Всего новостей: 2606514, выбрано 2008 за 0.162 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 сентября 2018 > № 2736372 Лилия Шевцова

Украина попала в ловушку: как Порошенко развязал руки Путину (Главред, Украина)

В результате разрыва Договора о дружбе с Россией может возникнуть ситуация, ущербная в первую очередь для Украины, указывает российский политолог Лилия Шевцова. Кремль не особенно утруждал себя следованием международному праву и до сих пор, считает она. Но теперь, уверена Лилия Шевцова, его не будут ограничивать никакие правовые пределы и необходимость оправдываться.

Лилия Шевцова, российский политолог, Главред, Украина

Денонсировав Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Россией, президент Порошенко сделал шаг по приведению юридической основы взаимных отношений к их реальному политическому содержанию. Ведь действительно — говорить о партнерстве двух государств, которые ведут в отношении друг друга военные действия, абсурд! Говорить об уважении территориальной целостности друг друга в то время, когда Россия аннексировала часть украинской территории и оккупировала другую часть — бессмысленно.

Поэтому денонсация многими — и украинцами, и россиянами — будет воспринята, как назревшее дело, которое нужно было осуществить давно. И уже неважно кем — Порошенко либо Путиным.

Приведение формальностей к реальному состоянию дел происходит и в других сферах, которые касаются отношений Украины и России. Так, например, происходит становление независимой украинской православной церкви и ее выход из-под российской юрисдикции.

Однако нужно иметь в виду, что здесь возникает и ловушка. Дело в том, что юридические договора все же, несмотря на разрушение их основ, в какой-то степени сохраняют свою роль ограничителей.

Полный отказ от договоров снимает ограничения для всех сторон и, в первую очередь, для стороны-агрессора, которая предпочитает «бить стекла». Теперь у нее нет вообще никаких табу.

Отношения между Россией и Украиной регулирует целая масса самых разных договоров — их десятки, скорее всего, их сотни. Отказ от основополагающего Договора может стать началом разрушения всей договорной канвы отношений двух стран. В результате может возникнуть ситуация, ущербная в первую очередь для Украины. Я уже читаю выводы российских кремлевских экспертов, которые говорят: «Порошенко развязал России руки!».

Да, Кремль не особенно заморачивался следованием международному праву до сих пор. Но теперь его не будут ограничивать никакие правовые пределы и необходимость оправдываться.

Между тем, в отношениях между Украиной и Россией сохраняется целый ряд не до конца определенных отношений, которые могут «взорваться» в любой момент. Я имею в виду, в частности, спорные вопросы, которые касаются акватории Азовского моря и Керченского пролива. В любой момент Москва может пойти здесь на жесткие шаги, оправдывая свои действия тем, что Киев отказался от регулирования отношений. Имитация права всегда разрушительна. Но и полный отказ от правовых регуляторов — не всегда лучший выход.

Лилия Шевцова — российский политолог, доктор исторических наук, исследователь «Чаттам Хаус» (Chatham House)

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 сентября 2018 > № 2736372 Лилия Шевцова


Россия. Украина. Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 сентября 2018 > № 2734282 Александр Занемонец

Автономия вместо автокефалии. Как можно разрешить украинский церковный кризис

Александр Занемонец

На Украине уже есть автономная церковь Московского патриархата. Скоро, вероятно, появится автономная церковь патриархата Константинопольского. Такая ситуация с середины 90-х годов сохраняется в маленькой Эстонии. Московский патриарх пригрозил разрывом с Константинополем в случае провозглашения украинской автокефалии. Можно предположить, что в случае провозглашения автономии разрыва не произойдет

О том, что разных православных церквей много, патриархов – тоже и отношения между ними складываются далеко не всегда так, как это хотелось бы московскому патриарху, многие услышали еще летом 2016 года, когда представители большинства православных церквей – во главе с константинопольским патриархом Варфоломеем – отправились на общий собор на греческом Крите. Но поскольку буквально за несколько дней до начала работы собора патриарх Кирилл решил на него не ехать, то и освещение его работы в российских СМИ, в том числе церковных, было минимальным.

Изначально одной из тем для обсуждения на Критском соборе была ситуация в православной церкви на Украине, где верующие разделены на три группы. Также обсуждали, как церковь может становиться автокефальной, то есть независимой от патриарха другой страны, от которого она зависела раньше. Возможно, именно это удержало патриарха Кирилла от того, чтобы ехать на Крит и выносить на общецерковное обсуждение то, что касается «нашего Киева».

История взаимоотношений церковной Москвы и церковного Киева во многом напоминает отношения самих стран. Если Киев, по словам первых древнерусских летописей, был «матерью городов русских», то киевский митрополит был главным из русских епископов. Еще более главным был Константинопольский патриарх, так как вся русская церковь была частью константинопольского патриархата до конца XVI века. И креститель Руси князь Владимир, и преподобный Сергий Радонежский, и преподобный Нил Сорский, и все другие русские средневековые святые были членами Константинопольского патриархата, а за литургией в русских храмах поминалось имя константинопольского (или вселенского, как он часто называется) патриарха.

Когда столица Руси переместилась из Киева на север, то и кафедра митрополита переехала вместе с ней. Постепенно киевский митрополит превратился в московского. Однако земли древней Киевской Руси были поделены между двумя государствами – Московским и Литовским. Митрополит принадлежащего Литве Киева тоже имел все основания считать себя преемником древних киевских митрополитов. И когда в 1589 году Московская церковь получила независимость от Константинополя, а ее митрополит стал именоваться патриархом, земли Литовской Руси вместе с Киевом в этот новый патриархат не вошли, оставшись в ведении константинопольского патриарха.

В XVII веке гражданский Киев соединился с Москвой, и Киевская митрополия оказалась отданной Константинополем Москве «в аренду»: московский патриарх получал право поставления киевского митрополита, но поминать в Киеве по-прежнему должны были вселенского патриарха. Неудивительно, что церковные границы на практике передвигаются вместе с границами государств. И, соответственно, не остаются неизменными.

Карта церковной Украины

В настоящее время православная карта Украины так же сложна, как украинская идентичность и даже язык. И она плавно меняется от востока страны к западу. От России к Польше. Одно можно сказать – по сравнению с Россией верующих, «практикующих верующих» на Украине значительно больше. И чем ближе к географическому западу, чем короче был в этих землях советский период, тем лучше сохранились традиционные структуры общества.

Православные верующие разделились на три группы, находящиеся друг с другом в непростых отношениях. Самая многочисленная церковь в сегодняшней Украине – это, несомненно, Украинская православная церковь. К ее названию часто добавляют еще два слова, впрочем, не значащиеся в официальном названии, – Украинская православная церковь Московского патриархата. Она полностью независима в своих внутренних, кадровых, финансовых решениях, но при этом является частью Русской православной церкви на правах широкой автономии. В ее составе числится около 12 тысяч приходов, при общем числе приходов в РПЦ – 36 тысяч. Это примерно треть всей РПЦ.

Следующей по масштабу после УПЦ МП украинской церковью является так называемый Киевский патриархат. Он чуть моложе современной украинской государственности. Его создателем и идеологом стал в начале 90-х годов еще советский киевский митрополит Филарет, которому не удалось в 1990 году стать московским патриархом. Более того, в 1992 году Московская патриархия официально отстранила его от управления Киевской митрополией, зная его идею, что у независимого государства должна быть независимая церковь.

Московских решений Филарет не признал, а тогдашний президент Украины Леонид Кравчук поддержал его курс на отсоединение и независимость. Будучи киевским митрополитом с 1966 года, Филарет без труда нашел возможность увести с собой множество духовенства и прихожан, когда в 1992 году провозгласил себя киевским патриархом, а свою церковь – независимым Киевским патриархатом. Наложенные на него Москвой в 1992 году «прещения», «анафемы» и даже лишение сана никак не сказались на его деятельности на Украине. Особенностью его «внутренней политики» стала украинизация богослужения и максимальная солидарность с новым независимым государством.

Единственной проблемой было то, что все остальные православные церкви не признали Киевский патриархат, сохраняя общение с УПЦ МП, – той церковью, которая осталась в составе РПЦ. Сегодня на Украине значится около пяти тысяч приходов Киевского патриархата.

Третьей православной общиной является Украинская автокефальная православная церковь. Она возникла после Февральской революции 1917 года, потом была запрещена в Советском Союзе и вновь легализовалась в начале 90-х, также не будучи признанной всей семьей православных церквей в мире. Сегодня в ее составе до тысячи приходов, в основном на Западной Украине.

Итак, непризнанные украинские церкви – КП и УАПЦ – сегодня имеют около шести тысяч приходов, а УПЦ МП – около 12 тысяч. Соотношение один к двум. В Московском патриархате справедливо говорят, что большинство верующих украинцев давно определились – они ходят в ту церковь, которая всеми на свете признается, то есть в каноническую. А раскольники могут принести покаяние и присоединиться. Наверное, так и было бы, если бы приходы этих раскольников не исчислялись тысячами, а идентичность их прихожан не была бы гораздо более «украинской» и куда менее «русской», так что о воссоединении с РПЦ – особенно в нынешней политической ситуации – говорить не приходится.

Кризис общения

Что такое каноническая церковь и кто такие раскольники? Православная церковь так устроена, что в ней не существует «ватикана», подчинение которому являлось бы гарантией правоверия. Различные православные церкви, так называемые поместные церкви, границы которых обычно совпадают с границами народов или стран, имеют одну и ту же веру и состоят друг с другом в «евхаристическом общении». Это означает, что их духовенство друг с другом служит и все верующие могут вместе причащаться.

Это единство в одной православной вере и вокруг одной чаши и является видимым единством всего православия. Церкви, в этом единстве состоящие, называются каноническими, то есть правильными. Если кто-то от этого единства отпадает, потому что изменил основы веры (или придумал новые), то это считается ересью. Если какая-то община отпадает от единства не по причинам веры, а по разным второстепенным соображениям, – будь то обрядовые различия (русские старообрядцы или греческие старостильники), конфликты епископов или разные политические обстоятельства, – то это считается расколом. И после раскола главное – восстановить «евхаристическое общение», договорившись по ходу о деталях.

Когда треть православных украинцев, приезжая на Святую землю, на Афон, да или просто в православные приходы в других странах, не может вместе с остальными служить и причащаться, это становится проблемой всей церкви, а не одной только Украины или патриарха Кирилла. За прошедшие четверть века ситуация не изменилась: раскольники не стали массово присоединяться к УПЦ МП, диалог не наладился, но при этом ситуация отделенности трети украинских верующих от всего мирового православия становится в современном открытом мире все более болезненной.

Неудивительно, что эти верующие и стали искать решение вопроса у константинопольского патриарха Варфоломея, который является первым из патриархов в православном мире (хотя и не всегда имеет рычаги влияния на другие поместные церкви). К тому же Киевская митрополия много веков была частью Константинопольского патриархата, который, следовательно, является для нее церковью-матерью.

Долгие годы жалобы раскольников оставались без ответа. На Критском соборе 2016 года общецерковного обсуждения не получилось, потому что патриарх Кирилл, а вместе с ним и киевский митрополит Онуфрий – глава УПЦ МП не приехали. И Константинополь решил действовать самостоятельно.

Первым делом вспомнили, что в XVII веке Киевская митрополия была сдана Москве разе что «в аренду», с обязательством поминать за богослужением вселенского патриарха: это условие, конечно же, было быстро забыто, хотя даже в XX веке константинопольские патриархи не раз напоминали, что по канонам Киевская митрополия в Московский патриархат не входит.

Эти воспоминания не могли иметь никакого практического смысла, когда Украина была в пределах Российской империи или Советского Союза. Но когда сегодня встает вопрос о восстановлении общения трети украинских верующих с церковью, напоминание об этом может привести к весьма ощутимым результатам. Константинополь официально напомнил об этом на своем Архиерейском соборе (Синаксисе) в Стамбуле в начале сентября. А если Украина и сегодня, пусть даже в теории, является зоной ответственности константинопольского патриарха, то он имеет право поучаствовать в судьбе тех православных, которые просят о его вмешательстве.

В качестве следующего практического шага Константинополь отправил на Украину в качестве экзархов двух своих епископов украинского происхождения (оба родились на Украине, один служит в украинских общинах Константинопольского патриархата в США, другой в Канаде). Экзарх – это личный представитель, легат патриарха. Что они будут делать на Украине в качестве посланников патриарха Варфоломея? Вероятно, вести переговоры с КП и УАПЦ, которые пока не состоят в общении с остальными православными церквами. Именно верующие и духовенство этих церквей могут составить ту митрополию Константинопольского патриархата на Украине, которая «по правилам» должна быть в этой стране.

Компромисс двух автономий

На Украине многие ждут автокефалии, то есть полностью независимой церкви, которая будет признана всеми. Ждет ее и президент Украины Петр Порошенко, лично приложивший немало усилий для переговоров с Константинополем. В Москве этого боятся и даже заявляют, что если Константинополем будет дан томос – документ, эту автокефалию провозглашающий, то Москва ее не признает и «прервет евхаристическое общение» с Константинопольским патриархатом. И это тоже объяснимо: две трети украинских верующих состоят в УПЦ МП и никакой автокефалии ни у кого не просят.

Вопрос предоставления автокефалии – полной церковной независимости – болезненный и сложный. У разных церквей на этот счет разные взгляды. Предоставить автокефалию лишь одной трети православных украинцев – нелогично. Получается, что большинство все равно останется с Московским патриархатом.

Интересно, что на Критском соборе 2016 года тему автокефалии обсудить не успели. Но вот предоставление автономии на нем было рассмотрено детально: «Каждая автокефальная церковь может предоставлять автономный статус только той церкви, которая находится в пределах ее канонического географического округа [о том, что Украина по-прежнему в пределах канонического географического округа Константинополя, уже объявлено].

В случае предоставления двумя автокефальными церквами автономного статуса в одной и той же географической церковной области и, как следствие, возникновения разногласий по поводу этих автономий участвующие стороны совместно или отдельно обращаются к вселенскому патриарху, чтобы тот изыскал каноническое решение вопроса согласно действующей всеправославной процедуре».

О чем здесь могла быть речь, как не об Украине? Там уже есть автономная церковь Московского патриархата. Скоро, вероятно, появится автономная церковь патриархата Константинопольского. Такая ситуация с середины 90-х годов сохраняется в маленькой Эстонии. Московский патриарх уже пригрозил разрывом с Константинополем в случае провозглашения украинской автокефалии. Можно предположить, что в случае провозглашения автономии разрыва не произойдет.

Что касается вопроса об автокефалии Украинской церкви, то пока никто не знает, каково «каноническое решение вопроса согласно действующей всеправославной процедуре». Вероятно, это и станет темой следующего Всеправославного собора, который будет созван уже после того, как на Украине появятся две автономные церкви двух совершенно законных, каноничных патриархатов.

Россия. Украина. Турция > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 20 сентября 2018 > № 2734282 Александр Занемонец


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 сентября 2018 > № 2734280 Олег Игнатов

Избирательный год. Какие сценарии украинских выборов выгодны России

Олег Игнатов

Москва в целом заинтересована в восстановлении большой коалиции юго-востока, хотя такая коалиция уже не может быть пророссийской. Скорее она будет нейтральной в отношении геополитического выбора и левоцентристской с точки зрения идеологии

Принято считать, что после событий 2014 года Россия практически лишилась возможности участвовать во внутриполитической жизни Украины. Однако незамороженный конфликт в Донбассе, решение которого напрямую зависит от того, кому будет принадлежать власть в Киеве, и связанный с ним конфликт с Западом так или иначе заставляют Кремль сформулировать свои интересы в предстоящей избирательной кампании.

Кроме того, вмешательство России уже становится одной из тем украинских выборов. Российскую карту будут использовать для очернения оппонентов и как повод для апелляции к Западу. Это также побуждает Кремль обозначить свои реальные интересы и возможности на сегодняшней Украине.

Сейчас прогнозировать ход и результаты украинских выборов 2019 года невозможно. Неизвестны ни окончательный состав участников, ни политические и олигархические коалиции. Не исключено появление новых сил, способных радикально изменить все существующие расклады. Поэтому можно рассматривать лишь самые общие сценарии, отталкиваясь от имеющегося политического предложения.

Повестка

С выборами президента и Верховной рады связаны три большие политические темы, которые так или иначе повлияют на их повестку. Это вопрос о конституционной реформе, проблема преодоления кризиса доверия к власти и перспективы реставрации больших региональных коалиций, привязанных к линии разлома юго-восток – запад.

Конституционная реформа

В последнее время среди украинских элит растет запрос на изменение конституционного устройства страны в пользу полностью парламентской республики. Парламентскую республику поддерживают не только находящиеся в оппозиции лидер президентской гонки Юлия Тимошенко и бывшие регионалы из Оппозиционного блока, но и участники правящей коалиции из Народного фронта и мелкие политические партии. Главным сторонником сохранения парламентско-президентской республики остается действующий глава государства Петр Порошенко. Если оппозиция победит на президентских, а затем и парламентских выборах, изменение Конституции может стать частью нового внутриэлитного пакта.

Нынешняя модель исполнительной власти, наделяющая сравнительно большим объемом полномочий и президента, и премьера, перестает восприниматься украинскими элитами как эффективная и адекватная текущему моменту. Когда в 2014 году, на фоне революционного переходного периода, Украина вернулась к парламентско-президентской системе, наделяющей главу государства возможностями вмешиваться в деятельность правительства и Верховной рады, это казалось удобным компромиссом. Тогда перед новой властью стояла задача заручиться поддержкой как можно более широкого круга политических сил, вовлечь их в коалицию, чтобы не допустить сползания Украины к состоянию failed state и быстро начать реформы. Одновременно в условиях эскалации войны на востоке у президента-главнокомандующего оставались широкие оперативные полномочия, если не де-юре, то де-факто.

Однако у такого устройства страны есть системный недостаток – на выходе оно дает слабого президента, неспособного консолидировать в своих руках рычаги управления социально-экономическими реформами, но несущего за них политическую ответственность, в том числе в глазах Запада. Такой президент обречен вступать в конфликты с правительством и парламентом. При этом внешняя и оборонная политика, остающиеся в сфере его компетенции, фактически попадают в серую зону неподотчетности.

Сегодня в элитах складывается понимание, что любой победитель предстоящих выборов окажется слабой фигурой, а парламентско-президентская система ослабит его еще больше. Такой президент сам будет постоянным источником нестабильности и в кризисной ситуации может не удержать власть.

Впрочем, пока переход к парламентской республике выглядит желательным скорее для части украинских элит, чем для граждан. Февральские опросы группы «Рейтинг» показали, что половина респондентов поддерживают действующую парламентско-президентскую республику и только 17% – парламентскую модель.

Кризис доверия

С победой второго Майдана были связаны ожидания быстрой нормализации страны по образцу восточноевропейских соседей и столь же быстрого наступления позитивных эффектов от интеграции в европейские институты. Ни то ни другое не сбылось. Это породило в украинском обществе глубокий кризис доверия к любым политическим силам.

Рейтинги всех без исключения политиков и партий остаются на низком уровне. Согласно августовскому опросу группы «Рейтинг», Тимошенко может рассчитывать на 17,7% голосов определившихся с выбором, Анатолий Гриценко – на 10,7%. Все остальные потенциальные кандидаты в президенты пока не набирают и 10%. При этом признаков деполитизации в обществе не наблюдается, также сохраняется запрос на новые лица.

Как это разочарование может повлиять на результаты выборов? Тут просматривается следующая альтернатива. Либо будет избрана сильная власть, которая получит кредит доверия от граждан на продолжение реформ и сможет в полном объеме выполнять обязательства перед западными партнерами и МВФ. Либо текущий кризис доверия будет законсервирован до следующих выборов, а по итогам голосования сложится даже еще более слабая, чем сейчас, властная конструкция.

Второй срок Порошенко, при сохранении действующей системы государственного устройства, с наибольшей вероятностью воспроизведет текущую модель. Власть будет слабой и непопулярной, и для ее консолидации потребуется постоянное внешнее давление со стороны Запада (можно вспомнить недавнюю эпопею с принятием закона об Антикоррупционном суде и спор о повышении тарифов по требованию МВФ).

Возможное президентство Тимошенко, опять-таки при сохранении парламентско-президентской формы правления, не исключает тех же рисков. Лидер «Батькивщины» слишком прочно ассоциируется с коррупцией в украинской политике и слишком долго боролась за власть, чтобы элиты поверили в искренность ее намерений относительно парламентской республики и отказались от создания сильного противовеса.

В случае победы Тимошенко на президентских выборах в марте не исключено, что на парламентских выборах в октябре «Батькивщина» и союзные ей силы проиграют объединившейся политической оппозиции. То есть опять начнется противостояние президента с играющими против него правительством и парламентом. Поскольку никто не захочет поступиться полномочиями ради прекращения этой борьбы, власть снова окажется ослабленной.

Перспективы коалиции юго-востока

Выборы 2014 года положили конец противостоянию двух больших регионально-политических блоков в украинской политике – запада и юго-востока, которые традиционно боролись за центр, чтобы взять власть в стране. Второй Майдан, уход Крыма и части Донбасса привели к потере более четырех миллионов избирателей и разрушили электоральную машину Партии регионов. Большую роль тогда сыграло и общее снижение электоральной активности граждан в тех областях, где традиционно были сильны позиции регионалов. Для сравнения: во втором туре президентских выборов 2010 года приняли участие почти 25,5 млн избирателей, тогда как явка на выборах 2014 года, закончившихся в первом туре, едва превысила 18 млн.

Уход юго-востока с политической сцены открыл перспективу форсированного строительства национального государства, чья идентичность держится на доминировании украинского языка и конструировании исторической памяти о многовековом сопротивлении российской колонизации. Сторонники Украины как преимущественно двуязычной политической нации, в которой русский язык наряду с украинским мог бы свободно использоваться в политической жизни и во взаимоотношениях с государством, потерпели поражение.

Тем не менее, несмотря на потерю миллионов избирателей, окно возможностей для объединения политических сил юго-востока не закрыто. Сейчас самый популярный политик в этих регионах – бывший вице-премьер и сопредседатель Оппозиционного блока Юрий Бойко. В августовском опросе группы «Рейтинг» он занял третье место – за него готовы были проголосовать 8,9% украинцев, что всего на 1,8% меньше, чем у шедшего на втором месте Гриценко. В то же время на востоке и на юге его электоральный рейтинг составил 14% и 8% соответственно.

Второе место на юго-востоке остается у лидера партии «За жизнь» Вадима Рабиновича. На востоке его электоральный рейтинг составляет 10%, на юге – 5%. На общенациональном уровне за него готовы проголосовать 5,9% избирателей, причем в последние месяцы его рейтинг падает. Очевидно, что шансы Бойко на выход во второй тур возрастают, если Рабинович откажется от выдвижения и объявит о коалиции с Оппозиционным блоком. Простое сложение голосов дает единому кандидату юго-востока 14,8% и уверенное второе место после Тимошенко.

Оппозиционный блок, в свою очередь, с рейтингом 11,4% занимает второе место среди всех политических сил Украины после «Батькивщины». На востоке партия имеет уровень поддержки 15%, на юге – 11%. «За жизнь» также обладает вполне солидным рейтингом 7,2%, что позволяет партии надеяться на преодоление проходного барьера. На востоке и юге партия Рабиновича может рассчитывать на 10% и 7% соответственно. Простое сложение дает Оппозиционному блоку и партии «За жизнь» по всей стране 17,6% – второй результат после «Батькивщины» (19,2%).

Известно, что политические силы юго-востока сейчас ведут переговоры о выдвижении единого кандидата на президентских выборах и, возможно, о проведении совместной кампании на выборах в Верховную раду. В любом случае возобновление коалиции вернет юго-востоку Украины региональную политическую идентичность, позволит ослабить антироссийский консенсус и, скорее всего, обострит тему русского языка. При сохранении раскола на западе потенциальная коалиция юго-востока сможет даже претендовать на места в исполнительной власти Украины.

Фактор Медведчука

Лидер «Украинского выбора» Виктор Медведчук – единственный из украинских политиков, у кого есть возможность регулярно вступать в прямой и доверительный контакт с президентом России Владимиром Путиным. Более того, после разгрома украинской компартии бывший глава администрации Леонида Кучмы стал фактически единственным легальным пророссийским политиком на Украине, который не боится открыто излагать свои взгляды. После 2014 года Медведчук поддержал повестку Кремля, выступая за федерализацию Украины, защиту русского языка и прямые переговоры с ДНР и ЛНР.

Недавно Медведчук присоединился к партии «За жизнь» Вадима Рабиновича и Евгения Мураева, в финансировании которой, как считается, давно принимал участие. По словам Рабиновича, лидер «Украинского выбора» будет отвечать за «восстановление мира с Россией и возобновление переговоров с СНГ». То есть будет помогать партии искать поддержки той части избирателей, кто все еще видит будущее Украины вместе с Россией, но потерял голос в украинской политике. О серьезности намерений Медведчука говорит и то, что его ставленник Андрей Портнов возглавил телеканал Мураева NewsOne.

Играя вдолгую, Медведчук, скорее всего, станет главным лоббистом объединения сил юго-востока в ходе президентской и парламентской кампаний, а в перспективе, возможно, будет стремиться создать новую партию на базе существующих проектов. Едва ли это вернет украинскую политику к ее прежнему виду, но в любом случае формирование сильного противовеса националистическим силам в интересах России. Поэтому Медведчук может рассчитывать как минимум на позитивное освещение его шагов в российских СМИ, а возможно, и на заявления о прямой поддержке со стороны официальных российских лиц.

Вместе с тем демонизированная репутация Медведчука в украинской политике никуда не делась. Прозападным политическим силам легко будет представить его агентом Кремля. Под вопросом также остается реальный потенциал лидера «Украинского выбора» как посредника на переговорах между разрозненными силами юго-востока, которому готовы доверять все стороны.

Интересы России

России скорее выгодно превращение Украины в парламентскую республику, потому что это значительно расширит круг потенциальных претендентов на участие в исполнительной власти. А вот победа дружественного России кандидата в президенты после событий 2014 года представляется невероятным событием.

Россия заинтересована в усилении темы геополитического нейтралитета в украинской политической повестке. Российская власть также продолжит оказывать поддержку тем немногочисленным политическим силам, которые выступают за федерализацию Украины.

Также Москва в целом заинтересована в восстановлении большой коалиции юго-востока, хотя такая коалиция уже не может быть пророссийской. Скорее она будет нейтральной в отношении геополитического выбора и левоцентристской с точки зрения идеологии.

России, безусловно, выгодно вхождение партии или партий юго-востока в правящую коалицию, а их представителей – в правительство. При удачном стечении обстоятельств по итогам традиционных для Украины разменов министерские посты и пост вице-спикера Верховной рады могут оказаться в игре.

Наконец, в интересах Кремля, чтобы Виктор Медведчук вернулся в большую украинскую политику и смог легитимировать усилия, направленные на восстановление отношений с Россией, хотя бы на уровне Верховной рады.

Хорошие сценарии для России

В президентской кампании – это выход во второй тур кандидата, представляющего юго-восток и выступающего за геополитический нейтралитет Украины. Наиболее реалистичный сценарий в парламентской кампании – это завоевание партией или партиями, представляющими юго-восток, второго места по партийным спискам и, возможно, по общему количеству мандатов и превращение их в главную оппозиционную силу в Верховной раде. Возможно, политики юго-востока смогут даже войти в правительство или получить посты уровня вице-спикера Верховной рады, но это уже менее реалистичный сценарий

Для политических сил юго-востока было бы логично объединиться еще до президентских выборов и вести единую кампанию с общей стратегией на выборах главы государства и Верховной рады. Но этому много чего мешает.

Во-первых, Оппозиционный блок остается олигархической партией, сильно зависящей от позиции своих спонсоров (Рината Ахметова, Дмитрия Фирташа, Сергея Левочкина). Олигархи заинтересованы в том, чтобы выиграть при любых итогах голосования и максимально застраховать свой бизнес от политических рисков, связанных со сменой власти. Поэтому они будут диверсифицировать политические активы, играя по всему фронту кампании. К тому же между главными «акционерами» Оппозиционного блока – Ахметовым, Фирташем и Левочкиным – давно нет единства. Очень сложные отношения у Ахметова и с Медведчуком.

Во-вторых, все участники процесса будут оценивать свои договоренности на президентскую кампанию с учетом того, что это им даст на выборах в Верховную раду. Поэтому и Оппозиционному блоку, и «За жизнь» выгодно договариваться дважды – сначала на президентские выборы, а уже после них отдельно на парламентские. Это позволит им сохранить свободу маневра после голосования 31 марта и при необходимости пойти на парламентские выборы самостоятельно, поделив, например, только одномандатные округа. Поэтому вопрос, будет ли создан общий список юго-востока на выборах в Верховную раду, может быть подвешен до завершения президентских выборов.

В-третьих, токсичность бывших регионалов и свежие воспоминания о событиях 2014 года могут сделать коалицию юго-востока неприемлемым партнером для всех остальных политических сил. Уже сам факт переговоров с Оппозиционным блоком – такая информация периодически появляется в украинских СМИ – может нанести урон имиджу Тимошенко на западе и в центре. А если партии юго-востока все же объединятся, то они станут еще более удобной мишенью для нападок оппонентов.

Может сложиться ситуация, когда на стороне тех, кто будет бороться против наследников Януковича и его «старого режима», окажутся одновременно и моральный диктат, и политическая целесообразность. Тогда даже уверенное второе место на выборах в Раду может обернуться исключением юго-востока из любых переговоров о будущей конфигурации власти.

Борьба за второе место по итогам выборов в Верховную раду по количеству мандатов, которое в совокупности получат Оппозиционный блок, «За жизнь» и примкнувшие к ним карликовые проекты (либо единый список этих партий), остается самым реалистичным сценарием. На кону кампании – перспектива создать политическую силу, которую, учитывая хрупкость и переменчивость договоренностей в украинской политике, будет трудно если не изолировать, то полностью игнорировать. Кроме того, принимая во внимание вероятную нестабильность будущей правящей коалиции, спрос на голоса оппозиции при голосовании за реформы может возрасти. В таких условиях возможности для политического торга у политических сил юго-востока увеличатся.

Благоприятных для России исходов украинской избирательной кампании 2019 года не так много, а шансы на то, что именно они будут реализованы, не столь велики. Место единого кандидата от юго-востока во втором туре президентских выборов вполне может занять политик, олицетворяющий антисистемные настроения в украинским обществе. Не исключен и сценарий, когда на юго-востоке вырастет поддержка кандидата от власти.

То же самое касается и парламентской кампании – невыход единого кандидата от юго-востока во второй тур может привести к тому, что жители региона захотят присоединиться к победителям первого тура и проголосовать за их партии. Также слишком велика неприязнь к бывшим регионалам, тем более к фигуре Медведчука. Слишком большой вес имеет фактор войны в Донбассе и слишком велики риски неожиданной эскалации, которая может серьезно повлиять на ход кампании. Наконец, слишком слабы и слишком ненадежны сами политики, собирающиеся бороться за поддержку жителей юго-востока.

В целом сам по себе факт ослабления антироссийского консенсуса и, соответственно, усиления тех политиков, которые допускают диалог с Россией, наверняка будет расценен в Кремле как большой успех избирательной кампании на Украине.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 19 сентября 2018 > № 2734280 Олег Игнатов


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734198 Андерс Фог Расмуссен

Андерс Фог Расмуссен: Россия придумала изощренный способ борьбы с Украиной и Западом (Апостроф, Украина)

Чтобы предотвратить внешнее вмешательство — предсказуемо, речь в интервью идет о России (а как в украинских СМИ может быть иначе?) — в президентскую и парламентскую кампанию на Украине Евразийский центр Атлантического совета, Фонд Виктора Пинчука и Трансатлантическая комиссия по честным выборам (TCEI) во время 15-й ежегодной встречи Ялтинской Европейской Стратегии (YES) запустили Рабочую группу по украинским выборам. Руководитель TCEI, бывший генеральный секретарь НАТО и внештатный советник президента Украины Андерс Фог Расмуссен рассказал «Апострофу» о цели этой инициативы.

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

«Апостроф»: Вы очень осторожно говорили о возможных ограничительных мерах против медиа, замеченных за вмешательством в избирательный процесс. Не делает ли осторожность в этом вопросе вашу позицию слабее позиции тех, кто будет вмешиваться в выборы, собственно Кремля?

Андерс Фог Расмуссен: Я хочу подчеркнуть, что мы — политически нейтральны. Мы одинаково будем относиться ко всем кандидатам. Наша цель — убедиться в том, что украинцы имеют свободу выбора, свободные и честные выборы без вмешательства извне. Поэтому это будет основой для всей нашей работы здесь.

— Вы говорите о том, что выборы должны быть прозрачными, однако эксперты уже заявляют о большом количестве неправдивых материалов в медиа. Как мы можем справиться с этим?

— Я думаю, что один из способов, который поможет справиться, — это разработка инструмента, который мы называем инструментом отслеживания. Он поможет отразить специфические схемы в способе подачи фейковых новостей, дезинформации и попытках создать раскол в украинском обществе. Мы будем отмечать такие паттерны, а потом — делать достоянием общественности. Мы будем привлекать медиа, организовывать конференции, регулярно будем выпускать новостные бюллетени.

Мы искренне верим: путь, который поможет сделать украинское общество гораздо более устойчивым, заключается в том, чтобы доносить до людей правду, чтобы они осознавали, что происходит на самом деле. То есть мы видим что-то, публикуем, и граждане уже знают. Мы должны критически относиться к фактам.

— Почему ваша организация взялась за это? В чем ее выгода?

— Думаю, мы имеем две специфические причины заниматься этим. Первая — принципиальная. Я убежден, что единственный путь обеспечить выживание свободы и демократии — убедиться в том, что люди действительно имеют свободу выбора, они выбирают свое правительство на свободных и честных выборах. Именно по этой причине Россия осознает: чтобы дестабилизировать наши общества, надо подорвать надежность и доверие к нашим демократическим институтам и процессам. Для них это новый изощренный способ бороться за прогресс их идей. Не допустить этого — принципиально для нас.

Но также, со своей западной точки зрения, я считаю, что Украина — это стратегическая ценность. Поэтому мы должны обеспечить здесь дальнейший прогресс в реформах и поддержать Украину, ориентированную на Запад. Конечно, это тоже играет роль.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734198 Андерс Фог Расмуссен


Украина. Германия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734189 Владимир Гройсман

Владимир Гройсман: Трубопровод «Северный поток — 2» означает полную зависимость от России (Frankfurter Allgemeine, Германия)

Премьер-министр Украины Владимир Гройсман рассуждает о войне с Россией, о проблеме с трубопроводом «Северный поток — 2», а также о своих еврейских родителях

Герхард Гнаук (Gerhard Gnauck), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

«Франкфуртер альгемайне»: Господин премьер-министр, в Азовском море, к востоку от полуострова Крым, Россия препятствует судоходству. Нервозность в этом регионе повышается. К чему все это может привести?

Владимир Гройсман: Это еще один элемент гибридной войны, которую Россия ведет не только против Украины, но и против всего демократического мира. Блокирование иностранных торговых судов, заходящих в наши порты, — это, по моему мнению, бандитизм. Это серьезный сигнал для всего мира, и миру следует дать на него серьезный ответ. Мы реагируем на это дипломатическими и правовыми методами, а также усилением нашей обороноспособности.

— Киев хочет прекратить действие российско-украинского основополагающего договора, заключенного в 1997 году.

— Да, он не будет продлен, а срок его действия заканчивается весной 2019 года. Чего стоит этот договор о «дружбе и сотрудничестве» после того, как Россия направила танки на нашу территорию? Я ничего не имею против русского народа. Я имею кое-что против российских генералов и российских убийц. Мы ведь не хотим разрушить Россию или сменить там режим. Мы лишь говорим: восстановите границы и позвольте нам жить в мире.

— Вы опасаетесь того, что запланированный газопровод «Северный поток — 2» исключит Украину из транзита природного газа. Поэтому Берлин хочет обязать российскую сторону сохранить и в будущем транзит природного газа через территорию Украины. Это реалистичный план?

— Что касается транзита через Украину, нет никаких гарантий того, что Россия выполнит свои обещания. Поэтому, на мой взгляд, Россия будет обманывать, чтобы реализовать свой проект. Мы очень признательны федеральному правительству и госпоже Меркель за их поддержку, за их твердую позицию в отношении той войны, которую Российская Федерация развязала против нас. Однако реализация проекта «Северный поток — 2» будет означать полную зависимость от России. В качестве альтернативы мы предлагаем нашим европейским партнерам совместно управлять нашими транзитными трубопроводами. Они надежны, а наши большие хранилища газа уникальны.

— Многие украинцы страдают от повышения цен. Международный валютный фонд (МВФ) как кредитор требует теперь от Киева повысить цены на газ. Разве это не порочный круг: МВФ требует, настроенное на проведение реформ правительство выполняет требование, а затем вы проигрываете на выборах?

— Ради сохранения стабильности нужно принимать и непопулярные решения. Что касается повышения цены на газ, то мы хотим решить этот вопрос до конца сентября. В 2005 году рост экономики на Украине составлял 12%, а государственный долг находился примерно на уровне 12 миллиардов долларов. Когда наша команда пришла к власти в 2014 году, мы обнаружили долг в размере 70 миллиардов. Нам нужно его обслуживать. Многие возможности проведения реформ были упущены. Теперь наша стратегия состоит в том, чтобы к 2020 году сократить соотношение долга к ВВП с 65% до 48%.

— А люди все еще поддерживают проведение болезненных реформ?

— Мы проводим реформы в условиях войны. Полная перезагрузка: децентрализация, реформа общества, образования, приватизации, энергетического сектора, армии и полиции, налоговой системы. А старая система продолжает оказывать сопротивление. Естественно, это не самое легкое время в нашей жизни. Однако во второй половине года рост экономики составил 3,6%. Инфляция сократилась до 8,9%. Инвестиции растут.

— Однако борьба с коррупцией ведется сегодня не так активно.

— Пока еще люди не почувствовали успехов при проведении реформ. Борьба с коррупцией — важное дело. Она создает свободное пространство для нашей экономики. Когда был подготовлен антикоррупционный суд, я ясно сказал: либо это решение будет принято, либо я ухожу в отставку. Нужен честный суд для того, чтобы правил закон. И это действует. То есть, мы еще не устали от реформ.

— Но ведь никто из высокопоставленных чиновников не был осужден.

— Независимые суды еще не осудили ни одного высокопоставленного чиновника и не назначили справедливое — я подчеркиваю, справедливое — наказание.

— Еще одна спорная тема с Россией: Украина с благословения православного Константинопольского патриарха хочет основать собственную православную церковь без нынешнего московского влияния.

— Это для нас как для народа и как для государства очень важно. Иметь собственную, независимую церковь — историческое решение для нашего народа, для 45 миллионов человек. И развитие идет в правильном направлении.

— Ваши отец и мать были евреями.

— И я тоже. Вы знаете эту шутку? Один человек говорит другому: «Вы, случайно, не еврей?» На что тот отвечает: «Да, я еврей. Но не случайно».

— Что вы чувствуете, когда за границей говорят, что ваше правительство пришло к власти в 2014 году в результате «фашистского путча»?

— Так говорят люди, которые имеют неправильное восприятие действительности.

— Вы на Украине сталкивались с антисемитизмом?

— Никогда. Украина — моя родина. Мои предки жили здесь с 1732 года. Здесь они воевали и трудились, здесь они родили и воспитали нас.

— А ваши родители сталкивались в советское время с антисемитизмом?

— Они мне рассказывали, что существовали ограничения на доступ к определенным рабочим местам. Но когда мне сегодня говорят, что украинцы — антисемиты, это просто смешно. Украинцы — добросердечные и отзывчивые люди. Мы такие. И поскольку многие наши поколения здесь жили, то это нас объединяет. Пара сумасшедших, желающих разделить людей по признаку расы, цвета или веры, есть везде, однако у нас их не больше, чем в любой другой европейской стране.

— Недавно были случаи нападений правых экстремистов на цыган.

— Совершившие это люди — преступники. К сожалению, нападения такого рода происходят сегодня во многих европейских странах. Преступники должны сидеть в тюрьме.

— В одном из самых известных фотодокументов, относящихся к Холокосту, запечатлен расстрел, а подпись такая: «Последний еврей Винницы». Вы родились в этом городе и до 2014 года были его мэром. Что пережила ваша семья до 1945 года?

— Моя семья пережила Голодомор и Холокост. От Голодомора (устроенный государством голод в южных частях Советского Союза — примечание редакции газеты «Франкфуртер альгемайне») пострадали мои родственники и родственники моей жены, у которых польские и украинские корни. Кроме того, мои родственники сидели в советских лагерях. Что касается Холокоста: мой прадед ушел на фронт в 1941 году. Когда он вернулся, он узнал, что его жена и трое детей расстреляны. А бабушку должны были расстрелять на краю ямы, где лежали уже многие убитые. В нее и еще в нескольких людей пули не попали, однако все они упали в эту яму. Ночью простые украинцы вытащили их оттуда и спрятали. Так она выжила.

— В Киеве в 1941 году произошло массовое убийство в Бабьем Яру. Как сегодня следует поминать его жертв?

— Я считаю очень важным помнить о всех этих трагедиях и быть бдительными — ради будущего. Киевские городские власти создали общественный совет, который на негосударственные средства создаст в Бабьем Яру мемориал. У нас в Киеве уже несколько лет существует мемориал в память о Голодоморе. В 2017 году я присутствовал на церемонии, посвященной началу работы по возведению второй части этого мемориала, которая должна быть готова в конце 2019 года. Речь идет о миллионах жертв, о миллионах детей. Организаторы этого голода хотели убить украинцев.

— Прежде всего в Польше и в Израиле очень критично реагируют на то, что националистические партизаны из УПА (организация, запрещенная в России, — прим. ред.), совершавшие преступления в отношении польского гражданского населения, сегодня провозглашены героями на Украине.

— У каждого государства — свои герои. Что касается этой темы, то было бы неправильно действовать с помощью запретов. Тогда были очень сложные времена. Однако жить нужно только для будущего — и не подчеркивать то, что разделяет. Свои решения я буду всегда основывать на следующих трех основных ценностях: сближение, взаимопонимание и — если что-то раньше произошло — взаимное прощение.

— Кстати о прощении — когда это произойдет в отношениях между Россией и Украиной?

— Политика должна искать решения на дипломатических путях. Но за столом переговоров должны сидеть люди, которые этого хотят. Если бы с российской стороны было желание закончить войну, это могло бы произойти в течение пяти минут.

— Как вы оцениваете миграционный кризис в Европе?

— Люди стали более мобильными. Они ищут те места, где они могут лучше жить. Поляки поехали в Великобританию. Украинцы — в Польшу. Наша задача состоит в том, чтобы вернуть украинцев назад. Кстати, заработная плата у нас уже растет. Другие страны многое испытали в прошлом, а у нас еще многое впереди. Наш президент недавно внес законопроект, на основании которого вступление в Евросоюз и НАТО будут закреплены в Конституции как стратегические цели.

Украина. Германия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734189 Владимир Гройсман


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 сентября 2018 > № 2731009 Константин Ворушилин

Директор-распорядитель ФГВФЛ К.Ворушилин: "Сумму гарантирования нужно увеличивать. Это наша позиция"

Эксклюзивное интервью директора-распорядителя Фонда гарантирования вкладов физических лиц Константина Ворушилина

- Фонду исполняется 20 лет. Как трансформировался Фонд за эти годы?

- Недавно я встречался с руководителем польского Фонда. У них на сегодняшний день на счетах фонда -- порядка EUR5 млрд: они идут по евродирективам – компенсация по вкладам до EUR100 тыс. У нас пока, к сожалению, намного меньше.

Хотя до кризиса 2014 года наш Фонд был не такой и бедный: на счету порядка $1 млрд, что соответствовало 8 млрд грн. Если бы не было такого масштабного кризиса, то Фонд справился бы своими деньгами. Ведь за предыдущие годы государство помогало деньгами единожды – в кризис 2008-2009 гг., когда было выделено 2 млрд грн. К тому же, тогда была докапитализация за счет государства Укргазбанка, Родовид Банка, банка "Киев", тогда как в последний кризис государство докапитализировало только ПриватБанк. Можно, конечно, спорить, насколько эффективно использовались эти деньги докапитализации по Родовид Банку, Укргазбанку, банку "Киев". Практика показала, что не совсем эффективно. Но все это споры чисто теоретические.

Тогда часть банков пытались спасти за счет близких к власти бизнесменов. Фирташу отдали банк "Надра", который он успешно содержал до кризиса и постоянно туда вливал деньги, хотя банк был убыточный и нежизнеспособный уже после кризиса 2009 года. Спрашивается, зачем держать такой банк? Я понял, что руководство государства заставило бывших акционеров забрать этот банк, который очень сильно "почистили" бывшие топ-менеджеры Гиленко и братья Сегаль, повыводив активы. Гиленко теперь живет в Австралии, братья Сегаль получили американское гражданство…

Так что Фонд реально справлялся собственными ресурсами до 2014 года, несмотря даже на кризис 2009 года. В период кризиса 2008-2009 гг. удалось стабилизировать ситуацию, с рынка вышло всего несколько банков. Кризис 2014 года оказался более мощным и нанес больший удар по банковскому сектору. Поэтому соответственно большая нагрузка пришлась и на Фонд.

Напомню также, что до 2012 года Фонд просто выполнял функцию выплат возмещений вкладчикам, тогда как их выводом с рынка занимался Нацбанк. А с 2012 года уже Фонду нужно было находить наименее затратный способ выведения банков с рынка, что намного сложнее и, в свою очередь, требует затрат. Поэтому так случилось, что эти проблемы последнего кризиса Фонд абсорбировал на себя. До него в 2013 году Фонд выводил с рынка банки "Таврика" и ЭРДЭБанк. Не могу сказать, что это было очень эффективное выведение с рынка с точки зрения закрытия банков: по "Таврике" мы потеряли 1,8 млрд грн – активы там были никакие; по ЭРДЭ Банку были меньше потери.

Два следующих после 2013-го для Фонда были очень тяжелые. В 2016 году началась какая-то стабилизация, а в 2017 году уже была планомерная работа по разбору ситуации, которая произошла в 2014-2015 гг., когда происходило массовое выведение банков с рынка. Ведь впервые в истории выводили такие банки, как ВиЭйБи Банк, "Дельта", и мы просто физически не успевали все это "переварить". Не хватало людей. Сегодня Фонд стал стабильным и большим, многие операции в ручном режиме ушли в прошлое.

Говоря о дне сегодняшнем и завтрашнем, важно, что сейчас внедряется система раннего реагирования. Мы сейчас стараемся достичь более тесного взаимодействия с Национальным банком, более плотно ведем банки, у которых возникают проблемы: получаем отчетность, если видим, что возникает проблема, начинаем сигнализировать Нацбанку, требуя больше данных отчетности по такому банку. Так что теперь, если НБУ вводит какие-то ограничения для банка, у которого мы увидели проблемы, то мы получаем гораздо больше информации по всем активным операциям. И если мы зайдем в банк, то уже будем понимать те операции, которые были проведены, и нам будет легче "добежать" до бенефициаров, которые по заниженной стоимости вывели какие-то активы или, наоборот, – по завышенной стоимости поставили активы на баланс. Это характерно для многих банков: ставили земли сельхозназначения или ценные бумаги по очень большой цене на баланс для того, чтобы закрыть какие-то бреши. В банке "Хрещатик", когда мы в него зашли, на 2,5 млрд грн было ценных бумаг компаний, у которых был только номинальный директор и номинальный главный бухгалтер.

Еще одна схема -- топ-менеджеры, понимая, что нужно спасать деньги крупных вкладчиков, в последние моменты обеспечивали их депозиты какими-то залогами. Но, опять же, за чей счет? – За счет всего остального общества. Мы с этим не соглашались никогда, спорили, судились. В судах доказывали, что не может быть такого, что в ночь перед нашим заходом в банк с неработающей системой каждые 30 секунд заходил человек и клал деньги на вклад. К сожалению, все равно суды часто принимали решение в пользу таких псевдовкладчиков.

– С обновлением Верховного Суда что-то изменилось?

– Сказать, что радикально все поменялось, не могу. Но существенное изменение к лучшему мы уже чувствуем. Во-первых, есть Большая палата, и там уже сложнее договариваться: судьи принимают взвешенные решения и руководствуются не какой-то запятой или технической ошибкой, которую допустил Нацбанк при выведении банка с рынка, как, например, по Укринбанку.

Так что какие-то изменения есть, но на высшем уровне. К тому же судья, который принимал неприятное для нас решение, свою позицию не меняет. Мы с ними спорим, пытаемся проводить какие-то обучения, но ряд законов конфликтуют между собой объективно. Особенно нам сложно работать с отдельными следователями, которые просто не понимают, чем занимается Фонд.

– Вы надеялись, что в правоохранительной системе для ваших случаев будут созданы специальные подразделения.

– Я с этой идеей стучал во все двери. Мне кажется очевидным, что нужно иметь специальные подразделения и специальных людей, которые разбираются в нашей теме. Не может один и тот же следователь вести и дела карманников, и те преступления, которые происходят в финансовом банковском секторе. Нужно иметь дополнительное экономическое образование. Мы обращались в НАБУ по тому же Укринбанку: 10 раз обращались, и 10 раз они дали нам ответ, что "это не наше дело".

– Максимальная сумма гарантирования вкладов уже длительное время остается на уровне 200 тыс. грн, хотя в кризис 2008г ее повысили втрое – с 50 тыс. грн до 150 тыс. грн. Какой вы видите дальнейшую перспективу?

– Сумму гарантирования нужно увеличивать. Это наша позиция. Позиция, которую поддерживают некоторые народные депутаты. Позиция Минфина и НБУ более сдержанная. Но мы считаем, что для стабильности финансового сектора сумму надо повышать. Тем более, если мы идем в Европу: у нашей команды есть цель выйти на то, чтобы мы планомерно вывели гарантированную сумму возмещения на те же EUR100 тыс. Но для этого нужно иметь сильную экономику.

– Каким может быть первый шаг такого повышения?

– Оно должно быть постепенным, его нужно закрепить законом, чтобы потом не было путей к отступлению. На сегодняшний день мы считаем, что нужно выходить поступательно с цифрой 500-800 тыс. грн суммы гарантирования с 2019 года.

Мы обсуждаем это сейчас с народными депутатами. НБУ пока достаточно сдержанно ко всему этому относится. Когда будет рост экономики, тогда, конечно, будут более сговорчивее и Минфин, и Нацбанк.

– Сумма будет с привязкой к валютному курсу?

– Сложно к валюте привязываться. Да, я за то, чтобы был свободный приток капитала, и за то, чтобы люди могли иметь сбережения и в валюте, но нам нужно поднимать свою национальную валюту, укреплять свой банковский сектор.

На сегодняшний день мы гарантируем все вклады – и в валюте, и в гривне, но выплачиваем возмещения в гривневом эквиваленте.

Сейчас у нас есть определенная уверенность в стабильности сектора, поэтому мы за то, чтобы потихонечку увеличивать сумму гарантирования. Это дополнительно даст приток вкладов в банковский сектор, даст возможность тому же Минфину делать заимствования у банков через облигации. Все взаимосвязано. Когда мы говорим о валютных вкладах, то цена их падает, естественно, размещать их очень сложно. Считается, что у населения валюты много на руках, много валюты вне банков. Почему бы не развивать инструмент государственных валютных облигаций для населения? К тому же по таким гособлигациям нет налогообложения.

-- Можно было бы привлекать валюту дешевле, чем недавние 9,1% на полгода по частному размещению внешних нот?

- Да, 4% можно платить населению, но для этого нужно надлежащее состояние экономики, политическая стабильность в обществе.

- Сколько всего средств выплатил Фонд с начала своего создания? Какова сейчас его задолженность Нацбанку и Минфину?

-За все годы своего существования Фонд выплатил возмещения вкладчикам на сумму 93,8 млрд грн. Касательно долга Нацбанка, то там осталось 2,5 млрд грн, но они покрыты гособлигациями, которые были собственностью Фонда еще до кризиса 2013 года. Поэтому проценты по кредитам и проценты по облигациям "схлопываются", и мы не считаем это нагрузкой. Только закончится срок по этим облигациям, будут погашены и облигации, и кредиты НБУ.

Что касается Минфина, то у нас осталось основного долга 58,5 млрд грн, не считая процентов под 10-12,5%. Получается, что мы привлекли финансирование на 59,5 млрд грн, а должны вернуть 145 млрд грн! Аморально было навешивать с помощью МВФ нам такие ставки заимствований.

В виде процентов в 2015 году мы заплатили Нацбанку и Минфину 3,68 млрд грн, в 2016 году – 2,4 млрд грн, в 2017-м – 2,3 млрд грн, из них 1,26 млрд перечислили Минфину. Ежемесячно нам насчитываются по нашим обязательствам 500 млн грн процентов, которые мы сегодня не платим, но нам придется их выплачивать потом.

Мы боролись за досрочное погашение векселей Минфину, чтобы снизить нагрузку, и Кабмин, наконец-то, принял постановление. Мы уже осуществили первую операцию на 1 млрд грн.

-- Из 5,5 млрд грн?

-- Я не знаю, откуда взяли цифру в 5,5 млрд грн. Она слишком большая.

Пока мы перечислили 1 млрд грн. Готовы были бы и больше перечислять, но по закону должны 2,5% от общей суммы гарантирования держать на счету – это наш ограничитель. Мы ждем конца года, и излишек мы будем стараться при первой возможности вернуть Минфину.

– В Минфине ожидают скорого вхождения ЕБРР в акционерный капитал Ощадбанка. В таком случае он будет лишен госгарантии по вкладам и станет участником Фонда. Это не "взорвет" ваше финансовое положение?

– Ощадбанк тогда перечислит нам определенный процент от уставного капитала. Не думаю, что это будет проблемой, так как за последнее время государство достаточно сильно докапитализировало Ощадбанк. Понятно, что сразу забрать все отчисления, который должен будет этот банк, будет сложно. Думаю, будет спокойный график перечислений.

С другой стороны, Ощадбанк будет дополнительным участником системы гарантирования и достаточно сильным. Сегодня у нас самый главный участник – ПриватБанк: он больше всех перечисляет денег - это едва ли не четвертая часть всех отчислений в Фонд.

- В Нацбанке в последнее время заговорили о кризисе ликвидности в банковской системе? Вы его уже ощутили?

- Кризис ликвидности у большинства банков отсутствует. Есть другая проблема –банки не кредитуют реальный сектор экономики. Банки сегодня нашли себе такую лазейку, как облигации госзайма и депозитные сертификаты. В результате реальный сектор экономики не может получить кредитование. Есть и другая причина - очень многие заемщики безнадежно испортили свою кредитную историю, их действительно кредитовать нельзя. Тем, кто не вернул десятки и сотни миллионов, миллиарды – можно ли им давать деньги еще раз? Наверное, нет. А что будет с этими предприятиями? За ними - десятки тысяч работающих, туда должен прийти новый эффективный собственник. Кредитовать новое предприятие – тоже риск, там тоже банкам нужно формировать резервы…

Но сказать, что большой кризис ликвидности существует, – не скажу. Нет кризиса.

- Какое количество банков вызывает опасение у Фонда?

- На сегодняшний день нет ни одного проблемного банка. Есть банки, в которых есть кураторы. НБУ следит очень внимательно за всеми банками. Все операции всех банков мониторятся. Мы тоже отслеживаем ситуацию, где есть какие-то опасения. Мониторим те банки, которые завышают ставки, вызываем руководителей банков. Мы следим за состоянием их капитала, их резервных фондов. По целому ряду банков смотрим каждый день движение активов в рамках системы раннего реагирования. Это тот путь, по которому сегодня идет весь мир, и мы в том числе.

У нас есть опасения, когда начинают искусственно расшатывать ситуацию по отдельным банкам, например, по тем же российским банкам. Там деньги украинских вкладчиков. Сбербанк на сегодняшний день, по моим субъективным оценкам, - из них самый сильный в финансовом отношении. ВТБ имеет концепцию сворачивания, а в ПИБе никак не могут определиться со своей конечной концепцией.

- Вернемся к вопросу ответственности экс-собственников и экс-руководства банков. Почему за эти годы так и нет ни одного яркого примера доведения этой работы до конца?

- Все это очень сложно. В рамках существующего законодательства - это не на один год борьбы, это вопрос времени. Ели будет целенаправленное действие всего государственного института, тогда может быть результат. В Турции кризис был в 2002 году, но они до сих пор работают с бывшими собственниками, далеко не с каждым разобрались.

- Несмотря на их более авторитарную вертикаль?

-Да.

-А дальше всего в Украине с кем этот путь преступления и наказания пройден?

- Такую работу мы ведем со всеми. Например, недавно уведомление о подозрении в совершении преступления было предъявлено Онистрату (бывший топ-менеджер банка "Национальный кредит" Андрей Онистрат - ИФ). Хотя, честно говоря, этот банк для нас - не самая большая проблема: у него активы есть, а наши требования – 180 млн.

Мы подали и подаем по всем. Где-то идет медленнее, где-то – быстрее: возможно, дело было проще или следователи были более толковые, поворотливые. Для нас, конечно, самые основные дела - это те, где у нас остались еще непогашенными миллиардные выплаты. Например, мне очень обидно, что мы "Таврику" ликвидируем, а нас и с нами все общество "умыли" на 1,8 млрд грн! Мы получили всего 1% возмещения того, что выплатили вкладчикам.

- Хотя Киевский ювелирный завод как бы вот, под боком? До него вы дотянуться так и не смогли?

- Нет, там остались только оболочки, все вывели до нас.

Меня также очень расстраивает ситуация по Укринбанку: мы сделали 1,8 млрд грн выплат, а по решению суда бывшим собственникам передали на сохранение и управление все активы. И они работают не на возмещение ущерба, понесенного Фондом, а на свое благополучие. Разве это нормально? И таких фактов множество.

В Южной Корее в таких случаях организовывается совместная работа процессуальных прокуроров, следователей и представителей Фонда, чтобы быстрее решались все вопросы. Мы предлагаем ничего не изобретать, а использовать опыт других стран, где более эффективно возвращаются активы.

Но самое главное, чтобы работала экономика. Тогда и активы будут что-то стоить. Потому что есть активы, которые не выведены, но они ничего не стоят или их стоимость завышена.

- Какие-то позитивные примеры все же есть? На фоне других экс-собственников вы достаточно сдержанно комментируете ситуацию с банком "Финансы и Кредит", с банками Бахматюка.

- Мы готовы развивать диалог абсолютно со всеми. В моем понимании: такие, как Жеваго и Бахматюк, наиболее уязвимы, так как у них здесь производство. И они это понимают, понимают, что для сохранения своих активов им нужно садиться и как-то договариваться о возврате тех долгов, которые возникли из-за их деятельности, из-за экономической ситуации, потери Крыма и предприятий на Донбассе. Нужно как-то выходить из ситуации. И люди не отказываются, не говорят: "А я ничего не знаю, я ни у кого ничего не брал". Они говорят: "Да, я брал, но сейчас у меня плохая ситуация, мои активы мало чего стоят, давайте садиться, договариваться…" Наймем, условно, Ernst&Young, который сделает бизнес-ревю, которое станет основой для разговора о реструктуризации долгов. Можно, конечно, взять условного "Жеваго" и быстренько его со всех сторон "порвать". Но я исхожу из другой точки зрения: а сколько мы в итоге получим, сколько там других кредиторов и какова целесообразность? Наша задача - как можно больше вернуть активов в банки, чтобы те могли их реализовать и расплатиться с кредиторами. Мы за это воюем - нанимаем советников, консультируемся.

- Чтобы они разработали возможный план реструктуризации?

- Пока законодательно мы не понимаем, как это решить, так как в рамках существующего законодательства это не решается. Но мы не отказываемся от попыток, мы сегодня готовы работать с любыми бывшими собственниками и менеджерами, которые изъявляют желание как-то выйти из ситуации, хотя бы сохранить лицо. Мне не нужно, чтобы еще одно предприятие обанкротилось и люди вышли на улицу. Зависти, что вот он такой богатый, нет. Они сегодня богаты проблемами, по большому счету. Рейтинг Forbes – это оценка их активов, но у них есть еще и обязательства.

- Но вам было бы комфортнее формализовать эти отношения?

- Нам было бы очень комфортно, поэтому для меня очень важно, если бы хоть с кем-то мы формализовали эти отношения. Поэтому мы обращаемся к консультантам: дайте юридическую помощь, как это можно оформить. Условно говоря, создать какую-то экономическую модель, чтобы мы понимали, что в течение 10-15 лет произойдет возврат средств и, в конечном итоге, Фонд, Минфин получат деньги. И мы Минфину говорим: давайте банковский сектор будет рассчитываться с вами по основному долгу, а вы будете забирать свои проценты в рамках ст. 52 (очередность и порядок удовлетворения требований к банку закона "О системе гарантирования вкладов физлиц" - ИФ)? Мы продали все активы, зафиксировали убыток и свои требования по Фонду, а дальше давайте в рамках реструктуризации вам это будут отдавать бывшие собственники.

- Плавно переходим к активам. Очевидно, что одни из наиболее вероятных потенциальных покупателей – это сами должники. Но напрямую сейчас они не могут их купить, поэтому придумывают какие-то схемы, как например, писали про выкуп Васадзе активов с баланса Дельта-банка.

- На самом деле это очень сложно всегда отследить, ведь напрямую они не выкупают. Мы не хотим продавать бывшему заемщику - это не наша цель и задача. Мы ведем с ними переговоры о реструктуризации, например, ипотечных кредитов физлиц. Есть реструктуризации и для корпоративных клиентов. По некоторым банкам делаем эти реструктуризации, но для начала люди должны изъявить такое желание. Но, например, предприятия Руслана Цыплакова ничего не хотят делать. Или "Альтком": куча долгов, куча кредитов, а они спокойно получают проекты, работают на госзаказах, на бюджетных деньгах. Значит, кому-то это выгодно.

- О реализации активов неплатежеспособных банков. Ранее озвучивалась цифра около 400 млрд грн, реальную стоимость которых оценщики оценивают примерно в 100 млрд грн.

- Скажу честно: если бы мы получили за них эти 100 млрд грн, я был бы счастлив. Оценщики всегда завышают стоимость, чтобы к ним не придрались. Поэтому в отсутствие спроса нам приходится планомерно снижать цену, а когда покупатель, наконец, появляется, за ним приходит какой-то следователь из полиции: – Ой, вы продали дешево! Так продай дороже, если можешь продать! Только кому? Мы будем привлекать международные площадки и выходить на внешние рынки, так как спрос на внутреннем рынке ограничен.

- Со стороны кажется, что у Фонда есть прогресс по продажам.

- У нас есть прогресс по продажам. Мы получили неплохой recovery. Но все, что можно было продать в розницу, продали. А дальше что? Поэтому будем объединять активы в пулы, так как в розницу их никто не купил.

-Остались самые сложные активы?

- Да, остались самые сложные активы. Их де-факто много. Акции "Мотор Сичи" мы успешно продали. А что делать с облигациями или "мусорными" ценными бумагами, которых только у "Хрещатика" на балансе на 2,5 млрд грн? Что они стоят? Какое будет их покрытие? Да никакое! Мы спрашиваем оценщика: почему ты оцениваешь их такой большой цифрой? Отвечает: на всякий случай, чтобы потом не было ко мне претензий. И нам приходится начинать продажу с номинальной цены либо с оценки, если она выше номинала.

Еще одна проблема правоохранителей: они не различают наличие реальных денег и учетные записи, они считают, что это - одно и то же. Например, у того же банка "Хрещатик" денег вообще не было на корсчете, но была учетная запись "Киевхлеба", что есть такая-то сумма денег. Предприятия Андрея Иванова (бывший совладелец банка "Хрещатик"- ИФ) взяли кредиты, на них построили дома, которые были в залоге по этим кредитам. "Киевхлеб" выкупает эти квартиры, и банк после нашего (ФГВФЛ – ИФ) захода снимает обременение с этих квартир. Обязательства "схлопнулись", а реальных денег Иванов не вернул, и у банка деньги не появились. Мы судимся, но суд на их стороне по разным причинам.

В подавляющем большинстве банков, куда мы зашли, реальных денег не было. Реальные деньги были у банка "Финансы и кредит", у ВБР и некоторых других, которые выводились по финансовому мониторингу.

- Вы говорили, что будете пытаться продавать пулы активов через западные площадки.

- Чтобы не было подозрений в том, что мы продали что-то кому-то и под кого-то, мы сначала торгуем все в розницу через "Прозорро". Приходите – покупайте. Как показала практика, одно дело поговорить, иное дело купить. Потому что подавляющее большинство наших активов чем-то обременено. Когда проторговали все в розницу и посмотрели, что никто не хочет покупать, то сделали покрупнее лоты. Естественно, идет падение цены с 20% до 4% - покупайте. Не покупаете? Хорошо, будем паковать (объединять в кредитные пулы – ИФ) и выходить на международные рынки.

12 сентября я улетаю в Вену, Рекрут (заместитель директора-распорядителя ФГВФЛ Светлана Рекрут - ИФ) улетает в Берлин, Елейко (директор департамента консолидированной продажи активов ФГВФЛ Тарас Елейко - ИФ) улетает в Лондон. Мы будем продвигать активы для торговли на международных площадках.

В настоящее время в Фонде аккредитованы четыре международные площадки - "Дебтекс Україна"(входит в DebtX, США), "Фьост Файненшиал Нетворк Юкрейн"(входит в First Financial Network, США), "КПМГ-Украина", "Эксито Партнерс и Коэн Украина" (входит в Exito Partners and Cohen&Company, Великобритания). Чем они могут быть полезны для нас? Они узнаваемы на международном рынке. Там не понимают, что такое наше "Прозорро", а нам нужно, чтобы потенциальный инвестор пришел на ту площадку, которой он доверяет, с которой он работал. У них есть опыт, свои клиенты, с которыми они работали в других странах.

Пока эти площадки говорят, что наши пулы маленькие, давайте побольше.

На сегодня у нас было две несостоявшиеся попытки, будем проводить вновь. Нацбанк, имеющий права залогодержателя, говорит: будем опять торговать на этих площадках. Мы с ними согласовали, что это будет голландский аукцион с поступательным снижением цены, будет конкуренция. Немного более сложно, но внутренние покупатели тоже будут заходить на эти площадки и тоже покупать.

Мы заинтересованы в том, чтобы все происходило максимально прозрачно, чтобы у всех был максимальный доступ к этому активу или группе активов.

При этом важно понимать: активы нужно быстрее продавать, потому что они ухудшаются. Бывшие собственники их обесценивают, к примеру, уходя в банкротство.

- Как обстоят дела с реализацией вашей новой идеи -- ипотечных пулов?

- Пока сложно сказать. Продали первые пулы по банку "Форум", а другие небольшие пулы все-таки не продались. "Альфа" на нас обиделась, что мы якобы не дали им купить. На самом деле, нам было бы очень выгодно "Альфе" продать, так как были сложные пулы, 4% была цена продажи… Но они сделали ошибку в наименовании, а это характерная лазейка для тех, кто хочет сбивать торги. Если бы мы пропустили, создали прецедент, а комиссия по жалобам сказала бы, почему "Альфу" пропускают, а других нет... Это вопрос для судебного разбирательства. Так что "Альфа" на нас обиделась, но, тем не менее, экономический интерес у них присутствует, они большие пулы будут выкупать.

Пока первые ипотечные пулы мы формируем небольшие - объемом 50-100 млн грн, надеясь, что выйдут более мелкие игроки, что они будут создавать конкуренцию глобальным игрокам. Потому что глобальных игроков у нас - раз-два и обчелся. Они поставят нас перед фактом и скажут: 2% и больше не дам. Откуда они взяли 2%? Да все очень просто – они посмотрели уровень возмещения наших затрат (recovery) по банку "Таврика" и ЭрДэБанку - вот и все. А мы говорим, что нет, мы соберем больше. Мы воюем за каждые полпроцента.

- Почему не удается продать такие интересные активы как ТРЦ"Республика", крупный земельный участок на Оболони?

- Мы торгуем. Торгуем со снижением. Приняли решение на дирекции, что нужно переходить от типичного английского аукциона, где по 10% снижение, требуется много времени, а толку нет, к голландскому аукциону, чтобы ускорить эти процессы. Сегодня объявлен пятый аукцион на 2,2 млрд грн по земле на Оболони. Никто не хочет покупать за такую цену. Так же и "Республика".

Не надо забывать, что это права требования. "Республика", как залог, достаточно непростой - он каждую зиму разрушается. Мы говорим коллегам из Национального банка: вы дождетесь, что залог вообще разрушится и что вы получите в конечном итоге? Но они уперлись в эти 1,1 млрд грн, а за эту сумму его никто не хочет покупать. И по земле на Оболони мы тоже дали предложение: давайте проведем голландский аукцион с максимальной задолженностью 2,5 млрд грн и пойдем вниз: кто-то на рынке да проявится. Но в Нацбанке сейчас в раздумьях, решения пока никакого не приняли, а мы без них продавать не можем, так как нужно согласие залогового кредитора. И это касается не только Нацбанка - такая же ситуация с Укрэксимбанком и другими залоговыми кредиторами.

Хотя за последнее время работа с Нацбанком оживилась, идет более активный процесс, но остаются и старые споры, даже судимся.

- Суды по ВиЭйБи Банку и "Финансовой инициативе"?

- Да, по гособлигациям, которые были у этих банков. Мы считаем, что можно было бы дождаться срока их погашения и заплатить 600 млн грн "Финансовой инициативе" и более 200 млн грн ВиЭйБи Банку. Для нас это приличные деньги.

Судимся еще и по НДС. В Нацбанке считают, что мы должны перечислять им НДС, когда продаем недвижимость. Но мы не плательщики НДС, почему должны его перечислять? Налоговая по многим банкам стоит в 7-й очереди, и там, где мы до нее доходим, платим налоговой пропорционально, как и всем остальным.

Еще спорим с Нацбанком, сколько стоят наши затраты по управлению активами. Мы говорим, что столько то, а они не согласны. Но это все рабочие споры, а так у нас все больше взаимопонимания, мы более оперативно с ним обмениваемся все большим объемом информации.

- В следующем году заканчивается ваша каденция на должности главы Фонда. Вы пойдете на второй срок?

-Нет, я не планирую, я об этом не раз заявлял. Я хочу вернуться в бизнес. Моя миссия здесь подходит к концу. Политиком я быть не собираюсь. Мне это неинтересно.

Я глубоко убежден, что то, что мы сделали положительное в Фонде, вспять повернуть невозможно. Невозможно сделать его мелким, авторитарным, так как одно из самых больших достижений нынешней команды Фонда – это то, что все решения принимаются коллегиально. Понятно, что в наш адрес много обвинений, так как люди, с которыми мы сегодня боремся за активы, они с деньгами и со связями. Поэтому они атакуют нас, мы атакуем их. Для меня самое главное, чтобы то, что мы сделали, не было перечеркнуто. Оно не будет перечеркнуто в том случае, если Фонд станет финансово сильным. Я уверен, что Фонд станет финансово сильным, в том числе с помощью государственных органов. Мы уже говорили о том, что меняется ситуация в Верховном Суде, в судебной системе, в правоохранительных органах.

Я уверен, что большой основной кризис мы пережили. Кризисы в будущем – они возможны. Все страны, все аналогичные нашему Фонды готовятся к кризисным явлениям, которые могут быть. Мы тоже готовимся. Больших оснований для волнения у нас сегодня нет.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 13 сентября 2018 > № 2731009 Константин Ворушилин


Швеция. Украина > Леспром > interfax.com.ua, 13 сентября 2018 > № 2731008 Стефан Вановербек

СЕО "ІКЕА Юго-Восточная Европа": Мы хотим развиваться в Украине очень быстро

Эксклюзивное интервью главного исполнительного директора компании "IKEA Юго-Восточная Европа" Стефана Вановербеке агентству "Интерфакс-Украина"

Хотел бы немного представиться. У меня бельгийское происхождение и уже почти 25 лет я работаю в IKEA. Если коротко: 12 лет – менеджер по продажам в магазинах сети, в последние 13 лет занимал пост СЕО IKEA в Польше, Франции, к настоящему времени – и в "ІКЕА Юго-Восточная Европа", что включает Словению, Хорватию, Сербию, Румунию и отныне – Украину. Женат, дочери 9 лет, сыну – 7.

- Очень рады вас приветствовать в Украине. Этого момента ждали многие жители нашей страны. Сегодня (интервью состоялось 12 сентября – ИФ) вы встречались с высшим руководством страны. Расскажите подробности встречи, какие вопросы обсуждались?

- Почему мы приняли решение выйти на рынок Украины? Это очень важная для нас страна в Европе, которая была без IKEA все это время. Мы верим, что это правильный момент для прихода в Украину, потому что мы видим рост в экономике. Наша концепция – создание лучшей повседневной жизни для людей. Украина – это 40 млн населения, и большая часть из них уже знает и, надеемся, любит бренд IKEA.

Сегодня мы встречались с президентом Петром Порошенко и мэром Виталием Кличко. Подготовительную работу по выходу в Украину мы уже провели, и органы власти предоставляли нам поддержку. Поэтому мы встретились, чтобы, в первую очередь, поблагодарить президента и мэра, а также сообщить, что для нас важно иметь дальнейшее качественное сотрудничество со всеми заинтересованными сторонами. Перед выходом на любой рынок мы обеспечиваем соответствие нашей деятельности и продукции всем юридическим стандартам и сотрудничество с госорганами помогает нам двигаться к тому, чего мы хотим – высоким стандартам ведения бизнеса.

- Возвращаясь к моменту, когда компания в очередной раз сделала попытку выйти на украинский рынок. Когда именно это произошло, с какой концепцией было принято решение в этот раз заходить на наш рынок?

- Кажется, первая попытка была еще в 2005-м. Сейчас мы уже в конце этого пути. Первый конкретный шаг – открыть магазин в Киеве. Мы очень счастливы и горды тем, что приходим в Киев с новой концепцией городского формата (city center store). Для этого есть две важные причины. Во-первых, мы видим – не только в Киеве, но во всем мире, что потребительские тренды меняются. Люди все больше и больше покупают онлайн и меньше имеют времени, чтобы передвигаться по городу, поскольку везде пробки. Думаю, в Киеве тоже есть этот тренд. Поэтому удобство и экономия времени становятся более важными, а также сюда присоединяется традиционный вопрос денег.

Благодаря новой концепции city center store мы намного ближе к потребителю. Как вы знаете, в традиционном магазине IKEA большие площади используются для логистики и самообслуживания, есть рестораны. В нашем магазине в Украине не будет cash & carry, но мы будем работать с доставкой на дом или самовывозом. Также мы оставляем площадь для очень важной части – шоу-рума. Этот формат для IKEA новый, и мы открываем первый магазин в Лондоне (Гринвич), работаем над магазином в Париже, Нью-Йорке, Шанхае, Варшаве, и теперь еще один – в Киеве.

Кроме того, этот формат означает, что для нас процесс пойдет намного быстрее. Традиционный метод выхода IKEA занимает намного больше времени. Например, в Сербии прошло 10 лет от решения до открытия. А новый формат позволит нам открыть магазин летом 2019 года, что означает, что мы войдем в Украину в рекордные для IKEA два года.

- В процессе выхода столкнулись ли вы с трудностями, возможно, с попытками коррупции?

- Мы очень прозрачная компания, коррупция для нас недопустима. Поэтому наша методология заключается в том, чтобы максимально эффективно обеспечивать сотрудничество с разными органами власти. Также мы привлекаем к этому сотрудничеству другие заинтересованные стороны. Это позволяет нам избегать коррупции, мы не сталкивались с ней. Когда мы выходим в страну, то самый большой вызов для нас – привести в соответствие с локальными требованиями продуктовые линейки, ІТ-системы. Мы должны обеспечить соответствие всей линейки товаров украинскому законодательству, а что касается ІТ-решений – необходимо учесть всю регуляторную политику, но это больше технические вопросы. Их мы решаем при выходе на любой рынок. Но мы получили от президента, офиса премьер-министра и Офиса по привлечению инвестиций Ukraineinvest, Инвестиционного совета заверения, что они будут максимально способствовать тому, чтобы мы не сталкивались с коррупцией.

- Как будет выглядеть первый магазин в ТРЦ Ocean Mall? Планируете ли вы параллельно с первым физическим магазином запускать онлайн-продажи?

- Магазин будет площадью около 6 тыс. кв. м, ассортимент будет включать мебель и аксессуары. Магазин будет разделен на локации, мы называем их room set – это подобие комнат, где мы показываем решения для дома. Также дополнительно будет концепция решений для небольших домохозяйств. Будут все компоненты, мы соберем максимальное количество продукции, чтобы обеспечить полный и лучший опыт для покупателя. Линейка будет включать ассортимент, который мы продаем в других странах. Также мы работаем над тем, чтобы как можно скорее внедрить онлайн-продажи. Мы хотим развиваться очень быстро, чтобы удовлетворять потребности потребителей не только в Киеве, но и в регионах.

Магазин – это место, где зарождается магия демократического дизайна и многообразия решений. Демократический дизайн – это принцип, по которому мы развиваем нашу продукцию. Он включает пять направлений: красивый внешний вид, функциональность, хорошее качество, экологичность, доступная цена.

Мы пытаемся как можно больше узнать о том, как живут люди в Украине, в частности, в Киеве. Мы анализируем информацию в офисе, а также навещаем людей дома, беседуем с ними, узнаем, что им нужно, о чем они мечтают, каковы их разочарования, и пытаемся находить решения, чтобы максимально обеспечить нужды людей.

К примеру, мы знаем, что украинцы часто живут в небольшом жилье – и у нас есть концепция "жилья третьей генерации". Дом должен быть приятным, где люди любят проводить время с друзьями, кроме того, большое значение имеют дети, и дом должен быть комфортным для них. Жилье должно быть стильным, давать вдохновения – в Украине есть тенденция к светлым цветам. Мы попытаемся учесть все эти элементы в нашем магазине в Киеве.

- Последние годы были достаточно сложными для Украины и политически, и экономически. Почему компания рискнула выйти на рынок? Правда ли то, что для вас важным было решение о выходе на украинский рынок H&M?

- Мы имели большую поддержку посольства Швеции – они первые, с кем мы контактируем, когда выходим в новую страну. Они дали нам много инсайта об экономико-политической ситуации в стране, что важно, когда хочешь понять местную ситуацию.

Мы не общались с H&M, поскольку начали работу в Украине три года назад, и H&M еще здесь не были. Но мы общались с другими иностранными ритейлерами, они имели позитивный опыт. Мы уверены, что момент выхода правильный, поскольку видим изменения, видим, что экономика растет, "бум" в IТ-секторе, видим, что было проделано много реформ. Конечно, еще больше нужно проделать. Но мы оптимистичны и уверены, что это правильный момент.

Мы также имеем социальную миссию – устойчивое развитие, то есть улучшать общество, в котором присутствуем. Мы верим, что можем создать ценность в разных сферах для украинского общества. Например, с помощью наших товаров мы можем поощрить людей использовать меньше воды, энергии и таким образом экономить деньги. Кроме того, мы предлагаем высокие зарплаты и хороший соцпакет в нашей компании, даем хорошие возможности. Мы имеем некоторые хорошие истории, которыми хотим поделиться, можем показать, как работать более по-шведски. Кроме того, мы боремся за гендерное равенство, и для нас очень важны равные права, возможности, равная оплата труда для женщин. Мы будем сотрудничать с организациями, чтобы сделать свой маленький взнос в улучшение жизни в Украине.

- Правда ли, что компания подбирала для работы в Украине украинцев с подразделений IKEA в других странах?

- Я могу даже сказать, что некоторые украинцы, которые работают в IKEA в других странах, когда услышали, что мы собираемся выходить в Украину, связались с нами.

Мы проводили собеседование с некоторыми из них. Процесс рекрутинга еще не завершился. Думаю, отличная возможность для украинцев, которые уже имеют опыт работы, вернуться сюда.

- Сколько инвестиций выделила компания на выход на ринок?

- Об этом пока рано говорить. Мы хотим на первом магазине изучить и понять рынок, а затем, когда почувствуем, что понимаем рынок, будем открывать магазины в Киеве и других городах.

- Сколько времени вам понадобится для изучения рынка?

- Идеально для изучения нужно год, чтобы получить полный цикл.

- Оценивали ли вы уровень теневого рынка товаров IKEA в Украине, который ввозится сюда из Европы?

- Это сложно оценить. Наше исследование показало, что люди здесь знают о бренде IKEA, многие уже имеют дома нашу мебель. И правда, очень многие перепродают товары. Но заходя сюда, мы увидели, что у IKEA есть позитивный имидж, даже несмотря на то, что нас здесь не было.

- Но все же остается вопрос незаконного использования торговой марки IKEA в Украине. Вы, возможно, даже замечали много вывесок с названием IКЕА по Киеву. Будете ли вы как-то реагировать на эти проявления?

- Такая ситуация не только в Украине, но и в других странах, где мы не присутствуем. Это, наверно, демонстрирует силу бренда. Но опыт показывает: как только мы официально открываемся в стране, это явление исчезает. Поскольку потребители получают в официальных магазинах позитивный клиентский опыт за более низкую цену.

- Какая будет ценовая политика компании в Украине?

- У нас есть бизнес-идея запустить максимально широкую линейку товаров по низким и доступным ценам, чтобы обеспечить возможность большому количеству людей покупать нашу продукцию. Доступность и низкие цены – это "сердце" IKEA, и вместе с высоким качеством это делает нас уникальными.

Да, цены на каждом рынке немного отличаются, поскольку на них влияют разные факторы - НДС, расходы на импорт. Но у нас есть амбиция быть настолько доступными, насколько возможно, поскольку это очень важно для украинского рынка. Наша политика – предложить самые низкие цены в сегменте среди аналогической продукции.

- Благодаря чему вы планируете достичь этого? Возможно, путем налаживания сотрудничества с локальными производителями?

Мы являемся франчайзи бренда IKEA от INGKA Group. За дизайн и закупки товаров у производителей отвечает другая компания – Inter IKEA. Второй важный момент: если мы закупаем продукцию в стране (а сегодня мы закупаем ее и в Украине), то делаем это не только для реализации в этой стране, но в других странах присутствия.

- Но ваш выход на украинский рынок может содействовать расширению сотрудничеству именно с украинскими производителями?

- Мы являемся ответственными за продажи. Но я знаю, что Inter IKEA ищет возможности выйти на новых поставщиков, которые смогут предоставлять необходимое качество по доступной цене. Немаловажным является и способность производителя к масштабированию своей деятельности. Как вам известно, общая сумма наших продаж за год составляет почти EUR40 млрд. Мы ищем профессионализм, навыки и знаем, что в Украине они есть, так же как и необходимая материально-сырьевая база. Поэтому я не исключаю, что именно данный вектор сотрудничества может расширяться.

- Очевидно, компания не намерена останавливаться на одном магазине. Стоит ли ожидать еще открытий в следующем году?

- Очень рано делать анонсы по поводу новых открытий, мы будем продолжать развитие здесь. Одним из основных факторов нашей деятельности в Украине будет обеспечение онлайн-продаж. Но, конечно, 40-миллионное население дает нам возможности и перспективы открывать еще больше точек реализации продукции.

- Боюсь, ваша первая торговая точка не выдержит нагрузки.

- Если это будет единственной проблемой, мы будем очень счастливы.

- За границей, к примеру, в Польше открываются не только "мини-Икеи", но и совсем небольшие пункты выдачи онлайн-заказов. Учитывая большую территорию нашей страны и ограниченное предложение качественных торговых площадей, рассматриваете ли вы такое решение для Украины, как развитие пуктов выдачи онлайн-заказов?

- В связи с тем, что мы будем запускать онлайн-продажи, одним из механизмов "добраться" до клиента будет служба доставки, второй вариант – "приедь и забери", то есть пункт выдачи товаров. Это позволит клиентам самостоятельно приехать за заказом - так и дешевле, и можно выбрать наиболее удобное время для приезда. Позже мы надеемся перейти к полному обслуживанию, а это будет включать такие опции: к примеру, вам нужна кухня, тогда наши специалисты приезжают, делают замеры, предлагают вам разные решения с точки зрения функциональности и стиля. И когда вы говорите "да", мы приезжаем к вам уже с готовой кухней и устанавливаем ее. Но это уже полный сервис и пока об этом еще рано говорить. Сейчас мы сосредотачиваем внимание на предоставлении услуги доставки по Киеву, а также на предоставлении возможности самостоятельно приехать и забрать товар.

- В следующем году запуск доставки в регионы планируется?

- Поскольку на момент открытия физического магазина у нас еще не будет электронной коммерции, то мы будем осуществлять доставку только по Киеву и области. А уже с выходом в e-commerce мы сможем поставлять продукцию в другие регионы. Мы хотим стать в этой сфере ведущей компанией, обеспечивающей многоканальность продаж. Стремимся стать ритейлером мирового класса, обеспечивающим многоканальный опыт общения с клиентом дома.

-Вы уже выбрали логистического оператора, возможно, их будет несколько?

- Мы находимся на последней стадии утверждения кандидата, поскольку переговоры пока проводятся с двумя компаниями. Когда выберем логистического партнера, об этом будет официально сообщено. Он будет предоставлять не только услуги доставки товаров на дом, но и доставку на склад.

- Планируете ли вы в перспективе открывать классические крупные торговые центры IKEA в Украине? Да, у компании сейчас новая стратегия развития на глобальном уровне, которая предусматривает открытие магазинов небольших форматов. И все же, на других рынках, у компании давно присутствуют большие объекты, куда потребители могут приехать погулять, отдохнуть и даже покушать фирменные фрикадельки. В украинского потребителя будет такой шанс?

- Хороший вопрос. Первый шаг – это открытие первого небольшого магазина. Дальше мы запускаем онлайн-продажи, затем, возможно, будем открывать дополнительные точки реализации. Да, действительно, у нас есть такая амбиция – выйти более широко на рынок. У нас была такая концепция, как магазин-флагман, где есть ресторан и пр., но вряд ли мы уже будем открывать такие огромные классические торговые центры, как это было раньше. Сейчас мы ищем несколько иные форматы, чтобы, с одной стороны, реализовывать продукцию, другой – предоставлять клиентский опыт. Мы здесь остаемся, будем работать и амбиция стать более доступными в Киеве есть. Но идея построить один большой торговый центр в одной части города уже не работает. К примеру, жителям Левого берега Киева, чтобы добраться до магазина на Правом придется потратить 1-2 часа, это не так уже доступно получается. Поэтому сначала это будет центр города, позже, возможно, добавим заведение питания, и далее, вероятно, будем развивать концепцию меньших торговых точек в менее доступных местах в районах.

Наши коллеги анализировали рынок больших торговых центров. И, действительно, в Украине по сравнению со странами Западной Европы есть возможности для увеличения площадей ІКЕА. Наши наработки с большими торговыми центрами более характерны для таких стран, как Китай. Но мы все еще это анализируем для Украины, посмотрим, как будет развиваться рынок.

Анализировали ли вы конкурентные условия на рынке Украины? К примеру, у нас есть локальный достаточно сильный игрок – компания "Эпицентр", с которой в некоторых сегментах вы пересекаетесь. Будете ли вы конкурировать?

У вас, действительно, достаточно интересный, динамичный, розничный рынок. Здесь есть и локальные игроки, и все активнее заходят глобальные игроки, но мы предоставим уникальное предложение. В наших планах – предложить то, чего на рынке еще не было. И, как правило, когда мы выходим в новую страну, то наблюдаем, что сам рынок домашней мебели и аксессуаров начинает расти. Люди начинают тратить больше денег на обустройство своего дома, чем на путешествия или что-то еще. Когда мы заходим на рынок, происходит рост, в том числе, конкуренции.

Швеция. Украина > Леспром > interfax.com.ua, 13 сентября 2018 > № 2731008 Стефан Вановербек


Украина > Образование, наука > interfax.com.ua, 10 сентября 2018 > № 2729512 Лилия Гриневич

Лилия Гриневич: Я не вижу возможности уменьшать количество охвата стипендий

Эксклюзивное интервью министра образования и науки Лилии Гриневич агентству "Интерфакс-Украина"

Начался новый учебный год. Старт был успешный или, возможно, есть школы, которые по тем или иным причинам не открыли двери для учеников вовремя?

Во-первых, практически все школы открылись, и дети пошли в понедельник (3 сентября) в школу. Есть единичные случаи, например, когда дети должны начинать учиться не в своем основном помещении, так как заканчивается еще реконструкция или какие-то ремонтные работы. Также у нас единичные случаи в тех селах, где высокая рождаемость детей, это, в частности, в Волынской и Ровенской областях. В Ровенской в том селе живут староверы, а в Волынской, там, где есть такая проблема, тоже речь идет об общине религиозных людей. Проблема заключается в том, что их школа переполнена, и там есть намерения открывать третью смену. Очевидно, что родители из-за этого "бунтуют". Таким образом они хотят привлечь внимание, потому что видят, что местная власть не решает в течение многих лет их проблемы. Сейчас там как раз работает комиссия Кабинета министров для того, чтобы найти компромисс с местными властями, как мы объединим средства, чтобы им достроить школу. Я думаю, что эти вопросы будут урегулированы, потому что дети должны учиться.

То есть в Украине есть недостаток школ?

В любом случае нужно строить новые школы. Сейчас мы имеем тенденцию роста рождаемости и, соответственно, рост школьников. В этом году в школу пошло более чем на 40 тыс. первоклассников больше, чем в прошлом. Это одна тенденция, а есть другая - миграция в города. У нас очень сильно растет количество городского населения, и в местах жилой застройки в крупных городах невероятная нехватка мест для детей. А по сельской местности наоборот - есть серьезное уменьшение количества детей школьного возраста.

Но я так понимаю, что количество школ все-таки уменьшается? Например, на сколько сократилось количество школ в этом учебном году по сравнению с предыдущим? И какой прогноз, например, на следующий год?

Если вы посмотрите просто на статистику, то идет уменьшение количества, но за ней, действительно, есть большее количество школ. Конкретная статистика будет позже - сейчас как раз собираются эти данные. Так получается потому, что мы в пределах образовательных округов создаем опорные школы, и маленькие школы, из которых подвозят детей и молодых людей, выступают как филиалы и входят в одно юридическое лицо с опорным учреждением. У нас таких филиалов почти тысяча, их нет в статистике, так как они считаются как одна школа вместе с опорной и всеми другими ее филиалами. Это очень важный момент. Мы сделали это изменение, потому что если такая маленькая школа, в которой только несколько учителей и несколько десятков учеников, остается изолированной наедине, то она далека от процессов реформирования, нет общения для повышения квалификации и тому подобное. Будучи одним юрлицом с опорным учреждением, они имеют общие педсоветы, участвуют в коллективном принятии решений, что очень важно для развития. Этот способ применяют многие страны с хорошими образовательными системами. Если говорить в принципе, то основной массив, который пошел по этому сокращению, - это собственно за счет снижения ступеней школ. У нас было несколько десятков школ, работу которых мы были вынуждены приостановить из-за того, что там просто нет детей и мы не можем открыть класс. Мы никогда сразу школу не закрываем, мы ее приостанавливаем, а потом смотрим на прогноз рождаемости, и если потом появляются дети, хотя бы для начальных классов, то школа снова начинает работу.

Очень часто в таких школах открывают дошкольные учебные заведения, поскольку охват дошкольным образованием детей в селе крайне низкий. Сейчас мы нацеливаем местные органы на то, чтобы помещения таких школ открывали дошкольные учреждения. Поэтому ясно, что количество учебных заведений, учитывая эти факторы, уменьшилось.

В первую очередь, это за счет школ в сельской местности?

Да, без сомнения.

Возможно ли решить вопрос закрытия сельской школы, если громада категорически против?

Решение принимает местный совет. Он, как правило, выражает интересы общества. Но, конечно, бывает и другая ситуация, если, например, несколько школ начинают конкурировать, и надо закрыть одну, так как и в той, и в другой очень мало детей, огромные помещения, которые нужно отапливать. Одни считают, что они имеют лучшие условия, другие считают, что они, и тут начинаются конфликты. Я думаю, что лучший способ эти конфликты предотвратить, - это предварительная работа по улучшению базы и образовательной среды той школы, куда вы хотите перевести людей. Потому что, когда вы родителей сажаете в нормальный школьный автобус, везете в школу, и они видят, что здесь дети будут иметь лучшие условия, поговорят с учителями, то они начинают понимать, что это в интересах их ребенка, и нет такого сопротивления.

Следует добавить, что такое сопротивление в первую очередь организуют не родители, а руководители и учителя той школы, которая закрывается. Я понимаю этих людей, потому что они потенциально должны идти на работу в другое учебное заведение, дальше от дома, возможно, потеряют должность или будут иметь меньше часов, и это им не подходит. Но школы, при всем моем огромном уважении к педагогам, существуют не для учителей, а для учащихся. И поэтому в интересах качества образования, если детей необходимо подвозить в другую школу, - значит, надо это делать.

А оправдала ли себя новая система набора в первый класс? Возможно, Вам известно, какое количество детей не смогло попасть в школу вообще, если такие факты есть?

Такого быть не может. Все, кто хотел устроить ребенка в первый класс, смогли это сделать. А большие дискуссии вокруг этой системы иногда совершенно неправильно показывают его основную идею. Главное – это не привязать и обязать каждого ребенка идти учиться по месту жительства, как это часто рассказывали, а гарантировать право каждого ребенка учиться как можно ближе к месту жительства. В странах Европейского Союза с хорошими образовательными системами такие системы набора работают уже давно.

Когда эти дети окончат начальную школу и родители увидят, что их ребенок с невероятными математическими способностями и им надо отдать ребенка только в школу с углубленным изучением математики, то на этапе поступления в пятый класс с углубленным изучением предметов предусмотрен конкурс. Там уже есть как проверять детей, есть совместная учебная программа, а дети психологически готовы к подобным вещам.

Обнаружили ли Вы уже какие-то лазейки в этой системе, которые нужно совершенствовать? Например, перевод ребенка во второй класс в нужную школу без всяких конкурсов и жеребьевки.

Если эта школа имеет свободные места, то можно перевести. Если там нет конкуренции, то нет проблем. Может же быть ситуация, когда в классе кто-то куда-то уехал, какая-то миграция или кто-то перешел в другую школу, разные бывают ситуации, тогда можно перевести ребенка на свободное место. Каждую ситуацию можно рассматривать.

Если ты переводишь не по месту жительства в другую школу, где и так уже превышено допустимое количество детей, то директор прекрасно осознает, что он нарушает приказ Министерства образования и науки, так как следующий второй класс уже живет по тем правилам, которые были в первом.

Вы уже говорили, что в 2019 учебном году на смену жеребьевке школы введут электронные очереди. Как это будет выглядеть?

В 2019 году планируется начать автоматизацию процесса жеребьевки для зачисления детей в 1 класс на свободные места через запуск и пилотирование электронных реестров. Введение реестров предусматривает, что принцип территориальной доступности будет сохраняться, то есть право гарантированного места в школе будут иметь дети, проживающие на территории обслуживания заведения. В такую систему будет вшит механизм автоматизированной жеребьевки.

Электронный реестр создается на уровне управления образования, как и электронная очередь в дошкольные учебные заведения. Мы не делаем его в пределах страны, это абсолютно нецелесообразно и не нужно. А ситуация с очередями в школах, во-первых, актуальна для крупных городов, где много специализированных заведений с углубленным изучением и где есть перегруженные микрорайоны с недостаточным количеством социальной инфраструктуры. И в соответствии с этими проблемы мы просим органы местного самоуправления и рекомендуем им отойти от физической жеребьевки и перейти к созданию электронных реестров.

Но это только рекомендация? В принципе, если какая-то городская власть не захочет делать электронную очередь, она может оставить жеребьевку?

Да, ведь они должны сделать это за собственные деньги и своими усилиями. Если мы выдвигаем такие требования жестко, то должны и давать какую-то поддержку на создание таких реестров, а сейчас это невозможно. Более того, в каком-то районном городке может быть только одна единственная школа, в которую есть очередь, и ради нее делать программный продукт никто не будет, там состоится традиционная жеребьевка. Но таким городам, как Киев, Харьков, Днепр, Львов, где большая концентрация специализированных школ, где много районов застройки с недостаточной социальной инфраструктурой, нужно будет делать соответствующий реестр.

Не создаст ли это чрезмерный ажиотаж и возможность для определенных спекулянтов, которые будут "продавать" свои места?

Для того, чтобы вы вообще зарегистрировались, у вас должен быть ребенок, которому исполнилось шесть лет. Спекулянт должен быть с шестилетним ребенком, чтобы зарегистрироваться в конкретную очередь на конкретное место - это первое. Во-вторых, сейчас мы имеем электронные очереди в дошкольные учреждения, вы знаете, как сложно туда попадать, но мы видим, что это работает. Люди видят, как они продвигаются, видят, сколько имеющихся мест, и это делает процесс значительно прозрачнее. Будут ли на местах злоупотреблять как-то этими процессами? Возможно, будут какие-то точечные случаи. Так же, как и вопрос, честно ли проводится жеребьевка в абсолютно всех школах. Будучи здесь, в Киеве, я не могу дать гарантии о тысячах школ по всей Украине. Мы выписали такие процедуры, что если их соблюдать, злоупотребления невозможны. А рекомендации по электронному реестру будут включать, что должны быть инструменты надзора и полный доступ всех граждан.

Если говорить о злоупотреблениях, недавно Вы заявили о необходимости предотвращения блокировки тендеров при закупках на образование. Есть ли уже готовые решения? Как, по Вашему мнению, это можно сделать, чтобы не навредить прозрачности системы?

Очень сложный вопрос, мы пока решения не нашли. Ситуация такая: с одной стороны мы можем в тендерную документацию заложить очень серьезные необходимые обязательства для этих фирм. Потому что сейчас как бывает? Блокируют тендеры те, кто даже не готов был выполнить эти заказы, - просто вредительство. Можно говорить, что должен быть определенный уставной капитал, ставить какие-то показатели их работы, без которых они не могут участвовать в тендере. Тогда надо понимать, что рынок образовательных товаров, например мебели и оборудования, сейчас начнет активно развиваться в Украине, и если мы будем ставить такие ограничения, то это будет приводить к тому, что молодые предприятия, которые хотят выйти на этот рынок, не будут иметь к нему доступа. Поэтому здесь нет легкого решения. Пока мы идем к тому, чтобы в Антимонопольном комитете говорить, чтобы они не задерживали эти жалобы. У них очень много жалоб, но хотя бы, подходя к учебному году, чтобы они рассматривали те, которые связаны с образовательными закупками, чтобы это не сдерживало процесс.

Относительно школ нацменьшинств. Во всех ли заведениях уже с 3 сентября начали действовать новые подходы к обучению, особенно что касается языка преподавания и увеличения нагрузки на украинский язык? Как это зашло в образовательный процесс?

Это вполне естественно зашло в первых классах, потому что это новые стандарты, новые программы, и там существенно увеличилось количество часов украинского языка. Сейчас в первых классах в школах национальных меньшинств 5 часов украинского языка. Мы также дали более 46 млн гривень на кабинеты украинского языка, специальную целевую субвенцию. Эта субвенция сейчас освоена частью областей, а частью - не полностью. Например, Закарпатская область полностью использовала эти деньги и оборудовала кабинеты украинского языка. Это очень важно. Также мы установили постановлением Кабмина для органов местного самоуправления, что учителям украинского языка в этих учреждениях нужно платить надбавку - не менее 20% за престижность.

В венгерских школах тоже все пошло как надо?

Да. Мы вели переговоры с общиной, проводили повышение квалификации, имели замечательный проект с GoGlobal. Это англоязычные летние лагеря, в которых были дети из венгерского меньшинства и дети из украинских семей. Они вместе учили английский язык, общались между собой, и мы увидели прекрасный эффект такой работы. Это дальше надо будет продолжать. Для нас важно, чтобы эти дети видели свою жизненную перспективу не только на территории Закарпатской области или в соседней стране, они должны видеть большую Украину и быть в состоянии себя реализовать там, где они захотят. И это должен быть вопрос не только выбора их родителей, но и их сознательного выбора. А для этого надо говорить на украинском и родном языках.

Перейдем к более глобальной теме. Когда законопроект "Об общем среднем образовании" будет передан на регистрацию в Верховную Раду и к какому сроку его критически проголосовать, чтобы все работало, как задумано в министерстве?

Мы сейчас, понимая ситуацию в Верховной Раде и предвыборный год, смогли организовать работу так, что реформа образования, в принципе, будет двигаться, даже если в этом году не будет принят закон "Об общем среднем образовании". Но мы его сделали, он уже прошел общественное обсуждение, и мы сейчас прорабатываем его с центральными органами исполнительной власти в Кабмине. Это наш правительственный закон, и он должен пройти все "чистилища" Минфина, Минэкономики, Минюста, Минсоца, всех заинтересованных органов, и только после этого мы сможем его выносить на правительство. Если он будет одобрен правительством в той или иной редакции, думаю, что в нашей, после этого мы его внесем в парламент. Мы можем примерно оценить время, которое нам нужно, я думаю, что до конца осени мы сможем внести в парламент этот закон.

Этот закон, я не скрываю, имеет дополнительные расходы для бюджета. А это значит, что я буду иметь тяжелые дискуссии с Министерством финансов. Но я хочу отметить, что Минфин прислушивается, по крайней мере, к таким реформаторским шагам, понимая, что реформа не может останавливаться, они во многом идут навстречу.

А что с новыми законами "О профессиональном образовании" и "О высшем образовании"?

"О профессиональном образовании". Он практически уже готов и выносится на общественное обсуждение. Как вы знаете, этот закон уже вносился в Верховную Раду, но сейчас мы должны его доработать, учитывая договоренности с ЕС о разработке большого инфраструктурного проекта по развитию профессионального образования. Новая редакция теперь будет снова внесена в Раду. По нашим расчетам, так как он тоже идет через Кабмин, это ориентировочно будет конец осени.

По высшему образованию у нас есть как будто новый закон. Но я говорю "как будто новый", потому что он уже для нас устарел. Мы разбили задачу на несколько этапов - стратегические новшества и технологические. Первое - мы вносим изменения в закон "О высшем образовании" по тем вопросам, которые регулируют механизмы - технологию - работы новаций, заложенные законом еще в 2014 году, потому что не все правильно прописано. Во-вторых, мы думаем над изменением системы финансирования вузов. Это целый пакет, связанный с внесением изменений в Таможенный, Налоговый и Бюджетный кодексы, и очевидно, что это будет очень сложный пакет. Поэтому я не могу прогнозировать, что он точно пройдет в парламенте в этой каденции. Но, по крайней мере, мы хотим засветить эти новые подходы к финансированию высшего образования.

Какие реальные перспективы их рассмотрения?

Что для меня важно. Я себе поставила программу максимум: чтобы до конца нашей каденции мы проголосовали эти законы во втором чтении. Но я, понимая ситуацию, имею вариант "Б": важно, чтобы мы проголосовали их в первом чтении. Это будет означать, что для нового парламента они перейдут в первом чтении, и они вынуждены будут с ними работать, а идеологически и концептуально менять закон ко второму чтению невозможно. Также я понимаю, что у нас тоже будет статья о языке, которая будет тормозить эти законы. А она будет идти через все образовательные законы.

Есть еще закон "Об образовании взрослых", который мы разрабатываем и тоже хотим внести до конца нашей каденции. Есть еще закон "О профессиональном предвысшем образовании", это то, что называется 1-2 уровень аккредитации. Но эти два закона сейчас у нас в разработке в Министерстве образования в группах, и мы их внесем не в этой, а в следующей сессии парламента.

У нас в стране очень много вузов, но их количество постепенно сокращается. На сколько за последние годы было уменьшено количество вузов и их филиалов? И каково оптимальное их количество для Украины, учитывая международный опыт и население?

У нас такая ситуация: начиная с 2014 года было закрыто 108 заведений 1-4 уровня аккредитации, из них 24 частных. Мы сейчас начинаем работу над филиалами государственных университетов. Хотим сделать аудит филиалов наших университетов и посмотреть, как они работают, насколько это продуктивно.

По поводу количества вузов на количество населения у нас интересный феномен. Если посмотреть по формальному показателю, сколько мы имеем студентов на душу населения, то у нас абсолютно адекватный и нормальный показатель, сопоставимый с европейскими странами. То есть, на самом деле не так, что у нас учится гораздо больше людей в вузах, чем там. Просто если вы посмотрите на возрастной срез, то в Европе учатся люди постарше, а у нас сразу после школы. Поэтому проблема не в количестве обучающихся, а проблема в концентрации. То есть нужно делать качественные центры высшего образования, а именно крупные университеты или, если это меньший университет, то он должен демонстрировать высокие показатели качества. Но мы понимаем другое, что нельзя регионы выхолащивать от системы высшего образования. Потому что университеты должны быть еще и интеллектуальными центрами региона, в широком смысле этого слова. И проблема сейчас, как из многих фрагментированных профильных университетов сделать региональные центры высшего образования. Сделать, например, один классический и один технический университет, а есть территории, где можно сделать только один классический. И это совсем другой подход, чем нам предлагают, финансировать региональные вузы только потому, что они там нужны, несмотря на их низкое качество.

Кстати, как Вы оцениваете создание в Украине так называемых образовательных агломераций, которые сосредотачивают в себе значительное количество госзаказа? Иногда говорят, что неправильно отдавать все заказы только в несколько центров.

Во-первых, у нас работает механизм широкого конкурса, это означает, что госзаказ в вузы приносят лучшие абитуриенты, то есть именно они, а не мы отдали этот госзаказ тем университетам, которые его получили. Действительно, по результатам распределения мы увидели, что в Украине есть 4 крупных университетских центра - на востоке, юге, западе и в центре, что естественно. Во-вторых, в регионах тоже много госзаказа. Например, у нас педагогические вузы рассредоточены именно в регионах, и в этом году государственный заказ у них очень серьезно возрос.

Нужно понять, почему делаются такие агломерации, почему мы их показываем, потому что это плотность студентов, количество студентов на один квадратный километр. Это академические центры. Чем они очень важны? Город, в котором много студентов, должен понимать, что ему необходимо создавать инфраструктуру для этих студентов. Очень часто в таких агломерациях, местах скопления университетов, у нас есть города, куда съезжаются иностранные студенты. И это может быть для нас очень перспективным рынком. Потому что стоимость подготовки иностранных студентов у нас значительно ниже, по сравнению с Западной Европой. И вместе с тем, в некоторых университетах есть дипломы, которые хорошо котируются. Есть, конечно, и профанированные, и именно поэтому мы с этого года ввели отдельное лицензирование. Если вы хотите взять иностранного студента, вам не хватает вашей обычной лицензии, вы должны получить отдельную лицензию.

Вы сказали, что образование в Украине для иностранных студентов - это перспективная история. Возможно, готовится какая-то государственная программа по этому поводу?

Можно на бумаге написать много государственных программ. Для нас важно, и это уже осознают наши высшие учебные заведения, что иностранные студенты для них - это повышение качества потенциала преподавателей, потому что они должны нанимать людей, которые могут преподавать на английском языке, которые должны знать, что происходит в мире. А второе - они таким образом зарабатывают средства для своих спецфондов, и тогда у них есть больше материальных возможностей. Поэтому вузы в этом заинтересованы, а мы их учим, как лучше это сделать.

Например, у нас есть проблема, когда некоторые учебные заведения, которые принимают иностранных студентов, обросли фирмами-посредниками, которые занимаются якобы консультациями, встречами студентов в аэропорту и тому подобное. Но эти фирмы начинают накручивать очень большие средства, которые они берут у студентов. И хотя у нас есть центры международного образования, где абсолютно прозрачно можно заказать себе приглашение в любой украинский университет, иностранные студенты пользуются услугами этих фирм, а потом же сами жалуются на них. Мы на эти фирмы не имеем влияния, но мы считаем, что должны закладывать какие-то критерии для их работы. Тех, кто показал себя недобросовестным, - мы их публикуем в списки тех, с кем не стоит иметь дела, а также поощряем университеты открывать свои отделы по работе с иностранными студентами, во избежание возможного подрыва репутации из-за нечестной деятельности.

Что касается перемещенных вузов с оккупированных территорий. Прошел уже определенный период после их переезда, все ли они эффективны, возможно, есть смысл некоторые из них реформировать, объединить или вообще закрыть?

Нет, не все эффективны. Вы же понимаете, что это части академического и студенческого коллектива, которые переехали без оборудования, оставив свое помещение, с пустыми руками. Они оказались в очень сложной ситуации. Их разместили на приспособленной территории или в другом высшем учебном заведении, и у каждого из них оказалась разная способность, как они умеют развиваться. Часть из них пошли в совершенно нечестный бизнес, когда фактически дистанционно предоставляют образование и хотят выдавать дипломы. Очевидно, что мы не можем толерантно к этому относиться.

Можете назвать, что это за вузы.

Мы уже практически побороли это явление, и многие из них уже знают и избегают этой ситуации. Сейчас мы сделали аудит перемещенных вузов, есть рекомендации по этому аудиту. Мы обнаружили несколько высших учебных заведений, которые не надо закрывать, но надо объединить с другими. То есть мы для них создаем возможности эффективно работать. Все научно-педагогические сотрудники вливаются в новый коллектив, там открываются новые специальности и дальше все развивается.

Например, сейчас у нас идет присоединение Донбасского государственного технического университета к Восточноукраинскому национальному университету им. Даля. Также другая история: у нас есть Луганский аграрный университет, который сейчас работает в Харькове, а там огромное количество других вузов. Зато в Луганской области очень нужен аграрный вуз, там нужно развивать аграрные специальности. В связи с чем областная государственная администрация пригласила университет вернуться в Луганскую область.

Видит ли министерство альтернативу выборной системе избрания руководителей вузов? Ограничения несколькими терминами, это конечно хорошо, но скорее всего им на замену придут их заместители и так далее, это замкнутый круг. Готово министерство инициировать введение системы избрания ректоров, вроде конкурсов на госслужбу?

Это на самом деле очень непростое решение. Мы в 2014 году говорили так, что люди сделают всё как надо, и нужно дать возможность выбирать исключительно трудовому коллективу, а министерство к этому ничего не должно иметь, даже малейшего голоса. Это была реакция общества на то, что ранее фактически министерство руководило выборами ректоров. К сожалению, этот маятник отклонился сильно в другую сторону, потому что оказалось, что этой демократией надо тоже уметь пользоваться. И когда она используется только для того, что законсервировать существующее положение и не допустить каких-либо изменений, то это неправильно. Очень прямолинейная логика: даже если этот ректор плохой, я научился выживать в этих условиях, а какой придет новый и чего он будет хотеть – неизвестно. Мы, конечно, видим, что надо систему выборов менять. Но это сложное политическое решение.

Новые позиции по выборам - это одна из новелл закона о высшем образовании. Одно из предложений, чтобы МОН имело на выбор, например, право квалифицировать из нескольких кандидатов одного, у которого лучшее видение и лучший план развития университета. Там может быть и больше критериев, но когда мы получим рекомендации нескольких кандидатов, тогда мы выбираем. Будет ли это продуктивный путь? Будет, если в министерстве будут работать люди, с которыми нельзя договориться. Можно пойти по пути конкурса, как, например, сейчас в директораты госслужбы, где есть большой стандартизированный пакет тестов, плюс ты должен предоставить видение развития вуза, плюс голосование, и все это имеет свои весовые коэффициенты. И тогда вы имеете включение демократических механизмов и проверку квалификационного уровня. Надо думать и обсуждать с обществом. Также это уязвимо политически. Я знаю, как будут говорить наши оппоненты: они хотят забрать право коллективов определяться, кто у них будет ректор, и именно на этих чувствах будут играть. Это трудное решение, но я понимаю, что качество управления в наших университетах невозможно изменить без такого решения.

Некоторое время назад премьер-министр Владимир Гройсман выступил с инициативой освободить топ-10 вузов Украины от налогов и дал поручение МОН рассмотреть эту идею. На каком этапе реализация такого решения и вообще возможно ли это?

Прежде всего, я хочу сказать, что высшие учебные заведения освобождены от налогообложения образовательных услуг, которые они предоставляют. Если посмотреть на другие налоги, которые они должны платить, то это налоги с доходов физических лиц. Это очень сложная история, освобождение от таких налогов, здесь не понятно, как освобождать преподавателей от таких налогов, и целесообразно ли это вообще. Есть, например, пошлина на оборудование, и очень важно нам облегчить все возможности для вузов, чтобы они могли обновлять свою материальную базу. И здесь мы думаем, как делать такое таможенное окно. Это касается не только университетов, но и научных институтов, где мы уже долго говорим о таможенном окне, потому что иногда оно имеет жизненно важное значение. При таком таможенном окне нам бы охотнее давали иногда и спонсорскую помощь, если бы знали, что с нашей стороны это освобождено от налогообложения. Также является важной скорость прохождения через таможню. Поэтому мы сейчас думаем и работаем над таможенным окном для образования и науки, это вопрос изменений в Таможенный кодекс.

Давайте поговорим о финансировании. Если не говорить о предусмотренном законом, а только о реально критически необходимых средствах, есть ли необходимость у министерства в дофинансировании в текущем году, о каких суммах идет речь?

У нас ситуация, конечно, была непростая, потому что, вы знаете, была проблема по 1-2 уровню аккредитации - тем колледжам, которые входят в состав университетов. Когда закладывался бюджет, то в Верховной Раде, в комитете предусмотрели такую позицию, что эти средства будут найдены по результатам выполнения полугодия, но эти средства найдены не были. И в результате мы вынуждены определенные программы развития сократить для того, чтобы полностью профинансировать колледжи. Потому что для нас важно, чтобы студенты могли учиться, чтобы преподаватели получили заработные платы. Это, несомненно, серьезное осложнение, но мы решаем эту ситуацию.

Со дня на день правительство направит в парламент проект государственного бюджета на 2019 год, его подготовка уже должна подходить к концу. Увеличится ли финансирование на образование в следующем году? Особенно интересно, сколько предусмотрено в госбюджете на "Новую украинскую школу" в 2019-м?

Сейчас очень трудно говорить конкретику о бюджете, пока нет обнародованного проекта и где идет очень много различных процессов, согласований. Будет проект бюджета внесен в парламент, и там можно будет увидеть все цифры. Что я точно могу сказать: у нас продолжаются непростые дискуссии с Минфином, но премьер-министр публично заявил, что мы будем продолжать реформирование, и мы не имеем права в бюджете следующего года, несмотря на трудности, каким-то образом останавливать программу, например, оборудование для "Новой украинской школы".

Это уже закупки во второй класс?

Да, потому что придут новые детки в первый класс, и для них тоже нужно оборудование. Ведь то, что мы закупаем, является таким, что на всю начальную школу. Имеется в виду, что парты такие, в которых можно регулировать высоту. Но придут новые дети, и снова нужно оборудовать школы. И давать все, что необходимо для "Новой украинской школы".

Надо осознавать, что бюджет будет не простым, потому что это пик выплат Украины по ее международным долгам, которые брало не наше правительство, но нам необходимо будет этот вопрос решать, ведь это наша финансовая стабильность. В абсолютных цифрах бюджет возрастет, так как будет расти заработная плата.

А в этом году Минфин не поднимает вопрос, например, изменения финансирования стипендиальной системы в вузах, потому что предыдущие два года эта тема очень бурно обсуждалась?

Мы сделали достаточно серьезное изменение стипендиальной системы, стипендии достаточно сильно выросли. Ясно, что по сравнению с потребностями они маловаты, как и зарплаты для учителя. Но это была очень серьезная перемена. Я откровенно говорю вам, что не вижу возможности уменьшать количество охвата стипендий. Сейчас охват 52-53%, если мы возьмем с детьми, имеющими социальные стипендии.

Ориентировочно 47% - это академические стипендии, а остальные 6% - социальные. И мне кажется, что сейчас такое сложное время, что уменьшать количество студентов - это был бы очень сложный шаг. Хотя, несомненно, что этот вопрос также обсуждается на разных уровнях. Моя позиция как министра образования и науки, и пока я на ней стою, что нельзя сейчас уменьшать объем количества стипендий.

Заполнены ли уже все вакантные места в новые директораты, и насколько эффективным вы видите работу этих структур в рамках реформы госуправления, в частности в вашем министерстве?

Я рада, что мы зашли в эту реформу. Через нее мы нашли много интересных людей, а на часть должностей зашли лучшие сотрудники министерства, и за счет реформы у них появилась адекватная их усилиям заработная плата. И за счет этой реформы мы смогли подтянуть действительно лучших людей, но мне их не достаточно. Мы сейчас будем объявлять третий тур. На данный момент у нас в директорате есть 16 вакантных мест. У нас есть место директора директората инклюзивного образования и воспитательной работы, у нас есть вакансии на шесть руководителей экспертных групп и 9 экспертов. Я хочу пригласить всех людей, которых интересует образование и наука, которые знают, что они могут принести нам. Здесь есть возможность получить более-менее адекватную зарплату для такой интеллектуальной работы. То, что мы задумали, и то, что нам нужно сделать, и объем задач таков, что он только для очень сильного коллектива Министерства образования и науки, которого пока нет. А за счет директоратов мы аккумулируем такое интеллектуальное ядро, которое способно это все разрабатывать.

Украина > Образование, наука > interfax.com.ua, 10 сентября 2018 > № 2729512 Лилия Гриневич


Словакия. Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 сентября 2018 > № 2726057

ExtraPlus (Словакия): Несвободная Украина

Основной целью, подтолкнувшей депутата Национального Совета Словацкой Республики к поездке в Крым, было проверить информацию изданий, согласно которым там нарушаются права человека. Это серьезное обвинение, поэтому он захотел все проверить сам и выяснил, что это неправда. Теперь депутат задается вопросом: почему СМИ публикуют лживую информацию?

Ленка Майерова (Lenka Mayerová), ExtraPlus, Словакия

Петер Марчек родился 23 декабря 1953 года. Его отец был советником посла в Москве, поэтому среднюю школу он окончил в Москве. В 1972 году он поступил в дипломатический вуз, где изучал международные отношения. После досрочного возвращения в Словакию он учился на юридическом факультете университета Коменского, где еще во время учебы начал работать в университетском клубе. После 1989 года он занялся бизнесом. В феврале 2008 года его выбрали президентом Словацкий федерации борьбы. После парламентских выборов 2016 года он стал депутатом Национального Совета Словацкой Республики от партии «Мы — семья». Сегодня он является внефракционным депутатом и членом комитета Национального Совета Словацкой Республики по культуре и СМИ. В последние недели его имя упоминалось в средствах массовой информации в связи с поездкой в Крым.

— Extraplus: Поездка в Крым взволновала не только Министерство иностранных дел Словакии, но и украинского посла в нашей стране Юрия Мушку. Несмотря на предупреждения о том, что вы нарушите украинские законы, вы все же отправились в Крым. Какой была первоочередная цель вашего визита?

— Петер Марчек: Министерство иностранных дел Словакии постоянно меняет свою позицию по многим вопросам. Это касается не только Украины и Крыма, но и многих других проблем, в отношении которых МИД Словакии занял позицию, не соответствующую желаниям простых граждан. Пример — проблема Каталонии. Любой здравомыслящий человек понимает, что воля каталонского народа отличается от воли Испании, которая очень грубо и насильственно подавляет право народа на самоопределение. Если говорить о нарушении (или не нарушении) законов Украины и о позиции украинского посла в Словакии Юрия Мушки, то стоит отметить, что господин посол не по тому поводу беспокоится. Если он считает, территория Крыма является украинской, тогда там меня должны были встретить украинские пограничники и таможенники и согласно договору о безвизовом режиме пожелать мне приятного времяпрепровождения. Однако этого не случилось. Меня встретили там жители Крыма, которые приняли свободное решение о том, что не хотят быть больше частью Украины, а хотят жить в собственной самостоятельной Республике Крым. Она, в свою очередь, вскоре заключила договор о вступлении в федеративное государственное образование вместе с другими регионами в рамках Российской Федерации, которую я считаю самым большим демократическим государством мира. Моей основной целью, подтолкнувшей меня к поездке в Крым, было проверить информацию СМИ, согласно которым там нарушаются права человека. Это серьезное обвинение, поэтому я захотел все проверить сам и выяснил, что это неправда. Теперь я задаюсь вопросом: почему СМИ публикуют лживую информацию?

— Вместе с вами в Крым собирались еще четверо депутатов Национального Совета Словацкой Республики, но в итоге они остались дома. Почему они так решили?

— Они не хотели оказаться в ситуации, когда СМИ станут травить их только за то, что они воспользовались своим правом свободно перемещаться и собственными глазами убедиться в том, что правда, а что ложь. СМИ достойны «похвалы», ведь их давление увенчалось успехом и они достигли своей цели. Они помешали людям узнать правду, которая отличается от того, что СМИ доносят до общественности. То же касается министра иностранных дел. Я рекомендую всем, кто сомневается в правдивости моих слов, поехать в Крым и увидеть все своими глазами. Мне жаль, что журналисты не делают этого. И дело не только в Крыму. Вообще если хочешь о чем-то правдиво написать, то информацию нужно проверять самостоятельно. Сегодня в свободном мире это не проблема.

— Поездка в Крым чуть не спровоцировала кризис в коалиции. Перед самым вашим отъездом за вас вступился председатель Национального Совета Словацкой Республики. Он предостерег посла Украины, что его заявления о депутате Национального Совета Словацкой Республики не соответствуют его мандату на территории Словакии. Слова и угрозы украинского посла были адекватными?

— У каждого человека есть право на собственное мнение. Это касается и Андрея Данко, и Юрия Мушки. Оба они высказали свое мнение. Это было перед отъездом, и меня обрадовало, что председатель Национального Совета Словацкой Республики заступился за депутата парламента, тем более что был вправе это сделать и был прав. Однако точно так же я понимаю позицию посла Украины. Он, будучи дипломатом, не свободен и должен доносить позицию своего правительства. Жаль только, что нынешнее руководство Украины полностью подчинено воле США, которые стараются, в том числе с помощью советников-предателей из других стран, не исключая Словакию, разворовать украинскую собственность и украсть свободу у украинского народа. Меня это очень беспокоит и мучит, ведь на Украине у меня есть множество друзей, и из разговоров с ними я знаю, как страдает украинский народ.

— После вашего возвращения председатель Комитета по иностранным делам Национального Совета Словацкой Республики Катарина Цсефалвайова созвала заседание комитета, на котором ваш визит осудили и назвали позорным. Что происходило на том заседании комитета?

— Катка Цсефалвайова — молодая девчонка, которая ничего не решает сама. Каждый ее шаг (а она хорошая ученица, которую посадили в Национальный Совет Словацкой Республики, чтобы она подучилась руководить) согласован со стратегами из организаций третьего сектора, преследующего цели далекие от блага и спокойствия словацкого народа. Катка, возможно, со временем сама это поймет и ясно осознает, что такое позор и кто позорит Словакию. То, что она созвала заседание комитета, противоречит закону и даже является уголовным преступлением (речь идет о злоупотреблении государственной властью). Если бы генеральный прокурор не был так занят, то он, несомненно, завел бы дело. Но на фоне того, сколько в Словакии воруют, мошенничают и нарушают права, это преступление выглядит незначительным. Тем не менее оно серьезное, ведь именно такие мелкие нарушения прав, оставленные безнаказанными, дали импульс фашизму в Германии, который погубил несколько десятков миллионов европейцев и разрушил Европу. На заседании комитета выступили коллеги Осуски и Клус, которому его спонсоры написали речь. Она соответствовала желаниям преступника, которому запрещен въезд во многие страны ЕС и в Великобританию. Я имею в виду Джорджа Сороса, которого даже Великобритания не пропускает через свою границу. Встреча Андрея Киски с Далай-ламой не соответствовала внешней политике Словацкой Республики. Поэтому стоит задаться вопросом, сопоставимы ли мой визит в Крым и встреча Киски с биржевым спекулянтом и разрушителем национальных государств Соросом или Далай-ламой. Если да, то каковы политические последствия этого для внешней политики Словакии?

— Почему, как вы думаете, Европейский Союз и США не хотят с уважением отнестись к воле крымчан, которые на референдуме приняли свободное решение о том, частью кого им быть?

— Пока не заработает проект PESCO (Постоянное структурированное сотрудничество по вопросам безопасности и обороны — прим. перев.), нет смысла говорить о ЕС и его позиции по какому-либо вопросу. Достаточно прочитать Североатлантический договор. Я еще удивляюсь, как нам разрешили свободно дышать. Политика США основана на создании постоянного давления и напряженности в мире. Назовите мне хоть одно государство, которое извлекло бы реальную экономическую, социальную, культурную и образовательную пользу из отношений с США. Везде, где США насаждали «американскую демократию», за это приходилось платить. Я уже давно слежу за политикой Соединенных Штатов. Внутри это одно из самых недемократичных государств, поскольку воля большинства людей, избирающих президента, во внимание не принимается. Избирательная система в США устроена так, что побеждает не тот, кто получил больше всего голосов, а тот, кого спекулятивно выбирают по договоренности, которая не соответствует реальной воле народа США. Если кто-то обманывает собственный народ, да еще и в таком важном деле, как принятие его воли, то что можно ожидать от такого партнера в международных отношениях? Ничего хорошего. И тут даже неважно, как себя ведут другие государства, такие как Россия, Украина, Испания, Ирландия или Израиль в отношениях с Палестиной. Целью США всегда было порабощение других стран не только экономическими, но и военно-политическими средствами. Именно это и происходит сегодня с Украиной. Таким советникам, как Иван Миклош и Микулаш Дзуринда, мудрым, но бесчестным, США всегда могли хорошо заплатить. Тем более что оплата — не из их кармана: то они ограбят Словакию, то Чехию, то Хорватию, то Косово, а вот теперь принялись за Украину. Когда же кто-то возражает против этого, СМИ, живущие за счет рекламы американских корпораций, переиначивают все так, чтобы люди думали: правда — это то, что они тысячу раз написали. И снова их стоит похвалить. Они умеют отлично «работать». Чем больше человек подвержен влиянию и чем меньше думает, тем легче ему поверить этой лжи и принять ее.

— Растет ли это давление из-за желания Украины вступить в Европейский Союз и НАТО?

— Украина — часть Европы. В ней проживает более 50 миллионов человек. И после утраты депутатских мест Великобритании в Европейском парламенте расстановка сил в ЕС очень изменилась бы, если бы Украина в него вошла. Вот вам и ответ на вопрос, почему Украина и Турция не войдут в Евросоюз. Все здравомыслящие люди должны это понимать.

— Готова ли Украина к подобным решениям?

— Нет. Сам Дональд Трамп ясно заявил: «Европейский Союз — наш враг». Украина несвободна. Ее заявления — а она, как попугай, повторяет чужие мнения — никого не интересуют. Меня это очень расстраивает, ведь Украина этого не заслуживает.

— Я очень хорошо помню условия вступления Словацкой Республики в Евросоюз и НАТО. Представители ЕС третировали Словакию разными требованиями, выполнение которых необходимо для вступления в эти «элитные» клубы. Удовлетворяет ли «элитные» требования Украина?

— Я не стал бы называть условия вступления в Евросоюз третированием. Это были четкие, логичные правила и принципы. Хорошо, что требования для нашего вступления были жесткими. Это поспособствовало стабильности, которая играет большую роль в функционировании государства. И даже, наоборот, мне жаль, что не были выполнены требования, запрещающие взяточничество, клиентелизм, шантаж граждан с помощью зарплатной политики, социальных и медицинских гарантий. Украина, к несчастью, не в состоянии удовлетворить те требования, которые во время нашего вступления в Европейский Союз являлись обязательными. Однако нужно отметить, что в этой стране проживает не пять миллионов, как у нас, а 50. А значит, ей в 20 раз труднее. НАТО — другое дело. В Североатлантический альянс мы вступали под руководством правительства Микулаша Дзуринды. Этот человек, как и Иван Миклош, позволил Соединенным Штатам манипуляциями подвигнуть себя на шаги, которые очень навредили Словакии. Славяне миролюбивы. Мы не любим споров, ссор, войн. Нам не хочется вмешиваться в дела других стран, поучать их и насаждать наш образ жизни. Тем не менее мы являемся членами военного объединения, которое именно этим и занимается. Мы там лишние. Когда я встречаюсь с людьми, то подавляющее большинство говорит мне, что не хочет, чтобы мы были частью зла и лжи, которые НАТО сеет в мире.

— Через несколько дней после вас из Крыма вернулись депутаты чешского парламента. Известно ли вам, что их визит вызвал в Чешской Республике такую же истерию, как в Словакии?

— Слово истерия здесь не подходит, и чехи более разумны в таких вопросах.

— Несколько дней назад мы узнали, что в Крым приедет еще одна делегация из Японии и Германии. Откуда, по-вашему, такой интерес к Крыму? В чем цель этих визитов?

— Я не вижу ничего удивительного в этом. Крым — нормальный, свободный, демократический регион, и его будут посещать миллионы людей в год, когда завершатся необходимые вложения после 20-летнего периода пренебрежения. Ведь Крым только отдавал Украине и ничего не получал взамен. Этим, в частности, может объясняться его позиция. У Крыма есть планы и возможности, какие мало у кого есть в мире. Там можно инвестировать сотни миллиардов евро и ожидать реальной возвратности уже в скором будущем. У этого региона большой потенциал и большое будущее.

— Вы несколько раз сказали, что Крым был, есть и будет российским. Согласны ли с этим утверждением сами жители Крыма?

— Многие из них мне говорили, что да, и все это счастливые и улыбчивые люди.

— Вы сказали, что этот визит на полуостров Крым был первым для вас. Какие у вас впечатления?

— Хорошие. Немного неприятно, что вместо двух часов полета приходится лететь через Москву, поскольку «демократические» государства не разрешают прямых рейсов. Также «демократические» телекоммуникационные компании могли бы взяться за ум и разблокировать свое подключение к крымской телекоммуникационной сети. Я уже не говорю о банках, которые ограничили использование платежных карт. С другой стороны, я их понимаю. Никто не хочет оказаться в санкционном списке США из-за того, что поступает так, как должен в соответствии со своей сферой деятельности. Это такая форма шантажа, которая славянам претит.

— Российские и крымские СМИ уделили большое внимание вашему визиту. Известно ли вам, что означает словацкий визит для них?

— Наше желание нести информацию людям — для них подтверждение того, что в мире есть и нормальные люди, которые с уважением относятся к их решению быть свободными. Им это, несомненно, помогает. Быть отвергнутым очень грустно и неприятно. Как отдельным людям, так и большим социальным группам. И в моральном плане я чувствую себя лучше, помогая притесняемым. Мне никогда не нравились те, кто со своей фиктивной властью занимал место лидера и третировал других. Это аморально.

— Какая сейчас ситуация в Крыму? Какой уровень жизни, безопасности, и какие есть возможности поехать в Крым?

— Уровень жизни не такой, как у нас в Словакии, однако люди понимают, что им вредят санкции. После того как на протяжении 20 лет Украина обворовывала Крым и ничего туда не вкладывала, наконец из Российской Федерации стали поступать миллиардные инвестиции в государственный сектор. Это прекрасная помощь, но, к сожалению, ее не достаточно. Почти на 50 процентов завершен новый аэропорт, построены новые дороги. Однако частному сектору потребуется как минимум от трех до десяти лет, чтобы создать «новое Монако».

— Вместе с вами ездила группа бизнесменов. Какими результатами для них увенчалась поездка?

— Они договорились о трех контрактах, основали торговую палату. Все это я считаю хорошим результатом для пятидневной поездки в Крым.

— Несколько дней назад была обнародована Крымская декларация как результат визита граждан Словакии в Крым. Что в ней?

— В декларации содержится шесть важных пунктов и говорится о том, что народ Крыма свободно воспользовался своим неотъемлемым и непередаваемым правом на самоопределение, отрицать которое нельзя. Крымская республика приняла все законы, гарантирующие все права меньшинств в таком же объеме, как и страны-члены ЕС. Сегодня, несмотря на жесткие санкции, введенные зарубежными государствами и получастными-полугосударственными группировками, разворовывающими Украину, экономическая интеграция Крыма развивается во всех областях, необходимых для функционирования региона, прежде всего благодаря помощь республик, входящих в Российскую Федерацию. Крым объективно обладает стратегическим положением, которое во все времена приносило его жителям много пользы, но и много вреда. Украинское марионеточное правительство попыталось забрать у российской армии базу подводных лодок, послушав советников из США, которые скрывают свои интересы за декларируемыми интересами всех стран-членов НАТО. Однако крымчане вовремя разоблачили этот замысел и не позволили нарушить равновесие сил.

Словакия. Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 сентября 2018 > № 2726057


Украина > Транспорт. Миграция, виза, туризм > interfax.com.ua, 7 сентября 2018 > № 2729511 Дмитрий Сероухов

Эксклюзивное интервью исполнительного директора туроператора Join UP! Дмитрия Сероухова об особенностях летнего туристического сезона 2018 года

- Что произошло в этом году? Чем объясняются многочисленные истории с невылетами ваших рейсов, переносами, отменами, задержками?

- Здесь говорить нужно не только о нас, а в целом о рынке. Этот летний сезон уникальный, потому что очень многие столкнулись с массовыми задержками. Контракты с авиакомпаниями с нашей стороны предусматривают жесткие обязательства по обеспечению чартерных рейсов. А авиакомпании обеспечивают перелеты в рамках туров.

Проверить работу авиакомпаний на практике нам удалось в зимний период и весной. Полеты в целом происходили по расписанию, поэтому мы продолжили работать с этими партнерами в летний сезон.

Но авиакомпании сотрудничают не только с нами, но и другими туроператорами, задействуя весь свой флот. В условиях роста туристического рынка Украины примерно на 20% ежегодно, нагрузка на авиакомпании увеличилась. А летом любая задержка рейса – из-за сбоя в работе авиаперевозчика, необходимости технической проверки, требований аэропорта или возникающего форс-мажора, к примеру, попадания птицы в двигатель – приводит к сдвигу расписания по всей цепочке.

В результате, с переносом вылетов столкнулись туристы, возвращавшиеся в Украину, и выезжающие из страны.

- Но Join UP! звучал чаще всего, почему?

- Join UP! – один из крупнейших туроператоров в Украине, поэтому задержки рейсов по нашим турам могли быть более заметными и ощутимыми. Но согласно обработанным запросам, в общей сложности всего около 5% наших туристов подпадают под выплату компенсаций, и это при том, что причины задержки рейсов были разными и часто не зависящими от нас.

Но Join UP! ежедневно работала над тем, чтобы выровнять полетную программу и предоставить туристам необходимую поддержку в сложной ситуации, в том числе, продление проживания на курортах за счет компании, питание в аэропорту и трансферы, проживание с питанием в Киеве для иногородних, чей рейс задерживался.

- Вы изменили расписание и отменили рейсы из регионов…

- Да. Чтобы стабилизировать расписание и снизить нагрузку на партнерские авиакомпании, Join UP! сократил 24 рейса в полетных программах по направлениям Турция, Египет, Испания и Кипр из Киева и региональных украинских аэропортов.

Оптимизация программы происходила в несколько этапов со 2 июля до начала августа. Мы понимали, что можем повлиять на ситуацию только таким образом, и сегодня самолеты летят по графику.

- Много туристов из регионов пострадали из-за отмены региональных вылетов?

- С учетом Киева и регионов отмена рейсов коснулась около 2,5 тысяч человек. Всем туристам из регионов мы предложили в эти же даты вылететь из столицы, обеспечив при этом бесплатными трансферами до аэропорта и обратно в родной город по возвращении из тура.

- Все согласились?

- Мы предложили всем туристам отмененных рейсов выбор: вернуть 100% стоимости тура либо перебронировать вылет на другую дату, аэропорт вылета и/или страну отдыха. Около 5% туристов отказались от поездки и сегодня мы уже завершаем процесс возврата денег.

- В текущем сезоне были ситуации и с овербукингом в отелях, когда вашим туристам отказывали в поселении. Почему возникали такие ситуации и как вы из них выходили?

- К сожалению, овербукинг - это традиционная турецкая "история". Мы начали выкупать номера в гостиницах еще с осени, оплачивая почти за год до летнего сезона.

Таким образом, мы формируем туры и инвестируем в наш продукт, поскольку деньги находятся у отелей в качестве предоплаты.

Зачастую отели одновременно используют разные каналы продаж в разных странах: сотрудничество с туроператорами, онлайн-сервисы, продажа напрямую туристам и работа с локальным рынком, поэтому могут происходить накладки.

Если отель не может предоставить забронированный номер, наша задача оперативно найти замену такого же уровня или выше, чтобы наш турист остался довольным. Со своей стороны, в качестве компенсации в такой ситуации мы предлагаем нашим туристам экскурсию за счет компании.

- Как часто такие ситуации бывают?

- Чаще всего мы сталкиваемся с овербукингом в Турции, изредка в Египте. По другим направлениям такого либо вообще не происходит, либо случается крайне редко.

В тех отелях, где номера предоплачены заранее, такие случаи единичны. Таким образом, туристы чаще всего размещаются в забронированных отелях.

- Можно сказать, что в этом году такие ситуации возникали чаще, чем в предыдущие годы?

- Нет. Но в Турции особенно ощутимый спрос на отели во время мусульманских праздников, когда местные жители сами едут отдыхать. Для местного рынка размещение в отелях в разы дороже: например, мы покупаем комнату за $10, европейцы - за $15, а турки - за $50.

- Почему?

- Такое ценообразование. Некоторые отели готовы перепродать номера в разы дороже.

- А как вы, как туроператор, потом разбираетесь с этими отелями?

- По окончании сезона мы тщательно анализируем работу каждого отеля и оцениваем, кто был честным партнером и с кем мы готовы продолжить деловые отношения.

- Есть какие-то юридические механизмы, чтобы привлечь отель к ответственности за то, что они подтвердили прием, но не поселили туристов?

- Да, юридические механизмы есть, как и в любой стране. Но эффективнее решить любой вопрос путем переговоров. В связи с возобновлением огромного потока отдыхающих из Европы и России в Турцию, а также с тем, что в предыдущие годы внутри самой Турции велась кампания по привлечению внутренних туристов на свои курорты, эта страна в этом году переживает туристический бум и мест в отелях действительно не хватает.

- Платились ли агентам какие-то компенсации в связи с ситуацией в этом году?

- Все компенсации производились в рамках агентского договора.

- У меня такое ощущение, что ваша компания в текущем сезоне сработала с убытком. Сколько вы потратили на компенсации в текущем году? Как изменились ваши расходы на компенсации по сравнению с прошлыми годами?

- В прошлые годы мы не вели статистику, поскольку такие случаи были единичными. Ежедневно улетает 3-5 тысяч наших клиентов или около 100 тыс. туристов ежемесячно, и столько же возвращается обратно. У каждого из них своя уникальная жизненная ситуация. Кто-то решил отдохнуть в Турции за неделю до вылета, сорвался и полетел. А кто-то покупал свой тур в марте на июль. За это время у людей могло произойти очень многое, мы не можем предусмотреть каждую ситуацию, но можем обезопасить туристов на случай форс-мажоров. Так, почти 5 лет назад мы первыми в Украине внедрили страховку от невыезда, если по какой-то причине человек не сможет поехать в тур (из-за проблем со здоровьем, в связи с военным призывом, опозданием на рейс из-за ДТП и т.п.) Такая страховка стоит 100 грн на человека и повышает стоимость тура совсем незначительно.

Сейчас вместе со страховой компанией мы разработали новый страховой продукт – страховку от задержки рейса. При задержке рейса на два и более часа турист получает гарантированно выплату $10 за час, но не более $100 за один страховой случай. Страховка стоит 150 грн и пользуется спросом. С момента появления этого продукта 08 июня страховая компания выплатила 3,6 млн грн.

Согласно нормам Международного Воздушного кодекса в случае задержки рейса ответственность за обеспечение пассажиров водой, питанием и, при необходимости, проживанием на время ожидания вылета лежит на авиакомпании. Однако Join UP! проактивно предоставляет все эти услуги в случае задержки рейса самостоятельно, либо компенсирует затраты, если питание, размещение, проезд не были обеспечены авиаперевозчиком. В случае изменения места вылета на другой город, мы предоставляем туристам трансфер в новый аэропорт. А в случае задержки рейсов в Украине, обеспечиваем иногородним туристам трансфер и проживание. Так, например, в киевских отелях "Братислава" и "Турист" с 26 июня по 7 июля были размещены 327 человек.

- Какую долю компания занимает на рынке? Какова динамика и планы наращивания?

- Работать на туристическом рынке Украины мы начали почти 10 лет назад. За это время мы вышли на такие экзотические направления, как Шри-Ланка, Таиланд, открыли нашим туристам доступный отдых в ОАЭ и сейчас имеем в портфеле 47 туристических направлений, а также собственные чартерные программы в 17 аэропортов в 10 странах.

Количество украинских туристов за рубеж с каждым годом увеличивается – мы прогнозируем рост 22-28% в этом году.

- По поводу авиакомпании Sky Up: полетели ли самолеты?

- Для нас как туроператора SkyUp Airlines – стратегический партнер по чартерным перевозкам. Мы стремимся к тому, чтобы SkyUp осуществлял значительную долю рейсов по нашим турам. В то же время туроператор Join UP! будет сотрудничать с другими авиакомпаниями и открыт к новым партнерствам. Это обеспечивает большую гибкость, особенно в случае непредвиденных ситуаций с перелетами.

Сейчас флот SkyUp Airlines состоит из двух самолетов Boeing 737 Next Generation 2013 года выпуска. Это самый молодой флот среди украинских авиакомпаний, осуществляющих чартерные перевозки, средний возраст самолета пять лет. SkyUp Airlines выполняет собственные чартерные рейсы в Египет, Турцию, Черногорию и Албанию, а также летает в другие страны. Авиакомпания SkyUp сейчас проходит процедуру TСO, которая позволит перевести европейские рейсы туроператора на крылья SkyUp. В будущем планируется открывать регулярные рейсы по лоукост-модели.

- Два самолета это не маловато для компании с таким планами?

- На данном этапе два самолета это не много, но и не мало, учитывая то, что SkyUp - это стартап, и не только для нас, а и для Украины. Компании только четыре месяца.

- Почему так долго переносили начало полетов, рейсы, которые заявляли еще в прошлом году?

- Первый полет был запланирован на конец апреля, но фактически состоялся 20-го мая.

- Я слышала, что начало полетов Sky Up специально блокировали, чтобы Вы не вышли на рынок…

- Существует процедура выхода авиакомпании на рынок - довольно длительная и сложная. Получение разрешительной документации заняло больше времени, чем мы предполагали.

- Вы ощущали давление со стороны участников рынка?

- Скорее ощущение давления от взятых на себя обязательств.

- Откуда у Вас деньги, чтобы обеспечить приобретение самолетов? Правда ли, что у вас есть инвестор, который купил самолет? Кто Вам купил самолеты и за какие деньги?

- Самолеты взяты в лизинг без привлечения внешних инвесторов. Идея создания собственной авиакомпании появилась после продолжительной работы с авикомпаниями, когда мы поняли, как работает этот бизнес, и оценили его коммерческую составляющую. Лизинг воздушного судна – сложный, но при этом очень эффективный финансовый инструмент, позволяющий распределить нагрузку выполнения обязательств во времени. При правильно выстроенных денежных потоках, качественном менеджменте и необходимой загрузке рейсов условия лизинга дают возможность окупать все необходимые затраты (на лизинг, персонал, запчасти и др.) Для контроля обеспечения обязательств и снижения уровня рисковости операций в компанию были привлечены высококвалифицированные специалисты в сфере авиации и финансирования. Таким образом, развивая собственный флот, авиакомпания SkyUp отвечает на потребности растущего рынка туризма и авиаперевозок.

- Когда авиакомпания SkyUp подписала контракт с Boeing на производство пяти самолетов 737 MAX на $624 млн, это не лизинг - это покупка самолетов, тут нужны реальные деньги. Откуда вы хотите взять $624 млн за 5 лет?

- Авиакомпания SkyUp создана за счет собственных средств, реинвестированных в развитие бизнеса и туристического рынка Украины, и при поддержке банков-партнеров.

Первый PDP (Pre-Delivery Payment) на покупку самолетов уже произведен.

В целом в развитие авиапарка SkyUp на первом этапе мы вложили сумму около $4 млн, которая включает в себя оплату по контракту с Boeing и лизинг самолетов у Boeing, которые мы сегодня используем. Два следующих PDP 2019-го и 2020 года будут осуществлены собственными силами. А для дальнейшего финансирования планируется привлечь крупнейшие финансовые организации США и Европы, которые специализируются на финансировании и покупке самолетов.

- У вас есть какой-то финансовый источник?

- Мы рассчитываем на собственные силы. Join UP! – это семейный бизнес, который родился еще в 90-х годах и развивается из года в год. Компания начинала свою историю с авиакасс, на основе этого бизнеса появилось турагентство, которое выросло до уровня сети, а позднее - и туроператора. Собственники компании живут в Украине, любят и ценят свое дело и каждый день вкладывают в него усилия, финансы и время.

- Если вы уже создали свою авиакомпанию, планируете ли создать собственную сеть отелей?

- Возможно, когда-нибудь это произойдет. Но давайте идти постепенно. На сегодняшний день мы туроператор, наша задача формировать готовые пакетные туры и предлагать на рынок. А SkyUp дает возможность сделать этот "пазл" еще более разнообразным и интересным.

- На отели у вас сейчас нет ресурсов, денег или просто не хочется?

- В данный момент у нас нет такой задачи. Сейчас мы продолжаем работать над тем, чтобы не было сбоев и полеты выполнялись четко по расписанию.

- Кто-то из украинских чиновников сказал, что украинские авиакомпании продали больше туров, чем смогли обеспечить перевозкой. Сколько украинских туристов могут отправить украинские туроператоры и авикомпании, чтобы не было овербукинга и задержек рейсов?

- В прошлом году нашими услугами как туроператора воспользовались 700 тыс. человек. За семь месяцев 2018 года (до конца июля) мы отправили на курорты около 550 тыс. туристов, и каждый день ведется продажа туров. В целом по 2018 году мы запланировали выйти на показатель около 1 млн туристов на трех рынках – Украины, Беларуси и Молдовы. Из-за отмены рейсов нам пришлось немного сократить планы. Если сохранится та же динамика, мы рассчитываем выйти на плановый показатель.

Центральный офис туроператора Join UP! находится в Киеве. Компания уже вышла на международный уровень и помимо трех офисов в Украине имеет официальные представительства за рубежом – три в Беларуси (Брест, Гомель и Минск) и один в Молдове (Кишинев).

В 2017 была создана компания SkyUp, которая действует как стратегический партнер туроператора и будет развиваться как отдельный бизнес.

Собственные принимающие компании Join UP! работают под брендом Greeta в Турции и Тунисе. Также мы развиваем собственную франчайзинговую сеть турагентств, которая охватывает около 150 офисов по всей Украине.

Мы воспринимаем летний сезон как ценный опыт, когда и нам, и партнерам необходимо будет все тщательно проанализировать и вынести уроки, которые позволят повысить качество обслуживания.

- Еще интересно, куда едет этот 1 млн за рубеж, какие направления - с цифрами?

- Самыми популярными направлениями остаются Египет и Турция, куда слетает за год 1 млн и 650 тыс. украинцев соответственно. Украинские туристы также выбирают для себя Болгарию, Испанию, Черногорию, Кипр, Италию, Тунис, ОАЭ. К слову, в туристические компании за пакетными турами обращаются около 40% всех туристов, остальные 60% планируют поездки самостоятельно или же покупают в турагентствах часть услуг.

Доля направлений в общем объеме продаж туроператора Join UP! за период с апреля по июль 2018 включительно составила по Египету - 51%, Турции - 27%, Болгарии - 3,8%, Испании - 3,4%, Украине - 3,1%. От 0,8% до 2% мы занимаем на направлениях в ОАЭ, Тунис, Кипр, Италию и Черногорию.

- Какую долю компания занимает на рынке? Какова ее динамика и планы наращивания?

- Работать на туристическом рынке Украины мы начали почти 10 лет назад с главной миссией – сделать отдых украинцев за границей доступным. За это время мы вышли на такие экзотические направления как Шри-Ланка, Таиланд, открыли нашим туристам доступный отдых в ОАЭ, и сейчас имеем в портфеле 47 туристических направлений, а также собственные чартерные программы в 17 аэропортов в 10 странах.

Официальных данных по распределению компаний на рынке нет. Поэтому мы самостоятельно оцениваем этот показатель. Так, по данным Госкомстата в 2017 году из Украины выезжали за границу почти 2,3 млн украинских туристов. Через туроператора Join UP! путешествовали 700 тыс. туристов. Соответственно, рыночная доля Join UP! составляет около 31%.

Количество украинских туристов за рубеж с каждым годом увеличивается – мы прогнозируем рост 22-28% в этом году. Поэтому стремимся не столько нарастить свою долю, сколько расти вместе с рынком и открывать для украинцев новые возможности.

- А сколько украинских туристов может отправить весь рынок?

- По нашим оценкам, украинский туристический рынок составляет до 3 млн туристов в год.

- Сколько вы зарабатываете на одном туристе? Насколько эта цифра больше или меньше, чем в прошлом году?

- Средний чек составляет $1095 за тур, в который обычно входит поездка для двух человек.

Маржинальность каждого тура зависит от направления, сроков бронирования и класса отеля. К примеру, Доминикана или Мальдивы – высокомаржинальные направления, а Египет в первую очередь обеспечивает объемы.

В этом году продажи компании выросли более чем на 40%. Сегодня мы видим, что ситуация со сбоями в перелетах повлияла не столько на объем продаж, сколько на маржинальность отдельных направлений.

- Вы говорите, что ситуация, которая наблюдалась в 2018 году, произошла впервые. В будущем такие проблемы станут регулярными или рынок сможет учесть их и преодолеть? Можно ли сказать, что ситуация 2018 года просто убила и похоронила раннее бронирование, так ли это?

- Для туриста услуга раннего бронирования в любом случае выгодна. В единичных случаях туры в последнюю минуту могут быть дешевле, но тогда есть риск, что мест не останется ни на рейсах, ни в отелях. Мы готовим следующий летний сезон, и первые туры появятся для продажи online уже этой осенью.

- Есть ли по ситуациям 2018 года судебные разбирательства? Была информация, что юридическая фирма "Авер Лекс" хотела подать на вас коллективный иск и призывала ваших туристов подавать информацию о проблемах, которые у них возникали с вашими турами. Подан ли этот иск?

- Туроператор Join UP! работает прозрачно, выполняет свои обязательства и действует в рамках правового поля. Наша компания не получала никаких уведомлений или официальных запросов по этому иску. В случае получения запроса мы будем сотрудничать с государственными органами и предоставим в полном объеме все необходимые сведения.

- Если вас подвела авиакомпания, есть ли какие-то компенсации с ее стороны?

- Конечно. Контракт с каждой авиакомпанией предусматривает четкое разделение зон ответственности и финансовые обязательства, которые касаются своевременного предоставления самолета, выполнения расписания и т.д. Все эти обязательства прописаны в документе.

- Вы получили от перевозчиков какие-то компенсации?

- Суммы компенсаций будут подытожены по окончании сезона, и после этого будут осуществляться выплаты компенсаций.

В настоящее время мы пересматриваем условия сотрудничества, сокращая перелеты именно с теми авиакомпаниями, с которыми было больше всего сбоев.

Сегодня мы работаем с четырьмя авиакомпаниями в чартерном направлении и с 11 - по регулярным рейсам.

- Сколько Вы инвестировали в текущем году в развитие компании?

- Больше всего мы инвестировали в информационные технологии, в совершенствование системы online бронирования, а также в создание специальных сервисов для туристов. Значительные инвестиции вложили накануне летнего сезона в отельную базу для получения гарантированных мест в отелях и эксклюзивного права продажи в Украине.

- Вы верите в перспективу украинского внутреннего туризма? Планируете какую-либо работу в этом направлении?

- Однозначно мы видим перспективы внутреннего туризма в Украине: 4 года назад Join UP! создал отдел внутреннего туризма. После событий 2014 года у многих не было возможности путешествовать за границу. Нам было важно продавать украинский продукт, потому что мы украинская компания, живем в Киеве и развиваем здесь свой бизнес. Поэтому в мае того же года компания занялась развитием данного направления.

- Насколько это было оправдано?

- Оправдано. В текущем летнем сезоне инвестировали более 20 млн грн в украинские курорты. Бронируя заранее номера, туроператор Join UP! осуществляет предоплату, которая дает возможность развиваться отелям по всей Украине – в Закарпатье, Затоке, Коблево и т.д. Например, одна карпатская база, получив от нас предоплату в марте, построила еще одну свою базу в Затоке.

- Какую долю в вашем финансовом потоке занимает внутренний туризм? Хотелось бы больше конкретных цифр по внутреннему и въездному туризму. Сколько туристов вы отправляете по Украине, сколько в Украину?

- За счет привлечения туристов из других стран на украинские курорты доля внутреннего туризма в нашей компании вырастет до 3,1% по сравнению с 2% в прошлом году. Годовой объем внутреннего и въездного туризма в 2018 году составит 27 тыс. человек.

- Какие перспективы в Украине имеет такой туристический продукт как оздоровление?

- Отдых, который мы предлагаем в Украине, разделен на несколько категорий. Оздоровительное направление мы рассматриваем, в первую очередь, с точки зрения развития въездного туризма. Санатории предлагают нам номера для продажи не в Украине, а зарубежным туристам.

В 2014 году многие зарубежные туристы отказывались от туров, и наша задача была убедить их, что в Украине отдыхать безопасно. Прошлый год был переломным. Например, мы планировали привозить из Беларуси один автобус в неделю в Затоку, а везли пять в день. В этом году туристов еще больше.

Въездной туризм очень важен, потому что это инвестиции в страну. Мы сейчас в процессе построения полноценной принимающей компании в Украине, и было бы здорово, чтобы мы могли перенять успешный опыт продвижения бренда страны, как например, это сделала Грузия.

Украина > Транспорт. Миграция, виза, туризм > interfax.com.ua, 7 сентября 2018 > № 2729511 Дмитрий Сероухов


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725066

Мироненко: Россия — младший брат Украины, как историк я в этом абсолютно уверен («Гордон», Украина)

Зачем комсомол разрешил выход на советские экраны фильма, который его компрометировал, почему разведчик не должен быть президентом РФ, в чем главная ошибка Евросоюза в отношениях с Украиной, почему экс-президент СССР Михаил Горбачев поддержал аннексию Крыма. Об этом и многом другом в авторской программе главного редактора интернет-издания «ГОРДОН» Алеси Бацман на телеканале «112 Украина» рассказал первый секретарь ЦК ВЛКСМ в 1986-1990 годах, историк, руководитель российского Центра украинских исследований, советник Горбачева Виктор Мироненко. «ГОРДОН» эксклюзивно публикует текстовую версию интервью.

Алеся Бацман, Главный редактор, Гордон, Украина

- Добрый вечер, Виктор Иванович!

— Здравствуйте, Алеся!

- В первую очередь хочу вас поблагодарить за теплый прием, который вы с вашей супругой Ларисой Федоровной нам оказали в Чернигове. У вас в Москве большая квартира, в самом центре. Но, несмотря на это, вы каждый год на несколько месяцев приезжаете в свой родной Чернигов.

— Совершенно верно, Алеся. Я хотел бы вас поблагодарить за приглашение на передачу. Для меня это возможность пообщаться с моими соотечественниками, земляками, что-то сказать, правильно, неправильно — не знаю. А что касается Чернигова… Когда в 1986 году меня избрали первым секретарем ЦК ВЛКСМ, мои друзья, секретари ЦК комсомола Украины, провожая туда, сделали мне подарок. Ретро-телефон, на котором было написано: «Що давало сил Антею? Зв'язок із рідною землею». Это — шутя, а если серьезно, то без месяца-полутора в Чернигове, в Украине, я бы жить не смог.

- Что вас туда тянет?

— Корни. «Два чувства дивно близки нам, — писал Пушкин. — В них обретает сердце пищу: любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам».

- Тем телезрителям, кто не знает или забыл, скажу, что в советское время вы были одним из самых влиятельных людей в стране. По сути — одним из тех, кто руководил СССР. Первый секретарь ЦК комсомола Украины, а потом — Советского Союза, член ЦК КПСС и Президиума Верховного Совета СССР. Учитывая ту колоссальную власть и возможности, которые у вас тогда были, скажите честно: сколько особняков и в каких странах у вас есть?

— (Посмеивается).

- Какого размера парк ваших люксовых автомобилей? Какими заводами и банками вы распоряжаетесь, в каких странах?

— Во-первых, Алеся, я действительно был близок к центру принятия самых важных политических решений, но не в самом центре. Я их не принимал, я — свидетель их принятия и утверждения на пленумах ЦК КПСС. Насчет моего благосостояния… Мой старый друг Виталий Коротич рассказывал, как на одной встрече в 90-е годы ему сказали, что Мироненко, наверное, самый богатый человек в Советском Союзе. Он, хорошо зная меня, удивился и сказал: «Он действительно богатый, но не так». Скажу вам как на духу. Я украл в ЦК комсомола Украины один предмет. Настольную лампу. Я с ней приехал в Москву и с ней же в 1990 году ушел из ЦК комсомола. Я не жалуюсь. У меня нормальная жизнь, я зарабатываю нормально, все хорошо. Наверное, время не то было или у меня другой склад характера. Как-то никогда меня не тянуло к большому богатству, к большим деньгам. Не в этом были мои цели.

- Я понимаю человека, сказавшего, что вы сказочно богаты. Как показывает история, выходцы из партийной шинели, рьяные комсомольцы и коммунисты, в итоге стали миллионерами и миллиардерами, олигархами и политиками. Знаю, что вы, уходя из ЦК комсомола, подписывали остаток бюджета, равный примерно $2 миллиарда — в начале 90-х это фантастическая, колоссальная сумма! Слышала, что вам предлагали, чтобы эти деньги заработали, а на этом заработали в том числе вы. О каких схемах шла речь? И почему вы отказались?

— Нет, мне схемы никто не предлагал. Они бы этого не сделали. Зная меня, не посмели бы просто. Может быть, я был глуп тогда, не очень соображал. (Усмехается). Я все-таки человек, сформировавшийся в тех условиях. Но определенные экономические проекты были. Могу вспомнить один. Сразу было выделено 500 миллионов долларов (или рублей, уже не помню) на создание банка «Молодежная инициатива». Потом их добросовестно разворовали. $2 миллиарда, о которых вы говорите, сейчас выглядят большой суммой. Но, Алеся, нужно представить себе объем этой организации, сейчас об этом забывают. Огромная организация, эти $2 миллиарда — ничтожная мелочь. Бюро молодежного туризма «Спутник», газеты, молодежные центры, не говорю уже обо всей административной системе. Говорили, вот, организация-монополист исчезнет — и станет хорошо, возникнут сотни, тысячи молодежных организаций. Той организации нет, наверное, и правильно, что нет. Все рождается, отживает свой срок и уходит. Но на ее месте, к сожалению, ничего не возникло. Я всегда болезненно реагирую, когда плохо говорят о комсомоле. И нашел универсальный ответ: что бы вы ни сказали об этой организации, плохое или хорошее, все будет правдой, всему вы найдете подтверждение.

- В этой организации насчитывалось 42 миллиона членов…

— (Кивает).

- По сути, вы руководили такой страной, как Украина. Перепись давно не проводилась, но тем не менее… Огромное государство. Оглядываясь назад, вы понимаете, что могли бы сделать, учитывая ваши возможности, но не сделали? Или не додумались, или руки не дошли, или что-то помешало?

— Нашу главную идею мы не успели реализовать. Нам было выделено мало времени, меньше пяти лет. Это уникально короткий срок. Из этих четырех-пяти лет перестройки было всего года два-три, когда мы начали понимать, что и как мы хотим сделать. Идея была очень простой: мы хотели превратить комсомол из организации, претендующей на воспитание и формирование молодежи, в совершенно другую. Ее единственная, главная цель — молодому человеку на старте его жизни многого не хватает. Некоторые люди счастливы — они родились в богатых семьях, им родители помогают. Но это единицы. Основной массе не хватает денег для учебы, своего дома или квартиры. Мы хотели превратить эту мощную, могучую, богатую организацию в универсальный ускоритель.

- Социальный лифт?

— Безусловно! Чтобы молодой человек, приходя туда, находил поддержку своим идеям и естественным устремлениям. Мы почти к этому пришли к 1990 году. Но, к сожалению, в 90-м все пошло вразнос. Весной я был вынужден попросить освободить меня от должности. Я понял, что реализовать нашу идею не удастся. А разрушать организацию мне не хотелось.

- Я не так давно посмотрела фильм «ЧП районного масштаба» по повести Юрия Полякова…

— (Усмехается).

-…его сняли в 1988 году. Я тогда спросила Дмитрия Гордона: «Подожди, а кто в это время руководил комсомолом? Виктор Иванович, что ли?» Он говорит: «Ну да». — «А как он вообще такой фильм пропустил?» Потрясающее антисоветское кино, которое показало все как есть, вскрыло пороки партийных деятелей, комсомольцев, фильм о лжи, о двойных стандартах. Получается, вы сами способствовали тому, чтобы этот колосс на глиняных ногах развалился, поскольку процессы гниения уже шли. Почему вы позволили этому фильму выйти?

— Прежде всего, Алеся, мне очень понравилась повесть Юрия Полякова, опубликованная в журнале «Юность». Не помню, где я тогда работал, в Украине или уже в Москве. Когда я ее прочел, у меня было такое же ощущение, как и у вас. Я увидел, что человек осмелился написать правду. Так, как оно есть, без завиральностей, без подоплеки. То, что он видел своими глазами, он и описал. Не без моего участия автор получил премию комсомола. Инициатором съемок фильма был не я. Секретарь ЦК ВЛКСМ Сергей Рогожкин, он сейчас в Нижнем Новгороде живет, интереснейший парень, пришел ко мне и говорит: «Виктор Иванович, есть идея сделать фильм по этой повести». Ну и прекрасно, время уже позволяло. Мы многое узнавали, много о чем можно было говорить. Я, естественно, согласился. А спустя год или полтора Сережа стал заходить ко мне, мяться и рассказывать, что там что-то… Потом я уже понял, что он имел в виду. Мне позвонил председатель Госкино СССР и сказал: «Тут вот сняли фильм, "ЧП районного масштаба". Можете приехать ко мне его посмотреть?» — «Зачем?» — «Не знаю, выпускать его или нет». «Простите, — говорю, — если вы выделили на этот фильм деньги, сняли его, то как я могу вам разрешать или запрещать? Выпускайте, конечно, пусть люди смотрят и оценивают». Лично я считал повесть Юры Полякова блестящей, а фильм режиссера [Сергея] Снежкина — очень конъюнктурным по тем временам. Сейчас, полагаю, он смотрится совсем по-другому. (Улыбается).

- На днях экс-глава СБУ Игорь Смешко показал мне занятную статью, написанную 10 лет назад Игорем Панариным для российского «Военно-промышленного курьера». Она вышла осенью 2008 года, сразу после войны в Грузии. Автор буквально по пунктам расписывал, как должна работать машина российской пропаганды — как институт по донесению смыслов, как инструмент по оболваниванию и зомбированию масс. Там говорилось, что этим должен руководить лично [Владимир] Путин, что должны быть не журналисты, а информационный спецназ, что Russia Today должна вещать по всему миру, иметь приоритетное финансирование. Что финансировать пропаганду надо даже лучше, чем производство ракет, и надо привлекать к этому олигархов. Не буду всю статью пересказывать, но сегодня, по прошествии 10 лет, она выглядит как явка с повинной. Все реализовано Россией, и ты понимаешь, насколько масштабно. Наблюдая за российской пропагандой, какие вы видите наиболее эффективные и подлые приемы, которые используются для того, чтобы в мозгах подавляющего большинства россиян появилась вот эта сегодняшняя картинка?

— Алеся, я просто перестал включать российское телевидение. Иногда смотрю, но очень-очень редко. Пропаганда действительно совершенно патологическая. (Улыбаясь). Я ведь сам занимался пропагандой в комсомоле.

- Я, собственно, у вас как у специалиста спрашиваю.

— Пропаганда — это один из способов ведения политической борьбы. Но когда она приобретает сегодняшние масштабы… Удивительно, в России с утра до вечера на всех каналах, на всех ток-шоу за последние 10 лет 80% времени занимает тема Украины. Приведу пример. Мне звонят: «Виктор Иванович, можно у вас получить комментарий как у руководителя Центра украинских исследований?» — «Да, пожалуйста». — «Вот, в Украине произошло то-то и то-то». — «Простите, — говорю, — почему вас интересует это, а не повышение срока выхода на пенсию и другие российские проблемы?» Они отвечают: «Ну, мы об этом тоже говорим». Это действительно очень опасная, вредная и гадкая вещь. По одной простой причине. Политика может измениться в один прекрасный день. Я уверен, что ситуация когда-то изменится. Придут другие политики — и все начнет меняться. Но след тотального жуткого вранья, которым сейчас, увы, занимаются многие российские журналисты, останется в душах людей. У меня в голове крутится фраза Бисмарка. После Франко-прусской войны он сказал, что эту войну выиграл школьный учитель. Не знаю, выиграет ли школьный учитель в Украине войну, которая идет сейчас. Но вы затронули очень больную тему. Я встречаюсь со своими друзьями — журналистами. Недавно умер Миша Лещинский (ведущий программы «Служу Советскому Союзу», корреспондент ЦТ в Афганистане в 80-е годы), вообще многие уходят… Спрашиваю их: ребята, как вы можете такое делать?

- Не стыдно им?

— Я все понимаю, все мы люди, все должны жить. Но не до такой же степени! Даже в советское время вы держали кукиш в кармане, ухитрялись говорить иносказательно. Причин я не знаю, но о них догадываюсь.

- Что вам отвечают?

— Разводят руками.

- Кушать хочется?

— Да, говорят, Виктор, ты же понимаешь, такова жизнь. Свободная пресса — это условие недостаточное, но абсолютно необходимое для формирования нормальной демократической страны. Без нее ничего не получится. Если вся пресса контролируется и финансируется государством, то получаем то, о чем вы говорите. Это чрезвычайно плохо, это, может быть, самое худшее. Боюсь это произнести, но, возможно, это даже хуже, чем тысячи погибших в этой совершенно жуткой войне, которую мы не могли себе даже представить.

- Пропаганда действительно действует на большинство россиян?

— Конечно, действует.

- Как они реагируют?

— Давайте представим себе «пересічного» россиянина. Это человек, который пришел с работы, поужинал, включил телевизор и сел перед ним. Никакой другой информации у него нет. В прошлом году всего один миллион человек из России пересек границу в направлении Украины. Это какой процент от 140 миллионов? Уверен, 90% россиян никакой другой информации, кроме этой, необъективной и отрицательной, не имеют об Украине. Раньше хоть история преподавалась, но теперь только этот агрессивный пропагандистский поток. Правда, появились сети, но их использует небольшое количество людей. Совершенно справедливо граждане Украины обижаются на то, что россияне ведут себя не совсем так, как хотелось бы. Но в этих условиях нужно помнить, что сила воздействия СМИ на основную массу населения очень велика.

- Сколько времени нужно на то, чтобы перепрограммировать все то, что насадила пропаганда?

— Трудно сказать. Боюсь, потребуются годы, чтобы основательно почистить все это дело и вернуться к нормальному взаимному восприятию. Вред нанесен колоссальный, исправлять его будет очень сложно. Ничего более прочного, чем мысль, засаженная в голову человека, просто не существует.

- Но есть же светлые, правильные примеры думающих людей. У них словно есть прививка, им эта вся пропаганда просто по барабану. Вот вы, например. Другие известные публичные люди в России тоже идут против течения, не боятся высказывать свою позицию, несмотря на то, что сегодня это опасно. Почему такой неглупый и многоопытный человек, как Михаил Горбачев, попал под действие пропаганды и в украинско-российском вопросе занял линию, которую проводит Кремль? Это близкий вам человек, вы соратники.

— (Кивает). Очень близкий человек, роль которого в истории моей страны и в мировой истории я очень высоко ценю. Абсолютно убежден, что история оправдает если не его лично, то происходившее тогда. Был эпизод в декабре 1985 года. Я сидел в Киеве, в ЦК комсомола, там, где сейчас Министерство иностранных дел, и вдруг чуть не упал со стула. По телевизору передали, что генеральный секретарь ЦК КПСС встретился с участниками Иссык-Кульского форума во главе с Чингизом Айтматовым и произнес одну маленькую фразу: «Общечеловеческие интересы имеют приоритет над интересами классов, наций, социальных групп». Алеся, ничего более актуального, чем общечеловеческие интересы, в нашей и мировой политике сегодня нет. Мир изменился именно в эту сторону. Это не Горбачев придумал. За Горбачевым стояли очень умные люди. Георгий Шахназаров, Наиль Биккенин, Александр Яковлев, Рой Медведев, масса других. Тех, кто думал, где мы оказались и как из этого выходить. Как ни странно, именно Советский Союз первым ощутил те изменения, которые сегодня бушуют в мире. Так что Горбачеву будет отдано должное. К сожалению, в этом вопросе мы с ним разошлись.

- Что с ним произошло?

— Не надо требовать от человека больше, чем он может дать. Его политическая жизнь была очень непростая. У него есть одна черта, которая ему иногда мешает. Он любит ухватить одну, центральную идею, чаще всего правильную, и ориентироваться только на нее. Не обращая внимания ни на что остальное. Например, с Крымом. Я ему позвонил тогда. Мы с ним полночи ругались по телефону, жена меня останавливала: «Да прекрати!»

- Тогда вы первый раз бросили трубку, говоря с ним?

— Да. Очень остро было. Он сказал, что жители Крыма ведь хотят в Россию, они проголосовали. Я не сомневался, что на тот момент любой, самый честный референдум, под самым жестким контролем, дал бы примерно такой же результат…

-…но под дулами автоматов, когда в Верховный Совет Крыма пришли…

— …и без дул автоматов тоже. Это моя точка зрения, можете не соглашаться. Чистый референдум дал бы такой же результат, я просто знаю настроения. Но это отдельная тема. Но я сказал: «Михаил Сергеевич, нельзя только на это обращать внимание». Рядом еще восемь-девять вопросов. Стоит ли Крым отношений России и Украины? Стоит ли это обострения ситуации в Европе, риска новой мировой войны, ядерной войны? И так далее. В мировой политике никогда не бывает одного принципа, все они соединены.

- Стоит ли вообще приходить и воровать Крым?

— Вот именно! Я однозначно не одобряю это решение, оно абсолютно неправильное, это… Не буду произносить это слово, с вашего разрешения, учитывая законодательство Российской Федерации. Но Михаил Сергеевич считает, что глас народа — глас Божий. Vox populi. Он так себе его представляет.

- Когда вы последний раз его видели?

— Несколько месяцев назад мы с ним разговаривали. Он уже в довольно слабом состоянии.

- Как он себя чувствует?

— Для 87 лет — неплохо. Даже предложил: «Давай, Виктор, опять создавать Социал-демократическую партию».

- Да ну!

— Я говорю: «Михаил Сергеевич, увольте, уже времени не хватит». Но он считает, что нужна партия. Он — человек политический, живет в политике, без нее не может. Но главным для меня был, честно говоря, даже не Крым, не его не совсем правильная, на мой взгляд, позиция по российско-украинскому конфликту. Крайне неприятным для меня стало то, что он в декабре прошлого года выступил в поддержку очередного переизбрания Владимира Владимировича Путина президентом Российской Федерации. После ельцинского периода, когда только появился этот молодой человек на политическом горизонте, Горбачев почему-то в него очень поверил. Видимо, на фоне Ельцина.

- Наверное.

— Решил, что он принесет нечто новое, что-то изменит. Он ходил к Путину, встречался с ним, с помощником Путина Владиславом Сурковым. Горбачеву очень хочется, чтобы то, чему он посвятил себя, дало хоть какие-то результаты. Но, с моей точки зрения, оно может дать результаты только в Украине. Поэтому он не прав. Но по Украине он со мной советуется.

- Путин обеспечивает ему достойную старость?

— Он непритязателен в быту, совершенно. Условия жизни скромные. Это бывшая госдача Ельцина на Рублевке.

- Как жизнь поворачивается!

— Дочь живет за границей. Обслуживает его небольшой персонал. В этом отношении, поверьте, он удивительный человек. Ничего для себя не приобрел — в тех масштабах, к которым мы в сегодняшней политике привыкли. За эти 25 лет если бы что-то за ним и было, то Ельцин или Путин нашли бы и раструбили по всему миру.

- Он одинокий человек сегодня?

- Боюсь, да. Он одиноким стал сразу после смерти Раисы Максимовны. Таких отношений между мужчиной и женщиной я никогда не видел. Это не была показуха. Все было на самом деле. Честно говоря, я не думал, что он так долго протянет после ее ухода. Уходила она, давайте скажем честно, от боли. У Михаила Сергеевича шкура толстая, он крестьянский сын, кстати, как и Леонид Данилович Кучма, которому 80 лет исполнилось. Они очень похожи, оба — деревенские ребята по происхождению. Знаете, что такое деревня? Она формирует мощный этический комплекс. В деревне ничего нельзя спрятать, о тебе все всегда все знают. Поэтому и тот, и другой всегда останавливались в полушаге от большой подлости или свинства. Так вот, как-то при встрече Михаил Сергеевич говорил, что Раиса Максимовна не смогла пережить того потока грязи, который на него обрушился в ельцинские времена.

- Вспомните, что он вам говорил по поводу нефти.

— (Рассмеялся). Он выпил рюмочку… Кстати, по поводу закона о борьбе с пьянством. Это не Горбачев придумал, а Леонид Ильич Брежнев. Михаилу Сергеевичу это досталось по наследству как готовый документ. Но ему это часто приписывают… Так вот, в тучные путинские годы это было. А вы помните, какой была цена нефти в годы перестройки?

- 10 долларов?

— 7-9 долларов за баррель. Горбачев сказал, что даже если бы было не 120 долларов, а хотя бы 30-40, то мы бы и перестройку сделали, и рыночную экономику построили, и Союз бы сохранили, и Германию бы обогнали. Польшу, по крайней мере, точно.

- Когда я поднимаю биографии многих советских и российских политиков и видных деятелей, очень часто вижу, что они выходцы из Украины. Можете, будучи одним из них, рассказать о людях, двигавших историю России и СССР, которых воспитала Украина?

— Не знаю, понравится ли это вам, Алеся, и вашим телезрителям, но я всегда считал, что Украина несет большую ответственность за Россию. Например, как Великобритания — за Соединенные Штаты Америки. Я историк, я хорошо это знаю. Не будем слишком далеко уходить, но с допетровских времен основной интеллектуальный поток и доминировавшее тогда европейское влияние шли именно через Украину. Через Киево-Могилянскую академию, через священников, которых Петр призывал, чтобы реформировать церковь. В советское время была совершенно уникальная ситуация. Владимир Васильевич Щербицкий (первый секретарь ЦК КПУ в 1972-1989 годах), которого я хорошо знал и глубоко уважал, любил говорить: «В истории России было две эпохи: допетровская и днепропетровская». Большая часть ЦК, аппарата ЦК, министерств и ведомств состояла из выходцев из Днепропетровска, Донецка. Они до сих пор остались в Москве, но сегодня это не так явственно бросается в глаза, но тем не менее. Валентина Матвиенко, председатель Совета Федерации, из Украины. Масса имен. В Чернигове моем родном — сестра Раисы Максимовны, не знаю, жива ли она. Мама Михаила Сергеевича из Черниговской области. Однажды, опять-таки после рюмочки, он начал петь «Стоїть гора високая…» Это черниговская песня на слова [Леонида] Глебова. Я знаю три куплета, он знает пять. Сейчас в России, как вы понимаете, люди не очень склонны демонстрировать свое происхождение, в том числе этническое. Если раньше, к примеру, в поздние советские, брежневские времена это помогало политической карьере, то сейчас совсем наоборот.

- Напрашивается вопрос: кто же тогда младший брат?

— Младший брат — Россия, вне всяких сомнений. Говорю откровенно, как историк я в этом абсолютно уверен. Вспомните Ключевского. Он говорил о том, что Россия — страна, которая колонизируется. Это страна, которая формировалась птичьими перелетами. Из ядра — Киев, Чернигов, Переяславль, Среднее Поднепровье — постепенно шло расширение. Обычно происходило так. Уходил монах, искал где-то уединение. К нему приходили крестьяне. Затем его государство догоняло. И так дотопали до Тихого океана. В принципе, противопоставить «русскому миру» можно только «большую Украину». (Разводит руки в стороны). А она таковой и является, исторически по крайней мере.

В связи с этим — очень важная мысль. Меня спрашивают: «Ты, наверное, так защищаешь Украину, потому что ты украинец, провел там половину своей жизни?» Я отвечаю: «Да, поэтому, но не только». Для меня, как и для Горбачева, важнее другое: чтобы дело, которому я отдал лучшие годы своей жизни, хоть где-то проросло. Дело свободы людей. Я был убежденным коммунистом. Мое внутреннее изменение происходило очень сложно. В конце концов я понял: обязательное условие — это свобода. Без нее нет экономики. Мы это почувствовали в Советском Союзе, на этом и проиграли. Если человек не может сказать, что он думает, — так зачем его слушать? Если человек несвободен в научных исследованиях? Мне очень обидно, что на постсоветском пространстве, за исключением, возможно, Прибалтики, которая и была отдельной частью, единственным местом, где дорогие мне идеи перестройки и реформ в Советском Союзе могут прорасти, является Украина. Я по сегодняшний день надеюсь на это, готов делать все, что в моих силах, чтобы здесь эти идеи утвердились.

- Как часто вы думаете о Владимире Путине?

— Практически никогда. Уж простите, он мне не интересен.

- А если я вас попрошу о нем задуматься, что скажете?

— (Вздыхает). Владимира Владимировича я лично не знаю, мы никогда не встречались. Судить я могу только по его деятельности как главы государства. Наблюдая за тем, какую политику проводит его администрация (и первая, и вторая, и третья), убеждаюсь в одном: спецслужбы и политическая деятельность — абсолютно разные сферы занятий. Обе уважаемые, нужные и важные, но их никогда нельзя соединять. Мне кажется, что в Путине неискоренимо живет разведчик. Человек, мыслящий категориями своей предыдущей жизни. Для разведчика, Алеся, война никогда не заканчивается. Военные, генералы отвоюют — и отдыхают. А разведчик воюет всегда. Для него нет друзей, их никогда не может быть. У разведчика есть только некая задача, которую он выполняет. Не говорю конкретно о Владимире Владимировиче, скажу в целом, почему нельзя соединять эти два рода деятельности. У разведчика очень своеобразные этические представления и нормы. То, что в обычной бытовой жизни мы с вами расценили бы как неприличное и неправильное поведение, в разведке считается вполне нормальным приемом работы. Когда эти вещи переносятся в политику, она начинает превращаться во что-то совершенно неприемлемое для меня, циничное. Политика теряет цель, смысл, свое значение для реализации общих интересов людей. Она превращается в то, во что превратилась, к сожалению, российская политика. Вы упоминали людей, которые в России все-таки стараются объективно смотреть на вещи и их оценивать. Есть такой Дмитрий Тренин, руководитель Фонда Карнеги в Москве, интересный ученый, политолог. В этом году он сказал очень интересную вещь: события 2014-2018 годов показали, что Россия полностью утратила политическое влияние в Украине, которая, со всеми своими проблемами, перешла в сферу влияния Евросоюза. Ему бы следовало добавить: это не заслуга Евросоюза, который, на мой взгляд, ведет себя по отношению к Украине неправильно, непоследовательно. Причина — недостаток, ошибки российской политики, провал.

- Не ваша победа, а наши недоработки.

— Безусловно. Как говорится, если вы еще не сидите, это не ваша заслуга, а наша недоработка.

- Вы руководите Центром украинских исследований Института Европы РАН. Вы как никто знаете и понимаете, что такое украинская история и украинская душа. Владислав Сурков, так называемый куратор «украинского вопроса» в Кремле, не пытался привлечь вас в свою команду? Чтобы вы объяснили, чего хочет Украина и как им с ней себя вести?

— Нет, никогда. Действительно, последние 10-15 лет моей жизни посвящены предметному изучению Украины, ее давней и новейшей истории, того, что происходит в ней сегодня. В общем-то, другого центра исследований Украины я в России не знаю. Есть отдельные специалисты, занимающиеся украинской историей или современной Украиной. Я был удивлен и огорчен тем, что пусть даже тот скромный объем информации, который имеется у нас в центре, совершенно не нужен власти. Ко мне в Центр украинских исследований приходили за консультациями британцы. Немцы в 2013-2018 годах чуть ли не ежемесячно приходили, брали наши исследования, изучали их. Между прочим, я высоко ценю позицию, которую занимает [канцлер ФРГ] Ангела Меркель, и имею нахальство думать, что и моя скромная роль в этом есть. А вот российская администрация… У меня складывается ощущение, что ей никакие экспертные оценки не нужны. Владислав Сурков, по-моему, сам прекрасно все знает.

- Виктор Иванович, не соглашусь. История показывает, что Путина в его захватнических планах относительно Украины уже не раз подводило непонимание и незнание того, что представляет собой украинский народ и какие у него цели. Если бы ему кто-то правильно объяснил, возможно, не было бы тех нескольких неправильных, резких шагов, которые он, слава богу, не довел до конца. Вы бы могли ему посоветовать сделать правильно?

— Трудно судить, но, конечно, я бы с удовольствием рассказал Владимиру Владимировичу и кому угодно о том, как я представляю происходящие в Украине процессы и как с ними нужно обращаться. Один раз я даже попробовал. Году в 2012-м или 2013-м, когда началась политика приведения Украины в стойло Евро-азиатского союза, меня позвали на круглый стол в Государственной думе, где сидели «выдающиеся» люди: Нарышкин (председатель Госдумы РФ в 2011-2016 годах Сергей Нарышкин. — «ГОРДОН»), Жириновский (лидер ЛДПР Владимир Жириновский. — «ГОРДОН»), Зюганов (лидер КПРФ Геннадий Зюганов. — «ГОРДОН») и т.д. Я выступал 15 минут, сказал, что думаю. Больше не звали. Один умный человек, Курт Волкер, спецпредставитель Соединенных Штатов по украинской проблеме, буквально на днях сказал то, что меня очень интересует, как человека, связанного с политикой. Что российская политика по отношению к Украине уникальна, беспрецедентна в мировой истории. За 25 лет ни одна из заявленных российским руководством целей украинской политики не просто не была достигнута, а происходило все с точностью до наоборот. Хотели повысить влияние? Полностью его потеряли. Хотели оторвать от Европы? Полностью туда затолкнули. Хотели, чтобы Украина не вступала в НАТО? Добились того, что она туда рвется. И тому подобное.

- Кто же такое Путину советует? Может, есть вредитель в его окружении?

— Это может быть ответом, но мыслимых причин здесь две. Первая — невежество. Полное непонимание или представление о том, что об Украине все известно. А что о них, украинцах, знать? Они такие же, как и мы, только немножко выпендриваются. Либо вторая причина — мы чего-то не знаем, и цели совершенно другие. Может, нет захватнических целей по отношению к Украине. Может, цель не имеет к Украине вообще никакого отношения, а состоит в том, чтобы спокойно досидеть до торжественных проводов в своей должности. Честно говоря, не могу найти конструктивного содержания российско-украинской политики с точки зрения российских интересов. Ищу уже 10 лет, но не получается.

- Кстати о проводах. Стало известно, что в Америке собираются ввести персональные санкции против Путина. Рассматривается вопрос о том, чтобы найти и показать его активы. Если такое произойдет, это сможет повлиять на изменение его политики в отношении Украины или остального мира?

— О каких-либо активах Владимира Владимировича я ничего не знаю, поэтому мне об этом трудно говорить. Могу только предполагать или слушать журналистов. Но санкции — да, это некий способ попытаться повлиять на политику страны, которая, с точки зрения тех, кто применяет эти санкции, ведет себя неправильно. Говоря конкретно об украинском случае, я бы на месте друзей Украины в Европейском союзе и в Северной Америке серьезно подумал бы о пропорциях. Мне кажется, наказывать за действия, которые были осуществлены российской администрацией, нужно, без этого не обойтись. Но главный акцент необходимо делать не на этом, а на том, в чем заключался акцент в случае с побежденной Германией и с побежденной Японией. После Первой мировой войны победители выжали из них все — и чем это закончилось? Второй мировой войной! А после Второй мировой войны нашлись умные люди, которые сказали: подождите, а может, нам поступить иначе?

- План Маршалла.

— Да, для Германии. И с Японией тоже — может, помочь им стать богатыми, спокойными, демократичными?

- Надеюсь, вы имеете в виду помощь Украине, а не России?

— Безусловно. Конечно, надо помочь Украине. Весь пафос того, что я делаю и говорю, в этом заключается. Если кто-то в мире реально хочет добиться, чтобы все Северное полушарие стало благополучным и демократическим… Посмотрите на него сейчас. США, Канада, Западная Европа, Япония — все самодостаточные, люди там живут прекрасно. Только мы посередине выглядим плохо. Если стоит эта задача, то через Украину, как через приводной ремень, нужно действовать.

- В чем новый «план Маршалла» должен состоять, назовите три самых важных шага.

— Прежде всего — инвестиции. Создание условий для инвестиций, их страхование. Далее — предоставление финансовых ресурсов, чтобы избежать государственного дефолта и иметь достаточные средства в бюджете. Далее — делиться своим опытом и технологиями. В конечном счете, не нужно откладывать на бесконечное будущее вопрос, принимать Украину в Европейский союз или не принимать. Нельзя такую страну, как Украина, 25 лет держать на подвесе, как морковку перед осликом.

- По-моему, когда соберутся принимать, Европейский союз уже развалится. Некуда будет принимать.

— Надеюсь, Алеся, что он останется. Но Евросоюзу нужно очень серьезно подумать над своим поведением. В мире идет борьба за лидерство. Лидировать хотят Соединенные Штаты, на лидерство претендует Китай, и следующий претендент — Европейский союз. Но он сможет добиться лидерства, только решив ту проблему, о которой мы с вами говорили. Я — за идею Литвы, которую поддержали другие прибалтийские страны и страны Восточной Европы, о массированной помощи Украине. Но, естественно, под контролем.

- Узнав из анонса о нашей с вами программе, мне написал Денис Чернышов, замминистра юстиции, курирующий всю пенитенциарную систему Украины. Оказывается, он одноклассник вашего сына. Помнит вас, передавал вам большой привет. Чем сейчас занимается ваш сын, где он живет?

— Оба моих сына занимаются бизнесом. Старший закончил Финансовую академию, работает в финансовой структуре, он — человек основательный. У младшего небольшой бизнес, деревообработка в Подмосковье. Я очень рад тому, что они никак не связаны ни с политикой, ни с биографией папы. Они сами себя делают. Я им ничем помочь не могу, кроме того, что уже дал. Я доволен ими. У меня две внучки, с приемной — три. Внук подрастает, ему два года. Ребята самостоятельные. Я хотел, чтобы они стали свободными людьми, в которых нуждаются и Украина, и Россия, чтобы выбраться из той ситуации, в которой они, увы, оказались.

- Пожелаем нам всем этого.

— Я уверен, что добиться этого смогут только свободные, самодостаточные люди. Так сложилось, что в Украине их больше, и они не раз уже показали, что не будут мириться с теми, кто пытается им помешать сделать страну счастливой.

- Спасибо вам, Виктор Иванович!

- Спасибо вам за приглашение!

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725066


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 6 сентября 2018 > № 2723203 Игорь Павлюк

Тепличным хозяйствам необходима помощь государства - мнение

В Украине на сегодняшний день существует 280 га работающих овощных теплиц в закрытом грунте.

Об этом сообщил главный инженер компании «Укрфлора-Винница» Игорь Павлюк.

«На сегодняшний день Украина имеет в активе около 280 га работающих овощных теплиц в закрытом грунте и около 8 тыс. га теплиц фермерского приусадебного типа. Если рассматривать стеклянные теплицы, это 280 га, это около 30 энтузиастов, которые создали эту отрасль, и сегодня самостоятельно не дают ей упасть», — сказал он.

По его данным, в разрезе культур, которые выращиваются в украинских теплицах, наибольшую долю занимают огурец и томат.

«К сожалению, окупаемость показывают пока только они. Некоторые производители начинают выращивать перец, капусту, редис, белокочанную капусту. Но это все такая кропотливая работа и пока она не оправдывает себя. Некоторые предприятия работают в два оборота, но это также на грани выживания», — говорит инженер.

Павлюк отметил, что подавляющее большинство хозяйств имеют застарелые теплицы, которые были изготовлены 30-40 лет назад.

По его данным, в 2018 году теплицы были убыточными, из-за отмены льготного налогообложения сельского хозяйства.

Также он рассказал, что 1 га новых теплиц по традиционной технологии требует €500 тыс. инвестиций и это без учета сопутствующих коммуникаций.

«Без поддержки со стороны государства дальнейшее развитие тепличной отрасли практически невозможно», — считает он, отметив, что государство, в частности, может регулировать импорт в Украину овощной продукции, чтобы защищать отечественного производителя.

«Также нужна помощь для поддержки экспорта, где нет никакой политики на сегодняшний день», — добавил Павлюк.

Он привел следующие цифры по закрытым теплицам в соседних странах: Беларусь — 270 га, Польша — 1150, Россия — 2700 га, Нидерланды — 6000 га. По его мнению, количество теплиц не зависит от площади и численности населения, а в первую очередь от покупательской способности населения и от тех условий, которые государство создает для производителя.

АгроЮг

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 6 сентября 2018 > № 2723203 Игорь Павлюк


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725579 Владимир Бушин

Да святятся их имена!

И Кобзон, и Захарченко - оба были советского закваса защитниками, спасателями

Владимир Бушин

30 августа на 81-м году жизни скончался народный артист СССР Иосиф Кобзон, 31 августа на 43-м году жизни в результате покушения погиб президент Донецкой Народной Республики Александр Захарченко.

Какая пропасть вдруг открылась в моей жизни — я не знал Иосифа Кобзона, не знал Александра Захарченко! Не знал лично, никогда не встречался, даже не видел близко. А ведь жили в одно время, на одной земле, говорили на одном языке, пели одни и те же песни. И теперь это уже непоправимо…

Иосиф Давыдович умер в больнице утром 30 августа. Александр Владимирович утром 31-го возложил цветы к памятнику Кобзона, поставленному при жизни певца на его родине в Донбассе, а в пять часов волосатая рука Порошенко швырнула из Киева бомбу в главу Донецкой Народной Республики…

Что общего между Кобзоном и Захарченко? Казалось бы, очень мало. Один — еврей, другой — русский, одному перевалило за восемьдесят, и он давно был болен, другой — здоровый мужчина во цвете лет. Первый — певец, артист, второй — шахтёр, потом политик. У Кобзона остались вдова, трое детей и десять внуков, Захарченко по возрасту так преуспеть не мог…

И всё-таки у них есть одна глубинная общая черта: они оба были советского закваса защитниками, спасателями. Захарченко с оружием в руках, а потом как политик защищал, спасал свою молодую, никем по трусости или по неуму не признанную республику. Да, никем, даже храбрым Кремлём. Никем, кроме маленькой бесстрашной Южной Осетии. Неужели и другим надо пережить что-то подобное кровавой трагедии Цхинвала, потерять тысячу своих граждан, чтобы понять: враг беспощаден, спастись и жить благополучно можно только вместе, только плечом к плечу?

А Кобзон двадцать лет возделывал, пропагандировал, а потом тридцать лет бесстрашно защищал, спасал советскую культуру, её важнейшую часть — песню, душу народа. В многочисленных сейчас скорбных речах по телевидению об этом никто не сказал. Да и кто мог бы сказать: президент Путин в своей телеграмме соболезнования с двуглавым штемпелем? В такой же телеграмме — Медведев, преобразователь милиции в полицию? Министр культуры Мединский, патриотичный обожатель Маннергейма? Поэт-песенник Илья Резник? Верно, истинно сказал Александр Лукашенко: «Кобзон был символом великой советской эпохи». Да, одним из самых ярких музыкальных, точнее — песенных её символов. Как Курчатов и Королёв в науке, как Шолохов и Твардовский в литературе, как Станиславский и Уланова в театре, как Лев Яшин и Анатолий Карпов в спорте…

Кобзон спас наше великое песенное богатство. Когда одни из бесчисленных коллег-артистов, как Михаил Ульянов или Кирилл Лавров, усмехнувшись о советском времени, принялись восхвалять Горбачёва; когда другие, как Говорухин, завопили, что так (по-советски) жить нельзя, хотя сам-то ведь и тогда, и после жил сладко; когда третьи, как Вадим Мулерман или Михаил Козаков, подались в Америку или в Израиль; когда четвёртые, как Л.Л., нанятые миллиардерами, услаждали их слух песней «День Победы», и там она звучала как «День ИХ победы», — в эти дни и годы Кобзон пел советские песни так, как они были написаны. Когда другие каждый год 9 мая мурлыкали: «Артиллеристы, точный дан приказ…» — Кобзон во весь свой баритон гремел:

Артиллеристы, Сталин дал приказ!..

Когда другие делали вид, что и не знают эту песню, Кобзон бросал им в лицо:

И Ленин такой молодой,

И юный Октябрь впереди!..

Ленин?.. Октябрь?.. Да от этих слов двуглавые орлы на кремлёвских башнях могут шлёпнуться на головы обитателей Кремля…

Когда другие собратья по профессии, как Марк Захаров, жгли свои партбилеты и выбрасывали комсомольские значки, Кобзон пел:

Не расстанусь с комсомолом!

Буду вечно молодым!

Свой концерт по случаю 75-летия, который 31 августа повторили по телевидению, Кобзон начал песней «Русское поле». Какое ещё русское поле? — куксятся иные коллеги, прогуливаясь по Елисейским Полям в Париже. А он, я думаю, мог бы повторить за Маяковским:

Я хотел бы

жить

и умереть в Париже,

если б не было

земли такой —

Москва.

Афганистан? Он был там. Чернобыль? Он был там. Донбасс? Он был там. А когда 23 октября 2002 года чеченские террористы захватили 916 человек на «Норд-Осте» в московском театральном центре, и их жизнь повисла на волоске, для Кобзона было естественным делом пойти и туда, в самое логово убийц. О том, что произошло там, мы должны рассказывать детям и внукам.

Кобзон вошёл в зловеще тихое здание и сразу оказался около сидящего на стуле террориста в маске и с автоматом.

— Чего ты сидишь передо мной? — тихо сказал он. — Я старше тебя. Встань!

— Что-о? — скосорылился чеченец.

— Я — народный артист Советского Союза и народный артист Чечено-Ингушской республики. Понял? Встать! — рявкнул Кобзон своим баритоном.

И убийца встал…

Таким был он, Иосиф Кобзон, древнерусский еврей, как сказал бы Ярослав Смеляков.

«Новая газета» на другой день после его смерти заявила: «Его осуждали, ругали, подвергали обструкции». Кто осуждал: воины-интернационалисты в Афганистане? Кто ругал: спасённые им заложники «Норд-Оста»? Кто подвергал обструкции: те, кто возвели ему памятник? «Новая…» не могла без этого. Ещё хорошо, что не заявила: мол, затравили до смерти. Как же! Ведь еврей — значит, для «Новой…» непременно должен быть страдалец.

А он был счастлив уже одним тем, что своей честностью, мужеством, огромным авторитетом спас советскую песню. И не случайно, что оба спасателя, словно подтверждая своё родство, пали почти в один день, а похоронили их 2 сентября, в день окончания Второй мировой войны. На похороны Захарченко, как сообщил вечером по телевидению Владимир Соловьёв, пришло 200 тысяч граждан молодой республики. Они оплакивали обоих…

Да будет земля им пухом… Да святятся их имена… Да займут их места в строю защитников Родины такие же честные и мужественные братья и сёстры…

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725579 Владимир Бушин


Украина > Миграция, виза, туризм > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725577 Алексей Анпилогов

ИСХОД

Украинцы бегут из страны

Исход - выход, выступленье: истеченье, происхожденье. Изытие, исшествие окончат. то же действ., выход.

Толковый словарь живаго великорускаго языка В.И.Даля

Министр иностранных дел Украины Павел Климкин заявил, что ежегодно из Украины уезжает миллион человек.

Экспертные оценки

Алексей Анпилогов

Миллион. Это население Красноярска (официально) или Краснодара (по факту). Только вот для Украины этот миллион — цифра ежегодных демографических потерь. Именно столько людей каждый год покидают Украину и переезжают в другие страны. Причём такой громадный миграционный поток возник за последнее время, а именно — после «революции достоинства». Хотя об этой наглядной связи министр Климкин, конечно же, предпочёл умолчать, сославшись на «экономическую конъюнктуру» и назвав бегство своих сограждан не более чем «сохраняющейся тенденцией на ближайшее время».

Конечно, такого рода «тенденция», как в известном анекдоте о чукче, который меланхолично считал оленей, прыгающих с обрыва, вскоре погубит Украину как страну. Нет, территория, границы, даже географические названия могут и остаться — только вот кому нужна страна без жителей? Это же уже было в истории: называлось Диким Полем — и располагалось, удивительное дело, ровно там же, где сегодня расположена нынешняя Украина. Что же не так с «украинской державой», если вскорости возникнет простой вопрос: а кто выключит свет в стране, когда все уедут?

Первейшая причина тотального исхода из страны (а один миллион эмигрантов в год — это 2 или даже 2,5 % от общего населения Украины) — ужасающее состояние «незалежной» экономики. Цифры некоего мифического роста украинского ВВП не должны вводить вас в заблуждение: достаточно пересчитать их на условную украинскую «экономическую душу» и получится 3891 долл. в 2008 году, 4030 долл. в 2013-м и 2640 долл. в прошлом году. По сути, сегодня Украина даже не отыграла просто-таки напрашивающийся восстановительный рост до уровня показателей 2013 года. Который, в свою очередь, мало отличается от успехов страны в предкризисном 2008-м. Получается, что вот уже десятилетие Украина пребывает в состоянии вялотекущей стагнации, из которой не видно никакого разумного выхода: как теперь «поют» украинские политики, «страна снова попала в системный кризис». Позвольте, а она оттуда вообще выходила-то?

Есть такой сухой экономический показатель — валовое накопление внутри ВВП. Это «грязные» инвестиции, которые необходимы любой здоровой экономике: что-то ведь всегда ломается, что-то изнашивается, а что-то просто устаревает и требует замены. Ну, как в реальной семье: каждый день надо положить что-то в холодильник, чтобы было что поесть, но и сам холодильник рано или поздно потребует ремонта или замены. Отсюда и сочетание параметров внутри ВВП: есть валовое потребление («продукты в холодильнике»), а есть валовое накопление («деньги на плановый ремонт или замену самого холодильника»).

Россию, вот, ругают за то, что у неё в экономике валовое накопление низкое — всего лишь 20—22 % в год. А потребление, соответственно, 78—80%. У Китая, например, валовое накопление за последние десять лет составляло 50—52 % и (о ужас!) упало до 45 % в 2017 году. То есть средний китаец только половину тратит на себя лично, а ещё половину — инвестирует в будущее. Россиянин четыре пятых тратит на себя, а одну пятую — инвестирует. И это — мало, страна с таким темпом инвестиций проваливается куда-то вниз, отставая от лидеров.

А вот «незалежная» тратит на валовое потребление в последнее десятилетие от 85 % до 92 %! То есть украинцы как экономическая общность не всегда в состоянии даже десятую часть отложить на будущее, всё приходится тратить сразу, чтобы просто выжить.

Разумеется, винить в таком экономическом безобразии нужно отнюдь не миллионы простых граждан Украины или же миллион эмигрантов, которые увозят из страны самое ценное — себя и свои семьи. Тотальная неэффективность украинской экономики — прямая вина нынешней украинской элиты. Удивительно, но и Россия участвует в этом процессе: в 2017 году вошла в тройку лидеров иностранных инвестиций в украинскую экономику, а в 2018-м — вовсе вышла на первое место! Как говорится, деньги не пахнут — на строительстве страны можно заработать, но ещё больше можно «поднять» на её распаде.

Стоит ли России изменить экономическое отношение к Украине? Да, наверное, стоит. И не только по причине того, что российские инвестиции на Украине — это, помимо всего прочего, инвестиции в режим, который убивает русских людей на Донбассе и преследует их по всей стране. Но ещё и потому, что под обломками нынешней украинской государственности погибнет не только киевская власть или невинные люди — но и всё то, что вкладывается сегодня туда стремящимися урвать как можно больше прибыли российского бизнеса. Потому что в жизни бывает именно так: если не хватает денег на еду, то продают и холодильник. А сами — едут куда-то на заработки. По миллиону в год.

Украина > Миграция, виза, туризм > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725577 Алексей Анпилогов


Украина > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725574 Александр Проханов

Президент поля боя

Плачь, Русская земля! Убит Александр Захарченко

Плачь, Русская земля! Убит Александр Захарченко.

Александр Захарченко был президентом поля боя. Он не был президентом кабинета, зала заседаний — это был военный президент. Моё с ним общение — это общение на передовой. В Донецке передовая была везде: и на линиях разграничения киевских и донецких войск, и в тылу — в самом центре города.

Александр Захарченко вступил в донбасскую войну на самом раннем её этапе. Он был вынесен на вершины государственной власти стихией Русской весны, стихией Русского восстания в момент, когда революция носила бурный, хаотичный характер. И ему, Захарченко, предстояло эту стихию превратить в государство. Он стал государственным строителем.

Он, Захарченко, создавал молодую армию Донецкой Народной Республики. Он, Захарченко, формировал военные подразделения и линию фронта. Он, Захарченко, участвовал в создании идеологии русского восстания. Он, Захарченко, налаживал мучительные связи взорванной экономики республики, с помощью России компенсировал те ужасные траты, которые были результатом атак киевских агрессоров. Александр Захарченко был центром, вокруг которого формировались целые группы преданных Донецку политиков, художников, писателей, философов, религиозных деятелей.

Потеря Захарченко — это огромная утрата для республики, и она пополняет собой список героев и мучеников, которые отдали жизнь за эту огромную русскую идею — идею свободного Донбасса, идею Новороссии.

Вечная память Александру Захарченко!

Александр Проханов

Украина > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725574 Александр Проханов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 5 сентября 2018 > № 2723354 Максим Фастеев

До конца 2018 года продукты молочной переработки могут подорожать на 10-15% из-за сезонного снижения производства сырого молока, сообщил аналитик Аналитического агентства "Инфагро" Максим Фастеев в ходе конференции Американской торговой палаты, на которой было представлено исследование о перспективах развития пищевой промышленности Украины.

"Цена на сырое молоко скачет каждый год. Поэтому уже с 15 августа, 1 сентября цена на молоко была повышена на 60 копеек. Еще прогнозируется, что как минимум на гривню она вырастет до конца года. Поэтому однозначно производители и переработчики будут вынуждены поднимать постепенно цены. Еще летом были акции, они заканчиваются, то есть это также накладывается на цену товара. Соответственно, процентов на 10-15% вырастет цена готовой продукции", - сказал эксперт.

По его словам, подорожание сырого молока связано в первую очередь с сезонностью производства этого продукта – зимой его производится меньше, чем летом. Также Фастеев отметил, что подорожание коснется всех товарных позиций.

Как сообщал УНИАН, производство молока в Украине в 2017 году увеличилось на 2% - до 950 тысяч тонн.

УНИАН

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 5 сентября 2018 > № 2723354 Максим Фастеев


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 5 сентября 2018 > № 2723353 Николай Шкурко

Украина сокращает выращивание льна

Перераспределение между основными игроками произошло на мировом рынке семян льна.

Об этом в комментарии AgroPortal.ua сообщил генеральный директор ООО «ППКФ «Сяйво», председатель совета директоров ОС «Ассоциация развития льноводства и коноплеводства Украины» Николай Шкурко.

По его словам, Канаду вытеснили из лидеров Казахстан (выращивает втрое больше — 1,1 млн т) и Россия (вдвое больше — 0,7 млн т). Доля Украины в этом году составляет 32 тыс. т, что составляет 1,4% мирового производства семян льна.

«Последние два года закрепилась тенденция к резкому сокращению посевных площадей, поскольку украинские семена не конкурирует по цене. Виной действие 10% экспортной пошлины, которой нет у мировых лидеров», — пояснил Шкурко.

Он также отметил, что переработка льна в техническое масло, для чего «Укролияпром» отстаивает пошлину, не решает проблему, поскольку малы объемы сырья. Единственное специализированное предприятие, Нежинский жиркомбинат, нарастив мощности переработки подсолнечника, перестанет очевидно принимать лен совсем, считает Шкурко.

«Таким образом, рекомендации ученых Херсонского государственного аграрного университета по расширению посевных площадей под льном как альтернативы в засушливых районах пока остаются без экономической основы и возможности практической реализации», — добавил эксперт, отметив, что Минагропрод не спешит исправить положение.

AgroPortal.ua

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 5 сентября 2018 > № 2723353 Николай Шкурко


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 сентября 2018 > № 2726105 Леонид Бершидский

Bloomberg (США): Украина может одержать победу над Путиным в церкви

В связи с тем, что группа священников на встрече в Стамбуле подтвердила полномочия патриарха Варфоломея на признание автокефалии местной церкви, это дает ему право признать автокефалию украинской православной церкви. Этому радуется бывший москвич, живущий ныне в Берлине колумнист американского агентства, так как это пошатнет позиции московской патриархии и российской власти в целом.

Украинская православная церковь может получить независимость от Москвы

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Украина не может потребовать, чтобы Россия вернула ей аннексированную территорию или земли, захваченные ее наемниками, но становится все более вероятно, что она может лишить превосходящего ее по масштабам соседа чего-то, возможно, не менее ценного — его власти над прихожанами украинской православной церкви, а вместе с ней и претензии Москвы на главную роль в православном мире.

Встречи высших сановников Константинопольской православной церкви обычно не являются предметом политического интереса. Патриарх Варфоломей I, дальний наследник глав византийской церкви, не является в православии фигурой, равной папе римскому. Будучи первым среди равных, он играет скорее символическую, нежели организационную роль.

В понедельник, однако, президент Украины Петр Порошенко написал восторженный твит о решении, принятом на такой встрече в Стамбуле. Группа священников подтвердила полномочия патриарха Варфоломея на признание автокефалии местной церкви, то есть право ее самого главного епископа подчиняться исключительно Богу.

Единственная причина, по которой патриарху требуется подобное подтверждение, — это разрешение, чтобы он признал автокефалию украинской православной церкви. Если это произойдет, это станет настоящим тектоническим сдвигом.

Украинская православная церковь находилась под опекой московского патриархата с XVII века. Когда Филарет, митрополит Киевский, проиграл политическую борьбу за пост московского патриарха в 1992 году, он отделил часть украинской церкви, которая встроилась во вновь получившую независимость Украину.

Москва боролась с расколом; Филарета поносили в российских СМИ и впоследствии отлучили от московской патриархии. Вселенский патриархат Константинополя изначально выступал на стороне Москвы, не признавая независимую украинскую православную церковь так, как он признает греческую, сербскую, болгарскую и румынскую церкви.

Отсутствие официального статуса не позволяло многим православным священникам примкнуть к раскольнической церкви Филарета. В организационном и финансовом отношении Украина продолжает играть невероятно важную роль для московского патриархата.

В 2013 году, за год до того, как Россия аннексировала Крым, в него входило около трети из 33489 церквей и 30430 священников патриархии. Крупнейший и наиболее почитаемый монастырь в Киеве, Киево-Печерская Лавра, принадлежит Московской патриархии. Украинская православная церковь с 3500 священников — меньше и беднее.

Цифры имеют политическое и идеологическое значение. Московская и Константинопольская патриархии обе связаны с имперским наследием, и Москва хотела бы считаться лидером православного мира. Эти амбиции являются одним из краеугольных камней неоимпериалистской идеологии, провозглашаемой президентом Владимиром Путиным, который сам является ревностным православным.

При Путине церковь приблизилась к государству больше, чем когда-либо со времен революции 1917 года. Неудивительно, что та же хакерская группа, которую обвиняют в США во взломе серверов Национального комитета Демократической партии, недавно проявила значительный интерес к патриарху Варфоломею и его суду: украинская автокефалия нанесет мощный удар по притязаниям России на духовное лидерство среди православных.

Автокефалия может подтолкнуть многих, если не большинство, священников московской патриархии к дезертирству. Как только украинская церковь получит признание духовенства, у священников не будет причин оставаться в организации, которую местное правительство считает российской пятой колонной.

Что касается самих верующих, то две трети украинцев, считающих себя православными христианами, в большом количестве покинули возглавляемую Москвой церковь. Порошенко, сам будучи активным прихожанином, перешел в украинскую патриархию. Одной из причин тому послужило то, что киевская церковь активно поддерживала в 2014 году революцию достоинства, и ее священники помогали на улицах протестующим, в то время как московская церковь была более осторожна.

Патриарх Московский Кирилл ездил в Стамбул в прошлом месяце на встречу с Варфоломеем. Один из присутствовавших на встрече епископов сказал, что, хотя окончательное решение по украинской автокефалии принято не было, сейчас процесс зашел слишком далеко, чтобы обратить его вспять. Российские священнослужители предупреждают, что предоставление независимости украинской церкви может привести к глобальному расколу, но патриарх Варфоломей недавно отверг эту риторику. «Мы никому не угрожаем, и нам никто не угрожает, — сказал он. — Мы боимся только Бога».

Утратившая позиции московская патриархия лишь усилит положение Варфоломея и его способность говорить от лица православного мира. Консервативная русская церковь ослабила попытки сблизиться с католической церковью и лично с папой римским Франциском.

Церковные дела не должны настолько политизироваться, как это происходит в результате российско-украинского конфликта. С другой стороны, вторжение Путина на Украину явно пошатнуло позиции церкви, к которой он принадлежит и которую он пытался укрепить как в России, так и по всему миру. Он не сможет возместить этот ущерб, отправляя танки.

В то же время путь, на который становится в результате Украина, зависит от территориальных потерь и побед меньше, чем от идей, доминирующих в умах украинцев. И это делает дипломатическую битву за автокефалию фундаментальной для Порошенко.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 сентября 2018 > № 2726105 Леонид Бершидский


Украина. Евросоюз > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > ukragroconsult.com, 4 сентября 2018 > № 2724184 Ольга Трофимцева

ТОП-10 крупнейших покупателей украинской агропродукции в ЕС

Внешнеторговый оборот аграрными товарами между Украиной и странами ЕС по итогам января — июля 2018 увеличился на 4,4% и составил почти $4,6 млрд. Украинский экспорт при этом составляет почти $3,1 млрд, то есть Украина имеет положительный торговый баланс.

Об этом рассказала заместитель министра аграрной политики и продовольствия Украины по вопросам европейской интеграции Ольга Трофимцева, говорится в сообщении Минагропрода.

«Несмотря на то, что украинский аграрный экспорт в страны ЕС за семь месяцев текущего года уменьшился на 3,7% по сравнению с аналогичным периодом 2017 г., он составил почти $ 3,1 млрд. При этом, ЕС остается вторым по важности рынком в региональной структуре нашего экспорта продукции АПК с долей 35,3%, уступая лишь странам Азии», — подчеркнула Ольга Трофимцева.

По ее словам, ТОП-10 самых активных европейских покупателей отечественных аграрных и пищевых продуктов в 2018 г. возглавляют Нидерланды, с долей 15,5%. Далее следуют Польша — 14,5%, Италия — 13,8%, Испания — 12,9%, Германия — 10,6%, Франция — 6,5%, Бельгия — 3,3%, Великобритания — 3%, Венгрия — 2,8%, Португалия — 2,7%, Румыния — 1,8%.

«За этот период очень заметно увеличился спрос европейских потребителей на целый ряд украинских аграрных и пищевых продуктов. Например, птичьего мяса и субпродуктов было экспортировано на рынки ЕС почти в 2,2 раза больше, чем в тот же период прошлого года, на $152,1 млн», — отметила Ольга Трофимцева.

Она добавила, что также увеличились объемы экспорта следующих товаров: рапса — на $73,4 млн или на 96,7%; пшеницы — на $52,8 млн (на 52%); сои — на $17,2 млн (на 11,6%); других орехов — на $17,1 млн (на 80,8%); кожи из шкур прочих животных — $13,6 млн (на 56%); овощей бобовых сушеных — на $10,8 млн (в 3 раза); кондитерских изделий из сахара — на $10,8 (на 78,9%); плодов и орехов сырых или вареных, мороженых — на $9,9 млн (на 38,9%); соков — почти на $9,2 млн (на 51,3%); шоколада и других продуктов с содержанием какао — на $9,1 млн (на 69,6%).

«Что касается импорта в Украину товаров из ЕС, то он увеличился почти на 30% и составил чуть более $1,5 млрд. Ключевыми товарами нашего импорта стали продукты для кормления животных, шоколад и продукты из какао-бобов, табак и изделия из него, семена масличных культур, мясо и субпродукты и другие пищевые товары», — резюмировала заместитель министра Ольга Трофимцева.

Agroportal.ua

Украина. Евросоюз > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > ukragroconsult.com, 4 сентября 2018 > № 2724184 Ольга Трофимцева


Украина. Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 3 сентября 2018 > № 2729510 Евгений Перелыгин

Посол Украины в Италии: Мы не можем воспринимать позицию Италии в вопросе продления санкций как "business as usual"

Эксклюзивное интервью посла Украины в Италии Евгения Перелыгина агентству "Интерфакс-Украина"

Каково нынешнее состояние пострадавших украинцев от обрушения моста в Генуе?

Было двое пострадавших, которых направили в госпиталь. К ним сразу же выехал консул, который связался с родственниками, и те уже на следующий день смогли прибыть. В свою очередь, медучреждение направило в посольство информацию, подтверждающую, что данные граждане пребывают под полным контролем и им будет предоставлена необходимая медицинская помощь. Известно, что состояние их здоровья более-менее нормальное, но приватность не позволит мне сказать больше.

Министр внутренних дел Италии Маттео Сальвини не так давно сделал заявление относительно "законности" "референдума" в Крыму. Какие меры предпринимаются посольством, чтобы донести чёткую позицию Украины?

Сегодня к власти в Италии пришли две партии, которые по большинству вопросов не разделяют идей своих предшественников.

Давайте исходить из того, что Маттео Сальвини – не просто министр, а лидер политической партии, которая сегодня имеет наибольшую поддержку общества – согласно данным, около 32%. Он также заявлял, что был в аннексированном Крыму в нарушение украинского законодательства. К сожалению, тогда его действия не нашли адекватной реакции в обществе. Очевидно, что Сальвини не всегда разделяет, когда он выступает как глава МВД, а когда – как лидер политической партии.

По Вашему мнению, стоит воспринимать слова Сальвини только как заявления политика?

Заявления политика. После его заявления у некоторых журналистов возникли вопросы, как же может министр внутренних дел заходить на территорию министра иностранных дел. Именно поэтому глава МИД Италии в парламенте с трибуны заявил о том, что Италия придерживается тех решений международных структур, членом которых она является; о том, что Крым был незаконно аннексирован в 2014 году; о том, что Италия уважает территориальную целостность Украины.

Предыдущий глава МИД Анджелино Альфано посещал Донбасс. Насколько нынешний министр Энцо Моаверо-Миланези выражает готовность приехать в Украину?

Министр был назначен два месяца назад. Кроме него, также были назначены четыре государственных или статс-секретаря, полномочия которых пока не были распределены по географическому принципу. Однако три недели назад один из их, Гульельмо Пики, был в Киеве. Мы надеемся, что до конца председательствования Италии в ОБСЕ либо министр, либо секретарь смогут ещё раз посетить Украину.

Вернёмся к заявлениям премьер-министра Италии Джузеппе Конте о курсе на снятие санкций с РФ. Как Вы оцениваете такой шаг?

То, что сказал премьер-министр, прописано в правительственной программе, утвержденной парламентом. Мы впервые в истории отношений со странами Запада имеем, к сожалению, ситуацию, когда позиция об отмене санкций поддержана на законодательном уровне.

Я считаю, что в данном вопросе нам нужно подходить более творчески. Больше нельзя воспринимать позицию Италии в вопросе продления санкций как "business as usual".

Здесь я вижу выход в том, чтобы продолжать информировать и доказывать абсурдность отмены санкций в условиях солидарной позиции Запада, а также сделать больший акцент на работу с бизнесом, деятелями культуры, интеллектуалами. Поскольку на сегодняшний момент мир нашел единственный адекватный ответ на действия России – это санкции. Думаю, что мы можем убедить этих людей не словами, а действиями. Какими действиями? Если мы берём бизнес-среду, то должны быть созданы совместные проекты, которые бы открыли Украину как современную, перспективную, европейскую страну. Если же мы берём культурную среду, то это, прежде всего, такие совместные культурные проекты, как "Мост дружбы Равенна-Киев". Тогда с Джоном Малковичем и Риккардо Мути мы проводили сначала один концерт на Софийской площади в Киеве, а на следующий день состоялся концерт в Равенне. Это выступление музыкантов из Молодежного оркестра им. Луиджи Керубини совместно с оркестром и хором Национальной оперы Украины создало настроение и открыло Украину по-новому. Интеллектуалам же нужно говорить о наших политзаключенных, которые удерживаются в России.

Почему я говорю именно о таком подходе? Приведу пример: когда министр высказывает тезис об отмене санкций, он аргументирует тем, что страдает итальянский бизнес. Мой подход заключается в том, что Украина может предоставить альтернативу. В условиях санкций против России, они могут работать с Украиной и зарабатывать. Пока это только проект, который нужно реализовывать.

В начале августа появилась информация о том, что были арестованы несколько членов группировки, которая занималась вербовкой людей для боевиков на Донбассе. На каком этапе дело находится сейчас?

Во-первых, состояние дела неизвестно. В нем не фигурируют украинцы, поэтому украинское посольство не может запросить информацию, например, о том, что инкриминируют нашему гражданину. У нас есть только информация, публично предоставленная правоохранительными органами. Известно, что арестованы трое. Один из них является гражданином Молдовы, ещё один – гражданин Албании. Им инкриминируется рекрутинг наемников, в том числе для войны на Донбассе.

Известно ли о том, сколько человек являются фигурантами дела?

Я знаю как минимум о десятке человек, которые могли бы быть опрошены или арестованы. Конечно, итальянские правоохранители рассчитывают на информацию от партнеров, которые могли бы помочь в данном деле, в том числе от Украины. Мы передаем разную информацию правоохранительным органам, в том числе и ту, которая, по нашему мнению, касается наемников, имеющих гражданство Италии.

Украинец Виталий Маркив находится в тюрьме Италии, его обвиняют в гибели в 2014 году под Славянском итальянского журналиста Андреа Роккелли. Когда состоится следующее заседание? Что Вам известно о состоянии украинца?

Консул посещает его на регулярной основе, как только есть любая возможность и Виталий изъявляет желание. Могу сказать, что он держится. У него есть убеждение, что всё должно быть решено по справедливости. Стоит отметить, что у Виталия очень профессиональный адвокат, который пользуется большим авторитетом.

К сожалению, он находится в тюрьме уже более года. 6 июля должно было состояться первое заседание суда и начаться рассмотрение дела. Но в этот же день был подан иск против государства Украина, поэтому судья решил объединить рассмотрение этих дел и не рассматривать дело Маркива. Уже назначены даты пяти заседаний, первое из которых пройдет 14 сентября, следующее – 28 сентября, еще одно в октябре и два – в ноябре. Как мне сказали юристы, вероятнее всего судья рассчитывает уже до конца года иметь полную картину для принятия решения.

Украинская сторона предлагала создать совместную следственную группу. Известно ли Вам о решении итальянской стороны?

На сегодняшний день правоохранительные органы Италии не нашли необходимости для создания совместной следственной группы.

То есть решение уже принято?

Нет, решение не принято. Есть предложение украинской стороны, которое остается без позитивного ответа.

Думаю, одним из мотивов такого предложения было желание, чтобы итальянские следователи приехали на так называемое место преступления, потому что невозможно, руководствуюсь только картой, утверждать, что человек виновен. Они ещё не были на месте. А вот адвокат был – у него есть уверенность и представление.

Я в свою очередь считаю, что обвинения, которые ему выдвигаются, несправедливы, но верю в то, что суд сможет найти справедливое решение.

Украина. Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 3 сентября 2018 > № 2729510 Евгений Перелыгин


Украина > Армия, полиция > carnegie.ru, 1 сентября 2018 > № 2721573 Константин Скоркин

Конец контрэлиты. Как убийство Захарченко изменит Донбасс

Константин Скоркин

Вероятным претендентом на роль главы ДНР представляется бывший офицер СБУ Ходаковский. Во всяком случае, такое назначение хорошо бы вписалось в тенденцию замены «народных вождей» на «системных силовиков». Это бы окончательно завершило «героическо-революционный» период в истории ДНР и указало на подготовку Москвы к «реинтеграции» Донбасса обратно в Украину с передачей власти в непризнанных республиках более приемлемым для Киева лидерам

31 августа в Донецке убит глава самопровозглашенной Донецкой народной республики Александр Захарченко – его взорвали в кафе «Сепар». Политические убийства и покушения происходят в донбасских республиках регулярно, их жертвами уже стали многие знаковые фигуры «русской весны» в Донбассе.

Обычно, как и сейчас с Захарченко, организаторами терактов объявляют украинских диверсантов, но это говорит не столько о невероятных успехах СБУ, сколько о том, что такой версией легко замаскировать противоречия внутри элиты непризнанных республик, корпоративная этика которой позволяет использовать физическое устранение оппонента как допустимый метод политической борьбы.

Однако гибель Захарченко выходит за пределы «донецких разборок» – его подпись стоит под Минскими соглашениями, остановившими активную фазу донбасского конфликта, его принимали в Кремле, а значит, ударная волна от взрыва в донецком кафе «Сепар» пойдет далеко.

Кем был Захарченко?

Кризис 2014 года в Донбассе привел к появлению на политической сцене новых лидеров, сменивших кондовых бюрократов и олигархов из Партии регионов. Подсвеченные дружественными российскими медиа, полевые командиры сепаратистов представали в героическом ореоле «донбасских че гевар», бросающих вызов «украинским нацистам» и стоящей у них за спиной «мировой закулисе». В зеркале украинских медиа они представлялись в образе «марионеток и наемников России», растленных убийц и террористов.

Если абстрагироваться от пропагандистского фона, то речь шла о своеобразной донбасской контрэлите, которая возникла в условиях политической гегемонии Партии регионов, во многом была встроена в ее политический проект на вторых ролях и смогла реализовать свои амбиции в полной мере только после крушения политической монополии регионалов в Донбассе.

Захарченко – типичный выходец из этой контрэлиты. Представляясь журналистам обычным донбасским мужиком-электромехаником, Захарченко был вовсе не так прост – его имя встречалось в числе учредителей и директоров донецких фирм, связанных с влиятельными регионалами. В частности, среди партнеров Захарченко фигурировали экс-нардеп от Партии регионов Александр Лещинский, контролирующий хлебозаводы по всему Донбассу, и помощник олигарха Рината Ахметова Сергий Кий.

Политическая активность Захарченко до 2014 года связана с группировкой «Оплот» – проектом харьковчанина Евгения Жилина. «Оплот» совмещал в себе благотворительный фонд для отставных силовиков, спортивный клуб, в том числе поставлявший боевиков-титушек для режима Януковича, коммерческую структуру и идеологическую надстройку в виде «военно-патриотической» общественной организации (покровителем организации считался харьковский мэр-регионал Геннадий Кернес).

Захарченко руководил донецким филиалом «Оплота» и так определял его идеологию: «Единый русский мир, православная вера и, самое главное, свобода выбора. Мы хотим жить свободно и сильно». Исходя из этой нехитрой триады, Захарченко принял активное участие в захвате боевиками «Оплота» административных зданий в Донецке весной 2014 года и в первых столкновениях с украинскими силовиками. После перехода Донецка под полный контроль сепаратистов его назначили комендантом города.

Местное происхождение, простецкая внешность и активная роль в событиях «русской весны» привели к тому, что после исхода из Донецка московских варягов (Бородая, Стрелкова и прочих) именно на Захарченко пал выбор кураторов непризнанных республик – 8 августа 2014 года Захарченко стал премьер-министром ДНР, а 4 ноября того же года был избран главой ДНР. Уже в этом качестве в феврале 2015 года Захарченко участвовал в подписании мирного плана урегулирования, согласованного «нормандской четверкой» (Россия, Франция, Германия и Украина).

В отличие от своего луганского коллеги Плотницкого, погрязшего во внутренних разборках с полевыми командирами, Захарченко удалось быстро навести порядок в рядах ополчения и создать более-менее действующую структуру управления ДНР, благодаря чему он стал любимцем российских патриотических медиа и героем книги Захара Прилепина.

Поднятый наверх «русской весной», Захарченко оставался частью донбасской контрэлиты, которая видела себя не только политической преемницей монополии Партии регионов, но и наследницей ее материальных активов. Правление Захарченко в Донецке сопровождалось волной экспроприаций бизнеса и собственности, от предприятий под видом «национализации» до автомобилей класса люкс под видом реквизиций на военные нужды. Например, глава ДНР переоформил на свою семью сеть отжатых украинских супермаркетов АТБ (превратившихся в «Первый республиканский супермаркет», сходную аферу провернул в Луганске и Плотницкий).

Со временем Захарченко и его правая рука Александр Тимофеев взяли под контроль всю нелегальную торговлю углем и металлом, контрабанду и другие виды деятельности, способствовавшие быстрому обогащению. Формирование теневого анклава, настоящей пиратской республики на своей границе уже не могло устраивать московских кураторов ДНР. Пошли слухи о том, что Захарченко и его команду могут отстранить от власти.

Выборы есть, и выборов нет

То, каким образом происходит ротация элит в авторитарно-военизированной системе донбасских республик, показали события в Луганске в ноябре 2017 года. Силовой блок правительства ЛНР тогда отстранил от власти Плотницкого и фактически выслал его из Луганска (по слухам, жизнь «луганскому президенту» спасла его подпись под Минскими соглашениями). Характерно, что его преемником на посту главы ЛНР стал министр госбезопасности Леонид Пасечник – бывший кадровый офицер СБУ, который боролся с контрабандой на российско-украинской границе, а после падения режима Януковича перешел на сторону донбасских сепаратистов.

Переворот в Луганске связывали с ослаблением влияния куратора Донбасса Суркова и его конфликтом с ФСБ, которая будто бы и помогла донбасскому коллеге устранить малопопулярного Плотницкого. Вскоре поползли слухи (активно вбрасываемые через анонимные телеграм-каналы) о том, что следующим будет сменен и Захарченко. Ему вменяли некомпетентность, коррупцию и погоню за личными коммерческими интересами в ущерб идеалам «русского мира».

Интересно, что ключевым критиком и оппонентом Захарченко оказался также бывший кадровый офицер СБУ Александр Ходаковский, командовавший донецким спецподразделением «Альфа», которое в свое время среди прочего охраняло первых лиц Украины во время их приездов в Донецк. Принявшего активное участие в «русской весне» Ходаковского называли ставленником олигарха Рината Ахметова, стремившегося через него влиять на процессы в ДНР. В 2015 году Ходаковского сняли с поста секретаря Совбеза ДНР (обвинив в проукраинской позиции), и он ушел в оппозицию.

В ноябре 2018 года должен был истечь срок полномочий Захарченко, и возникал вопрос о новых выборах. Одновременно в октябре 2018 года заканчивался срок действия украинского закона об особом статусе «отдельных районов Донецкой и Луганской областей», предусматривавший проведение выборов на этих территориях по украинским законам. Если бы выборы прошли по законам сепаратистов, украинский парламент получил бы повод не продлевать действие закона об особом статусе и выйти из Минского процесса на легальных основаниях. «Если бы было объявлено о том, что выборы (в Донбассе) пройдут, как и запланировано, то с высокой долей вероятности принятие закона было бы сорвано», – говорит украинский политолог Владимир Фесенко.

Еще в начале лета 2018 года в Донецке были настроены провести голосование по своим правилам, их рассматривали как плебисцит «верности исторического выбора Донбасса». «Выборы всем необходимы, даже с учетом военного положения. Это лишний раз покажет, что мы самостоятельные, что наш народ не меняет этого вектора, за который он проголосовал в 2014 году. И Захарченко не боится выборов», – говорил ныне покойный лидер ДНР в июне 2018 года.

Однако позже, в начале августа, в прессе сепаратистов появилось обращение представителей организации «Донецкая республика», своеобразной правящей партии ДНР, с просьбой к Захарченко не уходить и отложить выборы на неопределенный срок. «Мы выступаем с инициативой о продлении срока действия полномочий Главы и депутатов Народного Совета для того, чтобы дать им время реализовать намеченные цели», – говорилось в обращении.

РБК с ссылкой на свои источники сообщало, что указание об отмене выборов поступило в Донецк от кураторов из Москвы. Источники РБК называли причиной такого решения «отсутствие прямой необходимости в переизбрании депутатов и руководителей республик, риски для минских переговоров и перспективы новых санкций».

После Захарченко

По статье 62 конституции ДНР, в случае досрочного прекращения полномочий главы республики исполняющим его обязанности становится первый вице-премьер правительства. Таким образом, преемником погибшего Захарченко стал Дмитрий Трапезников, о котором известно, что в «довоенные годы» он был связан с бизнесом Рината Ахметова – работал менеджером в его футбольном клубе «Шахтер» и в качестве представителя местного самоуправления курировал ахметовские стройки спортивных объектов.

Вероятным претендентом на роль главы ДНР представляется и упоминавшийся выше бывший офицер СБУ Ходаковский. Во всяком случае, такое назначение хорошо бы вписалось в тенденцию замены «народных вождей» на «системных силовиков». Это бы окончательно завершило «героико-революционный» период в истории ДНР и указало на подготовку Москвы к «реинтеграции» Донбасса обратно в Украину с передачей власти в непризнанных республиках более приемлемым для Киева лидерам.

«Реинтеграция» Донбасса, при всех репутационных издержках внутри России («слив Донбасса»), выгодна кремлевской администрации по двум причинам. Во-первых, подобные шаги помогут смягчить санкционное давление по крайней мере со стороны Евросоюза (об отмене выборов в ДНР заговорили сразу после встречи Путина и Меркель). Во-вторых, возвращение Донбасса на Украину автоматически приведет к увеличению критической массы пророссийских избирателей на предстоящих украинских президентских и парламентских выборах.

С другой стороны, гибель Захарченко, подписанта Минских соглашений, в покушении на которого официально обвинили украинских силовиков, открывает возможность для выхода России из мирного процесса с возложением ответственности за его срыв на Украину. Спикер Госдумы РФ Вячеслав Володин уже заявил: «Это беспредел, который обнуляет все те шаги, которые уже несколько лет предпринимают Россия и мировое сообщество для прекращения войны на юго-востоке Украины». Российский политик обратился к Парламентской ассамблее ОБСЕ с призывом осудить действия украинской стороны. А это, в свою очередь, может стать прологом к новой эскалации конфликта. И тогда убийство «донецкого президента» приведет к новым смертям по обеим сторонам гибридного фронта.

Украина > Армия, полиция > carnegie.ru, 1 сентября 2018 > № 2721573 Константин Скоркин


Нидерланды. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 30 августа 2018 > № 2717059

Нидерланды арестовали акции «Газпрома» в «Голубом потоке».

Суд Амстердама арестовал принадлежащие «Газпрому» акции совместного предприятия Blue Stream Pipeline Company. В отчете российского холдинга за первое полугодие 2018 года уточняется, что решение по этому поводу было принято 30 мая. Таким образом суд удовлетворил требования «Нафтогаза Украины», который добивается взыскания с «Газпрома» более $2,5 млрд. Стокгольмский арбитраж постановил, что российская сторона должна украинской $2,56 млрд, каждый день просрочки стоит «Газпрому» полмиллиона долларов. Холдинг решения международного суда не признает и намерен оспорить его. В начале июня Россия предупредила Украину, что у нее будут проблемы с газом из-за ареста активов «Газпрома».

Компания Blue Stream Pipeline Company B. V., совместное предприятие «Газпрома» и итальянской Eni, была создана на паритетных началах для реализации проекта по строительству газопровода «Голубой поток». Blue Stream Pipeline Company владеет морским участком газопровода и компрессорной станцией «Береговая». Владельцем и оператором сухопутного участка газопровода является «Газпром».

Газопровод «Голубой поток» проходит из России в Турцию через Черное море. Его мощность – 16 млн кубометров в год.

Нидерланды. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 30 августа 2018 > № 2717059


Украина. Канада > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 30 августа 2018 > № 2716998 Андрей Шевченко

Посол Украины в Канаде: Я уверен, что у нас будет "безвиз" с Канадой

Эксклюзивное интервью посла Украины в Канаде Андрея Шевченко агентству "Интерфакс-Украина"

Президент США Дональд Трамп заявил о достижении договорённости с Мексикой относительно нового торгового соглашения, которое заменит существующее NAFTA. Как Вы оцените сложившуюся ситуацию?

Для Канады, в которой я сейчас работаю, это невероятно важное соглашение. По некоторым подсчетам, 68% внешней торговли Канады составляет торговля с США. Точно так же для США ведущим торговым партнёром является Канада, то есть мы говорим о решении, которое влияет монументальным, тектоническим образом на две очень мощные экономики стран G7. И это объясняет важность для Канады и почему министр Фриланд (глава МИД Канады Христя Фриланд – ИФ) была вынуждена отменить свой визит в Украину и Францию. Я также думаю, что провал переговоров может иметь серьезные политические последствия и быть использован оппонентами правительства (премьер-министра Джастина Трюдо – ИФ) Трюдо для ослабления его позиций. Напомню, что в Канаде в следующем году пройдут парламентские выборы.

По Вашему мнению, это будет иметь влияние на Украину?

Для Украины очень важно, чтобы между нашими стратегическими партнёрами было понимание. Поэтому обострение отношений между Канадой и Соединенными Штатами или даже торговая война – это угроза для Украины. Во-первых, это ослабляет единство между нашими ключевыми партнёрами по антироссийской коалиции. Я думаю, что это мечта (президента РФ Владимира Путина – ИФ) Путина увидеть наших ключевых партнёров по НАТО, которые будут грызться между собой. Чем больше Канада и Америка будут заниматься торговой войной друг с другом, тем меньше у них будет времени, сил и энергии для того, чтобы решать проблему, которую являет собой Российская Федерация.

Во-вторых, мы объективно страна, которая исповедует ценности свободной торговли. Для нас выгодно, чтобы в мире были комфортные условия для торговли, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы были минимизированы торговые барьеры. Мы следим за развитием ситуации как небезразличные наблюдатели. Я держу кулаки за то, чтобы Канада и США нашли решение.

Если вы спросите меня, каков мой прогноз, то он оптимистичен. Я не представляю, чтобы Канада и США не смогли договориться о комфортных условиях торговли между собой. Это слишком важно для двух стран.

Вы считаете, что Канада может присоединиться к соглашению между США и Мексикой?

Я думаю, здесь больше идёт речь о тактике и стратегии переговоров. Мы уже знаем (президента США Дональда Трампа – ИФ) Трампа как неординарного переговорщика. Мне кажется, что уже до пятницы (31 августа - ИФ), которая заявлена как дедлайн, можно будет увидеть совершенно иное развитие событий. Если же поставить вопрос шире, о том, будет ли режим свободной торговли между этими тремя странами – то я уверен, что будет.

Как Вы оцените первые результаты работы зоны свободной торговли (ЗСТ) между Украиной и Канадой? Каковы перспективы расширения действия соглашения?

Уже год как между Украиной и Канадой существует соглашение о свободной торговле. У нас по разным показателям от 34 до 70% роста торговли. Мы эти изменения видим как в цифрах, так и в настроениях. Изменения ощущаются в воздухе. Вырос не только интерес со стороны украинских компаний по выходу на канадский рынок, но и канадские компании начали активно интересоваться Украиной.

Я надеюсь, что в ближайшие месяцы мы сможем запустить двухстороннюю украинско-канадскую комиссию, которая будет заниматься администрированием соглашения о свободной торговле. До сих пор такая комиссия не была создана, и я бы сказал, что в этом отношении мы опаздываем. Предварительно, визит украинской делегации во главе с первым вице-премьером Степаном Кубивым запланирован на октябрь. Если всё пройдет успешно, то уже в октябре мы формально начнём работу этой комиссии. Одной из её задач могло бы стать начало формальных переговоров по расширению соглашения о свободной торговле.

Сейчас, как известно, соглашение покрывает только товары. Во время прошлогоднего визита президента Украины в Канаду была достигнута договорённость с премьер-министром Трюдо, что расширение соглашения за счет сфер услуг и инвестиций станет следующим логичным этапом. Я бы с осторожностью сказал, что уже этой осенью мы начнём переговоры о расширении действия соглашения на услуги и инвестиции. Возможно, на данный момент это покажется излишне оптимистичным, но, мне кажется, что этого вполне реально достичь. По крайней мере, мы говорим канадцам, что Украина к этому абсолютно готова и за нами задержки не будет.

Конечно, мы не менее заинтересованы в том, чтобы привлечь канадские инвестиции в нашу экономику. Почему? Потому что мы понимаем, что каждый доллар, который Канада инвестирует в Украину, означает дополнительные рабочие места здесь, а также большее наше политическое влияние в Канаде. Когда канадский бизнес кровно заинтересован в том, чтобы украинская экономика развивалась – это невероятно мощный рычаг на правительство Канады.

А что, по Вашему мнению, в первую очередь останавливает канадские компании?

Во-первых, это расстояние. Как говорят сами канадцы, так сложилось исторически, что между Канадой и Европой есть большая лужа, как они нежно называют Атлантический океан. Во-вторых, наши внутренние проблемы, но в этом нет ничего нового. Нам постоянно приходится объяснять, что у нас меняется регуляторная политика, что у нас начинает улучшаться бизнес-климат. Конечно, разговоры о коррупции нам в этом вопросе не помогают.

В целом, если мы говорим о Канаде, то чаще всего нам приходится работать даже не с нуля, а с минусовых имиджевых позиций. Потому что есть некоторые канадские компании, которые в 90-х заходили в Украину и кого-то остановили взятки, кто-то столкнулся с рейдерством. И нам сейчас очень сложно объяснять им, что нужно дать Украине ещё один шанс как стране, в которой сейчас всё работает по-новому.

Канадский инвестор осторожный и консервативный, но при этом всём давайте не забывать, что исторически это была земля новых возможностей. Сейчас мы им объясняем, что Украина – это такой же фронтьер, только на востоке. Безусловно, инвесторам приходится взвешивать все риски, связанные и с войной, и с неидеальным бизнес-климатом, но выгоды и преимущества могут быть несоизмеримы с этими рисками.

Какие сферы, по-вашему, могут заинтересовать канадских инвесторов?

Конечно, это аграрный рынок. Мне кажется, что канадские технологии и методики могут значительно повысить продуктивность нашего сельского хозяйства. Также это сфера IT и коммуникаций. Даже сейчас крупные канадские компании обращаются к украинским IT-специалистам. Третья сфера, которую бы я выделил, – аэрокосмическая. Потому что Канада – это страна больших расстояний, где есть огромный запрос на авиацию. Спрос может быть как на наши "Антоновы", которые приспособлены для работы в труднодоступных условиях канадского севера и могут использовать короткие взлётно-посадочные полосы, так и на наши дроны, которые могут, например, доставлять товары в маленькие города, отдаленные от густонаселенных центров. Также я считаю, есть огромные возможности для легкой промышленности. Нужно над этим работать.

Говоря о военно-техническом сотрудничестве, стоит ли ожидать в ближайшее время прогресса в вопросе оружия?

У нас в разработке есть несколько очень важных контрактов по оружию. Один из них сейчас фактически на финишной прямой. Могу сказать, что речь идёт о закупке снайперских винтовок с хорошей дальностью поражения, которые очень нужны нашим военным. Я очень рассчитываю, что в ближайшие дни формальная процедура будет завершена, сейчас контракт находится на стадии подписания экспортной лицензии. Помню, когда в декабре 2015 года приехал в Канаду, в одном из первых интервью говорил, что нашим приоритетом является получение возможности защищаться канадским оружием. Тогда были в основном скептические улыбки. Сейчас мне очень приятно, что мы говорим не о каких-то абстрактных вещах, а об очень конкретных планах. Это результат принятого в конце прошлого года решения канадского правительства включить Украину в перечень тех государств, в которые разрешена поставка автоматического стрелкового оружия.

В целом, если говорить о военно-техническом сотрудничестве, то необходимо отметить наличие побратимства между нашими военными. Нам очень помогает взаимопонимание и физическое присутствие канадских военных здесь, в Украине.

Сейчас мы говорим о контракте на закупку вооружения, а идет ли речь о передаче оружия Украине безвозмездно?

Такой разговор мы также ведём и просим об этом. Но мы должны быть реалистами, понимать, что в современном мире рассчитывать на благотворительную помощь в таком деликатном деле было бы наивно и необдуманно. Но мы ищем разные способы. Я также не исключаю, что мы найдём возможность получить помощь с канадской стороны.

Как вы знаете, Канада немало тратит на военную миссию UNIFIER, это 200 канадцев, которые занимаются тренировкой наших военных, то есть они уже средствами канадских налогоплательщиков делают вклад в нашу безопасность и оборону.

Миссия UNIFIER рассчитана до 2019 года. Есть ли планы по продлению данного проекта и его расширению?

Миссия UNIFIER была начата в 2015 году, была продолжена в 2017-м и сейчас она официально рассчитана до 31 марта 2019 года. Мы начали работу с канадским правительством по продлению срока пребывания этой миссии в Украине, я думаю, что у нас есть хорошие шансы.

Как вы знаете, наши военные получают различные направления помощи UNIFIER, начиная от военной медицины и заканчивая определёнными элементами уличного боя. Мы говорим об абсолютно практических вещах. И во время нашего визита на Донбасс я разговаривал в том числе с командиром подразделения, бойцы которого прошли тренировку UNIFIER. Он абсолютно доволен, по его словам, это дает очень хороший инструмент для принятия решений в боевых ситуациях. От министра (министра обороны Украины Степана Полторака - ИФ) Полторака я знаю, что там, где была проведена канадская тренировка, меньшие потери, большая уверенность в результате, а также эффективность.

Важно понимать, что это не одностороннее движение, канадцы также учатся у нас. И когда мы два года назад приезжали с Трюдо в Яворив, я собственными ушами слышал, как канадские военные рассказывали своему премьер-министру о том опыте, который они получили, работая с нашими военными. Они восхищаются героизмом наших военнослужащих, но и практическими вещами. Например, окопная война, использование БПЛА, методов радиоэлектронной борьбы, а также знания о новейших образцах российского оружия.

За эти годы произошла большая эволюция программы UNIFIER. Начинали мы только с Яворивского полигона и Каменец-Подольского, где работает центр сапёрной подготовки. Сейчас это уже и Киев, "Десна", Одесса. И мы говорим о расширении географии, думаем, как можно сделать эту программу обучения более гибкой и лучше использовать тот факт, что к UNIFIER присоединились Швеция и Дания.

Как известно, существуют проблемы с получением украинцами виз для въезда в Канаду. Какие действия предпринимаются для её решения?

У меня есть свежие данные статистики, и за первые пять месяцев 2018 года мы имеем 26,77% отказов. Я считаю, что это колоссальная цифра, которая не соответствует тому партнёрству и дружбе, существующим между Украиной и Канадой. И не вижу логичных, рациональных аргументов, которые бы объясняли такую цифру. Аргументы о том, что украинцы не могут грамотно заполнить документы, я не воспринимаю. Потому что с Шенгенской зоной буквально перед отменой визовых требований мы вышли на цифры порядка 3-5% отказов.

Мне кажется, что ни нас, ни Канаду не может на самом деле устраивать такая ситуация. Мы находимся в постоянном диалоге с канадским правительством относительно данной темы. И я надеюсь, что будет радикально пересмотрено отношение Канады к тому, каким образом они рассматривают документы наших сограждан. Безусловно, это суверенное право любого государства устанавливать визовые правила. Мы не вправе диктовать канадцам, каким образом строить свою миграционную политику, но, я думаю, что мы в абсолютном праве требовать намного более качественного отношения к рассмотрению наших документов.

Насколько они открыты к диалогу по данному вопросу?

Конечно, диалог идёт непросто, но, мне кажется, что мы нащупали несколько аргументов, по которым можно работать дальше. Назову один из них. Многие украинцы выглядят финансово несостоятельными, потому что они не могут законным образом подтвердить свои доходы. Зачастую это лишь потому, что часть нашей экономики все еще находится в серой зоне. Нашим партнёрам нужно более реалистично смотреть на то, что несмотря невозможность многих украинских граждан подтвердить по очень требовательным канадским стандартам свои финансовые доходы, то это не означает, что у них их нет. Очень часто это вполне платежеспособный человек, который не планирует эмигрировать в Канаду. У него есть свое дело, друзья и контакты в Канаде, но он планирует вернуться в Украину, где у него семья и т.д. Мне кажется, что если мы не будем здесь более гибкими, то мы не будем использовать все возможности, которые есть между Украиной и Канадой, как в бизнесе, так и в академическом обмене, культуре и человеческих контактах.

Насколько реальна перспектива введения безвизового режима между Украиной и Канадой?

Быстрого решения не будет. Это очень консервативная страна в визовом плане. В Канаде очень сложная шкала требований к стране для введения безвизового режима с ней, это семь групп требований. Но при этом всём я уверен, что у нас будет "безвиз" с Канадой, точно так же, как у нас он есть с ЕС. На сегодняшний момент, конечно, наш приоритет состоит в том, чтобы сократить количество отказов в визах.

Как Вы оцените ситуацию с трудовой миграцией украинцев в Канаду? Существует ли такая проблема?

По официальной канадской статистике, Украина не входит даже в десятку государств с высокими миграционными рисками. Тем не менее, в десятке, например, есть Китай, у которого количество отказов в визах существенно ниже, чем у Украины. И мы, конечно, используем эти аргументы в разговоре с канадской стороной. Канада ведет очень вдумчивую миграционную политику, она знает, как отбирать тех работников и людей, которые нужны. Эта политика очень отличается от европейской или американской. По некоторым подсчетам, около 50% прибывших в Канаду имеют высшее образование, 20% приезжают, уже имея спецпрофобразование.

В ситуации с Украиной я не вижу причин канадскому правительству ожидать, что Украина может стать источником неконтролируемой миграции. Я скорее переживаю как украинский гражданин, мне не хотелось бы, чтобы светлые украинские головы и золотые руки "вымывались" из страны. Конечно, нам нужно спокойнее смотреть на то, что наши граждане выбирают для себя реализацию в других странах, но наша главная цель является очевидной – создать такие условия здесь, чтобы люди, имея возможность выбора, в какой стране им работать, предпочитали реализовать себя здесь.

Украина. Канада > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 30 августа 2018 > № 2716998 Андрей Шевченко


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 29 августа 2018 > № 2716410 Сергей Феофилов

Эпоха низких затрат для масличного рынка заканчивается - Сергей Феофилов

Руководитель «УкрАгроКонсалт» — рыночные цены, амбиции отрасли и национальный бренд подсолнечного масла.

Масличный рынок — один из наиболее высокодоходных в украинском агросекторе. По мнению генерального директора консалтингового агентства «УкрАгроКонсалт» Сергея Феофилова, даже после того, как зерновые культуры за последнее время выросли в цене на 15-20%, они не опередили масляные по доходности, и поэтому площади под подсолнечником, соей и рапсом в Украине будут расширяться и дальше. Однако, доходность масличного сектора имеет тенденцию к снижению, одним из подтверждений чему служит тот факт, что владельцы перерабатывающих предприятий стали прибегать к помощи парламента. А именно — пролоббировали через Верховную Раду отмену возмещения НДС при экспорте сои и рапса. «Это свидетельствует о том, что без помощи нардепов украинским товарам уже сложно конкурировать на мировом рынке», — считает Сергей Феофилов, и отмечает, что теперь владельцам масличного комплекса пора корректировать стратегию своего развития.

iAgro расспросил Сергея Феофилова о том, почему масличном сектора нужно менять стратегию, в чем она должна заключаться, и подсолнечник будет столь же популярен у аграриев через пять лет.

— Что ждет украинский масличный рынок в ближайший год?

— Мы прогнозируем, что в текущем сезоне, который закончится в августе 2019 года, переработка подсолнечника и производство масла будут на высоком уровне, и это, безусловно, приведет к росту запасов и, вполне возможно, будет оказывать давление как на внутренние, так и экспортные цены.

Инвестиции в перерабатывающие мощности продолжают идти — у нас, например, на столе лежит проект строительства завода по переработке сои. И это хорошо. Но это хорошо на растущем или стабильном рынке. А мы сейчас видим, что этот рынок имеет тенденцию к снижению, и нужно принимать меры. Нужны инвестиции в новые направления, в повышение уровня переработки масличных.

Мы уверены: наступает время, чтобы скорректировать стратегию развития масличного комплекса. Прежде всего, нужно развивать национальный бренд экспорта подсолнечного масла, ведь это позволит решить целый ряд вопросов — и обеспечить прибыль компаниям, и даже наполнить бюджет. Создание и продвижение национального бренда подсолнечного масла будет значительно способствовать улучшению показателей работы масличного комплекса Украины.

— Сколько может продлиться период низких цен на масличном рынке?

— Очевидно, что на ближайшие 12-18 месяцев эта тенденция сохранится, но потом очень много будет зависеть от процессов перераспределения потоков — продолжится противоречия на глобальном рынке, пойдет расширение площадей в Латинской Америке, какая культура будет замещать американскую сою. Сейчас практически все прогнозы на срок более 12-18 месяцев имеют очень низкую надежность. Потому что в большей степени здесь играют роль политические процессы.

— Вы говорите, что вопрос о брендировании украинской масла поднимаете уже третий год. Но наши производители как-то не спешат создавать национальный бренд. Почему? Они себя пока неплохо чувствуют и без этого?

— Скорее всего да. Они в любом случае получают достаточную маржу, что позволяет не думать о завтрашнем дне. Но эта ситуация может измениться, и она уже меняется. Потому что мы изучали соотношение между показателями экспорта в физическом выражении и в деньгах. В тоннах — восходящий тренд, а по выручке — нисходящий. Это оценка всего масличного сектора на макроуровне.

Если просто экспортировать сырье — мы получим один выручка, а если будут инвестированы значительные средства (я сразу обмовляюся, что это непростой проект), если инвесторы сочтут нужным инвестировать в создание национального бренда, то выручка за товары из Украины будет намного больше вследствие другого позиционирования. Ведь сейчас позиция украинского экспорта — это сырье. А каким может быть национальный бренд? Это может быть акцент на здоровое питание, соблюдение различных полезных для здоровья диет, может быть продвижение положительных качеств именно украинского подсолнечного масла.

— Брендирование — это общемировая практика?

— Возьмем оливковое масло. В феврале я был в Дубае и сфотографировал большой павильон и ряды с Tunisian olive oil. Хотя оливковое масло производится в Греции, Италии, Испании, но Tunisian olive oil — это же бренд.

— Во сколько может обойтись такое брендирование украинского подсолнечного масла для мирового рынка?

— Дорого!

— Десятки миллионов долларов?

— Думаю, на порядок больше. Сотни миллионов. Это может стать реально национальным проектом, потому что наше масло нужно продвигать в мире, а не на своем рынке за счет рекламы на «1+1». На нашем телевидении национальный бренд продвигать не нужно — мы и так его прекрасно знаем.

— Сейчас в Украине подсолнечником засеяно 6-7 млн га. Будет ли эта культура занимать такое же важное положение в украинском агросекторе через пять лет?

— Будет. Потому что у нас 20 млн тонн мощностей по переработке. И есть спрос. Но важно отметить, что пока масляный комплекс работает в рамках предыдущей стратегии, когда земля и рабочая сила были дешевыми, энергия — также была дешевой, и за счет этого Украина выскочила на первые места. Это супер, что наши производители использовали этот фактор низких затрат. Честь им и хвала. Но это заканчивается. Для того, чтобы производить больше, необходимо покупать технологии. А технологии всегда дорогие.

АГРОІНСАЙДЕР

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 29 августа 2018 > № 2716410 Сергей Феофилов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 28 августа 2018 > № 2714869

70% дотаций получили животноводы

В 2018 году заработали государственные программы поддержки АПК Украины. Этот многофакторный эксперимент сегодня имеет уже свои положительные результаты.

Об этом заявил первый заместитель министра аграрной политики и продовольствия Максим Мартынюк.

По его словам, для долговременных производственных циклов эффект поддержки будет заметен, если дотации продлятся не менее 3-5 лет.

Наиболее активными реципиентами стали животноводы. Они получили больше всех в аграрной отрасли — 70% от всех реально выплаченных государством средств ушли на развитие животноводства. Это укладывается в рамки государственной программы, которой предусмотрено выделение 4 млрд грн на возрождение животноводства из 6 млрд грн на весь АПК.

По мнению Максима Мартынюка, наиболее трудной в реализации является программа поддержки той части населения, которая содержит молодняк крупного рогатого скота. Этим гражданам государство выделило по 2500 грн на одного теленка. Сложность программы в разрозненности и пожилом возрасте людей, содержащих телят. Поэтому к этому процессу были привлечены органы местного самоуправления для помощи селянам. В результате 3,5 тыс. людей выплатили 7 млн грн дотаций первой волны. Компенсацию можно было получить очень просто, без дополнительных затрат и в любое время.

Первый заместитель отметил положительный побочный эффект от такой поддержки — активизировался процесс идентификации животных, что в свою очередь приводит к выводу этой деятельности из тени. Есть нюанс — получатели дотаций бояться потерять субсидии, но этот вопрос уже решается на уровне Минсоцполитики.

Активно воспользовались государственной поддержкой хозяйства, которые содержат молочные стада. Им была положена дотация на одну корову в размере 1500 гривен. Деньги уже получены для 75% поголовья, которое официально учтено в сельскохозяйственных предприятиях. В программе господдержки животноводства большая часть денег — 2,5 млрд грн — выделяется на компенсацию стоимости строительства животноводческих комплексов. Пока зафиксировано 8 обращений, по которым начислено 220 млн грн, но это только начало. Максим Мартынюк отметил, что программа новая, и предприниматели осваивают процедуру получения помощи. Необходимо оформить целый ряд документов, таких как разрешение на строительство, сертификат готовности объекта и т.п.

Животноводство отличается долговременными производственными циклами. Эффективность программ государственной поддержки будет заметна, если они будут работать не менее 3-5 лет, убежден Максим Мартынюк. По его мнению, за это время будут созданы стимулы и предпосылки для наращивания поголовья.

Фермеры также не остались без внимания государства и уже получили поддержку: на развитие садоводства — 70 млн грн, на частичную компенсацию стоимости сельхозтехники — 100 млн грн. В бюджете заложено для них 0,5 млрд грн на компенсацию процентов по кредитам. Но этот вид дотации пока не популярен среди фермеров, а потому государство будет переориентировать средства, например, на компенсацию единого социального взноса.

УНИАН

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 28 августа 2018 > № 2714869


Украина > Металлургия, горнодобыча > interfax.com.ua, 27 августа 2018 > № 2716997 Дан Бронштейн

Совладелец Solway Investment Group Дан Бронштейн: "Мы намерены на ПФК полностью избавиться от потребления природного газа"

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" управляющего директора и совладельца международной инвестиционной группы Solway Investment Group, владеющей в Украине Побужским ферроникелевым комбинатом (ПФК), Дана Бронштейн

- В 2017 году выручка группы составила $419 млн, EBITDA - $48 млн с маржой 12%. При этом производственные затраты возросли до $363 млн с $341 млн в 2016 году из-за увеличения производства в проекте Fenix в Гватемале на 40%. Активы группы на конец 2017 года оцениваются в $1,184 млрд. Какие показатели группы по итогам первого полугодия-2018?

- У нас в Гватемале вертикально-интегрированный бизнес - там есть два карьера и перерабатывающее предприятие, а в Украине у нас только перерабатывающее предприятие. Гватемальскую руду мы грузим как на гватемальскую переработку, так и в Украину.

По данным за первое полугодие у нас не было практики публикации неаудированных полугодовых данных, однако если такой интерес есть, в данном интервью сделаем эксклюзив – впервые раскроем показатели по полугодию.

В целом первое полугодие-2018 у нас было намного успешнее, чем аналогичный период прошлого года. Согласно предварительным данным, оборот группы за шесть месяцев этого года составил $254 млн по сравнению со $183 млн за шесть месяцев прошлого года, EBITDA - $53 млн против убытка годом ранее - было "минус" $4 млн по первому полугодию-2017, так как были очень низкие цены на никель.

Отмечу: за весь прошлый год EBITDA - $48 млн, а только за первое полугодие 2018 года - $53 млн.

То есть, год начался хорошо. А производственные затраты растут, так как в Гватемале на 40% выросло производство, они за отчетный период составили $200 млн против $180 млн за тот же период в прошлом году. Активы группы тоже немного подросли из-за позитивного результата по полугодию - они превысят расчетные $1,2 млрд по первому полугодию и чистый долг по группе выходит в "минус". То есть, у нас больше cash (наличных средств - ИФ), чем долга сейчас.

Если цены до конца 2018 года останутся на существующем уровне,надеемся выйти примерно на $550 млн оборота или выше, тогда как прошлом году он был $419 млн. Также ожидаем удвоения EBITDA - более чем до $100 млн. И выход на маржу - около 20% по сравнению с 12% по 2017 году. К слову, мы стремимся не снижать эффективность, чтобы в долгосрочном периоде рентабельность превышала 20%.

- По какой причине произошел резкий рост цен на никель?

- Во-первых, это эффект низкой базы, так как никель был самым пострадавшим металлом среди позиций, которые котируются на Лондонской бирже металлов. Также влияет производство в Китае - в прошлом году ситуация была крайне пессимистичная, рынок был затоварен, были рекордно большие запасы на рынке. Ситуация не позволяла большинству предприятий в прошлом году работать с прибылью - многие закрылись и, соответственно, затоваренность рынка стала снижаться. Запасы резко снизились, в результате цена в начале текущего года резко выросла.

Отмечу, что в прошлом году никель был зеркалом здоровья китайской экономики, все было завязано на ожидании наращивания выпуска китайских сталелитейных компаний, так как они потребляют более половины никельсодержащей продукции на рынке. Сейчас структура рынка начинает сильно меняться. Появился фактор нового спроса на сульфат никеля, который сегодня резко растет - это сырье, которое, в частности, идет на аккумуляторные батареи электромобилей.

Ожидается рост этого сектора рынка в 10 раз в ближайшие 7-8 лет, поэтому часть сырья, которая использовалась в металлургии, перетекает на рынок химического никеля для батарей и, соответственно, спрос на ферроникель - продукт, которым занимается наша группа на сегодня, - также растет. И более года рынок никеля дефицитен - как по руде, так и по металлу.

- То есть, это стало следствием роста рынка электромобилей?

- Эта тема модна уже несколько лет, мощность батарей растет каждый год. Все говорят о кобальте - цена на него выросла раз в 10, но при этом многие забывают, что в батареях, например, Tesla или японских, китайских производителей, содержание никеля существенно больше, чем кобальта. Рост рынка электромобилей, скорее, помогает рынку никеля, чем кобальту.

- Ряд стран запретил или может запретить вывоз руды. Нет таких опасений по Гватемале или такие тенденции будут нарастать? Или наоборот - былые запреты будут сняты?

- Самый главный фактор на этом рынке - Индонезия, которая запретила вывоз руды в начале 2014 года. Они в своей политике были всегда последовательны и давали рынку сигнал, что это сделают, задолго до запрета. Индонезия обладает большими запасами никелевой руды, она была самым крупным экспортером руды в мире. Целью правительства этой страны было, чтобы крупные индустриальные игроки создавали производство на территории Индонезии и создавали рабочие места, платили налоги, создавали добавочную стоимость - мультипликативный эффект для страны.

Эту цель страна достигла, в ней после запрета появилось как минимум два новых крупных игрока - одна китайская компания и японско-китайский агломерат, которые построили предприятия. Плюс те проекты, которые лежали "под сукном" инвесторов, так как никто не спешил вкладываться в весьма нестабильную страну. И после запрета экспорта руды инвесторы туда пошли. Соответственно, Индонезия свои цели достигла, сейчас они немного снова открывают рынок для экспорта, для тех, кто там что-то строит.

В других странах, экспортирующих руду, в частности, Филиппины, Новая Каледония, уже есть предприятия. К тому же они не так сильно влияют на рынок, как Индонезия. Поэтому я не вижу с их стороны стимулов закрывать этот экспортный рынок.

То же самое можно сказать о Гватемале: мы туда пришли в 2011 году, построили предприятие, на котором перерабатывается 2/3 нами добываемой там руды. Поэтому я не думаю, что будут какие-то попытки запретить экспорт на основании тех соображений, которые двигали Индонезией.

- Группа планирует приобретение новых активов, разработку новых месторождений?

- На данный момент мы не планируем создание новых платформ. Напомню, что в Индонезии нам принадлежит одно из самых крупных месторождений никеля, которое мы пока не разрабатываем. И это наш основной проект роста - сейчас ведем переговоры с крупными игроками в китайской профильной индустрии на предмет возможного совместного развития этого актива. Еще у нас там есть три объекта по экспорту руды, один из них ввели в строй в этом году, еще один планируем до конца года. В Индонезии у нас большие инвестиции идут в существующие проекты.

В Гватемале у нас тоже еще не все капитальные вложения завершены. Там мы занимаемся программой увеличения мощности печей, для чего закупили немецкие системы. И еще строим новые котлы для энергообеспечения предприятия. Поэтому у нас там также осталась инвестиционная программа до конца года.

У нас довольно большая программа на ПФК - экологическая программа, которую мы утвердили с Министерством экологии (Министерство экологии и природных ресурсов Украины - ИФ), которая также требует инвестиций.

Вкупе эти три направления занимают наш свободный капитал. Новых проектов, кроме тех, которые уже есть в группе, пока не планируем.

- Есть планы слияния с другими компаниями или продажи бизнеса, были такие предложения? Как оцениваете рынок слияний и поглощений в вашем виде бизнеса?

- У нас набор активов весьма разнообразен, он находится в странах с сильно волатильными экономиками. Политические соображения также играют не последнюю роль. В связи с этим сегодня я не вижу игрока, с которым у нас была бы синергия по слиянию. Поэтому мы рассматриваем вопросы создания совместных предприятий (СП) на базе отдельных крупных активов, в частности, в Индонезии.

Мы понимаем: реализовывать проект с инвестициями более $1 млрд наша группа по своим размерам позволить себе не может, поэтому ищем игроков, которые смогут разделить с нами финансовый риск. Соответственно, мы не планируем каких-то движений на уровне группы - ни IPO, ни слияние, ни продажа, но при этом возможны какие-то СП, долевое участие на отдельных активах.

- По ПФК есть вопросы экологии и производства. В настоящее время предприятие работает практически на пределе возможностей по производству. Чтобы увеличить выпуск продукции, нужно построить две трубчатые вращающиеся печи (ТВП). Рассматриваете ли вы, хотя бы в перспективе, строительство дополнительных печей?

- По экологии у нас есть большая программа из шести пунктов, которую мы согласовали в Минэкологии. В ней самый значительный пункт, который мы сейчас реализовываем, - строительство третьей ступени очистки газов на базе циклофильтров. По итогам выброс твердых частиц в окружающую среду снизится на 97%. Сейчас усиленно занимаемся реализацией этого проекта: планируем до конца 2019 года освоить инвестиции.

Реализация данного проекта также позволит полностью уйти от закупок природного газа - эту стратегию мы осуществляем давно. Напомню, что три года назад мы перешли на пылеугольное топливо, в 20 раз снизили потребление природного газа. Тем не менее, мы его сейчас продолжаем потреблять, но если запустим эти газоочистки, сможем отходящий газ использовать для сушки угля - на это газа больше всего израсходуется.

Соответственно, для нас сегодня на ПФК этот проект имеет и экологическую большую ценность, и экономическую также, поэтому мы сконцентрированы на нем.

По поводу расширения производства. Можно построить две печи ТВП, но для этого нужно еще строить одну рудно-термическую печь (РТП). По сути, это строительство еще одного контура завода, и инвестиции в таком случае приблизятся к $70-80 млн, при том что мы за всю историю комбината, когда его восстанавливали, инвестировали $130 млн. Для нас это очень крупный проект и на сегодня нам препятствует его профинансировать, во-первых, политическая ситуация: западные банки, с которыми мы работаем, в таких условиях не готовы давать длинное финансирование в Украине. Во-вторых, сегодня мы не видим свободных объемов руды, чтобы загрузить эти печи. Поэтому на повестке дня ближайшего будущего этот проект не стоит.

- Еще один из возможных из проектов - создание на ПФК собственного парка грузовых вагонов в количестве 300 ед. Гендиректор ПФК сказал, что к декабрю может быть принято решение о создании такого парка вагонов. На сегодня вы уже определились по этому вопросу?

- Нашей основной мотивацией возможного создания такого парка было недостаточное количество подвижного состава прошлой зимой. Сейчас ситуация несколько стабилизировалась, оборачиваемость вагонов возросла, так как теплое время года. Также есть информация, что на рынке появились новые вагоны, в том числе у частных компаний. Поэтому мы решили эту ситуацию мониторить и принять это решение к концу года. Если ситуация не изменится к лучшему, если частные компании не смогут предложить нам парк вагонов для перевозки руды, тогда будем рассматривать этот проект еще раз. Пока мы его решили не реализовывать - решения нет.

- Вы сказали, что из-за ситуации в Украине банки не предоставляют длинное финансирование. На эту проблему указывали в разных компаниях, говорил также гендиректор "Запорожстали". А как вы оцениваете ситуацию в стране? Один момент - война на юго-востоке страны, второй - работа правительства. Легко ли бизнесу работать в таких условиях?

- По поводу войны: напрямую нас эта ситуация не затрагивает, так как предприятие географически удалено от этих мест, и логистически нас это мало касается. Хотя наши работники - довольно большое их количество - участвуют в АТО. Но, безусловно, это довлеет и над инвестиционным климатом, и влияет на отношения с партнерами - очень много вопросов задается по этому поводу.

Что нас больше всего беспокоит - на ПФК в 2015 году была рейдерская атака. К сожалению, на наш взгляд, правительство не приняло достаточных мер, чтобы наказать виновных в этой ситуации. Насколько мне известно, только один судья, который принимал неправомерное решение, лишился своей должности. Но никаких других действий принято не было. Правда, были приняты поправки в законодательство, которые, надеемся, делают подобные атаки, скажем так, менее реализуемыми. Это вселяет некоторую уверенность, что такие атаки не будут повторяться столь пугающе часто.

С точки зрения экономического климата в Украине - здесь очень большая промышленная инфляция. Так, в I полугодии у нас рост цен на электроэнергию почти 20%, на уголь - почти на 30%, что очень сильно влияет на нашу экономику, так как большинство наших затрат - расходы на электроэнергию и уголь. Также растут тарифы на перевозки.

Еще очень большая проблема для нас - отток кадров, многие уезжают на низкоквалифицированную работу в Европу в поисках лучшей жизни. Мы стараемся на это оперативно реагировать, превентивно повышаем зарплаты - в этом году почти на 70%: в первом полугодии на 30%, во втором полугодии еще почти на 40%.

Периодически испытываем давление проверяющих органов - на наш взгляд, необоснованное, несмотря на то, что мы вносим средства в развитие Кировоградской области, являясь самым крупным работодателем в регионе.

- Есть ли проблема с возвратом НДС?

- По НДС - процесс возмещения идет в рабочем режиме, иногда бывают задержки, но это не большая проблема.

- Вы являетесь иностранным инвестором. Вас пытались привлечь в "мыслительный центр" при правительстве или на региональном уровне, чтобы вы дали какие-то советы, или использовать ваш опыт в тех или иных вопросах? Или такого никогда не было и к вам по этому поводу не обращались?

- Со стороны правительства таких запросов не было, у нас бывают запросы со стороны медиа, со стороны специализированных инвестиционных платформ, но со стороны правительства не было.

- Какой бы вы дали совет правительственным структурам или бизнесу по поводу дальнейшего развития бизнеса, привлечения инвестиций? Может, снизить налоги, другие инструменты использовать?

- Мне кажется, что бизнесу просто нужно дать работать, оградить его от бесконечных проверок и дать возможность, например, в плане закупок товаров, быть на открытом рынке, снизить регуляторные запреты, ограничения. Снизить меры, которые отвлекают бизнес, от его прямой деятельности. А так бизнес, если имеет рентабельность, кадры, сам вырулит и найдет способность привлечь новые инвестиции и развивать свои проекты в стране.

Украина > Металлургия, горнодобыча > interfax.com.ua, 27 августа 2018 > № 2716997 Дан Бронштейн


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 августа 2018 > № 2714712 Леонид Кравчук

Главред (Украина): Пять главных ошибок Порошенко

Первый президент Украины Леонид Кравчук, анализируя шансы Петра Порошенко остаться главой государства на второй срок, отмечает его низкий рейтинг и указывает на разобщенность украинского общества: на востоке страны люди думают по-одному, на западе — по-другому, в центре — еще иначе. Отсутствие общей позиции, по мнению Кравчука, вызвано бездействием власти.

Президент много обещает, но не делает, а украинцы такого не забывают.

Леонид Кравчук, Главред, Украина

Недавно составил себе такой список: «Чего не сделано в Украине за 27 лет?». Это касается власти за всю историю независимости Украины, но больше всего действующего президента.

Первое. Украина осталась нереформированной страной. Реформы не были проведены. в том числе и президентом Петром Порошенко, а то, что делается им в этом направлении, делается очень вяло, крайне медленно, а то и с ошибками.

Второе. В начале независимости нас в Украине было 52 миллиона — сейчас, говорят, 35 миллионов. Важно здесь то, что миллионы людей выехали за границу искать лучшей жизни, потому что в Украине им негде применить свои силы, свой труд. И уезжают отсюда молодые образованные люди. Это трагично для Украины. И этот вопрос также игнорируется и действующей властью.

Третье. Украинское государство, или украинская национальная элита, не сумела построить отношения в стране так, чтобы мы хоть как-то приблизились к созданию нации. К сожалению, сейчас нации в Украине не существует — есть только островки национального духа и силы, но нет нации как государственной силы в целом. Поэтому и на востоке страны по одному, на западе — по-другому, в центре — еще иначе. Нет общей позиции, единения. Я думаю, что это также относится к недоработкам нынешней власти.

Четвертое. Украинская элита не смогла предложить нам, руководствуясь волей народа, форму управления государством, которая была бы эффективной. У нас двоевластие. У нас парламентско-президентская форма правления, но на самом деле неизвестно, какую роль выполняет президент в этом государстве. Контроля над президентом не существует.

Порошенко обещал, что, когда придет к власти, внесет на рассмотрение Рады проект закона об импичменте, но не вносит. И даже не объясняет, почему не делает этого.То есть вещи, которые свидетельствуют о том, что власть чувствует себя независимым от народа. А политическая элита вместо того, чтобы занять твердую позицию, просто занимается низкопоклонством или часто склоняет голову там, где надо выпрямиться.

Пятое. Нынешняя власть во главе с президентом убеждена в том, что она делает великое историческое дело, а главное — до нее этого никто и никогда не делал. Почему-то она считает, что и независимость раньше была какая-то «не такая». Она, по словам власти, «была какой-то неполной»… А теперь она, значит, стала уже «полной»? Почему власть убеждена, что только она все делает безошибочно, правильно?

И в воздухе всегда витает дух оптимизма. У нас очень часто звучат такие слова: «выдающиеся достижения», «выдающаяся работа». Такая эйфория и такая переоценка возможностей своих и Украины в целом создают впечатление, что власть не самокритична, не знает или не хочет знать реальной ситуации. Если же она не знает, не хочет знать или не соглашается с реалиями, то она и не может предложить реальный план действий относительно того, как улучшить ситуацию — если у нас все хорошо, то что тогда улучшать?

Все это вместе взятое дает мне основания критически относиться к нынешней украинской власти.

Имеет ли шанс Петр Алексеевич на следующих президентских выборах, учитывая допущенные ошибки? Шансы есть у всех, хотя социлологи показывают, что рейтинг его не высок. У Порошенко осталось меньше года, чтобы изменить ситуацию. В противном случае на выборах украинцы ему напомнят, что он обещал и чего не сделал. Когда обещал, не сделал и молчит — такого народ не прощает. Это важно знать каждому должностному лицу: игнорировать мнение людей или не объяснять, значит, иметь не сторонников, а оппозицию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 августа 2018 > № 2714712 Леонид Кравчук


Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 26 августа 2018 > № 2714727 Виталий Портников

Еспресо (Украина): Виталий Портников: Это праздник перед грозой

Переходный период завершается, а мы так и не повзрослели — и не хотим взрослеть. И взывать к здравому смыслу уже нет возможности. Остаётся рассчитывать, как обычно, только на чудо и на готовность украинцев постоять за свою страну в критический момент, условия для которого они же сами и создают. Такие мысли навеяло украинскому блогеру празднование Дня Независимости.

Виталий Портников, Еспресо, Украина

Мы не знаем, каким будет День Независимости 2019 года — не можем даже предположить.

Сегодня у большинства моих соотечественников наверняка будет праздничное настроение. День независимости, военный парад, чувство гордости за то, что нам наконец-то удалось перейти к процессу построения суверенного государства, возродить армию, начать запоздавшие экономические реформы.

Украина сегодня выглядит не просто территорией, не бывшей советской республикой, а государством. Да, с серьезными проблемами — но государством. И это — действительно завоевание, действительно успех. Причём успех не на уровне нескольких лет, не на уровне десятилетий, а на уровне столетий.

Но, вместе с тем, не стоит закрывать глаза на то, что это — очередной особый праздник. День Независимости в 2018 году отличается от аналогичных праздников прошлых лет тем, что мы не знаем, каким будет День Независимости 2019 года.

Вообще — не знаем, не можем даже предположить. И дело вовсе не в фигурах, которые сегодня занимают место на правительственных трибунах.

Дело, прежде всего, в том уровне тотальной безответственности, который проявляется сегодня на всех уровнях — от власти до обычных граждан.

Мы констатируем тотальное недоверие к власти — и в этом не было бы ничего катастрофического, если бы альтернативой такому недоверию было бы доверие хотя бы к кому-то. Но в условиях, когда ведущие кандидаты на пост главы государства могут похвастаться доверием ограниченного количества сторонников, а большинство граждан не знает, за кого собирается отдавать свои голоса или вообще не интересуется исходом выборов, высока вероятность прихода к власти любого безответственного проходимца и затем появления хаотичного дезорганизованного парламента, который будет находиться в перманентном конфликте с этим проходимцем.

Вот что может определять политические реалии 2019 года и стать прологом к очередному краху Украинского государства и его возвращению к статусу российского сателлита или расчлененного врагами Гуляй-поля.

А что же власть? Можно ли считать, что ее ведущие представители этого не понимают? Прекрасно понимают — каждый в отдельности. А все вместе привычно занимаются интригами, согласованием позиций, выбиванием преференцией, «качелями» и «кидками».

Несовершеннолетние граждане, которые так и не научились воспринимать государство как свое собственное, как ценность, которую нужно передать детям и внукам — это, конечно, ужасно. Но миллиардеры и министры в коротких штанишках — это просто отвратительно.

Именно это отсутствие определенности, понимания перспективы, именно эта реальная угроза, которая вновь сложилась для нашей страны и не позволяет мне написать праздничный текст с обещаниями того, чего заведомо не будет. И без меня такие писатели найдутся.

А мне остаётся лишь констатировать, что мы так и не смогли до конца использовать шанс, который был дан нам не просто историей, а жертвенностью людей, погибших на Майдане и в ходе войны на Донбассе. Шанс, который сложился благодаря стечению исторических обстоятельств — победе восстания и стратегической ошибке Путина, решившего ответить на эту победу войной.

И вот переходный период завершается, а мы так и не повзрослели — и не хотим взрослеть. И взывать к здравому смыслу уже нет возможности. Остаётся рассчитывать, как обычно, только на чудо и на готовность украинцев постоять за свою страну в критический момент, условия для которого они же сами и создают.

Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 26 августа 2018 > № 2714727 Виталий Портников


Евросоюз. Украина. США. ВТО. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 22 августа 2018 > № 2709669 Максим Медведко

Максим Медведков: в ВТО есть негласное понимание, что политические санкции на рассмотрение не выносятся

Россия стала членом Всемирной торговой организации 22 августа 2012 года. Прошло шесть лет после присоединения, вынесены решения по первым шести судебным разбирательствам, в которых принимала участие Россия. О том, как членство в ВТО повлияло на сельское хозяйство, о ходе торговых споров с ЕС и Украиной, о первом иске к США, о том, почему Россия не ввела ограничения на ввоз легковых автомобилей из Америки, о торговых войнах, развязанных США, о будущем самой ВТО и о мегасоглашении с Китаем о Евразийском партнерстве в интервью "Интерфаксу" рассказал директор департамента торговых переговоров Минэкономразвития Максим Медведков.

- Максим Юрьевич, Россия стала членом ВТО шесть лет назад - 22 августа 2012 года. Есть ли уже осязаемый результат от нашего присоединения к ВТО? Можно как-то оценить экономическую целесообразность в цифрах?

- Мы делали такие расчеты еще до присоединения к ВТО. У нас было порядка 10 вариантов, где рассматривались разные сценарии последствий присоединения в зависимости от результатов переговоров, от развития экономической ситуации в стране и в мире. Все эти сценарии давали позитивную оценку результатов присоединения при любом варианте развития событий. И сейчас можно констатировать, что эти расчеты подтвердились, и мы можем сказать, что экономика в плюсе.

Членство России в ВТО не принесло ущерба ни экономике в целом, ни конкретным отраслям. Там, где ущерб мог возникнуть, правительство реализовало необходимые программы по нейтрализации возможных негативных последствий, в основном от снижения тарифной защиты. При этом есть отрасли, которые очевидно выиграли от вступления в ВТО.

- Какие это отрасли?

- В первую очередь, с нашей точки зрения - это сельское хозяйство. Это показывают цифры. За шесть лет членства России в ВТО объем производства сельскохозяйственных товаров увеличился более чем на 12%. С 2012 года Россия стала нетто-экспортером многих сельхозтоваров, включая мед, семена специй, гречиху, просо, семена масличных культур, некоторые корнеплоды, макаронные изделия, мучные кондитерские изделия, мороженое, субпродукты животного происхождения, животные и растительные жиры и жмых.

- Разве сельское хозяйство не от продовольственного эмбарго выиграло?

- Нет, вообще тенденции роста в агропромышленном комплексе были заложены еще до санкций. И мы это видим по 2012-2014 годам, когда санкционных эффектов в принципе быть не могло. По всем базовым сельхозтоварам и в целом по отрасли были зафиксированы серьезные тенденции к росту, которые продолжаются во многих случаях и до сих пор.

Мы считаем, что ВТО в этом помогло. Естественно, это было, может быть, не самой главной причиной роста, но важным фактором в изменении структуры нашего сельского хозяйства, повышении производительности труда, повышении роста производства в целом.

- Обычно, когда говорят о плюсах ВТО, в первую очередь обращают внимание на то количество ограничений, которое существовало в отношении российских товаров до присоединения к ВТО и после. Сколько сейчас существует ограничений в отношении российских товаров на мировых рынках, как их число изменилось за последние шесть лет?

- Далеко не все ограничения являются нарушением правил международной торговли. Например, мы применяем тарифы, разрешенные нашими обязательствами в ВТО. Для иностранных производителей - это, безусловно, барьер. Так же, как и для наших производителей и экспортеров барьером являются таможенные пошлины, которые применяются иностранными государствами. Но, если такие таможенные пошлины соответствуют обязательствам этих государств в ВТО, правовых оснований требовать их отмены или снижения у нас нет. Если только мы не захотим с этими государствами заключить соглашение о свободной торговле.

Я хочу сказать, что международные торговые соглашения, включая соглашения ВТО, не позволяют нам обеспечить совершенно безбарьерную торговлю. Что мы можем делать с их помощью, так это бороться с барьерами, которые не соответствуют установленным международным правилам.

Приведу еще один пример: сейчас против российских товаров в ЕС действует 9 мер торговой защиты (все - антидемпинговые). Из них три меры введены с использованием нарушающей ВТО методологии энергокорректировок, которую мы успешно оспорили в иске против Украины и теперь оспариваем в иске против ЕС. Одна мера (по холоднокатаному прокату) была введена с другими нарушениями ВТО, и по этой мере мы тоже начали спор с ЕС. По остальным пяти у нас нет пока достаточных оснований для начала судебного разбирательства. Во всех случаях мы действуем в плотном контакте с заинтересованными производителями - все их запросы отрабатываются в ВТО.

Иногда бывает достаточно так называемой досудебной проработки - то есть обсуждения проблемных вопросов на заседаниях профильных органов ВТО или в двустороннем формате. Для нас особенно важно, что на сегодняшний день у нас нет ни одного открытого заявления от российских производителей с просьбой ту или иную проблему урегулировать через процедуру споров в ВТО.

- По шести спорам, в которых Россия принимала участие, за последние два года уже вынесены решения судей. И если вначале мы проиграли ЕС три спора подряд, то этим летом выиграли два спора у Украины и, можно сказать, "сыграли вничью" по большому спору по Третьему энергопакету с ЕС. Если посмотреть на итоги этих споров, насколько они для вас оказались ожидаемыми, какие выводы вы из них делаете для себя на будущее?

- Во-первых, с нашей точки зрения, споры не являются показателем эффективности или неэффективности участия в ВТО. Это крайние меры, на которые идут страны тогда, когда они не способны урегулировать проблему в рамках других механизмов.

Основные усилия, как и подавляющее большинство других стран, мы концентрируем на решении проблем другими способами, прежде всего в рамках переговорных механизмов ВТО. У нас достаточно много примеров, когда это дает свои результаты. Работа в профильных органах ВТО за шесть прошедших лет способствовала улучшению условий доступа для российского экспорта, который оценивается в $1,7 млрд.

У нас нет задачи ввязаться в спор, у нас есть задача его предотвратить и сохранить благоприятные условия для торговли. Решение многих вопросов проходит не публично, в ходе переговоров, и мы не намерены менять свою тактику. Споры по-прежнему будет нашей крайней мерой, когда будут исчерпаны все другие возможности.

Во-вторых, не стоит вести баланс: кто выиграл, кто проиграл. В некоторых спорах в качестве ответчика, откровенно говоря, защитить наши позиции было практически невозможно.

Например, спор по импортным тарифам на ряд товаров из ЕС, где мы должны были в соответствии с условиями присоединения принимать одни ставки, а принимали другие. Доказать панели арбитров, что 2+2 - это не 4, а 5, нам, конечно, не удалось. Но нам удалось в рамках этого спора отклонить более глобальные требования наших коллег из ЕС, которые пытались доказать системный характер нарушений наших обязательств, что имело бы совершенно другие последствия. Этого не произошло.

В спорах мы никогда не строим точных прогнозов, поскольку часто решения не являются ожидаемыми для участников. Хотя, как и другие страны, мы не начинаем спор без уверенности в том, что наши аргументы достаточно сильны. Поэтому в тех спорах, где мы являемся истцами, мы считаем, есть хорошие шансы на выигрыш. Конечно, последнее слово за арбитрами, и их решение, нравится оно или не нравится, мы должны выполнять.

- Насколько вообще эффективно ведение этих споров с финансовой точки зрения? Это ведь очень дорогая процедура?

- За это время мы в значительной степени, и для нас это действительно принципиально важная вещь, реализовали программу импортозамещения в спорах. Сначала мы рассчитывали на помощь иностранных юристов. Теперь, в текущих спорах, работают в основном только российские эксперты. Это сотрудники нашего министерства, либо юристы Центра по вопросам ВТО, созданный Минэкономразвития совместно с Высшей школой экономки и Сбербанком .

В результате мы имеем мощный интеллектуальный ресурс, который позволяет нам решать достаточно сложные задачи и в будущих спорах. Далеко не каждая страна такой ресурс имеет. Многие страны по-прежнему вынуждены прибегать к помощи сторонних экспертов.

- И во сколько нам обходится стоимость одного спора?

- Сложно сказать. Работа международных юристов по каждому такому спору может оцениваться в $1,5-2 млн. и более. У нас получается кратно меньше. Это, по сути, обычная заработная плата сотрудников министерства и юристов Центра, который является бюджетным учреждением

Самое важное - это не столько стоимость, сколько качество работы и независимость экспертов. В условиях, когда в международной торговле ситуация крайне политизирована, такая независимость, может быть, даже важнее всего.

- Летом Россия выиграла два подряд спора у Украины, в частности, по их иску по железнодорожному оборудованию и нашему иску к ним по нитрату аммония и энергокорректировкам. По первому спору никаких действий предпринимать не нужно, а что мы ожидаем от Украины в рамках решения по второму спору?

- Украина должна привести свои меры в соответствие с решениями. Как она это будет делать, это вопрос для дополнительного обсуждения.

- То есть, это означает, что она должна антидемпинговую пошлину отменить на нитрат аммония?

- Да, это означает, что Украина должна либо отменить, либо пересмотреть эту пошлину по правильной методике. А если считать правильно, то и пошлина должна быть нулевой. Для нас это важно, поскольку наш экспорт достигал $50 млн в год.

Другой вопрос, что коммерческая значимость этого спора для нас сейчас невелика, поскольку нитрат аммония попал в санкционный перечень товаров, введённый Украиной. И соответственно наши предприятия пока что эти поставки не смогут возобновить.

Важнее другое. Этот спор создает прецедент. Методика "энергокорректировок", которая применяется Европейским союзом и с которой мы пытаемся бороться с 1994 года, была признана не соответствующей нормам ВТО. Еврокомиссия не учитывает стоимость российского газа в издержках производства при расчете антидемпинговых пошлин, а используют его стоимость на рынках третьих стран. Мы подали аналогичный иск и к ЕС, но сначала решили уделить больше времени спору с Украиной, потому что считали, что быстрее добьёмся нужных результатов. Так и получилось.

- А в какой стадии спор с ЕС по энергокорректировкам?

- Он был заморожен, сейчас мы его разморозим.

- Что это значит?

- Если в течение года по спору нет никакой деятельности, то его считают замороженным. Но вы имеете право вновь возобновить его с того момента, где остановились. Наш спор был заморожен на стадии консультаций.

- То есть сейчас мы вернемся к этому спору и уже подадим заявку на формирование панели арбитров?

- Да, совершенно верно. Это вопрос ближайших нескольких недель. И вот с этой точки зрения для нас выигрыш спора у Украины по нитрату аммония и энергокорректировкам очень важная вещь.

- А сколько антидемпинговых пошлин введено в ЕС с нарушением, на наш взгляд?

- В ЕС у нас четыре такие меры. Это ограничения на сотни миллионов долларов.

- Совсем недавно было вынесено решение в споре с ЕС по Третьему энергопакету, где три наших жалобы было поддержаны, а три отклонены. В частности, была отклонена одна из считающихся ключевыми жалоб, так называемый анбандлинг - требование разделения на уровни собственности по транспортировке и сбыту газа. С другой стороны, мы выиграли несколько требований, в частности, по неправомерному ограничению на мощности использования газопровода "Опал". В связи с этим, какие будут наши дальнейшие действия по этому спору? Планируем ли мы оспаривать те три меры, которые были отклонены? И каких действий мы ожидаем от европейцев по тем нашим искам, которые были поддержаны судом?

- Главное не в том, что три меры поддержаны, а три отклонены. Принципиально важно, что по всем коммерчески значимым элементам нашего иска он был поддержан. Мы его выиграли.

Остальные темы, например, вопрос анбандлинга, то есть разделения вертикально интегрированных компаний по собственности, уже перестал иметь коммерческое значение для нас, для нашей компании "Газпром" , поскольку этот вопрос уже фактически урегулирован.

А вот решения по "Опалу" или дискриминационным требованиям к российским проектам, к сертификации, имеют важное коммерческое значение. Сейчас важно понять, какие шаги собирается сделать Евросоюз, чтобы выполнить решения Третейской группы. Параллельно мы вместе с коллегами из "Газпрома" подготовим нашу позицию, где конкретно укажем, что мы хотим по результатам этой работы получить.

- То есть в целом исход этого важного и сложного иска вы оцениваете как положительный для России?

- Да. И не только для нас. Этот спор решает две фундаментальные проблемы.

Прежде всего, многие эксперты сомневались: насколько вообще ВТО применимо к сфере энергетики. Третейская группа подтвердила, что никаких изъятий нет. Наша оценка оказалась правильной - применима в полном объеме, в любых условиях, будь то торговля маленькими баллончиками с газом или торговля через магистральный трубопровод.

Во-вторых, третейская группа подтвердила применимость принципа недискриминации. Это для нас фундаментально важная вещь, прежде всего в энергетике. Многие страны, в том числе члены ВТО, исповедовали, и исповедуют до сих пор, различные подходы, которыми пытаются оправдать, например, схемы диверсификации источников снабжения. Говоря о том, что чрезмерная зависимость поставок из одной страны невозможна, поскольку это может нанести ущерб "энергетической безопасности" в том случае, если поставки будут прерваны. Некоторые страны устанавливают определенную максимальную долю зависимости. И создают искусственные препятствия для зарубежных поставщиков и энергоносителей или дают неоправданные преимущества собственным энергетическим компаниям, с собственными проектами. Здесь поставлена промежуточная точка. Я говорю промежуточная, поскольку, опять же, мы не знаем, будет ли апелляция или нет. Это важно для всей энергетической торговли в мире на самом деле, ну, и, конечно, для нас.

- В конце прошлого года ЕС выдвинул требование к РФ о компенсации на 1,4 млрд евро за те ограничения, которые мы вводили на поставку их свинины. Мы, в свою очередь, сказали, что все требования панели выполнили и даже обещали созвать панель арбитров ВТО, чтобы те оценили, как мы выполнили решение панели. Чем эта история закончилась?

- ЕС действительно заявили в ВТО о своем праве на введение этих мер.

Мы в свою очередь имеем право по процедурам ВТО на две вещи: обсуждать объем этих мер и обсуждать в третейской группе вопрос о том, что именно мы не выполнили. Мы исходим сейчас из того, что все решения панели арбитров выполнили.

Сейчас эта дискуссия между нами и ЕС продолжается, она еще не закончена, этот вопрос пока не урегулирован.

- Еще один спор у нас с ЕС идет по их пошлинам на наш холоднокатаный прокат. Мы в прошлом году тоже подавали иск, уже полтора года прошло, в какой стадии сейчас этот спор?

- Мы готовим обращение о формировании третейской группы по этому спору. Как только оно будет готово, мы его направим в Женеву. Планируем до конца года это сделать.

- Давайте перейдем к теме с США. 29 июня 2018 года Россия подала первый иск в ВТО к США, в отношении ограничений на сталь и алюминий. Как продвигается этот спор?

- Мы еще не провели с США предусмотренные правилами ВТО консультации. Но, честно говоря, никаких завышенных ожиданий от этой формальной стадии разбирательства у меня нет. Скорее всего, спор будет продолжен.

- То есть это означает подачу заявления на созыв панели арбитров?

- Да. В деле в рамках ВТО если сказал "А", говори "Б".

- В июле мы уже повысили импортные пошлины на ряд американских товаров. Почему компенсирующие тарифы были введены на сумму лишь $88 млн, а не всей суммы ущерба, которую мы насчитали - $538 млн?

- Это компенсирующие меры, которые вводятся в рамках механизма соглашения ВТО по защитным мерам. Это соглашение очень жестко регламентирует правила и процедуры введения таких компенсирующих мер. Они должны быть основаны на объеме ущерба. Но страны не могут компенсировать сразу 100% этого ущерба. Американские пошлины должны быть условно разбиты на две группы, Первая - в отношении тех товарных позиций, по которым в Соединенных Штатах в последние годы не наблюдался абсолютных рост импорта. Соответственно, по этим товарам американские пошлины априори считаются не соответствующими соглашению ВТО по защитным мерам и могут быть "компенсированы" немедленно. И вторая - в отношении товаров, по которым наблюдался рост импорта в США, и, значит, их соответствие или несоответствие соглашению ВТО по защитным мерам еще предстоит установить. Ущерб, нанесенный второй группой американских пошлин, может быть компенсирован через три года или после соответствующего решения суда ВТО (в зависимости от того, что наступит раньше). Таким образом, на объем наших "компенсирующих" мер мы выходим чисто арифметически.

- А почему не стали повышать пошлины на легковые автомобили из США, заявлялось, что рассматривалась такая мера?

- На автомобили принято решение не вводить компенсирующие меры, потому что значительная часть автомобилей, которые ввозятся из США, это автомобили европейских марок, например, Mercedes Benz или японских. В США находятся их сборочные производства. И мы естественным образом не хотели наказывать третьи страны, потому что они в данном случае ни при чем.

- А разделить мы их не можем, это один товарный код получается?

- Да, это один товарный код. Но это не значит, что мы к этому вопросу не вернемся.

- США грозят России новой порцией санкций. Законопроект конгрессменов, администрация президента США уже озвучивали свои намерения. Вы как-то оценивали эти новые заявления и возможные новые меры на предмет соответствия нормам ВТО?

- Сейчас существует негласное понимание у многих стран, что так называемые политические санкции в ВТО на рассмотрение не выносятся.

Но из этого понимания наши украинские коллеги сделали исключение. Они полтора года назад подали иск к Российской Федерации в отношении мер, которые касаются транзита. Эти меры были приняты нами для обеспечения интересов собственной безопасности. И мы, и другие страны ВТО до сих пор относят подобные меры к "неприкосновенным". Украина же на это общее понимание не обратила внимание. За тем, что в итоге получится, какое решение будет принято арбитрами, с интересом наблюдает и весь остальной мир.

- А в какой стадии разбирательство по этому иску Украины к нам?

- В стадии завершения. Решение панели арбитров ожидается в декабре.

- Ее решение, по сути, будет прецедентным?

- Оно может быть прецедентным для интерпретации статей ВТО, которая касается национальной безопасности. И оно тогда будет прецедентным и для всех мер США. Ведь вводя ограничения по стали, по алюминию и по автомобилям, американцы ссылаются на интересы нацбезопасности.

По большому счету, панель должна принять решение в отношении того - а где граница между национальной безопасностью и протекционизмом, и вообще, имеет ли ВТО компетенцию принимать решения, которые касаются вопросов безопасности. Это очень важная вещь, которая может иметь разрушительные последствия вообще для функционирования многосторонних правил торговли в их нынешнем виде и стабильности всей мировой торговой системы. Именно поэтому до сих пор всеми правдами и неправдами в ВТО старались не доводить споры, затрагивающие вопросы безопасности, до стадии принятия решения арбитрами. Так что, нельзя исключать, что и сейчас никакого решения вообще не будет.

- Но, тем не менее, мы имеем право делать заявления внутри ВТО, что те или иные санкции, на наш взгляд, не соответствуют нормам организации? Пусть такие заявления и не несут правовых последствий, но могут рассматриваться как определенное давление. Вы новые возможные санкции изучали на предмет соответствия ВТО?

- Конечно. Но требуется не один день для того, чтобы разобраться - насколько это соответствует номам ВТО.

- Кстати, в ответ на иск Украины к России по транзиту, у нас был комплексный иск к Украине по их ограничениям на наши товары, услуги. В какой стадии рассмотрение этого иска?

- Мы как раз ждем, чем закончится транзитный спор. В зависимости от его итогов будут ясны перспективы нашего иска.

- То, что сейчас делают США с остальными странами, иначе как "торговыми войнами" не называют. С Китаем речь идет о таких масштабах торговой войны, что в первую очередь все взоры обращены на их спор. Как вы считаете, как это может отразиться на мировой торговле и, в частности, на российской торговле и на российской экономике?

- Наша точка зрения не отличается от точки зрения подавляющего большинства специалистов: эффект может быть абсолютно непредсказуемым.

США, как мне кажется, начали реализовывать принцип эффективной взаимности в торговой политике, который был характерен для международной торговли отдельных стран в 70-80 годы.

- Что это за принцип?

- Принцип заключался в том, что уступки должны быть эквивалентными. Они должны стоить примерно одинаково. В том случае, если уступку нельзя эффективно применить в том же секторе, то нужно добиваться аналогичной по стоимости уступки в другом. Или вообще воспользоваться опытом бывших соцстран в ГАТТ, у которых не было нормальных импортных тарифов, и которые платили за тарифные уступки развитых стран обязательством по увеличению импорта на определенный процент в год. Такой жесткий принцип увязки.

Позже ситуация существенно изменилась. После того, как США выжали максимум от протекционизма с точки зрения развития экономики, им потребовались свободные рынки и свободная торговля. И у ЕС примерно была такая же ситуация, поэтому все начали поддерживать концепцию глобализации.

Сегодня американцы снова сужают торговые отношения до, скажем, двусторонних, узких сегментов для размена. Это плохо для всех стран, которые участвуют в международной торговле, потому что это связано с большой степенью непредсказуемости. Может получиться глобальный передел рынков.

- И как можно повлиять на США?

- Не все так просто. Некоторые страны вынуждены вести с США двусторонний диалог о том, как урегулировать эту проблему в собственной торговле со Штатами. Чем все это закончится, мы не знаем. Но, однозначно, рано или поздно Америка вернется в систему глобальных отношений, и произойдет то, что уже происходило в 80-е годы, когда они начали из нее выходить, но потом вернулись.

Собственно, и сейчас США не отказываются от услуг ВТО, они ведь пытаются обосновать все свои меры нормами ВТО. Американцы не говорят о том, что "для нас ВТО не указ". Другое дело, что остальные с предложенными обоснованиями не согласны. С другой стороны, США предлагают реформу ВТО. Россия, наш министр, поддерживают эту идею. ВТО требует реформирования.

- И какие сейчас основные перемены в ВТО назрели?

- Есть ряд вопросов, требующих урегулирования. Например, вопрос статуса развивающихся стран, которые получают преференции. Сейчас к развивающимся странам относятся, например, такие страны как Южная Корея, Сингапур. По своей экономической мощи они давно превосходят многие страны, относящиеся к категории "развитых". Естественно, встает вопрос об обоснованности расширения или даже сохранения для таких стран льготных правил торговли.

Второй момент - это процедуры разрешения споров. Та система разрешения споров, которая сейчас есть - неэффективна. Пока идет спор, вся отрасль, о которой идет речь, может разрушиться, мера перестать быть актуальной, а спор все будет продолжаться. Это абсолютно неправильная ситуация, ее нужно исправлять. Нужно менять и подходы к интерпретации соглашений ВТО, потому что есть ряд системных проблем, связанных с тем, как работает панель арбитров - должны ли они иметь право изобретать новые правила, либо они должны работать строго в пределах имеющихся правил - тоже вопрос.

Система разрешения споров, с одной стороны, должна быть быстрее и эффективнее. С другой стороны, важно, чтобы решения арбитров были обязательны к исполнению. Важно, и чтобы арбитры, третейские группы не имели право "законодательной инициативы", то есть они не должны заходить слишком далеко в интерпретации правил.

- Сейчас многие опасаются того, что США блокируют назначение новых арбитров в апелляционный комитет, и в связи с этим в следующем году есть риск, что механизм разрешения споров совсем остановится?

- Все страны на эту ситуацию смотрят критически, и подавляющее большинство понимает, что без системы разрешения споров ВТО не будет иметь большого значения, это будет просто набор рекомендаций. Если нет полицейского, то велик соблазн нарушить закон. Думаю, если не получится убедить американских коллег в необходимости размораживания этой ситуации, то будет найдено альтернативное решение.

- РФ и Китай в июне подписали заявление о ТЭО соглашения о Евразийском партнерстве. Может поподробнее рассказать - что и когда мы собираемся создать?

- Мы сейчас готовимся к началу официальных переговоров. Думаю, они начнутся до конца года по мегасоглашению, которое будет касаться и услуг, и инвестиций, и многих других видов хозяйственной деятельности. Это будет касаться очень многих вещей, за исключением тех сфер, которые входят в непосредственную компетенцию ЕАЭС.

- То есть по товарам переговоров не будет?

- Товаров там не будет в той части, которая входит в сферу ведения ЕАЭС. Но вопросы, связанные с интеллектуальной собственностью, электронной торговлей, мы естественным образом хотим обсуждать с китайскими коллегами в координации с ЕАЭС. Речь идет о том, чтобы сформировать широкое экономическое партнерство.

- Между Россией и Китаем?

- Сначала между Россией и Китаем, а затем в более широких рамках, где осуществлялось бы свободное передвижение ряда факторов производства. Допустим, инвестиции - это капитал, услуги - это частично, услуги сами по себе, но частично и рабочая сила.

- И что ограничений на предоставление услуг не будет?

- Изъятия, конечно, будут. Очевидно, например, что мы не можем сделать бесконтрольным участие иностранных финансовых институтов в нашей банковской системе. И совершенно понятно, почему. Это означает, что там просто сохранятся определенные ограничения.

- И как долго обычно переговоры по таким мегасоглашениям идут?

- Не скажу точно, потому что мы таких переговоров никогда не вели. Ясно, что это не один год.

Евросоюз. Украина. США. ВТО. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 22 августа 2018 > № 2709669 Максим Медведко


Россия. Германия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 августа 2018 > № 2708502 Дмитрий Орешкин

Новое время (Украина): Плохая ситуация. Что Путин привез из Германии?

Российский политолог Дмитрий Орешкин, комментируя переговоры Владимира Путина и Ангелы Меркель для украинского издания «Новое время», высказал мнение, что лидерам двух стран не удалось договориться по ключевым вопросам, которые обсуждалисьв ходе встечи во время визита российского президента в Германию: Сирия, Украина, «Северный поток — 2».

Дмитрий Орешкин, Новое время страны, Украина

Путин вряд ли поехал бы к Меркель, не рассчитывай он договориться. Иначе, зачем тратить время и в результате получить негативный имидж?

Ведь среди россиян принято считать, что Путин везунчик, ему удается все, поэтому «он поднимает Россию с колен». А тут путешествие не удалось: съездил на свадьбу, поговорил с Меркель, произнес тост и вернулся назад. В России, конечно, никто на этом внимание не заостряет, но совершенно очевидно — миссия завершилась неудачей. А вот почему — это более интересный вопрос.

Не знаю, в каком порядке, но темы, которые должны были обсуждаться и обсуждались, известны: Сирия, Украина, «Северный поток — 2». И надо отметить, что у Путина и Меркель существуют объективные общие интересы: Германия, например, хочет получить дополнительный газопровод. Меркель пытается бороться с монополией поставщика, поэтому ей выгодно иметь «Северный поток — 2». Да, Меркель выдвигает условие, что какая-то часть газа все равно должна прокачиваться через Украину, но общеизвестно, что гарантии Путина недорого стоят. Однако дело не в этом.

Немцам нужен еще один источник конкурирующих энергоресурсов. Ведь если нет «Северного потока — 2», то сильно укрепляются позиции Трампа, который с удовольствием будет снабжать Германию сжиженным газом из США — на пользу американским корпорациям и своему геополитическому влиянию. Меркель это не нравится. Путин это хорошо понимает. От того и общая заинтересованность: во-первых, в снабжении Европы газом, во-вторых — в сохранении большей независимости от мягкого диктата США.

Так вот даже несмотря на эту очевидную взаимную заинтересованность, договориться не получилось. А значит, незаинтересованности оказались актуальнее, чем экономически доброкачественное и понятное желание Меркель иметь гарантированные доставки газа. А самое интересное — это значит, что и по Сирии, и по Украине, и по всем остальным параметрам разговора расхождения были так далеки, что перевесили вполне понятную заинтересованность в соглашении по газу.

Конечно, это нельзя считать пакетным соглашением. Тем не менее, одно с другим связано. Для Путина это очень плохая ситуация, поскольку означает, что он перешел красную черту. И хотя это было доказано уже многократно, переговоры с Меркель стали еще одним тому доказательством.

Путин везде перешел черту. На Украине, со Скрипалями в Великобритании, во вмешательстве в выборные технологии в США и Германии, в попытках разрушить ЕС с помощью поддержки той же тетеньки из австрийского МИД или венгров. Много всего накопилось. И весь этот багаж, который российский президент сейчас за собой тащит, перетягивает даже то, за что в его представлении ему должны все простить и списать — дешевые энергоресурсы.

Произошел какой-то перелом в отношении к Путину и в понимании его как политика со своими приоритетами. Хотя и это тянется уже давно — на Крым Европа может глаза и закрыла бы, но не на сбитый малайзийский лайнер. На этом фоне даже газ и нефть теряют значение. Как оказалось, идея Путина о том, что никто от него никуда не денется, проглотят, да еще и благодарить будут, не работает. Точнее, работает только до определенного рубежа, и он уже пересечен.

Это не значит, что теперь Путин пойдет на уступки. Он может и хотел бы, но ему нельзя проявлять слабость. Ведь основная угроза для него в стране — и это не либералы или демократы, а более суровые ребята-военнослужащие и силовики. Им как раз и нравится то, что делает Путин, поскольку это, во-первых, повышает их самооценку, а во-вторых, делает первыми в очереди на дотации Кремля на оборону, производство танков, а также — генеральские и полковничьи звезды. В общем, они чувствуют себя в родной тарелке — война как мать родная. И военнослужащие хотели бы продолжения банкета.

Если Путин попытается примириться с Западом, то потеряет часть поддержки в глазах своего электората. Ведь российский народ очень любит быть крутым, особенно когда это бесплатно — можно кого-то обидеть, но ничего за это не получить. А вот если начинают давать сдачи, то это вызывает непонимание и раздражение, в частности, в адрес Путина. Мол, ты же поднял страну с колен? Вот и дай всем западникам по морде, чтобы заткнулись. А они не затыкаются. Более того — Путин еще и вынужден кланяться.

Но кланяться он не пойдет. Вместо того, чтобы проявлять гибкость, он предпочитает жесткость.

Меркель была первой, кто сказал, что у Путина что-то не так с крышей и что он живет в каком-то своем параллельном мире. Хотя я не думаю, что это его личная особенность — это особенность советской системы, которую он пытается восстановить. Путин не может улучшить условия жизни в своей стране, но может ухудшить — у соседей. Над этим он и работает. Угроза «будет по-моему или будет хуже» и есть основной инструмент его политики.

Он делает хуже на Украине, в Грузии, ЕС. На это у него ресурсы есть. Он может и хотел бы улучшить условия в России, если бы это было бесплатно, но главная задача сейчас — оттоптать всем хвост, заставить с собой считаться. Чтобы все поняли, какой он крутой.

Думаю, что Кремль входит в стадию нарастающего остервенения. Это не значит, что грядет эскалация — у Путина синдром самосохранения очень хорошо развит. Он просто не может пойти в атаку на Украину: нет ресурсов, и это будет связано с невероятным количеством издержек. Но он будет делать вид: блистать глазами, играть кулаками, напрягать мускулатуру, ездить верхом на медведе — что еще остается в такой ситуации?

Но все это произойдет в сужающемся пространстве. Путин любит и вынужден все больше изображать из себя медведя. Последний хоть и не совсем плюшевый, но в значительной степени, скорее, нарисованный пропагандой.

Поэтому никаких решений. Я уже давно говорил, что ЛДНР — это надолго. Та же гнилая ситуация, как и с Приднестровьем, и крайне жаль людей, которые попали в эту идиотскую ловушку с бесплатным сыром советского величия. Ведь Путин точно так же — за популярностью и тем же сыром — полез в Крымскую эпопею. Это определенно было глупостью с самого начала, хоть и не все хотели это понимать.

Выхода нет. Путин отдать не может, проглотить тоже — вот и получается непереваренная субстанция.

Россия. Германия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 августа 2018 > № 2708502 Дмитрий Орешкин


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 августа 2018 > № 2708478

Апостроф: Трещины в стенах, прусаки в каше и сон по очереди: что происходит в украинских СИЗО

После бунта в Лукьяновском СИЗО Киева, в котором приняли участие содержащиеся в этом изоляторе бойцы батальона «Торнадо», «Апостроф» задался вопросом: где гарантия, что ситуация изменится? И решил разобраться чс тем, что происходит в украинских СИЗО и какие из них самые неблагополучные?

Артур Гор, Апостроф, Украина

Лукьяновское СИЗО столицы вновь оказалось в эпицентре громкого скандала: экс-бойцы батальона «Торнадо», которые содержатся в этом изоляторе, на днях устроили настоящий бунт, напав на администрацию. В дело пошли даже самодельные взрывпакеты. Позже, при обысках в камерах «торнадовцев», правоохранители обнаружили целый арсенал холодного оружия и алкоголь. После ЧП Минюст молниеносно уволил руководство Лукьяновского СИЗО, но где гарантия, что ситуация изменится? Что же происходит в украинских СИЗО и какие из них самые неблагополучные? На этот вопрос попытался ответить «Апостроф».

Старинные руины

Определить самые неблагополучные СИЗО Украины «Апострофу» помогли эксперты, которые профессионально связаны с системой исправительных учреждений не один десяток лет. Это известный украинский правозащитник Эдуард Багиров, который побывал во всех СИЗО страны, экс-начальник Государственной пенитенциарной службы Сергей Старенький и директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

В качестве критериев, по которым тот или иной изолятор стоило бы отнести к неблагополучному, было выбрано три позиции: материально-бытовые условия содержания заключенных, оперативная обстановка в СИЗО и соблюдение прав заключенных. К перечню изоляторов с наихудшими материально-бытовыми условиями содержания эксперты отнесли СИЗО Херсона, Житомира, Лукьяновское СИЗО столицы и Львовское СИЗО.

«В некоторых следственных изоляторах корпуса были построены еще в XVIII-XIX веке. Это очень старые здания, а условия там настолько плохие, что они очень плохо поддаются даже капитальному ремонту, — поясняет «Апострофу» Евгений Захаров. — Плюс грибок на стенах, который просто невозможно вывести, все время присутствует в жизни заключенных».

«Например, в СИЗО Херсона треснутые стены от фундамента до самой крыши, а ширина трещин от 5 до 25 сантиметров. Там такие трещины, что в них можно голову просунуть. Кустарным способом, конечно, эти трещины как-то заделали, что-то заварили, скобами прихватили, лишь бы здание только не развалилось. Кроме того, около 70% следственных изоляторов давно не соответствуют санитарным и пожарным нормам, и их необходимо срочно закрыть. Еще вчера нужно было это сделать», — добавляет «Апострофу» Эдуард Багиров.

Краеугольный камень проблемы — конечно же, финансирование. Так, замминистра юстиции Денис Чернышов заявлял, что в 2017 году на всю пенитенциарную систему Украины было выделено 3,7 миллиарда гривен, а на ремонт СИЗО средства перестали выделяться еще с 2014 года.

В итоге администрации изоляторов приходится выкручиваться.

«Все зависит от руководства администрации: на личных отношениях и договоренностях с предпринимателями и местными чиновниками они хоть как-то улучшают положение. А государственная политика по обеспечению пенитенциарной службы средствами для ремонта и содержания зданий в надлежащем виде не улучшается, — подчеркивает Багиров. — На ремонт того же СИЗО Херсона необходимо минимум 60-70 миллионов гривен. Порядка 50 миллионов получают все исправительные учреждения Херсонской области, а тут на одно только СИЗО нужно 70 миллионов. Этих денег нет. Администрация пишет раппорта, жалобы, но толку от этого нет. Наверное, не дай бог, конечно, нужно чтобы произошла какая-то техногенная катастрофа, изолятор завалило, были бы жертвы и погибшие, и только тогда, может быть, исполнительная власть бы что-то сделала».

Выкручиваются и заключенные.

«В бюджете пишут не более половины от нужной суммы, а по итогу дают половину от этой половины — около 25% от потребностей. И это катастрофическая ситуация. Во многих СИЗО заключенные выживают только за счет передач, поскольку есть то, чем там кормят, нереально. Долго на этом не проживешь: на первое — капуста с водой, на второе — капуста без воды, а на третье — вода без капусты. На 10 гривен в сутки разве возможно прокормить человека? А что делать людям, у которых нет родственников?» — сетует Евгений Захаров. И такая критическая ситуация наблюдается даже на фоне того, что сидельцев в СИЗО, которых нужно содержать, стало значительно меньше.

«До 2013 года в СИЗО находилось очень большое количество заключенных: их было гораздо больше, чем мест. Бывали такие ситуации, когда приходилось четверо заключенных на одно место. Тогда люди спали или по очереди, или по два человека в одной койке, поскольку никакой процедуры, когда суд бы перед тем, как отправить человека в СИЗО, проверял наличие мест, у нас не предусмотрено, — рассказывает Захаров. — С принятием нового Уголовного процессуального кодекса порог для попадания в СИЗО повысился, количество заключенных стало существенно уменьшаться, и проблема скученности была практически решена, но не везде».

Впрочем, по словам Евгения Захарова, если есть деньги, то даже в разваленных СИЗО можно сидеть с комфортом. «Даже в плохих СИЗО, где стены камер изъедены грибком, всегда найдутся камеры с хорошими условиями, близкими к гостиничным. Эти камеры отдают заключенным, как рассказывают люди, за взятки. Правда, никого еще не поймали на этом, но такие разговоры ходят уже давно», — подчеркивает правозащитник.

Решить проблему полуразрушенных зданий изоляторов в Минюсте предполагали по схеме государственно-частного партнерства. Суть идеи в следующем: инвестору государство отдает старое СИЗО под снос с правом строительства на его месте коммерческой недвижимости, а взамен инвестор возводит новенький блестящий изолятор за чертой города. Пилотный проект планировали реализовать в Киеве, а после во Львове, Одессе, Черновцах.

«Фактически эта идея провалилась. Ни во Львове, ни в Черновцах не нашлось никого, кто захотел бы этим заниматься. Правда, во Львове до сих пор ведутся переговоры, но похоже на то, что они ничего не дадут», — сетует Евгений Захаров.

«Предполагалось, что будет две очереди этого СИЗО. Первая очередь будет на 500 человек, и на нее, как Минюст уверял, есть деньги из бюджета, а вторая очередь — прерогатива инвестора, который бы построил корпуса на 1,5 тысячи человек, — добавляет «Апострофу» Сергей Старенький. — То есть для того, чтобы построить СИЗО на 500 человек, деньги были. Так почему его не построить хотя бы для особо контрольных людей, тех же «торнадовцев» туда поместите под нормальный надзор и освободите часть корпуса в Киевском СИЗО, наведите там порядок. Но этого просто никто не хочет делать».

Есть и эконом-вариант решения проблемы без выделения бюджетных средств на новые корпуса СИЗО. «Если придерживаться международных стандартов права на свободу и в соответствии с ними избирать меру пресечения «содержание под стражей», то будет даже хватать тех нормальных корпусов, которые есть», — резюмировал Евгений Захаров.

Жесткая реакция

К следственным изоляторам с наиболее плачевной оперативной обстановкой, где свою волю диктует не администрация заключенным, а наоборот, по мнению экспертов, относятся три СИЗО: Одессы, Киева и Хмельницкого.

«Наихудший в этом плане следственный изолятор Одессы. Там ситуация практически неуправляемая, и администрация давно опустила руки в плане наведения порядка и просто плывет по течению, — говорит Сергей Старенький. — За последние четыре года в большой минус ушел столичный изолятор. Там администрация уже не влияет на ситуацию совершенно. В минусе и СИЗО в Хмельницком. Там ситуация с порядком пока не становится общественным достоянием, но организованная преступность уже контролирует много аспектов работы изолятора».

А вот кадровые рокировки в Лукьяновском СИЗО, которые произошли после инцидента с экс-бойцами батальона «Торнадо», по мнению Старенького, не принесут ожидаемого эффекта.

«Кардинально ситуации это не изменит. Новое руководство в Киевском СИЗО будет точно так же плясать под дудку криминала, как и предыдущее. Чтобы навести порядок, уже нужно принимать непопулярные меры и довольно жесткие. Например, привлечение к ответственности нарушителей режима: дисциплинарные наказания, в карцер кого-то посадить, перевести некоторых заключенных. Просто заменив администрацию, невозможно навести порядок, потому что сопротивление и консолидация подследственных уже настолько серьезная, что сразу же какие-то скандалы начнут выноситься в публичную плоскость, а ни одна администрация не захочет получить для себя такие проблемы. Тут нужны профессионалы, которые получат карт-бланш от общества, если общество захочет и поймет, что нужно наводить порядок. Например, если мы говорим о нападении «торнадовцев», то закон позволяет администрации применять спецсредства и даже оружие, если на них нападают с оружием. И это нужно делать: если есть жесткое сопротивление, должна быть жесткая и адекватная реакция администрации», — резюмировал Старенький.

Статус «заложник»

По критерию «соблюдение прав заключенных» наихудшими изоляторами в стране являются СИЗО оккупированных городов Украины: Донецка и Луганска.

«В феврале этого года я был в следственном изоляторе Донецка. Статус людей, которые находятся, например, в СИЗО Киева, Одессы, Харькова бывает двух категорий: подследственные и осужденные. В изоляторах Донецка и Луганска нет подследственных и осужденных. Их правовой статус можно определить только как заложников, — уверяет Багиров. — Например, медицинская помощь там полный ужас — половина персонала там давно не работает. Да что говорить о СИЗО, если там и в обычных больницах не работает персонал. Адвокаты не могут попасть к своим подзащитным, да и вообще у людей нет возможности обращаться за защитой. Возьмем, например, СИЗО в Киеве: худо-бедно, но заключенные могут обращаться в прокуратуру, в суды, а юридический статус СИЗО Донецка вообще никакой. Там нет судов и прокуроров ни украинских, ни даже российских, а те, которые там как бы есть, это фигляры. Заключенный не сможет защитить свои права, если обратится в «прокуратуру» так называемой ДНР. Нет, я видел там людей в прокурорской форме, но они не могут оказать правовую помощь или как-то помочь. Соответственно, отсутствует и работа омбудсмена. Если в той же Москве в СИЗО есть какие-то российские законы, Конституция, прокуратура, омбудсмен (хорошо или плохо он работает — это другой вопрос, но он хотя бы юридически существует), то в Донецке его ведь нет вообще. В этих СИЗО находятся по сути дела заложники».

«Это самое худшее, что может быть, — подтверждает «Апострофу» региональный координатор уполномоченного по правам человека в Донецкой и Луганской областях Павел Лисянский. — Там есть такие места, где о человеке просто могут не узнать. У нас сейчас поступают данные: одна женщина пять месяцев находилась в СИЗО Донецка по подозрению в шпионаже, но о ней никто ничего не знал. Адвокаты, которым разрешено там работать, не выполняют свою правозащитную функцию, а все сотрудничают с МГБ ДНР и ЛНР. Соответственно, рассчитывать человеку на помощь не стоит. Адвокатов с украинской стороны туда не допускают, да и адвокатское сообщество Украины осуждает, если кто-то хочет поехать на оккупированные территории и защищать там людей. Такие случаи были, но потом поднимались вопросы в ассоциации адвокатов, что таких людей нужно лишать адвокатского свидетельства. Ограничен доступ к заключенным и для международных организаций. Их пускают в СИЗО раз в шесть месяцев и разрешают посмотреть только то, что разрешают. А тех людей, которые в СИЗО хоть как-то пытаются бороться за свои права, даже не бьют, там уже новый вид насилия появился: им выкручивают суставы. Формально побоев нет, а боль просто сумасшедшая. Централизовано администрация колонии заносит телефоны и заключенные занимаются телефонным мошенничеством на баснословные суммы. Ну и развита торговля наркотиками».

Однако, если заключенный имеет за душой солидные накопления или состоятельных родственников, то можно заметно улучшить условия своего содержания.

«Там все продается и покупается, — говорит «Апострофу» экс-пленник боевиков ДНР, который несколько месяцев провел в СИЗО Донецка по сфабрикованному делу, Игорь Кононенко. — Если у тебя есть деньги, ты будешь сидеть как царь: будет отдельная душевая, компьютер и даже игровая приставка. Были такие камеры. Просто когда планировалась проверка, эти гаджеты все сдавали, а потом обратно получали. А если денег нет… Однажды мы пожаловались, что у нас в камере нет отопления, а нужно было просто спустить из батареи воздух и все. Но пришла администрация и просто отрезала батарею. Нет батареи — нет проблемы. Когда-то принесли суп, а там головы куриные с перьями плавают, а о каше с прусаками и говорить нечего. Хочешь нормальной еды: жаренной рыбы или картошки, дай 2-3 пачки сигарет — и все будет».

Не лучше выглядит и ситуация с правами человека в СИЗО оккупированного Симферополя. О быте изолятора «Апострофу» рассказал замглавы Меджлиса крымско-татарского народа (запрещенная в России организация — прим. ред.) Ахтем Чийгоз, который провел там почти три года.

«Как такового врачебного обслуживания там нет. Есть дежурный врач, который от всех болезней прописывает анальгин или аспирин, да и то — докричаться его невозможно. Уже только когда соседние камеры начинают стучать по железным дверям, тогда можно каким-то образом получить хотя бы внимание. Писать заявления и чего-то то требовать бесполезно. Как там говорят: какие у тебя могут быть права, если ты преступник и сидишь в тюрьме? Даже прописанные правила по распорядку, например, посещение бани раз в неделю, не выполняются. Оставшаяся еще с Украины администрация пыталась не усиливать пресс и давление на заключенных, но с августа 2015 года администрация поменялась, пришли россияне и ввели дополнительные решетки, появились спецназначенцы, которые под предлогом проверок заходили в камеры и просто избивали людей. Проверки проходят жестко, утренние пересчеты проходят с унижением человеческого достоинства, допускаются совершенно необоснованные оскорбления, давление. Кроме того, огромные проблемы с посещением адвокатов. В СИЗО находится более 2 тысяч человек, а адвокатских комнат (это те же камеры, только гораздо меньше) всего 12. Естественно, это создает огромные очереди, пропускаемость очень маленькая, а еще и большая половина этих комнат занимается следователями и прокурорами. Адвокаты записываются в очереди, и максимум в день в изолятор проходит 6-7 адвокатов. И эти 6-7 должны простоять с утра и до обеда — и не факт, что зайдут. Чтобы адвокат попал ко мне, кто-то из моих детей или жена занимали очереди и стояли в ней несколько дней. По итогу с адвокатом заключенные встречаются раз в месяц», — резюмировал Чийгоз.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 августа 2018 > № 2708478


Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 августа 2018 > № 2707485 Юрий Гримчак

Апостроф (Украина): Крым нужен был России для одной цели — замминистра Юрий Гримчак

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

Заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины Юрий Гримчак во второй части интервью «Апострофу» рассказал, возможен ли «реванш пророссийских сил» на Украине, какова, по его мнению, экономическая и экологическая ситуация в Крыму, а также почему владельцы кораблей, которых задерживают в Азовском море, не жалуются на действия россиян.

«Апостроф»: Насколько вероятным вы считаете реванш так называемого «бело-голубого» лагеря?

Юрий Гримчак: Я читал социологию. Условный второй тур: мол, за Юрия Бойко проголосует 86% населения. Ну не могу я в это поверить, потому что это ерунда. Кроме того, их ядерный электорат остался на оккупированных территориях. Наиболее досадным было бы, если бы победили не откровенно пророссийские силы, а те, кто не имеет принципов. Если они победят, то мы потеряем то, что есть. Сто лет назад, в 1918-м, у нас были Грушевский, Скоропадский, Петлюра. Им всем кричали «позор». А дальше пришли большевики, фактически те же русские, перестреляли всех — и уже некому было кричать «ганьба».

Возможно, самой большой ценностью сейчас является государство, которое мы потеряли в 1918-м. А что получили взамен? Голодоморы, расстрелы, убийства, «расстрелянное возрождение». Знаете, чем отличаются «порохоботы» и «зрадофилы»? Первые считают, что у нас есть наше государство, а в нем — наши президент, парламент, правительство, спецслужбы, полиция, вооруженные силы, люди, земля. Мы считаем, что наша страна не совсем идеальная, поэтому надо работать, восстанавливать и строить, возможно, даже ошибаться, но что-то делать.

«Зрадофилы» же не считают Украину своей страной. Они хотят, чтобы кто-то другой построил им идеальную, по их мнению, страну, а они решат, достаточно ли эта страна идеальна для них. Вот и вся разница. Когда сегодня на вооружение принимают артиллерийский комплекс «Богдана», я радуюсь. Но какой-то диванный эксперт говорит, что и это не так, и то не туда. А как насчет того, чтобы пойти и сделать что-то хорошо самому, по крайней мере на собственной улице? Тогда у человека будет история успеха. Но у нас таких почему-то не очень любят. Знаете, мы вот с помощником ехали и шутили, что вокруг такое «обнищание», что машины стоят в три ряда и негде приткнуться.

— Как тогда в нашей стране, где наша СБУ и наша полиция, скажем, такой человек, как Виктор Медведчук, занимается публичной политикой?

— Вы знаете, я считаю, что это наше преимущество. Даже если он в публичной политике. Когда-то я неплохо (сейчас чуть хуже) знал Уголовный процессуальный кодекс. Так вот, я писал статьи — «абевегедейки» для прокуроров, можно сказать, троллил их понемногу. Так вот у меня один вопрос ко всем, кто кричит: в каком уголовном преступлении можно обвинить господина Медведчука?

— То есть перед законом он чист?

— Я не знаю. Я верю, что он плохой человек, но если мы начнем сажать всех плохих людей, то у нас на улице никого не останется. Существуют различные уровни «плохого» человека. В чем его уголовное правонарушение? То, что он сегодня фактически выступает с точки зрения интересов Кремля… Ну, есть такое дело. Но есть ли у нас доказанные факты, что он получал оттуда деньги? Нет.

Можно ли сегодня сказать, что Рабинович у нас популист, ну и добавить еще много менее толерантных эпитетов? Можно. Но то же самое можно сказать и о других. Но у меня вопрос: нет криминала? Извините. За времена Януковича, при котором, как кое-кто говорит, лучше жилось, на меня завели два уголовных дела. Я не хочу, чтобы Медведчука сажали только потому, что кто-то считает, что он должен сидеть. Я хочу, чтобы в нашей стране людей привлекали к ответственности за совершение уголовного преступления, а не потому, что он плохой. Они сегодня хотят идти на выборы? Это их право.

Когда-то я писал статьи о том, когда человек становится избирателем и сознательным гражданином. Это происходит тогда, когда он понимает последствия своего выбора. Вы знаете, что бесплатный проезд для пенсионеров в СССР появился только в 1989 году? И он до сих пор гробит украинский коммунальный транспорт. И когда Рабинович выходит и предлагает отменить коммунальные платежи для пенсионеров, у меня возникает вопрос: а когда мы тогда ликвидируем жилой фонд как класс? Кто-то же должен за это платить. Кто? Государство? А сколько людей у нас платят налоги?

— Не меньший вопрос: а сколько людей думает, что плату за коммунальные услуги действительно надо отменить?

— Извините, но политик, который выходит и говорит такое, — не идиот! Он же вас разводит, извините, как лохов! Как донецкий могу сказать, что «лох — это судьба». Была у нас такая поговорка там. Если человек, понимая или не понимая, лезет в такие вещи, то судьба его накажет и правильно сделает.

— То есть кто поведется — тот получит по заслугам?

— Да. А там, где государство пытается регулировать все, происходит Венесуэла. Там местную валюту в обмен на доллар меняют килограммами! Хотите так жить? Нет вопросов, но мы уже так жили, люди, почему вы снова идете этим путем? Но они имеют право это делать. Это уровень зрелости общества.

— То есть он не слишком высокий.

— Он у нас всегда таким был. Когда я слышу, что «государство мне должно», то всегда удивляюсь — ты занимал что-то у него? Особенно те, кто заплатил пять копеек налогов и то давно. Например, в США существует поговорка: есть две вещи, которых невозможно избежать: смерть и налоги. И все платят. Видимо, именно поэтому Америка — такая богатая страна.

За последние четыре года мы сохранили государство, мы наметили путь, как и куда идти, но чем дальше, тем больше надо понимать, что все большее количество проблем будет решаться не государством, а каждым отдельным человеком.

— Относительно крымских проблем: что происходит с водой на полуострове?

— На 70% территории Крыма сегодня засуха, там нет воды. Почти ежедневно появляются сообщения о том, что пересыхает река, водохранилище и тому подобное. Даже несмотря на то, что последние дни шли дожди, уровень воды в водохранилищах не поднимается, потому что испарение происходит быстрее. На сегодня Крым — это фактически зона экологического бедствия. Без сомнения, сельское хозяйство умирает. Есть проблема с поставкой воды для людей. Есть много видео, на которых видно, что из крана течет нечто бурое, я уже молчу о том, что соленое. Что касается подачи воды, то страна-агрессор, Российская Федерация, не обращалась к Украине по поводу водоснабжения.

— То есть они не просили подать воду?

— Не просили. Официально — ни разу.

— А если бы обратились?

— Тогда обязательно надо было бы написать: «Уважаемая власть Украины, мы, страна-оккупант, Российская Федерация…» Так чего же, вы, ребята, обращаетесь к нам? Поскольку это оккупированная вами территория, то первый шаг для подачи воды — признание этого факта. А иначе какого черта мы должны с вами разговаривать? Если они признают, что это оккупированная территория, которая принадлежит Украине, то мы из гуманитарных соображений можем рассмотреть возможность подачи воды. Правда, надо будет посчитать, в какую сумму эта вода обойдется стране-оккупанту, Российской Федерации.

— Но вряд ли такая ситуация возможна.

— Не факт. Все возможно. Когда-то советская армия поднялась и за полгода вышла из Чехословакии, Венгрии… Вопрос в том, до какого уровня дна дойдет Российская Федерация в своем упрямом стремлении быть империей, имея при этом чуть меньше 1% мирового ВВП.

— И имея несколько оккупированных территорий, которые надо содержать.

— Считаем: Донбасс, Крым, Осетия, Абхазия, Приднестровье. Это уже пять. А еще есть Сирия. То есть у них есть куда тратить деньги.

— Россия быстро милитаризирует Крым. В чем заключаются самые серьезные угрозы?

— При всей любви к Черному морю должен сказать, что оно не такое уж и большое. Оно простреливается современным оружием вдоль и поперек, поэтому слова, что Крым выполняет роль «непотопляемого авианосца», как утверждают россияне, — это глупости. Думаю, что эсминец США, который зашел в Черное море, может в одиночку потопить весь Черноморский флот России.

— А как насчет другого поставленного оружия? Кроме того, они на крымских заводах строят новые корабли.

— И что они поставляют… Россияне замахнулись на строительство 20 корветов. Один вроде бы построили, хоть и не без проблем. Нет той силы, что была прежде. Но то, что Крым милитаризируется, — правда. Однако, помимо мониторинга экологической ситуации, мы также отслеживаем уровень освещенности Крыму. За последние четыре года он упал на 20%. Это свидетельствует о том, что туризм и промышленное производство не развиваются. Уровень освещенности повысился только на российских военных базах. Мы фиксируем, что туда заходят и обустраиваются войска. Крым был нужен им не для отдыха и уж точно не для защиты русскоязычного населения, а как военная база. Это логика 19 века. Повторяю, что современное оружие позволяет простреливать Крым и Черное море от начала до конца.

— Относительно еще меньшего моря — Азовского — задержание кораблей, которое происходит…

— Назовите хотя бы один задержанный корабль.

— Есть базы данных с длиннющими названиями и данными сухогрузов и не только.

— Нет там сегодня никакой официальной информации о задержании судов.

— А как же то, что их останавливают, проверяют, задерживают?..

— Есть соглашение 2003 года о совместном использовании Азовского моря, где такие действия Российской Федерации разрешены. Украинские военные суда и пограничники тоже имеют право останавливать и досматривать все суда, идущие через Азовское море. Насколько мне известно, ни одной жалобы на задержание судов нет.

— То есть люди, которые стоят там по пять суток, не жалуются?

— Назовите хотя бы один корабль, который пожаловался.

— Тогда почему они не жалуются на задержания, которые срывают им графики доставки груза?

— Да, мы фиксируем, трое суток я не видел, но речь обычно идет о нескольких часах. Это создает неудобства для экипажей и судовладельцев, но это не нарушение закона.

— Мы можем аналогично задерживать суда, направляющиеся в российские порты?

— Можем, но мы почти не имеем военных судов в Азовском море. Там есть пограничные катера, которые базировались в Крыму и отошли в 2014-м. А когда кто-то вам будет рассказывать, что мы должны чрезвычайно быстро создать свой мощный Военно-морской флот, скажите, что это невозможно. Строительство одного судна занимает несколько лет, а уничтожается одним залпом ракет. Поэтому вопрос, есть ли смысл создавать в Черном море мощный Военно-морской флот, если он не имеет особого применения и фактически является платформой, в которую можно попасть из любой точки Черного моря. Государственная политика не в том, чтобы бить себя в грудь и рассказывать сказки по телевизору, а в определении необходимости, возможности и принятии решений.

— И все же почему, по-вашему, владельцы судов не жалуются?

— Потому что они зарабатывают там деньги. Если их задерживают на три часа, то они что-то теряют. Но их могут задержать и на 20 часов, и на дольше. Поэтому жалоб у нас нет. Гибридная война не имеет линейного решения. То, что я вижу… Возможно, так оно и случится. Но это не военный путь.

— А какой?

— Дипломатически-политический.

— Переговоры?

— Да нет, с кем там переговариваться? С Россией? Еще раз говорю — они не нарушают законодательства.

— То есть просто пакостят.

— На то они и москали, чтобы пакостить. Они же без этого жить не могут.

— И как можем на это отвечать?

— Насколько мне известно, мы разрабатываем пути. Поверьте, из того, что происходит в современном мире, видно максимум 10%. Но в этом случае все станет понятно очень быстро. Да, мы видим, что есть такая ситуация, часть кораблей не может заходить из-за высоты моста. И как раз его строительство — это нарушение международного законодательства, норм по пользования проливами.

Несколько дней назад была годовщина войны между Россией и Грузией. Вы знаете, что Грузия проиграла почти все судебные споры? А все потому, что просто так, с шашками наголо, в международные суды не ходят. По крайней мере, если хотят выиграть. Мы ходим правильно: готовимся, собираем доказательную базу, иногда даже нанимаем международные юридические компании. Мы хотим выиграть, а не просто создать картинку того, какие мы классные. В свое время грузины пошли по пути создания картинки и проиграли. А у меня такое впечатление, что мы в последнее время плохо умеем проигрывать — нам лучше удаются победы.

Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 августа 2018 > № 2707485 Юрий Гримчак


Украина. Россия > Транспорт > inosmi.ru, 20 августа 2018 > № 2707473

Вести (Украина): Стоп-кран — чем обернется разрыв ж/д-сообщения с РФ

Украинские «Вести» анализируют последствия возможного принятия решения о прекращении железнодорожных пассажирских перевозок между Украиной и Россией. По мнению авторов статьи, эта идея министра инфраструктуры Украины Владимира Омеляна не найдет поддержки у миллионов украинцев. Кроме того, Украина понесет многомиллиардные убытки, а в выигрыше окажутся Молдавия и Белоруссия.

Тарас Козуб, Олег Ткачук, Вести.ua, Украина

Министр инфраструктуры Украины Владимир Омелян 17 августа, причем — буквально — случайно, написал в комментарии на Фейсбуке: «Подписал исторический документ. В Москву будут ходить только медведи, как в старые добрые времена». Позже добавил: инициатива принадлежит не только Мининфраструктуры, но и «другим ведомствам», и ее обсуждали уже не раз «в рабочих группах».

Ситуация сравнима с отменой авиасообщения в 2015-м. Только вместо Белоруссии, резко нарастившей доходы и обновившей авиапарк благодаря «транзитным» украинским пассажирам, на нынешнем запрете заработает Молдавия, запустив новые поезда, а также маршруточники.

«Украинцы хотят ездить в РФ»

Пассажирские перевозки между Украиной и РФ сегодня обеспечивают 13 пар поездов: 8 из Украины, 3 — Молдавской железной дороги и по одной — РЖД и Азербайджанской ж.д.. В 2016-м Укрзализныця отчиталась о 1,36 миллиона перевезенных пассажиров, в 2017 — 0,9 миллиона, а за 7 месяцев нынешнего года 454,1 тысячи. Парадокс, но снижение, показываемое УЗ, не подтверждает Госстат: в 2016 году, по его данным, РФ посетили 3,8 миллиона украинцев, в 2017 году — 4,3 миллиона. Вероятно, причина в том, что в статистику попадают и пассажиры самолетов, и автобусов — но оценить их объем сложно из-за большой доли теневых перевозок.

«Одно дело, если бы власть объявила военное положение, перекрыла границы, отозвала из РФ наших дипломатов, т.е. назвала войну войной. Тогда все было бы логично. Но совершенно другое, когда хотят убрать поезда, утверждая, что печется о гражданах — это абсурд, ведь украинцы хотят ездить в РФ», — сказал «Вестям» экс-министр транспорта Иосиф Винский. Пострадают грузоперевозки и смежные отрасли, например, порты.

«Вот что случается, когда политика вмешивается в экономику: грузопоток, и без того мелкий, теперь будет вовсе обнулен — а мы на нем зарабатывали, поскольку тарифы на транзитные перевозки были выше, чем на внутренних направлениях (у нас они одни из самых низких в Европе), — пояснил экс-замглавы Мининфраструктуры Владимир Шульмейстер. — На пассажирском же направлении убытки составят, по прогнозу, около 10 миллионов гривен (в 2015 году — 5-6 миллионов гривен)».

И цифры драматичны. Экс-начальник Юго-Западной железной дороги Алексей Кривопишин пояснил «Вестям»: четыре состава, формируемые его бывшими подчиненными (два «Одесса-Москва», а также №74 «Львов-Москва» и №6 «Киев-Москва») — в общей сложности составляют 40 вагонов.

«Они ходят в РФ каждый день и зарабатывают ежедневно 5 миллионов гривен, или 1,6 миллиарда гривен в год. Совокупный доход от остальных 2,5 тысячи вагонов — 4 миллиарда гривен, т.е. всего 40 вагонов зарабатывают треть всего дохода УЗ от пассажирских перевозок», — сказал Кривопишин, приведя в пример тарифы на перевозки «Киев-Ужгород»: 570 гривен в купе за 837 км против 3 тысяч 600 гривен в купе за 857 км до Москвы.

«Мы не случайно старались, чтоб наши вагоны ходили на международных направлениях: там специфический алгоритм распределения доходдности каждого пассажирокилометра, та же цена на билет привязывается к курсу швейцарского франка — т.е. уже в понедельник билет до Москвы может стоить 4 тысячи гривен. А сегодня УЗ отказалась от ряда направлений, например, поезд «Киев-Берлин» перехватили россияне, забрав нашу квоту».

Подарим Молдавии 1,6 миллиарда?

Вагоны, которые освободятся после закрытия российского направления, не могут быть перенаправлены на другие международные маршруты: ЕС требует, чтобы вагоны соответствовали стандартам «Ритц», а у Украины таковых немного.

«Вместо прибыльного Московского направления вагоны будут курсировать на убыточных внутренних маршрутах, например, до Винницы, — прогнозирует Иосиф Винский. — Вместо них наших пассажиров будут забирать поезда «Кишинев-Москва»: запретить их мы не можем, т.к. это будет нарушением международного права, также люди переключатся на поезда минского направления».

Ситуация аналогична той, что сложилась после прекращения прямого авиасообщения между Украиной и РФ (запрет вступил в силу 25 октября 2015 года). Поток приняла на себя Белоруссия, и ее государственная авиакомпания «Белавиа» получила несколько новых самолетов марки «Эмбраер» (еще 11 бортов заказано).

«Транзитных — почти половина от всех пассажиров на регулярных рейсах. Основной транзитный поток между Украиной и Россией. Думаю, около половины от всего транзита. Поэтому мы стали больше летать в украинские аэропорты: Одесса, Харьков, Львов», — говорил в интервью белорусским журналистам гендиректор Белавиа Анатолий Гусаров. Фактически, Молдавия может повторить успех Белоруссии, перехватив украинских транзитных пассажиров (к поездам можно прицепить дополнительные вагоны, плюс — увеличить количество составов).

«А у Южного вокзала в Киеве уже сегодня стоят маршрутные автобусы, готовые везти пассажиров на Москву, Брянск. Рынок будет саморегулироваться, заполняясь такими перевозчиками», — убежден Кривопишин.

«При этом отдельный вопрос — безопасность таких перевозок: сегодня люди ездят на поездах без эксцессов, а если будут подъезжать к границе с РФ на одних маршрутках, переходить ее и садиться в другие автобусы — количество проблем с безопасностью увеличится в разы», — прогнозирует Иосиф Винский.

Политический аспект

Когда именно кабмин рассмотрит документ, переданный Омельяном, вопрос. «Есть внутренняя кухня кабмина, в которой министр Омельян не является ключевым принимателем решений. Гройсман сейчас в отпуске, и по возвращению его ждет «сюрприз» от министра — не думаю, что правительство поддержит этот проект», — утверждает информированный источник «Вестей» в кабмине.

В профсоюзе железнодорожников также никак не реагируют на вероятное решение: собеседник, пожелавший остаться анонимным, сообщил «Вестям», что внутренняя дискуссия о том, как быть с поездными бригадами, которые снимут с маршрута, пока не началась. Не подтвердил наличие каких-либо распоряжений внутри Укрзализныци и Александр Красноштан, замначальника департамента пассажирских перевозок дальнего следования УЗ.

«У нас нет пока ни единого документа об этом — но мы государственное акционерное общество, и как только решение будет принято, — отреагируем», — сказал Красноштан «Вестям».

***

Ранее в статье «Как ездили, так и будем ездить», «Вести» рассказали, как на Украине реагируют на идею министра Омеляна закрыть ж/д сообщение с Россией. В частности, в статье подчеркивается, что среди тех, кто едет в Россию — самые обычные люди, граждане обеих стран. И хотя, согласно данным Госпогранслужбы, украинцы стали реже ездить в РФ, поток пассажиров не иссякает. Люди едут в гости, по делам, на работу или просто проведать родню.

Украина. Россия > Транспорт > inosmi.ru, 20 августа 2018 > № 2707473


США. Украина. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 15 августа 2018 > № 2708606 Никита Исаев

ВКЛАДЫ В ВАЛЮТЕ ПОД УГРОЗОЙ?

В рамках новых грядущих санкций США государственным банкам России запретят операции в долларах. В итоге россияне могут лишиться половины всех долларовых вкладов.

Конгресс США 8 августа проанонсировал новые санкции, которые называют «адскими». Они, по замыслу американских сенаторов, должны привести Россию к полному финансовому краху. Подобные санкции никогда не вводились даже по отношению к СССР во времена холодной войны.

Чего хотят США от России?

Как говорится в документе, для того чтобы не был введен пакет самых жестких, «адских» санкций, России надо выполнить ряд условий, вот три основных:

1. Обеспечить американскую безопасность от агрессии Кремля.

2. Вернуть Крым под контроль правительства Украины.

3. Отказаться от поддержки президента Сирии Башара Асада, вывести войска из Сирии.

В частности, по санкциям предлагается считать Россию страной - спонсором терроризма, что приведет к запрету всех торговых операций с Россией, включая запрет на покупку у России нефти и газа.

Также ожидается расширение санкций против крупнейших российских банков. Новый удар могут ощутить на себе Сбербанк, Россельхозбанк, Газпромбанк, ВТБ, Внешэкономбанк, Промсвязьбанк и другие государственные финансовые организации.

Эти банки и раньше были под санкциями, но предыдущие касались запрета на длительные денежные заимствования, что мешало банкам привлекать денежные средства за рубежом.

Новые санкции вводят запрет на любые операции этих банков с валютой. По подсчетам аналитиков, в долларовых вкладах население сегодня держит 93 млрд (от всех вкладов долларовые составляют 21%), из них почти половина - в тех самых семи банках, попадающих под санкции.

Из 93 млрд долларов около 75 млрд банки держат на зарубежных счетах. Иными словами, если вклады будут заморожены, то банки смогут расплатиться лишь с каждым пятым клиентом. Это в лучшем случае.

Валютные вклады, как и вклады в российской валюте, защищены страховкой. Агентство по страхованию вкладов обязано выплатить пострадавшим потерянные деньги, но не более 1,4 млн в перерасчете на российские рубли. Однако страховка может быть не выплачена в случае форс-мажорных обстоятельств.

«Очевидно, что если такая ситуация произойдет, то никаких денег вкладчики обратно не получат, - комментирует политолог Михаил Делягин. - Денег просто на всех не хватит! Но это не значит, что надо всем бежать и переводить вклады в российские рубли. С нашими Медведевым и Набиуллиной денег можно лишиться быстрее, чем из-за американских санкций. Рубль продолжит падать, и тем, кто держит деньги на счетах в иностранной валюте, сейчас надо не бояться санкций, а радоваться. Но если вы совсем уж боитесь, то заберите свои доллары из банка и спрячьте их дома в жестяную банку».

Действительно, по прогнозам аналитиков рынка, доллар будет стоить 75 рублей уже в сентябре.

О возможности сценария потери валютных вкладов населением говорили еще в 2014 году. Но тогда мало кто верил, что американцы зайдут так далеко. Теперь законопроект готов.

По словам председателя правления ВТБ Андрея Костина, банки уже давно готовятся к такому сценарию. У государственных банков, по его словам, имеется «план, как защитить наших вкладчиков, он проработан детально с Центральным банком, с правительством».

Предполагается использовать схемы, по которым валютных клиентов будут переводить в другие банки, не попавшие под санкции. И уже там они смогут получить обратно свои доллары.

Забирать валютные вклады из банков россияне начали еще в 2014 году. За прошедшие четыре года объем валютных вкладов сократился почти на 2%, в то время как за предыдущие четыре года (с 2010 по 2014 год) объем валютных вкладов вырос на 63%. Впрочем, сыграла роль и экономическая ситуация - нести в банки после 2014 года россиянам стало просто нечего.

«НЕ ХРАНИТЕ ВСЕ ЯЙЦА В ОДНОЙ КОРЗИНЕ!»

Никита Исаев, лидер движения «Новая Россия», директор Института актуальной экономики:

- Наиболее вероятное дальнейшее развитие событий - это укрепление доллара. К такому варианту склоняются и профессиональные инвесторы, и простые люди.

Согласно опросам ЦБ, сейчас в укрепление рубля верят только 6% опрошенных, а в укрепление доллара - 44%. Только уже эта масса людей может создать ажиотаж и двинуть доллар вверх.

Но есть еще и объективные факторы вроде введения новых антироссийских санкций, которые могут сильно сказаться на ряде отраслей отечественной промышленности. Инвесторов такая перспектива не радует, они постараются избавиться от рублей и прочих рублевых активов. Уже в начале осени доллар может подняться до 70 рублей. Так что хранить сбережения в рублях рискованно.

Вообще посоветовал бы не хранить все яйца в одной корзине - предлагаю разделить сбережения поровну между рублями и валютой (валюту, в свою очередь, тоже лучше поделить поровну между долларами и евро). И тогда никакие колебания курсов не страшны. Другое дело - есть ли такие доходы у россиян?

Ни для кого не секрет, что наша экономика по-прежнему зависима от доллара. Программа импортозамещения откровенно буксует. Нам приходится импортировать технологии, оборудование, сырье... И чем дороже доллар, тем дороже производство товаров. Естественно, рост курса доллара негативно скажется на розничных ценах большинства товаров. Также это затормозит и рост зарплат: у предприятий вырастут производственные издержки и просто не будет средств на повышение зарплат сотрудникам. Все это ведет к замедлению роста промышленного производства и экономики в целом.

Андрей Князев, Аделаида Сигида

США. Украина. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 15 августа 2018 > № 2708606 Никита Исаев


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 15 августа 2018 > № 2706617 Андрей Ярмак

Украинским молочникам пока не стоит надеяться на мировые рынки

Украинский молочный индекс (УМИ), который показывает условную доходность производства молока профессиональными хозяйствами, впервые с начала года продемонстрировал рост в июле.

Об этом сообщил экономист Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Андрей Ярмак на своей странице в соцсети Facebook.

«Рост составил 1,2% и даже не перекрыл падение УМИ в июне. Значение УМИ в июле 2018 г. было также на 18,9% ниже, чем в июле прошлого года, но на 26% выше, чем в июле 2016 года», — пояснил динамику индекса специалист ФАО.

Он также отметил, что кумулятивное падение УМИ в текущем году продолжало быть резким за последние пять лет и достигало 38,9%. При этом производители в текущем году заработали в среднем на 12,3% меньше, чем за такой же период 2017 года, но на 7,1% меньше, чем в среднем за последние шесть лет за тот же период.

«Если же сравнить средние показатели прибылей производителей молока после потери рынка РФ с текущим годом, то мы продолжаем видеть восстановление прибыльности — этот год пока на 7,5% более прибыльный, чем средние показатели за предыдущие три. Конечно, можно было бы сработать и лучше, но развитие экспорта требует времени, а переработка наша медленнее, чем хотелось бы, адаптируется к другим рынкам», — отметил Андрей Ярмак.

Он отметил, что в июле индекс глобальных молочных цен ФАО упал на 14,1%, поэтому незначительный рост УМИ является положительным трендом.

«Кроме того, глобальный индекс ФАО в июле 2018 г. был на 8% ниже, чем год назад. УМИ же упал более ощутимо, однако в индексе глобальном учтены только цены молокопродуктов, а у нас — цены на молоко и затраты на корма. Поэтому остальное падение — это результат удорожания кормов. Как правило, в августе УМИ имеет тенденцию к росту. Однако, если учесть ситуацию на мировом рынке молока, то может быть и другой результат, ведь там господствуют преимущественно негативные тенденции. А вот в сентябре УМИ скорее всего таки начнет расти», — резюмировал специалист.

При этом, по словам Андрея Ярмака, пока украинским молокопроизводителям не стоит надеяться на мировой рынок из-за падения цен на нем.

agroportal

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 15 августа 2018 > № 2706617 Андрей Ярмак


Украина. ЮФО > Нефть, газ, уголь. Металлургия, горнодобыча. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 14 августа 2018 > № 2702453

Лицензии Украины на недра Черного и Азовского морей недействительны.

В Крыму начал действовать новый порядок регистрации лицензий на пользование недрами, который устанавливает для недропользователей те же нормы, что и в остальной части России.

Документ был принят Госдумой 26 июля, 28 июля его одобрил Совет Федерации, а 3 августа его подписал президент Владимир Путин. Теперь правительство РФ будет принимать решения о проведении аукционов по каждому участку недр на шельфе Азовского и Черного морей, об определении порядка и условий их проведения, а также о составе и порядке работы аукционных комиссий. Право пользования участками недрбудет предоставляться по результатам аукциона. Лицензии на недра Черного и Азовского морей, выданные государственными и иными официальными органами Украины соктября 2015 года до дня воссоединения Крыма с Россией, признаются недействительными.

До момента вступления закона в силу право пользования участками недр, расположенными в Черном и Азовском морях, предоставлялось без проведения торгов по решению кабмина на основании заявки недропользователя.

Украина. ЮФО > Нефть, газ, уголь. Металлургия, горнодобыча. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 14 августа 2018 > № 2702453


Украина. Белоруссия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2018 > № 2699341 Виталий Портников

Виталий Портников: Украина не должна превратиться в страну дураков

Виталий Портников, Еспресо, Украина

Ситуация вокруг Светланы Алексиевич — это не мелочь. Это диагноз болезни, которую необходимо лечить.

Дело даже не в том, что появление — пусть и на несколько часов — нобелевского лауреата и выдающейся писательницы Светланы Алексиевич в списках «Миротворца» — замечательная тема для российской пропаганды, возможность выставить нас идиотами перед всем цивилизованным миром. В конце концов, какое значение имеет, что еще там придумает российская пропаганда?

Главное — это то, что мы выглядим идиотами и безумцами перед самими собой. Что оскорбляем одного из немногих интеллектуалов мирового значения, кто всегда последовательно выступал в поддержку нашей страны и с осуждением российской агрессии. И уже совершенно не важно, что в оправдание этого оскорбления воспользовались «свидетельством» пропагандистов из «Russia today». Потому что можно по косточкам разбирать что сказала Алексиевич во время публичного выступления несколько лет назад. Можно согласиться с какими-то ее тезисами, можно сказать, что она допустила ошибку или неудачно выразила свою мысль. Но главное в том, что человека, который всю свою жизнь борется со злом, который начал эту борьбу еще тогда, когда многие современные обличители и самоназначенные патриоты еще делали партийные или комсомольские карьеры, уравнивают с российскими пропагандистами и диверсантами! И тем самым, между прочим, компрометируют саму идею и миссию «Миротворца», превращают поиск тех, кто бросил вызов украинской государственности, в провинциальную клоунаду. Какая глупость, какой позор, какой стыд!

Можно, конечно, сказать самому себе, что это все очередная российская провокация — и успокоиться. Но это ведь будет не вся правда. А вся — она в том, что провокаторов среди нас действительно немало. Но благонамеренных идиотов еще больше.

Майдан привел в политику и общественную жизнь огромное количество новых людей. Среди них много умных, порядочных, талантливых. Эти люди все последние годы защищают страну, реформируют ее, добиваются перемен. Но одновременно — как это всегда бывает во время таких серьёзных общественных изменений — появились и невежественные конъюнктурщики, и просто люди в той же мере честные, в какой и глупые. И эти люди становятся добычей любой провокации, генерируют любую глупость. И не стоит считать, что это — просто досадные мелочи. Ситуация вокруг Светланы Алексиевич — это не мелочь. Это диагноз болезни, которую необходимо лечить.

В прошлом все попытки создать полноценную украинскую государственность терпели фиаско не потому, что не хватало смелости, а потому, что не хватало ума. Потому что провокаторы и идиоты брали верх над умными и профессиональными людьми и получали широкую поддержку.

Нельзя допустить, чтобы и на этот раз Украину опять превратили в страну дураков и уничтожили. Хватит уже. Достали.

Украина. Белоруссия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2018 > № 2699341 Виталий Портников


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 10 августа 2018 > № 2700833 Сергей Ткаченко

Хлебная база №73 в І полугодии 2018 г получила почти 11 млн грн чистого дохода

По результатам финансово-хозяйственной деятельности ГП «Хлебная база №73» (входит в систему Госрезерва) чистый доход предприятия за 6 месяцев текущего года составил почти 11 млн грн, что по сравнению с аналогичным периодом прошлого года больше на 138%. Об этом рассказал директор ГП «Хлебная база №73» Сергей Ткаченко.

По его словам, причины динамики роста чистого финансового результата за 6 месяцев в сравнении с аналогичным периодом — увеличение оказание услуг по хранению и отгрузке партий зерна, уменьшение затратной части, уменьшение себестоимости за счет проведения ремонтных работ по подготовке материально-технической базы собственными силами.

Предприятие продолжает работы по модернизации мощностей элеватора и складских помещений. На сегодня закончены работы по перекрытию кровли двух складов напольного хранения.

«Модернизация и развитие наших производственных мощностей — это одно из основных приоритетных направлений ГП «Хлебная база №73», которое способствует наращиванию объемов заготовки, зерновых и масличных культур», — отметил директор предприятия Сергей Ткаченко.

По результатам деятельности предприятия в 1 полугодии 2018 г. оплачено почти 5,6 млн грн налогов.

На второе полугодие на предприятии планируют реконструкцию платформы автомобилепидйомника, установления новой линии сепарации, которая позволит увеличить отгрузки зерна на железнодорожный транспорт, ремонт кровли элеватора и складов.

Пресс-служба Госрезерва

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 10 августа 2018 > № 2700833 Сергей Ткаченко


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 10 августа 2018 > № 2700831 Максим Мартынюк

Урожай пшеницы меньше 2017 года не повлияет на экспортный потенциал Украины, - Мартынюк

Украинские аграрии в текущем году соберут на 2 миллиона тонн пшеницы меньше, чем годом ранее, что, однако, почти не отразится на внутреннем рынке страны, годовые потребности коего в продовольственной пшенице составляют 4,5 миллиона тонн, тогда как урожай соответствующего сорта прогнозируется на уровне 13 миллионов тонн.

Об этом в своей авторской колонке для издания "Экономическая правда" написал первый заместитель министра аграрной политики и продовольствия Максим Мартынюк.

Соответствующий прогноз базируется на данных от 5 августа, когда 89% площадей, засеянных этой культурой, уже были обмолочены.

"Урожай пшеницы ожидается на уровне 24 млн тонн (по факту уже собрано 21,7 млн), из них 13 млн – продовольственной. По состоянию на 5 августа балансы выглядят вполне благополучными, а ситуация – полностью контролируемой", - подчеркнул зам.министра, поспешив успокоить тех, кто переживает за валютные поступления в экономику, падение которых может вызвать падение курса национальной валюты и, в следствие, очередную волну инфляции.

По его словам, падение импорта продовольственной и фуражной пшеницы, соотношение которой в текущем году прогнозируется на уровне 55/45 соответственно, компенсируется за счет поздних культур, а в особенности кукурузы, повышенному урожаю которой такая погода наоборот поспособствовала.

Мартынюк также отметил, что хоть никто из профильных чиновников ни разу не произнес слова "квоты", по аграрному рынку страны их "призрак" все равно бродит, несмотря на то, что вопрос введения каких-либо ограничений на экспорт зерна министерством и вовсе не рассматривается.

"Уровень самоорганизации трейдингового рынка весьма высок, и я убежден, что мы обойдемся без крайних мер. В ближайшее время мы подпишем с зернотрейдерами меморандум, в котором закрепим прогнозные ожидаемые объемы экспорта продовольственной пшеницы", - подчеркнул чиновник.

Максим Мартынюк также напомнил, что в последний раз ограничения на экспорт зерна вводились правительством еще в 2010/2011 маркетинговом году. Замглавы профильного министерства также выразил надежду на то, что сознательность участников рынка и впредь будет держаться на уровне, достаточном, чтобы у Кабинета министров больше не возникало необходимости идти на подобные ограничения, и навсегда оставили подобные меры в прошлом.

Левый Берег

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 10 августа 2018 > № 2700831 Максим Мартынюк


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2018 > № 2699357 Георгий Тука

Россия будет сопротив­ляться, но Путин не вечен — о расплате за войну и оккупацию

Заместитель министра Георгий Тука о новых органах власти и старых лицах в политике.

Екатерина Шумило, Апостроф, Украина

Заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгий Тука в первой части интервью «Апострофу» рассказал о ситуации вокруг создания межведомственного координационного органа для подачи иска против России за причиненные убытки на Донбассе, о перспективах появления в стране Министерства по вопросам ветеранов, а также о новых и старых лицах в политике на фоне приближения выборов 2019 года.

«Апостроф»: Петр Порошенко поручил создать межведомственный координационный орган, который заставит Россию возместить ущерб за оккупацию территорий. Как определить размер этих убытков и по Донбассу, и по Крыму? Те цифры, которые мы слышим из года в год, приблизительные.

Георгий Тука: Эта комиссия уже в процессе создания. Положение о ее создании уже сейчас находится в Министерстве юстиции на юридическом мониторинге. Дело в том, что существует целый комплекс вопросов, связанных с нанесением ущерба нашему государству.

Например, музеи, которые остались на территории Крыма, Луганской и Донецкой области, коллекции, которые там хранились. Видимо, не наше министерство и не МВД будет заниматься этим вопросом. Очевидно, что этой информацией лучше владеет Министерство культуры. Следовательно, нужно ли его привлечь в эту комиссию? Абсолютно. Второй пример — «Черноморнефтегаз», который был отобран. Кто этим вопросом лучше владеет? Министерство топлива и энергетики или НАК «Нафтогаз». Незаконная добыча недр, которая до сих пор продолжается, это и рыбные ресурсы, и полезные ископаемые, это — Министерство экологии. Поэтому в эту межведомственную комиссию должны быть вовлечены все центральные органы исполнительной власти и специальные органы, которые не являются центральными органами исполнительной власти, по согласию. Я имею в виду прокуратуру, СБУ, возможно, еще какие-то специализированные органы.

Я надеюсь, что вскоре формализация этого процесса уже будет завершена. Сейчас трудно предсказать объем этой работы, потому что претензии должны приниматься не только от государственных учреждений. А почему мы должны игнорировать бизнес-структуры?

— Тот же банковский сектор.

— И не только банки! Там огромное количество имущества, которое принадлежит украинским структурам. Например, какое-то шахтоуправление там имело пансионат, некая коммерческая структура — виноградники. Таких примеров — десятки тысяч. Так же и частные лица: у человека был там какой-то коттедж или отель, а сейчас он не может им пользоваться. Кстати, согласно международному гуманитарному праву, когда у человека вроде бы имущество не конфисковали, но он лишен возможности пользоваться своим имуществом, то это тоже считается нанесением убытков.

— А что касается Донбасса?

— Абсолютно аналогичный подход.

— Есть ли возможность оценить объем ущерба на неподконтрольных территориях?

— Да, такие возможности есть. Здесь нам будет нужно очень тщательно сотрудничать с нашими спецслужбами, у которых есть очень разветвленная агентурная сеть, для того чтобы собрать в кучу всю информацию и обобщить, проанализировать ее. Это огромный пласт работы.

— А сколько примерно времени может занять эта работа?

— Все это будет зависеть от того, каким образом будут развиваться события на востоке и в Крыму. Ведь надо понимать, что убытки каждый день только увеличиваются, а не уменьшаются. Надо специалистам из разных ведомств собираться, анализировать, разрабатывать определенный алгоритм реагирования. Кстати, один из примеров — это неполучение выгоды от чего-то. Вот мы сейчас лишены возможности добывать нефть Черноморнефтегаза. Это тоже убытки. Не только потому, что у нас украли «вышки Бойко», но и потому, что нас лишили возможности добывать наши полезные ископаемые. Это тоже убытки. Процесс очень сложный. Я не хотел бы быть каким-то ура-оптимистом и рассказывать, что через месяц мы уже флагом махнем.

— Представим, что уже подсчитаны убытки, мы подаем в суд, выигрываем — и Россия должна возместить. Многие эксперты говорят о том, что Россия не будет спешить платить, а этот процесс затянется на долгие годы. Какие у нас есть механизмы воздействия?

— У меня крайне негативное отношение к распространению некогда уважаемого названия «эксперт» на огромное количество людей, которые к экспертной среде никакого отношения не имеют. Ведь, к сожалению, распространенное явления, когда утром он — эксперт по международным вопросам, днем — эксперт по военным вопросам, вечером — по экономическим вопросам, а ночью он — общественный деятель. Такую, извините, «экспертную среду», можно выйти на майдан и там найти.

Поэтому я не соглашаюсь с такими людьми, которых вы назвали экспертами. Объясню почему. Во-первых, не надо обманывать ни себя, ни наших людей, рассказывая о том, что только подсчитаем, только будет решение суда — и на следующий день Россия нам все компенсирует. Это не соответствует действительности. Надо быть реалистами, честными перед собой и перед гражданами. Представим себе ситуацию: 1944 год, кто тогда мог какие-то даты называть, когда Германия будет компенсировать убытки? Но факт есть факт, он состоялся. Убытки были уплачены. Во-вторых, кто сказал, что Путин вечен и Россия в современном виде тоже вечная? Я прекрасно осознаю, что будет оказано огромное сопротивление как со стороны самой Российской Федерации, так и будут применены международные механизмы с привлечением различных пророссийских политических или международных структур для лоббирования интересов РФ именно в этом вопросе. Но это абсолютно не свидетельствует о том, что, во-первых, этого не надо делать и, во-вторых, что это невозможно. Я убежден, что именно так и будет, но когда это произойдет, это зависит от многих внешних факторов.

— Учитывая долгий путь к этой цели, это уже сейчас надо начинать делать?

— Да. И вот довольно часто я слышу, опять-таки, «экспертные» высказывания: «Гады! Сволочи! Только сейчас проснулись! Пятый год войны! Надо было еще в 2014 году!» Яркий пример, к сожалению, наши друзья из Грузии: мгновенно поспешили подать иск, и результат отрицательный, все, они его проиграли.

— Есть примеры таких исков, когда страна выигрывала?

— Есть и немало. Ирак, Кувейт. Заставляют платить разными методами — санкции, отчуждение зарубежного имущества, активов.

— Как думаете, будет ли создано новое Министерство по делам ветеранов и нужно ли оно вообще?

— Я уже, наверное, больше года говорю о том, что оно нужно. А будет ли оно создано? Надеюсь, что да. Я сейчас могу назвать цифру, которую на правительственном комитете обнародовал то ли Степан Кубов, или кто-то другой из вице-премьеров, относительно того, сколько государственных органов разного уровня занимается делами ветеранов, — это 52. Если консолидировать сумму средств, которые эти органы тратят, то это миллиарды. А давайте выйдем и спросим у самих ветеранов, чувствуют ли они это? Поэтому я больше года говорю о том, что я выступаю за. Но это не просто создание некой структуры ради структуры. Эта структура имеет целью совместить в себе полномочия этих 52 бестолковых и неэффективных государственных органов для того, чтобы был один единый орган, а ребята, которые, рискуя собственной жизнью, защитили нас с вами, имели возможность непосредственно знать, куда обратиться и от кого требовать эффективных действий.

— Эти многочисленные органы, о которых вы сказали, подчиняются министерствам. Например, Госслужба по делам ветеранов и участников АТО действует при Минсоцполитики и так далее.

— Да. Об этом и идет речь. Но все эти органы, во-первых, лишены возможности влиять на решение Кабинета министров, поскольку они не являются центральными органами исполнительной власти. Во-вторых, они в основном все подчиненны или непосредственно, или через ряд посредников Министерству социальной политики. Конечно, если сравнивать проблематику, например, пенсионеров и ветеранов АТО, то я не хочу никого обижать, это абсолютно нормально, но для Министерства социальной политики в приоритете стоят пенсионеры, потому что просто их количество намного больше. И поэтому вопрос ветеранов антитеррористической операции остается на втором, а то и на пятом уровне. Мы, кстати, испытываем такую же проблему и в отношении переселенцев. Я об этом не стесняюсь говорить тоже уже больше года, что вопрос решения насущных потребностей вынужденных переселенцев тоже решается, к сожалению, по какому-то непонятному мне и неприемлемому для меня принципу. С моей точки зрения, очень яркий пример: на ремонты и строительство дорог мы выделяем в этом году 47 миллиардов, на обновление футбольных полей — 270 миллионов, а на решение жилищных проблем переселенцев — 34 миллиона.

— Как думаете, кто должен возглавить это Министерство ветеранов, если оно будет создано? Сейчас идет речь о четырех условных кандидатурах.

— Я скажу откровенно: мне предлагали, я отказался.

— Почему?

— Во-первых, на собственном опыте создания министерства, в котором я сейчас работаю, я прекрасно понимаю, какой это груз — с нуля создавать центральный орган исполнительной власти. Во-вторых, я осознаю, какой будет саботаж со стороны коллег по кабмину, который мы и сейчас чувствуем, и со стороны низовых организаций. Вы что думаете, что эти все 52 организации под барабанную дробь и с горнами пойдут в ряды нового министерства? И они будут карабкаться и биться на смерть за свои бюджеты! Поэтому ожидать, что там все будет с ковровыми дорожками — это полный бред.

И в конце концов я хотел бы, если получится достучаться до самих ребят, ради которых создается министерство, друзья, пожалуйста, наберитесь терпения. Я могу с легкостью спрогнозировать — я со многими из них разговаривал, и они соглашаются, к сожалению, со мной — что сначала, кто бы ни был назначен министрами и заместителями, эти люди будут получать поддержку снизу, через три месяца будет разочарование, а через полгода: «Гады! Сволочи! Преступники! Ничего для нас так и не сделали!» К сожалению, такова наша природа.

— А почему так происходит?

— Потому что подавляющее большинство наших граждан не знает вообще проблем государства, каким образом построен государственный механизм, каким образом он функционирует. И поэтому нашим людям кажется, что все вопросы можно решать вот так на раз-два, было бы только желание. Сегодня — министерство, завтра — бюджет, через две недели — всем по сто миллионов выдали. К сожалению, это абсолютно не соответствует реалиям. Я считаю, что у нас очень неуклюжий механизм управления государством. Более того, я убежден в том, что мы как государство существуем не благодаря, а вопреки. Потому что иногда я откровенно не понимаю, как мы еще вообще существуем как государство при таком алгоритме управления нашей страной. Но мы имеем то, что имеем.

— Я сразу вспомнила противостояние, которое мы видим во власти. Почему нет единства в Верховной Раде, между правительством и президентом? И как можно достичь совместных целей при такой ситуации? С тем же получением компенсации от России?

— Вы абсолютно правы. И, опять-таки, свою позицию я никогда ни перед кем не скрывал. Начнем с самого начала. Те условия, в которых мы сейчас живем, это не демократия, это псевдодемократия. Вы как журналист не хуже меня знаете и осознаете, каким образом проходят выборы. Это и подкуп избирателей, которые стадами продают за две копейки свои голоса, а на следующий день начинают вопить о преступной власти; это и манипуляции при подсчете голосов; это и коррупционные манипуляции во время предвыборной гонки. Вон сейчас одна из кандидатов в президенты завесила всю страну бордами. А за счет чего?

Кстати, я слышал, как уважаемые люди рассказывали об их оценках, сколько средств будет потрачено на предвыборную кампанию. Речь идет о миллиардах долларов. У кого-то есть сомнение, что 99% этих средств — это коррупционные деньги? Они были где-то задекларированы? Да ни в коем случае. Потом эти люди попадают в Верховную Раду и начинают формировать правительство. И работа этого правительства — это следствие коалиции. Есть такое выражение: «Каждый друг прокусить готов твой спасательный круг». Когда среди членов коалиции происходит или открытое, или скрытое противостояние, оно отражается на деятельности и чиновников. Не может быть исключения.

Мне легко об этом говорить, потому что я не принадлежу ни к одной партии, ни к одному лагерю влияния. У меня своя личная позиция, ниша, «норка», поэтому я могу абсолютно откровенно об этом говорить. И, конечно, я считал и считаю, что такой подход позорно отражается на существовании нашего государства, особенно в этот опасный период ведения войны. Поэтому я, пожалуй, единственный еще среди тех людей, которых называют политиками, хотя я очень не люблю, когда меня называют политиком. Ибо у меня стойкая ассоциация, что 99% украинских политиков заслуживают места на нарах. А мне нечего стыдиться, мне не за что туда отправляться.

Я являюсь сторонником жесткой вертикали власти, я за то, чтобы хотя бы на 5-8 лет управление страной перешло к человеку вроде де Голля, чтобы прекратить это беспредел, повальное мародерство, грабительство, заигрывание с пятой колонной, что в конечном итоге может привести к крайне негативным последствиям, вплоть до потери государственности Украины.

— Сейчас среди кандидатов есть человек, похожий на де Голля?

— Нет.

— Как думаете, почему за эти годы после Майдана не появились новые лица в политике?

— Вы знаете, это выглядит довольно смешно. Я лично очень люблю господина Рабиновича, это для меня объект наслаждения для троллинга, я его называю «фонтан популизма», такой яркий, как у нас на Майдане Независимости вечером с подсветкой. На ниве популизма это супердеятель. Он там наговорил о новых лицах: «Голосуйте за тех, кто никогда не был ни во власти, ни в политике!» — и он это ляпает, а в студии в онлайне сидит Шуфрич, который является членом вот этого образования «За життя». «Новое» лицо Рабиновича — Шуфрич, извините, Шуфрич! «Новое» лицо Рабиновича — Медведчук, «новое» лицо Рабиновича — Елена Бондаренко, «новое» лицо Рабиновича — Червоненко.

— То есть в каждой политической партии все лица, которым уже очень много лет.

— Я вам могу назвать другие примеры новых лиц.

— Давайте.

— Михаил Гаврилюк. Я ему откровенно симпатизирую, но место ли такому человеку в законотворческом органе? Когда я слышу откровенную чушь о Сердючке, Бобуле, 95-м квартале или Вакарчуке, поверьте, я уже три года вращаюсь в том, что называется власть, это на грани идиотизма. Ибо человек, который не имеет на что опираться, не имеет собственной структуры, собственной политической силы, какими инструментами он будет оперировать, оказавшись в самом высоком должностном кресле государства? Его обыграют еще во время предвыборной гонки. Его обложат «экспертами», как у нас любят говорить, и максимум через три-четыре месяца этот человек будет просто марионеткой.

— То есть все равно нам стоит ожидать старые лица на важнейших государственных должностях?

— Мне, например, последние года три минимум достаточно часто задают вопрос: «А почему ты не идешь в президенты?» А каким образом я могу идти в президенты, если только официально на банковский счет госказначейства надо положить два с половиной миллиона. У меня, извините, таких средств нет. А я уже не говорю о всем этом предвыборном балагане. Я же говорю, цифры назывались, это миллиарды долларов. У меня таких средств нет. Если бы я хотел идти в президенты, где бы я должен был брать такие средства? Обращаться к тем, у кого они есть? А я не настолько наивный человек, чтобы не понимать, что если какой-то бизнесмен согласится вкладывать в меня такие средства (это не сто тысяч долларов, это намного больше), то он будет преследовать собственные интересы. Я знаю немало достаточно богатых людей, которые в частности входят в список Forbes, у меня с ними близкие отношения. Я убежден, что, если бы я изъявил желание построить собственную политическую силу, подавляющее большинство из них согласилось бы выступить в качестве спонсоров. И совершенно не для того, чтобы лоббировать свои частные деловые интересы. Подавляющее большинство людей, с которыми я общаюсь — это бизнесмены, но это порядочные бизнесмены.

— Они не связаны с политикой?

— Нет, они никак не связаны с политикой. И если они и прибегают к каким-либо коррупционным действиям, то исключительно потому, что их к этому принуждают. Подавляющее большинство этих людей хотели бы жить в стране с честными правилами ведения бизнеса, поэтому вот такие люди меня бы поддержали. Но когда речь идет о миллиардах, то, извините, таких друзей у меня нет (смеется).

— Вы видели огромный список кандидатов в президенты…

— Сколько из них имеют реальный шанс? Это же просто используется людьми для собственного пиара, не более того. Тем более — бесплатного пиара.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2018 > № 2699357 Георгий Тука


Украина > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > ukragroconsult.com, 9 августа 2018 > № 2700866 Николай Горбачев

В УЗА не видят риска для продовольственной безопасности Украины

В меморандуме, как и в прошлые годы, необходимо отображать экспорт не только продовольственной, но и фуражной пшеницы.

Об этом в комментарии Latifundist.com заявил президент Украинской зерновой ассоциации (УЗА) Николай Горбачев.

«Мы, как УЗА, не согласны с рядом позиций меморандума. Начнем с того, что мы вообще не видим никакого риска для продовольственной безопасности страны. Украина в этом году, по нашим оценкам, произведет около 24-25 млн т пшеницы. Рынок ожидает, что будет экспортировано 16 млн т. С учетом того, что население потребляет 4 млн т, никакой проблемы не существует», — отметил эксперт.

По его мнению, цифра в 5 млн потребления завышена, потому что не учитывается огромное количество «заробитчан», которые в стране не проживают. Речь идет о 8-10 млн украинцев вне территории страны.

«Сейчас министерство нас по сути шантажирует, дескать, большинство игроков согласны с нынешними положениями меморандума. Но мы общаемся между собой, с другими ассоциациями — я не нашел 100%-го согласия», — комментирует Николай Горбачев.

При этом, он сообщает, что надо убрать пункт о 1-5 классе «продоволки» так как этот пункт вызывает диссонанс у международных партнеров.

«Наш 5 класс для них не является продовольственной пшеницей. Проблемы с нашими стандартами никого в мире не интересуют», — отметил президент УЗА.

Николай Горбачев добавляет, что в последней версии меморандума пункт, согласно которому за 2 месяца участники рынка должны быть предупреждены о возможных ограничениях, — правильное решение. Ведь раньше этого пункта не было, а в предыдущей версии — только 21 день.

«Все должно быть в пределах ожиданий, мы «в одной лодке», и эти колебания никому не нужны. И любые дискуссии то ли вокруг непонятных объемов, то ли качества зерна, несут тревогу международному рынку и вредят репутации страны», — добавляет Николай Горбачев.

Напомним, что в 2018/19 маркетинговом году Украина сможет экспортировать только 8 млн т пшеницы продовольственных I-V классов.

Elevatorist.com

Украина > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > ukragroconsult.com, 9 августа 2018 > № 2700866 Николай Горбачев


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 9 августа 2018 > № 2700574 Алексей Шершнев

Гендиректор медкомпании ilaya: "Об эффективности медреформы мы будем судить по дисциплине платежей от НСЗУ"

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" генерального директора медицинской компании ilaya, первой среди частных клиник заключившей договор с Национальной службой здоровья (НСЗУ), Алексея Шершнева

- Почему вы приняли решение о вхождении вашей клиники в реформу?

- У меня и нашего главного врача Ирины Быковой была идея создать клинику, которая продает здоровье, а не медицинские услуги. Это может быть только, когда есть абонентская плата за некий пакет услуг, который позволяет человеку быть здоровым. Мы это видели как CheckUp (профосмотр) или медосмотр, плюс какой-то набор безлимитных или лимитированных услуг. У нас над разработкой такого пакета работала научная группа – практикующие врачи, эксперты с кафедры семейной медицины. Это не был произвольный набор каких-то услуг, нужно было соблюсти компромисс, не назначать лишних обследований, но так, чтобы это было информативно. Так у нас родились пакеты медуслуг - некие годовые программы, ориентированные на разные возрастные группы, для мужчин, женщин, детей,

Но тут Минздрав объявил о реформе системы здравоохранения, концепция которой в части первичной медпомощи, по большому счету, является аналогом нашей программы - некая абонентская плата, которую платит государство. Правда, с очень обрезанным перечнем услуг, по сути, это только консультация семейного врача. Но, с другой стороны, если к нам приходил пациент и осознанно платил за пакет, которым пользовался, то в случае медреформы, фактически этими услугами воспользуется только часть пациентов, подписавших декларацию. Это, возможно, позволит нам выйти на какую-то минимальную окупаемость.

По большому счету мы за год до старта реформы начали то, что подразумевает реформа. Поэтому, когда реформу приняли и предложили клиникам заключать договора с НСЗУ (Национальная служба здоровья Украины), я сразу для себя принял решение войти в реформу. Конечно, нам еще предстоит изучить объем ответственности, чтобы не попасть в жесткие рамки.

И еще очень важный момент относительно участия частных клиник: в отличие от государственных: мы не ожидаем роста наших доходов от участия в реформе, максимум, на что мы можем рассчитывать, это безубыточность, но и к ней еще нужно будет прийти за счет какого-то количества деклараций.

- Сколько, по вашим расчетам, нужно деклараций для безубыточности?

- Где-то около тысячи.

- А сколько у вас их сейчас?

- Сейчас около 600. На самом деле мы никому не отказываем в декларациях, просто люди медленно идут. Об этом мало знают, хотя мы стараемся пропагандировать эту услугу. Мы вывесили рекламу на фасаде, что мы подписываем декларации, еще планируем проводить промоакции. Правда, после того, как НСЗУ заключила с нами договор, все пошло быстрее, люди начали обращаться активнее. Подписание декларации - это процесс достаточно формальный, нужен паспорт, код, код авторизации. Спасибо НСЗУ, что она упростила этот процесс, что все подписывается в электронном виде, но все равно нужен код авторизации. Мы не можем кого-то подписать заочно или рассчитывать, что к нам и так придут пациенты, поэтому мы стараемся активно привлекать декларантов.

С другой стороны, нас смущает то, что государство пока оставило государственным медучреждениям оплату за "приписанное население", т.е. без подписанных деклараций. Это привело к тому, что частные клиники оказались в абсолютно неконкурентных условиях, так как госклиники, за приписанных к ним "на участок" людей, которых они в глаза не видят, автоматически получают 240 грн. А частные клиники не получают такой финансовой подушки, и это ставит нас в неконкурентные условия. Надеюсь, что это, как и заявлено, продлится только до конца 2018 года, иначе это будет не только несправедливо, но и будет прямо нарушать антимонопольное законодательство. Сейчас мы тратим собственные деньги на содержание семейного врача пока не "достигнем" экономически оправданного количества деклараций. Для нас участие в медреформе это пока убыточная история, и государство не особо помогает эту убыточность сократить, предоставляя преференции нашим государственным конкурентам. Как юрист, я считаю, что, в будущем этот факт заслуживает рассмотрения АМКУ.

- Вашей клинике сложно было найти семейного врача с необходимым уровнем квалификации?

- Мы взяли не интерна, который бы нам ничего не стоил, наоборот, мы взяли опытного специалиста, что бы он людям нравился. А это порой непросто, потому, что люди к семейному врачу приходят очень разные, часто просто приходят поговорить на отвлеченные темы. Нам пришлось поработать над тем, чтобы врач мог заниматься своей работой в комфортных условиях…

Одним словом, отвечая на вопрос, почему мы вошли в реформу, скажу так: мы в целом поддерживаем реформу и ее идею, однако не всегда поддерживаем имплементацию реформы. Но мы не разочарованы, мы понимаем, что все делают какие-то ошибки, особенно в процессе каких-то изменений. Об эффективности реформы "первички" мы будем судить и по дисциплине платежей от НСЗУ. Пока она четкая.

От НСЗУ к нам пока не было замечаний. С точки зрения качества работы их и не должно быть, ведь мы к такой модели организации медпомощи на первичном уровне пришли сами и сами ее внедряли еще до реформы. Я думаю, что будущее будет за такой моделью, граждане должны привыкнуть к семейному врачу и любой вопрос по своему здоровью будут начинать с него. На самом деле, многие украинцы и так имели своего врача – знакомого, соседа, родственника, которому звонили и спрашивали, что делать в том или ином случае. Теперь это будет закрепленная законодательством услуга, за которую платит государство. Это справедливо, нормально и нужно эту практику развивать.

- Для многих людей важно не только спросить, что делать, но и получить больничный. Вопрос с возможностью частной клиники выписывать больничный уже решен?

- Есть нюанс. Частные клиники и раньше могли выписывать больничные при условии аккредитации, но аккредитацию они могли пройти только после двух лет работы. Поэтому, если вы создали свою клинику или открыли свой ФОП как семейный врач, то вы не можете получить аккредитацию, а значит, вы не можете выписывать больничный. В то же время вы не имеете права пройти аккредитацию, если не проработали два года. Минздрав обещает устранить эту коллизию в ближайшее время.

В целом я хочу отметить, что медреформа вообще не касается медицины, это больше реформа финансовой модели.

- Это хорошо или плохо?

- Основой любого нормального сервиса, в том числе и здравоохранения, является правильная финансовая модель. В Украине нет глобальных проблем с неумением лечить, у нас проблема с системой справедливого финансирования, конкуренции, стандартов качества, и ответственности. Здесь нет ни одного медицинского вопроса. Когда немедицинская основа здравоохранения будет сформирована, тогда можно будет отшлифовывать и саму медицину – какие технологии и протоколы использовать, ориентируясь на то, на что есть деньги.

- У других частных клиник тоже были абонентские пакеты, как у вас. Почему они не вошли в реформу?

- Я хочу немного вас поправить: не то, чтобы мы были самыми умными на планете, но пакеты частных клиник – это просто продажа диагностических услуг. У нас же была идея сделать человека здоровым, и поддерживать его здоровье, поэтому мы до минимума сократили наши пакетные предложения. Более того, мы предлагали пациенту пройти дополнительное исследование только в случае, если что-то настораживало врача, мы не стараемся загрузить все наши диагностические мощности и провести все виды анализов. У нас основная цель, чтобы люди "прикипели" к нам, чтобы люди нас воспринимали, как привычку, чтобы иметь пакет у нас стало нормой, как нормой является проходить техобслуживание автомобиля или покупать страховку. У нас CheckUp (профосмотр) имеет свою логику: мы на входе оцениваем состояние здоровья человека по определенной шкале, проводим "CheckUp-ы", наблюдаем за динамикой, чтобы пациент был в постоянном контакте с семейным врачом. У нас есть клиенты, которые приобретают такие годовые пакеты, их немного, но они есть. И их конечно меньше будет, чем подписанных деклараций.

Достигая безубыточности с "декларациями", параллельно мы получаем лояльных клиентов, которым можно предложить дополнительные услуги. В этом объективная выгода, потому, что борьба за клиентов на частном рынке достаточно ожесточенная, на это тратятся огромные бюджеты, и отсутствие этих затрат - это уже выгода.

- Что может вас заставить свернуть эту программу, прекратить сотрудничество с НСЗУ?

- Такие действия, которые мы наблюдаем сейчас с оплатой за "приписанное население", которая создает неконкурентную преференцию каким-то игрокам. Но, честно говоря, я сейчас вариант выхода из реформы не особо рассматриваю, не вижу проблем с реформой, просто нужно время, чтобы убедить граждан прийти именно к нам.

- Вы говорили, что для того, чтобы врач себя окупал, нужно 1000 декларантов, а у вас сейчас меньше, т.е. сейчас врач себя не окупает?

- Ну, это в прямом смысле, без учета дохода от дополнительных услуг. Со временем наша система позволит высчитать, насколько комфортно работать с бюджетным финансированием. Если мы посчитаем, что это минус, и это нам вообще неинтересно, то тогда свернем наше участие в реформе. Войдут ли другие частные клиники в реформу, во многом зависит от Минздрава и НСЗУ. Пока нельзя сказать, что частные клиники слетелись на государственные деньги. Фактически мы в Киеве в июле были первой и единственной частной клиникой. Сейчас, я знаю, что и другие уже подключаются. Но, чтобы было развитие, нужна конкуренция.

- Вас это не настораживает, может быть, вы ошибаетесь с оптимистичной оценкой реформы?

- Нет. Но хотелось бы, чтобы Минздрав всегда помнил, что реформу прорекламируют только частные клиники. Государственные медучреждения, если в них не инвестировать дополнительные средства, могут ее периодически дискредитировать.

- Правда ли, что реформа для частных клиник - это канал для продажи вторичных медуслуг?

- Да. У нас все нормально с вторичной, специализированной медпомощью. Вопрос в том, что Минздрав утвердил довольно странную методику расчета тарифов для вторичной медпомощи. В ней есть нормы, которые вызывают вопросы, это немного нетранспарентная методика, которая, по моему мнению, не совсем соответствует закону о реформе. Например, из тарифа убраны затраты на содержание тяжелого оборудования, вообще не предусмотрена норма рентабельности (прибыли). Таким образом, будет искусственно заниженный тариф, и частные клиники не смогут работать по таким тарифам в убыток. И это путь в никуда, так как очень быстро это банально приведет в упадок материально-техническую базу государственной клиники. Выходом могла бы стать возможность сооплаты, и те люди, которые были бы готовы доплатить разницу и прийти в частную клинику, пришли бы и доплатили. Но в постановлении правительства, которым утверждена методика, ни слова об этом не сказано, т.е. постановление очень нерабочее. Заниженный тариф без сооплаты чреват не только отсутствием интереса со стороны частных клиник, но и грозит дефолтом государственных, ведь даже у них должна быть прибыль и деньги на развитие.

- Т.е. вы свои тарифы на вторичную и третичную (специализированную и высокоспециализированную - ИФ) медпомощь считать по предложенной Минздравом методике не можете?

- Не можем, потому, что мы не можем работать в убыток.

Вообще, со вторичной медпомощью много вопросов. Я думаю, что первые попытки внедрения во вторичной медпомощи принципа "деньги за пациентом" покажут проблемные места. И не нужно сбрасывать со счетов, что мы имеем дело с бизнес-сообществом, кто-то из частных клиник может подать в суд, ведь пока что методика расчета тарифов на медуслуги нарушает, как минимум, антимонопольное законодательство.

- Т.е. нарушение именно в том, что оно ограничивает участие частных клиник в реформе вторичной/специализированной медпомощи?

- Да. Это регуляторный документ, который регулирует деятельность субъектов предпринимательства, проект постановления должны были обнародовать и согласовать. Если эта процедура и была, то, как эту методику согласовал, например, АМКУ? Какие бизнес-ассоциации дали свое заключение? Насколько я помню, президент просто не подписал бы закон о реформе "первички" без принятия этого постановления. Таким образом, у меня есть сомнения, что реформа без нормальной методики будет работать выше первичной медпомощи.

Ну и еще раз самое главное: если утвержденная методика расчета стоимости медуслуг будет применяться в том виде в каком она существует сейчас она стратегически убьет государственные клиники, ведь у них затрат больше, чем у частных, им нужен более высокий тариф. Я имею в виду весь объем их накладных расходов, коррупции, завышения цен при закупках, неэффективности. Только частные клиники по социальным программам могут работать с минимальной рентабельностью, продавая при этом дополнительные услуги.

- Как развивается ваш биотехнологический проект, программа по лечению раненых военнослужащих?

- Когда начались военные действия на востоке Украины, мы через фонд People Project нашли деньги на программу лечения ранений, основанную на клеточных биотехнологиях – выращивали кости раненым бойцам, которым по традиционной методикам должны были ампутировать конечности. Мы три года работали на этих финансах, в итоге получили, немалый я бы сказал, коварный убыток.

- Что значит коварный?

- Потому, что он не сразу появился, и был неочевидным. Когда мы лечили много солдат, наш денежный поток позволял обслуживать затраты, но когда поток пациентов сократился, затраты не уменьшились, а денег стало меньше. Мы надеялись привлечь к финансированию этого проекта государство, считали, что государство начнет лечить своих солдат, но государство так не думало, Минздрав решил, что лучше дешево проводить ампутации, чем дорого сохранять раненым конечности. В результате мы накопили долг, начали терять лицо перед крупными поставщиками, пришлось покрывать задолженности из прибыли и сворачивать проект.

- Этот проект сейчас свернут?

- Да, но он не может быть свернут полностью, мы сейчас долечиваем несколько солдат, это длительный процесс.

Тем не менее, несмотря на убыток, мы от этого проекта получили некий нематериальный актив. За счет определенного массива данных по успешному лечению солдат, мы смогли провести в США переговоры с одним из инвестиционных фондов, который поможет нам привлечь инвестиции для развития нашей технологии - лечения аваскулярного некроза головки бедренной кости с помощью клеточных технологий.

- Это вместо замены сустава?

- Да. Вместо замены сустава в определенных случаях можно применять лечение стволовыми клетками. Это изобретение позволяет нам сделать и международный патент, мы сейчас активно этим занимаемся. Если все сложится, то получится, что вложив когда-то несколько миллионов долларов в реабилитацию раненых, и, фактически, закопав эти инвестиции, мы получаем некие активы, которые можно монетизировать и вложить в новую компанию. Возможно, мы создадим продукт, который будет приносить нам очень хорошую прибыль.

- Он будет развиваться в США?

- Конечно. Он может и в Украине продаваться, но проблема в том, что наш Минздрав предпочитает зарубить отечественную технологию, и покупать ее потом втридорога, потому, что американский продукт будет намного дороже. У нас в США уже есть биотехнологическая компания, которая будет продавать продукт, основа для которого разработана в Украине.

Ну и сама клиника Ilaya, имеет прибыль, мы занимаемся ЭКО - это нормальный бизнес, хотя это очень конкурентный рынок, лидеры этого рынка перебивают нас рекламой, они, как правило, давно на рынке и известны. Но мы выплываем за счет того, что создали три года назад компанию в Испании, офис в Валенсии, который привлекает на ЭКО иностранных пациентов, и мы там зарабатываем деньги.

- Вы говорили о проекте строительства клиники…

- Мы сейчас занимаемся проектом создания госпиталя на территории Киевского региона, который будет работать по американским стандартам, но будет относительно доступным, ведь медпомощь американского уровня вы сможете получить, не выезжая в США. Мы ориентируемся на дипломатов, иностранных специалистов, которые привыкли к другим стандартам медпомощи. Это хорошая тема, которая развивает здравоохранение.

- А на какой стадии проект?

- Сейчас он на стадии разработки проектной документации. Это сложный проект, я им занят постоянно, и он изменит сектор. Если кто-то побывает в американском госпитале, он не уведит там оборудования, которого у нас нет, он не увидит каких-то супер-врачей, которых у нас нет. Но в глаза бросится работающая система, стандарты качества, грамотный менеджмент. Это не пустые слова, это стандарты аккредитации, которые так организовывают процессы оказания медицинской помощи, что ребенок не может быть инфицирован во время операции, и пациент с открытой травмой головы не будет ждать операции сутки и т д.

- Вы верите в страховую медицину?

- А зачем в нее верить? Она есть, это просто механизм финансирования, когда человеку экономят его деньги, при этом страховая контролирует стандарты, чтобы не было сверхдиагностики и ненужных назначений.

- Почему украинские страховые компании не предлагают индивидуальную медицинскую страховку?

- Потому, что это дорого и наши граждане не имеют культуры страховать все, что можно. Если будет внедряться индивидуальное медстрахование, то страховым компаниям нужен будет такой компонент, как оценка состояния вашего здоровья, тот же CheckUp. Если диагностика покажет, что у вас прокуренные легкие, поэтому страховка не покроет риски легочных заболеваний, включая онкологию, вы захотите такую страховку? А другой вам не предложат: страховка не будет за чужой счет покрывать ваши проблемы, которые вы сами себе создаете. Здесь как в автостраховании: если вы попали в ДТП, будучи в состоянии алкогольного опьянения на неисправном автомобиле, ваши расходы никто не покроет. Это не какие-то мои фантазии, это правила в мире страхования.

- Вы работаете со страховыми компаниями?

- Мы работаем, но в формате корпоративного медстрахования. К сожалению, страховые компании заинтересованы только в недорогих, демпингующих операторах медицинских услуг, потому, что только тогда у них математика позитивная. Страховым компаниям сегодня в Украине неважно, какое у вас оборудование, какой специалист, и лечит ли он реально или нет. Им важнее, чтобы как можно дешевле, и чтобы клиника за застрахованных пациентов еще давала скидку. Иногда страховая находит медцентр, который на это соглашается, но, как правило, соглашаются не владельцы клиник, а топ-менеджеры, и делают они это, чтобы повысить показатели, либо скрыть реальную убыточность. Но есть и другой вариант: коррупция, когда страховая и менеджеры клиник делят между собой откаты. Мы много раз пытались работать со страховыми, но все упиралось в то, что им было все равно, качественная ли у нас услуга, и сколько она объективно стоит, им было важнее, что какая-то клиника давала более низкую цену. Мы были не готовы снижать свои стандарты качества. Например, эндоскоп после каждого пациента мы моем в моечной машине, а не протираем тряпочкой, поэтому у нас не будет низкой цены. Вы можете сами увидеть: услуги клиник класса "А", "А+" в страховых продуктах, как правило, доступны только ТОП-менеджменту. Но привычка платить за медуслугу не по-хитрому, когда припекло, а платить заранее, за диагностику, это привычка богатых, успешных, правильных людей. У нас таких не очень много, поэтому индивидуальное медицинское страхование пока не приживается.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 9 августа 2018 > № 2700574 Алексей Шершнев


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 9 августа 2018 > № 2700573 Екатерина Рожкова

Первый замглавы НБУ Рожкова: к осени мы финализируем и представим стратегию макропруденциальной политики

Эксклюзивное интервью первого заместителя главы Национального банка Украины (НБУ) Екатерины Рожковой агентству "Интерфакс-Украина" (II часть)

- Мы уже проговорили, что вы занимаетесь проектом BEPS, "сплитом". Чем вы еще занимаетесь после назначения первым замглавы центробанка, и остался ли у вас надзор?

- Да, надзор остался в прежнем объеме. Это непосредственно сам надзор – выездной и безвыездной, финансовый мониторинг, лицензирование, методология и "связанные лица", или как мы в шутку называем "управление по борьбе со связанными лицами".

Вопрос, над которым мы сейчас работаем, он очень важный, но пока не оформлен ни в какой документ – это макропруденциальная политика. Мы несколько раз подходили к снаряду и, наверное, с 2015 года обсуждаем - что это, и зачем она необходима. Если посмотреть глобально, основная задача центральных банков обычно сводилась к ценовой стабильности и экономическому развитию. Но в последние годы, поскольку произошла серия кризисов разного масштаба – мировые и локальные, на уровне нескольких стран - все регуляторы уже говорят, что в период повышенного внимания к ценовой стабильности или экономическому росту финансовая система накапливает системные дисбалансы. И это четко показал кризис 2007-2008 годов, проявившиеся проблемы ипотечного кредитования - это ведь не один банк что-то плохо сделал, это была системная проблема. Вот задача макропруденциальной политики и состоит в том, чтобы отслеживать накопление подобных системных проблем.

Как это работает. Сначала проводится анализ данных. К сожалению, мы прошли через два страшных кризиса, но у нас за это время накопилось очень много полезной статистики. Теперь важно ее грамотно проанализировать, чтобы понять, где и в чем были самые главные риски. При этом подчеркну – выявить системные риски, а не на уровне отдельных банков. Мировые регуляторы говорят, что к микропруденциальному надзору – надзору за банками, нужна еще макропруденциальная политика, поскольку эти вещи дополняют друг друга. Просто надзор не позволяет увидеть общую картину, он сосредоточен на конкретном банке, у которого все может быть хорошо. Но когда мы все банки соберем вместе, мы можем сопоставить их ожидания с нашими макропрогнозами. Допустим, мы видим, что кредитование какой-то конкретной отрасли растет слишком высокими темпами, тогда как монетарное подразделение НБУ ожидает снижение цен на товарных рынках. Тогда мы говорим банкам: смотрите, у вас в планах сумасшедший рост, такие темпы, что вы можете попасть в кризисную ситуацию. В этом случае макропруденциальная политика требует установить ограничения, будь-то на весь сектор, или какой-то отдельный сегмент.

Комплексное видение вопроса Национальный банк озвучит этой осенью – к тому времени мы финализируем стратегию макропруденциальной политики.

- То есть, риск-менеджменту банка вы все-таки менее доверяете в таких ситуациях?

- Мы доверяем, но риск-менеджмент банка не видит картины сверху. Мы же анализируем все отрасли, видим макропрогноз, который сами делаем, и который делают мировые организации, в том числе Международный валютный фонд (МВФ), Всемирный банк (ВБ), и другие экспертные организации. Консолидируя всю эту информацию, у нас получается общая картина. Возможно она не совсем точечно точная, но она более комплексная и позволяет сделать вывод, где может назревать "перегрев", и где могут потребоваться ограничения объема кредитных операций или какие-то дополнительные требования к банкам. Кроме того, банки – это бизнес, у которого особая система стимулов. Часто она способствует проведению агрессивной и рисковой кредитной экспансии, даже если менеджмент осознает все соответствующие риски.

Хороший пример – розничное кредитование, которое сейчас растет на 40% в год, в том числе из-за низкой базы сравнения. С одной стороны, эта сфера на сегодня является хорошим стимулятором спроса и, соответственно, роста экономики. С другой, мы видим определенные риски. В частности, на сегодня более половины таких кредитов идут на покупку импорта, в том или ином виде. Соответственно растет отток валюты по текущему счету. Если в дальнейшем другие направления кредитования, которые стимулируют экспорт, не будут догонять тренд на финансирование импорта, то через какое-то время возникнет угроза для платежного баланса, и нам необходимо будет предпринимать соответствующие меры. Вот это и есть взаимосвязь между макропруденциальным надзором и монетарной политикой, финансовой и ценовой стабильностью: если будет давление на текущий счет, то это отразится на национальной валюте, и далее по кругу.

Теперь вернемся к микропруденциальному надзору. Банковский риск-менеджмент смотрит на другое. Здесь мы просим показать нам скоринговые системы банков, как они ранжируют клиентов, поскольку исходя из класса заемщика – A, B или C – банки определяют процентные ставки, условия кредитования и от этого зависит уровень проблемных кредитов (non-performing loans, NPL) у банков. Что при этом должен делать рисковик Национального банка, который занимается микропруденциальным надзором? Он должен сравнить между банками уровень NPL и определить среднее значение. Если у какого-либо банка уровень NPL выше среднего, то посмотреть на скорринг этого банка, поскольку он может брать на себя слишком высокие риски.

Вот пример двух политик, и мы уже начали показывать такую картину в наших отчетах о финансовой стабильности.

- То есть, вы можете ограничить долю этих кредитов в портфеле?

- Мы можем по-разному отреагировать на это. Например, можем сказать, что при расчете риска капитала, риск взвешивания по потребительским кредитам должен составлять не 100%, а, например, 150%. То есть, мы не будем ставить "кеп" по кредитам, но потребуем добавить под это капитал.

Разные могут быть инструменты. При этом не забываем, что это кредиты без залога, соответственно их отработка более сложна ввиду отсутствия рычагов влияния на заемщика.

- А сказать, как народный депутат Виктор Галасюк, что под отечественные покупки будет 100%? Или это не сработает?

- Я считаю, что это не сработает, поскольку потребитель голосует за качество товара. Во время глобализации, прогресса и широкого доступа к информации через интернет, YouTube, телевизор, ты не можешь заставить людей жить хуже, а особенно украинцев. Кстати, был такой комплимент в Грузии, они говорят: "у вас народ настолько потенциальный, он точно молчать не будет".

Необходим другой подход, и в частности развивать внутреннее производство.

- В этой системе координат последняя дискуссия по облигациям внутреннего государственного займа (ОВГЗ), это макропруденциальная, это финансовая стабильность?

- В каком контексте?

- Я имею в виду недавнюю рекомендацию Совета НБУ правлению установить потолок на покупку центробанком госбумаг.

- Это ценовая стабильность, монетарная политика. Мы, в частности, говорим, что наша задача избежать фискального доминирования в любом его виде.

Во всех странах, как только начинается политический цикл, растет популизм, и, как правило, делаются попытки смягчить фискальную политику: давайте повысим пенсии и зарплаты и понизим стоимость коммуналки, проезда и всего остального. То есть, расходы бюджета повысим, доходы снизим, чтобы всем было хорошо, и чтобы все сказали, что мы самое лучшее правительство, новое или будущее, не важно. Как правило, подобные заявления заканчиваются тем, что власти садятся и смотрят, а что в бюджете, есть ли на это ресурсы, и если ресурсов нет, то первое, что говорят: "а у нас ведь есть центральные банки, а у них банкнотно-монетные дворы, и они могут очень быстро эту проблему решить".

Украина в этом случае не исключение: за долгие годы, предшествовавшие отказу от фискального доминирования в 2015 году и переходу к инфляционному таргетированию, Нацбанк накопил огромный портфель государственных бумаг. Оправдано это было только в 2014 году, когда на кону стояла безопасность страны как таковой: война, нет газа и денег, плюс банковский кризис и необходимость подкреплять Фонд гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ). То есть, ситуация требовала мгновенного решения. Все остальные разы это делалось, чтобы мы постоянно что-то повышали, но только не производительность труда, и закрывали бюджетный дефицит монетизацией госбумаг.

К счастью, сейчас у нас в законе написано: "Национальному банку запрещено прямо или опосредованно кредитовать правительство". Абсолютно запрещено! Мы в прошлом году еще сделали репрофайлинг с Министерством финансов, чтобы сгладить пиковые выплаты. Ведь наш портфель госбумаг формировался при разных правительствах, соответственно ОВГЗ имели разные сроки. Мы тогда сказали Министерству финансов: брать новые бумаги нам законом запрещено, поэтому давайте реструктуризируем долг так, чтобы ваши выплаты были распределены равномерно. Это то, что мы сделали и больше ничего делать не собираемся.

Что касается рекомендации Совета НБУ, то он сказал: "есть норма закона, запрещающая кредитовать правительство, но это нигде не имплементировано в ваших внутренних документах, у вас это должно быть где-то зафиксировано". Вот мы и зафиксировали в нашей Стратегии монетарной политики, что мы фактически не будем участвовать в приобретении ценных бумаг.

- И действительно не будете участвовать?

- И не будем участвовать.

Но, опять-таки, это не значит, что банки не могут покупать ОВГЗ.

- А вы не будете выкупать у банков?

- Нет, мы не будем финансировать дефицит госбюджета ни напрямую, ни через госбанки.

Да, у нас есть стандартные инструменты по поддержке ликвидности банков – тендеры, через которые мы предоставляем кредиты рефинансирования, в том числе под залог ОВГЗ, а также операции репо с гособлигациями. Но когда ты выходишь на прозрачный тендер, там очень сложно что-то непонятное сделать. При этом сегодня госбанки докапитализированы, у них хватает ликвидности на обычную деятельность, и потому спрос на кредиты рефинансирования небольшой.

Кроме того, недавно был принят закон о госбанках (законопроект №8331-д – ИФ), согласно которому они должны уже потихоньку начинать формировать набсоветы. Это, кстати, одно из условий финансовой помощи, которую мы будем получать от ВБ и других кредиторов. Так вот, новые наблюдательные советы обязаны, в том числе, следить за операциями госбанков и их эффективностью.

- Если правительство придет к вам и скажет: "мы не можем покрыть дефицит". Что вы ему будете советовать? Повышать ставку, идти на секвестр?

- Наверно, мы не вправе давать правительству какие-либо рекомендации. Но логика говорит: если у тебя не хватает доходов, то ты или должен найти финансирование, или должен уменьшить расходы, через Верховную Раду или управляя своим счетом.

Вы же понимаете, что нам и в этом, и в следующем году предстоят серьезные валютные выплаты по госдолгу.

- К тому же ставка растет, и внутри и снаружи.

- Да, и ставка растет. То есть, у правительства не такой большой запас, чтобы разогнаться и каким-то образом допустить фискальное послабление, а если точнее, то у них вообще нет такой возможности.

Оксана Маркарова (и.о. министра финансов – ИФ) профессионал высокого уровня и все это прекрасно понимает: если решить сегодняшнюю проблему включением печатного станка, то послезавтра люди, которые на тебя молились, будут тебя же проклинать, поскольку это достаточно быстро отразится на ценах. Это же спираль - стоит ее только раз толкнуть и дальше она пойдет раскручиваться без тебя…

- Сколько раз все это понимали, но продолжали запускать эту спираль…

- Да, и потому наша позиция – твердое "нет"!

- Возвращаясь к макропруденциальному надзору: вы уже затронули потребительское кредитование, интересует, как надзор будет действовать в отношении крупного бизнеса. Последний кризис и возникшая закредитованность показали, что бизнес склонен переоценивать свои ожидания в благоприятный период. Какие в этом случае могут применяться ограничения?

- Здесь, скорее, будут не ограничения.

Один из инструментов – это стресс-тестирование. Его задача – показать, насколько выстоит бизнес и банки, когда рушится все. Стрессовый сценарий выбирается самый плохой, но максимально приближенный к вероятному. Сейчас мы планируем проводить стресс-тестирование ежегодно.

Здесь мы не столько бизнес будем регулировать, сколько требовать от банков при расчете бизнес-плана обязательно определить границу прочности, уровень падения, после которого он выстоит.

Это первое. Второе – это девятый стандарт МСФО, который требует рассчитать при кредитовании перспективу погашения этого займа на несколько лет вперед. Не так, как раньше: сегодня он у нас обслуживается, а что будет завтра - неизвестно.

Третье - это наши новые требования к организации риск-менеджмента (положение "Об организации системы управления рисками в банках Украины и банковских группах" – ИФ). Это комплексный документ, где не все прописано детально, но суть в том, что банки должны через набсовет утвердить свой риск-аппетит - по отраслям, объему и прочим параметрам. Это очень важно. Ведь как часто бывает – в банк приходит бизнес, сначала он говорит, что ему нужен оборотный капитал. Через год он, как это было всегда в период экономического роста, подрастает и говорит, что теперь необходимо немного расшириться. Банк начинает его докредитовывать и в конечном итоге достигает предельного уровня норматива Н7 (норматив максимального размера кредитного риска на одного контрагента – ИФ). Тогда этот бизнес идет кредитоваться в другой банк, поскольку он все время растет, а расти и инвестировать хочется быстро, поскольку конкуренция на рынке и т.д. И никто при этом не смотрит на EBITDA, на потенциал бизнеса, и не оценивает риски.

Я также помню случаи, когда бизнес все время растет, а потом ты видишь, что он истощен ростом. Ведь между тем, когда бизнес инвестирует и начинает получать какую-то отдачу, должно пройти какое-то время. А если он все время расширяется, то некоторые его процедуры начинают устаревать, обозы с продовольствием не поспевают. Тогда система начинает ломаться, давать сбой, соответственно падает доход и рушиться бизнес-план. И это при хорошо работающем рынке.

Поэтому, первое – стресс-тесты, второе - девятый стандарт, третье - рисковые политики и четвертое – наш кредитный реестр. Мы все очень ждем начала полноценной работы кредитного реестра.

- А что, у вас без кредитного реестра нет общей картины?

- Сейчас она у нас есть, поскольку мы постоянно проводим стресс-тесты. У нас также есть отчетность, согласно которой банки обязаны показать все кредиты объемом свыше 2 млн грн, но там информация весьма скудная.

- Я так понимаю, что там, к тому же, банки не видят друг друга?

- Да, не видят, а в кредитном реестре смогут увидеть, и это важно.

- То есть, линия фронта теперь переместится на банки?

- Абсолютно, ведь тогда банк увидит, как его заемщик обслуживается в другом банке, что он там оставил в залоге. Вот так вот будем двигаться.

- Вы сейчас проводите стресс-тестирование, есть ли какие-либо предварительные результаты?

- Оно у вас разделено на два этапа. Первый - мы называем его "оценка устойчивости" - это оценка качества активов, которую проходят абсолютно все банки. Второй - сам стресс-тест, в котором задействовано только 25 наиболее важных для системы банков. Сейчас мы завершили первый этап и приступили к стресс-тестированию.

В рамках первого этапа 50 небольшим банкам мы уже утвердили результаты оценки и на комитете по надзору, и на правлении. В принципе, могу с уверенностью сказать, что все хорошо. Доначисления резервов были, но не существенные. При этом ни один из этих 50 банков не провалился по капиталу.

- И это даже в той модели, где, как сообщалось в СМИ, был заложен курс 40,8 грн/$1?

- Это уже элементы стресс-тестирования, а небольшие банки его не проходили. Удельный вес этих банков на рынке небольшой и в этом не было необходимости.

В целом, я считаю, что во время имплементации постановления №351 ("Об определении банками Украины кредитного риска по активным банковским операциям" – ИФ) и предыдущего стресс-тестирования, мы добились успехов. Мы тогда перебрали все кредитные портфели банков руками. Эту оценку мы уже проводили вместе с аудиторами. Так вот, некоторые аудиторские компании были вынуждены корректировать свои отчеты, поскольку наши ребята уже знают банковские портфели и, получив отчеты, обращают их внимание – здесь вы немножко ошиблись.

У нас осталось пять банков, которым мы еще не утвердили оценку. Это средние банки, состояние которых необходимо было более подробно изучить.

- А какие результаты по крупнейшим банкам?

- Они еще в процессе. Но, в целом, я не ожидаю в итоге каких-либо сюрпризов. Как я сказала, мы весь прошлый год занимались имплементацией постановления №351, и фактически опять перебирали руками все кредитные портфели. У некоторых банков, к сожалению, "догнал" их старый портфель. Но это не новая проблема, просто она только проявилась: когда портфель устаревает, вступают разные математически расчеты – снижается класс заемщика, ухудшается обеспечение и прочее. Понятно, что банки будут это обеспечение забирать. Это нехорошо, поскольку мы видим, что доля непрофильных активов на балансе банков растет, есть даже банки, у которых изъятые залоги составляют 40% активов. В будущем с этими активами необходимо будет что-то делать. Но, по крайней мере, сейчас у банков защищен капитал.

- А как насчет доли связанных лиц в активных операциях?

- С этим все нормально. Общая сумма таких кредитов в настоящее время составляет всего 26,4 млрд грн. Это совсем немного и системного риска как такового уже нет. 20 банков продолжают выполнять согласованные с НБУ планы по сокращению объема кредитов связанным лицам и мы ожидаем, что в 2019-2020 годах все банки будут соблюдать соответствующий норматив.

Хочу отметить, что там, где действительно функционирующий бизнес и реальные залоги, банки начали перекредитовывать друг друга. Мы говорим – вопросов нет, поскольку другой банк в любом случае должен будет все это правильно оформить. Для нас ведь самый большой риск в том, что в какой-то момент не будет обеспечения или они (связанные лица – ИФ) перестанут обслуживать обязательства.

Поэтому, по стресс-тесту мы ничего плохого не ожидаем.

- Я еще раз уточню, поскольку эта цифра всех очень смутила, даже при курсе 40,8 грн/$1, или какой вы закладывали?

- Курс для нас был вторичен. Для базового сценария стресс-теста мы его сами не рассчитывали, а брали из отчетов Focus Economics (консенсус-прогноз ведущих аналитиков – ИФ). Для неблагоприятного сценария мы учли средние темпы, которыми гривня девальвировала в течение двух предыдущих кризисов.

Мы в стресс-тест заложили и много других страшных макропрогнозов. Но они не страшнее того, что мы пережили. Наша задача – оценить устойчивость системы. Если выстоит – супер. Если же мы увидим, что рушатся какие-то направления, то это не значит, что банки должны нести капитал под наш страшный сценарий. Мы тогда говорим: ребята, у вас здесь просели показатели и вы или поставьте себе лимит на эту отрасль, или возьмите залоги, или что-то подкрутите в своей риск-политике. Это макропруденциальный надзор, о котором мы говорили.

Мы уже представили новые нормативы ликвидности: LCR (liquidity coverage ratio – ИФ) уже введен, NSFR (net stable funding ratio – ИФ) - будет чуть позже. Это тоже макропруденциальный надзор. Главная задача, чтобы не было системного риска.

- И к этому вы еще хотите проверять бизнес-модели?

- Да

- А зачем, не будет ли такое регулирование чрезмерным? Иногда Нацбанк обвиняют в том, что вы субъективно подходите к разным банкам, соответственно в этом может быть нечестная конкуренция…

- Смотрите, любой банк имеет бизнес-план. Думаю, вы с этим согласны?

- Должен иметь.

- Вот. Каждый банк имеет свой бизнес план, и мы хотим, чтобы он нам его представил на три года. Зачем мы это делаем. Затем, что мы столкнулись со случаями, когда банки не знают, что они намерены делать в той или иной ситуации. Все банки считают: раз мы банк, мы должны привлекать вклады населения. Вопрос - куда затем вкладывать? Этот вопрос особенно обостряется, когда у банка начинает снижаться прибыль. Тогда он начинает вкладывать куда угодно, не всегда имея на это компетенцию, лишь бы был доход. А что будет дальше, это менее важно.

Мы никогда раньше подобным не занимались. Если банк работал прибыльно, мы вообще туда не ходили, и только если возникали убытки, мы просили показать план, как они намерены выйти на прибыль. Но этого однозначно недостаточно, поэтому сейчас хотим оценить их бизнес-планы.

Если специалист по надзору посмотрит и скажет – да, план реалистичен, сопоставляя при этом ожидания банка с макропрогнозами монетарного департамента НБУ - у банка есть компетенция в кредитовании таких-то отраслей и направлений, тогда все хорошо. Мы просто будем следить, идет ли он по плану.

Если мы увидим отклонения от плана, тогда спросим, почему они произошли, и что банк намерен с этим делать.

Помимо этого, мы разделили банки по бизнес-моделям: корпоративные, розничные и другие. Таким образом, мы можем их сравнивать между собой в группах.

- А если он не согласен, как он может вас убедить? Ведь сразу возникает вопрос убеждения?

- В рамках имплементации новой методики оценки банков – SREP (supervisory review and evaluation process – ИФ), мы уже встречаемся с банками, приглашаем правление, набсовет, собственников, если речь идет о небольших банках. Мы пока не обсуждали их планы на будущее, только текущее состояние, но уже слышим практически одно и то же: "планируем строить свой процессинговый центр, развивать финансовые технологии и так далее". Это пока не конкретные заявления и очень стандартные фразы, тем не менее, у нас возникает ряд вопросов. В частности, как они намерены догонять те банки, которые уже там. Ведь для этого необходимы большие инвестиции. Если они готовы показать источники этих инвестиций, то, пожалуйста, мы не возражаем. Даже, если с нашей точки зрения они их не догонят, а просто потеряют инвестиции, мы не запрещаем развивать это направление.

- То есть, если у вас есть на это деньги, то это ваше решение, куда их вкладывать?

- Да. Но с рынка под это деньги мы не разрешим привлекать.

То же касается потребительского кредитования – если вы хотите этим заниматься, тогда покажите, пожалуйста, какая у вас скоринговая система, каков ваш план возврата кредитов. Если это все хорошо работает – то, пожалуйста, нет вопросов.

- А если российский банк вам приносит модель и заявляет, что мы хотим продать, но не можем?

- Это не модель, на самом деле, это целевая функция (смеется).

- Так что, ему необходимо на три года согласовать сворачивание?

- БМ Банку мы уже согласовали, этим же путем идет ВТБ Банк, и достаточно успешно. Они согласовали с нами такой уход еще в 2016 году, просто объявили об этом только сейчас.

Проминвестбанк в какой-то степени тоже сжимается, в меньшей степени сжимается Сбербанк.

- Может он все-таки надеется на продажу?

- Возможно. Мы очень хотели бы, чтобы это произошло цивилизованным путем. Но мы не видим реального покупателя, вот в чем вопрос.

- И со второго раза тоже?

- К сожалению, и со второго раза тоже.

Есть требования к документам, инвестору и его репутации, а есть требование к пониманию, что дальше будет с этим банком и с этим инвестором. Вот пока все это не сложится в одну картину, положительного решения никогда не будет.

Поэтому я и не вижу такого покупателя на сегодня… Международные институты не могут приобрести из-за санкций, а среди частных инвесторов я не видела таких, которые были бы в состоянии содержать это финучреждение. Ведь это не маленький банк, и вопрос не только в том, чтобы его купить, но и в его дальнейшем развитии. А для этого необходим и опыт, и капитал, и возможность этот капитал при необходимости внести. В общем, есть много "но".

В целом, наши принципы не поменялись. Мы не хотим возвращаться к тому, что уже прошли. Я надеюсь, что они тоже поймут, какой единственно правильный выход у них может быть.

- Не будет ли более убыточным подобное сворачивание деятельности, нежели согласование заявки Паритетбанка на покупку Сбербанка?

- Мы уже один раз отказали заявителю, поскольку он не соответствовал нашим требованиям.

- А в чем было несоответствие, это были технические вещи?

- Там был целый ряд пунктов, не только технических. Посмотрите на размер капитала и портфеля Паритетбанка и Сбербанка, это одно из несоответствий.

Если бы Паритетбанк претендовал, например, на Украинский банк реконструкции и развития (УБРР), то мы, может быть, им и разрешили, но размеру Сбербанка они не соответствуют.

- Вся прошлая история взаимоотношений Национального банка с акционерами проблемных банков – Игорем Коломойским, Олегом Бахматюком, Константином Живаго, Дмитрием Фирташем, Николаем Лагуном, Леонидом Климовым, тоже на вас, или для решения этих вопросов будет найден кто-то другой?

- Понимаете, с одной стороны наши взаимоотношения с ними, вроде бы, формально закончились в тот момент, когда эти банки были признаны неплатежеспособными и переданы в Фонд гарантирования вкладов физических лиц. Но…

- Кроме персональных, я так понимаю, гарантий?

- Да, я как раз к этому и возвращаюсь, осталось рефинансирование, которое не погашено, и мы, понятно, не можем это просто так оставить.

Как это работает: у нас есть департамент управления рисками, который занимается залогами и просроченным рефинансированием. У нас также есть кредитный комитет, где мы принимаем решения о том, какие иски и куда мы подаем. Мы ищем и другие пути, каким образом повысить эффективность возврата предоставленного рефинансирования.

В целом, я не могу сказать, что это все исключительно на мне, это скорее на нашей команде. Поэтому персонального общения со всеми этими должниками у меня нет. Как член кредитного комитета, как член правления, я принимаю участие в обсуждении всех концепций и направлений действий в отношении этих должников. Затем юридический департамент вместе с департаментом управления рисками готовит все юридические документы.

Хочу также напомнить, что личные поручительства по кредитам рефинансирования предоставляли Бахматюк – на сумму 8,8 млрд грн, Жеваго – на 1,45 млрд грн и Климов – на 300 млн грн. Фирташ и Лагун не давали личных поручительств, но последний предоставил в ипотеку принадлежащие ему земельные участки, в отношении которых в настоящее время идет процесс взыскания.

В отношении каждого из них идут судебные процессы. В частности, в отношении Бахматюка и подконтрольных ему предприятий НБУ инициировал 55 исков, Живаго и подконтрольных ему структур – 26 исков, Климова и его структур – семь исков, в отношении подконтрольного Фирташу предприятия – один иск, и в отношении Лагуна – восемь исков.

- Просто в обществе есть запрос, как на посаженых высокопоставленных чиновников, так и на то, что понесут ответственность эти владельцы банков. Пока этого нет, во всем виноват НБУ и Фонд гарантирования вкладов. Какой прогресс в этих делах?

- Это обидно, конечно, но, с другой стороны, тоже можно понять. Ведь если не они виноваты, то кто?

У нас сейчас очень плотная работа с правоохранительными органами по всем поданным искам. Так быстро получить конечный результат, как этого желает общество, наверное, не получается, в силу того, что это очень специфические дела - это финансовые схемы, транзакции, где часто сложно установить все связи. Иногда мне даже кажется, что мы какое-то подразделение прокуратуры или Национального антикоррупционного бюро (НАБУ), поскольку мы с ними очень тесно сотрудничаем, передаем все документы и стараемся показать, где по нашему мнению были допущены нарушения и почему это произошло. Разница только в том, что нарушение с точки зрения пруденциального надзора и нарушение с точки зрения криминального законодательства – разные понятия, и они не всегда такие, что можно взять и пойти с ними в суд.

Тем не менее, мы продолжаем работать, и я верю, что по некоторым делам у нас вскоре будет положительная динамика, которая будет представлена обществу.

Если обобщить те проблемы, с которыми мы столкнулись, то все они накапливались в течение многих лет. Поэтому банки пришли в кризис с уже плохими активами. Разве раньше не было связанных лиц - были, или не было плохих залогов – в том же банке "Хрещатик" его "бесценные" бумаги находились на балансе много лет. Формально тогда смотрели – да, но подобную практику наша команда уже в корне изменила. Что дальше произошло, почему, например, ФГВФЛ начал очень сильно нас критиковать…

- Да, Фонд начал очень резко о вас отзываться…

- Да, он говорит: "Мало того, что эти банки накопили плохие активы, так вы, когда их передавали нам, позволили в последний момент что-то забрать, переоформить и прочее".

С нашей стороны, то, что делается в последнюю ночь, когда акционер или менеджмент начинает переписывать залоги, перепродавать активы, и выносить мешки с наличностью из кассы - это преступление, которое НБУ не в состоянии предотвратить. И не важно, когда эта последняя ночь наступила – на 180-й, или на первый день признания банка проблемным, она все равно у него будет. И Фонд это понимает, но у них тоже сложная ситуация.

Это первое. Второй момент, проявившийся в момент кризиса - мы не были готовы к таким потрясениям. Наши внутренние процессы, процессы взаимодействия с Фондом, в целом наше законодательство не предусматривало четкой процедуры вывода банка. ФГВФЛ говорит, что необходимо было раньше выводить тот или иной банк, мы же открываем закон "О банках и банковской деятельности" и смотрим на ст.75, где четко определены шесть пунктов, по которым мы можем признать банк проблемным. Если банк не соответствует ни одному из них, то мы не можем его вывести. У нас даже доходило до абсурда, когда банк определенно подлежал ликвидации, и даже акционер сказал, что все понимает, но у банка не просаживается по балансу капитал. Пришлось попросить сформировать резервы, чтобы мы могли его вывести. Это абсурдно, но это так.

Более того, посмотрите на 75-ю статью, которая называется "Отнесение банка к категории проблемных". Если внимательно в нее вчитаться, то какая же это проблемность, это определенно неплатежеспособность: в банке уже заведена картотека, он не может выплачивать не то что депозиты - проценты по ним, он не соблюдает нормативы ликвидности, уже просел капитал. Это чистая неплатежеспособность, а у нас, по закону, мы должны отнести такой банк к проблемным и представить ему 180 дней на устранение несоответствий. Это ведь тоже проблема …

- Но положительные какие-то примеры есть? Вот Бахматюк заявляет, что готов реструктуризировать свои обязательства, глава ФГВФЛ Константин Ворушилин положительно отзывается о Живаго, что он, вроде, тоже готов. Вы готовы рассматривать подобные предложения, вести какие-то переговоры?

- Переговоры могут быть. Если Бахмаюк или Живаго готов, то они должны сделать какое-то предложение.

- А такого предложения не было?

- Нет, не было.

У нас, кстати, есть банки, которые гасят рефинансирование за счет реализованных активов.

- Банк "Форум", если не ошибаюсь?

- Да, "Форум", но не только он. Из крупных, мы еще продаем активы Брокбизнесбанка, сейчас поставили на продажу много активов Дельта Банка, банка "Надра". Посмотрим, что получится. Но процесс пошел.

До этого времени мы с Фондом очень долго работали над подходом к продаже залогов. Опять-таки, в законе "О системе гарантирования вкладов физических лиц" написано, что необходимо провести предпродажную оценку таких активов. Но как оценивать – выше или ниже балансовой стоимости, и как потом это отражать? К счастью мы нашли голландский аукцион, инфраструктура есть, вот мы и начали продавать.

Мы с ФГВФЛ при поддержке МВФ и ВБ также приступили к имплементации Директивы 2014/59/ЕС. Суть ее в следующем: поскольку банкротства были и будут, когда тот или иной банк попадает в затруднительное финансовое положение, уже поздно что-то планировать. Чтобы минимизировать возможные потери для клиентов банков, и главное избежать бюджетных расходов, во всем мире пришли к необходимости заблаговременно планировать выход банка из кризисной ситуации. Как это работает - и это то, что мы будем делать: у банка есть бизнес-план, мы его оцениваем и, допустим, согласовываем. Дальше мы проводим стресс-тест и смотрим, какие показатели просели. Исходя из полученных результатов мы будет требовать от банка так называемый "план восстановления". Ведь в случае стресса у него должен быть план, что он будет дальше делать. Например, он может собрать в пул и продать некоторые активы или закрыть некоторые отделения, или получить от акционера дополнительную ликвидность и так далее. Это такой себе план действий в кризисной ситуации, но не системного кризиса. Затем мы будем смотреть, если триггер такой ситуации наступает, мы скажем банку - быстро включай свой план восстановления и уже делай вот это и это. Кстати, в плане восстановления при определенных процедурах должна работать процедура bail-in (принудительная конвертация долгового капитала в акционерный – ИФ), мир уже к этому пришел.

В свою очередь Фонд гарантирования вкладов на основании плана восстановления должен будет разработать план урегулирования обязательств. Например, если план восстановления не сработает, тогда он смотрит, есть ли возможность какую-то часть бизнеса сразу отделить и продать или просто присоединить к другому банку вместе с депозитами, или отдать под санацию. Иной банк, может быть, к сожалению, придется ликвидировать. В этом случае, при наступлении триггерного события, Фонд немедленно забирает у менеджмента все полномочия и начинает спокойно продавать активы и рассчитываться с клиентами. ФГВФЛ также может сказать нам – вы знаете, при наступлении триггера из этого плана восстановления ничего не получится, поэтому вы должны вот это и это запретить, иначе нам не на чем будет делать урегулирование.

Все эти планы будут постоянно обновляться, а не так, что банк его сделал, а потом сидит и десять лет на него смотрит.

Вот так это работает: от бизнес-модели на уровне микропруденциального надзора к консолидации бизнес-планов в макропруденциальном надзоре, затем на случай стресса будет план восстановления, а в случае неплатежеспособности – план урегулирования обязательств. Главная задача такого подхода - минимизировать потери, как государства, так и клиентов банков. Это то, что говорит евродиректива 2014/59/ЕС и это то, что мы планируем имплементировать.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 9 августа 2018 > № 2700573 Екатерина Рожкова


Россия. Украина. Грузия > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 августа 2018 > № 2699408

Границы НАТО

НАТО должна протянуть руку Украине и Грузии

Передовая статья, The Times, Великобритания

У Кремля имеется испытанная и протестированная схема «добрый полицейский — злой полицейский», в которой Дмитрий Медведев, российский премьер-министр и бывший президент, является добрым полицейским. Но даже при таком раскладе он не смягчает свои слова. В ходе интервью, когда его спросили по поводу недавно сделанного заявления НАТО о возможном членстве Грузии в альянсе, он подчеркнул, что это может привести к «страшному конфликту».

Это была не столько угроза эскалации конфликта на Кавказе и его превращения в третью мировую войну, сколько напоминание о двух фактах. Во-первых, Россия с момента своего вторжения в отколовшуюся от Грузии провинцию Южная Осетия в 2008 году имеет военные базы на территории, которые международное сообщество считает частью Грузии. Во-вторых, определяющий принцип НАТО, закрепленный в Статье 5 Вашингтонского договора, состоит в том, что нападение на одного из членов альянса считается нападением на всех. Из этого следует, что агрессора ожидает подавляющий военный ответ.

НАТО была образована в то время, когда в международных отношениях доминирующее положение занимали два идеологических блока, каждый из которых возглавлялся военной сверхдержавой. Этих блоков больше нет, однако НАТО продолжает оставаться оборонительным военным альянсом, в задачу которого входит обеспечение территориальной целостности своих европейских и североамериканских членов. Она не может себе позволить расшириться и принять в свой состав те страны, в отношении которых не будет полной уверенности в выполнении с помощью силы своих коллективных гарантий безопасности.

Грузия является одной из таких стран. Еще одна такая страна — Украина. Демократические, прозападные чаяния подавляющего большинства населения этих стран заслуживают щедрой западной поддержки в области дипломатии, торговли, а, если необходимо, то и помощи. Помимо этого, существует возможность сотрудничества в сфере обороны, если оно пропорционально тому уровню опасности, который представляет собой Россия, и той активности, к которой стремятся избранные правительства принимающих государств. Совершенно другое дело быть связанным обещанием начать войну всеми объединенными силами самого мощного в мире альянса от имени стран, которые являются оккупированными непредсказуемой и все более милитаристской ядерной державой.

После агрессии России против Грузии, Роберт Гейтс, бывший в то время министром обороны Соединенных Штатов, отметил: «Мы должны быть осторожными в отношении наших обещаний, однако мы должны выполнять те обещания, которые однажды уже были сделаны. Что касается НАТО, то Статья 5 должна соответствовать своему содержанию». Важность Статьи 5 еще больше возросла за последнее десятилетие, в ходе которого российское военное и кибернетическое бряцание оружием распространилось до границ членов НАТО в Прибалтике и в других местах восточной Европы.

Оценка г-на Гейтса была правильной в 2008 году, и она остается правильной сегодня. НАТО должна проявлять осторожность. Ее расширение за счет включения Грузии или Украины одновременно приведет к усилению кремлевского нарратива о том, что предположительно оборонительный альянс пытается окружить Россию, и это укрепит уверенность президента Путина в том, что обязательства НАТО в отношении Статьи 5 при проверке могут оказаться слабыми.

Кремль пользуется теми возможностями, которые предоставляет президент Трамп. Его двусмысленный подход к НАТО становится очевидным в его недовольстве по поводу недостаточных расходов на оборону, а также в его публичных рассуждениях о том, почему вообще Соединенные Штаты должны заниматься защитой самого нового члена альянса — Черногории. Это достойно сожаления. Любая позиция Америки, поощряющая Россию к тому, чтобы чувствовать себя в безопасности после захвата территорий, лишь повышает вероятность такого рода действий в будущем. Однако сам принцип остается. НАТО не может позволить давать обещания, которые она может не выполнить.

Россия. Украина. Грузия > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 августа 2018 > № 2699408


Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 8 августа 2018 > № 2700572 Вадим Черныш

Блиц-интервью министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины Вадима Черныша агентству "Интерфакс-Украина".

Время от времени от высокопоставленных лиц звучат заявления, что в тех или иных событиях в Украине усматривается прямое или не прямое влияние России. Часто это остается лишь заявлениями, как минимум для общественности. Можно ли говорить прямо, что Россия действует не только военными методами?

Давайте сначала о военных методах. Это не только непосредственное применение силы. К военным методам относятся также и угрозы применения силы: мы видим это на протяжении всей украинской границы. Таким образом Россия постоянно проверяет на прочность Украину и постоянно сосредоточивает у границ силы и различные средства, но точно не знаешь, - это истинные намерения, или чтобы испытать Украину на прочность, или чтобы запугать. Российская Федерация военный арсенал использует не только непосредственно на востоке во время боевых действий, но и применяет методы, известные со времен Холодной войны. РФ концентрирует силы и средства на наших направлениях, она переориентировала, я убежден, целый ряд современных вооружений с обозначением целей в Украине. И это не только восток, а вся территория нашего государства.

А если говорить именно о невоенных методах?

Параллельно, в таких условиях, обычно применяется комплекс соответствующих действий невоенного характера. Есть несколько теорий, но они сводятся к скрытым и нескрываемым невоенным действиям. К последним относятся все инструменты и силы, которые есть в руках Российской Федерации, например экономические санкции. Помните эти истории: то грузинское вино не того качества, то сыры из Украины не такого качества, а на самом деле, это – применение экономических рычагов для влияния на Украину. Здесь следует понимать, что часть из этого общество замечает, но не видит, что это сделано именно для воздействия. Например, я уже неоднократно говорил, что ситуация с минеральными удобрениями на самом деле не столь однозначна, как ее некоторые депутаты, эксперты, ученые и, возможно, даже неправительственные организации описывают. Это элемент серьезного влияния на экономику государства, как прямой, так и косвенный, в том числе и в сельском хозяйстве.

Россия также против нас применяет дипломатию: дипломатическое давление на другие страны для поддержки своей позиции. То есть, различные инструменты, которые есть в руках России, применяются против Украины. Как это проявляется внутри? Могут быть инструменты прямой и косвенной поддержки бизнеса, который симпатизирует Российской Федерации и видит себя в ее орбите. И, конечно, такой бизнес может финансировать те или иные проекты, как легально, так и не легально.

Скрытых мероприятий общество не видит. Классически, то что украинское общество научилось отличать - это прямая пропаганда, прямолинейная, с пророссийскими месседжами. Но россияне уже сменили тактику, давно уже это не прямая, а скрытая информационная деятельность на территории Украины. То есть, это уже не такие месседжи, которые не воспринимает общество, а это уже более тонкие, склоняющие общество к определенной мысли, а не прямо навязывающие ее. А пропагандистские усилия можно разделить на две категории: поддержка тех, кто по их мнению должен прийти к власти в Украине и дискредитация тех, кого они не хотят видеть.

В политической и общественной сфере применяются механизмы, которые россияне скопировали, или пытались скопировать, например, - система неправительственных организаций пророссийского направления. Вспомните так называемое казацкое движение, особенно на востоке нашей страны. К сожалению, они опустились до того, что используют религиозные организации - показательный пример с Русской православной церковью, то есть это - нескрываемое использование, очень часто, отдельных элементов.

Параллельно экономические методы, такие как блокировка экономических интересов тех, кто им не выгоден, и наоборот, - поддержка экономических интересов тех, кто выгоден во время прихода к власти.

Конечно, это и деятельность специальных разведывательных органов. Также очень серьезно государственная научная машина Российской Федерации работает на изучение проблем Украины. Я абсолютно убежден, что количество научных и экспертных учреждений России, которые занимаются Украиной, больше, чем в самой Украине. Очень много делает их Национальный институт стратегических исследований.

Существует количественное выражение таких действий России?

Мы в министерстве зафиксировали за июнь как минимум 450 таких действий, или случаев вандализма, или конфликтов, которые так или иначе используются Российской Федерацией для эскалации противостояния внутри нашего общества.

Что по этому поводу говорят наши международные партнеры? Например, Вы недавно были на форуме безопасности в Аспене (США), насколько наши партнеры в контексте так называемых невоенных методов России и воспринимают их всерьез?

По сравнению с ними, арсенал средств, используемых Россией в невоенной сфере в Украине, намного шире. Они с таким не сталкивались, поэтому наш опыт для них является очень интересным, теперь они понимают масштаб такого арсенала. Все поняли, что это целенаправленные, серьезные подходы, которые использует Российская Федерация, чтобы ослабить Украину. Мы при этом сохраняем свою независимость и успешно защищаем свою землю. Этот опыт для США и Европы очень полезен, поэтому большая часть людей ездит сюда этот опыт получить, особенно те, чьи страны находятся рядом. Такого опыта сейчас не имеет ни одна другая страна.

Я на форум в Аспене был приглашен для выступления вместе с генеральным директором Эстонской службы внешней разведки и директором по международным коммуникациям Правительства Великобритании, и мы проиллюстрировали различные аспекты скрытой и нескрываемой деятельности (РФ – ИФ) в разных странах. По Украине мы рассказали о концептуальных подходах Российской Федерации. Эстонцы подтвердили нашу позицию. Панель проиллюстрировала для всех, кто специализируется на вопросах безопасности в Соединенных Штатах и мире, как раз те подходы, которые Россия применяет. И мы получили ряд предложений относительно обмена информацией и опытом для того, чтобы улучшить координацию именно в невоенной сфере.

О договоренности с какими странами идет речь?

В основном, это США. Большинство договоренностей - о дальнейших действиях. Ну и, конечно, общались с Эстонией и Британией. И могу вам сказать, что такой подход был очень положительно воспринят профессиональным сообществом. Опыт Украины повлияет сейчас на общее мнение о современных конфликтах и о том, как противостоять гибридным угрозам во всем мире. Я думаю, что Украина должна развивать этот успех.

И еще одно. Конечно, хорошо, что создали платформу с НАТО в Варшаве, хорошо, что есть центры в Литве, но мне кажется, что нужно создавать подобные вещи и в Украине. Я думаю, что международные партнеры готовы к тому, чтобы именно в Украине была такая платформа, потому что мы испытываем все риски и опасности на себе.

Если говорить о США, то недавно специальный представитель Госдепартамента по вопросам Украины Курт Волкер заявил, что Украина окажется в невыгодной ситуации, если не продлит действие закона об особом порядке местного самоуправления на Донбассе. Согласны ли вы с его мнением?

Так этот закон фактически и не работал на практике, поскольку Россия не выполняет свою часть обязательств по минским соглашениям. Мировое сообщество, включая Украину, говорит о том, что Минские соглашения сейчас являются моделью решения этого конфликта между Украиной и Россией. И он демонстрирует всему миру, что Украина действительно выполняет эти соглашения, и демонстрирует, что она способна, готова и уже сделала максимум для их выполнения. При этом всем видно, что Россия не сделала ничего. И нам нельзя дать Российской Федерации никакого повода, который бы она использовала для того, чтобы обвинить Украину.

То есть закон нужно пролонгировать?

Я считаю, что в противном случае мы дадим России карт-бланш (и не только России), говорить, что Украина не выполняет минские соглашения. Но в этом документе остаются без внимания многие важные моменты. К сожалению, один закон не решает все вопросы. Это целая система, которая состоит из ряда законодательных и подзаконных актов, который потом Украиной должен быть принят для того, чтобы вопросы эти решить. Здесь спор в действительности о минских соглашениях, как базы, вокруг которой уже есть единство.

Почему я спросил об этом законе, потому что сегодня уже некоторые депутаты говорят, что его действие не продлят из-за того, что принят закон о реинтеграции Донбасса.

Я не вижу там противоречий. Я на самом деле считаю, что закон о восстановлении государственного суверенитета на Донбассе не перечеркивает возможности имплементации минских соглашений. Россия этим манипулировала, но когда все международные партнеры увидели окончательный текст закона, сказали, что никакой проблемы для имплементации минских соглашений нет. А по закону об особом порядке местного самоуправления, то он дважды голосовался парламентом, дважды, а теперь, перед выборами, вдруг другие мнения.

По закону о реинтеграции Донбасса, несколько дней назад президент Петр Порошенко обратился в Кабмин по созданию межведомственного органа для выдвижения иска к России за ущерб на Донбассе. Этот орган предусмотрен данным законом. Почему до сих пор он не создан и когда Вы прогнозируете начало его работы?

Положение о такой комиссии, координационном органе, прошло согласование почти со всеми органами, это около двух десятков структур, и сейчас уже прошло правовую экспертизу в Министерстве юстиции. После этого оно будет передано на рассмотрение правительственных комитетов и непосредственно правительства.

Какой будет формат этого органа?

Министерство предложило формат, но я не знаю, каким он будет по результатам рассмотрения правительством. Наше видение: каждое министерство дает в рабочую группу представителя, а возглавлять будет один из вице-премьеров. Этот координационный орган, который представлен каждым министерством, предоставляет соответствующую информацию, или получает задание по сбору или систематизации такой информации. После этого консолидированным решением готовится предложение, которое будет поступать для соответствующей обработки президенту Украины и его консультативно-совещательным органам, а также МИД, которое, по нашему мнению, также должны входить в эту комиссию.

Какая конечный цель работы такого органа?

Систематизация всех претензий в различных областях, которые есть к Российской Федерации.

А относительно частных исков?

Нет, мы не можем как государство подменять их, потому что это частное дело. Но методические рекомендации и максимальное содействие будут. Кстати, получение соответствующей информации и сейчас происходит. На совещаниях по Крыму, которые проводит вице-премьер Степан Кубив, например, присутствовали, в том числе, и частные компании. Мы согласовывали действия правительства и частных компаний по привлечению России к ответственности через юридические механизмы.

Хочу затронуть еще один вопрос. С российской стороны иногда поднимался вопрос о проведении референдума на Донбассе. Ваша позиция относительно возможного развертывания такого сценария, насколько это возможно?

Нет такой страны, которая бы могла подменить государственный суверенитет. Никто этот референдум не "освятит", это неприемлемо. Мы уже видели заявления тех, кто якобы это обсуждал, о том, что никто вопрос референдума не принимает, и он не может быть вообще на повестке дня. Но это все для чего сделано? Каждый раз, как только международное сообщество, основываясь на демократических процедурах, приходит к общей концепции, на которую якобы Россия соглашается, и вот-вот уже кажется скоро будет общая договоренность, РФ меняет нарратив, вбрасывает "а давайте референдум". И снова начинаются определенные разногласия и обсуждения. Затем "вбрасывают" еще какую-то идею, и еще, и таким образом все время Россия отвлекает союзников от основной единой платформы, с которой мы должны прийти и сказать: "мы ее не меняем, вам придется присоединиться к ней, или будут санкции, ухудшение, ухудшение и ухудшение положения РФ".

Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 8 августа 2018 > № 2700572 Вадим Черныш


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 августа 2018 > № 2699436 Андрей Клименко

Путин тренируется в Азовском море, но главные действия РФ против Украины начнутся в другом месте

О ситуации в Азовском море, сухопутном коридоре в Крым и военных планах РФ.

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

Эксперт по вопросам Крыма, главный редактор портала «Блэк си ньюс», председатель наблюдательного совета фонда «Майдан иностранных дел» Андрей Клименко в интервью «Апострофу» рассказал об эффекте от провокаций России в Азовском море, о слабой реакции на такие действия со стороны государственных органов Украины и о дальнейших военных планах Кремля против Украины.

«Апостроф»: Какие последствия будет иметь задержание судов в Азовском море?

Андрей Клименко: Главный экономический смысл этой блокады решается не во время задержания в море, а когда судно с грузом на 3-5 дней попадает на якорную стоянку перед Керченским проливом. В среднем оно стоит на входе одни сутки, затем еще 3-4 суток — на выходе, следовательно, теряет 5-6 дней. Эти цифры показывают, что россияне все больше вращают тот ключик, который оказался в их руках после оккупации Крыма и захвата контроля над Керченским проливом.

Задержание имеют также демонстрационный эффект: они рассчитаны на деморализацию как наших военных, так и местного населения, а также на доведение до истерики экипажей судов и их владельцев. Представьте, что вас сутки держат на входе в Азовское море, а вы при этом видите, что остальные суда беспрепятственно направляются в российские порты? Учтите, что вы не просто стоите себе — к вам на борт поднимаются эфэсбэшники, осматривают судно, каюты, груз, пишут протоколы и прочее. Затем такая же процедура ожидает вас в море, и в конце концов вы сутками стоите перед выходом. «Оно мне надо?» — скажет капитан или судовладелец.

— Мол, куда угодно, только не туда.

— Да, ну и конечно, это может использоваться для провоцирования какого — casus belli (военный инцидент, повод для объявления войны — прим. ред.). Представим себе, что произошли столкновения с украинскими пограничниками или еще кем-то. Но это не означает, что Украина должна спокойно за всем этим наблюдать.

— Учитывая всю эту непростую ситуацию, как мы практически и теоретически можем реагировать?

— Знаете, классика casus belli — это начало Второй мировой войны, инцидент в Гляйвице: немцев одели в форму польской армии, а затем они напали на радиостанцию в немецком городке Гляйвиц. Это и стало формальным поводом для вторжения в Польшу. Если россияне захотят создать casus belli — они это сделают. Но еще более деморализующий эффект имеет тот факт, что органы власти не делают того, что они должны были бы делать в этой ситуации.

— А что должны бы? Первые несколько недель вообще была тишина.

— Возможно, если бы СМИ не придали огласку теме, так бы все и было. Динамика реакции выглядела следующим образом: сначала в пределах своих полномочий начали реагировать военные. Демонстративные учения, самолеты над пляжами — все это происходило потому, что командиры соединений, оценив ситуацию, решили отреагировать именно так. Первыми на ситуацию отреагировали представители иностранных посольств — через комнату, в которой мы сейчас общаемся, прошло полтора десятка дипломатов очень высокого уровня. Это были первые секретари посольств, военные атташе, даже один посол, заместитель посла. Они были в недоумении и пытались понять, что происходит и почему нет реакции от высших органов власти Украины.

— А вы понимаете?

— Я не хочу понимать, честно говоря. Первым на эту ситуацию отреагировал представитель президента в Крыму Борис Бабин. Он не профессиональный чиновник, а ученый, работал завкафедрой в Одесской морской академии. Постановку проблемы также поддерживает министр инфраструктуры Владимир Омелян, это понятно, ведь от блокады страдает его отрасль. Министерство имеет позицию в этом вопросе и реализует ее.

Потом начались упоминания вроде «на такой-то встрече такой-то чиновник упомянул о ситуации в Азовском море». Далее об этом на странице в фейсбуке написал президент, добавив, что мы будем жаловаться на россиян во время саммита Европейского союза. В принятой по его итогам резолюции была фраза «милитаризация Черного и Азовского морей». Так Азовское море впервые попало в резолюции ЕС, что очень важно. В Мариуполь и Бердянск уже ездили иностранные послы, ну и наконец во время учений «Си бриз» в Одессе президент заявил о безобразиях в Азовском море и заверил, что поручил руководству Вооруженных сил, ВМС Украины и пограничной службе принять меры реагирования. Я имею представление о мерах, которые принимаются, не обо всех из них мы можем говорить, но понятно, что речь идет об усилении присутствия ВМС Украины. Но в ВМС Украины есть только в виде морской пехоты и береговой артиллерии, которые находятся в составе Операции объединенных сил на Востоке Украины. Отдельно я бы выделил позицию, точнее, ее отсутствие, МИД.

— Неужели действительно нет жалоб от владельцев судов и до сих пор эта проблема, грубо говоря, не существует?

— Я говорил об этом на закрытом совещании представителям МИД и говорю сейчас: во-первых, я считаю их позицию капитулянтской, а во-вторых, нельзя ставить интересы одного судебного процесса, который закончится (если закончится, да и то неизвестно чем) лет через пять, более интересы национальной безопасности Украины.

Немало политиков и общественных деятелей обратились в МИД с требованием объяснить их позицию. Они же сделали ответ документом с грифом «для служебного пользования». Приличного слова для этих бумаг у меня нет, ибо уровень аргументации там такой, что это невозможно читать. Но то, о чем открыто заявляли представители МИД, сводилось к тому, что мы имеем иск против России в морском арбитраже в Гааге за нарушение Москвой Конвенции по морскому праву от 1982 года.

— Официального перевода которой у нас, кстати, нет.

— У нас много чего нет. Так вот, в иске говорится о захвате шельфа Черного моря и портов в Крыму, строительстве Керченского моста, но никто не видел тех десятков килограммов заявленных документов. Да и поданы они были до того, как в Азовском море начался кризис. Поэтому я имею большие сомнения относительно того, что весь этот азовский кейс туда попадет.

— Почему?

— Потому что в 2003 году Украина и Россия фактически договорились, что Конвенция ООН по морскому праву не распространяется в важной своей части на Азовское море, потому что это — внутренние воды. Насколько мне известно, Россия уже опротестовала юрисдикцию арбитража в части Азовского моря и Керченского пролива. И правильно сделала, ибо там, очевидно, более профессиональные юристы по морскому праву. Они увидели, что Азовское море, к сожалению для нас, не подсунешь под Конвенцию ООН по морскому праву.

— Как мы пришли к соглашению об Азовском море с Россией? Его заключили после кризиса на Тузле, однако россияне постоянно выдвигали какие-то территориальные претензии к Украине.

— Думаю, сейчас уже не надо смотреть далеко в прошлое и пытаться разобраться, что к чему, когда-то об этом расскажут историки. Сейчас стоит думать, как на все это реагировать. Но перед тем, я хотел бы сказать, что почти уверен в том, что это была тренировка.

— Перед чем?

— Главные экспортные пути Украины находятся в Черном море. Сейчас все действия происходят в Азовском море, и если было уже более 80 задержаний, то можно представить, какое количество людей и экипажей отработали свои действия в таких ситуациях. Идем дальше: белые точечки на карте — это захваченные Россией нефтяные платформы на морском шельфе Украины. Одесское месторождение — это знаменитые «вышки Бойко». Оно ближе к побережью Одесской области, чем к оккупированному Крыму. Еще есть Голицынское, Архангельское и Штормовое месторождение, которое уже ближе к полуострову. На каждой платформе и на каждой буровой есть гарнизон российского спецназа или морской пехоты, а также локаторы наблюдения подводной, надводной и воздушной обстановки. Таких военных объектов там полтора десятка. И если раньше их патрулировали вспомогательные корабли — буксиры и прочее, то с первого июня охрана украинских вышек на украинском шельфе официально передана 41-й бригаде малых ракетных кораблей Черноморского флота РФ. Происходит круглосуточная ротация кораблей, то есть речь идет о боевых кораблях со значительным потенциалом.

Как бы я поступил на месте россиян, наблюдая отсутствие активной реакции Украины на безобразия в Азовском море? Я бы начал задерживать для досмотра суда, идущие в или из Одессы. А почему нет? ФСБ доложило мне, что на одном из судов, курсирующих по этому пути, находится диверсионная группа, которая хочет взорвать, например, «вышки Бойко», буровые платформы на Одесском месторождении. Вот вам и привет. Если они раз, второй, третий так поступят, то мы можем себе только представить, что будет с морским трафиком в этом районе.

— Его не станет.

— Он существенно уменьшится, и это будет крайне неприятная ситуация. Такого может и не произойти, но этот вариант развития событий надо иметь на столе. Аналогично надо отработать варианты с высадкой десанта. Война не завершилась. Закончился, возможно, один из ее первых этапов. Вопрос заключается лишь в том, как, куда и откуда. Почему-то у меня предчувствие, что россияне не полезут дальше на Донбассе. Во-первых, они боятся новых санкций, реакции международного сообщества, крупных военных потерь. А вот на море… Азовское море — это на 100% российское озеро.

— Уже?

— Уже и было. Они там имеют абсолютное преимущество на море. К тому же они имеют преимущество на восточном берегу Азовского моря. Ростов, Ейск — это самый мощный в российских вооруженных силах Южный военный округ. Он имеет морскую пехоту, авиацию, спецназ, которые, кроме всего, постоянно проводят учения и тренировки. Также за годы оккупации Крыма Москва очень усилила Черноморский флот. На море они превосходят нас в разы и, конечно, рассматривают варианты, как это можно использовать.

В чем, как говорит молодежь, прикол десантной операции? Предположим, что вы на побережье, а противник — в центре Азовского моря. Вы не знаете, куда именно он ударит, потому что расстояние до всех возможных точек примерно одинаково. А защитить весь берег сразу просто невозможно, а еще добавьте сюда дезинформацию среди населения и другие факторы. Вы не угадаете, куда ударит десант. Все украинское побережье в обоих морях является десантно опасными участками.

— Чем мы можем ответить?

— Пока мы не разовьем ВМС Украины, то есть ближайшие два-четыре года, мы можем только аргументированно просить НАТО, чтобы у нас в Черном море постоянно дежурили их военные корабли. Как это было в 2014-м.

— Это фактор сдерживания?

— Безусловно. С марта 2014-го в течение почти 90% дней до конца года в Черном море патрулировали корабли НАТО. Именно благодаря этому, на мой взгляд, 2 мая 2014-го у нас не появилось «Одесской народной республики». Сценарий был готов — подожгли, убили, «Путин, спаси». И он бы спасал, если бы не корабли НАТО в Черном море. Это очень сильный фактор сдерживания. Понимая объективно невысокую боевую способность корабельного состава ВМС Украины надо договариваться с альянсом о таком дежурстве. Путин пытается растянуть силы НАТО и отвлечь их от Черного и Средиземного морей на Балтику. Наши друзья там обеспокоены активностью россиян на севере, но, на мой взгляд, это демонстрация, призванная отвлечь силы НАТО из Средиземного моря. Это большая военно-политическая игра. У нас нет других вариантов, кроме как играть в нее. И желательно при этом выигрывать.

— Какие меры, симметричные или асимметричные, мы реально можем применить?

— Есть две-три очень важные вещи. Во-первых, нам нужна морская граница в Азовском море. Что делать с договором 2003 года? Денонсировать, приостанавливать, пока отношения с Москвой не наладятся лет так через 100, или что-то еще. Тем более что строительством Керченского моста Россия сама же цинично его нарушила.

— Но пункт о том, что Азовское море является внутренним морем двух стран есть также в «Большом договоре о дружбе».

— Нам нужно было еще в 2014 году пересмотреть весь комплекс документов, которые связывают нас с Россией неразрывными узами. В дальнейшем мы должны проинформировать мир о том, что договор от 2003 года относительно Азовского моря не действует, и поэтому мы, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, объявляем 12-метровую зону украинскими территориальными водами и просим учитывать это. Тогда главнокомандующий обязан отдать армии приказ обеспечить охрану границы. Это сложный и объемный вопрос, но это надо делать.

— И у нас есть чем охранять эту границу?

— Я не хочу никого обижать, но думаю, что когда мариупольский отряд морской охраны будет должным образом стимулирован и вспомнит не о рыбе в Азовском море, а о том, что они имели там потери… Мы имеем 18 «вымпелов» — 2 корабля и 16 катеров. Надо, чтобы все они были вооружены, а экипажи — мотивированы защищать свою Родину, а то придет другая отчизна.

Кроме морской границы, нам нужны санкции против России. Я рад, что министр инфраструктуры Владимир Омелян тоже поддерживает идею о том, что против портов РФ на Черном и Азовском морях надо ввести экономические ограничения. Когда он сказал об этом впервые, в российском политикуме сразу началась истерика, потому что все они — бизнесмены, а из Ростова, Таганрога и Ейска через Азовское море идет огромный морской экспортный трафик. Речь идет о зерне, бензине, нефти, сере. Если мир только узнает о том, что Украина собирается подвести их под санкции, то это уже будет очень болезненным ударом по ним, потому что международные партнеры не будут предоставлять им кредитов, не будут продлевать договоров и так далее. Бизнес очень чувствителен к подобным вещам.

Ну и, конечно, нам нужно усиливать свои морские способности. У нас есть морская пехота и она очень хорошо работает на берегу, но моряки должны ходить в море. Думаю, основная задача государства — чтобы у нас были корабли, и чем быстрее, тем лучше.

— Какой должна была бы быть морская политика Украины?

— Я всегда говорю, что Украина — это государство с сухопутным мышлением, хотя у нас, по разным оценкам, около сотни тысяч человек, а то и больше, работают моряками по всему миру. Что такое сухопутное мышление? Когда мы смотрим на морской горизонт — и он нас пугает. А если пройтись по сайтам приморских городов, то видно, что там почти нет морских новостей. Мы должны формировать морское мышления в стране, но это длительный процесс.

— Часто люди не понимают, почему то, что происходит на Азовском или Черном море, важно для них, мол, это далеко от моего, скажем, Ровно. Как жизнь украинцев зависит от морей?

— Я не знаю точных цифр, но знаю, что украинская экономика в целом зависит от экспорта зерна, подсолнечного масла и продукции металлургии. И весь этот экспорт — это море. Сейчас потеря морского экспорта — это огромный кризис в экономике нашего государства. Морские перевозки и их защита — это вопрос защиты национальной безопасности. Государство, главнокомандующий, вооруженные силы, спецслужбы должны заниматься этим в первую очередь.

— О жизни в Крыму: в мировой прессе образ оккупированного полуострова изображается примерно как захваченный пляж, где нарушают права человека. Можно ли считать такую картину исчерпывающей?

— Именно из Крыма сейчас исходит угроза всей Европе и восточному Средиземноморью. Крым и Сирия — это уже неразрывная связь, и она еще больше усилится после полного ввода в эксплуатацию Керченского моста. Уже четыре года из Крыма в Сирию поставляют зерно и военную технику. Когда же заработает железнодорожная часть моста, я уверен, что весь сирийский транзит передадут Крыму, потому что порт Новороссийск очень не хочет попасть в сирийский список американских санкций. Европе потребуется время, чтобы понять, что Крым — это сверхмощная военная база, которая не имеет аналогов в Европе. Оттуда можно накрыть, например, Лондон и Средиземноморье вплоть до Испании.

— Что там есть?

— Там есть все: несколько видов крылатых ракет морского, сухопутного и воздушного базирования. Все они могут нести ядерные боеголовки и прошли испытания в сирийской войне. Новые корабли, подводные лодки, малые ракетные корабли с ракетами «Калибр» уже знают вкус крови — они стреляли тем же «Калибром» по настоящим целям в Сирии. Когда командир подводной лодки уже не впервые нажимает кнопку «Пуск», то ему по большому счету все равно, где именно находится цель — в Сирии или в Европе. Это войска, которые готовы к войне с кем угодно.

К тому же за время оккупации Крыма Россия начала строить ракетные корветы на двух крымских заводах — в Феодосии и Керчи. Десять последующих ракетных кораблей будут построены именно там. И это еще больше повысит уровень угрозы, которую несет в Крым для всего европейского континента. И в нашей стране, и за ее пределами мы должны говорить о том, что Путин не остановится. Он уже царь, а не президент.

— Кстати, было много разговоров о том, каким будет Владимир Путин во время этой каденции. К какому варианту вы склоняетесь?

— Он будет наступать. У него нет другого выхода — там не все так хорошо с экономикой, поэтому ему нужен внешний фактор, чтобы сплачивать вокруг себя зазомбированное население, которому нужна победа. Сейчас он играет с Трампом, Макроном, Меркель. Когда они наконец поймут это, у Путина не останется другого пути для доминирования в стране и по соседству, кроме ядерной угрозы и кибервойн. Агрессивная сущность путинского режима не изменилась — она лишь будет усиливаться. Поэтому мы можем поздравить себя с тем, что будем жить в крайне нескучные времена.

— Военным базам в Крыму, среди прочего, очень нужна вода. Есть ли риск, что россияне попытаются получить контроль над «волшебной кнопкой» в Каховке силой?

— Думаю, что тема «Новороссии» не ушла, и мы увидим ее или в военном виде, или сначала в политическом — весной, перед выборами-2019. Нужно просчитывать варианты действий и противодействий. Представим, что на выборах в Приазовье и Причерноморье побеждает условная Партия регионов, причем теми методами, к которым они привыкли. Моделируем ситуацию: начинаются схватки между сторонниками «русского мира» и украинскими патриотами, появляются несколько человек в униформе украинской армии и открывают огонь. Вот вам и casus belli.

— То есть история с сухопутным коридором в Крым, о котором распинались россияне в 2014-м не снята с повестки дня?

— Ни в коем случае — ни в Херсонской, ни в Бердянске, ни в Мариуполе, ни даже в Одессе. Надо готовиться к этому. Соответствующие планы должны быть как у силовиков, так и у местных органов самоуправления, чтобы опять не проходить это с чистого листа.

— Как вы относитесь к дискуссии о возможности подачи воды в оккупированный Крым?

— Как человек, который вместе с коллегами очень эффективно эту дискуссию прекратил в течение одной недели. Ни один украинский политик, который начнет рассказывать о восстановлении водоснабжения и торговли с оккупированным Крымом, не может ни часа оставаться в украинской политике, потому что это уже не украинская политика. Это сознательная или неосознанная пятая колонна в чистом виде, и они будут получать от нас все, чего заслуживают.

— Для россиян очень важно получить воду в Крым перед следующим сельскохозяйственным сезоном, и период их потенциальной активности совпадает с нашей предвыборной кампанией…

— Да и в целом Путину нужна Украина. Ему также нужна Молдавия, где скоро состоятся выборы… Несмотря на сезон отпусков, стоит готовиться к тому, что этот год у нас будет очень сложный. Как, в принципе, и следующий, и еще много лет в общем.

— Ситуация с Владимиром Путиным такова, что сначала он пожимает руку Башару Асаду, а потом — Эммануэлю Макрону и Ангеле Меркель. Почему, несмотря на все, он все-таки выигрывает? По крайней мере на европейском континенте.

— Это сложный вопрос. Во-первых, он авторитарный лидер, даже диктатор. Цикл «проблема-решение-выполнение решения» у него занимает очень мало времени. Демократии или, тем более, международные организации вроде НАТО или ЕС, которые состоят почти из трех десятков стран, даже теоретически не могут действовать так быстро. Поэтому диктатор всегда действует более оперативно. Кроме того, за последние десятилетия Путин коррумпировал не только очень много политиков в европейских странах, но и СМИ. Денег у россиян было много, и они их не жалели.

В целом же мне кажется, что за годы относительного благополучия, когда экономики были успешные, а доходы граждан росли, ценности цивилизованного мира, ради которых создавались и НАТО, и ЕС, забылись. Когда мы видим международную политику сегодня, то понимаем, что очень много лидеров государств, которых мы считали сторонниками ценностей, все больше скатываются к Realpolitik, то есть к политике 19 — начала 20 века. Это очень сложный этап, и Путин это понимает. Его элиты и спецслужбы действуют грамотно и последовательно. То есть если они решили дожать Мариуполь и Бердянск, то делать это системно и постепенно. Они дойдут туда, куда мы их пустим.

Если они решили превратить Крым в военную базу и понимают, что крымские татары и активная часть населения является угрозой для этой цели, то просто вытеснят тех, кто им мешает. Мы с крымскими друзьями «шутим»: если к вам еще не пришли, то это означает, что просто не успели, а не забыли. Россия будет наступать на всех возможных фронтах и на Украине, и в Европе, и в мире в целом до тех пор, пока ее не остановят. К сожалению, нам приходится жить в такое время.

— Империя будет экстенсивно расширяться, потому что такова ее природа. Но как долго еще ей будет хватать ресурсов для таких планов и такого темпа? Не пожрет ли она сама себя?

— Думаю, в ближайшие несколько лет рассчитывать на это не стоит. Есть очень большой запас прочности. Мы оцениваем, что экономические санкции, связанные с оккупацией Крыма, обходятся России примерно в 1% ВВП. Это много, но надо больше. Думаю, Украина должна образовать нечто вроде министерства экономической войны, как это сделала Британия в 1940-м году. Оно проанализировало, что есть немецкого на их территориях, и все это арестовало, прекратило торговлю между британскими территориями и гитлеровской Германией и так далее.

Для Украины это сложный вопрос, потому что у нас до сих пор есть большое присутствие российского капитала во всех сферах. Санкции, арест активов — это элемент экономической войны. У нас нет другого выхода — будет или горячая война, или тихая экономическая. Но возможен вариант и обеих. Мы же понимаем, что Украина не сдастся, даже если во время парламентских выборов состоится попытка реванша сил «имени Януковича». Вопрос лишь в одном — на каких рубежах мы останемся.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 августа 2018 > № 2699436 Андрей Клименко


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 8 августа 2018 > № 2696106 Сергей Стоянов

Экспорт украинской продовольственной пшеницы в этом сезоне будет мягко ограничен — мнение

В Украине в нынешнем зерновом сезоне все равно будут определенные экспортные ограничения, чтобы не оставить страну без продовольственной пшеницы. Скорее, это будут очень мягкие ограничения, «soft limits».

Такое мнение в комментарии к материалу Latifundist.com высказал директор по внешним связям компании Allseeds Black Sea Сергей Стоянов.

«Неизвестно достоверно, сколько там из ранее озвученных «13 млн тонн продоволки» настоящей продовольственной пшеницы, по классам. Такой настоящей «продоволкой» для наших мукомольных стандартов и культуры потребления хлеба является 2-й класс, и в качестве «ухудшителя» к нему 3-й класс, но никак не 4 и 5 классы пшеницы, из муки из которых можно испечь только лаваш или формовой хлеб-кирпичик», — говорит Сергей Стоянов.

Он уточнил, что в противовес этим консервативным рассуждениям имеются и оптимистические: непродовольственная и/или условно продовольственная пшеница через месяц-два послеуборочного дозревания может стать настоящей продовольственной.

Но никто не знает сколько будет такого, дозревшего до продовольственного стандарта, зерна.

«Переходя к вожделенному Меморандуму, которым определятся цифры зернового экспорта из Украины, не сомневаюсь, что будет достигнут разумный консенсус между Государством в лице полномочных должностных лиц МинАПП и рынком, представленным сонмом общественных организаций. Не хотелось бы оказывать на этот процесс малейшее давление, называя конкретные цифры. Пусть стороны Меморандума поработают над ними, но, думаю, они разочаруют скептиков», — сказал Сергей Стоянов.

Latifundist.com

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 8 августа 2018 > № 2696106 Сергей Стоянов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 8 августа 2018 > № 2695695 Максим Мартынюк

Мартынюк рассказал о режиме экспорта зерна из Украины в этом сезоне

Вопрос введения ограничений на экспорт зерна не рассматривается. В меморандуме с зернотрейдерами будут закреплены прогнозные ожидаемые объемы экспорта продовольственной пшеницы.

Об этом в личном блоге на портале Экономическая правда рассказал первый заместитель министра аграрной политики и продовольствия Максим Мартынюк.

В то время, когда большинство стран-ключевых поставщиков зерна на мировом рынке преодолевают последствия погодных катаклизмов, Украина, которую климатические проблемы в 2018 году тоже не обошли, имеет все шансы собрать высокий урожай на уровне 60 млн тонн и более, считает Мартынюк.

У государства достаточно механизмов, чтобы обеспечить баланс на внутреннем рынке при любом развитии внешней конъюнктуры.

Урожай пшеницы в Украине в 2018 году ожидается на уровне 24 млн тонн (уже собрано 2,17 млн тонн), из них 13 млн тонн — продовольственной. Эти прогнозы зафиксированы на 12-00 в минувшую пятницу, 5 августа, по результатам обмолота 89% площадей под этой культурой.

Итоговый результат будет на 2 млн тонн ниже, чем годом ранее, однако это не критично для внутреннего рынка, потребность которого в продовольственной пшеницы — 4,5 млн тонн.

Погода, считает Мартынюк, была благоприятна для развития поздних культур, особенно кукурузы, и это компенсирует экспортный потенциал.

По данным анализа Госпотребслужбы и институтов в структуре НААН, соотношение «продовольственное зерно/корм» в урожае пшеницы 2018 составит 55/45.

Южные и центральные области успели собрать урожай до начала затяжных ливней и с существенным преимуществом компенсируют снижение качества в западных регионах, где уборочная кампания пришлась на период осадков.

Сейчас на элеваторах (включая портовые) находится 7,75 млн тонн пшеницы. Из них 5,1 млн тонн — 1-5-го классов, причем 5-го класса, который относится к «условно-продовольственным» — не более 0,6 млн тонн.

«Таким образом, состоянию на 5 августа балансы выглядят вполне благополучными, а ситуация — полностью контролируемой», — подсчитал Мартынюк.

Также заместитель министра рассказал о причинах повышения цен на пшеницу.

«Актуальные расценки — 6000 грн+, тогда как месяц назад тонну продовольственного зерна можно было купить за 5200 гривен. Причин несколько. Ключевой игрок глобального продовольственного рынка, каким является Украина, не может оставаться вне мировых тенденций, а погода существенно снижает мировое предложение зерна урожая 2018 года и движет цены вверх. Второй фактор — нестабильность на валютном рынке, которая заставляет внутренних игроков форсировать закупки зерна», — написал он.

По данным участников этого рынка, удельный вес муки существенно снизился в последние годы по мере роста цен на другие ресурсы, и сегодня в структуре себестоимости хлеба из пшеничной муки 1-го сорта занимает 40,3%. При этом 22,3% приходится на расходы на сбыт и топливо, 9,3% — на технологические цели, 9,2% — общепроизводственные расходы, 7,4% — административные расходы. По расчетам опять-таки же пекарей, подорожание муки на 10% генерирует надбавку к цене хлеба на уровне 5%.

«Несмотря на то, что никто из профильных чиновников официально ни разу не произнес страшное слово «квоты» по рынку этот призрак ходит. В Минагрополитики активно обращаются участники отрасли разного статуса и с разной долей рынка с просьбой прояснить ситуацию. Всем им мы отвечаем, что на сегодня (а это, напомню, уже 90% собранных площадей) вопрос введения ограничений на экспорт зерна не рассматривается. Однако, учитывая ситуацию на внешних рынках и повышенный спрос на продовольственную пшеницу, мы обязаны принять меры безопасности. Еще раз повторюсь, что прямые ограничения — самые нежелательные из них. Но уровень самоорганизации трейдингового рынка достаточно высок, и я убежден, что мы можем обойтись без крайних мер», — пояснил Мартынюк.

Экономическая правда

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 8 августа 2018 > № 2695695 Максим Мартынюк


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 7 августа 2018 > № 2700881 Юрий Лупенко

Рентабельность говядины вышла в «плюс» впервые за 25 лет

Производство подавляющего большинства агропродукции сельскохозяйственных предприятиях Украины в 2017 году было прибыльным.

Об этом сообщил директор Национального научного центра «Институт аграрной экономики», академик НААН Юрий Лупенко, говорится в сообщении института.

По его словам, в прошлом году уровень рентабельности производства зерна составил 25,0% против 37,8% в 2016 году, семян подсолнечника — 41,3% против 63%, сахарной свеклы — 12,4% против 24,3%, овощей открытого грунта 15,6% против 19,7% соответственно. То есть почти по всем видам растениеводческой продукции — кроме нетипичного для сельхозпредприятий картофеля — рентабельность производства уменьшилась. Больше всего она снизилась по сахарной свекле — почти вдвое, подчеркнул ученый.

«В животноводстве впервые за последние 25 лет рентабельным стало производство мяса крупного рогатого скота — 3,4% против (-24,8%) в 2016 году. Также стало рентабельным производство мяса свиней — 3,5% против (-4,5%) в прошлом году. Хотя этот показатель еще значительно меньше исторического максимума последних 25 лет: в 2015 году рентабельность производства мяса свиней достигло 12,7%», — напомнил академик.

Второй год подряд рентабельным было и производство мяса птицы (без учета переработанного на собственных мощностях): 7,0% в прошлом году и 5,0% — в 2016 году.

В то же время впервые с 2006 года убыточным стало производство яиц (-9,0)%. В 2016 году они едва удержали рентабельность в 0,5%, тогда как 2015 г. рентабельность производства этого вида продукции птицеводства достигла рекордного с 1994 года уровня в 60,9%, отметил Юрий Лупенко.

Убыточным осталось производство мяса овец и коз (-39,9)% против (-35,2)% в 2016 году.

«Уменьшение уровня рентабельности производства большинства видов сельскохозяйственной продукции будет усиливать переориентацию сельхозпредприятий на наиболее маржинальные, в первую очередь зерновые и технические культуры, кроме сахарной свеклы», — подытожил Юрий Лупенко.

Agroportal.ua

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 7 августа 2018 > № 2700881 Юрий Лупенко


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2018 > № 2699479 Георгий Тука

У Путина уже развязаны руки: что ждет Украину осенью

Георгий Тука, Апостроф, Украина

Наиболее трудный период в современной истории Украины будет начинаться с сентября этого года. У президента РФ Владимира Путина развязаны руки после завершения чемпионата мира, и Россия будет активно действовать в своих интересах, используя наши внутренние противоречия и слабость для того, чтобы дестабилизировать ситуацию в стране. Такое мнение в эфире «Апостроф ТВ» высказал заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгий Тука, комментируя нападения на активистов, которые произошли в первую неделю августа.

— Я собирался встретиться с руководством СБУ по этому поводу, просто хотел лично поговорить. С точки зрения политической целесообразности — это выглядит как система. В ноябре прошлого года мы делали отчет (я не знаю, был ли он открытым), который предоставляли для служебного пользования, об определенных внутренних и внешних факторах. И мы сделали выводы, что наиболее тяжелый период в современной истории Украины будет начинаться с сентября этого года.

С одной стороны, накладывается агрессия России, ведь у Путина абсолютно развязаны руки после окончания чемпионата мира по футболу. С другой стороны, будет рост популистских настроений в Европейском союзе, а ни для кого не является секретом, что популистские партии, как правило, крайне левые или крайне правые, сотрудничают с Российской Федерацией. То есть можно утверждать, что прорастают пророссийские настроения в Европе, плюс мы сейчас входим в опасный для нас, но очень привычный турбулентный период — избирательная гонка.

На фоне всех этих факторов мы сделали вывод, что примерно с сентября для Украины наступит самый опасный период в нашей истории. У нас нет никаких сомнений, что Россия будет активно действовать в своих интересах, используя наши внутренние противоречия и слабость для того, чтобы дестабилизировать ситуацию в стране. И одним из направлений может быть такой комплекс действий, как нападения на активистов.

Например, накануне был ряд погромов лагерей ромов. Я уже общался с руководством лагерей по этому поводу. Есть материалы, где эти, казалось бы, случайные действия на самом деле были управляемыми. То, что они были управляемые организацией С14 (запрещенная в России организация — прим. ред.), не соответствует действительности. Для этого я лично встретился с Евгением Карасем, которого я знаю еще с 2014 года, и он мне рассказал очень много деталей. Во-первых, в Киеве наиболее известный погром на Лысой горе был очень хорошо срежиссирован. Я буду настаивать, чтобы они провели тщательные расследования, чтобы выявить кем именно. Поверхностных действующих лиц мы знаем — это сотрудники благоустройства, Голосеевского райотдела и часть самих ромов, проживавших там. Я убежден, что ряд вроде бы случайных событий был срежиссирован, и единственная цель — показать наружу «звериное лицо украинского фашизма». Что и было сделано. На этой неделе уже даже было заявление ООН по этому поводу.

Что касается случаев, произошедших на этой неделе, то я против обобщений, что, например, это была «рука Кремля». Этим должны заниматься компетентные органы — исследовать, искать причинно-следственные связи: не только исполнителей и причины, но и заказчиков.

К сожалению, у нас неоднократно были примеры, как используются наши внутренние проблемы и противоречия нашими «братьями». Один из самых ярких примеров, каким образом развивались по спирали противостояния между Украиной и Польшей. Сначала в одном месте разрушили памятник, у нас в ответ разрушили, там снова разрушили, а в Луцке обстреляли из гранатомета консульство Польши, а затем перекрыли международную трассу. И в тот самый момент очень удачно сработали наши спецслужбы с польскими, зафиксировав, каким образом руководитель блокады общался со своим куратором (тот давал указания), и по роумингу они выяснили, что он находится в Ростове.

Одна из причин, почему так происходит — это безнаказанность, и это касается не только тех людей, которые нападают на активистов. Это вообще у нас проблема номер один. Начиная от мелкого хулиганства, бардака на дорогах, Янтарной народной республики, евробляхового народного движения, заканчивая безнаказанностью чиновников за коррупционные действия.

Что с этим делать? Это, в первую очередь, вопрос к национальной полиции. Лично я уверен, что этот тренд будет раскручиваться по спирали. Случаи могут быть совершенно разными, не связанными между собой. Ведь, казалось бы, что общего между нападением на девушку в Херсоне и убийством («Сармата») в Бердянске. Но, видите, мы как граждане это сознательно объединяем. Однако есть следствие, и я бы сейчас не советовал бежать впереди поезда, слишком большая угроза уйти в ложном русле.

Абсолютно логично, что у кого есть голова на плечах, тот должен понимать, что в конце августа начнется цепочка неприятных событий, например, по рейдерству фермерского урожая. Для этого нужно заранее подготовиться местным правоохранительным органам, создать оперативные группы, жестко и быстро реагировать. А они, как правило, реагируют довольно вяло.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2018 > № 2699479 Георгий Тука


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter