о созыве чрезвычайной сессии Исполнительного Совета ОЗХО, который будет принимать соответствующее решение. Ничего из этого англичане использовать не хотят, и об этом они сказали в микрофон. Если после такой позиции, такого поведения у каких-то других стран поворачивается язык говорить, что они солидарны с Лондоном, это, знаете, полная профанация и издевательство над здравым смыслом.

Есть ещё другие способы. Если их не устраивает ОЗХО и Конвенция, которая лежит в основе ее работы, есть еще Конвенция Совета Европы 1959 года об оказании взаимной помощи по уголовным делам. Можно задействовать механизм этой Конвенции. Но весь пафос британских речей и риторики сводится к тому, что они ни нам, ни вообще никому ничего показывать не обязаны. Они решили, что они вне всяких сомнений и подозрений, и поэтому требуют от всех наказывать Российскую Федерацию. Смешно.Вы упомянули про отсутствие мотива. Если уж говорить честно, то его действительно нет. В принципе, ни в какой ситуации нельзя предположить, что Российская Федерация будет этим заниматься. Но даже если гипотетически взять эту больную извращенную логику западных коллег, то кто в здравом уме может предположить, что Российская Федерация накануне выборов Президента, накануне Чемпионата мира по футболу вдруг решает создавать какие бы то ни было проблемы? Нет никакого мотива. Мотив есть у тех, кто продолжает на нас «наседать», в том числе, ищет новые поводы (вслед за допингом, за другими вещами), как осложнить проведение Чемпионата мира по футболу. Это всем известно. Но думая о том, какой же мотив все-таки у британского правительства, правительства консерваторов (это уже прозвучало косвенно в комментариях многих обозревателей западных СМИ), наверное, понятно, что Лондон оказался в очень тяжелой ситуации на переговорах с ЕС по «Брекзиту». Популярность этого правительства стремится вниз. О том, что не удается вырвать из Брюсселя то, что они обещали своему народу, своим избирателям, это известно общественному мнению Великобритании. А такой ход с организацией провокации вокруг С.Скрипаля отвлекает внимание.

Второй причиной является (может, это мое субъективное мнение, я немного знаю британцев) их желание, чтобы о них не забыли, их желание лидировать. В данном случае была выбрана «поляна» русофобии потому что, наверное, других площадок, где Британия могла бы осмысленно лидировать, становится все меньше и меньше. Повторю, мы открыты к диалогу, мы заявили об этом в Гааге, в Исполнительном Совете ОЗХО, предложив использовать все (а их там немало) возможности, которые предоставляет Конвенция для исследования и расследования этого вопроса, мы предлагаем использовать и Конвенцию Совета Европы об оказании помощи по уголовным делам. Вчера в СБ ООН мы предложили принять заявление Председателя Совета Безопасности, которое призывало бы к сотрудничеству всех сторон для того, чтобы установить истину. Это заявление было заблокировано нашими британскими коллегами, что лишний раз подтверждает то, о чем я уже сказал - что они не хотят установления истины, а хотят, чтобы все приняли то, что они распространяют по миру, «за чистую монету». Я не думаю, что у них это получится.

Великобритания. Вьетнам. Япония. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > newizv.ru, 15 марта 2018 > № 2529982 Сергей Лавров


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2018 > № 2500244 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен, 17 февраля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Коллеги,

Сегодня, когда международные отношения переживают эпоху кардинальных перемен, окончательно ниспровергая тезис о «конце истории», нам надо помнить о том, что происходило в не столь далеком прошлом. Как говорил великий русский историк В.О.Ключевский, история «наказывает за незнание уроков».

80 лет назад, в 1938 г., здесь, в Мюнхене, была заключена договоренность о разделе Чехословакии, которая стала прелюдией ко Второй мировой войне. Позднее, на Нюрнбергском процессе, обвиняемые руководители Третьего рейха в попытках оправдать Мюнхенский сговор заявляли, что его целью было «вытеснить Россию из Европы», как, в частности, говорил генерал-фельдмаршал В.Кейтель.

В трагедии Мюнхена отразились все болевые точки той эпохи. В их числе – вера в собственную исключительность, разобщенность и взаимная подозрительность, ставка на построение «санитарных кордонов» и буферных зон, неприкрытое вмешательство во внутренние дела других стран. Эти воспоминания особенно тревожны, если наложить их на реалии сегодняшнего дня, на попытки нечистоплотного искажения исторической правды о Второй мировой войне и предшествовавших ей событиях, реабилитации нацистов и их пособников. В некоторых странах Евросоюза законодательно ставят знак равенства между ними и освободителями Европы, сносят памятники победителям фашизма.

Казалось бы, опыт Второй мировой войны и последующего раскола континента в эпоху биполярного противостояния должен был навсегда привить народам Европы убеждение в безальтернативности построения «общеевропейского дома», без деления его жителей на «своих» и «чужих». Да и сам интеграционный проект Евросоюза уходит корнями в стремление отцов-основателей избежать рецидивов конфронтационной логики, не раз ввергавшей континент в катастрофы.

На протяжении многих лет после падения Берлинской стены и объединения Германии, в котором Россия сыграла решающую роль, мы стремились сделать максимум возможного для выстраивания в евроатлантическом регионе архитектуры равной и неделимой безопасности. Пошли на существенное сокращение своего военного потенциала на западных рубежах. Неизменно выступали за укрепление общеевропейских институтов, прежде всего ОБСЕ, за согласование договорно-правовых режимов в сфере европейской безопасности.

К сожалению, наши призывы к равноправному диалогу, реализации на практике принципа неделимости безопасности не хотели слышать.

Вопреки дававшимся нам в 1990-е гг. прошлого века заверениям, а этот факт был недавно в очередной раз подтвержден с опубликованием документов Национального архива США, НАТО продвигается на Восток. На наших границах наращиваются боевые группировки и развертывается военная инфраструктура альянса. Планомерно осваивается европейский театр военных действий. В Европе реализуются планы создания системы ПРО США, подрывающей стратегическую стабильность. Ведется целенаправленная пропаганда, воспитывающая у западной общественности враждебное отношение к России. В истеблишменте многих стран чуть ли не новым правилом политкорректности стало говорить о нашей стране «либо плохо, либо ничего».

Когда на Западе рассуждают о растущем влиянии России, подается это, по большей части, в отрицательном ключе. Не избежали такого подхода и авторы доклада, который был подготовлен к сегодняшней конференции. Хотел бы напомнить, когда наша страна была ослаблена и проходила период исторических испытаний, мы отовсюду слышали о заинтересованности в «сильной России», о том, что те или иные действия внерегиональных стран в российском соседстве и не только не направлены против наших интересов. Соответствующие обещания давались нам в отношении проекта ЕС «Восточное партнерство». Рассчитываем, что они будут выполнены и что попытки направить этот проект в русофобское русло будут пресекаться Брюсселем. Рассматривать ситуацию в Европе через призму «игры с нулевой суммой» крайне опасно.

Перед нашими глазами – один из результатов: пораженная внутренним конфликтом Украина, которую в свое время, кстати, в контексте подготовки соглашения об ассоциации с Евросоюзом ультимативно поставили перед фальшивым выбором - или с Западом, или с Россией. Печально, что Евросоюз, выступив впоследствии гарантом соглашения между Правительством Украины и оппозицией 21 февраля 2014 г., оказался бессилен настоять на его выполнении, фактически поддержав антиконституционный государственный переворот. Сегодня страна с огромным жизненным потенциалом и талантливым народом низведена до состояния неспособности самостоятельно управляться. Россия как никто другой заинтересована в разрешении внутриукраинского кризиса. Правовые рамки готовы – это Минский «Комплекс мер», разработанный Россией, Германией, Украиной, Францией с участием Донецка и Луганска и утвержденный СБ ООН. Надо его неукоснительно выполнять. Однако пока соответствующие усилия в Контактной группе и «нормандском формате» откровенно саботируются Киевом, где на официальном уровне заговорили о военном сценарии. Уверен, в ЕС понимают всю опасность такого разворота.

К сожалению, продолжаются попытки заставить страны общего соседства России и ЕС, будь то на пространстве СНГ или на Балканах, сделать выбор - на Запад или на Восток. В германской «Ди Вельт» на днях появилась статья под заголовком «ЕС или Путин – кому достанутся Западные Балканы». И это далеко не единичный случай обработки общественного мнения в духе философии «свой-чужой».

Отказ от коллективных механизмов сотрудничества Россия-ЕС, таких, как саммиты, постоянный совет партнерства, отраслевые диалоги, ставка на инструменты давления не сделали наш континент более безопасным. Напротив, в Европе зримо увеличивается конфликтный потенциал, множится число проблем и кризисов внутри и по периметру.

События на Ближнем Востоке и Севере Африки показали, что навязанный из-за океана курс на смену неугодных режимов и насаждение извне моделей развития не только ведет к хаосу в обширных регионах, но и бумерангом оборачивается импортом в Европу реальных угроз, в числе которых, прежде всего, всплеск международного терроризма, огромные волны нелегальной миграции и все что с этим связано.

Всё сказанное выше необходимо учитывать для понимания генезиса нынешнего состояния отношений России и Европейского союза. В их развитие на взаимовыгодной основе руководством нашей страны вложено немало сил и политического капитала. Однако задача выстраивания подлинно стратегического партнерства, надежной и устойчивой системы связей, гарантирующей повышение совместной конкурентоспособности России и ЕС, остается нереализованной. Не по нашей вине.

На мой взгляд, за минувшие десятилетия ЕС так и не смог найти «золотую середину» в отношениях с нашей страной. В 1990-е гг. прошлого века доминировало представление о России как о «подмастерье», которого надо методично, невзирая на возражения, обучать по западным стандартам. Ныне в ходу иррациональный миф о «всемогущей российской угрозе», следы которой пытаются найти повсюду – от «брекзита» до каталонского референдума. Оба стереотипа глубоко ошибочны и говорят лишь о нехватке здравомыслия и понимания нашей страны. Отмечаем, что в ЕС растет число тех, кто испытывает дискомфорт в связи с аномальной ситуацией, сложившейся в наших отношениях. Авторитетные эксперты открыто признают, что за демонстрацию видимости единства на российском треке Евросоюз вынужден расплачиваться «дипломатическим параличом».

Россия своих подходов к сотрудничеству с ЕС не меняла. Хотели бы видеть его сплоченным, опирающимся на коренные интересы стран-членов. Они сами должны определять, как развивать свои экономики и внешнеэкономические связи. Например, как обеспечивать свои потребности в энергоносителях – с прагматичных, коммерческих позиций или под влиянием политико-идеологических соображений.

Исходим из того, что Евросоюз способен играть деятельную, ответственную и, подчеркну, самостоятельную роль в международных делах. Обратил внимание на интервью В.Ишингера газете «Бильд», в котором наш уважаемый председатель говорит о необходимости повышения внешнеполитического профиля ЕС. Считаем, в частности, востребованной его идею о необходимости взаимодействия России, ЕС, США и Китая в поддержку создания на Ближнем Востоке архитектуры безопасности. Аналогичный подход вполне применим и к Персидскому заливу.

В интересах России – иметь своим соседом крепкий, предсказуемый Европейский союз, способный выступать ответственным участником международной жизни в полицентричном мире, который на наших глазах становится реальностью.

Пора перестать пытаться плыть против течения истории и начать всем вместе работать над обновлением системы международных отношений на справедливых началах с опорой на центральную координирующую роль ООН, закрепленную в ее Уставе. Россия открыта равноправному, взаимоуважительному, основанному на балансе интересов партнерству с ЕС в целях поиска эффективных ответов на вызовы сегодняшнего дня. На таких же принципах готовы выстраивать наши отношения с США и всеми другими странами.

Важно правильно распорядиться потенциалом сотрудничества России и ЕС во имя формирования от Атлантики до Тихого океана общего пространства мира, равной и неделимой безопасности, взаимовыгодного экономического развития. В стратегическом плане хотел бы также привлечь внимание к инициативе Президента России В.В.Путина о продвижении большого евразийского проекта, в рамках которого сопрягались бы усилия участников интеграционных структур на пространстве СНГ, ШОС, АСЕАН. Не вижу причин, по которым Евросоюз не мог бы подключиться к этой работе, начав, например, с установления профессиональных контактов с ЕАЭС. Надеюсь, это время не за горами.

Вопрос (перевод с английского): Хотел бы узнать, какова Ваша реакция на опубликованную вчера в США информацию относительно того, что ежемесячно из денег российских налогоплательщиков 1,25 миллионов долларов тратились на попытки повлиять на американские выборы. Как Вы считаете, окупились ли вложения?

С.В.Лавров: У меня нет никакой реакции, потому что публиковать можно, что угодно. Мы видим, как множатся обвинения, утверждения, заявления. Но я также читал заявления Д.Манфры, помощника руководителя Министерства внутренней безопасности США (Homeland security), которая опровергла сообщения о том, что будто бы какая-либо страна оказала влияние на результаты выборов. То же самое совсем недавно либо здесь, либо в одной из соседних столиц сказал, как я понимаю, Вице-президент США М.Пенс. Поэтому пока мы не увидим фактов, все остальное будет трепотней. Извините за не очень дипломатичное выражение.

Вопрос (перевод с английского): Вы утверждаете, что ЕС ставит страны, участвующие в «Восточном партнёрстве», перед выбором- либо быть с Россией, либо с ЕС. Согласны ли Вы, если посмотреть на факты, что у нас разный уровень отношений с этими шестью странами? Азербайджан и Белоруссия не хотят подписывать с нами всеобъемлющее соглашение. Армения под вашим давлением приносит в жертву членство в «Восточном партнерстве» в пользу Таможенного союза, и нам приходится соглашаться на более низкий по уровню договор. Три другие страны решили также отказаться от всеобъемлющего подхода. Согласны ли Вы, что мы всего лишь идем навстречу их пожеланиям и ничего не навязываем? В конце концов, если кто-то не подписывает с нами соглашение, мы не отправляем к ним танки.

С.В.Лавров: Примерно так придумывается российская «угроза». Вы начали свой вопрос с утверждения о том, будто бы я сказал, что «Восточное партнёрство» используется для того, чтобы «оторвать» эти страны от России. Я сказал, что когда формировалось «Восточное партнерство», нас заверяли, что оно не будет направлено против России. Я выразил надежду, что эти заявления будут выполнены, так как некоторые из стран, о которых Вы упомянули, хотели бы, чтобы именно таким образом «Восточное партнерство» использовалось. Вот и все.

Вопрос (перевод с английского): Вы упомянули о моей статье в газете «Бильд» о сотрудничестве России, США и других стран на Ближнем Востоке. С российской точки зрения, что нужно для того, чтобы более систематизированно организовать своего рода архитектуру безопасности в регионе, где такое большое количество кризисов? Что для этого потребуется?

С.В.Лавров: Признать, что у всех стран региона есть там легитимные интересы - у Ирака, Египта, Алжира, Саудовской Аравии, других стран Персидского залива, включая Иран, и не подходить к этим проблемам исключительно с точки зрения геополитических игр – либо Запад против России, либо Запад против Ирана, либо все хотят быть вместе с Турцией, но при том, чтобы она вела себя иначе.

Конечно, к этим проблемам нельзя подходить с другой, еще более опасной «развилкой» (имею в виду противоречия внутри исламского мира) и пытаться решать проблемы региона через нагнетание противоречий между суннитами и шиитами. Я считаю это смертельно опасным.

Группа людей, о которых упомянул Вольфганг в своем интервью, представляющих США, Россию, ЕС, Китай - это, наверное, комбинация внешних игроков, которые в той или иной степени имеют влияние на все стороны. Кто-то говорит с одной группой протагонистов, кто-то - с другими участниками этой драмы. Если еще добавить руководство ЛАГ, то все вместе они действительно представляют внешний механизм, способный повлиять на ситуацию «на земле». Если бы удалось к этому прийти, то, я думаю, могли бы быть выработаны предложения, которые в значительной степени опирались бы на опыт Совещаний по безопасности и сотрудничеству в Европе, на опыт Хельсинкского процесса. Тут ничего не надо выдумывать - это меры доверия, военная транспарентность, приглашение на учения, брифинги и многое другое. Начинать с этого, по-моему, не очень сложно. Но главное сейчас убедить антагонистов в том, что внешние игроки не будут поддерживать конфликты по линии этнического или конфессионального разлома. Мы будем готовы к такого рода контактам в любое время.

Вопрос (перевод с английского): В своем выступлении Вы упомянули о тенденциях в Европе, связанных со своего рода ревизией нацизма. Могли бы пояснить, что Вы имели в виду? О ком Вы говорили?

С.В.Лавров: Я имею в виду то, что пособники нацистских преступников, которые были осуждены Нюренбергским трибуналом, продолжают чествоваться в целом ряде стран, в том числе в ЕС. Мы знаем о том, что в некоторых странах на севере Евросоюза проходят марши в честь неонацистов. Мы знаем о том, что даже неонацистская символика активно используется, в частности, на Украине - эмблема батальона «Азов» однозначно совпадает с символами СС. Дело не только в эмблемах и символах, хотя факельные шествия – это во многом символично, и, я думаю, что многие в Европе еще помнят, с чем это сопряжено. Но сама манера поведения - изничтожение всего нерадикального, требования украинизации всех сфер жизни, требования в отношении национальных меньшинств запретить по сути дела обучать детей на своем языке, запрет неугодных СМИ, нападения на православные храмы Русской православной церкви и многое другое – это, в общем-то, отличительные черты радикал-националистов во многом с неонацистским оттенком. Вот, собственно и все. Я думаю, что все присутствующие здесь следят за развитием событий в Европе и прекрасно знают, о чем идет речь.

?

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2018 > № 2500244 Сергей Лавров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 20 октября 2017 > № 2357464 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на Московской конференции по нераспространению, Москва, 20 октября 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Очень приятно присутствовать на Московской конференции по вопросам ядерного нераспространения. Вижу здесь много знакомых лиц – моих коллег-дипломатов, представителей иностранных государств, нынешних и прошлых руководителей международных организаций, которые занимаются нераспространением. Спасибо, что вы приехали на это важное, по нашему убеждению, мероприятие. Особая признательность организаторам – Центру энергетики и безопасности во главе с его директором А.В.Хлопковым, с которым Министерство иностранных дел давно и плодотворно взаимодействует. Будем продолжать это делать.

За годы работы форум прочно утвердился в качестве солидной дискуссионной площадки, объединяющей авторитетных представителей «нераспространенческого» сообщества – дипломатов, военных, ученых, экспертов – всех, кто плотно занимается такими важными аспектами глобальной безопасности, как нераспространение оружия массового уничтожения и контроль над вооружениями.

1 июля будущего года мы отмечаем 50-летие со дня открытия к подписанию Договора о нераспространении ядерного оружия – несущей опоры современной системы международной безопасности. К сожалению, сегодня вынуждены констатировать, что режим, созданный этим документом и заложивший правовые основы для целого ряда важнейших соглашений, переживает непростые времена, подвергается серьезным испытаниям.

В немалой степени причина этого связана с тем, что отдельные страны ставят под сомнение общепризнанные нормы и правила, пытаются использовать в узких интересах успехи, ставшие результатом коллективных усилий и компромиссов.

Обеспокоены тем, что к Обзорной Конференции ДНЯО 2020 г. мы пока подходим с неутешительными итогами. Деструктивные действия ряда государств, нарушивших консенсус по проекту итогового документа предыдущей Обзорной Конференции в 2015 г., нанесли серьезный ущерб жизнеспособности Договора, подтолкнули довольно многочисленную группу стран к форсированной разработке договора о запрещении ядерного оружия, который недавно был открыт к подписанию.

Позиция России хорошо известна – мы не намерены присоединяться к ДЗЯО. Его сторонники, включая, например, получившую недавно Нобелевскую премию мира организацию «Международная кампания по запрету ядерного оружия» (ICAN), видимо, руководствуются благой в их понимании целью – обеспечить скорейший запрет на ядерное оружие. Но не будем забывать, что его полная ликвидация возможна только в контексте всеобщего и полного разоружения при условии обеспечения равной и неделимой безопасности для всех, в том числе и обладателей ядерного оружия, как это предусматривает ДНЯО. Представленный же к подписанию документ о запрещении ядерного оружия далек от этих принципов, игнорирует необходимость учитывать все факторы, влияющие сегодня на стратегическую стабильность, и может оказать дестабилизирующее воздействие на режим нераспространения. Как результат – мир может стать еще менее стабильным и предсказуемым.

Нет согласия и по отдельным элементам существующего режима нераспространения. В частности, по-прежнему не ясна перспектива создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения и средств его доставки (ЗСОМУ). Как вы помните, создание этой зоны было торжественно обещано в резолюции по Ближнему Востоку, принятой на Обзорной Конференции по ДНЯО еще в 1995 г. Из-за срыва в последний момент консенсуса по соответствующему документу Обзорной Конференции по ДНЯО 2015 г. был упущен реальный шанс начать, наконец, движение к реализации этой цели. Убеждены, что отсутствие практических шагов на этом направлении, в том числе со стороны США и Великобритании, которые вместе с Россией являются соучредителями Конференции по ЗСОМУ на Ближнем Востоке, будет негативно влиять на основы ДНЯО. Со своей стороны, продолжим содействовать продвижению к созданию такой зоны на Ближнем Востоке, работать со всеми заинтересованными странами и сторонами. Залог успеха видим в нахождении консенсуса о конкретных форматах рассмотрения данного вопроса в широком контексте региональной безопасности.

До сих пор не решен вопрос с Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Мы как принципиальные сторонники этого договора продолжаем работу, направленную на его вступление в силу. Призываем всех, от кого это зависит, прежде всего известные 8 государств, довести до конца подписание и ратификацию Договора, что внесло бы значительный вклад в укрепление режима нераспространения.

Еще один общий вызов – ОМУ-терроризм, для противодействия которому требуются консолидированные усилия всего мирового сообщества. Разумеется, такие действующие механизмы, как КЗХО, КБТО, резолюция СБ ООН 1540, остаются в полной мере востребованы в деле предотвращения попадания ОМУ в руки негосударственных субъектов. Однако для надежного заслона на пути ОМУ-терроризма требуются единые антитеррористические нормы. В этой связи нацелены на скорейший запуск на Конференции по разоружению в Женеве предметной работы над проектом предложенной нами еще в марте 2016 г. международной конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма. Полагаем, что данная инициатива, отвечающая интересам всех без исключения государств, способна прекратить затянувшийся застой в переговорной деятельности на женевской площадке (имею в виду Конференцию по разоружению).

С тревогой наблюдаем за настойчивыми попытками использовать не по назначению ресурсы Международного агентства по атомной энергии. В частности, превратить его в инструмент политического давления или систему перепроверки разведывательной информации, расширить его мандат на деятельность, не относящуюся к уставным целям и задачам Агентства, а также навязать ему проверку ядерного разоружения, заставить проверять не связанную с ядерными материалами военную деятельность.

Исходим из того, что МАГАТЭ как «приводной ремень» режима нераспространения должно оставаться профессиональным техническим механизмом проверки обязательств по гарантиям, кроме того, играть центральную роль в координации международного сотрудничества в области физической ядерной безопасности (ФЯБ), которое должно быть добровольным, не приводить к раскрытию чувствительной информации. Государства должны сами нести ответственность за обеспечение ФЯБ на своей территории, включая определение соответствующих параметров национальных систем и мер обеспечения безопасности.

Со своей стороны будем добиваться, чтобы система гарантий Агентства оставалась объективной, деполитизированной, обоснованной, опиралась на международное право и способствовала закреплению общих достижений, таких, например, как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе. МАГАТЭ – единственный орган, уполномоченный Советом Безопасности ООН, осуществляет регулярные проверки в Иране и подтверждает строгое соблюдение им своих обязательств. Надеемся, что нам удастся сообща сохранить и в полной мере раскрыть уникальный потенциал этого Плана действий. В любом случае возврат к ситуации вокруг иранской ядерной программы, которая была до принятия СВПД, невозможен. О восстановлении санкций СБ ООН и речи быть не может.

Очевидно, что провал СВПД, тем более по вине одного из его активнейших участников, а по сути лидера группы «5+1», стал бы тревожным сигналом для всей архитектуры международной безопасности, включая перспективы урегулирования ядерной проблемы Корейского полуострова. Ее решение требует энергичных дипломатических усилий. Главная задача на нынешнем этапе – предотвратить военный конфликт, который неминуемо приведет к масштабной гуманитарной, экономической и экологической катастрофе. Все вовлеченные стороны должны проявлять сдержанность. Напомню, что в каждой резолюции СБ ООН, которая принималась по ядерной проблеме Корейского полуострова (ЯПКП), помимо санкций, содержатся положения о необходимости возврата к переговорам. Альтернативы дипломатическим методам урегулирования ЯПКП на основе диалога между всеми заинтересованными сторонами не существует.

Призываем ответственных членов мирового сообщества поддержать идеи, заложенные в российско-китайской «дорожной карте» урегулирования, основные положения которой содержатся в Совместном заявлении министров иностранных дел России и КНР от 4 июля. Убеждены, что ее реализация будет способствовать снижению военной активности и напряженности на Корейском полуострове, формированию в Северо-Восточной Азии системы равной и неделимой безопасности в целом.

Крайне опасными выглядят систематические попытки отдельных стран и военно-политических союзов расшатать сложившийся баланс в сфере контроля над вооружениями. Стремление добиться военного преимущества, использовать фактор силы для решения узкокорыстных геополитических задач серьезно подрывает стратегическую стабильность. Одной из ключевых проблем в этой связи остаются усилия США и их союзников в Европе, АТР, других регионах создать глобальную эшелонированную систему противоракетной обороны, приблизить ее элементы вплотную к российским, а также к китайский границам.

По существу без ответа остаются наши призывы совместно работать над купированием рисков, связанных с наращиванием качественных и количественных перекосов в обычных вооружениях на европейском континенте. С обеспокоенностью наблюдаем за реализацией планов по совершенствованию в т.ч. развернутых в Европе ядерных бомб, включая повышение их точности и возможное снижение мощности, за усилиями стран НАТО по замене авиасредств двойного назначения, предназначенных как для обычных, так и для ядерных задач. Все это чревато понижением порога применения атомного оружия. Последовательно выступаем за вывод американского ядерного оружия на национальную территорию, за прекращение т.н. «совместных ядерных миссий» НАТО, предусматривающих – в нарушение ДНЯО – привлечение неядерных членов альянса к планированию и отработке навыков применения ядерного оружия.

В сложном положении Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Мы неоднократно подтверждали приверженность его выполнению. Говорили о готовности обсуждать озабоченности сторон, как наши, так и американские. К сожалению, в Вашингтоне упорно продолжают тиражировать голословные обвинения в наш адрес, отказываясь их конкретизировать. Такой подход не способствует решению проблем вокруг Договора. Наоборот, возникает подозрение, что истинная цель таких «вбросов» – выставить Россию в виде злостного нарушителя международных обязательств, умолчав при этом о собственной нечистоплотности.

Наши сугубо конкретные претензии к США в связи с ДРСМД хорошо известны и, безусловно, понятны профессионалам. В целом о политическом подходе к этой ситуации вчера четко сказал Президент Российской Федерации В.В.Путин на Валдайском форуме.

Негативное влияние на стратегическую стабильность оказывают и другие факторы. Ввиду отсутствия запрета на размещение в космосе систем оружия, кроме, конечно, ОМУ, существует угроза, что космос может стать пространством военного соперничества. Такому развитию ситуации должен быть поставлен надежный заслон. На решение этой задачи направлены российско-китайский проект договора о неразмещении оружия в космосе, а также наша инициатива по неразмещению первыми оружия в космосе, в которой наряду с Россией участвуют еще 16 государств.

Уважаемые коллеги,

Режим нераспространения – коллективная ответственность всего мирового сообщества. Россия намерена неуклонно продвигать положительную повестку дня в интересах обеспечения устойчивости всего режима. Готовы к совместной планомерной работе со всеми, кому небезразлично его будущее, кто заинтересован в упрочении международного мира и безопасности.

Благодарю за внимание. Готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Вы направили в Вашингтон весьма опытного посла. У него большой опыт в сфере проведения переговоров по разоружению с США. Не предложили ли Вы ему перезапустить диалог с американцами в этой области?

С.В.Лавров: В последние полтора года у нас с американцами диалог действительно «просел». Это произошло еще при администрации Б.Обамы. У нас тогда много чего оказалось подвешенным в неопределенном состоянии, не по нашей вине, но это отдельная тема. После прихода в Белый дом Администраии Д.Трампа, мы обозначили нашу готовность возобновить диалог по всем направлениям, понимая в каком положении Администрация взяла бразды правления в свои руки, под каким немыслимым давлением и под какими обвинениями она оказалась. На ней до сих пор пытаются сорвать зло те, кто ставил на кандидата от демократов. Поэтому мы понимали, что Администрация Д.Трампа находится в непростом положении и выразили готовность возобновить диалог в тех направлениях и масштабах, которые будут приемлемы и комфортны для Администрации Д.Трампа. Я говорил об этом с Президентом США, когда он принимал меня в Овальном кабинете весной этого года. Об этом же за месяц до моего визита туда мы говорили с Госсекретарем США Р.Тиллерсоном. Он приезжал в Москву и был принят Президентом России В.В.Путиным.

Как Вы знаете, у нас в итоге вырисовался канал на уровне заместителей глав внешнеполитических ведомств С.А.Рябков-Т.Шеннон, который среди прочих вопросов в контексте крайней встречи, которая состоялась между ними, был задействован и для того, чтобы посмотреть, где мы находимся по проблематике стратегической стабильности. Основной повесткой дня у этого канала стали двусторонние проблемы и как не допустить того, чтобы эта спираль конфронтации оказалась неостановимой. Повторю, в сентябре состоялся специальный разговор по вопросам стратегической стабильности, прежде всего, о выполнении Договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений 2010 г. и Договора о ракетах средней и меньшей дальности.

Диалог идет. Не могу сказать, что он позволяет рассчитывать на достижение конкретных, значимых результатов в обозримом будущем, но, по крайней мере, он возобновлен и будет продолжен как по двусторонним каналам, так и в контексте механизмов, которые существуют для верификации ДСНВ и ДРСМД.

Вопрос: Я думаю, все здесь согласны с Вами, что ядерная сделка по Ирану должна быть сохранена. Одна из сопряженных с ней угроз связана с вопросами верификации т.н. раздела «Т». Целесообразно ли укрепить мандат МАГАТЭ в части верификации исполнения положения раздела «Т»?

С.В.Лавров: Укрепить то, чего нет, нельзя. У МАГАТЭ нет мандата для верификации раздела «Т». Это отражает консенсус, который был достигнут на переговорах «шестерки» с Ираном при участии ЕС и который был единогласно закреплен в резолюции СБ ООН. Исхожу из того, что изменения любой части этого консенсуса требуют согласия всех членов «шестерки» и, конечно, Ирана. Я убежден, как и наши европейские коллеги, что любые попытки начать такой разговор могут похоронить важнейшую договоренность в сф ере стратегической стабильности и ядерного нераспространения.

Вопрос: На подобных встречах люди искусно уходят от упоминания проблем, связанных с разоружением. Это такой подход элитариев со стороны ДНЯО? Они не позволяют нам достичь этих целей.

С.В.Лавров: Я услышал от Вас не столько вопрос, сколько философские размышления. Мне кажется, мы все-таки должны руководствоваться духом и буквой Договора. В этом смысле принципиально важно сохранять движение по дальнейшему сокращению ядерного оружия, то самое движение к ядерному разоружению, но в контексте сокращения всеобщего вооружения в принципе. Об этом очень подробно вчера говорил Президент России В.В.Путин на заседании дискуссионного клуба «Валдай».

Мы не можем игнорировать достижения военной мысли и промышленности, которые были сделаны уже после того, как Договор о нераспространении вступил в силу. Было бы абсолютно безответственным игнорировать существующие сейчас средства ведения войны. Те, кто инициировал ДЗЯО, пошли именно по пути игнорирования реальных угроз, которые создаются для стратегической стабильности и безопасности в результате появления новых смертоносных, эффективных видов вооружений. Поэтому даже не знаю, что добавить. Договор о нераспространении нужно сберечь. Нельзя допустить, чтобы появление второго параллельного режима в области нераспространения дало возможность тем, кто хотел бы поспекулировать на этой проблеме, играть в свои игры и разводить руками, говоря, что мы будем следовать линии, которая учитывает наличие двух противоречивых документов. По-моему, очень важно эту опасность видеть и не допустить, чтобы она нас всех подстерегла.

Вопрос: Выступая две недели назад в Вашингтоне, сенатор С.Нанн заявил, что для продвижения в вопросе над контролем вооружений не достаточно работать на уровне администраций президентов США и России и внешнеполитических ведомств двух этих стран. Необходимо работать с Конгрессом США, потому что он должен одобрить любое новое соглашение в этой области. Как Вы на это смотрите?

С.В.Лавров: Число игроков должно быть еще больше, поскольку в случае с вопросами нераспространения, стратегической стабильности не только министерства иностранных дел докладывают свои соображения президентам, но это делается вместе с министерствами обороны, у нас также обязательно участие госкорпорации «Росатом», ФСБ – это межведомственный процесс. Безусловно, от того, насколько эффективно в эвентульном пакете договоренностей между Россией и США будут отражены интересы твоего государства, зависит, насколько позитивной будет реакция в парламенте. Поэтому с парламентом, конечно, нужно работать.

Я вижу, как Администрация Д.Трампа старается работать с парламентом и как этому совершенно нормальному процессу пытаются помешать те, кто использует Конгресс совсем не для того, чтобы отстаивать интересы США, а чтобы попытаться создать непреодолимые трудности для самого Д.Трампа и его Администрации. Пока эти игры продолжаются, я сомневаюсь, что можно получить объективную реакцию на те или иные договоренности со стороны Конгресса, учитывая русофобский раж, в который он вошел.

Вопрос: Какой более конкретный вклад, помимо организации подобной Конференции, могла бы внести Россия в обеспечение достижения результатов в Обзорной Конференции по ДНЯО 2020 г.?

С.В.Лавров: Был такой лозунг: «Не спрашивай себя, что страна может сделать для тебя. Спроси себя, что ты можешь сделать для нее».

Нас уже обвиняют не только во вмешательстве в американские выборы. Швеция тоже озвучивала опасения, что предстоящие в будущем году выборы в этой стране будут предметом российского хакерства. Французы и многие другие тоже об этом говорили. Нас обвиняют в том, что мы блокируем выполнение Минских договоренностей по Украине, хотя 90% там прямо поручается делать Президенту П.А.Порошенко. Нас стали обвинять в том, что сирийское урегулирование зависит от России и пока мы ведем себя неправильно. Слава Богу, в последнее время эти утверждения несколько поутихли. Говорят и о том, что за северокорейскую проблему тоже отвечаем мы, поскольку Китай не справляется, как сказал Д.Трамп. Теперь нам начинают делать упреки и в этой связи.

Пытаться ставить вопрос, который может содержать намек, что от России зависит, будет ли успех на Обзорной Конференции, на мой взгляд, совсем некорректно. Я упоминал в общих чертах наши усилия по продвижению консенсуса на последней Конференции. В зале сидит директор Департамента МИД России по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями М.И.Ульянов, который наверняка потом сможет рассказать Вам об этом подробнее.

С огромным трудом было достигнуто понимание того, как начать процесс переговоров по созданию на Ближнем Востоке зоны, свободной от ОМУ. Все компоненты компромисса были готовы, в том числе были учтены выдвигаемые Израилем озабоченности (не буду вдаваться в детали). Именно те соучредители Конференции, которые должны были бы заниматься этим с нами, на деле стали «тормозом» принятия этого важнейшего документа.

У нас нет недостатка доброй воли. Мы и сейчас на переговорах, проходящих в контексте обзорного процесса, продолжаем продвигать эту инициативу, ищем новые дополнительные развязки, которые помогли бы преодолеть сопротивление. Надеюсь, когда вы общаетесь с американцами, британцами, то тоже обращаете их внимание на необходимость обеспечить успех обзорного процесса. Если мы в очередной раз, уже на 35-м году после принятия решения о созыве такой Конференции, провалимся, то, я считаю, нанесем очень серьезный удар по режиму нераспространения и дадим сильные козыри в руки тем, кто хотел бы его развалить.

Вопрос: Россия и США уже предприняли важные шаги в вопросе ядерного разоружения. Ожидаете ли Вы, что разоружение продолжится в двустороннем режиме или предполагаете, что этот процесс расширится и вовлечет другие страны, обладающие ядерным оружием?

С.В.Лавров: Действующий Договор был выполнен. В феврале 2018 г. наступает согласованная дата, когда такое подтверждение должно последовать со стороны США и России. Потом будем думать о продолжительности действия этого Договора, о других шагах.

Убежден, что двусторонний диалог между Россией и США по стратегической стабильности продолжится, но в то же время весьма сомнительно представить себе ситуацию, когда новый, пока еще гипотетический (потенциальный, эвентуальный) раунд переговоров о дальнейшем сокращении ядерных арсеналов состоялся бы только в двустороннем формате. Те цифры, которые отражены в действующем Договоре, уже существенно приближают арсеналы США и России к тем параметрам, на которые вышли другие ядерные страны.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 20 октября 2017 > № 2357464 Сергей Лавров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 4 октября 2017 > № 2340639 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на XVI Совещании руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных органов иностранных государств – партнеров ФСБ России, Краснодар, 4 октября 2017 года

Рад возможности выступить на очередном Совещании руководителей специальных служб, органов безопасности и правоохранительных органов иностранных государств – партнеров ФСБ России.

Совместная, слаженная работа приобретает сегодня особое значение. Ситуация в мире напряженная, и проще она не становится. Не затухают старые конфликты, появляются новые вызовы и угрозы.

Главную опасность, безусловно, представляет международный терроризм. Мы не раз указывали на причины его беспрецедентного всплеска. Предостерегали от попыток перекроить, в том числе силовым путем, внутриполитическое устройство других государств по чужим лекалам, навязать им чуждые ценности, надломить традиции, в целом изменить нравственную систему координат. Подобная геополитическая инженерия уже привела к подрыву государственности, вакууму власти и хаосу в целом ряде стран Ближнего Востока и Севера Африки, чем незамедлительно воспользовались экстремисты и террористы.

Вряд ли стоит убеждать столь авторитетную аудиторию в том, что террористическая активность приобрела действительно глобальный характер. Отсидеться, заняв позицию стороннего наблюдателя, ни у кого не получится. Необходимо реальное – без скрытых повесток дня – объединение усилий в целях эффективного противодействия этому всеобщему злу. Следует раз и навсегда отказаться от стремления использования террористических группировок в качестве инструмента достижения геополитических задач. Мы хорошо помним, как подобные действия неизменно оборачивались против их инициаторов: ставка на моджахедов в Афганистане в свое время породила Аль-Каиду, ударившую по Америке 11 сентября 2001 года. Агрессия в Ираке с целью свержения С.Хусейна привела к созданию ИГИЛ, а противоправное вмешательство в Ливии и Сирии помогло сформировать еще одно мощное террористическое образование – новую инкарнацию Аль-Каиды «Джабхат ан-Нусру».

Не забудем и о том, что те, кто в грубое нарушение резолюций СБ ООН вооружал радикалов в Ливии, используя их для ликвидации режима М.Каддафи, буквально через несколько месяцев столкнулись с необходимостью противостоять тем же бандитам, которые с помощью полученного из Европы оружия вторглись в Мали и дестабилизировали весь Сахаро-Сахельский регион.

Пора бы выучить эти уроки совсем недавней истории. Надеемся, что те, кто подстрекал экстремистов, осознают губительные последствия своих геополитических авантюр и откажутся от двойных стандартов – хотя бы в сфере антитеррора.

В полной мере сохраняет свою актуальность инициатива Президента В.В.Путина о формировании широкого контртеррористического фронта при центральной координирующей роли ООН. Ее реализация подразумевает соблюдение норм международного права, включая уважение суверенитета и территориальной целостности государств, на территории которых ведется борьба с террором.

За последнее время, в том числе благодаря усилиям нашей страны, удалось нанести серьезный урон террористам в Сирийской Арабской Республике. Россия продолжает наращивать усилия на этом направлении, одновременно помогая сирийцам решать гуманитарные проблемы и начинать процесс национального примирения. Начатый нами при участии Турции и Ирана Астанинский процесс позволил выйти на договоренности, в результате которых в Сирии созданы четыре зоны де-эскалации. В них радикально снижен уровень насилия, созданы условия для доставки гуманитарного содействия и социально-экономической реабилитации, а в перспективе – для установления мира на всей территории страны. Главное сейчас – чтобы правительственные силы и вооруженные группы оппозиции воспользовались результатами Астанинского процесса для объединения усилий в интересах окончательной ликвидации террористического очага на своей родине. Это будет хорошим подспорьем межсирийским переговорам в Женеве, возобновление которых нельзя затягивать.

Напомню, что в рамках Астанинского процесса проходит наша работа с наблюдателями от США, Иордании и, конечно же, с ООН. Мы бы хотели, чтобы США и ведомая ими коалиция не стеснялись координировать свои действия с армией САР и ВКС России. Кроме того, необходимо, чтобы коалиция боролась не только с ИГИЛ, но и с «Джабхат ан-Нусрой», которую почему-то ещё при администрации Б.Обамы не хотели трогать.

Инклюзивный национальный диалог, объединение всех этноконфессиональных и политических сил в интересах отпора террористической угрозе является императивом не только в Сирии, но и в Ираке, Йемене, Ливии. Ответственные члены международного сообщества обязаны воздействовать на все стороны в любом конфликте именно в этом русле, поощряя их сближение, а не играя на противоречиях между ними.

В целях повышения эффективности усилий мирового сообщества мы поддержали предложенную Генеральным секретарем ООН А.Гутеррешем реформу системы контртеррористических органов ООН. Назначение российского представителя В.И.Воронкова главой вновь образованного Управления ООН по контртерроризму расцениваем как признание роли России и правильности наших оценок террористических угроз и способов их устранения. Благодарим всех за поддержку этого назначения.

Последовательно выступаем за комплексный подход к задачам противодействия терроризму, за подключение к усилиям государственных структур, потенциала парламентской дипломатии, гражданского общества, религиозных общин, СМИ, деловых кругов. При этом очевидно, что главенствующую роль в этой работе должно и далее играть государство и его специальные службы, прежде всего те, руководителями которых вы являетесь.

Сегодня остро стоит проблема попадания оружия массового уничтожения в руки террористов. Имеются многочисленные свидетельства производства игиловцами химического оружия и его применения в Сирии. Мы призываем отказаться от попыток блокировать честную работу по расследованию всех сообщений о применении химического оружия. К сожалению, расследование печально известного инцидента 4 апреле в Хан-Шейхуне уже наносит серьёзный ущерб ОЗХО, которую заставляют всячески уклоняться от прямого выполнения своих обязанностей.

Успешная борьба с терроризмом невозможна без создания надежного заслона на пути финансовой и в целом материально-технической подпитки террористических организаций, прежде всего ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» (как бы она сейчас ни называлась) и аффилированных с ними группировок. Международное сообщество должно положить конец торговле с террористами нефтью, нефтепродуктами, драгоценными металлами, другими природными ресурсами, артефактами.

К сожалению, несмотря на предпринимаемые усилия, только в прошлом году, по некоторым оценкам, бюджет ИГИЛ пополнился от продажи нефти и нефтепродуктов на 200-250 млн. долл. США. Конечно, это в 4-5 раз меньше, чем годом ранее, однако финансирование преступной деятельности игиловцев продолжается. Террористы адаптируются к новым условиям, получают дополнительные доходы от похищения людей, расширяют торговлю краденым антиквариатом, человеческими органами, извлекают прибыль от участия в легальном бизнесе, игры на фондовых рынках. На пленуме ФАТФ в Париже год назад была представлена информация о попытках ИГИЛ инвестировать средства в строительный бизнес в Германии, в недвижимость в Европе, США, Турции. На получаемые средства приобретается оружие, боеприпасы, медикаменты, вербуются новые сторонники. Во Франции сейчас идет расследование в связи с сообщениями о том, что французские владельцы цементного завода в Сирии платили дань террористам, о чем, как сообщают французские СМИ, знали официальные власти в администрации бывшего Президента Франции Ф.Олланда. Рассчитываем, что результаты расследования всех подобных случаев будут представлены в соответствующий комитет СБ ООН.

И конечно же, следует удвоить усилия по разрыву тесной связки между наркобизнесом и террористами. Неуклонное нарастание террористических угроз, исходящих из Афганистана, происходит на фоне бурного крупномасштабного расширения производства в этой стране наркотиков за последние 15 лет. И всё это – в период присутствия в Афганистане натовских сил, которые все эти годы последовательно уклонялись от наших призывов дополнить свой мандат необходимостью борьбы с наркоиндустрией, которая подпитывает терроризм. Эта задача в полной мере остается на повестке дня, и сотрудничество спецслужб по ее решению имеет особое значение.

Россия предложила Совету Безопасности ввести на основании главы 7 Устава ООН всеобъемлющее торгово-экономическое эмбарго в отношении любых территорий под контролем ИГИЛ. Пока наша инициатива встречает не очень понятное сопротивление западных коллег. Мы же убеждены в необходимости срочных дополнительных шагов, прежде всего по линии спецслужб, с целью ликвидации всех каналов финансирования терроризма. Предлагаем наращивать сотрудничество между службами, которые вы представляете, для установления конкретных физических и юридических лиц, вовлеченных в экономические отношения с ИГИЛ, для пресечения их преступной деятельности. Этому призвано способствовать более полное задействование потенциала многосторонних механизмов, прежде всего контртеррористических структур ООН и ФАТФ.

Самое серьезное беспокойство, о чём уже говорил Директор ФСБ А.В.Бортников, вызывает феномен иностранных террористов-боевиков (ИТБ). Граждане десятков государств, в том числе экономически благополучных, выезжают в зоны конфликтов: преимущественно в Ирак, Сирию, Афганистан и другие регионы мира. Получают «инъекцию» радикальной идеологии, приобретают боевые навыки. Вернувшись домой или выехав в третьи страны, они становятся постоянной угрозой стабильности и безопасности соответствующих государств.

Призываем всех зарубежных партнеров присоединиться к созданному еще в 2008 г. ФСБ России Международному банку данных по противодействию терроризму. Он содержит значительный массив информационных и аналитических материалов о лицах и организациях, причастных к террористической деятельности, что позволяет в режиме реального времени обмениваться сведениями об маршрутах ИТБ и готовить условия для их захвата.

Очевидна необходимость более решительных мер борьбы с экстремистской идеологией и пропагандой, особенно в информационном пространстве. Через различные форматы Интернет-общения ведется активная вербовка сторонников экстремистских группировок в самых разных точках планеты, осуществляется подготовка террористических актов. Важным вкладом в работу по пресечению подобной деятельности стала подписанная на саммите ШОС в Астане в июне 2017 г. Конвенция по противодействию экстремизму. Приглашаем всех коллег внимательно изучить этот документ, который – в отличие от весьма сомнительной концепции противодействия насильственному экстремизму – не подрывает центральную роль государств и не призывает к подстрекательству гражданского общества против законных правительств стран-членов ООН. «Арабскую весну» мы все видели, и не думаю, что нормальные люди хотели бы ее реинкарнации у себя дома.

Интернет и другие информационно-коммуникационные технологии все чаще используются в том числе как инструмент пропаганды идей экстремизма, вербовки граждан в ряды террора. Думаю, что ООН должна проявить лидерство в выработке отвечающих интересам безопасности всех государств правил ответственного поведения в цифровой сфере. Россия подготовила проект универсальной конвенции о противодействии киберпреступности, включая хакерство. Рассчитываем начать его обсуждение в универсальном формате – на сессии ГА ООН.

К сожалению, многие наши западные коллеги прохладно относятся (или относились, по крайней мере) к идеям коллективной работы, хотели бы сохранить свою монополию в информационной среде, право на присвоение себе «истины в последней инстанции». При этом когда, скажем, Россия, Китай или кто-то еще вводят национальные меры по недопущению использования интернета для террористической и экстремисткой пропаганды – из западных столиц часто звучали обвинения в подрыве свободы слова. А совсем недавно Британия и Франция объявили о своих инициативах по контролю и регулированию соцсетей, которые, на первый взгляд, даже жестче, чем вводимые у нас правила. Не хотелось бы, чтобы всё получалось опять по Дж.Оруэллу: все животные равны, но некоторые более равны, чем остальные. Великий и хорошо знающий свою родину английский писатель.

Мы за то, чтобы работать по антитеррору вместе, в универсальных рамках ООН. Но вот западные коллеги всячески этого избегают, предпочитают какие-то узкие, если не сказать «карманные», форматы, где не будет альтернативных точек зрения, где все будут с ними соглашаться. Например, в сентябре с.г. в преддверии «недели высокого уровня» сессии Генеральной Ассамблеи ООН было объявлено о создании т.н. «Глобального Интернет-форума» с привлечением крупных западных компаний – при том, что ведущих операторов российского и китайского сегментов глобальной сети не оказалось в списке приглашенных. То есть обвинять Москву или Пекин в хакерском подрыве американской демократии, да и демократии всех других стран – без единого факта за целый год расследований – можно, а сесть за стол и поговорить по-честному – почему-то боятся.

Призываем отказаться от «блокового мышления» и «разделительных линий» в деле обеспечения информационной безопасности. Сотрудничество на этом важном направлении борьбы с терроризмом необходимо вести на основе международного права, в соответствии с имеющейся международно-правовой базой антитеррора, прежде всего Глобальной контртеррористической стратегии ООН (2006) и резолюций СБ ООН 1624 (2005) и 2354 (2017).

Главное – осознать абсолютный приоритет совместной равноправной работы по антитеррору, отложив в сторону амбиции, интриги и всё второстепенное.

В нашем распоряжении немало полезных инструментов взаимодействия, с помощью которых мы могли бы укрепить безопасность наших стран и граждан. Уверен, что полезный вклад в координацию усилий на этом направлении внесет и ваше совещание.

Кстати, на днях было объявлено, что Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш планирует в следующем году впервые провести под эгидой Всемирной организации встречу руководителей контртеррористических ведомств стран-членов ООН. Это значит, что опыт совещаний, проводимых ФСБ России (а нынешнее – уже 16-е), оказался востребован и на уровне ООН. Надеюсь, что все присутствовавшие будут способствовать повышению эффективности многостороннего контртеррористического взаимодействия.

Желаю вам успешной работы и благодарю за внимание.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 4 октября 2017 > № 2340639 Сергей Лавров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 4 октября 2017 > № 2340638 Сергей Лавров

Комментарий и ответ на вопрос СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова «на полях» XVI Совещания руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных органов иностранных государств-партнеров ФСБ России, Краснодар, 4 октября 2017 года

Мне очень приятно присутствовать на очередном Cовещании руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных органов иностранных государств-партнеров ФСБ России, которое проводится российской Федеральной службой безопасности уже в 16-й раз.

На сегодняшнем заседании в Краснодаре присутствуют представители 75 государств, пяти международных организаций, включая ООН, ШОС, СНГ, ЕС, в котором тоже существует механизм контртеррористической борьбы и который установил контакты с соответствующими органами Российской Федерации. Совещания такого рода всегда очень полезны, потому что наряду с изложением политических позиций, которые публичны и известны, все государства имеют возможность в доверительном закрытом ключе профессионально обменяться опытом, который нарабатывается в различных государствах, по борьбе с терроризмом, с финансированием и подпиткой терроризма, с террористической и экстремистской идеологией, по предотвращению терактов. Все эти вопросы включены в повестку дня.

Убежден, что после сегодняшней церемонии открытия, в ходе которой мне выпала честь выступить с заявлением, участники заседания перейдут к профессиональной сугубо, прагматичной дискуссии, которая важна с двух точек зрения. Во-первых, это непосредственно помогает лучше и эффективнее сотрудничать в пресечении террористической активности. Один из примеров – это созданный ФСБ России Международный банк данных, включающий сведения по иностранным террористам-боевикам и многим другим аспектам антитеррористической деятельности. Второе значение таких доверительных профессиональных разговоров, которые состоятся здесь в ближайшие два дня, заключается в том, что становится сразу понятной необходимость отойти от двойных стандартов, политизации террористической деятельности, попыток использования экстремистов для достижения сиюминутных геополитических узкокорыстных задач. Профессионалы друг друга понимают и им важно, чтобы им не мешали, если мы хотим, чтобы террористическая угроза исчезла с лица земли или, как минимум, стала бы гораздо менее серьезной.

Приятно, что все здесь признали важное событие, состоявшееся в ООН – создан новый пост координатора по контртеррору, который занял российский дипломат в ранге заместителя Генерального секретаря ООН В.И.Воронков. Сегодня о нем говорили много добрых слов, а его заместитель выступил на пленарном заседании. Исходим из того, что новое Управление по борьбе с террором будет сформировано в ближайшее время – ему всего-то «без году неделя», вернее, две недели с момента создания.

Связь с ООН очень важна. Это самая легитимная и универсальная организация, в рамках которой создана разветвленная структура механизмов для пресечения террористических проявлений и координации действий на этом направлении. Неслучайно, что помимо участия ооновцев в совещаниях, проводимых ФСБ России, представители самой Федеральной службы после каждого такого совещания посещают Нью-Йорк и выступают с докладом перед контртеррористическим комитетом Совета Безопасности ООН об итогах этих разговоров, рассказывают об основных выводах, к которым пришли участники мероприятия. Я думаю, такой обмен опытом и информацией заслуживает всяческой поддержки в т.ч. в отношениях ООН со всеми другими странами.

Вопрос: В своем выступлении Вы упомянули «Джабхат ан-Нусру». Можно ли ожидать каких-то практических шагов в рамках борьбы с ней в зоне деэскалации, созданной в Идлибе? Президент России В.В.Путин посетил Турцию, а сейчас Король Саудовской Аравии Сальман бен Абдель Азиз Аль Сауд прилетает в Москву. Ожидаются ли практические шаги в рамках этого взаимодействия?

С.В.Лавров: Мы не раз привлекали внимание к тому, что западная коалиция еще до того, как в Сирии стали работать ВКС России, вела себя в отношении ИГИЛ в целом достаточно пассивно. Что касается «Джабхат ан-Нусры», то эту организацию вообще практически не трогали. После того, как ВКС России по просьбе Президента САР Б.Асада начали оказывать поддержку ВС Сирии в борьбе с террором, существенно возросла активность американской коалиции в деле нанесения поражения игиловцам. Но до последнего времени, уже даже после прихода к власти новой Администрации США, мы не видели, чтобы коалиция всерьез взялась за «Джабхат ан-Нусру» (которая теперь называется иначе, но ее суть от этого не изменилась).

Что касается Идлиба, то, действительно, там произошли некоторые очень взволновавшие нас события. После согласования зоны деэскалации в этой части Сирии боевики нарушили свои обязательства и попытались при поддержке «Джабхат ан-Нусры» завоевать территории, отбить их у армии САР. Эти попытки были пресечены с нашей помощью. Последние переговоры в Анкаре между Президентом России В.В.Путиным и Президентом Турции Р.Т.Эрдоганом дали результат. Я слежу за новостями. Есть сведения, что вооруженные формирования, которые стали частью договоренности по зоне деэскалации в Идлибе, начали более активно работать против «Джабхат ан-Нусры». Мы будем им в этом помогать, а также будем помогать армии САР.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 4 октября 2017 > № 2340638 Сергей Лавров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 23 марта 2017 > № 2124239 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе лекции для высшего офицерского состава Академии Генштаба, Москва, 23 марта 2017 года

Уважаемый Сергей Васильевич,

Уважаемые товарищи офицеры, коллеги, друзья,

Признателен за приглашение выступить в Военной Академии в рамках курса лекций «Армия и общество». Организаторы курса делают большое дело, поддерживая традицию единства народа и армии, как это и должно быть и всегда было в лучшие годы истории России. Тема нашего сегодняшнего общения – «Роль России в мировой политике» – из тех, что во все времена волновала гражданина, патриота, а тем более воина, стоящего на страже государства.

Чем и как определяется роль государств в международной политике? Чтобы судить об этом, в международных отношениях, как и в других общественных дисциплинах, тоже существуют своего рода базовые величины и критерии.

Одна из наиболее важных – геополитический вес. Понятно, что такая огромная страна, как Россия, обладающая богатейшими ресурсами, уникальным географическим положением в Европе и Азии, вряд ли и сама сможет оставаться в стороне, и тем более быть кем-то изолированной от мировых процессов, особенно в современную эпоху, когда торгово-экономические, финансовые, информационные, культурные и человеческие связи просто требуют объединения планеты в действительно единое пространство.

Приходилось встречаться с мнением, которое охотно подхватывают русофобы, что обширная география России сформировалась, дескать, благодаря экспансии, проистекающей от внутреннего ощущения небезопасности. Будто бы русские, на протяжении нескольких столетий наращивая свою территорию, как бы пытались «отодвинуть» потенциального агрессора. На это можно ответить, что большая беда для нас в последние столетия приходила почти всегда и только с Запада, в то время как Россия, по известному изречению М.В.Ломоносова, «прирастала Сибирью», собирая под своим крылом разные народы и земли на Востоке. Накопленный многовековой опыт гармоничного сосуществования в лоне одного государства различных народов, этнических групп и вероисповеданий теперь позволяет Российской Федерации способствовать развитию диалога и формированию партнерства между культурами, религиями и цивилизациями, как это происходит в рамках ООН, ОБСЕ и других международных и региональных организаций.

Другая особенность, которую связывают с огромными российскими пространствами, – уважение к государству, гаранту единства страны и безопасности граждан. Сильное государство – это и залог самостоятельной и независимой внешней политики страны. В международных отношениях все это воплощается в понятии суверенитета.

Суверенность государств, их равноправие как главных субъектов международных отношений была обоснована и одобрена еще в рамках Вестфальской системы, сложившейся в Европе в XVII веке. Сегодня в ряде стран Запада эти традиционные понимания подвергаются сомнению. Пытаются предусмотреть, например, возможность вмешиваться в чужие дела под предлогом несоблюдения разного рода односторонне придуманных правозащитных концепций наподобие т.н. «ответственности по защите». Мы против подобного извращения важнейших универсальных международно-правовых норм и принципов. Здоровый консерватизм в том, что касается незыблемости стабилизирующих основ международного права, объединяет Россию с большинством стран мира.

Конечно, в наши дни «большая и сильная страна» – это не только размеры территории, но и состояние экономики, культуры, традиций, общественной этики и, разумеется, способность обеспечить собственную безопасность, безопасность своих граждан в любых условиях. В последнее время получил признание такой термин, как «мягкая сила». Но это – тоже сила. Другими словами, силовой фактор в его широком понимании в международных отношениях по-прежнему имеет важное значение. В условиях обострения политических, социальных, экономических противоречий и роста нестабильности мировой политической и экономической системы его роль даже увеличивается. Мы в полной мере учитываем это во внешнеполитическом планировании.

Обладая передовым потенциалом ядерного сдерживания, Россия выполняет важнейшую стабилизирующую роль в глобальной политике. При этом стратегическую стабильность мы не сводим лишь к поддержанию ядерного баланса с США. С учетом процессов глобализации, роста взаимозависимости государств и развития технологий, в том числе военного назначения, рассматриваем это понятие гораздо шире. В политической сфере это такое состояние международных отношений, при котором обеспечивается строгое соблюдение всеми государствами и их объединениями международного права, уважение законных интересов всех государств и народов, недопустимость вмешательства в их политическую жизнь. В военной сфере это последовательное выравнивание военных потенциалов, обеспечение высокого уровня доверия, транспарентности и предсказуемости, отказ от шагов, которые могли бы восприниматься как угрожающие национальной безопасности других стран и вынуждали бы их принимать ответные меры. Выступаем за укрепление стратегической стабильности во всех ее аспектах как основы обеспечения прочного мира, надежной, равной и неделимой безопасности для всех.

В последнее время существенно активизировались усилия по принуждению ядерных государств к отказу от ядерного оружия и его запрещению. Абсолютно ясно, что время для этого еще не пришло. Напомню, что авторы Договора о нераспространении ядерного оружия не зря прописали в нем, что полная ликвидация ядерных арсеналов должна состояться, но только в контексте всеобщего и полного разоружения. Мы готовы к обсуждению возможности дальнейшего поэтапного сокращения ядерных потенциалов, но только с учетом всех факторов, влияющих на стратегическую стабильность, а не только количества стратегических наступательных вооружений. А также мы готовы обсуждать эту тему исходя из растущей актуальности придания этому процессу многостороннего характера. Ограничения, на которые многие годы неоднократно шли Россия и США, подвели уже к такой черте, когда возможность дальнейших двусторонних сокращений, по сути дела, исчерпана.

Гордимся, что за последние годы качественно изменились возможности Вооруженных сил Российской Федерации. Особенно важно отметить, что современная Россия считает возможным применение силы исключительно в строгом соответствии с международным правом, своими законами и обязательствами. Не для завоеваний и не для экспорта политических идей, как это не раз бывало в мировой, да и в нашей прошлой истории, а для защиты наших самых жизненных интересов, когда другие средства исчерпаны, или помощи нашим союзникам и друзьям по их просьбе. Как это сегодня происходит в Сирии по приглашению законного правительства этой страны.

К сожалению, не все в мире так же внимательно относятся к правовому обоснованию задейстования военной силы. Отмечаем случаи вольной интерпретации Устава ООН, безграничное толкование угрозы собственной безопасности.

В международных отношениях все чаще наблюдается негативная тенденция использования в качестве средств принуждения экономических инструментов – различного рода односторонних санкций, ограничений, идущих вразрез с позициями и прерогативами Совета Безопасности ООН. Пытаются их применять, как вам известно, и против России. Расчет на то, что мы будем особенно чувствительны к подобного рода воздействию.

Но не получается и не получится игнорировать тот факт, что Россия – одна из крупнейших мировых экономик с высокой степенью устойчивости. В некоторых отраслях мирового хозяйства роль России вообще сложно переоценить. Например, в энергетике, включая ядерную энергетику.

Хочет этого кто-то или нет, Россия в экономическом плане по-прежнему центр тяготения для постсоветского пространства. Именно данное объективное обстоятельство, а не мифическое стремление Москвы «возродить империю» лежит в основе развития интеграционных процессов в Евразии. В современном глобализированном мире нас с партнерами по Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС) объединяют многовековые хозяйственные и культурные связи, тесное взаимопереплетение судеб наших народов. Мы также содействуем налаживанию внешних контактов ЕАЭС в русле реализации инициативы Президента Российской Федерации В.В.Путина о формировании в Евразии многоуровневой интеграционной модели. Интерес к этой инициативе неуклонно растет.

В числе факторов, обусловливающих роль того или иного государства в мировой политике, надо назвать и исторические традиции. Как сказал теоретик и практик международных отношений Г.Киссинджер, история – это память государств. Кстати, большую часть своей собственной, не такой уж продолжительной истории США, интересы которых Г.Киссинджер всегда отстаивал и отстаивает, отнюдь не претендовали на то, чтобы играть роль центра «мирового либерального порядка». Не видели в этом исключительную миссию. Отцы-основатели США хотели, чтобы «лидерство» и «исключительность» основывались на положительных началах собственного примера. Ирония в том, что, начав как борцы за независимость, как сепаратисты, стремившиеся избавиться от гнета британской короны, американская элита к XX в. трансформировалась сама и трансформировала свое государство в силу, стремящуюся к глобальному имперскому доминированию. Но мир меняется, и, возможно, Америке еще суждено будет пройти через самоочищение и вернуться к собственным забытым истокам.

Россия отдала свою дань увлечению мессианством. Современная российская внешняя политика неидеологизирована и прагматична. У нас в стране есть свои традиции, свои здоровые ценности. Но мы их никому силой не навязываем. При этом предупреждаем партнеров, что и к нам с чужим уставом лезть не надо.

Наша страна после вековых испытаний вышла на авансцену международной и европейской политики во времена Петра I, чьим именем названа одна из академий, слушатели которой, как я понимаю, сегодня здесь присутствуют, и уже «во весь рост» в период Венского конгресса 1814-15 гг. Тогда при прямом участии Александра I в Европе была создана просуществовавшая много лет система баланса сил и взаимного учета национальных интересов, исключавшая доминирование какого-либо одного государства.

Из дальнейшей истории видна не просто тщетность усилий выталкивать нашу страну с европейской или мировой арены, без нее решать актуальные международные вопросы. Виден и огромный ущерб, который такие усилия наносят всем участникам процесса. Распад Венской системы (в ходе которого произошли такие события, как Крымская война 1853-1856 гг., объединение и возвышение Германии, окончательный крах монархии во Франции) повлек за собой кровопролитную Первую мировую войну. После нее уже тогда Советскую Россию оставили вне Версальских договоренностей, что во многом предопределило их недолговечность. Недоверие западных демократий, нежелание взаимодействовать с нами на равных привели к краху попыток создания коллективной безопасности в Европе в 1930-е гг. прошлого века, следствием чего стала еще более разрушительная Вторая мировая война. И только по ее окончании при нашем активном участии были заложены основы мироустройства, которые не потеряли актуальности и по сей день.

Центральную, координирующую роль в нем призвана играть Организация Объединенных Наций, которая доказала свою безальтернативность и наделена уникальной международной легитимностью при всех недоработках, которые проявляются в работе этого огромного «организма», объединяющего почти 200 государств. Россия поддерживает обеспечение незыблемости ключевых положений Устава ООН, в том числе относящихся к закреплению итогов Второй мировой войны. Выступаем за всемерное наращивание потенциала Всемирной организации в целях ее рациональной адаптации к новым мировым реалиям.

Если же вернуться в Европу, то и сегодня корни многих проблем видятся в иррациональном и обреченном на провал стремлении подвинуть евразийскую державу – Россию – куда-то на обочину. Последовательное расширение НАТО и Евросоюза дошло до того, что Украину и другие страны СНГ хотели поставить перед ложным выбором: или вы с Россией, или с Европой. Такой ультиматум оказался не под силу и без того внутренне непрочной украинской государственности. В результате – глубочайший кризис в самом центре европейского континента, непосредственно на границах России и Запада. Перспективы его урегулирования, выполнения Минских договоренностей пока, честно сказать, не просматриваются. В первую очередь, из-за отсутствия у украинского руководства политической воли и реалистичного видения будущего своей страны, из-за его попыток искать пути решения проблем Украины не на основе прагматических интересов во имя национального согласия и процветания, а по указке внешних спонсоров, которым чужды чаяния русских, украинцев и в целом восточного славянства.

Не просматриваются и стремления наших европейских партнеров честно работать в пользу создания общего пространства безопасности и сотрудничества, частью чего могло бы стать и справедливое решение «украинского вопроса» в русле Минских договоренностей, за что мы последовательно выступаем. Вообще Европейский союз, в последнее время ощутимо «теряет себя». По сути, они обслуживают чужие интересы, так и не обретя свой собственный единый голос во внешних делах. Мы люди терпеливые, будем ждать, когда коллеги осознают, что в силу целого ряда причин – исторических, геополитических, экономических, культурных – мы, Россия и Европа, нужны друг другу.

Исторические, геополитические, моральные основания, предопределяющие внешнеполитический курс России, прочны и неизменны. Они задают тон ежедневной практической дипломатической работе по реализации нашей внешней политики, которой в соответствии с Конституцией непосредственно руководит Президент Российской Федерации.

Мир действительно стремительно меняется. Разворачивается очередная «промышленная революция», формируется новый, более продвинутый технологический уклад. Обостряются противоречия, связанные с неравномерностью развития, углублением разрыва между уровнями благосостояния стран и народов, борьбой за ресурсы, доступом к рынкам сбыта, контролем над транспортными артериями. Конкуренция все больше приобретает цивилизационное измерение, форму соперничества ценностей и моделей развития.

В регионе Ближнего Востока и Севера Африки ситуация вплотную подошла к черте, за которой начинается разрушение государств и региональной политической карты. Это пространство хаоса стало плацдармом для беспрецедентного усиления террористической угрозы, воплощением которой является агрессия т.н. «Исламского государства» и подобных ему группировок. Глобальный террор – один из главных вызовов международной безопасности, и ответ на него может быть дан только путем создания широкой международной коалиции на прочной правовой основе, как это предложил Президент России В.В.Путин, выступая на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

Продолжается перераспределение глобального баланса сил. Мы наблюдаем появление новых центров экономической мощи и связанного с ней политического влияния. Локомотивом мировой экономики утвердился Азиатско-Тихоокеанский регион. Активнее действуют государства Латинской Америки и Африки, обладающие значительным человеческим и ресурсным потенциалом. На этом фоне особенно отчетливо проявляется культурно-цивилизационное многообразие современного мира. Все более насущной становится необходимость демократизации межгосударственного общения.

Формирование полицентричной модели мироустройства – это объективный процесс. В общих интересах сделать его более устойчивым и предсказуемым. В этих условиях существенно возрастает роль дипломатии как инструмента согласования сбалансированных решений в политике, экономике, финансах, экологии, инновационном и технологическом секторах. Одновременно возрастает и роль вооруженных сил как гаранта мира.

Очевидно, что другого пути, чем кропотливая повседневная работа по достижению компромиссов в целях мирного преодоления многочисленных проблем просто не существует. Ставка на гегемонизм, на собственную исключительность ведет, как показывает практика, к усилению нестабильности и хаоса.

Объективно возрастает востребованность продвигаемых Россией деидеологизированных подходов к решению ключевых проблем современности на основе принципов многосторонности и уважения международного права. Сегодня эти подходы разделяются все большим числом государств, что способствует повышению авторитета России и ее роли уравновешивающего фактора мировой политики.

Мы не сторонники ни конфронтации, ни изоляционизма. Руководствуясь утвержденной Президентом России В.В.Путиным Концепцией внешней политики, будем и далее продвигать позитивную повестку дня в отношениях со всеми партнерами и соседями, в том числе с США и Европейским союзом.

В нынешних условиях не существует альтернативы самостоятельной прагматичной, многовекторной внешней политике, предусматривающей последовательное отстаивание национальных интересов и одновременно развитие равноправного сотрудничества со всеми, кто проявляет встречную готовность. Все наши действия направлены на защиту суверенитета, создание условий для мирного поступательного развития России и россиян.

Благодарю за внимание. Готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Как показывает опыт последних лет, агрессивные действия в информационной сфере по масштабам ущерба порой приближаются к последствиям применения оружия массового поражения. Как Вы считаете, не пора ли «на площадке» ООН, в формате двусторонних отношений с другими государствами добиваться разработки и заключения всеобъемлющего договора в этой сфере по аналогии с договорами, ограничивающими стратегические вооружения?

С.В.Лавров: Этим мы занимаемся уже несколько лет. Россия принадлежит инициатива, которая в рамках ООН приобрела название «Международная информационная безопасность». На протяжении целого ряда сессий Генеральной Ассамблеи ООН она становится предметом и темой самостоятельных резолюций. Если на начальном этапе эти резолюции вызывали отторжение у некоторых наших западных партнеров, то в последние годы резолюции о вкладе ООН в международную информационную безопасность принимаются единогласно.

Несколько лет назад была создана группа правительственных экспертов. Она завершила подготовку своего доклада, который был одобрен консенсусом Генеральной Ассамблеей ООН. Генеральная Ассамблея при этом высказалась за продолжение этой работы в контексте выявления конкретных рисков в сфере киберпространства, создаваемых в современных условиях. Сформирована была также еще одна группа правительственных экспертов, которая приступает к работе. Она должна будет подготовить конкретные предложения через полтора года.

Хочу сразу сказать, что несмотря на вроде бы конструктивное участие всех государств в этой дискуссии, мы ощущаем стремление ограничиться собственно дискуссиями и не довести дело до практических международно-правовых договоренностей. Поэтому параллельно с работой, о которой я упомянул, Россия вместе со своими партнерами, в частности, по ШОС, разработала проект документа под названием «Правила поведения в киберпространстве». Он также распространен в ООН и призван стимулировать конкретный диалог о правовых аспектах регулированиях этой проблемы. В целом мы считаем (и мы уже внесли такое предложение), что пора готовить международную конвенцию, которая будет посвящена кибербезопасности, в т.ч. проблеме ликвидации угроз рисков, связанных с хакерством. Именно мы первыми предложили сделать хакерство наказуемым и запрещенным в международно-правовом плане. Посмотрим, как отреагируют те, кто обвиняет российских хакеров в стремлении подорвать мир в духе Джеймса Бонда или тех, с кем он боролся.

Есть еще одна большая тема, связанная с этими вопросами. Она касается управления Интернетом. Уже несколько лет в рамках Международного союза электросвязи проводится дискуссия о демократизации Интернета, управления Интернетом. Идет, если хотите, очень серьезная идеологическая борьба. Некоторые отстаивают принципы свободного рынка, но есть те, кто полагает, что отдавать Интернет на откуп свободному рынку означает, по сути дела, отдать его одной стране. В этой связи предстоят еще очень серьезные дебаты.

Все эти проблемы мы видим. Большинство стран мира разделяет необходимость навести хоть какой-то общеприемлемый порядок. Началась очень конкретная работа, но до завершения пока еще далеко.

Вопрос: Я являюсь участником операции ВКС России в Сирии, поэтому мой вопрос будет связан с этой страной. Результаты работы Российского центра по примирению враждующих сторон на территории САР говорят о его высокой эффективности. В то же время решение таких задач, как розыск без вести пропавших лиц, возвращение военнопленных зачастую сталкивается с некоторыми трудностями межведомственного взаимодействия. На Ваш взгляд, возможна ли организация прямого взаимодействия между Центром по примирению враждующих сторон и Посольством Российской Федерации в Сирии при решении различных задач?

С.В.Лавров: Вы меня даже удивили. Я исхожу из того (и получаю тому ежедневно подтверждение), что такая связь существует. Если Вы на основе неких практических фактов знаете о недостатке такого сотрудничества, дайте нам, пожалуйста, знать. Взаимодействие Посольства России в Дамаске с Центром в Хмеймиме ведется абсолютно повседневно как по вопросам практического функционирования Центра, так и в том, что касается международных связей САР с зарубежными партнерами при нашем содействии. Там недавно побывала делегация парламентариев из Европы и Федерального Собрания России. Центр в Хмеймиме, как и наше Посольство в Дамаске, было активно задействовано в организации этого визита.

Если Вас несколько смутила конкретная тема, о которой Вы упомянули – обмен военнопленными, то здесь, возможно, Посольство не предназначено для того, чтобы играть в этом процессе ведущую роль. Здесь, насколько мы с моим коллегой и другом С.К.Шойгу распределяем роли, основная задача состоит в том, чтобы завести контакты с теми, кто удерживает военнопленных, воевавших с террористами и экстремистами. Главное здесь – это контакты по линии военных ведомств, разведок, между Центром в Хмеймиме и нашими турецкими партнерами, другими странами, которые имеют своих представителей спецназа (или в иных формах) «на земле» и влияют на отряды боевиков. Мы в политическом плане активнейшим образом сотрудничаем с Министерством обороны России через процесс переговоров «на площадке» Астаны. На последней встрече в Астане неделю назад наряду с тематикой подготовки конституционной реформы, задачей консолидации режима, прекращения боевых действий, разработки механизма реагирования на его нарушения, обсуждалась и тема налаживания диалога между противоборствующими сторонами с целью обмена военнопленными в качестве меры доверия гуманитарного характера. Я специально обращаю вниманию на этот упомянутый Вами аспект. Уверен, что здесь просто нет предела совершенству, координацию всегда можно доводить до все более высокого уровня. Заверяю Вас, что работа Посольства и Центра в Хмеймиме достаточно хорошо согласована.

Вопрос: Президент США Д.Трамп в одном из своих выступлений неожиданно предложил в качестве платформы для торга вернуться к вопросу сокращения стратегических вооружений. Должны ли стратегические ядерные силы сегодня быть предметом переговоров с американцами или на данном этапе все-таки целесообразно вывести их за рамки российско-американских отношений?

С.В.Лавров: Позиция Администрации Президента США Д.Трампа во многом еще только формируется по большинству ключевых вопросов внешнеполитической повестки дня, включая и упомянутую Вами тему дальнейших шагов по ограничению стратегических наступательных ядерных вооружений. Кстати, если я правильно помню, Д.Трамп упомянул тему взаимодействия с нами в этой области в качестве примера. Спросили его о том, будет ли он готов снимать санкции с России. По-моему, вопрос звучал как-то так. На это он ответил, что они должны посмотреть, есть ли какие-то вопросы, в которых они могут взаимовыгодно и с пользой для интересов США сотрудничать с Россией, в частности упомянул сферу ограничения ядерных вооружений. Параллельно, как Вы знаете, действующий Президент США говорил, что американцам надо всячески модернизировать и наращивать свою ядерную триаду. Нужно сначала дождаться, когда при новой Администрации окончательно будет утвержден военный бюджет, какие в нем будут расставлены приоритеты, каковы будут запросы, на что эти средства будут ассигноваться.

Насчет дальнейшего разговора. Я кратко упомянул в своем выступлении, что мы готовы к этому разговору, но его нужно вести с учетом всех без исключения факторов, влияющих на стратегическую стабильность. Сейчас те, кто предлагают скорее реализовать так называемую инициативу «ядерного нуля», запретить и уничтожить ядерное оружие, объявить его вообще вне закона, абсолютно игнорируют, что с момента, когда была создана атомная бомба и этот новый вид вооружения был поставлен на поток в СССР, США, Китае, Франции и Великобритании, произошли колоссальные изменения в военной науке и технологиях. То, что сейчас разрабатывается в США под названием «глобального молниеносного удара» – это неядерное стратегическое вооружение. Если оно будет создано (а работа ведется очень активно, поставлена цель, чтобы достать любую точку Земного шара за один час), конечно, оно будет гуманней ядерного оружия, поскольку нет радиации, эффекта Хиросимы и Нагасаки. Но с точки зрения достижения военного превосходства мои друзья в Министерстве обороны мне говорят, что эффект будет даже посильнее, чем от современной ядерной бомбы.

Кроме того, наши американские партнёры не отказываются от программы, связанной с выводом оружия в космос, практически в одиночку голосуя против наших вместе с КНР и со многими другими коллегами инициатив о том, чтобы принять на себя обязательства не делать этого. Американцы отказываются от ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), а это тоже немаловажная вещь, которая влияет на стратегическую стабильность. Ну и, конечно, глобальная система противоракетной обороны (ПРО) самым непосредственным образом влияет на стратегическую стабильность.

Еще один факт – дисбалансы в обычных вооружениях, которые тоже модернизируются очень быстро. Наши диалоги с НАТО мы всегда начинаем с того, что необходимо вернуться к нормальным отношениям. Предлагаем нормализовывать и договариваться о взаимном контроле, но прежде, чем контролировать, нужно сесть и посмотреть, у кого что развернуто вблизи друг друга и в целом в Евроатлантической зоне. Есть масса факторов, которые нужно обсуждать, если мы не просто как идеалисты хотим запретить ядерное оружие, а обеспечить мир и безопасность на всей планете, стратегическую стабильность, которая будет устойчивой, опираться на глобальный паритет. Обо всем, что я перечислил, нужно говорить. Может, я даже упустил еще какие-то факторы.

Я также упомяну, что двусторонний процесс ограничений между Россией и США дошел до такого уровня, за которым уже сложно предполагать, что вместе нам удастся еще многое сделать. Надо вовлекать все государства, обладающие ядерным оружием, при чем не только те, которые обладают им официально, но и де-факто.

Вопрос: США уже длительное время широко используют технологии так называемого «управляемого хаоса». Что можно противопоставить данным технологиям в глобальном международном масштабе? Возможен ли ответный проект глобальной управляемой стабильности и безопасности? Какие страны потенциально могут выступить инициаторами этого проекта?

С.В.Лавров: «Управляемый хаос» появился достаточно давно как концепция, которая продвигалась в качестве средства усиления влияния США, исходя из того, что создавать этот управляемый хаос нужно подальше от берегов США, в тех районах, которые играют ключевую роль с точки зрения обеспечения экономического и финансового развития мира. Ближний Восток всегда находился под прицелом политологов и конструкторов внешней политики в Вашингтоне. Практика уже показала, что эта концепция вредна, губительна, в том числе и для стран, которые избираются в качестве объекта экспериментов – Ирака, Ливии, Сирии, Йемена, Афганистана. Хотя в Афганистане США начинали свою операцию при поддержке мирового сообщества после терактов 11 сентября в 2001 году. СБ ООН единогласно подтвердил право США на самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН. Операция против Движения талибов (ДТ) и «Аль-Каиды» началась при поддержке всех государств мира. Другое дело, что получив такое одобрение, США и их союзники по НАТО, которые потом развернули там операцию всего альянса, вели себя, я бы мягко сказал, достаточно непоследовательно. За период их присутствия в Афганистане террористическая угроза никуда не исчезла, а наркоугроза возросла многократно. Наркоиндустрия процветала. Были факты о том, что кто-то из контингентов операции НАТО был не то, чтобы задействован в реализации преступных схем, но закрывал глаза на какие-то проявления, связанные с незаконным наркотрафиком. Афганистан все-таки особая статья, хотя то, что сейчас происходит с этой страной во многом из-за провала операции НАТО, получившей кредит доверия международного сообщества, тоже можно отнести к невольному созданию управляемого хаоса. В Ираке его создавали сознательно, в Сирии и Ливии это тем более делается сознательно.

Я также упомянул Йемен. Это тоже колоссальная гуманитарная катастрофа. О ней почему-то не так громко говорят, хотя на последнем брифинге в СБ ООН представители Секретариата ООН, отвечающие за гуманитарные вопросы, назвали происходящее там крупнейшей гуманитарной катастрофой в регионе даже на фоне Сирии и Ирака. Ответственные политики убедились, что «управляемый хаос» – это теория, которая разрушает регионы. Наверное, кто-то сиюминутно выигрывает от колебаний сырьевых рынков, происходящих благодаря таким навязанным извне революциям, но сами создатели этой теории, ее исполнители получают в ответ потоки нелегальных мигрантов, с которыми «просачиваются» террористы. Мы видим, что сейчас происходит в Европе. Теракты докатывались и до США. Не удается полностью защитить себя и отсидеться за Атлантическим океаном. Бумеранг налицо. И это начинают понимать серьезные люди. Противопоставлять этому можно только международное право. Устав ООН создает для этого все возможности. Применять военную силу можно только по решению СБ ООН, либо когда однозначно сложилась угроза применения силы против тебя. Тогда есть право на самооборону в соответствии с тем же Уставом ООН. Именно такую политику мы проводим с большинством стран мира. КНР, Индия, Бразилия, большинство других стран нас поддерживают.

Выделю еще один момент, так или иначе связанный с «управляемым хаосом» и его последствиями.

В Африке и Латинской Америке, в их общерегиональных организациях (Африканский союз и Сообщество стран Латинской Америки и Карибского бассейна) есть закрепленный принцип о неприемлемости смены власти неконституционным образом – путем государственного переворота. Учитывая, что эта угроза является не только африканской и латиноамериканской (как показала жизнь, она может прорезаться в любой части мира), мы выступили за то, чтобы зафиксировать принцип неприятия государственных переворотов как метода смены власти на универсальном уровне на Генеральной Ассамблее ООН. Осенью прошлого года с большой группой соавторов (наши кубинские коллеги были одними из основных инициаторов вместе с нами и другими государствами) была принята резолюция о необходимости движения к более справедливому и демократическому миропорядку, в которой черным по белому записано, что неприемлемо менять власть путем антиконституционных государственных переворотов, вмешиваться во внутренние дела других государств и навязывать им свои идеи и ценности. Также неприемлемо применять свое собственное законодательство экстерриториально, гоняясь по всему миру за юридическими и физическими лицами других стран, которые никакого международного порядка не нарушали, но рассматриваются как нарушители национального законодательства страны, которая такие экстерриториальные меры применяет. Три государства проголосовали против этой резолюции, пара десятков в основном западных стран воздержались, но она принята гораздо большим числом голосов, чем некоторые, которые любят цитировать наши западные партнеры (например, резолюция т.н. нарушений прав человека в Крыму и прочие).

Вопрос: В силу резкого падения авторитета международных институтов, включая ООН, ОБСЕ, Совет Европы, находящихся под потенциальным влиянием заокеанских партнеров и кураторов, Российской Федерации необходимо решать жизненно важные вопросы не на этих площадках, а с руководителями таких государств, как США, Германия, Индия, Китай и других держав. Не кажется ли Вам, что необходимо возвращаться к теме прямых межгосударственных отношений?

С.В.Лавров: Честно говоря, эти прямые межгосударственные отношения никогда не прекращались. При всей насыщенности повестки дня международных организаций двусторонний диалог с подавляющим большинством государств в современных условиях стал еще более интенсивным. В отношениях с США у нас пока объективная пауза, потому что наши американские коллеги, новая Администрация еще на расставила на руководящий уровень по местам всех деятелей в Госдепартаменте, Пентагоне и других ведомствах. Помимо глав ведомств еще не состоялись назначения на уровне заместителей, а это требует утверждения Сенатом, и непонятно, когда они произойдут, поэтому наблюдается естественная пауза выжидания. Но я встречался с Госсекретарем США Р.Тиллерсоном. По линии Генерального штаба уже состоялась не одна встреча начальника Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации В.В.Герасимова с генералом США Д.Данфордом, который возглавляет Объединенный комитет начальников штабов США. Были контакты и на другом уровне касательного того, как мы должны избегать непредвиденных, непреднамеренных инцидентов в Сирии по линии ВКС России и возглавляемой американцами коалицией. Так что двусторонний диалог очень важен с любой страной. Говоря о многосторонних, универсальных, региональных институтах, мы прекрасно видим их недостатки, но они, если хотите, неизбежны.

В ООН входит 193 страны. Запад, Россия, Китай, Индия, Африка, Латинская Америка — у всех интересы, заключающиеся в максимальном отстаивании и продвижении своей точки зрения в тех решениях, которые принимаются и затем претворяются в жизнь, либо задают политическую повестку дня для дальнейших дискуссий. Конечно, хочется на все это влиять. Порой наши западные партнеры организуют нам обструкцию, либо продвигают абсолютно неприемлемые идеи, которые мы вынуждены и должны блокировать. В таких ситуациях некоторые «доброхоты» любят говорить, что ООН себя исчерпала, потому что происходит злоупотребление правом вето и т.д. Это от лукавого. Вето было включено в Устав ООН по настоянию США после того, как Лига Наций печально закончила свое существование как раз потому, что в ее деятельности, механизмах ее работы не была предусмотрена особая роль крупных держав. Из-за этого США решили, что для них не интересно просто слушать там нравоучения и не иметь возможности оказать решающее влияние. Поэтому сейчас право вето — никакая не привилегия, а инструмент поддержания стабильности в мировых делах, гарантирующий, что никакие решения международного сообщества не могут быть приняты, если они не поддержаны пятью постоянными членами ООН. Это нужно понимать.

Сейчас наши французские коллеги активно двигают идею о том, что постоянные члены Совбеза ООН должны добровольно самоограничиваться в применении вето в случаях, когда идет речь о массовых нарушениях прав человека. Мы спросили у них, как они себе это представляют даже с чисто утилитарной точки зрения. 99 пострадавших — это еще не нарушение, а при сотом нарушении нужно уже ограничиваться от применения вето? Это старая концепция. Просто раньше ее предлагали «под соусом» ответственности по защите, гуманитарной интервенции, что международное сообщество может вмешиваться в какие-то конфликты, независимо даже от решения Совбеза ООН, если в какой-то стране происходит геноцид или прочие массовые нарушения прав человека. Арифметический подход. Кто будет определять, когда они массовые, а когда нет? Это очень циничная вещь. Как говорят, смерть каждого человека — это трагедия, а перечень военных потерь – статистика. Можно много чего найти на эту тему, но право вето обязательно должно сохраняться при всех идеях реформирования СБ ООН. Его нужно реформировать и сделать более представительным. Без права вето нынешних постоянных членов Совет Безопасности не сможет функционировать и переродится просто в орган, который штампует не очень дальновидные, идеологизированно заряженные документы. В ОБСЕ нет права вето, но есть принцип консенсуса, что тоже порой предполагает изнурительные дебаты. Тем не менее, принцип консенсуса защищает интересы тех, кто участвует в этой организации. Она может приносить пользу и при всей критике, которая раздается в связи с операцией ОБСЕ на Украине. Все-таки деятельность в этой стране специальной мониторинговой миссии, которую мы поддерживаем, помогает снижать уровень насилия, не дать ситуации выйти из-под контроля. Сейчас наблюдается всплеск насилия, в том числе позавчера радикалы из батальона «Азов» устраивали провокации вокруг Мариуполя. Эта миссия фиксирует данные факты, которые потом используются нами в работе с «нормандской четверкой», в Контактной группе для того, чтобы добиваться от украинских властей прекращения саботажа и выполнения Минских договоренностей.

По любой международной организации я могу привести какие-то позитивные примеры, но нужно понимать, что ни одна из них — ни ООН, ни ОБСЕ, ни «Группа двадцати», ни даже БРИКС и ШОС не будут стопроцентно выполнять пожелания какой-либо одной страны. Это всегда компромисс, консенсус, баланс интересов. Как наш Президент В.В.Путин постоянно подчеркивает, мы никому ничего не навязываем, мы всегда готовы с любой страной, которая тоже готова разговаривать на равноправной основе, искать баланс интересов путем взаимных уступок. Так устроена дипломатия. В двусторонних отношениях то же самое. Иногда в двустороннем плане договориться даже сложнее, чем в многостороннем, потому что в многостороннем формате в той же ООН у тебя есть союзники, которых ты можешь призвать, и они будут оказывать дополнительное давление. В двусторонних же переговорах твой партнер напротив тебя – и чья возьмет. Лучше, чтобы ни чья не брала, а был какой-то консенсус. Мы готовы к такой работе, в том числе, как я уже сказал, и с США, прекрасно понимая, какое влияние оказывают отношения между двумя крупнейшими ядерными державами на общую ситуацию в мире. Мы готовы свою ответственность за такое влияние реализовывать в диалоге с США.

Вопрос: Сегодня мы наблюдаем все усиливающийся раскол мировых политических элит. Появились глобалисты, которые выражают интересы транснациональных корпораций, мировых финансовых структур, а также новый политический концепт ­– так называемые популисты, которые выражают интересы народов своих государств. Яркий пример — это избрание Президента США Д.Трампа, а также ряда других политических лидеров, которые воспринимаются на Западе как маргиналы, например, Марин Ле Пен. В этой связи Российскую Федерацию многие неслучайно воспринимают как лидера второй половины мира. Как Вы считаете, насколько правомерно такое мнение? Можно ли говорить в перспективе о победе какой-то одной из этих идеологий? Как это будет, с Вашей точки зрения, влиять на современное мироустройство?

С.В.Лавров: Я бы не называл ни Д.Трампа, ни М.Ле Пен маргиналами, хотя бы потому, что они абсолютно встроены в те принципы, которые лежат в основе функционирования американского и французского государств. М.Ле Пен является европарламентарием, ее партия активно работает в парламенте. Д.Трамп избрался в полном соответствии с американской конституцией, с их двухуровневой непрямой системой выборов президента. Я бы даже не называл их популистами. Популисты имеют какой-то негативный оттенок. Вы очень интересно сказали, что популисты — это те, кто представляет народ. У нас есть нюансы трактовки слова популист. В современном русском языке оно скорее предполагает, что это человек, который пошел в политику, но не несет ответственности за свои слова, а только стремится понравиться избирателям. Популист — это тот, кто может пообещать трехкратное увеличение зарплаты, когда это абсолютно не совпадает с возможностями бюджета и т.д. Поэтому я бы называл их реалистами или антиглобалистами, если хотите. Хотя, антиглобалисты тоже ассоциируются с какими-то хулиганами, которые не позволяют проводить саммиты «двадцатки», «семерки» и т.д. В принципе, даже сейчас, когда крупнейшую державу мира возглавил Президент, заявивший о том, что нужно думать не о глобальной экспансии, а о том, как живет Америка, уже и роль самих глобалистов будет меняться. Американские корпорации уже потребовали у новой власти перевода производства из развивающихся стран в США для того, чтобы создавать там рабочие места. Да, это будет не очень позитивно для потребителя, потому что рабочая сила в США дороже, поэтому возрастет цена на продукцию, автомобили и прочее. Но это тенденция. Вообще концептуальные лозунги Президента США Д.Трампа в предвыборной кампании о том, что надо поменьше вмешиваться в дела других стран и заниматься своими, – очень серьезный сигнал для тех же глобалистов. Повторю, США до сих пор воспринимались как символ глобализма, экспансии транснациональных корпораций. Те, кто представляет их интересы, — это та большая команда, которая сейчас ополчилась на Президента США Д.Трампа, на его Администрацию и вообще на все, что он делает, и которая пытается всеми правдами и неправдами навредить ему по полной программе. Нечто похожее происходит и во Франции, когда были извлечены горы компромата десятилетней, пятнадцатилетней давности, причем этот компромат всегда стараются максимально преломить через «антироссийскую призму». Я давно не помню настолько нечистоплотной кампании, когда идет борьба между концепциями и идеями о том, как дальше развивать свое государство, свою страну, идет война компроматов. У нас это было не так давно, и ничего хорошего я в этом не вижу.

Параллельно через действия и заявления новой Администрации США происходит переоценка глобального рынка и глобальной системы торговли. Как вы знаете, они отказались от Транстихоокеанского партнерства, от Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства, сказав, что будут заниматься региональными или двусторонними договоренностями. Мы исходим из того, что все-таки Всемирная торговая организация, куда мы так долго вступали и вступили, давала какой-то общий «зонтик» для мировой торговли. В рамках этих универсальных систем можно было встраивать какие-то региональные структуры, чтобы не обрывать связи с неучастниками этих региональных структур, сохраняя через ВТО некие общие контакты и обмены. Теперь и это под угрозой. Так что мы находимся в эпохе переосмысления подходов, и я не думаю, что это только чисто субъективный фактор Д.Трампа. Эти перемены назревали, иначе не получилось бы так резко изменить американскую позицию по такому количеству вопросов. Они назревали давно, в ВТО был большой кризис, когда западные страны категорически не хотели слышать ведущие развивающиеся страны по целому ряду вопросов, связанных с инвестициями, услугами и т.д.

Я бы не стал говорить, что есть глобалисты и есть популисты. Есть люди, которые хотят просто избраться и по накатанной сохранять эти неолиберальные структуры, которыми сейчас переполнен Запад, а есть люди, которые усматривают в этом неолиберализме, во вседозволенности, являющиеся частью неолиберальных подходов, угрозу своим обществам, традициям и культуре. Это тоже сопряжено с философскими размышлениями и практическими разговорами о том, что делать с проблемой нелегальных мигрантов, со своими корнями и религией, политкорректно ли напоминать, что ты православный или католик, или надо сейчас вообще забыть о религиозных корнях. Я не раз говорил, что Европейский союз много лет назад еще хотел принять конституцию, писал ее проект. Комиссию возглавлял Ж.Д’Эстен, и он предложил записать в этой конституции очень простую фразу о том, что у Европы христианские корни. Ему не дали это сделать, потому что якобы это не политкорректно и будет оскорблять мусульман. На самом деле оказалось, что если стесняешься своих религиозных корней, то тебе будет в общем-то все равно, у кого какие религиозные корни, и до хорошего это не доводит. Поэтому через ООН, ЮНЕСКО мы активно поддерживаем все инициативы, которые сейчас стали особенно актуальны – «Диалог цивилизаций», «Диалог культур», «Диалог религий». Они неслучайно стали вопросами актуальной повестки дня, поскольку отражают брожение внутри обществ и необходимость каким-то образом искать национальный консенсус.

Вопрос: Классическое определение термина «война» звучит так: «Война есть не что иное, как продолжение государственной политики иными средствами». При этом под «иными средствами» мы, как правило, понимали военное насилие и поэтому утверждали, что война ведется только при применении средств вооруженной борьбы. Можно ли, по Вашему мнению, утверждать о кардинальном изменении сущности войны в современных условиях в связи с включением в это понятие мер информационного, экономического, политического и психологического воздействия?

С.В.Лавров: Вы знаете, на Западе придумали термин «гибридные войны». Собственно говоря, они, наверное, на своем опыте сейчас такую концепцию и формируют. Односторонние экономические санкции - это, конечно же, объявление войны без какого-либо сомнения. Информационная война имеет место, когда очернение информации становится обязательным условием работы СМИ. Это объективный факт. В эти дни мы много говорим о Сирии. Есть такая якобы неправительственная организация «Белые каски», которую финансируют несколько западных стран и страны Персидского залива. Фильм об этой организации получил «Оскар» в номинации «лучший документальный фильм». Они позиционируют себя как гуманитарная структура, которая помогает людям, оказавшимся под бомбежками, в частности, в Сирии. Уже неоднократно выявляли ложь и находили постановочные видеоролики, когда раскрашивали девочку красной краской. Потом она сидела и страдала от российских и сирийских бомб. Несколько дней назад в Женеве американский журналист провел презентацию своего исследования, которым он доказал, что эти «Белые каски» ­­ - фейк, они занимаются только созданием ложных провокационных новостей, поливают грязью Россию, Иран, сирийское правительство, сирийские вооруженные силы и оказывают, это он тоже доказал, прямое содействие террористам и экстремистам, в том числе медикаментами, медицинским оборудованием, путем принятия на лечение раненых из экстремистских группировок. Это только один пример. Но везде и всюду, как только вы начинаете разговаривать с западными коллегами, «Белые каски» вне всякой критики, это истина в последней инстанции. Таких и других придумок очень много. Безусловно, в более широком плане киберпространство - это такая сфера, где есть непосредственно и материальная возможность нанести потенциально очень серьезный ущерб. Созданы кибервойска и, очевидно, за ними не последнее слово. Именно поэтому нам нужны форумы, где эти вещи будут обсуждаться комплексно. Военные обсуждают с военными сугубо военные дела, но в том числе уже и кибервойны. Те, кто занимается информацией, обмениваются друг с другом опытом, пытаются друг друга убедить, что сейчас нужно использовать СМИ не для провокационных кампаний, а каким-то образом примирять народ через средства массовой информации. В экономике нужно просто понять, и осознание приходит уже ко многим, что односторонние санкции - это бумеранг, который бьет не меньше и по странам, которые к ним присоединились, особенно если это страны небольшие. Применение санкций одностороннего характера к такой стране, как Россия, с ее огромными возможностями, прежде всего человеческим, природным и ресурсным потенциалом, недальновидно. Поощряя диалог по каждому из этих направлений в интересах формирования какого-то общего понимания, кампанейских, общеприемлемых подходов, нужен форум, где все это будет рассматриваться в комплексе, потому что все это влияет на общее состояние международных отношений. Другой площадки, кроме ООН, наверное, не существует. Это актуальнейшая тема, и нет сомнений, что она будет предметом очень острых и заинтересованных дискуссий на обозримый период.

Вопрос: В течение достаточно продолжительного времени Балканы играли важную роль в мировой политике и являлись регионом, вызывающим интерес у России. Скажите, пожалуйста, каковы направления и перспективы развития нашей внешней политики в этом регионе на данный момент?

С.В.Лавров: Это тоже один из регионов, который Запад почему-то рассматривает как поле провокационной деятельности России. Опять-таки Запад подходит к этим вопросам с той же неадекватной логикой, с которой они подходят к постсоветскому пространству - «или с нами, или против нас». Любые нормальные связи России с Балканскими странами сразу же становятся предметом тревожной озабоченности, которую озвучивают политики в духе заявлений – «Россия лезет теперь на Балканы». Многие истории не знают, можно им это простить. Сколько русской крови пролито на Балканах! Оставим это на их совести. У нас нет никакого испуга от таких подходов. Мы видим совпадения основополагающих интересов между нами и странами региона по многим вопросам. Это касается наших отношений с Сербией, которые сейчас переживают, наверное, лучший период за многие годы. Регулярно встречаются руководители двух стран, министры иностранных дел, министры обороны, министры по чрезвычайным ситуациям, министры экономического блока, работают совместные механизмы. Сербия налаживает контакты с Евразийским экономическим союзом, стала наблюдателем в Парламентской ассамблее ОДКБ. У нас очень многоплановые и многоуровневые связи. Это отражается на практическом сотрудничестве в экономике и инвестициях, где наши позиции достаточно серьезны и приносят пользу нашим сербским партнерам. Это отражается и в сфере гуманитарных обменов, и в межрелигиозных связях, которые тоже очень развиты. Эта паранойя, которая проявляется на Западе в связи с тем, что мы нормально дружим с нашими давними партнерами на Балканах, очень хорошо характеризуется отношением ЕС к гуманитарному Центру, который мы совместно с Сербией создали в г.Ниш. Это Центр, где базируется соответствующее оборудование для гуманитарных операций, где можно заправить наши самолеты, когда они участвуют в тушении пожаров. Запад буквально «висит на руках» у сербского руководства, чтобы этот Центр не превращался в региональный, чтобы не привлекать туда другие страны, не предоставлять его сотрудникам нормальные, полагающиеся им как сотрудникам международной структуры привилегии и иммунитет. Это все при том, что за последние несколько лет именно через этот Центр Россия оказывала помощь многим странам ЕС в тушении пожаров на их территориях. Это даже уже неприлично пользоваться услугами структуры, которую ты хочешь всячески ограничить, а ее деятельность затруднить.

Что касается других стран, мы хотим хороших отношений с Хорватией. Недавно на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности я встречался с Президентом Хорватии К.Грабар-Китарович. Мы заинтересованы в контактах на высшем и высоком уровнях. У нас есть неплохие экономические проекты.

В Македонии сейчас очень сложная ситуация из-за глубокого кризиса, который во многом спровоцирован искусственно. Все идет к тому, что в македонское общество пытаются внести раскол, нарушить те соглашения, которые много лет назад были подписаны в г.Охриде и которые предоставляли албанскому меньшинству достаточно серьезные права в рамках македонского государства. Кстати, мы в то время говорили, что хотели бы, чтобы Евросоюз поддержал предоставление соответствующих прав албанскому меньшинству в Македонии, выступил бы за то, чтобы такие же права были предоставлены русским в Прибалтике. Но они от этого стыдливо уходили. Сейчас они пытаются расшатать это соглашение. Запад, надеюсь, понимает опасность таких попыток и не находит в себе силы им противодействовать. Но с македонцами у нас, действительно, давние и очень хорошие отношения. Если бы не этот кризис, мы бы могли полезно работать, не отвлекаясь на внутриполитические передряги.

Черногория, к огромному сожалению, поддалась на тот самый провокационный ультиматум – либо с Европой, либо с Россией, и решила принести в жертву своим евроатлантическим устремлениям отношения со своим давним и добрым другом – нашей страной. Я оставляю это на совести нынешнего черногорского руководства, на совести НАТО. Абсолютно не понятно, как безопасность НАТО выиграет от присоединения Черногории. Абсолютно не понятно, как выиграет безопасность Черногории, потому что никаких угроз ее существованию не было. Наверное, черногорцы, по крайней мере, нынешние ее лидеры кое-что подзабыли. После распада Югославии все еще сохранялся Союз Сербии и Черногории. Х.Солана, будучи Высоким представителем ЕС по общей внешней политике и политике в области безопасности, помог договориться Белграду и Подгорице о том, чтобы они сохранили этот союз на три года, а в конце трехлетнего периода каждая страна смогла бы провести референдум. Но после того, как истек трехлетний период, никаких шагов, чтобы организовать жизнедеятельность этого союза при поддержке извне предпринято не было. ЕС обращался к нам, к России, с просьбой помочь уговорить черногорцев не проводить референдум. Мы тогда сказали, чтобы они сами договаривались. Мы помогли им согласовать документ, в котором сказано, что через три года они имеют право на референдум и что мы не будем влезать во внутренние дела черногорцев, пусть решают сами. Об этом они, наверное, уже забыли. Но это был, я считаю, порядочный, абсолютно дружеский и товарищеский жест. Бог им судья. Уверен, что все это пройдет, и мы вернемся к тому времени, когда написанное В.С.Высоцким про Черногорию оживет в черногорских сердцах, а не только в наших. Памятник ему стоит в Подгорице, и простые люди, которые прекрасно понимают провокационный характер деятельности их руководства по отношению к России, приносят к нему цветы.

Есть сложности в Боснии и Герцеговине, есть попытки подорвать Дейтонские договоренности. Напомню, что они обеспечивали сожительство и сосуществование босанско-хорватского и сербского энтитетов, составляющих государство Боснию в рамках единого государства, но на основе принципа принятия решений через согласие всех трех государствообразующих народов. Сейчас, когда пытаются ущемить права сербов и хорватов в Боснии, мы разъясняем неприемлемость такого шага. Россия является членом руководящего комитета, который был создан в целях боснийского урегулирования. Надо отдать должное, что наши оценки воспринимаются там, в т.ч. европейцами. Там существует такой атавизм, как Аппарат высокого представителя, который был создан, когда Босния только была «скроена» по итогам югославских войн. Этот высокий представитель обладает правом диктатора, он может отменять любые решения и принимать свои указы, не советуясь ни с кем. Конечно, стыдно. Босния и Герцеговина, с тех пор, как она была создана, уже избиралась непостоянным членом СБ ООН, а за ней еще приглядывает какой-то «дядька», который явно потерял чувство реальности и выходит далеко за рамки даже своих диктаторских полномочий. Непростая ситуация. Но на Балканах никогда не было простых ситуаций. Наверное, главный урок, который нужно извлечь из этого многострадального региона, что пора перестать использовать его в геополитических играх, пора перестать перетягивать страны под одно или другое крыло. Надо выстраивать общую, европейскую безопасность, в рамках которой членам НАТО и ОДКБ и странам, которые не входят ни в какие военно-политические союзы, можно будет ощущать себя комфортно, одинаково защищенными. в равной и неделимой безопасности. Другого пути не существует. Иначе мы будем из-за попыток Запада сохранять натоцентиричность и отказываться обсуждать проблемы юридических гарантий безопасности за пределами НАТО, постоянно будем натыкаться на те же самые грабли.

Вопрос: Руководство Китая последовательно и прагматично отстаивает свои интересы в отличие от стран ЕС, действующих по указке США в ущерб своим экономическим интересам. Вы только что приводили пример с Центром, который пытаются закрыть страны Евросоюза. Как Вы считаете, в случае победы на предстоящих выборах в ФРГ и Франции кандидатов, которых на Западе принято называть «пророссийскими», эта ситуация может быть изменена в нашу пользу?

С.В.Лавров: Во-первых, Вы знаете, мы не вмешиваемся во внутренние дела других государств, в том числе в процессы подготовки и проведения выборов. Мне поразительно читать в СМИ в упомянутых Вами и других странах ЕС абсолютно вымышленные, но самое главное неумно, топорно написанные и сочиненные статьи и репортажи о нашем тотальном влиянии на эти избирательные процессы. Им, наверное, должно быть стыдно, что у них такие системы, что нет возможности защитить себя от внешнего вмешательства. Это все-таки Германия и Франция, а не какие-то маленькие страны. Во-вторых, они не приводят ни одного факта. Мы постоянно об этом напоминаем, Президент России В.В.Путин регулярно общается с германскими политиками, бизнесменами. У нас недавно был мой новый коллега Министр иностранных дел ФРГ З.Габриель. Его принимал наш Президент и откровенно обсуждал эти вопросы. Когда с ними разговариваешь в рабочем процессе, нет этого фанатизма. Но очевидно, кому-то очень хочется, чтобы этот фанатизм искусственно поддерживался и нагнетался. Я никогда не подозревал, что уважающие себя СМИ могут опускаться до такого абсолютного очернительства, не утруждая себя фактами.

Что касается исходов этих выборов, то мы, конечно, следим, как эти страны сами, через свои рейтинговые агентства оценивают шансы кандидатов. Но, как и в случае с выборами в США, мы будем уважать выбор германского, французского народов, как и любого другого народа, который голосует на своих национальных выборах и будем готовы работать с теми, кого эти народы выберут. Конечно, когда мы слышим выступления кандидатов в ходе избирательной кампании, нам трудно не заметить заявления о том, что кто-то готов тесно сотрудничать с Россией, а кто-то выступает с иных позиций. Естественно, мы обращаем на это внимание. Конечно, нам будет проще работать с теми людьми, которые хотят сотрудничества, а не хотят продолжать загонять ситуацию вглубь конфронтации. Но еще раз повторю, что любой выбор любого народа мы примем с уважением и будем открыты к сотрудничеству с теми властями, которые эти народы избрали.

***

Вопрос: Будет ли Россия предпринимать какие-то ответные действия в связи с недопуском Ю.Самойловой на «Евровидение»?

С.В.Лавров: Я уже все сказал. Это на совести организаторов этого мероприятия.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 23 марта 2017 > № 2124239 Сергей Лавров


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078110 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе 53-й Конференции по вопросам безопасности, Мюнхен, 18 февраля 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Десять лет назад Президент Российской Федерации В.В.Путин выступил на этой конференции с речью, которую многие на Западе сочли вызовом и даже угрозой, хотя главный смысл его послания заключался в необходимости отказа от односторонних действий и перехода к честному, взаимоуважительному сотрудничеству на основе международного права, совместной оценки глобальных проблем и совместной выработки коллективных решений. Между тем, высказанные тогда предостережения о пагубных последствиях попыток препятствовать становлению полицентричного мира, к сожалению, стали действительностью.

Человечество сегодня стоит на перепутье. Целый исторический этап, который можно определить как «post-cold war order», подошел к концу. Основным его итогом, по нашему убеждению, стал провал усилий по приспособлению институтов «холодной войны» к новым реалиям. Мир не стал ни «западноцентричным», ни более безопасным и стабильным. Достаточно посмотреть на результаты «демократизаторства» в регионе Ближнего Востока и Севера Африки, но не только там.

Расширение НАТО привело к небывалому за последние тридцать лет уровню напряженности в Европе. А ведь в этом году исполняется двадцать лет с момента подписания в Париже «Основополагающего акта» Россия-НАТО и пятнадцать – с момента принятия Римской декларации о новом качестве российско-натовских отношений. В основе этих документов лежало обязательство России и Запада совместно обеспечивать безопасность на основе уважения интересов друг друга, укреплять взаимное доверие, предотвращать раскол Евроатлантики, стирать разделительные линии. Этого не произошло, прежде всего потому, что НАТО так и осталась институтом «холодной войны». Говорят, что войны начинаются в головах людей. По логике там же и должны заканчиваться. Однако с «холодной войной» этого пока не произошло. В частности, если судить по некоторым выступлениям политиков в Европе и США, в том числе и по заявлениям, которые прозвучали вчера и сегодня в начале нашей Конференции.

Про расширение НАТО я уже сказал. Мы категорически не согласны с теми, кто обвиняет Россию и новые центры мирового влияния в попытке подорвать т.н. «либеральный мировой порядок». Кризис такой модели мира был запрограммирован уже тогда, когда концепция экономической и политической глобализации задумывалась главным образом как инструмент обеспечения роста элитарного клуба государств и его доминирования над всеми остальными. Объективно устойчивость подобной системы не может быть долговечной. И сейчас ответственные лидеры должны сделать выбор. Надеюсь, что выбор будет сделан в пользу созидания демократического и справедливого мирового порядка, если хотите, назовите его «post-west», когда каждая страна, опираясь на свой суверенитет в рамках международного права, будет стремиться к поиску баланса между своими национальными интересами и национальными интересами партнеров, при уважении культурно-исторической и цивилизационной самобытности каждого из них.

Россия никогда не скрывала своих взглядов, искренне выступала и выступает за равноправную работу по формированию общего пространства безопасности, добрососедства и развития от Ванкувера до Владивостока. Напряженность последних лет между Северной Америкой, Европой и Россией неестественна, я бы даже сказал противоестественна.

Россия – евразийская держава, объединяющая множество культур и национальностей. Предсказуемость и доброжелательность в отношениях со всеми странами, в первую очередь с соседями, всегда были присущи нашей политике. Именно с этих позиций мы тесно работаем в рамках СНГ, Евразийского экономического союза, ОДКБ, ШОС, БРИКС.

Добрососедство и взаимная выгода лежат в основе и нашего отношения к Европе. Мы часть единого континента, вместе писали историю, достигали успехов, когда работали сообща для процветания наших народов.

Многие миллионы граждан Советского союза отдали свои жизни за свободу Европы. Мы хотим видеть ее сильной, самостоятельной в международных делах и бережно относящейся к нашему совместному прошлому и будущему, оставаясь открытой всему миру. Не может радовать, что Евросоюз не находит в себе силы отказаться от выстраивания своей российской политики по принципу «наименьшего знаменателя», когда коренные прагматические интересы стран-членов приносятся в жертву русофобским спекуляциям на принципе «солидарности». Рассчитываем на торжество здравого смысла.

Каких отношений мы хотим с США? Отношений прагматизма, взаимного уважения, осознания особой ответственности за глобальную стабильность. Две наши страны никогда не были в прямом конфликте, между ними было гораздо больше дружественной истории, нежели противостояния. Россия немало сделала для поддержки независимости США, их становления в качестве единого сильного государства. В наших общих интересах – конструктивное выстраивание российско-американских отношений. Тем более, что Америка - наш сосед не менее близкий, чем Евросоюз. В Беринговом проливе нас разделяют всего 4 км. Потенциал кооперации в политике, экономике, гуманитарной сфере огромен. Но ему, конечно, еще предстоит быть реализованным. Мы к этому открыты настолько, насколько к этому готовы в США.

Сегодня нет недостатка в оценках генезиса таких глобальных вызовов, как терроризм, наркобизнес, кризисов, охвативших пространство от Ливии до Афганистана, где кровоточат Сирия, Ирак, Ливия и Йемен. Наверняка, дискуссия в Мюнхене даст возможность подробно рассмотреть все эти проблемы, как и сохраняющиеся конфликты в Европе. Главное – урегулирование нигде не может быть достигнуто военным путем.

Это в полной мере касается и внутриукраинского конфликта. Выполнению минского «Комплекса мер» через прямой диалог Киева с Донецком и Луганском нет альтернативы. Это твердая позиция России, Запада и Совета Безопасности ООН. Важно, чтобы и киевские власти встали на путь выполнения своих обязательств.

Сегодня как никогда необходим диалог по всем сложным вопросам с расчетом на поиск общеприемлемых компромиссов. Действия в русле конфронтации, «игры с нулевой суммой» ничем хорошим не обернутся. Россия не ищет конфликтов ни с кем, но всегда будет способна защитить свои интересы.

Наш безусловный приоритет - добиваться своих целей через диалог, поиск согласия на основе взаимной выгоды. Уместно привести указания канцлера Российской империи А.М.Горчакова, которые он направил в июле 1861 г. посланнику России в США Э.А.Стеклю: «нет таких расходящихся интересов, которые нельзя было бы примирить, ревностно и упорно работая… в духе справедливости и умеренности».

Если бы все подписались под таким подходом, то мы смогли бы быстро преодолеть период «post-truth», отбросить навязываемые международному сообществу истеричные информационные войны и перейти к честной работе, не отвлекаясь на ложь и вымыслы. Пусть это будет эпоха «post-fake».

Спасибо.

Вопрос: Хотел бы задать конкретный вопрос о военных учениях. Почему российские боевые учения носят столь внезапный характер, непрозрачны? В этом году пройдут самые масштабные за последние двадцать лет учения "Запад-2017", которые вызывают беспокойство соседей России. Что можно сделать, чтобы появилось доверие в этом вопросе?

С.В.Лавров: Вы знаете, что отношения между Россией и НАТО и вообще деятельность Совета Россия-НАТО была заморожена по инициативе Альянса, хотя после кавказского кризиса августа 2008 г. наши американские коллеги, в частности бывший Госсекретарь США К.Райс, говорили, что прекращение работы Совета Россия-НАТО было ошибкой, он наоборот должен активнее функционировать во времена обострений. Но, как говорится, «грабли те же». Альянс принял решение заморозить всю практическую деятельность, и Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг вчера мне это подтвердил. Он сказал, что они готовы поддерживать контакты в рамках послов в Совете Россия-НАТО и его со мной, но практическую работу свернули.

На каком-то этапе Президент Финляндии С.Нийнистё, не будучи членом НАТО, выразил озабоченность тем, что не только российские самолеты, но и авиация стран-членов Альянса, летает с выключенными транспондерами над Балтийским регионом. В ходе своего визита в Россию он затронул эту тему с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. После чего Президент поручил нашим военным подготовить предложения о том, как решить проблему не только транспондеров, но и вообще авиационной безопасности в регионе Балтийского моря. Наши военные привезли развернутые предложения в Брюссель в июле 2016 г., когда проходило заседание Совета Россия-НАТО. Мы были уверены, что эти конкретные предложения тут же получат реакцию, эксперты сядут и будут согласовывать схемы, призванные повышать безопасность. Этого не произошло. До сих пор мы не можем начать эту работу. Вчера Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг сказал мне, что есть надежда, что наконец-то эксперты соберутся в марте. Долговато, конечно, но, по крайней мере, наша совесть чиста.

Вчера он затронул тему, о которой Вы спросили, и выразил удовлетворение тем, как российские военные сделали брифинг по учениям, прошедшим прошлой осенью. Он выразил надежду, что и про учения, которые планируется провести в этом году, также будут сделаны специальные брифинги.

Что касается внезапных учений, я не военный человек, но знаю, что на них приглашаются военные атташе, в т.ч. стран НАТО, которые работают в Москве. Но главный мой ответ на Ваш вопрос, и я сообщил об этом Генеральному секретарю НАТО Й.Столтенбергу, заключается в том, что для того, чтобы снимать все эти опасения и подозрения необходимо возобновить военное сотрудничество. Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг в окружении своих заместителей вчера не смог сказать, что НАТО уже к этому готово, а это печально, потому что без практического сотрудничества любые встречи дипломатов никакого добавленного смысла не будут иметь в том, что касается решения проблем безопасности.

Что касается наших отношений с НАТО, мы давно предложили их возобновить. Прежде чем друг друга обвинять, говорить и делать что-то в отношении того, что касается развертывания впервые за десятилетие боевых потенциалов НАТО на границе с Российской Федераций, нужно было все-таки сесть и спокойно разобраться, в чем состоит реальная ситуация. Мы предложили посмотреть на картах у кого, сколько и где находится вооружений и личного состава у НАТО и России. Когда мы выработаем такую общую статистику, нам станет понятна картина, каково реальное состояние военной безопасности на европейском континенте. Уже от этой информации можно будет «плясать» в сторону дальнейших договоренностей о регулировании вооружений и о том, как обеспечивать дополнительные меры безопасности. Повторю еще раз, не мы прекращали практическое сотрудничество в рамках Совета Россия-НАТО.

Вопрос: Россия вынесла на обсуждение на заседании СБ ООН первые три пункта "Минска-2": прекращение огня, отвод тяжелых вооружений и допуск наблюдателей ОБСЕ во все регионы Украины. Почему Россия не находит возможным реализовать эти обязательства и направить таким образом сигнал о повышении доверия и улучшении общей ситуации?

В конце Вашего выступления Вы говорили о "постфейковом мире". В ходе предвыборной кампании в США говорилось о возможном вмешательстве России в этот процесс. Во Франции сейчас тоже идет предвыборная кампания, и один из кандидатов пожаловался на вмешательство России. В этой связи Президент Франции Ф.Олланд провел внеочередное заседание Совета безопасности страны.

С.В.Лавров: Что касается первого вопроса, то я рад, что Вы читали Минские договоренности. Жаль, что не до конца, судя по всему. Действительно, первым пунктом является отвод тяжелых вооружений, но дальше там сказано, что на 30-й день после начала отвода, который начался в апреле 2014 г., киевские власти подготовят проект закона о выборах и начнут по нему консультации с Донецком и Луганском. Можно задавать разные вопросы о сроках того или иного тезиса в Минских договоренностях - в них не везде указаны сроки. Но здесь срок указан точно – 30 дней. Отвод начался. Начало консультаций с Донецком и Луганском не было обусловлено завершением этого процесса. С тех пор, как Вы знаете, многое поменялось: вооружения отводились, потом они пропадали из мест хранения, Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ (СММ), которая работала в очень непростых условиях и чью деятельность мы весьма ценим и рассчитываем, что Миссия будет более представительной с точки зрения репрезентативности членов ОБСЕ не только из НАТО и ЕС, многократно отмечала нарушения с обеих сторон в отношении режима прекращения огня, наличия тяжелых вооружений в зоне безопасности. Но неизменно чемпионом по отсутствию тяжелых вооружений в местах складирования была сторона вооруженных сил Украины. Повторю, другие нарушения случаются с обеих сторон.

Нас многократно обвиняли (недавно были интервью неких украинских политологов) в том, что Президент России В.В.Путин создает «живые щиты» из женщин и детей в Донбассе и пытается внушить украинцам, живущим по левую сторону от линии соприкосновения, что в Донбассе люди их ненавидят, а Донбассу пытается внушить, что украинское правительство хочет их уничтожить. Это настолько лживо и «шито белыми нитками»! Писали также, что Донбасс и некие российские войска сами обстреливают Донецк, чтобы потом свалить все на Украину.

Возвращаясь к Вашему вопросу, я много раз говорил о том, как сделать перемирие, прекращение огня устойчивым. Как бы вы ни относились к российским СМИ, мы ежедневно в прямом эфире видим, как работают наши корреспонденты на линии соприкосновения в Донецке и Луганске. Они показывают репортажи в прямом эфире, демонстрируют разрушения жилого сектора, социальной инфраструктуры, включая детские дома, школы, поликлиники, показывают жертвы среди мирного населения. Я стал интересоваться тем, что происходит по западную сторону от линии соприкосновения, смотрел «Си-Эн-Эн», «Фокс Ньюз», «Евроньюз», «Би-Би-Си». Я не увидел аналогичной работы корреспондентов западных каналов на западной стороне линии соприкосновения, чтобы они давали такую же картинку в прямом эфире, которую дают наши журналисты с риском для жизни, иногда их ранят, они гибнут. Я поинтересовался у западных коллег, не рекомендуется ли западным журналистам из-за соображений безопасности не работать на той стороне линии соприкосновения. Ответа нет. Тогда мы попросили СММ ОБСЕ, чтобы в своих докладах особое внимание они уделяли тому, какие конкретно разрушения в гражданской инфраструктуре наблюдаются из-за взаимных обстрелов справа и слева от линии соприкосновения. Пока мы не получаем исчерпывающей информации. Это наводит на мысль, почему западные корреспонденты, так желающие нести правду миру про события на Украине, не показывают происходящее на западной стороне линии, которую контролируют вооруженные силы Украины? Их не пускают по соображениям безопасности или это самоцензура? Я хотел бы в этом разобраться. Наша статистика говорит о том, что уничтожение социальных объектов на стороне, контролируемой Донбассом в разы больше, чем аналогичная ситуация по левую сторону от линии соприкосновения. В основном огонь ведется по позициям, занимаемым вооруженными силами Украины. Тем не менее, отдельные представители СМИ прорываются в зону боевых действий.

Не так давно я видел доклад вашингтонского Международного института стратегических исследований и сообщения журналистов газеты «Вашингтон пост», которые побывали на линии соприкосновения и написали, что насилие в Донбассе провоцируют добровольческие батальоны, которые никому не подчиняются, не берут приказов от вооруженных сил Украины, действуют абсолютно на свое усмотрение. Журналисты, в частности, написали, что там воюют тысячи неподконтрольных Киеву ультранационалистов из «Правого сектора». Далее они сделали вывод, что Киеву, наверное, выгодно, чтобы вооруженные и озлобленные радикалы оставались на линии соприкосновения в Донбассе и не устроили новый майдан в столице. Упомянули они, кстати, о воюющих в Донбассе неонацистах-иностранцах, на наличие которых тоже закрывают глаза.

Мы обсуждаем это в рамках «нормандского формата». Сегодня у нас состоится встреча министров иностранных дел Франции, Германии, Украины и России. Вопрос о том, почему так мало информации о происходящем по западную сторону от линии соприкосновения остается открытым, а он является ключевым для ответа на Ваш вопрос почему мало прогресса в сфере безопасности. Однако прогресс в сфере безопасности не может быть самоцелью. Нашей общей целью является полное выполнение Минских договоренностей, которые гласят, что обеспечение безопасности на линии соприкосновения (я упомянул о причинах, по которым это до сих пор не удается сделать), проведение конституционной реформы с тем, чтобы закон об особом статусе стал ее частью, проведение амнистии для всех участников боевых действий в Донбассе (точно так же, как все без исключения участники событий на майдане были амнистированы) и затем проведение выборов. И только после этого, как гласят Минские договоренности, – восстановление полного контроля украинского правительства над границей с Российской Федерацией.Пока, как я уже это сказал, мы этого не наблюдаем.

Относительно того, что говорят наши европейские партнеры относительно санкций. Я уже высказывался насчет того, насколько нелогично и искусственно звучит формула «Минские договоренности должны быть выполнены Россией, тогда ЕС снимет санкции». Мы тоже хотим, чтобы Минские договоренности выполнялись. Мы свои санкции против Евросоюза не снимем, пока они не будут выполнены. Это тоже надо понимать. Знаю, что реальная картина происходящего на Украине и тех причин, по которым Минские договоренности «буксуют», прекрасно известна в Париже, Берлине и, смею надеяться, в Вашингтоне и в других столицах, в том числе в штаб-квартире НАТО. Но вот эта неправильно понятая солидарность с теми, кто решил принести Украине свободу и европейские ценности, не позволяет людям громко об этом говорить. Когда наша хорошая подруга Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини говорит, что санкции – это инструмент реализации «Минска-2», то я это воспринимаю как идею того, чтобы санкциями регулировать кризис на Украине, ведь санкции однозначно возлагают вину на Россию. Ф.Могерини, может быть по Фрейду, но сказала следующее: «Мы будем ждать, пока Россия уступит, отойдет от «Минска-2», сделает какие-то односторонние шаги и заставит ополченцев в Донбассе пойти на односторонние шаги". Скрытый месседж из этой позиции заключается в том, что не надо работать с Киевом, Киев все делает правильно. Но я убежден, что правда известна в ключевых столицах. Очень надеюсь, что если не публично, то хотя бы непосредственно в контактах с украинскими властями соответствующие сигналы посылаются. Не только надеюсь, но и знаю, что это так. Насколько они воспринимаются, судить мне трудно.

Что касается второго вопроса, касающегося якобы вмешательства России в предвыборные кампании и прочие процессы в зарубежных странах, то знаете, Демократическая партия США в ответ на заявления Д.Трампа о том, что выборы были не очень честными и за демократов подали голоса т.н. "мертвые души", попросила предъявить факты. Почему-то когда нас в чем-то обвиняют, никаких фактов никто не требует. Фактов я не видел – ни относительно того, что мы пытались взламывать какие-то сайты Демократической партии, ни относительно того, что мы якобы делали во Франции, Германии, Италии. Факты были признаны про Германию несколько лет назад, когда было установлено, что все высшее руководство страны прослушивается. На днях были утечки относительно того, что президентская кампания во Франции в 2012 г. сопровождалась кибершпионажем со стороны ЦРУ. Представитель ЦРУ сегодня сказал какому-то журналисту, что мол можете написать, что у них нет комментариев на эту тему. Наверное, нет комментариев. Но когда мой добрый товарищ Министр иностранных дел Франции Ж.-М.Эйро уже после распространения информации о выборах 2012 г. и о подозрениях, что ЦРУ в эти выборы вмешивалось (хотя там были не только подозрения, но, как я понимаю, и конкретные факты), выступая в Парламенте говорит, что они будут против кибершпионажа как со стороны России, так и со стороны других стран. Но скромность, конечно, всегда украшает человека, но в данном случае еще раз прошу предъявить нам факты.

Напомню, что Россия была первой страной, которая много лет назад инициировала в ООН работу по согласованию позиций в сфере международной информационной безопасности или кибербезопасности. Очень долго наши западные партнеры уклонялись от этой работы. Наконец, пару лет назад мы приняли резолюцию консенсусом. Была создана группа правительственных экспертов, которая написала хороший доклад. Этот доклад лег в основу новой резолюции. Была создана еще одна группа экспертов, которая сейчас будет заниматься этим вопросом. Мы давно предлагали нашим коллегам более предметно заняться вопросом кибербезопасности в профессиональном, техническом и технологическом смыслах. Когда американцы при президенте Б.Обаме стали «отлавливать» наших граждан в нарушение договора, который у нас есть, и не сообщали нам о том, что их «отловили» по подозрению в киберпреступлениях, мы предложили им сесть и начать разбирать все эти вопросы. Мы совсем не хотим, чтобы российские граждане занимались этими незаконными киберделами. В ноябре 2015 г. мы предложили администрации Б.Обамы сесть и начать такую двустороннюю работу по кибершпионажу, кибербезопасности и по всем киберподозрениям. От них не было никакой реакции год. Хотя я напоминал Дж.Керри об этом каждый раз, когда мы встречались. В итоге в декабре 2016 г. они предложили встретиться, а потом заявили, что у них смена администрации и предложили все отложить.

Сегодня Федеральный канцлер ФРГ А.Меркель, говоря о кибербезопасности, выдвинула очень интересную мысль о том, что Совет Россия – НАТО должен был бы заняться этой проблемой. Я возвращаюсь к ответу на самый первый вопрос. Мы были всегда за то, чтобы Совет Россия-НАТО функционировал максимально конкретно. Не мы прекращали практическое сотрудничество. Если теперь Канцлер Германии, одного из ведущих членов НАТО, выступает за то, чтобы Совет Россия - НАТО занимался кибербезопасностью, то исхожу из того, что это сигнал к тому, что, по крайней мере, Берлин хочет, чтобы Совет Россия- НАТО возобновил полноценное функционирование, а не просто ограничивался дискуссиями.

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078110 Сергей Лавров


Сирия. Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 29 декабря 2016 > № 2021702 Сергей Лавров, Сергей Шойгу

Встреча с Министром обороны Сергеем Шойгу и Министром иностранных дел Сергеем Лавровым.

Главы оборонного и внешнеполитического ведомств доложили Президенту о проводимой работе по урегулированию сирийского кризиса. В частности, речь шла о договоренностях, достигнутых между правительством Сирии и оппозицией, о прекращении огня и готовности к началу мирных переговоров.

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Только что пришло сообщение о том, что сегодня утром, несколько часов назад, произошло событие, которого мы не просто долго ждали, но и для приближения которого много работали: подписаны три документа. Первый документ – между сирийским правительством и вооружённой оппозицией о прекращении огня на территории Сирийской Арабской Республики. Второй документ – это комплекс мер по контролю за режимом прекращения огня. И третий документ – заявление о готовности к началу мирных переговоров по сирийскому урегулированию.

Министерство обороны Российской Федерации и Министерство иностранных дел постоянно находились в контакте с нашими партнёрами и в Дамаске, и в других столицах, очень большую работу проделали совместно с партнёрами из Турции.

Мы знаем, что совсем недавно состоялась трёхсторонняя встреча в Москве министров иностранных дел России, Турции и Ирана, где все три страны взяли на себя обязательства не только по контролю, но и по гарантиям мирного процесса урегулирования в Сирийской Республике.

Я попросил бы вас дать анализ того, что сейчас происходит, где мы находимся, и поговорим о ближайших задачах по дальнейшему урегулированию сирийского кризиса, имея в виду, что все достигнутые договорённости, мы это с вами прекрасно понимаем, очень хрупкие, требуют особого внимания и терпения, профессионального подхода к этим вопросам, постоянного контакта с нашими партнёрами в регионе.

Пожалуйста, Сергей Кужугетович.

С.Шойгу: Владимир Владимирович, в соответствии с Вашим поручением Министерство обороны в течение двух месяцев при посредничестве Турции вело переговоры с лидерами формирований умеренной сирийской оппозиции. Данные формирования контролируют большую часть территории центральной части и северной части Сирии, на которую не распространяется власть Дамаска. Общая численность этих отрядов – более 60 тысяч боевиков. В переговорах принимали участие наиболее влиятельные полевые командиры семи оппозиционных формирований.

Одновременно аналогичная работа проводилась с правительством Сирийской Арабской Республики. В результате переговоров удалось согласовать позиции сторон и подписать три основных документа, предусматривающих введение режима прекращения боевых действий, создание системы контроля за его соблюдением, а также порядок организации переговоров по мирному разрешению сирийского конфликта.

Министерством обороны подготовлена горячая линия связи для поддержания взаимодействия с турецкой стороной, вместе с Россией выступающей гарантом соблюдения режима прекращения огня и соблюдения достигнутых договорённостей.

В случае принятия Вами решения о вступлении в силу указанных договорённостей готовы обеспечить введение режима прекращения боевых действий и организовать постоянный контроль за его соблюдением.

Полагаю, что в настоящее время сформированы все предпосылки для прекращения боевых действий на территории Сирии и налаживания прямого диалога между правительством Сирии и оппозицией, заинтересованной в сохранении территориальной целостности Сирии и суверенитета этой страны. Кроме того, созданы условия для сокращения российской группировки войск на территории Сирии.

Формирования, с которыми велись переговоры, Владимир Владимирович, представлены здесь. (Смотрят презентацию.) Все они сегодня утром подписали эти документы. Если говорить по территориальной части – то, что контролируют на сегодняшний день данные отряды.

В.Путин: Сергей Кужугетович, эти семь вооружённых оппозиционных группировок – что и кто за ними стоит?

С.Шойгу: Допустим, за организацией «Ахрар аш-Шам» – это 80 отрядов на территории Сирии, это техника, это танки Т-55, Т-72, артиллерия. И если говорить территориально, Владимир Владимирович, то…

В.Путин: А это примерно сколько вооружённых людей?

С.Шойгу: 62 тысячи вооружённых людей. При этом мы в течение двух месяцев основное время затратили на то, чтобы на картах было точно указано то, что мы в своё время просили сделать наших коллег из Соединённых Штатов.

В.Путин: То есть эти группировки составляют, по сути, ядро. Это основные силы вооружённой оппозиции.

С.Шойгу: Да, Владимир Владимирович, основные силы вооружённой оппозиции.

Вот территории, которые они контролируют на сегодняшний день. Здесь Алеппо, здесь Дамаск. А эта территория практически полностью контролируется ими. Более того, ими указаны точные координаты расположения и населённые пункты, которые они контролируют. То же самое касается центральной части и ситуации вокруг Дамаска. Таким образом, вся эта часть подконтрольна этим отрядам.

Кроме того, мы на сегодняшний день установили прямой канал связи с турецкими коллегами, которые в свою очередь выступают гарантами соблюдения всех требований соглашений и особенно требований по контролю за выполнением этих соглашений. Основная суть контроля заключается в том, что организации, которые не прекращают боевых действий, переходят в разряд террористических, и против них начинают действовать так же, как против ИГИЛ и «Джабхат-ан-Нусры», на всей остальной территории.

В.Путин: Спасибо.

Сергей Викторович.

С.Лавров: Владимир Владимирович, мы сегодня примем меры, с тем чтобы пакет документов, который был подписан, о котором Вы сказали, был распространён в качестве официальных документов Совета Безопасности ООН, проинформируем членов Совета Безопасности о проделанной работе, ответим на их вопросы.

Процесс, который был начат Россией, Турцией и при поддержке и участии Ирана, приветствовал и нынешний Генеральный секретарь ООН, и избранный Генеральный секретарь, который с 1 января приступает к своим обязанностям.

Мы по ходу всей этой совместной работы с турецкой и иранской сторонами брифинговали, информировали о том, что мы делаем, других наших партнёров в регионе. И с учётом всех этих консультаций мы сейчас приступаем вместе с турками и иранцами к подготовке встречи в Астане.

С учётом важности расширения числа стран-гарантов мы имеем в виду уже на этом этапе пригласить наших египетских коллег присоединиться к этим договорённостям. Как я понимаю, Вы сегодня с Президентом Египта на эту тему говорили. В последующем, на других этапах, наверное, нужно привлекать ещё ряд ключевых стран, которые имеют влияние на происходящее в Сирии: это Саудовская Аравия, Катар, Ирак, Иордания.

И конечно, мы пригласим представителя Организации Объединённых Наций. Это позволит обеспечить преемственность политического процесса с учётом тех рамок, которые были одобрены в резолюции Совета Безопасности 2254.

Ещё я хотел бы выразить надежду, что, когда администрация Дональда Трампа приступит к своим обязанностям, они тоже смогут присоединиться к этим усилиям, с тем чтобы мы работали в одном направлении дружно и коллективно.

В.Путин: Ещё раз хочу повторить, что достигнутые договорённости, безусловно, являются хрупкими, требуют особого внимания и сопровождения с целью их сохранения и развития. Тем не менее это заметный результат нашей совместной работы, усилий Министерства обороны, Министерства иностранных дел, наших партнёров в регионе.

Нужно сейчас сделать всё для того, чтобы эти договорённости вступили в силу, чтобы они заработали с тем, чтобы уже сформированные и формирующиеся сейчас переговорные команды своевременно и как можно быстрее приехали в Астану и начали там реальный мирный процесс.

В этой связи я призываю правительство Сирийской Арабской Республики, вооружённые отряды оппозиции, все страны региона: и вовлечённые в конфликт, и имеющие влияние на конфликтующие стороны, – оказать поддержку достигнутым договорённостям, принять самое активное участие в намечающихся переговорах в столице Казахстана.

(Обращаясь к С.Лаврову.) Я прошу Вас организовать мне контакты с нашими партнёрами в Турции, в Иране, в Дамаске. Нужно проговорить наши совместные последующие шаги для того, чтобы закрепить достигнутые договорённости.

Согласен с предложением Министерства обороны по сокращению нашего военного присутствия в Сирийской Республике, имею в виду, что мы, безусловно, будем продолжать борьбу с международным терроризмом и дальше будем оказывать поддержку законному сирийскому правительству в борьбе с терроризмом. И, безусловно, будем исполнять договорённости, которые нами достигнуты, в том числе по развитию пунктов базирования российских Вооружённых Сил в Тартусе и на аэродроме Хмеймим.

Я вас хочу поблагодарить за то, что было сделано на этом очень важном участке борьбы с международным терроризмом.

С.Шойгу: Владимир Владимирович, с Вашего позволения тогда мы подтверждаем режим прекращения огня с 00 часов 30-го числа.

В.Путин: Договорились.

С.Шойгу: Спасибо.

Сирия. Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 29 декабря 2016 > № 2021702 Сергей Лавров, Сергей Шойгу


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 1 октября 2016 > № 1917648 Сергей Лавров

Сергей Лавров: интервью BBC

BBC, Великобритания

Стивен Сакур (Stephen Sackur): Думаю, стоит начать с ситуации в Алеппо. В течение последней недели и даже дольше мы наблюдаем крайне ожесточенные бомбардировки, ведущиеся российскими и сирийскими самолетами. Врачи, работающие там, сообщают, что погибло четыре сотни человек. По словам специального посланника ООН, некоторые данные указывают на возможные военные преступления. Зачем вы это делаете?

Сергей Лавров: На мой взгляд, чтобы понять, что происходит, нужно вернуться в прошлое, к началу этих событий. Сегодня исполнился ровно год с того момента, как президент Путин по просьбе президента Асада согласился отправить наши военно-воздушные силы помогать бороться с террористами в Сирии. Мы с самого начала предложили возглавляемой Америкой коалиции начать координировать наши операции и отделить — фактически, отмежевать — оппозицию, сотрудничавшую с коалицией во главе с Соединенными Штатами, от «Нусры», ИГИЛ (запрещенных в России террористических организаций, — прим. ред.) и других террористических группировок. Американцы, как вам известно, были готовы только к устранению конфликтных ситуаций. Им потребовалось несколько месяцев, не меньше пары месяцев, пока в декабре мы не создали Международную группу поддержки Сирии. Тогда они твердо пообещали в приоритетном порядке отделить оппозицию от «Нусры». Однако, несмотря на все многочисленные обещания и обязательства они не в состоянии — или не хотят — это сделать. У нас все больше и больше оснований считать, что с самого начала «Нусру» планировалось сберечь и сохранить — так сказать, на всякий случай, для плана «Б» или для второй стадии, когда настанет время менять режим. Если говорить об Алеппо, могу только напомнить, что в августе этого года оппозиция — более чем 50% которой, как подтвердила ООН, составляла «Нусра» — захватила юго-западный пригород Алеппо, отрезав 1,5 миллиона человек, фактически взяв их в осаду и лишив их возможности получать припасы по самому простому и доступному пути. Тогда не было никакой шумихи, никаких истерических заявлений. Люди с Запада, которые, как я понимаю, имеют решающий голос, сочли, что это будет прелюдией к взятию оппозицией Алеппо. Теперь ситуация изменилась, и тут же поднялся шум.

— Позвольте, позвольте… Я понимаю, что вы имеете в виду, министр, но я вынужден спросить вас об актуальной ситуации. Мы видели видеоматериалы, доказывающие, что мирных жителей убивают в их собственных подвалах, в их бомбоубежищах, вашими, произведенными в России, бетонобойными бомбами. Врачи сообщают нам о масштабах человеческих потерь. Почему Россия продолжает эти бомбардировки, если вам известно, что вы делаете с мирным населением?

— Собственно говоря, я как раз к этому перехожу. Мы принимаем все необходимые меры предосторожности, чтобы не задевать мирных жителей. Термин «сопутствующие потери» придуман не нами — вы знаете, кто его изобрел. Как я уже сказал, мы принимаем самые жесткие меры предосторожности, чтобы ни в коем случае не задеть мирных жителей. Если это происходит, мы глубоко об этом сожалеем — однако каждое такое обвинение нужно расследовать. Пока мы не получили ни одного серьезного доказательства в пользу того, что говорят о конвое, который подвергся бомбардировке или нападению 19 сентября, и который у нас есть весомые причины считать провокацией.

— К конвою мы можем вернуться через минуту, но если вам нужны свидетельства того, что ваши вооруженные силы творят в Алеппо, я могу вам их предоставить. Одну из ваших неразорвавшихся бетонобойных бомб «БетАБ» сняли на видео в Алеппо. Таким образом, мы знаем, что эти вооружения вы там используете. Кроме этого мы видели явные доказательства использования зажигательных фосфорных боеприпасов, тоже поступающих из России, а также кассетных бомб. Все эти российские боеприпасы нарушают международные законы ведения войны.

— Мы не используем никаких запрещенных ООН боеприпасов, могу вас в этом заверить. Что касается ситуации в Алеппо, вся проблема в том, что Соединенные Штаты и возглавляемая ими коалиция не могут — и, фактически, отказываются — отделить оппозицию от «Нусры» и от присоединившихся к «Нусре» террористических группировок. Напротив, мы видим, как все новые и новые группировки вступают в союз с «Нусрой», а стоит нам ударить по «Нусре», нам заявляют: «Не надо так делать, там рядом — или даже прямо посредине позиций „Нусры“ — хорошие ребята». Получается порочный круг. Мы не можем сражаться с террористами, пока все не согласятся с тем, что каждый, кто хочет присоединиться к мирному урегулированию, к прекращению боевых действий, должен покинуть занимаемые террористами позиции. Все вроде бы просто. Однако с самого начала американской операции в Сирии, они крайне неохотно наносили удары по ИГИЛ и взялись за него всерьез, только когда мы начали нашу операцию. Что касается «Нусры», в Сирии они никогда ее не трогали. Я поднимаю эту проблему каждый раз, когда мы говорим с Джоном Керри — а общаемся мы практически ежедневно. Сегодня мы снова будем беседовать, если я правильно понял просьбу Вашингтона. Он все время обещает, что, когда мы прекратим полеты и когда Асад прекратит полеты, они начнут размежевание — или хотя бы о нем задумаются. Кстати, в этом году, по просьбам ООН, было много пауз, много гуманитарных пауз — на 48 часов, на 72 часа. Каждый раз «Нусра» пользовалась этими паузами, чтобы получить из-за рубежа бойцов, оружие и боеприпасы. Поэтому необходим какой-то шаг, первый шаг, и мы должны правильно расставлять приоритеты. Гуманитарные проблемы очень важны, и мы делаем все возможное — совместно с сирийским правительством, мы добились его согласия на это — чтобы помочь ООН обеспечить в Алеппо еженедельные паузы для доставки гуманитарных грузов. Однако контролируемые «Нусрой» силы в восточной части Алеппо отказываются на это идти, пока не будет полного затишья — потому что у них заканчиваются оружие и боеприпасы и им нужно пополнить запасы. Все просто.

— Министр Лавров, вы говорите о ваших контактах с американцами. Вы лучше меня знаете, что в последние примерно 12 часов позиция Вашингтона проста. Американцы говорят, что если вы немедленно не прекратите бомбить Алеппо, они прервут с вами все дипломатические контакты, прекратят все разговоры о военном сотрудничестве и начнут рассматривать — цитирую — «все прочие возможности». Итак, готовы ли вы прекратить бомбардировки?

— А также они говорят, что Россия будет терять самолеты и солдат и что российские города будут атакованы. Это неприемлемая угроза — может быть, даже сигнал тем, кто хочет это делать, что они могут начинать. Я бы назвал это прискорбным и абсолютно неприемлемым. Что касается взаимодействия: никакого взаимодействия, кроме избегания конфликтных ситуаций, между российскими и американскими вооруженными силами не было. Что было — это дискуссии и переговоры по документам, над которыми мы начали работать где-то в марте, но которые американцы не хотели оглашать. Они каждый раз говорили: «Опубликуем, когда обсудим следующую часть», затем следующую… Затем в июле Джон Керри прилетел в Москву и мы окончательно разработали очень хороший документ. К слову, начинался он с обязательства отделить оппозицию — здоровую оппозицию, так сказать, умеренную — от «Нусры». Это так и не было сделано, от обнародования этих документов они тоже всегда уклонялись. Наконец, когда 9 сентября мы закончили работу над пакетом из пяти документов, мы решили, что настало время проводить их в жизнь. День «Д» был назначен на 12 сентября. Прекращение огня продержалось пару дней. Сирийское правительство начало отводить свои силы от дороги «Кастелло». Оппозиция должна была сделать то же самое, но не сделала. Вместо этого от дороги «Кастелло». Сирийское правительство…

— Да…

— …в соответствии с российско-американскими соглашениями, установило блокпост на дороге «Кастелло». Оппозиция должна была установить свой — но так этого и не сделала.

— Г-н Лавров, можно, я вас прерву?

— Сейчас дорогу «Кастелло» невозможно использовать, потому что оппозиция угрожает стрелять по любому идущему по ней гуманитарному конвою. Таковы факты.

— Можно, я вас прерву? Тут есть кое-что очень интересное.

— Вы меня уже прервали.

— Да, прервал, и спасибо вам за то, что выслушиваете эти вопросы. Вы говорите, что американцы нанесли удар по посту сирийских военных. Вы правы, свидетельства очевидны — и американцы признали, что это была ошибка и извинились за гибель людей в результате данного инцидента. Но они — вместе со многими международными наблюдателями и даже с официальными представителями ООН — обвиняют вас в том, что вы несете ответственность за авиаудар по гуманитарному конвою. При этом вы, несмотря на явные доказательства причастности российских военных, никогда не признавали, что это сделали. Итак, теперь у вас есть возможность за это извиниться.

— Если, как вы говорите, существуют явные доказательства того, что это сделали российские военные, я бы хотел увидеть эти доказательства. Я знаю, что ООН — в первую очередь, по нашему настоянию — объявила о начале расследования. Мы будем очень тщательно следить за его ходом. Могу сказать вам одно — и ООН этот факт известен: когда конвой был согласован, оппозиция, контролирующая восточную часть Алеппо, заявила ООН, что его не следует отправлять, потому что, по их словам, у них была информация, что правительственные силы его атакуют. ООН, несмотря на это серьезное предупреждение, ответила: «Не имеет значения, планирует кто-то на него напасть или нет, мы все равно его отправим». Чтобы понять, чем это могло быть, нужно вернуться к 26 августа, когда мы с Джоном Керри проводили очередную встречу в Женеве. В тот самый день Стаффан де Мистура (Staffan de Mistura) заявил, что из Турции в восточный Алеппо по дороге «Кастелло» готов отправиться гуманитарный конвой. «Почему бы нам о нем не объявить? В момент встречи между Россией и Соединенными Штатами это будет так символично», — сказал он. В тот же день, перед отправлением конвоя, оппозиция из Алеппо заявила, что она нанесет по нему удар и не пропустит его в Алеппо по дороге «Кастелло». Тогда ООН, фактически, дала слабину, заявив: «Ладно, попробуем с ними поговорить, попробуем их переубедить, подождем пару дней». Мы подождали сначала пару дней, потом пару недель. Наступила середина сентября, но контролирующая восточный Алеппо оппозиция так и не пропустила конвой. И вот, перед выходом того конвоя, который отправлялся 19 сентября, та же самая оппозиция заявила, что, по ее сведениям, на него могут напасть правительственные силы. Это, по-вашему, не выглядит подозрительно?

— По-моему, подозрительным выглядит тот факт, что конвой отслеживали ваши разведывательные беспилотники, а в небе над ним находились два российских самолета Су-24. Но не будем тратить слишком много времени на обсуждение этого инцидента, раз уж, как вы говорите, сейчас идет расследование. Давайте посмотрим на картину шире. В этом интервью мы уже говорили о ваших отношениях с Джоном Керри и с американцами. Представитель США в ООН Саманта Пауэр (Samantha Power) недавно заявила: «То, что делает Россия — не противодействие терроризму, а варварство». Насколько деструктивны, на ваш взгляд, сейчас отношения между Москвой и Вашингтоном?

— Ну, по-моему, она немного слишком агрессивна — даже для представителя США. Мы считаем подобные выражения абсолютно неприемлемыми, и мы уже говорили, что об этом думаем. Я не хочу к этому возвращаться, не хочу обсуждать манеры наших американских коллег. Полагаю, каждый, кто знаком с тем, как они работают, осведомлен об их манерах. Я предпочел бы концентрироваться на фактах, а не на истерических заявлениях людей, потерявших контроль над происходящим и над собой.

— Вы считаете, что американцы потеряли контроль и над собой, и над происходящим?

— Я считаю, что если они не предоставят доказательств обратного, они либо управляемы «Нусрой», либо негласно поддерживают эту террористическую организацию. Я также считаю… знаете, если вспомнить историю, при администрации Рейгана «Аль-Каида» возникла из-за того, что Соединенные Штаты поддерживали в Афганистане движение моджахедов против Советского Союза. При Джордже Буше-младшем, когда США вторглись в Ирак и в мае 2003 года распустили все структуры с участием суннитов — армию, спецслужбы, полицию, — родился ИГИЛ. Боюсь, что нынешняя администрация Соединенных Штатов войдет в историю как администрация, которая породила «Нусру» и покровительствовала ей.

— Разрешите, я задам вам несколько блиц-вопросов? Хотелось бы услышать на них такие же блиц-ответы. В Сирии больше речь не идет о прекращении огня, о полноценном перемирии? С этой перспективой покончено?

— Нет, не покончено. Когда мы встречались в Нью-Йорке, было решено, что мы готовы реализовать документ, который мы полностью согласовали — если, конечно, нам снова не предъявят какой-нибудь предлог, чтобы оттянуть размежевание. Давайте сядем, возьмем карту и пусть российские и американские представители обменяются информацией и четко обозначат на карте, где находится «Нусра». После этого можно будет начинать, потому что мы не хотим, чтобы нас снова и снова обманывали.

— Хорошо. Теперь стратегический вопрос. В марте этого года президент Путин объявил, что вывод российских войск из Сирии начнется весной. Сейчас уже сентябрь, ваша военная операция тянется целый год и до вывода войск еще далеко — напротив, вы все глубже втягиваетесь в сирийский конфликт. Ваша стратегия не сработала, не так ли?

— Нет, я полагаю, что вы не совсем правы. Он сказал, что мы будем частично выводить из Сирии свои ВКС. При этом он подчеркнул, что мы всегда сможем вновь расширить свое присутствие в Сирии, если этого потребует ситуация.

— Коротко говоря, многим кажется — об этом говорят американцы, но не только они, — что на деле вы не способны сдерживать президента Асада и что в частности у вас, в Министерстве иностранных дел в Москве, недовольны многим из происходящего, особенно в Алеппо, однако Башар Асад к вам не прислушивается.

— Знаете, моя работа заключается не в том, чтобы быть довольным или недовольным. Я могу только сообщить вам факты. Начиная с первого документа по Сирии — Женевского коммюнике, принятого в июне 2012 года, мы прилагали все необходимые усилия, чтобы добиться сотрудничества со стороны правительства. Оно подписало этот документ через пару дней после его принятия. Оппозиция его так и не подписала. Мы предложили подписать документ в Совете безопасности — они отказались. Лишь больше года спустя оппозиция неохотно заявила, что она готова принять этот документ, если Асад уйдет — хотя такого условия в нем не содержалось. Затем каждый раз, когда Россия и Соединенные Штаты или Международная группа поддержки Сирии предлагали какие-то решения, оппозиция заявляла, что она будет готова сотрудничать, только если сперва Асад уйдет. Последние договоренности между нами и Соединенными Штатами были отвергнуты так называемым Высшим комитетом по переговорам и ее лидером Риядом Хиджабом (Riyad Hijab), бывшим сирийским премьер-министром, который перебежал на сторону оппозиции, по-моему, летом 2011 года. Он публично заявил в интервью, если я не ошибаюсь, Al-Hayat, что он и его Эр-Риядский комитет (как его еще называют) не могут признать «Нусру» террористической организацией.

— Вы снова о «Нусре»…

— По его словам, «Нусра» разорвала часть связей с «Аль-Каидой» и должна стать уважаемым участником политического процесса. Я вчера спросил у Джона Керри, согласен ли он с этим. Он ответил, что нет. Тогда я спросил: «Почему вы не скажете это публично?» И я все еще жду ответа.

— Хорошо, вы уже много рассказали о том, как вас беспокоит «Фронт ан-Нусра» во всех его обличиях. Хочу задать вам простой вопрос. Башар Асад обещает продолжать военные действия, пока не вернет себе контроль над всей территорией Сирии до последнего клочка. Вы готовы предоставлять ему полную военную поддержку, пока он не вернет себе контроль над всей территорией Сирии до последнего клочка?

— Прекращение огня никогда не подразумевало отказ от операций против «Нусры» и Игил. Именно этим мы и руководствуемся.

— Да, но на мой вопрос вы так и не ответили. Вы верите, что Асад может вернуть себе контроль над всей территорией Сирии до последнего клочка? И будете ли вы оказывать ему военную поддержку, пока он этого не добьется?

— Нет, мы считаем, что необходимо провести в жизнь российско-американское соглашение. Для этого необходимо одно, если, конечно, Соединенные Штаты поддерживают его не только на бумаге, но и в реальной жизни: нужно отделить оппозицию от «Нусры». После этого мы будем настаивать на незамедлительном прекращении боевых действий — разумеется, не относящемся к «Нусре».

— Хорошо, у нас мало времени, а я хотел бы затронуть еще пару вопросов. О санкциях: Согласно недавнему докладу следственной группы по гибели рейса MH17, все улики указывают, что самолет был сбит российской ракетой, привезенной на восток Украины из России, и что ракетный комплекс потом вернулся в Россию. Из-за вашей реакции на вполне очевидно, что международные санкции с вашей страны в ближайшее время не снимут. Как Россия собирается продолжать жить под этими санкциями?

— Мы уже объяснили, что мы думаем об этом докладе голландского — как он называется(?) — совета. К слову, следственная группа, созданная в июле 2014 года, до самого конца года не приглашала Малайзию участвовать в расследовании. Это было очень странно, и нам никто так и не объяснил, почему так получилось. Еще одна странная вещь, вдобавок к тому, что было сказано нашими авиационными властями и производителем ракетного комплекса: в июле 2014 года Совет безопасности в своей резолюции, помимо прочего, потребовал регулярных докладов о ходе расследования. Ни одного доклада он так и не получил — и хотел бы я знать, почему. Что касается технических деталей и доказательств, о которых вы говорите, эти доказательства основаны на видеозаписях и фотографиях из социальных сетей и на показаниях неназванных свидетелей. И доклад, и те, кто его представлял, подчеркивают, что расследование нужно продолжать. Мы предоставили им огромное количество материалов, и очень надеемся, что рано или поздно они эти материалы рассмотрят.

— То есть, вы не думаете о том, что бы принести какие-нибудь извинения?

— Какие-нибудь извинения за что?

— За тот факт, что доказательства с очевидностью демонстрируют: ракета российского производства, прибывшая из России и вернувшаяся в Россию, была использована для убийства 298 человек, которые находились на борту самолета.

— Во-первых, даже с точки зрения логики комитета по расследованию, расследование еще не закончено. Они говорят, что у них имеется около сотни имен, но никто из этих людей не назван ни подозреваемым, ни даже свидетелем. Таким образом, даже с этой точки зрения не будем торопиться с выводами. Впрочем, могу вам сказать, что собранная нами информация, включая результаты испытаний, проведенных производителем ракетного комплекса, была передана следователям.

— Министр, мы…

— Украинские данные и американские данные им никто не передавал и не публиковал.

— Министр Лавров, мы вынуждены заканчивать передачу. Большое спасибо, что присоединились к нам в эфире BBC World News.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 1 октября 2016 > № 1917648 Сергей Лавров


СНГ. Армения. РФ > Армия, полиция > mid.ru, 4 июля 2016 > № 1835041 Сергей Лавров

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе переговоров с Министром иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяровым, Баку, 12 июля 2016 года

Только что завершилось заседание СМИД ОДКБ. Заседание прошло весьма продуктивно. Среди главных результатов – одобрение проекта Стратегии коллективной безопасности до 2025 года. Этот документ выносится на одобрение глав государств. Кроме того, были сделаны конкретные шаги в плане дальнейшего усовершенствования внешнеполитической координации действий стран-членов ОДКБ.

Были приняты документы, среди которых я в первую очередь отмечу новую редакцию Коллективных указаний постоянных представителей стран-членов ОДКБ в ООН и других международных организациях. Был принят Перечень тем для совместных заявлений, которые будут делаться на различных многосторонних площадках, уже согласовано пятнадцать таких тем. Кроме того, был одобрен План консультаций между министерствами иностранных дел стран ОДКБ.

Также на заседании СМИД было одобрено два заявления: по Сирии и по нагорно-карабахскому урегулированию. Я считаю, что мы здесь весьма неплохо поработали. Этому способствовала хорошая организация нашего заседания армянским председательством.

Вопрос: Президент России В.В.Путин заявил, что в случае вступления Финляндии в НАТО военнослужащие Российской Федерации не могут оставаться на прежних удаленных от границы позициях. Не могли бы Вы прокомментировать это заявление? О каких возможных ответных мерах идет речь?

С.В.Лавров: Это чисто военный и чисто технический вопрос. Понятно, что если к твоим границам приближается инфраструктура организации, которая объявляет тебя противником, ты должен реагировать. У нас накоплен достаточный опыт в этой сфере. Министерство обороны России и Генштаб, наверняка, знают, что нужно делать. Повторю, мы считаем, что наши отношения с Финляндией сегодня развиваются оптимально. Рассчитываем, что наши финские соседи не будут поддаваться на искушение присоединиться к антироссийским действиям.

Вопрос: Поступают ли из Вашингтона сигналы о готовности к реальной военной координации по Сирии в обмен на влияние на Дамаск с тем, чтобы тот не наносил удары по умеренной оппозиции? Готовы ли мы к такой увязке?

С.В.Лавров: Наши военные общаются ежедневно как путем видеоконференций между базой в Хмеймиме и американскими представителями в столице Иордании г.Аммане, так и в рамках круглосуточно работающего Центра оперативного реагирования на нарушения режима прекращения боевых действий, созданного Россией и США на базе Отделения ООН в Женеве. Обсуждаются сугубо конкретные вопросы, связанные с нанесением ударов по тем позициям, которые занимают террористы. В рамках этих механизмов мы активно добиваемся от наших американских партнеров выполнения давно данного ими обещания размежевать оппозиционные отряды, взаимодействующие с американской коалицией, от «Джабхат ан-Нусры» и ИГИЛ. Пока далеко не везде такое размежевание обеспечено, в т.ч. в районе Алеппо. Это нас беспокоит. Будем продолжать эту координацию и дальше в расчете на конкретные результаты.

СНГ. Армения. РФ > Армия, полиция > mid.ru, 4 июля 2016 > № 1835041 Сергей Лавров


Россия. Весь мир. ЦФО > Армия, полиция > mid.ru, 27 апреля 2016 > № 1776267 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на V Московской конференции по международной безопасности, Москва

Уважаемый Сергей Кужугетович,

Уважаемые коллеги,

Дамы и господа,

Друзья,

Московская конференция по международной безопасности стала традицией. Уже в пятый раз она собирает представительный состав участников, позволяя провести профессиональное, глубокое обсуждение вызовов глобальной и региональной безопасности.

К сожалению, оценка здоровья современного мира, которую дают политики и эксперты, год от года не становится более обнадеживающей. Скорее наоборот – пока не удается преодолеть тенденцию нарастания конфликтного потенциала в международных отношениях, механизмы преодоления кризисов пробуксовывают, процессы дестабилизации охватывают регионы, еще недавно считавшиеся вполне благополучными. В этой обстановке Россия не устает призывать к серьезному разговору, ориентированному на решение стратегических, общих для всех задач. Рассчитываем, что дискуссии на этой площадке будут проникнуты именно таким духом.

Насыщенная повестка дня конференции охватывает различные регионы – от Ближнего Востока до Азиатско-Тихоокеанского пространства. Однако в центр внимания закономерно поставлена проблема международного терроризма. Ведь достигшие беспрецедентного масштаба действия террористов направлены против всей человеческой цивилизации, представляют собой системный вызов миропорядку, основанному на международном праве и нормах цивилизованного поведения.

Несколько месяцев назад радикалы в Сирии и Ираке оказались недопустимо близко от захвата крупной ближневосточной столицы, что дало бы им возможность продвинуться сразу на несколько ходов к утопической, но от этого не менее разрушительной цели создания всемирного халифата, основанного на экстремистской идеологии и средневековых формах общественной организации. Ясным пониманием необходимости не допустить подобного развития событий было продиктовано российское решение направить в Сирию в ответ на обращение руководства этой страны Воздушно-космические силы (ВКС). Россия – единственная держава, продемонстрировавшая реализм в сирийском конфликте. Это не мои слова, это слова бывшего Премьер-министра Франции Франсуа Фийона. Действия ВКС России, скоординированные с правительственными войсками, а затем и с отрядами патриотической оппозиции, позволили серьезно потеснить террористов и способствовали созданию условий для договоренностей о прекращении боевых действий, оказании гуманитарной помощи нуждающимся, начале процесса политического урегулирования в Сирии.

Это стало возможным в контексте взаимодействия между Россией и США. В этом вопросе был проявлен реализм, по-настоящему ответственный подход. Это позволило не только наладить тесную координацию между военными двух стран, но и выступить Москве и Вашингтону в роли сопредседателей усилий по преодолению сирийского кризиса. Свой вклад внесли и вносят другие партнеры, входящие в состав Международной группы поддержки Сирии (МГПС). Такая работа по существу представляет собой движение в направлении реализации инициативы создания широкого антитеррористического фронта, с которой Президент Российской Федерации В.В.Путин выступил на Генеральной ассамблее ООН.

Конечно, впереди еще очень много препятствий. Для того чтобы справиться с террористической агрессией, а это в любом случае потребует длительного времени и огромных усилий, необходимо до конца проделать «работу над ошибками» и отказаться от тех действий и политических решений, которые столкнули регион Ближнего Востока и Севера Африки на наклонную плоскость общей деградации обстановки с пока еще неясным исходом. Речь о признании не только на словах, но и в реальной политике культурно-цивилизационного многообразия современного мира и права народов самим определять свою судьбу, не руководствуясь навязываемыми извне рецептами и ценностями. Иначе экстремисты и дальше будут вербовать сторонников под свои знамена, представляя насилие в качестве единственного способа отстаивания собственной идентичности для народов, которые не числятся сегодня в первых строчках глобальных рейтингов.

Следует также решительно прекратить попытки использования террористических группировок в качестве инструмента в борьбе за позиции в новом региональном балансе сил или для сведения счетов с непонравившимся режимом. Крайне опасно окрашивание конфликтов на Ближнем Востоке в цвета межконфессиональной розни, в том числе суннитско-шиитского противостояния. Очевидно, что ставка на создание моноконфессиональных обществ не только противоречит современным реалиям, но и является рецептом затягивания конфликтов на годы и десятилетия.

Надежное урегулирование в любой стране, будь то Сирия, Ирак, Ливия или Йемен, может быть достигнуто только на инклюзивной основе, при участии всех основных групп населения – этнических, конфессиональных, политических. Исходя из этого, мы продолжаем настаивать на подключении сирийских курдов к переговорам о будущем своей страны в полном соответствии с закрепленной в резолюции 2254 Совета Безопасности ООН «дорожной картой» сирийского урегулирования.

Преступная деятельность ИГИЛ и других террористических группировок связана с использованием токсичных химикатов в качестве химического оружия, в том числе полноценных боевых отравляющих веществ. Известно, что террористы получили доступ к соответствующей технической документации, имеют в своем распоряжении мощности по производству химического оружия, привлекают иностранных специалистов.

В этой связи в начале марта Россия выдвинула инициативу о разработке в рамках Конференции по разоружению Международной конвенции по борьбе с актами химического терроризма. Отмечаем заинтересованную реакцию партнеров. Более того, ряд из них уже предложили расширить возможный охват конвенции, включив в нее также меры по противодействию биологическим террористическим угрозам. Убеждены, что в случае реализации этих идей международное сообщество получит эффективный инструмент противодействия угрозам терроризма, связанным с «расползанием» оружия массового уничтожения или соответствующих материалов.

Россия заинтересована в построении демократического, процветающего Ближнего Востока. Исходим из того, что этой же задачей руководствуются наши международные партнеры. Без сомнения, ее реализации значительно способствовало бы купирование негативной динамики в зоне палестино-израильского конфликта и возвращение израильтян и палестинцев за стол переговоров. Россия продолжит усилия в этом направлении. Мы будем продвигать и другие наши идеи, направленные на то, чтобы разрядить обстановку в регионе Ближнего Востока и Севера Африки. В частности, недавно мы передали соответствующим государствам обновленный вариант Концепции обеспечения безопасности в зоне Персидского залива.

Нестабильной остается обстановка в целом ряде других регионов, включая Афганистан. Эта страна также испытывает на себе ядовитое воздействие группировки «Исламское государство». Особую роль в отражении вызовов и угроз безопасности, исходящих с афганской территории, отводим взаимодействию России с нашими центральноазиатскими партнерами, Китаем, Индией и Пакистаном по линии региональных структур, в первую очередь ОДКБ, а также ШОС, где представлены в том или ином качестве Афганистан и всего его соседи. Я хотел бы приветствовать присутствие в этом зале г-на Х.Карзая, с которым вчера мы провели очень полезную беседу.

Глубокую озабоченность вызывает развитие ситуации на Корейском полуострове, упорное игнорирование Пхеньяном мнения мирового сообщества, выраженного в соответствующих резолюциях СБ ООН. Рассчитываем, что северокорейская сторона воздержится от безответственных действий и осознает иллюзорность попыток добиться признания ядерного статуса. Одновременно считаем крайне опасным и контрпродуктивным стремление отдельных государств использовать эту ситуацию как предлог для наращивания своего военного присутствия в Северо-Восточной Азии.

Убеждены, что укреплению доверия и стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) призвано способствовать создание надежных механизмов обеспечения равной и неделимой безопасности, основанных на внеблоковых подходах, на принципах уважения международного права, отказа от осуществления или поддержки любых действий, направленных на свержение правительств или подрыв стабильности других государств. В полной мере сохраняет актуальность начатый по инициативе России в рамках Восточноазиатских саммитов диалог в интересах формирования надежной, всеобъемлющей, адекватной современной ситуации архитектуры безопасности в АТР. Уже состоялось четыре раунда такого диалога с участием всех стран Восточноазиатских саммитов, в ходе которых обсуждались идеи Россия, Китая, Индии, Индонезии. Очередной, пятый, раунд запланирован на лето этого года.

При этом для нас очевидно, что на решительный поворот к оздоровлению обстановки в упомянутых регионах и в мире в целом можно рассчитывать лишь в случае объединения усилий всех ключевых международных «игроков». Это звучит, вроде бы, как аксиома, но действия на ее основе вновь и вновь наталкиваются на концепции исключительности, стремление к глобальному лидерству, попытки обеспечения собственной безопасности, своих интересов за счет безопасности и интересов других.

Как подтвердило недавнее заседание Совета Россия-НАТО на уровне послов, которое было проведено по настоятельной просьбе Североатлантического альянса после длительного перерыва, инициированного им же, ситуация в вопросах европейской безопасности остается в тупике. Замечу при этом в скобках, что среди тех проектов практического сотрудничества, которое Североатлантический альянс с легкостью принес в жертву политическим амбициям и заморозил, было и совместное противодействие терроризму.

Не могу не согласиться с Председателем Еврокомиссии Ж.-К.Юнкером в том, что без взаимодействия с нашей страной создать надежную архитектуру безопасности Европы невозможно. Об этом говорят и другие европейские коллеги. Но разве соответствует этой цели то, что делают сегодня западные партнеры? На т.н. «восточном фланге НАТО» осуществляется непрерывная ротация контингентов США и их союзников, практически ежедневно проводятся учения, формируется новая военная инфраструктура. В совокупности эти шаги, конечно же, противоречат букве и духу Основополагающего акта Россия-НАТО, серьезно меняют военно-политический ландшафт, особенно в северо-восточном регионе Европы, превращая его из наиболее спокойного и стабильного в военном отношении, каким он был еще совсем недавно, в зону повышенной напряженности.

Существенным деструктивным фактором, создающим риски для стратегической стабильности, остаются действия США и их союзников в сфере противоракетной обороны. Причем снятие озабоченностей, связанных с иранской ядерной программой, не привело к каким-либо корректировкам этих планов вопреки тому, что провозглашалось руководством США еще в 2009 г. Новым ударом по региональной и международной стабильности стало бы появление элементов глобальной ПРО США в Северо-Восточной Азии, в конкретном плане - на Корейском полуострове.

На фоне официальных заявлений натовского руководства о необходимости «сдерживания» России и наращивания сил альянса вблизи наших границ странно выглядят предложения западных партнеров о «существенном обновлении» мер укрепления доверия и безопасности, о повышении уровня транспарентности. Россия, разумеется, не против укрепления доверия по военной линии, но оно должно быть взаимным, учитывающим интересы всех сторон. Для того чтобы диалог на эту тему был серьезным и продуктивным, необходимо создать соответствующие условия, и одно из ключевых – отказ Запада от антироссийского курса, который осуществляется, кстати, под аккомпанемент «заклинаний» насчет того, что Россия напрасно видит в НАТО угрозу.

Необходимо, наконец, отключить «питание мощного генератора» напряженности в европейских делах, каким является кризис на Украине. Единственный путь – честно реализовать минский «Комплекс мер» и, прежде всего, заставить киевские власти выполнить взятые на себя обязательства. Осознание таких действий у наших западных партнеров растет, но пока еще они стесняются говорить об этом громко и публично. Надеюсь, что в своих закрытых контактах с руководством Украины они стали проводить эту линию гораздо более настойчиво.

Уважаемые дамы и господа,

Международные отношения находятся на перепутье: либо ситуация будет развиваться в направлении расширения пространства хаоса и анархии, либо будет налаживаться коллективная работа по развязыванию конфликтных узлов, формированию отвечающей реалиям ХХI века системы глобального управления. Для этого нужно не «вставать в позу», не пытаться никого учить, не навязывать никому свои собственные стандарты, не наказывать никого за свои собственные ошибки, а садиться за честные открытые переговоры и искать баланс интересов. Отказ от такого взаимоуважительного честного диалога, попытки перекрывать каналы общения говорят лишь об отсутствии аргументов либо о нежелании договариваться и искать разумные компромиссы.

Россия твердо выступает за равноправное сотрудничество, будет и далее выполнять все свои обязательства и все, о чем договаривались, будет действовать ответственно, а там, где необходимо, брать на себя инициативу.

Спасибо за внимание.

Россия. Весь мир. ЦФО > Армия, полиция > mid.ru, 27 апреля 2016 > № 1776267 Сергей Лавров


Сирия. Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 14 марта 2016 > № 1685429 Сергей Лавров, Сергей Шойгу

Встреча с Сергеем Лавровым и Сергеем Шойгу.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром иностранных дел Сергеем Лавровым и Министром обороны Сергеем Шойгу, в ходе которой обсуждались вопросы сирийского урегулирования. Президент отдал приказ о начале вывода с 15 марта основной части российской военной группировки из Сирийской Арабской Республики.

Глава государства также поручил Министерству иностранных дел интенсифицировать участие Российской Федерации в организации мирного процесса по решению сирийской проблемы.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, пригласил вас для того, чтобы мы ещё раз оценили ситуацию, складывающуюся вокруг сирийского урегулирования. И предлагаю начать Министру обороны с его оценки того, что там происходит. Прошу Вас.

С.Шойгу: Уважаемый Владимир Владимирович!

В соответствии с Вашим распоряжением с 30 сентября приступили к выполнению операции в Сирии. Всего за это время совершено более девяти тысяч вылетов, впервые были осуществлены массированные удары рассредоточенным оружием на дальности более полутора тысяч километров ракетами как воздушного, так и морского базирования.

За это время в результате ударов удалось серьёзно остановить, а в отдельных местах и полностью прекратить ресурсное обеспечение террористов за счёт пресечения трафика торговли углеводородами, перекрыты основные пути доставки углеводородов в Турцию и основные пути доставки оружия и боеприпасов боевикам.

Террористы вытеснены из Латакии, восстановлено сообщение с Алеппо, блокирована Пальмира – продолжаются боевые действия по её освобождению от незаконных вооруженных формирований. Очищена большая часть провинций Хама и Хомс, деблокирована авиабаза Квайрес, которая была заблокирована более трёх лет, установлен контроль над нефтегазовыми полями вблизи Пальмиры: три больших поля, которые на сегодняшний день приступили к функционированию в повседневном режиме.

На территории Сирии уничтожено более двух тысяч бандитов, выходцев из России, в том числе 17 полевых командиров. Нашей авиацией уничтожено 209 объектов нефтедобычи, переработки и перекачки топлива, а также 2912 средств доставки нефтепродуктов, или, как их называют ещё, «наливников».

Всего при поддержке нашей авиации сирийские войска освободили 400 населённых пунктов и более 10 000 квадратных километров территории. Достигнут существенный перелом в борьбе с терроризмом.

Организации, привлечённые к этой работе в результате переговорного процесса, – таких организаций на сегодняшний день сорок две – плюс населённые пункты, их больше сорока, которые присоединились к режиму перемирия, начали активные действия по соблюдению режима перемирия.

Обеспечили контроль за соблюдением режима прекращения огня, для этого привлекли достаточно большую группу беспилотных летательных аппаратов – больше семидесяти, все средства разведки, включая радиоэлектронную разведку и нашу спутниковую группировку.

Можно было бы этот доклад продолжить, Владимир Владимирович, но я думаю, что это основные итоги работы за это время.

В.Путин: Спасибо.

Сергей Викторович, как идёт процесс мирного урегулирования?

С.Лавров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Операция наших Воздушно-космических сил, помимо тех результатов, которые были достигнуты на земле непосредственно в ходе военных действий по подавлению террористов, способствовала созданию условий для политического процесса.

Мы последовательно выступали за налаживание межсирийского диалога, ещё в соответствии с теми решениями, которые принимались в 2012 году. Наталкивались наши предложения на отсутствие желания всех наших партнёров заниматься этим вопросом. Но с момента начала действий наших Воздушно-космических сил ситуация стала меняться.

Последовательно были предприняты шаги сначала по итогам Ваших разговоров с Президентом США Бараком Обамой: российско-американская связка стала готовить более широкий процесс внешнего сопровождения межсирийских переговоров.

Была создана международная группа поддержки Сирии, в которую вошли все без исключения ключевые игроки, включая региональные державы. И договорённости, которые в этой группе были достигнуты, о параметрах сирийского политического процесса, были одобрены в двух резолюциях Совета Безопасности ООН, которые утвердили триединый процесс: прекращение боевых действий, расширение доступа гуманитарных грузов в ранее заблокированные районы и начало межсирийских переговоров.

Благодаря этим решениям, включая Вашу последнюю договорённость с Президентом Обамой, сегодня наконец в Женеве возобновились межсирийские переговоры между делегацией правительства и делегациями целого ряда оппозиционных групп. Работа непростая, предстоит ещё понять, как все эти группы могут за одним столом собраться. Пока представители ООН работают индивидуально с каждой из них, но процесс начат, и в наших общих интересах сделать его устойчивым и необратимым.

Задача, поставленная перед Министерством обороны и Вооружёнными Силами, в целом выполнена, поэтому приказываю Министру обороны с завтрашнего дня начать вывод основной части нашей воинской группировки из Сирии.

В.Путин: Россия за короткий срок создала в Сирии небольшую по численности, но весьма эффективную военную группировку, причём разнородных сил и средств. Это и космическая разведка, беспилотные летательные аппараты, боевые ударные комплексы как истребительной авиации, так и штурмовой авиации. Это силы Военно-морского флота, которые применяли самое современное оружие из акватории двух морей: и Средиземного, и Каспийского, причём работали как с надводных кораблей, так и с подводных лодок. Создали мощную систему противовоздушной обороны, включая самые современные комплексы С–400.

Действительно эффективная работа наших военных создала условия для начала мирного процесса. Считаю, что задачи, поставленные перед Министерством обороны и российскими Вооружёнными Силами в Сирийской Арабской Республике, в целом выполнены.

При участии российских военных, при участии российской военной группировки сирийским войскам и патриотическим силам Сирии удалось кардинальным образом переломить ситуацию в борьбе с международным терроризмом и овладеть инициативой практически на всех направлениях, создать условия, как я уже сказал, для начала мирного процесса.

При этом наши военнослужащие и солдаты, и офицеры проявили профессионализм, слаженность, умение организовать эту боевую работу вдали от своей территории, не имея с театром военных действий общей границы. Действовали эффективно в течение почти полугода, осуществляя необходимое снабжение и руководство боевыми действиями.

Считаю, что задача, поставленная перед Министерством обороны и Вооружёнными Силами, в целом выполнена, поэтому приказываю Министру обороны с завтрашнего дня начать вывод основной части нашей воинской группировки из Сирийской Арабской Республики. И прошу Министерство иностранных дел интенсифицировать участие Российской Федерации в организации мирного процесса по решению сирийской проблемы.

Прошу Министерство иностранных дел интенсифицировать участие Российской Федерации в организации мирного процесса по решению сирийской проблемы.

При этом наши пункты базирования – морской в Тартусе и авиационный на аэродроме Хмеймим – будут функционировать в прежнем режиме. Они должны быть надёжно защищены с суши, с моря и с воздуха.

Эта часть нашей воинской группировки находилась в Сирии традиционно в течение и многих предыдущих лет, а сегодня должна будет исполнить очень важную функцию контроля за прекращением огня и созданием условий для мирного процесса.

Надеюсь, что сегодняшнее решение будет хорошим сигналом для всех конфликтующих сторон. Надеюсь, что это значительным образом поднимет уровень доверия всех участников процесса по примирению в Сирии и будет способствовать решению сирийского вопроса мирными средствами.

Сирия. Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 14 марта 2016 > № 1685429 Сергей Лавров, Сергей Шойгу


Россия. Весь мир > Армия, полиция > mid.ru, 1 марта 2016 > № 1677979 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Конференции по разоружению, Женева

Уважаемый господин Председатель,

Уважаемые коллеги,

Россия неизменно придает большое значение участию в работе Конференции, рассматривая ее как уникальную площадку, которая предоставляет возможность для диалога и переговоров по широкому кругу актуальных проблем контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения. В этом формате, работающем на основе консенсуса, у каждого государства-участника есть уверенность, что его голос будет услышан, а интересы национальной безопасности надлежащим образом учтены. В активе Конференции – целый ряд базовых международных соглашений, на которых в значительной мере основывается глобальная безопасность. Среди последних крупных ее достижений – Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и Конвенция о запрещении химического оружия (КЗХО). Обе эти договоренности датируются последним десятилетием прошлого века. Возобновить переговорный процесс, к сожалению, с тех пор так и не удалось из-за серьезных расхождений по программе работы Конференции по разоружению (КР).

Полностью разделяем разочарование и озабоченность партнеров в связи со столь длительным застоем, равно как и убежденность в необходимости скорейшего выправления сложившейся ситуации. Вместе с тем, выход из тупика нам видится не в переносе переговоров на другие площадки или тем более в отказе от консенсуса, а в кропотливом и творческом поиске баланса интересов. На протяжении двух десятилетий рассматривались различные варианты преодоления тупика, но ни один из них пока не сработал. Отсутствие позитивного результата объясняется, на наш взгляд, как объективными различиями в приоритетах государств, так и трудностями нахождения компромисса в довольно жестких рамках традиционной повестки дня КР. Мы, кажется, испробовали уже все мыслимые сочетания составляющих ее элементов, но согласия как не было, так и не достигнуто. В этой связи надеюсь, все мы ощущаем необходимость в свежем, нестандартном подходе.

Предлагаем подумать о начале переговоров по новой теме, которая могла бы сыграть объединяющую роль, но до сих пор не фигурировала при обсуждении проекта программы работы Конференции. Таковой, на наш взгляд, могла бы стать проблематика, находящаяся на стыке разоружения, нераспространения и антитеррористических усилий. В нынешних условиях это особенно актуально.

Угроза попадания ОМУ в руки негосударственных субъектов является общепризнанной. Для противодействия ей сделано немало. Важным шагом в этом направлении стало принятие в 2004 г. резолюции 1540 Совета Безопасности ООН. Год спустя по российской инициативе была заключена Международная конвенция по борьбе с актами ядерного терроризма. Однако в этой сфере до сих пор есть серьезные пробелы, относящиеся, в частности, к сфере использования химических веществ в террористических целях. Данная проблема приобретает сейчас сверхактуальный характер в свете множащихся фактов неоднократного применения боевиками ИГИЛ и других террористических группировок в Сирии и Ираке не только промышленных токсичных химикатов, но и полноценных боевых отравляющих веществ. Возрастает опасность аналогичных преступлений и на территории Ливии, Йемена. Подобная деятельность негосударственных субъектов на Ближнем Востоке и Севере Африки приобретает все более масштабный, системный, трансграничный характер и грозит выплеснуться далеко за пределы региона. Есть сведения о получении террористическими группировками доступа к научно-технической документации по производству химоружия, есть сведения о захвате химических предприятий с соответствующим оборудованием, привлечении к освоению синтеза боевых отравляющих веществ иностранных специалистов. О крайней остроте ситуации свидетельствуют инциденты в августе – сентябре 2015 г. в сирийском городе Мареа, где, как было установлено миссией ОЗХО, боевики ИГИЛ использовали артиллерийские снаряды, начиненные полноценным боевым отравляющим веществом – ипритом. Это не оставляет места для сомнений в том, что химический терроризм становится уже не абстрактной угрозой, а суровой реальностью наших дней, которую можно и нужно купировать, активизировав серьезную работу на международных площадках. При этом мы считаем важным учитывать, что КЗХО далеко не в полной мере решает задачу противодействия химическому терроризму. Не видим достаточных оснований и для утверждений о достаточности уже существующих норм международного обычного права. Эти нормы не решают задачу запрещения применения химоружия негосударственными субъектами и, тем более, квалификации таких действий в качестве международного преступления. Устранить эти пробелы путем разработки поправок к КЗХО довольно проблематично, поскольку в ней для принятия поправок предусмотрена слишком сложная, длительная и громоздкая процедура. Более реалистичным, надежным и перспективным средством решения этой задачи представляется разработка отдельной конвенции по борьбе с актами химического терроризма. Понятно, что есть целый ряд международных площадок, на которых этим можно было бы заняться. Но мы предлагаем сделать это именно здесь, на Конференции по разоружению, которая уже внесла неоценимый вклад в снижение химической угрозы путем успешного согласования КЗХО. Тем самым была бы решена двуединая задача – противодействия химтерроризму, с одной стороны, и разблокирования работы женевского разоруженческого форума, с другой. Безусловно, в случае начала практической работы над такой конвенцией будет необходимо наладить плотное взаимодействие с Организацией по запрещению химического оружия. Следует также позаботиться о том, чтобы все государства-участники КЗХО, не являющиеся участниками КР, имели возможность внести вклад в разработку нового соглашения. Это можно обеспечить, в частности, путем предоставления всем желающим статуса наблюдателей на Конференции, как это допускается правилами процедуры.

Полагаем, что переговоры по новой конвенции, если эта идея будет поддержана, следует сочетать с предметной работой над четырьмя ключевыми пунктами повестки дня КР. Это – ядерное разоружение, предотвращение гонки вооружений в космосе, негативные гарантии безопасности и ДЗПРМ. По каждому из этих вопросов можно было бы создать рабочие органы с дискуссионными мандатами. Соответствующие российские предложения готовятся и будут переданы норвежскому председательству.

Хотел бы акцентировать следующий принципиальный момент. Как известно, российским приоритетом является продвижение российско-китайской инициативы о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве. Мы для себя фактически уже приняли решение добиваться перехода к переговорам по этой теме. Однако в интересах содействия достижению консенсуса по предлагаемой нами новой комплексной схеме выстраивания дальнейшей работы КР мы были бы готовы в рамках этой схемы ограничиться на данном этапе дискуссионным мандатом по космосу.

Рассчитываем, что и наши партнеры проявят аналогичную гибкость в отношении своих приоритетов с тем, чтобы преодолеть застой на Конференции.

Призываем всех участников КР внимательно рассмотреть наше предложение. Исходим из того, что его реализация возможна только в результате совместных усилий представленных здесь государств через конструктивный диалог, к которому мы готовы и к которому приглашаем всех. Надеемся, что такая дискуссия даст возможность разорвать «заколдованный круг» и приступить к углубленной, в том числе переговорной работе, ради чего и создавался данный форум.

Благодарю за внимание.

Россия. Весь мир > Армия, полиция > mid.ru, 1 марта 2016 > № 1677979 Сергей Лавров


Ливия. Италия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 декабря 2015 > № 1578243 Сергей Лавров

Сергей Лавров: Халифату нужна Ливия, это угроза для Италии, но Россия готова вам помогать

Никола Ломбардоцци (Nicola Lombardozzi), La Repubblica, Италия

Министр иностранных дел России: «Только сплоченная коалиция позволит победить ИГИЛ. Тем, для кого антипатия к Асаду является препятствием, следует избавиться от нее».

Естественно, речь шла и о войне в Сирии: «Только с помощью сплоченной коалиции удастся победить террористов. Те, для кого личная антипатия к Асаду является препятствием, должны избавиться от нее». В заключении было сказано о тревожной реплике Путина по поводу ядерного оружия: «Президент подтвердил нашу военную доктрину. Мы не будем использовать ядерное оружие, в этом нет необходимости».

Итальянский костюм, темный галстук в тон, английские ботинки — Лавров продемонстрировал свой вкус в одежде, остальные российские политики с трудом могут с ним в этом сравниться. Серьезный вид, почти никакого юмора и улыбок — это министр страны, которая находится в состоянии войны, и он понимает это. Он отправляется в Рим, чтобы принять участие в конференции по Средиземноморью, на которой он — ключевая фигура. Ведь он не просто глава российской дипломатии, а гораздо больше. В свои 65 пять лет он играет ключевую роль не только во внешней политике страны. Для своих коллег и всего окружения он и министр безопасности Сергей Шойгу — это «боевые кони» в тройке, возглавляемой Владимиром Путиным.

— Согласно информации из иранских источников, лидер халифата Аль-Багдади сейчас находится в Ливии. Грозит ли нам какая-то конкретная опасность в Средиземном море?

— Я не знаю, где находится сейчас Аль-Багдади. У нас есть информация о ячейках ИГИЛ, внедренных в ливийские войска. Халифат хочет доказать, что является успешным проектом и стремится расширяться дальше. Для Италии эта ситуации крайне тревожна по географическим и историческим причинам. Путин и Ренци уже более года обсуждают этот вопрос на всех своих встречах. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам. Мы надеемся, что все осознают серьезность ошибки, допущенной в Ливии, когда считалось, что падение режима станет панацеей от всех бед. Было совершенно безответственно бомбить Кадаффи, свергать его, а затем казнить в прямом эфире, не имея альтернативного плана действий. У нас говорят так: не рой яму другому, сам в нее попадешь.

— В Риме 13 декабря Вы совместно с заместителем министра примете участие в конференции по Ливии. Какую позицию вы займете?

— План ООН заключается в том, чтобы проигнорировать спикеров из парламента Торбука и Триполи, которые занимают противоположные позиции. Мы поддерживаем это решение, пусть оно и рискованное, однако необходимо увеличить усилия, чтобы сохранить единство этой страны. Причем, это надо делать последовательно и кропотливо. Конференция очень важна, но мы не ждем, что она решит все проблемы.

— Тем временем усилия по созданию коалиции в Сирии по-прежнему не приносят результатов. Как, по-вашему, будут развиваться события?

— В Сирии действуют вооруженные силы России, США и некоторых умеренных арабских стран, которых будет достаточно, чтобы победить ИГИЛ. Мы должны действовать, как во времена Второй мировой войны, когда перед лицом нацистской угрозы удалось преодолеть все преграды. Мы — русские — единственные в Сирии, кто действует в полном соответствии с требованиями сирийского президента Асада, который, между прочим, руководит сухопутными войсками в операции против ИГИЛ. Партнеры по возможной коалиции продолжают требовать определения точной даты ухода Асада, мы же считаем, что такой подход противоречит международному праву и принципам демократии. Мы создали информационно-координационные центры в Багдаде и Аммане, которые могут стать важнейшими средствами для координации военных операций. Но до тех пор, пока будут преобладать требования об устранении Асада, договориться не удастся. Коалицию реально создать в том случае, если не пытаться искать односторонние геополитические выгоды.

— Инцидент с Турцией усложнил ситуацию. Будет ли уничтожение вашего бомбардировщика иметь дальнейшие последствия?

— Это ловушка, в которую мы не попались. Очень странно, что Анкара не знала, что это был наш самолет. Странно и то, что телеоператоры уже находились на удобных позициях, чтобы снимать происходящее. Да, как сказал Путин, это был удар в спину. Мы считали Турцию партнером в борьбе с терроризмом.

— Однако какие-то сомнения у вас по поводу нее уже должны были быть. Учитывая, что вы догадывались о незаконной торговле нефтью с ИГИЛ.

— Мы давно знали, что террористы используют турецкую территорию для своей торговли, но мы не хотели верить в то, что в это вовлечено руководство Турции. Мы знали о поставках оружия, о медицинской помощи джихадистам не только в Сирии, но и на нашем Северном Кавказе. Мы говорили об этом с турецкими коллегами, чтобы они приняли меры. Вместо этого они сбили наш самолет, показав, что поддерживают террористов. Неизвестно, по каким мотивам.

— Считаете ли Вы, что предвыборная кампания в США может изменить отношение Вашингтона и, как следствие, Запада к России?

— Я понимаю, что каждый президент хочет оставить хорошее наследие после себя. Обама обещал уйти из Ирака, закрыть Гуантанамо и много другое, что ему не удалось выполнить. Мы хотим иметь нормальные отношения с США, но согласны только на сотрудничество на равноправной основе. До тех пор, пока заместитель Обамы Джо Байден разъезжает по Европе с призывами поддержать санкции против нас, не принимая во внимание поведение киевского правительства, созданного под давлением Запада, нам не удастся найти точки соприкосновения. Во многих случаях нас обвиняли во всех мировых бедах и ставили перед выбором — либо так, либо никак. Это не те условия, на которых можно строить хорошие отношения.

Он начал разговор с Ливии: «Халифат хочет создать в Сирте филиал Ракки. Для Италии это серьезная проблема. Мы готовы вам помогать». Затем коснулся вопроса экономических санкций: «Европейские санкции были введены по требованию США. Но если украинский вопрос до сих пор не разрешен, то это только по вине киевских властей».

Нет ни имперского орла, ни российского триколора. Для встречи с итальянскими журналистами Серей Лавров выбрал небольшой зал в величественном здании Министерства иностранных дел России, построенном по приказу Сталина на Садовом кольце. Пройдя через контроль, мимо украшений и сводчатых потолков сразу попадаешь в рабочее пространство, которое очень располагает: рукопожатие, стакан минеральной воды и вперед.

Ливия. Италия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 декабря 2015 > № 1578243 Сергей Лавров


США. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > ria.ru, 11 декабря 2015 > № 1577615 Сергей Лавров

О важности сотрудничества России и Запада в борьбе с терроризмом, политическом процессе в Сирии, расследованию теракта на борту А321 в небе над Синаем и возобновлении авиасообщения с Египтом в письменном интервью РИА Новости рассказал глава МИД РФ Сергей Лавров.

— Теракты в Париже в очередной раз подчеркнули важность общих усилий по борьбе с терроризмом. Эта тема, в частности, стала одной из центральных на саммите "большой двадцатки". По вашему мнению, стали ли наши западные партнеры осознавать необходимость сотрудничества с Российской Федерацией? И стало ли реальнее создание широкой коалиции по борьбе с "Исламским государством", идею которой давно продвигает Россия?

— Серия кровавых террористических актов, прогремевших по всему миру, наглядно свидетельствует о том, что попытки построить отдельные островки безопасности, справиться с международным терроризмом силами одной страны или узкой группы государств бесперспективны. Очевидно, что успешно противостоять этой глобальной угрозе можно сообща, координируя действия.

В этой связи не может не радовать, что в последнее время наши западные партнеры начинают осознавать необходимость сопряжения усилий на антитеррористическом треке. Об этом, в частности, свидетельствуют результаты недавних российско-французских контактов на высшем уровне.

Россия поддержала резолюцию Совета Безопасности ООН о борьбе с ИГИЛ и другими террористическими группировками в Ираке и Сирии, подготовленную Парижем с учетом наших поправок. При этом по-прежнему исходим из безальтернативности формирования широкой антитеррористической коалиции на прочной международно-правовой основе и под эгидой ООН.

Продолжаем активно продвигать подготовленный российской стороной в конце сентября проект соответствующей резолюции Совета Безопасности ООН. Нашими соавторами стали американцы, с которыми мы его доработали с учетом динамики ситуации.

Убеждены, что создание единого антитеррористического фронта — вполне достижимая задача. Для этого следует отложить в сторону разногласия и амбиции, отказаться от практики двойных стандартов, от попыток использовать террористов в геополитических играх.

— Президент США Барак Обама предложил России стать частью коалиции, которую сейчас возглавляют США. Готова ли на это Российская Федерация?

— Последовательно исходим из того, что решение любой глобальной проблемы, включая борьбу с терроризмом, должно опираться на нормы международного права и решения Совета Безопасности ООН, несущего основную ответственность за поддержание мира и безопасности. Неоднократно говорили, что возглавляемая США антиигиловская коалиция оказалась неэффективна. Террористы лишь упрочили свое положение и распространили свое влияние на новые территории.

Напомню, что Россия с самого начала сирийского кризиса, то есть задолго до терактов, унесших жизни наших соотечественников и французских граждан, неизменно призывала и призывает к объединению усилий мирового сообщества на универсальной международно-правовой основе.

На основании обращения официальных сирийских властей в этой стране действуют российские Воздушно-космические силы. Разумеется, открыты к тесной координации усилий со всеми, кто разделяет общие цели — а это прежде всего ликвидация террористического очага на территории Сирии. Ее углубление необходимо и для того, чтобы не повторились события 24 ноября. Имею в виду предательское уничтожение нашего Су-24 турецким истребителем в небе над Сирией.

Кстати, на этом фоне особенно странно воспринимается упрямое нежелание США дополнить имеющийся у нас двусторонний Меморандум о предотвращении инцидентов при полетах боевой авиации в Сирии соглашением о спасании экипажей воздушных судов.

Хотя, казалось бы, в условиях сирийского конфликта это абсолютно логичный и закономерный документ. Так что вопрос о том, кто готов или нет к совместным усилиям, адресовать следует, скорее, Вашингтону. Отмечу, что в последнее время там растет понимание эффективности предлагаемых нами подходов.

— Очевидно, что некоторые из готовивших и участвовавших в терактах в Париже прибыли в Европу с волной беженцев. Возможно ли, по вашему мнению, обезопаситься от этого? Могут ли сработать, например, такие меры, как отмена действия Шенгена? И каким опытом в предотвращении нелегальной миграции готова поделиться со своими европейскими коллегами Москва?

— В нынешнем взаимозависимом мире вряд ли можно рассчитывать на эффективность попыток отгородиться от соседних регионов заборами. Это подтвердили недавние теракты в Париже и Лондоне, а также поразивший Европу беспрецедентный миграционный кризис.

Убеждены, что любые половинчатые меры, в том числе по линии Шенгенского соглашения, радикально ситуацию не изменят, не обеспечат надежной безопасности граждан европейских государств. Как я уже отметил, востребована коллективная работа мирового сообщества в борьбе с терроризмом с опорой на международное право и Устав ООН. Одновременно следует не ослаблять усилия по политическому урегулированию кризисов на Ближнем Востоке, прежде всего в Сирии, разработке комплексной стратегии политической стабилизации и социально-экономической реабилитации региона при уважении суверенитета расположенных там государств. Тогда, как подчеркнул президент Путин, и лагеря для беженцев строить не придется.

Готовы к обмену опытом с европейскими коллегами, в том числе в сфере предотвращения нелегальной миграции. В числе имеющихся форматов взаимодействия хотел бы отметить запущенный в 2011 году Диалог Россия-EC по миграции. Предложили провести его очередное заседание в Москве. Дело за партнерами.

— На последней встрече по Сирии в Вене достигнуты договоренности о запуске политического процесса урегулирования в этой стране, а также о выборах в соответствии с новой конституцией, которая должна быть принята. Считаете ли вы возможным участие в этих выборах Башара Асада? Будет ли Москва поддерживать его в этом?

— Прежде всего хотел бы в очередной раз подчеркнуть, что Россия неукоснительно придерживается принципа невмешательства во внутренние дела суверенных государств, с уважением относится к выбранным ими путям и моделям развития. Это — наша принципиальная позиция, идет ли речь о Сирии или о любой другой стране.

В результате состоявшихся в Вене 30 октября и 14 ноября встреч в рамках Международной группы поддержки Сирии удалось выработать два важных документа, содержащих все принципы, которые внешние игроки готовы поддержать и предложить самим сирийцам для того, чтобы они искали пути политического урегулирования кризиса в собственной стране. Мы удовлетворены тем, что речь в том числе идет о приверженности таким базовым положениям, как защита всех этноконфессиональных групп и обеспечение переходного периода, осуществляемого под руководством и по инициативе самих сирийцев на основе Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года.

Таким образом, имя будущего президента Сирии назовут граждане страны. Никто не может присвоить себе право решать за них, каким будет сирийское государство и кто будет его возглавлять. Это четко закреплено в принятых в Вене документах.

— На саммите "большой двадцатки" Обама, пожалуй, впервые положительно отозвался об операции ВКС РФ в Сирии, о необходимости взаимодействия с Россией высказались другие западные лидеры, например Дэвид Кэмерон. Означает ли это, по вашему мнению, серьезное изменение позиции Запада, Вашингтона по этому поводу? И не делает ли это более возможной расширение российской операции на Ирак, ведь, возможно, США теперь не так будут возражать против этого? Рассматривает ли вообще Россия возможность этого?

— О реальных намерениях США и других государств Запада будем судить как по их готовности сформировать единую антитеррористическую коалицию, так и по уровню взаимодействия между нашими военными в Сирии. Мы для такого партнерства всегда открыты, но на практике, к сожалению, пока сталкиваемся с явным нежеланием налаживать более доверительный диалог в контртеррористической сфере.

Для нас по-прежнему остается загадкой, почему информация о полетах нашей авиации, передававшаяся через американских коллег, в том числе для сведения их союзников по коалиции, не была учтена накануне инцидента с российским Су-24. Вызывает вопрос и отказ Пентагона от обмена разведывательной информацией относительно координат игиловских объектов в Сирии, хотя одновременно его представители утверждают, что мы якобы "бьем не туда". Нам сложно найти здесь логику.

Что касается нашего взаимодействия с Багдадом в деле противодействия международному терроризму, то оно носит продвинутый характер. Оказываем иракским партнерам содействие по линии военно-технического сотрудничества. С сентября в иракской столице открыт международный информационный центр в составе представителей России, Ирака, Сирии и Ирана, в задачи которого входит координация усилий по борьбе с ИГИЛ. Данная проблематика регулярно затрагивается и в ходе двусторонних контактов, в том числе на высшем уровне.

Выйдет ли наша совместная борьба с ИГИЛ на новый уровень — покажет время. Это будет зависеть от многих факторов, в том числе от того, насколько удастся продвинуться в создании широкой международной антитеррористической коалиции. В любом случае хотел бы подчеркнуть, что Ирак будет и впредь оставаться в этом вопросе нашим крайне важным партнером.

— К каким странам Россия будет обращаться за содействием в поиске причастных к гибели А321 на Синае? Какая именно помощь нужна? И если угроза терактов в Египте настолько высока, что пришлось даже приостановить авиасообщение, то будет ли МИД рекомендовать гражданам Российской Федерации вообще воздержаться от посещения этой и, возможно, других стран? Если нет, почему?

— Напомню, что 17 ноября по поручению президента Путина МИД России обратился ко всем государствам, организациям и физическим лицам с просьбой помочь в поиске лиц, причастных к теракту против самолета российской авиакомпании "Когалымавиа" в Египте 31 октября. Радует, что практически от всех зарубежных партнеров мы получили подтверждение готовности к конструктивному взаимодействию.

Безусловно, на данном этапе наиболее ценной является конкретная оперативная информация, которая поможет как можно скорее установить личности и местонахождение виновных в теракте. Этим занимаются наши спецслужбы, их зарубежные коллеги, а внешнеполитические ведомства призваны обеспечивать этим усилиям необходимое дипломатическое содействие. Работа по поиску террористов продолжится до тех пор, пока все причастные к преступлению не будут выявлены, найдены и не понесут соответствующее наказание, где бы они ни находились.

Теперь о второй части вашего вопроса. Указом Президента Российской Федерации от 8 ноября 2015 года № 553 "Об отдельных мерах по обеспечению национальной безопасности Российской Федерации и защите граждан Российской Федерации от преступных и иных противоправных действий" введен временный запрет российским авиакомпаниям на осуществление воздушных перевозок в Египет. На время его действия туроператорам и турагентам рекомендовано воздерживаться от реализации путевок, предусматривающих такие перевозки. Были также приостановлены полеты египетской авиации в Россию. Сейчас российские туристы вывезены из Египта — 30 ноября последняя группа вернулась на родину.

Заявления МИД России содержат объективную оценку уровня существующей в том или ином государстве угрозы безопасности, в том числе террористических актов, для российских граждан, включая туристов. Например, 26 ноября МИД подтвердил рекомендацию российским гражданам воздерживаться от посещения Турции, а находящимся там с личными целями россиянам вернуться на родину. На основе заявлений МИД Ростуризм соответствующим образом информирует туроператоров, турагентов и туристов.

Компетентные органы России и Египта совместно работают над реализацией комплекса мер, призванных повысить уровень безопасности в аэропортах Каира, Хургады и Шарм-аш-Шейха. Отмечаем ответственную позицию египетских властей, выразивших готовность к всестороннему сотрудничеству на этом направлении. После завершения совместной работы и запуска соответствующих механизмов можно будет ставить вопрос о возобновлении воздушного сообщения между нашими странами.

США. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > ria.ru, 11 декабря 2015 > № 1577615 Сергей Лавров


Молдавия. Россия > Армия, полиция > rosbalt.ru, 23 ноября 2011 > № 438606 Сергей Лавров

Россия "выполнила и перевыполнила стамбульские обязательства все до последней запятой". Как сообщает молдавское информационное агентство Infotag, об этом заявил на лекции в Международном независимом университете Молдавии (ULIM) находящийся с визитом в Кишиневе министр иностранных дел России Сергей Лавров.

"Я это гарантирую и готов поклясться на Библии, Коране, на любом другом документе, который вызовет у вас уважение", — добавил Лавров.
Глава МИД России отметил, что "никакого отношения к стамбульским обязательствам нынешнее пребывание российских миротворцев и небольшого континента, охраняющего огромные запасы боеприпасов, не имеет". "Хочу напомнить, что больше половины боеприпасов было вывезено в период, когда в 2003 году интенсивно велись переговоры, и когда восемь лет назад фактически был подготовлен документ для подписания (имеется в виду Меморандум Козака). После того как подписание было сорвано, вывоз боеприпасов прекратился, так как приднестровское руководство заняло позицию неприятия этих процессов и физически создавало препятствия, чтобы вывоз продолжался", — заявил Лавров.

Он добавил, что "этот процесс будет возобновлен, как только мы возобновим переговорный процесс и начнем двигаться от крайних позиций сторон к компромиссам". "Этим боеприпасам и охраняющим их солдатам там делать нечего", — заявил Лавров.

Он сообщил, что "РФ озабочена тем, чтобы эти опасные запасы вооружения не попали в чужие нехорошие руки, и не дай Бог, чтобы случилась катастрофа и они взорвались".

"А что касается миротворцев, они там, чтобы обеспечить мир, — продолжил Лавров. — Вы же знаете, что худой мир — лучше доброй войны". Глава МИД добавил, что "РФ будет готова рассматривать многосторонний формат миротворческой миссии". "Так что я не вижу ни единого повода обвинять российскую сторону в невыполнении стамбульских обязательств", — подвел итог Сергей Лавров.

Ограниченная группа российских войск (ОГРВ) и российские миротворцы находятся на территории Приднестровской Молдавской Республики в соответствии со статьями 2 и 4 Соглашения о принципах мирного урегулирования молдавско-приднестровского конфликта, подписанного в 1992 году главами России и Молдавии в присутствии президента Приднестровья.

Молдавия. Россия > Армия, полиция > rosbalt.ru, 23 ноября 2011 > № 438606 Сергей Лавров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter