Всего новостей: 2574264, выбрано 2 за 0.034 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Матовников Михаил в отраслях: Госбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиНедвижимость, строительствовсе
Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 10 июня 2016 > № 1799689 Михаил Матовников

Михаил Матовников: «Центробанк на глазах теряет влияние на процентную политику банков»

Михаил Матовников, исполнительный директор - главный аналитик Сбербанка

Беседовала: Милена Бахвалова, редактор Банкир.Ру

Каким будет решение Центробанка относительно ключевой ставки и к каким последствиям для финансового сектора это приведет? Об этом в блиц-интервью рассказал исполнительный директор - главный аналитик Сбербанка Михаил Матовников.

— Кажется, что у банковского сообщества возникла уже усталость от затянувшегося ожидания понижения ставки…

— Да, теперь то, каким будет это решение, не принципиально. Еще пару месяцев такого промедления, и к осени роль ключевой ставки снизится до роли ставки рефинансирования в 2007 году.

— Что это означает для экономики?

Центральный банк на глазах теряет влияние на процентную политику банков. Пока снизилось влияние на стоимость пассивов: она оторвалась от ключевой ставки и продолжает снижаться. ЦБ пока еще сохраняет влияние на кредитную ставку за счет того, что депозитная ставка в ЦБ пока еще на высоком уровне – в 10%. Соответственно, если банки могут разместиться без рисков под 10%, то никого под 10% кредитовать не будут. Но если кредитный портфель банков продолжит стагнировать, а пассивы продолжат расти, то давление на кредитные ставки тоже вырастет. И в условиях роста депозитной базы эти депозиты надо будет куда-то размещать, банки будут терять маржу из-за неблагоприятной структуры баланса, а не из-за снижения спреда. Соответственно, банкам будет выгодно кредитовать дешевле, даже двигаясь по риску, считая стоимость кредитов от более низкой стоимости привлечения на длинные сроки, а не от краткосрочной безрисковой ставки.

Инфляционное таргетирование Центробанк, на данном этапе означает, что он стремится сохранить повышенную кредитную ставку, чтобы ограничить рост кредитования, а за ним - и денежной массы. Это позволит сократить темпы роста денежной массы и, как считает Центробанк, позволит сократить инфляционное давление. Вопрос в том, в какой степени инфляция зависит от роста денежной массы, а в какой - от роста издержек из-за девальвации. Соответственно, инфляция вполне может снизится за счет исчерпания эффекта девальвации, а рост денежной массы будет компенсирован ростом спроса на деньги - не повлияет на инфляцию. После девальваций - это обычное дело. В прошлый кризис месячная инфляция более полугода держалась на уровне 6%.

— Каковы последствия сохранения высокой ключевой ставки?

— Во-первых, опять формируется инверсия кривой процентных ставок: короткие ставки высоки, т.к. можно дорого разместить средства в ЦБ, ставки денежного рынка, например МБК,остаются высокими. А длинные ставки привлечения сильно упали. Снизились ставки по вкладам, особенно в крупнейших банках, но пассивы продолжают расти.

Во-вторых, снижается возможность ЦБ стерилизовать эмиссию. Сейчас самый дестабилизирующий фактор для ЦБ – это бюджетная политика Минфина. Потому что когда мы финансируем бюджетный дефицит за счет продажи Резервного фонда, это означает эмиссию (валюта на счете Минфина в ЦБ продается самому ЦБ, который зачисляет на счет Минфина рубли, которые уже тот расходует в экономике, при этом валюта из ЗВР не продается. Пока Центробанку удавалось успешно стерилизовать эту излишнюю ликвидность за счет погашения ранее выданных банкам кредитов, но он уже почти исчерпал все свои возможности для этого. Остаток долга уже менее 1 трлн рублей, причем из них около 250 млрд по специальным инструментам рефинансирования, то есть довольно еще дешевых ресурсов.

Получается, осталось банкам погасить порядка 700 млрд рублей. Минфин тратит в месяц 200-300 млрд, возможно, ЦБ придется дать еще почти 100 млрд АСВ на выплаты вкладчикам, идут разговоры о дополнительных кредитах санаторам ряда банков, например, ТРАСТа, деньги могут потребоваться ВЭБ. Так что полное погашение долгов перед ЦБ - дело ближайшего будущего.

А дальше как стерилизовать эмиссию? ЦБ в апреле-мае продал 100 млрд ОФЗ из своего портфеля, осталось еще столько же. Далее планируется привлекать средства через выпуск ОБР и на депозиты в ЦБ. Но ОБР и депозиты стерилизуют эмиссию не так как погашение кредитов. Если гасится кредит ЦБ, у банка снижаются ликвидные активы, а при покупке ОБР или размещении депозита в ЦБ с ликвидностью ничего не происходит, ограничения ликвидности не возникает.

Более того, если ЦБ дорого привлекает средства банков, он платит по ним проценты - а это тоже эмиссия, придется стерилизовать и процентные платежи, а у самого ЦБ будут расти процентные расходы.

Что это означает с точки зрения денежного предложения? Это та же инфляция, но просто с другого конца.

— По итогам последних заседаний совета директоров ЦБ мы читаем перечень причин, по которым регулятор решил оставить ставку без изменений. Этот перечень уже стал традиционным: риск того, что Минфин будет повышать расходы, высокие инфляционные ожидания, неопределенность нефтяных цен и как следствие – нестабильность курса. Как вы оцениваете эти параметры сейчас, накануне нового решения?

— Все сохранилось по-прежнему.

— То есть у Банка России есть все аргументы не понижать ставку?

— В парадигме ЦБ - да. Сейчас консенсус в том, что ЦБ не снизит ставку. Но, повторю, это уже не важно. Ставка перестает иметь большое значение. Ставки будут снижаться, а кредиты и денежная масса - расти.

— Что же стоит предпринять ЦБ?

Знаете, в чем проблема? Минфину сейчас надо переходить к заимствованию на внутреннем рынке. Тратить не Резервный фонд, а выпускать ОФЗ. Но ЦБ держит высокую ключевую ставку, которая через денежный рынок неизбежно влияет на уровень ставок по ОФЗ, хотя они также сильно снизились. Но сейчас ОФЗ на взгляд Минфина оказываются слишком дорогими. И в Минфине решают, что лучше тратить Резервный фонд, чем выпускать дорогие и длинные ОФЗ. И ждут, когда ставка понизится. А Центральный банк держит высокую ставку и ждет, когда у Минфина закончатся деньги в Резервном фонде.

— Порочный круг. И как из него выходить?

— Центробанку надо садиться вместе с Минфином за один стол и продумывать новый дизайн денежно-кредитной политики. Необходимо, чтобы и у ЦБ, и у Минфина была некая общая мысль и чтобы они вели скоординированную политику. А не то, что Минфин будет продолжать думать только о финансировании дефицита бюджета, а ЦБ будет пытаться скомпенсировать эти действия.

За счет дозированной эмиссии (вынужденная эмиссия на проблемы ВЭБ, АСВ и санации уже обещает быть немаленькой) возможно обеспечить достаточный спрос на ОФЗ, причем с мультипликатором (избыток ликвидности - выпуск ОФЗ - бюджетные расходы - избыток ликвидности - выпуск ОФЗ и так далее). При этом снизить ставку, чтобы удешевить заимствования Минфину и дать возможность расти кредитованию.

Без внешних шоков инфляция и так будет снижаться за счет роста спроса на деньги. При новом падении цен на нефть снижение курса рубля и рост цен неизбежны. Ставка тут не причем. Это инфляция издержек. Это надо просто пережить - и двигаться дальше.

При этом в реальности Минфин не особенно вытеснит частных заёмщиков с рынка: потребности Минфина все же меньше, чем возможности банков наращивать кредиты. Правда, скоро более значимым станет ограничение по капиталу. Возникнет вопрос согласования еще и политики пруденциального регулирования. Сейчас ЦБ активно вводит разные буферы капитала, внедряя Базель III, но даже по заключению самого Базельского комитета многие нормы ЦБ намного жестче, чем требует Базель. По нашей оценке, приведение нашего регулирования с международными нормами высвободит 9% капитала банков.

При этом остро стоит вопрос банковской реформы, чтобы снизить убытки кредиторов при банкротстве банка. Вот намного более острые проблемы, решение которых на самом деле приоритетно.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 10 июня 2016 > № 1799689 Михаил Матовников


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 15 июня 2015 > № 1401400 Михаил Матовников

Дорогие банкроты: сколько российских банков оказалось в зоне риска

Банки – самое уязвимое звено российской экономики. // Михаил Матовников, исполнительный директор - главный аналитик Сбербанка России РБК, 16 апреля 2015 года

Даже у банка, входящего в 50 крупнейших, вероятность проблем в течение 4–5 лет превышает 8%. А у тех, кто не входит в 500 крупнейших, она приближается к 25%.

Новые жертвы

Властям регулярно приходится спасать российские банки. Достаточно перечислить крупные банковские кризисы последних десятилетий: 1995-й, 1998–1999-й, 2004-й, 2008–2009-й, 2014–2015-й; причем часто именно проблемы банков становятся причиной проблем в экономике, а не наоборот.

Экономический кризис 2014–2015 годов неизбежно приведет к новым жертвам из числа банков, в том числе крупных. Однако вероятность возникновения проблем у типичного банка экстремально велика, даже если макроэкономическая ситуация относительно стабильна. Это значит, что нужна систематическая работа по оздоровлению всего банковского сектора.

Уровень отзыва лицензий у банков сильно увеличивается по мере снижения размера активов. В 2011–2014 годах лицензий лишились почти каждый четвертый банк, не входивший в число 500 крупнейших, 14% банков, занимавших с 201-го по 500-е место по размеру активов, и почти 11% банков с рангом 51–200 по активам. Более крупные банки лицензий не лишались, а становились объектами санации. На 1 января 2015 года четыре из 50 крупнейших банков находятся в процессе оздоровления, а еще три прошли финансовое оздоровление в 2008–2013 годах.

С таким уровнем вероятности банкротства никакие взносы в систему страхования – даже с учетом риска, что вводится с 1 июля 2015 года, – не могут компенсировать ожидаемых потерь фонда АСВ.

Почти 2 трлн потерь

С момента создания системы страхования вкладов в 2004 году по начало марта 2015 года были отозваны лицензии у 222 банков; еще 32 были направлены на санацию. Расходы АСВ на выплату вкладчикам застрахованных банков составили 389 млрд руб., а расходы на санации (за вычетом возвращенных средств) – вдвое больше, 780 млрд руб. Совокупные расходы на разрешение проблем банков составили, таким образом, 1,18 трлн руб.

К ним стоит добавить выплаты вкладчикам банков, не попавших в ССВ (1,1 млрд руб.), а также потери кредиторов. По 256 банкам, ликвидационные процедуры которых были закончены в 2005–2013 годах, объем требований кредиторов составил 65 млрд руб., при этом кредиторы получили 24,8 млрд руб. Уровень удовлетворения требований кредиторов составил 38%, а по кредиторам третьей очереди (юридические лица) – 12,1%.

Сегодня еще 219 банков находятся в процессе ликвидации, из них 190 ликвидирует АСВ. Объем требований кредиторов этих банков – около 760 млрд руб. В 2011–2013 годах АСВ добилось удовлетворения требований кредиторов третьей очереди на уровне 16%, и показатели собираемости растут. Однако даже если удастся вернуть 20%, потери кредиторов – юридических лиц в банках, уже находящихся на ликвидации, составят не менее 610 млрд руб. Общая же сумма издержек от банкротства банков с 2004 года составляет, таким образом, около 1,8 трлн руб.

Многим ли удается вернуть активы

При ликвидации банка – за счет взыскания активов и средств, имевшихся на момент отзыва лицензии, – в последние годы удается вернуть около четверти активов разорившейся организации. Десять лет назад этот показатель был ничтожным – менее 5%. Во многом дело в том, что теперь лицензии отзывают на более ранних стадиях. Но все же показатель возврата 22%, достигнутый в 2013 году, вряд ли можно назвать высоким. И насколько ситуация улучшилась в последние годы, судить еще рано: статистика возвратности по банкам, лицензии которых были отозваны в 2014–2015 годах, появится лишь через несколько лет.

Информация, опубликованная Банком России по результатам работы временных администраций, показывает: реальный размер активов 26 банков, лицензии которых были отозваны в 2014 году, по оценке ЦБ, не превышает 63,3 млрд руб., а размер обязательств – 163,8 млрд. То есть кредиторы за счет средств банка могут получить не более 38% своих требований. Практически во всех этих случаях наблюдались факты вывода активов, в двух случаях банки имели не отраженные в отчетности обязательства перед вкладчиками, в двух случаях отмечены действия банка, направленные на увеличение расходов АСВ (дробление вкладов, перевод обязательств перед юрлицами на физических лиц), а еще в двух – приоритетное погашение обязательств перед частью кредиторов за счет имеющихся ликвидных активов.

Конечно, погашение 38% обязательств за счет активов банка уже прогресс. Но только по этим 26 банкам, крупнейший из которых занимал 106-е место по размеру активов, убыток составит более 100 млрд руб.

Санация обходится недешево

Можно говорить и о другом показателе масштаба проблем банка – о соотношении затрат на санацию и величины активов банка. Этот показатель год от года колеблется на уровне 20–30%. Но с учетом крупных банков, переданных на санацию в 2014 году, средневзвешенный уровень очень высок – 37% активов санируемой кредитной организации.

Если раньше инструментарий АСВ в таких случаях был довольно разнообразным – от выкупа активов банка до участия в капитале, то с 2011 года доминирует кредитование санируемых банков и их инвесторов. И это кредиты весьма льготные. Типичные условия кредита санируемому банку – 10 лет, ставка 0,51%, а кредита инвестору – 6 лет, ставка 6%. Выходит, что, даже если кредит в конечном счете возвращается АСВ, эти средства можно считать расходами на санацию, а не возвратными ресурсами. За 10 лет с маржой 7% заемщик может, ничего больше не делая, удвоить привлеченные средства и вернуть средства АСВ. В текущей ситуации это доходность ОФЗ на аналогичный срок.

Также ясно, что стоимость санаций не снизилась. Напротив, санации 2014 года оказались рекордными по расходам по отношению к величине активов.

Запоздалое вмешательство

Ключевой вопрос в том, почему издержки, связанные с банкротством и санацией банков, столь велики и что может быть сделано для их снижения.

Столь высокий уровень потерь – однозначно не следствие экономического кризиса. Банкротства и санации случались и в кризисные и в относительно спокойные годы, при этом уровень потерь отличался не сильно. К тому же реализация экономических рисков при качественном менеджменте не может приводить к потерям в размере половины кредитного портфеля и даже более.

Важнейшая причина столь высокого уровня потерь – даже не непрофессионализм банковских менеджеров, а прямой умысел, целенаправленное кредитование аффилированных заемщиков, реализующих рискованные проекты (чаще всего девелоперские) без должного обеспечения и пропорционального участия инициаторов проекта. В ряде случаев кредиты выдаются компаниям, вовсе не ведущим никакой деятельности, и изначально предполагают вывод средств из банка. Такие операции чаще всего проводятся на финальных стадиях жизни банка.

А если на подобные операции приходится значительная часть портфеля банка, то это свидетельствует об ошибках надзора и запоздалом принятии надзорных решений. Хотя, с другой стороны, рост возврата кредитов в процессе ликвидации банков говорит не только о более качественной работе АСВ, но и о том, что ЦБ стал оперативнее принимать решения об отзыве лицензии.

Здесь вполне может помочь, например, заведение уголовных дел в отношении руководителей и собственников банков по результатам работы временной администрации. Собственники часто вполне способны возместить нанесенный ущерб (яркий пример – «Мой Банк»).

Тем не менее банковская реформа – по-прежнему важный пункт повестки дня. И дело отнюдь не сводится к рекапитализации банковского сектора. За медленный прогресс в реформировании банков приходится расплачиваться всей экономике: издержки от банкротства и санации банков очень велики, за последние 10 лет они в среднем составили 0,4% ВВП в год.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 15 июня 2015 > № 1401400 Михаил Матовников


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter