Всего новостей: 2576205, выбрано 1227 за 0.178 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов

Дораспад СССР. Что изменит раздел Каспия

Аркадий Дубнов

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США

Много всего восхитительного и превосходного было сказано о том, что 12 августа в казахстанском Актау лидеры пяти каспийских государств наконец подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Путин назвал это «эпохальным» событием, а Назарбаев сказал, что конвенция – это ни больше ни меньше «конституция» Каспия.

Если это действительно так, то, зная, как на евразийском пространстве относятся к конституциям, невольно начинаешь переживать за дальнейшую судьбу каспийских договоренностей. Тем более что по сути своей 18-страничная конвенция, ставшая итогом трудных 22-летних переговоров, является рамочным документом, который еще предстоит дополнить значительным объемом соглашений или, как принято говорить в наших краях, подзаконных актов. И только после этого можно будет окончательно говорить о разделе Каспия, как об этом уже поспешили отрапортовать некоторые российские и казахстанские СМИ.

Тем не менее подписание каспийской конвенции в Актау – одно из самых значительных событий на постсоветском пространстве после распада СССР в 1991 году. Среди прочего оно дополнительно утвердило международно-правовую субъектность трех государственных образований, появившихся вокруг Каспия на месте канувшего в Лету Советского Союза – Азербайджана, Казахстана и Туркмении. Россия, ставшая правопреемницей СССР сразу после его исчезновения, подписав каспийскую «конституцию», теперь признала и новые государственные границы этих стран – на море. Если вспомнить ставшую знаменитой сентенцию Путина о распаде СССР как о «величайшей геополитической катастрофе ХХ века», то следует признать, что его подпись под конвенцией – это и его личный вклад в продолжение процесса распада Союза. Теперь стоило бы ожидать от российского президента столь же скорбного замечания, что назад в СССР пути уже нет.

Каспийские споры

Актау – это плод трудного компромисса и реального консенсуса на его основе. Мне лично довелось быть свидетелем каспийского переговорного процесса практически все эти двадцать с лишним лет. Самыми интенсивными они были в годы, когда эту проблему в Москве курировал профессиональный нефтяник Виктор Калюжный, назначенный замминистра иностранных дел России. Именно он первым в начале 2000-х годов жестко выступил против демилитаризации Каспия, что предлагали некоторые российские партнеры.

С другой стороны, Калюжный отстаивал в том числе интересы постсоветских республик, которым угрожало категорическое требование Ирана поделить Каспий «по справедливости», то есть на пять равных частей по 20%, включая акваторию, дно и толщу воды. Калюжный был не слишком дипломатичен в общении с западными партнерами, искавшими в богатом углеводородами Каспийском бассейне возможность застолбить право своего бизнеса добывать и транспортировать нефть и газ в Европу в обход России. Отчасти те позиции, что занимал тогда Калюжный, пусть и модифицированные временем, зафиксированы в подписанной конвенции.

Почему так долго, почти четверть века, искали компромисс? Во-первых, несговорчивыми были иранцы, требовавшие свои 20%.

Во-вторых, не были готовы к взаимопониманию Туркмения и Азербайджан, спорившие за право считать своими богатые нефтью месторождения, расположенные между этими странами в центре Каспия (их азербайджанские названия: Азери, Чираг и Гюнешли). Помню разговор, случившийся на первом каспийском саммите в 2002 году между двумя покойными ныне президентами – Сапармуратом Ниязовым и Гейдаром Алиевым. Ниязов тогда бросил в сторону сидевшего рядом Алиева: «На Каспии может пролиться кровь», имея в виду неразрешенный конфликт из-за месторождений.

Уже давно нет в живых ни Туркменбаши, ни старшего Алиева, но та ссора еще много лет отравляла отношения между Баку и Ашхабадом, мешая им договариваться.

Наконец, договориться мешало противостояние России и Туркмении. Последняя при поддержке ЕС настойчиво требовала для себя права проложить газопровод в обход России по дну Каспия на Запад и дальше в Европу. Россия последовательно этому сопротивлялась.

Шаги к согласию

Что изменилось сейчас? Что позволило сторонам отказаться от категоричности в претензиях и пойти на раздел? Сами участники стараются это не проговаривать вслух, но анализ текста конвенции вкупе с изменением текущих геополитических реалий позволяет назвать эти причины.

Главное, – впрочем, как раз этого не скрывают, – изменился концептуальный подход к определению статуса Каспия. В каком-то смысле революционным можно назвать решение не считать Каспийское море юридически ни морем, ни озером. Первое позволяет не применять к Каспию положения Конвенции ООН по морскому праву, а значит, расширить с 12 до 15 морских миль ширину территориальной зоны и определить десятимильную рыболовную зону в отличие от исключительной экономической зоны. Границы территориальной зоны считаются государственными границами.

Неприменимо теперь к Каспию и определение внутреннего озера, что потребовало бы поделить его целиком между сторонами. Теперь у него статус некоего «внутриконтинентального водоема».

Поиски компромисса упростило то, что вопрос об окончательном разделе дна Каспия отложен на будущие времена. Это дает Ирану право поторговаться о своей доле, о чем прозрачно намекнул, выступая на саммите в Актау, иранский президент Рухани.

Стороны также отказались от раздела Каспия по принципу срединной линии. Это делало позиции Баку в споре с Ашхабадом за принадлежность нефтяных месторождений в центре моря более выигрышными.

Россия, в свою очередь, отказалась от своего права вето на прокладку транскаспийского газопровода (формально возражения объяснялись опасениями за каспийскую экологию). Более того, утвержденные в каспийской конвенции принципы раздела на национальные сектора определяют, что такое строительство – дело исключительно сопредельных и противолежащих стран. Аналогичным образом только эти страны определяют маршруты прокладываемых через их сектора трубопроводов и кабелей. Другими словами, Россия не сможет вмешиваться в реализацию проекта транскаспийского газопровода, пролегающего через азербайджанский и туркменский сектора.

Однако у Москвы, впрочем, как и у остальных каспийских стран, все равно остается теоретическая возможность помешать прокладке Транскаспия, ссылаясь на положения подписанного в Москве 20 июля «Протокола по оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном аспекте к Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря от 4 ноября 2003 года». Хотя упоминание об этом протоколе есть только в совместном коммюнике по итогам саммита в Актау, на самом саммите о нем не говорили.

Готовность Москвы уступить Ашхабаду в вопросе строительства Транскаспия связана с изменениями на газовом рынке Европы. Если раньше Москва опасалась, что каспийский газ может составить конкуренцию «Газпрому», то теперь туркменские поставки скорее будут конкурировать со сжиженным газом из США.

Новые приоритеты

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США.

Это положение зафиксировано в конвенции, что теперь дает право Москве и Тегерану выражать «озабоченность» планами соответственно Казахстана и Азербайджана сотрудничать с Вашингтоном и предоставлять американцам свою территорию для транзита невоенных грузов для контингента США в Афганистане.

Полемика, как на официальном, так и на неофициальном уровне между Москвой, подозревающей, что использование перевалочных пунктов в казахстанских портах Актау и Кузык на Каспии позволит Штатам де-факто создать там американские военные базы, и Астаной, регулярно опровергающей такие подозрения, идет с начала нынешнего года. Тогда Назарбаев в ходе визита в США подписал изменения в соглашение о маршруте транзита, заключенное несколько лет назад с Вашингтоном.

Точно такое же соглашение о транзите через Ульяновск действовало между США и Россией, пока Москва не прекратила его в одностороннем порядке в 2015 году в ответ на введенные американские санкции.

Во времена президента Трампа Иран озабочен присутствием американцев на Каспии не меньше, чем Россия. Еще больше, чем уже существующее участие соседнего Азербайджана в транзите американских грузов в Афганистан, Тегеран волнует возможное согласие Туркмении на предложения США провести через ее территорию маршрут в Афганистан. Туркменский маршрут может оказаться более коротким и дешевым, чем действующий сейчас казахстано-узбекский через Термез – Хайратон.

Тегеран, очевидно, особенно беспокоит то, что значительная часть возможного туркменского маршрута транзита будет проходить в непосредственной близости от ирано-туркменской границы. Поэтому запрет на внерегиональное присутствие, на котором сделан особый акцент в каспийской конвенции, не может не импонировать Тегерану, а значит, подтолкнуть его к компромиссу по другим спорным вопросам.

Не исключено, что вопрос возможного американского транзита через Туркмению окажется в повестке переговоров в Сочи 15 августа президентов России и Туркмении, Путина и Бердымухамедова.

Наконец, главным пунктом, который сделал Конвенцию о правовом статусе Каспия важнейшим для России геополитическим документом, стало зафиксированное там согласие на беспрепятственную военную деятельность на общей неразделенной акватории моря военных подразделений всех сторон. Другими словами, подтверждено право мощнейшей из них, Каспийской военной флотилии России, оперировать практически на всем водном зеркале Каспия за исключением территориальных и рыболовных зон других стран.

Пока трудно сказать, станет ли это единственным новым ограничением для действий российской военной флотилии по сравнению с советскими временами, когда Каспий был внутренним советско-иранским морем, где судоходство определялось договорами между Москвой и Тегераном от 1921 и 1940 годов. Также неясно, сколь значимой будет теперь неформальная граница, разделявшая советскую и иранскую зоны Каспийского моря по линии с запада на восток, Астара – Гасан-Кули, с азербайджанского берега до туркменского. Линия была проведена в 1930-е годы картографами НКВД, никогда не признавалась Ираном, но на практике четко им соблюдалась.

Также неясным остается будущий режим рыболовства на Каспии. Сторонам еще предстоит определить размер национальных квот на вылов осетровых, на который сегодня наложен мораторий. Неясно также, как будет контролироваться выполнение этих квот. Как свидетельствует сегодня туркменский наблюдатель, «мораторий на вылов осетров существует много лет, но достаточно посмотреть на осетрину на базарах Ашхабада и на объявления о продаже икры и мяса осетрины в туркменских соцсетях, и станет понятно, что мораторий в Туркменистане не работает, а вот браконьеры – да».

Похоже, что исторический консенсус, позволивший наконец определить правила игры на Каспии, стал возможен скорее благодаря новой геополитической конъюнктуре в Большой Евразии и стремлению сторон как можно скорее упредить нежелательное развитие событий, а не их консолидации в желании обеспечить свои национальные интересы.

С другой стороны, налицо исторический прогресс в отстаивании этих интересов. Еще в конце XIX века ширина национальных территориальных зон на море считалась общемировой, всего три морских мили, средняя дистанция полета пушечного ядра. На большем расстоянии береговая охрана не могла обеспечить защиту своих кораблей. Теперь на Каспии разрешено защищать зону в пять раз больше.

Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов


Китай. США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700671 Алексей Гривач

Вредные иллюзии. Почему Европе не нужен американский газ

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Сейчас сжиженный газ стремительно утекает с европейского рынка. За 7 месяцев поставки сократились на 10%, а из США было поставлено всего 380 млн кубометров. Из России больше поставляется за один летний день, а зимой столько же за полдня. Однако Еврокомиссия, чтобы сделать видимость уступки Трампу, направит еще несколько сотен миллионов евро бюджетных денег на новые терминалы

Стратегия агрессивного маркетинга по продвижению американского сжиженного природного газа на мировые рынки порождает все больше абсурда. Не успел рынок оправиться от итогов встречи президента США Дональда Трампа с председателем Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером, на которой гость из Брюсселя пообещал, что Евросоюз построит больше терминалов для приема американского СПГ, хотя на сегодняшний день действующие терминалы в Евросоюзе загружены всего на четверть, как появился новый сюжет из той же серии.

Последние новости пришли из Китая — Пекин рассматривает возможность введения 25-процентной пошлины на СПГ из США в качестве ответной меры на торговые барьеры, введенные американской администрацией. На неискушенный взгляд это может казаться логичной мерой. Вашингтон недвусмысленно давал понять, что для смягчения дефицита торгового баланса в двусторонних отношениях ждет от Китая увеличения импорта американских товаров и прежде всего закупок СПГ. А заградительная пошлина, которая сделает поставки газа из США неконкурентоспособными на китайском рынке, серьезная угроза.

Однако на деле Китай проводит у себя политику «чистого неба», интенсивно переводя коммунальных потребителей с угля на чистые энергоносители, и последние полтора года демонстрирует взрывной рост спроса на газ, который удовлетворяется за счет массированного импорта СПГ, так как собственная добыча и поставщики газа в Средней Азии не готовы оперативно наращивать предложение, а с контрактом на закупку российского газа Китай в свое время затянул и начнет его получать только в конце 2019 года. То есть, по сути, в среднесрочной перспективе нет страны в мире, которая была бы заинтересована в увеличении предложения сжиженного газа, в том числе со стороны США, больше чем КНР.

С другой стороны, китайская пошлина, по большому счету, ничего не изменит. За первые пять месяцев 2018 года на рынок Поднебесной было поставлено около 1,7 млрд кубометров газа из Соединенных Штатов, примерно 14% от общего экспорта американского СПГ и 6% от китайского импорта сжиженного газа. Не так мало, но и не так много. И среди прямых покупателей или акционеров СПГ-проектов нет китайских компаний, что связано с общей взаимной настороженностью в сфере купли-продажи стратегических активов. Кроме того, не стоит забывать, что для экспорта газа в страны, с которыми у США нет соглашения о свободной торговле, нужно получать специальное разрешение Департамента по энергетике, который вовсе не спешит выдавать новые разрешения новым СПГ-проектам. А строящиеся мощности по сжижению в Соединенных Штатах в основном уже законтрактованы на 20-25 лет транснациональными нефтегазовыми корпорациями и крупными национальными компаниями-импортерами, среди которых, как уже отмечалось, нет китайских покупателей.

Но главное, рынок устроен таким образом, что в условиях устойчивого спроса Китай может купить дополнительные объемы, например, новогвинейского СПГ, произведенного американской корпорацией ExxonMobil и предназначенного изначально Японии, а японцы, в свою очередь, получат необходимый им газ с американского терминала из портфеля Shell или Total, которые могли бы поставить его напрямую в Китай, но из-за пошлины такая сделка экономически непривлекательна.

По той же самой причине не имеет смысла обещание Юнкера Трампу построить новые терминалы для приема СПГ в ЕС. Сейчас сжиженный газ стремительно утекает с европейского рынка. За первые семь месяцев поставки сократились на 10%, а из Соединенных Штатов было поставлено всего 380 млн кубометров. Из России больше поставляется за один летний день, а зимой столько же за полдня. А получается, что поставщики американского СПГ не хотят поставлять в Европу, европейские покупатели не хотят его покупать, но Еврокомиссия, чтобы сделать видимость уступки Трампу, направит еще несколько сотен миллионов евро бюджетных денег на никому не нужные терминалы. Ну а газ придет по расписанию. Из России.

Китай. США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700671 Алексей Гривач


Россия. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699227 Дмитрий Медведев

О проекте строительства морского перегрузочного комплекса для перевалки сжиженного природного газа.

Совещание.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Мы договорились сегодня провести совещание по перспективам создания морского комплекса для перевалки сжиженного природного газа в бухте Бечевинская на восточном побережье Камчатки. Идея в том, чтобы подобный пункт, хаб значительно улучшил логистику стратегических объектов: «Ямал СПГ» и в будущем «Арктик СПГ 2». Этот морской комплекс должен принимать танкеры ледового класса, которые транспортируют газ по Северному морскому пути из Сабетты в Обской губе, и перегружать на обычные газовозы для доставки в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Возможности строительства комплекса просчитывает компания – владелец «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ 2», то есть «Новатэк». Объём частных инвестиций – в районе 70 млрд рублей. Плановый срок запуска первой очереди комплекса – 2022 год.

Создание такого транспортно-логистического узла позволит решить сразу несколько важнейших для Камчатки и вообще всего Дальневосточного региона задач. Значительно нарастить экспорт нашего сжиженного природного газа в Азиатско-Тихоокеанский регион. Ожидается, что объём перевозок по Северному морскому пути здесь утроится и он перейдёт на круглогодичную загрузку. Во-вторых, это позволит обеспечить серьёзными заказами российских судостроителей. Планируется построить 10 танкеров-газовозов ледового класса. Кроме того, есть достаточно интересные идеи по газификации Камчатского края, что, безусловно, также является важным направлением.

Очевидно, что этот проект важен в целом для развития экономики Дальнего Востока, для укрепления позиций нашей страны на рынках АТР. Его успешная реализация в значительной степени связана и с поддержкой со стороны государства. Прежде всего речь идёт о создании объектов инженерной и портовой инфраструктуры, в том числе об углублении дна и сооружении системы защиты от цунами. Также есть предложение включить в границу нашего ТОР «Камчатка», то есть территории опережающего развития, комплекс и прилегающую акваторию. Для этого, правда, потребуется внести поправки в действующее законодательство о такого рода территориях.

Есть и некоторые другие проблемы, давайте их обсудим, для того чтобы выйти уже на окончательные решения.

Россия. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь. Транспорт > premier.gov.ru, 10 августа 2018 > № 2699227 Дмитрий Медведев


Россия. США. ДФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698744 Константин Симонов

«Геологическое оружие». Зачем «Роснефть» подала в суд на ExxonMobil

Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

«Роснефть» считает, что нефть из ее части месторождения перетекает к «соседям». С точки зрения геологии такие процессы вполне возможны. И в мировой практике известны случаи споров по таким сюжетам. Но в России аналогичных судов еще никогда не было. Однако «Роснефть» обратилась в суд, хотя и в мировой, и в российской практике такие истории обычно решаются в рамках договоренностей, которые принято называть «понятийными»

«Роснефть» давно уже завоевала репутацию компании, не замечающей препятствий на своем пути. Она может потребовать и собственность, и деньги, а в особо неприятных для оппонентов случаях (как с «Системой») и то, и другое сразу. Так что новое разбирательство если и удивило, то двумя обстоятельствами: креативностью претензий и тем, что «Роснефть» добралась уже и до нерезидентов.

Напомним, что «Роснефть» подала иск на 89 млрд рублей на консорциум «Сахалин-1», сообщил РБК. Компания решила, что консорциум получает нефть из ее месторождения. Дело в том, что месторождение Чайво разделено между «Сахалином-1» и самой «Роснефтью». Последней принадлежит северный купол месторождения, а центральный и южный — консорциуму, состоящему из Exxon Neftegaz (оператор консорциума, 30% акций), индийской ONGC (20%), японской Sodeco (30%). И, что не менее пикантно, дочерних компаний самой «Роснефти» («Сахалинморнефтегаз-шельф» и «РН-Астра» — совокупно 20% акций). Иными словами, «Роснефть» не пожалела и сама себя — получается, что иск направлен против альянса, где пятая часть принадлежит самой «Роснефти». Что, согласитесь, тоже вещь нетривиальная.

Но давайте по порядку. Начнем с сути претензии, а потом уже перейдем на возможные причины этой судебной новации. Итак, «Роснефть» считает, что нефть из ее части месторождения перетекает к «соседям». В принципе с точки зрения геологии такие процессы вполне возможны. И в мировой практике известны случаи споров по таким сюжетам. Но в России аналогичных судов еще никогда не было. Поэтому такие кейсы даже не прописаны в нашем национальном законодательстве.

Геология вообще штука не такая простая, как может показаться. Особенно это касается запасов полезных ископаемых. Оценить их точно весьма затруднительно, поэтому любые оценки нефтяных запасов содержат определенную долю условности. А одно и то же месторождение может менять свои характеристики, в зависимости от новых данных.

Совсем недавно был интересный и очень показательный случай. В июне 2018 года «Лукойл» заявил о бесперспективности Восточно-Таймырского участка в районе Хатангского залива и прекратил там все работы, сообщил «Интерфакс». Компания сообщила, что перспективные запасы нефти там отсутствуют. Пикантность ситуации в том, что рядом, в том же Хатангском заливе, вела работы «Роснефть», которая, наоборот, заявила об открытии масштабных нефтяных запасов — Игорь Сечин даже рассказывал об этом во время визита к Владимиру Путину. Месторождения «Роснефти» и «Лукойла» (как и в случае с Чайво) — части одной геологической структуры. «Роснефть» на этом основании даже требовала не отдавать лицензию «Лукойлу».

Возникла серьезная коллизия: в рамках работы на одной геологической структуре «Роснефть» отчиталась о гигантских запасах, а «Лукойл» — фактически об их полном отсутствии.

Это было очень странно. Но «Роснефть» это никак не стала комментировать, посчитав, что никакой геологической аномалии тут нет. А вот на Сахалине компания вдруг решила, что нефть активно мигрирует. Можно, конечно, сказать, что Сахалин и Таймыр — разные истории. Но все равно подход к геологии оказался принципиально разным. И вопросы это вызывает.

Выходит, геология — наука тонкая. И гибкая. Но почему же «геологическое оружие» было применено сейчас? И почему «Роснефть» обратилась в суд? Хотя и в мировой, и в российской практике такие истории обычно решаются в рамках договоренностей, которые принято называть «понятийными». Да и тут подобных вариантов было немало. Тем более что «Роснефть», как мы уже сказали, является частью СРП-проекта «Сахалин-1» и давно и тесно общается со своими иностранными партнерами. А первую скважину на северной оконечности Чайво она пробурила аж в 2014 году. То есть были и время, и возможности договориться.

Думаю, что главная причина банальна — «Роснефти» очень нужны деньги. Как писал РБК, компания привыкла к особому отношению к себе — и в вопросах налогообложения, и в вопросах тарифной политики. Достаточно вспомнить налоговую льготу по Самотлору — после ее получения другие компании тоже побежали в Минфин за аналогичными льготами для обводненных месторождений, но им было отказано. Но теперь ситуация меняется. Глава Минфина Антон Силуанов (наверняка не забывший самотлорской истории) повышен до первого вице-премьера и наделен особым мандатом на поиск денег для выполнения нового иннаугурационного указа Путина. Нефтяникам это не сулит ничего хорошего — достаточно посмотреть, как быстро Минфину удалось пробить ускорение налогового маневра. На особые условия тут рассчитывать уже не приходится. А кредитная нагрузка «Роснефти» требует поиска дополнительных средств. Вот и приходится применять такие новаторские методы борьбы за денежные знаки.

Кроме того, у месторождения Чайво есть газовая «шапка». «Роснефть» давно хотела бы монетизировать газовые запасы. Можно сделать это разными способами: построить на острове СПГ-завод или направить газ на мощности строящейся «Роснефтью» Восточной нефтехимческой компании. Там масса нюансов, включая коллизию с «Газпромом», который является основным владельцем «Сахалина-2» и не хочет отдавать инфраструктуру проекта в пользование первому Сахалину. Но при этом нужно помнить, что Exxon всегда занимал очень консервативную позицию — на внутренний рынок по текущим ценам отдавать газ компания точно не хотела.

При этом возникает вопрос: не боится ли Сечин пожертвовать своим вроде бы стратегическим партнерством с ExxonMobil? Да в том-то и дело, что никакого стратегического партнерства уже нет. Exxon вышла из всех проектов на российской территории, кроме как раз «Сахалина-1», который давно генерирует компании кэш при минимальных затратах. Основным мотивом были санкции. Но на самом деле для «Роснефти» действительно стратегическими партнерами последние годы были китайцы. А дружба с Exxon была скорее идеей Путина, а не «Роснефти».

Многие, наверное, уже забыли, что главные совместные проекты с Exxon, вроде Карского моря, родились после того, как была заблокирована сделка по покупке «Роснефтью» доли ВР в ТНК-ВР, как ранее сообщалось в РИА Новостях. Именно она предполагала грандиозное сотрудничество, в том числе и участие ВР в добыче в Карском море. Но, что самое главное, планировалось вхождение «Роснефти» в акционерный капитал ВР. Но сделка была разрушена, после чего в качестве партнера и появилась американская компания. И уже никаких своих акций «Роснефти» она не передала. Что немаловажно. Но все равно политическая конъюнктура тогда была совсем другой, и с американцами все же пытались делать общий бизнес. Сомнительно, что сам Сечин видел в этом стратегические перспективы. Было решение президента, и его необходимо выполнять. Теперь же Сечин может со спокойной душой помахать американцам ручкой и вернуться к новым переговорам с Пекином. Без всякого сожаления.

Намерена ли «Роснефть» не только получить с акционеров «Сахалина-1» деньги, но и отнять весь проект? А вот в этом пока я все же сомневаюсь. Весьма показательна позиция Роснедр — в СМИ уже появились утечки из этого ведомства, которые свидетельствуют, что этот орган власти намерен остаться в стороне от конфликта. Конечно, при желании к теме недр можно добавить и другие сюжеты. Например, экологию. Как это было в случае с «Сахалином-2». Правда, тогда ситуация была все же другой: «Газпром» действительно вошел в проект, но при этом он заплатил за контрольный пакет абсолютно рыночную цену. Иностранные партнеры остались весьма довольны — не случайно они до сих пор являются его миноритариями, а Shell реализует с «Газпромом» новые проекты. Нефть тогда стоила дорого, и пакет был продан на пике стоимости. У нерезидентов ничего не отбирали. Но вот «Роснефть» вряд ли будет что-то выкупать, да еще по рыночной цене. В России это не ее стиль.

Не стоит забывать, что в «Сахалине-1» есть не только американцы, но еще и японцы с индусами. А с Индией «Роснефть» весьма активно развивает бизнес. Достаточно вспомнить продажу 23,9% в Ванкорском проекте в 2016 году консорциуму индийских компаний. Или покупку «Роснефтью» с нефтетрейдером Trafigura одного из крупнейших нефтеперерабатывающих комплексов в Индии Essar Oil. Если грубо обойтись с индийской госкомпанией в России — можно быстро получить ответ в Индии. Так что сомнительно, что ссора по «Сахалину-1» приобретет вселенский характер. «Роснефть» больше потеряет от этого. Думаю, что с иностранцев просто решили собрать денежек в непростые годы.

Тут уместно вспомнить другую недавнюю историю с еще одним СРП-проектом — Харьягой. Где 40% принадлежит «Зарубежнефти», 20% — Total, а 30% — Equinor. Половина, как мы видим, у нерезидентов. Правительство вдруг решило изменить форму выплаты роялти для проекта, увеличив отчисления с французов и норвежцев. Причина та же — тотальный поиск денег Минфином на выполнение инаугурационного указа Путина. Минфин собирает налоги со всех, включая и нерезидентов.

Если государству можно, то почему нельзя сделать что-то подобное государственной компании? Скорее всего именно такой и была логика «Роснефти» в этой истории.

Россия. США. ДФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698744 Константин Симонов


США. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 7 августа 2018 > № 2702475 Кайл Дэвис

Кайл Дэвис: Санкции против Северного Потока – часть игры «большой политики».

Вопрос о возможности применения санкций против проекта «Северный поток – 2» является частью игры «большой политики» – и большого бизнеса – на самом высоком уровне

Внесенный в Конгресс США законопроект по противодействию новому магистральному газопроводу в Европу эксперты расценивают как противостояние между США и ЕС. Подавляющее большинство российских аналитиков убеждены, что эту стройку века уже не остановить. На фоне того, что до 40% газа, потребляемого Европой, поставляется из России, экономическая составляющая проекта «Северный поток – 2» ни у кого не вызывает сомнений.

Своим видением сложившейся ситуации и возможных последствий введения санкций поделился Кайл Дэвис, советник юридической фирмы Capital Legal Services, американский эксперт в области международного права.

«НиК»: Насколько санкции имеют правовое основание?

– Санкции США против определенных иностранных (с точки зрения США) организаций, физических и юридических лиц – явление, которое, как часто отмечают российские чиновники, не основано на строгом толковании международного права.

В то же время в соответствии с Конституцией США внешняя политика (в том числе торговая политика и тарифы), военная доктрина, миграционная политика и другие вопросы, касающиеся иностранцев, находящихся за пределами США, относятся к сфере полномочий президента США. Исключениями из этого общего правила являются ситуации, где федеральные законы, принятые Конгрессом США, или международные договоры, ратифицированные Сенатом США, устанавливают какие-то императивные нормы в этой сфере.

По Конституции США только для заключения международного договора или вступления в полноценную войну президент США обязан обратиться к Конгрессу за одобрением. Однако эти ограничения часто игнорируются. Например, это демонстрирует история с иранским ядерным договором, который администрация Барака Обамы заключила в порядке межправительственного договора, а также истории с большим количеством вооруженных конфликтов, в которых США участвовали без разрешения Конгресса.

Но с другой стороны, санкции США к неамериканским лицам могут лишить их прав владения, распоряжения и пользования (но с формальной точки зрения не права собственности) активами, находящимися в США или под их контролем. Им также может быть отказано во въезде в США (для физических лиц) или в возможности ведения любой экономической деятельности с гражданами и компаниями США, они могут быть исключены из долларовой банковской системы. Эти меры напрямую применяются только к территории США, к американским физическим и юридическим лицам и тем организациям, в первую очередь финансовым учреждениям, которые добровольно соблюдают некоторые аспекты американского регулирования как условие доступа к долларовой системе или американскому рынку.

«НиК»: Получается, что санкции США наиболее болезненны для международных компаний?

– Да, и прежде всего из-за глубокого проникновения США и доллара в мировую экономику. Плюс свою не менее важную роль играет повседневное внедрение технологий, услуг и продукции США на мировом рынке.

«НиК»: Какова роль политической подоплеки планируемых санкций?

– Она, безусловно, имеет место быть.

Напомню, 2 августа 2017 года 45-й президент США Дональд Трамп подписал федеральный закон Countering America's Adversaries Through Sanctions Act («О противодействии противникам Америки посредством санкций», CAATSA).

Раздел 232 CAATSA прямо предусматривает возможность (но не обязательство) применения президентом США экономических санкций против лиц, которые участвуют (в том числе посредством поставки товаров, работ и услуг) в строительстве, расширении или модернизации трубопроводов для экспорта российских углеводородов через международную границу в любое направление из России.

В то же время раздел 257 CAATSA гласит, что США намерены «работать с государствами – членами Европейского Союза (ЕС) и европейскими институтами для продвижения энергетической безопасности путем развития диверсифицированных, либерализированных энергетических рынков, в которых присутствуют различные источники, поставщики и маршруты транспортировки энергии».

Таким образом, власти США пытались сгладить опасения европейских союзников, многие из которых зависят от поставок газа и нефти из России, заверив их, что США не намерены принимать односторонние действия против поставок российских углеводородов в Европу. Следовательно, до недавнего времени вопрос о возможном применении санкций против трубопровода «Северный поток – 2», особенно в отношении его европейских инвесторов и подрядчиков, ушел на второй план, а спонсоры проекта смело продолжали процесс получения необходимых разрешений, организации финансирования и подготовки к активной фазе строительства.

Однако в I полугодии 2018 года возникли серьезные разногласия между США и ЕС. Речь идет о финансировании военных расходов НАТО, торговых тарифах, балансе международных расчетов, миграционной политике, о политике в части Украины, России и Сирии.

Эти разногласия привели к тому, что на саммите НАТО в июле 2018 года президент Трамп публично упрекнул ЕС, в частности Германию, в том, что, находясь под «зонтом безопасности» военной мощи США, немецкие власти заключают многомиллиардные сделки с Россией о новых поставках газа. Американский лидер буквально заявил: «Так что мы должны вас [европейцев] защищать от России, но они [немцы] платят миллиарды долларов России, и я думаю, это очень неуместно». При этом Трамп уточнил, что речь идет именно о проекте «Северный поток – 2».

Позже Трамп пояснил, в том числе в своем микроблоге в Twitter, что государства – члены НАТО должны постараться покупать газ в виде сжиженного природного газа (СПГ) из США, а не газ по трубопроводу из России.

Далее, уже 26 июля 2018 года, по результатам визита в США президента Европейской комиссии Жан-Клода Юнкера, Юнкер и Трамп объявили, что достигнуты договоренности о строительстве на территории ЕС новых импортных терминалов для принятия (по словам Трампа) «в массовых количествах» СПГ из США. Так что вопрос о возможности применения санкций против проекта «Северный поток – 2» является частью игры «большой политики» – и большого бизнеса – на самом высоком уровне.

И, конечно, 18 июля Сенатор Джон Баррассо, республиканец из штата Вайоминг, внес на рассмотрение Конгресса законопроект об обязательном применении санкций к участникам «Северного потока – 2». Этот законопроект имеет исключительно показательный характер и не имеет ни малейшего шанса на принятие. Но тем не менее указывает на политическую накаленность этого вопроса в США – ведь до недавнего времени члены Конгресса не заостряли свое внимание на том, откуда Европа берет газ. Примечательно, что, по официальным данным, 16 из самых больших месторождений газа в США находятся в штате Вайоминг, в том числе найденное минувшей зимой месторождение, способное (по оценкам открывшей его компании) производить более 14 млн м3 в день.

Дополнительно 2 августа шесть сенаторов США, в том числе Линдси Грэм и Джон Маккейн, известные «ястребы» в отношении России, внесли другой законопроект о санкциях против России на рассмотрение Конгресса. Он направлен и против участников нефтегазовых проектов, если в проекте есть доли российских госпомпаниях. Текст законопроекта пока не опубликован. Шансы этого законопроекта считаются более высокими, чем у законопроекта сенатора Баррассо. Тем не менее его принятие далеко не гарантировано, так как он должен быть одобрен Палатой представителей, контролируемой республиканцами, в основном лояльными президенту Трампу, который все еще держит курс на улучшение отношений с Россией. Если Палата представителей перейдет под контроль демократов по результатам выборов в ноябре (все члены Палаты представителей избираются каждые два года, в отличие от Сената, где только треть палаты избирается каждые два года), то шансы принятия значительно повысятся. Если же Трамп его не подпишет, то несмотря на вето президента США закон может быть принят, если две трети членов обеих Палат его одобрят. Таких случаев было чуть больше сотни за весь 231 год существования Конституции США.

«НиК»: Эта игра реально нацелена на защиту интересов США?

– Вполне возможно, что угрозы Трампа были своего рода блефом, чтобы создать условия для наращивания экспорта СПГ на рынок Европы, где Россия давно пользуется преимуществом. Став самым большим производителем газа в мире, США испытывают острую необходимость в открытии новых рынков экспорта СПГ, тем более что единственные соседи США, Канада и Мексика, также являются экспортерами углеводородов и цены на газ в США находятся на критически низком уровне из-за переизбытка производства.

Что касается проекта «Северный поток – 2», то со стороны Трампа жребий брошен и теперь вопрос в том, будет ли он мешать проекту санкциями.

Трамп, наверное, предпочел бы создать такую атмосферу политической накаленности, в которой европейские спонсоры проекта или власти Германии и ЕС сами положат конец проекту без внедрения новых санкций со стороны США.

Было бы странно, если бы Трамп давал проекту спокойно развиваться после громких высказываний вокруг саммита НАТО. Однако от Трампа можно ожидать чего угодно.

«НиК»: Каковы последствия возможных санкций?

– Если (и это большое если) есть политическая воля на их применение и на неизбежно вытекающее из этого обострение конфликта между США и Германией, то существующий арсенал американских санкций объективно достаточен для того, чтобы остановить проект «Северный проект – 2» посредством исключения из него европейских участников. Но так как побочные эффекты самых жестких вариантов американских санкций очень серьезны, это большой вопрос, есть ли политическая воля на их применение.

Например, президент США (или Госдепартамент, или Казначейство США по своей инициативе) может включить юридические или физические лица, связанные с проектом, в список Specially Designated Nationals («Специально обозначенные иностранные лица», SDN). Включение в список SDN означает заморозку всех активов в США и запрет, применимый к долларовой международной банковской системе и ко всем физическим и юридическим лицам США, на ведение любых дел с такой компанией. Для западных спонсоров проекта «Северный проект – 2» – ENGIE, OMV, Shell, Uniper и Wintershall – быть включенным в список SDN означало бы фактический конец их существования.

Но важно отметить, что такую большую и важную компанию, как Shell, США никогда не включат в список SDN – это имело бы огромные последствия для западных стран, в том числе для американского нефтяного бизнеса. Можно смело утверждать, что Трамп не рискнет это сделать.

Побочные эффекты, связанные с включением большой (даже не западной) компании в список SDN, можно увидеть на примере компании «Русал». Колебания на международном рынке алюминия, вызванные включением «Русала» в список SDN 27 апреля 2018 года, были такими масштабными, что европейские и даже американские алюминиевые компании и трейдеры обратились к властям США с просьбой снять санкции с «Русала». По некоторым сведениям, администрация Трампа уже готовится это сделать.

Если США ограничатся включением в список SDN проектной компании Nord Stream AG, зарегистрированной в Швейцарии, то это может потребовать достаточно серьезных изменений в договорной и организационной структуре проекта. Но так как никто из спонсоров проекта не является американским лицом, проект может, наверное, развиваться и дальше, если его спонсоры готовы рискнуть вызвать гнев Трампа и других американских политиков.

Еще один инструмент американских санкций – так называемые секторальные санкции. Они направлены на создание ограничений в сфере инвестирования, деловых партнерств (совместных предприятий), международного сотрудничества и долгового финансирования. Эти санкции в настоящее время применяются к таким большим российским компаниям, как «Газпром», «Сбербанк», «Роснефть», НОВАТЭК и ЛУКОЙЛ.

Как мы все знаем, каждая из этих компаний продолжается существовать и развиваться, в том числе посредством осуществления больших международных проектов.

Аналогично применение секторальных санкций к участникам проекта «Северный поток – 2» могло бы потребовать внесения изменений в концепцию проекта, но при достаточности силы воли его участников реализация проекта может вестись и дальше.

«НиК»: Какие варианты развития событий?

– В любом случае источник интриг вокруг «Северного потока – 2» в меньшей мере касается российско-американских или даже российско-европейских отношений. В большей степени эта история относится к состязанию воли между Европой и Америкой, связанному с накопленными претензиями внутри Западного альянса, а также к политике Трампа, направленной на превращение США в крупного экспортера углеводородов (это касается и нефти, и газа).

С точки зрения американского законодательства и инструментария американских экономических санкций президент Трамп мог бы приостановить участие западных партнеров «Газпрома» в проекте «Северный поток – 2», но одновременно с этим США потерпели бы огромные геополитические и экономические потери и Трамп попал бы под сильное давление как со стороны своих союзников в Европе, так и международных и американских бизнес-лобби в нефтегазовой (и не только!) отрасли.

Намного более вероятным выглядит вариант, при котором Трамп, используя «пряник» и «кнут» во взаимоотношениях с властями Европейского союза и Федеративной Республики Германия, попытается заставить европейские власти отказаться от проекта и/или запретить его европейским участникам дальше работать по проекту.

Учитывая недавнее развитие событий с договоренностями о строительстве терминалов для импорта американского СПГ в Европу, цель Трампа может даже ограничиться просто созданием задержек в графике реализации проекта «Северный поток – 2». Это необходимо для того, чтобы дать время развитию импортной инфраструктуры СПГ, чтобы лишить «Северный поток – 2» экономической обоснованности.

«НиК»: Как вся эта история отразится на России?

– Для России налицо негативная сторона появления агрессивного и геополитически влиятельного конкурента на газовом рынке Центральной и Восточной Европы, где РФ доминирует десятилетиями. В то же время есть и положительные аспекты: это может дать новый импульс для дальнейшей активизации затянувшегося национального проекта по глубокой переработке сырья и повышению добавленной стоимости экспортной продукции.

В целом развитие технологий в сферах электрического транспорта, возобновляемых источников энергии и батарей вкупе с возрастающим в Европе чувством ответственности за состояние окружающей среды на фоне всемирного потепления указывает на то, что долгосрочные инвестиции в европейский рынок сопровождаются новыми структурными рисками, не связанными с конкуренцией или геополитикой. Безусловно, высшее руководство России и «Газпрома» будет учитывать и эти факторы при разработке ответа на новый вызов из Нового Света.

Беседовала Мария Ромашкина

США. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 7 августа 2018 > № 2702475 Кайл Дэвис


Россия. США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 31 июля 2018 > № 2699284 Станислав Митрахович

Кровожадная элита. Чем обернутся новые санкции США для российской энергетики

Станислав Митрахович

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ

После саммита Путина и Трампа американские сенаторы и конгрессмены оказались столь «воодушевлены», что анонсировали целый комплекс новых санкций в отношении России. Новые меры действительно возможны, но на деле для них уже есть политико-правовая инфраструктура, можно обойтись и без новых законов. Чего ждать энергетическому сектору России от возможной новой волны американских санкций?

После саммита Путина и Трампа американские сенаторы и конгрессмены оказались столь «воодушевлены», что стали анонсировать целый комплекс новых санкций в отношении России, ее ТЭК и энергетических проектов с российским участием в частности. Новые меры действительно возможны, но на деле для них уже есть политико-правовая инфраструктура, без новых законов можно и обойтись.

Политический мейнстрим и значительная часть истеблишмента США настолько жестко накинулись на Трампа за его попытки хотя бы начать договариваться с Путиным, что американский президент не выдержал и пошел на попятную. Сначала он признал, что оговорился в ходе пресс-конференции с российским лидером, отвечая на вопрос о вере в российское вмешательство в американские выборы. Потом и вовсе отменил ранее анонсированную на осень очередную встречу с Путиным.

Видя, что Трампа все-таки можно заставить поменять позицию, его оппоненты стали «фонтанировать идеями». Спикер палаты представителей Конгресса республиканец Пол Райан после заявлений Трампа об оговорке заявил, что «будет более чем счастлив рассмотреть вопрос о новых санкциях против России». Второй по старшинству республиканец в Сенате Джон Корнин также призвал к новым санкциям.

А сенатор-республиканец Джон Баррассо оперативно представил законопроект под звучным названием «О прекращении российской энергетической агрессии». В нем есть целый набор мер, включая персональные санкции против лиц, осуществляющих инвестиции в российские проекты по экспорту энергоносителей, предоставляющих гарантии для займов на эти цели, а также осуществляющих поставку товаров и услуг для этих проектов.

Строго говоря, под эти формулировки можно подвести практически любого контрагента из числа иностранных компаний, сотрудничающих с российским ТЭК. Не то что крупных кредиторов «Северного потока — 2», но и, например, даже относительно небольшой финский бизнес, который недавно получил заказы на укладку на дно каменной подушки для труб газопровода, подъем старых боеприпасов, защиту подводных кабелей и т. п. Или норвежский бизнес в лице компании Kværner, которая будет строить для «Северного потока — 2» наземные сооружения в районе Выборга.

Сложнее назвать тех, кто точно чувствовал бы себя в безопасности от возможного последовательного применения норм указанного законопроекта. Кстати, в нем есть и еще одна особенно «плодотворная» идея: настоятельно предложить или, еще лучше, обязать членов НАТО закупать американский газ просто в силу членства стран в военном альянсе. Забавно, что сам Трамп тоже требовал от НАТО в лице его генсека Йенса Столтенберга, говоря о «Северном потоке — 2», «что-то с этим сделать».

То есть бить по «Северному потоку — 2» Трамп предлагал бюрократу непосредственно той международной структуры, к которой он испытывает откровенный скепсис и которая от политики самого Трампа становится менее дееспособной. Но до требования к членам НАТО в принудительном порядке закупать американский газ (что отвергает базовые принципы свободного рынка и капитализма) не дошел даже «экстравагантный» Трамп. Теперь же это требование выдвигают те политические силы США, которые рисуют себя ответственными и серьезными игроками и противопоставляют себя сумасбродному президенту.

Еще один «всеобъемлющий документ о санкциях» — закон «О защите Америки от вмешательства России» — готовят сенатор от Республиканской партии Линдси Грэм и его коллега-демократ Боб Менендес (любимым выражением которого, как стало ясно после недавней встречи сенаторов с госсекретарем США Майком Помпео, является фраза «Нужно больше санкций»). В этот пока еще законопроект вписана среди прочего необходимость «требовать отчетности о действиях России по подрыву европейской энергетической независимости».

Упомянутое требование будет, однако, обращено не к кому иному, как к администрации Трампа. А как бы того ни хотели конгрессмены и вообще политический мейнстрим США, именно исполнительная власть реализует все санкционные меры на практике, а вовсе не Конгресс. Последний создает лишь институциональную рамку для действий исполнительной власти, но не может ее подменить.

Стоить помнить, что у администрации уже год как есть инструментарий для введения санкций против России и ее партнеров в энергетике: Трамп подписал соответствующий закон (CAATSA) еще летом 2017 года. Требование ужесточить меры в соответствии с CAATSA, что предусматривается упомянутыми выше законопроектами о новых санкциях, на самом деле просто излишне. Ведь все равно только исполнительная власть решает, оправдано введение санкций против конкретной компании или нет.

Формально CAATSA подразумевает еще и консультации с Европой по антироссийским санкциям. Трамп всегда может сказать своим внутренним оппонентам, что он не вводит в действие меры по CAATSA просто потому, что по итогам консультаций с Европой не считает соответствующей интересам США излишнюю конфронтацию с Евросоюзом, которая неизбежна, если начать тотально бить по всем европейским партнерам того же «Газпрома». И никакие новые законопроекты из числа упомянутых выше этот расклад не изменят.

Показательно, что по мере ужесточения законодательства о санкциях уровень долженствования (по вводу в силу санкций) применительно к президенту США повышался. Сейчас это уровень модального глагола shall, но не более того. Shall обозначает меньший уровень долженствования, чем must (президент «должен», но не «обязан»). Есть еще в тексте CAATSA mandatory imposition, это сильнее по смыслу, чем shall, но все еще не must. Поэтому за год реальных санкций против тех же партнеров «Газпрома» по «Северному потоку — 2» американцы так и не ввели. И если Трамп резко не изменит свою позицию или не покинет досрочно Белый дом, то серьезного отличия нового года в этом аспекте от предыдущего не будет.

Если же политический мейнстрим все же победит президента, то тогда уже будут реальны и меры против партнеров «Северного потока — 2», и расширение SDN-списка на «Газпром» (тогда американским компаниям вообще нельзя будет иметь с ним дело). Но пока это маловероятно, поскольку тогда внутриамериканским оппонентам Трампа, рисующим себя сейчас в качестве «друзей Евросоюза в противовес изоляционисту и протекционисту Трампу», придется брать на себя ответственность за обвал отношений с Европой, не желающей кардинально рвать с Россией.

Россия. США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 31 июля 2018 > № 2699284 Станислав Митрахович


Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 31 июля 2018 > № 2689722 Анатолий Голомолзин

Анатолий Голомолзин: От плавающих акцизов выиграют и нефтяники, и экономика.

От акцизов, привязанных к рыночной конъюнктуре, выиграют все нефтяники и экономика в целом.

В июле Госдума рассмотрела и приняла в трех чтениях с короткими временными промежутками законопроект о завершении налогового маневра в нефтяной отрасли, который в числе прочих мер предусматривает введение гибкой системы пошлин на нефть и акцизов на нефтепродукты. Но, судя по всему, дискуссии по проблеме завершения налогового маневра еще не закрыты.

Так, глава Комитета ГД по энергетике Павел Завальный заявил, что у депутатов еще немало вопросов. «В весеннюю сессию были приняты поправки в налоговое законодательство, призванные стабилизировать ситуацию, но насколько они эффективны, насколько они будут способствовать рыночному ценообразованию на топливном рынке в действующей системе налогообложения?» – отметил он, добавив о планах обсудить с игроками рынка в октябре на парламентских слушаниях, что еще предпринять, «чтобы цены не росли выше инфляции».

В разгар рассмотрения поправок Госдумой заместитель руководителя ФАС России Анатолий Голомолзин в интервью «НиК» рассказал о сути гибких акцизов на нефтепродукты.

«НиК»: Анатолий Николаевич, именно ФАС принадлежит инициатива введения гибкого («плавающего») акциза на нефтепродукты. Пожалуй, это самый обсуждаемый аспект завершающего этапа налогового маневра. Чем вызвана его необходимость?

– Суть проблемы состоит в том, что топливные акцизы у нас не меняются гибко, в зависимости от конъюнктуры нефтяного рынка. Это создает сложности, аналогичные тем, которые были, например, в мае этого года. Когда уровень акциза – при сложившемся на тот момент уровне мировых цен – приводил к существенному увеличению цен на внутреннем рынке. Вследствие чего было принято решение по снижению акцизов с 1 июня. А с 1 июля 2018 года было принято решение отказаться от планировавшегося очередного повышения акцизов.

Мы говорили и продолжаем настаивать на том, что механизм установления акцизов не может быть спонтанным, он должен быть встроен в налоговую систему. И этот механизм должен быть аналогичным механизмам изменения НДПИ и пошлин, которые привязаны к конъюнктуре внешнего рынка. Только акциз на нефтепродукты не зависит от изменения мировых цен на нефть. Поэтому и обсуждался вопрос, каким образом внедрить этот инструмент в законопроект о завершении налогового маневра.

«НиК»: Каким будет механизм применения акциза?

– Механизм такой: если, например, уровень мировых цен высокий и их эквивалент по нетбэку внутреннего рынка тоже высокий, то это означает, что акциз должен снижаться. Низкие цены – акциз может повышаться. Например, тот акциз, который действовал и должен был применяться с 1 июля 2018 года, был принят в условиях, когда это соответствовало параметрам примерно $50 за баррель. Соответственно, когда нефть стоит $75, то акциз должен быть существенным образом снижен.

Проблема мая 2018 года вообще не возникла бы, если наше много лет обсуждаемое предложение по гибкому акцизу уже было бы внедрено. В этом и состоит механизм гибкого акциза – в необходимости изменения его ставки в зависимости от конъюнктуры.

Механизм будет работать точно так же, как сейчас отслеживается конъюнктура в рамках действующего налогового кодекса, без участия, кстати, ФАС России. В этом смысле ничего не меняется. Те же самые параметры, только применительно еще к акцизу на нефтепродукты. Точно так же сейчас проводится мониторинг по данным информационно-аналитических агентств, с их учетом публикуются окончательные ставки по налогам.

Впрочем, в ближайшем будущем мы надеемся, что на смену котировкам мировых информационных агентств придут биржевые котировки экспортных контрактов на российскую нефть. Работа по их формированию ведется в рамках поручения президентской комиссии по ТЭК, это мероприятие закреплено как одно из основных направлений конкурентной политики, утвержденных указом президента РФ в конце прошлого года.

«НиК»: То есть правительство просто должно получить право менять ставку акцизов достаточно часто, по мере изменения цены на нефть?

– В настоящее время НДПИ и экспортные пошлины меняются раз в месяц. Акциз меняется, как правило, раз в год (иногда раз в полугодие). А нужно, чтобы он так же, как НДПИ и пошлина, менялся раз в месяц в привязке и с учетом конъюнктуры рынка.

Механизм гибкости налогообложения (установления пошлин) должен быть аналогичным по отношению к каждому из этих платежей. В рамках налогового маневра поэтапно снижали таможенные пошлины, соответственно, НДПИ возрастал, акциз также должен был снижаться, но вместо этого возрос. Учитывая, что доля акциза в настоящее время составляет уже примерно 30% в общей налоговой нагрузке, то, конечно, у этого налога должна быть точно такая же регуляторная функция, как и у двух других платежей.

Раньше доля акциза в налоговой нагрузке находилась на уровне 10%, а основные объемы доходов в бюджет поступали от экспортных пошлин и НДПИ. Сейчас на долю акциза приходится 30%. Это означает, что акциз стал существенным фактором влияния на цену нефтепродуктов. И если раньше акцизный платеж мог и не быть гибким – потому что он был менее значимым по сравнению с экспортными пошлинами, – то в ситуации снижения пошлин и роста акцизов последние становятся все более значимыми, а их влияние на уровень и динамику цен становится решающим. Что и подтвердила ситуация в мае этого года.

Если налоги и другие обязательные платежи на волатильных рынках нефти и нефтепродуктов не меняются в соответствии с адекватными гибкими механизмами, это создает проблемы для внутреннего рынка. Именно поэтому необходимо, чтобы основные налоги и другие обязательные платежи менялись в увязке с конъюнктурой рынка.

«НиК»: Помимо динамики цен, какие другие факторы будут учитываться при пересмотре ставки акцизов?

– Кроме цен, большое влияние на наш внутренний рынок оказывает курс рубля. Например, ситуация двухлетней давности: курс рубля менялся в динамике, противоположной динамике цен на нефть. Сейчас курс рубля «отвязался» от этой динамики и гораздо меньше зависит от конъюнктуры нефтяных цен. И если раньше решению таких задач, как гибкость налогообложения и защита внутреннего рынка, способствовал плавающий курс рубля, то сегодня этого нет. Поэтому значение гибких акцизов и любых других налоговых механизмов возрастает.

Таким образом, главными с точки зрения регулирования налоговой нагрузки стоит считать именно эти два фактора: конъюнктуру цен на нефть и динамику курса рубля. Их влияние на уровень и динамику цен внутреннего рынка было и будет оставаться наиболее существенным.

Также акцизы могут устанавливаться дифференцированно, стимулируя выпуск той или иной продукции. Так, понижение ставки акцизов на топливо высокого класса экологичности и увеличение ставки акциза на топливо низкого класса экологичности способствовали проведению модернизации НПЗ. Сниженные по сравнению с бензином ставки акциза на дизельное топливо стимулируют потребление этого избыточно производимого у нас в стране топлива (в отличие от бензина).

Понятно, что свое влияние оказывают и другие факторы, такие как сезонный спрос, ремонты НПЗ, достаточность предложения топлива в биржевом и внебиржевом сегментах, условия конкуренции во всех сегментах рынка нефти и нефтепродуктов и многое другое.

«НиК»: Предусмотрены ли какие-то новые функции или дополнительные полномочия ФАС, например, для совершенствования системы мониторинга рынка и более оперативного реагирования?

– Что касается мониторингов, они и сейчас у нас хорошо организованы и проводятся регулярно. Также на регулярной основе публикуются все котировки – биржевые, внебиржевые, параметры нетбэк. В этом смысле основная функция мониторинга нами вполне обеспечена в рамках работы Биржевого комитета.

Кроме этого, мы мониторим и контролируем вопросы исполнения четырехсторонних соглашений с нефтяными компаниями. Будет ли этот механизм работать в прежнем режиме или контроль исполнения соглашений будет обеспечен каким-то иным образом, пока однозначно нельзя сказать.

Мы инициировали заключение четырехсторонних соглашений тогда, когда возникла проблема дефицита топлива на внутреннем рынке. Вы, наверное, помните период, когда вводились новые требования регламента: от внеклассового топлива и топлива второго класса мы переходили на пятый класс экологичности. И когда этот переход начал осуществляться, возникали проблемы с достаточностью предложения моторного топлива требуемого класса экологичности на внутреннем рынке. А эти проблемы, в свою очередь, возникали в связи с неурегулированностью вопросов модернизации НПЗ. В этой ситуации мы вынуждены были подписать четырехсторонние соглашения (ФАС, Ростехнадзор, Ростехрегулирование и компания), чтобы иметь гарантии, что топлива будет достаточно и дефицита на рынке не будет.

Сейчас наполнение этих соглашений, в нашем понимании, должно быть более широким – чтобы они отвечали проблематике развития топливного рынка в гораздо более широком ключе, учитывая задачи создания и развития современного производства.

Программа-минимум, которую мы решили и решаем, касалась в первую очередь проблемы достаточности предложения топлива на рынке. Но по большому счету в рамках соглашений с компаниями должна быть программа, которая направлена на расширение ассортимента выпускаемой продукции, на повышение ее качества, на обеспечение структурных реформ, на создание новых производств, на развитие нефтехимии и многих других направлений, которые создают значительные объемы добавленной стоимости на следующих этапах переработки. Это уже гораздо более широкая задача, чем та, которую мы вынуждены были решать в экстренном порядке во время бензиновых кризисов. Поэтому в дальнейшем мы, возможно, будем также участвовать в четырехсторонних соглашениях (или их модификациях), но, скорее всего, это участие будет наряду с другими ведомствами.

«НиК»: Сегодня на топливном рынке работают порядка десяти крупных игроков, из них три мейджора – «Роснефть», «Газпром нефть» и ЛУКОЙЛ. В какой мере они пострадают или выиграют?

– От плавающих акцизов выигрывают все компании и экономика в целом.

Потому что плавающие акцизы на параметры налогового маневра – с точки зрения объемов поступления доходов в бюджет и, соответственно, расходов компаний – не влияют.

Они влияют на обеспечение устойчивости ситуации на рынке. А устойчивая ситуация на рынке означает нормальное эффективное функционирование и развитие бизнеса в целом. Поэтому подобного рода налоговые механизмы выгодны в равной степени всем – и крупным, и мелким игрокам.

У нас, в принципе, нет особых разночтений на этот счет с бизнесом. Сложности возникают скорее технического характера. Например, как вписать новый механизм в систему действующего налогового правила и конструкцию обсуждаемого законопроекта о налоговом маневре. Это задача Минфина.

«НиК»: Какая роль в проведении акцизных новаций отводится биржевой торговле?

– Биржевая торговля позволяет, во-первых, получать реальные и надежные рыночные индикаторы цен. А с другой стороны, это инструмент хеджирования рисков, механизм управления рисками в условиях существенного колебания цен. Поэтому механизм биржевой торговли является не менее важным для рынка. И здесь важно еще отметить, что рынки наличного товара развиваются совместно с финансовыми рынками, рынками производных инструментов.

Развитие биржевой торговли на внутреннем и на экспортном рынках нефтепродуктов как раз и позволяет заводить на российские рынки дополнительную ликвидность, обеспечивать перелив капитала из финансового сектора в реальный сектор и наоборот, обеспечивать устойчивый механизм их работы и тем самым способствовать созданию в России одного из мировых финансовых центров.

Мы традиционно играем значимую роль в мире как страна с развитым топливно-энергетическим сектором. И мы являемся крупным игроком на мировых рынках. Но при этом наши базовые топливно-энергетические активы используются не в полной мере. Основные обороты финансовых рынков, генерируемых на топливно-энергетических базовых активах, осуществляются сегодня не на наших площадках. И это тоже создает проблемы. То есть фактически мы являемся значимым игроком мировых рынков только в одной компоненте – сырьевой или в лучшем случае нефтепродуктовой. Но мы должны стать столь же значимым игроком и в формировании бенчмарков.

Сейчас идет речь о необходимости создания в России как крупнейшем мировом экспортере экспортных бенчмарков на нефть марок Urals, VSTO.

Такую же задачу ставит перед собой и Китай, продвигая свой бенчмарк. Как крупнейшая в мире страна-импортер, Китай также считает, что по определению должен участвовать в формировании мировых цен.

Вторая важная задача с точки зрения развития биржевой торговли состоит в том, чтобы создать оптимальные условия для привлечения той ликвидности, которая имеется на мировых рынках, на российские площадки. И чтобы при этом вся заведенная в страну ликвидность имела возможность быть востребованной здесь же. Для этого сегодня есть все предпосылки. И это тоже серьезная и масштабная задача, которая нам была поставлена решением президентской комиссии по ТЭК, и мы активно ведем такую работу. В том числе в рамках Биржевого комитета, в сотрудничестве с Центробанком, Федеральной налоговой службой, Минфином, Минэнерго. Все компании нефтегазового, угольного и других секторов экономики наряду с игроками финансового рынка (банками, брокерами и т. д.) сегодня вовлечены в эту работу.

«НиК»: Существует ли мировой опыт по применению плавающего акциза в нефтяной отрасли?

– Дело в том, что в других странах к моторному топливу в принципе относятся несколько по-другому, чем в России. Например, в США цены в рознице меняются примерно теми же темпами, как и цены оптового рынка. То есть на американском рынке волатильны не только оптовые, но и розничные цены на топливо.

В РФ ситуация другая. В оптовом звене цены могут меняться достаточно волатильно, отражая в целом конъюнктуру нефтяного рынка, сезонные условия и т. д. Но в розничном сегменте подобная волатильность не может проявиться в связи со спросовыми ограничениями. Российские потребители не получают таких доходов, которые позволяют им платить за топливо с таким разбегом, как на оптовом рынке. В этом и есть главное отличие системы и условий ценообразования на российском рынке нефтепродуктов и, скажем, на американском.

Поэтому мы вынуждены сегодня использовать совокупность механизмов, чтобы оказывать регуляторное воздействие на цены. Включая в том числе гибкий механизм налогообложения.

Далеко не во всех странах он есть, поэтому не так много в мире примеров, когда применяется подобного рода привязка налогов к изменению конъюнктуры, хотя развитой является система дифференциации налогов, особенно в нефтедобыче. У нас актуальной является проблематика изъятия и природной ренты, и ренты конъюнктурной. Плюс ко всему эта регуляторная мера позволяет обеспечить устойчивость ситуации на внутреннем рынке.

И кстати, многие зарубежные коллеги говорят, что при мировых кризисах российская система налогообложения гораздо надежнее защищает внутренний рынок. Именно благодаря такому гибкому ее устройству. В то время как многие другие страны испытывают гораздо больше потрясений.

Периоды благополучия сменяются периодами кризисов для экономик, которые не имеют достаточно надежных механизмов, учитывающих смену конъюнктуры в процессах регулирования. В России такие гибкие механизмы уже показали свою эффективную работу на протяжении порядка 15 лет, если говорить о пошлинах и НДПИ. Лишь топливный акциз таким гибким образом до сих пор не менялся.

Во многих государствах применяются аналоги нашим акцизам – это так называемые «топливные» налоги. Как правило, от их величины зависит уровень цен на топливо. В США налоги ниже всех – там и цены ниже всех (примерно на уровне России), но меняются очень значительно. В ЕС топливные налоги высокие, соответственно, высокие и цены на топливо (в 2-2,5 раза выше, чем в России). Но по этим же основаниям не очень высокая волатильность розничных цен.

Во многих странах в условиях существенных изменений конъюнктуры и разного рода кризисов вынуждены предпринимать разовые действия по корректировке акцизов.

России с учетом низкой транспортной доступности нужно иметь приемлемый уровень цен на топливо и механизмы, которые бы обеспечивали плавное их изменение в зависимости от конъюнктуры. Последние 8-10 лет нам это удавалось делать: при диапазоне изменения цен мировых рынков от $40 до $140 за баррель цены на внутреннем рынке менялись темпами, близкими к темпам инфляции, когда-то опережая, когда-то отставая от нее.

Тот механизм «плавающего акциза», о котором мы сегодня говорим, позволяет бизнесу заблаговременно понимать, какие решения по налогам будут приниматься в той или иной меняющейся макроэкономической ситуации. Таким образом, государственная налоговая политика становится прогнозируемой. И это, конечно, существенно повышает эффективность принятия компаниями долгосрочных решений. Когда у нас налоги в течение пяти лет, в том числе в части акцизов, менялись многие десятки раз, то и нефтяные компании примерно столько же раз вынуждены были корректировать свою инвестиционную стратегию.

Ситуация в других добывающих странах с точки зрения обеспечения инвестиционного процесса формируется в других условиях. Там другие процентные ставки, другие возможности финансового обеспечения, в том числе по современным проектам в добыче и нефтепереработке. В этом смысле Россия всегда находится в более сложных условиях. Поэтому мы вынуждены свою систему экономического регулирования делать гораздо более эффективной.

«НиК»: Можно ли говорить о том, что предлагаемая модель налогового маневра в нефтяной отрасли, и прежде всего идея плавающего акциза, – это в своем роде уникальный формат налогового регулирования, разработанный специально под российскую специфику?

– Да, пожалуй, можно так сказать. Хотя в предлагаемых налоговых изменениях есть, конечно, общие черты и стандартные подходы, а накопленный опыт применения гибкой системы налогообложения в нефтяной сфере и гибкого установления пошлин на нефть и нефтепродукты – многолетний, но в целом эта система действительно уникальна. Но где еще в других странах мира, за редким исключением, такую роль играли бы налоги на нефть и ее производные, как в Российской Федерации?

Справка «НиК»

Налоговый маневр предусматривает постепенное снижение ставки экспортной пошлины на нефть с 30% до 0% в течение 6 лет, начиная с 1 января 2019 года. Равномерно будет повышаться НДПИ (льготы сохраняются). Установлены вычеты по акцизам для высокооктанового бензина пятого класса и дизтоплива. Ставка акциза на прямогонный бензин, бензол, параксилол, ортоксилол, используемые в нефтехимии, будет устанавливаться с учетом коэффициента, который постепенно будет увеличивать ставку на величину снижения ставки пошлины на нефть. В 2021 году ставки акцизов будут индексированы на инфляцию.

Беседовала Ирина Роговая

Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 31 июля 2018 > № 2689722 Анатолий Голомолзин


Россия > Нефть, газ, уголь. Химпром > forbes.ru, 26 июля 2018 > № 2688201

Ускользающий рынок: найдут ли спрос новые российские проекты в нефтегазохимии

Кирилл Родионов Forbes Contributor, Максим Тимченко Forbes Contributor

В ближайшие годы в Азии будет увеличиваться дефицит базовых нефтехимических продуктов, это создаст для российских компаний экспортную нишу, но, чтобы занять ее, им придется выиграть конкуренцию у американских и ближневосточных производителей

В середине июля «Иркутская нефтяная компания» («ИНК») сообщила о намерении создать с китайской China Pingmei Shenma Energy Chemical Group совместное предприятие (СП), которое будет реализовывать проект по переработке попутного и природного газа. К 2022 году «ИНК» планирует возвести в административном центре Усть-Кут (855 км от Иркутска) газоперерабатывающий завод (ГПЗ), который будет производить до 600 000 т полиэтилена из сырья Ярактинского и Марковского месторождений Иркутской области.

Усть-Кутский ГПЗ не единственный проект в нефтегазохимии, заявленный российскими компаниями в последние годы. В мае на Петербургском международном экономическом форуме «Газпром» заключил контракт на поставку этана с Амурского ГПЗ на одноименный газохимический комплекс (ГХК) «Сибура», который будет ориентировочно производить 1,5 млн т полиэтилена в год. Принять окончательное инвестиционное решение по проекту Амурского ГХК «Сибур» планирует в середине 2019 года, к тому моменту компания будет завершать строительство комплекса «Запсибнефтехим» годовой мощностью 1,5 млн т этилена и 2 млн т полиолефинов.

Ввод в строй «Запсибнефтехима» позволит заместить импорт полиэтилена, который, согласно данным «Маркет Репорта», в 2017 году вырос на 12%, до 603,8 млн т. При этом к 2020 году на российском рынке полиэтилена возникнет профицит величиной в 0,3 млн т, который к 2030-му увеличится до 4,2 млн т, — такую оценку в феврале в статье для отраслевого издания «Нефтегазовая вертикаль» привел тогдашний замминистра энергетики Кирилл Молодцов. В своих расчетах он учитывал эффект только от запуска «Запсибнефтехима», притом что мощности по производству полиэтилена возрастут также за счет некоторых других проектов: газохимического комплекса в Буденновске, строительство которого «Лукойл» анонсировал в феврале, «Восточной нефтехимической компании» «Роснефти», которая в исходной конфигурации должна будет ежегодно производить 850 000 т полиэтилена, и уже упомянутых Амурского ГХК «Сибура» и Усть-Кутского ГПЗ «ИНК».

Профицитным станет и рынок полипропилена, импорт на котором (171 200 т в 2017 году, по данным «Маркет Репорта») будет с лихвой покрыт за счет не только «Запсибнефтехима» (500 000 т в год), но и уже упомянутых ВНХК (800 000 т в год) и Буденновского ГХК. Из-за ограниченности внутреннего рынка эти проекты будут ориентированы на экспорт, тем более что потенциальный внешний спрос на полиолефины есть. Согласно оценке S&P Global Platts, дефицит полипропилена в Азии увеличится с 1,6 млн т в 2017 году до 2,3 млн т в 2020-м и 9,7 млн т в 2027 году. Однако на азиатском рынке российским компаниям придется конкурировать не только между собой, но и с зарубежными производителями — согласно прогнозу S&P Global Platts, на североамериканском рынке полипропилена благодаря запуску новых мощностей профицит увеличится с 145 000 т в 2017 году до 1,5 млн т в 2027-м, а на ближневосточном — с 3,5 млн т до 7,6 млн т соответственно.

То же самое касается и глобального рынка полиэтилена: рост дефицита в Азии (с 10,2 млн т в 2017 году до 26,6 млн т в 2027-м) будет компенсирован увеличением профицита в Северной Америке (с 5,3 млн т до 10,2 млн т) и на Ближнем Востоке (с 12,5 млн т до 19,2 млн т). Конкуренцию могут составить и компании из республик бывшего СССР, где сейчас строится несколько новых полимерных производств, которые, согласно подсчетам CREON Energy, суммарно будут выпускать 2,9 млн т полиэтилена и 760 000 т полипропилена. Ситуацию осложняет сокращение дефицита полиэтилена в Европе, который снизится с 2,3 млн т в 2017 году до 232 000 т в 2027-м, такой прогноз аналитики S&P Global Platts привели в августе прошлого года, то есть до того, как стало известно о планах «Газпрома» построить в Усть-Луге газохимический комплекс, который должен будет производить 1,5 млн т полиэтилена в год.

Высокой будет и конкуренция на мировом гелиевом рынке, увеличить присутствие на котором «Газпром» планирует за счет Амурского ГПЗ, рассчитанного в том числе на производство 60 млн куб. м товарного гелия в год. Россия могла бы частично заместить на глобальном рынке США, которые за 2012-2017 годы более чем двукратно сократили поставки гелия из хранилища Клиффсайд — с 60 млн куб. м до 28 млн куб. м, по данным Геологической службы США (при общемировом потреблении в 160 млн куб. м, согласно оценке CREON Energy за 2017 год). Однако потенциальную нишу частично уже занимает Катар, пропорционально увеличивший производство гелия за тот же срок — с 13 млн куб. м до 45 млн куб. м. В результате и здесь запуск новых мощностей повлечет за собой проблему профицита.

В этих условиях преимущества получат те компании, которые сумеют раньше реализовать заявленные проекты. Не случайно «Сибур» перенес запуск «Запсибнефтехима» с 2020 на 2019 год, а «Газпром» начнет поставки по «Силе Сибири» уже в декабре следующего года, а не в 2021-м, как планировалось изначально, — сырье по этому трубопроводу будет получать Амурский ГПЗ, являющийся частью проекта по экспорту газа в Китай. Время покажет, последуют ли этому примеру другие участники отрасли.

Россия > Нефть, газ, уголь. Химпром > forbes.ru, 26 июля 2018 > № 2688201


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 25 июля 2018 > № 2696443 Андрей Патрушев

А. Патрушев. Газпром нефть оптимистично настроена на добычу нефти на шельфе.

По оценкам Газпром нефть, арктические проекты будут экономически эффективными при цене на нефть в районе 50 долл США за баррель, а текущие цены уже выше этого уровня.

Об этом в интервью заявил А. Патрушев, заместитель генерального директора по развитию шельфовых проектов Газпром нефть.

Тезисы от А. Патрушева:

- эти проекты на данный момент без сомнения экономически целесообразны;

- в то время как Восточная Сибирь, где Газпром нефть планирует в среднесрочной перспективе запустить в разработку несколько месторождений, станет ключевым регионом для обеспечения прироста объемов добычи компании до 2030 г, шельфовые проекты, в тч на Крайнем севере, являются 2м перспективным направлением развития в последующие годы;

- мы считаем, что развитие технологий и инфраструктуры, в тч в Арктике, обеспечит возможность рентабельной добычи углеводородов в данном регионе;

- в 2018 г объем добычи сырой нефти на месторождении Приразломное вырастет на 33% до 3,5 млн т, что примерно соответствует приросту в 71 тыс барр/сутки, а к 2021-2022 г увеличится до пикового уровня в 5 млн т/год. Ожидается, что период пиковой добычи определенно продлится 3-4 года;

- Газпром нефть рассматривает возможность дальнейшего освоения месторождения на последующем этапе за счет извлечения сырья из более глубоких силурийско-девонских отложений. Согласно предварительным оценкам компании, данный проект, намеченный к реализации в 2024-2026 гг, может дать прирост в 1,1 млн т / год к общему объему добычи на месторождении$

- в 2018 г Газпром нефть планирует выполнить работы по 3D сейсморазведке на общей площади свыше 500 км2, и полученные в результате данные определят дальнейшие перспективы и лягут в основу решений по геологоразведке и бурению разведочных скважин на указанные выше горизонты;

- компания намерена завершить обработку данных 3D сейсмики месторождения Долгинское и Северо-Западного лицензионного участка недр к концу 2018 г. Оба этих участка недр расположены относительно недалеко от Приразломного, в акватории Печорского моря.

- 2 другие лицензии, куда более сложные в географическом и климатическом отношениях, остаются в перспективе на более отдаленное будущее. Здесь идет речь о Хейсовском участке недр, расположенном в Баренцевом море в 1000 км от берега, а также о Северо-Врангелевском участке недр, который находится частично в акватории Восточно-Сибирского моря и частично в акватории Чукотского моря в восточной части арктической зоны России. Это географически очень большие и отдаленные районы, и очень малоизученные. Но они имеют огромный потенциал и могут содержать значительные запасы

Охотское море

- Несмотря на огромный потенциал Арктики, в дальнейшем Газпром нефть намерена развивать шельфовую добычу нефти в Охотском море на Дальнем Востоке;

- в 2025 г компания планирует начать освоение открытого в 2017 г месторождения Нептун, расположенного у берегов острова Сахалин. После достижения пика добычи это месторождение будет давать около 6 млн т/год углеводородов;

- Сахалинский кластер является «понятным» традиционным регионом для компании в т.ч. за счет наличия развитой инфраструктуры и доступности подрядчиков и услуг. Достаточные объемы геологических данных об этом регионе обеспечивают лучшее понимание эффективности будущих проектов, в отличие от перспективных но малоизученных и географически удаленных арктических регионов.

- Газпром нефть также продолжает переговоры по привлечению на свои шельфовые проекты иностранных партнеров, «главным образом, но не исключительно, из стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

- Компания подписала протокол о намерениях с японской компанией Mitsui о сотрудничестве по Аяшскому лицензионному участку недр, в границах которого расположено месторождение Нептун. В 2017 г был подписан протокол о намерениях с индийской государственной нефтегазовой компанией ONGC Videsh Ltd., предусматривающий возможность сотрудничества в рамках шельфовых проектов в России и других странах.

- характер и условия обоих протоколов носят общий характер, но не исключают возможность создания совместных предприятий.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 25 июля 2018 > № 2696443 Андрей Патрушев


Россия. УФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > forbes.ru, 25 июля 2018 > № 2688216

Сокровища Сибири: IPO «Сибура» может сделать Михельсона богатейшим человеком России

Дмитрий Яковенко Forbes Staff, Ирина Мокроусова Forbes Staff

Forbes подсчитал, что после того, как нефтехимический гигант завершит гигантское производство в Тобольске и разместит акции на бирже, состояние его главного акционера Леонида Михельсона вырастет минимум до $21,7 млрд. Его партнер Геннадий Тимченко разбогатеет до $18,4 млрд

Леониду Михельсону F 3 не впервой возглавлять список Forbes. Он оказался на его вершине в 2016 году с оценкой состояния $14,4 млрд. Через год, по подсчетам Forbes, совладелец «Новатэка» и «Сибура» разбогател до $18,4 млрд, сохранив звание богатейшего человека страны. У бизнесмена есть возможность побить этот рекорд. После IPO «Сибура» (о том, что оно готовится, сообщил РБК и подтвердил Forbes источник в компании) Михельсон с состоянием $21,7 млрд может вновь возглавить список Forbes. Причем с внушительным отрывом от сегодняшнего лидера — главы НЛМК Владимира Лисина F 1, чье состояние, по данным Forbes Real Time, составляет $20,1 млрд.

Чтобы оценить, насколько вырастет состояние Михельсона, которому принадлежит 48,5% «Сибура», мы использовали нижнюю границу оценки капитализации нефтехимического гиганта после IPO, — $20–26 млрд, на которую ориентируются организаторы размещения. Совсем недавно, в 2015–2016 годах, когда в «Сибур» вкладывались китайские инвесторы, компанию оценивали значительно дешевле — $13,38 млрд. Эксперты полагают, что новые цифры близки к реальности.

Старший аналитик БКС Сергей Суверов отмечает, что зарубежные аналоги «Сибура» торгуются с коэффициентами 7-8 к EBITDA ($2,9 млрд по итогам прошлого года у «Сибура»). В то же время компания выглядит привлекательнее по показателю рентабельности (35%, в то время как у публичных конкурентов меньше 30%), который будет еще выше после ввода «Запсибнефтехима», завода по производству полимерной продукции в Тобольске. В его строительство компания вложила больше $5 млрд. «Думаю, «Сибур» может быть оценен с премией к рынку, — считает Сергей Суверов. — Но это если отбросить страновой риск».

Помимо новой капитализации «Сибура», при расчете состояния Михельсона мы учитывали текущие котировки второго его крупного актива — «Новатэка» — и выплаченные им дивиденды за 2017 год. Аналогичную методику мы применили для расчета состояния партнера Михельсона в обеих компаниях — Геннадия Тимченко F 5. Ему принадлежит 17% «Сибура», и после IPO компании бизнесмен увеличит свое состояние минимум до $18,4 млрд. По данным Forbes Real Time, это соответствует третьему месту в российском рейтинге богатейших бизнесменов.

Вырастет и состояние миноритарных акционеров «Сибура», входящих в список Forbes, правда не так существенно. Кирилл Шамалов F 75, когда-то бывший одним из основных акционеров «Сибура», разбогатеет примерно до $1,6 млрд. Состояния Александра Дюкова F 191 и многолетнего главы компании Дмитрия Конова F 194 увеличатся до $650 млн.

Россия. УФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > forbes.ru, 25 июля 2018 > № 2688216


Россия > Авиапром, автопром. Нефть, газ, уголь. Транспорт > forbes.ru, 25 июля 2018 > № 2688214

Цены на взлете. Авиакомпании переложат убытки на пассажиров

Алексей Сивашенков

Корреспондент Forbes

Авиакомпании повысят топливный сбор из-за роста цен на керосин. Это приведет к подорожанию билетов. Оно затронет как отечественных, так и зарубежных перевозчиков, которые летают в Россию и покупают здесь топливо

Российские авиакомпании повысят топливный сбор из-за роста цен на авиакеросин. Как сообщает «Коммерсантъ», на внутренних линиях «Аэрофлота» сбор увеличится на 200-400 рублей в зависимости от класса обслуживания. S7 Airlines повысит топливный сбор на 200 рублей — об этом Forbes рассказала пресс-секретарь компании Анна Бажина. По словам президента «Utair — Пассажирские авиалинии» Павла Пермякова, все авиакомпании должны поддерживать одинаковый уровень топливного сбора. «Если другие авиакомпании его увеличат, то Utair вынужден будет это сделать», — заявил он Forbes.

Как объяснил главный редактор портала Avia.ru Роман Гусаров, топливный сбор — величина в себестоимости каждого билета, складывающаяся из расходов авиакомпаний на покупку и доставку керосина: «Она рассчитывается, исходя из ряда факторов: типа воздушного судна, количества пассажиров и расстояния. Наиболее восприимчивы к росту стоимости топлива региональные перевозчики. Это связано и с меньшим количеством пассажиров на борту, и с тем, что в региональных аэропортах стоимость керосина всегда выше, чем в московском авиаузле».

Зарубежные авиакомпании, которые летают в Россию и покупают здесь топливо, также не смогут избежать общей тенденции корректировки тарифов. Об этом Forbes рассказал исполнительный директор агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев: «Так или иначе подавляющее большинство авиакомпаний находятся в одинаковой ситуации. Положение «Аэрофлота» более выигрышно, потому что часть заправок он осуществляет за рубежом, где такой динамики цен на авиатопливо не наблюдается».

Цены на авиационное топливо росли в течение года, и к настоящему моменту авиакомпании исчерпали внутренние ресурсы для сдерживания цен на авиабилеты. «Еще осенью авиаперевозчики пытались обратить внимание, что стоимость керосина подскочила на 20-25%. Какое-то время компании компенсировали это сокращением издержек, снижением прибыли. Потому что это крайне конкурентный рынок, и увеличение стоимости билета на доли процента ведет к существенному оттоку пассажиров. Однако сегодня в некоторых аэропортах топливо подорожало уже на 40%, и компании просто не могут не отреагировать», — рассказал Гусаров.

По его мнению, такое подорожание связано с ростом нефтяных котировок: «Нефтяникам выгоднее «гнать» топливо на внешние рынки. По этой же причине у нас подорожал бензин на заправках. А в регионах зачастую монопольное ценообразование — у ФАС есть законное право и все основания обратить наконец на это внимание».

По словам Пантелеева, рост цен на авиатопливо наблюдается в России ежегодно, а в нынешнем году он достиг 50%: «Российские авиакомпании не могут автоматически перекладывать рост своих издержек на пассажиров, но не могут и полностью перекладывать все дополнительные издержки на свою прибыль. «Аэрофлот» корректирует рост издержек за счет топливных сборов, которые вынесены за скобки тарифа и позволяют показать потребителю, насколько значима в цене эта топливная составляющая. Некоторые другие компании не выносят топливный сбор за скобки, и он включен в тариф».

Весной Минфин предложил изменить ставки НДС на региональных рейсах: обнулить для прямых маршрутов и увеличить с 10% до 18% для полетов через Москву. Это стало реакцией на поручение Владимира Путина увеличить к этому времени долю прямых рейсов до 50%. Налоговый маневр может быть произведен до конца 2022 года.

Россия > Авиапром, автопром. Нефть, газ, уголь. Транспорт > forbes.ru, 25 июля 2018 > № 2688214


Россия. Арктика. СЗФО > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 25 июля 2018 > № 2685760 Андрей Патрушев

Газпром нефть оптимистично настроена на добычу нефти на шельфе.

По оценкам Газпром нефть, арктические проекты будут экономически эффективными при цене на нефть в районе 50 долл США за баррель, а текущие цены уже выше этого уровня.

Об этом в интервью заявил А. Патрушев, заместитель генерального директора по развитию шельфовых проектов Газпром нефть.

«Таким образом, эти проекты на данный момент без сомнения экономически целесообразны», - сказал А. Патрушев.

«В то время как Восточная Сибирь, где Газпром нефть планирует в среднесрочной перспективе запустить в разработку несколько месторождений, станет ключевым регионом для обеспечения прироста объемов добычи компании до 2030 года, шельфовые проекты, в том числе на Крайнем севере, являются вторым перспективным направлением развития в последующие годы», - сообщил А. Патрушев.

«Мы считаем, что развитие технологий и инфраструктуры, в том числе в Арктике, обеспечит возможность рентабельной добычи углеводородов в данном регионе», - сказал он.

По словам А. Патрушева, в 2018 г объем добычи сырой нефти на месторождении Приразломное вырастет на 33% до 3,5 млн т, что примерно соответствует приросту в 71 тыс барр в сутки, а к 2021-2022 г увеличится до пикового уровня в 5 млн т в год. «Ожидается, что период пиковой добычи определенно продлится 3-4 года», - добавил он.

Кроме того, А. Патрушев сообщил, что Газпром нефть рассматривает возможность дальнейшего освоения месторождения на последующем этапе за счет извлечения сырья из более глубоких силурийско-девонских отложений. Согласно предварительным оценкам компании, данный проект, намеченный к реализации в 2024-2026 годах, может дать прирост в 1,1 млн т в год к общему объему добычи на месторождении.

«В текущем году Газпром нефть планирует выполнить работы по 3D сейсморазведке на общей площади свыше 500 квадратных километров, и полученные в результате данные определят дальнейшие перспективы и лягут в основу решений по геологоразведке и бурению разведочных скважин на указанные выше горизонты», - заявил А. Патрушев.

Он также добавил, что компания намерена завершить обработку данных 3D сейсморазведки месторождения Долгинское и Северо-Западного лицензионного участка к концу этого года.

Оба этих участка расположены относительно недалеко от Приразломного, в акватории Печорского моря.

2 другие лицензии, куда более сложные в географическом и климатическом отношениях, остаются в перспективе на более отдаленное будущее, заявил Патрушев. Здесь идет речь о Хейсовском участке, расположенном в тысяче километров от берега в Баренцевом море, а также о Северо-Врангелевском участке, который находится частично в акватории Восточно-Сибирского моря и частично в акватории Чукотского моря в восточной части арктической зоны России.

«Это географически очень большие и отдаленные районы, и очень малоизученные. Но они имеют огромный потенциал и могут содержать значительные запасы», - сообщил А. Патрушев.

Охотское море

«Несмотря на огромный потенциал Арктики, в дальнейшем Газпром нефть намерена развивать шельфовую добычу нефти в Охотском море на Дальнем Востоке», - заявил А. Патрушев.

По словам А. Патрушева, в 2025 г компания планирует начать освоение открытого в 2017 г месторождения Нептун, расположенного у берегов острова Сахалин.

По текущим оценкам компании, после достижения пика добычи это месторождение будет давать около 6 млн т углеводородов в год.

«Сахалинский кластер является «понятным» традиционным регионом для компании в т.ч. за счет наличия развитой инфраструктуры и доступности подрядчиков и услуг», - говорит А. Патрушев.

Он также добавил, что достаточные объемы геологических данных об этом регионе обеспечивают лучшее понимание эффективности будущих проектов, в отличие от перспективных но малоизученных и географически удаленных арктических регионов.

Газпром нефть также продолжает переговоры по привлечению на свои шельфовые проекты иностранных партнеров, «главным образом, но не исключительно, из стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Компания подписала протокол о намерениях с японской компанией Mitsui касательно сотрудничества по Аяшскому лицензионному участку, в границах которого расположено месторождение Нептун. Кроме того, в прошлом году был подписан протокол о намерениях с индийской государственной нефтегазовой компанией ONGC Videsh Ltd., предусматривающий возможность сотрудничества в рамках шельфовых проектов в России и других странах.

«Характер и условия обоих протоколов носят общий характер, но не исключают возможность создания совместных предприятий», - заявил А. Патрушев.

Россия. Арктика. СЗФО > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 25 июля 2018 > № 2685760 Андрей Патрушев


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 24 июля 2018 > № 2688239 Дмитрий Кипа

Окно возможностей: возьмется ли «Газпром» за СПГ-проект во Владивостоке

Дмитрий Кипа

директор инвестиционно-банковского департамента QBF

Из-за экологических ограничений сжиженный газ все чаще используется в качестве судоходного топлива, а потому у проекта есть экспортная ниша, но его будущее зависит от решения проблем с сырьем и инвестиционных приоритетов «Газпрома»

В конце июня предправления «Газпрома» Алексей Миллер заявил о планах компании приступить к строительству завода «Владивосток СПГ». Сейчас идет обоснование инвестиций, рассказал Миллер на пресс-конференции по итогам годового собрания акционеров, поэтому строительство начнется не раньше 2020 года.

Для «Газпрома» 2020 год во многом станет рубежным. К этому времени компания завершит строительство газопроводов «Сила Сибири» и «Турецкий поток», ввод в эксплуатацию которых намечен на декабрь следующего года. Вне зависимости от судьбы «Северного потока — 2», это повлияет на структуру инвестиционной программы «Газпрома», ключевым приоритетом которой в последние годы являлись трубопроводные проекты. Отчасти это не давало компании всерьез приступить к расширению мощностей СПГ-завода на Сахалине, третья очередь которого может обойтись в $5–6 млрд, как следует из оценки Российского газового общества. По той же причине были сдвинуты сроки реализации проекта «Балтийский СПГ»: заявив в 2013 году о намерении построить в Ленинградской области завод по сжижению газа мощностью 10 млн т, «Газпром» планировал его запустить в 2018-м, однако в прошлом году в меморандуме к выпуску еврооблигаций компания назвала новый временной ориентир — 2023 год.

Санкции и проекты «Газпрома»

На СПГ-проекты монополии повлияли и санкции. Под них в июле 2014 года попал Газпромбанк, который должен был привлекать финансирование для проектов «Балтийский СПГ» и «Владивосток СПГ». В 2015 году США ввели санкции в отношении Южно-Киринского месторождения на шельфе Охотского моря, обладающего запасами не только газа, но и нефти. Из-за этого «Газпром» лишился возможности импортировать для его освоения подводные добычные комплексы, ведущими производителями которых являются норвежская Aker и американские Cameron, GE Subsea и FMC Technologies. Южно-Киринское должно было стать сырьевой базой третьей очереди завода «Сахалина-2» и проекта «Владивосток СПГ», в качестве альтернатив которых рассматривались ресурсы «Сахалина-1» и Чаяндинское месторождение Якутии. Однако «Чаянда» стала базой для «Силы Сибири», а о поставках газа с «Сахалина-1» «Газпром» не смог договориться с «Роснефтью», которая хотела продавать его по экспортному нетбэку, тогда как монополия была согласна на закупки лишь по внутрироссийским тарифам.

Еще один СПГ-проект «Газпром» планировал реализовать на базе арктического Штокмановского месторождения, однако он остался на бумаге из-за сланцевой революции, в результате которой США сократили импорт сжиженного газа c 452 млн куб. футов в 2009 году до 59,3 млн в 2014-м, согласно данным Управления по энергетической информации. В итоге проект, заявленный в 2008 году и ориентированный изначально на американский рынок, потерял смысл.

Новый драйвер рынка

Такой риск вряд ли грозит проекту «Владивосток СПГ», проектная мощность которого в прошлом году была снижена с 10 млн т до 1,5 млн т. Сжиженный газ будет поставляться судоходным компаниям, которые в ближайшие годы будут уходить от использования мазута в качестве топлива. Причина тому — ужесточение требований Международной морской организации (IMO) к качеству судового топлива, которое пока что затронуло лишь акваторию Балтийского и Северного морей, а также побережье Северной Америки, где с апреля 2015 года при транспортировке грузов суда могут использовать топливо с содержанием серы не более 0,1%.

Для всех прочих морских акваторий нормы IMO будут ужесточены с 2020 года, когда предельное содержание серы будет снижено с 3,5 % до 0,5%, что вынудит судовладельцев перейти к использованию СПГ. Отчасти это уже происходит сегодня: за 2014-2016 годы количество действующих судов на СПГ увеличилось с 56 до 79 (0,3% мирового флота), как следует из данных Газпромбанка, притом что на стадии заказа находится еще 85. В выигрыше останутся производители СПГ для бункеровки, попасть в число которых «Газпрому» будет проще не только из-за наличия устойчивого потенциального спроса, но и относительно низких — в сравнении с крупнотоннажными проектами — затрат: учитывая, что в 2014 году проект «Балтийский СПГ» годовой мощностью 10 млн т оценили в $10 млрд, расходы на «Владивосток СПГ» вряд ли превысят $2 млрд.

Проблемы сырьевой базы

Поэтому определяющим для судьбы проекта станет вопрос сырьевой базы. Частично восполнить ее может Киринское месторождение «Сахалина-3» (не путать с Южно-Киринским), для освоения которого «Газпром» построил подводный добычной комплекс. Это позволило начать на месторождении промышленную добычу газа, которая, как следует из отчетности компании, за 2014-2017 годы увеличилась со 100 млн до 630 млн куб. м. Если схожее технологическое решение удастся найти для Южно-Киринского месторождения, проект «Владивосток СПГ» обретет реальность.

Особенно в том случае, если «Газпром» переформатирует инвестиционную программу. Помимо «Северного потока — 2», после 2020 года компания продолжит строительство Амурского газоперерабатывающего завода (ГПЗ) общей стоимостью 950 млрд рублей, ввод всех шести очередей которого продлится до 2024 года. Еще одним крупным проектом, по всей видимости, станет газохимический комплекс в Усть-Луге предварительной стоимостью $20 млрд, окончательное инвестиционное решение по которому компания планирует принять до конца текущего года. Затрат потребует и Ковыктинское месторождение Иркутской области, являющееся частью Восточной газовой программы.

Попадет ли «Владивосток СПГ» в число инвестиционных приоритетов «Газпрома», вопрос открытый. Однако шансы на это выше, чем в случае более ранних СПГ-проектов — эпоха активного строительства новых экспортных газопроводов, по всей видимости, подходит к концу.

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 24 июля 2018 > № 2688239 Дмитрий Кипа


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2685763 Павел Завальный

П. Завальный: Мировой энергетический рынок становится все более турбулентным.

Будущее мировой энергетики в последнее время эксперты все больше связывают не с нефтью, а с газом.

Активное развитие получает сжиженный природный газ, нарастает конкуренция среди его производителей. Одновременно с этим продолжает развиваться рынок трубного газа, строятся новые трубопроводные системы.

Глобальная энергетика выходит на новый баланс спроса и предложения.

О перспективах развития газового рынка в России и мире, а также о межтопливной конкуренции рассказал председатель комитета Госдумы РФ по энергетике П. Завальный.

- П. Николаевич, страны ОПЕК и ОПЕК+ решили увеличить нефтедобычу. Что ожидает нефтегазовую отрасль России в контексте этого решения?

- Было принято решение об увеличении объема добычи в России более чем на 200 тыс барр в сутки, Саудовская Аравия тоже будет увеличивать добычу.

На фоне снижения добычи в Венесуэле, а также усиления американских санкций в отношении Ирана ожидается дефицит нефти на мировом рынке. Это может привести к резкому подъему цен на черное золото до 90 долл США за баррель и выше. Этого нельзя допустить, и производители, и потребители заинтересованы в стабильной цене на нефть на уровне 70-80 долл США. Это так называемая справедливая цена на нефть, которая будет устраивать как производителя, так и потребителя.

Скачки цены как в одну сторону, так и в другую невыгодны, они дестабилизируют рынок, что хорошо только для спекулянтов. При этом в долгосрочном коридоре, когда цена на нефть падает, снижается привлекательность отрасли, это приводит к сокращению инвестиций, падению добычи. В свою очередь, это приводит к дефициту нефти, соответственно, и к обратному эффекту - росту цен.

Долгое время шли разговоры о том, что балансирующей на рынке будет сланцевая нефть. Если для разработки традиционных месторождений необходимы большие инвестиции, то сланцевая нефть предполагает меньшие затраты: в течение 2х месяцев бурится скважина, работает она не более девяти лет, причем основной дебит - это первые 2-3 года эксплуатации. Именно благодаря этому сланцевую нефть называют своеобразным балансиром на рынке нефти. Ожидалось, что в случае повышения цен сразу же увеличится объем добычи сланцевой нефти, с ее помощью будут компенсироваться потери, но этого не случилось.

Сланцевая нефть - это большие издержки, в том числе экологического характера. Разбуривается много скважин с применением гидроразрывов, химикатов. По завершении добычи скважины подлежат ликвидации, а это тоже затраты.

Конечно же, любое действие сказывается на объемах добычи, и те ожидания, которые возлагались на сланцевую нефть, не оправдываются. И уже прогноз такой, что не оправдаются.

Поэтому ОПЕК+ принял решение о возможности увеличения добычи для стабилизации стоимости нефти. Полагаю, еще длительное время все-таки именно ОПЕК и ОПЕК+ будут иметь существенное влияние на цену на нефть, на объемы добычи.

- На каком этапе находится работа по снижению административных барьеров в области недропользования, в частности в сфере охраны окружающей среды?

- Работа идет системно, но непросто, потому что в этой сфере налицо заметный конфликт интересов. Любые меры, которые принимает государство для защиты окружающей среды от техногенного воздействия, любое ужесточение экологических требований к компаниям приводит к повышению их издержек. Понятно, что компаниям хочется переложить их на потребителя.

Но государству необходимо, чтобы рост цен для потребителя не усиливал инфляцию, но при этом повышалась эффективность работы всей системы недропользования, нефтегазовых или энергетических компаний.

Самый правильный путь повышения эффективности - снижение административных барьеров, излишнего давления на бизнес.

Приведу пример. Объекты нефтегазовой отрасли относятся к первой категории экологической безопасности. Все они, будь то скважина или просто хозяйственная постройка, подлежат прохождению двух экспертиз - государственной (и в ее составе экологической) и отдельно экологической. Работа проводится поэтапно, это занимает много времени, затягиваются сроки строительства и ввода объектов в эксплуатацию. Компании обращаются к нам, просят убрать такую двойную или ненужную экспертизу, уложить все в рамки одной процедуры. Это логично.

Комитет по энергетике вместе с нефтегазовыми компаниями при принятии законов, направленных на снижение воздействия на окружающую среду, работает над поправками, которые позволят убрать излишние процедуры, снизить ненужные затраты.

Эту работу мы проводим совместно с Минприроды, Росприроднадзором, Министерством лесного хозяйства, Минэнерго. Работа ведется также в рамках межведомственной группы на площадке Российского газового общества, президентом которого я являюсь. Возглавляет эту рабочую группу заместитель генерального директора Сургутнефтегаза А. Резяпов. В рабочую группу входят представители других нефтегазовых компаний, и все вопросы, которые связаны со снижением административных барьеров в области недропользования и инвестиций, обсуждаются постоянно в режиме онлайн.

- Насколько преуспели российские нефтегазовые компании в плане разработки наилучших доступных технологий для повышения экологичности работы ТЭК?

- Процесс идет, но не так быстро, как хотелось бы. Несколько лет назад, когда остро встал вопрос с санкциями, были проведены организационные мероприятия с участием профильных министерств и ведущих нефтегазовых компаний. Тогда был определен список оборудования и технологий, которые подлежат снижению зависимости от импорта. Вся работа была расписана между нефтегазовыми предприятиями и, хочу вам сказать, что уже есть результаты, которые можно увидеть на ежегодной выставке Нефтегаз в Москве. Развиваются собственные технологии, повышается локализация производства импортных технологий и оборудования на территории России.

Конечно, чтобы полностью перейти на импортозамещение, нужны время и стратегия. Например, у Газпрома импортозависимость составляет менее 5%, в нефтяной отрасли она оценивается на уровне около 40%. С каждым годом процент зависимости от импорта снижается.

Для преодоления импортозависимости в части технологий для освоения шельфа потребуется не менее 7-10 лет. Что касается разработки месторождений на суше, думаю, что здесь есть перспектива справиться за 5 лет.

Как я уже говорил, за этот срок мы сможем прийти либо к импортозамещению, либо к локализации в партнерстве с зарубежными компаниями, которые не попадают под санкционное давление.

- Россия активно проектирует и строит новые газопроводы. Большая работа ведется по Северному потоку-2. Как новые проекты меняют газовую отрасль страны, что планируется строить в ближайшие годы?

- Проекты Сила Сибири, Северный поток-2, Турецкий поток дают нашей стране новые возможности по диверсификации экспорта газа. Увеличение объема экспорта способствует росту экономики России, приносит больше экспортной выручки, которая будет направлена на решение социальных проблем, структурную перестройку экономики, развитие страны в целом и отдельных регионов в частности.

Не менее чем трубопроводные, важны СПГ-проекты. Они позволяют монетизировать запасы газа, которые без этих технологий просто невозможно доставить на внешние рынки. Учитывая, что запасы газа, в том числе на шельфе, у нас огромные, развитием таких проектов просто можно и нужно заниматься.

Кроме того, экспортные проекты способствуют развитию отечественных технологий. В рамках реализации Ямала СПГ приняты меры по их разработке. Одна установка среднетоннажного производства СПГ на 1 млн тонн будет произведена уже в России.

Параллельно ведется организация производства техники и технологии крупнотоннажного СПГ в России, строительство газовозов, в том числе ледового класса, чтобы обеспечить поставку на мировые рынки. Синергический эффект получается очень высокий.

- Благодаря таким проектам может ли Россия стать мировым лидером по поставкам СПГ?

- Мы поставляем на мировой рынок 4% СПГ. Когда будут реализованы все наши проекты, рынок поставок СПГ в мире увеличится в 1,5-2 раза.

Наша доля в производстве СПГ при реализации всех проектов составит 72-80 млн тонн, это где-то 12-14% от общего объема производства СПГ.

Абсолютным лидером нам не стать, это невозможно в принципе, учитывая конфигурацию этого рынка, но одним из ключевых игроков мы будем.

При этом не стоит забывать, что у нас большой объем экспорта трубного газа. Если сложить трубный газ и СПГ, Россию можно назвать мировым лидером по экспорту природного газа.

- П. Николаевич, какое еще направление развития отрасли вы можете особо выделить?

- Проекты нефтегазохимии. Средний годовой темп роста мировой газохимии последние 15 лет составляет 7% в год и останется таким до 2030 г, наши планы при этом не превышают 5%. Для нас критично ускорить введение проектов, чтобы не прийти на рынки последними.

Из прорывных проектов я бы назвал Амурский ГПЗ, на базе данного завода мы получим гелий и этан. Нам необходимо развитие гелиевой промышленности и увеличение нашей доли в экспорте гелия на мировой рынок. СИБУР будет заниматься строительством Амурского газохимического комплекса, который, в свою очередь, позволит нам получить продукты переработки этана.

Наша задача обеспечить мировой спрос на крупнотоннажные полимеры. К примеру, с 1 долл США продукции мы получаем всего 2 долл США переработки, в Америке же получают 10 долл США с переработки. Как видим, разница большая.

Мы должны развивать нефтегазохимию более амбициозными и ускоренными темпами, чем в наших планах.

- По вашему мнению, какие проблемы могут возникнуть на мировом рынке газа в ближайшее время?

- Развитие СПГ сделало рынок газа глобальным. Все больше потребителей предпочитают газ, ведь это самое экологическое углеводородное топливо. Если раньше газ конкурировал с другими видами топлива, то теперь он конкурирует в том числе сам с собой. Рынок становится все более турбулентным и непредсказуемым. Это увеличивает риски для всех производителей, не только для России.

С одной стороны, на глобальных рынках растет турбулентность, с другой стороны, спрос определяет предложение, а уже предложение формирует спрос, вот такая зависимость.

- В России до сих пор актуален вопрос газификации населенных пунктов. Многие города и села не могут получить голубое топливо. Насколько оперативно решается проблема?

- Уровень газификации по стране уже достиг около 76%. Газпром инвестирует в программу более 35 млрд рублей в год, немалые суммы вкладывают и регионы. Газификация одного домовладения оценивается для Газпрома в 400-600 тыс. рублей в среднем. Если посчитать все затраты и поделить на количество домов и квартир, то чем дальше мы движемся, тем дороже обходится строительство газопроводов. Это связано с тем, что цена на газ регулируется вне зависимости от отдаленности потребителя от трубы.

С экономической точки зрения где-то выгоднее использовать альтернативные способы газификации, снабжать жителей населенных пунктов сжиженным природным газом или сжиженным углеводородным газом. А в труднодоступных регионах эффективнее энергообеспечение возобновляемыми источниками энергии на месте.

В начале ноября 2018 г наш комитет планирует провести в Тюмени выездное заседание, круглый стол по вопросам газификации и развития региональных рынков газа.

- Над какими законопроектами сейчас работает комитет Госдумы по энергетике? Каковы итоги деятельности комитета за 1е полугодие 2018 г?

- 50% законопроектов, находящихся в работе комитета, касаются электроэнергетики. Все остальное относятся к топливно-энергетическому комплексу - энергосбережение, угольная сфера, нефтегазовая отрасль. В законодательном обеспечении НГК порядка больше, а вот в электроэнергетике работы еще много. В связи с этим ею приходится заниматься чуть больше.

Один из важнейших законов, который находится в работе комитета, - переход на интеллектуальную систему учета поставляемой электроэнергии. Отмечу, что закон был принят в первом чтении в декабре 2017 г. К сожалению, мы не успеем принять его в июле, он перенесется на сентябрь-октябрь 2018 г.

В рамках работы во втором чтении мы этот закон хотим существенно доработать. Предлагаем сделать таким образом, чтобы ответственность за создание интеллектуальной системы учета и установку счетчиков электроэнергии возлагалась либо на сетевую компанию, либо на поставщика энергоресурсов. При этом за потребителем оставалось бы право установки счетчиков, но при условии, что он будет ставить интеллектуальный прибор учета с возможностью доступа для съема его показаний как потребителя сетевой и сбытовой компаний, а также с возможностью подачи информации в ГИС ТЭК, который сейчас создается.

Со временем мы планируем перенести данный подход на газовые, тепловые, водяные счетчики. Необходимо снять это обременение с потребителя.

Конечно, данный закон даст эффект только в случае, если мы будем создавать и ставить счетчики с удаленным доступом. Обычная смена ответственности не даст того результата, которого мы ожидаем. Большая часть счетчиков стоит на стороне потребителя - в квартирах, домах, и вопрос доступа к счетчику - проблемный. В случае установки интеллектуальных приборов учета этот вопрос в какой-то степени решается.

Это, пожалуй, главный законопроект, который находится в разработке комитета Госдумы по энергетике.

Недавно мы приняли закон о присоединении удаленных систем к единой системе энергообеспечения, это касается Якутии. Также ввели режим по льготным тарифам электроэнергии в ряде субъектов Российской Федерации, включая Северный Кавказ, Республику Тыва и другие. Такие законы принимаются в интересах потребителей электроэнергии отдельных регионов.

Вообще вся работа нашего комитета освещается на его сайте. Через Интернет можно ознакомиться со всей информацией и отчетами. Все мероприятия комитета - круглые столы, парламентские слушания - можно увидеть на сайте Госдумы в режиме онлайн.

Мы стараемся быть максимально открытыми при обсуждении любых проблемных вопросов развития отрасли.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2685763 Павел Завальный


Россия > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2678519

Роснефть тоже разрабатывает уникальные модели Гибридных двойников.

 Специалисты ВНИКТИнефтехимоборудование, дочка Роснефти, реализуют проект по созданию уникальной модели Гибридных двойников, позволяющей существенно повысить безопасность эксплуатации производственных объектов.

Об этом Роснефть сообщила 19 июля 2018 г.

Развитие технологического потенциала - 1 из ключевых элементов стратегии Роснефть-2022.

Элементы Стратегии:

- инновационная деятельность;

- использование прорывных цифровых и технологических подходов;

- технологическое лидерство как ключевой фактор конкурентоспособности на нефтяном рынке.

Создание цифровых двойников - это тренд цифровизации, который также включает:

- технологию больших данных и блокчейн;

- предиктивное управление;

- цифровые двойники предприятий;

- промышленный интернет вещей;

- самообучающиеся системы на базе искусственного интеллекта и т.д.

Инновационная модель Гибридный двойник (Hybrid Twin) позволяет создавать виртуальный клон объекта, его полную цифровую копию, с учетом всех технологических особенностей и моделировать оптимальный режим производственного процесса для всех этапов эксплуатации.

Цифровой двойник представляет собой набор гибридных цифровых моделей, охватывающий всю технологическую цепочку, будь-то разведка, добыча или переработка.

Техпроцессы в нефтегазе чувствительны ко многим параметрам, в тч работе оборудования, правильности функционирования систем, диапазону рабочих температур, давления и тд.

Поэтому очень важно в автоматическом режиме получать информацию о любых отклонениях от нормального режима работы.

Цифровые (гибридные ) двойники позволяют прогнозировать переход оборудования в критическое состояние и предотвращать его.

Это в свою очередь:

- существенно повышает эффективность использования технологического оборудования,

- кратно повышает безопасность эксплуатации опасных производственных объектов, позволяя прогнозировать переход оборудования в критическое состояние.

ВНИКТИнефтехимоборудование - институт в г Волгограде, который с 1966 г занимается решением проблем и задач, возникающих при эксплуатации, ревизии, ремонте и надзоре за техническим состоянием оборудования нефтеперерабатывающей и нефтехимической отраслей промышленности.

Имеет в своем составе научно-исследовательскую, конструкторскую, диагностическую и производственно-экспериментальную базы.

Многие компании активно проектируют цифровых двойников:

- еще летом 2017 г Газпром нефть организовала Центр управления эффективностью нефтепереработки и сбыта (ЦУЭ) с целью построения единой технологической платформы для управления эффективностью технологического процесса - от поступления нефти на нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) до реализации нефтепродуктов конечному потребителю.

Технологическая платформа предполагает создание цифрового двойника всей цепочки создания стоимости на основе инструментов предиктивного анализа, технологий нейросетей и искусственного интеллекта;

- 19 июня 2018 г ТАНЕКО сообщила о создании цифрового двойника установки ЭЛОУ-АВТ-7;

- в апреле 2018 г в Газпром нефти сформирована дирекция по цифровой трансформации;

- в мае на ПМЭФ-2018 Газпром нефть и компания Цифра договорились реализовать проект Цифровой завод.

Россия > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2678519


Китай. Иран. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2678517

Россия и Китай могут компенсировать сокращение экономических связи Ирана с Европой.

Председатель комиссии по национальной безопасности и внешней политике парламента Ирана А. Боруджерди заявил, что Россия и Китай могут компенсировать сокращение экономических связей Ирана с Европой.

Такое заявление он сделал 19 июля 2018 г в ходе визита в свой родной г Боруджерд в провинции Лурестан.

Он заявил, что в ситуации, когда европейские государства не имеют большой силы противостоять давлению со стороны США, стратегические союзники Ирана могут быть очень хорошими экономическими партнерами в различных областях торговли, в нефтегазовой отрасли и т. д. во время санкций США.

А. Боруджерди отметил, что КНР является большим рынком сбыта, а за последние 1-2 года у Ирана были достигнуты важные соглашения об укреплении торгово-экономических отношений с Россией.

Чиновник также добавил, что чем больше европейских компаний сокращают свою деловую активность в Иране, тем больше российских и китайских компаний расширяют свои отношения с Тегераном.

8 мая 2018 г президент США Д. Трамп вывел США из ядерной сделки с Ираном.

Он пообещал ввести самые масштабные в истории санкции в отношении Тегерана.

В Госдепе пояснили, что Вашингтон намерен снизить доходы Ирана от экспорта нефти до 0.

Крупные проекты в Исламской республике уже покинули такие гиганты как Total, OMV, Maersk, General Electric и др.

После заявления о своем уходе из проекта Южный Парс в Иране, глава Total выразил свое опасение в том, что бизнес в Иране в конце концов смогут вести только Китай и Россия.

Китай. Иран. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2678517


Германия. Франция > Нефть, газ, уголь. Транспорт. Экология > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2678516

До конца лета 2018 г в Германии начнут курсировать водородные поезда.

Федеральное управление железных дорог ФРГ выдало разрешение на коммерческую эксплуатацию в Германии поездов Coradia iLint, использующих водородное топливо.

Об этом стало известно 16 июля 2018 г.

Поезд Coradia iLint, разработанный французской компанией Alstom, но в проектировании участвовали немецкие специалисты, а правительство ФРГ инвестировало в проект 8 млн евро.

Coradia iLint использует водородные топливные элементы и способен преодолеть до 800 км без заправки.

Топливные ячейки размещены на крыше локомотива.

Вырабатываемое ими электричество используется для зарядки литий-ионных аккумуляторных батарей, от которых, в свою очередь, питаются все бортовые системы поезда и электромоторы.

Вместимость поезда составит 300 пассажиров (150 сидячих мест и 150 стоячих мест).

Средняя скорость поезда составит 80 км/ч, но это не предел.

В ходе испытаний на железнодорожном полигоне Велим в Чехии поезд разгонялся до 140 км/ч.

Главным преимуществом поездов на водородном топливе является нулевая эмиссия.

В атмосферу выбрасывается только пар и конденсат.

Это важный момент, поскольку в настоящее время практически все поезда в Германии используют дизельное топливо.

Также поезда Coradia iLint отличаются бесшумной работой.

Разрешение от Федерального управления железных дорог ФРГ позволит начать тестирование Coradia iLint.

1е перевозки пассажиров в Германии на поездах, работающих на водородной тяге, планируется уже летом 2018 г.

Местом для тестов выбраны неэлектрифицированные железнодорожные участки пути на севере Германии.

Всего будет протестировано 14 поездов.

Если испытания пройдут успешно, то Германия планирует закупать поезда на водородном топливе в течение 30 лет.

Отметим, что водородным транспортом интересуется не только Германия.

В 2017 г в Китае был запущен 1й трамвай, работающий на водороде.

Германия. Франция > Нефть, газ, уголь. Транспорт. Экология > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2678516


Иран. США. Япония > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2678479

Антииранские санкции США. Япония готовится полностью прекратить импорт нефти из Ирана, а Китай, напротив, может увеличить.

Япония может полностью отказаться от импорта нефти из Ирана, а Китай, напротив, увеличит закупки нефти у Тегерана.

Такой слух прошел на рынке 19 июля 2018 г.

Япония, как верная союзница США, готовится к полному прекращению поставок нефти из Ирана.

Напомним, что в конце июня 2018 г США потребовали от своих союзников к 4 ноября 2018 г прекратить импорт нефти из Ирана.

Это является условием антииранских санкций, восстановленных в мае 2018 г после выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе.

Если компании не остановят закупки или поставки нефти из Ирана к началу ноября 2018 г, то Госдеп США обещает им суровые меры от США.

Фактически, США намеревается свести к 0 доходы Ирана от экспорта нефти.

Предупреждения по этому поводу от США уже получили японские поставщики иранской нефти в т.ч JXTG Holdings и Idemitsu Kosan.

В случае продолжения закупок иранской нефти США грозят этим компаниям крупными штрафами.

Японские компании подпадать под такие меры не хотят и готовится полностью прекратить закупки иранской нефти к октябрю 2018 г.

Банки Японии также уведомили национальные нефтяные компании о том, что прекращают осуществлять транзакции, связанные с иранской нефтью, что делает ее покупку практически невозможной.

В качестве альтернативных поставщиков нефти Япония рассматривает Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты.

Китай же, и без того находящийся в состоянии торговой войны в США, вполне может увеличить закупки иранской нефти.

В администрации США есть опасения, что Китай воспользуется тем, что многие страны отказываются от закупки иранской нефти, опасаясь санкционных мер, и лишь увеличит импорт.

Это может сблизить Иран и Китай в то время, как отношения между Китаем и США напряжены из-за торговых споров.

Увеличение импорта иранской нефти Китаем также может подорвать эффективность санкций в отношении Ирана, которые США возобновят 4 ноября 2018 г.

Почва для таких опасений имеется.

Многие энергетические компании уже уходят из Ирана, а их место вполне могут занять китайские компании.

Примером тому - 11я фаза газового месторождения Южный Парс, из проекта по разработке которой вышла Total, не сумев получить от США отказ от санкций.

Убытки, которые Total понесла по этому проекту, составили 40 млн долл США, но отказ в доступе к финансовой системе США обошелся бы Total дороже.

Долю участия Total в 11й фазе Южного Парса готова выкупить китайская CNPC.

Спокойное отношение Китая к антииранским санкциям сильно напрягает США.

А если также ровно отнесется к обещанным санкциям и Индия, 2й по величине покупатель иранской нефти после Китая, то эффективность санкций США серьезно снизится.

США пытаются убедить Индию отказаться от сотрудничества с Ираном в поставках нефти.

Стоит добавить, что ЕС стремится сохранить СВПД.

В связи с этим ЕС рассматривает возможность перехода на прямые платежи в евро за иранскую нефть в центральный банк Ирана, минуя финансовую систему США.

Иран. США. Япония > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > neftegaz.ru, 19 июля 2018 > № 2678479


Россия > Нефть, газ, уголь. Экология. Электроэнергетика > neftegaz.ru, 18 июля 2018 > № 2678308

Ростехнадзор предлагает переносить трубопроводы, находящиеся в густонаселенных районах.

Ростехнадзор представил правительству РФ предложения по перебазированию промышленных объектов, угрожающих жизнедеятельности человека.

Об этом 18 июля 2018 г сообщил глава Ростехнадзора А. Алешин.

Речь идет о перебазировании линейных объектов - электросетей и трубопроводов, которые строились за пределами населенных пунктов 40-50 лет назад.

С тех пор города и поселки стали разрастаться и многие такие объекты требуется перебазировать.

С технической точки зрения такое перебазирование серьезных проблем не представляет.

Вопрос в финансовых возможностях организации, которая будет этим заниматься за счет собственных средств.

Также глава А. Алешин уточнил, что Ростехнадзор не дает указаний по перебазированию объектов компаниям.

Решение, скорее всего, будет приниматься на уровне правительства.

Эти моменты будут учитываться в комплексном плане развития территории, отметил А. Алешин.

Они будут согласовываться с компаниями, которым нужно будет принимать решение.

В т.ч будет решаться вопрос, за счет каких средств, как и в какие сроки эти объекты перебазировать.

В начале мая 2018 г президент РФ В. Путин утвердил основы госполитики в области промбезопасности на период до 2025 г и дальнейшую перспективу.

Приоритетными направлениями, в частности, названы совершенствование нормативно-правого регулирования и госуправления в области в промбезопасности, разработка и внедрение единых критериев оценки рисков аварий на промышленных объектах и категорирования таких объектов.

До конца июля 2018 г Ростехнадзор планирует обсудить план реализации мер по перебазированию промышленных объектов, угрожающих жизнедеятельности человека, с компаниями, владеющими такими объектами.

В частности, речь идет о решение проблемы с магистральными газо- и нефтепроводами.

Для этого Ростехнадзор намерен провести переговоры с Газпромом и Транснефтью.

План мер планируется представить в правительство РФ до 6 августа 2018 г.

Россия > Нефть, газ, уголь. Экология. Электроэнергетика > neftegaz.ru, 18 июля 2018 > № 2678308


Китай. СФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > neftegaz.ru, 18 июля 2018 > № 2677936

ИНК и China Pingmei Shenma Energy Chemical Group подписали соглашение о создании СП в сфере газопереработки.

Соглашение о намерениях по строительству объектов комплексной переработки природного и попутного нефтяного газа (ПНГ) подписали в г Москве 17 июля 2018 г China Pingmei Shenma Energy Chemical Group Co, Ltd и Иркутская нефтяная компания (ИНК).

Об этом ИНК сообщила 18 июля 2018 г.

Китайскую компанию представлял председатель совета директоров China Pingmei Shenma Group Л. Тешэнь, российскую - замгендиректора ИНК Д. Лёвин.

Стороны договорились о создании совместного предприятия (СП), которое займётся реализацией перспективных проектов в сфере газопереработки.

СП будет зарегистрировано в Иркутской области до конца 2018 г.

ТЭО проекта разрабатывают китайские и российские проектные организации, достигнута принципиальная договоренность о комплектовании будущего производства оборудованием, произведенным в обеих странах.

По мнению председателя совета директоров ИНК Н. Буйнова, партнёрство российской добывающей компании и крупнейшего китайского промышленного холдинга будет способствовать выполнению указа президента РФ «О национальных целях и стратегических задачах развития РФ на период до 2024 г» в части увеличения несырьевого экспорта и реализации глобального проекта правительства КНР «1 пояс и 1 путь».

Деятельность нового СП должна внести существенный вклад в развитие экономического сотрудничества России и КНР.

Основными сферами деятельности China Pingmei Shenma Energy Chemical Group Co, Ltd являются добыча каменного угля, производство нейлона, коксование каменного угля, производство каменно-угольной соли и высокие инновационные технологии.

Годовой доход составляет 23 млрд долл США.

Предприятие является основной базой по производству угля в КНР и крупнейшей базой по производству нейлона в Азии.

Иркутская нефтяная компания - крупный независимый холдинг, занимающийся геологическим изучением, разведкой и добычей углеводородного сырья на 41 лицензионном участке в регионах Восточной Сибири и Якутии.

С момента основания ИНК направила на развитие месторождений и лицензионных участков, строительство инфраструктуры около 200 млрд руб.

За последние семь лет добыча ИНК жидкого углеводородного сырья возросла в 7 раз до 8,5 млн т по итогам 2017 г.

С 2013 г компания реализует проект по эффективному освоению газовых запасов месторождений севера Иркутской области.

Проект состоит из 3х этапов.

Первые 2 уже частично реализованы и заключаются в строительстве установок подготовки природного газа и ПНГ для получения смеси пропана и бутана технической (СПБТ) на месторождениях, продуктопровода и комплекса приема, хранения и отгрузки сжиженных углеводородных газов (Усть-Кут).

3й этап предполагает строительство в окрестностях Усть-Кута установок по глубокой переработке природного газа и ПНГ.

Газовый проект рассчитан до 2024 г.

Весь проект оценивается в 361 млрд руб.

41 млрд руб - это объем инвестиций, который внесли на текущий момент в рамках реализации программы.

После 2-дневного визита на производственные объекты ИНК 11-12 июля 2018 г в г Усть-Куте и на Ярактинском нефтегазоконденсатном месторождении (НГКМ) губернатор С. Левченко заявил, что власть будет содействовать развитию газового проекта ИНК.

Китай. СФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > neftegaz.ru, 18 июля 2018 > № 2677936


Корея. Россия > Нефть, газ, уголь. Судостроение, машиностроение. Внешэкономсвязи, политика > neftegaz.ru, 18 июля 2018 > № 2677935

45 судов и не только. Россия и Южная Корея определяются с конкретикой в рамках инициативы «9 мостов».

Россия и Южная Корея намечают конкретные направления сотрудничества в рамках реализации инициативы «9 мостов».

Об этом 16 июля 2018 г заявил председатель южнокорейского президентского комитета по северному экономическому сотрудничеству С. Ён Гиль.

Под «9 мостами» понимаются 9 приоритетных областей сотрудничества России и Южной Кореи - природный газ, железные дороги, морские порты, энергетика, Северный морской путь (СМП), судостроение, промышленные комплексы, сельское хозяйство и рыболовство.

Эти направления были обозначены на площадке Восточного экономического форума (ВЭФ) в 2017 г президентом Республики Корея М. Чжэ Ином.

Позднее премьер-министр РФ Д. Медведев заявил, что Россия готова к сотрудничеству с Южной Кореей по ряду направлений и к реализации инициативы «9 мостов».

План реализации инициативы Россия и Южная Корея планируют подписать в рамках ВЭФ-2018, который пройдет 11-13 сентября 2018 г в г Владивосток.

1 из самых успешных «мостов сотрудничества» России и Южной Кореи является судостроение.

Южнокорейские верфи участвуют в реализации проекта по добыче и сжижению природного газа Ямал СПГ.

Так, на стадии реализации находится заказ на строительство 15 танкеров-газовозов ледового класса Arc7 для Ямал СПГ.

Напомним, что строительство серии танкеров-газовозов на верфи Daewoo Shipbuilding&Marine Engineering (DSME) началась в 2015 г.

Головное судно - Кристоф де Маржери - был передан Ямал СПГ в 2017 г.

А сейчас проект Ямал СПГ обслуживают уже 5 танкеров-газовозов - Кристоф де Маржери, Борис Вилкицкий, Федор Литке, Эдуард Толль и Владимир Русанов.

Причем перевозки СПГ осуществляются не только в западном, но и в восточном направлении.

Танкеры могут самостоятельно проходить через лед толщиной 2,1 м, что позволяет им в летний период преодолевать ледовую часть СМП без ледокольной проводки.

Это уже доказали танкеры-газовозы Владимир Русанов и Эдуард Толль, преодолевшие ледовую часть СМП в восточном направлении всего за 9 дней.

Кроме того Россия заказала у Южной Кореи еще 29 нефтеналивных танкеров и др судов.

Российско-корейское сотрудничество в судостроении не ограничивается исключительно реализацией проектов по строительству.

Судостроительные компании из Южной Кореи участвуют в модернизации судостроительного комплекса Звезда на Дальнем Востоке.

Планируется, что верфь будет выполнять заказы на суда для Арктики.

Интерес Южной Кореи к арктическому региону довольно велик.

Страна считает СМП самой удачной альтернативой маршруту через Суэцкий канал.

М. Чжэ Ин неоднократно заявлял, что СМП станет по-настоящему новым Шелковым путем для открытия новой эры энергетики.

В ходе визита в Россию в конце июня 2018 г М. Чжэ Ин провел переговоры с президентом РФ В. Путиным о плане развития 2-стороннего сотрудничества в освоении Арктики, включая реализацию совместных проектов в энергетической и транспортной сферах.

Корея. Россия > Нефть, газ, уголь. Судостроение, машиностроение. Внешэкономсвязи, политика > neftegaz.ru, 18 июля 2018 > № 2677935


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 18 июля 2018 > № 2677252 Вагит Алекперов

Встреча Дмитрия Медведева с президентом ПАО «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым.

Руководитель «Лукойла», в частности, проинформировал Председателя Правительства об итогах работы компании в 2017 году, а также о планах по освоению новых месторождений.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Вагит Юсуфович, расскажите, как «Лукойл» закончил прошлый год. Каковы основные производственно-технологические показатели деятельности группы с учётом того, что ваша доля на рынке нефти и нефтепродуктов в нашей стране весьма значительна и, конечно, ваши экспортные возможности тоже существенны.

В.Алекперов: Компания достаточно успешно прошла 2017 год и первое полугодие 2018 года, добыча выросла на 2,5%. Мы выполняли все директивные документы, которые исходили из Правительства, с Министерством энергетики участвовали в сокращении объёмов добычи.

Д.Медведев: То есть участвовали в соглашении, которое связывает нас с группой стран ОПЕК?

В.Алекперов: Да. Реализация нефтепродуктов на внутреннем рынке выросла на 12%, мощности нефтеперерабатывающих заводов – на 2%. Мы достигли уникальных результатов в переработке, которыми гордимся, на отдельных заводах она доходит уже до 90%, а в целом по компании почти 75%.

Мы провели комплексную модернизацию, и самое главное, что мы не останавливаем эти процессы, а продолжаем развивать нашу нефтепереработку. Конечно, к налоговым манёврам, которые нам сейчас предстоят, мы подготовились. Наши инвестиции, более 10 млрд, дали возможность нам достаточно комфортно себя чувствовать как в 2017 году, так и в первом полугодии 2018 года.

Компания достигла в 2017 году объёмов добычи 115 млн условного топлива – это и газ, и нефть. Мы ввели флагманское месторождение в первом полугодии на территории Узбекистана (Кандым). И сегодня компания является крупнейшим инвестором Республики Узбекистан. В следующем году уже будем производить 19 млрд кубометров газа.

Мы выполнили все свои налоговые обязательства, почти триллион рублей, 986 млрд, мы платим налогов в бюджеты всех уровней. В этом году уже в первом полугодии уплачено почти 650 млрд. То есть компания заплатит более триллиона рублей налогов по итогам 2018 года.

Мы продолжаем достаточно успешно развивать наши морские месторождения. Вы были на одном из них. Сейчас там уже комплексы построены. Я хотел бы пригласить Вас, Дмитрий Анатольевич, посетить Астрахань, наше флагманское месторождение имени Филановского, где построены уникальные платформы.

Д.Медведев: Спасибо.

В.Алекперов: Ежегодно мы вводим в эксплуатацию новые гидротехнические сооружения, и гордимся тем, что они все строятся на верфях Астраханской области. Как мы обещали и Президенту страны, и Вам, все эти сооружения строятся на территории Российской Федерации.

В следующем году будет очередной ввод нового объекта. Мы сегодня приняли инвестиционное решение о новом месторождении – Ракушечном. Да, они не такие масштабные, но это эффективные месторождения, которые позволяют нам достаточно хорошо осуществлять капитальные вложения.

Сегодня, когда мы говорим о соглашениях с «ОПЕК плюс», мы увеличили добычу. Все в мире сомневались, что российские нефтяники так оперативно смогут нарастить объёмы производства. Мы нарастили наш объём на 4 тыс. т суточной добычи практически в течение месяца. Это говорит о том, что мы достаточно взвешенно подошли к остановке скважин и ввели их достаточно оперативно.

Я бы хотел снова вернуться к тому, что мы продолжаем вести геолого-разведочные работы. Компания поставила целью, чтобы ежегодно более 100% компенсировать за счёт геологоразведки те запасы, которые мы производим, это более 100 млн. То есть мы сегодня активны на международном рынке. Компания выиграла ряд тендеров, в том числе в Мексиканском заливе. Сегодня мы создаём альянсы, которые позволяют нам работать на больших глубинах. И самое главное – мы получили компетенцию, когда мы сами, операторы, работаем на глубине воды 2600 м. Это уже высочайший уровень достижений энергетических компаний, когда такая глубина им доступна. Практически среднего уровня Мирового океана мы достигли, сегодня для нас нет предела в технологическом освоении месторождения любой сложности.

Одно из самых сложных месторождений – в Республике Коми, где сверхвязкие нефти, которые компания разрабатывает шахтным методом. Это уникальная технология, когда идёт проходка шахт, бурятся горизонтальные скважины, закачивается параллельно пар и нефть поднимается на поверхность и в дальнейшем транспортируется. Такие месторождения – это будущее нашей страны. Это битумные месторождения в Татарстане, Башкирии, сверхвязкие нефти в Республике Коми.

Д.Медведев: Можно работать и на других месторождениях со сверхвязкой нефтью, имеется в виду и Башкирия, и Татарстан. Я помню, мне презентацию в Татарстане как раз по этому поводу делали.

В.Алекперов: Мы с нашими коллегами из Татарстана постоянно обмениваемся технологиями. Это сложные технологии, требуют колоссальных капиталовложений, особенно в сфере экологических проблем. Потому что с паром поднимается большое количество воды, которая должна быть обработана, подготовлена, очищена и снова направлена на парогенераторы. То есть это ни в коем случае за пределы контура не должно выходить.

Мы этого достигли, и сегодня такие технологии можно будет тиражировать. Мы открыты для того, чтобы ими делиться с нашими коллегами.

Теперь перейду к нефтепереработке, продуктообеспечению. Компания справедливо пользуется доверием наших клиентов. Одно из лучших топлив по качеству – это топливо компании «Лукойл». В прошлом году мы освоили уникальный вид топлива – «Экто-100», с октановым числом 100, для автомобилей спортивных, для автомобилей повышенного класса.

Д.Медведев: Мы раньше такое топливо за границей покупали, для такого рода автомобилей. В Финляндии, насколько я помню.

В.Алекперов: В Финляндии, да. Сегодня мы полностью обеспечили и наши спортивные автомобили. Самое главное, что у потребителя, особенно в крупных городах, это топливо востребовано. Если мы «супер», 98-й, продавали 50 тыс. т, то уже «Экто-100» продаётся более 100 тыс. т. То есть люди почувствовали его эффективность.

Д.Медведев: 100 тыс. т внутри страны?

В.Алекперов: Да. Это внутри страны. Мы бензины не экспортируем. Только в зимний период небольшие объемы. Сеть компаний сегодня – около 3 тыс. станций. 100% – бензин, который мы производим, почти 14 млн т, продаётся внутри страны.

Это наша розничная сеть, это биржи.

Компания достаточно эффективно работает, в том числе у нас достаточно крупный бизнес в генерации электроэнергии…

Д.Медведев: …включая солнечную генерацию.

В.Алекперов: Да. Мы ввели первую нашу солнечную генерацию на территории Российской Федерации на Волгоградском нефтеперерабатывающем заводе, сейчас приступаем к строительству второй очереди. У нас есть такой опыт. Мы в Европе достаточно активно участвуем в таких проектах.

Д.Медведев: Желательно наши панели использовать.

В.Алекперов: Это всё 100% наши панели, потому что в конкурсе ДПМ (договор на поставку мощности) чёткое условие – использование российского оборудования. И мы можем сравнивать солнечные генерации в Болгарии и Румынии, то есть на импортных батареях: наши панели сегодня не уступают ни по качеству, ни по эффективности.

В прошлом году мы получили уникальные результаты. Компания сегодня уже является крупнейшим поставщиком смазочных материалов. Мы выиграли, например, тендер на заводе «Мерседес» в Германии на первую заливку. В 900 портах мира мы сегодня обеспечиваем заправку морских судов, это сегодня уже 10% от объёма потребления.

Д.Медведев: Единственная речная заправка, которую я видел, была ваша, потому что другие компании не выходят на реку работать. А это тоже достаточно важная история.

В.Алекперов: Во всех сегментах бизнеса достаточно динамично идёт развитие. Самое главное, что мы постоянно находимся в поиске и ищем новые районы для наших инвестиций.

Д.Медведев: Это я знаю, Вагит Юсуфович. Но я знаю, что компания также достаточно внимательно относится к некоторым социальным задачам, в том числе занимается развитием футбола в стране. У нас только что чемпионат закончился. Расскажите, что было сделано по этой линии.

В.Алекперов: В популяризации футбола чемпионат, конечно, дал просто уникальный эффект. Сегодня мальчишки во дворах уже вовсю начали играть в футбол. Последние два года академия «Спартак» в моногородах, особенно в городе Когалыме, проводит мастер-класс. Принято решение о строительстве филиала академии в Западной Сибири с полномасштабным стадионом, закрытым, с проживанием детей. Для нас был показательный эффект в том, что родители перестали ездить летом в отпуск. Раньше города пустели, а сейчас дети отказываются уезжать…

Д.Медведев: Отдыхать всё равно надо.

В.Алекперов: Конечно, дети и из других городов с энтузиазмом приезжают, для того чтобы пользоваться…

Д.Медведев: Это очень важно. Мы понимаем, что наше футбольное будущее связано с развитием детско-юношеского спорта. Только в этом случае развивается спорт высших достижений. И успехи, пока достаточно скромные, которые мы получили на чемпионате, надеюсь, в том числе и с учётом таких проектов, какие вы ведёте, будут умножаться с каждым годом.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 18 июля 2018 > № 2677252 Вагит Алекперов


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > neftegaz.ru, 16 июля 2018 > № 2685758 Борис Белозеров

Б. Белозеров: Цифровые инструменты позволяют вскрывать новые горизонты недр.

Б. Белозеров, начальник департамента цифровых технологий и геологической экспертизы НТЦ Газпром нефти, рассказывает о новейших цифровых решениях для эффективного изучения недр.

Технологии BigData и машинного обучения, новейшие методы моделирования открывают новые возможности для изучения и разработки нефтегазовых месторождений, для получения и обработки большого количества геологической, физико-химической и иной информации и для принятия оптимальных решений на ее основе.

По данным Научно-технического центра (НТЦ) Газпром нефти, внедрение интеллектуальных систем и цифровых инструментов на всех этапах разведки и разработки месторождений позволяет увеличить чистый дисконтированный доход (NPV) активов до 20%.

О наиболее актуальных цифровых проектах в области изучения и разработки месторождений, многие из которых еще находятся в стадии испытаний, в беседе с корреспондентом «НиК» Ириной Роговой рассказывает начальник департамента цифровых технологий и геологической экспертизы НТЦ «Газпром нефти» Б. Белозеров.

Б. Белозеров: Цифровые инструменты позволяют вскрывать новые горизонты недр

– Сегодня, пожалуй, наиболее пристальное внимание Газпром нефти и НТЦ уделяется созданию инструментов для оптимизации производственных процессов в секторе разведки и добычи. Для этого направления нами разработана линейка уникальных цифровых решений, в числе которых есть абсолютные ноу-хау. Например, это проект «Цифровой керн», который представляет собой цифровую лабораторию исследований кернового материала.

НТЦ Газпром нефти ежегодно проводит лабораторный анализ порядка 3 тыс. метров керна и около 500 проб пластовых флюидов. Полученные данные позволяют выполнять достоверную оценку запасов месторождения, тем самым снижая различные риски и повышая доходность проектов.

Цифровой керн

Почему именно этот проект мы считаем одним из наиболее важных по направлению «Разработка месторождений», и в первую очередь - для трудноизвлекаемых запасов? Потому что на сегодняшний день не существует других способов изучить свойства низкопроницаемого пласта.

Во-первых, это очень долго. Во-вторых, в любом случае нет возможности на 100% воссоздать в эксперименте точно такие же гидродинамические условия и процессы, как внутри пласта в реальности. Хотя мы собрали большой объем информации по образцам керна именно на основе лабораторных экспериментов, которые у нас проводятся в огромных количествах. Но получение данных в лаборатории - это слишком дорогой и долгий процесс.

В чем еще существенный недостаток лабораторных методов исследования керна? Изучив опытным путем один образец, мы, так или иначе, разрушаем его, то есть теряем исходные физико-химические свойства и не можем на том же образце воспроизвести какие-либо новые действия. Поэтому в рамках «Цифрового керна» мы запустили проект «Цифровая фильтрационная лаборатория», который нацелен на создание прототипной модели, или так называемого «цифрового двойника» пласта.

В чем суть: мы извлекаем из скважины керн, помещаем в томограф высокого разрешения и получаем, условно говоря, цифровую копию продуктивного пласта. При этом вся его структура и особенности воспроизведены с высокой степенью детализации. С помощью такой цифровой копии мы можем в дальнейшем моделировать различные эксперименты. Например, процесс фильтрации флюида через образец керна. Или смоделировать воздействие на него различных реагентов и т.д.

Данная методика позволяет, во-первых, получить достаточно быстрое решение, потому что мы имеем дело с моделью эксперимента, во-вторых, отпадает необходимость проводить реальные испытания: достаточно изучить свойства и поведение цифрового двойника пласта, затем отправить в лабораторию образцы керна, на которых можно провести валидацию - исследовать точечные процессы для подтверждения и донастройки модели. И если физический эксперимент выявил какие-то отклонения, мы адаптируем те или иные параметры модели и уже на цифровых двойниках керна проводим дальнейшие исследования. Данная методика будет востребована для изучения всех низкопроницаемых объектов, то есть для всех наших трудноизвлекаемых запасов - в первую очередь баженовских и ачимовских залежей.

Помимо экономии времени и средств, «Цифровой керн» дает нам главное преимущество - доступ к свойствам пласта на микроуровне.

Потому что во многих случаях из-за слишком малых размеров поровых каналов провести реальные испытания невозможно. В том числе нельзя в лабораторных условиях быстро и надежно обеспечить необходимое давление внутри пор, чтобы получить объективные данные о скорости фильтрации флюидов или воды. Такие испытания в реальном режиме могут занимать около 9-12 месяцев. Процесс долгий потому, что мы имеем дело с микроскопическими размерами пор. Цифровые методы все это компенсируют и позволяют получать более точные и качественные данные о свойствах пласта с любыми характеристиками проницаемости.

Второй существенный плюс - мы можем неограниченно «проводить» (моделировать) цифровые эксперименты, чтобы получить максимум данных о характеристиках пласта и подобрать к нему оптимальные решения. Прежде всего, нас интересуют оптимальные условия фильтрации, чтобы понимать, с какой скоростью обеспечить закачку воды на скважинах для максимального извлечения нефти из пласта. Если в среднем мы можем достать из пласта порядка 40% потенциальных запасов (в силу разных особенностей месторождения), то с помощью методов увеличения нефтеотдачи (МУН) процент извлечения можно поднять до 60-80% - в зависимости от того, какую химическую композицию применять, в каких пропорциях, в каком объеме и т.д.

Поэтому мы видим большие перспективы применения «цифрового керна» в решении такой задачи, как сфокусированный отбор химических композиций для разработки методов увеличения нефтеотдачи.

С помощью цифровой модели можно подобрать к пластам такие же точечные подходы, как, например, в персонифицированной медицине, когда методы диагностики и лечения подбираются строго с учетом индивидуальных особенностей организма.

Мы дополнили базовый инструментарий «Цифрового керна» опцией молекулярного моделирования - когда программа не просто воссоздает флюид и скорость его течения, а показывает, каким образом молекулы нефти, воды и других компонентов внутрискважинной среды и молекулы введенных химических веществ взаимодействуют между собой. Проанализировав все варианты, мы можем с помощью методов машинного обучения подобрать наиболее сбалансированный вариант химической композиции, уникальный для конкретной скважины или участка месторождения.

Кроме того, мы можем положить цифровую копию кернового материала на сервер и хранить ее сколько угодно долго - до тех пор, когда снова возникнет потребность в этом материале: для уточнения или получения новых данных или для построения модели разработки пластов с похожими свойствами.

«Цифровой керн» - один из недавних проектов НТЦ. В настоящее время мы дополняем его различными необходимыми опциями.

Интерпретация микроизображений керна

Геологическое изучение труднодоступных месторождений связано с исследованием и сравнительным анализом большого количества образцов пород, в том числе на микроуровне. Это необходимо для получения наиболее полной информации о структуре пласта и, прежде всего, о фильтрующих свойствах микроскопических пор и зерен. В этом случае самым ценным источником данных служат многочисленные изображения срезов керна, полученные в результате микрофотосъемки.

Например, по распределению зерен на снимке можно определить, в каких условиях образовывалась та или иная порода, как будет фильтроваться из них флюид.

Это довольно узкая область знаний, поэтому раньше информацию такого рода могли использовать, условно говоря, полтора-два специалиста в компании, которые непосредственно занимаются этим направлением. Совместно с коллегами из Инжинирингового центра МФТИ мы разработали такой инструмент, который на основе технологий компьютерного зрения может анализировать и интерпретировать огромное количество микроскопических фотоснимков срезов пласта. Компьютер сам находит и выделяет нужные сегменты на изображении породы, отмечая все важные показатели и свойства, которые затем могут использовать в своей работе геологи или петрофизики. Точно так же работают, например, различные графические программы по распознаванию лиц.

Технология интерпретации микроскопических изображений керна, во-первых, позволяет получать большой массив дополнительной информации, которой раньше в принципе не было в распоряжении исследователей.

Например, с помощью компьютерного анализа фотографий можно получать более точные распределения цветности, пористости и другие важные показатели и физические свойства изучаемого пласта.

Во-вторых, удлиняя цепочку изучения керна, мы тем самым создаем модель его цифрового двойника, который может бессрочно храниться на сервере и быть доступным по первому требованию. То есть геологи теперь могут не выезжать в поля, а исключительно по фотографиям в системе поиска аналогов вернуться к тому или иному образцу породы и сопоставить его свойства с образцами из множества других скважин, в том числе из других регионов нефтегазодобычи. Это значительно сокращает как скорость геофизического исследования скважин (ГИС), так и неопределенность данных по месторождению.

Сама возможность понять физическую структуру разрабатываемого участка по одной или нескольким фотографиям существенно снижает потенциальные риски и затраты при освоении месторождения. Потому что в арсенале специалистов-геологов и петрофизиков появляются дополнительные знания не только о микроскопическом строении пласта, но и о лучших практиках ГИС и разработки скважин. С помощью нового инструментария эти знания могут быть извлечены из архива и реплицированы на других объектах компании. Система интерпретации изображений керна уже была применена на Восточно-Мессояхском месторождении.

А в целом наша задача состоит в том, чтобы создать единое хранилище данных о месторождениях. Потому что ключевая проблема всей мировой нефтянки, а не только отечественной, - это создание базы оцифрованных и так называемых «размеченных», или отрисованных, изображений, которые служат основой для методов машинного обучения.

Дело в том, что вся работа современных нейросетей так или иначе построена на сопоставлении данных. Именно таких данных сегодня катастрофически не хватает в отрасли. Поэтому в рамках НТЦ в настоящее время мы отдельно работаем над созданием базы оцифрованной и размеченной информации, на которой затем сможем использовать все современные технологии машинного обучения, обработки данных и т.д.

Умная разведка

«Когнитивный геолог» также один из новейших цифровых проектов НТЦ, который позволяет оптимизировать процесс обработки геофизической информации и геологических данных, от полевой съемки до получения итогового результата ГРР.

Основная задача «когнитивного геолога» - интеграция различных данных, получаемых на всех этапах геологоразведки, включая сейсмику, поисковое бурение, отбор керна, аэрофотосъемку и т.д. Вся информация поступает на обработку в единую базу. С помощью методов машинного обучения и искусственного интеллекта мы фактически заменяем большое количество рабочих моделей для каждого из типов информации на одну метамодель, которая позволяет нам на каждый момент времени получать объективное знание о степени перспективности той или иной зоны разведки.

Сфера применения - любой геологоразведочный проект, где необходимо провести геофизическую съемку, пробурить поисковую скважину и найти перспективный участок, на котором можно будет вести добычу с наибольшей эффективностью.

То есть функция «Когнитивного геолога» - максимально изучить регион разведки и потенциальной добычи в как можно более сжатые сроки. До сих пор проекты ГРР у нас в среднем занимали от 3 до 5 лет. Причем большая часть времени уходила как раз на обработку и анализ полученных материалов.

Автоматизированный процесс интерпретации данных позволяет сократить время полевых изысканий до полугода - максимум года.

Например, мы получаем значительную экономию, имея доступ к ранее собранным результатам сейсмики с близлежащих месторождений или в соседних регионах с похожими условиями. Затем с помощью все тех же методов машинного обучения подбираем такие критерии оценки, которые автоматически выделяют из данного блока геофизической информации наиболее перспективные зоны.

Широкую область задач для проекта мы видим в оптимизации поиска перспективных зон труднодоступных месторождений. Как я уже отмечал, применение для ТРИЗ стандартных методов интерпретации данных, которые сейчас повсеместно используются, невозможно. Например, обрабатывая сейсмику с ТРИЗ традиционными методами, мы не получаем четкого ответа, с какими пластами нам придется работать. Сейчас вся получаемая информация одновременно интегрируется и интерпретируется. За счет этого мы значительно сокращаем время разведки и получаем больше данных. С помощью нового инструмента у нас появилась возможность «прогнать» старые данные или получить недостающие по новым перспективным толщинам. Кроме того, мы сокращаем на 2-3 года процесс получения ответа на главный вопрос любого проекта геологоразведки - куда нам бурить ту или иную скважину.

Умное бурение

Внедрение интеллектуальных систем в процесс бурения относится к числу приоритетных направлений разработок НТЦ Газпром нефти в силу того, что компания ежегодно бурит более 1 тыс скважин. Это самые капиталоемкие проекты в разработке месторождений.

В рамках НТЦ в 2012 г был создан Центр управления бурением ГеоНавигатор, на базе которого внедряются новейшие технологии, в том числе цифровые. Последние цифровые решения по бурению реализуются совместно с IBM и Сколковским институтом науки и технологий (Сколтехом). Мы назвали этот проект «Умное бурение», по аналогии с другими когнитивными моделями в НТЦ.

Зачастую мы бурим горизонтальную скважину протяженностью 2,5 км с погружением до 1,5-2 км. И нам необходимо ее привести в нефтяной толще, шириной от 5 до 7 м. А нужная информация о том, где находится бур, начинает поступать только по прошествии какого-то времени. Именно для этих целей мы создаем цифровой инструмент (на основе методов машинного обучения, нелинейных регрессий и т.д.), который позволит трансформировать данные о работе механизмов в информацию о динамике продвижения бура в пласте. То есть по сути, используя косвенную информацию, можно будет определять состав пласта и понимать - находимся мы в нужной толще или вышли за ее пределы и должны срочно скорректировать направление движения.

Проект «Умное бурение» тестируется пока только в пилотном варианте на ряде месторождений Газпром нефти.

Что касается технологий заканчивания скважин, то здесь роль цифровых методов существенно возрастает, так как сама по себе технология заканчивания - очень дорогостоящая вещь. Цифровые технологии именно в этом сегменте бурения пока еще не внедряются широко, но перспективы для их применения есть, и большие.

Первое и самое быстрое, что можно сделать, - создать геомеханические модели. Мы можем в данном случае применять также метамоделирование или машинное обучение, чтобы геохимическая модель работала в реальном режиме и могла в любой момент давать информацию из скважины.

Второе направление - поиск оптимального заканчивания на основе лучших практик. Допустим, мы уже пробурили тысячу скважин и где-то получили оптимальное заканчивание (которое при минимальной скорости при одинаковых свойствах пласта дает лучшие показатели работы скважины), а где-то оно было наиболее удачным. Соответственно, мы можем, описав прошлый опыт с помощью графиков и многомерных моделей, совместить его с лучшими результатами практики на других объектах, в том числе других компаний. Тем самым модель будет постоянно оптимизироваться.

Везде, где стоит задача оптимизации чего-то бы то ни было, цифровые решения идут всегда впереди прочих. В конце первого квартала 2018 г в ходе реконструкции скважины на Южно-Приобском месторождении «Газпромнефть-Хантос» (ХМАО) было завершено бурение бокового ствола с горизонтальным окончанием длиной более 700 метров, что является рекордным показателем для компании. Общая длина скважины составила 3,6 тыс. м.

Б. Белозеров: Цифровые методы начинают работать на повышение доходности нефтегазовых активов

– Как я уже говорил, для того чтобы инструментарий любого цифрового направления, будь то «Цифровой керн», «Умное бурение» или «Умная добыча», заработал максимально эффективно, компании в первую очередь необходимо развивать IT-платформу цифровой лаборатории по всему спектру производственных задач, от изучения свойств пласта до извлечения углеводородов.

Цифровые двойники месторождений

Один из наших ключевых проектов по цифровому сопровождению разработки месторождений - поиск аналогов на основе данных машинного обучения, который разрабатывается в настоящее время в партнерстве с Томским политехническим университетом, компанией «ЭКО-Томск» и IBM.

Мы работаем на объектах, на которых всегда не хватает данных. Именно поэтому мы вынуждены переходить к методам подбора аналогов, особенно когда выходим в новые регионы или на новые участки старых месторождений. Что касается «гринфилдов», данных на таких месторождениях особенно мало, они обрывочны, поэтому задача разведки сначала сводится к вопросу: а что здесь может быть? Какие могут быть амплитуды температур, уровни давления, диапазоны фильтрационных свойств пласта и другие параметры? Поэтому мы вынуждены искать аналогии, суммируя полученные данные с других участков и скважин. Обычно на это мобилизуется один или два специалиста (как правило, геолог или петрофизик), у которых уходит на подобную работу 40% времени. И только 20% - на принятие решений и практические действия по разработке актива.

Поэтому мы приступили к созданию инструмента, который, во-первых, будет быстро осуществлять поиск аналогов на основе машинного обучения. Во-вторых, в дальнейшем система сама будет извлекать из базы данных компании необходимые распределения параметров на основе продвинутой функции подобия. Затем геолог проанализирует все данные уже в собранном виде.

Сейчас в систему вводятся новые инструменты - с тем чтобы она не просто выдавала распределения по параметрам, но, к примеру, могла составлять типовой профиль добычи по месторождениям-аналогам. Таким образом, пробурив новую скважину, мы будем наверняка знать, в каких условиях она может выйти на нужный темп добычи нефти.

Это уже не просто программа для поиска аналогов, но еще и надежный аналитический инструмент, отвечающий на главный вопрос разведки: а что здесь может быть? При этом он может работать одновременно для разных групп профессиональных интересов. Для геологов - одни аналогии, для петрофизиков и геофизиков - другие, для разработчиков и буровиков - третьи и т.д. Система понимает, кто и о чем ее спрашивает; это, можно сказать, очеловечивает искусственный интеллект, но что важно - ускоряет и оптимизирует процесс разработки месторождений.

Следующим этапом развития данного инструмента может стать интеграция всех его потенциальных возможностей в единую информационную базу данных.

ГРП и другие методы интенсификации добычи

Важнейшее значение для бизнеса компании имеет максимальная отдача разрабатываемого пласта, особенно для выработанных месторождений и запасов категории ТРИЗ. Поэтому такое большое внимание уделяется технологиям воздействия на пласт.

Один из наших основных текущих проектов - это моделирование процессов гидроразрыва пласта (ГРП).

Газпром нефть начала активно применять ГРП в горизонтальных скважинах в 2011 году, сегодня эта операция применяется в большинстве из них (порядка 60%). Сейчас мы также много занимаемся молекулярным, или персонифицированным, моделированием химических композиций, в том числе для ГРП.

С помощью математических моделей, разработанных на базе Инжинирингового центра МФТИ по трудноизвлекаемым полезным ископаемым, мы создали свой собственный симулятор ГРП под названием РОСТ.

Он позволяет моделировать рост трещин в пластах с трудноизвлекаемыми запасами - в баженовской свите и других низкопроницаемых или трещиноватых коллекторах.

В мире еще нет технологии, которая позволяла бы оценить на основе модели оптимальный и эффективный способ добычи из таких пластов. Если на традиционных месторождениях мы привыкли иметь дело с обычной «физикой», то на бажене совсем другие закономерности и множество нелинейных зависимостей, которые нужно просчитывать.

Надо сказать, что наиболее эффективные современные варианты решения самых различных производственных задач основаны на обработке все большего количества информации, что, в свою очередь, создает новые вызовы.

Bigdata и суперкомпьютеры

Чаще всего для решения задач с большими массивами данных прибегают к методам численного моделирования. Например, в авиастроении динамические характеристики воздушных судов изучают точно так же, как мы изучаем пласт. Чем ниже проницаемость, тем дольше длится расчет модели.

Сейчас есть цифровые решения, которые позволяют на основе уже имеющихся моделей агрегировать данные и создавать новую метамодель, которая с помощью инструментов многомерных регрессий и методов машинного обучения может воспроизводить поведение пласта с максимальной достоверностью.

Сейчас мы переносим метамодели на наши месторождения ТРИЗ, и не только.

Но прежде всего мы применяем метамоделирование в разработке низкопроницаемых коллекторов, поскольку там невозможно отсчитывать фильтрацию большеобъемных моделей численными методами.

Для обсчета метамоделей мы используем кластер суперкомпьютеров Санкт-Петербургского политехнического университета. Особенно это актуально для построения модели Приобского месторождения (разрабатывает дочернее предприятие компании «Газпромнефть-Хантос») - пожалуй, самого сложного с точки зрения создания «цифрового двойника». Цифровая модель Приобского месторождения содержит миллиарды ячеек (элементов данных - «НиК»). Полагаю, мы и дальше будем использовать уникальные мощности питерского Политеха. Наша задача как заказчиков цифровых решений состоит в том, чтобы как можно сильнее понизить вычислительную «сложность» цифровых моделей. Поскольку даже суперкомпьютер не сможет посчитать их с той скоростью, которая нам необходима.

Следует также отметить важную роль для эффективной разработки месторождения такого инструмента, как автоматизированная интерпретация данных гидродинамических исследований скважин. С точки зрения методики проведения процесс не самый сложный. В скважину спускается прибор для замера параметрических данных, которые затем анализируются с помощью инструментов машинного обучения. Сейчас вся аналитика выполняется «вручную». Кроме того, автоматизация гидродинамических исследований позволяет связать разные скважины между собой за счет интеграции данных. С одной стороны, это тоже служит заменой ручного труда, с другой - мы создаем цифровые двойники скважин и пласта.

Вторая жизнь месторождений

Один из наших проектов - поиск новых перспективных интервалов, который мы условно назвали «вторая жизнь месторождений». На лицензионных участках, разрабатываемых десятки лет, пробурено много скважин, но поскольку раньше разработка месторождений была гораздо проще, некоторые части извлекаемых запасов - в основном на менее перспективных по объему запасов и труднодоступных горизонтах - не были проанализированы из-за отсутствия необходимых технологий поиска.

Времена изменились, и наряду с поиском новых месторождений возникла насущная потребность возвращаться к повышению выработки старых.

Для этого был создан инструмент, который в автоматическом режиме анализирует экспертные данные, которые уже были интерпретированы в разное время на разрезах подобного типа. В том числе на тех скважинах, где похожие интервалы были найдены именно потому, что были целевыми, а не побочными.

Имея на руках готовую интерпретацию разреза, петрофизик и геолог практически заново открывают новые нефтегазоносные горизонты, изучая на новом технологическом уровне старые кривые каротажа, интерпретацию сейсморазведки и другие аналитические данные, которые в итоге позволяют сделать вывод о том, насколько перспективна та или иная зона поиска. Если пласт признается перспективным, то к работе подключаются другие эксперты, которые уже на месте проводят дополнительные геологические и геофизические изыскания. Причем в данном случае речь не идет о больших расходах на ГИС, ведь скважина уже пробурена, остается лишь опустить прибор на заданные глубины. И если нефть оттуда «пошла», то вновь разведанный пласт приобщается к дебиту действующей скважины.

Технология, в частности, успешно применяется для поиска интервалов, которые не были задействованы при эксплуатации старых скважин в Газпромнефти - Ноябрьскнефтегазе и Газпромнефти - Муравленко (дочерние предприятия компании в ЯНАО). Для таких активов критически важно найти зоны, которые можно дополнительно доразведать и приобщить к балансу компании.

Предварительный экспертный анализ пропущенных интервалов, аналогичных ряду скважин Приобского месторождения, показал, что цифровая модель позволяет выделить на 14% больше дополнительных эффективных толщин, чем показывают данные РИГИС (результаты интерпретации данных ГИС).

Отмечу, что в рамках проекта по поиску новых перспективных интервалов мы не просто сопоставили типы новых и старых данных о потенциале месторождений.

Мы построили автоматическую самообучающуюся модель, которая уже в первом приближении сообщает специалистам: на таких-то и таких-то старых скважинах имеется столько-то интервалов, которые, по расчетам машины, могут быть перспективными с такой-то долей вероятности.

Выводы машины основаны на данных из похожих типов разрезов. Петрофизик, проанализировав эту информацию, может одобрить или не одобрить сообщение искусственного интеллекта - поставить «лайк» или «дизлайк», как в соцсетях.

Если эксперт ставит «лайк» - значит, он подтверждает своей личной компетенцией качество автоматической интерпретации данных. Если «дизлайк» - это сигнал, что машина ошиблась или уровень дополнительной добычи на старой скважине не вполне удовлетворяет нормам рентабельности или другим важным критериям и т.д. Алгоритм запоминает выводы эксперта и улучшает в дальнейшем работу модели. Таким образом, прогностическая способность системы постоянно совершенствуется на основе методов машинного обучения.

Умный помощник инженера-нефтяника

«Когнитивный помощник», в отличие от «когнитивного геолога», не просто цифровой инструмент, а скорее интеллектуальная платформа, которая обучена следить за всеми компетенциями инженера-нефтяника, подсказывая нужные решения или подавая сигналы о возможности нештатной ситуации. Система видит месторождение в реальном времени, отслеживает параметрические данные, отмечает любые отклонения или закономерности в поведении показателей. Кроме того, «когнитивный помощник» анализирует работу скважины. И если она может работать лучше, то система предложит оптимизировать те или иные рабочие параметры скважины. Например, где-то раскрыть ее побольше, где-то подвести прибор и сделать дополнительные замеры.

Частично аналитические инструменты данного проекта уже внедряются, но мы хотим расширить его функционал. Во-первых, оснастить систему новыми инструментами, во-вторых, добавить голосовое управление.

Эффективная добыча данных

Оптимальных цифровых решений в нефтегазовой отрасли не хватает. Прежде всего информации, которая позволяет строить цифровые модели месторождений, а также различные системы на основе искусственного интеллекта - от умной разведки до эффективной добычи.

Поэтому нам необходима коллаборация. На базе НТЦ уже создан ряд научно-технологических партнерств в рамках разработки ТРИЗ.

Часть технологий мы готовы открывать для обмена данными - чтобы все наши цифровые модели развивались и улучшали свой функционал. И только часть разработок НТЦ, которые являются инструментами конкуренции, останутся нашим собственным ноу-хау.

Сегодня все глобальные игроки занимаются интеллектуальными системами для нефтесервиса.

Нейронные сети, как инструмент, во всем мире одинаковы, просто у нас они сконструированы по другому принципу: мы внедряем цифровые модели там, где они никогда не внедрялись на Западе.

Мы создаем не просто цифровую функцию, а искусственный интеллект для эффективного управления нефтедобычей. По оценке консалтинговых фирм в области цифровизации, в основном цифровые технологии за прошедшие несколько лет успешно внедрялись в области бурения и добычи. «Газпром нефть» же, в свою очередь, уделяет большое внимание инструментам для эффективной разработки и внедряет большое количество цифровых инициатив в области геологии и разработки месторождения, цифровизируя системный взгляд на процессы нефтяного инжиниринга.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > neftegaz.ru, 16 июля 2018 > № 2685758 Борис Белозеров


Польша. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > inosmi.ru, 13 июля 2018 > № 2673429 Войчех Якубик

На первое место следует ставить НАТО, а не «Северный поток»

Матеуш Балука (Mateusz Bałuka), Onet.pl, Польша

Интервью с главным редактором портала «Бизнес Алерт» Войчехом Якубиком (Wojciech Jakóbik)

Onet. pl: В ходе саммита НАТО Дональд Трамп подверг критике Берлин за то, что тот поддерживает проект «Северный поток». Подключившись к нему, Германия стала, по словам американского президента, «заложницей России». Поможет ли такая риторика Польше и продвижению нашей позиции по этому вопросу?

Войчех Якубик: Президент Трамп говорит то же самое, что польские власти. Польша и США в одинаковой степени обеспокоены тем, что экономический симбиоз России и Германии, который начал развиваться еще в советскую эпоху, накладывает ограничения на немецкую внешнюю политику. Можно выдвинуть тезис, что именно из-за этой зависимости, ЕС не ужесточает санкций в отношении России, хотя ее политика становится все более агрессивной. Встает также вопрос, какое влияние на курс Берлина оказывают тесные связи некоторых немецких предпринимателей и представителей политической сцены с российскими бизнесом и политикой. Самый яркий пример здесь — бывший канцлер Герхардт Шредер, но таких людей гораздо больше.

Слова Трампа о проекте «Северный поток» совершенно справедливы. Возможно, он высказался жестко или даже грубо, но сама идея не нова. Впрочем, президент США прибегал к тому же самому аргументу еще в апреле на переговорах с Меркель. «Северный поток — 2» — это не только экономическая проблема, но и угроза в сфере безопасности, поэтому Трамп ставит Меркель перед выбором. Форма подачи, возможно, выглядит неудачной: американский лидер решил поднять эту тему в разговоре с генеральным секретарем НАТО Столтенбергом, но, вероятно, этим он хотел добиться, чтобы ее было сложнее исключить из повестки дня. Дискуссии о проекте «Северный поток» сходят на нет, если не произойдет каких-то неожиданных событий, заблокировать эту инвестицию, к реализации которой планируется приступить уже летом этого года, будет очень сложно.

— Есть ли еще шансы, что проект удастся остановить? Рентабелен ли он для России?

— Дания приняла закон, который позволяет оценить этот проект с точки зрения безопасности и внешней политики, на этой основе она вынесет решение о возможности прокладки отрезка газопровода в своих территориальных водах. Если она решит, что такая инвестиция представляет для нее опасность и не выдаст разрешения, придется менять трассу газопровода, заново проводить все процедуры. Речь будет идти о месяцах или годах отставания от графика, но проект это не заблокирует, если только его участники не решат, что он не выгоден с экономической точки зрения.

В этом плане «Северный поток — 2» вызывает вопросы с самого начала. В докладе Сбербанка, который подвергся в России цензуре, говорится, что газопровод будет рентабельным только для подрядчиков — друзей Путина. Однако даже несмотря на это его, скорее всего, построят.

Заблокировать неоднозначный российский проект могла бы Ангела Меркель, но она не хочет принимать такое политическое решение. И здесь мы возвращаемся к тем самым связям, о которых довольно резко высказался Дональд Трамп.

— Правильно ли было делать такое заявление в самом начале саммита НАТО? Очередной спор между США и Германией не способствует стабильности Альянса.

— Как отношение Германии к проекту «Северный поток — 2», так и политика США, направление которой иллюстрируют неожиданные шаги на международной арене в отношении Ирана или торговых контактов, разрушают Европейский союз и трансатлантическое сообщество, подрывая взаимное доверие. Разрушительное воздействие оказывают и непредсказуемые действия Трампа, его торговая война с ЕС, и поддержка «Северного потока — 2», не учитывающая интересов НАТО. Все это, как Брексит, работает на дезинтеграцию. Трамп загнал Меркель в угол. Она в каком-то смысле уклонилась от ответа, сказав только, что Германия проводит независимую энергетическую политику, и никто не может диктовать ей свою волю. В целом, очень плохо, что мы снова наблюдаем споры между союзниками.

С точки зрения Польши положительный момент в том, что темой энергетической безопасности и «Северного потока — 2» занялись на площадке НАТО. Поляки пытались обсудить ее еще на варшавском саммите, наши дипломаты активно этого добивались, но ничего не вышло. Возможно, у нас просто тогда не было такого сильного союзника, как Дональд Трамп.

Следует, однако, помнить о том, что этот союзник непредсказуем. Как выглядит обратная сторона медали? В понедельник в Хельсинки состоится его встреча с Путиным. С точки зрения НАТО никаких оснований для нее нет: Россия не соблюдает минские договоренности, не меняет своей позиции в отношении Украины. Трамп, стремясь встретиться с российским президентом, сам становится заложником Москвы. Переговоры должны принести конкретный результат, тогда он выйдет из этой схватки победителем. Он постарается добиться какого-то соглашения, чтобы его больше не ограничивали переговоры с НАТО и ЕС. Трамп хочет решать все вопросы на уровне «концерта держав», в котором такие государства, как Польша, будут лишь пешками, а сверхдержавы (к числу которых хочет относиться Россия) смогут переставлять их на карте. Это очень негативный с нашей точки зрения сценарий, за предстоящими переговорами мы будем следить с тревогой.

— Слова Дональда Трампа спровоцировали в Германии дискуссию о том, действительно ли Берлин зависит от российских энергоресурсов.

— Поставки из России покрывают 40 — 50% немецкого спроса. Доля российского газа в поставках на рынок ЕС увеличивается из-за низких цен на нефть (в долгосрочных контрактах Газпрома используется ценовая формула, учитывающая нефтяные котировки). Польша тоже стала покупать больше сырья с востока. У Германии, однако, есть выбор, ей удалось диверсифицировать свой рынок, и если потребуется, она сможет импортировать газ с других направлений, частично или полностью отказавшись от поставок из России. К этому стремится сейчас Польша: мы должны иметь выбор, чтобы в случае необходимости отказаться от российского газа. Это самый верный способ получить наиболее привлекательные цены. Германия пошла таким путем и теперь платит меньше, чем другие страны региона.

— Звучат также мнения, что Трамп хочет заменить российский газ на европейском рынке американским, а поэтому критикует Германию.

— Российские СМИ уже давно проводят эту мысль. На самом деле американский сжиженный газ может стать одним из инструментов диверсификации европейского газового рынка. Главное условие — привлекательная цена. Об этом говорила Польша и другие страны, обсуждающие поставки из США. Американские компании — это не Газпром, они не начнут внезапно по приказу Трампа продавать газ на наш континент.

В свою очередь, Россия стремится сохранить свое экономическое влияние в Восточно-Центральной Европе, а сильная позиция Газпрома позволяет ей оказывать политическое давление. В Брюсселе Трамп старался обратить внимание на тот факт, что «Северный поток — 2» — это не только газовая, но и политическая зависимость. Он может, например, помешать Германии дать адекватный ответ на угрозы, с которыми столкнется НАТО.

Ангела Меркель заявила, что если Трамп лишит Европу защиты, то страны этой части мира будет защищать бундесвер. Для Польши такое заявление звучит оптимистично, плохо то, что, как показала эта дискуссия, «защитный зонт» США стал предметом торга.

Комментарии читателей:

Janusz Jankowski: Чем Польше мешает «Северный поток — 2»? Хотят немцы «зависеть от России», их дело, а мы можем привозить нефть хоть из Антарктиды, никто нам не запрещает. Пусть другие страны ЕС пользуются газопроводом и «диверсифицируются», как им вздумается, это их проблемы. А вот в словах Трампа слышится заинтересованность: с чего бы он иначе внезапно заинтересовался энергетической безопасность Европы? Что европейские страны — дети малые, которых нужно водить за ручку, потому что они не осознают «угроз»? Кстати, именно Польша в свое время не позволила проложить газопровод через территорию нашей страны, так что теперь ей следует помалкивать.

Franciszek Nowak: Немцы, в отличие от поляков, знают, что делают. Если бы им не был нужен российский газ, они бы не поддерживали проект «Северный поток». Это дешевый и безопасный вариант, ведь поставки сжиженного газа из Америки — дело рискованное. Кроме того, для СПГ нужны дорогие газовые терминалы и так далее. У Польши нет стратегии, что она будет делать, когда действие договора с Россией закончится. Хватит ли нам газа, если мы не заключим новый договор?

Mariusz Hajok: Вскоре после того, как запустят «Северный поток — 2», на газопроводе, идущем через Украину, произойдет авария, и тогда украинцы сами начнут умолять Путина включить их страну в состав РФ. Так выглядит основная цель. А мы, как уже не раз бывало в истории, окажемся между молотом и наковальней, то есть между Германией и Россией.

Henryk Jakubowski: Политика не знает понятия любви, в ней важны только интересы. Мы сами несем ответственность за разделы Польши и все поражения. Я не понимаю, почему польские политики вместо того, чтобы торговать с Россией, пытаются ее блокировать, а одновременно хотят вести дела с враждебной нам Украиной.

Adrian Vergin: Господин Трамп, это просто смехотворно. Значит, покупать нефть или газ у России — это, по-вашему, зависимость, а покупать их у США — это тогда что? Просто вы хотите навязать немцам свой товар. Конечно, для Польши «Северный поток — 2» — проект невыгодный, ведь мы ничего на нем не заработаем, но если мы постоянно размахиваем шашкой, сложно ожидать, что ближайший сосед решит инвестировать в нашу страну и делиться с нами доходами.

Dariusz Chęciński: Запад не первое десятилетие снабжает Москву деньгами, а она «в благодарность» нацеливает на него ракеты. Он сам на свои деньги создал вооруженную Россию, но ради выгоды он готов продавать хоть своих матерей. История еще припомнит Германии канцлера Шредера, который ради поста продался России, а точнее, Путину. Без Запада Россия рухнула бы за пару лет. Такова правда. ЕС — это такой СССР-2, его худшая версия.

Польша. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > inosmi.ru, 13 июля 2018 > № 2673429 Войчех Якубик


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671918 Денис Борисов

Дорогое удовольствие: подорожает ли бензин после налогового маневра

Денис Борисов

Директор Московского нефтегазового центра EY

Планируемое правительством завершение налогового маневра в нефтяной отрасли пополнит бюджет, но не должно создать предпосылок для роста цен на бензин выше уровня инфляции

Как однажды заметил писатель Фазиль Искандер, «единственная особенность москвичей, которая до сих пор осталась мной не разгаданной, — это их постоянный, таинственный интерес к погоде». Но есть еще одна тема, обсуждение которой обычно вызывает бурные дискуссии. Речь идет о ценах на бензин, которые по какой-то причине волнуют людей гораздо больше, чем другие статьи расходов, даже более значительные.

Если посмотреть на динамику цен на бензин за последние 10-15 лет, то в целом они укладываются в общее изменение индекса потребительских цен. Причем с 2006 года «налоговая составляющая» в цене на бензин увеличилась примерно на 145% (это соответствует накопленному росту потребительских цен за тот же период, оцениваемых Росстатом), а уровень цен на моторные топлива (очищенных от косвенных налогов) увеличился всего на 85%. Однако, несмотря на это, «несправедливость» динамики цен на бензин остается в России своего рода общепринятым мнением, и любые изменения налоговой политики государства в нефтегазовой отрасли неизбежно порождают вопрос: «А что будет с ценами на бензин?»

Если судьбу широко обсуждаемых нынче фискальных новаций (постепенная замена экспортных пошлин на НДПИ с одновременным изменением действующего компенсационного механизма для НПЗ) рассматривать в таком контексте, то ответ однозначен — завершение налогового маневра не создает предпосылок для роста цен на бензин выше уровня инфляции. Собственно, как и проведение предыдущего, «большого налогового маневра» не является ключевым триггером падения маржи переработки в 2015-2016 годах и роста цен на топливо в России нынешней весной. Но для того, чтобы делать подобные выводы, необходимо глубокое погружение в отдельные нюансы функционирования экономики отечественной нефтепереработки (включая проведение необходимых расчетов), хотя соблазн списать все «на маневры», конечно, велик.

Итак, почему же завершение налогового маневра является нейтральным для внутрироссийских цен на бензин? Это связано с тем, что предлагаемые параметры завершения налогового маневра — это по сути попытка трансформации действующего механизма предоставления таможенной субсидии (следствие имеющегося дифференциала между ставками экспортной пошлины на нефть и нефтепродукты) за счет внедрения нового инструмента — «отрицательного акциза» на сырье. Только распространяться он будет не на все нефтеперерабатывающие заводы, а только на те из них, которые соответствуют определенным требованиям государства. При этом формула «отрицательного акциза» устроена таким образом, что общий размер средств, которые НПЗ будут возвращать из бюджета, равен текущей величине таможенной субсидии.

А значит, маржа переработки (для НПЗ, которые смогут воспользоваться «отрицательным акцизом») останется прежней, а постепенный характер отмены экспортных пошлин на нефтепродукты позволяет не допустить рост нетбэков по бензину и дизелю выше уровня годовой инфляции. Очевидно, что в таком сценарии предпосылок для удорожания стоимости моторных топлив внутри страны не наблюдается. Более того, завершение налогового маневра предусматривает введение специального демпфирующего коэффициента (хотя он может существовать и отдельно от рассматриваемого налогового маневра), который ограничит возможности для роста оптовых цен выше 56 000 рублей на тонну по автомобильному бензину и 50 000 рублей на тонну для дизельного топлива (в реальном выражении).

Интересно, что предлагаемые параметры налогового маневра не окажут никакого влияния и на величину операционного денежного потока добывающих проектов (как стандартных, так и использующих льготные ставки по НДПИ и экспортной пошлине). Равномерное (в течение 6 лет) снижение экспортной пошлины будет заменено идентичным увеличением НДПИ на нефть и конденсат (с применением специального коэффициента, учитывающего долю ШФЛУ).

В связи с тем что завершение налогового маневра является нейтральным для маржи переработки, цен на моторные топлива, доходности добывающих проектов и отечественных ВИНКов, то возникает вполне логичный вопрос о том, зачем тогда вообще что-то менять. Ответ кроется в идентификации главного кейса предлагаемых новаций — получение дополнительных доходов в российский бюджет за счет того, что физический объем налогооблагаемой базы по НДПИ более чем в два раза выше, чем по экспортной пошлине. При этом оцениваемая величина выигрыша (порядка 1,6 трлн рублей) будет формироваться за счет нивелирования таможенных субсидий для НПЗ ЕАЭС, которые покупают российскую нефть, потребителей темных нефтепродуктов на внутреннем рынке и «плохих» отечественных НПЗ. Однако итоговая «цена вопроса» зависит от целого ряда факторов (макроэкономические условия, прогнозные соотношения между объемами добычи и переработки и тому подобное), важнейшими из которых, очевидно, является судьба компенсаций странам ЕАЭС и потребителям отдельных видов нефтепродуктов (прежде всего, мазута) на внутреннем рынке. Суммарная доля этих двух статей в общем ожидаемом эффекте для величины дополнительных доходов бюджета, по нашим оценкам, может превысить 40%. И в целом ряде сценариев итоговая величина дополнительных доходов может существенно отличаться от заявленного таргета.

Помимо наполнения бюджета нельзя не отметить и сопутствующие положительные моменты от проведения налогового маневра. Прежде всего это унификация таможенного-тарифного законодательства в рамках ЕАЭС (например, сейчас ставки экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты в России и Казахстане отличаются, что создает определенные диспропорции) и создание дополнительных стимулов для повышения эффективности работы российской переработки за счет предоставления субсидий только тем НПЗ, которые отвечают определенным критериям (например, поставки бензина 5-го класса на внутрироссийский рынок).

Сможет ли налоговый маневр сделать налогообложение отрасли более совершенным? На мой взгляд, сможет, хотя завершение налогового маневра является плодом эволюции, а не революции, ряд недостатков, присущих действующей налоговой системе, автоматически переходят и на период после 2024 года. Например, в случае снижения цен на нефть маржа переработки в России вновь может достигнуть критических значений, что неизбежно повлечет за собой необходимость очередных донастроек налоговой системы. Кроме того, пока до конца остается непонятым, каким образом в завершение налогового маневра будет встроена логистическая компонента и насколько ее величина будет отвечать критериям справедливости и объективности.

В целом завершение налогового маневра интересно еще и тем, что налоговым специалистам придется дополнять свои теоретические знания по нефтепромысловой геологии, лежащие в основе льгот по НДПИ, погружением в курс нефтепереработки. А российская налоговая система для нефтегазовой отрасли еще более упрочит свой статус одной из самых сложных (если не самой сложной) систем в мире. В общем, процесс трансформации запущен, а о его первых итогах можно будет порассуждать менее чем через год.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671918 Денис Борисов


Россия. США. ОПЕК > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 12 июля 2018 > № 2670549 Андрей Ляхов

Большая игра. Как войны и революции влияют на нефтяные цены

Андрей Ляхов

доктор юридических наук, арабист, директор группы «Третий Рим»

Нефть — единственный продукт в мире, чутко реагирующий на изменение баланса между спросом и предложением. Поэтому незначительные события — случайные или продуманные заранее, не говоря уже о крупных политических потрясениях, могут вызвать значительное колебание цен

В 1937 году американский экономист Майрон Уоткинс прекрасно сформулировал главную проблему нефтяной промышленности: «Если говорить кратко, то проблема нефтяной промышленности заключается в том, что нефти всегда либо слишком много, либо слишком мало». Наблюдавшиеся в последнее время резкие скачки цен на нефть подтверждают это мудрое высказывание.

В январе 2018 года не наблюдалось никаких признаков того, что всего через пять месяцев цены на нефть почти удвоятся. В равной мере не существовало условий для того, чтобы цены вышли на уровень 2012 года — $150 за баррель. Не было и явного разрыва между спросом и предложением — так можно было бы оправдать взлет цен всего за 4 с половиной месяца приблизительно с $40 почти до $80 за баррель. Конечно, цены на нефть с 2016 года значительно восстановились, но объяснить их резкий подъем всеми базовыми показателями было (и остается) невозможным. При наличии достаточно больших запасов и при стабильных объемах добычи, благодаря соглашению ОПЕК+ по сокращению добычи нефти, спрос почти не менялся (с учетом сезонных колебаний).

Макроэкономическая среда также не способствовала установлению высоких цен на нефть. Из-за высоких процентных ставок кредитование добычи природных ресурсов стало экономически невыгодным. Большинство истощенных и дорогостоящих нефтяных скважин, использовавшихся при высоких ценах на нефть, были выведены из эксплуатации, а связанная с ними инфраструктура демонтирована; при этом были оптимизированы денежные потоки, введены в эксплуатацию новые месторождения и возобновлены операции по добыче в бассейне Северного моря.

Нефтeторговцы сократили соотношение между объемами нефтяных контрактов и объемами реальных поставок до более реалистичного показателя 2,7:1 (по сравнению с 5:1 в 2012 году). Большинство основных стран-потребителей нефти стали проводить политику, нацеленную на сокращение потребления нефти, а объемы потребления нефти Соединенными Штатами не возрастали в соответствии с прогнозами начала двухтысячных.

Но в начале мая цена на нефть пробила барьер в $80 за баррель. Отчасти причину такого повышения можно объяснить особенностями отрасли. Запасы нефти стран ОЭСР вернулись к среднему уровню за пять лет. Как следствие, цены на нефть стали еще чувствительнее реагировать на тенденции, определяющие колебания спроса и предложения — что характерно для бизнеса, учитывая традиционные сезонные падения спроса.

Как политика влияла на нефть

Нефть является уникальным сырьевым товаром. Это единственный продукт в мире, который так чутко реагирует на изменение баланса между спросом и предложением, что даже незначительное событие (случайное или продуманное заранее) может вызвать значительное колебание цен.

О проблемах венесуэльской национальной нефтяной компании PDVSA было известно всем, поскольку американские компании прекратили предоставление технической помощи, а падение темпов роста национальной экономики привело к глубокому экономическому кризису. К концу 2017 года на рынке резко упали цены на продукты, производимые в Венесуэле.

В Анголе сокращение объемов производства также отразилось на ценах на фоне последних изменений к соглашению стран ОПЕК+ по сокращению добычи нефти (причиной чему в немалой степени послужили проблемы компаний PDVSA и Sonangol).

Однако эти факторы были известны давно и рынок учел их при формировании цены на нефть. Сами по себе они не могли привести к почти двукратному росту цен.

Влияние секторальных факторов на цену хорошо иллюстрирует начавшаяся 9 июля забастовка рабочих на норвежских офшорных месторождениях. Несмотря на то, что забастовка уже привела к остановке добычи на месторождении Кнарр, это не повлекло даже кратковременного скачка цен на углеводороды (на следующий день стоимость нефтяных фьючерсов возросла на 0,7% но затем скорректировалась вниз).

Единственным примечательным событием, которое привело к росту цен на нефть до пороговых $80 , стал выход США из ядерного соглашения с Ираном. Чему в немалой степени способствовало мощное израильское лобби в Вашингтоне (в Вашингтоне поговаривают, что сие спорное решение продвигали через зятя президента Трампа). Интересно также отметить, что, по всей вероятности, нефтяной рынок до конца не верил, что президент Трамп выполнит это свое предвыборное обещание.

Это не первый (и, кажется, не последний) случай, когда политика прямо повлияла на цены на нефть. В ХХ веке так случалось уже четыре раза. И каждый раз (в 1903-1904, 1918-1919, 1954 и 1973 годах) рост цен наблюдался на фоне войн, революций и национализации.

В ХХI веке политика сыграла главную роль в резком росте цен на нефть после окончания войны в Ираке в 2003 году. Тогда вопреки первоначальному плану США торговля иракской нефтью приостановились после того, как несколько юридических фирм предупредили о невозможности торговли иракской нефтью из-за отсутствия владельца. Нормальные торги возобновились только после после снятия санкций и присяги нового правительства — после свержения режима Саддама Хусейна.

Выход из иранского соглашения

Выход США из ядерного соглашения с Ираном вызвал цепную реакцию среди нефтяных международных компаний, работающих в Иране. Компания Shell недавно заявила об обнулении своего иранского счета, компания Total приостановила свои проекты в Иране, так же поступили «Лукойл» и Eni. Все они откровенно зависят от США, и совершенно очевидно, что их заявления сделаны под влиянием США. Из-за отсутствия единого определения того, что же означает «связь с США» (еxposure to the US), Управление по контролю за иностранными активами США и многие правоохранительные органы США могут интерпретировать этот термин так, как посчитают нужным. Из-за этого большинство крупных нефтяных компаний остерегаются вести бизнес в Иране.

С другой стороны, технически 5 млн барр./день экспорта можно легко заменить. «Лукойл» недавно заявил об увеличении объемов добычи на своем иракском месторождении «Курна-2» до 470 000 барр./день. Подобные заявления сделали и другие крупные компании. Компенсационные выплаты в связи с увеличением глубины добычи теперь закреплены в пересмотренном соглашении стран ОПЕК+ по сокращению добычи нефти.

Между тем на призыв Трампа увеличить объемы добычи президент ОПЕК Сухаил бин Мухаммед аль-Мазруи заявил, что организация не собирается покрывать чужие ошибки.

Еще одно политическое событие, способствующее росту цен, — близящийся крах Венесуэлы. Эта бедная страна как никогда близка к анархии и полному краху. Объемы добычи нефти за последние несколько лет упали более чем на 50%, а цены снизились. В Венесуэле, в значительной мере из-за популистской политики Чавеса и Мадуро, кроме нефти, почти ничего иного не производится.

Складывается впечатление, что в отличие от Саудовской Аравии, у Венесуэлы нет плана по диверсификации экономики и возможности надлежащим образом управлять своим нефтяным сектором. Венесуэла занимает четвертое место в мире по поставкам нефти в США (7% от общего объема импорта США). Поскольку объемы добычи продолжают падать, цены на нефть в США, скорее всего, пойдут вверх. Одна интересная деталь: «Роснефть» выдала кредит компании PDVSA под залог 40% доли PDVSA в компании Sitgo, что заставило Конгресс США выразить в связи с этим озабоченность.

При таком стечении обстоятельств рыночные игроки обеспокоены возможным нарушением поставок из-за политических процессов. Если политика будет и дальше вмешиваться в цепочку поставок нефти, произойдет существенный скачок цен. Резкий рост в цене, как правило, вредит бизнесу, наглядным подтверждением чему являются события 2008 и 2014 годов.

Соглашение ОПЕК+ по сокращению добычи нефти призвано стать механизмом противодействия установлению высоких цен на нефть. Было потрачено много усилий, в частности политических, для создания такого механизма, и, похоже, пока он работает.

Сланец выигрывает

Но рост цен вредит не всем, кто занимается нефтяным бизнесом. Как оказалось, компании, добывающие сланцевую нефть, по большому счету выиграли как от выхода США из соглашения о снятии иранских санкций, так и от кризиса в Венесуэле.

При сегодняшнем уровне технического развития добыча сланцевой нефти становится экономически выгодной, когда цены поднимаются выше $55 за баррель. Благодаря шагам, предпринятым нынешней администрацией США, цены на нефть сохранятся на этом уровне и выше по крайней мере до конца 2018 года.

И это не сюрприз, поскольку американские производители сланцевой нефти являются ярыми сторонниками Трампа. Они поддержали последние инициативы Белого дома, быстро увеличив количество буровых вышек более чем до 1000 единиц (рост на 47% по сравнению с цифрами 2016 года). Они могли бы компенсировать объемы, которых не хватает для удовлетворения внутреннего спроса, за счет замещения добычи традиционной нефти, которую можно будет предлагать потребителям в какой-либо другой стране.

В долгосрочной перспективе сланцевая нефть будет представлять собой нечто «известное неизвестное». В структурном отношении объемы добычи сланцевой нефти вряд ли будут расти настолько стабильно, чтобы утолить жгучую жажду нефти в ближайшем будущем. Если следовать прогнозу МВФ о росте мировой экономики на 4%, то нужно увеличить объемы предложения нефти на 2000 баррелей/день ежегодно. Это значит, что валовый объем должен увеличиваться на 4/5 баррелей ежедневно, если брать во внимание уменьшение резервов и ресурсов существующих месторождений.

Пермский нефтегазоносный бассейн США — основной источник мировых поставок сланцевой нефти, нуждается в ежегодной замене 35% нефтяных скважин для сохранения существующего уровня добычи. Так как каждая нефтяная скважина добывает ежедневно порядка 200-500 баррелей, задача по обеспечению резкого роста производства значительно усложняется (в том числе с точки зрения затрат). Без существенной политической поддержки, обеспечивавшей сохранение цен на уровне экономической рентабельности добычи сланцевой нефти, производители сланцевой нефти так и останутся маленькой, но очень влиятельной частью нефтяного сектора США.

Вред экологии и судебные иски

Есть еще одна проблема, способствующая росту неопределенности в отношении сланцевого сектора. И это проблема не технического характера. В 2015 году было зарегистрировано первое судебное дело, касающееся применения технологии гидравлического разрыва пласта для добычи нефти. С тех пор различные вопросы использования этой технологии рассматривались в исках, число которых превышает несколько сотен.

В начале нынешнего года Верховный суд штата Пенсильвания начал рассматривать иски, поданные против компаний, применяющих эту технологию, за злоупотребление ее использованием. Американское право и судебная система известны своей щедростью в вопросах возмещения ущерба; поэтому не исключено, что в итоге производителям сланцевой нефти придется выплатить значительную часть своих доходов в виде компенсаций многочисленным истцам.

Верховный суд штата Колорадо недавно подтвердил, что он будет рассматривать апелляцию по делу и в случае принятия положительного решения производители сланцевой нефти будут обязаны инвестировать значительные средства в более экологически безопасные технологии гидроразрыва.

Но лишь несколько из этих факторов имеют значение для нефти в 2018 или 2019 годах. Пока что производители сланцевой нефти и политики могут сохранять цену на относительно высоком уровне. Они могут застраховать себя от рисков за счет продажи фьючерсов на грядущие годы и установить гарантированную цену на нефть, для производства которой они еще не начали создавать инфраструктуру.

Если брать фиксированные цены на банковском или фондовом рынке, то инвесторы, скорее всего, будут изыскивать средства, зная точно, какие доходы они будут получать в следующие годы. Производители сланцевой нефти пока еще могут продавать нефть будущей добычи. Если им удастся делать это с прибылью (а это удается при нынешних ценах), они будут брать кредиты на большие суммы и дальше увеличивать объем добычи (за последние 12 месяцев значительно возросли объемы буровых и геологоразведочных работ). Проблемы с канадскими нефтяными песками также могут подталкивать цены вверх.

Если же окажется, что производители сланцевой нефти исчерпали известные извлекаемые запасы, можно ожидать окончания роста цен на фьючерсы. Но этого пока не происходит.

Имеется ряд других политических (или квазиполитических) факторов, которые могут серьезно сказаться на ценах на нефть; например, увеличение вероятности терактов в Колумбии и Нигерии. В частности, в Нигерии за последние несколько лет неоднократно отмечались нападения террористов на представителей нефтяных компаний с иностранным капиталом, а учитывая постоянно растущее напряжение внутри страны, не исключено, что в ближайшем будущем количество этих ужасных проявлений терроризма будет только расти.

Но в этих событиях и обстоятельствах нет ничего особенного.

В мировой геополитике часто происходят события, дестабилизирующие производство нефти. Мировые нефтяные резервы и ресурсы находятся, главным образом, в политически неспокойных регионах, поэтому производители и торговцы обычно учитывают фактор региональной нестабильности при формировании цен на нефть.

Несмотря на важную, на первый взгляд, роль политики в формировании мировых цен на нефть, реально ее влияние оценивается в лучшем случае в диапазоне от «незначительного» (Революция 1917 года в России) до «умеренного» (выход США из соглашения по иранской ядерной программе).

В долгосрочной перспективе цены на нефть будут определяться темпами и направлением роста мировой экономики. Если же нынешний прогноз МВФ о росте экономики на 4% не оправдается и вместо экономического роста произойдет экономический спад, не исключено, что цены на нефть вернутся на уровень $40 за баррель. Поэтому не будет ошибкой утверждать, что несмотря на всевозможные исследования и аналитику, результат которых занимают сотни страниц, цена в $100 за баррель нефти в ближайшей перспективе — это ставка на ускорение роста мирового ВВП.

И это вполне реальный расклад. Но, судя по приводимым на сегодня цифрам, ожидается совсем другой вариант. Растущие процентные ставки и уменьшение ликвидных средств основных центральных банков вовсе не свидетельствуют о серьезном росте экономической активности в мире. Кредитный кризис в Китае также усугубляется, и кто знает, когда остановится их быстрорастущий долговой ком. Тем не менее финансовые умы делают ставку на замедление этих негативных процессов.

Политики могли бы подтолкнуть рост цен на нефть, чтобы исполнить предвыборные обещания и дать возможность тем, кто вложил свои средства в выборы, вернуть потраченное. Но без весомых экономических показателей, подтверждающих стабильность экономического роста в долгосрочной перспективе, нефтяная промышленность обречена следовать сегодняшним курсом, с резкими взлетами и падениями.

Россия. США. ОПЕК > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 12 июля 2018 > № 2670549 Андрей Ляхов


Иран. Франция. США > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 12 июля 2018 > № 2670457

Французский нефтяной гигант "Total" ушел из Ирана, не сумев согласовать отмену санкций с США

Главный исполнительный директор французского нефтяного гиганта "Total" Патрик Пуйанне заявил, что его компания покинула иранское газовое месторождение Южный Парс, так как не смогла получить от США отказ от санкций.

По его словам, нет другого пути, кроме как покинуть прибыльный проект в Иране. Он добави: "Вы не можете работать в 130 странах мира, не имея доступа к финансовой системе США. Поэтому мы соблюдаем законы США и вынуждены покинуть прибыльный рынок Ирана".

"Такая компания, как мы, должна уважать законы, которые применяются, поэтому мы покинули Иран", - подчеркнул он, сообщает Mehr News.

По его мнению, "Total" понесла убытки в размере 40 миллионов долларов из-за выхода из проекта развития 11-ой фазы газового месторождения Южный Парс в Персидском заливе.

Он выразил надежду, что его компания сможет однажды вернуться в Иран, добавив: "Для такой компании, как "Total", которая ежегодно инвестирует 15 миллиардов долларов, потери в 40 миллионов долларов незначительны".

Иран. Франция. США > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 12 июля 2018 > № 2670457


США. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > oilcapital.ru, 11 июля 2018 > № 2692740 Екатерина Вадимова

Военные базы США против «Северного потока – 2».

США может прибегнуть к НАТО как инструменту шантажа против российского газопровода.

США, Украина, ряд стран Восточной Европы и руководство ЕС продолжают упражняться в словесном противостоянии проекту «Северный поток – 2», поскольку никаких юридических способов помешать строительству газопровода у них не осталось. Вместе с тем дополнительную интригу во взаимоотношения США и Германии может внести предстоящий саммит НАТО, так как Вашингтон намерен заставить Берлин пойти на новые экономические уступки для сохранения Североатлантического альянса, которые касаются в числе прочего и поставок газа.

По данным ряда СМИ, в недавнем разговоре с канцлером Германии Ангелой Меркель президент Соединенных Штатов Дональд Трамп напомнил, что именно США защищают ФРГ от российской угрозы, но несут от этого сплошные убытки, в то время как Берлин заключает с Москвой многомиллиардное соглашение (строительство «Северного потока – 2»).

В связи с этим на предстоящем саммите НАТО Белый дом может заявить о намерении пересмотреть отношения с ФРГ.

Стоит отметить, что американский Конгресс активно готовится к этому разговору. В частности, он собирается рассмотреть законопроект, который обязывает госсекретаря, главу Минфина и директора Национальной разведки США подготовить доклады, где будет дана оценка последствий успешной реализации проекта «Северный поток – 2». Предполагается, что в документе будет содержаться параграф о том, что Вашингтон должен сделать все возможное, чтобы реализация российско-европейского проекта «Северный поток – 2» не состоялась. Для этого США готовы предпринять «дипломатические меры» для пресечения строительства в Европе подобных газотранспортных магистралей.

Заметим, что не так давно Германия, один из основных участников проекта «Северный поток – 2», заявляла, что Вашингтон предоставил предварительные гарантии защиты от санкционного давления на газовые проекты.

«Мы получили обещания американской стороны, речь шла прежде всего о проектах, связанных с трубопроводами, есть обещание американской стороны эти проекты пока что исключить из санкций», – заявила на брифинге в Берлине в мае 2018 года представитель Министерства экономики и энергетики Германии. Однако желание Трампа помочь американской нефтегазовой отрасли может быть сильнее всех предыдущих договоренностей.

На прошедшем на днях саммите Евросоюз – Украина также дежурно ругали «Северный поток – 2» и старались приободрить Украину. В совместном заявлении в рамках саммита глав ЕС и ЕК Дональда Туска и Жана-Клода Юнкера, а также украинского президента Петра Порошенко подтверждается роль Украины как стратегической страны – транзитера газа в европейские страны. При этом Дональд Туск отметил, что проект «Северный поток – 2» не отвечает стратегическим интересам Европы, но некоторые страны ЕС заняли другую позицию.

«Мы обсуждали «Северный поток – 2», но ничего нового сообщить не могу, мы пытаемся получить мандат на применение энергетических правил ЕС, но, к сожалению, некоторые страны заняли абсолютно иную позицию», – указал глава ЕС.

Отраслевые эксперты считают, что пока строительству «Северного потока – 2» ничего не угрожает, поскольку никаких юридических препятствий для его реализации нет. Более того, в него уже вложено много средств и сил европейского бизнеса. Не поменяется ситуация и с защитой ЕС от «российской угрозы», так как США ни при каких обстоятельствах не будут выводить свои войска из Германии.

Замдиректора аналитического департамента «Альпари» Анна Кокорева в интервью «НиК» отметила, что реализация проекта «Северный поток – 2» – вопрос решенный.

«Компания Nord Stream 2 ждет ответа от Дании, в зависимости от которого будет прокладываться маршрут газопровода. Соответственно, после этого начнется строительство, потому что разрешение от всех остальных стран получено, в том числе и от Германии. Я думаю, что Трамп может заявлять что угодно. Если посмотреть на статистику, то становится понятно, что США не способны обеспечить своим СПГ Европу в объеме, который заменит российский газ. У ЕС есть большая потребность в российском голубом топливе. Все эти разговоры и заявления просто являются негативным фоном», – считает аналитик.

Отвечая на вопрос о том, смогут ли навредить реализации проекта «Северный поток – 2» попытки украинского «Нафтогаза» арестовать имущество «Газпрома» в Европе, Кокорева заметила, что российский концерн не является единственным акционером Nord Stream 2, в их число входит и ряд европейских компаний.

«Даже арест офисных зданий не свидетельствует о том, что эти активы перестали принадлежать «Газпрому» или его дочерним предприятиям», – напомнила Кокорева.

Директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов указал, что США традиционно против сближения России с Германией.

«Вашингтон всегда был против абсолютно всех трубопроводов, которые идут из России в ЕС. Ни один газопровод не был обойден вниманием, но так или иначе все они были реализованы. Сейчас вряд ли что-то повлияет и на «Северный поток – 2». Это экономический проект, уже все закуплено для его строительства, поэтому я не думаю, что немцы послушаются каких-то угроз и пойдут на поводу у США. Говорить будут много, возможно, прозвучат угрозы, но практических итогов они иметь не будут»,  – заявил эксперт в интервью «НиК».

Он считает, что Германия будет последней страной, из которой США выведут свои военные базы.

«Для них принципиально важно иметь возможность давления на Германию. Фактически ФРГ до сих пор является оккупированной странной», – заметил Правосудов.

Екатерина Вадимова

США. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > oilcapital.ru, 11 июля 2018 > № 2692740 Екатерина Вадимова


Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 10 июля 2018 > № 2699999 Вадим Яковлев

Вадим Яковлев: новые ледоколы укрепят лидерство "Газпром нефти" в Арктике

Ледокол нового поколения "Александр Санников", способный за минуту совершить разворот вокруг своей оси, двигаться боком и пройти ледовое поле двухметровой толщины, вошел в состав арктического флота России. Это первый ледокол, построенный по заказу "Газпром нефти" для обеспечения отгрузки нефти с Новопортовского месторождения в районе Обской губы. О том, как будет развиваться нефтедобыча в Арктике и почему нефтяникам не обойтись без собственного флота, в интервью РИА Новости рассказал заместитель председателя правления "Газпром нефти" Вадим Яковлев:

— "Газпром нефть" остается единственной компанией, которая добывает нефть на российском арктическом шельфе. Почему компания выбрала для себя это направление, несмотря на очевидную сложность проектов и риски?

— Арктика — один из самых перспективных регионов добычи углеводородов. Безусловно, здесь сложные климатические условия, удаленность производственной инфраструктуры, непростая логистика. Но времена "легкой нефти" остались далеко позади. На месторождениях, открытых десятилетия назад, добыча снижается, поэтому важно смотреть в перспективу и создавать прочный фундамент на будущее. Для нашей компании таким фундаментом является Арктика, разработка месторождений с трудноизвлекаемыми запасами. Освоение новых активов позволит нам и дальше оставаться лидерами по темпам роста добычи нефти в России, наращивать потенциал извлечения углеводородов и быть конкурентоспособными на мировой арене. Компания уже сегодня создает технологические преимущества перед другими игроками рынка и добивается высоких показателей эффективности в освоении арктических активов.

— Недавно компания получила лицензии на оценку залежей по нескольким участкам на Ямале. Насколько они перспективны?

— "Газпром нефть" создает на полуострове Ямал крупный инфраструктурный комплекс, который объединит запасы разрабатываемого Новопортовского месторождения, а также новых лицензионных участков — Южно-Новопортовского и Сурового. Новые активы сейчас находятся на этапе оценки запасов, но уже сегодня мы выстраиваем стратегию их освоения, включая определение логистических схем. Поэтому в ближайшие пять лет компания будет активно инвестировать в проекты на полуострове Ямал с целью достижения максимальных показателей добычи и эффективной монетизации всех видов углеводородов.

— Почему сейчас у компании возникла потребность в собственных ледоколах? В России исторически мощный ледокольный флот, почему не задействовать готовые суда?

— "Газпром нефть" в Арктике реализует уже три крупных проекта: Новопортовское, Восточно-Мессояхское и Приразломное месторождения. Кроме того, по нашим прогнозам к 2030 году потребность рынка перевозок по Северному морскому пути вырастет на треть. Независимость от внешних условий и мощностных ограничений судоходных компаний важна для успешного развития нашего бизнеса в Арктике. Поэтому "Газпром нефть" делает ставку на развитие собственного ледокольного и танкерного флотов. На прошлой неделе в Санкт-Петербурге был поднят российский флаг на головном ледоколе компании "Александре Санникове". Подходит к завершающей стадии строительство его близнеца — судна "Андрей Вилькицкий". Уже успешно эксплуатируются шесть танкеров арктического класса, ведется строительство седьмого. Все они призваны укрепить позиции компании за Полярным кругом и обеспечить круглогодичную транспортировку нефти по Севморпути.

— Два года назад в Обской губе заработал нефтеналивной терминал "Ворота Арктики". Сколько нефти через него отгружается сейчас и как происходит ее транспортировка?

— В прошлом году танкеры совершили более 200 рейсов от терминала "Ворота Арктики" до порта в Мурманске, таким образом мы отгрузили 5,9 миллиона тонн нефти особого сорта Novy Port. В 2018 году добыча на Новопортовском месторождении увеличится и составит более 7 миллионов тонн, а значит потребности в перевозках возрастут. Сам процесс отгрузки сырья уже отработан, танкеры приходят в район Обской губы, где происходит стыковка судна и терминала. После чего танкеры с нефтью проделывают путь по Северному пути через Карское и Баренцево моря. Этот маршрут показал свою работоспособность, несмотря на вызовы, с которыми компания здесь столкнулась: сложная ледовая обстановка, мелководье в Обской Губе, которое накладывает ограничения по проходимости судов. Для проведения операций в таких условиях ледоколы должны иметь осадку около 8 метров и быть маневренными — этим требованиям соответствуют новые дизельные ледоколы "Александр Санников" и "Андрей Вилькицкий". Они смогут качественно и безопасно трудиться в акватории, которая 250 дней в году покрыта льдом и помогать другим судам выполнять задачи по отгрузке нефти.

— Почему был сделан выбор в пользу дизельных судов, а не атомоходов?

— При работе в районе Обской Губы важны размеры ледокола и его маневренность, что обеспечивают конструктивные особенности судна. При мощности в 22 МВт "Александр Санников" показывает ледопроходимость, сопоставимую с атомными ледоколами, при этом он является более энергоэффективным. Благодаря своей технической "начинке" судно совершает полный разворот вокруг оси всего за минуту, такие преимущества обеспечивают особая форма корпуса и три винто-рулевые колонки "Azipоd" в кормовой и носовой частях, которые вращаются на 360 градусов. Классические ледоколы наезжают на лед и ломают его своим весом, а "Александр Санников" с помощью винтов-азиподов разрушает лед снизу и одновременно продавливает ледовые куски корпусом.

— Как показал себя "Александр Санников" во время ходовых испытаний в мае и июне?

— Результаты были выше технических характеристик, заложенных в проекте. На чистой воде "Александр Санников" разгоняется до 16 узлов, но даже на крейсерской скорости сверхудобен в управлении, которое осуществляется эргономичными джойстиками. На ледоколе внедрена современная система динамического позиционирования, а бортовые компьютеры полностью регулируют жизнеобеспечение ледокола, запускают генераторы, синхронизируют работу оборудования, регулируют температуру и проведение технологических процессов на палубах. Моряки отмечают, что "Александра Санникова", по уровню инноваций, можно сравнить с появлением смартфона на рынке кнопочных телефонов.

— Какая команда необходима, чтобы управлять "цифровым" ледоколом?

— Экипаж "Александра Санникова" составляет всего 19 человек. Обычно для работы на подобных судах формируют экипаж вдвое больше. Снизить количество людей, задействованных на нашем проекте, позволяет высокий уровень автоматизации судна. Также это предъявляет высокие требования к персоналу, подобранному на ледокол. Специалисты не только должны иметь опыт работы в арктических широтах, на судах ледокольного обеспечения, но и обладать компетенциями в области цифровых технологий, которые повышают эффективность выполнение поставленных задач.

— Как реализована политика импортозамещения при строительстве "Александра Санникова"?

— Значительная часть оборудования, установленного на ледоколе, — российского производства. Например, центр судостроения "Звездочка" в Северодвинске оснастил судно самым современным носовым подруливающим устройством. Также на ледоколе установлено отечественное навигационное оборудование, ходовой мостик, генераторы — важнейшие элементы, которые обеспечивают работу судна.

— Расскажите об экологической безопасности, какое внимание уделяется этому вопросу на новых ледоколах?

— "Александр Санников" и "Андрей Вилькицкий" устроены по принципу "нулевого сброса", который исключает попадание отходов в атмосферу или акваторию Обской Губы. На судах спроектирована система отведения сточных вод замкнутого цикла — они попадают в специальный сборный танк, откуда поступают на очистные сооружения. Сохранение уникальной природы и биологического разнообразия в Арктике — один из главных приоритетов нашей компании.

— Когда новый ледокол ждут в Арктике?

— Прибытие "Александра Санникова" в район Обской губы запланировано на август этого года.

— В честь кого назван "Александр Санников"?

— Судно названо в честь нашего коллеги, сильного, волевого человека, который внес значительный вклад в развитие ТЭКа в нашей стране. Ледокол с именем "Александр Санников" на борту — это дань памяти и уважения Александру Леонидовичу. Под его началом реализовывались масштабные проекты, такие как комплексная модернизация Омского и Московского нефтеперерабатывающих заводов "Газпром нефти", что запустило цепочку качественных трансформаций и позволило предприятиям стать лучшими в своей отрасли на сегодняшний день.

Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 10 июля 2018 > № 2699999 Вадим Яковлев


Россия. Арктика. СФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 9 июля 2018 > № 2684980 Рустам Танкаев

Рустам Танкаев: Освоение Восточной Арктики по сложности похоже на заселение Марса.

Освоение территорий Восточной Арктики сопряжено с невероятными трудностями, но открытия, которые там могут быть сделаны, того стоят.

Россия, пожалуй, одна из немногих стран на земле, у которой остались огромные незаселенные территории – Восточная Сибирь и побережье Восточной Арктики. Их освоение сопряжено с невероятными трудностями, но открытия, которые там могут быть сделаны, того стоят. Нефтегазовая отрасль, как правило, является первопроходцем на этой территории. Однако в последнее время Восточная Арктика привлекает внимание далеко не только российского крупного бизнеса, поэтому нашей стране надо поторопиться. Если за освоение данных территорий не возьмется Россия, это захотят сделать другие государства. Все прекрасно понимают, что эти земли являются огромным ресурсом, способным вывести любую страну на новый технический и промышленный уровень. О том, зачем России осваивать восточное арктическое побережье и как это делать, «НиК» расспросил у генерального директора ЗАО «ИнфоТЭК-Терминал» Рустама Танкаева.

«НиК»: Многие общественные организации, особенно экологические, заявляют, что России не нужно осваивать Арктику – это дорого и опасно для экологии. После неудачного бурения ЛУКОЙЛа на побережье Восточного Таймыра можно предугадать, что подобные мнения будут звучать еще чаще. Как вы считаете, насколько необходимо промышленное освоение Восточной Арктики?

– Общая площадь восточного побережья арктических морей России составляет около 3 млн км2. На этой территории проживают 2 тыс. человек, 90% из них – население поселка Хатанга. Остальные 200 человек живут преимущественно в двух поселках по добыче алмазов компании «Алроса». Вся остальная территория не заселена. Задача по ее освоению по организационному и финансовому уровню близка к задаче освоения Марса! Риски очень велики, придется вкладывать большие деньги, а результат не гарантирован. Я десять лет занимался изучением нефтегазоносности восточной части российской Арктики, и моя точка зрения отличается от мнения других специалистов, занимающихся планированием геологоразведочных работ в этом регионе. В частности, в вопросе прогнозирования. Один из таких факторов – это прогнозирование нефтегазоносности Восточного Таймыра, Хатангского залива и прилегающих областей.

Хатангский залив – это разлом. В пермском периоде произошло главное накопление углеводородного сырья. В триасовое время часть территорий, которая называется Восточным Таймыром, стала отплывать по магме от основного массива Восточной Сибири. В результате образовались множественные разломы, из которых вытекала лава. Вся территория разлома и прилегающие к нему районы являются зоной траппового магматизма. За счет этого пермские отложения были перекрыты лавовыми полями, нефтеносные отложения подверглись метаморфизму. На бытовом уровне можно сказать, что они пропеклись, а нефтеносные породы оказались плохо проницаемыми. Нефть осталась, но в ряде случаев она трансформировалась под действием высокой температуры в более тяжелые фракции, определенное ее количество осталось без изменений. Однако пропали полностью связанные между собой поровые каналы, поэтому добывать нефть в этом регионе стало очень сложно.

Подобные месторождения чем-то похожи на так называемую сланцевую нефть (нефть низкопроницаемых коллекторов), у месторождений которой высокая поверхность раздела между минеральным скелетом и углеводородным сырьем.

Поэтому методы освоения месторождений Восточного Таймыра должны быть близки к тем, что применяются на сланцевых месторождениях. Это должны быть горизонтальные скважины с большими зонами гидроразрыва пластов (ГРП).

Когда мы планировали геологоразведочные работы в этом районе, то учли, что в 40-е годы ХХ века были открыты шесть небольших нефтяных месторождений. Они давали притоки нефти, но незначительные. На двух из них шла даже промышленная разработка. Нефтяники, занимавшиеся добычей, столкнулись с тем, что нефть шла очень тяжело и неравномерно: скважина работала как гейзер, который периодически затухает, а потом вновь начинает фонтанировать. Связано это с особенной структурой порового пространства, вызванной трапповым магматизмом.

За все время на этих месторождениях было добыто около 2 тыс. тонн сырья. Добывали там нефть для нужд местных поселков, которые во время войны снабжали СССР солью – в этом районе находится огромное соляное месторождение, которое обеспечивало пищевой солью треть потребностей всего СССР.

Тем не менее признаки нефтеносности в этом районе стопроцентные. Нефть там есть. Проведена сейсморазведка, выявлены структуры, некоторые из которых посчитали наиболее перспективными.

ЛУКОЙЛ начал бурение на одной из таких структур, у которой наиболее распространенное название Журавлиная. При планировании работ даже было определено место, где удобно поставить порт для бункеровки судов и обслуживания Северного морского пути.

Я высказывал очень большие сомнения в целесообразности разбуривания Журавлиной площади и Центрально-Ольгинской. Наличие траппового магматизма делает очень сложной разработку месторождений, даже если они будут открыты. Это подтвердилось. Но бурить большие горизонтальные участки и проводить множественные ГРП, видимо, посчитали нецелесообразным. На Журавлиной, скорее всего, не попали в нужную точку и не вскрыли нефтеносные отложения, хотя они там точно есть.

«НиК»: Какие нефтегазовые месторождения региона стоит осваивать в первую очередь?

– Я бы рекомендовал обходить в этом регионе зону разлома и траппового магматизма. Чуть в стороне находится Оленекское месторождение природных битумов. В пермский период это было крупнейшее на земле нефтяное месторождение, но у него не оказалось покрышки, то есть нефть выходила на поверхность, причем в огромных объемах. По размеру это месторождение очень велико, его даже хорошо видно из космоса. Однако из-за того, что легкие фракции нефти испарялись, более тяжелые окислялись на воздухе, превращаясь в битум.

Оленекское месторождение изучали в период работы главного управления Севморпути с 1933 по 1953 год, тогда же был создан НИИ геологии Арктики. Там проводили в основном структурное бурение (скважины глубиной 15-20 метров), глубокого бурения практически не вели (были пробурены только две скважины глубиной около 800 метров). Из одной был поднят керн, насыщенный легкой нефтью. Оказалось, что эти слои битума, образовавшиеся в верхней части месторождения, послужили покрышкой для нижележащих слоев. Сколько там легкой нефти, сказать сложно. По одному уколу на территории, превышающей площадь Московской области, делать прогнозы невозможно.

Рядом с Оленекским месторождением битумов сейсморазведка выявила структуры, не поврежденные ни трапповым магматизмом, ни поверхностным испарением, – там следует ожидать серьезные запасы нефти. Но, повторюсь, у каждого геолога своя точка зрения. По тем немногим данным, которые есть, геологические ресурсы этих структур могут достигать 1 млрд тонн. Это месторождение уникальное.

В любом случае углеводородное сырье, которое там может быть обнаружено, должно стать основой для бункеровки судов по СМП.

Вся экономика этого региона и экономика нефтяных проектов построена не на экспорте нефти, а на обслуживании Северного морского пути, внутренних нужд населения и промышленности. Это очень перспективное направление, поскольку товарооборот по СМП очень быстро растет.

Кроме того, на этой территории сконцентрированы запасы меди и олова – кассетеритов. Там можно было бы организовать абсолютно независимое производство электродвигателей. Сейчас 90% этой модной техники производят в КНР, поэтому в данном проекте можно было бы дать существенную долю китайской стороне. Причем не обязательно CNPC, а китайским компаниям, уже производящим подобные двигатели.

В свое время, когда работало Главное управление Севморпути, оно замахнулось на освоение всего Арктического региона. Норильский узел был в программе первым, но таких узлов должно быть еще шесть. До каких-то месторождений дошли, например до алмазов. Следующим по плану должен был быть узел, производящий алмазный инструмент. Попигайская котловина – это след от удара древнего астероида. Там находится месторождение технических алмазов, они не представляют интереса для ювелирной промышленности, но для алмазного инструмента это идеальный материал. По оценкам геологов, в Попигайской котловине сконцентрировано 50% мировых запасов технических алмазов. Следующим после Попигайского мог стать Оленекский узел с его кассетеритами и, возможно, с большой нефтью, которая там есть.

Замечу, что Северная полярная шапка земли за последние 15 лет по площади уменьшилась в два раза! Судя по той динамике, которую мы сейчас имеем, к 2050 году Севморпуть сможет эксплуатироваться круглогодично, так как он вообще перестанет замерзать. Конечно, подобные предсказания достаточно спорны. Тем не менее СМП с каждым годом повышает свою привлекательность в качестве транспортной артерии.

«НиК»: Насколько необходимо промышленное освоение Таймыра?

– Освоение Таймыра очень перспективно, но на этом пути будет много ошибок и финансовых потерь. Эти потери являются трагедиями для каждого конкретного инвестора, в том числе и ЛУКОЙЛа. Однако для страны и развития нашей экономики они оборачиваются большим благом. Настанет день, когда ЛУКОЙЛ получит все назад – даже не благодаря разработке месторождений углеводородного сырья, а благодаря наличию базы в этом районе. То место, которое они выбрали для бурения скважины, очень удобно для создания порта. Эта защищенная бухта находится на трассе СМП. Сам процесс освоения этого региона для нашей страны необходим. Это национальная идея, которая движет Россией начиная с XVI века. С того момента, когда там было создано поселение Мангазея. Это наша история, которая совсем не закончена.

Напомню, что в Конституции зафиксирована площадь территории РФ и шельфа: на момент ее подписания она составляла 16,5 млн км2. В настоящее время, если мы возьмем рамки международных договоров, в том числе и по разграничению шельфа Баренцева и Охотского морей, общая площадь нашей территории составляет 22 млн км2. То есть за последнее десятилетие площадь российской территории увеличилась на 6,5 млн км2.

«НиК»: Какую инфраструктуру на полуострове необходимо построить в первую очередь?

– Западный Таймыр является частью Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции. Эта часть полуострова осваивается очень быстро. В районе Ванкорского и других месторождений уже построены новые населенные пункты. Постепенно вводятся месторождения Ванкорской группы, открываются новые. Построены магистральные нефтепроводы, которые позволяют поставлять нефть этого региона через Самотлор по трубопроводной системе Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО). Расстояния большие, транспортные затраты велики. Но есть и короткий путь – это Северный морской путь.

В России самый мощный ледокольный флот в мире, постоянно в строю находятся 6-7 атомных ледоколов. При этом есть нехватка инфраструктурных кораблей ледового класса – буксиров и танкеров.

Их количество постоянно растет, но все равно их пока недостаточно. Поэтому «Роснефть» развивает два научно-производственных комплекса – «Звезду» в районе Владивостока и «Росляково» под Мурманском, – которые должны в итоге создать новые технологические решения для эксплуатации Северного морского пути и разработки месторождений не только углеводородного сырья.

Заложены первые суда на «Звезде», они как раз рассчитаны на работу в районе Тикси, Диксона и других точек на СМП. Всего запланированы 22 точки. Какие-то из них всем известны (это города Мурманск и Архангельск), какие-то менее известны, другие же будут только построены. Не исключено, что место, которое ЛУКОЙЛ выбрал для своего поселка на побережье Восточного Таймыра, станет таким катализатором для роста нового поселения на трассе СМП. Уже сейчас товарооборот на Севморпути превысил все показатели советского времени, и в настоящий момент это рекорд. В 2018 году он будет превзойден, так как товарооборот превысит 8 млн тонн. Предполагается, что через 10 лет он должен дойти до 40 млн тонн, это немного для данной транспортной артерии.

Вообще, я считаю, что выход ЛУКОЙЛа в этот регион для самой компании был ошибкой. Освоение таких отдаленных и абсолютно необустроенных территорий – это в первую очередь задача государства. За это бралась «Роснефть» и правильно делала. Поскольку, будучи государственной компанией, свое возможное поражение на Восточном Таймыре «Роснефть» легко могла бы превратить в победу, тогда как ЛУКОЙЛ этого сделать не может.

Думаю, что и впредь освоение Арктического региона стоит планировать силами государственных компаний. Пока риски для частного бизнеса там слишком высоки. После провала ЛУКОЙЛа частников туда заманить будет очень сложно.

«НиК»: Экологические организации и Международная морская организация предлагают на законодательной основе разрешить работать в Арктике только судам, использующим в качестве топлива сжиженный газ (СПГ). Как Вы относитесь к этому?

– СПГ – это очень неудобное в использовании и совсем не экологически чистое топливо. Дело в том, что оно очень быстро испаряется. Судно, заправленное сжиженным газом, при незапланированной остановке рискует, стоя в порту, через полтора месяца оказаться вообще без топлива. Пропан-бутановая смесь в этом отношении удобнее, она не испаряется, поскольку при давлении в 6 атмосфер и комнатной температуре находится в жидком состоянии. Наиболее разумной альтернативой является использование дизельного топлива высокого экологического стандарта (например, Евро-5). Оно безопасно для окружающей среды, это не мазут. Дизельное топливо прекрасно растворяется в воде и разрушается бактериями, что, кстати, является головной болью при его хранении. С экологической точки зрения качественное дизельное топливо намного безопаснее метана.

Используя сжиженный метан, надо учитывать то, что большое его количество попадет в атмосферу. Казалось бы, ерунда, но если говорить о парниковом эффекте, из-за которого на планете стремительно меняется климат, то метан обеспечивает этот эффект в 4 раза интенсивнее, чем СО2.

Все сейчас борются с выбросами углекислого газа, забывая, что транспортировка СПГ из Кувейта или США в Европу куда вреднее с точки зрения парникового эффекта, чем выбросы углекислого газа, которые производит промышленность той или иной страны.

На сегодня наиболее экологически чистым судовым топливом может быть либо пропан-бутановая смесь, но ее производят в недостаточных количествах, либо дизельное топливо высокого качества. Не составляет труда организовать его производство на побережье Северного Ледовитого океана.

Я думаю, использование СПГ было бы трагической ошибкой. Мы и так видим стремительное таяние полярной шапки, способствовать этому процессу неправильно.

Можем получить такие результаты, о которых не думаем и которых не ждем. Например, массовую миграцию населения из Северо-Западной Европы в Россию.

«НиК»: Как вы оцениваете экологические риски при транспортировке углеводородного сырья по Северному морскому пути?

– Это неприятная проблема. Но я надеюсь, что компании соблюдают все экологические требования и давно прошли времена, когда танкеры мыли морской водой, сбрасывая ее потом непосредственно в акваторию порта. За подобные сбросы сейчас сажают в тюрьму. Но за танкерами с нефтью приходится серьезно следить. Тем более что на платформе «Приразломная» добывается самая низкокачественная нефть в России. Непонятно, почему так происходит, так как вся нефть нашего арктического побережья и шельфа по качеству одна из лучших в мире. Нефть с «Приразломной» берут только европейские НПЗ с индексом Нельсона 10+, то есть очень высокотехнологичные. Я знаю, что к проблеме качества нефти привлечено особое внимание «Газпром нефти». Думаю, что никаких аварий и загрязнений окружающей среды ожидать не стоит.

Что же касается перевозок, напомню, что в Западной Арктике нефти немного, есть переходный участок – это шельф Карского моря, где есть большая нефть, но преобладает все равно газ. Сохранится поток танкерных перевозок из Ненецкого автономного округа и порта Варандей, но маршруты поставок углеводородов из Арктики будут заканчиваться на уровне устья Оби. Если решат транспортировать ванкорскую нефть, то это будет устье Енисея. За ним никакая нефть точно не будет транспортироваться. Сырье Ванкора и прилегающих к нему месторождений может идти на обслуживание местной промышленности, если она будет развиваться.

Я считаю, что Арктическая зона должна быть в первую очередь ориентирована на производство высокотехнологической промышленной продукции.

Не все знают, что Норильский ГОК и весь комплекс норильских предприятий – это одна из крупнейших газодобывающих компаний в России. Весь газ, который они производят, сами и потребляют. Вывозят же совсем другую продукцию, которую можно транспортировать самолетами. В этом регионе не нужны танкерные перевозки нефти, поскольку очень много возможностей для развития промышленности.

Не исключаю, что там будет открыто и множество новых месторождений полезных ископаемых, так как пока в этом регионе мало изученных земель, люди там не живут. Вот лишь один любопытный факт – галька на побережье Хатангского залива содержит янтарь и уголь. Янтаря там больше, чем в Калининградской области.

Беседовала Екатерина Дейнего

Россия. Арктика. СФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 9 июля 2018 > № 2684980 Рустам Танкаев


США. Иран. Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilru.com, 9 июля 2018 > № 2667741

Минфин предупредил об угрозе нового обвала мировых нефтяных цен.

Минфин РФ прогнозирует новый обвал нефтяных цен на мировом рынке, если стоимость нефти останется выше долгосрочных равновесных уровней в 50-60 долларов за баррель, говорится в документе "Основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2019 год и плановый период 2020 и 2021 годов", имеющемся в распоряжении РИА Новости.

"В 2018 году цены на нефть достигли новых максимумов уровней с 2014 года. Основными факторами роста цен стали экономический кризис и обвал добычи нефти в Венесуэле, а также намерение США "обнулить добычу Ирана" после выхода из ядерной сделки (СВПД). Несмотря на это, устойчивые цены рынка нефти находятся ниже текущих значений, в районе порядка 50 долларов США за баррель, а произошедший рост следует расценивать как временный… Если стоимость нефти продолжит оставаться выше долгосрочных равновесных уровней, обвал цен повторится вновь. Ресурсов для добычи в мире достаточно – США, Канада, другие страны имеют возможности и будут наращивать производство", — говорится в документе.

Как отмечается в материале, в мире существуют такие источники нефти, которые способны удовлетворить спрос, который остается после обеспечения проектами с лучшей экономикой. К таким источникам, например, относится сланцевая добыча США с границей рентабельности около 50 долларов за баррель, шельфовые проекты в Бразилии, Анголе, Нигерии с требуемой ценой 40-60 долларов за баррель, а также добыча из битумных песков Канады с достаточной прибылью при ценах порядка 50-60 долларов за баррель.

"Таким образом, цены в районе 50 долларов за баррель достаточны для сбалансированности мирового рынка", — подчеркивается в документе.

Однако сейчас мировые цены нефти выше этих значений из-за преимущественно временных факторов, включая геополитические. "Политика США создает риск перехода мирового рынка в состояние дефицита. Администрация Дональда Трампа угрожает ввести санкции против Венесуэлы из-за недостатка демократии в стране. Но решающим фактором стал выход США из ядерной сделки с Ираном, в результате чего в конце 2018 года должны возобновиться полноценные санкции. Главной целью ставится подрыв экспортных доходов Ирана от продажи нефти", — говорится в материале.

Авторы документа считают, что складывающаяся ситуация аналогична периоду высоких цен на нефть 2011-2013 годов, когда долгосрочная равновесная цена составляла порядка 80-90 долларов за баррель, а фактически торговалась на уровнях около 110 долларов. "Затем, после периода высоких цен 2011-2013 годов последовала ценовая война ОПЕК со сланцевой добычей США, а маржинальные издержки извлечения нефти во всем мире снизились до текущих 50-60 долларов США за баррель", — заключается в материале.

США. Иран. Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilru.com, 9 июля 2018 > № 2667741


Иран. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > oilcapital.ru, 6 июля 2018 > № 2692742 Екатерина Вадимова

Тема недели: Призрак танкерной войны.

Угроза Ирана – реальная угроза?

Тегеран вновь решил прибегнуть к дежурной угрозе перекрыть Ормузский пролив. Пока данное заявление можно рассматривать скорее как словесную интервенцию, которая должна поддержать нефтяные цены. Однако непредсказуемость президента Соединенных Штатов Дональда Трампа и крайнее раздражение Ирана постоянно меняющейся позицией США не исключают конфликта и могут привести к очень большому скачку цен на «черное золото», а также сжиженный газ.

Накануне представитель Корпуса стражей Исламской революции Эсмаил Коусари завил журналистам, что Иран перекроет поставки нефти через Ормузский пролив, если США добьются прекращения экспорта иранской нефти.

«Любые враждебные попытки США приведут к непомерным последствиям для них. Если Ирану не дадут экспортировать нефть, мы не разрешим поставлять нефть миру через Ормузский пролив», – передает слова Коусари Bloomberg. За два дня до этого о возможном перекрытии пролива говорил и президент Ирана Хасан Рухани, который предостерег импортеров нефти от отказа закупать топливо у Исламской Республики.

Ормузский пролив в самой узкой части имеет ширину 39 км, однако пригодными для судоходства являются менее 10 км, разделенные на два судоходных участка по 3 км каждый и буферную зону между ними. Пролив соединяет Персидский залив (в арабских странах распространено название Арабский залив) через Оманский залив и Аравийское море с Индийским океаном. Через эту транспортную артерию идут танкеры из Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов и Ирака, а также СПГ из Катара. Около 80% нефти, проходящей через Ормузский пролив, предназначено для стран АТР. Контроль за судоходством осуществляет иранский флот совместно с султанатом Оман. При проходе через Ормузский пролив все морские суда пересекают иранские территориальные воды.

США уже отреагировали на это дежурное заявление Ирана.

«США совместно с партнерами обеспечивают безопасность и стабильность в регионе. Вместе мы готовы обеспечить свободу навигации и коммерческие перевозки в соответствии с международными нормами», – заявил представитель Центрального командования ВС США капитан Билл Урбан. Поэтому в случае реальных действий по перекрытию пролива региону обеспечен крупный военный конфликт с участием вооруженных сил Соединенных Штатов.

Вместе с тем у российских экспертов нет единого мнения о том, сколь серьезно намерение иранской стороны перекрыть главную мировую нефтегазовую артерию. Они подчеркивают, что в сложившихся условиях для Исламской Республики гораздо важнее сохранить экспортные поставки в страны Юго-Восточной Азии, чем хорошие отношения с европейскими потребителями нефти.

Эксперт Института общественных наук РАНХиГС Сергей Демиденко считает, что перекрытие Ормузского пролива – традиционная угроза Ирана в случае обострения международной обстановки, к которой он прибегает на протяжении нескольких десятилетий.

«Проблема Ормузского пролива, через который иногда проходит пятый американский флот, заключается в том, что его перекрыть в принципе невозможно. Потому что, как только иранский флот попытается его закрыть, он просуществует максимум час. Иран не сможет это сделать ни военным, ни политическим путем. Позицию Ирана никто в мире не поддержит»,  – заявил эксперт в интервью «НиК».

Он считает, что это пустые заявления Тегерана, которые он вбрасывает в мировое информационное поле по большей части для внутреннего потребления.

«Население должно видеть, насколько сильно государство и иранская военная мощь и что ответ Ирана на агрессивные действия США всегда будет адекватным», – пояснил Демиденко.

Президент фонда «Основание» Алексей Анпилогов, напротив, уверен, что угрозы Ирана вполне серьезны.

«Второй этап ирано-иракской войны с 1984 года носит название Танкерной войны. Она длилась 4 года, за это время были повреждены более 300 судов. Основным оружием этой войны был отнюдь не флот, а самолеты и мины. Перекрыть 10 км судоходной части пролива минными заграждениями несколько раз удавалось и Ирану, и Ираку. На фоне танкерной войны цены на нефть держались на достаточно хорошем уровне, падение рынка произошло только после ее прекращения. Безопасность в этом районе пришлось обеспечивать трем авианосным группам США. Поэтому сама по себе угроза перекрытия Ормузского пролива не такая уж и пустая», – отметил эксперт в интервью «НиК».

При этом он также считает, что в текущей ситуации Иран использует данное заявление скорее как дополнительный дестабилизирующий фактор.

«США сейчас хотят подстелить себе соломку. Они понимают, что их идея убрать с рынка 2,5 млн баррелей экспорта иранской нефти приведет к тому, что они просто добавятся к тому дефициту в районе 1 млн баррелей, который уже сейчас присутствует на рынке. На этом фоне угроза Ирана перекрыть пролив страшна не своим выполнением, а своим присутствием. Рынок прекрасно понимает, что страна, загнанная в угол, может не захотеть соблюдать мировые правила общежития», – пояснил Анпилогов.

При этом он пояснил, что сейчас, в отличие от ситуации 1970-1980-х годов, западные страны отнюдь не диктуют повестку нефтяного рынка.

«Даже представители Госдепа отмечают, что сейчас основная сложность для США – выстроить взаимодействие с такими странами, как Южная Корея, Япония, Китай и Индия, – основными покупателями иранской нефти. Эти страны совершенно не хотят за счет своих экономик финансировать геополитические проблемы США», – рассказал эксперт.

Он также заметил, что сейчас самое главное оружие Тегерана – это поиски альтернативных рынков для своей нефти, поскольку именно таким образом Исламская Республика сможет обесценить усилия США.

Екатерина Вадимова

Иран. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > oilcapital.ru, 6 июля 2018 > № 2692742 Екатерина Вадимова


Россия > Нефть, газ, уголь. Транспорт > oilcapital.ru, 6 июля 2018 > № 2692741 Екатерина Вадимова

Требуйте долива топлива! 

Эксперты прокомментировали скандальные данные, опубликованные Федерацией автовладельцев России.

В российском информационном поле разгорается скандал, связанный с данными о массовом «недоливе» топлива на российских АЗС. Конечно, сенсации в этой информации нет: автолюбители хорошо знают, что некоторые автозаправки грешат подобным образом. Но масштабы, выявленные Федерацией автовладельцев России (ФАР), поразили даже бывалых.

ФАР заявила, что на 76% АЗС страны топливо недоливают, поэтому реальная стоимость бензина на них составляет около 55 руб. за литр.

Заметим, что данная проверка «внезапно» совпала с широким обсуждением возможного банкротства значительной доли российских независимых автозаправок из-за повышения оптовых цен на топливо и ограничения роста стоимости ГСМ в рознице.

Бензин по 55 рублей за литр

В ходе мониторинга ФАР были проверены 5 вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК), 21 федеральная и региональная сеть, а также 8 мелкосетевых и частных АЗС в 13 регионах РФ. Недолив среди ВИНК («Роснефть», ЛУКОЙЛ, «Сургутнефтегаз», «Газпром нефть», «Татнефть», «Славнефть», «Башнефть») составил 20%, один из пяти (недолив 1,63% – на уровне погрешности). Среди федеральных и крупных региональных сетей недолив выявлен в 81% случаев (средний недолив – 4,97%, максимальный – 19,03%). Среди мелкосетевых и частных АЗС недолив составил 100% (средний недолив – 5,66%, максимальный – 8,03%). Средний недолив по выборке составил 5,05%, а значит, его фактически можно приплюсовать к цене за литр и получается, что топливо стоит не 44-45 руб. за литр, а все 55 руб. ФАР отмечает, что на большинстве заправок качество топлива не соответствовало заявленным стандартам.

Федерация автовладельцев России на основании своих исследований делает довольно закономерный вывод:

«Если оптовая цена на бензин выше розничной, это неминуемо приводит к снижению качественных и количественных показателей отпускаемого на АЗС топлива, а значит, у всех нас есть риск не только заправить топливо сомнительного качества, но и заплатить «за воздух».

Подобного мнения придерживается и Федеральная антимонопольная служба (ФАС), которая допускает возможность недолива топлива на АЗС из-за попыток их владельцев покрыть убытки от диспаритета оптовых и розничных цен. Президент Российского топливного союза Евгений Аркуша и вовсе считает, что ситуация может быть вызвана убыточностью всех АЗС в России, как независимых, так и принадлежащих ВИНК, что может толкать владельцев АЗС на противоправные действия.

Президент НП «Нефтяной клуб Санкт-Петербурга» Олег Ашихмин, напротив, уверен, что владельцы российских автозаправок не заинтересованы в недоливе топлива клиентам, а то, что выявила проверка федерации автовладельцев, – частные случаи, а не тенденция сегодняшнего рынка розничной продажи нефтепродуктов.

Независимый топливный союз, в свою очередь, предположил, что независимым АЗС необходимо спасать репутацию. И попросил юристов оценить с точки зрения подачи иска о клевете выводы исследования ФАР о том, что 76% АЗС страны недоливают.

«Мы не отрицаем, что существует проблема недолива, но она не такая распространенная, как пытаются показать представители ФАР. Надо отдать должное службам Росстандарта, которые отслеживают ситуацию на АЗС. И у регулятора есть достаточный инструментарий для воздействия на нерадивых владельцев – оборотные штрафы»,

– заявил президент союза Павел Баженов. Претензии у союза есть к технологии и выборке исследования: как отмечается в сообщении, делать выводы обо всей генеральной совокупности – 25 тыс. АЗС в 85 регионах страны – на основании данных по 34 АЗС в 13 субъектах по меньшей мере непрофессионально.

«Насколько я понимаю, замеры были осуществлены за счет проточных датчиков, встроенных в бензобак. Что это за датчики? Насколько они точны? Надо с известной долей критичности относиться к подобного рода заявлениям», – сказал Баженов.

Росстандарт займется качеством и количеством бензина

Стоит отметить, что шумиха с тотальным недоливом топлива возобновила интерес регулятора к качеству горюче-смазочных материалов, которые реализуются на рынке. Хотя еще 3 года назад этой проблемой занималась даже прокуратура. По итогам проверок Росстандарта за первую половину 2018 года, опубликованным в «Российской газете», доля выявленных нарушений среди АЗС в части реализации некачественного топлива составила 12,2%, доля нарушений по физико-химическим характеристикам топлива – 9%. Сумма наложенных на заправки штрафов превысила 28 млн руб.

Сейчас Роскачество совместно с Росстандартом собирается возобновить проверку АЗС сразу по нескольким направлениям – проверить бензин на фальсификацию, соответствие топлива заявленному октановому числу, наличие присадок, качественные характеристики, а также недолив бензина. Всего будут исследованы более 30 параметров.

Кроме того, в процессе исследования планируется провести проверку профессионализма и оснащенности лабораторий, аккредитованных на исследования бензина.

«В этой части к проекту присоединится Росаккредитация, мы надеемся, что совместная работа сразу трех организаций – Роскачества, Росстандарта и Росаккредитации – создаст в числе прочего дополнительный спрос на честные испытания топлива и будет способствовать расширению списка аккредитованных лабораторий и, конечно, улучшению качества бензина в нашей стране», – сообщили в Роскачестве.

По мнению отраслевых экспертов, опрошенных «НиК», контроль за работой АЗС действительно должны осуществлять государственные регуляторы, поскольку исследования общественных организаций вызывают слишком много вопросов.

Похоже на провокацию

Генеральный директор некоммерческого партнерства «Совет по товарным рынкам» Илья Мороз отметил, что у него есть сомнения в корректности и честности проведения данного исследования ФАР.

«Похоже на провокацию. Никто не отрицает, что такие факты (недолива топлива – «НиК») на независимых АЗС и на автозаправочных станциях ВИНК присутствуют. С ними нужно работать и бороться, так как, разумеется, неправильно, когда обкрадывают покупателя», – заявил эксперт в интервью «НиК».

Он подчеркнул, что совершенно неправильно интерпретируются результаты исследования ФАР.

«Это подается через призму того, что участников рынка вынуждают вести себя подобным образом. Мне кажется, это подтасовка, так нельзя бороться с проблемой. Нужно отстаивать свои интересы правовыми методами. Воровать нельзя ни при каких обстоятельствах», – считает Мороз.

Отвечая на вопрос, будут ли какие-то последствия этого исследования для участников рынка, он заметил, что последствия могут быть в случаях, если факты подтвердятся проверками, которые будут проводиться в соответствии с регламентами и нормами, утвержденными законодательством.

«Если факты подтвердятся, а не будут носить характер очернения или PR-компании. Виновные должны нести ответственность»,

– резюмировал генеральный директор некоммерческого партнерства «Совет по товарным рынкам».

Методика исследований должна быть легитимной

Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин напомнил, что несколько лет назад большой общественный резонанс вызвала тема качества бензина.

«К проблеме некачественного банзина привлекалась прокуратура. Но я не уверен, что после этого качество бензина сильно повысилось. Впрочем, прокурорская проверка определенную работу в данном направлении гарантирует», – заметил эксперт в интервью «НиК».

Он также напомнил, что методику проверки, которой пользовалась ФАР, официально не утверждали.

«Для того чтобы серьезно относиться к результатам исследований, методика должна быть согласована и подтверждена. Пока эта информация больше напоминает PR-кампанию Федерации автовладельцев России. Я не против подобных исследований, но в любом случае они должны быть легитимны. Только после этого к результатам исследований можно относиться серьезно и подключать прокуратуру», – заявил Пикин. Он уверен, что, если данной проблемой займется Росстандарт, у которого есть все полномочия, его исследования будут полезны для всех.

Госдума выступила против 20%-ных наценок на бензин

Стоит отметить, что российские законодатели по итогам исследования ФАР уже предложили ужесточить наказание за обман потребителя. Депутатская группа «Справедливой России» внесла на рассмотрение Госдумы РФ законопроект об ограничении роста цен на бензин и авиакеросин уровнем инфляции. Согласно основным положениям этого документа, рост розничных цен на топливо не может быть выше прогнозируемого уровня инфляции, который устанавливается законом о бюджете Российской Федерации на очередной год.

«Анализ структуры формирования цены моторного топлива показывает, что в России чрезвычайно высокие наценки как в розничном, так и в оптовом сегменте, составляющие около 20% его стоимости, тогда как в мире объем указанных наценок составляет около 10%.

Все указанные обстоятельства дают основания сделать вывод о том, что на российском топливном рынке может иметь место ситуация, связанная с нарушением антимонопольного законодательства РФ, при которой цены формируются нерыночными методами под влиянием возможного сговора нескольких крупных игроков», – говорится в пояснительной записке депутатской группы.

Легко можно предположить, что противостояние властей и владельцев частных АЗС продолжится.

Екатерина Вадимова

Россия > Нефть, газ, уголь. Транспорт > oilcapital.ru, 6 июля 2018 > № 2692741 Екатерина Вадимова


Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 июля 2018 > № 2664956 Дмитрий Кипа

Нефтегазовая флотилия. Почему нельзя выгонять иностранцев с Северного морского пути

Дмитрий Кипа

директор инвестиционно-банковского департамента QBF

Заместить импорт проще и реалистичнее в тех сегментах отрасли, где уже создан задел благодаря использованию зарубежных технологий, с которыми уже не один год доводилось работать российским специалистам. Но арктическая перевозка СПГ по Северному морскому пути таким сегментом не является

В июне «Новатэк» подписал меморандум с корейской KOGAS о взаимопонимании в области совместного развития СПГ-бизнеса. Документ закрепил намерения KOGAS рассмотреть возможности вхождения в проект «Арктик СПГ-2». Это завод по производству сжиженного газа, который «Новатэк» планирует запустить к 2023 году, а к 2026-му вывести на проектную годовую мощность в 19,8 млн тонн.

«Арктик СПГ-2» должен стать вторым СПГ-заводом «Новатэка». Его ресурсной базой станет Салмановское месторождение полуострова Гыдан, расположенного неподалеку от Ямала.

В отличие от «Ямал СПГ», мощности «Арктик СПГ-2» будут расположены не на побережье, а в акватории Карского моря. Там разместят железобетонные гравитационные платформы, которые «Новатэк» собирается изготовить на собственной верфи в Мурманской области — к ее строительству компания приступила в прошлом году.

В роли технологического партнера проекта выступит немецкая Linde AG, у которой «Новатэк» чуть более года назад приобрел лицензию на использование технологии сжижения газа. Финансовые риски компания разделит с французской Total, которая в мае на Петербургском международном экономическом форуме договорилась о покупке 10% в «Арктик СПГ-2». Другими акционерами проекта могут стать китайская CNPC, владеющая 20% в «Ямал СПГ», и саудовская Saudi Aramco, с которой «Новатэк» в феврале заключил меморандум о взаимопонимании.

Как и в случае с «Ямал СПГ», одним из рисков проекта являются санкции, под которые «Новатэк» попал в 2014 году. Из-за санкций строительство завода на Ямале стало больше зависеть от государственной помощи, которую компания стала получать еще до того, как в декабре 2013 года было принято окончательное инвестиционное решение.

Сначала проекту гарантировали налоговые льготы: газ Южно-Тамбейского месторождения освободили от уплаты НДПИ в первые 12 лет добычи, на тот же срок государство предоставило льготы по налогам на прибыль (13,5% вместо 18%) и имущество (0%).

При импорте оборудования, необходимого для строительства завода, акционеры проекта смогли воспользоваться нулевой ставкой НДС, а с началом поставок сжиженного газа — нулевой пошлиной на его экспорт.

После внедрения секторальных санкций «Новатэк» получил и прямую финансовую помощь: в декабре 2014 года правительство одобрило покупку облигаций «Ямал СПГ» на 150 млрд рублей из средств Фонда национального благосостояния (ФНБ).

Какие льготы и расходы есть у «Арктик СПГ-2»

Льготы получит и «Арктик СПГ-2»: сжиженный газ не будет облагаться экспортной пошлиной, а природный газ с месторождений Гыдана — НДПИ в первые 12 лет добычи, как следует из поправок к Налоговому кодексу, принятых Думой четыре года назад.

Однако «живых денег» от государства проект вряд ли получит: после исчерпания Резервного фонда ФНБ остался единственным источником покрытия дефицита бюджета, который может быть задействован в случае падения цен на нефть, а потому в ближайшие годы он вряд ли будет доступен для компаний реального сектора.

В этой связи перспективы проекта будут во многом зависеть от эффективности капитальных затрат — «Новатэк» рассчитывает снизить их средний уровень на 30% в сравнении с «Ямалом СПГ», суммарные затраты на который составят $26,9 млрд (при мощности в 16,5 млн тонн).

Снизить расходы компания планирует в том числе за счет строительства СПГ-терминала на Камчатке, где будет происходить перевалка сжиженного газа с арктических газовозов на танкеры конвенционного типа. Это позволит сократить затраты на покупку дорогостоящих судов в Южной Корее, где изготавливались газовозы для проекта на Ямале. Вклад в экономию внесет и технология «Арктический каскад» —она позволяет снижать энергозатраты при сжижении газа за счет использования природного холода. Патент на эту технологию «Новатэк» получил в феврале, опробовать ее компания планирует на четвертой очереди «Ямала СПГ», которая должна будет введена в строй в следующем году.

Риски проекта

К числу рисков относится и ценовая нестабильность на сырьевых рынках: согласно данным Всемирного банка, за 2014-2017 годы средние цены на импорт СПГ в Японии (одной из крупнейших стран-импортеров сжиженного газа) снизились с $16,04 до $8,04 за миллион британских термических единиц (млн БТЕ).

Однако по итогам первых пяти месяцев 2018 года цены выросли почти на 15% — до $9,23 за млн БТЕ. Такой прирост во многом был связан с ростом спроса на газ в Китае. Там, по оценке BP, потребление в 2017 году увеличилось на 15,1% — до 240,4 млрд куб. м в сравнении с 209,4 млрд в 2016-м. Благодаря этому Китай, согласно данным Таможенной службы КНР, по итогам 2017 года увеличил импорт СПГ на 46,4% (до 38,1 млн т), а за первый квартал 2018-го — на 58,3% в годовом выражении (до 15,8 млн т).

Столь высокая динамика может сохраниться и в ближайшие пять лет: согласно свежему прогнозу Международного энергетического агентства (МЭА), до 2023 года на Китай придется 37% прироста глобального спроса на газ, при этом доля импорта во внутреннем потреблении увеличится с нынешних 39% до 45%.

Устойчивый потенциальный спрос может помочь привлечь к проекту «Арктик СПГ-2» не только CNPC, но и китайские банки — к примеру, Export-Import Bank of China и China Development Bank, которые в 2016 году предоставили «Ямалу СПГ» €9,3 млрд и 9,8 млрд юаней сроком на 15 лет.

Опасная инициатива

Однако будущее проекта может быть перечеркнуто инициативой Минпромторга. Министерство подготовило законопроект, запрещающий с 2019 года использовать танкеры иностранного производства для перевозок угля, нефтепродуктов и сжиженного газа по Северному морскому пути (СМП).

Газовозы для «Ямал СПГ» строила корейская верфь Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering — в случае одобрения законопроекта заказать у нее танкеры для «Арктик СПГ-2» «Новатэк» не сможет.

Альтернативным поставщиком могла бы стать дальневосточная судоверфь «Звезда», однако ее строительство затягивается: несколько месяцев назад верфь была вынуждена разорвать контракты с одним из крупнейших подрядчиков — сдача ряда объектов судостроительного завода была перенесена на срок от 8 до 19 месяцев. Отчасти поэтому российские нефтегазовые компании не спешат с заказами: на сегодняшний день в плане загрузки верфи значатся 118 судов, тогда как правительство рассчитывало до 2035 года построить 178.

От законопроекта пострадает не только «Новатэк», но и «Газпром нефть», которая, в том числе с помощью зарубежных танкеров, транспортирует нефть с Новопортовского месторождения на отгрузочный терминал «Ворота Арктики» на Ямале. Запрет мало повлияет на «Роснефть», которая после введения санкций была вынуждена прекратить бурение на скважине «Университетская-1» в Карском море.

Однако это не отменяет негативного влияния запрета, он не только увеличит издержки участников отрасли, но и не целесообразен с точки зрения импортозамещения. Сегодня оно происходит не по приказу регуляторов, но благодаря добровольному выбору нефтегазовых компаний.

Пример тому — катализаторы для нефтепереработки и нефтехимии, в потреблении которых, по данным Минэнерго, доля импорта за 2014-2017 годы снизилась соответственно с 68,2% до 38,4% и с 65,8% до 26,5%. Другой пример — рынок крупнотоннажных полимеров (полиэтилена и полипропилена), импорт на котором вскоре будет замещен благодаря вводу в строй комплекса «Запсибнефтехим». Его строительство «Сибур» планирует завершить уже в следующем году.

Заместить импорт проще в тех сегментах отрасли, где уже создан некоторый задел благодаря использованию зарубежных технологий, с которыми уже не один год доводилось работать российским специалистам. К числу таких сегментов относится, к примеру, крупнотоннажное сжижение газа, разработать собственную технологию которого «Газпром» собирается вместе с компанией «Криогенмаш» — монополии должен будет в этом помочь опыт управления СПГ-заводом «Сахалина-2», который был построен благодаря усилиям Shell, Mitsui и Mitsubishi.

Совсем иное дело — перевозка СПГ в Арктике, которая является новым сегментом не только российской, но и мировой нефтегазовой отрасли: здесь лучше прибегнуть к услугам зарубежных судостроительных компаний, давно имеющих высокую репутацию на рынке. Российским же верфям ее лучше зарабатывать на более традиционных с технологической точки зрения проектах, которые бы имели более широкий охват применения.

Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 июля 2018 > № 2664956 Дмитрий Кипа


Казахстан > Нефть, газ, уголь > np.kz, 5 июля 2018 > № 2670335

Глоток свежего топлива

Алексей Мальченко

Обновленный Шымкентский НПЗ - ТОО “Петро Казахстан Ойл Продактс” уже начал прокачивать по своим “жилам” свежую нефть

Напомним, сама реконструкция завода реализована в рамках Государственной программы по форсированному индустриально-инновационному развитию Республики Казахстан. А конечный результат - это не только повышение качества топлива, но и значительное увеличение мощности НПЗ.

Все работы проводили в два этапа. Первый, направленный на обеспечение качества нефтепродуктов до экостандартов “К-4”, “К-5” (аналогов Евро-4 и Евро-5), завершили в 2017 году. Для этого построили новую установку изомеризации, установку гидроочистки дизельного топлива, установку производства серы мощностью четыре тысячи тонн в год и первую в Казахстане установку эстакады точечного налива.

На втором этапе поставили акцент на увеличение производительности завода до шести миллионов тонн в год, а главное - увеличение глубины переработки нефти. Реализация этой цели потребовала возведения ряда технологических установок. В частности: каталитического крекинга RFCC, очистки углеводородных газов Merox, гидроочистки бензина Prime G+, а также установки производства серы Claus и очистки водорода PSA-2.

В начале текущего месяца, 2 июля 2018 года, в канун 20-летнего юбилея Астаны, на Шымкентском НПЗ осуществили прием сырья на новую установку каталитического крекинга RFCC. Это говорит о том, что с этого момента начинается завершающая стадия пуско-наладочных работ - комплексное опробование технологических установок в рамках стратегического проекта.

Как отмечают эксперты, во всей модернизации отдельным звеном можно выделить именно установку каталитического крекинга RFCC, поскольку она является “сердцем” комплекса. Не вдаваясь в сложную механику переработки, поясним, что каталитический крекинг - это один из важнейших процессов, обеспечивающий глубокую переработку нефтяных фракций, позволяющий получить компоненты для высокооктанового бензина, легкого газойля и сжиженного газа.

Мощность Шымкентского крекинга RFCC составляет два миллиона тонн сырья в год. Завершить проект модернизации Шымкентского НПЗ планируют в сентябре 2018 года, а значит, вероятно, уже осенью казахстанские автомобилисты получат принципиально новый и качественный продукт.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > np.kz, 5 июля 2018 > № 2670335


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 4 июля 2018 > № 2674423 Алексей Анпилогов

"Чёрное золото" и "чёрная дыра"

мировые цены на нефть приблизились к отметке 80 долларов за баррель

Алексей Анпилогов

Очередные заявления Дональда Трампа в его «Твиттере» в прошедшее воскресенье касались мирового рынка нефти. «Твиттер-президент» США заявил, что король Саудовской Аравии Салман ибн Абдул-Азиз Аль Сауд согласился на предложение об увеличении добычи нефти «в пределах 2 млн баррелей в день». Однако, уже в понедельник Белому дому пришлось опровергать заявление своего главы, переформулировав его в более спокойном виде и уточнив, что «Саудовская Аравия располагает производственным резервом в 2 млн баррелей, который может быть использован в случае необходимости для стабилизации рынка», а не наращивает добычу уже сейчас.

«Чёрное золото» же, «помявшись» после таких заявлений на отметке в 77 долл. за баррель, в итоге снова «развернулось» к отметке в 80 долл. — на негативных новостях из Ливии, где нефтяная отрасль попала в очередной кризис.

Нынешний «высокий сезон» на нефть, который, как обычно, связан с периодом летних отпусков и активного использования автотранспорта в США и в мире, совпал с несколькими негативными тенденциями в нефтяной отрасли. Так, вполне ожидаемо, дал о себе знать долгосрочный отложенный эффект от урезания инвестиций, которые были радикально снижены на волне ценового кризиса 2014—2016 гг., когда цена за баррель «чёрного золота» падала ниже 40 долл. Новые месторождения нефти вот уже четыре года вводятся в эксплуатацию крайне скупо — и в итоге спрос на этот «универсальный энергоноситель» обогнал предложение.

Вторым системным эффектом стала сделка ОПЕК+, в рамках которой Россия и мировой нефтяной картель в конце 2016 года ограничили предложение нефти по совокупности на 1 млн баррелей в день. Введённые тогда ограничения благотворно отразились на цене «чёрного золота», но тут же «бумерангом» ударили по новым производственным проектам, которые опять-таки попали в «долгий инвестиционный ящик».

И, наконец, начал сказываться самый неприятный системный фактор — давно ожидаемое истощение «старых» месторождений, которое наиболее заметно повлияло на добычу Ливии, Венесуэлы и Ирана. Ситуацию здесь могли бы тоже как-то спасти системные и масштабные инвестиции, но они попали «под нож» в такой же мере, как и финансы на освоение новых перспективных месторождений.

Добавим к этому заявленный тем же Трампом выход США из ядерной сделки с Ираном — и факт, что мировая цена на нефть устремилась к новым абсолютным высотам, где она не была с 2014 года, окажется вполне закономерным.

Насколько устойчив нынешний рост цен на нефть — и что это значит для России? С учётом фактов и аргументов, изложенных выше, становится понятным, что ценовой кризис на рынке нефти имеет системную природу и никуда не денется от очередных заявлений президента Трампа в его «Твиттере». Кроме того, стоит учитывать, что проблемы падения добычи и высокой себестоимости новой нефти касаются не только попавших в производственный кризис членов картеля ОПЕК, но и России. Даже мифические «2 млн баррелей» саудовской нефти могут оказаться «пустынной» «фата-морганой»: долгие годы королевство балансирует около отметки в 10 млн баррелей дневной добычи, не выходя за пределы этого виртуального «производственного потолка».

Таким образом, российский интерес формулируется, как и всегда, простой формулой: чем выше цена на нефть, тем лучше для России. Лучше для бюджета, лучше для торгового баланса, лучше для будущего нефтяной отрасли и в целом для российской экономики…

Но сверхдоходы российской «нефтянки» в прошлом или её высокие доходы в будущем (в связи с ростом себестоимости добычи российской нефти) в долгосрочный, системный рост всей российской экономики, как правило, конвертируются с трудом или не конвертируются вовсе. А значит, в какой-то момент времени Россия может угодить в ситуацию нынешней кризисной и нищей Венесуэлы: нефти нет, денег на модернизацию страны нет, инновационной экономики нет, но вы там, в Каракасе, держитесь. Хорошего настроения, здоровья и всё такое. До пенсии доживите, самое главное, — а там и умирать можно с чистой совестью.

Цели и задачи по модернизации российской экономики раз за разом фиксируются в выступлениях президента России и в документах правительства. Но всё время как-то так получается, что эти благие пожелания живут в своей отдельной реальности (как и эскапады Трампа в «Твиттере»), а поезд российской экономики идёт по старым накатанным рельсам, по-прежнему вывозя миллионы тонн нефти на экспорт и превращая доходы от их продажи в банальную утечку капитала из страны. Доходы от экспорта нашего «чёрного золота» проваливаются в офшорную «чёрную дыру». Если диверсификация и модернизация самой российской «нефтянки» — пока такая же фата-моргана, как и миллионы баррелей Саудовской Аравии, то что говорить об экономике в целом? Этот сюжет лежит где-то в «загробной жизни», за «возрастом дожития» России, — в мире, где нефть будет и дорогой, и недоступной одновременно. И там России, судя по всему, придётся снова догонять давно ушедший поезд.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 4 июля 2018 > № 2674423 Алексей Анпилогов


Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 июля 2018 > № 2662651

Украина пригрозила арестом 35% «Северного потока —1»

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Киев рассчитывает лишить «Газпром» контроля над газопроводом, с 2012 года поставляющим газ из России в Германию, и не допустить реализации «Северного потока — 2»

Украина в рамках выполнения решения Стокгольмского арбитража о взыскании с «Газпрома» $2,6 млрд может попытаться арестовать не только активы нового проекта «Северный поток — 2», но и акции газопровода «Северный поток — 1», по которому с 2012 года из России в Германию поступает более 60 млрд куб. м газа ежегодно. Об этом заявила член коллегии Государственного агентства по энергоэффективности и энергосбережению Украины Мария Яковлева в интервью украинскому телеканалу «Обозреватель».

Чиновница напомнила, что Киев уже одержал первую победу в Стокгольмском арбитраже, который вынес решение о выплате Украине компенсации в $2,6 млрд, и обратился к Европейской исполнительной службе по поводу принудительного взыскания активов «Газпрома».

«Считаю, что мы можем арестовать акции «Северного потока — 1», примерно 35%», — заявила Яковлева. Он пояснила, что Российская Федерация в лице «Газпрома» обладает в проекте «Северный поток — 1» пакетом в 51%. «От них 35% мы можем арестовывать и возмещать в пользу Украины», — сказала украинская чиновница. Яковлева сообщила, что у Украины есть и другие исковые заявления к России на общую сумму $8-10 млрд. И если Украина будет выигрывать, то это станет болезненным ударом для Москвы и нового проекта «Северный поток — 2». «Как только будут арестованы акции «Северного потока — 1» и начата процедура возмещения, если Европа объединится и выскажет единую позицию, я думаю, России нечего будет делать», — отметила она.

«Нафтогаз» и «Газпром»: судебные тяжбы

Два арбитражных спора «Газпрома» с «Нафтогазом» — о долгах за газ и о транзите газа — длились в Стокгольмском арбитраже более трех лет. Свои решения арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма вынес в декабре 2017 года и в феврале 2018 года. В целом Стокгольмский арбитраж удовлетворил требования украинской компании, обязав российского монополиста выплатить ей за недопоставку газа по транзитному договору $4,63 млрд. С учетом встречных требований сумма была снижена до $2,56 млрд.

«Мы категорически против того, чтобы за наш счет решались экономические проблемы Украины. В такой ситуации продолжение действия контрактов для «Газпрома» является экономически нецелесообразным и невыгодным», — заявил по поводу решения арбитража глава российской монополии Алексей Миллер. И 5 марта 2018 года «Газпром» начал процедуру расторжения контрактов с НАК «Нафтогаз Украины» на поставку и транзит газа. Как пояснил 13 марта на встрече с премьер-министром Дмитрием Медведевым Миллер, такой шаг необходим, чтобы избежать будущих штрафов за транзит через Украину в объеме менее 110 млрд куб. м в год.

Тогда же, в марте, «Газпром» обжаловал в суде Швеции решения арбитража Стокгольма по спорам с «Нафтогазом» по контрактам на поставку и транзит газа.

Украина со своей стороны начала в судах Швейцарии, Англии и Нидерландов процесс по взысканию с «Газпрома» долга, определенного арбитражным судом Стокгольма.

Принудительное взыскание

В мае 2018 года «Нафтогаз» инициировал в суде Швейцарии процедуру принудительного взыскания по арбитражным разбирательствам. 29 мая компания Nord Stream 2 AG, являющаяся оператором проекта газопровода «Северный поток — 2» из России в Германию, получила постановление о наложении обеспечительных мер по иску «Нафтогаза». В начале июня суд в Нидерландах арестовал голландские активы «Газпрома» в рамках выполнения решения Стокгольмского арбитража от февраля 2018 года. Были арестованы доли российского газового монополиста в его дочерних компаниях и задолженности этих «дочек» в Голландии.

13 июня Апелляционный суд Швеции приостановил процедуру исполнения решения Стокгольмского арбитража по ходатайству «Газпрома».

Тем не менее 18 июня Коммерческий суд Лондона разрешил заморозить активы российского «Газпрома» на территории Великобритании по иску «Нафтогаза Украины». Об этом сообщила во вторник, 19 июня, пресс-служба украинской компании. Как сообщили тогда в «Нафтогазе», «Газпром» в течение 48 часов с момента получения судебного приказа должен предоставить украинской компании список своих активов общей стоимостью $50 000, размещенных на территории Англии и Уэльса.

Украина и два «Северных потока»

Магистральный газопровод «Северный поток — 1» был проложен по дну Балтийского моря для поставок газа из России в Германию в обход транзитных государств, в том числе Украины, Белоруссии и Польши. Две нитки газопровода были введены в эксплуатацию в 2012 году.

В октябре 2012 года акционеры «Северного потока» рассмотрели результаты технико-экономического исследования строительства третьей и четвертой ниток газопровода и приняли решение, что строительство «Северного потока — 2» является экономически целесообразным и технически осуществимым.

Протяженность газопровода, который планируется проложить рядом с уже действующим «Северным потоком-1», составит 1220 км. Общая стоимость проекта — €9,5 млрд. Запланированный срок службы газопровода — 50 лет. Пропускная способность нового газопровода достигнет 55 млрд куб. м газа в год.

Украина выступает категорически против проекта «Северного потока — 2» (Nord Stream 2), пуск которого запланирован на 2019 год. С учетом «Северного потока — 1» Россия сможет экспортировать в Германию до 110 млрд куб. м газа. Стоимость прокачки газа по новому маршруту окажется в 1,6 раза ниже издержек, которые «Газпром» несет при транзите через территорию Украины. Объем транзита российского газа через территорию Украины составляет в настоящее время 94 млрд куб. м.

Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 июля 2018 > № 2662651


Казахстан. США > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > inform.kz, 3 июля 2018 > № 2662562

У Кашагана появился Единый центр обработки данных

В Атырау начал работу Единый центр обработки данных Северо-Каспийского проекта по освоению месторождения Кашаган в казахстанском секторе Каспийского моря, передает корреспондент МИА «Казинформ».

«Строительство ЦОД реализовано в рамках поддержки государственной программы «Цифровой Казахстан», инициированной Президентом страны. Это также соответствует инициативе компании North Caspian Operating Company по сокращению расходов и консолидации всех основных сервисов информационных технологий и управления информацией, расположенных на удаленных площадках и различных локациях Казахстана, в едином месте», - сообщили в пресс-службе компании NКОК.

Атырауский ЦОД занимает 6,5 тыс. кв. м и использует новейшие IT-технологии. Установленное оборудование - системы питания, охлаждения, телекоммуникаций, мониторинга - соответствует международным стандартам. ЦОД содержит достаточно вычислительных мощностей, чтобы полностью удовлетворить существующие и будущие потребности IT-инфраструктуры для Северо-Каспийского проекта по освоению Кашагана.

Как отметили в ведомстве, Атырауский ЦОД успешно прошел международную сертификацию по стандарту Tier III организации «Uptime Institute», став первым подобным объектом в Казахстане.

Казахстан. США > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > inform.kz, 3 июля 2018 > № 2662562


Казахстан. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > inform.kz, 3 июля 2018 > № 2662557

КТК в I полугодии увеличил экспорт нефти на 11,1%

Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) в январе-июне 2018 года экспортировал 30,321 млн тонн нефти, что на 11,15 процента больше, чем в аналогичном периоде 2017 года, передает корреспондент МИА «Казинформ» со ссылкой на данные КТК.

В июне этого года объем экспорта нефти составил 5,015 млн тонн против 4,686 млн тонн в соответствующем месяце прошлого года.

Каспийский трубопроводный консорциум учрежден для строительства трубопровода и экспорта казахстанской нефти транзитом через территорию России. КТК владеет нефтепроводом «Тенгиз-Новороссийск» общей протяженностью более 1,5 тысяч км, который соединяет месторождения запада Казахстана с российским побережьем Черного моря. Объем отгрузки КТК нефти на экспорт в 2017 году составил 55,107 млн тонн, что на 24,4 процента больше, чем в 2016 году.

Акционерами КТК являются Российская Федерация - 24 процента, АО «Национальная компания «КазМунайГаз» - 19 процентов, Chevron Caspian Pipeline Consortium Company - 15 процентов, LUKARCO B.V. - 12,5 процента, Mobil Caspian Pipeline Company - 7,5 процента, Rosneft-Shell Caspian Ventures Limited - 7,5 процента, и «КТК Компани» - 7 процентов, BG Overseas Holding Limited - 2 процента, «Эни Интернэшнл Н.А Н.В. С.ар.л.» - 2 процента, Kazakhstan Pipeline Ventures LLC - 1,75 процента и Oryx Caspian Pipeline LLC - 1,75 процента.

Казахстан. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > inform.kz, 3 июля 2018 > № 2662557


Иран. Индия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 1 июля 2018 > № 2660516 Георгий Бовт

Кто ослушается Америку? Комментарий Георгия Бовта

США предупредили союзников, чтобы те до начала ноября сократили импорт иранской нефти до нуля в связи с выходом Америки из иранской ядерной сделки. Нарушителям грозят санкции. Как поведут себя Европа и Китай?

США предупредили своих союзников, чтобы те до начала ноября сократили импорт иранской нефти до нуля в связи с выходом Америки из иранской ядерной сделки 2015 года и восстановлением действия американских санкций против исламской республики. Санкции будут носить предельно жесткий характер и коснутся нефтегазовой сферы, а также финансовой.

Нарушителям санкционного режима грозят так называемые вторичные санкции со стороны США. Госдепартамент уже заявил, что исключений ни для кого Вашингтон делать в данном плане не будет.

В заявлении Госдепа сказано: «Мы намерены изолировать поступление всякого финансирования в Иран». Об этом, в частности, сообщает The Washington Post. В то же время Япония и Южная Корея еще пока пытаются договориться как раз об исключениях для себя из санкционного режима. Как поведут себя Европа и Китай? Об этом в комментарии Георгия Бовта.

Все другие подписанты соглашения по иранской ядерной программе, а именно Россия, Китай, Британия, Франция, Германия заявили, как и сам Иран, о намерении и дальше соблюдать соглашение 2015 года. Европейские страны также намеревались вступить в переговоры с США относительно сохранения возможностей продолжать иметь какой-либо бизнес с Ираном. Но, похоже, Вашингтон непреклонен, а в свете торговой войны с Евросоюзом союзники США поняли: похоже, разговаривать с Дональдом Трампом бесполезно.

Госдеп подтвердил: «Мы не будем делать исключений». Ни для кого и ни для каких-либо отдельных сфер экономики Ирана. Дедлайн выхода из всех сделок — 4 ноября. В том числе Иран будет исключен из всех долларовых расчетов в мире, а возможно, и системы SWIFT.

В настоящее время Иран экспортирует 2,4 млн баррелей нефти в сутки. Когда Иран был под санкциями, Западу совместными усилиями удалось сократить этот объем наполовину. Теперь США будут действовать в одиночку. Вопрос в том, удастся ли им заставить другие страны соблюдать санкционный режим.

Бизнес европейских компаний с Америкой гораздо масштабнее, чем с Ираном. Они не рискнут его терять. Показательно поведение французской Totale, которая уже успела подписать контракты на разработку нефтегазовых месторождений в Иране, в частности, в Персидском заливе.

Теперь французы сворачивают бизнес, успев потратить 40 млн евро на разработку газового месторождения Южный Парс. В то же время финансирование корпорации на 90% зависит от американских банков, а американским инвесторам принадлежит треть акций компании.

Американский бизнес Totale превышает 10 млрд долларов. Ранее, правда, представители ЕС говорили, что попробуют компенсировать убытки тем компаниям, которые продолжат вести бизнес с Ираном. Однако это все слова. Ни одна страна ЕС, включая Германию, не станет тратить на это существенные суммы. Европейцы зато пригрозили обжаловать действия США в международных судах. Это, как говорится, сколько угодно. Как было сказано, замучаются пыль глотать.

Государственный банк Индии заявил, что не будет финансировать сделки по приобретению иранской нефти. В то же время Дели уже отметил: он будет игнорировать американский санкционный режим в отношении Ирана, что Индия делала раньше.

Пока не заявил о своей позиции Китай, который раньше тоже игнорировал санкции США. КНР вполне может покупать иранскую нефть и за юани. Ввести масштабные санкции против китайских компаний США вряд ли посмеют. КНР на сегодня является крупнейшим импортером иранской нефти, вывозя ее на более чем 13 млрд долларов.

Другие ведущие импортеры — Индия (7,5 млрд), Южная Корея (4 млрд), Япония (почти 3 млрд) и Франция (1,4 млрд). При этом доля именно иранской нефти в общем нефтяном импорте этих стран от 6% до 11%, что немало. Из примерно 50-миллиардного объема иранского экспорта нефть дает две трети.

Иранские власти заверяют народ, что страна готова противостоять США, и экономика исламской республики это выдержит. Во всяком случае, еды хватит. А вот импорт 1300 наименований самых разных товаров придется прекратить полностью, в связи с чем в ряде городов Ирана уже прошли массовые волнения.

Что касается дефицита нефти, который может образоваться от сокращения иранских поставок, то, во-первых США, уже попросили своего стратегического союзника и злейшего врага Ирана Саудовскую Аравию нарастить объем добычи уже в июле. Во-вторых, введение санкций против Ирана в нефтегазовой сфере не случайно отложено именно до ноября, когда потребление нефтепродуктов в самих США сезонно падает. Про Дональда Трампа хоть и говорят, что он непредсказуемый, однако не до такой степени, чтобы забыть о бизнес-интересах самой Америки.

Иран. Индия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 1 июля 2018 > № 2660516 Георгий Бовт


Россия > Нефть, газ, уголь. Экология. Электроэнергетика > neftegaz.ru, 30 июня 2018 > № 2692718 Михаил Струпинский

Без систем электрообогрева сегодня не сдается ни один нефтепровод.

Как снизить риски транспортировки нефти в условиях вечной мерзлоты, рассказал гендиректор одного из крупнейших в мире производителей систем электрообогрева ГК «Специальные системы и технологии» М. Струпинский.

- Наращивание добычи энергоресурсов в северных, арктических районах требует эффективной системы обогрева трубопроводов и резервуаров. Как вы оцениваете состояние этого сегмента нефтегазовой отрасли в России?

- Действительно, системы обогрева трубопроводов - это критически важная составляющая для эффективной и экологически безопасной добычи, транспортировки, переработки и хранения нефти и нефтепродуктов. Без таких систем сегодня не сдается ни один нефтепровод, ни один резервуар, ни один нефтеперерабатывающий завод в стране, особенно в арктических и субарктических условиях.

Раньше трубопроводы обогревали в пределах предприятия паром, так называемыми пароспутниками. Но такой способ всегда связан со значительными затратами на генерацию «острого» пара, это около 200°С, и на устройство системы, в том числе на организацию замкнутого контура для циркуляции теплоносителя.

Обогрев паром - это еще и постоянная борьба с коррозией и отводом конденсата: если вы когда-нибудь были зимой на старых нефтеперегонных заводах, то могли видеть привычную для них картину - огромные сосульки на трубах.

Сейчас практически во всем мире перешли на электрический обогрев. Эти системы при высокой степени энергосбережения гарантируют легкую транспортировку нефти любой вязкости и нефтепродуктов. Почему это очень важно? Представьте нефтепровод длиной 20 км, и из-за каких-то неполадок прокачка прекращается. Это экстренная ситуация, но такое бывает. Что делать с нефтью в трубопроводе, как вы считаете?

- Предполагаю, что ее нужно удалять или откачивать.

- Верный ход мыслей. А куда? Сливать на землю невозможно, это серьезнейшее экологическое преступление. Альтернатива - строительство сопутствующего резервуарного парка - обойдется очень дорого, на него нужны разрешения, включая землеотвод.

Есть более эффективная технология - электрообогрев. Оборудование не занимает места, система отличается низким энергопотреблением, проста в обслуживании.

Система промышленного электрообогрева состоит из нагревателя, подсистемы электроснабжения и подсистемы управления. В качестве нагревателя используются нагревательные кабели разных типов, которые крепятся непосредственно на трубопровод, резервуар или технологическое оборудование.

Аппаратура подсистемы управления позволяет регулировать мощность обогрева. Датчики замеряют температуру обогреваемой поверхности или воздуха - при достижении определенного показателя обогрев включается или выключается автоматически, что делает систему автономной.

Преимущества кабельных систем перед уже упомянутым обогревом паром - легкий монтаж, низкие капитальные затраты, оптимальный расход энергии, безопасность применения во взрывоопасных средах и универсальность. Сегодня системы электрообогрева устанавливаются от Африки до Арктики.

Наши системы установлены по всему миру. Это и крупнейшие российские нефтегазовые объекты, такие как «Ямал СПГ», ВСТО и Куюмба - Тайшет», Ямбургское, Харьягинское и Заполярное месторождения, морские ледостойкие платформы им. Ю. Корчагина и В. Филановского, Таманский комплекс, Усть-Луга, МНПЗ, «ЛУКойл - Нижегороднефтеоргсинтез» и др.

И международные: терминал Vopak Horizon Fujairah в ОАЭ, месторождения Кумколь в Казахстане и Урга в Узбекистане, платформа «Жданов-А» в туркменской части Каспийского моря.

Мы производим нагреватели длиной от 1 м до самых длинных в мире - 75, 80, 100 километров одно плечо. ГК «ССТ» входит в 3ку компаний на международном рынке с наиболее широкими линейками решений в данной области, и мы не зависим от иностранных поставщиков.

- Чем вызвана необходимость разрабатывать сверхдлинные системы?

- Длина нагревателей меняет экономику проекта. Если речь идет об очень длинном трубопроводе, например «Силе Сибири», то для систем обогрева необходимо предусмотреть точки питания, которые стоят денег, поскольку к каждой из них нужно подвести кабель или установить газотурбинную станцию. Если вы увеличиваете плечо обогрева в три раза, вы в три раза уменьшаете число этих точек, и ваш проект становится более конкурентоспособным.

До недавнего времени пределом были системы обогрева 15-20 км. За последние 8 месяцев мы разработали самую длинную систему электрообогрева в мире - до 150 км с подачей питания из одной точки, и я считаю, что это суперпроект в своей нише.

До нее лидером по протяженности была система обогрева на основе скин-эффекта, на которую мы в этом месяце получили сертификат Евросоюза ATEX.

- В чем эффективность саморегулирующихся кабелей, на линейку которых вы также получили сертификат ЕС?

- Саморегулирующиеся кабели, которые с понижением температуры увеличивают теплоотдачу, - это мудрое изделие. Оно работает даже не на наноуровне, а на квантовом.

Саморегулирующийся кабель состоит из 2х проводников, заключенных в специальную матрицу из электропроводящего полимерного материала. Сопротивление матрицы меняется в ответ на изменения окружающей среды, и таким образом кабель самостоятельно меняет выдачу тепла в каждой точке длины.

Выпускать электропроводящий полимер - сложная задача, ведь пластмасса является диэлектриком. При этом саморегулирующиеся кабели применяются на 60-70% нефтепроводов, и этот продукт полностью импортировался.

Мы начали локализацию его производства в 2013 г. - создали в Московской области современную технологическую и испытательную базу, разработали рецептуру полимерных материалов и саму технологию производства саморегулирующихся кабелей.

Продукция ГК «ССТ» производится в России и при этом соответствует мировому уровню качества. Одним из подтверждений этому служит получение группой европейского сертификата ATEX и международных IECEx и VDE на линейку саморегулирующихся кабелей, участие предприятий группы в международных проектах.

До нас саморегулирующиеся кабели производили всего несколько компаний в мире, включая 2 завода в США. Теперь мы построили новое предприятие, и это большой шаг для российских специалистов, которые смогли реализовать такой прорывной проект.

Всего на заводах группы работают 1500 человек, и сегодня мы входим в 3ку крупнейших производителей систем электрообогрева в мире.

Поэтому Минэкономразвития РФ признало нашу компанию «Национальным чемпионом» по результатам участия в приоритетном проекте «Поддержка частных высокотехнологических компаний-лидеров».

- Какие международные рынки вам доступны?

- Сегодня мы активно предлагаем и продаем нашу продукцию в 47 странах мира. В планах - работа над расширением географии продаж.

- Насколько конкурентен рынок систем промышленного электрообогрева в России?

- Ввиду востребованности продукции это один из самых конкурентных сегментов в электротехнической отрасли, здесь работают 40-50 компаний. ГК «ССТ» занимает лидирующую позицию в России и входит в 3ку крупнейших производителей систем электрообогрева в мире.

- Есть какие-либо специальные разработки для добывающей промышленности?

- Это технология обогрева скважин. Ее востребованность будет расти с уходом легкой нефти. Разработка высоковязкой нефти требует современных технологий, которые повысят рентабельность месторождений.

Одно из таких решений - наша система электрообогрева Stream Tracer, которая упрощает добычу тяжелой нефти и защищает от образования пробок в насосно-компрессорной трубе скважины.

- Каковы перспективы рынка систем промышленного электрообогрева?

- Сейчас активный рост применения электрических нагревательных систем наблюдается в тех регионах, где идет реализация крупных объектов ТЭК.

И Россия - один из таких рынков. Углеводороды остаются важным энергоносителем, и технологии электрообогрева будут оставаться востребованными во всех сферах нефтегазовой отрасли.

Источник РБК

Россия > Нефть, газ, уголь. Экология. Электроэнергетика > neftegaz.ru, 30 июня 2018 > № 2692718 Михаил Струпинский


Россия. Украина. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 30 июня 2018 > № 2666649 Юрий Шафраник

Беседа о ценах на нефть, иранском контракте и трубопроводе через Украину

Юрий Шафраник, Председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России, доктор экономических наук

Беседа проведена в рамках передачи «Визави с миром», радио «Спутник».

Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»: Юрий Константинович, давайте начнем нашу беседу с темы цены на нефть и энергоносители в целом. Последнее время США оказывают давление на ОПЕК с тем, чтобы страны, входящие в эту организацию, увеличили добычу нефти, следовательно, снизили не нее цену. Какая от этого выгода США, ведь они сами являются нефтедобывающим государством?

Юрий Шафраник: Экономика США основывается на балансе различных сил. Там нет единого центра, который все планирует. Идет борьба, условно говоря, между сырьевиками и промышленниками. Одним выгодны высокие цены, другим - низкие. Но эта борьба оказывает влияние не только на мировые цены на нефть, но и на состояние мировой экономики в целом.

Существует множество факторов, которые влияют на ценообразование. Так, еще в 1990-х годах в Институте энергостратегий мы выработали определенную модель прогнозирования цены, которой и сейчас пользуемся. Почти все прогнозы оказались верными. Учитывалось около 40 факторов - это конфликтные ситуации в мире, к примеру Ирак и забастовочные движения, положение на биржах и многие другие обстоятельства.

Отмечу, что нефтяники - народ основательный. Они планируют на десятилетия. Попробуйте проложить трубу в Европу из Ирана. Сначала надо утихомирить весь регион, лет на 25, сделать его стабильным, только потом зарыть трубу. При этом на все затратить два десятка миллиардов долларов. С усмешкой читаю и слушаю информацию в СМИ о том, что цены на нефть подскочили в связи с ситуацией с Ираном. Это чисто спекулятивная биржевая игра, но она никак не касается более глубинных основополагающих факторов.

По нашему прогнозу, в 2018 году будет снижение цены и оно продлится еще год. Никакой катастрофы не вижу, среднюю цену в этом году я назвал бы не ниже 55 долларов - вполне приличная цена для экономики России.

Но вместе с тем сохраняется сбалансированная цена в 50-60 долларов. Она позволяет и мировой экономике не быть придавленной, и в то же время дает возможность развитию сырьевых отраслей.

А.Оганесян: Как состояние мировой экономики влияет на цены и спрос на нефть?

Ю.Шафраник: Рост мировой экономики, безусловно, влияет на рост потребления. И рост потребления - это один из факторов, влияющих на цену. Несомненно, в ближайшие 15-20 лет спрос на энергоносители будет расти. По балансу энергоносителей он, конечно, будет меняться. В ближайшие десять лет динамика роста не будет такой, какой она была с 2000 по 2010 год, когда интенсивно развивалась экономика Китая.

А.Оганесян: Крупные европейские компании заключили миллиардные контракты с Ираном на добычу газа. Теперь они под ударом санкций Вашингтона. Насколько Европа готова отстаивать интересы своих компаний?

Ю.Шафраник: По моему мнению, найдется немного серьезных аналитиков, которые считают, что Европа, как и мы под Сталинградом, не сдастся. Возможно, Европа будет пытаться что-то сделать. Я же принадлежу к той когорте людей, которая считает, что чем крепче Европа, тем лучше для России.

Что же касается непосредственно иранского проекта, то европейские компании не вложили в него ни цента. Вот если бы десятки миллиардов уже были потрачены, то и компании, и Европа в целом так просто от него не отказались. На сегодняшний день имеются только подписанные соглашения, к которым можно вернуться, когда нормализуется ситуация в регионе.

А.Оганесян: У нас будет шанс в Иране?

Ю.Шафраник: Для нас всегда он был, есть и будет. Иран очень жестко отстаивает свои интересы, в первую очередь экономические. Иногда даже в ущерб себе. Иран никогда и никому проекты не раздает. Сейчас поступит, думаю, так же. Будь я их советником, предложил бы взаимодействовать с теми, кто будет вкладывать деньги - Россией, Китаем, Индией, и быстрее оживлять свою экономику.

Замечу, Иран как газовая держава оказывает влияние на регион от Европы до Индии. И, конечно, у него есть конкуренты - и Россия, и Катар, и Саудовская Аравия и др. Но любые противоречия можно снять путем переговоров - договариваться об объемах добычи газа и ценах на него. Таким образом, не ущемлять интересы друг друга, а давать развиваться. Это один подход. А второй - воспользоваться, пока возможно, конкуренцией.

США поступают так, как они поступают. Россия же готова к мирному взаимодействию с Ираном.

А.Оганесян: Вернемся в Европу. Население Германии сегодня тратит огромные средства на оплату электроэнергии. «Северный поток - 2» сэкономит им около 8 млрд. евро в год. Может ли американский СПГ вытеснить российский газ с европейского рынка?

Ю.Шафраник: На прямо поставленный вопрос, отвечу - нет. Доля российского присутствия в европейской энергетике выше 30%. Попробуйте ее убрать. Влияние американского СПГ, безусловно, будет. Оно уже есть, Америка радикально увеличила добычу газа за последние десять лет. А это уже повлияло на мировой рынок прямо или косвенно. Что касается Европы, то она чрезвычайно много выиграла, начиная с поставок газа с Ямала еще при СССР. В частности, ФРГ развила благодаря нашему газу не одну отрасль своей экономики.

А.Оганесян: Юрий Константинович, как вы считаете, Китай станет полем для конкурентной борьбы между Россией и США в плане поставок энергоресурсов?

Ю.Шафраник: Конкуренция с каждым днем будет только ужесточаться. Что касается Китая, то там создан баланс по видам энергетики, баланс по странам-поставщикам, баланс по тому, какой вид энергетики будет сейчас или в 2040 году. Все это достаточно жестко планируется. Главное, это выполняется. Мы поставляем 14% от требуемой им нефти. Это очень много. Можно думать о переговорах, но следует понимать, что китайцы не нарушат границы установленного ими баланса. Остальное необходимое количество нефти они будут закупать у других стран - нравится нам это или не нравится. Американская нефть составляет единицы процентов в поставляемых в Китай углеводородах. Хорошо, удвоят они - будет не 2%, а 4%. И это серьезно.

Сейчас Китай переживает другой переходный период: внутреннее потребление, переход от угля к естественным видам энергетики - от гидро до солнца, ветра, биомассы и т. д. Это все у них в балансе. И заметьте, даже закупая традиционные нефть и газ, китайцы делают ставку на естественные виды энергетики.

А.Оганесян: Мы, кстати, импортируем уголь в Китай?

Ю.Шафраник: Да. И раньше, и сейчас. Китай использует самое большое количество угля в мире. Правда, за последнее время потребление угля снизилось с 2 млрд. до 1,5 млрд. тонн. Потребление будет радикально снижаться. Мы потребляем 80 млн. тонн, Америка сегодня потребляет 350 млн. тонн угля.

А.Оганесян: В скором времени мир избавится от угля?

Ю.Шафраник: Я бы так не сказал. Технологии сжигания и технологическая очистка улучшаются. Может появиться термоядерная энергетика или водородный эффект. Мир развивается очень динамично. Вполне возможно, что в конце концов появятся не только в задумках, а в опробованных технологиях другие виды энергетики, на которые мы будем делать ставки. А в ближайшие десять лет уголь будет серьезной составляющей в мировой энергетике.

А.Оганесян: Юрий Константинович, с вашей точки зрения, в условиях санкций какую стратегию необходимо выбрать нашей стране в отношении производства и обслуживания оборудования для нефтяной и газовой промышленности России?

Ю.Шафраник: Можно привести в качестве примера несколько стран. Норвегия за 1970-1990 годы, то есть за 20 лет, с нуля создала серьезный сервисный сектор экономики. Сегодня они обладают необходимыми технологиями и оборудованием, особенно для подводной добычи нефти. Китай также, несмотря на потребности энергоресурсов для оживления и развития своей экономики, не пошел на то, чтобы отдать этот сектор за рубеж. Можно с уверенностью сказать, что в основном весь сервисный рынок Китая обеспечивается за счет внутренних ресурсов. И это дает импульс развитию промышленности.

Возьмем, к примеру, Казахстан, который имел к моменту развала СССР хорошую нефтяную промышленность, машиностроение. Сегодня мы там не увидим солидных казахских компаний, связанных с бурением, геофизикой, сейсмикой, нефтегазовым строительством. Мы не имеем права не отстаивать интересы в развитии своей промышленности. Это самая главная задача. Импортозамещение - первый принципиальный шаг, а дальше идет огромная работа. В сервисном направлении мы не потеряли российские приоритеты. Хотя нельзя совсем закрываться, надо впускать на свой рынок самые передовые технологии, которые позволят нам развивать нашу экономику, делать выгодным этот ее сегмент для привлечения зарубежных технологий.

На мой взгляд, это самая важная наша задача и в политическом плане.

А.Оганесян: Не так давно поступило предложение Президента Болгарии построить прямой газопровод из России. Как вы оцениваете перспективы этого проекта?

Ю.Шафраник: Крупные нефтегазовые проекты требуют ответственного подхода и гарантий их выполнения. Нужны гарантии Брюсселя. Да и сама Болгария, как сейчас Украина, с «Южным потоком» действовала себе в ущерб. Как только тогда сорвался проект, Болгария должна была потребовать и получить компенсацию. Однако этого она не сделала. Наша страна по отношению к Болгарии демонстрирует политическое терпение. Надеюсь, такая позиция России приведет к прорыву. Но, исходя из реальности, начиная данный проект, стоит придерживаться известного принципа: «Деньги вперед!»

А.Оганесян: Вы коснулись Украины. Какова судьба украинского транзита российских энергоресурсов?

Ю.Шафраник: Тяжелая. Более 20 лет назад мы подписали соглашение о совместной работе на нефтяных и газовых трубах. Но все пошло не так. Россия предлагала Украине различные совместные действия по газовому транзиту, которые защитили бы Украину. Ничего не реализовалось. В результате сейчас транзит через Украину упал. И как только начнет работать «Южный поток» или «Северный поток - 2», положение Украины еще больше ухудшится. Потребление там газа - не только российского - снизилось почти в три раза. Это показатель того, что экономика не развивается.

К тому же, в соответствии с нашими договоренностями, они получали льготы, да и потребляли энергоресурсов больше, чем могли оплатить. Все изменилось для них в худшую сторону, как только после известных неприятных коллапсов пришлось перейти к реальным рыночным (как в Европе) отношениям. Чем дольше Украина будет продолжать эту бесперспективную линию, тем больше она будет обременять этим вопросом Европу. Она просит надавить на Россию. Но ведь Россия - страна, на которую не так просто надавить. Прагматизм Европы в цифрах. Кроме того, техническое состояние трубопровода очень тяжелое. Нужны огромные деньги на приведение его в порядок. Это все связанные вещи. Даже не хочется это расшифровывать.

Очень прискорбно, кстати для нас в первую очередь, потому что десятки миллиардов вложены в «Северный поток», а сейчас в «Южный поток». Мы могли бы, имея твердые гарантии, более продуктивно использовать эти средства, поставляя газ через Украину и Белоруссию.

Россия. Украина. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 30 июня 2018 > № 2666649 Юрий Шафраник


Украина > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 30 июня 2018 > № 2660969 Денис Лавникевич

Белорусский поток. Москва готовится полностью отрезать Украину от газа

Денис Лавникевич, Деловая столица, Украина

Владимир Путин неожиданно заговорил о важности транзита газа через Белоруссию, а Газпром планирует капитально вложиться в белорусскую газотранспортную инфраструктуру.

Транзит «на подхвате»

19 июня в Минске на заседании Высшего госсовета Союзного государства России и Белоруссии рутинное однообразие переговоров неожиданно нарушил Владимир Путин. Он заявил, что роль транзита российского газа через Белоруссию в последнее время значительно возросла, но несколько слукавил насчет причин такого роста. По его словам, увеличение роли белорусского маршрута произошло из-за плохого состояния украинского. На самом деле причина в том, что запуск «Северного потока — 2» из-за введенных американцами санкций как минимум снова откладывается. Это значит, что Кремлю вновь придется договариваться с Украиной, через которую идет основной транзит (90 миллиардов куб. м в год).

Как указывает белорусское аналитическое издание Belarus in Focus, белорусский маршрут транзита не может служить альтернативой украинскому, но при строительстве дополнительных хранилищ и соответствующей модернизации магистральных путей способен подстраховать на 5-10 дней в случае острого конфликта Газпрома с Украиной.

Незадолго до саммита в Минске Газпром заявил, что до 2020 г. инвестирует в развитие газотранспортной системы Белорцуссии 2,5 миллиарда долларов, а в наращивание мощностей подземных газохранилищ — 1,1 миллиарда долларов. На заседании Высшего госсовета Союзного государства России и Белоруссии Путин подтвердил, что Газпром собирается вложить в белорусскую газотранспортную систему 3,5 миллиарда долларов в ближайшие два года. А страна вправе рассчитывать на скидки в цене на газ на два-три года (т. е. на 2020-2022).

Здесь важно понимать, что белорусская газотранспортная система самой Беларуси не принадлежит — Александр Лукашенко в два этапа продал ее Газпрому. Первые 50% принадлежащих Беларуси акций ОАО «Белтрансгаз» были выкуплены ОАО «Газпром» поэтапно, в 2007-2010 гг., за 2,5 миллиарда долларов с перечислением каждый год $625 млн за 12,5% акций. Сделка была заключена исходя из оценки рыночной стоимости ОАО «Белтрансгаз» в 5 миллиардов долларов, которую провел в 2006 г. банк ABN Amro.

25 ноября 2011 г. Газпром приобрел оставшиеся 50% акций ОАО «Белтрансгаз» за 2,5 миллиарда. 21 декабря 2011 г. председатель правления Газпрома Алексей Миллер сообщил о решении переименовать компанию в «Газпром трансгаз Беларусь». После этого Республика Беларусь осталась собственником только земли, по которой проложены российские газовые трубы. «Газпром трансгаз Беларусь» — монополист на белорусском газовом рынке. Компания эксплуатирует газопроводы общей протяженностью более 7 тысяч км (включая белорусский участок магистрального газопровода «Ямал-Европа»). По магистральным трубопроводам, проходящим по территории республики, идут транзитные поставки российского природного газа в Калининградскую область, Литву, Украину, Польшу.

Возвращение к «Ямал-Европе»

Весной 2013 г. Газпром неожиданно заговорил о строительстве газопровода «Ямал-Европа-2», который также пройдет по территории Беларуси. Причем озвучил идею этого строительства лично Владимир Путин на встрече с Александром Лукашенко 15 марта 2014-го в Санкт-Петербурге. Уже 3 апреля Путин на встрече с главой «Газпрома» Алексеем Миллером заявил о необходимости вернуться к проекту газопровода «Ямал-Европа — 2». По его словам, цель проекта — повышение надежности поставок газа в Польшу, Словакию и Венгрию.

«Мы в связи с „Северным потоком“ и „Южным потоком“ фактически отказались от проекта „Ямал-Европа — 2“. По „Южному потоку“ мы уже практически начали работы, и я просил бы вернуться к проекту „Ямал-Европа — 2“», — сказал тогда глава России. Руководитель Газпрома оказался готов к этому ценному указанию. «Мы прорабатываем варианты строительства газопровода по территории Белоруссии с пониманием того, что сегодня транзит через территорию Белоруссии по трубопроводу „Ямал-Европа“ является самым экономически эффективным», — ответил Миллер.

Он напомнил, что газотранспортная система Белоруссии сегодня находится в собственности Газпрома. «Для нас самым эффективным с точки зрения логистики является именно этот маршрут поставок газа европейским потребителям, — признал Миллер. — Анализ рынка показал, что мы могли бы ориентироваться на 15 миллиардов куб. м газа. И мы готовы приступить к разработке технико-экономического обоснования, приступить к началу предынвестиционной стадии».

К тому моменту российский газовый гигант уже просчитал возможные сроки появления нового трубопровода. «Проект мог бы быть введен в строй после того, как будут закончены работы по „Южному потоку“. Что касается сроков, это мог бы быть 2018-2019 год, — сказал тогда глава Газпрома. — И самое главное, что это будет стопроцентная надежность поставок в Восточную Европу, потому что, если говорить о поставках газа в Польшу, мы будем фактически поставлять из своей газпромовской трубы на границе Польши: фактически это бестранзитный вариант».

Конечно, словосочетание «бестранзитный вариант» звучит странно — получается, что Газпром уже рассматривает Белоруссию как российскую территорию? Но с поляками россиянам тогда удалось договориться. Главы «Газпрома» и компании EuroPol Gaz (Польша) подписали меморандум о том, что трубопровод «Ямал-Европа-2» пройдет через польскую территорию в Словакию и Венгрию. Пропускная способность нового газопровода составит не менее 15 миллиардов куб. м газа в год. (Мощность ныне действующего «Ямал-Европа» — 33 миллиарда куб. м/год.) EuroPol Gaz — собственник газопровода «Ямал-Европа» на территории Польши (684 км). Его основные акционеры — Газпром и польская компания PGNiG SA.

Протяженность нового трубопровода составит около 2000 км. По предварительным оценкам, он обойдется Газпрому в 5 миллиардов долларов — и это будет недорого, учитывая имеющуюся у Газпрома в собственности инфраструктуру по маршруту. В ходе строительства примерно 1,5-2 миллиарда долларов могут быть вложены в белорусский участок «Ямал-Европа — 2».

Что для Украины будет означать строительство Россией второй нитки газопровода «Ямал-Европа»? Скорее всего, если Кремль реально профинансирует этот проект, значит, там приняли стратегическое решение больше не договариваться с «Нафтогазом України» и вообще «попрощаться» с украинским транзитом. Формальный повод для этого есть: группа Wintershall, которая проводила инспекцию ГТС Украины, сделала заключение о том, что к 2019 г. эта система выйдет из строя.

Конечно, в реальности все не так плохо, однако такое заявление вполне сойдет для сторонников прекращения транзита российского газа через Украину. В цифрах все выглядит так: по расчетам старшего научного сотрудника Оксфордского института энергетических исследований Саймона Пирани, к 2024 г. Газпром сможет обеспечить полную загрузку «Северного потока — 2» и с учетом двух ниток «Турецкого потока» прокачивать в Европу около 180 миллиардов куб. м в год. Остается 10-15 миллиардов кубов, которые по-прежнему могли бы идти через Украину. Но если в Кремле решат полностью прекратить украинский транзит, то этот объем газа как раз можно будет перекинуть на «Ямал-Европа — 2», ведь его пропускная способность по плану составит требуемые 15 миллиардов куб. м в год.

Украина > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 30 июня 2018 > № 2660969 Денис Лавникевич


Россия. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 29 июня 2018 > № 2684978 Виталий Казаков

Виталий Казаков: Тема геополитики в нефтянке получает больше внимания, чем заслуживает.

На вопросы «Нефти и Капитала» отвечает Виталий Казаков, директор программы «Экономика энергетики» Российской экономической школы.

«НиК»: Конкуренция на мировых нефтегазовых рынках растет. США уже обогнали по объемам производства нефти Саудовскую Аравию и, возможно, превзойдут Россию. Какие главные факторы определяют конкурентные преимущества добывающих стран на нефтяном рынке? Какова сегодня цена геополитических рисков?

– Тема геополитических рисков в нефтяной отрасли получает больше внимания, чем она заслуживает. Безусловно, такие риски существуют. Но они – лишь один из факторов, которые учитывают компании, принимая решения об инвестировании в тот или иной проект. Подходы добывающих игроков к определению нормы доходности и оценке рисков к проектам, реализуемым в Ираке и США, существенно различаются. Цены на углеводороды растут, если в добывающих странах происходят революции или войны, но подход инвесторов к нефтегазовым проектам, как правило, определяется доходностью. Эта ситуация не нова, она сформирована средой, в которой добывающие компании работают на протяжении последних десятилетий.

«НиК»: Возьмём международные нефтегазовые компании и национальных игроков. С какими трудностями сталкиваются они в настоящее время? Кто из них сейчас в большем выигрыше?

– Правильно делать акцент на сравнении частных и государственных компаний. С точки зрения экономиста, различия проистекают не из-за специализации игроков на добыче сырьевых ресурсов. История показывает, что в любом из секторов экономики ситуация с частными и государственными компаниями примерно одна и та же. Экономическая история любой страны и отрасли подтверждает, что, как правило, частные компании успешнее и эффективнее. В рентных индустриях, в частности нефтяном секторе, у государства есть большой соблазн быть собственником добывающих компаний. Но по показателям эффективности деятельности частные обычно выигрывают.

«НиК»: Какую стратегию нефтегазовой компании можно назвать успешной?

– Главный фактор успешной деятельности компании заключается в максимизации прибыли, приносимой акционерам, на протяжении длительного времени. У аналитиков нефтяной индустрии существуют разные оценки того, как будет развиваться мировая энергетика. Такие прогнозы могут серьезно повлиять на стратегию компаний. Если делать ставку на то, что в энергобалансе ничего не поменяется и нефть сохранит доминирующее положение на рынке энергоресурсов, нужно заниматься регулированием и ограничением предложения нефти, координацией усилий производителей с целью оказания давления на стоимость товара. Это то, чем занимается ОПЕК с момента своего образования и к чему в последние годы присоединилась Россия.

Но если принять во внимание прогноз быстрого развития возобновляемой энергетики, ограничение добычи с целью поддержания цены на нефть не является очевидной и правильной стратегией. Высокая стоимость углеводородов лишь приведет к форсированному переходу к ВИЭ, создаст дополнительные стимулы для поиска альтернативных решений.

«НиК»: Что происходило с экономикой нефтегазовых проектов в период низких цен в 2014-2016 годах? Какие направления в нефтегазодобыче сейчас привлекают инвесторов, а какие, наоборот, являются аутсайдерами?

– У меня не поворачивается язык назвать средний уровень стоимости нефти в коридоре $40-50, зафиксированном в эти годы, периодом низких цен. Россия вошла в XXI век при $20 за баррель нефти. Государственные чиновники в 1990-е годы ХХ века видели нефтяные цены $50 долларов за баррель во сне. Да, падение цен на нефть с уровня $100 стало шоком для рынка и компаний. Однако в историческом контексте первые десятилетия XXI века стали периодом высоких цен.

Оценивая экономику нефтегазовых проектов, важно учитывать, в какой стране, в каких налоговых условиях они реализуются, какие ресурсы разрабатываются. В России налогообложение устроено так, что чем выше цена на нефть, тем большую долю в стоимости каждого продаваемого барреля забирает себе государство. Сравнивая проекты, реализуемые в США и России, можно отметить, что для российских компаний цена на нефть не играет такой роли, как, например, для игроков, разрабатывающих американскую сланцевую нефть. Напротив, для бюджета российского государства стоимость нефтяного барреля – это очень важный показатель, в отличие от Соединенных Штатов.

Для отечественных нефтяных компаний одним из наиболее важных факторов является курс рубля, определяющий их затраты на нефтесервисные услуги.

Политэкономия российских проектов начинается с фактора доступности новых ресурсов: к тому, что могут получить «Роснефть» и «Газпром», нет доступа у других российских компаний. Интересная корреляция наблюдается во многих нефтедобывающих странах: чем проще геология и дешевле добыча нефти, тем сложнее получить компаниям к ней доступ; чем сложнее реализация проектов, тем проще режим недропользования и прозрачнее операционная среда. В странах ОПЕК, России нефтегазовая промышленность во многом политизирована, в отличие от США, Канады, Норвегии, где ситуацию на рынке определяет свободная рыночная конкуренция.

«НиК»: Раньше утверждалось, что газ станет главным источником энергии в XXI веке. Сейчас все больше говорят о веке электричества и росте электрификации. ВР прогнозирует увеличение межтопливной конкуренции. По мнению экономистов компании, к 2040 году на нефть, газ, уголь и ВИЭ будет приходится примерно по 25% в мировом топливном балансе. С точки зрения независимой экспертизы сможет ли ТЭБ настолько сбалансироваться к этому периоду?

– Неправильно противопоставлять условный «век газа» и «век электричества». Это не альтернативные сценарии. Природный газ в значительных объемах идет на нужды генерирующих энергокомпаний. Рост потребления газа – один из трендов в рамках повышения уровня электрификации. Если говорить о межтопливной конкуренции и рассматривать динамику потребления нефти, газа, угля и ВИЭ, нужно, прежде всего, отметить проигравшего.

Увеличение спроса на газ идет за счет вытеснения угля.

Потребление ВИЭ, ветро- и солнечная энергетика очень быстро растут, но это происходит с очень низкой базы. В перспективе уголь продолжит сдавать позиции.

Распределение долей между природным газом и ВИЭ – один из самых интересных вопросов ближайших десятилетий, за которым нужно тщательно следить.

Многие страны Европы, США, Китай, Индия ставят перед собой впечатляющие цели развития возобновляемой энергетики, этот тренд нельзя не замечать. Многие эксперты называют форсированное развитие ВИЭ новой энергетической революцией. Первое такое изменение в энергобалансе случилось при переходе с дров на уголь, затем уголь стали вытеснять нефть и природный газ. Каждый раз трансформация энергобаланса занимала порядка 30-40 лет. Если экстраполировать этот сценарий на нынешнюю ситуацию, то примерно через 20-30 лет мы сможем увидеть доминирование возобновляемых источников энергии.

Важным фактором остается тренд на удешевление производства ВИЭ и удорожание производства нефтегазовых ресурсов по мере исчерпания легких запасов углеводородного сырья. В случае с ВИЭ мы говорим о неисчерпаемом ресурсе, себестоимость производства которого определяют новые технологии в изготовлении ветряков и солнечных панелей.

Получение дешевой энергии становится технической задачей. Падение затрат на технологические процессы во многих отраслях современной экономики, как правило, идет по экспоненциальной кривой.

Об этом уже можно говорить и в отношении солнечной и ветроэнергетики, а также технологий хранения энергии – производства батарей.

«НиК»: За последнее время ряд инвестиционных и пенсионных фондов отказался от финансирования нефтегазовых проектов. В чем главные причины и как это может в дальнейшем повлиять на предложение нефти и газа на рынке?

– Эти события никак не повлияют на собственную инвестиционную активность нефтегазодобывающих компаний, разрабатывающих новые проекты. Пенсионные фонды лишь выходят из акционерного капитала этих игроков. Один акционер сменит другого, что никак не затрагивает свободный денежный поток и инвестиционные решения добывающей компании.

Но нельзя не отметить растущее значение фактора экологии, социальной сферы и эффективного управления, которым инвесторы стали отдавать приоритетное значение при определении отраслей и компаний, в которые они вкладывают деньги на долгосрочную перспективу.

Считается, что нефтяная отрасль – это слишком «грязное» направление. Но я не склонен переоценивать значение решений, принятых рядом пенсионных и инвестиционных фондов по уходу из отрасли.

«НиК»: Долгое время такие игроки, как ExxonMobil и ConocoPhillips, были лидерами мировой экономики. Но не так давно лидерство перешло к цифровым компаниям. Такие вековые столпы, как General Electric, быстро и внезапно вылетают из лидеров современной экономики, теряют капитализацию. Есть ли шанс у энергокомпаний, добывающих и сервисных игроков сохранить ведущие позиции в экономике XXI века? Есть ли шансы у национальных компаний из Китая и Саудовской Аравии?

– Опираясь на исторические закономерности, шансов у государственных компаний нет. Они никогда не были самыми инновационными и эффективными, плохо адаптировались к новым реалиям. История таких примеров не знает. Давайте проведем аналогию с бумагой. В Древнем Египте папирус, на котором писали, был предметом роскоши, драгоценностью, а сейчас остатки потребляемой бумаги – один из самых больших источников мусора и загрязнения окружающей среды среди производимых нашей экономикой.

Нефтегазовые государства и компании долго наслаждались получаемой рентой и доходами от добычи углеводородов.

Но сейчас ситуацию на рынке, в том числе энергетическом, начинают определять технологии, поэтому возвращения добывающих игроков в лидеры мировой экономики ожидать не стоит.

Беседовала Мария Кутузова

Россия. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > oilcapital.ru, 29 июня 2018 > № 2684978 Виталий Казаков


Иран > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 29 июня 2018 > № 2665724

Вступила в строй 2-ая фаза НПЗ "Звезда Персидского залива" в Иране

В четверг была официально запущена в строй вторая фаза НПЗ "Звезда Персидского залива", который считается крупнейшим в мире газоконденсатным перерабатывающим комплексом, сообщает информационное агентство Tasnim News.

Президент Ирана Хасан Роухани вместе с рядом высокопоставленных должностных лиц, в том числе министром нефти Бижаном Намдаром Зангане и командующим строительной базой "Хатам аль-Анбия" бригадным генералом Эбадоллой Абдоллахи приняли участие в церемонии запуска второй фазы завода в Бандар-Аббасе на юге Ирана.

Президент Ирана Хасан Роухани сказал, завод "Звезда Персидского залива" в южной провинции Хормозган является "исключительным проектом в регионе и во всем мире".

После начала работы второй фазы завода на полную мощь, производство бензина марки Euro-5, которое составляло 12 миллионов литров в день, достигнет 24 млн. л / сутки и далее дойдет до 36 млн. л в день, когда будет запущена в строй третья фаза.

Иран > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 29 июня 2018 > № 2665724


Россия. США. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674304 Алексей Анпилогов

Поможем США!

решение ОПЕК+ было взвешенным и правильным, если смотреть на него через призму американских интересов

Алексей Анпилогов

21-23 июня в Вене прошёл саммит ОПЕК+ (с участием России), на котором было принято решение об увеличении квот добычи нефти в рамках данного соглашения суммарно на миллион баррелей в сутки.

Начиная с октября 2016 года Россия активно сотрудничает с ОПЕК в рамках сделки по квотированию объёма добычи нефти. Тогдашнее решение России о сотрудничестве с ОПЕК принималось под давлением неблагоприятных обстоятельств — низкая мировая цена на "чёрное золото" вынудила нашу страну пойти на самоограничение добычи, хотя и без официального присоединения к картелю. Нынешняя же ситуация диаметрально противоположна событиям двухлетней давности — теперь России предлагают практически свободно нарастить добычу, но в качестве платы за это предлагают окончательно присоединиться к ОПЕК (инициатива исходит от Саудовской Аравии).

Плохо это или хорошо?

С одной стороны, предлагаемое России дополнительное квотирование позволяет формально нарастить экспортные доходы за счёт роста объёмов продаваемой на мировом рынке нефти, но такой сценарий возможен только при сохранении текущего уровня цен на энергоносители. Если же он существенно понизится, то суммарный баланс может оказаться и отрицательным. В ответ на решения саммита ОПЕК мировые цены одномоментно упали на 2%. Теперь для расчёта потерь нам достаточно понять, каковы же будут дополнительные объёмы российской добычи. Александр Новак, министр энергетики РФ, уже озвучил эту цифру — согласно его расчётам, в 2018 году наша страна может добыть 550 млн. тонн нефти, против 546,8 млн. тонн годом ранее, в рамках прежних квот "ОПЕК+" (ОПЕК+Россия).

Простая математика говорит нам, что цифры 550 и 546,8 отличаются лишь на 0,6% — то есть фактически Россия от новой сделки с ОПЕК только теряет, так как такой мизерный рост объёмов, перемноженный на падение цены на 2% явно даёт минус для экспортных доходов страны от продажи нефти. Незначительный рост добычи понятен: новые месторождения в Арктике, на Сахалине и в Восточной Сибири осваиваются долго и с высокими затратами, явно не поспевая за выбыванием старых мощностей в европейской части страны и в Западной Сибири. Скромная цифра роста в 3,2 млн. тонн в год — результат именно такой однобокой политики, когда запасы нефти берутся "взаймы" у новых поколений, чтобы обеспечить благополучие нынешних выгодополучателей.

Их список в целом тоже не тайна, для этого достаточно раскрыть смысл ещё одной цифры от министра Новака. Комментируя условия новой сделки он заявил, что "рост добычи в стране составит около 200 тысяч баррелей в сутки". В переводе на привычные нам метрические тонны — это около 27 тысяч тонн в день. Или, как вы можете сами посчитать — ровно 10 млн. тонн. Нестыковочка! Какая же цифра верна? 3,2 млн. тонн роста — или же 10 млн. тонн роста в год? А ответ прост до безобразия.

Добыча, скорее всего, вырастет именно на 3,2 млн. тонн. А продажи российской нефти на внешнем рынке, которые как раз и обсуждаются с ОПЕК, вырастут на все 10 миллионов! Следовательно, "недостающие" 6,8 млн. тонн нефти надо откуда-то взять.

Нетрудно догадаться, что брать их неоткуда, кроме внутреннего рынка. И эта догадка подтверждается ростом цен на бензин и дизтопливо. Вы хотели "рыночную экономику"? Вы её получили! Раз сырьё в дефиците, поскольку экспортные пошлины на него "обнуляются", то цены на него и, соответственно, на производимую из него продукцию, просто обязаны расти. "Недоедим, но вывезем!" — только теперь это касается не зерна, а нефти. Кстати, новый глава Счётной палаты, патентованный либерал Алексей Кудрин такую ситуацию одобряет: "Я думаю, что больших изменений в политике цен не произойдет, потому что решение ОПЕК+ было взвешенным". И ведь правду сказал! Только про мировые цены, а не про внутренние. Им-то расти и расти.

Ну а теперь поищем "позитив". Россия договорилась с ОПЕК. Более того, сделка с ОПЕК произошла по прямой просьбе США. Дональд Трамп через свой твиттер ещё 5 июня просил эту организацию увеличить добычу нефти на миллион баррелей в день, чтобы не допустить резкого роста розничных цен на бензин в Америке. Россия, напомню, в рамках этой просьбы берёт на себя 200 тысяч баррелей, а ещё 800 тысяч добавит непосредственно ОПЕК. Причём, утверждают, даже это будет проблемой, а реальная прибавка составит не более 600-700 тысяч барр./сутки. Проблемы ведь у всех одни и те же: старые месторождения, рост затрат, инерция отрасли. Но розничные цены на бензин в США — это ведь святое. Нельзя, чтобы они росли, это вам любой либерал скажет. Поэтому решение ОПЕК+, безусловно, было взвешенным и правильным. Если смотреть на него через призму интересов США, конечно.

Россия. США. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674304 Алексей Анпилогов


Украина > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 26 июня 2018 > № 2653776 Юрий Корольчук

Нафтогаз решил шантажировать Европу

Предложения Нафтогаза пересмотреть условия кодекса газотранспортной системы и создать новый реестр потребителей газа — это шантаж Нафтогазом Еврокомиссии, европейских банковских структур

Юрий Корольчук, Корреспондент, Украина

Компания Укртрансгаз, которая входит в Нафтогаз Украины, заявила о несоответствии Кодекса газотранспортной системы (ГТС) европейским нормам и требует его просмотра регулятором (НКРЭКУ). Также Верховная рада Украины предприняла попытку принять решение об обязательном предоставлении облгазами информации о всех потребителей страны в единую базу Укртрансгаза.

Заявление Нафтогаза Украины о несоответствии кодекса газотранспортной системы европейским нормам перечеркивает все результаты газовой реформы на Украине. Ранее Нафтогаз принимал участие в обсуждении и принятии этого документа и компанию все устраивало. Фактически Нафтогаз свое позицией компрометирует и нивелирует изменения на рынке газа. Это должно стать сигналом правительства для кадровых выводов в отношении руководства Нафтогаза.

Также Нафтогаз продолжает лоббировать передел рынка поставок газа для населения и ТКЭ. Народные депутаты рассматривали правку к законопроекту №8086 «О национальной безопасности Украины», которая предусматривает обязательное представление облгазами информации о всех потребителей страны в единую базу Укртрансгаза. Парламент отклонил предложение.

Попытки Нафтогаза протолкнуть такое решение носит коррупционный характер, поскольку преследует исключительно желание «заработать дважды». Ведь реестр потребителей газа на Украине — абсолютно всех (13,5 миллиона домохозяйств) — уже был создан как один из этапов газовой реформы. Соответственно, компания «Укртрансгаз» предоставила каждому потребителю специальный номер или код.

Имеющаяся информация свидетельствует, что с отдельными народными депутатами пытались договориться представители Нафтогаза, чтобы «протащить» через Верховную раду Украины коррупционный законопроект. Ведь повторное создание реестра потребителей позволило бы Нафтогазу расходы от 200 до 400 миллионов гривен на создание «современной» системы реестра.

Вторая цель, которую преследуют в Нафтогазе, за счет такого реестра проводить собственный и никем неконтролируемый учет газоснабжения. Это может привести к увеличению суммы начислений для потребителей, а также вмешательства со стороны Нафтогаза в данные учета.

Инициатива Нафтогаза по реестру потребителей газа была бы понятна, если бы предусматривала создание единого реестра пользователей всех коммунальных услуг, а не только газа. В данном случае «Нафтогаз» просто хочет реализовать очередную коррупционную аферу.

За 4 года Нафтогаз и его руководство во главе с Коболевым деградировало от поддержки раздела (анбалдинга) Нафтогаза к нынешней упорной концентрации влияния на газовую отрасль. Показательным стало письмо главы представительства Евросоюза на Украине Хьюго Мингарелли к премьер-министру Владимир Гройсман, где констатируется факт отсутствия прогресса реформы рынка газа на Украине.

Предложения Нафтогаза пересмотреть условия кодекса газотранспортной системы и создать новый реестр потребителей газа — это шантаж Нафтогазом Еврокомиссии, европейских банковских структур. Нафтогазу не нравится, что ЕС придерживается линии реформы газового рынка и отказывается подыгрывать монопольным амбициям Нафтогаза. И, наоборот, ЕС заставляет Нафтогаз либерализовать рынок, развивать конкуренцию и, наконец, отделить от себя Укртрансгаз и Укргаздобычу. Ведь в противном случае в ЕС понимают, что Нафтогаз завалит реформу газового рынка Украины, а затем разрушит газовый рынок.

Украина > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 26 июня 2018 > № 2653776 Юрий Корольчук


Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > oilcapital.ru, 25 июня 2018 > № 2684979

Валерий Бессель: Кто лидирует в секторе ВИЭ и нужны ли ВИЭ России.

Запасов органического топлива хватит Земле лишь на 96 лет.

Ответ на это вопрос звучит просто – надо, потому как это неизбежно! Запасы органического топлива, находящегося в традиционных и нетрадиционных ловушках в земной коре, ограничены. На сегодняшний день доказанные запасы органического топлива по категории “Р90” (по классификации SPE-PRMS) составляют чуть более 1 трлн тонн нефтяного эквивалента (т.н.э.), углеводородного сырья – чуть более 400 млрд т.н.э. Казалось бы, ошеломляющие цифры. Но если учесть, что на сегодняшний день мир ежегодно потребляет более 11,2 млрд т.н.э. органического топлива и более 7,5 млрд т.н.э. углеводородного сырья, легко подсчитать, что запасов органического топлива хватит только на 96 лет, а углеводородного сырья – на 54 года (по методике подсчета коэффициента «reserves-to-production ratio»). Причем перспективы этих оценок никак нельзя назвать оптимистическими, так как потребление органического топлива и углеводородного сырья постоянно растет.

За последние 35 лет потребление органического топлива выросло в 1,87 раза, а углеводородного сырья – в 1,79 раза, и, по прогнозам компании British Petroleum, к 2035 году потребление органического топлива вырастет до 13-14 млрд т.н.э., а углеводородного сырья – до 9-9,5 млрд т.н.э.

Анализ значений коэффициента «reserves-to-production ratio», подсчитанного для нефти и газа в мире на период 1980-2016 гг., показал, что максимальное значение для природного газа, равное 62,2 годам, было достигнуто в 2001 году, а в настоящее время этот показатель снизился до 52,5 лет. Максимальное значение для нефти, даже с учетом постановки на баланс более 60 млрд тонн высоковязкой битуминозной нефти нефтяных песков провинции Атабаска в Канаде и пояса реки Ориноко в Венесуэле, равное 54,8 годам, было достигнуто в 2011 году, сейчас это значение снизилось до 50,7 лет.

Анализ статистических данных современной России за период 1990-2016 гг. указывает, что максимальное значение коэффициента для природного газа, равное 60,1 годам добычи, было достигнуто в 1997 году, а в 2016 году его значение снизилось до 55,7 лет. Для нефти значение этого коэффициента снизилось с 51,4 лет добычи в 1996 году до 27,1 года добычи в 2016 году.

С учетом ожидаемого экспертами в области нефти и газа снижения уровня добычи углеводородов в России в предстоящие 10-15 лет, перед ВИНГК России возникает необходимость предпринимать колоссальные усилия для удержания своих лидирующих позиций на энергетических рынках.

Эту задачу можно решить благодаря массовому развитию проектов альтернативной, в том числе и возобновляемой, энергетики, ресурсами которой очень богата наша страна. В отличие от традиционных запасов органического топлива, где на ограниченных площадях сосредоточены огромные запасы топлива, альтернативная энергетика – распределенная энергетика, и ее количественные показатели зависят от вовлекаемых в разработку площадей энергетических проектов. Этот факт ставит Россию в безусловно лидирующее положение из-за огромной территории в 17,1 млн кв. км, которая почти в два раза больше таких стран, как Китай, США и Канада.

Оценки технического потенциала солнечной и ветровой энергетики, проведенные специалистами кафедры «Термодинамики и тепловых двигателей» РГУ нефти и газа (НИУ) имени И.М. Губкина, показали, что ежегодно они составляют не менее 200 и 7 млрд т.н.э. соответственно.

Несмотря на рост производства возобновляемой энергии в мире за последние 20 лет – с почти 600 млн т.н.э. в 1995 году до 1258 млн т.н.э. в 2015 году, – доля ее пока очень не велика: 9,5% от общего уровня производства энергии. При этом мировым лидером по объему производства возобновляемой энергии является Китай (почти 350 млн т.н.э.), а по доле ВИЭ в производстве энергии – Бразилия (35,6%). Россия занимает значительно более скромные позиции: по объему производства мы находимся на 6-м месте в мире с уровнем производства 42,4 млн т.н.э., при этом доля производства ВИЭ в балансе энергопотребления равна 6,3% (такая же, как в США и Индии).

Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > oilcapital.ru, 25 июня 2018 > № 2684979


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > fas.gov.ru, 25 июня 2018 > № 2653428

22 июня 2018 года в Аналитическом центре при Правительстве Российской Федерации прошел круглый стол по теме «Развитие рыночных принципов ценообразования на внутреннем рынке газа» при участии федеральных и региональных органов исполнительной власти, нефтегазовых компаний, экспертных организаций и академического сообщества.

Участники обсудили вопрос формирования рыночных механизмов ценообразования на газ, а также возможность и риски отмены государственного регулирования оптовых цен на газ, реализуемый ПАО «Газпром».

В своем докладе заместитель руководителя ФАС России Анатолий Голомолзин отметил, что общая ситуация в мире, в том числе на пространстве ЕврАзЭС, благоприятствует проведению реформ и либерализации цен в газовой сфере.

«Во многих странах мира эти реформы уже прошли: в США - в 80-е годы, в Великобритании - в 90-е. Благодаря чему данные страны не только продвинулись в вопросах рыночного ценообразования, но и создали предпосылки для поддержания своей роли на мировых рынках в качестве финансовых центров, потому что на основе биржевой торговли топливно-энергетическими ресурсами развивается торговля производными инструментами и, соответственно, развиваются финансовые рынки», - сообщил замглавы ФАС.

«Россия начала развитие организованной торговли в середине 2000-х годов одновременно с Западной Европой, но затем мы притормозили в этих процессах. Наши европейские коллеги уже в настоящее время торгуют на организованных торгах на биржевых площадках порядка 50 и более процентами природного газа. В России мы возобновили торговлю и развитие биржевой торговли газом во исполнение решений президентской комиссии по ТЭК. Запуск торгов состоялся в ноябре 2014 года», - продолжил Анатолий Голомолзин.

Для развития биржевой торговли созданы необходимые предпосылки состояния конкуренции на рынке, в частности, рынки из монопольных превратились в олигопольные. Наряду с ПАО «Газпром» на этом рынке коллективно доминируют компании ПАО «Новатэк» и НК «Роснефть». Также присутствует значительное количество других участников рынка. Развитию конкуренции способствовало проведение реструктуризации ПАО «Газпром»: произошло организационное обособление по естественным монопольным и конкурентным видам деятельности, в частности, созданы предприятия по добыче и продаже природного газа, а также предприятия по транспортировке и распределению природного газа.

Начиная с 2015 года биржевая торговля в России успешно развивается. По состоянию на 2017 год на бирже продано свыше 20 миллиардов кубометров газа стоимостью около 100 миллиардов рублей. При этом цены на свободном рынке чуть ниже регулируемых цен в среднем. В отдельные периоды повышенного спроса они могут опережать их, но в целом потребитель имеет возможность дополнительно выигрывать в стоимости за счет легализации цен на внутреннем рынке.

Российский опыт интересен другим странам. В 2018 году подписано соглашение между Акционерным обществом «Санкт-Петербургская Международная Товарно-сырьевая Биржа» (СПбМТСБ) и Шанхайской биржей нефти и газа. В Китае активно проходят структурные реформы на газовых рынках. Биржевая торговля там стартовала на год позже российской, то есть в 2015 году, но в настоящее время Китай уже опередил Россию по объему проданного на бирже газа. По итогам 2017 года посредством биржи было продано около 50 миллиардов кубометров газа, что составляет около 11 % от потребности Китая в природном газе. В России на бирже пока продается около 5 % от объема потребления на внутреннем рынке газа.

«Конечно, есть необходимость в ускорении развития биржевой торговли, внедрении рыночного ценообразования, потому что это позволит устранить неравномерности производства, транспорта и потребления газа, повысить эффективность работы систем газоснабжения и газопотребления, - заметил Анатолий Голомолзин. - В настоящее время на бирже продают газ 6-7 поставщиков. Стабильно в биржевой торговле участвует 3 поставщика. Около 60 покупателей приобретают газ в интересах 500 предприятий, расположенных в более чем 40 регионах страны, т.е. практически во всех регионах, где продается газ. В то же время запросы удовлетворяются лишь частично. Только 20% от поданных заявок на биржевых торгах удовлетворяются, остальные 80% заявок остаются неудовлетворенными».

Заместитель руководителя ФАС России также сообщил, что указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 618 был принят Национальный план развития конкуренции в Российской Федерации на 2018 – 2020 годы. В соответствии с этим документом в качестве основного направления конкурентной политики в Российской Федерации установлен переход к рыночному ценообразованию путем формирования биржевых и внебиржевых индикаторов цен на природный газ, обеспеченных в том числе увеличением объема продаж природного газа на организованных торгах.

«Формирование биржевого и внебиржевого индексов – та работа, которой ФАС России сейчас активно занимается. Это одно из наиболее важных направлений государственной экономической и конкурентной политики», - подчеркнул спикер.

Во исполнение указа Президента Российской Федерации ФАС России подготовила проект распоряжения Правительства Российской Федерации об утверждении плана мероприятий, касающихся, в том числе, развития рынка газа. Речь идет о разработке мер по обеспечению доступа к услугам естественных монополий, включая принятие правил доступа, повышение эффективности регулирования тарифов. Мероприятия касаются развития организованных торгов природным газом и уточнения правил процедур продаж газа, развития и расширения новых инструментов организованной торговли, включая фьючерсы.

«Именно эти базовые направления программы и меры в течение 2018-2021 годов обеспечат выход биржевых торгов на параметры ликвидности и позволят сохранить конкурентоспособность российской экономики. С использованием этого опыта предполагается далее развивать общие рынки газа в Евразийском экономическом союзе. Концепция, утвержденная главами государств 5 стран по формированию общего рынка газа, говорит о необходимости основывать такое развитие на рыночном ценообразовании и на биржевой торговле. Поэтому опыт, который сейчас формируется в Российской Федерации, будет востребован и в рамках ЕврАзЭС», - подчеркнул Анатолий Голомолзин.

«Работу по подготовке плана мероприятий необходимо завершить в ближайшее время. В части, касающейся газа, документ согласован с заинтересованными ведомствами на совещании в Правительстве Российской Федерации на прошлой неделе. Рассчитываем, что уже со второй половины 2018 года этот план мероприятий начнет воплощаться в жизнь», - подытожил замглавы ФАС.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > fas.gov.ru, 25 июня 2018 > № 2653428


Россия. США. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 22 июня 2018 > № 2667211 Вагит Алекперов

Алекперов: нефть не должна превысить $100 за баррель.

Президент ПАО "ЛУКойл" Вагит Алекперов заявил о том, что российская компания придерживается консервативных ожиданий по динамике нефтяных цен, при этом отметив, что рост котировок выше $100 за баррель будет иметь негативные последствия.

Об этом глава "ЛУКойла" заявил в эксклюзивном интервью телеканалу "Россия 24" по итогам годового собрания акционеров, прошедшего 21 июня.

Вагит Алекперов отметил, что потенциальный рост цен на нефть выше $100 за баррель вновь приведет к появлению на рынке избыточного предложения после активизации разработки месторождений с высокой себестоимостью, а также более активному развитию альтернативных источников энергии. Кроме того, глава "ЛУКойла" отметил, что дальнейший рост нефтяных цен также может усилить социальную напряженность в различных странах из-за роста стоимости бензина.

– Как вы считаете, в следующем году будут достигнуты цены в $100 за баррель?

– Нет, я эту цифру даже не рассматриваю. Мы даже на ближайшие 10 лет ее не рассматриваем.

– Вы закладываете довольно консервативные оценки.

– Я бы хотел сказать, что не хотел бы прогнозировать цены на нефть по одной причине: потому что государство участвует в регулировании объемов производства, государство принимает решение о том, увеличить или сократить объемы производства. Мы только исполнители. Недра страны принадлежат государству. Мы выполняем любые инструкции, которые получаем от министерства энергетики. Поэтому сегодня трудно предсказывать цены на нефть. Но все-таки есть стабильный спрос, есть стабильный рост спроса, надо удовлетворять рынок.

– Эта неделя сейчас очень важна, потому что сейчас в Вене заседает ОПЕК+. Мы знаем, что Россия и Саудовская Аравия играют очень важную роль в этом объединении. К чему вы склоняетесь, пришло ли уже решение для отмены "заморозки" добычи?

– Должно быть принято решение. Мы ориентируемся больше не на объем потребления, а на то, как снижаются глобальные остатки (глобальные запасы нефти – прим. ред.). Они снижаются. Они сегодня ниже средних пятилетних уровней. Поэтому, конечно, нельзя допускать, чтобы стоимость нефти снова ушла за $100. Это снова даст толчок к развитию альтернативных источников энергии, к развитию низкорентабельных месторождений, для принятия решений по глубоководью. Мы должны стабилизировать рынок, сделать его предсказуемым. Это снова вызовет социальное напряжение.

[Рост цен] снова вызовет социальное напряжение. Мы же видели, как в России, как рост цен на бензин вызывает неудовлетворенность у населения. То же самое в США, то же самое в Европе. Мы должны думать о своих потребителях.

В рамках пресс-конференции по итогам годового собрания акционеров "ЛУКойла" глава компании отметил, что ожидает сохранения нефтяных цен на текущих уровнях:

"Я считаю, что цена до конца года сохранится между $70 и $75. Во всяком случае мы рассчитываем на это".

Россия. США. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 22 июня 2018 > № 2667211 Вагит Алекперов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter