Всего новостей: 2606514, выбрано 1051 за 0.159 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Китай. Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734217

Гуаньча (Китай): Передовая времен холодной войны станет последним фронтом в Северо-Восточной Азии

Фэн Шаолэй, Гуаньча, Китай

За последние годы Путин сосредоточил все силы на востоке страны, и произошедший там прогресс заставил взглянуть на регион по-новому. Китайский ученый Фэн Шаолэй — под впечатлением от этих изменений. Если все пройдет успешно, то регион станет неотъемлемой частью торговли во всем азиатском регионе. А «Азиатское Средиземное море» в скором времени расширится на Север.

В период непрекращающихся глобальных и региональных перемен председатель КНР Си Цзиньпинь посетил Восточный экономический форум. Его приезд во Владивосток не только способствовал продвижению направленных на модернизацию долгосрочных отношений между Россией и Китаем, но также имел большое значение для процесса глобализации и установления межрегионального сотрудничества.

Взаимодополняемость в глобальных делах

Разработка Дальнего Востока и Сибири началась российскими учеными несколько десятилетий назад. Этот район стал последней надеждой страны преодолеть упадок экономики, окрепнуть и осуществить амбиции крупного государства. В то время как европейская часть России находится под давлением со стороны западных стран, было решено развивать обширные отсталые территории на востоке, откуда должны были черпаться силы для будущего продолжительного развития.

За последние годы Путин сосредоточил все силы на востоке страны и произошедший там прогресс заставил взглянуть на данный регион по-новому.

В 2012 году было создано Министров по развитию Дальнего Востока. Данный правительственный орган стал олицетворять собой идею открытости этого региона. С 2012 года было создано 18 районов опережающего развития и свободный порт во Владивостоке. Были созданы законодательные нормативы, регулирующие иностранные инвестиции и безвозмездное предоставление гражданам России земельных участков. Таким образом за последние три года уровень развития Дальнего Востока превысил средней уровень по стране. Малонаселенный район, составляющий 5% всей территории страны, привлек 26% от полного объема иностранных инвестиций.

Развитие Дальнего Востока и Сибири оказало влияние как на развитие России и Северо-Восточной Азии, так и на весь азиатский континент и процесс глобализации в целом.

Обширные территории Дальнего Востока — не только одним из источников будущего развития страны, они связаны с будущим всего азиатско-тихоокеанского региона. Вслед за продолжительным экономическим ростом, который наблюдался в Азии, возросли потребности среднего класса, составлявшего основу экономики. Из-за этого образовалась нехватка ресурсов, экологических условий и пространства. На этом фоне и сложились отношения взаимодополняемости между Дальним Востоком, Сибирью и Азией.

По статистике на один квадратный километр на Дальнем Востоке приходится менее одного человека, также там находится самое большое пресное озеро Байкал, в то время как население Китая составляет 20% от мирового, на территории страны располагается только 6% всей пресной воды и 8% пахотных земель. Несмотря на то, что природные ресурсы, находящиеся на территории страны, по закону принадлежат только этой стране, в ходе консультаций, на которые страны пошли добровольно и проводили честно, Китай и Россия открыли для себя небывалые перспективы сотрудничества. Что же касается Японии, стран АСЕАН и Корейского полуострова, то они особо остро нуждаются в энергоресурсах, земледельческой и лесной продукции, а также улучшении экологии; повышен спрос в этих регионах на сельскохозяйственную и животноводческую продукцию без ГМО. Поэтому взоры этих стран и устремились в сторону Сибири и Дальнего Востока.

Полигон для всестороннего сотрудничества

Стоит отметить, что в деле открытия миру Дальнего востока и Сибири Россия упорно придерживается стратегии укрепления всестороннего экономического сотрудничества. Из опыта экономического развития логически следует, что те районы ускоренного развития, которые выдержали конкуренцию с другими и не сильно зависят от какой-то конкретной системы смогут стать объектом интереса со стороны иностранных держав. Таким образом мы можем заключить, что международное сотрудничество на Дальнем Востоке может стать началом сотрудничества стран Северо-Восточной Азии в сфере экономики и безопасности.

Сейчас все зависит от выбора модели для будущего межрегионального развития. С одной стороны, основываясь на историческом опыте, это может быть тот детерминизм, которого придерживались страны, устанавливая Ялтинскую систему, или сплочение в условиях конкуренции и интеграция, где предпочтение отдается странам Европы, с помощью которого произошел подъем в Германия. В первом случае приходится пренебрегать желанием средних и малых стран осуществлять развитие внутренних и внешних дел самостоятельно, а во втором, внимание не обращается на вопрос о суверенитете азиатских стран и на опыт стран ЕС, перенесших трудности, связанные с «избытком суверенности». В то время как метод, применяемый ШОС для осуществления межрегионального сотрудничества, уже показал свою эффективность. И все же для установления такого сотрудничества необходимо немного больше времени и усилий. На долгом пути установления межрегионального сотрудничества еще встретится немало препятствий.

С другой стороны, кардинальные изменения в межрегиональной обстановке заключаются в следующем: в процессе установления сотрудничества факторы, затрудняющие его, наслаиваются и переплетаются.

Во-первых, история России знает немало примеров, когда появившиеся возможности для сотрудничества использовались не сразу, о них не забывали и прилагали усилия по их использованию через некоторое время. Предположим, что в этом году представился случай, отложенный на будущее, что страна на время потеряла часть своих территорий, зато ее народ жив и стремиться возродить былое могущество. Сейчас стране как раз выпал такой шанс, взяв который за основу и приложив достаточно усилий в будущем можно получить добиться развития всей страны.

Во-вторых, перемены в ситуации на Корейском полуострове, могут искоренить оставшиеся настроения в духе Холодной войны. Готовность Ким Чен Ына во время президентского срока Трампа провести денуклиаризацию дает людям надежду на улучшение обстановки. В то же время в новостном агентстве «Франс Пресс» приводятся слова ведущего специалиста по вопросам Южной Кореи Андрея Ланькова: «Россия не принимает участие в развитии ситуации на Корейском полуострове», что расходится со следующими фактами: на протяжении многих лет ведется строительство железных дорог и трубопроводов из России на полуостров, а также осуществляется множество других планов в рамках экономического сотрудничества между Россией, Северной и Южной Кореей. А это значит, что обе Кореи возлагают большие надежды на сотрудничество с Россией.

В-третьих, российско-китайские отношения играют важную роль для соединения между собой двух описанных выше труднодостижимых возможностей. Если рассмотреть данную ситуацию, то получится, что многостороннее сотрудничество на Дальнем Востоке связывает Северо-Восточную Азию с такими факторами, как процесс социально-экономического развития всей России, делая его стабильным и предсказуемым. Сотрудничество со странами Корейского полуострова дает России больше времени на то, чтобы воспользоваться этой возможностью. Говоря о времени, нельзя не сказать, что обсуждение корейского вопроса предоставляет небывалые возможности для совместных действий в области развития безопасности. Таким образом Северо-Восточная Азия сможет избежать самую серьезную угрозу, базирующуюся на принципах холодной войны. С другой стороны, это дает новые возможности для развития и открытости внешнему миру Сибири и Дальнего Востока. В таком случае, Китай, будучи стратегическим партнеров и России, и Северной Кореи, сможет повысить уровень собственной значимости в данной ситуации.

Расширение «Азиатского Средиземного моря» на Север

В новых исторических условиях, когда поменялась обстановка в Сибири, на Дальнем Востоке и на Корейском полуострове, остается еще один важный фактор. Вместе с повышением роли северных морей новым долгосрочным критерием отбора становится сферы транспортировок и экономического сотрудничества в западной части тихоокеанского региона. Азиатско-тихоокеанский регион — это северные моря, прилегающие к Сибири и Дальнему Востоку, проход вдоль Японии, Корейский полуостров и вся западная часть Тихого океана, на Юге он доходит до Южно-китайского моря, стран АСЕАН и касается Австралии и Новой Зеландии. В этом районе всегда существовали и с большой вероятностью продолжат существовать возможности развития транспортной системы и экономического сотрудничества. В 2011 году французский ученый Франсуа Жипулю отметил, что оживление экономики в данном регионе можно сравнить с аналогичным явлением в Средиземном море, получается «Азиатское Средиземное море». Тогда Жипулю не имел в виду северную акваторию, его внимание было сосредоточено на водах к югу от Японии. В настоящее время значение северной акватории повысилось, особенно вслед за потеплением Северного Ледовитого океана. Перспектива сокращения трети новых рейсов в Европу и Азию ведет к тому, что «Азиатское Средиземное море» расширится и станет включать в себя Сибирь и Дальний Восток, что будет логично. Это будет касаться не только «морского Шелкового пути» и «арктического пояса Шелкового пути», но также и усиления сотрудничества и конкуренции между странами и регионами.

Последний фронт глобализации

Перед всем миром сейчас остро встал один вопрос: продолжать процесс глобализации или нет. От этого выбора не удастся уклониться ни одной стране. Количество новых возможностей, предоставленных открытием и развитием Сибири и Дальнего Востока, наводит на мысль, что поздно отказываться от этой идеи, глобализации не миновать. Но ведь можно ограничиться и успехом открытия миру Дальнего Востока и Сибири и не стремиться к неоглобализму по пути «Вашингтонского консенсуса». Модель «маленькое правительство — большой рынок» не соответствует такому затруднительному природному окружению и сложным задачам открытости внешнему миру. В ситуации существенных различий внутренних и внешних условий, продвижение стратегии слабого правительства не сможет принесли успеха в далекой перспективе.

В то же время за сотни лет Сибирь и Дальний Восток развились в самостоятельные территориальные образования, обеспечение безопасности которых составляет для России непростую задачу. Поэтому в деле развития и открытия Дальнего Востока и Сибири нельзя отказываться от принципов глобализации. С развитием транспортно-коммуникационной взаимосвязанности, у стран, участвующих в этом, появляются равные возможности. В то же время этот масштабный международный процесс по укреплению сотрудничества протекает на основе суверенного права, с согласия всех участвующих стран. С точки зрения международной политической экономии, процесс развития отсталого российского региона влияет на состояние всей страны. Если провести параллель с ходом глобализации в 80-90-х годах прошлого века, то такой сложный и длительный процесс отличается разнообразием аспектов, богатым содержанием, увеличением потребностей в сотрудничестве и взаимопонимании.

Таким образом отличительной чертой «новой» глобализации станет ее проявление на Дальнем Востоке и в Сибири. Существуют мнения, что одновременно не удастся достичь глобализации, демократизации и национализма. Возможно, приоритетные для одной страны цели развития окажутся недостижимыми, но Россия, новичок в глобальных делах, может стать исключением из правил. Может, у России и не получится добиться значительных успехов по всем трем направлениям, но всем видна непоколебимость позиции России в отношении национализма.

Понятие демократии в России отличается от западных стран, однако и в этом направлении наблюдаются некоторые сдвиги: в 2012 году Путин в третий раз одержал победу на президентских выборах, во время праздничной церемонии, на эмоциях, он заявил, что «демократия по-русски» — это не игрушки. Если России удастся продолжать процесс глобализации и вместе с тем изменить стратегию поведения правительства, частных и государственных субъектов, задействованных в процессе, установить новые виды сотрудничества, тогда можно смело прогнозировать успех открытости Дальнего Востока.

Затруднения внешнего и внутреннего характера в развитии Дальнего Востока

Великое дело развития Дальнего Востока и Сибири затронуло весь мир, его прошлое и настоящее, отразилось на ситуации внутри страны и между странами. Стоит отметить, что в день открытия Восточного экономического форума начались крупнейшие со времен холодной войны военные учения с участием Китая и Монголии. Не демонстрация ли это непримиримости России с Западом? Вряд ли. Как говорил бывший глава РЖД Якунин: почему бы России не продлить Транссибирскую магистраль до Берингова пролива, а оттуда до Аляски. Даже в самые трудные времена Россияне не перестают думать о будущих возможностях.

Конечно, мысли о светлом будущем не гарантируют его осуществления.

Во-первых, сможет ли Россия сделать упор на развитие Дальнего Востока в условиях ведения многомиллиардной торговли в Европой, и развить на этом основании еще более тесное сотрудничество со странами Азии. Дискуссии на этот счет ведутся в стране в настоящее время. Против развития Дальнего Востока и укрепления сотрудничества с Азией выступал уволенный из-за обвинения в коррупции бывший министр экономики Улюкаев. Однако под руководством Путина в стране укрепилась тенденция развития Дальнего Востока и усиления сотрудничества с Азией. Однако из-за споров о распределении ресурсов и выгоды остается неясным план построения сотрудничества по отдельным направлениям. Непреодолимой дилеммой остается территориальная принадлежность России как к Европе, так и к Азии.

Во-вторых, между правительствами всей страны и ее регионов еще не выработалось единого мнения: сделать развитие Дальнего Востока фронтом борьбы с Западом или употребить его богатства на благо страны, управлять им ради удовлетворения внутренних потребностей. Согласно опросу, более 40% жителей региона не довольны тем, что правительство не учитывает их интересы в данном вопросе, а более 30% опасаются наплыва в регион китайцев. Такое отношение жителей Дальнего Востока к центральному правительству вряд ли изменится в ближайшее время.

В-третьих, участие в развитии Дальнего Востока и Сибири не способствует смягчению контроля за иностранными инвестициями. Улучшение инвестиционного климата в дальневосточном регионе было проблемой на протяжение долгого времени. Инвесторы потянутся туда только после завершения этого процесса, иначе им придется бороться за получение выгоды от вложенных денег. Над этим вопросом еще предстоит поработать. Продвинуться в этом направлении возможно благодаря совместным исследованиям и поискам оптимальной модели сотрудничества, после чего станет возможным утвердить сферы сотрудничества, учитывая опыт прошлых лет. Такая работа потребует немало сил и времени.

У Китая уже есть многолетний опыт сотрудничества с развитыми западными рынками. Поможет ли это Китаю добиться успеха в непростых рыночных условиях данного региона? Если же двусторонне сотрудничество в этом регионе не удастся наладить таким странам как Россия и Китай, у которых существует преимущество в виде государственной поддержки, то об открытости региона другим странами и говорить нечего.

В-четвертых, усиление степени открытости внешнему миру внутреннего рынка Китая также является частью установления сотрудничества на Дальнем Востоке. Россия проявила большой интерес к Китайской международной импортной выставке, которая пройдет в ноябре в Шанхае. Ведь эта выставка важна в качестве первых шагов в рамках открытости России. Для сотрудничества будет выбрано немного сфер, но Китай не оставляет надежды, что выбор сфер сотрудничества заставит страны действовать сообща. Что же касается США, то это может стать поводом обменяться обещаниями на будущее. Очевидно, что это повлияет на общую ситуацию в сфере производства. В долгосрочной перспективе взаимное уважение и распределение выгоды между тремя странами: Россией, США и Китаем существенно снизится или же, наоборот, устремится в сторону взаимовыгодных отношений.

В-пятых, поддержка открытости Дальнего Востока на высшем уровне вовсе не подразумевает успешное гуманитарное сотрудничество на остальных уровнях. Ведь давние обиды и небольшие недопонимания могут сильно и надолго отразиться на отношениях между странами. Россия и Китай должны быть готовыми, что без того сложные условия сотрудничества усугубятся критикой или сопротивлением третьих сторон, которыми в том числе могут оказаться партнеры по сотрудничеству. Однако многие ученые и специалисты твердо уверены, что обстановка для сотрудничества улучшится.

Дальний Восток и Восточная Сибирь уже давно перестали быть «фронтом холодной войны», но в отношении к новой глобализации, этот регион должен стать «последней линией фронта», что будет сделать непросто.

Китай. Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734217


Россия. ДФО > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732058 Александр Кем

Здесь «Путина» – круглый год.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает начальник Управления на транспорте МВД России по Дальневосточному федеральному округу генерал-майор полиции Александр КЕМ.

– Александр Владимирович, какая ситуация сложилась на сегодняшний день в зоне оперативного обслуживания транспортной полиции Дальнего Востока?

– Дальневосточный федеральный округ занимает более 36 процентов всей территории государства и включает в себя девять субъектов с совершенно разной транспортной инфраструктурой. Это более семи тысяч километров железных дорог, 500 железнодорожных вокзалов и станций, 47 воздушных, 39 морских и речных гаваней, которые входят в зону оперативного облуживания сотрудников нашего управления.

Для Дальнего Востока роль транспорта трудно переоценить: во многие места региона можно добраться только по железной дороге или по воздуху, автомобильное движение развито недостаточно. Поэтому где-то сотрудники транспортной полиции зачастую оказываются единственными представителями правоохранительных органов.

Если говорить о характере преступности на объектах ответственности транспортной полиции, то около трети всех совершаемых преступлений – это кражи личного имущества граждан в поездах и вокзальных комплексах, кражи деталей верхнего строения путей, цветного металла. Треть преступлений совершается в сфере незаконного оборота наркотиков и оставшиеся – это преступления экономической и коррупционной направленности, преступления в сфере незаконного оборота биоресурсов и оружия.

Статистика показывает, что увеличения преступности на объектах нашей ответственности не наблюдается, показатели колеблются в пределах плюс-минус одного-двух процентов, а раскрываемость прес­туплений составляет порядка 76 процентов.

– Прошёл год с момента вашего назначения на должность начальника Управления на транспорте МВД России по ДФО. Какие за прошедшее время достигнуты результаты и раскрыты резонансные преступления?

– За прошедший год сделано немало по самым разным, в том числе приоритетным, направлениям деятельности. Так, мы добились очень хороших результатов в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков, удалось пресечь их крупные поставки из западных регионов России, например, единовременную поставку около 20 килограммов «синтетики». В дальнейшем в ходе расследования уголовных дел сотрудниками ликвидировано два интернет-магазина, занимавшихся распространением синтетических наркотиков в регионе, задержано около десяти человек. Будем доказывать, что действовала организованная преступная группа, а возможно, и преступное сообщество.

Кроме этого, в Якутии возбуждён ряд крупных уголовных дел коррупционной направленности. Сотрудниками транспортной полиции выявлен и задокументирован факт получения взяток генеральным директором акционерного общества «Аэропорт Якутск» на сумму свыше 14 миллионов рублей, уголовное дело сейчас находится в производстве Следственного комитета. В производстве наших следователей находится уголовное дело о хищении бюджетных средств на сумму свыше 45 миллионов рублей директором ООО «Ленатурфлот».

Есть и другие уголовные дела. Скажем, в сфере незаконного оборота биоресурсов мы направили в суд три уголовных дела, где доказали причастность задержанных к совершению преступлений в составе организованных групп. Это уголовные дела по незаконной добыче калуги и осетра в реке Амур, крабов, гребешков и трепангов в Приморском крае.

– Каковы особенности проведения оперативно-профилактической операции «Путина» на территории Дальневосточного региона?

– Специфика Дальнего Востока такова, что операция «Путина» проводится сотрудниками транспортной полиции практически круглый год. Начиная с ранней весны, когда идёт добыча корюшки, краба и других морепродуктов, летней и осенней лососёвой путины в реке Амур и других нерестовых реках, и заканчивая зимой, когда сотрудники полиции занимаются выявлением преступлений, связанных с транспортировкой незаконно добытых биоресурсов в большие города или западные регионы страны.

Только с начала года нами выявлено свыше 100 фактов, связанных с незаконным оборотом биоресурсов. Изъято более 20 тонн рыбопродукции, около 200 килограммов икры осетровых видов и порядка 10 тысяч экземпляров морских животных (гребешок, краб, креветка, трепанг и другие).

Так, например, в марте месяце сотрудники Находкинского ЛО МВД России на транспорте в бухте Шепалово Японского моря задержали браконьера, занимавшегося незаконным промыслом гребешка. Было изъято порядка двух тысяч особей. А в мае в Ванинском районе Хабаровского края задержан мужчина, незаконно добывший более двух тысяч экземпляров креветки. Только за июль в Ванинском районе возбуждено 12 уголовных дел по фактам незаконной добычи биоресурсов. К уголовной ответственности привлечено 15 подозреваемых, изъято свыше 300 экземпляров лососёвых видов рыб и более 150 особей различных видов краба, семь надувных и одна пластиковая лодка, пять лодочных моторов, GPS-навигаторы, приспособления для ловли краба, а также свыше десятка ставных сетей.

За последние годы значительно изменилось оснащение сотрудников транспортной полиции техникой. На сегодняшний день все подразделения, участвующие в операции, обеспечены современными, быстроходными катерами и современным навигационным оборудованием. Получили плавсредства на Сахалине и Камчатке и начинаем активно работать по прибрежным бухтам. В этих регионах незаконно вылавливают как различные виды ракообразных, так и лососёвые виды рыб, заходящих на нерест.

Современная техника, а также то, что наши сотрудники имеют большой опыт в пресечении преступлений и правонарушений, связанных с незаконной добычей биоресурсов, позволяет оперативно пресекать преступления данной категории.

– Как организована охрана общественного порядка на крупных международных мероприятиях, проводимых в зоне оперативного обслуживания транспортной полиции Дальнего Востока?

– Дальний Восток – зона пристального внимания руководства страны, и, конечно, ежегодно здесь проводятся различные крупные международные мероприятия, такие как «Международные интеллектуальные игры», «Дети Азии». Мы занимаемся обеспечением безопасности групп детей, которые следуют с Дальнего Востока железнодорожным и авиационным транспортом в южные регионы нашей страны к местам летнего отдыха. Принимаем группы детей, которые едут отдыхать в лагерь «Океан», расположенный в Приморском крае. Вся транспортировка и обеспечение безопасности ребят ложится на плечи сотрудников транспортной полиции.

Но самым крупным и объёмным по привлечению сил и средств для охраны общественного порядка является Восточно-экономический форум, проводимый ежегодно во Владивостоке в сентябре.

На него прибывает большое количество руководителей стран Азиатско-Тихоокеанского региона, первые лица нашего государства, много иностранных гостей. Сотрудники управления входят в межведомственный оперативный штаб в аэропорту «Кневичи» и в аналогичный штаб по обеспечению безопасности в водной акватории. Для охраны общественного порядка мы привлекаем личный состав всего Приморского гарнизона – Находки, Уссурийска, Владивостока – и направляем ряд полицейских из Хабаровска. Всего задействуются около 300 сотрудников, специа­лизированный автотранспорт и плавательные средства.

Наиболее трудоёмкой в вопросах обеспечения охраны общественного порядка является морская акватория. Время бархатного сезона и летних отпусков, на воде очень много отдыхающих на катерах и лодках. Поэтому мероприятия по охране порядка мы проводим в связке с другими правоохранительными органами.

Повторюсь: для Дальнего Востока транспорт – это всё. Поэтому ни одно большое мероприятие мимо сотрудников транспортной полиции не проходит.

– Расскажите о паводковой ситуации, которая сложилась на территории Дальнего Востока. Как подготовились транспортные полицейские к обеспечению охраны порядка?

– Паводковая ситуация на территории региона в этом году достаточно сложная. Районные, краевые и областные центры уже готовятся к приходу большой воды в период осенних ливней, и мы, конечно, тоже готовы. Провели смотр плавсредств для возможного патрулирования затопленных населённых пунктов, создали резерв из плавсредств, которые задействованы в операции «Путина». Мы уже принимали активное участие в охране общественного порядка во время паводка, поэтому практика наработана, опыт имеется. Однако надеемся, что ситуация не будет критической.

– Александр Владимирович, поделитесь своими планами на ближайшее время.

– Продуктивно работать! Основная проблема для нас сегодня – комплектование. Большой некомплект личного состава. К сожалению, грамотные специалисты уходят на пенсию и необходимо искать им достойную замену. А это непросто. Географические особенности округа накладывают определённый отпечаток на требования, предъявляемые к руководящему составу линейных отделов и пунктов полиции. Например, в Республике Саха (Якутия), в самом большом регионе страны, где находится одно из наших линейных управлений, есть линейные подразделения полиции, расположенные от головного подразделения на расстоянии двух–трёх часов лёта авиационным транспортом, и другого сообщения нет. Поэтому к руководителям, которые несут там службу, – особые требования. Это должны быть проверенные, опытные сотрудники, способные самостоятельно организовывать работу личного состава, умеющие быстро и чётко принимать верные управленческие решения.

Высокие требования предъявляются и к полицейским патрульно-постовой службы, сопровождающим поезда. Сотрудники также должны самостоятельно принимать решения, к тому же правильно фиксировать преступления и правонарушения, так как следственно-оперативная группа может добираться до места происшествия достаточно большой промежуток времени. Поэтому к транспортным полицейским мы предъявляем, возможно, даже более строгие требования, чем к сотрудникам территориальных органов внутренних дел.

Я всегда говорю о том, что задача руководителя – создать сильный и работоспособный коллектив, которому можно доверить любое дело и которому любое дело по плечу. Поэтому активно езжу в командировки по региону, смотрю, оказываю помощь на местах, направляю личный состав и руководителей. Вот недавно побывал на Курилах, посмотрел, в каких условиях несёт службу личный состав. К сожалению, очень часто мы не можем взять на службу сотрудников из других регионов страны потому, что отсутствует служебное жилье, а наём жилья на Дальнем Востоке очень дорогой, стоимость квадратного метра запредельна.

На мой взгляд, чтобы привлечь сюда желающих служить в органах внутренних дел, необходимо формировать фонд служебного жилья, подумать о строительстве домов для сотрудников, где часть жилых помещений будет выделена под служебное жильё.

Что касается ближайших планов, то сегодня мы рассматриваем несколько направлений усиления оперативно-служебной деятельности. Первое – борьба с коррупцией. Данное направление является одним из приоритетных. Второе, исходя из структуры преступности, – борьба с незаконным оборотом наркотиков. Разрабатываем и внедряем новые мероприятия с использованием современных технологий, направленные на пресечение поставок наркотиков на Дальний Восток. И третье – это, конечно, борьба с незаконным оборотом того, чем богат наш регион, – биоресурсов и природных ископаемых…

Беседу вела Ольга МИРОНЕНКО

(Полиция России № 9, 2018 г.)

Россия. ДФО > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732058 Александр Кем


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 14 сентября 2018 > № 2735518 Илья Шестаков

Глава Росрыболовства Илья Шестаков: «В этом году – рекорд по добыче красной рыбы за всю историю наблюдений».

Как дальневосточный лосось и горбуша попадут в центральную Россию, и сколько будут стоить на прилавках?

Для потребителей постоянные дебаты вокруг цен на рыбу остаются загадкой. Это всего лишь рыба – что может быть проще? Выловил, привез, продал. На самом деле, почти на каждом звене этой потребительской цепи есть большое количество нюансов. Они–то и влияют на итоговый ценник на прилавках магазинов. В этом году рыбакам улыбнулась удача – невиданный ранее улов лососевых на Дальнем Востоке. Глава Росрыболовства Илья Шестаков в интервью «КП» рассказал, как его довезут до покупателей со всей страны.

МАЛО РЫБЫ – ПЛОХО. МНОГО РЫБЫ – ТОЖЕ НЕ ХОРОШО?

– В этом году на Дальнем Востоке рекордный улов лосося. В прошлом году путина, вроде, тоже была рекордной. Это какая–то аномалия?

– Не совсем так. В прошлом году мы побили 25–летний рекорд в целом по вылову рыбы. А в этом году рекордная именно лососевая путина. Добыто уже порядка 612 тысяч тонн. Прошлый рекорд был в 2009 году, было добыто 520 тыс. тонн. Объемы добычи именно красной рыбы в этом году самые большие за всю историю наблюдений.

– За счет чего это произошло? Это какие-то изменения климата или просто удача?

– Конечно, много факторов влияет. С одной стороны – климатические. Рыба, с учетом потепления воды, поднимается чуть выше на север, поэтому такие большие уловы. Но, с другой стороны, это и работа нашего территориального управления на Камчатке вместе с региональными властями, связанная с обеспечением оптимального заполнения нерестилищ и работой по рыбоохране. Свой вклад внесли и рыборазводные лососевые заводы. Горбуша массово пришла на Камчатку и составила основную долю вылова. Она как раз реагирует на такие меры регулирования гораздо быстрее. Так что, та планомерная работа, которую мы вели по увеличению промысла, дает свои результаты.

– Есть шансы у тех, кто живет в Центральной части России эту рыбу у себя увидеть в магазинах? Как будет происходить доставка?

– Честно говоря, мы столкнулись с определенными трудностями. Не ожидали такого большого улова, и инфраструктура не была полностью готова. Холодильных мощностей было недостаточно. Сейчас они забиты под 100%, но ситуация нормализуется. Мы активно работаем с РЖД, и есть рост отправок именно в центральную часть РФ по этим видам рыб. С точки зрения доставки до основных регионов потребления все проблемы решены.

Цена, которая есть сейчас и на оптовом складе во Владивостоке и в Москве, достаточно низкая по сравнению с предыдущими годами. Цена горбуши во Владивостоке на складе – 80 руб. за кг, в Москве – порядка 110 руб. Конечно, здесь встает вопрос о том, насколько торговые сети будут снижать цены. Пока мы, к сожалению, этого не видим. Надо сказать, что рыба еще полностью не дошла до магазинов, но надеемся, что ритейлеры услышат наш призыв. Мы неоднократно проводили с ними переговоры, чтобы они напрямую у рыбаков брали рыбу. Минуя любых посредников.

– А есть какая–то возможность повлиять на наценку торговых сетей? Вы сказали, 80–110 рублей, какие–то фантастические цены. Мы таких цен в магазинах не видим.

– К сожалению, сейчас законодательно повлиять на работу торговых сетей невозможно. У нас полностью рыночные условия. Есть определенные механизмы, которые прописаны в законе о торговле. Это введение ограничений по наценке до 15%. Но оно, по–моему, за всю историю никогда не использовалось. Да и относится только к социально значимым продуктам питания.

РЕКОРД ДОБЫЧИ ИНВЕСТИЦИЙ

– Мы сейчас беседуем на Восточном экономическом форуме. Какие основные вопросы здесь будет обсуждать Росрыболовство?

– В рамках деловой программы у нас здесь несколько «круглых столов» по вопросам развития отрасли. Необходимо обсудить те тенденции, которые есть на Дальнем Востоке. Новое направление, которое активно развивается в Приморье – это марикультура (выращивание моллюсков, ракообразных и рыб в морях – прим. Авт.). Сейчас уже почти 60 тыс. гектар водной глади разыграно на аукционах для этого вида деятельности. Растут объемы производства, но остаются сложности – и с посадочным материалом, и с охраной этих участков.

Источник: kp.ru

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 14 сентября 2018 > № 2735518 Илья Шестаков


Китай. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 14 сентября 2018 > № 2730605 Александр Климентьев

Александр Климентьев: Ускорить СПГ-проекты можно за счет Восточной Сибири.

В условиях растущей конкуренции на азиатских рынках сжиженного газа российским компаниям следует ускорить реализацию дальневосточных СПГ-проектов. Намерение Китая ввести 25-процентные пошлины на американский СПГ пока только угроза, но в случае ее осуществления российские производители получат хороший шанс обойти на быстрорастущем китайском рынке поставщиков из США.

Китай в 2017 г. стал вторым по объемам импортером СПГ в мире. При этом США в 2017 г. обогнали Россию по поставкам сжиженного газа в эту страну и сравнялись с российскими поставщиками на рынке Южной Кореи. Инвестиции Китая должны стать основным источником финансирования проекта «Аляска СПГ», включающего в себя газопровод протяженностью боле 1200 км и завод СПГ в Никиски мощностью 20 млн тонн в год. Запуск производства СПГ на Аляске намечен на 2025 г.

Американский СПГ уже давно заставляет нервничать «Газпром» и других производителей природного газа.

Поставки СПГ с Аляски в танкерах большой вместимости и без необходимости ледовой поддержки могут существенно осложнить перспективы российских СПГ-проектов на Дальнем Востоке – третьей очереди «Сахалина-2», новых проектов «Дальневосточный СПГ» и «Владивосток СПГ», – которые и без того сталкиваются с проблемами.

Главная сложность этих проектов – нехватка газа. Несмотря на реанимацию «Газпромом» проекта «Владивосток СПГ», его планируемая мощность снижена с 15 млн тонн до 1,5 млн тонн в год. Но даже для такого среднетоннажного завода проблема обеспечения газом не решена, в том числе по причине существенного изменения планов по добыче на Южно-Киринском месторождении, оказавшемся под санкциями.

В числе других причин, тормозящих реализацию экспортно ориентированных СПГ-проектов на Дальнем Востоке, – социальные обязательства по газификации Приморья и Хабаровского края, ограниченные возможности газотранспортной системы на Сахалине и газопровода Сахалин – Владивосток, на доступ к которым накладываются корпоративные ограничения со стороны «Газпрома». Хотя «Роснефть» и «Газпром» публично заявили о наличии договоренностей по поставке газа на третью очередь завода СПГ в Пригородном («Сахалин-2»), а FEED третьей очереди прошла государственную экспертизу в 2017 г., решение о ее строительстве до сих пор не принято.

В настоящее время сжиженный газ поставляется в АТР с дфействующего завода «Сахалина-2», начаты поставки с проекта «Ямал СПГ». При этом остается незадействованным потенциал месторождений Восточной Сибири с запасами 2,5 трлн м3.

Кардинально решить проблему нехватки газа для нефтегазохимических и СПГ-проектов в Приморье и на Сахалине можно лишь за счет объединения строящегося газопровода «Сила Сибири» с действующим газопроводом Сахалин – Владивосток.

Необходимо обеспечить доступ к «Силе Сибири» независимых производителей и увеличить добычу газа в Восточной Сибири. Поставщиками по новому маршруту могут выступить компании «АЛРОСА-Газ» и «Ленск-Газ», которые ведут добычу природного газа в Западной Якутии, а также «Сургутнефтегаз», «Роснефть» и ИНК, добывающие попутный нефтяной газ.

Александр Климентьев

Эксперт WWF по СПГ

Китай. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 14 сентября 2018 > № 2730605 Александр Климентьев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 13 сентября 2018 > № 2732286

На отшибе. Почему стратегия развития Дальнего Востока терпит крах

Сергей Дьячков Forbes Contributor, Владислав Иноземцев Forbes Contributor

Во Владивостоке завершает свою работу уже четвертый Восточный экономический форум. При этом регион за год покинет еще 30 000 человек

Несколько случившихся практически одновременно событий — региональные выборы, заседание Госсовета во Владивостоке и прошедший там же уже четвертый Восточный экономический форум — дают особенный повод задаться вопросом, почему терпит крах стратегия развития восточных регионов России.

Названные накануне в ходе статусных мероприятий факты и цифры говорят сами за себя. Несмотря на декларации и сопутствующие траты, люди с Дальнего Востока уезжают: по данным Росстата, на которые ссылается агентство Regnum, в 2018 году Амурская область, Хабаровский и Приморский края войдут в топ-20 лидеров по оттоку населения, всего регион за год покинут почти 30 000 человек (для сравнения, в 2016 году Дальний Восток покинуло, по официальным данным, 17 400 человек). И теперь чиновники утверждают, что для достижения поставленных ориентиров нужно привлечь сюда не менее 450 000 человек в ближайшие пять-шесть лет.

Чтобы оценить реалистичность задачи, достаточно вспомнить, что с 2016 года на «дальневосточный гектар» было подано всего 51 000 заявок, из которых лишь пятая часть пришлась на жителей центральных регионов России.

Реконструкция Владивостока, обошедшаяся почти в $20 млрд, пока не стала толчком к экономическому росту: аэропорт города загружен не более чем на 60%, а на свободную экономическую зону на острове Русский в период с 2013 по 2016 год не было подано заявки ни от одного потенциального резидента. Космодром «Восточный» стоимостью, превышающей $4 млрд, видел за два года своей истории всего три запуска. Из самого амбициозного промышленного проекта — завода «Звезда» — вышли южнокорейские партнеры, сроки большинства остальных проектов срываются. Однако все, что может ответить на это российская власть, сводится к очередным «вложениям в инфраструктуру», в том числе в модернизацию БАМа и Транссиба и в обсуждение проекта моста на Сахалин, на фоне даже не миллиардных, а триллионных заявок на инвестиции, массово поступающие от региональных начальников.

Зримым подтверждением того, как население региона относится к пропагандистской риторике Москвы и как воспринимает реальные изменения на местах, стали результаты состоявшихся 9 сентября выборов. Действующие губернаторы Хабаровского края и Хакасии, обещаниям которых жители узнали цену за их почти десятилетние пребывания на своих постах, проиграли первый тур выдвиженцам ЛДПР и КПРФ, в Приморье исполняющий обязанности губернатора единорос, представитель «Единой России» также не смог добиться победы в первом туре, а партия резко ухудшила свои показатели на выборах в региональные заксобрания и кое-где оказалась в меньшинстве.

Сами по себе такие результаты не являются уникальными. В 2013 году на выборах мэра Екатеринбурга победил выдвиженец «Гражданской платформы» Евгений Ройзман, в 2014 году на выборах мэра Новосибирска первым стал коммунист Анатолий Локоть, в 2015 году губернатором Иркутской области был избран кандидат КПРФ Сергей Левченко. Тогда стало очевидно, что народ готов выбирать не только единоросов и потенциал для победы есть у многих политических сил, несмотря на различные «муниципальные фильтры». А сегодня становится ясно, что «Единая Россия» теряет свои позиции из-за «грабительской», с точки зрения людей, социальной политики, и в менее благополучных сибирских и дальневосточных регионах это видно особенно отчетливо.

Жестокая правда состоит сегодня в том, что люди в массе своей не столько не хотят, сколько попросту уже не могут продолжать заставлять себя жить в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, несмотря ни на какие старания федеральных и местных властей. И на наш взгляд, эти усилия не приносят результата не столько из-за коррупции и некомпетентности властей, сколько по причине наличия в их действиях как минимум двух системных ошибок.

С одной стороны, в Москве повторили ту же ошибку, которую в свое время совершили советские руководители, положившись на «плановое» и «точечное» развитие. Регион сформировался еще в начале ХХ века и прожил больше ста лет в условиях очевидной оторванности от остальной страны, воспринимаясь как «геополитический форпост» (в отличие, например, от Западного побережья США, развивавшегося спонтанно и по сугубо экономической логике). Шанс на прорыв здесь появился лишь дважды: в конце XIX века, когда Россия воспринималась в регионе как «Европа», и на рубеже XX и XXI столетий, когда Дальний Восток мог вписаться в быстрорастущую экономику Восточной Азии. Но в Москве показалось, что «мы и сами можем», и регион так и не стал естественной частью тихоокеанской экономики. Мы отдали острова на Амуре Китаю, не получив взамен ничего, но не договорились хотя бы о частичном решении проблемы Курил с Японией, которое могло бы создать в этой части мира совершенно новую политико-экономическую связку. Мы не создали ни одной реальной СЭЗ по образцу того же Китая; разместили «открытый порт» не у границ Китая и Северной Кореи — в бухте Зарубино, а прямо в порту базирования Тихоокеанского флота; не поддержали инициативу бизнеса по введению региональных условий для предпринимательской деятельности — в общем, не сделали ничего из того, что следовало бы сделать, чтобы регион развивался сам.

С другой стороны, Москва сделала очевидно ошибочный выбор в пользу Китая, планируя свой «поворот на Восток». Ведь целью была не реализация экономических преимуществ, а создание «антизападного альянса» ради иллюзорного преодоления политической изоляции Кремля. В результате мы имеем растущий экспорт нефти и угля, подготовку к запуску «Силы Сибири» и переориентацию России как «энергетической сверхдержавы» с Европы на Китай, но без всякой модернизации своей экономики. По итогам 2017 года доля энергоносителей в российском экспорте в КНР (67,8%) уже превысила средний вес данной группы товаров во всем российском экспорте (59,2%), а ведь когда-то мы поставляли в Китай оружие и промышленное оборудование и имели профицит в торговле с ним. Москва не приняла во внимание ни то, что Китай, как индустриальная страна, не имеет никакого мотива способствовать индустриализации востока России и выращивать себе конкурента, ни то, что тесная экономическая кооперация Китая с США и Западной Европой не позволят Пекину игнорировать вводимые Вашингтоном и Брюсселем ограничения на сотрудничество с Москвой. В итоге китайских инвестиций в России как не было, так и нет, а южная часть Восточной Сибири и Приморье превращены в ресурсную зону Китая и прекрасно показывают местному населению, как надо развивать собственную страну и как этого делать не следует.

К этому добавляется еще один важный фактор. Российская колонизация Восточной Сибири и Дальнего Востока отражала собой проникновение в регион европейской цивилизации (китайцы до сих пор сохраняют русские кварталы в Харбине как памятники истории, безжалостно снося собственные устаревшие постройки). Русские на Дальнем Востоке воспринимали себя как европейцы в начале ХХ века и как провозвестники нового мира — в советский период. Сегодня население уезжает — и будет уезжать при сохранении нынешних трендов — в том числе и потому, что не считает себя культурно принадлежащим к азиатскому миру и не чувствует себя комфортно в его тени. Русские пришли на Тихий океан доминирующей силой, а сейчас выступают просителями, проигрывающими соревнование со всеми экономиками региона, кроме Северной Кореи. Единственным шансом на развитие мог бы стать Северо-Тихоокеанский союз с участием США, Канады, Японии и России для осторожного сдерживания Китая, но он давно упущен. И вместо поворота на восток — к Северной Америке, мы свернули на юг — к Китаю, как будто те, кто ведет за собой страну, никогда не смотрели на карту мира.

Если говорить о Сибири и Дальнем Востоке, то на выборах в прошлое воскресенье «Единая Россия» поплатилась, на наш взгляд, не столько за безумную пенсионную реформу, сколько за вопиющее несоответствие обещаний реальности. Кремль превращает Россию в аналог Китая с точки зрения несоблюдения прав человека, авторитарности управления, контроля за информацией и геополитических амбиций, но при этом не делает ничего, чтобы доказать обоснованность своих претензий реальным экономическим развитием или повышением уровня жизни граждан. Если в 2000 году ВВП Китая по рыночному курсу превышал российский в 3,6 раза, то сегодня он больше в 7,5 раз, а средняя зарплата в Китае, отстававшая тогда от российского показателя более чем вдвое, сегодня выше российской почти на четверть.

Сейчас вновь становится понятно то, о чем было забыто в 2000-х: сырьевая экономика не может обеспечить благосостояние страны масштаба России и получаемая рента недостаточна для развития «сверху», зато убивает желание развиваться «снизу». Поворот, сделанный нашей страной в последние два десятилетия от Запада к Югу и от экономической свободы к планово-бюрократической экономике, оказался ошибочным. И теперь наступает время прозрения — политического и хозяйственного. И первыми, похоже, начинают прозревать дальневосточники и сибиряки.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 13 сентября 2018 > № 2732286


Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 13 сентября 2018 > № 2729337 Александр Стуглев

Глава Росконгресса: прямого бюджетного финансирования у Восточного экономического форума нет

«Форумы как экономический продукт себя окупают»: Александр Стуглев дал интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу

В четверг, 13 сентября, завершается Восточный экономический форум. Что изменилось за годы проведения этого мероприятия? Как определяется стоимость участия в форумах? Что дает присутствие на таких мероприятиях первых лиц государства? Обо всем этом с главой Росконгресса Александром Стуглевым беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

За последние годы многие даже шутят, что по форумам мы абсолютные чемпионы. С шутками или без шуток, это действительно так. У нас возникло такое колесо форумов. Верх пирамиды — это питерский форум. Восточный, как мне кажется, сейчас занимает вторую строчку, и это вторая строчка среди еще очень многих событий, которые проводятся на высоком уровне в России. Многим кажется, что их слишком много. Другие обращают внимание на огромное количество участников. Очевидно, есть спрос, значит, есть экономика у самого события. Как бы вы ее охарактеризовали?

Александр Стуглев: Возьмем, форум как событие. Много их или мало, определяет, несомненно, целевая аудитория. Точно так же как в любом продукте спрос рождает предложение. Если мы говорим про форум, то существует несколько, наверное, видов спроса. Укрупненно-политический спрос, когда есть повестка, связанная с тем, что, например, государство хотело бы выразить мнение, допустим, по некоторым вопросам публично и при этом в достаточно открытой профессиональной среде.

Дать возможность соприкоснуться между собой.

Александр Стуглев: Конечно. В данном случае мы можем говорить про отраслевые форматы, когда проводится, например, форум медицинских работников, металлургов. Есть экономико-политические мероприятия, такие, как Петербургский-международный экономический форум, у которого повестка в большей степени обращена на открытую работу с иностранными инвесторами, с российскими крупными инвесторами. Где есть возможность как самим предпринимателям напрямую общаться с представителями российской власти. Но, между прочим, возникает уже такой интерес к представителям зарубежных государств, когда российские предприниматели выстраивают диалог с представителями страны гостя, например. Когда приезжает президент Франции и вокруг него министры, тоже складывается набор каких-то отношений между бизнесменами, бизнесом и властью, потому что во время форума можно задать прямые откровенные вопросы и получить достаточно быстрые ответы. Причем в одном месте в одно время собираются люди, которые принимают решение и в бизнесе, и в политике. Экономится время участника. Если мы поговорим про экономику форума, связанную с целевой аудиторией, с участниками, назовем бизнес, да.

Нет, просто интересно: в России действительно много форумов, и на них ездят крупные частные предприниматели. Здесь их, кстати, меньше, здесь, в основном, все-таки публичные компании с госучастием, плюс губернаторы и высшие госчиновники. В Питере — абсолютно все. Причем это стоит дорого. Вопрос мой, собственно, простой: форумы себя окупают как предприятие?

Александр Стуглев: Форумы как экономический продукт себя окупают. Работая с оргкомитетом, мы выступаем оператором и компании или команды, которая отвечает за развитие проекта. Мы должны ежегодно формировать продукт лучшего качества, нежели в предыдущие годы. Помимо конкуренции самих с собой, естественно, есть конкуренция с форматами, которые существуют в зарубежных странах, с форматами, которые существуют в России, поэтому для того, чтобы быть лучшими, надо всегда искать новизну. Лучшее предложение с точки зрения качества и комфорта среды во время форума, лучшее предложение с точки зрения возможностей для участника выстроить диалог.

Наблюдение за компаниями, которые участвуют, потому что на каждом форуме есть еще стенды, павильоны. Это те, кто хотят широко себя показать собравшейся аудитории. По моей непрофессиональной оценке, я по двум последним форумам сужу: Екатеринбург — «Иннопром» — и здесь. Сама стоимость выставочного материала или как это правильно называть — она заметно растет. Так ли это? И с чем, на ваш взгляд, это связано?

Александр Стуглев: Если говорить, например, про «Иннопром», коллеги очень хорошо растут в качестве и в объеме своей площадки. Здесь выставочная площадь является инструментом, который позволяет собирать доходную часть бюджета форума. Соответственно, если ты хочешь получить хороший, качественный продукт в современном мире, использовать информационные технологии, использовать возможности для продвижения своего продукта за рубежом, то этот бюджет тебе необходим. Соответственно, растет и цена. На ВЭФ динамика, возможно, не столь быстро растет, как другие наши продукты и, допустим, продукты, связанные с нашими коллегами. Здесь достаточно сжатая площадка с точки зрения ее объемов, то есть рост в площадях здесь практически невозможен. Мы растем только за счет качества программы, за счет улучшения аудитории, за счет новых форматов. Это в меньшей степени требует каких-то дополнительных затрат. Тем более, имея линейку из трех минимум таких крупных продуктов, как Российский инвестиционный форум, Петербургский международный экономический форум, Восточно-экономический форум и еще нескольких событий, которые мы делаем с Центральным банком, с Минэнерго. В принципе, если организовать международную программу продвижения, эти расходы уже тратятся не на одно мероприятие, а на пять, семь, восемь мероприятий в год. Соответственно, каждое из мероприятий с точки зрения статьи продвижения стоит дешевле.

А стоимость участия в наших форумах как определяется?

Александр Стуглев: Стоимость участия в наших форумах определяется исходя из затратной части на мероприятие и исходя из того, что мы стремимся сократить уровень государственной поддержки таких событий, потому что, как я сказал вначале, на мой взгляд, основной спрос все-таки формирует бизнес. Если бизнес рублем готов голосовать за такие мероприятия, то таким мероприятиям надо быть. Это же не чисто политический формат, как, например, саммит ШОС, саммит БРИКС или саммиты «двадцатки», где действительно государство вкладывает свои средства в то, чтобы такой формат состоялся на их территории. Здесь бизнес-мероприятие, где 90, наверное, процентов повестки все-таки формируется из интересов бизнеса и из интересов инвестиционных процессов. Да, там 10%, 15%, 20% политической повестки, которая формируется уже под глав государств, является притягательной с точки зрения и зарубежного бизнеса.

Нет, это только создает дополнительный интерес для бизнеса — как раз присутствие глав.

Александр Стуглев: Это создает иногда для отдельных целевых аудиторий, для крупнейших компаний, может быть, и ключевой интерес. Но тем не менее, как я и говорил, бизнес голосует рублем за такой формат. Если компании не приходят на форум, не платят регистрационные взносы и не оплачивают выставочную площадь, то, собственно говоря, нет доходной части бюджета, невозможно провести это событие.

По медийному освещению: я вижу, во-первых, здесь напротив стенд CNBC, это крупнейшая мировая телевизионная сеть. Bloomberg здесь присутствует — без личного павильона. И, конечно, освещение, по большой степени, вообще Восточный форум заметен в мировой повестке, в основном, конечно, с политической точки зрения на фоне встреч лидеров России, Китая и Японии. Корею и Монголию тоже не забудем. Конечно, первые страны играют ключевую роль. Каналы, которые я упомянул, довольно активно освещают работу иностранных компаний. Вот здесь тоже, какая динамика? Не помню, чтобы на первых форумах чтобы эти телевизионные сети здесь так широко выставлялись.

Александр Стуглев: Я думаю, если мы коснемся Восточного форума, в частности, то, конечно, тот политический формат, который сложился, о котором говорили сегодня, делает свое дело. Он становится привлекательным уже для крупнейших мировых СМИ, это во-первых. Во-вторых, конечно, растет количество зарубежных участников. Мы наблюдаем уже рост европейских участников, которым интересен и Дальний Восток. На самом деле, им интересны проекты в Монголии, проекты в Китае, а это уже становится местом встречи, где можно получить всю ключевую информацию по развитию бизнеса в Китае, в Монголии.

А конкурент в этом смысле в этом регионе есть или нет? Потому что здесь действительно очень большое иностранное участие, очень много английской речи. Причем чистой английской и американской.

Александр Стуглев: Конкуренты есть всегда, потому что в мире проводится, я сейчас боюсь ошибиться, но, наверное, несколько десятков тысяч подобного рода мероприятий с теми или иными объемами участия.

Я считаю, что их надо очень сильно делить по масштабу.

Александр Стуглев: Да, я и хотел сказать. Конкуренты в этих масштабах — существуют форумы в Китае, существуют бизнес-форматы в Японии, в Южной Корее, поэтому, конечно, да. И здесь необходимо быть привлекательным, в первую очередь.

Цифры какие-то назовете?

Александр Стуглев: Смотря какие цифры. Если говорить про расходование бюджетов подобных мероприятий они приближаются к 800 млн. Возможно, Петербургский форум гораздо дороже стоит с точки зрения объемов площадки. Здесь, опять же, если говорить про Восточный форум, нет бюджетных средств. Прямого бюджетного финансирования у Восточно-экономического форума нет. Но мы можем посмотреть, какой синергетический эффект от проведения крупных событий получает регион. И об этом говорят во всем мире. Если мы немножко посмотрим в прошлое — это проведение саммита АТЭС в 2011 году в этом регионе ровно на этой площадке. Все, наверное, помнят, что было во Владивостоке до 2010 года.

Скажем так, большинство из тех, кто здесь есть, не помнят, потому что они здесь не были. Им это просто неизвестно. Я был здесь в 1997 году.

Александр Стуглев: Возможно. Давайте просто по-крупному пройдемся: аэропорт, минимум два крупнейших моста в городе, которые работают на весь город, университет крупнейший.

Да, и облик центра тоже, на мой взгляд, совершенно другой.

Александр Стуглев: Конечно. Поэтому что касается экономики форума, здесь главное не бюджет события, которое состоялось. Здесь главное — что оно создает вокруг себя. Точно так же можно сказать про Петербургский форум, который в течение десяти лет, поменяв свой облик и став привлекательным, фактически вместе за собой потянул и инфраструктуру, которая складывалась уже вокруг форума. Это и гостиницы, это и развитие малого бизнеса транспортной компании, это регулирование такси. Первые вопросы, которые ставились на Петербургском форуме, это рестораны. Это, конечно же, если мы говорим про различного рода сервисные моменты, в том числе и аэропорт. Поэтому крупные события, я не говорю про те, которые мы сейчас с вами называли — Петербургский форум, Восточный экономический форум, форум в Сочи, — но и спортивные крупные события. Когда государство их проводит, в первую очередь, я считаю, это необходимо для того, чтобы развивать инфраструктуру региона.

Вы сказали важную вещь: бюджетных денег здесь, на Восточном форуме, нет. Это серьезно, то есть все-таки все оплачено участниками?

Александр Стуглев: Абсолютно все оплачено.

Среди них, правда, есть тоже государственные организации, но в данном случае они за организацию оплачивают свое личное участие в тех масштабах, которые считают нужным. Спасибо.

Александр Стуглев: Спасибо вам.

Илья Копелевич

Россия. ДФО > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 13 сентября 2018 > № 2729337 Александр Стуглев


Россия. ДФО > Армия, полиция. Рыба. Экология > mvd.ru, 12 сентября 2018 > № 2731897 Юрий Завьялов

Чёрные полосы «красной» путины.

Рыбопромышленный комплекс является одним из основных бюджетообразующих секторов экономики Камчатского края. Поэтому декриминализация рыбной отрасли – важнейшее направление деятельности сотрудников региональной полиции.

Особенность региона состоит в том, что все местные реки (а их здесь около полумиллиона, причём более ста из них – протяжённостью в сотню и более километров) являются местами нереста рыбы ценных лососёвых видов либо их миграционными путями. Соответственно, любой рыбный промысел на камчатских водоёмах может проводиться только при наличии лицензии. Однако в период «красной» путины на Камчатку с целью нелегально подзаработать едут граждане не только со всего Дальнего Востока, но и со всей страны и даже из ближнего зарубежья. Это, конечно, прибавляет работы правоохранительным органам, занимающимся выявлением и пресечением незаконной добычи, переработки и перевозки водных биоресурсов.

В мероприятиях по профилактике, выявлению и пресечению нарушений законодательства в сфере незаконного оборота водных биологических ресурсов принимают участие полицейские, а также представители Росгвардии, Северо-Восточного территориального управления Федерального агентства по рыболовству, Пограничного управления ФСБ России по Восточному арктическому району, Управления ФСБ, Россельхознадзора, Роспотребнадзора, Агентства по ветеринарии, других ведомств, представители общественных объединений, некоммерческих организаций и рыбопромышленных предприятий.

Нарушения в сфере незаконной добычи водных биологических ресурсов выявляются в том числе и в рамках ежегодной оперативно-профилактической операции «Путина», которая стартует в последних числах мая и длится до начала октября. Для её проведения ежегодно создаётся оперативный штаб УМВД России по Камчатскому краю, который координирует работу стационарных и мобильных групп, задействованных в охране водных биоресурсов. В составе групп работают сотрудники патрульно-постовой службы, участковые уполномоченные, сотрудники подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции, уголовного розыска, тыла. По краю курсируют передвижные посты Госавтоинспекции.

В прошлом году в рамках операции «Путина–2017» органами дознания УМВД России по Камчатскому краю было возбуждено 204 уголовных дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 256 Уголовного кодекса Российской Федерации (Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов). Кроме того, несколько десятков граждан привлечены полицейскими к административной ответственности за нарушение правил, регламентирующих рыболовство и другие виды пользования объектами животного мира. У подозреваемых в незаконной рыбалке полицейскими изъято 115 тонн рыбы ценных лососёвых пород, 47 тонн замороженной, более 11 тонн красной икры и 6,5 тонн белорыбицы. Кроме того, злоумышленники лишились 113 плавсредств, 53 руль-моторов и 225 сетей общей длиной почти семь километров.

Анализ работы показывает, что, несмотря на общее снижение числа зарегистрированных нарушений, в процентном соотношении число уголовных дел, возбуждённых по признакам преступления, предусмотренным ст. 256 Уголовного кодекса Российской Федерации, лица по которым установлены, увеличилось, и эта тенденция сохраняется на протяжении нескольких последних лет.

Следственным управлением МВД России по Камчатскому краю завершено расследование уголовного дела, возбуждённого по факту незаконной добычи водных биологических ресурсов в отношении капитана рефрижераторного сейнера-траулера, а также в отношении директора по флоту ООО «Камчаттралфлот», заставившего подчинённого вносить в учётные документы недостоверную информацию. Сотрудниками УЭБиПК УМВД России по Камчатскому краю и Пограничного управления ФСБ России по Восточному арктическому району было установлено, что в ходе рейса в Охотском море команда сейнера вела промысел рыб донно-пищевых видов: минтай, палтус, треска, терпуг, навага. Капитан судна не только не вносил в документацию информацию о фактическом объёме улова, но и указывал, что экипажем добыты менее ценные виды рыб (например, вместо палтуса значился бычок).

Одним из нарушений действующего законодательства в сфере незаконной добычи водных биологических ресурсов является вылов рыбы в дни, когда она идёт к местам нерестилищ. Так, в сентябре 2017 года возбуждено уголовное дело в отношении четверых жителей Камчатского края, которые занимались выловом лосося в запрещённый в соответствии с действующим законодательством день. У браконьеров изъяли две лодки, 25-метровый невод, а также более полутора тонн тихоокеанского лосося. Сумма причинённого водным биологическим ресурсам ущерба составила около 350 тысяч рублей.

Нередко для добычи рыбы используются запрещённые орудия лова. Причём не только браконьерами, но и рыбопромысловыми судами. Так, например, в этом году Следственной частью Следственного управления УМВД России по Камчатскому краю окончено расследование уголовных дел, возбуждённых в отношении двух капитанов рыболовецких судов, обвиняемых в незаконной разработке водных биоресурсов и злоупотреблении полномочиями. Установлено, что в июне 2016 года рыболовные суда под их управлением осуществили незаконную добычу около 238 тонн лососёвых, используя при этом запрещённые орудия лова, аналогичные жаберным (дрифтерным) сетям. Сумма причинённого водным биологическим ресурсам исключительной экономической зоны Российской Федерации ущерба составила почти 170 миллионов рублей.

Часто незаконная добыча биоресурсов продолжается криминальной цепочкой в виде дальнейшей их незаконной переработки и реализации. Сотрудники правоохранительных органов регулярно пресекают как попытки продажи кустарной продукции, так и деятельность подпольных цехов, её изготавливающих. Так, летом прошлого года в ходе совместного рейда полицейских, инспекторов Северо-Восточного ТУ Росрыболовства, бойцов СОБР Росгвардии в Усть-Большерецком районе был закрыт действующий незаконно завод по переработке рыбной продукции. В цехе изъято более 1 тонны мороженой и около 187 килограммов свежей красной рыбы, более 50 килограммов солёной рыбы и 111 килограммов подготовленной к реализации икры. В городе Елизово полицейские пресекли деятельность двух подпольных цехов, занимавшихся вялением и копчением корюшки, камбалы, нерки и палтуса. Изъято около 700 килограммов рыбопродукции, которая по результатам исследования также признана опасной для жизни и здоровья граждан. В конце августа 2017 года сотрудники правоохранительных органов изъяли более пяти тонн подготовленной к реализации икры, заготовленной кустарным способом. В сентябре у двоих местных жителей, которые незаконно приобретали у односельчан тушки лосося и перерабатывали их в мини-цехе, оборудованном на территории частного подворья, полицейские изъяли более 700 килограммов засоленной красной икры. По результатам экспертизы и она была признана опасной для жизни и здоровья граждан, так как при её изготовлении применялся запрещённый консервант.

В декабре 2017 года в ходе рейда, организованного сотрудниками подразделений ЭБиПК и представителями Управления Россельхознадзора по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу на одном из рыбных рынков Петропавловска-Камчатского, выявлено 12 предпринимателей, допустивших нарушения ветеринарно-санитарного законодательства. У них изъято более 700 килограммов вяленой и копчёной рыбы и более 600 килограммов лососёвой икры. Среди нарушений выявлено, в частности, отсутствие документов, подтверждающих качество и законность происхождения продукции, нарушение температурного режима хранения, а также продажа товара с истекшим сроком годности.

К сожалению, приходится констатировать, что по большей части люди, родившиеся на Камчатке, не относятся к незаконной добыче биоресурсов как к браконьерству. Нередко они без достаточных оснований причисляют себя к представителям коренных малочисленных народов, имеющих привилегии в получении права на вылов красной рыбы.

Поэтому в крае проводится огромная просветительная и профилактическая работа по привлечению внимания к проблеме браконьерского промысла. Представители самых разных ведомств, общественники призывают камчатцев с экранов телевизоров, в эфире радиопередач, со страниц газет задуматься о необходимости бережного отношения к водным биологическим ресурсам, правоохранители рассказывают о задержаниях и наказании браконьеров. Для молодёжи, школьников, гостей полуострова проводятся экскурсии на рыбоводные заводы, занимающиеся разведением мальков чавычи, нерки, кеты, где специалисты рассказывают, сколько времени и сил затрачивается на восстановление популяции лосося. Уже пять лет проходит в Усть-Большерецком районе Камчатки ставший традиционным краевой фестиваль «Сохраним лососей вместе».

В целях активизации работы по выявлению и пресечению фактов незаконной добычи водных биоресурсов в последние годы всё больше внимания уделяется взаимодействию с представителями общественности.

В 2016 году была создана Ассоциация «Река Большая». Рыбопромышленники Усть-Большерецкого района объединились для борьбы с нелегальным промыслом лососёвых на второй по величине водной артерии полуострова – реке Большой. Сегодня ассоциацией, в которую входят 8 предприятий рыбопромышленной отрасли, совместно с правоохранителями проводится разъяснительная работа с населением. Организуются посты общественных инспекторов, причём немаловажно, что подавляющее большинство из них – люди приезжие, не имеющие на полуострове, где сельчане живут одной семьёй, каких-либо родственных обязательств.

Уже первый год работы даёт положительные результаты. Впервые за долгое время рыбоводные заводы «Малки» и «Озерки» смогли получить своевременно достаточное количество производителей для закладки икры в полном объёме, а в 2017 году учёные отметили рекордное для последнего десятилетия заполнение нерестилищ рек бассейна Большой лососем.

Полковник полиции Юрий ЗАВЬЯЛОВ, заместитель начальника Управления МВД России по Камчатскому краю

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия. ДФО > Армия, полиция. Рыба. Экология > mvd.ru, 12 сентября 2018 > № 2731897 Юрий Завьялов


Франция. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 12 сентября 2018 > № 2729342 Илья Поляков

Илья Поляков: нужно отходить от зависимости мировой системы от доллара

С председателем правления Росбанка на полях Восточного экономического форума беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич

Что изменилось за последние годы в работе Росбанка на Дальнем Востоке? Есть ли в практике компании расчеты в нацвалютах и оправданы ли они, можно ли назвать такую практику трендом? Обо всем этом с председателем правления Росбанка Ильей Поляковым на Восточном экономическом форуме беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

Росбанк — это, насколько я знаю, единственный крупный российский банк с иностранным участием. Вы — «дочка» Societe Generale, которая работает на Дальнем Востоке. Соответственно, у вас есть практический опыт и возможность оценить с точки зрения бизнеса, что изменилось за последние годы с тех пор, как государство так взялось за этот регион.

Илья Поляков: Как вы знаете, Дальний Восток — регион, в котором вовлечение российского правительства, президента, наверное, максимальное с точки зрения тех инициатив и элементов господдержки, которые оказываются. Мы видим, что те меры поддержки правительства, различные программы, которые Дальнему Востоку посвящены, начинают оказывать определенное позитивное воздействие на экономику региона.

В чем это выражается? В росте доходов?

Илья Поляков: Приведу конкретные цифры по конкретному сегменту: это малый и средний бизнес. Например, рост кредитования малого и среднего бизнеса с начала года по России в целом составил меньше 1% — 0,9%. По Дальнему Востоку за тот же период рост кредитования субъектов МСП был 12%. Это статистика Минэкономразвития, ассоциации «Опора». С точки зрения нашего портфеля, мы видим рост примерно на 10%.

Вы ведете зарплатные проекты на Дальнем Востоке?

Илья Поляков: Конечно.

Тогда что вы можете сказать о доходах среди клиентов?

Илья Поляков: Кредитование и зарплатные проекты нередко взаимосвязаны, потому что это те продукты, которые банки часто продают вместе, и Росбанк — опорный банк для многих компаний на Дальнем Востоке. Мы работаем с крупнейшими энергетиками, с бюджетными организациями, с компаниями других секторов. Также мы очень активно поддерживаем экспортно ориентированные компании. Здесь мы видим особую роль и добавленную стоимость, которую может принести наш банк по отношению к любому другому, учитывая, что мы крупные здесь, в регионе, мы также — часть международной группы, как вы подчеркнули, Societe Generale, у нас есть банки группы в Китае, Японии, Южной Корее. Поэтому что до любых операций, связанных с экспортом или поддержкой российских экспортеров в эти регионы, мы хорошо позиционированы, чтобы этим заниматься.

Тогда актуальный вопрос. Правительство России вполне официально провозгласило в нынешних условиях такую цель: отказ от доллара при международных расчетах. Банк ВТБ в качестве пилотной сделки показал: АЛРОСА продала алмазы в Китай без доллара — за юани в прямой паре. В вашей практике, здесь, в регионе, расчеты в национальных валютах — это есть, это может быть и оправдано ли это?

Илья Поляков: Что касается расчетов в нацвалютах, это тема, которую многие комментируют, недавно Кудрин по этому поводу высказывался, Костин много раз, президент тоже об этом сказал. Однозначно это тот путь, по которому нужно идти. Всем видно, что нужно отходить от зависимости мировой системы от доллара, диверсифицироваться. Это было ясно уже десять лет назад, но сейчас мы дошли до той точки, когда это будет происходить ускоренными темпами, учитывая те санкции или другие ограничительные меры, которые США вводят по отношению ко многим странам. Реальные сделки уже существуют, вы сказали о сделке АЛРОСЫ в юанях. Сегодня утром на этом же форуме я общался с одним клиентом, с которым мы обсудили сделку по хеджированию пары рубль-юань путем сделки форварда, тип хеджирования на один год. Поэтому это что-то, что уже реально.

С вашей помощью для всех постараюсь чуть-чуть расшифровать. Хеджирование страхования курса рубля и юаня нестабильны, волатильны по отношению к доллару или евро. Соответственно, я так понимаю, что сделка будет осуществляться в юанях и рублях без доллара. Риск падения любой из валют необходимо застраховать путем форвардного контракта в обратную сторону.

Илья Поляков: Вы очень хорошо разбираетесь.

Значит, в этой сделке будет пара юань-рубль, там не будет перехода в доллар.

Илья Поляков: Нет кросс-курса через доллар, то есть прямая сделка по паре рубль-юань, и такого рода сделки уже идут, и мы как активный игрок российского рынка и также международного активно тоже этим занимаемся, стараемся помочь российским экспортерам переходить на расчеты в национальной валюте, где это имеет смысл.

Можно к этому относиться как к серьезному и быстро набирающему силу тренду, или это все-таки пока некая дань политической конъюнктуре?

Илья Поляков: Это уже не дань политической конъюнктуре, потому что для некоторых компаний, особенно, которые находятся рядом, Россия, Китай, для той компании, о которой я говорю, логично рассчитываться не в валюте третьей страны, а рассчитываться в рублях или в юанях. Поэтому это не только политический заказ, но это также реалии экономики. Однако в чем основная проблема, почему на доллар все так завязаны? Потому что основные биржи — нефтяная биржа, многие металлы, индексы — завязаны на доллар. Поэтому сегодня, когда переходишь на другие валюты, даже для национальных расчетов для компании возникают и существуют дополнительные транзакционные издержки, когда расчеты осуществляются в национальной валюте. Этот тренд очень сложно переломить быстро. Или нужно поменять индексы с доллара на другие валюты, с теми же нефтяными очень сложно [это сделать] быстро: не одна страна решает. Это приходит постепенно и будет связано и с двусторонней торговлей, двусторонними сделками, о которых мы уже говорили. Также возможно появление каких-то индексов глобальных, которые не завязаны на доллар.

На ваш взгляд, форум, такой масштабный, можно сказать, дорогостоящий, мощный, без сомнения никто таких форумов не проводит, как мы, тем более в этом регионе, реально оказывает какое-то влияние на развитие практического бизнеса?

Илья Поляков: Такого масштаба событие не может не оказывать влияние, тот факт, что приехали пять руководителей крупнейших стран этого региона и вместе с ними — делегации, крупнейшие бизнесмены, крупнейшие министры. Поэтому эти контакты, которые существуют, и очень много встреч у всех участников этого форума, они точно не бесполезны. Потом, насколько быстро переходит в конкретные сделки, проекты, которые полезны для региона, для жителей Дальнего Востока — здесь не так быстро это осуществляется, как хотелось бы, но другого пути для развития экономики, развития контактов нет. Поэтому, мне кажется, это реально очень полезно, хотя, возможно, и дорогостояще, но точно себя окупит, и Дальний Восток набирает обороты путем продвижения со всех сторон.

Общероссийский актуальный вопрос. Во-первых, все обсуждают совет господина Орешкина, он здесь, в интервью нам, его озвучил, и это вызвало резонанс, сказал, что сейчас разумно на этих курсах доллар продать. Кто-то согласен, кто-то нет. И в пятницу, 14 сентября, мы ожидаем решение по ставке Центрального банка. В какой-то степени связанные темы. Поэтому коротко: согласны ли вы с Орешкиным насчет того, что доллар уже можно бы продать, и что вы думаете — будет ли повышаться ставка?

Илья Поляков: Острый вопрос. Здесь, наверно, нет такого человека или ответа, кто знает точно ответ, будь то министр, руководитель банка. Это комплексная рыночная ситуация, которая взаимосвязана между собой — ставка, повышение или понижение, или оставление. Но я могу сказать о нашем официальном прогнозе, тут это более корректно, и это ответит на вопрос ваш, согласен ли я или нет с вашими предыдущими спикерами. По ставке ЦБ мы ожидаем, что на этом заседании ее оставят на том же уровне — 7,25%. Было много комментариев председателя Банка России по поводу возможного развития событий. То, что изменилось, это тот тон, который был раньше: все ожидали дальнейшего снижения ставки до конца года. Если вы помните, еще месяц назад мы говорили о том, будет ли ставка в конце года 7% или даже ниже. Сейчас об этом уже никто не вспоминает, поэтому вопрос — она будет на уровне, как сегодня, или чуть повысится? На этом заседании, мы ожидаем, она останется той же. Соответственно, это, с точки зрения курса валюты, не должно сильно отразиться, поэтому на курс валюты будут в первую очередь играть фундаментальные факторы, которые всегда влияют на пару рубль-доллар, рубль-евро, это цена на нефть. В этой связи комментарий Максима Орешкина был связан с тем, что, если вы заметили, за последние несколько дней стоимость нефти сильно поднялась, она сейчас близка к 80 долларам за баррель, поэтому это явно идет в поддержку и укрепляет рубль. С другой стороны, что мешает, это вся геополитическая ситуация, которая очень непредсказуема, в том числе малопредсказуема для инвесторов. То есть насколько будет сбалансирован рост нефти с макроэкономической, геополитической нестабильностью, сложно сказать, но наш прогноз таков: рубль сейчас, и в этом я согласен с Максимом Орешкиным, недооценен фундаментально, находится на уровнях при такой нефти, где он не должен быть. С другой стороны, учитывая вот эти геополитические риски, которые будут особенно острыми в период между сегодняшним днем и серединой ноября, выборами в США в сенат и в нижнюю палату представителей, мы не ожидаем, что рубль будет сильно укрепляться в течение этого периода, опять же, несмотря на фундаментальную силу рубля и сильный платежный баланс страны. Мы ожидаем, что такие колебания вокруг текущих уровней наиболее вероятны, но это очень сложно прогнозируемая тема.

Франция. ДФО > Финансы, банки > bfm.ru, 12 сентября 2018 > № 2729342 Илья Поляков


Россия. ДФО > Таможня. Транспорт. Госбюджет, налоги, цены > customs.ru, 12 сентября 2018 > № 2727381 Тимур Максимов

Интервью заместителя руководителя ФТС России Тимура Максимова «На Дальнем Востоке открывается широкое поле для экспериментов» МИЦ «Известия».

Замруководителя ФТС - о работе свободной таможенной зоны, борьбе с контрафактом и пошлинах на онлайн-покупки.

На полях Восточного экономического форума, который проводится во Владивостоке уже в четвертый раз, корреспонденты МИЦ «Известия» поговорили с заместителем руководителя Федеральной таможенной службы Тимуром Максимовым - о борьбе с контрафактом, особенностях работы Свободного порта Владивосток и о Дальнем Востоке как площадке для больших экспериментов.

О РАЗВИТИИ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

- Расскажите, пожалуйста, о режиме свободного порта, который во Владивостоке действует уже несколько лет. В чем его суть?

- Действительно, с 2015 года на Дальнем Востоке создан особый режим, Свободный порт Владивосток, и дополнительно к нему создана так называемая территория опережающего экономического развития. Эти режимы предполагают целый ряд упрощений для участников экономической деятельности, в том числе фискальных. Резиденты Свободного порта и зон опережающего развития, например, получают определенные преимущества по ряду налогов. Дополнительно к этому у них есть возможность использовать процедуру свободной таможенной зоны, которая, опять же, предполагает полное освобождение компаний от каких бы то ни было платежей: налогов, сборов, пошлин и т.д. Но все это вообще-то не ново для мировой экономической истории, это режим порто-франко, который применялся всегда.

- По-моему, он существует еще со времен венецианского купечества.

- Цель его, собственно, в том, чтобы часть экономической активности перенести на территорию Свободного порта. На самом деле не так важно, на какой рынок, внутренний или внешний, работает промышленная база, которая создается в рамках этого режима. Важно, чтобы она работала, чтобы часть добавленной стоимости создавалась в зоне его действия. Такие условия были созданы во Владивостоке и в целом ряде муниципалитетов ДФО еще в 2015 году. По прошествии трех лет мы уже видим, что тех, кто изъявил желание работать в режиме свободного порта и территорий экономического развития, достаточно много - порядка 850 резидентов. Дальше возникает вопрос, насколько активно и часто они применяют те упрощения, которые им предоставлены. Большинство из них на самом деле применяют фискальные послабления, которые предусмотрены законодательством, и это хорошо. А вот процедурой свободной таможенной зоны пользуются единицы.

- Почему?

- Мы задавались тем же вопросом: почему при наличии таких возможностей люди ими не пользуются? Казалось бы, очень удобно создать какую-нибудь промышленную базу, предприятие, завести оборудование, начать что-то производить, потом либо пускать на внутренний рынок, либо продавать за границу. Тем более учитывая соседство с такими огромными рынками сбыта, как Китай, Япония, Южная Корея, географическое преимущество на лицо. Но по каким-то причинам участники внешнеэкономической деятельности не активно применяют эту процедуру. Первая же гипотеза, которая у нас возникла, была связана с определенными требованиями, которые выдвигались предпринимателям по обустройству зон, в которых они осуществляли свою деятельность. Мы посмотрели на эти требования, пообщались с бизнесом, поняли, что для некоторых это действительно очень серьезные финансовые затраты и не все готовы нести такие издержки, а те фискальные упрощения, которые предоставлены законодательством, их не компенсируют. Поэтому сейчас, совместно с Минвостокразвития, мы думаем над тем, как этот порог немножко снизить, чтобы больше участников получили возможность пользоваться этой процедурой.

- Для этого потребуются дополнительные внутренние шаги?

- Этот вопрос больше к Минвостокразвития, но я знаю, что у них есть целая линейка инструментов государственной поддержки предприятий, предпринимателей на Дальнем Востоке. Это в том числе финансовые инструменты, различные субсидии, льготные кредиты и т.д. То есть набор очень большой. Но я бы сказал, что еще один, не менее важный, аспект - физическая инфраструктура. Государство должно как-то помочь созданием той физической инфраструктуры, где потом компания или предприятие начинает осуществлять какую-то производственную деятельность. Это очень важный аспект, и на форуме сегодня много об этом говорили, и президент вчера об этом говорил на Госсовете. Я думаю, что подвижки будут. В последние годы были сложности с финансированием, не всё можно было реализовать в намеченные сроки, но в целом мы видим определенную положительную динамику, и этими упрощениями постепенно начинают пользоваться всё больше и больше участников.

- Всю эту систему можно считать уникальным экспериментов национального масштаба?

- Мне кажется, пока рано об этом говорить, потому что мы только в начале пути. Нужно наработать какую-то практику, потом ее тщательно проанализировать, сделать правильные выводы, посмотреть, где еще это может быть применимо. Но учитывая вектор и стратегическое значение Дальнего Востока, здесь, конечно, открывается широкое поле для разного рода экспериментов, которые при этом, как вы верно подчеркнули, не создавали бы каких-то системных рисков для государства.

О ПОШЛИНАХ НА ПОСЫЛКИ ИЗ ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНОВ

- Такой потребительский вопрос: ФТС предложила Минфину облагать пошлинами все покупки, сделанные россиянами онлайн в зарубежных магазинах. Зачем, с какой целью? Дополнительные средства в бюджет?

- Всё на самом деле проще: электронная торговля, и в частности трансграничная электронная торговля, - один из быстроразвивающихся сегментов рынка. Мы видим те темпы, с которыми рынок растет, и это, конечно, удивительные цифры. Ежегодно в РФ направляется порядка 400 млн отправлений. Это огромный показатель, и мы предполагаем, что дальше он будет только расти. Конечно, такие тенденции определенным образом трансформируют рынок. Поскольку это отчасти наша зона ответственности, мы посмотрели на ситуацию на рынке, чтобы понять, что происходит. И мы понимаем, что сложился дисбаланс. Любая российская интернет-компания, которая точно так же продает товары в интернет-магазинах, но только рассылая их внутри страны, сталкивается с целым рядом, не скажу ограничений, но регуляторных обременений. Потому что, продавая товары физическим лицам, организация должна оплатить все соответствующие налоги, платежи и т.д. Параллельно с этим она должна получить все разрешительные документы, потому что так или иначе любой товар проходит оценку качества и безопасности. И это все издержки для российских компаний, и финансовые, и временные.

Но есть большой пласт компаний, которые находится за границей и эти издержки не несут вообще. Таким образом, мы видим, что компании оказываются в неравных конкурентных условиях. Выстраивать какую-то долгосрочную бизнес-модель в таких условиях просто невозможно. Наоборот, мы видим, что некоторые российские интернет-компании уже меняют свою бизнес-модель. Они понимали, что им просто бессмысленно конкурировать, им проще также выйти куда-то за границу, построить там склад и оттуда дальше рассылать товары, ничего никому не платя, не получая никаких документов.

- В данном случае получается, что издержки будет нести потребитель.

- Отчасти это так, но немаловажный аспект для нас - контроль качества и безопасности продуктов. То есть потребитель, получая небольшое увеличение цены, при этом может рассчитывать на какой-то сервисный центр, работающий на внутреннем рынке, на потенциального контрагента, к которому можно обратиться в случае возникновения проблем с товаром.

- А как устроен подобный рынок за рубежом? Вы изучали? Я, кстати, думаю, что по объему покупок Россия даже не в числе лидеров.

- Да, но в разных странах разные стартовые условия. То есть и разная география, потому что островным государствам проще закрыться от этого трафика, потому что он идет одним видом транспорта. Странам, которые находятся в экономических или таможенных союзах, наоборот, очень сложно, потому что начинаются перетоки. Наше предложение заключалось в том, что нужно уровнять регуляторные условия для организации, независимо от их национальностей, будь то российские или иностранные. Это первое. Второе, прирост цены - на самом деле, по нашей оценке, был крайне несущественный. И вот говорить о том, что была бы негативная реакция потребителей из-за роста цены, наверное, не совсем правильно, потому что это, действительно совсем незначительная сумма.

- Ну, насколько я понимаю, будут еще и технологические сложности - я слабо себе представляю, как, делая заказ в интернете, я должен буду платить таможенную пошлину. Как это всё будет оформлено, даже с точки зрения техники?

- Один из аспектов нашего предложения - правовой режим должен быть один, простой и ясный. Потому что чем больше порогов, тем сложнее администрировать. Именно поэтому мы просто приравняли к коммерческой деятельности всё, что идет через границу, от юридических лиц к физическим.

- Интернет-магазин в России может заложить куда большие собственные издержки, и в итоге будет продавать тот же самый товар втридорога, совершенно не гарантируя качество.

- Это уже немного другой аспект развития конкуренции в целом на рынке интернет-продаж. Но для того, чтобы конкуренция начала расти и развиваться, для нее нужно создать условия. Пока мы их не создадим, конкурентного рынка у нас не будет. Надо думать о том, чтобы все находились в одинаковых условиях, и эти условия были понятны участникам, прогнозируемы на долгосрочный период. Тем более что ограничений по вхождению на этот рынок нет - любой может открыть интернет-магазин и начать заниматься продажами через сайт.

- И еще один момент: может ли получиться так, что процедура реализации этих товаров на территории России усложнится и тогда онлайн-продавцы просто откажутся продавать товары российским потребителям?

- Вернусь к своему предыдущему тезису. Мы исходили из того, что один правовой режим - это проще и понятнее, под него гораздо легче настроить информационные системы онлайн-магазина, таможенной службы, «Почты России», других перевозчиков, когда режим один и все понятно. Тогда большая часть потока ушла бы в автоматическую обработку, никаких проблем, заторов, ничего бы не возникало. Потому что режим один и это проще автоматизировать. Что касается возможного отказа продавца что-то продавать, на своей практике я никогда не встречал еще, чтобы продавец отказывался от денег: «Я не буду работать на этом рынке, хотя там есть спрос».

- На самом деле, я допускаю, возникновение новых сервисов, - не секрет, что подобная схема существует, - когда люди, живущие заграницей, будут покупать, а потом пересылать это в виде обычных посылок, бандеролей, спокойно обходя новый закон....

- Вполне возможно. Но все-таки мы исходим из того, что это явление не будет носить массового характера.

О БОРЬБЕ С КОНТРАФАКТОМ

- Что происходит с контрафактом?

- Контрафакт - это отдельная тема, по которой мы очень активно работаем. Она у нас в приоритете была и в этом году, и в прошлом. Это связано с тем, что в России прошли два очень крупных спортивных мероприятия. Когда Российская Федерация была выбрана страной-хозяйкой Чемпионата мира и Кубка конфедераций, мы как государство приняли обязательства по защите товарного знака ФИФА. Конечно, в этом году у нас был определенный наплыв, связанный с тем, что много туристов, большой спрос на разную продукцию с символикой ФИФА, и очевидно, что были желающие заработать на этом. Поэтому мы совместно с коллегами из силового блока, и с таможенными службами государств - членов ЕАЭС выстроили такой своеобразный периметр, и результаты говорят сами за себя: в этом году только за полгода у нас задержаний уже больше, чем за весь предыдущий год.

- Помимо символики ФИФА, какие товары самые популярные?

- Ну, здесь ничего нового я, наверное, не скажу. Это товары, как правило, легкой промышленности: майки, кепки, обувь.

- Как в целом сейчас строится борьба с подделками?

- Вы знаете, я могу сказать, что мы видим более активную деятельность на данном направлении со стороны всех контролирующих органов. У нас довольно эффективно работает система, мы первыми встречаем весь этот поток на границе, активно взаимодействуем с правообладателями. У нас, например, есть специальный электронный реестр, куда каждый правообладатель вносит свой товарный знак. В случае каких-то подозрительных ситуаций назначается проверка, при необходимости проводится экспертиза.

- Не секрет, что Китай является одним из основных поставщиков контрафакта по всему миру - есть ли здесь какие-то договоренности?

- У нас очень хороший диалог с коллегами из Китая. Они, в частности, нас поддержали в этой работе по защите знаков ФИФА. И как раз на базе взаимодействия в рамках чемпионата мира мы рассчитываем и продолжить совместную работу, потому что механизм запущен, он крутится, мне кажется, даже его сложнее остановить.

- Таможенная система в некотором смысле отражает положение дел в экономике, так же, как и налоговая, она может быть запрещающая, может быть, стимулирующая. Вот о чем сейчас, с вашей точки зрения, говорит таможня?

- Мы исповедуем следующий подход. Есть большой пласт проблем, с которыми мы боремся. Безусловно, где-то нам приходится закручивать гайки. В первую очередь это касается всевозможных серых зон, недобросовестных игроков. Параллельно с этим одна из наших ключевых задач - это развитие внешнеэкономической деятельности и внешней торговли. Поэтому, закручивая гайки в одном месте, нам обязательно нужно для добросовестных участников давать какие-то послабления, упрощения, чтобы происходил естественный переток из «серой» зоны в «белую» зону. Чтобы люди понимали, что там сложнее становится из-за того, что мы более активно работаем, а в легальном поле должно становиться легче, потому что мы определенные возможности открываем. И хочется верить, что это дает свои плоды.

У нас сейчас экономика переживает определенные позитивные моменты, то есть мы видим, что внешняя торговля растет, импорт вырос, экспорт растет. Правда, в основном сырьевой, но в целом всё равно экономическая активность восстанавливается. Естественно, это приводит к тому, что всё новые и новые компании выходят на рынок, пытаются что-то продать и как-то встроиться в глобальные процессы.

- По-прежнему, вы говорите, сырьевой экспорт - в числе лидеров. А есть какие-то подвижки с продвижением несырьевого экспорта?

- Очень много усилий государство и правительство тратит на то, чтобы, во-первых, диверсифицировать свой экспорт, во-вторых, чтобы немного изменить его структуру. Этому, конечно, сильно помогли события, связанные с падением цен на нефть, которые происходили два, три, четыре года назад. После этого государство переориентировалось, тем более что девальвация рубля создала определенные конкурентные преимущества для российских экспортеров: теперь у них намного больше возможностей для того, чтобы выходить на внешние рынки с несырьевым товаром. И мер поддержки со стороны государства для них тоже больше.

- Возвращаясь к контрафакту, хочется взглянуть на этот вопрос через призму Дальнего Востока. Создание свободного порта Владивосток как-то сыграло свою роль. Борьба в результате осложнилась?

- Не могу сказать, что здесь, на Дальнем Востоке, какая-то тяжелая ситуация с контрафактом, нет. Дело в том, что потоки контрафакта ориентируются, прежде всего, на рынок сбыта. А основные рынки сбыта в Российской Федерации - это Центральный федеральный округ, Северо-Запад, может быть, Поволжье. Так или иначе, потоки стремятся туда, а для нелегальной или полулегальной продукции очень важно, чтобы транспортное плечо было максимально коротким, чтобы минимизировать риск столкновения с государственными структурами, поэтому по большей части эти товары Дальний Восток минуют.

Россия. ДФО > Таможня. Транспорт. Госбюджет, налоги, цены > customs.ru, 12 сентября 2018 > № 2727381 Тимур Максимов


Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 12 сентября 2018 > № 2726890 Сергей Катырин

ВЭФ-2018. Сергей Катырин рассказал о том, как малому бизнесу выходить на внешние рынки.

Президент ТПП РФ принял участие в панельной сессии ВЭФ «Прорыв в АТР: инструменты акселерации экспортно ориентированных МСП».

Выступая в ходе дискуссии, он обратил внимание на несколько позиций, важных для поддержки малых компаний, желающих выходит со своей продукцией на внешние рынки. «Крупные фирмы редко нуждаются здесь в поддержке – у них есть средства, люди, представительства, серьезная юридическая поддержка. А вот малому и среднему бизнесу бывает не только непросто выйти на зарубежный рынок, но и сделать такой шаг», – подчеркнул Сергей Катырин.

Какие здесь инструменты нужны?

В частности, участие в выставках за рубежом – так о компании могут узнать потребители и партнеры. При этом важны презентации. Одной небольшой компании это сделать непросто, надо применять комплексный подход, убежден Сергей Катырин. Нужен пул предприятий, нужен российский стенд, где и будут проходить презентации.

Все это реально и понемногу уже делается. Так, ТПП РФ совместно с АО «РЭЦ» и АО «Экспоцентр» ведут подготовительную работу по проведению презентаций инвестиционного и экспортного потенциала дальневосточных регионов РФ в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. ТПП двух регионов – Приморского и Хабаровского краев – собрали солидный блок предложений, причем речь идет о проектах, ориентированных на экспорт.

Кстати, опора на систему ТПП РФ при расширении деятельности на Дальнем Востоке помогает зарубежным коллегам увереннее принимать соответствующие решения.

Если бизнес задумывается о деятельности на рынках АТР, то он должен понимать, что выбор партнера – чрезвычайно важное дело. И сегодня, хотя уже реже, чем раньше, нередко наши предприниматели без особых раздумий и анализа подписывают соглашения о сотрудничестве и поставках товаров, а потом терпят убытки и даже разоряются (фирмы-однодневки – не только наше изобретение). «Рекомендуем действовать через представительства ТПП РФ и торгпредства и вообще при проверке будущего партнера следует использовать несколько источников», – посоветовал глава Палаты.

Сложный вопрос – сертификация. Не везде наши сертификаты признаются. За рубежом же пройти процедуру сертификации продукции сложно и дорого, прежде всего для малого и среднего бизнеса. «Здесь, пока кардинально не решен вопрос о признании наших сертификатов, им нужна финансовая поддержка, а также полная информация, что, как и где это за рубежом делается», - подчеркнул Сергей Катырин.

Очень важны, убежден глава федеральной палаты, бизнес-миссии, то есть целевые поездки наших предпринимателей в страны, рынки которых им интересны. Система торгово-промышленных палат страны организует ежегодно сотни таких миссий. «Нередко именно так и принимается решение стать экспортером: приехал предприниматель, посмотрел, оценил качество, проанализировал цены, пообщался с потенциальными партнерами, вернулся и начал работать на экспорт», – отметил Сергей Катырин.

Участники дискуссии затронули другие аспекты рассматриваемой темы.

Так, в частности, генеральный директор АО «Российский экспортный центр» Андрей Слепнев сообщил, что в соответствии с национальным проектом предстоит довести долю малых и средних предприятий в общем экспорте до 10 процентов; между тем, на Дальнем Востоке уже достигнут рубеж в 20 с небольшим процентов. Это объяснимо: российский мегарегион граничит со странами АТР, являющимися его естественными партнерами. Сегодня стоит задача увеличивать количество малых и средних предприятий и ориентировать их на экспорт; малых сегодня не так и много на Дальнем Востоке, потому что спрос на внутреннем рынке в целом невелик.

Генеральный директор в России и на развивающихся рынках Европы компании eBay Илья Кретов отметил чрезвычайно развитую электронную торговлю в странах АТР. Это, убежден он, солидная ниша и для нашего бизнеса, но одна из задач – иметь склады товаров, максимально приближенные к потенциальным потребителям; еще лучше – непосредственно в их странах, а для этого следует находить надежных партнеров.

Вице-губернатор Приморского края Дмитрий Братыненко отметил важность развития приграничных сельскохозяйственных территорий. Соседи готовы массово закупать сою, которую Приморье выращивает без ГМО, и это шанс для российского бизнеса, подчеркнул он. Приморье охотно предоставит площадки, на которых совместные предприятия будут собирать разнообразную технику, используя ввезенные технологии. Эта техника в значительной степени может идти на экспорт.

Участники дискуссии сошлись во мнении, что экспортный потенциал Дальнего Востока следует развивать максимально активно, создавая для этого соответствующие условия.

Пресс-служба ТПП РФ, А.Бондарь

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 12 сентября 2018 > № 2726890 Сергей Катырин


Россия. ДФО > Транспорт > lgz.ru, 11 сентября 2018 > № 2731911 Владислав Иноземцев

Бросок через… пролив Окупится ли Сахалинский мост хотя бы за двести лет?

Иноземцев Владислав

Взгляд

Среди политико-экономических новостей минувшего лета выделяется объявление об очередной мегастройке (на этот раз – моста между Сахалином и материком), как о чём-то если не практически решённом, то весьма вероятном. Речь об этом зашла и на Госсовете в канун Восточного экономического форума во Владивостоке. Ранее сообщалось, что на мост и на подъездные пути государство готово потратить как минимум 540 млрд. рублей – сумму, соответствующую необходимому увеличению трансфертов в Пенсионный фонд за 3–4 года, если бы возраст выхода на пенсию оставался неизменным. Однако мост показался кому-то важнее обеспечения «заслуженного отдыха» миллионов россиян – и уже поэтому он достоин внимания.

Я не буду касаться технической реализуемости проекта – современные тех­нологии и материалы делают возможной практически любую конструкцию. Куда важнее вопрос экономический: какой эффект власти намерены получить от данного предприятия? Ведь для того, чтобы быть признанным выгодным, такой проект должен либо окупиться, либо обеспечить экономи­ческий рост в сопредельных стройке регионах, сопоставимый с затратами на него. Насколько можно судить, ни того ни другого не предвидится.

Сначала о чистой коммерции. Мост в открытом море через пролив шири­ной 8 км имеет, пожалуй, только один очевидный аналог – это Эресуннский совмещённый железнодорожный и автомобильный мост между Швецией и Данией длиной в 7,85 км, открытый в 2000 году. Стоимость его четырёхлетнего строительства составила Є2,6 млрд., а включая все подъездные сооружения – немногим более Є4 млрд. (или около 320 млрд. рублей по текущему курсу). Но при этом на мост не было потрачено ни одной шведской или датской кроны бюджетных средств, а окупиться гигантское сооружение должно уже к 2026 году. Причём некая часть доходов начиная с 2008-го направлялась на дивиденды на вложенный капитал (см.: Facts Worth Knowing about the Oresund Bridge, с. 22–24). Причины просты: это востребованность переправы (только в первой половине 2018 года по мосту проехало 3,57 млн. машин, а по железной дороге было перевезено почти 6,5 млн. пассажиров), а также высокая платёжеспособность пользователей (за проезд легкового автомобиля компания-оператор взимает плату в эквиваленте Є55–59 (4,5 тыс. рублей).

Совокупность этих факторов и определяет экономику проекта. При этом стоит отметить, что даже в Европе с её развитыми промышленностью и логистикой грузовые перевозки по Эресуннскому мосту приносят менее 10% доходов: учитывая, что до того же Стокгольма от шведской оконечности моста более 600 км, операторы полагают, что в столицу Швеции бывает проще доставить товары из крупных портов Западной Европы морем.

У России – особенная стать, и расчёты нам нипочём. Мы хотим строить ис­ключительно железнодорожный мост сопоставимой стоимости в регион, где проживают менее 500 тыс. человек, а продукция которого в основном экспортируется, причём морским транспортом. В 2017 году регион вывез товаров за рубеж на $10,6 млрд. при валовом региональном продукте в 767,8 млрд. рублей ($13,6 млрд.) Грузооборот между континентальным Дальним Востоком и Сахалином составил менее 1 млн. т, а пассажиропоток – около 900 тыс. человек, причём только 6% путешественников воспользовались паромной переправой, тогда как большинство на самолётах проследовали в центральные районы страны.

Это значит, что практически никто из путешественников не будет делать 1000-километровый крюк на поезде, чтобы добраться до Комсомольска-на-Амуре. На этом фоне даже часто критиковавшийся Крымский мост выглядит образцом эффективного хозяйствования: 3–5 миллионов человек будут пользоваться им ежегодно (кстати, планы его строительства анонсировались в качестве «моста дружбы» между Украиной и Россией ещё в 2013 году).

Сахалинский же мост не окупится даже за двести лет – и то если весь товарный и пассажирский трафик перевести на него и ни копейки не тратить на эксплуатацию и ремонт. Однако и это слишком оптимистично. Для того чтобы мост имел смысл, необходимо 880 км железных дорог как на острове, так и на континенте. В этих районах ничего не строили с 1979 года – так что ри­ски проекта остаются весьма высокими.

Не лучше обстоят дела и с развитием Дальнего Востока в свете строитель­ства нового моста. Предполагается, что он должен дать толчок освоению северной части Сахалина, так как сегодня основное население сосредоточено на юге, где в трёх городах (Южно-Сахалинске, Корсакове и Холмске) проживает 60% населения острова. Масштабная добыча нефти и газа на севере острова ведётся в основном вахтовым методом, и в ней сегодня занято не более 10 тыс. человек, что не является поводом для реализации столь значительных транспортных проектов. В континентальную часть страны газ идёт по действующему с 2011 года трубопроводу Сахалин–Хабаровск–Владивосток, а нефть и большая часть газа в сжиженном виде поставляется на экспорт прямо с месторождений по морю. Какой дополнительный импульс местной экономике способно дать соединение транспортной системы острова с континентом, не вполне понятно. Сегодня экономика Сахалина в значительно большей мере связана с Японией, чем с Центральной Россией.

Однако, судя по всему, никакие экономические соображения не могут пе­ревесить геополитической «целесообразности» проекта. Владимир Путин уже заявил, что подобная стройка станет «мероприятием планетарного мас­штаба», а сама идея долгое время связывалась с другим мегапроектом – мостом или тоннелем между Сахалином и Хоккайдо через 43-километровый пролив Лаперуза. В последние месяцы, однако, заметно отсутствие у японцев особого интереса к предприятию, а вот идея моста между материком и Сахалином жива.

Причина, на мой взгляд, кроется в отчётливо проявляющемся у российского руководства стремлении, скажем так, «пометить» границы контролируемого пространства. Если посмотреть на основные мегастройки последнего времени, нельзя не заметить, что практически все они – от Крымского моста и объектов Олимпиады в Сочи через реконструкцию Транссиба, сооружение космодрома «Восточный» и масштабного обновления Владивостока до моста на Сахалин, развития Севморпути и проектов Северного широтного хода – располагаются по границам страны и практически никак или мало встроены в какую-либо комплексную стратегию пространственного развития большинства регионов.

Возможно, такое поведение продиктовано чем-то инстинктивным – но всякий раз, к сожалению, оказывается, что задирание лапки в очередной экзотической точке обходится российским налогоплательщикам всё дороже.

Владислав Иноземцев,

доктор экономических наук

ВЭФ-2018

Когда номер готовился в печать, во Владивостоке набирал обороты Восточный экономический форум. Он, как ожидают, станет рекордным по подписанию деловых соглашений и весьма значимым для укрепления взаимовыгодного сотрудничества в регионе. Накануне Владимир Путин и прибывший на ВЭФ-2018 премьер-министр Японии Синдзо Абэ посетили российско-японский двигателестроительный завод «Мазда Соллерс Мануфэкчуринг Рус» (создан в 2011 году), где в их присутствии запустили конвейер по выпуску двигателей для автомобилей «Мазда».

Владимир Путин дал старт ещё нескольким производствам в Дальневосточном федеральном округе. Это агропромышленный комплекс «Русагро» в приморской ТОР «Михайловский». Инвестор создаёт комплекс по выпуску 82 тысяч тонн мяса свинины в год. Ещё один проект – строительство Баимского ГОК на Чукотке. Комбинат позволит вести разработку одного из крупнейших в мире месторождений меди. Уже идёт монтаж городка строителей. Внешняя инфра-структура будет обустроена здесь за счёт государственно-частного партнёрства. Третий проект –строительство в бухте Бечевинской на Камчатке терминала по перевалке СПГ с Ямала и Гыдана. Это даст региону значительные налоговые поступления и решит проблему его стабильного газоснабжения.

То есть обсуждения обсуждениями, а их на форуме будет немало – его деловая программа включает четыре основные направления, – но главное – создать в итоге условия для более интенсивного развития региона, откуда пока не остановлен отток людей в более благоприятные районы страны. Об этом накануне форума в присутствии президента шёл жёсткий разговор на Государственном совете РФ.

Россия. ДФО > Транспорт > lgz.ru, 11 сентября 2018 > № 2731911 Владислав Иноземцев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2729028 Андрей Тарасенко

Рабочая встреча с врио губернатора Приморского края Андреем Тарасенко.

В ходе поездки в Приморский край Владимир Путин провёл рабочую встречу с временно исполняющим обязанности губернатора региона Андреем Тарасенко.

В.Путин: Андрей Владимирович, мы про выборы говорить сейчас не будем или, может быть, в конце. Знаю, что у вас второй тур предстоит. Всё, думаю, будет в порядке.

Хотелось бы в основном поговорить о ситуации в регионе. Как Вы её оцениваете, какие видите проблемы нерешённые, решаемые, труднорешаемые, чем надо помочь?

А.Тарасенко: Сейчас была активная циклоническая деятельность. С 21–го по 6–е очень много осадков выпало. 12 муниципальных образований, 299 жилых [строений], большой ущерб, ущерб по дорожной инфраструктуре – 720 миллионов. По людям: 7,5 тысячи человек пострадало, где–то 117 миллионов выплачиваем. 34 тысячи гектаров сельскохозяйственных угодий пропало. Это где–то 680 миллионов.

Была комиссия, Юрий Петрович Трутнев организовал, сейчас поручения готовим во все министерства. Помощь нужна.

В.Путин: «Предварительный ущерб – 720 миллионов рублей». Что значит предварительный? Это по чьим оценкам?

А.Тарасенко: Это оценка МЧС.

В.Путин: А сколько хозяйств пострадало?

А.Тарасенко: Хозяйств пострадало около сорока семи.

В.Путин: Надо людям помочь.

А.Тарасенко: Всё делаю. Сейчас делаются оценки, делаем как можно быстрее, потому что зима на носу.

В.Путин (смотрит документы): Здесь четыре объекта инженерной защиты.

А.Тарасенко: Сейчас сделали проект, быстро сделали, в режиме ЧС. Почему я и говорил, что сейчас важно, пока есть такие разрешения, начать делать дамбу.

В.Путин: Но здесь гораздо больше – миллиард шестьсот девяносто.

А.Тарасенко: Деньги даёт Министерство природы со мной в софинансировании. Я уже договорился, они помогут, потому что действительно дамба нужна. На 9,5 метра поднялась вода. Не было такого десять лет.

В.Путин: Вы уже обращение в Правительство составили?

А.Тарасенко: Подготовил, да, всё сделал.

В.Путин: Отдадите мне сегодня.

А.Тарасенко: Хотел Вам показать [материалы]. 1600 мостов, беда с мостами полная. Все мосты старые, их сносит. Край, получается, отрезан, целые поселения, целые города.

В.Путин: Старенькие совсем.

А.Тарасенко: Да. Я разговаривал с «Автодором», могут ли помочь. Потому что я не потяну. Я в год 12 мостов тяну. Но 428 – такое количество. Они говорят, будет поручение – у нас есть фонд, готовы подключиться.

В.Путин: Хорошо, я посмотрю.

А в целом по экономике как?

А.Тарасенко: По экономике плюс у меня начинается. Мы сегодня с дефицита уходим в ноль, примерно идём в ноль. Профицита нет, но пока я в ноль делаю.

В.Путин: Дефицита уже нет, да?

Тот объём помощи, который краю намечен был в этом году, он поступает?

А.Тарасенко: Да, замечательно, выручает в этой части. Я делаю кабинет, к примеру, рентгеновский, всё нормально, но у меня нет врачей. У меня беда – 50 процентов врачей в больницах. Раньше было направление: люди из Питера ехали на Дальний Восток по распределению, потому что есть бюджетные места. Если бы такое сделали предложение, я здесь поддержу, всё сделаю, подъёмные дам и так далее. Но я не потяну, 1750 врачей мне надо на край. Сегодня медицинские институты готовят, но всё расписано уже на семь лет вперёд. Я нигде не могу достать. То есть если бы распределение было, ехали бы из Питера, из Москвы. Бесплатное же обучение, пять лет. Многие здесь, кто на Дальнем Востоке живёт, прибывали по распределению и оставались.

Из горного института все мечтали сюда прибыть, в Дальнегорск, потому что были оклады, квартиры, работа была, стабильность. Сейчас мне нужны шахтёры. Сейчас «Полиметалл» выходит на миллион тонн, как в советское время.

Как эти все братья Ананьевы сбежали – стали порядок здесь наводить, всё сразу же вернулось в нормальное состояние, вкладываем в капитализацию завода, поднимаемся. Сами начали даже рудную гавань приводить в порядок, такого не было.

Шаг за шагом, я думаю, что порядок наведём, сделаем.

В.Путин: В социальной сфере как у вас? Имею в виду детские сады, ясли и так далее.

А.Тарасенко: «Надо сделать средний оклад врача или преподавателя 36 тысяч». Всё это хорошо. Когда я начал разбираться, оклад – 13 тысяч. Путём набора дополнительных занятий получает потом тридцать шесть. Но это ненормально, поэтому сейчас с 1 января по Вашему указанию поднимаю полностью оклады, именно оклады, на 5–7 процентов.

В.Путин: К сезону школьному нормально подготовились?

А.Тарасенко: Да, подготовился. Во Владивостоке чуть не попал на трёхсменку, потому что не делали до меня никакие проекты, ничего не происходило.

Сегодня военный лес «поджал» город. Город не развивается, потому что сзади находится лес. Не можем микрорайоны строить, всё ужимаемся. Доходит до того, что заходят в парковые зоны, 20–этажные дома делают: заходят в парк, нарезают. Свободный порт и так далее.

В.Путин: Хорошо, это мы обсудим, Вы мне вчера ещё об этом говорили.

Сейчас поговорим поподробнее.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2729028 Андрей Тарасенко


Россия. Весь мир. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2728965 Владимир Путин

Встреча с представителями зарубежных деловых кругов.

На полях Восточного экономического форума Президент России провёл встречу с представителями зарубежных деловых кругов.

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Я очень рад приветствовать всех вас в России, во Владивостоке, – вас, представителей, руководителей компаний и предприятий, которые уже реализуют здесь, на Дальнем Востоке, свои проекты, а также тех, кто ещё только присматривается и собирается начать работу.

Сегодня можем поговорить в неформальной, доверительной обстановке о вопросах, которые для вас являются значимыми и которые вас интересуют, о том, как более активно продвигать экономические инициативы здесь, на этой части российской территории.

Отмечу, что наш безусловный приоритет – это поступательное комплексное развитие всего дальневосточного региона. За последние годы мы запустили здесь целый ряд механизмов для стимулирования деловой активности, включая льготные налоговые и административные режимы, сопровождение крупных проектов.

Мы предлагаем инвесторам удобные финансовые инструменты, развиваем инфраструктуру: энергетику, связь, транспорт. Конечно, здесь ещё очень-очень много нужно сделать: территория просто колоссальная, – это само собой разумеется. Мы это понимаем, отдаем себе в этом отчёт, тем не менее наращиваем пропускную способность железных дорог, мощности морских портов и, конечно, работаем над повышением качества профессионального образования в регионе, подготовкой квалифицированных кадров – словом, создаём максимально комфортные, во всяком случае стремимся к созданию максимально комфортных условий для притока капиталов на Дальний Восток России, для роста эффективности и масштаба реализуемых здесь проектов.

Объективные, естественные преимущества региона также хорошо всем известны: это выгодное географическое положение, высокая обеспеченность ресурсами.

Вместе с тем важно, чтобы зарубежные инвесторы и вообще любые инвесторы, приходящие на Дальний Восток, не находились, что называется, в плену стереотипов, а, принимая решения, ориентировались не на вчерашний день, а на будущее.

Дальний Восток сегодня открывает большие перспективы для бизнеса по самому широкому кругу и спектру вопросов. И это уже не только традиционные отрасли, такие как добыча и первичная переработка сырья, транспорт, торговля, – перспективное развитие региона мы связываем с укреплением его научно-технического и образовательного потенциала, с открытием производств, выпускающих продукцию с высокой добавленной стоимостью.

Поэтому в первую очередь будем поддерживать инициативы по созданию высокотехнологичных, наукоёмких производств, качественных, высокопроизводительных рабочих мест, проекты, которые расширяют экспортные возможности Дальнего Востока и всей Российской Федерации. И конечно, общим требованием для всех проектов является соблюдение строгих экологических стандартов, бережливое отношение к окружающей среде. Ничего нового здесь я вам не скажу, в ваших странах происходит всё то же самое.

Конкуренция за возможность работы на Дальнем Востоке растёт. И мы готовы поддерживать лучшие, наиболее проработанные проекты и крупных корпораций, и малого и среднего бизнеса. На это настроены и федеральные органы власти, и регионы Дальнего Востока России.

Очень рад вас всех видеть; пожалуйста, давайте проведём эту беседу. Она будет не такой длинной, как мне хотелось бы: имею в виду, что у меня есть ещё обязательства перед своими коллегами, есть протокольные обязательства, – думаю, вы отнесётесь к этому с пониманием.

Конечно, я понимаю, что самые-то важные партнёры для нас – это вы, те люди, которые непосредственно работают. Но поскольку я являюсь хозяином сегодняшнего мероприятия, то я должен быть вежливым по отношению к моим непосредственным гостям – лидерам государств, которые принимают участие в форуме: это и Премьер Японии, и Председатель Китайской Народной Республики, Президент Монголии и Премьер Республики Корея.

Я в вашем распоряжении, пожалуйста.

Россия. Весь мир. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2728965 Владимир Путин


Россия. Азия. ДФО > Таможня. Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > customs.ru, 11 сентября 2018 > № 2727378 Владимир Булавин

ВЭФ-2018: «Роль таможни во многом является определяющей для развития Дальнего Востока».

Делегация Федеральной таможенной службы во главе с руководителем ФТС России Владимиром Булавиным принимает участие в IV Восточном экономическом форуме (ВЭФ) во Владивостоке.

В первый день форума Владимир Булавин выступил на сессии «Дальний Восток как центр экономического сотрудничества с АТР: диалог бизнеса и власти». «Дальний Восток имеет сочетание всех необходимых условий для динамичного роста. Роль таможни в развитии региона во многом является определяющей», – подчеркнул глава ведомства.

Владимир Булавин: «Товарооборот в зоне деятельности наших таможенных органов на Дальнем Востоке увеличился с 20 млрд дол. в 2015 г. до 25 млрд дол. по итогам 2017 г. При этом индекс таможенной стоимости увеличился с 2,5 дол. до 3,08 дол. за килограмм веса. Платежи в федеральный бюджет увеличились со 164 млрд дол. до 200 млрд дол.».

На Дальнем Востоке развиваются международные транспортные коридоры «Приморье-1» и «Приморье-2», которые обеспечивают выход бизнеса северных провинций КНР к морским портам Приморского края и далее на международные морские пути. За 2017 год по МТК «Приморье-1» и «Приморье-2» таможенники оформили 820 товарных партий общим весом более 102 тыс. тонн, перемещаемых как автомобильным, так и железнодорожным транспортом.

Владимир Булавин: «Для международных транспортных коридоров нам удалось существенным образом упростить таможенные процедуры: контрольные функции сведены к визуальному осмотру контейнеров с точки зрения сохранности пломб. Это, в конечном счете, сказывается на длительности нахождения контейнеров в пути: время оформления сократилось с 2,5 часов до 30 минут».

Владимир Булавин: «Будущее транспортных коридоров мы напрямую связываем с развитием партнерских отношений с таможенными администрациями других стран. Прежде всего это Китай, Япония, Южная Корея. Здесь есть неплохие результаты: нам в режиме эксперимента удалось провести такие процедуры как взаимное признание данных по контролю таможенной стоимости, обмен снимками инспекционно-досмотровых комплексов, синхронизацию наших систем управления рисками, взаимное признание уполномоченных экономических операторов. Все это положительно сказывается на скорости таможенного оформления».

Россия. Азия. ДФО > Таможня. Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > customs.ru, 11 сентября 2018 > № 2727378 Владимир Булавин


Китай. ДФО > Агропром. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 10 сентября 2018 > № 2726683 Иван Зуенко

Сможет ли Россия накормить Китай дальневосточной соей

Иван Зуенко

Из-за торговой войны с США Китай заинтересовался поставками сои из России. Агентство по привлечению инвестиций на Дальний Восток обещает выделить иностранным инвесторам до 1 млн гектар земли, пригодной для производства этого продукта. Но, несмотря на бодрые рапорты чиновников, потенциал России в борьбе за многомиллиардный китайский рынок сои по-прежнему весьма скромен, а вот риск породить взаимные завышенные ожидания, напротив, велик

Пятнадцатого июня президент США Дональд Трамп установил заградительные пошлины на импорт товаров из Китая. Пекин тут же ввел аналогичные меры в отношении 659 наименований американских товаров, и самым значимым среди них оказались соевые бобы. Потребление сои в Китае огромно: ее добавляют в самые разные блюда, из нее делают масло, напитки и даже сладости. Своей сои не хватает, и ежегодно только из США Китай импортировал порядка 70 млн тонн на сумму $12 млрд (для сравнения: Россия за последний год поставила в КНР 800 тысяч тонн сои).

Из-за введения 25% пошлины под вопросом оказались перспективы дальнейших поставок. Ответив Трампу и заодно обрушив мировой рынок сои, Китай занялся поиском новых источников соевых бобов. Главным из них считается другая заокеанская страна, Бразилия. Ожидается, что бразильцы займут до 50% всего китайского импорта сои. Около 5% придется на Аргентину.

А что же гораздо более близкий к Китаю российский Дальний Восток? Для производства сои здесь оптимальные климатические условия. Расстояния для вывоза продукции – смешные. Российские власти создали целый ряд преференциальных режимов и бюрократических структур, ориентированных как раз на привлечение в регион инвестиций, в том числе в сельское хозяйство.

Четырнадцатого августа руководитель одной из таких структур, Агентства по привлечению инвестиций и поддержке экспорта, Валерий Дубровский заявил, что Россия ожидает притока иностранных инвестиций (около 50% – из Китая) для освоения имеющегося 1 млн гектаров сельхозземли. Материал об этом опубликовала влиятельная китайская газета South China Morning Post. Крупная китайская госкорпорация COFCO уже подала заявку на статус резидента ТОР Михайловская в Приморском крае с проектом создания большого элеватора и склада хранения сельхозпродукции, в том числе соевых бобов.

Предполагается, что расширение российско-китайского сотрудничества в области производства сои будет одной из основных тем на переговорах представителей двух стран во время Восточного экономического форума, который пройдет 11–13 сентября и куда приедут Владимир Путин и Си Цзиньпин. Не исключено, что тема дальневосточной сои, которая вдруг превращается в важный стратегический ресурс, будет затронута в выступлениях руководителей двух стран.

Между тем, как водится, в ситуации есть нюансы. Заявления господина Дубровского вызвали у экспертов, хорошо знакомых с ситуацией в сельском хозяйстве региона, саркастическую улыбку. Несмотря на стереотипное представление о Дальнем Востоке как о бескрайних просторах пустующей земли, местные специалисты знают, что резервов для резкого увеличения сельхозпроизводства там попросту нет. Главная причина этого – отсутствие свободной площади, пригодной для растениеводства.

Свободной земли точка нет

Если смотреть на Дальний Восток из бизнес-класса самолета Москва – Владивосток, он выглядит как огромная необжитая целина. Но если поездить по полям и деревням, то легко увидеть, что большая часть площадей либо гористые, либо заболоченные, либо находятся в поймах рек и легко затапливаются при первом же тайфуне (а их на Дальнем Востоке с его муссонным климатом хватает).

Да, по бумагам неосвоенная земля есть. Но официальная статистика в данном случае может быть весьма обманчивой. По данным департамента сельского хозяйства Приморья, в крае порядка 700 тысяч гектар пашни. Из них посевная площадь составляет 450 тысяч га, еще 20–50 тысяч ежегодно находится под паром, столько же выведено из оборота в связи с банкротством или сменой собственника.

Однако и по поводу оставшихся 150–200 тысяч га обольщаться не следует. Как правило, это земля, которая никому не нужна, поскольку заниматься на ней рентабельным хозяйством практически невозможно. Это либо болотистые топи – типа той, что досталась участнику программы «Дальневосточный гектар» казаку Юрию Бугаеву, либо «мелкоконтурные участки», собрать из которых более-менее крупный земельный пул без масштабных капиталовложений невозможно.

Период «первоначального накопления земельных фондов» уже закончился. Земельные паи, доставшиеся селянам в наследство от колхозной системы, разобраны. Вся пригодная сельхозземля имеет своих хозяев, и дешево ее уже никто не продаст. Тем более никуда не уйдут крупные игроки, вложившие серьезные средства в формирование земельных пулов и создание производственно-логистической инфраструктуры.

Крупнейший из них – федеральная компания «Русагро». В 2016–2017 годах компания агрессивно зашла на местный рынок, часть земель выкупила, а часть взяла в аренду по завышенным ставкам. Собственники земли, ранее сдававшие ее по более низкой цене местной компании «Армада» (фактически «дочка» корпорации «Хуасинь» из приграничного уезда Дуннин), предпочли иметь дело с федеральным игроком. «Армада» осталась без земли и вынуждена была уйти из сельхозотрасли, продав «Русагро» имевшиеся земельные фонды, технику и складские помещения.

Между тем это был крупнейший и самый успешный представитель китайского бизнеса во всем Приморском крае. Представить, что в сложившейся ситуации у «Русагро» найдется достойный конкурент, очень сложно. Учитывая, что иностранцы не могут иметь сельхозземли в собственности, а аренда у юридических лиц крайне ненадежна, вообразить, что подобным конкурентом будет иностранная компания, еще сложнее.

Приход иностранного инвестора сопряжен с рядом трудностей. Во-первых, высокая стоимость земли: 35–38 тысяч рублей за гектар в южных районах Приморского края, 25-30 тысяч рублей в северных районах. Во-вторых, необходимость вкладываться не только в покупку земли, но и выкуп у прежних собственников всей сопутствующей инфраструктуры (техника, склады и так далее), без которых фермеры, как правило, землю не продают. В-третьих, дабы обойти ограничения в российском законодательстве, нужно будет искать российского зиц-председателя, который вопреки ожиданиям инвестора зачастую оказывается весьма деятельным и плохо контролируемым.

И самое главное: все это без особых перспектив резко увеличить производство за счет целины, поскольку этой целины попросту нет. В лучшем случае речь может идти о 50–70 тысячах га пашни в Приморском крае, о 150–200 тысячах га в Амурской области. В Хабаровском крае и Еврейской автономной области цифры значительно меньше из-за обилия болот.

Бобовое золото и соевые фьючерсы

Итак, свободной земли нет, а большая часть обрабатываемой уже сейчас отдана под сою. Например, в Приморском крае ею занято до 70% пашни. Резкий рост производства сои начался после распада СССР и был обусловлен ее исключительной прибыльностью. Постоянный спрос на соевые бобы обеспечивает Китай, а также мода на веганские продукты из сои в самой России. До падения котировок сои на Чикагской бирже стоимость соевых бобов, скажем в Октябрьском районе Приморского края, достигала 30–35 рублей за килограмм. Рентабельность производства сои начинается с четырех центнеров с гектара, притом что в среднем современные урожаи достигают 20 ц/га.

Как шутит начальник управления сельского хозяйства Смидовичского района Еврейской автономной области Михаил Святовец, «при Союзе за урожай восемь центнеров с гектара медаль давали». Сейчас общее производство сои раза в четыре больше, чем 20 лет назад. Это связано не только с совершенствованием технологий, но и с увеличением посевных площадей.

В погоне за прибылью большинство фермеров предпочитают переходить на сою даже в тех районах, где во времена СССР выращивали пшеницу или овес. Выращивать другие культуры – себе в убыток, особенно учитывая, что в дальневосточных условиях зерновые в основном идут на корм скоту.

Проблема в том, что сеять зерновые тоже необходимо, потому что без соблюдения севооборота питательные свойства земли быстро истощаются. Как говорят специалисты, «соя вытаскивает фосфор». Однако зачастую ее сажают по 20 лет подряд. Это становится возможным благодаря активному использованию удобрений.

Как говорит начальник отдела сельского хозяйства и охраны окружающей среды Пограничного района Приморского края Василий Цыбаков, если раньше нормой считалось 70 кг удобрений на гектар, то сейчас эта цифра доходит до трехсот. И это не считая активного использования гербицидов, без которых сою также не вырастишь, поскольку, в отличие от зерновых, она восприимчива к росту сорняков.

В подобном вредительском отношении к земле замечены не только китайские, но и российские фермеры (подробнее здесь). Понять их тоже можно. Без доступа к дешевым кредитам каждый новый сезон начинается с дефицита свободных средств. В это время потребители сои – как перекупщики, так и производители масла, колбасы, модного у хипстеров соевого творога – уже весной готовы предложить фермерам живые деньги под будущие поставки урожая сои по фиксированной цене (как правило, это около 20 рублей за килограмм). Устоять сложно. Севооборот откладывается на следующий год, а поле снова засеивается бобовым золотом.

Дефицит продукции на китайском рынке ожидаемо приведет к новому ажиотажу среди покупателей дальневосточной сои. Вероятнее всего, стоимость бобов уже к сбору урожая текущего года восстановится и даже начнет расти. Вот только резервов для значительного повышения производства, которое бы соответствовало аппетитам китайских потребителей, нет. И даже наоборот. Как отмечает Василий Цыбаков, «существует вероятность того, что урожайность сои упадет». Причина – в истощенности земли, которая неизбежно приведет к выведению пашни из-под сои в рамках севооборота.

Другая помеха росту производства сои – это строительство крупных мясо-молочных комплексов, ориентированных на китайский рынок. Сейчас экспорт мяса и молока из России в Китай запрещен, но прорыв в переговорах по поводу его возобновления ожидается уже в конце этого года. Вероятно, что-то конкретное будет сказано уже на ВЭФ.

Так или иначе, крупные российские инвесторы («Русагро», «Мерси Агро») уже сейчас строят сразу несколько больших предприятий. Пока что сырье для комбикормов завозится с запада России, что серьезно удорожает себестоимость мяса. Если в перспективе хотя бы часть скота предполагается обеспечить местным кормом, определенную долю пашни нужно будет отдать под зерновые, выведя ее, таким образом, из-под сои.

Слеза несбывшихся надежд

Иначе говоря, производство сои на Дальнем Востоке и так находится на своем максимуме. Резко увеличить его не удастся ни тем, кто работает там уже сейчас (главный из них – российский гигант «Русагро»), ни потенциальным китайским инвесторам.

Успешные китайские компании на этом рынке есть: например, компания «Елена» в Пограничном районе Приморского края или «Урми» в Смидовичском районе Еврейской автономной области. Они пользуются крупными площадями земли, солидным парком техники, имеют налаженные связи с местным истеблишментом.

Однако новым китайским инвесторам, которых, возможно, привлекут сладкие речи российских чиновников, придется нелегко. Свободной земли нет, все ниши в отрасли заняты, перспективы значительно увеличить производство драгоценной сои весьма сомнительны.

Говорить об этих перспективах – безответственно. Всерьез им верить – глупо. Да, риторика Агентства по привлечению инвестиций, возможно, приведет к некоторому всплеску интереса к вложениям в дальневосточный агробизнес. Будут проводиться встречи, писаться пресс-релизы, подписываться меморандумы о намерениях. Все это весьма эффективно, если задача состоит в том, чтобы показать свою бурную деятельность, оправдать свое существование в глазах руководства и, возможно, получить бонус: в виде годовой премии или карьерного повышения. Однако по сути это не работа на результат, а имитация его достижения.

Побочным эффектом станет появление у российского общества и наших партнеров завышенных ожиданий, которые заведомо не получится выполнить. А невыполненные ожидания, как правило, приводят к разочарованию. Причем с обеих сторон.

Китай. ДФО > Агропром. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 10 сентября 2018 > № 2726683 Иван Зуенко


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 сентября 2018 > № 2725812 Владимир Путин

Заседание президиума Госсовета.

Под председательством Владимира Путина во Владивостоке состоялось заседание президиума Государственного совета, посвящённое мерам по реализации задач, определённых майским Указом Президента, в целях опережающего социально-экономического развития Дальнего Востока.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы, как и в прошлом году, встречаемся здесь, в столице Приморского края, чтобы обсудить вопросы социально-экономического развития Дальнего Востока. Оценим, как выполняются ранее принятые решения и какие новые ориентиры нам необходимо обозначить в совместной работе.

Не буду сейчас детально останавливаться на результатах, которых уже удалось добиться начиная с 2013 года, когда мы вплотную стали заниматься развитием Дальнего Востока.

Вы знаете, что сделано действительно немало. Хотел бы поблагодарить коллег, которые в последние годы проводили эту работу. И подчеркну: опираясь на фундамент уже достигнутого, нам необходимо двигаться дальше, сделать ещё больше.

В дальневосточных регионах выделены центры экономического роста. На реализацию планов социального развития в таких центрах до 2020 года выделяется свыше 50 миллиардов рублей из федерального бюджета. Их надо вложить с предельной эффективностью.

Основные направления на ближайшую и среднесрочную перспективу мы определили в июле на совещании с членами Правительства. Сейчас предметно рассмотрим ключевые вопросы с участием руководителей всех дальневосточных регионов.

Рассчитываю, уважаемые коллеги, что вы предельно подробно, откровенно обозначите проблемы, а также свою позицию по формированию национальных проектов, предусмотренных майским Указом. Эта работа ещё не завершена, и тем важнее обсудить именно сегодня те конкретные вопросы, которые приоритетны для дальневосточников.

Хотел бы также в целом услышать, в каком объёме предусмотрены в проектах мероприятия по опережающему развитию Дальнего Востока, запланированы ли специальные меры по ликвидации накопленных отставаний, сколько средств заложено, какими темпами будут достигаться поставленные цели, есть ли проблемы, решение которых затягивается и почему – нужно разобраться в причинах.

Мы должны сделать всё необходимое, чтобы люди на Дальнем Востоке могли реализовать себя, свои таланты, свои жизненные планы, были востребованы, получали достойную зарплату, жили в комфортных условиях, имели доступ к качественным услугам, не считали бы проблемой большие расстояния.

Уважаемые коллеги!

Наш важнейший приоритет – решение демографических проблем, стабилизация, а затем и рост численности населения Дальнего Востока.

Мы с вами знаем: миграционный отток из региона постепенно сокращается, но фактом остаётся то, что люди по–прежнему всё–таки уезжают. В прошлом году уехало на 17 тысяч больше, чем приехало.

Крайне важная и насущная для жителей Дальнего Востока задача – повышение транспортной доступности. Мы несколько лет выстраивали систему недорогих субсидируемых авиамаршрутов на Дальний Восток. Нужно и дальше предметно заниматься системной организацией доступных авиаперевозок, других пассажирских маршрутов на Дальний Восток.

Вызывает особую озабоченность, что 70 процентов уехавших – это люди трудоспособного возраста. И это на фоне экономического роста в макрорегионе и большой потребности в кадрах на Дальнем Востоке.

Вывод понятен: людей не устраивают сегодняшние условия для жизни. Дальний Восток по–прежнему отстаёт, проблем, безусловно, пока ещё много. Это низкая обеспеченность жильём, качественными услугами здравоохранения, образования, связи, нехватка современных объектов культуры и спорта, неудовлетворительная транспортная доступность, отставание в благоустройстве городов и посёлков.

С учётом планов, которые сейчас реализуются, новых индустриальных объектов ожидается, что к середине следующего десятилетия в регионе вырастет потребность в квалифицированных специалистах.

И этот вопрос надо решать, безусловно, уже сейчас, причём комплексно. Развивать систему профессионального образования, создавать преференции для тех, кто хотел бы переехать на Дальний Восток, и, разумеется, комфортные условия для всех, кто уже живёт на этой земле.

Давайте обсудим, какие дополнительные меры нужно ещё принять, в том числе для поддержки работодателей, которые создают рабочие места на Дальнем Востоке, вкладывают средства в подготовку кадров.

На что хотел бы обратить особое внимание: сейчас продолжительность жизни в Дальневосточном федеральном округе немногим более 70 лет. Это ниже, чем в среднем по России. Очень тревожный показатель – высокая смертность в трудоспособном возрасте: её уровень также выше среднероссийского.

Снижение смертности – важнейшая задача, и я прошу Минздрав, Правительство в целом действовать более решительно и результативно, особенно в вопросах развития инфраструктуры здравоохранения, лекарственного обеспечения.

Системный подход должен быть и в сфере регулирования важнейших тарифов на электроэнергию, тепло, газ, воду. Здесь нужен переход на модель долгосрочного регулирования, чтобы бизнес мог выстраивать свои инвестиционные планы, а регионы, муниципалитеты – свои бюджеты, расходы.

На что ещё обращаю ваше внимание? Сейчас коэффициент рождаемости на Дальнем Востоке, и это, безусловно, плюс, немного выше, чем в целом по стране, но этого пока недостаточно. В дальневосточных регионах нам нужно выйти на уровень устойчивого естественного демографического прироста.

Правительству уже дано поручение проработать специальные меры по поддержке рождаемости. Речь идёт о повышенных выплатах при рождении первого ребёнка, выделении средств при рождении второго ребёнка, а также о пониженной ставке ипотечного кредитования для семей с детьми.

Все эти предложения необходимо учесть при подготовке национальных проектов, реализация которых начнётся уже в следующем году.

Уважаемые коллеги!

В дальневосточных регионах выделены центры экономического роста, где будет создаваться дополнительная социальная инфраструктура. Это практически все ключевые города региона, ведущие индустриальные, научные площадки.

На реализацию планов социального развития в таких центрах до 2020 года выделяется свыше 50 миллиардов рублей из федерального бюджета. Их надо вложить с предельной эффективностью, чтобы заработали новые школы и больницы, культурные и спортивные объекты.

Стройка предстоит большая, и здесь важно максимально дебюрократизировать административные процедуры, создать стимулы для работы компаний, способных решать ответственные государственные задачи.

Опережающее развитие Дальнего Востока – это задача общенационального масштаба. Всем надо действовать активно, с полной отдачей, не затягивать, не выхолащивать содержание уже принятых решений.

Напомню также, что ближайшие зимние Олимпийские игры пройдут в 2022 году в Пекине, а летние – в Токио. Наши олимпийские команды должны успешно подготовиться к этим важнейшим стартам. Правительству вместе с регионами нужно проработать вопросы строительства и реконструкции спортивных баз в макрорегионе и представить свои предложения.

Ещё раз подчеркну: не только отдельные территории, но весь Дальний Восток должен выходить на опережающие темпы роста и в экономике, и в социальной сфере, и в демографическом развитии.

На совещании в июле предлагалось, чтобы на дальневосточные проекты направлялось до 5,5 процента от общего объёма инвестиционных расходов наших госпрограмм.

Безусловно, нужно выходить на это решение практически, нужно это делать, выйти на такой уровень, но при условии поддержки решений о создании таких объектов отраслевыми федеральными органами, а также наличия проектно-сметной документации.

И главное – готовности и способности регионов и муниципалитетов обеспечивать содержание новых объектов.

Ещё одна крайне важная и насущная для жителей Дальнего Востока задача – повышение транспортной доступности. Мы несколько лет выстраивали систему недорогих субсидируемых авиамаршрутов на Дальний Восток. Конечно, не все проблемы решили, но всё–таки многие люди уже почувствовали изменения. Нужно и дальше предметно заниматься системной организацией доступных авиаперевозок, других пассажирских маршрутов на Дальний Восток.

Такой же системный подход должен быть и в сфере регулирования важнейших тарифов на электроэнергию, тепло, газ, воду. Здесь нужен переход на модель долгосрочного регулирования, чтобы бизнес мог выстраивать свои инвестиционные планы, это всем понятно, а регионы, муниципалитеты – свои бюджеты, расходы на содержание социальных и других объектов.

Уважаемые коллеги!

Опережающее развитие Дальнего Востока – это задача общенационального масштаба, об этом я уже неоднократно говорил. Всем надо действовать активно, с полной отдачей, не затягивать, не выхолащивать содержание уже принятых решений.

Прошу сегодня проинформировать, как исполняются эти поручения не только по итогам президиума Госсовета, который состоялся год назад, но и в целом касающиеся развития Дальнего Востока.

Давайте перейдём к обсуждению.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 сентября 2018 > № 2725812 Владимир Путин


Китай. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 9 сентября 2018 > № 2737714 Николай Маклыгин

Николай Маклыгин: «Время следования поезда с контейнерами от госграницы до наших портов составляет менее двух суток»

Завтра во Владивостоке начнётся деловая программа Восточного экономического форума, в котором примет участие делегация ОАО «РЖД». Традиционно на этом форуме обсуждаются вопросы экономического сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Накануне открытия форума о развитии внешнеторговых перевозок в регионе рассказал начальник Дальневосточной железной дороги Николай Маклыгин.

– Дальневосточный бизнес традиционно работает с рынками стран Юго-Восточной Азии. Какие услуги железнодорожного транспорта востребованы у местных экспортёров?

– Дальний Восток обладает богатыми природными ресурсами, и преимущественный поток экспорта формируют уголь, лес и продукция нефтяной отрасли. Основной объём этих грузов перевозится железнодорожным транспортом.

Наиболее востребована у наших клиентов такая услуга, как движение поездов по согласованному времени отправления и прибытия. Данный сервис особенно популярен у компаний угольной промышленности. За семь месяцев текущего года по такой схеме отправлено 373 угольных маршрута, в которых перевезено более 1,4 млн тонн угля.

– По МТК «Приморье-1» в прошлом году транзитные перевозки контейнеров выросли более чем вдвое, а какова динамика в этом?

– В 2017 году объём транзитных грузов в контейнерах по МТК «Приморье-1» по сравнению с 2016-м вырос в 2,2 раза – с 3,2 тыс. до 7,2 тыс. TEU (контейнеры в 20-футовом исчислении). К сожалению, в текущем году значительно отстаём от прошлогодних показателей. За семь месяцев перевезено 2,1 тыс. TEU, тогда как за тот же период 2017 года – 4,8 тыс. TEU. Столь резкое падение, по мнению китайских партнёров, связано с ростом стоимости услуг по переработке контейнеров в приморских портах при снижении тарифов на стивидорные операции в портах Китая и Южной Кореи. Тем не менее Дальневосточная дорога продолжает проводить работу со всеми заинтересованными сторонами по привлечению дополнительных объёмов на этот международный транспортный коридор. К тому же, по заявлению китайской стороны, МТК «Приморье-1» имеет хороший потенциал для перевозки кукурузы – до 6 млн тонн ежегодно.

– Как вы оцениваете контейнерные перевозки в направлении восток – запад?

– Полагаю, обеспечение конкурентоспособности Транссиба по сравнению с морским транспортом – один из самых актуальных вопросов для «Российских железных дорог». Параметры понятны: обеспечение гарантированного вывоза продукции предприятий-грузоотправителей в срок, оптимизация оборота приватного подвижного состава, ценовой фактор. Одним из решений стала отправка с припортовых станций ДВЖД контейнерных поездов по специализированному расписанию. В прошлом году таких составов было отправлено 2,4 тыс. Основными станциями формирования контейнерных маршрутов выступают Находка-Восточная, Владивосток, Угольная, Мыс Чуркин, Гайдамак.

Думаю, транзитные перевозки будут в дальнейшем выступать локомотивом для роста грузовой базы. Условия, которые сегодня складываются на рынке транспортно-логистических услуг в АТР, мы считаем благоприятными. В пользу развития транзита свидетельствует тот факт, что действующие сухопутные маршруты из северных в южные провинции Китая имеют лимитированные пропускные способности. При этом необходима организация оптимальной цепочки перевозок различными видами транспорта, а также таможенного оформления груза. В этом году прошёл ряд встреч с грузовладельцами, представителями правительственных кругов и железнодорожных администраций Китая, в результате которых были выработаны меры по дальнейшему развитию контейнерных перевозок по МТК «Приморье-1» (Суйфэньхэ – Гродеково – порты Приморского края). Сегодня время следования поезда с контейнерами от госграницы до наших портов, с учётом прохождения государственного контроля, составляет менее двух суток.

– Какие работы ведутся по развитию международного транспортного коридора «Приморье-2» (Хуньчунь – Махалино – порты Приморского края)?

– Ещё в 2017 году были проведены тестовые отправки, а недавно состоялась полноценная мультимодальная перевозка: контейнеры, в которых находилась медная руда, пришли сначала морем из Республики Корея в порт Зарубино. Далее сформированный поезд проследовал через переход Махалино – Хуньчунь в китайскую провинцию Цзилинь. В обратном следовании контейнеры загружались зерном кукурузы. Сейчас в Зарубино формируется партия груза для отгрузки на судно, которое ориентировочно 14 сентября возьмёт курс на южный китайский порт Нинбо. Таким образом, начало железнодорожного транзита по МТК «Приморье-2» будет положено. Его перспективный объём оценивается в 100 тыс. TEU ежегодно. Эта локальная перевозка выгодна для дороги – мы привлекаем дополнительный груз, но не выводим его на грузонапряжённый транссибирский ход.

С учётом экспорта ежегодный грузооборот погранперехода Махалино (Камышовая) – Хуньчунь, по одним оценкам, может достигнуть 8 млн тонн, по другим – возможен рост до 16 млн тонн. Для увеличения пропускной способности и расширения номенклатуры перевозимых грузов в пункте пропуска Махалино планируется создать перегрузочный комплекс с контейнерным терминалом, площадкой для тяжеловесных и тарно-штучных грузов, а также административно-хозяйственный модуль с помещениями для государственных контрольных органов.

– Ещё один транспортный коридор, который появится с Китаем, связан со строительством мостового перехода Нижнеленинское – Тунцзян. Какие у него перспективы?

– По информации компании-заказчика, после завершения объекта, летом 2019 года, инфраструктура погранперехода останется на балансе этой организации, а перевозчиками будут выступать ОАО «РЖД» и China Railway Corporation. Нам до этого времени предстоит отработать все технологические нюансы организации будущих перевозок.

В свою очередь, на дороге модернизируется участок Биробиджан – Ленинск протяжённостью 124 км, в текущем году здесь предстоит оздоровить 23 км пути. На эти цели в программе развития Восточного полигона заложено 6,1 млрд руб. Проектом предусмотрено также развитие станций Биробиджан-2, Бирофельд, Унгун, Ленинск, электрификация перегона Биробиджан-1 – Биробиджан-2, реконструкция искусственных сооружений и линий связи.

Перевозки в адрес нового погранперехода, согласно прогнозу ИЭРТа, к 2025 году достигнут 6,2 млн тонн. В основном это будет железорудный концентрат с Кимкано-Сутарского ГОКа, а также уголь для металлургического комбината, расположенного в непосредственной близости от станции Тунцзян. Мы в большом ожидании нового пункта пропуска. В этом году были сложности по передаче груза в Китай по Гродеково – с нескольких дорог шла крупная отгрузка лесной продукции на данное направление. Часть грузопотока будет переориентирована на мостовой переход.

– В целом грузооборот магистрали растёт?

– Грузооборот магистрали за семь месяцев достиг 119,8 млрд тарифных тонно-километров, что на 1,5% выше прошлогоднего уровня. Драйвером роста продолжает оставаться экспорт, следующий через морские терминалы Дальнего Востока. На ДВЖД в текущем году результат по выгрузке достиг 6700 вагонов за сутки (прежнее достижение было в 2015 году – 6530). 18 июля на дороге установлен максимальный за всю историю показатель по приёму грузовых поездов: со стороны Забайкальской магистрали по станции Архара поступило 102 состава при среднесуточном показателе 76.

Компанией запланирован для магистрали наибольший за последние годы объём летних ремонтно-путевых работ – всеми видами ремонта мы должны оздоровить 625,4 км пути, с ростом к 2017 году на 10,6%. Только на БАМе будет модернизировано 200 км пути. В таких условиях важной задачей является максимальное использование пропускных способностей магистрали между технологическими «окнами».

– Перевозки через сухопутные погранпереходы также в плюсе?

– В январе – июле через погранпереход Гродеково – Суйфэньхэ проследовало 5,8 млн тонн различных грузов, рост к прошлогоднему уровню составляет 1,7%. В 2017 году здесь достигнут максимальный объём перевозок за всю историю его существования, перевезено 10,7 млн тонн. Но увеличение показателей в 2018-м позволит установить новый рекорд. Грузооборот другого российско-китайского пункта пропуска, Махалино – Хуньчунь, также в плюсе. За семь месяцев перевозки здесь достигли 1,8 млн тонн, с ростом к прошлогоднему показателю на 1,3%.

– Вы работаете с японскими грузовладельцами?

– В этом году проводится серия тестовых перевозок продукции японских компаний по Транссибу. Результаты пробной отправки обсуждались в марте на встрече с делегацией Минтранса Японии. В августе тестовые перевозки возобновились, как сообщили представители Минтранса Японии, они будут продолжаться по март 2019 года. Японцев интересуют не только стоимость и сроки доставки, но и оценка вибрации во время перевозки, уровня влажности и температуры внутри контейнеров. Им важна возможность отслеживания местонахождения контейнеров в пути следования, процедура оформления таможенного транзита, процесс организации транспортировки тяжеловесных и сборных грузов, продуктов питания через территорию России. Японские грузоотправители – перспективные клиенты для железной дороги.

– Как вы оцениваете перспективы пассажирского сообщения между приграничными районами России и Китая?

– Дальневосточная дорога, безусловно, заинтересована в развитии пассажирского сообщения между Владивостоком и приграничными районами Китая. Сейчас будущий перевозчик ООО «Международный экспресс» при поддержке администрации Приморского края проводит с китайской стороной работу по назначению нового поезда Владивосток – Муданьцзян. ДВЖД на договорной основе предоставит этой компании услуги локомотивной тяги и доступ к инфраструктуре. Ожидается, что данный маршрут будет востребован у туристов.

Недавно китайская сторона представила предварительные наработки по проекту высокоскоростного сообщения Муданьцзян – Суйфэньхэ – Владивосток. Мы изучаем это предложение с учётом существующей практики организации движения в межгосударственном следовании. Например, изучается работа поезда Talgo с системой автоматического изменения ширины оси колёс под требуемую колею, курсирующего по маршруту Москва – Берлин.

– Один из инфраструктурных проектов, который будет представлен на ВЭФ, – создание транспортного перехода Сахалин – материк. Как к его строительству готовится дорога?

– Мы приступили к ускоренному окончанию программы по переустройству островной колеи на стандарт 1520 мм. В настоящий момент завершился первый этап – модернизировано около 53 км пути. Помимо этого, развёрнута реконструкция на 25 мостах, на 10 станциях направления Холмск – Арсентьевка – Взморье до конца года необходимо выполнить сборку 27 стрелочных переводов широкой колеи, которые заменят старые на последующем этапе, а также выполнить работы по предварительной перешивке 19,9 км станционных путей.

В следующий сезон на новых участках реконструкции (линия Арсентьевка – Христофоровка) будем сразу укладывать рельсошпальную решётку под общесетевой габарит, а на тех направлениях, где модернизация уже была (Холмск – Арсентьевка – Ноглики), будет происходить перекладка рельса с колеи 1067 мм на колею 1520 мм. Таким образом, в 2019 году на Сахалин уже сможет зайти материковый подвижной состав, в частности локомотивы серии ТЭМ18Д.

– Как в условиях роста перевозок решается кадровая задача, в первую очередь на БАМе, где сокращается население?

– На дороге работала комиссия ОАО «РЖД», изучавшая ситуацию с кадровым обеспечением БАМа.

В настоящее время формируется корпоративная программа для привлечения и закрепления трудовых ресурсов на этом стратегическом направлении. Мотивацией должны стать повышенный размер оплаты труда, развитие социальной инф­раструктуры. Безусловно, закрепление населения в зоне БАМа – совместная задача с руководством территорий. Например, с правительством Амурской области сейчас активно контактируем по повышению уровня и доступности медицины на отдалённых станциях. Вопрос этот крайне важный. Кстати, пользуясь случаем, хочу поблагодарить руководство ВСЖД за проведение поездок по Дальневосточной дороге медицинского передвижного центра «Академик Фёдор Углов». Наш поезд «Терапевт Матвей Мудров», выработавший свой ресурс, был списан в прошлом году. Спасибо, помогли соседи. Сейчас руководство компании рассматривает возможность строительства нового медицинского поезда, который будет обслуживать население по всему БАМу – от Тайшета до Совгавани.

Павел Усов

Китай. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 9 сентября 2018 > № 2737714 Николай Маклыгин


Россия. ДФО > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 6 сентября 2018 > № 2727849 Алексей Байталюк

Отраслевая наука на рубеже столетия: долгосрочные проекты и оперативная поддержка промысла.

Взятый страной курс всестороннего развития рыбного хозяйства ставит трудные вопросы перед промышленностью. Как наращивать вылов в условиях динамики объемов главных промысловых объектов, как развивать марикультуру одновременно с прибрежным рыболовством, как научиться использовать перспективные объекты и добиться снижения себестоимости продукции из труднодоступных и сложных в переработки биоресурсов. Помочь отечественным рыбакам справиться с новыми вызовами и обеспечить инновационное развитие отрасли способна только наука.

Как применить достижения специалистов на практике и какие перспективы для рыбного хозяйства видят ученые, рассказал директор ФГБНУ «ТИНРО-Центр» Алексей Байталюк.

– Алексей Анатольевич, что из себя сейчас представляет институт? Что поменялось в работе ученых за последние годы?

– ТИНРО-Центр – одна из старейших и крупнейших научно-исследовательских организаций на Тихоокеанском бассейне. Структурно мы остаемся сетью научных учреждений с ведущим институтом во Владивостоке, филиалом в Хабаровске, отделением на Чукотке и наблюдательными и научно-исследовательскими станциями в дальневосточных регионах. В скором будущем институту исполнится 100 лет. Это почтенная дата для любой организации, это также своего рода рубеж, за которым на смену зрелости приходит мудрость. В таком «возрасте» можно объективно оценить весь путь, который прошла наука, и решать, куда ей двигаться дальше.

Справедливо сказать, что по истории ТИНРО можно отслеживать развитие рыбного хозяйства на Дальнем Востоке, его эволюции от прибрежного промысла биоресурсов к рациональному использованию ресурсов Мирового океана. Наши научные результаты широко известны в профессиональных кругах по всему миру.

Мы остаемся комплексным институтом, который занимается большим количеством направлений исследований, объединенных обшей целью – развитием рыбного хозяйства России и усилением его роли в отечественной экономике и мировом рыболовстве.

Если говорить о нововведениях, то в прошлом году по инициативе руководителя Федерального агентства по рыболовству Ильи Шестакова был проведен ряд реорганизационных мероприятий, в результате которых в ТИНРО был сконцентрирован дальневосточный научно-исследовательский рыбохозяйственный флот. Сейчас ответственность как за планирование экспедиций, так и за каждый день работы НИСов в море лежит на нас. Но эта задача нам по плечу, ведь у ТИНРО огромный опыт управления флотом. Положительный эффект от такого объединения стал заметен уже в этом году. Во-первых, в ряде районов удалось увеличить количество исследовательских судосуток в 2-3 раза, организовав полноценные комплексные исследования состояния промысловых запасов и среды обитания. Во-вторых, удалось провести работы в районах, где не было исследований уже более 10 лет и узнать, что происходит с ресурсной базой там. Таким образом, удалось наладить систему эффективного использования выделяемых науке бюджетных средств и даже усилить отдачу от их использования.

В последнее время объективно растет понимание, что рыбное хозяйство не может основываться на эксплуатации и продукции из двух-трех главных объектов. Новые возможности промысла, в том числе по малым запасам, стали привлекать внимание рыбаков. Здесь наша задача – показать перспективы приложения сил рыбохозяйственных организаций.

– И какие перспективы называют ученые? Это новые объекты, новые технологии добычи и переработки или новые районы?

– На самом деле все вышеперечисленное. Одним из примеров таких комплексных проектов является созданная по поручению Росрыболовства программа «Глубоководный пояс дальневосточных морей». Это многоступенчатая работа, которая гораздо шире всего того, что было закреплено за отраслевыми институтами в последние годы – оценки состояния биоресурсов и подготовки базовых рекомендаций для рыбаков. Мы хотим пойти дальше и предлагаем рыбакам орудия добычи, способы лова, технологии рационального использования этих объектов. В идеале – безотходные технологии, когда практически 100% сырья используется в различных целях, включая биомедицину и кормовую продукцию. Особую роль здесь играет использование мезопелагических рыб, чья численность измеряется миллионами. В перспективе, причем не самой далекой, они станут источником рыбной муки, которая является основной развития аквакультуры и важным подспорьем сельского хозяйства. В первую очередь наука должна решить вопрос как концентрировать и добывать эти объекты, всегда находящиеся в рассеянном состоянии.

Реализация этого амбициозного проекта обеспечит настоящий технический и технологический прорыв.

Конечно, есть крупные проекты по аква-и марикультуре. Открытие научно-производственного инновационного центра на острове Попова позволит продвинуться в решении проблем обеспечения мариферм жизнеспособным посадочным материалом ценных и перспективных объектов марикультуры (ламинария, морские ежи, гребешок, устрица), а также создать и усовершенствовать технологии индустриального культивирования. Этот мощный сложный технический объект станет не просто научной базой ТИНРО, а региональным центром развития марикультуры с выходом на реальных пользователей и реальные рекомендации.

Кроме того, новый центр станет своеобразной кузницей кадров для аквакультуры, эту идею поддерживает Росрыболовство и Дальрыбвтуз. Планируется, что студенты будут проходить производственную практику и при желании могут работать там после выпуска.

В целом, центр аквакультуры – это тоже довольно амбициозный проект, но на меньшее рассчитывать не стоит.

Вместе с тем, никто не снимал с нас обязательств по традиционным работам в рамках выполнения госзаказа. Это мониторинг ресурсной базы и среды обитания, оценка промысловых запасов, пищевой безопасности водных биоресурсов, разработка новых кормов для аквакультуры, в том числе и лососеводства, оценка ущербов и совершенствование нормативно-правовой базы (Правил рыболовства). В последние годы к этому добавилось развитие научно-поискового флота – ТИНРО–Центр получил дополнения в Устав, которые позволяют этим заниматься.

Работая с таким спектром задач, мы стараемся сконцентрироваться на основных направлениях. Но при этом не забываем про долгосрочные перспективы, которые обязательно «выстрелят» через несколько лет. Именно такая стратегия работы позволяет нам оставаться мощной и серьезной организацией.

В качестве примера реализации долгосрочных прогнозов можно привести развитие научного обеспечения промысла дальневосточной сардины и скумбрии. Пять лет назад мы начали уверенно говорить об этом. Однако даже три года назад на совещаниях по перспективным объектам множество рыбаков скептически отнеслось к предложениям Росрыболовства по возобновлению промысла сардины и скумбрии. Но время все расставило на места – сейчас мы видим, что накопленные учеными знания об этих ценных рыбах находят практическое применение. И в этом заслуга рыбохозяйственной науки, в свое время проделавшей большую работу, чтобы обеспечить бизнес рекомендациями к промыслу, актуализировать нормативно-техническую документацию, подготовить обоснование увеличения сроков хранения сырья, сформировать систему оперативного прогнозирования.

– Расскажите более подробно об оперативном прогнозировании, что оно из себя представляет?

Оперативное прогнозирование – комплекс работ, направленных, в первую очередь, на подготовку и распространение рекомендаций для добывающего флота, переработчиков во время путин. Оно включает в себя прогноз промысловой, синоптической и гидрологической ситуаций, сведения о концентрации скоплений и расстановки флота и других факторах, могущих оказать влияние на промысел. В целом, это сведения, которыми руководствуются капитаны и судовладельцы при организации лова. Такая оперативная поддержка складывается из очень важных элементов – сбора материалов специалистами на промышленных и научно-поисковых судах, анализа поступающих данных береговыми группами, подготовки и распространения рекомендаций.

Используя этот мультиподход, в этом году мы смогли заранее предупредить рыбаков о более ранних миграциях сардины и скумбрии в районы промысла. Более того, мы смогли определить район промысловых концентраций сардины и скумбрии, где сейчас идет их активная добыча. В этом году уже к концу июля объем вылова сардины достиг 5,5 тыс. тонн. В прошлом году на эту же дату было выловлено менее 1 тыс. тонн. Очевидно, что эти цифры демонстрируют степень доверия рыбаков к научным рекомендациям и оперативным прогнозам. В сентябре в самый ответственный момент пелагической путины ученые «подставят плечо рыбакам» – научно-исследовательское судно выйдет в море для проведения поисковых работ. Ученые возьмут на себя поиски рыбы, которые требуют от рыбаков очень значительных расходов. По факту, мы сейчас занимаемся восстановлением системы оперативного прогнозирования, которая исчезла в конце 90-х гг. Последний выход на поисковые работы состоялся в 1998 г…. Я, к слову, лично принимал участие в этом рейсе. За эти годы многое было утеряно – специалисты, которые этим занимались, навыки, поэтому последние два года мы шаг за шагом мы восстанавливали эту схему. Впереди еще много дел, но сейчас мы уверены – система оперативного прогнозирования и сопровождения путин на Дальневосточном бассейне уже работает.

– Рыбаки поддерживают эти направления? Чего еще хочет промышленность от науки сейчас?

– Безусловно, в целом рыбаки мечтают о 100% оправдываемости прогнозов и освоениях их рыбаками. Но это нереально ни в России, ни где-либо еще в мире. На состояние одной популяции влияет огромное количество природных факторов, причем степень их воздействия и взаимосвязи до сих пор полностью не установлены. Мы стараемся продвигаться в их изучении, развиваем экосистемные исследования. Но при всем этом напомню, что наш продукт – прогноз рекомендуемого или общего допустимого улова, а не состояния объектов. Поэтому от рыбаков и их желания взаимодействовать с наукой зависит большая часть реализации прогноза.

Масштабная работа велась и ведется с Ассоциацией добытчиков минтая по обоснованию MSC-сертификации промысла минтая в Охотском и Беринговом море. Результаты научных исследований, подтверждающие отсутствие угроз для состояния популяции минтая и региональных экосистемы в условиях активного промысла, легли в основу этого обоснования. Для этого специалисты провели комплексный анализ состояния запасов минтая и среды его обитания, разработали прогнозы динамики изменения его популяций и влияния промысла на состояние экосистем. К слову, такая глубокая научная работа не проводится даже в странах, придумавших систему MSC-сертификации. Также в ТИНРО-Центре были организованы обучающие курсы по подготовке научных наблюдателей для работы на добывающих судах. Подготовка научных наблюдателей – это важное направление сотрудничества науки, образования и бизнеса. На сегодняшний день минтаевый промысел в Охотском море почти полностью покрыт «сетью» наблюдателей, что позволяет нам получать полноценные представления о промысле и дополнять материалы наших экспедиционных исследований.

Есть у нас работа и с рыбаками Амура по определению пищевой ценности лососей, заходящих на нерест. К сожалению, это один из немногих примеров работы с промышленностью по этому ценному ресурсу.

– Ранее ученые неоднократно обращали внимание на проблему недостаточного финансирования науки. Изменилась ли ситуация сейчас и чем грозит дефицит средств?

– Ограниченность финансирования для нас означает менее интенсивное и углубленное расширение перспективных проектов. Основную нашу работу мы способны вести в данных условиях. В прошлом году Росрыболовство добилось увеличения финансирования на текущий год, но этой зимой мы, как и вся страна, столкнулись с удорожанием топлива. Для морского института это серьезная проблема. Эта ситуация поставила нас перед дилеммой определения приоритетных работ, поэтому мы не можем мощно развить поисковые работы сразу на всех путинах. Приходится ограничиваться только перспективными объектами. Надеемся, что эта ситуация все же изменится к лучшему.

– Помимо помощи промышленности и государства, есть ли еще возможность развития научных исследований?

– Не стоит забывать, что ТИНРО-Центр не единственный отраслевой институт на бассейне. Консолидация дальневосточных отраслевых институтов также открывает дополнительные возможности, в том числе по развитию исследований. Этого проще достичь, если применяется бассейновый подход к изучению, оценке запасов водных биоресурсов и управлению ими. Для этой и других целей была создана Ассоциация «НТО ТИНРО», в которую входят ТИНРО-Центр, КамчатНИРО, СахНИРО, МагаданНИРО. В рамках ассоциации ученым удается совместными усилиями решать вопросы проведения комплексных исследований, поддержки перспективных научных проектов, создания условий для практической реализации на отечественном и зарубежном рынках конкурентоспособной научно-технической продукции, интеграции науки и производства. Кроме того, когда наука работает в таком ключе, региональные администрации воспринимают ее как единое целое и, исходя из этого, строят взаимоотношения с ней.

– Может из-за этого ТИНРО-Центр у многих ассоциируется с Дальним Востоком в целом, а вот с Приморским краем разве что территориально. Видит ли наука перспективы в Приморском крае?

– Бассейновый принцип управления водными биоресурсами не отменяет нашей заинтересованности в развитии родного края. Очень большой комплекс работ проводится именно в водах Приморья, подзоне Приморье южнее мыса Золотой. Изучение ихтионектона позволило своевременно предсказать рост запасов минтая и трески, который мы наблюдаем сейчас, оценить объемы беспозвоночных, своевременно дать рекомендации по крабовому промыслу, предложить новые перспективные объекты (глубокозарывающиеся моллюски).

Уместно вспомнить, что ТИНРО-Центр стоял у истоков развития освоения ресурсов двустворчатых моллюсков и морских ежей в Приморье. Если раньше они были популярны только среди местных рыбаков-любителей, то теперь это широко известные ценные промысловые объекты.

В текущем году была проведена донная траловая съемка по донным рыбам и беспозвоночным, осенью будет делаться ловушечная съемка.

Кроме того, впервые после десятилетий перерывов в августе-сентябре ТИНРО-Центр будет проводить съемку по оценке состояния запасов сардины цусимской популяции – той самой сардины, которая когда-то была главным промысловым объектом в водах Приморья. Пока весь упомянутый выше промысел ведется на япономорской популяции сардин, но многие люди старшего поколения помнят активную рыбалку в 70-е гг., когда от Поворотного до Рейнике и Ольги стояли огромные посолочные чаны для сардины, на которых работало огромное количество людей. Наша стратегическая задача оценить запас сардины и понять, как скоро нас ожидает рост численности ее цусимской популяции. Во всяком случае, признаки этого ученые уже видят. Очевидно, что ее возвращение позволит обеспечить легальной работой много населенных пунктов. Это можно назвать и нашей социальной задачей, хоть наука и не должна решать социальные проблемы, но здесь мы можем выступать не только как ученые, но и как неравнодушные жители региона.

- Последний вопрос касается дефицита кадров в науке, об этой общеотраслевой проблеме не раз говорилось на различных совещаниях по рыбному хозяйству. Как с этим обстоят дела в ТИНРО сейчас?

– Как и в остальном, у нас существует комплексный подход к привлечению кадров. Немалую роль в этом играет аспирантура ТИНРО-Центра, с возможностью обучения по восьми актуальным для современной рыбной отрасли специальностям. Кроме того, мы регулярно берем на практику студентов и курсантов, начиная со второго-третьего курса, отслеживаем их профессиональное развитие и пытаемся на этих ранних этапах привить им интерес к работе в науке. По факту приток молодежи в институт есть по разным направлениям. Обеспечение молодых специалистов комфортными условиями работы с достойной зарплатой – это задача администрации института, и, на мой взгляд, мы ее решаем. Зарплата научного персонала у нас заметно увеличилась, при этом количество ставок у нас не сократилось.

Грамотные специалисты самого широкого профиля остаются главным потенциалом ТИНРО-Центра, способным обеспечить инновационное развитие рыбного хозяйства России. Мы уверены, что рано или поздно и рыбаки, и государство сумеют правильно воспользоваться им и сделать настоящий прорыв в отрасли, вернув стране статус передовой рыбной державы.

Источник: Утро России

Россия. ДФО > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 6 сентября 2018 > № 2727849 Алексей Байталюк


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 сентября 2018 > № 2720040 Василий Орлов

Рабочая встреча с врио губернатора Амурской области Василием Орловым.

Временно исполняющий обязанности губернатора Амурской области Василий Орлов информировал Президента о работе по ликвидации последствий паводка в регионе, организации компенсационных выплат гражданам.

Отдельно обсуждались вопросы переселения из ветхого и аварийного жилья и развитие региональной авиации.

* * *

В.Путин: Василий Александрович, с паводком справились?

В.Орлов: Владимир Владимирович, с паводком справились. Нас в этом году стихия пощадила. Тем не менее нанесён определённый ущерб дорожному хозяйству, сельскому хозяйству. Пострадало 52 домовладения, большое количество приусадебных участков. Мы были готовы к более серьёзному развитию событий. Очень хорошо отработало Министерство по чрезвычайным ситуациям, был развёрнут поисково-спасательный отряд регионального уровня. Были готовы к эвакуации людей. К счастью, этого не потребовалось.

В отношении ущерба. Порядка 500 миллионов – это ущерб дорожному хозяйству. Примерно 1,4 миллиарда сейчас, по предварительным данным, это ущерб сельскому хозяйству. Мы с соответствующими министерствами, Правительством Российской Федерации проводим работу по компенсационным мерам.

По домовладениям и по приусадебным участкам мы справимся силами областного бюджета. Предусмотрены соответствующие резервные фонды, и мы начали выплату гражданам, тем, у кого пострадало жильё.

В.Путин: Деньги до людей дошли?

В.Орлов: Частично дошли. Там порядка 60 тысяч рублей. В том случае, если в дома поступила вода, 60 тысяч рублей мы выплачиваем: часть, 30 тысяч рублей, – это средства муниципальных бюджетов, 30 тысяч – это областной бюджет.

В.Путин: Вы это проконтролируйте, проверьте, чтобы всё это было исполнено.

В.Орлов: Конечно.

В.Путин: У вас вода уже ушла?

В.Орлов: Да, поэтому мы сейчас можем констатировать уже по факту, сколько было повреждено домовладений. В отношении сельского хозяйства, конечно, чуть позже надо ещё посмотреть на результаты. Специальные комиссии созданы, актируют ущерб, который был нанесён стихией.

В.Путин: Хорошо. Какие вопросы у Вас ещё есть?

В.Орлов: Владимир Владимирович, несколько вопросов я хотел задать.

У нас очень остро стоят две темы в Амурской области.

Вопрос первый – это вопрос, связанный с аварийным жильём. Достаточно большое количество людей не переселено до сих пор из ветхого и аварийного жилья. В том числе по Вашему поручению с 2011 года мы вели работу по переселению граждан из ветхого жилья в зоне БАМа.

Переселили примерно половину от потребности – 5 тысяч человек переселено, 95 тысяч квадратных метров, и ещё 5 тысяч нам нужно переселить, это 109 тысяч квадратных метров. Силами областного бюджета, конечно, мы не справимся с этой задачей. Просил бы Вас дать поручение Правительству посмотреть, чем нам можно помочь по этому направлению.

Вторая тема, которая очень для нас важна, – это авиационная доступность. Очень дорогие авиабилеты. Из 171 субсидированного маршрута в Российской Федерации только один приходится на Амурскую область, это маршрут Тында – Хабаровск. Есть просьба поддержать ещё несколько авиационных маршрутов, которые для нас очень важны. Это маршруты в московском направлении: Благовещенск – Екатеринбург и Благовещенск – Новосибирск, а также региональные маршруты дальневосточные, это Благовещенск – Якутск, Благовещенск – Хабаровск, Благовещенск – Владивосток и Благовещенск – Южно-Сахалинск.

В.Путин: Давайте поручим Минтрансу и Правительству проработать. Думаю, что, конечно, такие удалённые населённые пункты нуждаются в поддержке, надо посмотреть поконкретнее. Хорошо?

В.Орлов: Спасибо.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 сентября 2018 > № 2720040 Василий Орлов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 31 августа 2018 > № 2718364 Андрей Тарасенко

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Приморского края Андреем Тарасенко.

Обсуждались, в частности, вопросы ликвидации последствий стихийных бедствий, а также обеспечения жильём детей-сирот.

Из стенограммы:

Д.Медведев: На совещании на Дальнем Востоке мы говорили о развитии региона в целом. Давайте сейчас поговорим о вашем крае. Начнём с более сложных вопросов, связанных со стихийными бедствиями, проблемами, которые были в этом году. Как обстоят сейчас дела? Удалось ли локализовать эти проблемы? Как чувствуют себя люди?

А.Тарасенко: Удалось локализовать все случаи аварийности. Но сегодня обрушился ураган. В результате сбросов со стороны Китая уровень воды поднялся до 9 метров. Такого не бывало. Поплыли мы очень здорово. 12 мостов смыло полностью. Полтавка – полностью в воде.

Д.Медведев: А ветер какой?

А.Тарасенко: Ветра не было.

Д.Медведев: То есть просто ливень и подъём воды? Это аномальное явление. На Дальнем Востоке стихийные бедствия случаются. Я сам многократно там бывал, видел, что и как происходит. Но явление такого масштаба – редкое. Надо предпринять все усилия – и организационные, и финансовые, – для того чтобы справиться с этой проблемой. Естественно, всё, что надо по линии Правительства, мы постараемся сделать.

А.Тарасенко: Существуют методические указания по ликвидации аварийных ситуаций. У нас есть предложение. Мы постоянно, как только закончится режим ЧС, пишем программы, экологические экспертизы проводим. Это занимает порой по 6–8 месяцев. Как только я это сделаю, наступает новая чрезвычайная ситуация.

Может, какой-то перечень создать последствий аварий, которые надо устранять? Расчистить русло, убрать дерево… Чтобы мне давали такую возможность.

Д.Медведев: Я абсолютно согласен – в том смысле, что это не должно быть какой-то бесконечной бюрократической процедурой, когда одно стихийное бедствие ликвидировано, а затем в течение длительного времени вы готовитесь к новому, и потом всё это происходит заново. Я дам поручение. Вижу, вы предлагаете Минприроды, Минсельхозу и МЧС. Хорошо.

А.Тарасенко: А то, пока посчитаем ущерб в одном месте, он уже в другом наступает.

Д.Медведев: Сделаю, хорошо. Что ещё есть сообщить?

А.Тарасенко: Нашёл способ решения проблемы с детьми-сиротами – выпустить сертификаты. У меня сегодня нет возможности из вторички покупать детям до 36 кв. м. Нет такого жилья. Мы уже всё, что возможно, выкупили. 7000 детей у нас.

Д.Медведев: Причём, я так понимаю, это дети разного возраста. Мы сегодня обсуждали вопрос детей-сирот. Часть из них – совсем молодые люди, которые только окончили школу, а другая часть – это уже очень взрослые люди.

А.Тарасенко: Да, у них уже дети есть, семьи. И что получается? Их выпустили из интернатов, у них нет прописки. Они сегодня работают без прописки. Им надо детей в школу устраивать, а я им могу дать 36 кв. м. Он говорит: «У меня же семья. Куда я с этими 36 кв. м?! Дайте мне сертификат, я докуплю лучше».

Д.Медведев: Как раз сегодня на совещании обсуждали проблему регулирования отношений, связанных с предоставлением жилья детям-сиротам. Там проблем очень много. Таких детей у нас по стране приблизительно 250 тысяч. И эта цифра растёт. Нужно просто понять, каким образом эти отношения отрегулировать, чтобы и люди не пострадали, и в то же время государство могло эту проблему решить.

Вы подготовьте свои предложения и нам пришлите. Всё равно без федерального решения не обойдётся.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 31 августа 2018 > № 2718364 Андрей Тарасенко


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 31 августа 2018 > № 2718363 Сергей Носов

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Магаданской области Сергеем Носовым.

Обсуждалась, в частности, готовность школ региона к началу нового учебного года.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Относительно недавно мы встречались в Петропавловске-Камчатском, где обсуждали проблемы и перспективы развития всего Дальнего Востока, в том числе Магаданской области. Но сегодня давайте сконцентрируемся на проблемах вашего региона.

Впереди начало нового учебного года. Как обстоят дела с подготовкой к нему, готовностью школ, педагогических коллективов?

С.Носов: Несмотря на сложности, а они бывают, все школы приняты комиссиями на 100%. Сегодня 100% школ и учебных классов соответствуют государственному стандарту, который установлен в Российской Федерации. Это первое.

Закуплены учебники в полном объёме, тетради. Для этого были выделены деньги из консолидированного бюджета, и здесь проблем на сегодняшний день нет.

По готовности персонала есть проблема: нехватка учителей по отдельным специальностям в отдалённых районах. Здесь есть решение по совмещению при преподавании. Это касается прежде всего начальных классов.

Д.Медведев: Это малокомплектные школы?

С.Носов: Малокомплектные школы. Это наша общая проблема, но находим выход. Надо сказать, что у нас в этом году впервые в Северо-Эвенске будет запущено обучение в 1–4-х классах на эвенском языке – два раза в неделю.

В целом количество учеников в этом году больше, чем в предыдущем, на 5%. Есть рост по первоклассникам, что очень важно.

Помимо подготовки школ за лето была проведена другая, очень важная, я считаю, работа для нашего региона: мы сделали три новых футбольных поля с искусственным покрытием, семь универсальных спортивных площадок, четыре площадки специально для сдачи норм ГТО.

Д.Медведев: Это очень хорошо, потому что, к сожалению, не только многие наши школы обветшали (и мы их сейчас восстанавливаем по всей стране, и у вас тоже), но и спортивные сооружения деградировали. И очень хорошо, что вводятся новые спортивные объекты, пусть даже достаточно скромного, школьного уровня. Надеюсь, дети смогут всем этим пользоваться.

С.Носов: Мы этими планами не ограничиваемся. Мы в соответствии с программой, утверждённой Правительством, намерены двигаться вперёд.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 31 августа 2018 > № 2718363 Сергей Носов


Канада. Россия. ДФО > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 30 августа 2018 > № 2718326

Россия и Канада примут участие в масштабной экспедиции по изучению тихоокеанских лососей.

Илья Шестаков и заместитель министра рыболовства, океанов и береговой охраны Канады Кевин Стрингер обсудили вопросы международного сотрудничества по рыболовству. Встреча состоялась 28 августа на полях 23-й Конференции Министров рыболовства стран Северной Атлантики на Фарерских островах.

Стороны обратили внимание на общность большинства подходов России и Канады к регулированию рыболовства в рамках международных организаций. Наблюдается значительный прогресс в работе Комиссии по рыболовству в северной части Тихого океана (СТО), Международной комиссии по анадромным видам рыб северной части Тихого океана (НПАФК), Организация по рыболовство в Северо-Западной части Атлантического океана (НАФО).

«Мы участвуем в предстоящей масштабной морской экспедиции в северной части Тихого океана по изучению экологии тихоокеанских лососей в Северной Пацифике в зимний период, – отметил Илья Шестаков. – В экспедиции будут задействованы пять научно-исследовательских судов: три российских НИС с участием ученых из России, Канады и Республики Корея, а также по одному судну от Японии и США. Планируется подробно исследовать один из критических этапов жизни тихоокеанских лососей: зимовальный период в открытых водах северной части Тихого океана».

Россия также поддерживает решение НПАФК и НАСКО о проведение Международного года лосося. Его цель – стимулирование идей и планирование мероприятий, направленных на сохранение запасов лосося в Тихом океане, Северной Атлантике и, возможно, в Балтийском море, которые повысят мировую осведомленность о факторах, влияющих на численность лосося, об экологических и антропогенных проблемах популяций и возможных мерах для решения существующих проблем. Официальная церемония открытия Международного года лосося состоится 15 сентября этого года на полях II Международного рыбопромышленного форума в Санкт-Петербурге.

Руководитель Росрыболовства также подчеркнул эффективность взаимодействия двух стран в сфере рыболовства, в том числе объединения усилий по борьбе с незаконным, несообщаемым и нерегулируемым промыслом (ННН-промыслом). «Несмотря на вступление в силу Соглашения ФАО о Мерах государства порта как технического инструментария контроля за ННН-деятельностью, российско-канадский Меморандум имеет большое фактическое значение и особенно актуален для Тихоокеанского бассейна», – уверен Илья Шестаков.

Источник: Пресс-служба Росрыболовства

Канада. Россия. ДФО > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 30 августа 2018 > № 2718326


Россия. ЮФО. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 29 августа 2018 > № 2716470 Максим Артемьев

Проклятие холодов. Почему Россия упорно не переселяется на юг

Максим Артемьев

Историк, журналист

Население США в штатах, расположенных южнее 36 параллели бурно растет. Российский «Солнечный пояс» пребывает в забвении

Утечки из Минэкономики о разработанной в его недрах «Стратегии пространственного развития» вызвали определенный переполох в СМИ. Разумеется, нелепостей в нынешнем административном устройстве Российской Федерации множество. Это касается и федеральных округов, например, Уральского без Перми, Оренбурга и Уфы или Центрального, где объединены Воронежская и Тверская области, между которыми нет ничего общего. Это касается и субъектов Федерации (притом что Россия по факту никакой «федерацией» не является), среди которых, несмотря на их сокращение числа в начале 2000-х, остаются и совсем нелепая и крохотная Еврейская автономная область без евреев, и Ненецкий и Чукотский автономные округа притом, что они обезлюдели и их население меньше даже небольшого муниципального района Москвы, и «матрешечная» Тюменская область.

Впрочем, Министерство экономики на эти проблемы и не замахивается, поскольку они являются чисто политическими. Предлагаемые ее «макрорегионы», о чем информирует «Коммерсантъ», суть всего лишь статистические единицы для удобства анализа, подобно Combined statistical area или Metropolitan statistical area в США. В Америке уже давно используют подобный неформальный подход для учета демографического потенциала, выявления экономических и прочих связей между проживающими поблизости людьми. В СССР же и по инерции в России статистика велась строго в рамках районов, городов, областей, краев, республик, не учитывая существующих реальностей. Впрочем, «макрорегионы», судя по всему, не отходят от этой традиции и лишь несколько уточняют существующие федеральные округа, нарезанные весьма произвольно.

Надо заметить, что исторически в нашей стране к любым попыткам горизонтального взаимодействия между регионами относились с подозрением. Так было и в советские времена, так продолжилось и в России. Кремль усматривал в неконтролируемой активности в этом направлении попытки местнической фронды. Недаром в путинские времена все эти «Сибирские соглашения» и прочие межрегиональные ассоциации ушли на второй-третий планы. Вся работа строилась теперь через институт полпредов, назначаемых президентом. При этом в девяностые годы ассоциации имели немалый политический вес, вызывали на отчет глав правительств, выступали как сильные лоббисты. Вспоминаю, как в Черноземье, которую возглавлял тогдашний председатель Совета Федерации Егор Строев, вступили такие области, как Смоленская и Новгородская, которые не имели ни одной сотки черноземной земли. Их привлекал именно политический вес Строева.

В сообщениях из Минэкономики говорится о предполагаемых «35–40 центрах экономического роста, которые в 2035 году должны будут обеспечивать до 65% экономического роста России». Но возможно ли такое и где вообще могут находиться точки роста? Тема эта обширна и разнообразна, поэтому хотелось бы рассмотреть только один ее аспект — рациональное размещение населения на территории страны.

Пример США

В США последние несколько десятилетий выделяется еще одна неформальная географическая зона — так называемый Солнечный пояс (Sun Belt). Он простирается от Флориды до Южной Калифорнии и его северной границей условно считается 36 параллель, то есть южнее средиземноморского побережья Турции (Антальи и Аланьи) или пресловутой Кушки, самой южной точки СССР. Там мягкие зимы, много солнечных дней и растущие экономические возможности. Немудрено, что Солнечный пояс — район США с самым быстрым приростом населения. Туда не только переезжают пенсионеры, но и переселяются люди самых разных возрастов в поисках как здорового климата, так и работы.

При этом изначально значительная часть Солнечного пояса не считалась особенно благоприятной для проживания. Отсутствие пресной воды в пустынях Дикого Запада, малярийные болота Флориды, тропические циклоны и изнуряющая жара повсюду отпугивали возможных поселенцев. Только достижения современной цивилизации, в том числе кондиционирование домов, осушение болот и прокладка акведуков, позволили изменить ситуацию в корне.

Если взглянуть на карту США, то мы увидим, что значительная часть страны, в том числе Солнечного пояса, располагается в тех же широтах и в тех же условиях гор и пустынь, как и Средняя Азия, Закавказье, Иран, Афганистан. Климат и ландшафты чрезвычайно схожи. Но только там, где в Азии царят нищета и отсталость, в Америке находятся наиболее перспективные центры развития, притягивающие людей. Так, население Невады с 1970 по 2018 год выросло в шесть раз, с 0,5 млн до 3 млн, Аризоны в четыре раза — с 1,7 млн до 7 млн. В Нью-Мексико за последние десять лет рост составил почти 12%, а в Техасе за пять лет превысил 9%. Что касается Флориды, то она вышла на третье место в США по численности населения, обогнав штат Нью-Йорк.

Ну а что в России? Есть ли у нас надежды на свой Солнечный пояс?

Солнечный пояс России

Значительная, если не большая часть населения проживает в климате, вообще не располагающем к здоровой жизни. Холодные зимы, неплодородная почва и короткое лето — это реальность для большинства россиян. Однако нынешнее расселение — лишь следствие насильственной индустриализации советского времени. Такие города-миллионеры, как Екатеринбург, Пермь, Челябинск, Омск, Новосибирск, вообще существует как бы вопреки здравому смыслу. Это же касается и моногородов, возникших в экстремальных условиях: Магнитогорска, Нижнего Тагила, Череповца, Новокузнецка, а также заполярных и приполярных Норильска, Мурманска, Магадана и городов тюменского севера.

Зачем жить в многоэтажном мегаполисе, отравленном экологически, окруженным тайгой или выжженной степью, притом что полгода там царит минусовая или близкая к ней температура?

С отпадением Средней Азии и Закавказья у России потенциальных мест для Солнечного пояса осталось совсем немного. Это примерно тысяча километров вдоль Кавказского хребта от Черного до Каспийского моря и с недавних пор Крым. Но последний в виду разного рода обстоятельств особый случай.

Потенциал российского юга доказывает пример Краснодарского края, где в постсоветский период население увеличилось почти на 10% формально и на 20% неформально, с учетом трудовых мигрантов, тогда как в большинстве регионов численность населения сократилась и порой значительно. Еще заметнее оказался рост в Дагестане, где население выросло почти на 30% за последние 20 лет. Однако между ними находятся республики с противоречивыми тенденциями. В Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии численность населения топчется на месте: то растет, то уменьшается. Это же касается Ставрополья и Астраханской области, а население Калмыкии вообще резко сокращается. Устойчиво падает численность в Ростовской и Волгоградской областях. Таким образом российский Солнечный пояс демонстрирует разнонаправленные тренды.

Краснодарский край можно назвать русской Калифорнией с морским курортным и портовым побережьем и плодородной равниной. Теоретически край мог бы легко удвоить и даже утроить численность населения — до 15 млн, благо желающих жить в мягком климате у моря предостаточно. Сочи могло бы быть русским Лос-Анджелесом. Однако неразвитость инфраструктуры и общая бедность препятствуют действительно инновационному развитию края. Крым также мог бы принять на жительство до 8 млн человек, а Ялта возродить свою былую славу кинопроизводителя, став русским Голливудом. (Стоит заметить, что кино в Америке снимают не только в Калифорнии, расположенный в Солнечном поясе город Шривпорт в Луизиане также является популярным местом съемок.) И даже неурегулированный статус тому не помеха, ведь существуют же семьдесят лет с непризнанными границами Израиль или Тайвань.

Однако этого не происходит. Почему?

Депрессивный «особый путь»

Республики, вытянувшиеся вдоль Северного Кавказа, поражены не только технологически, но и социально. Коррупция, клановость, этнические и религиозные конфликты подрывают их экономический потенциал. Те районы России, которые могли бы быть пионерами роста и привлекать миллионы жителей, напротив, теряют их, являясь крупнейшими поставщиками переселенцев в глубинную Россию. Их курортно-рекреационный потенциал востребован совершенно недостаточно. А говорить про Кремниевую долину там и вовсе неуместно. По здравому размышлению, именно Кавказ должен быть могучим центром притяжения для всей России, к чему располагает сама природа. Однако в реальности все происходит наоборот, южане в поисках лучшей жизни и работы тянутся на «севера».

Вспоминаю одного знакомого советского начальника, который, выйдя на пенсию в самом начале 2000-х, продал жилье в Туле и уехал жить в район Минеральных Вод, думая гулять по горам и сочинять стихи. Однако идиллия продолжалась недолго, и спустя несколько лет он вернулся на север, проклиная свой прекраснодушный идеализм. Кавказ не стал местом для проживания пенсионеров и не будет им в обозримом будущем. Равно как не будет там развиваться сервисная экономика, если не предпринять чрезвычайных усилий. Востребован ли тот же Каспий для туризма?

Есть, правда, в России и альтернативный юг. Это Приморье, находящееся на широте Новой Англии, но больше похожее по природе и климату на северо-запад США, штаты Вашингтон и Орегон. Хабаровск, находящийся на 48-й широте, расположен между Сиэтлом и Ванкувером, а Владивосток — чуть севернее Бостона. Этот регион Америки хоть и не относится к Солнечному поясу, но тоже интенсивно развивается, достаточно вспомнить расположенные там Microsoft, Boeing и Starbucks.

Однако на нашем берегу Тихого океана все как-то депрессивно, и проведение во Владивостоке в 2012 году саммита АТЭС не особенно помогло. Бывший губернатор Приморского края Владимир Миклушевский был отправлен в отставку год назад ввиду отсутствия очевидных достижений. Если в США удаленность Сиэтла никак не сказывается на его успехах в бизнесе и не препятствует Биллу Гейтсу там жить, то у нас сетования на заброшенность Дальнего Востока и бегство населения оттуда стали давно привычными. Да, от Москвы до Владивостока далеко, но близко до Китая, Японии и Южной Кореи, мощнейших экономических центров. Но этот фактор пока никак не влияет на развитие региона. Опять-таки климат там не субтропический, но всяко лучше, чем в большей части Сибири и на севере Дальнего Востока, и вот куда следовало бы переселяться. Тем не менее население края сократилось за 25 последние лет на 18%.

Последняя поездка Владимира Путина по Сибири как бы подтверждает стрельбу по воробьям из пушки — президент который год ездит ловить рыбу или собирать грибы в Туву, но что толку?! Как обогащается от этого республика? Следует ли за главой государства поток туристов? Обещания инновационного роста за Уралом ни на чем конкретном не базируются. «Сколково» все равно учредили в Москве. Это, разумеется, не означает, что на Сибирь нужно махнуть рукой. Нет, но надо здраво и реально понимать ее демографические перспективы и неизбежное продолжение выбывания населения. И думать о том, куда оно будет переселяться, обустраивать для него новые места проживания на длительную перспективу. Вообще вести ответственную и реалистичную политику без популизма и демагогии.

В России не запущен механизм переселения (программы вывоза людей с «северов» являются несколько иными), хотя с учетом того, что мы северная страна, данный аспект крайне важен. И Сибирь, и Урал, и большая часть Поволжья, и Нечерноземье — все это районы с суровым климатом. Одно дело — приехать в тайгу поохотиться или покататься на лыжах, другое — жить там постоянно. Население неизбежно будет стремиться выбирать наилучшие условия проживания из имеющихся в России. Пока ни власть, ни общество к осознанию этого не готовы.

Процесс переселения в том же Краснодарском крае или в Белгородской области протекает во многом стихийно. Люди сами подыскивают варианты переезда на юг, покупают там вторые квартиры или дома. Но ни местная, ни центральная власть не заинтересована в создании соответствующей инфраструктуры. Крошечный Израиль, расположенный в пустыне и на холмах, принял несколько миллионов переселенцев, обеспечил их жильем, решил проблему водоснабжения. Точно так же поступили арабы в ОАЭ, Катаре, Саудовской Аравии, строя гигантские опреснительные заводы, внедряя системы кондиционирования и т. д. И сегодня в них проживает свыше 10 млн мигрантов.

Российские Крым, Кавказ и Южное Приморье требуют куда меньших затрат и по воде, и по другим аспектам. Необходима лишь сознательная политика государства.

Россия. ЮФО. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 29 августа 2018 > № 2716470 Максим Артемьев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > kremlin.ru, 29 августа 2018 > № 2716078 Айсен Николаев

Рабочая встреча с врио Главы Республики Саха (Якутия) Айсеном Николаевым.

Временно исполняющий обязанности Главы Республики Саха (Якутия) Айсен Николаев информировал Президента о ходе подготовки в регионе к новому учебному году.

В.Путин: Айсен Сергеевич, как подготовка к новому учебному году?

А.Николаев: Подготовка идёт хорошо. Мы в принципе готовы, все школы откроются вовремя. Образованию у нас в республике всегда уделяется большое внимание, и мы благодарим за поддержку руководство страны. Сейчас, конечно же, проблема у нас одна: детей у нас в регионе с каждым годом больше. В том же Якутске, я пять лет руководил городом Якутск, было 32 тысячи школьников, а сейчас их уже 42 тысячи – за пять лет 10 тысяч.

В.Путин: У вас там, я помню, был план строительства новых учебных мест – по-моему, на 1,5 тысячи человек.

А.Николаев: Да. По городу Якутску сейчас реализуется проект государственно-частного партнёрства, он уже заканчивается, мы его начали в 2015 году. 12 социальных объектов, из них 4 большие школы, 5 крупных детских садов и 3 объекта культуры: дворец современного искусства, городской библиотечный центр и дворец детского искусства. Все объекты будут сданы в конце 2018-го – в первой половине 2019 года.

В.Путин: Непосредственно учебных мест новых?

А.Николаев: 1620 – это по минимуму, это проектная мощность. У нас, к сожалению, в Якутске даже по 43 ребенка в классе сидят, достаточно большая уплотнённость.

Владимир Владимирович, сейчас у нас появилась какая возможность: в городе Якутске есть достаточно много зданий, которые могли бы быть использованы под эти школы – например, здания негосударственных образовательных учреждений, которые сейчас закончили свою деятельность, не прошли аккредитацию, но здания абсолютно для школ готовы, они могут в принципе при минимальной реконструкции уже к концу этого года начать детей принимать. Там у нас ещё около тысячи мест может быть открыто. Три таких здания есть. Но, к сожалению, дефицит бюджета у нас в республике в этом году достаточно большой.

В.Путин: Сколько это стоит?

А.Николаев: Порядка 600 миллионов рублей. Оценки все произведены, мы проверили все – в принципе они подходят, но пока денег не хватает. Мы, конечно, просили бы Вас, если такая возможность есть, дать поручение Правительству Российской Федерации, чтобы какая-то помощь нам была оказана.

Владимир Владимирович, на самом деле проблема очень острая. Потому что, ещё раз говорю, это же хорошо – детей у нас больше и больше.

В.Путин: Ну конечно.

А.Николаев: Город растёт, развивается, и, конечно, надо, чтобы дети учились в хороших условиях.

В.Путин: Давайте посмотрим. Думаю, что Правительство будет предлагать на условиях какого-то софинансирования.

А.Николаев: Мы всегда готовы идти [на это], мы всегда софинансируем и реконструкцию возьмём на себя.

В.Путин: Хорошо, я тогда поручение Правительству дам.

А.Николаев: Спасибо, Владимир Владимирович.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > kremlin.ru, 29 августа 2018 > № 2716078 Айсен Николаев


Китай. СФО. ДФО > Леспром > carnegie.ru, 28 августа 2018 > № 2715871 Вита Спивак

Великая китайская вырубка. Что реально угрожает сибирскому лесу

Вита Спивак

Китайцы активно работают в лесной отрасли не только в России, и китайский бизнес ведет себя за рубежом совершенно по-разному: многое зависит от уровня контроля со стороны местных властей. Это очень хорошо видно на примере лесопроизводства

Один из главных российских страхов перед китайцами – это то, что они хотят вырубить весь наш сибирский лес. В последние несколько месяцев об этом написали практически все – начиная с блогеров-активистов и заканчивая крупнейшими таблоидами. В интернете эта тема обсуждается на повышенных тонах уже не первый год, жители Иркутской области и Красноярского края пишут многотысячные петиции против «захвата» китайцами сибирской тайги.

Например, они требуют ввести мораторий на вырубку и экспорт леса-кругляка из России в КНР на десять лет. Местные активисты утверждают, что после варварской вырубки не происходит новых посадок леса, на освоенных участках остаются щепки и ветки, что вызывает пожары, а российские власти на местах то ли не хотят, то ли вовсе не в силах противостоять «желтой угрозе» лесам Сибири.

Общественность возмущена и тем, что сибирский лес продается в Китай практически в необработанном виде за копейки, а китайский бизнес, по сути, выигрывает дважды, продавая потом продукты деревопереработки обратно в Россию.

Действительно, Китай – один из крупнейших поставщиков мебели на мировом рынке, а по мере роста уровня жизни там активно расширяется и внутренний рынок изделий из древесины. В итоге КНР постепенно превратилась в мирового лидера по импорту необработанного дерева: в 2017 году его объем составил $23,4 млрд, 16,6% мирового импорта. На втором месте – США с импортом $21,1 млрд, далее – Япония ($10,3 млрд). Круг поставщиков древесины в Китай постоянно расширяется, но далеко не все они бьют тревогу.

Российские поставки

По данным китайской статистики, Россия – лидер по поставкам леса в Китай. Сейчас на нее приходится 30% китайского импорта древесины и пиломатериалов, на втором месте – Новая Зеландия с долей 13,8%, далее – Канада и США (по 9,8%). Из Новой Зеландии традиционно везут в основном просто лес-кругляк, из Северной Америки – продукты переработки (целлюлозу, бумагу, древесную массу). А вот структура древесного экспорта из России в Китай интересным образом изменилась за последние 10 лет, в том числе благодаря ограничениям на экспорт леса-кругляка, за которые так ратуют активисты.

В 2007 году российское правительство ввело новые тарифы на экспорт необработанной древесины из России: они выросли с 6,5% до 20%, а годом позднее увеличились еще раз – до 25%. В некоторых случаях пошлины на необработанный лес теперь достигают 80%. Рост таможенных сборов, по замыслу российских властей, должен был подтолкнуть поток инвестиций (в первую очередь иностранных) в отечественную деревообрабатывающую промышленность. Также законодатели, разумеется, думали и о пополнении бюджета: пошлины на товарную группу «лесоматериалы необработанные» в зависимости от сорта дерева теперь в большинстве случаев составляют 15 евро за кубометр (но могут доходить и до 100 евро за кубометр).

Увеличение тарифов отразилось на торговле с Китаем уже тогда, хотя 10 лет назад китайскую угрозу российскому лесу не рассматривали как самую страшную (больше переживали за поставки в скандинавские страны). Из-за новых правил объем экспорта российской древесины в Китай после десятилетнего роста впервые стал падать в 2007 году: с $2,7 млрд до $1,9 млрд в 2009 году. Несмотря на снижение объемов поставок из России, общий объем китайского импорта дерева продолжил увеличиваться – российский лес быстро заместили поставки из Новой Зеландии.

Несмотря на новые пошлины, интерес китайского бизнеса к российской древесине не пропал. Леса в России много, да и везти недалеко. Среди российских регионов лидерами по поставкам леса в Китай являются именно граничащие с ним Сибирь и Дальний Восток (в 2016 году их доля в общем объеме лесозаготовок в РФ – 41%). Но после введения драконовских тарифов на лес-кругляк в экспорте России стали преобладать лесоматериалы, все же прошедшие минимальную обработку (сейчас их доля – 62%). В 2017 году на лес-кругляк приходилось всего 35% российских поставок дерева в Китай.

Этот сдвиг в структуре российского экспорта леса неслучаен. Пошлины на вывоз распиленной древесины из России существенно ниже – 10% (от 5 евро за кубометр). Этим и воспользовался китайский бизнес. Вместо того чтобы, как задумывали власти в РФ, инвестировать в глубокую обработку лесоматериалов северного соседа, китайские предприниматели поступили проще: они стали потихоньку перебираться в Россию и открывать собственные лесопилки.

Если в 2008 году в России было зарегистрировано 152 лесопромышленные компании с китайским участием, то сейчас их не менее 564. Чаще всего они не занимаются непосредственно вырубкой леса: они привозят свою технику и специалистов, а на низшие должности нанимают россиян. В итоге экспорт дерева из России в Китай продолжает набирать обороты, но дальше первичной обработки лесоматериалов дело не доходит.

Китайский инвестор и русский эколог

Высокопоставленные чиновники Китая и России тем не менее не теряют надежды совместно развивать деревообрабатывающую промышленность на более сложном уровне. Переговоры о проектах по глубокой обработке леса ведутся уже почти 15 лет, но не всегда приводят к реальным результатам. Один из самых заметных совместных проектов КНР и РФ в лесной индустрии – это Асиновский лесопромышленный парк в Томской области, созданный еще в 2004 году. С 2008 года этим проектом занимается корпорация «РосКитИнвест», принадлежащая Яньтайской зоне технико-экономического освоения и китайской компании AVIC Forestry.

В 2016 году Томские власти объявили, что привлекли в этот проект «нового» инвестора из КНР – Объединенную инвестиционную корпорацию провинции Хубэй, которая также оказалась держателем контрольного пакета акций AVIC Forestry. Объем инвестиций в проект Асиновского ЛПК, как говорится на сайте парка (который, к слову, до сих пор не перевели на китайский язык), превышает 30 млрд рублей, а объем перерабатываемой древесины достигнет в перспективе 4,5 млн кубометров. Некоторые мощности ЛПК уже запущены, а полноценно проект заработает к 2022 году.

Другие российско-китайские проекты в лесопромышленности пока остаются на стадии переговоров или подготовки к строительству: это лесохимический комплекс в Енисейском районе стоимостью $2 млрд, Амурский целлюлозный завод (обещанный объем инвестиций – $1 млрд), а также совместная лесная биржа РФ и КНР. Еще один проект в Томской области, Белоярский лесопромышленный комплекс, обсуждается с 2015 года. Китайские инвесторы из Xinjiang Zhongtai Group и AVIC Forestry (той же, что финансирует Асиновский ЛПК) говорили о желании поскорее начать строительство ЛПК и собирались вложить туда до 50 млрд рублей, но с 2015 года новостей о проекте нет.

А вот будущее почти завершенного Амазарского лесопромышленного комплекса, который строится в Забайкальском крае при стопроцентном участии китайских инвесторов, сейчас под вопросом из-за экологических проблем. Проект начали еще в 2005 году при поддержке правительства Читинской области, а в декабре 2017 года даже включили в приоритетную программу развития приграничных территорий Забайкальского края.

Но на завершающем этапе строительства выяснилось, что ЛПК создает серьезную угрозу для экологии региона: необходимого количества леса для переработки в регионе просто нет (объемы лесозаготовки проекта по плану достигнут 2 млн кубометров в год), а плотина на реке Амазар, построенная для обеспечения работы комплекса, перекрывает миграционные пути рыбы и нарушает жизнедеятельность водоема. Экологи стали протестовать еще в 2013 году, а спустя пять лет, во многом из-за поднявшейся шумихи, китайские инвесторы окончательно вышли из проекта, успев вложить в него $360 млн.

Китайская грамота в лесном хозяйстве

Защитники сибирских лесов объясняют интерес китайского бизнеса тем, что в самом Китае вырубка леса запрещена законодательно из-за экологических проблем. Мол, китайцы довели свои леса до полного истощения и теперь принялись за богатства России. Однако это не совсем верно.

Действительно, экстенсивная и масштабная индустриализация в Китае в последние 30–40 лет привела к тому, что многие регионы оказались на грани экологической катастрофы, а возрождение природы буквально из пепла и создание «зеленой цивилизации» – приоритет для социально-экономической политики Пекина в последние годы. Но полного запрета на вырубку лесов в Китае не существует: власти вводят серьезные ограничения на лесозаготовку (даже в зоне искусственных лесопосадок), но при наличии лицензии делать это все-таки можно.

Ограничения меняются в зависимости от региона, особенно жесткие они для естественных лесов. В некоторых местах (например, вокруг крупнейших мегаполисов – Пекина, Шанхая и Тяньцзиня, а также в заповедных территориях Тибета) вырубка природного леса практически полностью запрещена. Больше всего леса можно вырубать в Гуанси-Чжуанском АО. Это один из наименее экономически развитых регионов Китая, которого слабо коснулась индустриализация.

До 2020 года китайские власти разрешают заготовить до 5,08 млрд кубометров леса по всей стране, причем коммерческой вырубке подлежат исключительно искусственные лесопосадки (2,8 млрд кубометров). То есть сейчас китайские власти разрешают вырубать примерно 1 млрд кубометров собственных лесов в год, что в три раза больше пиковых объемов экспорта из России. Но к 2020 году Пекин планирует полностью остановить вырубку естественных лесов и сократить коммерческую лесозаготовку на 20%, что может отразиться и на масштабах экспорта дерева из России.

Что не так с российским регулированием

В 2007 году в России не только повысили пошлины на экспорт леса-кругляка, но и серьезно переработали лесное законодательство. Ответственность за сохранность российских лесов перешла от федеральных к региональным властям В результате местные чиновники готовы подписаться даже под самым сомнительным с экологической точки зрения проектом (как, например, Амазарский ЛПК), лишь бы выполнить KPI по привлечению китайских инвестиций в свой регион.

Новый Лесной кодекс фактически ликвидировал систему государственной лесной охраны, значительно уменьшилось количество профессиональных лесников. Из-за этого ослабла система контроля за лесопользованием: на местах вырубок перестали убирать щепки и опилки, которые повышают риск пожаров (пик пришелся на лето 2010 года, отголоски чувствовались даже в Москве).

Кроме того, растут масштабы нелегальной вырубки лесов. Из-за сокращения финансирования лесники все чаще закрывают глаза на черных лесорубов, чьими услугами нередко пользуются и китайские компании, вызывая особый гнев россиян. Отследить такие противозаконные вырубки (которые нарушают правила лесопользования, что ведет к обезлесиванию территорий и пожарам) практически невозможно – это часто происходит в труднодоступных регионах.

Сюда же добавляется коррупция на таможне. Очень часто незаконно срубленный лес (даже если это дерево из Красной книги) без проблем можно обелить на российской границе: документы можно купить даже на экспорт реликтового сибирского кедра. Но пока возмущение общественности обращено не столько на чиновников, сколько на головы китайских предпринимателей, которые просто используют возможности того бизнес-климата, в котором существуют.

Экологи говорят, что чуть ли не главной проблемой для России является потребительское отношение к лесу, которое закреплено законодательно. В Лесном кодексе, по словам Алексея Ярошенко из «Гринпис Россия», практически не уделяется внимание возобновлению лесных массивов, а к тайге относятся как к «месторождению бревен». Действительно, объемы лесовосстановления в России оставляют желать лучшего. В 2016 году в России работы в этом направлении прошли на территории площадью 0,78 млн гектаров, а в том же Китае площадь новых посадок составила 28 млн гектаров.

Зеленый пояс и китайский путь

Китайцы активно работают в лесной отрасли не только в России. Зная о своей плохой экологической репутации, китайские власти все чаще говорят о необходимости «зеленого развития», особенно в рамках инициативы «Пояса и Пути». Но на деле китайский бизнес ведет себя за рубежом совершенно по-разному: многое зависит от уровня контроля со стороны местных властей. Это очень хорошо прослеживается на примере лесопроизводства.

Российская ситуация схожа с положением дел в странах Африки. Китайцы очень ценят розовое дерево, а мебель из него – признак статуса для растущего среднего класса. Крупнейшие поставщики розового дерева в Китай – Замбия, Конго, Мозамбик, одни из самых бедных и коррумпированных стран даже по-африканским меркам. Китайский бизнес там ведет себя почти так же, как в России: закупщики древесины из КНР стали крупными работодателями, дерево уходит на Восток по дешевке, в необработанном виде, а местные власти получают огромные взятки за то, что закрывают глаза на вырубки лесов без лицензии.

В Африке, как и во многих регионах Сибири, на лесоповалах нет китайских рабочих, предприниматели из КНР нанимают для этого местных жителей. Африканцы, кстати, рады такому сотрудничеству: благодаря бизнесменам из Китая у них есть стабильная работа, которая оплачивается выше рынка, а в городах, тесно связанных с производством древесины, снижается преступность и даже растет уровень образования.

Пока местные власти в странах Африки и в отдельных районах России смотрят сквозь пальцы на нелегальную лесозаготовку на своей территории, в Новой Зеландии работа китайских компаний становится важной темой на региональных выборах. Это притом, что там китайские компании обязаны покупать права на вырубку лесов, которые согласовываются на уровне центральных властей. Расходы на покупку лицензии может потянуть только крупный бизнес, поэтому на территории Новой Зеландии действуют не мелкие фирмы, а крупная China Forest Group Corporation, созданная при непосредственном участии Государственного управления лесного хозяйства КНР.

В CFGP New Zealand на высших должностях работают новозеландцы, и компания активно расширяет программу образовательных грантов для местных с целью развития торговых отношений между Пекином и Веллингтоном. Власти на местах, судя по всему, жестко контролируют китайских инвесторов: например, администрация в регионе Вайрарапа подняла шумиху всего лишь из-за того, что китайский фермер, выкупив участок земли, перекрывает общественный проход в лес вопреки предписаниям новозеландской Комиссии пешей доступности (следит за соблюдением правил природных районов общественного пользования).

Основательная система лицензирования лесопроизводства в Новой Зеландии и контроль даже за мелкими нарушениями правил пользования земельными участками практически исключает возможность возникновения экологических проблем. Также активно проводятся программы лесовосстановления: в Новой Зеландии этим занимаются на правительственном уровне, что уравновешивает масштабную вырубку. Лесное хозяйство – один из приоритетов государства, и китайский бизнес (даже крупные госкорпорации) здесь играет по тем правилам, которые задают местные власти. То же самое он делает и в России.

Китай. СФО. ДФО > Леспром > carnegie.ru, 28 августа 2018 > № 2715871 Вита Спивак


Россия. ДФО > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 28 августа 2018 > № 2714381

Для марифермеров Дальнего Востока создали электронный сервис.

Запущен новый механизм формирования и распределения рыбоводных участков в дальневосточных морях. Сервис предоставляется через специализированный сайт.

Предстоящий запуск сайта www.aquavostok.ru . Минвостокразвития анонсировало в июне https://fishnews.ru/news/33969  и июле https://fishnews.ru/news/34315 . Теперь ресурс для выбора рыбоводных участков открыт официально. Он включает карту свободной от ограничений морской акватории, а также сервисы для подачи в электронной форме заявлений в Росрыболовство на определение участка и организацию интернет-аукциона https://fishnews.ru/rubric/zakon-ob-akvakulture/11061 .

В пресс-релизе министерства также говорится, что опубликован перечень доступных для марикультуры зон в морях Дальневосточного бассейна. Отмечено, что в списке представлены по четыре координатных пары каждого стогектарного квадрата акватории для хозяйственной деятельности. При этом, как сообщает корреспондент Fishnews, на момент написания этой статьи предоставленная ссылка не работала https://minvr.ru/upload/iblock/419/1_-perechen-dostupnykh-morskikh-akvatoriy-dv-rybokhozyaystvennogo-basseyna-_dvrkhb_-_1_.pdf .

Согласно специальному порядку создания РВУ на Дальневосточном бассейне https://fishnews.ru/news/33569 , утвержденному постановлением Правительства РФ от 9 апреля 2018 г. № 429 http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201804110006 , Росрыболовство в течение пяти рабочих дней со дня опубликования перечня начинает прием заявлений об определении границ участков.

Предполагается, что с помощью сайта любой предприниматель может создать рыбоводный участок с помощью четырех точек. А затем направить электронное заявление в Росрыболовство на формирование границ РВУ и его выставления на торги.

Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 28 августа 2018 > № 2714381


Россия. ДФО > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 28 августа 2018 > № 2714379

Об электронных инструментах мониторинга рассказали рыбакам Камчатки.

Специалисты Центра системы мониторинга рыболовства и связи провели в Петропавловске-Камчатском круглый стол с рыбопромышленниками и пограничниками.

Рабочая встреча – первая из серии в регионах – была организована совместно с Союзом рыбопромышленников и предпринимателей Камчатки. Круглый стол начался с обсуждения тестирования электронного промыслового журнала на судах и порядка передачи ССД, текущего состояния системы, статистики подключений и интеграции с ФГИС «Меркурий». Как сообщили Fishnews в пресс-службе ЦСМС, всех интересовал главный вопрос: когда выйдет закон об ЭПЖ и каков будет переходный период? Специалисты Центра еще раз подчеркнули, что переходный период обязательно будет, соответствующее поручение дал руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

Также рыбаков интересовал вопрос контроля своих судов в части добросовестности предоставления суточных отчетов. Представители ЦСМС напомнили, что уже создан личный кабинет. Он позволяет отслеживать принятые и обработанные ССД от судов, принадлежащих конкретным пользователям водными биоресурсами.

На встрече в очередной раз продемонстрировали существующий функционал портала Отраслевой системы мониторинга и поговорили о перспективах его развития. Сейчас на портале полным ходом тестируются модули по подготовке и передаче в электронном виде статистических и оперативных отчетов, модуль электронных разрешений, работает сквозная аутентификация на картографический и аналитический сервисы ОСМ. В режиме промышленной эксплуатации работает коммерческий модуль для заключения договоров в электронной форме по ряду тарифов ЦСМС.

Было объявлено, что при заключении договоров на новый период на ПАК «Аналитика» и модуль картографического интерфейса будет выдаваться только один логин и пароль для доступа в личный кабинет.

Специалисты Центра рассказали, что уже завершена работа по ряду функций. Это освидетельствование на соответствие требованиям МКУБ; возможность подачи сведений в ОСМ о судне и рыбопромысловой компании; оформление свидетельств соответствия ТСК в электронной форме; подача заявки на подключение к ЭПЖ; возможность формирования отчетов более высокого уровня с автоматическим заполнением данных на основе ранее переданной информации в отчетах нижнего уровня.

Проводится работа и по созданию унифицированного программного обеспечения для филиалов Центра. Сейчас тестируется модуль управления расписанием ТСК, в ближайшее время его планируют запустить в промышленную эксплуатацию.

Начальник ЦСМС Артем Вилкин призвал всех собравшихся подключаться к испытанию портала более активно. Портал находится в открытом доступе в интернете и для начала его использования в тестовом режиме необходимо подать заявку в филиал Центра.

Еще одним вопросом обсуждения стал проект нового порядка оснащения судов техническими средствами контроля. Он должен прийти на смену старому с начала 2019 г. Были отмечены некоторые особенности: возврат к ранее существовавшей норме о работе системы «Инмарсат» только в пределах 75° северной и южной широты. За этими пределами можно будет работать только на спутниковой системе «Гонец» с АИС.

В перечне устройств появится новая единица оборудования системы «Гонец» - дешевле существующей. Также было отмечено, что контролирующие органы настаивают на ограничении срока действия свидетельства ТСК календарным годом с даты выдачи.

В завершении круглого стола была затронута важная для ЦСМС тема - акционирование и объединение в рамках АО «Нацрыбресурс». Предполагается сохранить государственный контроль, но при этом получить возможность привлечения дополнительных инвестиционных средств для разработки новых инновационных систем. Также в Центре обратили внимание на перспективы работы с коммерческими проектами «при удобной и гибкой процедуре принятия решений» и возможность привлечения новых специалистов.

По мнению ЦСМС, встреча прошла плодотворно и позволила закрепить рамки дальнейшего сотрудничества с рыбацким сообществом по новым проектам. В ближайшее время круглые столы организуют в Астрахани и Владивостоке.

Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 28 августа 2018 > № 2714379


США. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 28 августа 2018 > № 2714377

Россия и США скоординировали позиции по промыслу.

На 29-й сессии российско-американского Межправительственного консультативного комитета по рыбному хозяйству стороны обменялись информацией по рыбным запасам, договорились о совместных научных исследованиях и борьбе с браконьерством.

Сессия российско-американского МКК завершилась в Казани. Делегации возглавляли заместитель руководителя Росрыболовства Василий Соколов и и.о. помощника заместителя госсекретаря США по рыбному промыслу и океанам Уильям Генри Гиббонс-Флай. Заседания комитета проходят ежегодно в соответствии с межправительственным соглашением от 1988 г. о взаимных отношениях в области рыбного хозяйства.

Научное сотрудничество

Как сообщили Fishnews в пресс-службе федерального агентства, стороны рассмотрели результаты изучения запасов морских биоресурсов, в том числе поделились информацией о состоянии популяций беринговоморского минтая. США приветствовали предложение России обмениваться данными о прилове лососевых в ходе промысла минтая. На заседании также представили оценки запасов других ВБР в Беринговом море.

Было отмечено, что в последние годы успешно реализованы совместные проекты по изучению ластоногих. Стороны подчеркнули приоритетность продолжения исследований в России и на Аляске для мониторинга состояния и динамики запасов тюленей. В целом стороны подтвердили готовность к скоординированным научным работам в Беринговом море и Арктике для оценки состояния водных биоресурсов.

Представители России рассказали о запланированных исследованиях донной экосистемы и планктонных сообществ Чукотского моря на НИС «ТИНРО» в сентябре 2018 г. Соединенные Штаты представили информацию об экосистемном исследовании в Чукотском море. Оно проводилось в августе-сентябре 2017 г. для изучения воздействия снижения ледовитости на экосистему. В съемке принимали участие трое ученых из ТИНРО-Центра и ВНИРО. Специалисты США подчеркнули, что сотрудничество с российскими специалистами стало основой успеха экспедиции и пригласили их в научный рейс в 2019 г.

Борьба с браконьерством

Особо обсуждалось взаимодействие в предотвращении ННН-промысла и реализации соответствующего межправительственного соглашения. Стороны отметили высокий уровень взаимодействия в этой сфере между Погрануправлением ФСБ России по восточному арктическому району и 17-м районом Береговой охраны США.

Отдельной темой стали перспективы научного взаимодействия в контексте планируемого подписания соглашения о предотвращении ННН-промысла в центральной части Северного Ледовитого океана. Американцы сообщили, что удовлетворены положительным результатом переговоров. Российская сторона отметила, что документ практически прошел все внутренние согласования.

Также обсуждались вопросы торговли рыбой и морепродуктами в связи с инициированием США процесса сертификации иностранных промыслов в рамках реализации закона о защите морских млекопитающих. Стороны договорились продолжить консультации, в том числе организовав видеоконференцию в текущем году.

Fishnews

США. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 28 августа 2018 > № 2714377


Россия. ДФО > Рыба. Транспорт > fishnews.ru, 24 августа 2018 > № 2710682 Антон Сухоруких

Экономика доставки рыбы. Взгляд перевозчика.

Каждый год с началом лососевой путины в рыбной отрасли обостряется дискуссия относительно тарифов на перевозку продукции с Дальнего Востока в центральные регионы страны. Позицию операторов железнодорожных перевозок в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» изложил коммерческий директор ООО «Дальрефтранс» Антон Сухоруких.

ТАРИФ ЗА НЕОКАЗАННУЮ УСЛУГУ

– Антон Леонидович, не могли бы вы объяснить, какие факторы влияют на стоимость перевозок рефрижераторными контейнерами по железной дороге?

– Рефконтейнер с грузом, в отличие от обычного сухого контейнера, должен быть постоянно подключен к электросети. Поскольку у нас далеко не все железные дороги электрифицированы и нет технологии прямого подключения рефконтейнера к контактной сети железной дороги, операторы используют технологию рефрижераторных сцепов. Рефсцеп – это двенадцать и более кабельных платформ под рефконтейнеры и дизель-генераторый вагон (ДГВ), соединенные между собой и присоединенные к поезду. ДГВ заправляется дизельным топливом и постоянно запитывает током платформы, на которые погружены рефконтейнеры. Рефсцепы в рейсе сопровождают механики, которые следят за работой оборудования и по необходимости производят оперативный ремонт.

В свое время, когда составлялось тарифное руководство для железнодорожных перевозок, рефконтейнеры предполагалось подключать к локомотиву. На этом основании тариф на перевозку рефконтейнера более чем в два раза превысил тариф для сухого контейнера. Тогда это выглядело нормальным, потому что РЖД необходимо было нести все расходы по энергоснабжению рефконтейнеров в пути следования и всю ответственность за непрерывность ее подачи.

Однако после установления тарифа внезапно оказалось, что вопрос обеспечения перевозок платформами и ДГВ является зоной ответственности операторов подвижного состава. И теперь мы вынуждены оплачивать в тарифе не предоставленный нам сервис – энергоснабжение рефконтейнеров, хотя везем контейнеры на собственных платформах и запитываем от собственных ДГВ, то есть несем всю ответственность за это и все расходы.

При этом со стороны РЖД как владельца железнодорожных путей перевозка рефконтейнера ничем не отличается от перевозки обычного так называемого сухого контейнера. Этот вопрос между нами и РЖД обсуждается давно. Наша позиция: если нам не предоставили обещанный сервис – снижайте тариф. РЖД утверждает, что тарифы для них устанавливает ФАС, а сами они могут только грустно вздыхать, принимая от нас неотработанные деньги. ФАС безмолвствует.

– Какова величина переплаты?

– Более 100 тыс. рублей на каждый контейнер с учетом тарифа на прогон ДГВ. В пересчете на килограмм рыбы – порядка 5 рублей. Важно, что мы не только платим эти деньги за неоказанную услугу, но и несем дополнительные расходы по содержанию платформ и ДГВ, оплачиваем работу экипажей, топливо, лизинг, ремонт и т.д. Это то же самое, что вызвать такси и отдать деньги за поездку, но ехать следом за ним на своей машине. Не платить этот тариф мы, естественно, не можем: альтернативных железнодорожных путей нет.

– Имеются ли другие неоправданные затраты в стоимости рефперевозки?

– Да, поэтому есть организационные вопросы, в частности к Россельхознадзору. Например, по действующей инструкции они осуществляют досмотр при смене грузом транспортного средства, то есть при перегрузе мешков или коробов с рыбой, например, из фуры на судно. Это разумно: при таком перегрузе продукция контактирует с окружающей средой, меняется температурный режим, страдает качество, и нужно видеть насколько.

Но в случае перевозки груза в рефконтейнере он и является транспортным средством. Он закрыт, опломбирован, в нем поддерживается установленный температурный режим. На чем именно рефконтейнер перемещается, с какого на какой вид транспорта перегружается, с точки зрения сохранности рыбопродукции внутри него не имеет значения.

Обычный маршрут следования рефконтейнера: загрузка на рыбоперерабатывающем предприятии в контейнер и его постановка на автомобиль, к примеру, на Камчатке – досмотр; перегруз контейнера в порту Петропавловска-Камчатского на судно – досмотр; перегруз в порту Владивостока на автомобиль – досмотр; перегруз с автомобиля на железнодорожную платформу – досмотр; с железнодорожной платформы на автомобиль, доставляющий продукцию на склад получателя, – досмотр.

Каждый досмотр предполагает выставление контейнера и затем уборку его в штабель. Это платные крановые операции. Каждый раз меняется пломба, что тоже стоит денег. И все эти манипуляции добавляют к стоимости перевозки рыбопродукции еще рубль на килограмм. Помимо всего, каждый досмотр – это вскрытие контейнера и, следовательно, отрицательное воздействие на качество продукции. К тому же это дополнительная и излишняя работа для и без того весьма загруженного персонала РСХН.

Вот уже 6 рублей совершенно неоправданных затрат в тарифе, которые без труда можно убрать, приняв несколько изменений в паре ведомственных нормативных документов. А 6 рублей на килограмм – это более половины ставки на железнодорожную перевозку Москва – Владивосток в низкий сезон и более трети – в высокий. Но нет. А все претензии по поводу уровня цен на перевозку рыбопродукции предъявляют именно и только операторам подвижного состава.

РОЛЬ ГОСУДАРСТВА

– А вы можете донести свою позицию до государственных органов?

– Мы пытаемся. Федеральное агентство по рыболовству нас, похоже, слышит, а вот все остальные причастные как-то не очень. Однако ФАРу нужно решать текущие и неотложные вопросы, поэтому даже при полном понимании оправданности нашей позиции полностью согласиться с ней там вряд ли смогут. Тем не менее с Росрыболовством у нас выстраивается откровенный и конструктивный диалог. Возможно, удастся сблизить позиции и достичь результатов. Но хотелось бы большей включенности в этот разговор и представителей других причастных сторон – тех же РСХН и ФАС.

– Росрыболовство требует от операторов подвижного состава более низких ставок в период лососевой путины. Действительно, почему в другие периоды более низкие ставки возможны, а в период красной путины – нет?

– Нужно принимать во внимание неравномерность перевозок рыбы. При промысле минтая и сельди у рыбаков основной грузопоток направляется за границу, то есть при нынешних тарифах РЖД и географии поставок – мимо железной дороги. Наши железнодорожные провозные способности недозагружены более чем наполовину. Поэтому в течение примерно 8-9 месяцев мы вынуждены возить рыбу по цене значительно ниже себестоимости перевозок.

Когда начинается лососевая путина, загрузка растет, спрос превышает предложение, и мы повышаем тариф, чтобы компенсировать свои убытки и, желательно, выйти на небольшой уровень рентабельности по итогам года.

Так вот, когда мы возим рыбу себе в минус, это всем нравится. А когда в плюс, на нас обрушиваются с критикой. Мы периодически предлагаем рыбакам: давайте заключать круглогодичные договоры, по которым мы будем возить вашу рыбу по усредненным тарифам, обеспечивающим нам минимальную рентабельность. Да, этот тариф будет дороже, чем в низкий сезон, но дешевле, чем в высокий, и, по сути, одинаковый круглый год.

Были случаи, когда отдельные рыбацкие компании заключали с нами такие договоры перед началом лососевой путины, и всю путину мы возили их рыбу по усредненным тарифам, но с началом низкого сезона они уходили к конкурентам.

Мы готовы работать по усредненным тарифам – но значительными ежемесячными объемами, причем по договорам, которые заключены и начинают действовать в начале низкого сезона. Да, у нас есть клиенты, с которыми мы работаем много лет, доверяя друг другу, и имеем круглогодичные договоры. Но, к сожалению, пока это редкость: за всю 20-летнюю историю работы «Дальрефтранса» таких клиентов нашлось всего два.

А ФАР предлагает ввести подобные круглогодичные договоры в массовую практику прямо сейчас, в высокий сезон, видя в этом выход из сложившейся вследствие рекордных подходов лосося ситуации. Таким образом, фактически нам предлагают субсидировать рыбаков и трейдеров путем снижения рентабельности перевозки в высокий сезон, иначе говоря, ценой получения рефперевозчиками убытков по году. Игра в одни ворота нас не устраивает.

– Какие выходы из этой ситуации возможны, с точки зрения рефперевозчиков?

– Если говорить о ближайших и среднесрочных перспективах, то, во-первых, таким выходом видится снижение РЖД тарифов, организационное совершенствование сервиса, сокращение сроков перевозки и за счет этого увеличение доли железной дороги в общем объеме рефперевозок. Необходима и целенаправленная работа других причастных органов и организаций, того же РСХН. Это даст нам возможность увеличить оборачиваемость парка и снизить убытки.

Вторым путем представляется увеличение рыбопромышленниками количества продукции высокой степени переработки, которая будет уже иметь такую цену, что доля транспортного тарифа в ее стоимости окажется несущественной.

Если говорить о решении проблемы текущей «красной» путины, то единственным выходом является государственное субсидирование перевозок.

ПЕРСПЕКТИВЫ ТУМАННЫ

– А рефконтейнеры у нас в стране выпускают?

– В России есть компания, которая может их производить, но у нее нет заказов. И мы со своей стороны не в состоянии делать капитальные вложения в сложившихся условиях. Мы можем содержать свой парк в приличном техническом состоянии, но приобретать множество новых контейнеров не получается, и мы вынуждены эксплуатировать то, что купили в «тучные» годы.

Сегодня каждый рефконтейнер стоит порядка 1,5 млн рублей. Для того чтобы насытить потребности рынка перевозок, необходимо почти 10 тыс. рефконтейнеров. Несложно посчитать, во сколько обойдется партия, например, в 100 или в 1000 контейнеров. ДГВ, к слову, в России перестали производить в 1993 году. Некоторые заводы сегодня готовы их выпускать, но опытные образцы стоят около 60 млн рублей, а чтобы запустить ДГВ в серийное производство и снизить цену, необходимо, чтобы у перевозчиков были деньги.

А еще нужны платформы и другая техника, и все это выливается в такие суммы, которые мы просто не зарабатываем сейчас. Эту ситуацию надо как-то решать на государственном уровне. Нужно дать рефперевозчикам возможность зарабатывать деньги, достаточные для инвестирования в основные средства. Иначе рано или поздно техника придет в негодность и произойдет коллапс. Либо «убить» всех отечественных рефперевозчиков и отдать отрасль на откуп иностранцам, как это по большей части произошло с морскими контейнерными перевозками, где доминируют Maersk, CMA и прочие международные гиганты, а наши судоходные компании остаются только в роли региональных, а то и вовсе исключительно каботажных перевозчиков.

– В последнее время все чаще обсуждается тенденция к перетеканию потоков рефгрузов с железной дороги в автомобильные и морские перевозки. Это соответствует действительности?

– Да, получается так, что РЖД своими же тарифами лишает себя грузопотока. Ближайшая станция, до которой сейчас выгодно везти рыбопродукцию по железной дороге, – Новосибирск. Но уже и в Новосибирск, Омск, Томск и т.д. многие везут рыбу автотранспортом. Чем выше тарифы РЖД, тем дальше отодвигается точка рентабельности. Пройдет совсем немного времени, и, возможно, точкой рентабельности станет Москва, а со временем и на Москву рыбу из Владивостока будут возить в фурах. А железнодорожные рефперевозки попросту прекратятся.

Есть тенденция и к росту морских перевозок, причем увеличивается доля именно иностранных компаний. До настоящего времени транспортировка рыбы в рефконтейнерах из Владивостока в Петербург по морю и по железной дороге обходилась примерно одинаково, но на доставку морем уходило вдвое больше времени. Сейчас она уже несколько дороже, а если брать перевозку из Владивостока в крупные европейские хабы вроде Роттердама, Гамбурга или Бремерхафена, то ее стоимость увеличивается уже практически в два раза. А ведь доставка морем до Санкт-Петербурга осуществляется иностранными морскими перевозчиками, которые, во-первых, зарабатывают на ней в ущерб отечественным компаниям, а во-вторых, эта услуга может быть прекращена введением очередных санкций, например.

К сожалению, тарифы РЖД на рефперевозки не позволяют развивать рыбный транзит с Востока на Запад. Все планы по созданию железнодорожного «Нового шелкового пути» из Китая в Европу в части рефрижераторных грузов с такими тарифами бесперспективны.

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба. Транспорт > fishnews.ru, 24 августа 2018 > № 2710682 Антон Сухоруких


Китай. СФО. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 августа 2018 > № 2709653 Иван Зуенко

Почему Россия и Китай провалили программу приграничного сотрудничества

Иван Зуенко

В этом году заканчивается девятилетняя программа сотрудничества приграничных регионов России и Китая. Вместо ожидавшегося прорыва в региональном сотрудничестве – почти полное отсутствие результатов. Логика стратегического партнерства двух стран требует оформления новой подобной программы, но только с учетом ошибок предыдущей

Нынешний сентябрь будет богат на знаковые годовщины. Пять лет назад в Астане председатель КНР Си Цзиньпин заявил о создании Экономического пояса Шелкового пути. Его предшественник Ху Цзиньтао за четыре года до этого, в 2009 году, вместе с тогдашним президентом России Дмитрием Медведевым подписал в Нью-Йорке Программу сотрудничества регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири России и Северо-Востока Китая на 2009–2018 годы.

Этот документ, как считалось, должен был качественно изменить характер и динамику российско-китайского регионального сотрудничества. Кто-то видел в этом ключ к будущему прорыву в развитии Тихоокеанской России. Кто-то – будущую колонизацию восточной периферии России китайцами. Однако реальность оказалась гораздо прозаичнее: не произошло практически ничего.

Сейчас о Шелковом пути еще вспоминают, хотя уже не так восторженно. А вот о программе сотрудничества российских и китайских регионов 2009–2018 годов почти не говорят. Между тем пора бы. Программа официально была рассчитана на девять лет, и в этом году необходимо не только подводить ее итоги, но и решать, что делать дальше. Так как уровень взаимоотношения России и Китая по-прежнему остается «лучшим за всю историю», да еще и 2018–2019 годы объявлены «перекрестными годами регионального сотрудничества», все идет к тому, что будет принята новая программа.

Работа над новым документом уже началась. 21 августа в Даляне на очередном заседании Межправительственной комиссии по развитию Дальнего Востока и Байкальского региона РФ и Северо-Востока КНР его обсудили, а подписание новой программы может быть приурочено к Восточному экономическому форуму во Владивостоке (11–13 сентября) – благо в этом году впервые за всю историю ВЭФ на него пожалует Си Цзиньпин.

Самое время подумать, какие выводы можно сделать из истории реализации предыдущей программы. А для этого прежде всего нужно внимательно изучить текст документа, который должен был стать дорожной картой регионального сотрудничества, да так ею и не стал – во многом из-за того, что изначально был неудачно составлен.

Девять лет назад подписанию программы предшествовала встреча лидеров двух стран, по итогам которой Медведев и Ху заявили, что координация стратегий регионального развития «способна дать немалую отдачу для ускорения экономического развития соседних территорий». Тем самым они дали отмашку к составлению концептуального документа, который бы определял алгоритмы и цели этой координации.

Формирование самого документа происходило летом, в сезон отпусков – возможно, поэтому все делалось в спешке, без достаточной проработки и по принципу «от каждого региона – проекты в план». Причем регионы, получая запрос центра, в ответ отсылали списки стандартных предложений для крупных инвесторов, не корректируя их под цели и задачи программы и, скорее всего, имея о них крайне смутное представление.

Иначе говоря, программа с самого начала не была комплексной стратегией, в соответствии с которой две страны координировали бы развитие сопредельных регионов (как это предполагалось исходя из заявления лидеров), а распадалась на отдельные проекты, не связанные между собой.

Однако гораздо важнее то, что программа не содержала описания механизмов ее реализации. Конкретизируя до деталей предполагаемые совместные проекты (например, открытие прямого авиарейса из Петропавловска в Далянь), документ никак не регламентировал действия чиновников двух стран, называя лишь ответственных за реализацию: Министерство экономического развития РФ и Госкомитет по развитию и реформе КНР.

Анализируя содержание программы, легко заметить и другие родовые болезни. Документ был составлен чиновниками и для чиновников, однако большая часть заявленных проектов относилась к компетенции бизнеса, на который государство имело весьма ограниченные рычаги влияния.

В лучших бюрократических традициях многие пункты были составлены максимально бессодержательно, а критерии оценки реализации – размыто. Обычная формулировка выглядит так: «Продолжение изучения вопроса открытия регулярных пассажирских автомобильных перевозок по маршруту Хабаровск – Харбин». Очевидно, что все девять лет ответственные структуры «продолжали изучать вопрос».

Даже там, где пункты были сформулированы более конкретно, желаемый результат не появился (например, уже упоминавшийся авиарейс с Камчатки в Далянь так и не взлетел) или же потребует значительно большего времени, чем девять лет, отпущенные не реализацию программы.

И десятилетия мало

Если попытаться классифицировать все указанные в программе проекты, то их можно поделить на четыре большие группы. Первая – это масштабные объекты трансграничной инфраструктуры (например, мосты, железные и автомобильные дороги). Вторая – «трансграничное хозяйство», то есть погранпереходы и подъездные пути к ним. Третья – «инвестиционные проекты», под видом которых в программу были записаны различные бизнес-концепты, имевшиеся у региональных администраций по обе стороны границы в 2009 году. Наконец, к четвертой категории можно отнести «нематериальные» проекты – типа «дальнейшего расширения и углубления сотрудничества в приграничных районах в сфере высшего образования, языкового обучения, культурных обменов, спортивных обменов, научно-технического сотрудничества, а также молодежных обменов». Ими, как уже было сказано, программа особенно богата.

Даже если брать в расчет только первые три группы, выяснится, что оценить эффективность работы по ним практически невозможно. У многих из них к моменту подписания программы не было предпосылок к реализации: целесообразность некоторых вызывала вопросы у экспертов и чиновников, отсутствовал общественный и властный консенсус (так, еще в 2012 году министр по развитию Дальнего Востока Виктор Ишаев говорил, что реализация одного из флагманских проектов программы «негативно скажется на экономике Дальнего Востока»), все сложно было с финансированием.

Это привело к появлению в программе большого количества мертворожденных проектов. Реализованными же оказались, за редким исключением, те проекты, которые в том или ином виде уже существовали к 2009 году. В своем исследовании китаист Сергей Иванов приводит такую статистику: по данным Минэкономразвития, из 91 инвестпроекта на российской стороне к 2015 году «на стадии реализации» было 15 (с участием китайских инвестиций лишь 11), причем большая часть из них уже была запущена до начала реализации программы.

Например, в Приморье это были «промышленная зона Канцзи» под Уссурийском (на деле небольшое предприятие по производству картонных коробок) и так называемый Дальневосточный промышленный парк в Михайловском районе. Впрочем, тут особых иллюзий быть не должно – несмотря на то что по бумагам «парк» числится открытым, на деле его нет, а первый камень в его основание закладывали по меньшей мере трижды.

Те проекты, которые к началу программы, были на нулевой стадии, затянулись более чем на десятилетие из-за сложностей с финансированием и бюрократических проволочек. Особенно показательна история погранпереходов на российской стороне, которые вдоль всей российско-китайской границы находятся в удручающем состоянии, что, во-первых, диссонирует с роскошными китайскими «воротами в страну», а во-вторых, является реальным тормозом на пути развития трансграничной торговли и гуманитарных контактов.

Программа сотрудничества содержала указание реконструировать или модернизировать каждый из имеющихся на российско-китайской границе погранпереходов. Этим занималось созданное в 2007 году федеральное ведомство Росграница. В Приморском крае окончание работ было приурочено к саммиту АТЭС-2012. Но, как и в случае с пятизвездочными гостиницами Hyatt во Владивостоке, «что не построено к саммиту – не построено вообще». В результате пересечение границы через российский переход может занимать до шести часов. А в Забайкальске (единственном на всей границе круглосуточном пункте пропуска) в прошлом году были случаи, когда китайские туристы ночевали на полу таможенного пункта.

Непонятно, что стало с деньгами, которые были выделены на реконструкцию погранпереходов, но в 2016 году Росграницу упразднили, а ее функции передали Министерству транспорта (экс-руководитель Росграницы Дмитрий Безделов в декабре 2017 года был приговорен к девяти годам колонии за мошенничество при обустройстве границы, причем одним из эпизодов уголовного дела были и хищения в Приморье). Новая структура заново начала ревизию проектов, согласования и подготовительные работы. На данный момент завершение эпопеи запланировано на 2019–2021 годы, но верится в это с трудом.

Недоверие к заявленным срокам – это уже часть дальневосточного культурного кода. Быстро на границе ничего не делается. Возьмем, например, пресловутые мосты через Амур. История создания моста Благовещенск – Хэйхэ начинается еще в 1995 году, когда было заключено первое межгосударственное соглашение на эту тему. Четырнадцать лет спустя проект включили в программу сотрудничества. И только в 2013 году вопрос обсудили на уровне глав правительств. В марте 2016 года на паритетной основе создана российско-китайская компания для строительства и эксплуатации моста (на принципах концессии за счет займов из китайских банков), а в декабре того же года началось строительство объекта.

Создание другого моста через Амур – железнодорожного, Нижнеленинское – Тунцзян было инициировано российской компанией «Петропавловск» для вывоза своей продукции в Китай еще в 2007 году. Она же должна была инвестировать в проект, который решили осуществлять в форме государственно-частного партнерства. В 2009 году мост заявили в программе сотрудничества. Четыре года ушло на согласование проекта с китайской стороной.

В 2013 году подписали соглашение, по которому 1900 м строила китайская сторона, а 300 м – российская. Китайцы завершили свою часть в 2016 году. С российской стороны все оказалось плохо. В 2014 году компания «Петропавловск» вышла из проекта, и его реализация была передана Российскому фонду прямых инвестиций (РФПИ). В сентябре 2015 года на ВЭФ заявили, что, помимо РФПИ, в проект войдет Фонд развития Дальнего Востока. Однако очень скоро стало ясно, что фонды оттягивают оплату проекта. Пока изыскивали средства, у стройки дважды сменился подрядчик, и только в 2017 году строительство началось.

Успехи и ошибки

На примере моста Нижнеленинское – Тунцзян видно, что основная причина, по которой большинство проектов на китайской стороне реализовано, а на российской осталось на бумаге, – финансы. Впрочем, не нужно думать, что в Китае с этим все безоблачно. Там, где проекты реализуют не крупные госкорпорации с возможностью безлимитного списания долгов госбанками, а обычные местные компании, результат получается тот же. Так, построена лишь первая очередь заявленной в программе железной дороги Аршан – Шинэ-Барга – Маньчжурия. До сих пор не построены железнодорожные ветки из Хайлара в Хэйшаньтоу, из Хуньчуня в Дуннин.

Как и в России, лучше всего на китайской стороне реализовали те проекты, которые уже были запущены к сентябрю 2009 года – прежде всего, имеющие общегосударственное значение (например, скоростная автотрасса Чанчунь – Хуньчунь, являющаяся частью государственного шоссе G12). В списке перспективных инвестпроектов, который содержится в приложении к программе, китайцам также похвастаться особо нечем: Северо-Восточный Китай сам страдает от экономической рецессии и недостатка инвестиций. Причем речь идет об инвестициях из развитых прибрежных регионов КНР – российских капиталов здесь уже давно не ждут.

Таким образом, очевидно, что провал программы невозможно списать просто на нерасторопность российских чиновников или скудость местных бюджетов. Программа изначально была непроработанной, и удивление тут скорее должны вызвать отдельные успехи, а не общий провал.

К успехам тут можно отнести то, что благодаря этой программе Россия и Китай теперь обсуждают вопросы регионального сотрудничества на высшем уровне. В 2013 году появился Совет сотрудничества между регионами, а в 2016-м начала работу соответствующая межправительственная комиссия, очередное заседание которой прошло 21 августа в Даляне.

Также в России под эгидой Министерства по развитию Дальнего Востока появилась система институтов, занимающихся региональным сотрудничеством с Китаем. Госбанки и фонды создали новые финансовые инструменты для поддержки экономической интеграции. Любой крупный российско-китайский проект в регионе стал объектом пристального внимания со стороны центральных властей.

Есть у программы и конкретные результаты на земле. Вовремя построили мосты на остров Большой Уссурийский под Хабаровском (напомним, что половина острова принадлежит КНР, а половина – России). Китайский Уссурийский мост строился в 2010–2012 годах, российский мост Амурская протока – в 2011–2013 годах. Сдвинулось с мертвой точки строительство двух мостов через Амур. На высшем уровне ищут инвесторов для транспортных коридоров Приморье-1 и 2. С китайской стороны всю трансграничную инфраструктуру и подъездные пути к ней довели до состояния, близкого к идеальному.

Иначе говоря, программа сотрудничества периферийных регионов России и Китая должна существовать. Только это должна быть качественно иная программа, при составлении которой не нужно повторять ошибки предыдущей.

Во-первых, не стоит вновь нашпиговывать ее списком мелких инвестиционных проектов. Это создает иллюзию детальной проработки документа, но фактически бессмысленно, потому что чиновники в России и Китае не имеют тотального контроля над бизнесом, а подобные проекты быстро теряют актуальность. Скорее в программе должны быть прорывные инфраструктурные проекты. Опыт 2009–2018 годов показывает, что это очень хорошо стимулирует центральную и местную бюрократию, ответственную за реализацию документа.

Во-вторых, новая программа обязательно должна быть скоординирована с работой институтов развития на Дальнем Востоке: территориями опережающего развития и свободным портом Владивосток. Нужно описать конкретные механизмы экономической интеграции, которые могли бы функционировать на базе этих структур.

В-третьих, не нужно включать в программу недоработанные идеи и проекты, принятие которых потребует длительного согласования с контрольными ведомствами без гарантий на успех. Лучше, чтобы программа регионального сотрудничества содержала только те положения, с которыми согласны и бюрократия, и экспертные сообщества. Тогда не повторятся провалы нынешней программы, где хватало заведомо нереализуемых проектов. Ведь каждый провалившийся проект порождает скепсис не только в отношении всей программы, но и вообще российско-китайского регионального сотрудничества.

Китай. СФО. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 августа 2018 > № 2709653 Иван Зуенко


Россия. ДФО > Рыба. Образование, наука > fishnews.ru, 21 августа 2018 > № 2708251

Что мешает готовить специалистов для рыбной отрасли.

Совещание по вопросам подготовки кадров для рыбного хозяйства состоялось во Владивостоке. Представители Дальрыбвтуза, бизнеса и краевых властей обсудили проблемы с обучением студентов, прохождением практики и материальным обеспечением вуза.

Встречу провел врио ректора Дальрыбвтуза Николай Зорченко. Участие в круглом столе приняли вице-губернатор Приморья Валентин Дубинин, заместитель начальника краевого департамента рыбного хозяйства Валерий Корко, представители рыбопромышленных компаний и отраслевых объединений, сообщает корреспондент Fishnews.

Помочь материально и опытом

Николай Зорченко отметил, что перед университетом поставлены большие задачи, которые не решить без поддержки рыбацкой общественности. Глава института поблагодарил рыбопромышленников, которые оказывают вузу помощь: с установкой большого аквариума для будущих специалистов в области марикультуры, оснащением аудиторий «Технологические машины и оборудование», «Электрооборудование и автоматика судов», с поставкой новых машин для учебных производств, продуктов питания. Решаются вопросы с закупкой 3D-принтеров, формы и пр.

Валентин Дубинин подчеркнул, что для подготовки профессионалов требуется современное, передовое оборудование. Он добавил, что учебному заведению требуется от рыбаков не только финансовая помощь. «У вас почти на каждом предприятии есть люди, которые могут ребятам все рассказать и показать на своем примере. Нужны не только теоретики, но и практики», - обратился вице-губернатор к рыбопромышленникам.

Предполагается, что компании будут направлять дипломированных специалистов плавсостава для преподавательской работы на 1-2 семестра. «Здесь мы бы хотели, чтобы участие приняли БАМР, Преображенская база тралового флота, «Восток-1», «Дальрыба» – наши «маститые» рыбацкие организации, - предложил Валентин Дубинин. - Но никому другому тоже не возбраняется».

По словам Николая Зорченко, от такого специалиста требуется только наличие диплома и желание работать в преподавательской должности. «Скажем, он будет вести электрооборудование для второкурсников по программе: учить, рассказывать, показывать, возможно, организует экскурсию на свое судно, - привел пример врио ректора. - Чтобы живой человек с парохода, который знает, что, как и для чего делается, готовил тех, кто этим займется в будущем».

С практикой не все просто

Валентин Дубинин напомнил, что студентам и курсантам необходима практика, в том числе в море. «Вам нужны один или два работника – это ваше дело, но тогда принимайте на практику троих, смотрите кто из них лучше, подготовленней, сообразительней, тогда вам станет понятно, кого на работу берете», - предложил представитель краевой администрации. Николай Зорченко добавил, что ребятам необходима практика и на береговых предприятиях. Было отмечено, что на судах следует возрождать систему наставничества, закреплять за ребятами опытных работников.

Проблемы организации практики поднял генеральный директор компании «Технологическое оборудование» Олег Комаров. «Мы в мае можем забрать дипломников на три недели, и в июне на три недели можем забрать практикантов. А нам-то нужно не это. Нам нужно, чтобы в течение года на каком-то хорошо оборудованном предприятии ребята полностью прошли инженерную подготовку, - обратил внимание Олег Комаров. Чтобы выходил уже бакалавр, который мог бы идти на любое предприятие как минимум работать там мастером». Он также отметил, что найти практиканту место и закрепить наставников во время путины зачастую проблематично. По мнению представителя компании, подготовить специалиста «от токарного станка до конструкторского бюро» вполне реально на площадках Дальрыбвтуза, которым требуется небольшая модернизация.

Николай Зорченко сообщил, что вуз при наличии возможности готов направлять ребят в море на практику группами с учетом сезонной работы в море. «Мы даже идем на то, чтобы четверокурсников, пятикурсников, если это моряки, направлять на практику к вам, чтобы вы на них посмотрели уже как на своих специалистов, - отметил врио ректора. - Университет их переводит на индивидуальное обучение по типу очно-заочного или дистанционного и пусть они вникают».

«Я вижу, как по штурманам вы делаете, может быть, и по технологам так сделать? - предложил Валентин Дубинин. - Набирать группу, чтобы они под надзором вашего преподавателя проходили практику».

Помощник генерального директора ПБТФ по кадрам Игорь Слободян заметил, что часто для практикантов, например, будущих механиков технологического оборудования, на судах просто нет мест. В результате за рейс ребята не успевают получить необходимый опыт и навыки.

Совместить подготовку с рыбацкими сезонами

Также Игорь Слободян рекомендовал сдвинуть сроки практики. «Все знают, что суда летом в основном стоят в ремонте. А начиная с сентября до мая – на активной работе в море. Сделайте практику не с мая, а с 1 сентября, когда суда будут уже выходить в море, или с августа. В мае вы выпускаете ребят, а куда они идут на практику? Давайте с сентября будем отправлять, они хотя бы до весны доработают, когда судно придет», - обратился представитель компании к Дальрыбвтузу. Первый вице-президент Дальневосточной ассоциации «Аквакультура» Елена Януш добавила, что рыбоводные заводы тоже работают в основном с осени по весну.

Валентин Дубинин призвал стороны договориться и связать практику с условиями работы компаний. Председатель общественного экспертного совета по рыболовству и аквакультуре Приморья Федор Новиков предложил составить график выхода судов в море, чтобы вузу и предприятиям было проще планировать практику студентов.

Игорь Слободян напомнил и о том, что практикантов тяжело доставить из районов промысла на берег. Николай Зорченко подтвердил, что сегодня это серьезная проблема.

Представитель ПБТФ и Федор Новиков обратили внимание, что для качественной подготовки студентов и курсантов необходимо учебно-производственное судно. Также планируется задействовать для практики флот ТИНРО-Центра.

Ряды молодых специалистов косит призыв

Участники встречи неоднократно поднимали проблему с армией: призыв забирает у отрасли молодых специалистов, едва закончивших вуз. А после службы ребят зачастую уже не найти. Заместитель председателя Дальневосточного Союза предприятий марикультуры Роман Витязев предложил добиваться для студентов возможности прохождения службы на флоте по специальности.

Вице-губернатор обещал обсудить этот вопрос с представителями военкоматов. А Николай Зорченко сообщил, что в Дальрыбвтузе планируется возродить военно-учебный центр, возможно, он откроется уже в следующем году.

Также на встрече обсудили стажировку студентов-аквакультурщиков в Китае, мониторинг трудоустройства выпускников и другие вопросы. Рассмотрение проблем с кадровым обеспечением рыбной отрасли продолжат на заседании Морского совета при губернаторе 30 августа.

Алексей СЕРЕДА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Образование, наука > fishnews.ru, 21 августа 2018 > № 2708251


Россия. ДФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > stroygaz.ru, 20 августа 2018 > № 2710379

Кангалассы. Перезагрузка.

В Якутии появится «умный» город.

Шахтерский поселок Кангалассы, являющийся частью городского округа Якутска, планируется превратить в экономически эффективный и социально успешный район.

Стратегия комплексного развития «Кангалассы 2.0» разработана совместно международной консалтинговой компанией Knight Frank и Агентством стратегического развития «ЦЕНТР».

Бывший шахтерский поселок ждет полная перезагрузка. На месте депрессивной территории должен появиться центр притяжения кадров из России и из-за рубежа, которые получат возможность для самореализации, создания и развития перспективных бизнесов. Территория «Кангалассы 2.0» должна объединить производственный блок, креативную и образовательную составляющую. Здесь также предстоит создать новую модель развития городской среды на принципах «умного города». В проекте предусмотрена и экологическая составляющая. Стратегия предусматривает вовлечение Кангалассы в сферу азиатско-тихоокеанского сотрудничества и создание устойчивых связей с Японией, Китаем, Южной Кореей и Сингапуром.

Эксперты Knight Frank и Агентства «ЦЕНТР» проведут анализ территории и оценят возможности создания здесь различных кластеров, имеющих потенциал развития, а также разработают «дорожную карту» основных этапов развития Кангалассы. Проект реализуется по заказу ООО «СЭЙБИЭМ», дочерней структуры регионального банка Республики Саха (Якутия) АКБ «Алмазэргиэнбанк». Инициатором проекта выступил врио главы Республики Саха (Якутия) Айсен Николаев. Работа ведется при поддержке правительства Республики Саха и администрации Якутска.

Планируется, что концепция «Кангалассы 2.0» будет представлена на IV Восточном экономическом форуме, который пройдет во Владивостоке 11-13 сентября 2018 года.

№31 от 10.08.2018

Автор: Оксана САМБОРСКАЯ

Россия. ДФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > stroygaz.ru, 20 августа 2018 > № 2710379


Россия. ДФО > Армия, полиция. Медицина > redstar.ru, 15 августа 2018 > № 2717423 Вадим Савичев

«Боевая психология» в действии

На предстоящих манёврах «Восток-2018» специалисты психологической службы Вооружённых Сил РФ планируют протестировать новейшие технологии и методики.

Крупнейшим мероприятием боевой учёбы, а по сути – итогом подготовки войск, за этот год станут предстоящие манёвры «Восток-2018». Подготовка к мероприятиям по плану учения в настоящее время выходит на финишную прямую. О том, как к предстоящим манёврам готовятся военные психологи, «Красной звезде» рассказал заместитель начальника психологической службы Вооружённых Сил РФ полковник Вадим САВИЧ.

– Вадим Витальевич, какие основные задачи решают специалисты психологической службы сейчас, в рамках подготовки к «Востоку-2018»?

– Круг этих вопросов достаточно широк. В частности, уже организовано изучение психологических особенностей военнослужащих, которым предстоит принимать участие в манёврах. Проводится полноценная диагностика личного состава с целью выявления лиц с отклоняющимся поведением. Решение о допуске этих людей на учение будет приниматься командирами подразделений на основании выданных нашими специалистами рекомендаций.

Кроме того, военные психологи участвуют в формировании первичных воинских коллективов. Речь идёт об экипажах боевых машин, расчётах, различных командах. Очень важно, чтобы эти люди понимали, дополняли друг друга, могли взаимодействовать на этапах выполнения задач. С помощью различных групповых упражнений, занятий, тренингов наши специалисты помогают решать вопросы выстраивания таких коммуникаций, способствуют сплочению коллективов.

Третья ключевая задача, которая выполняется специалистами психологической службы, связана с подготовкой командиров с точки зрения освоения ими технологий индивидуального, «точечного» взаимодействия с личным составом. Надо понимать, что в настоящее время численность групп психологической работы не позволяет иметь специалистов в каждом подразделении: по действующему регламенту один психолог приходится на 450–500 человек, такая норма – принятая во всем мире практика. Поэтому очень важно подготовить первичное командное звено – командиров взводов, их заместителей, командиров отделений – к работе в качестве психолога. Особенно это касается работы в части профилактики отклоняющегося поведения, психодиагностики – кто, как не командиры первичного звена, смогут заметить изменения в состоянии психики у своих непосредственных подчинённых?

– Какое сегодня в целом имеет значение психологическая работа при организации боевой подготовки, повседневной деятельности войск?

– Если говорить о мероприятиях боевой учёбы, то работа психологов касается самых различных элементов. Особенно это важно при усложнении процессов подготовки, при изменении условий выполнения упражнений, смене полигонов. Здесь важна своевременная адаптация личного состава, привлекаемого к проведению этих мероприятий, а это как раз сфера внимания специалистов психологической службы. И в конечном итоге всё это отражается на качестве выполнения боевых задач, которое при правильной организации работы непременно возрастает.

Свидетельство важности задач, решаемых военными психологами, – то внимание, которое уделяется работе психологической службы со стороны руководства Минобороны России. Два года назад было принято решение о формировании в войсках психологического актива и внедрении системы «боевой психологии». Сейчас в шести военных вузах на специальных двухнедельных курсах организовано повышение квалификации, куда привлекаются офицеры уровня командиров взводов-рот. Это те командиры, которые способны грамотно вести индивидуальную работу с личным составом. Примечательно, что многие из них имеют боевой опыт, в том числе при выполнении специальных задач на территории Сирийской Арабской Республики. На наших курсах преподаются основы военной психологии, раскрываются особенности организации психологической работы. В этом году решено расширить эту деятельность: курсы повышения квалификации будут организованы ещё в семи высших военных учебных заведениях.

Психологическая служба пополняется техническими средствами, позволяющими сделать работу более эффективной

– Вадим Витальевич, раз уж мы коснулись профессиональной подготовленности, то каков нынешний портрет специалиста психологической службы Вооружённых Сил?

– Военные психологи – это на 80 процентов гражданские специалисты. Поэтому, чтобы погрузить их в специфику воинской деятельности, организована система повышения квалификации. Подготовка ведётся точечно – по формам и методам работы, с упором на конкретные методики и практику. Скажем, сегодня в обиход вошли учебно-методические сборы, организуемые в масштабах объединений. Такой порядок позволяет учесть специфику деятельности конкретного рода войск или вида Вооружённых Сил. Мы давно отошли от практики проведения масштабных мероприятий, своего рода «психологических съездов». Сейчас упор делается на работу с небольшими по численности группами.

Надо понимать, что ни один гражданский вуз сейчас не преподаёт будущим специалистам-психологам навыков психологической работы, связанной с военной спецификой. Это, например, реабилитация участников боевых действий, а также особые мероприятия, которые мы называем «работа с горем». Все эти специализированные элементы мы отрабатываем в процессе практической деятельности. Я считаю, что в системе психологической службы Вооружённых Сил РФ сложился действенный алгоритм подготовки, который включает в себя и курсы повышения квалификации, и учебно-методические сборы, в том числе по узким тематикам. Например, одно из таких сборовых мероприятий было недавно посвящено участию психологов в отборе граждан на военную службу по контракту. Также регулярно проводится аттестация специалистов психологической работы, для чего назначаются выездные комиссии, которые выявляют уровень квалификации наших специалистов непосредственно на местах. Частью системы подготовки стали и конкурсы на лучшего специалиста, которые организуются ежегодно. Отмечу, что победители этих состязаний имеют возможность померяться силами в конкурсах психологов уже в масштабе всех силовых структур.

– Возвращаясь к теме «Востока-2018», хотелось бы узнать, планируется ли апробация на этих манёврах каких-то новинок, имеющих отношение к организации психологической работы, тех же технических средств или новых методик?

– Действительно, в последнее время психологическая служба пополнилась техническими средствами, позволяющими сделать нашу работу более эффективной. В том числе получено оборудование, с которым специалисты могут работать в поле. Мы заинтересованы в том, чтобы подобные средства – мобильные, компактные – были, что называется, у психолога в его походном рюкзаке, позволяли уверенно отрабатывать весь комплекс мероприятий работы с личным составом в полевых условиях. Подобные устройства мы хотим протестировать и в ходе специализированного учения по морально-психологическому обеспечению войск, которое пройдёт в преддверии «Востока-2018». Одновременно планируем более тесно пообщаться с представителями военной науки, оборонных предприятий на предмет соответствия их разработок реальным потребностям психологической службы.

Сейчас неплохие технические средства в арсенале военного психолога есть; правда, они больше стационарные, предназначены для работы в пунктах постоянной дислокации. Скажем, специализированное автоматизированное рабочее место психолога уже зарекомендовало себя как достойная психодиагностическая платформа. Если же говорить о новинках, то к их числу отнесу прежде всего комплект «Травма», с помощью которого можно моделировать поражения различных участков тела, вырабатывая у военнослужащих психологическую стойкость к восприятию увиденного. То есть задача психолога здесь не расслабить человека, как это делается в пунктах психоэмоциональной разгрузки, а, напротив, с помощью различных визуальных эффектов мобилизовать его психику, подготовить к выполнению тех или иных задач в реальных боевых условиях.

Дмитрий СЕМЁНОВ, «Красная звезда»

Россия. ДФО > Армия, полиция. Медицина > redstar.ru, 15 августа 2018 > № 2717423 Вадим Савичев


Россия. ДФО > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 15 августа 2018 > № 2704650 Роман Витязев

Отлаженные электронные торги станут отличным инструментом.

Первые электронные аукционы по участкам для аквакультуры показали, что такой формат торгов значительно удобнее традиционного. Однако предстоит решить два важных вопроса: с предварительным информационным освещением и с качеством интернет-связи, особенно в отдаленных районах.

В июле стартовали электронные аукционы по предоставлению в пользование рыбоводных участков в Приморском крае. Плюсы таких торгов очевидны. Во-первых, система автоматизирована, пользователи участвуют в торгах анонимно и не могут организовать сговор или устроить срыв аукциона. Также у регулятора есть возможность получать максимальную цену за РВУ – стоимость самого первого лота выросла с 658 тыс. до более 15 млн рублей.

Те, кто непосредственно принимал участие в торгах, отмечают, что все очень удобно и понятно, к интерфейсу претензий нет. После каждого повышения ставки дается 10 минут, чтобы претенденты могли принять решение – торговаться ли дальше.

Идея электронных торгов, безусловно, хорошая, но пара существенных проблем все-таки имеет место быть. Первая – слабая информационная поддержка. О таких торгах рассказывает весьма ограниченный круг изданий, и потенциальные инвесторы-пользователи зачастую просто не знают о проведении электронных аукционов. Сейчас основные ньюсмейкеры – это отраслевые объединения, которые через специализированные сайты, такие как Fishnews.ru, и региональные издания помогают освещать торги. Конечно, этот вопрос не находится непосредственно в ведении центрального аппарата Росрыболовства и Приморского теруправления, но я полагаю, что регулятор все-таки должен принимать участие в обеспечении качественной информационной поддержки планируемых аукционов. На наш взгляд, недостаточно просто сформировать участки и объявить аукцион.

Вторая проблема – качество интернет-связи. Оно, у нас, к сожалению, даже в крупных городах оставляет желать лучшего, что уж говорить о периферии. А если потенциальный пользователь, который хочет поучаствовать в торгах, находится вне зоны хорошей связи? Сейчас компания, которая дала предпоследнее предложение о цене участка на первых электронных торгах, оспаривает результаты аукциона в суде – она была уверена, что выиграла. Не исключают, что причиной такой ситуации стало плохое качество связи или технический сбой. Таким образом, учитывая техническую реальность, человек с молотком пока надежней интернет-площадки. Возможно, есть смысл доработать систему, чтобы исключить разного рода сбои.

Добавлю, что механизм торгов еще не обкатан. Недавно состоялся аукцион по участку в бухте Витязь, ситуация сложилась интересная: заявился только один участник. И сначала регулятор принял решение признать торги несостоявшимися, хотя по правилам с претендентом должны были заключить договор по начальной цене лота. После обращения компании в теруправление ситуация благополучно разрешилась в ее пользу.

Кроме того, на сегодняшний день регистрация на электронной площадке аукциона занимает время. И если потенциальный пользователь слишком поздно узнал о проведении торгов, то он рискует просто не успеть вовремя пройти все необходимые процедуры. Считаю, что необходимо рассмотреть возможность упрощения и ускорения процесса регистрации. Также срок от объявления торгов до их проведения целесообразно увеличить – с месяца до полутора-двух. Этого должно хватить и для полноценного информирования потенциальных пользователей, и для их регистрации.

Тем не менее даже на сегодняшний момент плюсов у интернет-аукционов все-таки больше. При нормальной, подчеркиваю, нормальной работе системы электронные торги имеют все основания стать эффективным инструментом для развития отрасли.

Заместитель председателя Дальневосточного Союза предприятий марикультуры Роман Витязев

Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 15 августа 2018 > № 2704650 Роман Витязев


Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 13 августа 2018 > № 2714258 Сергей Караганов

Сергей Караганов: «Дальневосточный гектар» — катализатор развития Дальнего Востока.

По программе «Дальневосточный гектар» выдано 43,6 тысячи земельных участков, а предоставление еще 7,1 тысяч участков одобрено уполномоченными органами и договоры направлены на рассмотрение граждан. Началось освоение земли. «Дальневосточный гектар» вовлекает граждан в деловую активность и становится одним из драйверов развития Дальнего Востока, считает политолог и экономист Сергей Караганов.

«Дальневосточный гектар» — это один из катализаторов развития Дальнего Востока. Закон, призванный затронуть важные струны в сознании людей: любовь к своей земле и предпринимательскую жилку, чувство хозяина», — считает Декан факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ, политолог и экономист Сергей Караганов. «Государство ориентировало программу «Дальневосточный гектар» на всех граждан – как на жителей небольших поселений, так и на горожан. И статистика показывает, что люди берут землю для обустройства жилья, для земледелия и под предпринимательские цели. Причем сельским хозяйством планируют заниматься менее трети от общего количества «гектарщиков».

Согласно исследованию Агентства по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке, 42% участников программы «Дальневосточный гектар» планируют построить себе жилье, 26% выбрали занятие сельскохозяйственной деятельностью и порядка 12% хотят обустроить дачный участок и личное подсобное хозяйство. Около 12% участников программы «Дальневосточный гектар» собираются реализовать проекты в туристической отрасли, а 8% выбрали для себя другие виды предпринимательства, среди которых открытие кафе, магазинов, заправочных станций и многое другое.

«50 тысяч граждан получили землю за эти два года – это люди, связывающие свою жизнь и будущее своих детей с Дальним Востоком. Они открывают семейный бизнес, строят себе жилье и даже создают новые населенные пункты. И это только самое начало, ведь развитие человеческого капитала – это игра в долгую, имеющая мультипликаторный эффект. По моему мнению, режимы ТОР и Свободного порта Владивосток, развитие инфраструктуры Дальнего Востока и, в частности, строительство моста на Сахалин и в Японию, а также успешный опыт первой волны получателей «дальневосточных гектаров» начнут привлекать жителей из других регионов. И, может быть, главное — даст дом дальневосточникам и сибирякам, которые хотят уехать с северов. Они останутся, а не уедут в центр страны или за границу», — рассказал Сергей Караганов.

Программа «Дальневосточный гектар» не только стимулирует предпринимательство, но и впервые за десятилетия активировала процесс, когда сами граждане инициируют создание новых населенных пунктов, а также возрождают и расширяют уже существующие поселения. Первым таким населенным пунктом стала агломерация «дальневосточных гектаров», расположенная на территории Кругликовского сельского поселения района им. Лазо Хабаровского края. Поселение получило символичное название «Дальневосточное». Всего на территории Дальнего Востока появилось более 80 агломераций «дальневосточных гектаров». По одной из них создан и по двум – создаются новые населенные пункты. Еще по 30 ведется расширение уже существующих поселений.

«Последние 10 лет идут под знаком смещения центра мировой экономики в страны АТР и в центральные, восточные и южные регионы евразийского континента. Там перспективные рынки – экономические, политические, любые другие. Эти регионы станут двигателями мировой культуры, духовной жизни. Именно на Дальнем Востоке должны появиться и новые центры России. «Дальневосточный гектар» — это возможность для жителей трудоизбыточных регионов и многочисленных моногородов глубинки России кардинально изменить свою судьбу и оказаться в эпицентре развития», — подчеркнул эксперт.

Программа «Дальневосточный гектар» предоставляет право каждому гражданину России на получение земельного участка площадью до одного гектара на Дальнем Востоке бесплатно. Оформление участка по программе «Дальневосточный гектар» проводится бесплатно, через интернет, с помощью Федеральной информационной системы «НаДальнийВосток.РФ». В течение первого года заявителю необходимо определиться с видом использования участка, через три года – задекларировать ход освоения. После 5 лет безвозмездного пользования участок можно получить в собственность или длительную аренду.

Министерство РФ по развитию Дальнего Востока

Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 13 августа 2018 > № 2714258 Сергей Караганов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Миграция, виза, туризм > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699230 Дмитрий Медведев, Александр Козлов

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона.

В повестке: о задачах по достижению значений показателей социально-экономического развития регионов Дальнего Востока выше среднероссийского уровня, о реализации крупных инвестиционных проектов, о создании инфраструктуры для экспорта товаров, о развитии экологического туризма.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сегодня мы проводим большое заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Место проведения выбрано мной не случайно, поскольку мы должны обсуждать развитие Дальнего Востока и Байкальского региона не только находясь в Москве, а периодически посещая регионы, которые и составляют Дальний Восток и Байкальский регион. Здесь многое можно посмотреть, но мы с вами сегодня прежде всего остановимся на основной проблематике.

Сегодня мы с вами встречаемся в обновлённом составе. Неделю назад я утвердил новый состав комиссии. Здесь присутствуют и новые члены Правительства – кабинета министров, и временно исполняющие обязанности руководителей регионов, для которых подобного рода комиссия тоже проходит в первый раз.

Мы сегодня с вами обсудим четыре темы. Во-первых, дальнейшие планы работы в экономике и социальной сфере. Во-вторых, реализацию крупных инвестиционных проектов. В-третьих, создание инфраструктуры для экспорта товаров. В-четвёртых, вопросы экологического туризма.

Я начну с первой темы, она, по сути, самая важная. На ближайшие шесть лет перед нами стоят весьма серьёзные задачи развития. Они определены майским указом Президента №204, другими программными документами. И все заданные национальные ориентиры в экономике, социальной сфере должны быть достигнуты в том числе и на Дальнем Востоке. Я прекрасно понимаю, что эта задача труднее, чем во многих других регионах нашей страны. Здесь нам придётся приложить немалые усилия. Конечно, главная цель – ликвидировать отставание Дальнего Востока в уровне жизни, социальном развитии от среднероссийского. Если здесь будут нормальные больницы, школы, дороги, жильё, работа, конечно, условия для бизнеса, то и люди с большей охотой поедут в этот уникальный макрорегион.

Мы за последние годы приняли целый комплекс мер, которые направлены на развитие Дальнего Востока и Байкальского региона. Это и территории опережающего развития, и свободный порт – модель свободного порта, и программа дальневосточного гектара. На 10 лет закрепили неизменность налоговых условий для проектов в ТОР и свободном порту. Сохранили, также на 10 лет, сниженные тарифы страховых взносов для компаний, которые станут резидентами территории опережающего развития до конца 2025 года, – то есть 7,6% вместо 30%. Распространили механизм электронной визы на международные аэропорты Дальнего Востока, хотя это только начало происходить.

Здесь есть и вполне ощутимые результаты, о них надо помнить, не стесняться о них говорить. В прошлом году на Дальнем Востоке, по данным Росстата, зафиксирован рекордный прирост инвестиций – более 17%. В этом году двузначный темп роста также сохраняется. Доля иностранных инвестиций, которые приходятся на этот большой макрорегион, достигла практически трети от общероссийского объёма. Ещё совсем недавно таких результатов и близко не было. Этому способствовали разные факторы, тем не менее это надо помнить. В территориях опережающего развития и свободном порту заработали почти полторы сотни новых предприятий, это сотни миллиардов рублей инвестиций, почти 12 тыс. новых рабочих мест.

Недавно, в июне, мы запустили программу строительства и модернизации социальной инфраструктуры на Дальнем Востоке. До 2020 года на эти цели будет направлено более 50 млрд рублей. Планируется построить и реконструировать 32 школы и детских сада, 20 больниц, 26 спортивных объектов, 7 центров культуры. Это важное направление, поэтому обращаюсь к Минвостокразвития, к губернаторам: надо обеспечить самый строгий контроль за расходованием денег и проследить за тем, чтобы все объекты были введены в срок.

Все эти решения – хорошая основа для дальнейшего развития, но этого недостаточно. Поэтому сейчас мы активно формируем национальные проекты, там должны быть учтены и отражены потребности территорий, которые находятся в поле нашего особого внимания, – это Дальний Восток, Байкальский регион. Причём достигнуть необходимых показателей – универсальных или обобщающих показателей, таких как продолжительность жизни, – можно, только если заниматься решением проблем в конкретном регионе. Это невозможно сделать в среднем по стране или в среднем даже по округу. Все знают свои проблемы, надо признаться, это действительно трудная задача на Дальнем Востоке. У министерств есть предложения на этот счёт, мы их обсудим.

Вторая тема касается инвестиционных проектов. Сейчас на Дальнем Востоке реализуется несколько десятков крупных инвестпроектов, более 30, это газовый и нефтехимический комплексы, крупнейшая судостроительная верфь, золоторудные и угольные месторождения, животноводческие комбинаты, перегрузочные хабы. По сути, некоторые из этих проектов закладывают сейчас новые отрасли в экономике региона. Мы все понимаем специфику развития бизнеса на Дальнем Востоке – это огромные расстояния, тяжёлые климатические условия, недостаточно развитые энергетические сети. Поэтому бизнесу здесь необходима поддержка государства, в том числе в подготовительной работе – по созданию инфраструктуры, по выделению земли, по подводке мощностей.

Сегодня утром я проводил совещание по созданию морского комплекса для перевалки СПГ на восточном побережье Камчатки, на подходе некоторые другие проекты. Сейчас какие-то объекты уже готовы к работе, какие-то только строятся. Понятно, что с учётом масштаба и сложности строек на любой стадии проекта могут возникнуть вопросы, которые требуют внимания и поддержки. Если у присутствующих здесь представителей компаний есть пожелания по этому поводу, давайте их рассмотрим.

Понятно, что любая поддержка государства должна быть точечной, государство не может и не должно страховать бизнес, брать на себя его риски. За этими большими стройками, мегастройками, нельзя забывать о небольших компаниях, которые заняты в сфере торговли или услуг. Задача губернаторов и Минвостокразвития – оказывать малому и среднему бизнесу всю необходимую помощь.

Третья тема – повышение конкурентоспособности российских товаров и экспорт продукции с Дальнего Востока в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Главное, чего сейчас требуют растущие потребности экспорта, – это достаточное количество современных пунктов пропуска через государственную границу. Причём всех типов – и автомобильных, и железнодорожных, и морских. Любые задержки, трудности с провозом товаров чреваты убытком для компаний, чего нельзя допускать.

Нужны удобные, технологичные терминалы, которые оснащены оборудованием, с хорошей навигацией, специалистами. А работа по реконструкции пунктов пропуска должна быть синхронизирована со строительством подъездных дорог и экспортными планами предприятий. Это, к сожалению, не так во многих случаях. И мы не должны допустить ситуаций, когда тот или иной инфраструктурный объект построен, а из-за отсутствия пункта пропуска по нему нет никакого движения. Люди этого не поймут. Я уж не говорю о том, что в этом случае бездарно растрачиваются средства.

На предыдущем заседании правительственной комиссии я давал ряд поручений. Хотел бы сегодня услышать, что сделано.

Четвёртый вопрос повестки – развитие экологического туризма.

Перед началом заседания я встретился с сотрудниками уникального Кроноцкого государственного заповедника, одного из старейших в нашей стране. Людей, которые работают там, конечно, волнуют и вопросы развития экологического туризма, посещаемости. А в том, что у нас есть что посмотреть, все убедились. Я думаю, даже в этом смысле очень важно, чтобы мы периодически проводили такого рода выездные мероприятия, чтобы понять проблемы, связанные с развитием отдельных отраслей.

Готовность туристической инфраструктуры, скажем прямо, пока слабая. На Камчатке сейчас пик туристического сезона. И практически все места в гостиницах заполнены. Поэтому даже отдельным участникам совещания, тем, кто занимался подготовкой, пришлось в палатках ночевать. На самом деле, это не шутка. Это означает, что у нас, несмотря на то что Камчатка, например, очень красивый, особый регион, тем не менее мест не хватает.

Хорошо, что люди едут. Это признак того, что интерес к Дальнему Востоку стал очень высоким. Но очевидно, что ситуация требует дополнительных решений.

Вот основной набор вопросов. Давайте приступим к работе. Начнём с доклада Министра по развитию Дальнего Востока – о задачах федеральных органов исполнительной власти по достижению показателей социально-экономического развития регионов Дальнего Востока выше среднероссийского уровня.

Пожалуйста, Александр Александрович (обращаясь к А.Козлову).

А.Козлов: Цели и стратегические задачи развития Российской Федерации до 2024 года определены Указом Президента №204. Каждое направление – это не просто цель, за ней стоят тысячи людей, их комфортное жильё, их будущие дети, достойная старость, возможность получать своевременно медицинские услуги, заниматься спортом в современных залах и, как ни странно, в XXI веке звонить по мобильному телефону и выходить без проблем в интернет.

Конкретизировать каждую цель по всем дальневосточным регионам должны национальные федеральные проекты.

Подготовка к реализации указа уже ведётся. В соответствии с Вашим поручением, Дмитрий Анатольевич, разработана «дорожная карта», определены ключевые сроки и ответственные органы в рамках этой «дорожной карты».

На первом этапе мы совместно с командами дальневосточных губернаторов и коллегами из Минстроя, Минздрава, Минкультуры и Минтруда определили показатели и мероприятия, которые необходимы для воплощения указа. Все наши предложения мы представили в федеральные ведомства. Мы понимаем, что команды профильных министерств лучше знают, что конкретно и как надо сделать для достижения определённых целей. Цифры, которые приведены, также подлежат корректировке.

Отмечу, что по многим позициям Дальний Восток сильно отстаёт от среднероссийских показателей. Это отставание невозможно ликвидировать без специальных мер. Поэтому просим профильные министерства оценить, чего не хватает, или предложить более эффективные меры, чтобы Дальний Восток не просто достиг всех показателей, а превысил их.

Я бы хотел остановиться более подробно именно на ключевых отставаниях в рамках поставленных целей.

Цель – обеспечение устойчивого естественного роста численности населения Дальнего Востока. Численность населения Дальнего Востока продолжает сокращаться. Естественная убыль и миграционный отток формируют отрицательную динамику. Две основные составляющие естественного прироста – это рождаемость и смертность.

Давно обсуждается необходимость реализации специальных мер государственной поддержки рождаемости для Дальнего Востока, направленных на улучшение демографической ситуации в округе.

Ещё в августе 2016 года было дано поручение Президента Российской Федерации за номером Пр-1658 (ответственные – Минтруд России, Минздрав), но до сих пор специальных мер для Дальнего Востока не предусмотрено. Считаем, что они должны быть, и в качестве специальных мер поддержки семей с детьми предлагаем предусмотреть: единовременную выплату при рождении первого ребёнка в размере 150 тыс. рублей, доплату к материнскому капиталу в размере 30%, пониженную ставку ипотечного кредита при рождении ребёнка.

Хоть дальневосточный коэффициент выше среднероссийского, но за три года мы потеряли 11700 детей.

Также Дальний Восток нуждается в ясельных группах – для детей от двух месяцев до трёх лет. Причём места должны даваться не за пять-шесть кварталов от дома, а в том районе, где комфортно родителям малышей.

Нам также необходимо построить и реконструировать 345 объектов спорта, оснастить их современным оборудованием и инвентарём. Хочу обратить внимание, что, по статистике, на Дальнем Востоке уровень обеспеченности спортивной инфраструктурой соответствует среднероссийскому значению. Однако при неплохой средней обеспеченности, как правило, остаются не охваченными сельские территории и малочисленные населённые пункты, жители которых не могут воспользоваться созданной инфраструктурой из-за транспортной отдалённости. Проблема характерна также для всех направлений социальной сферы. Эту специфику Дальнего Востока надо учитывать.

У нас есть посёлок Новобурейский в Амурской области, в котором построен единственный круглогодичный каток, и его ездят посещать дети из Еврейской автономной области, потому что у них нет никакой инфраструктуры. Автобус сопровождает полиция, предаёт полиции Еврейской области, принимает ГИБДД, везут детей, катаются, и два часа обратно в Облученский район возвращаются. Есть и такие примеры, к сожалению.

Следующая наша задача – это снижение смертности. Это вторая важная составляющая естественного прироста. Сегодня ожидаемая продолжительность жизни на Дальнем Востоке существенно ниже среднероссийского значения – на 2,6 года. По ДФО – 71, по России – 72,7. Национальная цель – 78 лет к 2024 году.

Две ключевые проблемы: запредельная смертность населения в трудоспособном возрасте и высокая младенческая смертность. Мы считаем, что необходимо принять срочные меры по изменению ситуации. Требуется строительство более 300 ФАПов и врачебных амбулаторий в труднодоступных и сельских территориях. Это первичное звено медико-санитарной помощи, на формирование которого ориентирует нас Минздрав России.

Актуальными остаются вопросы санитарной авиации. Вместе с коллегами – министрами здравоохранения регионов посчитали: больше 4 тыс. дополнительных вылетов нужно. Приобретение мобильных и медицинских комплексов.

И конечно, кадры. Квалифицированные медицинские кадры – дефицит (особенно по узким специальностям – стоматологи, детские педиатры, гинекологи), который особо сильно испытывают сельские удалённые территории.

Чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие, областные больницы организуют выездные бригады, но это не выход, когда врач приезжает раз в две недели. Люди не могут болеть по расписанию.

Хочу обратить внимание, что в национальном проекте «Здоровье» отсутствует капитальный ремонт. Его основное преимущество – бюджетная эффективность. Зачем строить, если можно привести в порядок имеющиеся учреждения? Там, где здание находится в ветхом, аварийном состоянии, конечно, не обойтись без строительства и реконструкции.

Важным является вопрос оснащения специализированных учреждений здравоохранения, особенно детских больниц, сердечно-сосудистых и онкологических центров.

Отдельная задача – снижение смертности на дорогах. Из 924 случаев гибели людей на транспорте в ДФО в 2017 году 904 приходится на автотранспорт. Основная причина – низкое качество автомобильных дорог. Из-за отсутствия дорог с твёрдым покрытием около 1400 населённых пунктов в весенне-осенний период остаются отрезанными от транспортных коммуникаций. Практически половина автодорог в округе – грунтовые и сезонные.

Не завершено формирование опорной сети автомобильных дорог в первую очередь в северных регионах: Якутия, Магадан, Чукотка. По этим причинам уровень смертности от ДТП на Дальнем Востоке выше среднего по стране – 14,7 человека на 100 тысяч населения. По России – 13 человек. К 2024 году необходимо снизить целевой показатель до 4 человек. Для выполнения требуется привести в нормативное состояние региональные и муниципальные дороги. Это очень важно и для оперативной работы скорой помощи – от «золотого часа» зачастую зависит жизнь человека.

В национальном проекте акцент сделан на региональных дорогах, в то время как 70% ДТП и 40% погибших приходится на муниципальные дороги.

Мы находимся на Камчатке. Здесь за прошлый год на федеральных дорогах погибло 16 человек, на муниципальных – 20. Якутия: на федеральных дорогах в прошлом году погибло 44 человека, на муниципальных – 51. Хабаровский край: на федеральных дорогах погибло 23 человека, на муниципальных – 70.

Предусмотрена поддержка городских дорог для агломераций с численностью жителей больше 500 тысяч. Это всего два города Дальнего Востока: Владивосток и Хабаровск.

Мы знаем, что у Министерства транспорта есть предложение понизить до 100 тысяч человек и включить в проект все столицы. Есть ещё два города – две столицы на Дальнем Востоке, которые, к сожалению, не попадут под эту часть. Хотелось бы также обратить внимание, что у нас малая населённость, протяжённость дорог. И мы хотели бы, чтобы это предложение распространялось в национальном проекте на все дальневосточные городские округа и административные центры муниципальных районов вне зависимости от численности проживающих.

Отдельный вопрос – текущее недофинансирование системы здравоохранения. Основным источником финансирования учреждений здравоохранения является Федеральный фонд обязательного медицинского страхования. В соответствии с действующей методикой объём субвенций регионам определяется с применением показателя индекса бюджетных расходов. Он отражает затратность оказания государственных услуг в каждом конкретном регионе с учётом его специфики, включая районные коэффициенты и северные гарантии работников бюджетной сферы, транспортную доступность, стоимость жилищно-коммунальных услуг. Однако данный показатель применяется федеральным фондом в размере не менее 1 и не более 3. При этом отмечу, что индекс бюджетных расходов по правилам Минфина при расчёте дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности применяется в полном объёме. В результате пять регионов страны – Ненецкий округ и четыре дальневосточных (Саха, Камчатский край, Магаданская область и Чукотский автономный округ), у которых значение индекса бюджетных расходов более 3, невольно дотируют другие регионы, имеющие значение индекса менее 1, то есть 59 субъектов страны. Из-за такого ограничительного подхода наши четыре региона ежегодно недополучают больше 13 млрд рублей, или 24%, по оценке регионов. Индекс составляет: по Чукотке – 12, по Магадану – 4,7, по Камчатке – 5,3, по Республике Саха – 4,5.

Есть два выхода из этой ситуации: либо добавить этим регионам деньги, либо их перераспределить. Я прошу поддержать применение единого подхода и учесть индекс бюджетных расходов в полном объёме. Для этого надо внести изменение в постановление Правительства №462 от 2012 года в редакции от 6 декабря 2017 года о порядке предоставления и распределения. К сожалению, в проекте протокола этого пункта нет, и, если он войдёт в протокол, это будет важно.

Обеспечение глобальной конкурентоспособности российского образования – вхождение в мировую десятку. Можно формировать современные школы, но, к сожалению, есть на Дальнем Востоке здания школ, которые находятся в аварийном состоянии. По данным регионов, таких зданий 133. 723 требуется капитальный ремонт, в 221 школе туалет находится на улице. То есть мы говорим о качестве образования, о внедрении современных технологий, а тысячи ребят на Дальнем Востоке в тридцатиградусный мороз ходят в уличный туалет. Мы считаем, эту ситуацию надо тоже держать на контроле.

Не лучшая ситуация и в профессиональном образовании. Также хотелось бы обратить внимание на то, что рабочим специальностям, которые сегодня так нужны региону, обучают на оборудовании из прошлого века. Например, будущие дорожники в глаза не видели современных катков, аграрии не знают, как подступиться к новым комбайнам.

Я прекрасно понимаю, что в статистических данных этих цифр нет. Мы с регионами выверяли по каждому учебному учреждению, вся эта информация поступила в рамках формирования национальных проектов в профильные ФОИВ.

Улучшение жилищных условий. В рамках национальной цели по улучшению жилищных условий принципиально важно ликвидировать на Дальнем Востоке аварийное жильё. 3,2 млн кв. м – из них 2,2 млн кв. м уже стоят на учёте как аварийные. А 1 млн кв. м – это прогноз прироста аварийного фонда с учётом его износа. Это стоит 236 млрд рублей. В федеральном проекте Минстроя пока заложено, к сожалению, только 37. То есть уже сегодня понятно, что эта цель не будет достигнута.

Есть ещё вторая тематика. Считаем, что при оценке потребности дальневосточных регионов в средствах на реализацию указа стоит брать реальную цену квадратного метра по данным Росстата. В настоящее время фактическая стоимость 1 кв. м жилья в регионах Дальнего Востока, по данным Росстата, значительно превышает норматив, установленный Минстроем. Это приводит к тому, что недофинансируются федеральные жилищные программы на территории Дальнего Востока. По этой причине – отсутствие заявок на установленную цену квадратного метра, сорвалась реализация программы «Жильё для российской семьи» в Комсомольске-на-Амуре.

Президент поставил задачу в полтора раза увеличить объём жилищного строительства. Когда мы вместе с коллегами из Минстроя оценили решение задачи на нашей встрече в Хабаровске, столкнулись с тем, что в регионах Дальнего Востока практически отсутствуют площадки с инфраструктурой для комплексной застройки. Если стоимость инфраструктуры войдёт в стоимость квадратного метра, он будет стоить ещё дороже, чем я сейчас сказал.

Считаем, что в этой связи Минстрою России совместно с регионами необходимо будет предусмотреть эффективные механизмы финансирования инженерной инфраструктуры.

И конечно, нельзя умолчать, что на обеспечение жильём льготных категорий граждан – это порядка 86 тысяч человек – в соответствии с действующим федеральным законодательством требуется 259 млрд рублей. Из них 66 тысяч – это выезжающие с Крайнего Севера, 16 тысяч детей-сирот и 3,2 тысячи – инвалиды и ветераны боевых действий.

Ввиду низкой плотности населения округа и транспортной доступности вопрос обеспечения качественной связью дальневосточников стоит очень остро. На сегодня имеющаяся инфраструктура связи не позволяет в полной мере его решить. Это касается как магистральных каналов связи с выходом в единую сеть страны, так и телекоммуникационной инфраструктуры населённых пунктов. В результате 10% населения региона не имеет качественной устойчивой связи. В её отсутствие вынуждены оплачивать высокую стоимость спутниковой связи.

К примеру, стоимость услуг связи и доступа в интернет по спутниковой связи при скорости 1 Мбит на Курильских островах составляет 40 тыс. рублей в месяц.

Дальнему Востоку достаточно сложно конкурировать в развитии высоких технологий с Центральной Россией, где базируется вся информационная инфраструктура, образовательные и исследовательские центры, где тарифы интернет-сетей в разы доступнее дальневосточных. Например, тариф для юридических лиц со скоростью доступа 100 Мбит в секунду в Якутии в 2 раза, а на Камчатке в 2,7 раза дороже, чем в Москве. Необходимо в первую очередь обеспечить качественной связью образовательные и медицинские учреждения, увеличить долю домохозяйств, имеющих широкополосный доступ к сети Интернет, до 97% к 2024 году.

Отдельного внимания заслуживает вопрос покрытия сетями федеральных и региональных дорог. В зимний период возможность экстренного вызова – это уже вопрос жизни.

Отмечу, что все предложения – это результат совместной работы с регионами. За каждым мероприятием стоит целевой показатель указа, а за ним – люди. Понимаем, что на Дальнем Востоке достижение каждой единицы целевого показателя дороже в силу его специфики. Но мы не должны допустить того, что средний показатель по стране будет выполнен за счёт других регионов, а население Дальнего Востока так и останется с теми проблемами, которые, к сожалению, сегодня ещё сохранились. Прошу нас поддержать и довести до конца принципиальное решение о достижении среднероссийского уровня во всех регионах Дальнего Востока.

Учитывая сжатые сроки, просим дать соответствующие поручения профильным федеральным органам исполнительной власти, ответственным за разработку национальных проектов.

Первое. Федеральным органам исполнительной власти в срок до 15 августа представить в Правительство предложения по включению в национальные и федеральные проекты перечня мероприятий, обеспечивающих выполнение стратегических задач указа и достижение значений показателей социально-экономического развития выше среднероссийского уровня по каждому региону, с указанием необходимых объёмов финансирования по годам реализации.

Второе. Определить источники их финансирования по каждому дальневосточному региону.

Третье. При распределении субсидий и иных межбюджетных трансфертов учитывать отклонение показателей социально-экономического развития регионов от среднероссийского уровня, имея в виду необходимость увеличения финансирования отстающих регионов за счёт перераспределения средств с регионов, имеющих показатели выше среднероссийского уровня.

Д.Медведев: Спасибо, Александр Александрович.

Доклад достаточно содержательный, даже местами острый. В чём невозможно не поддержать докладчика, так это по ожидаемой продолжительности жизни. Если посмотреть цифры в Дальневосточном округе, они, мягко говоря, не лучшие по отношению даже к среднероссийским. Но самое главное, что эта ожидаемая продолжительность жизни по-хорошему должна быть достигнута в каждом субъекте Федерации. И не путём каких-то удивительных манипуляций, когда берётся продолжительность жизни на Северном Кавказе, складывается с продолжительностью жизни в Дальневосточном округе и в результате показатель выглядит вполне оптимистически. Это не то, к чему мы стремимся, это просто обман. Исходя из этого и нужно готовить предложения.

Я сейчас попрошу высказаться коротко руководителей субъектов Федерации. Если вы хотите специально что-то отметить именно по этому вопросу, каким образом всего этого можно достигнуть.

В.Илюхин: Конечно, для нас вопрос продолжительности жизни очень важен. Мы сегодня говорили об отдельной категории проживающих на Камчатке – представителях коренных малочисленных народов Севера. И безусловно, нужно выполнить очень большой объём работы, чтобы выйти на показатели, которые обозначены известным указом.

Мы сегодня плотно работаем с министерством, чтобы понять этот путь, понять, какова будет «дорожная карта». Но на этом пути очень много трудностей. Не выполнить эти показатели мы не можем, но нет и ясного представления, каким образом мы можем этого достичь.

А.Цыденов: Доклад – всё в тему. Хотелось бы добавить, что Байкальский регион здесь не упоминался, но ситуация в нём такая же, по некоторым аспектам даже хуже. Это касается очередей в детские сады (мы сейчас от двух месяцев даже не обсуждаем, обсуждаем от трёх до семи лет), третьей смены в школах.

Есть предложение либо добавить в проект протокольного решения Байкальский регион, либо провести заседание комиссии по Байкальскому региону отдельно и создать при Минэке рабочую группу для подготовки такой же программы по Байкальскому региону. Поскольку в рамках Министерства по развитию Дальнего Востока – своё направление.

С.Носов: За счёт чего мы можем попытаться достичь среднероссийских показателей – с учётом отставания, которое у нас есть? Мне кажется, за счёт использования самых последних разработок и технологий, которые применяются на территории Российской Федерации.

Интернет, цифровизация экономики – это залог успеха, наш рычаг и, если хотите, то, от чего мы можем оттолкнуться. Без телемедицины сегодня трудно представить, что мы можем сделать в условиях нехватки квалифицированных кадров, в условиях тех проблем, которые накопились. И с этого нужно начинать.

А проблемы существуют очень серьёзные.

У нас, например, в Магаданской области шесть из девяти районных центров не имеют интернета, а если через спутник, то это очень дорого и медленно. Это первое.

Второе. Каждое направление, каждая национальная программа так или иначе влияет на главный результат, если мы говорим о продолжительности жизни, привлекательности жизни на Дальнем Востоке. А на данный момент я говорю не просто о Дальнем Востоке, но о территориях Крайнего Севера.

Здесь поднималась проблема дорог в муниципалитетах. Но если у нас в регионе сегодня доля дорог, федеральных трасс в том числе, с гравийно-песчаным покрытием – 79% при среднероссийском показателе 7%, то это сказывается на всём: на качестве жизни, качестве обеспечения продуктами питания, здравоохранении. И для того, чтобы хотя бы приблизиться к среднероссийскому уровню (мы считали, в том числе со специалистами Росавтодора), примерно 65 км дорог нужно делать ежегодно. А насколько нам известно, в программе Росавтодора заложено на пять лет всего 80 км. В среднем, значит, на уровне 15–17 км. Уже сегодня закладывается отставание, и я считаю, что это серьёзно.

Один вопрос, который не попал в программы, но я хотел бы, Дмитрий Анатольевич, чтобы Вы об этом знали.

Сегодня на приём приходит очень много людей. Магаданская область – это территория Крайнего Севера. Жилищные сертификаты когда-то были или должны были стать одним из преимуществ, обеспечивающих привлекательность районов Дальнего Востока и Крайнего Севера. Но на данный момент сложилась следующая ситуация: задолженность – 17 млрд рублей. Ежегодно из федерального бюджета приходит 150 млн рублей – меньше 1%. При этом стоимость квадратного метра жилья возрастает ежегодно примерно на 12%. И уже к 2025 году эта задолженность, по прогнозам, будет 26 млрд рублей. После принятия поправок к закону о наследовании задолженности эта цифра переходит в бесконечность. И здесь необходимо, на мой взгляд, принимать какие-то решения и находить новые подходы к этой ситуации.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Миграция, виза, туризм > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699230 Дмитрий Медведев, Александр Козлов


Россия. ДФО > Экология. Миграция, виза, туризм. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699229 Дмитрий Медведев

Встреча Дмитрия Медведева с сотрудниками Кроноцкого заповедника.

Председатель Правительства посетил Кроноцкий государственный заповедник и встретился с его сотрудниками.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Я сердечно всех приветствую, приветствую сотрудников Кроноцкого государственного природного заповедника. В такой обстановке я ещё с вами не общался, притом что на территории заповедника я был два раза. Конечно, это незабываемые впечатления для меня, для моих коллег, которые были со мной. Каждый раз, когда приезжаешь, что-то новое открываешь. Огромное количество фотографий осталось, которые потом интересно смотреть.

Я хотел бы начать наш разговор со слов благодарности в адрес всех, кто трудится в заповеднике. Скажу прямо, люди, которые работают в таких государственных структурах, это люди, которые любят свою землю. Потому что никогда там не бывает каких-то сверхвысоких заработков или стерильных условий труда, масса сложностей разных, которых в нашей жизни хватает. Но тот, кто приходит и остаётся служить своей земле, кто работает в заповеднике, – это особые люди. Люди, для которых это в настоящем смысле слова призвание. Поэтому хочу вас поблагодарить за всё, что вы делаете.

Чтобы наш разговор не превращался в монолог, я с удовольствием готов пообщаться на самые разные темы, которые вас волнуют как жителей Камчатского края, как сотрудников государственного учреждения, то есть заповедника, и вообще просто как обычных людей.

П.Шпиленок (директор Кроноцкого государственного заповедника): Дмитрий Анатольевич, в первую очередь я бы хотел поблагодарить руководство нашей страны за поддержку, которая оказывается в последние годы заповедной системе. Это здорово, мы это чувствуем. Но ещё столько вопросов нерешённых, которые хотелось бы обсудить.

Конечно же, нас всех в первую очередь интересует то, как заповедная система будет развиваться в ближайшие годы. Каким образом будет выстраиваться создание новых ООПТ, вопросы финансирования… Потому что на сегодняшний день, мы все прекрасно понимаем, есть определённое недофинансирование. Возникают вопросы и с пожарами, особенно в Дальневосточном регионе.

Д.Медведев: Первое, что я хотел бы сказать: хорошо, что мы наконец этим стали заниматься, потому что на протяжении достаточно длительного периода, я имею в виду особенно 1990-е годы, да и начало 2000-х, у нас денег на развитие и содержание заповедников, особо охраняемых природных территорий почти не выделялось. Прошлый год был Годом экологии. В рамках этого года, вы знаете, мы массу полезных мероприятий провели. Но мы, конечно, на этом не останавливаемся, и развитие систем особой защиты, особой охраны природных территорий продолжится. Чтобы не быть голословным: я буквально несколько дней назад подписал постановление Правительства о создании заповедника «Ленские столбы». Это очень известное место в Якутии. Эта работа будет идти и дальше.

В настоящий момент готовится отдельный национальный проект «Экология», в рамках которого будут решаться самые разные вопросы развития системы особо охраняемых природных территорий. По этому проекту, по его паспорту, предполагается, что в ближайшие годы на федеральном уровне будет принято решение о создании 24 новых особо охраняемых природных территорий. И это только то, что называется федеральной территорией. Мы сегодня на эту тему с губернатором, Владимиром Ивановичем (Илюхиным), говорили. Есть и региональные территории, они тоже ценные и важные, их нужно сохранять. То есть это те организационные решения, которые мы обязаны будем принять. Естественно, будем выпускать их постепенно. С пониманием того, где и как эти территории создаются, кто там будет работать и каково будет финансирование. Финансирование на эти цели тоже будем планировать. Чудес я вам обещать не могу, но что это будут в целом для системы достаточно серьёзные финансовые вливания – это совершенно очевидно, особенно если сравнить с тем, в каком состоянии система заповедников, заказников, особо охраняемых природных территорий находилась ещё 10–15 лет назад.

Мы понимаем, что особо охраняемые природные территории важны и ценны не только как особые места, где есть уникальные природные условия. Там должны бывать люди. Поэтому нужно найти баланс, создать гармоническое сочетание между возможностью посещения этих мест организованными группами туристов, а с другой стороны – не убить саму природу. Я у вас бывал несколько раз и хочу сказать, что в этом смысле здесь всё организовано очень хорошо. Проблемы всегда есть, но этот баланс удаётся сохранять. Чем внимательнее мы будем к этому относиться, тем лучше. Если говорить о деньгах, это не только бюджетное финансирование. В ряде случаев могут быть и частные инвестиции, ничего плохого в этом нет, в мире это используется. Предложения будем рассматривать.

Р.Корчигин (заместитель директора заповедника по познавательному туризму): К вопросу о финансах. Мы много общаемся с предпринимателями, которые хотели бы сотрудничать с заповедником. Не только на Камчатке, не только с Кроноцким заповедником – это часто происходит и в других регионах. Механизм государственно-частного партнёрства создан. Что касается нашей территории, на сопредельной части мы могли бы с предпринимателями что-то развивать, но они хотят бóльших гарантий.

Д.Медведев: Это продолжение того, о чём я начал говорить. Предприниматель и должен немного рисковать. Тот, кто не хочет рисковать, выбирает себе другую стезю. Поэтому совсем без риска тут не получится. Но государство должно создать разумные условия для возникновения такого рода партнёрства. То есть быть открытым к запросам предпринимателей.

Если говорить о заповедниках, туристических зонах, экологическом туризме, который становится всё более популярным, мы понимаем, что вряд ли этим будут заниматься сверхкрупные компании, у которых много денег и которые скажут: мы миллиард сюда вложим, и всё будет хорошо. Скорее всего, будет приходить наиболее уязвимая категория бизнеса. У них денег не так много, нет активов, которые можно было бы принести в банк и сказать: дайте нам под этот актив кредит. Если говорить о землях особо охраняемых природных территорий, так их невозможно передать в собственность или даже в пользование, то есть их нельзя использовать как залоговую базу. Здесь есть проблемы, мы обязательно будем стараться их решать.

Если есть желание заниматься развитием таких территорий, привлекая бизнес, если есть хорошая поддержка со стороны органов власти региона (из Москвы всего не сделаешь, это понятно), тогда такого рода ГЧП будут возникать. Здесь можно посмотреть на различные юридические формы. Может быть, какие-то концессионные начала использовать, сейчас это достаточно популярная, модная тема. И эффективная в области государственно-частного партнёрства. Любой юридически корректный вариант можно использовать. В данном случае я адресуюсь к губернатору. Понятно, что без поддержки со стороны региона, районных властей никакое подобное ГЧП не выживет. Здесь нужна общая работа. Если надо какие-то документы на эту тему готовить, в том числе в сфере регулирования заповедников, особо охраняемых природных территорий в целом, это уже задача министерства. Дмитрий Николаевич (Кобылкин), надеюсь, здесь свою лепту внесёт.

П.Шпиленок: Стоит затронуть тему развития малой авиации. Вообще, развитие туризма, познавательного туризма в Дальневосточном регионе без развития малой авиации будет очень затруднительно.

Потому что возьмём вертолёт Ми-8: 200 тыс. – лётный час. А тот же самый ТВС-2МС или какой-то другой легкомоторный самолёт – это будет порядка 50 тыс. То есть это сразу же изменится по стоимости.

И люди сейчас – что их останавливает в смысле перемещения на Дальнем Востоке? В первую очередь дороговизна. Когда начинаешь считать, понимаешь, что это просто непосильные средства. И в рамках развития туризма этот вопрос логистический нужно, конечно, решать в первую очередь. Это краеугольный камень, без которого не продвинуться дальше.

Мы построим инфраструктуру и так далее, но мы поймём, что мы её построили лишь для очень узкого слоя посетителей, которые могут себе это позволить. Допустим, у нас есть проект строительства взлётно-посадочных площадок на территории заповедника. Но возникают, с одной стороны, и экологические ограничения, мы должны это сделать максимально щадящим образом.

С другой стороны, столкнувшись с проектированием, этапами, этими нормами, ФАПами и так далее, – мы видим, что оказывается всё не так просто. Приведу такой пример практический. Проектируем мы полосу. Мы должны получить, как в сейсмоопасной зоне, где более девяти баллов, спецтехусловия. Но одно дело – дом, капитальное строительство. Другое дело – полоса, спецтехусловия готовят как минимум несколько месяцев...

Авиация на Камчатке была исторически. Существуют заброшенные аэродромы рядом с заповедником, рядом с Южно-Камчатским заказником, в других местах. Ведь очень важно формировать этот туристический центр рядом с границей заповедника. И привлекать бизнес рядом с границей заповедника. А нам, заповеднику, создавать условия, то есть инфраструктуру. Иначе мы просто не сможем обеспечить посещение большого количества людей.

И тут, конечно, в авиации без государственной поддержки нам очень тяжело.

Д.Медведев: Это точно без государственной поддержки не сделать, и мы это понимаем. Если говорить о малой авиации, мы сегодня практически с самого утра об этом разговариваем и с губернатором, и с моими коллегами, с которыми я прилетел. Нельзя сказать, что мы ничего в этом направлении не делаем. Надо признаться опять же, что ситуация сдвинулась с мёртвой точки. Потому что в какой-то момент в сфере малой авиации, да и вообще авиации, у нас на Дальнем Востоке практически ничего не происходило.

Начну с малой авиации. Основная проблема заключается в том, что устарел парк. И скажем прямо, на смену всем хорошо знакомым (во всяком случае людям среднего и старшего поколения, да и молодым тоже) самолётам типа Ан-24 и отчасти Як-40 у нас пока ничего нет. Этот сегмент оказался выбитым. Вы знаете, мы в ближайшие годы вводим в эксплуатацию, да и уже ввели, целый ряд среднемагистральных самолётов – «Сухой Суперджет» и МС-21 (он совсем скоро начнёт уже производиться в коммерческом назначении, сейчас он проходит испытания). Но это не годится для полётов даже между населёнными пунктами. Я не говорю о ситуациях, когда речь идёт о совсем маленьких площадках. Поэтому нужен такой самолёт.

Есть несколько идей, как к этому подступиться. Есть проект, который находится в стадии отработки. Это проект самолёта Ил-114, который должен производиться на Улан-Удэнском заводе. Он тоже не совсем маленький будет по размеру, тем не менее это всё-таки турбовинтовой самолёт, который может садиться на достаточно короткую грунтовую полосу.

Кроме этого в настоящий момент мы начали эксплуатировать самолёт Л-410. Его производство развёрнуто на Урале. В принципе это хороший самолёт. У вас уже, насколько я знаю, в парке есть несколько таких машин. Он в целом годится для того, чтобы решать разные задачи. Он не всепогодный – зимой, может быть, не всегда подходит, но в целом этот самолёт сейчас дорабатывают для местных условий и даже, насколько я знаю, пытаются создавать для него более герметичную кабину, что очень важно в наших условиях и когда требуется выходить на определённые высоты. Л-410 тоже перспективная машина.

Есть ещё одна идея, которая в настоящий момент отрабатывается. Это выпуск самолёта на замену нашему старому основному самолёту, который и кукурузником называют, и как только не называют. Но это новая версия, которая делается из композитных материалов с использованием самых современных двигателей. У него длинное пока название – ТВС-2МС. Мы должны также начать его выпуск. Надеюсь, он как раз может прийти на смену тому, что было. Это та линейка, которая есть. Может быть, в ближайшее время ещё что-то появится, потому что, несмотря на то, что я назвал, здесь нет прямой замены Ан-24. И этот сегмент очень важен. Если, например, для посещения заповедников этот маленький самолётик годится, то для перелёта между районными центрами, например на Камчатке, где расстояния в сотни километров, такой самолёт не подходит. Нужен всё-таки самолёт на замену Ан-24. Здесь нужно будет думать. Будем обязательно этим заниматься, как, собственно, и развитием вертолётного парка. Хотя вертолёт зачастую дороже, но и без вертолёта в ряде случаев не обойтись. Такова ситуация, она реальная.

Мы в целом в такого рода проекты и в закупку летательных аппаратов, то есть воздушных судов, разными авиакомпаниями вкладываем деньги. Этим занимается государственная лизинговая компания. В общем, на эти цели в бюджете предусмотрено 5 млрд рублей, из них около 300 млн идёт на субсидирование кредитной ставки по лизинговым договорам. То есть инструменты здесь есть.

П.Шпиленок: Здесь ещё важно, чтобы совместно с субъектом к этому времени, когда будут самолёты, были подготовлены места, где садиться. Взлётно-посадочные площадки.

Д.Медведев: Это правда. Это отдельная тема, но здесь действительно это нужно делать совместно с субъектами Федерации. В этом смысле федеральное Правительство всегда готово пойти навстречу. Мы принимали относительно недавно… В каком году было решение по вашему аэропорту? В 2012-м, то есть пять-шесть лет назад. Там целый ряд бывших аэропортов, или полос, находятся в разной собственности. Это может быть и федеральная собственность, и региональная собственность, где-то это в ведении Министерства обороны. Это всё нужно оживлять, потому что наша страна не может жить в условиях, когда нет авиационного сообщения. Скажем честно, где-нибудь в Монако или в Лихтенштейне это не нужно, а в наших условиях без самолёта нет единой страны.

Т.Гульбина (заместитель директора заповедника по экологическому просвещению и связям с общественностью): Дмитрий Анатольевич, меня зовут Татьяна Гульбина, я заместитель директора по экологическому просвещению. Правильно говорите, что без самолётов нет единой страны. И у меня вопрос по стоимости авиаперевозок. Билет Москва – Петропавловск-Камчатский стоит минимально около 20 тыс. рублей. Мы бы, конечно, не хотели чувствовать себя отрезанными от всей страны. Сможем ли мы летать за доступную стоимость билетов и комфортно?

Д.Медведев: Очевидно, эта проблема действительно есть, и она очень важна для нашей огромной страны. И билеты зачастую очень дороги. Это правда. С другой стороны, мы, и Вы тоже это знаете, приступили к программе субсидирования целого ряда направлений. Это касается и внутрирегиональных, и межрегиональных, и федеральных направлений. Понятно, что это далеко не всё. Если говорить, к примеру, о целом ряде субсидий, они носят адресный характер и касаются или молодёжи, или людей уже достаточно зрелых. Само по себе это неплохо, потому что это всё-таки делает фиксированной стоимость такого полёта и даёт возможность достаточно широкому кругу людей этим пользоваться.

Я почему вам об этом рассказываю? Потому что ко всему привыкаешь – и сейчас это нормально. Я помню, как я эту идею лично пробивал, продвигал, когда тяжёлая ситуация была, очередная волна кризиса – 2012–2013 годы. И мои коллеги мне говорили: «У нас на это денег нет. Почему мы должны тратить деньги на полёты других людей? В конце концов, пусть зарабатывают деньги и летают». Тем не менее мы эти решения приняли. И в бюджете на эти цели каждый год фиксируются миллиарды рублей.

Это первое направление, но не единственное. Очень важно, чтобы подобные программы также существовали на межрегиональном и региональном уровне. Этим мои коллеги занимаются – Юрий Петрович Трутнев, руководители регионов. Здесь несколько направлений уже есть – по-моему, два или три направления вы по фиксированной стоимости ввели? Магадан, Анадырь… Будем надеяться, что такие субсидированные направления тоже будут расширяться.

Наконец, третье. Это уже сугубо экономическая история, но она тоже важна. Я помню, в каком состоянии находились перевозки лет 15–12 назад с Дальнего Востока. Здесь летали буквально одна-две компании, билеты стоили просто безумные деньги, вообще неподъёмные. В результате определённой конкуренции и мер по государственному регулированию всё-таки появились разные тарифы. И вот то, что Вы сказали, эти 20 тыс. рублей, это приличные тоже деньги, но это не 100 тыс., как это, к сожалению, было ещё несколько лет назад. Такие билеты тоже есть, но всё-таки уже появился выбор. Поэтому полностью демотивировать авиационные компании и говорить: «Знаете, мы всё субсидировать будем» – это невозможно. Так не делают ни в одной стране мира. Поэтому мы будем стараться их подталкивать к разумной конкуренции, чтобы они держали так называемый плоский тариф и он был бы более или менее приемлем для абсолютного большинства тех, кто живёт на Дальнем Востоке.

П.Шпиленок: Можно увеличить количество рейсов в летний период, когда улететь невозможно порой?

Д.Медведев: Можно увеличивать. Нужны деньги. Я скажу простую вещь. Часть этой квоты, которая у нас на всю страну, не выбирается. И тогда мы принимаем решение о перераспределении. Если не ошибаюсь, я в июле такое распоряжение подписал и перераспределил часть квоты, по-моему, 600 млн рублей, на Дальний Восток. Часть как раз пойдёт на субсидирование полётов из Камчатского края. Это то, о чём Вы говорите. Что мы можем делать, мы делаем.

В.Халманов (заместитель директора заповедника по охране – руководитель службы охраны заповедных территорий): В настоящий момент мы наблюдаем введение необоснованных американских санкций. Какие ещё санкции могут ввести в отношении нашей страны и как они повлияют на экономику?

Д.Медведев: Тема неприятная, несмотря на то что мы с вами встречаемся в фантастическом месте, а вы занимаетесь очень благородной работой, которая, казалось бы, очень далека от всяких санкций. Но что скрывать, это так или иначе влияет на нашу жизнь. Ничего хорошего в этом нет, потому что всякого рода ограничения в конечном счёте сказываются на самочувствии экономики, на движении курса валюты. Это невозможно не заметить. Это волнует всех, и нас тоже.

Все эти санкции не мы придумали. Это было сделано специально для того, чтобы ограничить нашу страну. Скажем по-честному, всё это делалось неоднократно. Вы помладше меня, но тоже, наверное, знаете, что в отношении Советского Союза эти санкции вводились несколько десятков раз в общей сложности, более крупные или менее крупные. То есть в общей сложности наша страна последние сто лет существовала в условиях постоянного санкционного давления.

Для чего это делается – я могу вам высказать свою точку зрения: для того чтобы убрать Россию, что называется, из числа мощных конкурентов на международном поле. Вы знаете, наша страна неплохо развивалась и в начале ХХ века. И несмотря на все сложности советского времени, тогда тоже были периоды довольно бурного развития. Это многим не нравилось, прежде всего тем странам, которые занимались введением санкций. Понятно, кто это: Соединённые Штаты Америки и целый ряд их союзников. Ничего не изменилось и сейчас.

Эти санкции (как бы кто ни рассуждал на тему, что русские плохие, русские проводят неправильную политику, что Правительство России должно изменить свою позицию по целому ряду вопросов) в значительной степени – ограничение нашей экономической мощи. Ныне действующий Президент Соединённых Штатов взял и сказал: «А что это русские торгуют с немцами газом? Не надо никакого газа поставлять из России в Европу. Мы будем поставлять наш сжиженный природный газ». Это и есть метод недобросовестной конкуренции. Всё это было упаковано в один закон, который получил название закона о противодействии агрессивному поведению России. И несмотря на то, что это абсолютно нерыночная, антиконкурентная мера, направленная на то, чтобы удушить наши возможности, это превратилось в политику. Значительная часть мер, которые вводят сейчас Соединённые Штаты, направлены на то же. Кстати, они касаются не только нас. Посмотрите, какой огромный пакет санкционных решений, так называемых протекционистских мер американцы сейчас ввели против Китая. До 500 млрд долларов. Это, конечно, никому не нравится. Это не нравится в первую очередь китайцам. И наша задача – всем этим мерам противостоять. Разговоры о будущих санкциях я сейчас не хотел бы комментировать. Могу сказать только одно. Если воспоследует что-то подобное – типа запрета деятельности банков или использования той или иной валюты – это можно назвать совершенно прямо: это объявление экономической войны. И на эту войну необходимо будет реагировать. И наши американские партнёры должны это понимать.

П.Шпиленок: Есть и другие насущные темы. Одна из них – пожары. Может, кто-то скажет про пожары? Для Дальнего Востока это очень актуально.

Д.Медведев: Пожалуйста. Это очень актуально не только для Дальнего Востока. Но и для Дальнего Востока в том числе.

П.Мокеров (государственный инспектор заповедника): В настоящее время ответственными за тушение лесных пожаров на ООПТ являются бюджетные учреждения, в ведении которых эти территории находятся. При этом в Сибири и на Дальнем Востоке значительное количество территорий труднодоступны – дорожная сеть отсутствует полностью. То есть тушить лесные пожары можно только авиационными методами. Это делается путём заключения договоров со специализированными организациями, что создаёт определённые трудности. Может быть, целесообразно рассмотреть вопрос о создании специализированных организаций в субъектах, которым будут полностью переданы полномочия по тушению лесных пожаров, либо о передаче данных полномочий уже имеющимся специализированным организациям типа «Авиалесоохраны», которые имеют опыт? Поскольку, в моём понимании, это не совсем задача заповедника.

Д.Медведев: Трудно с Вами не согласиться. Тем более если бы у вас были какие-то колоссальные возможности, тогда да, но у вас же таких возможностей нет. Понятно, одно дело – профилактика или локализация каких-то небольших происшествий… Может быть, есть смысл подумать о том, чтобы такие специализированные организации создавать. Что региональные руководители думают? У нас здесь есть и действующие губернаторы, и бывшие губернаторы. Как скажете?

Реплика: Хорошая идея. Нужна организация, которая смогла бы на территории заниматься тушением пожаров.

Д.Медведев: В чьём ведении она должна быть? Мы с вами понимаем, это же вопрос ответственности, потому что это чрезвычайное происшествие, и вопрос денег, конечно.

Реплика: Да, в первую очередь вопрос денег. Субъекты не смогут в полной мере эту задачу выполнить без взаимодействия с федеральными властями.

Д.Медведев: Что скажете, Дмитрий Николаевич? Вы сами ещё недавно пожары тушили.

Д.Кобылкин: Это очень серьёзная проблема, конечно, и решать её надо системно по всей стране. Потому что на самом деле это вопрос не только Дальнего Востока.

Д.Медведев: Тогда нужно просто подумать, что это должны быть за специализированные организации, в какой системе они должны находиться. Потому что просто передавать это в федеральное подчинение – это будет тоже очень сложная задача. Вы понимаете, какая у нас страна – 85 субъектов Федерации, гигантская, самая большая территория на планете. Значит, это всё-таки должны быть какие-то региональные силы. Но в то же время я понимаю, что далеко не все регионы с этим способны справиться. Хорошо, давайте продумаем это. Потому что этот вопрос существует. Может быть, это на какие-то категории нужно разделить? Правда, когда пожар развивается, это специалисты должны оценивать. Давайте подумаем об этом.

П.Шпиленок: Разделение пожаров на категории – острая тема для заповедников, особенно для заповедников Сибири и Дальнего Востока, у которых огромные пространства, миллионы гектаров, где в принципе не ступает нога человека. То есть возникает какая ситуация: где-нибудь в центре заповедника начинается пожар, куда человеку просто невозможно добраться. Всё-таки это научно доказанные факторы – сухие грозы и так далее. Всё равно мы его обязаны тушить любыми способами. Хотя это, по сути, естественные процессы. Вы сегодня говорили про Соединённые Штаты, там уже достаточно давно существует комиссия, которая определяет пожар: природного он или техногенного характера. Может быть, если населённых пунктов нет, приниматься решение о его нетушении, потому что закапываются, по сути, огромные деньги. Интересна была бы здесь Ваша позиция.

Д.Медведев: Мне трудно, конечно, сейчас сразу сказать, как я отношусь к такой позиции, потому что, боюсь, наши люди это не поддержат, если те или иные власти примут решение не тушить пожар. Даже если рядом нет населённых пунктов. Действительно, мы часто наблюдаем, как в целом ряде стран всё это предоставлено непосредственно огню и власти в это не вмешиваются. У нас в этом смысле как раз возможности, может быть, и лучше, чем у них. Если брать, например, парк самолётов, который используется обычно для тушения пожаров, – это Бе-200, Ил-76, то у нас он самый большой в мире. Правда, у нас и территория самая большая. Если у кого-то что-то горит в той же самой Европе, как известно, мы туда зачастую направляем эти самолёты.

Но по категориям это надо точно проработать. Потому что потом благодарные потомки нам скажут: почему вы это не потушили и на территории, предположим, такой жемчужины, как наш заповедник, выгорело такое количество лесов? Особенно если это какие-то особо ценные леса, реликтовые леса, здесь нужен аккуратный подход.

П.Шпиленок: А что касается пожаров в заповедниках, просто пример из жизни. Заповедник обязывают тушить пожары. У них есть средства на госзадание, которое они должны выполнять. Они эти средства отправляют на тушение, заключают договор с «Авиалесоохраной», потому что там десятки миллионов, тушат пожар, чтобы не пришла прокуратура, не наказала за то, что пожар не потушили. И потом директора снимают за то, что он нецелевым образом использовал средства госзадания. Даже такие ситуации бывают.

Д.Медведев: Это как раз, я считаю, можно отрегулировать. В том числе нормативными актами установить, что в этом случае возникает форс-мажор, непреодолимая сила, или состояние, как иногда говорят юристы, крайней необходимости, или ещё что-то, и вывести из-под ответственности тех, кто в условиях именно такого форс-мажора принял решение. Потому что тем самым он спас более высокие ценности. Но это должно происходить по какой-то определённой процедуре. Он должен куда-то докладывать, говорить о том, что такое решение принял. Но в принципе, действительно, нужно постараться руководителя заповедника, особо охраняемой природной территории от ответственности за такое решение – а оно может спасти весь заповедник – освободить, это правильно.

Давайте подумаем, какие нормативные акты здесь можно было бы посмотреть и изменить. Если это потребуется.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, что будет с пенсионным возрастом? Дума приняла новый законопроект с изменениями в пенсионном законодательстве пока только в первом чтении. Как всё будет?

Д.Медведев: Это, действительно, сейчас самый сложный вопрос, который вызывает большие дискуссии в обществе. Такого рода изменения в пенсионном законодательстве, даже если человек хочет работать, большинство людей не радуют. Как справедливо заметил Владимир Владимирович Путин, это никого не радует и среди членов Правительства.

Но есть решения, которые по разным причинам необходимы. Это как горькое лекарство. Человек не хочет его пить, но понимает, что, если он это лекарство не выпьет, всё может закончиться гораздо хуже. Так же и эти изменения.

Необходимость изменений в пенсионном законодательстве связана с тем, что пенсионная система находится в весьма непростом положении. Я хотел бы напомнить, что в период её формирования на одного пенсионера приходилось четыре с небольшим работающих человека. Это было связано с небольшой продолжительностью жизни. А сегодня это соотношение уже почти один к одному.

С точки зрения развития страны это хорошо, люди живут дольше. Но с точки зрения бюджетной системы это большие риски, потому что в какой-то момент эту систему просто может разорвать, несмотря на то что мы предоставляем ей дотации и можем переводить определённые деньги из резервов.

К тому же предложения, которые подготовило Правительство, сформулированы таким образом, чтобы был определённый период, в течение которого происходит переход к новому пенсионному возрасту. Этот период, как нам представляется, достаточно разумный.

Действительно, сейчас прошло только первое чтение законопроекта, идут экспертные обсуждения, парламент ещё будет рассматривать этот законопроект во втором и третьем чтениях. Своё слово, по всей вероятности, скажет и Президент страны.

Вопрос: Многие пожилые люди готовы и хотят работать дальше. Но согласится ли с этим работодатель? Не окажемся ли мы выкинутыми на улицу накануне выхода на пенсию?

Д.Медведев: Сейчас готовятся предложения, очень разные, вплоть до введения жёсткой административной и уголовной ответственности за увольнение таких работников. Если такие предложения будут сделаны и они будут поддержаны парламентом и Президентом, это создаст достаточно серьёзные гарантии.

В каждом таком случае необходимо будет разбираться.

В этой связи можно в качестве примера привести норму уголовного законодательства, запрещающую увольнять женщину, находящуюся в декретном отпуске. Я думаю, что подобную систему гарантий необходимо создавать и в отношении лиц зрелого возраста. Это совершенно нормально.

Россия. ДФО > Экология. Миграция, виза, туризм. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699229 Дмитрий Медведев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699228 Владимир Илюхин

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Камчатского края Владимиром Илюхиным.

Обсуждались актуальные вопросы социально-экономического развития края. В частности, глава региона доложил Председателю Правительства о ходе путины в этом году, а также о выполнении программы по сейсмоусилению и строительству нового сейсмостойкого жилья.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Владимир Иванович, я хотел в развитие нашего разговора, который состоялся, пока мы добирались до места проведения совещания, вернуться к некоторым вопросам, актуальным для Камчатки, в частности, связанным с рыбой. Как обстоят дела с путиной в этом году? Есть результаты? Какие сложности существуют?

В.Илюхин: Камчатка динамично, стабильно развивается на протяжении уже нескольких лет по всем основным социально-экономическим показателям. Основой экономики являлась и является рыбная промышленность, рыбопромышленный комплекс. Сегодня идёт путина, красная путина, основная для нас. На сегодняшнее утро наши рыбаки добыли более 280 тыс. т лосося. Побиты практически все рекорды, которые до этого были достигнуты. Путина продолжается.

Камчатка уже в течение 10 лет является лидером по добыче водных биологических ресурсов, и не только в Дальневосточном бассейне, где мы занимаем порядка 38–40%, но и в Российской Федерации. 25%, четверть всех уловов приходится на рыбаков Камчатки.

Наша рыбная промышленность является и лидером в инвестициях в инфраструктуру. За последние годы более 30 млрд рублей вложено в берег, в создание новой инфраструктуры. Построено 20 новых современных рыбоперерабатывающих производств, выпускающих качественную, рентабельную продукцию, которая пользуется спросом. Эти заводы отвечают практически всем современным требованиям. У нас на некоторых заводах суточная производительность достигает 400 т. Сегодня созданы все необходимые условия для хранения – холодильные мощности до 35–40 тыс. т. Перспективы развития рыбопромышленного комплекса очень хороши. В своё время закрытие дрифтерного лова внесло лепту в те объёмы, которые вылавливают наши рыбаки.

Положительную роль играют новые механизмы, которые применяются на Дальнем Востоке. Это территории опережающего развития, СПВ (свободный порт Владивосток). У нас порядка 170 резидентов ТОР, многие из них имеют отношение к рыбопромышленному комплексу, что даёт им преференции, и отрасль очень активно развивается.

Хотел бы доложить о ситуации, связанной с выполнением программы по сейсмоусилению и строительству нового сейсмостойкого жилья. Это выполнялось по Вашему поручению.

Д.Медведев: Мы совещание проводили пять лет назад.

В.Илюхин: Да, совещание было в 2013 году. На Камчатке за это время сейсмоусилено 45 жилых домов, 13 социальных объектов общей площадью около 126 тыс. кв. м. Построено 35 новых жилых домов площадью около 140 тыс. кв. м. С учётом софинансирования мы на эти цели использовали более 8 млрд рублей. Было построено новое, современное, отвечающее всем требованиям жильё. Переселено более 1,7 тысячи семей в эти новые квартиры. Конечно, мы надеемся, что программа будет продолжать работать. По этому году у нас средства в объёме 630 млн рублей зарезервированы под строительство 10 новых жилых домов. Проектная документация на новое жильё сегодня выполнена в объёме 4,4 млрд рублей. Мы готовы эту программу продолжать, если такие решения будут приняты.

Хотел бы ещё остановиться на миграционной составляющей. Впервые за 27 лет у нас наблюдается рост населения. Да, он небольшой, по итогам 2017 года примерно 800 человек, но это уже рост. Данные по первому полугодию 2018 года говорят о том, что мы закрепились в этой ситуации. В этой доле прироста порядка 70% – это миграция, наша территория всегда была транзитная. Но то, что люди стали приезжать и оставаться, для нас очень важно.

Что касается социальной составляющей, мы по итогам первого полугодия выполнили все показатели майского указа Президента. У нас рост заработной платы в целом в экономике значительный, где-то 70 250 рублей. Значительный рост в здравоохранении, образовании, культуре. Эту работу продолжаем.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699228 Владимир Илюхин


Россия. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699227 Дмитрий Медведев

О проекте строительства морского перегрузочного комплекса для перевалки сжиженного природного газа.

Совещание.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Мы договорились сегодня провести совещание по перспективам создания морского комплекса для перевалки сжиженного природного газа в бухте Бечевинская на восточном побережье Камчатки. Идея в том, чтобы подобный пункт, хаб значительно улучшил логистику стратегических объектов: «Ямал СПГ» и в будущем «Арктик СПГ 2». Этот морской комплекс должен принимать танкеры ледового класса, которые транспортируют газ по Северному морскому пути из Сабетты в Обской губе, и перегружать на обычные газовозы для доставки в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Возможности строительства комплекса просчитывает компания – владелец «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ 2», то есть «Новатэк». Объём частных инвестиций – в районе 70 млрд рублей. Плановый срок запуска первой очереди комплекса – 2022 год.

Создание такого транспортно-логистического узла позволит решить сразу несколько важнейших для Камчатки и вообще всего Дальневосточного региона задач. Значительно нарастить экспорт нашего сжиженного природного газа в Азиатско-Тихоокеанский регион. Ожидается, что объём перевозок по Северному морскому пути здесь утроится и он перейдёт на круглогодичную загрузку. Во-вторых, это позволит обеспечить серьёзными заказами российских судостроителей. Планируется построить 10 танкеров-газовозов ледового класса. Кроме того, есть достаточно интересные идеи по газификации Камчатского края, что, безусловно, также является важным направлением.

Очевидно, что этот проект важен в целом для развития экономики Дальнего Востока, для укрепления позиций нашей страны на рынках АТР. Его успешная реализация в значительной степени связана и с поддержкой со стороны государства. Прежде всего речь идёт о создании объектов инженерной и портовой инфраструктуры, в том числе об углублении дна и сооружении системы защиты от цунами. Также есть предложение включить в границу нашего ТОР «Камчатка», то есть территории опережающего развития, комплекс и прилегающую акваторию. Для этого, правда, потребуется внести поправки в действующее законодательство о такого рода территориях.

Есть и некоторые другие проблемы, давайте их обсудим, для того чтобы выйти уже на окончательные решения.

Россия. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699227 Дмитрий Медведев


Россия. США. ДФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698744 Константин Симонов

«Геологическое оружие». Зачем «Роснефть» подала в суд на ExxonMobil

Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

«Роснефть» считает, что нефть из ее части месторождения перетекает к «соседям». С точки зрения геологии такие процессы вполне возможны. И в мировой практике известны случаи споров по таким сюжетам. Но в России аналогичных судов еще никогда не было. Однако «Роснефть» обратилась в суд, хотя и в мировой, и в российской практике такие истории обычно решаются в рамках договоренностей, которые принято называть «понятийными»

«Роснефть» давно уже завоевала репутацию компании, не замечающей препятствий на своем пути. Она может потребовать и собственность, и деньги, а в особо неприятных для оппонентов случаях (как с «Системой») и то, и другое сразу. Так что новое разбирательство если и удивило, то двумя обстоятельствами: креативностью претензий и тем, что «Роснефть» добралась уже и до нерезидентов.

Напомним, что «Роснефть» подала иск на 89 млрд рублей на консорциум «Сахалин-1», сообщил РБК. Компания решила, что консорциум получает нефть из ее месторождения. Дело в том, что месторождение Чайво разделено между «Сахалином-1» и самой «Роснефтью». Последней принадлежит северный купол месторождения, а центральный и южный — консорциуму, состоящему из Exxon Neftegaz (оператор консорциума, 30% акций), индийской ONGC (20%), японской Sodeco (30%). И, что не менее пикантно, дочерних компаний самой «Роснефти» («Сахалинморнефтегаз-шельф» и «РН-Астра» — совокупно 20% акций). Иными словами, «Роснефть» не пожалела и сама себя — получается, что иск направлен против альянса, где пятая часть принадлежит самой «Роснефти». Что, согласитесь, тоже вещь нетривиальная.

Но давайте по порядку. Начнем с сути претензии, а потом уже перейдем на возможные причины этой судебной новации. Итак, «Роснефть» считает, что нефть из ее части месторождения перетекает к «соседям». В принципе с точки зрения геологии такие процессы вполне возможны. И в мировой практике известны случаи споров по таким сюжетам. Но в России аналогичных судов еще никогда не было. Поэтому такие кейсы даже не прописаны в нашем национальном законодательстве.

Геология вообще штука не такая простая, как может показаться. Особенно это касается запасов полезных ископаемых. Оценить их точно весьма затруднительно, поэтому любые оценки нефтяных запасов содержат определенную долю условности. А одно и то же месторождение может менять свои характеристики, в зависимости от новых данных.

Совсем недавно был интересный и очень показательный случай. В июне 2018 года «Лукойл» заявил о бесперспективности Восточно-Таймырского участка в районе Хатангского залива и прекратил там все работы, сообщил «Интерфакс». Компания сообщила, что перспективные запасы нефти там отсутствуют. Пикантность ситуации в том, что рядом, в том же Хатангском заливе, вела работы «Роснефть», которая, наоборот, заявила об открытии масштабных нефтяных запасов — Игорь Сечин даже рассказывал об этом во время визита к Владимиру Путину. Месторождения «Роснефти» и «Лукойла» (как и в случае с Чайво) — части одной геологической структуры. «Роснефть» на этом основании даже требовала не отдавать лицензию «Лукойлу».

Возникла серьезная коллизия: в рамках работы на одной геологической структуре «Роснефть» отчиталась о гигантских запасах, а «Лукойл» — фактически об их полном отсутствии.

Это было очень странно. Но «Роснефть» это никак не стала комментировать, посчитав, что никакой геологической аномалии тут нет. А вот на Сахалине компания вдруг решила, что нефть активно мигрирует. Можно, конечно, сказать, что Сахалин и Таймыр — разные истории. Но все равно подход к геологии оказался принципиально разным. И вопросы это вызывает.

Выходит, геология — наука тонкая. И гибкая. Но почему же «геологическое оружие» было применено сейчас? И почему «Роснефть» обратилась в суд? Хотя и в мировой, и в российской практике такие истории обычно решаются в рамках договоренностей, которые принято называть «понятийными». Да и тут подобных вариантов было немало. Тем более что «Роснефть», как мы уже сказали, является частью СРП-проекта «Сахалин-1» и давно и тесно общается со своими иностранными партнерами. А первую скважину на северной оконечности Чайво она пробурила аж в 2014 году. То есть были и время, и возможности договориться.

Думаю, что главная причина банальна — «Роснефти» очень нужны деньги. Как писал РБК, компания привыкла к особому отношению к себе — и в вопросах налогообложения, и в вопросах тарифной политики. Достаточно вспомнить налоговую льготу по Самотлору — после ее получения другие компании тоже побежали в Минфин за аналогичными льготами для обводненных месторождений, но им было отказано. Но теперь ситуация меняется. Глава Минфина Антон Силуанов (наверняка не забывший самотлорской истории) повышен до первого вице-премьера и наделен особым мандатом на поиск денег для выполнения нового иннаугурационного указа Путина. Нефтяникам это не сулит ничего хорошего — достаточно посмотреть, как быстро Минфину удалось пробить ускорение налогового маневра. На особые условия тут рассчитывать уже не приходится. А кредитная нагрузка «Роснефти» требует поиска дополнительных средств. Вот и приходится применять такие новаторские методы борьбы за денежные знаки.

Кроме того, у месторождения Чайво есть газовая «шапка». «Роснефть» давно хотела бы монетизировать газовые запасы. Можно сделать это разными способами: построить на острове СПГ-завод или направить газ на мощности строящейся «Роснефтью» Восточной нефтехимческой компании. Там масса нюансов, включая коллизию с «Газпромом», который является основным владельцем «Сахалина-2» и не хочет отдавать инфраструктуру проекта в пользование первому Сахалину. Но при этом нужно помнить, что Exxon всегда занимал очень консервативную позицию — на внутренний рынок по текущим ценам отдавать газ компания точно не хотела.

При этом возникает вопрос: не боится ли Сечин пожертвовать своим вроде бы стратегическим партнерством с ExxonMobil? Да в том-то и дело, что никакого стратегического партнерства уже нет. Exxon вышла из всех проектов на российской территории, кроме как раз «Сахалина-1», который давно генерирует компании кэш при минимальных затратах. Основным мотивом были санкции. Но на самом деле для «Роснефти» действительно стратегическими партнерами последние годы были китайцы. А дружба с Exxon была скорее идеей Путина, а не «Роснефти».

Многие, наверное, уже забыли, что главные совместные проекты с Exxon, вроде Карского моря, родились после того, как была заблокирована сделка по покупке «Роснефтью» доли ВР в ТНК-ВР, как ранее сообщалось в РИА Новостях. Именно она предполагала грандиозное сотрудничество, в том числе и участие ВР в добыче в Карском море. Но, что самое главное, планировалось вхождение «Роснефти» в акционерный капитал ВР. Но сделка была разрушена, после чего в качестве партнера и появилась американская компания. И уже никаких своих акций «Роснефти» она не передала. Что немаловажно. Но все равно политическая конъюнктура тогда была совсем другой, и с американцами все же пытались делать общий бизнес. Сомнительно, что сам Сечин видел в этом стратегические перспективы. Было решение президента, и его необходимо выполнять. Теперь же Сечин может со спокойной душой помахать американцам ручкой и вернуться к новым переговорам с Пекином. Без всякого сожаления.

Намерена ли «Роснефть» не только получить с акционеров «Сахалина-1» деньги, но и отнять весь проект? А вот в этом пока я все же сомневаюсь. Весьма показательна позиция Роснедр — в СМИ уже появились утечки из этого ведомства, которые свидетельствуют, что этот орган власти намерен остаться в стороне от конфликта. Конечно, при желании к теме недр можно добавить и другие сюжеты. Например, экологию. Как это было в случае с «Сахалином-2». Правда, тогда ситуация была все же другой: «Газпром» действительно вошел в проект, но при этом он заплатил за контрольный пакет абсолютно рыночную цену. Иностранные партнеры остались весьма довольны — не случайно они до сих пор являются его миноритариями, а Shell реализует с «Газпромом» новые проекты. Нефть тогда стоила дорого, и пакет был продан на пике стоимости. У нерезидентов ничего не отбирали. Но вот «Роснефть» вряд ли будет что-то выкупать, да еще по рыночной цене. В России это не ее стиль.

Не стоит забывать, что в «Сахалине-1» есть не только американцы, но еще и японцы с индусами. А с Индией «Роснефть» весьма активно развивает бизнес. Достаточно вспомнить продажу 23,9% в Ванкорском проекте в 2016 году консорциуму индийских компаний. Или покупку «Роснефтью» с нефтетрейдером Trafigura одного из крупнейших нефтеперерабатывающих комплексов в Индии Essar Oil. Если грубо обойтись с индийской госкомпанией в России — можно быстро получить ответ в Индии. Так что сомнительно, что ссора по «Сахалину-1» приобретет вселенский характер. «Роснефть» больше потеряет от этого. Думаю, что с иностранцев просто решили собрать денежек в непростые годы.

Тут уместно вспомнить другую недавнюю историю с еще одним СРП-проектом — Харьягой. Где 40% принадлежит «Зарубежнефти», 20% — Total, а 30% — Equinor. Половина, как мы видим, у нерезидентов. Правительство вдруг решило изменить форму выплаты роялти для проекта, увеличив отчисления с французов и норвежцев. Причина та же — тотальный поиск денег Минфином на выполнение инаугурационного указа Путина. Минфин собирает налоги со всех, включая и нерезидентов.

Если государству можно, то почему нельзя сделать что-то подобное государственной компании? Скорее всего именно такой и была логика «Роснефти» в этой истории.

Россия. США. ДФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698744 Константин Симонов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 7 августа 2018 > № 2694675 Василий Орлов

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Амурской области Василием Орловым.

Обсуждались актуальные вопросы социально-экономического развития области, а также ход ликвидации последствий паводка, произошедшего в июле текущего года.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Василий Александрович, давайте начнём с проблем, которые были в вашем регионе, а также в некоторых сопредельных регионах. Я имею в виду большое количество осадков, дождей, соответственно, подтопления. Как сейчас обстоят дела, какова ситуация, какие меры были приняты?

В.Орлов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, во-первых, я хотел поблагодарить Вас за очень существенную своевременную помощь, которая была оказана Правительством в ходе ликвидации последствий паводка 2018 года.

У нас в регионе был дислоцирован региональный поисково-спасательный отряд, прилетал министр по чрезвычайным ситуациям Евгений Николаевич Зиничев. Мы были готовы к более тяжёлому развитию ситуации, были созданы соответствующие эвакуационные пункты, для того чтобы избежать таких последствий. К счастью, обошлось без эвакуации населения. Конечно, пострадали дороги, пострадало сельское хозяйство. Ущерб по дорожному хозяйству предварительно составляет порядка 500 млн рублей, по сельскому хозяйству – 1,2 млрд.

Мы сегодня актируем этот ущерб и работаем с соответствующими министерствами в Правительстве. Я очень попросил бы Вас дать соответствующие поручения, чтобы нам оказали поддержку.

Д.Медведев: Понятно. Но нужно окончательно разобраться с объёмами бедствия. Поручения я, конечно, дам – и в адрес Минфина, и в адрес других ведомств, которые этим занимаются.

В целом как развитие? Вы уже несколько месяцев работаете исполняющим обязанности губернатора. Как дела, каковы успехи?

В.Орлов: Ситуация в регионе прогнозируемая, стабильная, экономика растёт – в этом году рост составит 4,6%. Валовый региональный продукт вырастет, более того, мы видим похожую динамику в горизонте ближайших шести лет. А в некоторые годы рост экономики составит до 15% в год.

Это связано с реализацией очень крупных инвестиционных проектов на территории региона. В первую очередь это проект «Сила Сибири», Амурский газоперерабатывающий завод, строительство космодрома. Мы с большой надеждой ждём, что к нам придёт «Сибур» с инвестициями 555 млрд рублей. Вторая очередь космодрома. Всё это в совокупности создаст порядка 13 тыс. рабочих мест и позволит решить главную задачу – сохранения и приумножения населения на Дальнем Востоке, потому что именно высококвалифицированные, высокооплачиваемые рабочие места удерживают население в регионе.

Конечно, это отразится и на бюджетной составляющей. Средства, которые бюджет дополнительно получит, будут направлены на развитие социальной сферы в регионе.

Д.Медведев: Хорошо. Давайте тогда обсудим более конкретные вещи.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Экология > premier.gov.ru, 7 августа 2018 > № 2694675 Василий Орлов


Россия. ДФО > Экология > premier.gov.ru, 6 августа 2018 > № 2693780 Дмитрий Медведев, Алексей Гордеев

Совещание с вице-премьерами.

В повестке: о развитии особо охраняемых природных территорий.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Начнём с темы, которая связана с охраной окружающей среды.

Напомню, прошлый год у нас был Годом экологии, мы разработали целый комплекс мер в рамках его проведения. В том числе приняли решение создать более 11 новых национальных парков по всей стране.

Некоторые из них появились в прошлом году, ряд парков был создан в этом году, и сейчас я подписал постановление Правительства о создании национального парка «Ленские столбы» в Республике Саха (Якутия).

Это будет огромная территория площадью более 1,2 млн га с уникальным природным фондом. Знаменитые Ленские столбы были включены в Список объектов Всемирного природного наследия ЮНЕСКО в 2012 году. На территории будущего парка есть растения, которые не встречаются больше нигде в мире. Это место обитания редких животных, редких птиц, среди которых многие занесены в Красную книгу. Разумеется, мы должны сделать всё возможное, чтобы сохранить уникальную природу этих мест.

На этой неделе у меня запланирована поездка на Дальний Восток, где я собираюсь провести заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона. В том числе будем обсуждать темы, связанные с экологическим туризмом.

Алексей Васильевич (обращаясь к А.Гордееву), чуть подробнее о новом парке расскажите. И что ещё планируется делать для особо охраняемых природных территорий?

А.Гордеев: Национальный парк действительно уникальный. Несколько цифр назову. На его территории обитает 38 видов крупных млекопитающих, гнездится более 100 видов птиц, ряд видов занесены в Красную книгу. Сами Ленские столбы являются геологическими обнажениями кембрийского периода, то есть им порядка 500 млн лет.

Данный природный комплекс входит в мировой список геологических объектов, подлежащих охране. Можно ещё добавить, что созданный национальный парк – 55-й в заповедной системе Российской Федерации. На территории нашей страны действует также 105 заповедников и 58 заказников, которые суммарно занимают (достаточно интересная цифра) 11% территории Российской Федерации. То есть у нас в стране много миллионов гектаров особо охраняется государством.

Дмитрий Анатольевич, сегодня на заседании президиума мы Вам будем докладывать о национальном проекте «Экология». В рамках этого проекта существует отдельный федеральный проект «Сохранение биологического разнообразия». К 2024 году планируется создание не менее 24 новых особо охраняемых природных территорий и увеличение численности редких животных на 3,5 тысячи особей.

Это большая, серьёзная работа. Мы к ней готовы и сегодня Вам доложим о плане мероприятий на ближайшие шесть лет.

Д.Медведев: Хорошо. Давайте займёмся этой темой и некоторыми другими.

Россия. ДФО > Экология > premier.gov.ru, 6 августа 2018 > № 2693780 Дмитрий Медведев, Алексей Гордеев


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 августа 2018 > № 2692745 Сергей Носов

Рабочая встреча с врио губернатора Магаданской области Сергеем Носовым.

Владимир Путин обсудил с временно исполняющим обязанности губернатора Магаданской области Сергеем Носовым вопросы социально-экономического развития региона.

В.Путин: Сергей Константинович, как у вас дела?

С.Носов: Нормально. Регион большой, приходится перемещаться по региону для того, чтобы не просто познакомиться со статистикой, а в некоторых вещах убедиться, самостоятельно посмотреть. Очень ценно здесь общение с людьми, которое происходит на местах. Оно ценно и важно ещё и для того, чтобы, с одной стороны, услышать то, что наболело, накипело, а с другой стороны – объяснить, что мы собираемся делать исходя из тех поручений, которые Вы дали, исходя из трендов и приоритетов развития Дальнего Востока. Думаю, следующий шаг будет не просто убедить на словах, но и показать на деле, что мы собираемся заниматься этим серьёзно.

В.Путин: Вы сказали о своем собственном перемещении. Но это проблема и для жителей: расстояния огромные. У вас своя малая авиация есть? Как организована эта работа?

С.Носов: Вы знаете, многие направления выживали, субсидировались и так далее. Собственной авиации нет, но я считаю, что для Магаданской области, наверное, как и для всего Дальнего Востока, с такой территорией, она жизненно необходима. Потому что одно дело – дороги (здесь ещё многое предстоит делать и на федеральных трассах, и на региональных трассах), это большого количества времени требует. А вот перемещение самолётами – я на себе это испытал: или ехать пять часов автомобилем по грунтовой дороге, или всё-таки полтора часа или час лёту на самолётах малой авиации.

В.Путин: У вас компании есть местные?

С.Носов: Местной компании нет – есть компания, которая работает на несколько регионов, «Сила» называется. Я с ними общался, встречался, тоже сделал определённые выводы.

Хотел к Вам обратиться, кстати, за поддержкой, с идеями, основанными на экономии бюджета. Если позволите, я бы их огласил.

В.Путин: Да, хорошо, сейчас посмотрим.

С.Носов: Но в целом что хочу сказать: есть положительная динамика. Допустим, за 2017 год по отношению к 2016-му индекс производства увеличился на 6,9 процента, увеличились на 4,7 процента инвестиции в основной капитал, в действующие предприятия. Рост внутреннего регионального продукта, индекс на 3 процента увеличился. Реальная начисленная зарплата увеличилась тоже на 5 процентов. Это та положительная динамика, от которой можно отталкиваться. И, кстати, она получилась благодаря тем усилиям, которые были предприняты в предыдущие годы, и благодаря Вашим поручениям.

Одно из важнейших решений, обеспечивающих, в общем-то, эту позитивную динамику, внушающую оптимизм, – это то, что было принято решение по выравниванию тарифов. Очень сложная ситуация, я понимаю, но эта вынужденная мера всё-таки еще раз продемонстрировала правильность решений, которые были сделаны. Хотя не все негативные тенденции на данный момент удалось преодолеть. В частности, продолжился отток населения, и в 2017 году численность населения Магаданской области уменьшилась на 1 процент примерно. Но есть над чем работать.

В.Путин: Но темпы сократились?

С.Носов: Темпы сократились. Я ещё раз хочу сказать, что усилия, которые были предприняты, дали положительный результат.

Но мы ставку делаем, очень активно сейчас работаем, готовимся к выполнению майского Указа, 204-го. Сейчас в рамках рабочей группы по подготовке к Госсовету идёт активная работа. Мы оцифровали на данный момент все мероприятия, которые, по нашему мнению, обеспечат выполнение параметров Указа. Мы согласовываем сейчас эти вещи с федеральными министерствами, прежде всего мероприятия, их количество, необходимость, целесообразность. И в течение месяца мы закончим эту работу, Владимир Владимирович, и будем готовы Вам доложить на Госсовете в рамках Восточного экономического форума. Эта работа сейчас идёт.

В.Путин: Хорошо.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 августа 2018 > № 2692745 Сергей Носов


Япония. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 3 августа 2018 > № 2692635 Джеймс Браун

Что будет со сближением России и Японии после премьерства Абэ

Джеймс Браун

Годы премьерства Синдзо Абэ благодаря его личной и семейной симпатии к России создали реальную возможность навсегда трансформировать отношения между двумя странами. Но теперь, когда правление Абэ подходит к концу, двусторонние отношения, скорее всего, вернутся к прежней холодности и регулярным кризисам. Кажется, российская сторона полностью оценит возможности, которые открывало премьерство Абэ только тогда, когда оно уже закончится

Многолетнее премьерство Синдзо Абэ в Японии оказалось на редкость позитивным для России. Абэ сделал улучшение связей с Москвой приоритетом своей внешней политики, заявив, что «отношения между Японией и Россией имеют наибольший потенциал по сравнению с любыми другими двусторонними отношениями».

В рамках «нового подхода» к России Абэ предложил план экономического сотрудничества и создал новую должность министра по делам сотрудничества с Россией в области экономики. Также Абэ семь раз посетил Россию после возвращения к власти в декабре 2012 года. Под его руководством Япония дистанцировалась от антироссийских шагов Запада и не критиковала Москву ни за Украину, ни за Скрипалей, ни за малайзийский «боинг». Санкции, введенные Японией против России, были минимальными и принимались под сильным давлением Запада.

Однако чем дальше, тем более актуальным становится вопрос, что стоит за этим сближением: долгосрочный сдвиг в японской внешней политике или личные пристрастия премьера Абэ? Потому что срок полномочий Абэ не безграничен: он и так занимает пост премьера второй раз и почти шесть лет подряд, что большая редкость для Японии, где премьеры обычно меняются ежегодно. В сентябре пройдут выборы президента правящей Либерально-демократической партии (ЛДП). Скорее всего, Абэ их выиграет, но серия коррупционных скандалов серьезно подорвала его популярность, и в любом случае уже в 2021 году ему наверняка придется уйти.

Конечно, у стремления Японии улучшить отношения с Россией есть объективные, никак не связанные с личностью Абэ причины. Во-первых, японское правительство хочет диверсифицировать свой импорт энергоносителей, потому что сейчас на Ближний Восток приходится целых 87% импортируемой Японией нефти и 22,5% сжиженного природного газа. Во-вторых, Япония стремится сохранять дружеские отношения с Россией, чтобы Москва оставалась нейтральной и не поддерживала Пекин в случае возможного обострения между Японией и Китаем.

Этих причин достаточно, чтобы любой разумный японский лидер старался избежать ненужной конфронтации с Россией. Но их явно мало для того, чтобы объяснить то огромное внимание, которое нынешнее правительство Японии уделяет отношениям с Россией, и большое количество встреч (всего 21) между Абэ и Путиным. Поэтому трудно отрицать личный вклад Абэ в нынешнее сближение.

Это личное

У особого отношения Абэ к России есть две главные причины. Во-первых, по сравнению с большинством его послевоенных предшественников Абэ – необычайно амбициозный японский лидер, который намерен использовать свой срок полномочий, чтобы пересмотреть место Японии в мире. За годы премьерства Абэ пытался решить все самые сложные внешнеполитические проблемы: разобраться с конституционной поправкой о вооруженных силах, урегулировать с Южной Кореей вопрос так называемых женщин для утешения, выработать стабильный компромисс с Китаем по спорным островам Сэнкаку.

К этому списку можно добавить и территориальный спор с Россией из-за Южных Курил, который уже больше 70 лет мешает странам заключить мирный договор. Если Абэ сможет урегулировать спор и подписать мирный договор, то войдет в историю как один из самых выдающихся японских премьеров. Для такого амбициозного политика, как Абэ, это очень привлекательная цель.

Во-вторых, помимо исторических амбиций, у Абэ есть еще и семейные связи с Россией. Его отец Синтаро Абэ был министром иностранных дел Японии в 1982–1986 годах и генеральным секретарем правящей ЛДП с 1987 по 1989 год. На этих постах он активно добивался прорыва в отношениях с Москвой и даже после того, как ушел из политики из-за финансового скандала, продолжал работать над этим вопросом.

В январе 1990 года во время поездки в Москву Синтаро Абэ заявил: «Горбачевская эра – это шанс для японско-советского мирного договора. Даже если это будет стоить мне жизни, я хочу добиться этого». Это были не просто слова – Синтаро Абэ тогда умирал от рака. В апреле 1991 года Синтаро Абэ покинул больницу, чтобы встретиться с Горбачевым и сделать последнюю попытку урегулировать спор двух стран. Но это не помогло, через три недели Синтаро Абэ умер, а мирный договор не заключен до сих пор.

Эта семейная история сильно влияет на подход нынешнего премьера Синдзо Абэ к России. Он часто говорит, что хочет завершить работу своего отца, и в интервью в мае 2018 года заявил, что благодаря своему отцу позитивно относится к России и русским: «Когда я слышу слова «Россия» или «русские люди», то первое, что приходит на ум, – это образ очень терпеливого и чрезвычайно волевого народа. Первый опыт личного общения с русскими у меня был, когда я посетил вашу страну вместе с моим отцом. ...Накануне той поездки он сказал мне, что русские ценят дружбу и искренность, а еще они обязательно держат свое слово».

В политике Синдзо Абэ в отношении России также заметно влияние его отца. Так же, как его отец подчеркивал важность личных связей с Горбачевым, Синдзо Абэ пытается выстроить личные доверительные отношения с Путиным, которого он описывает как человека, «который держит слово». Kак и отец, Абэ избегает громких требований о возвращении четырех спорных островов, предпочитая постепенное развитие сотрудничества в самых разных областях (экономике, политике, культуре) для прогресса в разрешении территориального спора. Даже план экономического сотрудничества из восьми пунктов, который Абэ представил в 2016 году, заимствован непосредственно у его отца, который в свое время тоже предложил Горбачеву свой собственный план сотрудничества из восьми пунктов.

После Абэ

Маловероятно, что следующий премьер Японии будет придавать отношениям с Россией такое же огромное значение, как Абэ. Таких склонностей не заметно ни у одного из трех наиболее вероятных кандидатов на премьерский пост.

Фаворитом считается Сигэру Исиба, который проиграл Абэ выборы на пост президента ЛДП в 2012 году, хотя набрал больше голосов в первом туре голосования. Исиба по-прежнему популярен в японском обществе, а по некоторым недавним опросам, даже популярнее, чем Абэ.

Исиба – бывший министр обороны и известен как большой любитель всего военного. Если он станет премьером, то, скорее всего, сделает главным приоритетом углубление военного союза с США. Исиба активно поддерживает идею развертывания дополнительных систем американской ПРО в Японии, включая вызывающие особое возражение комплексы, такие как спорный комплекс Aegis Ashore. Исиба также позитивно относится к ядерному оружию. Он заявлял, что Япония должна сохранить способность разрабатывать свое ядерное оружие и подумать о том, чтобы США развернули свои ядерные ракеты на японской территории.

На российском направлении Исиба критиковал политику Абэ, уверяя, что экономическое сотрудничество не приведет к прогрессу в разрешении территориального спора. Также у Исибы нет особой личной привязанности к России. Тем не менее в начале 2000-х годов, когда Исиба был генеральным директором Японского агентства обороны, говорили, что он проработал две ночи без сна, чтобы успеть собрать пластиковую модель российского авианосца «Адмирал Кузнецов» к приезду тогда еще министра обороны РФ Сергея Иванова.

Второй вероятный кандидат на премьерский пост – это бывший министр иностранных дел Фумио Кисида. Он не так харизматичен и популярен у избирателей, как Исиба, но зато возглавляет одну из основных фракций ЛДП. Влияние всех этих фракций сейчас стало куда слабее, чем раньше, но они продолжают играть важную роль в выборе президента партии.

Фракция Кисиды называется Кочикай и в целом известна как группа, поддерживающая мягкую внешнюю политику в отношении стран, с которыми у Японии традиционно сложные отношения – сюда входит Китай, Корея, Россия. Несмотря на это, сам Кисида не проявляет большого энтузиазма по поводу отношений с Россией. На посту министра иностранных дел (2012–2017) Кисида реализовывал внешнюю политику премьера Абэ, но не демонстрировал личного интереса к отношениям с Россией. Например, он много раз встречался с Сергеем Лавровым, но незаметно, чтобы между ними наладились теплые отношения.

Сейчас Кисида решил не выставлять свою кандидатуру против Абэ на выборах президента ЛДП. Скорее всего, в обмен он надеется на то, что в 2012 году Абэ назовет его своим преемником. Но такое преемничество совсем не означает, что Кисида будет продолжать пророссийскую политику Абэ.

Третий претендент – это Синдзиро Коидзуми. Ему всего 37 лет, и у него мало политического опыта. Сейчас он занимает пост первого зама генерального секретаря ЛДП и еще никогда не был министром. Тем не менее его шансы стать премьером в будущем очень высоки, потому что он сын Дзюнъитиро Коидзуми, популярного японского премьера в 2001–2006 годах. Синдзиро Коидзуми, как и его отец, полагается на эффектную внешность и ораторские таланты.

Политические взгляды Синдзиро Коидзуми тоже близки к взглядам его отца. Во-первых, он позитивно относится к Соединенным Штатам. Получил степень магистра в Колумбийском университете в Нью-Йорке и год проработал в Центре стратегических и международных исследований (CSIS), одном из ведущих аналитических центров в Вашингтоне. Как и отец, Коидзуми придерживается консервативных взглядов на историю и регулярно посещает скандально известный храм Ясукуни, который ассоциируется с японским милитаризмом из-за того, что там поклоняются душам погибших за Японскую империю, включая 14 военных преступников класса «А».

Что касается России, то Коидзуми-отец во время своего премьерства занял жесткую позицию и прекратил мягкую политику своего предшественника Ёсиро Мори, которого называли другом России. Дзюнъитиро Коидзуми также отказался от поиска компромисса в территориальном споре, а в 2004 году он осмотрел острова с борта корабля, хотя и не покидал японские воды. Таким образом, если младший Коидзуми станет премьер-министром и добросовестно последует примеру своего отца, вполне вероятно, что нынешняя позитивная динамика в отношениях между Японией и Россией закончится.

Упущенная возможность

Российские дипломаты могут гордиться тем, каких успехов им удалось добиться в отношениях с Японией за последние годы. Они действительно смогли использовать личный интерес Абэ к России для радикального улучшения двусторонних отношений. Однако за эти годы Москва так и не смогла предложить Токио реалистичный компромисс по территориальному спору. Присутствие российских военных на Курильских островах, наоборот, расширяется.

А в том, что касается совместных экономических проектов на спорных островах, которые Абэ сделал главным пунктом своей политики в отношении России, российское руководство говорит, что любые проекты должны проводиться в соответствии с российским законодательством, а не в рамках специальной правовой базы, как это предлагает Абэ.

В краткосрочной перспективе отношения России с Японией выглядят хорошо, но маловероятно, что такая ситуация сохранится надолго. Вероятные преемники Абэ не просто не разделяют его интереса к России – они будут исходить из его негативного опыта, когда дружественный подход, предложения экономического сотрудничества и отказ от критики России не принесли Японии никаких реальных выгод. Поэтому, скорее всего, они придут к выводу, что российское руководство уважает только силу и что Японии нужно проводить более жесткую политику.

Годы премьерства Синдзо Абэ создали реальную возможность навсегда трансформировать отношения между Россией и Японией. Но теперь, когда правление Абэ подходит к концу, двусторонние отношения, скорее всего, вернутся к прежней холодности и регулярным кризисам. Кажется, российская сторона полностью оценит премьерство Абэ только тогда, когда оно уже закончится.

Япония. ДФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 3 августа 2018 > № 2692635 Джеймс Браун


Россия. ДФО > Экология > ras.ru, 2 августа 2018 > № 2697214 Андрей Адрианов

Академик Адрианов: "Прорыв в глубины океана"

"Чаепития в Академии" — постоянная рубрика Pravda. Ru. Писатель Владимир Губарев беседует с выдающимися учеными. Сегодняшний гость проекта "Чаепития в Академии" — российский зоолог, вице-президент РАН, директор Национального научного центра морской биологии Дальневосточного отделения РАН, заместитель председателя Дальневосточного отделения РАН, академик РАН Андрей Адрианов.

Российский зоолог, вице-президент РАН, директор Национального научного центра морской биологии Дальневосточного отделения РАН, заместитель председателя Дальневосточного отделения РАН, академик РАН Андрей Адрианов.

"И потемнело синее море…"

А ученый, увлекаясь, продолжал свой рассказ о том, как плотоядные кораллы, подняв все свои паруса, летят по дну, захватывая новые пространства, и день ото дня их становится все больше и больше.

Мы, затаив дыхание, следим за тем разгулом стихий в мире, где еще минуту назад казалось, что нет никакой жизни.

И вот уже на арене появились причудливые глубоководные медузы и гримпотевтисы, которые таят в себе такие запасы пищи, которой хватит человечеству на многие столетия. Кстати, они могут спасти нас и от таких страшных болезней как раковые, потому что давно уже научились побеждать их, избавившись от них навсегда.

В общем, ученый рассказывает нам о мире, что находится от нас неподалеку, совсем рядом, но он менее изучен, чем тот же космос, куда мы уже научились летать.

— За пределами Земли уже побывало более 550 человек, — говорит он, — а в самом глубоком месте Мирового океана всего трое…

— Менее увлекательно! — я пытаюсь защитить космонавтику.

— Нет, — возражает ученый, — исследовать глубины океана труднее да и опасней…

В Звенигороде проходит Школа молодых ученых, на ней выступают именитые ученые, посвятившие себя изучению Мирового океана. Идет разговор как о фундаментальных исследованиях его, так и о рыболовстве — отрасли, которая бурно развивается, академик РАН Андрей Владимирович Адрианов, директор Института биологии моря им. А. В. Жирмунского Дальневосточного Отделения РАН не мог не приехать в Звенигород. Ему обязательно нужно было поделиться своими новыми идеями с молодыми учеными. Ведь как ни им предстоит исследовать то, о чем говорил ученый.

Перед началом заседания и лекцией Адрианова мне удалось побеседовать с ним за чашкой чая.

Я спросил Андрея Владимировича:

— Как вы попали на Дальний Восток?

— Московский университет. Специальность: зоология беспозвоночных. Аспирантура. Защита диссертации. Время было советское, а потому, если диплом "красный", то предлагают выбрать работу и место ее самому. Специальность "морская", а потому можно уехать на юг, север, восток и запад. В советское время студенты-биологи много ездили, а потому я принимал участие во многих экспедициях. Бывал и на Камчатке, и во Владивостоке, где ездил на биологическую станцию Института биологии моря. До этого был и на Баренцевом море. То есть к концу учебы сложились представления, где интереснее всего. Понятно, что для морского биолога выбор Тихого океана очевиден. Здесь масштабы грандиозные, и возможностей для исследований много, так как океан изучен мало. И Институт биологии моря, созданный Алексеем Викторовичем Журмунским, прекрасный. В то время он активно работал. Это были 80-е годы. Я несколько раз был на Камчатке, а там был филиал Института — так что я был в курсе исследований. Так что я не колебался сильно — выбрал Владивосток.

— В те времена город был глубоко провинциальным, запущенным…

— Все зависит от того, с чем сравнивать. Он был "закрытым городом", а потому было больше порядка, чем в других местах. А, впрочем, когда едешь куда-то молодым, то меньше всего обращаешь внимания на внешнюю сторону. Когда создается семья, то важна инфраструктура, бытовые условия и так далее. Если же молод, то главное — работа. А тут есть исследовательские суда, акваланги и беспозвоночные животные, которыми ты занимаешься.

— Почему именно они?

— Их много. Это черви, мелкие и крупные. Животные, живущие на поверхности и в глубине. Биологическое разнообразие очень большое. В общем, существа очень разные, неизученные, а потому интересные. И все они очень важны — ведь это начальное звено всех пищевых цепочек.

Фрагменты лекции "Около двух миллионов живых организмов на нашей планете. Но существует определенный перекос в представлении об этом животном мире: мол, более полутора миллиона приходится на те, что живут на суше, и лишь триста тысяч на морские виды. Отражают ли эти цифры реальное соотношение видового разнообразия? Нет, конечно. Не будем говорить сейчас о новых видах. Пессимисты говорят, что их более 10 миллионов, оптимисты утверждают, что более 100. Не будем спорить: ясно одно, что подавляющее число новых видов связано с океаном — они находятся именно там. Большинство исследователей в конце ХХ века считали, что первенство по видам принадлежит суше, мол, здесь больше видов, чем в океане, раз в десять. Это глубочайшее заблуждение развеяно исследованиями, которые проведены в последнее время".

— С чем можно сравнить океан по биологическому разнообразию — с джунглями, тропиками, тайгой?

— Ни с чем! И вот почему. У подавляющего числа людей сложилось представление, что биологическое разнообразие на суше больше, чем в океане. На первый взгляд кажется именно так: перед вами тропические леса с колоссальным биологическим разнообразием — разве может кто-то с ними сравниться?! А в море только там, где коралловые рифы, мир богат, в остальных же местах — пустыня… Особенно на глубине, где темно и холодно. Ландшафтного разнообразия нет, значит, нет и биологического. Такое представление отражает степень изученности океана. Пожалуй, ни одну среду на нашей планете мы не знаем столь плохо, как океан. В космосе побыло уже свыше 550 человек, на глубине более чем 10 километров в океане — трое. Собирается еще двое — Конюхов и Чилингаров, но аппарат еще строится. На глубине свыше семи километров еще трое — они на новейшем китайском батискафе опустились на глубину 7015 метров. Вот и все. Остальные опуститься ниже не смогли. На наших "Мирах" тоже рвались ко дну, но предельных глубин достичь не удалось. Так что гидронавтов можно пересчитать по пальцам.

— Из космоса красивые пейзажи открываются, а в глубинах океана темно и пустынно…

— Нельзя говорить, что там ничего нет. Оказалось, что там фантастическое биологическое разнообразие! Когда мы перешли на другой уровень технических работ — у нас появилась подводные роботы, которые стали нашими глазами, ушами, руками — то наши представления о глубинах океана полностью перевернулись. На многокилометровых глубинах не только удивительное ландшафтное разнообразие, но и биологическое тоже. Мы оттуда ежегодно получаем сотни и сотни видов животных, которые мы не в состоянии даже описать. Во-первых, это длительный процесс, а, во-вторых, очень большое количество биологических видов. Все организмы, убежден, никогда не опишем!

— Они никогда не поднимаются на поверхность?

— Нет, они живут в морских глубинах. Их много, они разнообразны. А поскольку океанские глубины самое большое жизненное пространство на планете, то и познавать их сложно.

— С какой величины начинаются эти "глубины"?

— Традиционно исследования называются "глубоководными", если это 500 метров. Давайте поговорим немножко об объемах. Океан покрывает 71 процент поверхности нашей планеты. У 95 процентов Мирового океана глубина более одного километра. Две трети океана — глубины более трех километров. 3665 метров — его средняя глубина. Если представить нашу планету в виде голого шарика и вылить на него Мировой океан, то он будет покрыт слоем воды в два с лишним километра. Если мы сравним жизненное пространство океана и суши, то разница получается огромная — на два порядка. Это сотни раз!

— И мы практически об этом мире ничего не знаем?!

— Почему же? О жизни на суше нам очень многое хорошо известно. Изучены и поверхностные воды Мирового океана тоже неплохо. Особенно те зоны, где мы ловим рыбу. Районы вблизи берегов, где мы купаемся и плаваем с аквалангом, тоже исследованы. Освоены и рифы. Однако все, что глубже, познаем "эпизодически", отрывочно. Если посчитать глубоководные площади, с которых брались образцы, и сложить их вместе, то это будет всего лишь два футбольных поля. А площадь Мирового океана 361 миллионов километров! Так что мы очень мало знаем о нем.

— Нам казалось, что дно океана одинаково везде?

— Глубокое заблуждение! Как мы получали знания о нем? С парохода бросали на километровую глубину донный трап и тащили его там. А когда он выходил на поверхность, то все в нем было сдавлено, перемешано. Животные давили друг друга, из-за грандиозного давления у них переворачивались внутренности, они взрывались. И по этой "каше" реально понять, как располагаются эти существа на морском дне, много их или мало, невозможно. Мы чуть-чуть царапнули по дну… Будто в темной комнате мы поставили слона, он стоит задом к двери, в которую вы вошли. Вы протянули руку, пощупали его за кончик хвоста и вышли наружу. И тут же скажите, что слон чем-то похож на змею… Именно такое представление сложится у вас после такого эксперимента… В таком же положении были ученые, изучающие океан, до появление робототехнических средств.

— Это стало революцией в вашей области?

— Конечно. Мы увидели все, что происходит в глубинах океана. Да, организмов там меньше, чем на коралловых рифах или в тропических лесах, но учитываю бесконечную протяженность океанских просторов, то получается, что основная масса биологического материала сосредоточена в Мировом океане. Даже рыбаки в этом убедились. Раньше они представляли, что рыба в основном держится у поверхности, мол, здесь ее гораздо больше, чем на глубине. Однако просканировав толщи океана, оценив те существа, что живут на глубине, они поняли, что основные рыбные богатства находятся именно там.

— Но еще нам хватает той рыбы, которую легче ловить?

— Да, пока нам те богатства не нужны. У нас нет флота, нет возможностей добывать рыбу с глубин, мы еще можем ловить и ловить по старинке. Однако мы должны оставить будущим поколения представление об этих ресурсах и предложить методы, как их можно получать. Здесь два аспекта. Первое: мы должны оставить информацию о том, сколько и чего именно там есть, и второе — более важное — на суше мы все разделили, шельф тоже, а что теперь будем делить? В космосе пока ничего нет, а потому будем делить океанские глубины…

— Кто их больше возьмет, не так ли?

— Конечно. И этот делёж уже начался!

— Как именно?

— Очень просто. Если вы технологически развитая страна и у вас есть технические средства, то вы определяете в Мировом океане места, где находятся уникальные донные системы — коралловые рифы и сады. И говорите, что здесь не должны добываться биологические и минеральные ресурсы. Но у вас нет технических средств контроля, а у меня есть, значит, я должен контролировать эти участки. Естественно, с этим все соглашаются…

— Так будет происходить захват самых "лакомых" районов Мирового океана?

— Американцы уже столбят глубоководные участки вне зон национальной юрисдикции под лозунгом создания таких охраняемых глубоководных территорий. Кто контролирует такие районы, тот и определяет доступ к ним. Почему глубоководные аппараты строит Китай и Южная Корея? Они есть у американцев, есть и у японцев. В этих странах боятся опоздать к разделу богатств океана, они хотят понимать, что им предстоит в недалеком будущем делать там.

— "Океанские огороды и поля" — звучит неплохо!

— Так будет… У нас в этой гонке за будущее еще с советского времени было преимущество — мы были лидером глубоководных исследований. Был хороший исследователь ский флот, научные школы, превосходные специалисты. И этим надо дорожить. Если мы опоздаем в нынешней гонке, то у последующих поколений не будет доступа к этим биологическим ресурсам.

Фрагменты лекции: "Исследование океанских глубин требует специальных робототехнических средств. В последнее время нам удалось приобрести линейку таких аппаратов, которые могут работать до глубин в шесть километров. У нас на Дальнем Востоке разрабатываются автономные аппараты, которые будут действовать и глубже. В общем, мы получили "глаза", "уши" и, самое главное, "руки", которые позволяют нам проникнуть осмысленно в глубоководное пространство. И там мы уже можем вести полноценные биологические исследования".

— Мы все понимаем, что наши конкуренты делают в океане?

— Очень многое делается в глубинах океана нами и американцами для нужд обороны, а потому нам с вами известно далеко не все. Если в ближнем космосе, атмосфере и на поверхности практически все можно контролировать, то в океане можно спрятать все, что угодно, и появляться тогда, когда это необходимо. Но если говорить о гражданских исследованиях, то тут секретов нет. Уже есть машины и установки, которые до глубины в шесть километров работают и добывают полезные ископаемые. Это полиметаллические руды, сульфиды, кобальт, золото и так далее. То есть пошло освоение минеральных ресурсов океана. Чудовищные машины ползают по дну, перерывают его, не замарачиваясь о том, уникальная это экосистема или нет. Глубоководные кораллы растут очень медленно, для их восстановления требуется много времени, но ради сиюминутной выгоды они уничтожаются. Нет мониторинга таких районов.

— Вы призываете к тому, чтобы инженеры шли после биологов?

— Да, именно так!

Фрагменты лекции: " С 2010 года мы провели ряд экспедиций по глубоководным точкам в Японском и Охотском морях, а также в районе так называемого "Курило-Камчатского желоба". Работаем вместе с коллегами из ряда немецких университетов. Используются поочередно как наше судно, так и немецкое. Кстати, в Германии построено новейшее современное судно с символическим названием — "Солнце". Оно прекрасно оборудовано как раз для глубоководных исследований. Только в одном Японском море в экспедиции мы собрали 620 видов морских организмов, из которых треть оказались новыми для науки. А в районе "желоба" на глубине порядка 5 — 6 километров было собрано уже более 1080 видов, из которых половина оказались новыми для науки! То есть любая подобная экспедиции открывает нам сотни и сотни новых видов".

— Вы инициатор проекта Академии наук по "глубокому океану"?

— Это крупный проект, который объединяет специалистов разных отраслей науки и промышленности. Чтобы идти в глубины океана надо создавать технические средства, необходимы новые материалы, широкие биологические исследования и так далее. Это и физика, и химия, и медицина. Кстати, в некоторых странах организуются глубоководные экспедиции только с одной целью: насобирать организмы, которые обладают уникальными медицинскими свойствами.

— Какими именно?

— Шестьдесят процентов лекарственных средств, как известно, имеют природное происхождение. Глубоководные организмы, как правило, живут очень долго. У них нет такого ограничителя продолжительности жизни, как у наземных существ. В частности, у них нет онкологических заболеваний. Природа не предусмотрела такой механизм уничтожения жизни, там он просто не нужен. Оказалось, что у глубоководных организмов очень много соединений, которые проявляют антиопухолевую активность. В глубинах океана также очень большое микробное разнообразие. Как известно, микробы друг с другом активно воюют. Отсюда и появляются антибиотики. Это оружие микробов, которое мы используем. На суше эту "колоду микробов" мы уже несколько раз перетасовали, получая антибиотики, а в океане она нетронутая. 80 процентов антибиотиков, полученных на суше, уже не работает, а в океане микробное разнообразие очень большое — там непрерывно рождаются новые образцы.

— Жизнь нам бурлит?

— Там полно антибиотиков! Надо среди них покопаться, и мы получим дополнительное время, чтобы их использовать. Так что, если делать какие-то крупные проекты, рассчитанные на будущее, то надо обратиться к глубинам Мирового океана. Это не только привлечение к работе практически всех отраслей науки, техники, промышленности, но и международное сотрудничество и научная дипломатия, о которой нынче так много говорят. В исследовании Мирового океана без объединения усилий ученых практически всех стран не обойтись.

— Наука сначала шла вверх, в космос, а теперь она должна пойти "по лестнице вниз"?

— На самом деле "вверх", так как это новый уровень познания Природы.

И несколько слов в заключение о русалках

В томе 25 журнала "Биология моря" опубликован "Круглый стол по проблеме происхождения русалок". Он прошел на Дальнем Востоке. В нем приняли участие профессора, доктора и кандидаты наук, зоологи, палеонтологи и даже один писатель-фантаст. Естественно, речь шла о русалках. Фрагменты этого "Круглого стола" я и предлагаю вниманию.

Один из ученых заявил:

"Изучение русалок, как и других химер, относится к области науки, занимающей место между мифологией и зоологией. Наша российская фауна никогда не была богата химерами, а теперь и вовсе оскудела. Давно не напоминает о себе русский кентавр Полкан (точнее — Полуконь), а крылатый Змей Горыныч был убит Добрыней Никитичем еще в Х веке. Правда, после Крещения Руси к нам проникли из Византии черти и ангелы, но история этих химер представляет особую тему. Таким образом, речь может идти только о русалках (человеко-рыбах), которые некогда были широко распространены в европейских водоемах, но из-за ухудшения экологической обстановки стали почти такой же редкостью, как снежный человек".

Его коллега — историк уточнил:

"Наша русалка особенно интересна тем, что охотно выходит из воды и даже взбирается на деревья. Надо сказать, что в первые годы советской власти наши русалки, как и другие мифологические персонажи, подвергались гонениям и унижениям (хотя официально считалось, что они вообще не существуют), что нашло отражение и в фольклоре:

"У Лукоморья дуб срубили,

Златую цепь в торгсин снесли,

Русалкой пьяной напоили,

Кота на мясо изрубили,

А леший сослан в Соловки…"

Однако это произведение народной поэзии грешит некоторым преувеличением — русалка и ученый кот благополучно дожили до глубокой старости (большие сомнения вызывает только сохранность златой цепи). Кроме того, надо полагать, что русалки, лешие и даже ученые коты встречались не только у Лукоморья, но и в других местах нашей обширной Родины, и многим из них удалось избежать губительных контактов с воинствующими безбожниками".

Происхождение русалок по-прежнему вызывает споры. Один из участников "Круглого стола" не преминул заметить это:

"Не следует путать русалок с наядами, так как наяды были не химерами, а водяными нимфами, т. е. вечно юными прекрасными девами, и не имеют рыбьего хвоста. Еще более грубой ошибкой было бы отождествление рыбохвостых русалок с сиренами, так как последние не человеко-рыбы, а человеко-птицы; в славянской мифологии им соответствуют сирены".

Впрочем, большинство исследователей "суживает" существо проблемы. И один из прибалтийских профессоров сказал об этом на "Круглом столе". Естественно, он не мог не упомянуть о классической работе по русалкам, которая была сделана уже довольно давно:

"Мы привыкли представлять себе русалок как человеко-рыб, но этим термином обозначают также и существ иного облика. Э. Ветемаа в небольшой, но очень содержательной монографии "Вся правда о русалках" подробно описывает 13 видов эстонских русалок, которые морфологически ничем не отличаются от обыкновенных женщин. Он подчеркивает, что русалки с рыбьим хвостом упоминаются только в фольклоре германский, скандинавских и славянских народов. Очевидно, эстонских русалок можно считать наядами".

Очень важное замечание! Зачем нам обращаться к опыту Запада, если и своего вполне достаточно. Примеров того, что исследования русалок в России всегда велись эффективно, множество:

"Н.М. Карамзин в "Истории государства Российского" называет русалок нимфами дубрав, которые "бегают с распущенными волосами", из чего следует, что они имеют ноги и что они ближе к дриадам, чем к наядам. Быть может, именно такую дриаду имел в виду А. С. Пушкин в своей знаменитой поэме…"

И еще одно свидетельство ученого:

" … я собирал материалы для своей диссертации в районе Владивостока (на о-ве Путятина) и познакомился там с одним старым рыбаком. Он рассказал мне, что однажды в его улове оказалась маленькая русалочка (совсем девочка) с зеленоватыми, как водоросли, волосами, которая сидела в раковине морской улитки наподобие рака-отшельника и испуганно верещала — должно быть, ругалась. Рыбак вытряхнул ее из раковины и увидел, что хвост у нее почти без чешуи и загнут крючком. При первой же возможности русалочка снова забралась в раковину, и рыбак выбросил ее в море (ведь она все-таки наполовину человек!). Позднее он рассказал об этом зоологам, но те подняли его на смех и даже намекнули на злоупотреблении спиртными напитками…"

Ученые, конечно, вправе доверять только себе, но когда столь авторитетные и правдивые (зачем рыбаку врать?!) свидетельства отвергаются, это не может не беспокоить. Может быть, как раз из-за отсутствия столь уникального материала и возникают дискуссии в научной среде.

К сожалению, экспериментальных данных о русалках явно маловато, а потому и появляются столь экзотические теории их происхождения. Каждая встреча с русалкой — это счастье, радость, наконец, просто отключение от наших серых и однообразных буден. Ведь русалки не случайно появляются в нашей жизни — они делают ее необычной, а значит интересной.

Ну а наука без юмора столь же холодна и бессмысленна, как коллекционирование сгорающих в небе метеоритов…

И, конечно же, я не мог не спросить академика Адрианова:

— А не скрываются ли русалки на тех глубинах в океане, о которых вы рассказывали?

— Не исключено, — ученый улыбнулся, — а потому это становится лишним стимулом изучения их…

Интересно, что он имел в виду: глубины океана или поиски русалок?

Владимир Губарев, Правда.ру

Россия. ДФО > Экология > ras.ru, 2 августа 2018 > № 2697214 Андрей Адрианов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 1 августа 2018 > № 2690852 Роман Копин

Рабочая встреча с губернатором Чукотского автономного округа Романом Копиным.

Глава Чукотского автономного округа информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

Р.Копин: Владимир Владимирович, прежде всего хотел доложить об обстановке, о социально-экономическом развитии.

В.Путин: Пожалуйста.

Р.Копин: Могу сказать, что за последние пять лет правительству региона удалось удержать основные макроэкономические показатели региона под контролем. ВРП региона вырос в 1,5 раза и составил более 1 миллиона 300 тысяч рублей на одного жителя.

Среднегодовая добыча золота составляет около 28 тонн. Можно говорить на сегодняшний день, что на Чукотке добывается около 10 процентов золота страны. Благодаря этому увеличен налоговый потенциал региона, собственные доходы увеличились практически в три раза, а государственный долг перед федеральным бюджетом сократился на 28 процентов. За это время было создано около 2 тысяч рабочих мест.

Надо сказать, что недропользование позволило на 53 процента увеличить финансирование отраслей экономики, традиционных для Чукотки: это оленеводство и морской зверобойный промысел. Считаю, что важно повысить доходы коренных жителей.

Кроме того, мы занимались, безусловно, вопросами жилищного строительства. Удалось увеличить финансирование социальной инфраструктуры: школ, детских садов, системы здравоохранения. Занялись обустройством сёл, не только больших городов, таких как Анадырь или Певек, например, но и малых, таких как Уэлен, Лорино, Амгуэма, Лаврентия.

Сейчас наша цель состоит в том, чтобы снизить монозависимость (всё-таки доминирующую роль играет золотой) и таким образом повысить устойчивость экономики региона. Работаем над привлечением инвестиций.

В.Путин: В какие направления Вы думаете реализовать эти вложения, эти планы?

Р.Копин: Часть проектов уже реализуется. Развиваются угольные проекты в районе Беринговского. В ТОРе «Беринговском» действует австралийская компания «Тайгерс», которая с прошлого года начала добычу и уже экспорт угля в страны Тихоокеанского региона: это Япония, Корея, Тайвань.

Видим большую перспективу в медном направлении. Здесь речь идёт об освоении месторождения Баимской рудной зоны. Это одна из крупных медно-порфировых минерализаций. Считаю, что этот проект имеет стратегическое значение и для Дальнего Востока, и для Арктической зоны Российской Федерации.

В.Путин: Как Вы ситуацию оцениваете в здравоохранении, в образовании?

Р.Копин: Если говорить о состоянии инфраструктуры, то она у нас стабильно хорошая. Если говорить о здравоохранении, то медицинское присутствие сохранено в каждом населённом пункте региона. Это может быть больница, ФАП, амбулатория, но в принципе в каждом населённом пункте это есть. Обеспеченность врачами – одна из самых высоких в стране. Вакансий не так много, около 12 процентов. Есть проблема с узкими специалистами, и мы работаем над тем, чтобы их привлечь. За последние пять лет приехал в округ 91 специалист в сфере здравоохранения.

В.Путин: Средняя заработная плата в этом сегменте сколько?

Р.Копин: Она зависит, конечно, от того, как чувствуют себя экономика, и экономика нам задаёт высокую планку. Если средняя зарплата по экономике превышает 90 тысяч, соответственно у врача она 180–186 тысяч.

В.Путин: А в школах?

Р.Копин: В школах она соответствует средней по экономике, около 100 процентов.

В.Путин: Хорошо, спасибо.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 1 августа 2018 > № 2690852 Роман Копин


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 31 июля 2018 > № 2689495 Сергей Сенников

Поправка в программу инвестквот изменит условия конкуренции.

В Минсельхозе обсуждают проект внесения изменений по инвестиционным квотам. Согласно одной из инициатив, предлагается предусмотреть в качестве объекта инвестиций среднетоннажное судно длиной от 55 до 70 м для Дальневосточного бассейна. Под строительство такого флота планируется выделение лимитов минтая и сельди. О возможных последствиях такого шага Fishnews рассказал заместитель директора ООО «УК НОРЕБО» по международным вопросам и связям с общественностью Сергей Сенников.

– Сергей Александрович, какие риски вы видите в этом предложении?

- Изменение типов объектов инвестиций, под которые выделяются доли инвестквот минтая и тихоокеанской сельди, может повлечь за собой следующие риски. Во-первых, существенно меняются условия конкуренции при распределении лимитов по сравнению с ранее проводимой заявочной кампанией.

Во-вторых, лица, за которыми ранее были закреплены доли инвестиционных квот, окажутся в более благоприятных условиях, чем те, кто сейчас только планирует подавать заявление на такие лимиты. Это может указывать на дискриминационный подход при распределении инвестквот или на изменение условий в интересах ограниченного круга лиц.

В-третьих, несмотря на возможное увеличение количества типов рыбопромысловых судов, общий объем инвестиций может существенно снизиться, поскольку при измененных условиях конкуренции строительство объектов инвестиций типов «А», «Б» и «В» может быть экономически нецелесообразным. Это объясняется тем, что доля инвестиционной квоты может сильно уменьшиться по результатам аукциона на понижение. В результате инвестиции в более крупные и производительные суда (объекты инвестиций типов «А», «Б» и «В») могут быть признаны экономически невыгодными, что негативно скажется и на загруженности отечественных судостроительных предприятий.

В то же время у такого подхода есть и положительные стороны. Он стимулирует увеличение количества судов, доставляющих уловы в охлажденном виде, а это прямая поддержка береговой переработки, что отвечает региональным интересам. Кроме того, суда длиной 55 м и более (до 80 м), вероятно, можно построить и на дальневосточных верфях. А другие верфи могут предложить свободные стапельные места под проекты крупнотоннажных судов. Это важно, поскольку стапельных мест на верфях под суда длиннее 80 м сейчас очень мало.

– Есть ли вообще резон вносить новый объект инвестиций? Инвестиционных предложений по крупнотоннажным судам недостаточно?

- Конечно, менять условия распределения долей инвестиционных квот сразу после первого года распределения несправедливо. Однако все зависит от того, сколько таких траулеров-свежьевиков будет построено для Дальнего Востока. Если речь идет о 4-5 судах, то это не окажет особого влияния на распределение оставшихся долей инвестквот.

Правильней было изначально предусмотреть такой тип объекта инвестиций, причем не только для Дальнего Востока, но и для Северного рыбохозяйственного бассейна. Современные технологии по сохранению улова на борту в охлажденном виде требуют достаточно большого пространства, судно длиной 55 м и более – оптимальный для таких целей вариант.

В данном случае речь не идет о прямой конкуренции между типами объектов инвестиций, которые уже предусмотрены в законодательстве. Сейчас доли инвестиционных квот на вылов минтая и сельди выделяются под траулеры-процессоры, которые перерабатывают уловы на борту. Вводимый тип объекта инвестиций – траулер-свежьевик, который призван выполнять совершенно иную задачу: поставку охлажденного сырья на берег. Компании, которые имеют в своей структуре перерабатывающие предприятия, или тесно сотрудничают с такими предприятиями, должны быть заинтересованы в обновлении своего флота. Ведь это позволит существенно улучшить и качество сырья, и экономические показатели работы таких судов.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 31 июля 2018 > № 2689495 Сергей Сенников


Россия. ДФО > Финансы, банки. Авиапром, автопром > ria.ru, 30 июля 2018 > № 2692440

Правительство продлило программу льготного автокредитования до 2020 года. Постановление опубликовано на сайте кабинета.

Общий объем финансирования программы составил 15 миллиардов рублей.

Программа льготного автокредитования действует с 2015 года и предполагает предоставление кредитной организацией скидки на уплату первоначального взноса по кредиту в десять процентов от стоимости приобретаемого автомобиля с последующим возмещением затрат из федерального бюджета.

"В целях повышения доступности автомобилей российского производства для жителей Дальнего Востока скидка, предоставляемая в рамках социальных программ "Первый автомобиль" и "Семейный автомобиль" в Дальневосточном федеральном округе, увеличена до 25% от стоимости приобретаемого автомобиля", — уточняется в документе.

Мера призвана способствовать стоимостному паритету новых автомобилей российского производства и подержанных автомобилей.

Принятые решения позволят в 2018 году реализовать по механизму льготного автокредитования 45,1 тысячи автомобилей, 5,8 тысячи из которых будут проданы на Дальнем Востоке, поясняется в постановлении.

Динамичное развитие

Как считает глава Русфинанс-банка Сергей Озеров, рынок автокредитования по итогам текущего года может вырасти на пять-десять процентов. По его мнению, этому будут способствовать увеличение спроса на подержанные автомобили и онлайн-кредитование.

Также глава банка напомнил, что с 1 января в силу вступили налоговые изменения, которые позволили выдавать кредиты по ставке ниже 2/3 ключевой ставки без расчета выгоды, которая раньше облагалась налогом.

Он отметил, что в автокредитовании важную роль играет обременение, чтобы недобросовестному заемщику было нелегко продавать свой автомобиль из-под залога. А текущий нотариальный реестр залога автомобиля не очень эффективный и не дешевый, считает Озеров.

Россия. ДФО > Финансы, банки. Авиапром, автопром > ria.ru, 30 июля 2018 > № 2692440


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь. Судостроение, машиностроение > oilcapital.ru, 30 июля 2018 > № 2689281

Еще 60 контрактов на строительство судов получит дальневосточная верфь «Звезда».

Уже 26 контрактов заключено.

До конца 2018 года «Судостроительный комплекс «Звезда» заключит еще 60 контрактов на строительство судов и объектов морской техники, сообщил замминистра промышленности и торговли РФ Олег Рязанцев. «Уже заключено 26 твердых контрактов, до конца года планируется заключить еще около 60 контрактов на строительство судов и объектов морской техники. Эта работа направлена в первую очередь на своевременное выполнение потребностей судовладельцев. Чтобы достичь этого, реализуем комплексный подход», – сказал Рязанцев на Международном дальневосточном морском салоне.

Большая часть работ по возведению судостроительного комплекса «Звезда» уже выполнена, ведется строительство первых судов, сообщил в ходе пленарного заседания салона вице-президент «Роснефти» Андрей Шишкин. «Производство блоков для судов первых пилотных заказов уже движется полным ходом. Первые пилотные проекты начинают формироваться в цехах «Звезды». Это первые четыре судна снабжения ледового класса Arc7. Уникальное по своим характеристикам судно сойдет в следующем году, начнутся испытания», – сказал Шишкин, отметив, что уже начаты предварительные работы по закладке первой секции судна класса «афрамакс».

«Основа линейки «Звезды» – средние крупнотоннажные коммерческие суда для транспортировки грузов, морские буровые платформы для разведки месторождений добычи нефти и газа, суда обслуживающего флота, в том числе ледового класса. Важнейший элемент – специальные танкеры и суда для завоза арктического класса, для транспортировки углеводородов, а также тяжелые арктические ледоколы проекта «Лидер», – уточнил Шишкин. Крупнейший заказчик верфи – «Роснефть», заказавшая 24 судна, в том числе 10 судов класса «афрамакс» и 10 судов-челноков ледового класса.

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь. Судостроение, машиностроение > oilcapital.ru, 30 июля 2018 > № 2689281


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 26 июля 2018 > № 2688120 Сергей Барабанов

История учит ценить людей и ресурс.

Страницы своей новой истории в 21-м веке Озерновский рыбоконсервный завод № 55 пишет под руководством генерального директора Сергея Анатольевича Барабанова. Для него успех предприятия стал делом жизни. И, как настоящий стратег, выстраивая план развития завода шаг за шагом, он ставит высокие цели – чтобы через следующие десять лет предприятие пришло к своему столетнему юбилею лидером в отрасли. На чем выстраивается стабильность Озерновского РКЗ № 55 и какие основные направления необходимо для этого развивать любому предприятию, Сергей Барабанов рассказал в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства».

– Сергей Анатольевич, в истории вашего предприятия отразились все основные эпохи становления рыбной отрасли Дальнего Востока. Какие периоды, на ваш взгляд, были самыми непростыми и яркими?

– Военные годы были сложными для всех, и после войны люди и предприятия выживали на энтузиазме. Также непросто давались 90-е годы, когда в неразберихе многое потеряли. Расцвет рыбной отрасли, на мой взгляд, пришелся на 1960-1970-е, когда ее куратором было Министерство рыбного хозяйства. Государством ставилась задача выловить как можно больше, и никто не пытался при этом найти повод, за который можно было бы наказать рыбака: все, что выловил, – сдай государству. Я и сейчас считаю такую позицию полного использования биоресурсов верной и призываю к этому: зачем, условно говоря, за три хвоста прилова наказывать предприятие? Ведь можно не уничтожать биоресурс, а привезти на берег: рыбак заплатит необходимые сборы, переработает этот прилов и отдаст его на реализацию – пусть ресурс используется по назначению.

ЭКОНОМИКА КОРРЕКТИРУЕТ ПЛАНЫ

– С момента постройки завода в 1928 году одной из основных задач перед ним ставился выпуск рыбных консервов. Планирует ли Озерновский РКЗ возрождать у себя это направление переработки?

– Я хочу верить в реализацию этого направления в реальной перспективе и хотел бы двигаться в этом направлении. Но, к сожалению, последнее десятилетие показало, что для занятия консервным производством прежде всего нужны большие ресурсы, а их пока недостаточно. То есть если раньше основным сырьем для такого вида переработки были горбуша и кета, то за последние 10 лет этих объектов промысла на западном побережье Камчатки было недостаточно. В таких условиях очевидно, что построить за 15-20 миллионов долларов консервный завод, который не будет работать, – это фактически означает убить свое предприятие.

На мой взгляд, развивать консервное производство нужно там, где есть дешевая рабочая сила, где более доступные тарифы на электроэнергию и топливо, где понятная и простая транспортная логистика. Мы же все делаем, преодолевая трудности, можно сказать, вопреки существующим условиям. Для того чтобы изготовить те же консервы на Камчатке и доставить их в Москву, нам необходимо завезти на производство тару, специалистов, которые будут обслуживать технологический процесс; понести большие расходы на изготовление самой продукции (из-за высокой стоимости топлива и электроэнергии), а затем и на ее доставку до покупателя. Сколько в итоге будет стоить такой продукт на рынке? А цена между тем должна быть доступной для широкого круга потребителей.

Я считаю, что такие решения требуют очень взвешенного подхода и понимания реалий, в которых они будут реализовываться.

– А вы изучали вопрос открытия консервного производства в другом регионе?

– Да, мы рассматривали некоторые центральные регионы России, изучали возможность открытия производства и в Приморье, где инфраструктура более развита, чем у нас в Камчатском крае. Но государство сегодня готово наделять дополнительными ресурсами только новые производства, те, которые открываются на побережье, в отдаленных регионах. Таким образом получается, что все те сложные условия и дополнительные затраты, о которых я говорил, просто не учитываются.

Повторюсь, что к планированию подобных проектов государственным органам нужно подходить более практично, учитывать опыт рыбопромышленников-практиков. Тогда в таких программах будет больше смысла и потенциала.

ЦЕННАЯ РЕКА

– Если говорить о самом ресурсе, его сохранении, то вы не сторонник лососевого рыбоводства – вы за бережное использование водных биоресурсов. Что для Озерновского РКЗ № 55 подразумевается под этим понятием?

– Во-первых, для нас это реальная практика, которой мы занимаемся на протяжении уже 15 лет. Главным образом для этого в 2006 году и была создана Ассоциация рыбопромышленных предприятий Озерновского региона (АРПОР), в которую входит наша компания. Поэтому первое правило для нас – это заполнение нерестилища в том объеме, который необходим для воспроизводства лосося. Я считаю, что естественное, предусмотренное природой регулирование – самое правильное. И настоящая, экологически и генетически чистая рыба – это та, которая родилась в природе, воспроизвелась естественным путем, ушла в море и вернулась обратно на нерестилище.

Второе направление – это борьба с браконьерством. Сегодня промышленное рыболовство выстроено таким образом, что пользователь практически не нарушает законодательства, поскольку в этом для него просто нет смысла. Если вы определившаяся, стабильная компания, то вам невыгодно обманывать государство. Зачем собственникам рыбопромышленных компаний нарушать закон – чтобы потерять свой бизнес?

Реки Камчатки позволяют осуществлять на них промысел по олимпийской системе: сколько смог – столько и наловил. Поэтому за нерестилищами мы следим внимательно и, если возникает тревожная ситуация с их заполнением производителями, сами оперативно останавливаем промысел и даем лососю в нужном объеме пройти на нерест.

Профилактика браконьерства ведется совместно инспекторами Северо-Восточного теруправления Росрыболовства, сотрудниками Южно-Камчатского федерального заказника им. Тихона Шпиленка (относится к Кроноцкому заповеднику), местной полицией и общественными инспекторами. Задача рыбоохраны одинаково актуальна для всех предприятий Озерновского «куста». Ежегодно на эти мероприятия тратится в общей сложности около 20 млн рублей. Техническое оснащение позволяет нам осуществлять круглосуточное наблюдение не только за Озерной, но и за реками Явино, а также Кошегочек и Голыгина.

Как результат – уровень браконьерства в Озерновском регионе на сегодняшний день один из самых низких по Камчатскому краю.

– Вопросы мониторинга состояния популяции озерновской нерки и других лососевых также входят в круг ваших интересов?

– Мы тесно работаем с учеными КамчатНИРО, со специалистами федерального заказника, на территории которого находится Курильское озеро и большая часть реки Озерной. Оказываем им необходимую финансовую и техническую помощь.

– В прошлом году АРПОР приобрела рыбоучетное устройство – эхолокационный комплекс. Как он показал себя на первой путине?

– Основное назначение этого устройства – получение более точной информации по прохождению производителей к местам нереста (в Курильское озеро). Это необходимо для более оперативной корректировки пропускных периодов. В прошлый сезон установка уже отработала, за ней были закреплены два научных сотрудника. По результатам работы были сделаны выводы. В этом году мы заранее начали подготовку к установлению учетной станции, чтобы создать оптимальные условия для более точной съемки.

Так что продолжим развивать и это важное направление.

– Но все эти вложения себя оправдывают?

– Наш ресурс по-настоящему уникален, он славится на весь мир. Я вам больше скажу: биологические исследования нашей озерновской нерки проводились даже в Канаде (у них, как и в США, есть своя популяция), и результаты показали, что наша рыба превосходит зарубежную по всем показателям. Поэтому к озерновской продукции всегда был повышенный интерес.

Схема взаимодействия, по которой работают рыбопромышленные предприятия на Озерной и близлежащих реках, начала реализовываться 12 лет назад и доказала свою эффективность: ежегодно мы наблюдаем стабильный возврат нашего лосося. И самим компаниям в таких условиях проще работать, так как мы способны просчитать затраты, доходную часть – можем планировать свою деятельность. Конечно, хотелось бы, чтобы наш опыт, опыт работы ассоциации применялся и по всей Камчатке, а возможно, и в других регионах России.

ПОКОРИТЕЛИ СТИХИИ

– Сохранение биоресурса – это, безусловно, значимый вопрос. Но не менее важная для предприятия задача – сохранение ресурса людского и привлечение на производство молодых специалистов. Какую работу вы ведете в этом направлении?

– Конечно, для Озерновского РКЗ № 55 его трудовой коллектив – это главная ценность. Из истории видно, что с трудностями привлечения кадров в наши края сталкивались и 90 лет назад, но это не особенность отдельно взятого предприятия – это проблема всех отдаленных регионов нашей страны. Остается острой эта тема и сегодня. Квалифицированных кадров не так много, и привлечь в поселки молодежь, которая живет и учится в более комфортных городских условиях, нелегко даже большими деньгами. Жилье, медобслуживание, культура, спорт – эти и другие социально важные аспекты играют определяющую роль для человека при выборе места жительства. К сожалению, села, поселки в этом плане у нас сильно отстают от городов. Значит, нужно строить новые поселки, создавать условия для нормального, достойного проживания, и тогда молодые кадры будут там оставаться.

Что касается нашего предприятия, то мы стараемся направлять средства на приобретение жилья для молодых специалистов: в год покупаем по 2-3 квартиры. В поселке отстроена новая школа, мы оказываем материальную помощь детскому саду, больнице. Не отказывает предприятие и в помощи нуждающимся, поддерживаем молодых родителей, ветеранов, организуем праздники для озерновцев – это норма жизни для Озерновского рыбоконсервного завода.

Кроме того, содержим собственную ферму для нужд населения. Доходов она не приносит, но ее роль и не в этом – зато у молодых мам, детей, пожилых людей есть свежие, натуральные молочные продукты. Для таких отдаленных районов, как Озерновский, это особенно ценно.

К сожалению, мы были вынуждены закрыть детский оздоровительный лагерь, существовавший здесь еще с 1940-х годов. Несмотря на то, что это для предприятия всегда был убыточный объект, мы ежегодно выделяли по 5-7 млн рублей на его содержание, чтобы там могли отдыхать местные и приезжие детишки из края, в том числе из малоимущих семей. Но для приведения лагеря в соответствие с новыми требованиями нам бы потребовалось потратить сумму на порядок больше, чем ежегодные затраты на его содержание. Единственное на сегодня решение по этому объекту – закрыть его. Лагерь может возобновить работу только при условии, если им заинтересуются муниципальные власти.

Зато в этом году мы построили физкультурно-оздоровительный комплекс. Сейчас идет процедура его передачи муниципалитету для создания штата специалистов по спортивному воспитанию. Вскоре, надеемся, комплекс будет запущен.

В августе прошлого года в поселке Озерновском совместно с камчатской Федерацией технических видов спорта организовали первый открытый чемпионат и первенство края по мотоциклетному спорту. Наша трасса, построенная по мировым стандартам, на сегодняшний день лучшая на Камчатке и самая протяженная на Дальнем Востоке – около 2 км. Рассчитываем сделать соревнования ежегодными с привлечением участников из разных регионов России, а возможно, и из-за рубежа.

В планах краевого правительства построить в поселке современную больницу с амбулаторным лечением. На следующем этапе считаем важным строительство в Озерновском Дома культуры, чтобы молодежи было чем заниматься и где развиваться не только физически.

– На период лососевой путины население Озерновского увеличивается в несколько раз – справляетесь?

– Этот процесс у нас полностью отработан: встречаем людей, размещаем в общежитии, курируем весь срок пребывания в Озерновском. В этом году по западному побережью хороший прогноз по горбуше – планируем привлечь в два раза больше людей, чем обычно.

На путину приезжает и много студентов: у нас давние добрые связи с Бурятским государственным университетом, республиканский штаб студенческих отрядов «Сарма» направляет к нам ребят уже не меньше 25 лет подряд. Их работой мы довольны, так как в Озерновский к нам отправляют только лучших студентов – самых организованных, трудолюбивых, собранных. Ребята работают без нарушений, у них даже есть внутреннее соревнование по показателям успеваемости; всегда организуют здесь культурную программу для местных жителей, спортивные соревнования.

Многие студенты приезжают на завод по нескольку лет подряд, владеют всеми процессами производства. Например, командир отряда отработал у нас шесть путин: начинал с простого обработчика, а сейчас мы уже ставим его мастером – квалификация позволяет. Так что для ребят это хорошая возможность заработать на учебу, а для нас – привлечь на производство дисциплинированных и ответственных работников. Некоторых приглашаем к нам на работу после учебы, хотя, конечно, понимаем, что сезонная подработка – это одно, а остаться жить и работать на Камчатке – это уже не так легко.

– На ваш взгляд, рыбак – что это за человек? Что держит людей в этой стихии?

– Думаю, во-первых, эти люди – настоящие патриоты. Отдавать такому тяжелому труду столько сил и упорства, к тому же в столь непростых условиях, могут только те, кто по-настоящему предан своей стране.

Считаю, что люди, связанные с рыбалкой в море, также очень азартные. Когда у них в руках полные сети с уловом – надо видеть их глаза: человек буквально меняется!

Ну и, наверно, это люди одержимые в хорошем смысле слова – те, которые могут и хотят рисковать. И, конечно, в большей степени эти люди – романтики. Обычный человек не сможет по полгода находиться в море, это будет слишком тяжелым для него испытанием. А человек с романтической натурой сможет, потому что его влечет эта стихия, даже сильнее, чем берег.

– А есть на предприятии рыбацкие династии?

– Немного, но есть. Когда дети, внуки наших работников после учебы возвращаются в родной поселок, мы, конечно, рады принять их в свой коллектив. Но те, кто работал на заводе с советских времен, почти все уже на пенсии: из таких в Озерновском остались единицы. В основном, заканчивая свою трудовую деятельность, люди стараются переезжать в центральную Россию. Мы, конечно, идем им навстречу, помогаем с переездом.

Из тех, кто остался в поселке, – это супруги Дулины: Нина Борисовна – бывший гендиректор фирмы «Посейдон», и Валерий Борисович – также всю жизнь трудился на предприятии, в том числе возглавлял отдел кадров. Сегодня на заводе в стройцехе работает их родственник – Игорь Борисович Дулин.

Помню, уже выйдя на пенсию, Нина Борисовна подходила ко мне, просила поговорить с ее супругом о переезде в город. Но Валерий Борисович оказался стоек: нет, говорит, зачем мне это, я здесь родился – никуда не хочу уезжать из своего поселка. Вот и сейчас они вдвоем каждый день с утра и вечером прогуливаются до завода и обратно, не покинули родные края.

Есть у нас и молодые, грамотные, активные молодые ребята, которые с удовольствием приехали работать к нам: в команде предприятия они всерьез и надолго, невзирая на все трудности. Думаю, это тоже хорошее начало для рыбацких династий.

– Когда предприятие преодолевает такой возрастной рубеж – в 90 лет – и при этом уверенно работает и развивается, у человека должно возникать ощущение стабильности уже на подсознании.

– Вот и я уверен, что такие предприятия нужно сохранять. Поэтому, когда встал вопрос об историческом принципе закрепления квот, я, конечно, поддержал эту идею. Мы в первую очередь заинтересованы в сохранении этого принципа. Как правило, новшества в основополагающем законодательстве пытаются лоббировать те, кто недавно принял решение «поучаствовать» в рыбном бизнесе, просчитав для себя выгоду на калькуляторе. Но на деле-то потом оказывается все совсем не просто.

Мы абсолютно четко осознаем реалии рыбацкой жизни. Тем более что на плечах таких предприятий, как Озерновский РКЗ № 55, – судьбы многих людей, истории целых поселков. Осознавая всю ответственность, ты по-особому подходишь и к ресурсу, и к организации промысла и переработки, и, конечно, к качеству своей продукции – для нас это лицо предприятия!

Наталья Сычева, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 26 июля 2018 > № 2688120 Сергей Барабанов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter